WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«ВЫСШЕЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРАВОНАРУШЕНИЯ В МЕДИЦИНЕ Рекомендовано Учебно-методическим объединением по медицинскому и фармацевтическому образованию вузов России в ...»

-- [ Страница 4 ] --

- наличие помещения, соответствующего экологическим, санитарно эпидемиологическим, гигиеническим, противопожарным нормам и правилам;

- наличие в штате юридического лица необходимой численности работников (врачей, среднею медицинского персонала, инженеров, техников и др.), имеющих профессио нальное образование, подтверждаемое представлением соответствующих документов на право занятия профессиональной деятельностью по специальности, и специальную подготовку согласно требованиям и характеру выполняемой работы. Кроме того, для индивидуальных предпринимателей, оказывающих медицинские услуги, необходимо наличие высшего или среднего медицинского образования и специальной подготовки, соответствующих требованиям и характеру выполняемой работы;

- наличие организационно-технических возможностей и материально-технического ос нащения (включая оборудование и инструменты) для осуществления указанных в ли цензии работ и услуг.

Нарушение лицензионных требований или стандартов качества медицинской помощи является основанием для приостановления действия лицензии или ее аннули рования, а также отказа в продлении срока действия лицензии.

Стандарты качества медицинской помощи группы Б включают стандарты объе ма медицинской помощи, диагностические и лечебно-технологические, а также меди ко-экономические и медико-социальные стандарты. Первые из них применяются, на пример, в системе ОМС и включают минимальный перечень видов медицинской по мощи, оказываемых гражданам бесплатно (Постановление Правительства РФ от сентября 1998 г. № 1096 «Об утверждении Программы государственных гарантий ока зания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи»). К ним можно отнести:

- отраслевые стандарты объема медицинской помощи, которые определяют упорядо ченную последовательность лечебно-диагностических мероприятий, их объем и харак тер и отражают достижения науки и практики в сочетании с оценкой эффективности медицинской деятельности (Приказ Минздравмедпрома России от 8 апреля 1996 г. № 134 «О временных отраслевых стандартах объема медицинской помощи»);

- отраслевые стандарты объема медицинской помощи детям, предназначенные для оценки объема и качества оказываемой медицинской помощи детскому населению (Приказ Минздрава России от 7 мая 1998 г. № 151 «О временных отраслевых стандар тах объема медицинской помощи детям»);

- отраслевые стандарты объемов акушерско-гинскологической помощи (Приказ Мин здрава России от 5 ноября 1998 г. № 323 «Об отраслевых стандартах объемов акушер ско-гинекологической помощи»).

Диагностические и лечебно-технологические стандарты устанавливают методо логические требования к выполнению тех или иных лечебно-диагностических манипу ляций. Базовым правовым актом в данной сфере является Приказ Минздрава России от 31 мая 2000 г. № 299 «О введении в действие отраслевого стандарта «Технологии вы полнения простых медицинских услуг. Общие требования», в соответствии с которым разрабатываются и утверждаются нормативные документы системы стандартизации, содержащие совокупность методик выполнения простых медицинских услуг.

Эти стандарты представлены протоколами веления больных, направленными на систематизацию современных подходов к тактике ведения больных и унификацию оп тимальных режимов лечебно-диагностического процесса при определенных заболева ниях, синдромах или клинических ситуациях. Они утверждаются приказами Минздрав соцразвития России. Для примера укажем:

- Приказ Минздрава России от 2 февраля 1998 г. № 33 «Об утверждении стандартов (модели протоколов) лечения больных туберкулезом»;

- Приказ Минздрава России от 17 апреля 1998 г. № 125 «О стандартах (протоколах) ди агностики и лечения больных с заболеваниями органов пищеварения»;

- Приказ Минздрава России от 28 апреля 1998 г. № 140 «Об утверждении стандартов (моделей протоколов) диагностики и лечения наркологических больных»;

- Приказ Минздрава России от 9 октября 1998 г. № 300 «Об утверждении стандартов (протоколов) диагностики и лечения больных с неспецифическими заболеваниями лег ких»;

- Приказ Минздрава России от 17 апреля 2002 г. № 123 «Об утверждении отраслевого стандарта «Протокол ведения больных. Пролежни»;

- Приказ Минздрава России от 27 мая 2002 г. № 164 «Об утверждении отраслевого стандарта «Протокол ведения больных. Сердечная недостаточность».

К медико-технологическим стандартам также относятся лечебно диагностические модели, устанавливающие единственно возможную последователь ность действий медицинского персонала. Такие модели необходимы в том случае, ко гда выполнение диагностических и лечебных манипуляций жестко регламентировано анатомическими и физиологическими свойствами организма (переливание крови, не прямой массаж сердца, введение подключичного катетера).

Медико-экономические стандарты используются для определения перечня ле чебно-диагностических мероприятий, оказываемых населению бесплатно. Эти стандар ты направлены на оценку качества лечебно-профилактической помощи, оказываемой медицинскими организациями или их структурными подразделениями за определен ный промежуток времени на основании статистических данных (по заболеваемости, внутрибольничной летальности, послеоперационным осложнениям, внутрибольничным инфекциям, длительности пребывания в стационаре, частоте расхождения клинических и патолого-анатомических диагнозов и т.д.). Стандарты данной группы позволяют оце нить деятельность всей медицинской организации с позиции качества медицинской помощи и могут быть использованы, например, при вынесении решения о продлении срока действия лицензии.

Стоит подчеркнуть, что указанные группы стандартов разделены с целью осу ществления их анализа, поскольку на практике они нередко объединены и входят в сводные таблицы стандартов качества медицинской помощи, устанавливаемых ведом ственными НПА.

Роль экспертизы в оценке качества медицинской помощи уже была подробно рассмотрена. В контексте данного анализа следует отметить, что оценочная деятель ность эксперта может носить как объективный, так и субъективный характер. В нервом случае эксперт констатирует соблюдение или несоблюдение того или иного норматив ного или договорного требования к качеству медицинской помощи, например в рамках его контроля, осуществляемого страховой организацией или установления факта про тивоправности деяния и его негативных последствий в уголовном и гражданском про цессе. Во втором случае эксперт высказывает свое субъективное мнение, основанное на личном понимании патофизиологических процессов в организме и влияния на них внешних и внутренних факторов. Мнение эксперта может быть использовано судом при определении субъекта преступления и его виновности в совершении преступления, а также для установления причинно-следственных связей как в уголовном, так и в гра жданском процессе.

Последним правовым институтом, применяемым в юридической оценке качест ва медицинской помощи, являются деловые обыкновения, которые направлены на вве дение в гражданский оборот устойчиво сложившихся и широко применяемых лечебно диагностических методик, не имеющих нормативного закрепления. Стоит заметить, что согласно ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в практике здравоохранения используются методы профилактики, диагности ки, лечения, а также медицинские технологии, разрешенные к применению в установ ленном законом порядке. Однако согласно сложившейся практике разрешенными мож но считать любые методы, на использование которых не наложены нормативные огра ничения.

Широкое использование института деловых обыкновений связано с недостаточ ным развитием стандартизации в отечественном здравоохранении. По мере принятия новых диагностических и лечебно-технологических стандартов оно будет постепенно уменьшаться. В то же время медицинская деятельность является настолько сложной и многогранной, что не может быть полностью регламентирована даже самыми скрупу лезными стандартами, что обусловливает сохранение значительной юридической роли рассматриваемого правового института в будущем.

Поскольку правовое значение медицинской помощи имеет прежде всего практи ческую направленность, рассмотрим реально существующие механизмы контроля и обеспечения ее качества.

9.8. Правовые механизмы контроля и обеспечения качества медицинской помощи.

В настоящее время в сфере правовых механизмов контроля и обеспечения каче ства медицинской помощи наибольшее развито получила система анализа легальных исходов, направленная на изучение причин смерти пациентов в процессе стационарно го лечения. Значение указанной системы как важнейшего механизма контроля качества медицинской помощи связано с тем, что легальный исход является наиболее негатив ным и непоправимым последствием оказания медицинской помощи ненадлежащего качества.

Причины летальных исходов пациентов оценивает патолого-анатомическая служба ЛПУ, которая устанавливает причину смерти, расхождение клинических и па толого-анатомических диагнозов, а также влияние на них различных объективных и субъективных факторов. Случаи смерти, в которых предполагается влияние ненадле жащего обеспечения качества медицинской помощи, подлежат обязательному рассмот рению последовательно на комиссиях по изучению летальных исходов, КЭК и клини ко-анатомических конференциях. В наиболее спорных ситуациях последнее слово при надлежит прозекторским комиссиям, которые выносят окончательное решение относи тельно причин смерти.

Система анализа летальных исходов обеспечивает принятие более объективных и эффективных административных и дисциплинарных решений, т.е. является внутри больничным механизмом контроля и повышения качества медицинской помощи. К та кому же механизму можно отнести проведение анализа случаев внутрибольничных ин фекций, послеоперационных осложнений, причинения вреда пациентам в процессе ле чения, первичного выхода на инвалидность лиц трудоспособного возраста, повторной госпитализации по поводу одного и того же заболевания в течение года, заболеваний с удлиненными или укороченными сроками лечения (или временной нетрудоспособно сти). Эти случаи рассматриваются на заседаниях КЭК или собраниях персонала по инициативе администрации ЛПУ.

Следующим механизмом контроля и обеспечения качества медицинской помо щи является работа органов, организаций и учреждений системы здравоохранения с жалобами и обращениями населения. Жалобы пациентов и их родственников на недос таточный уровень качества медицинской помощи могут поступать к заведующим отде лениями, руководящим работникам медицинских организаций и ЛПУ, в органы управ ления здравоохранением, другие органы исполнительной власти, фонды ОМС, СМО, лицензирующие органы, ассоциации по защите прав потребителей, к уполномоченным по правам человека, депутатам, а также в правоохранительные органы.

В настоящее время администрации ЛПУ и органов управления здравоохранени ем уделяют самое пристальное внимание жалобам пациентов, поскольку это позволяет в значительной степени снизить претензионное напряжение и предотвратить их обра щение за защитой в судебные инстанции. Поэтому жалоба пациента расценивается как сигнал к оценке качества медицинской помощи, оказываемой конкретным медицин ским работником или лечебным учреждением в целом, а также к принятию соответст вующих управленческих решений. К подобным сигналам можно отнести также случаи обращения пациентов в суд, связанные с оказанием медицинской помощи ненадлежа щего качества, соответствующие публикации в прессе, депутатские запросы и т.д.

Количество поступающих сигналов о некачественной медицинской помощи можно снизить, если органы управления здравоохранением и администрация ЛПУ бу дут вести систематическую работу по повышению качества медицинской помощи. По добная деятельность имеет незначительную правовую регламентацию, однако, обу словлена существенными правовыми последствиями. Стремление не допустить такие последствия со стороны органов управления здравоохранением и ЛПУ следует рас сматривать как самостоятельный механизм контроля и обеспечения качества медицин ской помощи. Речь идет о плановых и выборочных проверках качества медицинской помощи, осуществляемых по инициативе органов управления здравоохранением и ру ководства ЛПУ, а также об их систематической деятельности, направленной на повы шение качества медицинской помощи. Эти проверки не связаны с жалобами пациентов или негативными явлениями, так как являются профессиональной обязанностью адми нистративных работников в сфере охраны здоровья населения.

Некоторые механизмы контроля и повышения качества медицинской помощи продиктованы нормативными требованиями. Например, в совместном приказе Мин здрава России и Федерального фонда ОМС «О совершенствовании контроля качества медицинской помощи населению Российской Федерации» указаны четкие требования к методике и механизмам осуществления ведомственной и вневедомственной эксперти зы. Они являются обязательными для исполнения ЛПУ, иными медицинскими органи зациями и органами вневедомственного контроля (прежде всего, фондами ОМС и СМО).

Стремление к повышению качества медицинской помощи со стороны ЛПУ в значительной степени продиктованы и экономическими соображениями, связанными со стремлением предотвратить наступление материальных санкций за оказание меди цинской помощи ненадлежащего качества.

Наконец, последним из наиболее значимых механизмов контроля и повышения качества медицинской помощи является стратегическое планирование развития и дея тельности отрасли на основе статистических данных и некоторых других показателей.

Органы государственной власти, в частности органы управления здравоохране нием, осуществляют анализ деятельности отрасли на основании различных показате лей, которые могут демонстрировать как негативные тенденции, так и пути повышения качества медицинской помощи. Подобный анализ является базой для принятия управ ленческих решений, влияющих на системные процессы в отрасли, и направлен на по вышение уровня медицинского обслуживания и качества медицинской помощи в це лом. К таким решениям могут относиться требования как к улучшению технического оснащения ЛПУ и повышению качества лекарственных препаратов, так и к внедрению новых медицинских технологий, повышению образовательного уровня медицинского персонала, введению более совершенных стандартов качества медицинской помощи, совершенствованию правового обеспечения отрасли.

Подводя итог, необходимо обратить внимание на то, что качество медицинской помощи в системе здравоохранения обеспечивается: правильным выбором приорите тов, ресурсным обеспечением отрасли, национальными стандартами по оснащению ме дицинских организаций, технологиями лечебно-диагностического процесса, результа тами лечебных мероприятий, квалификацией медицинского персонала, а также эффек тивностью самой системы контроля качества медицинской помощи.

Таким образом, качество медицинской помощи, являясь объектом исследования и управления, представляет собой свойство процесса взаимодействия врача и пациента.

Это свойство обусловлено квалификацией врача, т.е. его способностью выполнять ме дицинские технологии, снижать риск прогрессирования имеющегося заболевания и возникновения нового патологического процесса, оптимально использовать ресурсы медицины и обеспечивать удовлетворенность пациента от его взаимодействия с ЛПУ в частности и системой здравоохранения в целом.

Несмотря на то, что процесс оказания медицинской помощи представляет собой сложный комплекс различных видов деятельности врачей, медицинских сестер, техни ческого и обслуживающего персонала, результаты многих исследований показывают, что именно от качества выполнения лечебно-диагностических мероприятий во многом зависят результаты лечения пациентов и оптимальность использования ресурсов меди цинского учреждения.

В заключение необходимо отметить, что проведение анализа правовых аспектов качества медицинской помощи может способствовать развитию и совершенствованию механизмов его обеспечения и контроля, а это, как известно, является одним из значи мых элементов для решения многих проблем отечественного здравоохранения.

Контрольные вопросы:

1. Кто является субъектами правоотношений и сфере здравоохранения?

2. Что понимают под терминами «медицинская помощь» и «медицинская услуга»?

3. Что такое качество медицинской помощи и в чем проявляется его значение?

4. В какой статье Конституции РФ говорится о праве граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь?

5. По каким документам осуществляется контроль качества медицинской помощи в системе здравоохранения?

6. Какие выделяют основные критерии качества медицинской помощи?

7. Каково значение качества медицинской помощи в административном праве?

8. Каковы роль и признаки качества медицинской помощи в гражданском праве?

9. В чем заключается понятие «потребность в медицинской услуге» и какими кри териями она оценивается?

10. Как оценивается качество медицинской помощи в структуре гражданской ответ ственности?

11. Какие факторы формируют значение качества медицинской помощи в уголов ном праве?

12. В каких случаях возникает ответственность медицинских работников в трудо вых отношениях и как она проявляется?

13. Какими документами и как регламентируются стандартизация и лицензирование в системе здравоохранения?

ГЛАВА ЮРИДИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ ВРАЧЕБНЫХ ОШИБОК И ДЕФЕКТОВ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ 10.1. Определение понятий «врачебная ошибка» и «дефект медицинской помощи».

Вопрос о врачебных ошибках рассматривается в медицинской литературе еще со времен Гиппократа. В России большое внимание врачебным ошибкам уделяли такие видные ученые, как Н.И. Пирогов, В.В. Вересаев, И.В. Давыдовский, С.С. Юдин, И.А.

Кассирский, А.П. Громов, Н.В. Эльштейн и др. Н.И. Пирогов, который много сделал для привлечения внимания медицинской общественности к врачебным ошибкам, по стоянно подчеркивал, что только беспощадная критика в отношении своих ошибок мо жет быть адекватной расплатой за их высокую цену.

В процессе анализа данной проблемы необходимо учитывать три важнейших составляющих ее аспекта: теоретический, юридический и практический. Теоретический аспект позволяет установить значение врачебных ошибок в медицинской профессии, а также указать основные пути снижения их числа. Юридический подразумевает право вое определение понятий «дефект медицинской помощи» и «врачебная ошибка», а также их место в системе уголовного и гражданско-правового регулирования. Практи ческий аспект ставит вопрос о роли рассматриваемых явлений в повседневной деятель ности врача.

Теоретические споры вокруг понятия «врачебная ошибка» ведутся до сих пор. К сожалению, в обществе весьма распространено представление о том, что каждый слу чай врачебных ошибок и связанных с ними осложнений является криминальной ситуа цией, что в корне неверно. В то же время многие ученые считают, что врачебная ошиб ка — это непреднамеренное нанесение вреда здоровью человека в связи с проведением оправданных диагностических, лечебных и профилактических мероприятий.

Одно из наиболее распространенных определений понятия «врачебная ошибка» осно вывается на мнении И.В. Давыдовского, который определил ее как «добросовестное заблуждение врача, основанное на несовершенстве самой врачебной науки и ее мето дов, либо в результате атипичного течения заболевания или недостаточной подготовки врача, если при этом не обнаруживается элементов халатности, невнимательности и медицинского невежества» (цит. по Попов В.Л. Правовые основы медицинской дея тельности / В.Л. Попов, Н.П. Попова. — СПб. :Деан, 1997. — С. 56-57).

При анализе этого определения возникает вопрос о его практической значимо сти. Если оно преследует цель профессиональной оценки деятельности врача, то под него можно подвести значительную часть повседневной медицинской работы, как имеющей негативные последствия, так и не имеющей таковых. Если определение на правлено на решение вопроса ответственности, то нельзя исходить только из такого факта, как заблуждался врач или нет, поскольку основным условием наступления ошибки является наличие общественно опасных последствий. В данном случае необхо димо согласиться с мнением некоторых авторов, которые считают, что любое добросо вестное или недобросовестное заблуждение само по себе не причинит вреда здоровью человека, но до тех пор, пока оно не приведет к ошибочным действиям врача, которые и повлекут неблагоприятные последствия. Заблуждение лишь предопределяет возмож ность ошибочных действий, а не является таким действием само по себе. Поэтому вра чебная ошибка должна рассматриваться не как заблуждение, а как неоправданное (не правильное, ошибочное) действие врача или его бездействие.

Еще один распространенный подход к определению данного понятия основан на мнении Р. Ригельмана, подразумевающего под врачебной ошибкой нежелательные ре зультаты в лечении больного, связанные с неведением или недомыслием врача по при чине нехватки информации о пациенте и его болезни (рис. 10.1).

Введение в структуру понятия о врачебной ошибке таких определений, как «ха латность», «невнимательность», «медицинское невежество», «неведение» и «недомыс лие», ставит вопрос о необходимости их корреляции с такими юридическими термина ми, как «неосторожность», «легкомыслие» и «небрежность», указывающими на нали чие вины. Если подразумевается совпадение этих понятий, то И.В. Давыдовский назы вает врачебной ошибкой невиновные действия врача, а позиция Р. Ригельмана направ лена на его виновность.

Юридическое определение понятия «врачебная ошибка» отсутствует. Косвенно о врачебных ошибках говорится в ст. 63 Основ законодательства Российской Федера ции об охране здоровья граждан, предусматривающей страхование профессиональной ошибки, в результате которой причинен вред или ущерб здоровью гражданина, не свя занный с небрежным или халатным выполнением медицинскими работниками профес сиональных обязанностей.

Сопоставляя термины «врачебная ошибка» и «профессиональная ошибка», сле дует отметить, что в случае профессиональных ошибок среднего медицинского персо нала или фармацевтических работников, по-видимому, можно употребить термин «ме дицинская ошибка». Врачебная ошибка входит в понятие «медицинская ошибка», од нако выделяется в самостоятельное явление. Медицинская ошибка входит в понятие «профессиональная ошибка», которое охватывает все виды профессиональной деятель ности (рис. 10.2).

Таким образом, врачебная ошибка является разновидностью профессиональных ошибок, используется в медицинской профессии и относится к отрицательным послед ствиям деятельности врачей. Юридическая и научная неопределенность данного поня тия говорит о том, что оно представляет собой тонкую материю философского отноше ния к медицине и возможностям человека в лечении заболеваний.

Медицина не всесильна. Большое число болезней до сих пор неизлечимо (онкологиче ские заболевания, СПИД, системная красная волчанка, рассеянный склероз, многие психические расстройства). Как известно, медицина основывается на науке о человеке, которая не дает однозначных ответов на многие вопросы. Для примера необходимо указать, что до настоящего времени еще окончательно и достоверно не выяснена ос новная причина некоторых заболеваний, включая такие «изученные» патологии, как гипертоническая и мочекаменная болезнь, псориаз и шизофрения, какова роль нервной системы в развитии патогенных процессов, каков механизм действия генетического ап парата в развитии человеческого организма и предрасположенности его к заболевани ям.

Кроме того, необходимо учитывать, что в процессе обучения врачей используют классические примеры болезней с развернутой клинической картиной и всеми харак терными признаками. В реальной жизни все больше болезней приобретает нетипичное течение, нередко со «смазанной» клинической картиной и нехарактерными свойствами.

Клиническое проявление распространенных нозологии может в значительной степени зависеть от свойств конкретного организма. При этом все чаще встречаются смешения различных патологических процессов, что затрудняет их диагностику и лечение, и слу чаи редких заболеваний, которые врачи не только узкой специальности, но и тем более общей практики могут и не знать, что также является объективной причиной соверше ния врачебных ошибок.

Для осуществления профессиональной деятельности в этом потоке информации врач должен иметь клиническое мышление, которое формируется в процессе постоян ной и непосредственной работы с больными, систематического изучения специальной литературы, регулярного совершенствования знаний и повышения своей квалифика ции, а также тщательной работы над своими ошибками. Необходимый уровень клини ческого мышления приобретается годами практической деятельности. Значение клини ческого мышления является частью «тонкой материи» врачебной ошибки. Врачу мож но поставить в вину незнание каких-либо теоретических постулатов. Но можно ли об винять, например, молодого специалиста в том, что он не успел приобрести достаточ ный уровень квалификации или клинического мышления?

Таким образом, важнейшим критерием, определяющим понятие «врачебная ошибка», является наличие или отсутствие вины врача в причинении вреда здоровью пациента. Естественно, что врачебной ошибкой не может быть признано умышленное причинение вреда. Причинение вреда здоровью в результате легкомыслия (халатности) или небрежности с точки зрения Основ также не является врачебной ошибкой. С юри дических позиций отсутствие умысла, легкомыслия или небрежности в действиях лица означает его невиновность, поэтому определяющей характеристикой врачебной (про фессиональной) ошибки согласно Основам является невиновность медицинского ра ботника.

В гражданском и уголовном праве термин «врачебная ошибка» не встречается, что означает безразличное отношение к факту наличия или отсутствия врачебной ошибки при судебном разбирательстве. Для установления уголовной или гражданской ответственности во внимание принимаются другие факторы, что обусловливает необ ходимость их использования в определении врачебной ошибки либо выводит данное понятие из сферы правового регулирования в теоретическую плоскость.

Теперь обратимся к понятию «дефект медицинской помощи», под которым под разумевается неоказание или некачественное оказание медицинской помощи, заклю чающееся в различных нарушениях процесса диагностики, лечения или организации медицинской помощи, которые привели или могут привести к ухудшению здоровья па циента. К дефектам медицинской помощи относятся и те случаи некачественной меди цинской помощи, которые не привели к ухудшению здоровья пациента, а лишь могут повлечь подобные последствия в результате нарушения порядка лечебно диагностического процесса. Понятие «дефекты медицинской помощи» является соби рательным и используется для квалификации деятельности различных работников ЛПУ, а не только врачей (рис. 10.3).

Как видно из общей схемы, представленной на рис. 10.3, дефекты медицинской помощи можно классифицировать по нескольким группам.

1. Дефекты общей организации медицинской помощи. В данную группу входят:

- случаи неправомерного отказа в оказании медицинской помощи по формальным ос нованиям (например, проживание обратившегося за помощью в другом субъекте РФ);

- технические задержки в оказании неотложной помощи и госпитализации (например, поломка транспорта, отсутствие мест в отделении);

- отсутствие в ЛПУ необходимых диагностических и лечебных средств, положенных по штатному оснащению (например, поломка УЗИ, отсутствие фармацевтических препа ратов, указанных в минимальном перечне);

- нехватка в ЛПУ медицинского персонала, предусмотренного штатным расписанием (например, отсутствие рентгенолога);

- нарушение преемственности в лечении (например, нарушение сроков и условий пере вода в другие отделения или лечебные учреждения).

Дефекты общей организации медицинской помощи возникают, как правило, по вине администрации ЛПУ или органов управления здравоохранением, что подразуме вает их ответственность в случае ухудшения здоровья пациента. Наличие объективных причин неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи (задержка в госпитализации по причине снежного заноса или отключение электричества по причи не обрыва линий электропередач ураганом) выводит данные случаи из разряда ее де фектов.

Нередко вину за дефекты общей организации медицинской помощи пытаются возложить на медицинский персонал. Известны случаи, когда смерть больного в ре зультате самопроизвольного отключения аппарата искусственной вентиляции легких трактуется как вина врача и становится основанием для привлечения его к ответствен ности, что не может считаться правомерным.

2. Дефекты в процессе осуществления лечебно-диагностических мероприятий врачебным персоналом. Среди них можно отметить:

- дефекты диагностики (например, неправильное установление диагноза основного и сопутствующих заболеваний, невыявление опасных для жизни осложнений);

- дефекты лечения, к которым относятся недостижение врачом лечебного эффекта или необоснованное причинение вреда здоровью и жизни больного в результате оказания медицинской помощи ненадлежащего объема и содержания;

- ятрогении (нанесение психогенной травмы пациенту действиями или неосторожными высказываниями врача);

- нарушения прав пациентов (например, права на выбор врача, добровольное информи рованное согласие на медицинское вмешательство или отказ от него);

- дефекты в оформлении лечебно-медицинской документации (например, нарушение правил построения диагноза, оформления истории болезни, составления эпикриза).

Необходимо заметить, что дефект медицинской помощи относится к рассматри ваемой группе только в том случае, когда врач мог и должен был достичь положитель ного результата, а также избежать отрицательных последствий при лечении больного.

В противном случае дефект должен быть отнесен к другой группе или отсутствует во все.

3. Дефекты в процессе осуществления лечебно-диагностических мероприятий средним медицинским персоналом. В эту группу входят ошибки среднего медицинско го персонала, приведшие к отрицательным последствиям для больного (например, ошибки в применении медицинских препаратов, некачественное осуществление внутривенного доступа, нарушение правил сбора анализов, нанесение физических и психических травм больным при уходе и т.д.).

4. Дефекты медицинской помощи, связанные с действиями технического персонала ЛПУ. К этой группе относятся редкие случаи, которые имеют место при ока зании медицинской помощи (например, отключение света в операционной по вине электрика, потеря медицинской документации по вине курьера, падение больного на мокром полу по вине санитарки и т.д.).

10.2. Место понятий «дефект медицинской помощи» и «врачебная ошибка» в сис теме уголовного и гражданско-правового регулирования.

Выявление дефекта медицинской помощи подразумевает определенную степень вины медицинского работника. Подобное заключение можно сделать, например, исхо дя из Правил СМЭ тяжести вреда здоровью (в настоящее время утверждающий их при каз Минздрава России отменен). В частности, в п. 20 Правил говорится, что осложне ния операций или примененных сложных методов диагностики, являющиеся следстви ем причин, исключающих вину медицинского работника (тяжесть состояния больного, непредвиденные особенности реакции больного и др.), не относятся к дефектам меди цинской помощи и не подлежат судебно-медицинской оценке тяжести вреда здоровью.

Стоит заметить, что в случае дефекта медицинской помощи речь идет только о вине в форме неосторожности. Умышленное нарушение прав пациента или причинение ему вреда не могут быть расценены как дефект медицинской помощи, так как они в ос новном являются дефектом психики лица, совершившего такой поступок.

Наличие вины медицинского работника влечет наступление той или иной ответ ственности в зависимости от степени общественной опасности его действий. Поэтому дефект медицинской помощи считается юридически значимым понятием и факт его наличия будет иметь соответствующее юридическое значение при установлении меры наказания. Если дефект медицинской помощи выразился лишь в нарушениях процесса диагностики, лечения или организации медицинской помощи, не приведших к ухудше нию здоровья пациента, то он является основанием для наложения на медицинского работника дисциплинарной ответственности. Дефект медицинской помощи, последст виями которого стало причинение смерти или вреда здоровью человека, влечет наступ ление гражданской, административной, а в некоторых случаях и уголовной ответствен ности.

Под действие УК РФ дефект медицинской помощи подпадает при наличии сле дующих двух условий: 1) действие или бездействие лица, связанные с дефектом, ква лифицируются как преступление;

2) деяние является виновным. Поскольку дефекты медицинской помощи подразумевают определенную степень вины, в случаях, преду смотренных УК РФ, они ведут к наступлению уголовной ответственности.

Следовательно, ошибки при оказании медицинских услуг, не связанные с легко мысленным или небрежным выполнением специалистами своих профессиональных обязанностей, относятся к невиновным действиям врачебного персонала, что не влечет наступление уголовной ответственности (рис. 10.4).

Рассматриваемый подход определяет понятия «дефекты медицинской помощи» и «врачебная ошибка» как фактически исключающие друг друга. В этой связи необхо димо заметить, что понятия «ошибка врача» и «врачебная ошибка» не являются тожде ственными. Ошибкой врача можно назвать любое неправильное действие при исполне нии должностных обязанностей, проявляющееся либо в виде дефекта медицинской по мощи, либо в виде врачебной ошибки. В этой связи термин «врачебная ошибка» можно охарактеризовать как самостоятельный фразеологический оборот, устойчиво сложив шийся и используемый для обозначения ошибочных действий врача, не содержащих признаков его вины.

С точки зрения ГК РФ материальная ответственность за причинение вреда жиз ни и здоровью вследствие недостатков услуг (в том числе медицинских) подлежит воз мещению лицом, оказавшим услугу, независимо от его вины (ст. 1095 ГК РФ). В дан ной ситуации встает вопрос, что подразумевается под недостатком медицинской услу ги.

В соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей» недостаток услуги определяется как любое ее несоответствие обязательным требованиям, предусмотрен ным законом либо в установленном им порядке, условиям договора, или целям, для ко торых услуга такого рода обычно используется. В случае дефекта медицинской помо щи недостаток услуги налицо. Намного сложнее вопрос о наличии недостатка меди цинской услуги в случае врачебной ошибки, которая подразумевает добросовестное выполнение существующих требований к порядку ее оказания. По всей видимости, не достаток имеет место, поскольку остается недостигнутой цель медицинской услуги, за ключающаяся в максимальном улучшении здоровья человека при минимальном причи нении ему вреда в процессе лечения.

В любом случае установление наличия или отсутствия недостатка медицинской услуги является основным предметом гражданско-правового разбирательства в случае невиновного причинения вреда жизни и здоровью пациента в процессе оказания ему медицинской помощи.

Причинение вреда в случае отсутствия недостатков медицинских услуг (напри мер, удаление органа по показаниям или осуществление высокоинвазивного исследо вания, необходимого больному) не предусматривает наступления гражданско-правовой ответственности. Гражданско-правовая ответственность также не наступает в случае причинения вреда пациенту, явившегося следствием его умысла (ст. 1083 ГК РФ) или непреодолимой силы (форс-мажор).

Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях ситуации (ст. 401 ГК РФ). К ним могут быть отнесены как стихийные явления (землетрясение, наводнение, ураган), так и -экстремальные факторы и обстоя тельства общественной жизни (военные действия, эпидемии, крупномасштабные забас товки). К таким ситуациям не может быть отнесено отсутствие лекарств у больницы, поломка аппарата искусственной вентиляции легких или заболевание врача специалиста.

Безусловно, с позиций ГК РФ невиновность может быть разделена на случай (несчастное действие) и форс-мажор. Случай — это ситуация, которую заранее никто предвидеть не может. Если при взаимоотношениях между медицинским работником и пациентом имел место случай, то его вины может и не быть. Поскольку случай заранее предвидеть невозможно, он характеризуется субъективной непредотвратимостью. Вме сте с тем, если бы лицо знало о предстоящем случае, оно могло бы его предотвратить.

Как известно, случаи причинения вреда пациентам Л ПУ в принципе возможны.

Следовательно, для предотвращения возникновения таких ситуаций руководство меди цинской организации обязано заботиться о своевременной закупке современного диаг ностического оборудования, внедрении современных технологий лечения, а также о повышении квалификации медицинского персонала. На этом и основано положение ГК РФ о наступлении гражданской ответственности при случайном (невиновном) причи нении вреда.

Если случай связан с субъективной непредотвратимостью, то для непреодоли мой силы она характеризуется как объективная реальность. Ее не только невозможно предвидеть, но и невозможно предотвратить любыми доступными для лица средствами даже тогда, когда лицо могло предвидеть действие непреодолимой силы. Возникнове ние непреодолимой силы является трагедией для людей и связано с неспособностью человека влиять на природные и социальные катаклизмы, что исключает возможность наступления какой бы то ни было ответственности медицинских работников (рис. 10.5).

Возможность наступления гражданско-правовой ответственности при отсутст вии вины является сложным психологическим и материальным фактором. В целях сглаживания материальной остроты проблемы врачебных ошибок ст. 63 Основ уста навливает в этом случае возможность страхования врачебной ошибки, что подразуме вает компенсацию материального вреда жизни и здоровью пациента не за счет врача, а за счет страховой организации.

Подводя итог анализу материалов о наступлении гражданско-правовой ответст венности в сфере здравоохранения, следует отметить, что компенсация морального вреда, причиненного пациенту в процессе оказания медицинской услуги, возможна только в случае виновных действий медицинских работников (ст. 1100 ГК РФ), т.е. при возникновении дефектов медицинской помощи.

Теперь обратимся к одному из ключевых вопросов рассматриваемой проблемы, а именно к тому, что является критерием правильности или неправильности действий врача. Здесь речь идет о стандартах медицинской помощи. В настоящее время одним из таких критериев являются стандартные модели (протоколы) лечения отдельных нозо логии, утвержденные приказами Минздрава России.

Протокол ведения больного — это нормативный документ системы стандарти зации в здравоохранении, определяющий требования к выполнению медицинской по мощи больному при определенном заболевании, с определенным синдромом или при определенной клинической ситуации. В настоящее время утверждены стандарты (про токолы) диагностики и лечения больных неспецифическими заболеваниями легких, наркологических больных, больных туберкулезом, заболеваниями органов пищеваре ния, детских болезней и ряда других патологий.

Существуют некоторые ограничения в стандартизации лечебно диагностического процесса. Во-первых, стандарты (протоколы) лечения больных лю дей установлены в отношении весьма незначительного числа заболеваний. Во-вторых, действующие стандарты постоянно подвергаются критике со стороны различных науч ных школ, практикующих иные лечебно-диагностические подходы. В-третьих, не ре шен вопрос о том, как трактовать действия врача, выполненные в полном соответствии со стандартом, однако приведшие к негативным последствиям для больного. Наконец, следует учесть, что имеются патологические состояния (крайне редкие и комбиниро ванные заболевания, атипичное течение болезни, нестандартные реакции организма), для которых разработка стандартных моделей лечения в принципе невозможна, что можно отнести к особенностям медицинской деятельности.

Стандартизация лечения не является безупречной и в юридическом смысле. Ре гистрация отклонений в действиях врача от стандартной модели является лишь конста тацией нарушений технологии лечебного процесса, которые могут иметь различные последствия — от самых негативных до весьма положительных. В то же время даже при дословном соблюдении стандарта лечебно-диагностических мероприятий вопросы качества медицинской помощи, наличия недостатков в медицинской услуге и ответст венности медицинского персонала остаются открытыми.

Исходя из особенностей врачебной деятельности, необходимо отметить, что лю бой стандарт, каким бы качественным он ни был, не может гарантированно и неукос нительно точно рекомендовать врачу, как поступать в той или иной ситуации. Врач, исходя из фактических проявлений заболевания, особенностей больного, а также своего опыта, должен принимать самостоятельное решение. Строгие стандарты лечебно диагностических мероприятий возможны только в отношении небольшого числа ур гентных патологий, поскольку задержки в принятии решений в этих случаях сами по себе могут быть губительны для больного.

Как известно, стандарт позволяет установить минимальный объем лечебно диагностических мероприятий, основанных на существовании общепризнанных подхо дов к диагностике и лечению большинства заболеваний, который врач выполнить обя зан.

В западном здравоохранении деятельность врача настолько регламентирована, что строгое выполнение требований инструкций и стандартов может освобождать его от ответственности. В России такой подход пока невозможен, поскольку население не имеет достаточной правовой защиты и обычно рассчитывает только на сознательность и полную самоотдачу врача.

Единственный вывод, который не вызывает сомнения, заключается в том, что причинение вреда в результате отклонения от стандарта является четким критерием дефекта медицинской помощи и основанием для наступления той или иной ответствен ности медицинского персонала. Таким образом, несмотря на указанные проблемы, вве дение стандартов медицинской помощи считается существенной основой для юридиче ской оценки уровня качества и выявления дефектов при ее оказании, установления вида и степени ответственности как ЛПУ, так и непосредственных исполнителей медицин ских услуг.

Оценка качества медицинской помощи, оказанной пациенту в целом (суммарное качество представленных потребителю медицинских услуг), является прерогативой экспертов и не может подлежать стандартизации. Только индивидуальное рассмотре ние специалистами конкретных лечебно-диагностических мероприятий с учетом осо бенностей состояния больного, течения его заболевания и других имевших место фак торов может быть основанием для выявления недостатков медицинской помощи.

В отечественной статистике обобщенные данные о численности случаев причи нения вреда пациентам, тем более послуживших причиной судебных разбирательств в рамках как гражданских, так и уголовных процессов, обычно не отражаются. Кроме того, в средствах массовой информации и особенно в научно-практической литературе также довольно редко публикуются материалы в этом направлении. В странах, где по добная судебная практика распространена и носит устойчивый характер, такого рода информация вполне доступна для населения.

В Великобритании, например, в 1995 г. судебные расходы, связанные с рассмот рением дел о врачебных ошибках, составили около 150 млн. фунтов стерлингов. В США количество поступающих от пациентов исков также велико. В период с 1991 г. по 1994 г. число выплат по искам увеличилось вдвое по сравнению с предшествующим периодом и составило более 800 тыс. случаев. При этом суммы, выплачиваемые в каче стве компенсации, были весьма значительны. В 79 случаях они превысили 1 млн. долл.

США. Как правило, выплатить такие большие суммы практикующему врачу не под си лу, что свидетельствует о роли и значении медицинского страхования.

По данным ряда исследователей почти половина дел по искам к врачам обу словлена ошибками при установлении причины болевого синдрома в грудной клетке, а главная претензия по ним — неправильная диагностика инфаркта миокарда. При ана лизе подобных случаев выясняется, что в более чем 30% из них диагноз «стенокардия» был известен и четко зафиксирован в амбулаторной карте больного. Однако врачи или были невнимательны при знакомстве с содержащейся в ней информации, или не про явили должной настойчивости, чтобы получить эту карту для ознакомления.

Примерно в 25 % случаев ошибку провоцируют конфликты с родственниками, справедливо, но грубо требующими от врача экстренной госпитализации. По чисто психологическим причинам любой нажим вызывает противодействие, и врач в эмоцио нально напряженной ситуации или в стрессовом состоянии, теряя способность рассуж дать объективно, может принять неправильное решение. Кроме того, английские врачи, работающие в скорой медицинской помощи, находятся под сильным давлением об стоятельств, связанных с нехваткой мест в отделениях. Их подвергают жесткой крити ке, если они госпитализируют пациента с болями в груди, причиной которых является, например, скелетно-мышечная патология. Вполне естественно, что в подобных услови ях неизбежно возникают ошибки.

В Российской Федерации мониторинг судебных разбирательств, связанных с оказанием медицинской помощи, ведется только в системе обязательного медицинско го страхования. Согласно данным Федерального фонда ОМС за 5 лет (с 1997 по 2001 г.) суды РФ рассмотрели 1 457 дел, связанных с защитой прав граждан в системе ОМС.

В настоящее время в РФ отмечаются тенденция снижения количества уголовных исков против врачей и увеличение численности гражданско-правовых дел. Это свиде тельствует о том, что пациенты все меньше хотят «посадить» врача и все больше стре мятся к материальной компенсации причиненного им вреда.

Исходя из такого положения, можно определить практическое значение выявле ния врачебных ошибок и дефектов медицинской помощи с точки зрения права и про фессиональной медицинской деятельности. Прежде всего необходимо особо указать, что наибольшую роль данные понятия приобретают при исследовании случаев причи нения вреда пациенту в процессе оказания медицинской помощи. Так, если причинен ный вред является следствием деятельности врача и наличие его вины установлено, то действия (бездействие) врача предусматривают ту или иную ответственность (в основ ном, гражданско-правовую или уголовную). В случае, когда возникает задача установ ления вины врача, то перед судом встает вопрос, имело ли место невиновное действие (врачебная ошибка) или некачественное оказание медицинской помощи по вине врача (дефект оказания медицинской помощи).

При невиновном причинении вреда (казусе) действие (бездействие) врача не предусматривает уголовной ответственности. Данный случай может быть рассмотрен на клинико-анатомической конференции с целью повышения теоретических знаний врачебного персонала ЛПУ.

Если негативное развитие патологического процесса не связано с действиями медицинского персонала, а является следствием тяжести состояния больного или объ ективных особенностей течения заболевания, нет смысла говорить о причинении вреда вообще.

Отличием невиновного причинения вреда от ухудшения состояния здоровья или смерти по объективным причинам является наличие причинно-следственной связи ме жду действиями медицинского персонала и состоянием больного.

С точки зрения ГК РФ установление вины врача в случае причинения вреда па циенту играет роль только для компенсации морального вреда (ст. 1100 ГК РФ). Для компенсации вреда жизни и здоровью пациента наличие вины не существенно. Опре деляющим в данном случае считается наличие или отсутствие недостатка медицинской услуги. Поэтому выявление врачебной ошибки, наоборот, является основанием для возмещения материального вреда, поскольку ее совершение при оказании медицинской услуги указывает на ее недостаток.

Необходимо заметить, что в случае причинения вреда пациенту действия врача в обязательном порядке подлежат оценке коллег-специалистов (экспертов, судебно медицинских экспертов, патологоанатомов). Только специалисты на основе тщательно го анализа ситуации и взвешенного коллегиального мнения могут сделать заключение о том, имела ли место врачебная ошибка или причина нанесения вреда пациенту кроется в другом действии и иной ситуации (дефект медицинской помощи, вина больного, тя жесть его состояния или форс-мажор).

На основании изложенного можно сформулировать основные признаки врачеб ной ошибки.

Врачебная ошибка может быть допущена врачом (врачебным персоналом, имеющим высшее медицинское образование) в процессе оказания медицинской помо щи пациенту.

Врачебная ошибка может быть обнаружена в результате действий (бездействия) врача. Ошибочная трактовка теоретических вопросов в медицине расценивается как заблуждение врача.

Врачебная ошибка реально проявляется в случае причинения вреда пациенту.

Ошибочные действия врача, не имеющие отрицательных последствий, можно расцени вать как нарушение методики лечения. В то же время правильность методик лечения определяется на основании мнения большинства или влияния той или иной врачебной школы. Одна врачебная школа может успешно применять свои методики лечения, дру гая — считать их ошибочными. Кроме того, не признанные на каком-то этапе развития общества методики лечения со временем могут стать общепринятыми, а общепринятые — ошибочными, что связано с постоянным развитием медицины.

Врачебная ошибка является следствием недостаточно развитого клинического мышления молодого врача, нетипичного течения болезни, нетипичной реакции орга низма и других трудно прогнозируемых обстоятельств. Врачебной ошибкой нельзя на звать действия врача в случае его недостаточных знаний и практических навыков, если он обязан был иметь их в соответствии со своей квалификацией.

Диагностической врачебной ошибкой следует считать случаи, когда врач добро совестно и полностью проводит обследование больного, однако ставит неправильный диагноз в результате атипичного течения болезни. Это может иметь место, когда все данные диагностического обследования указывают на другую болезнь или какая-либо сопутствующая нозология не имеет клинических проявлений либо они смазаны другой нозологией. При этом врачу нельзя ставить в вину, что он не провел дополнительных исследований, если к этому не было достаточных оснований.

Необходимо отметить, что широкое использование таких современных методов исследования, как, например, ядерно-магнитный резонанс и компьютерная томография, снижает вероятность врачебных ошибок при постановке диагноза.

В случае диагностической врачебной ошибки врач добросовестно выполняет правила диагностики, правильно трактует полученные данные, однако при постановке диагноза совершает ошибку, основанную на объективной невозможности проведения полномасштабного обследования каждого больного. Однако при наличии неопределен ности в постановке диагноза нежелание проводить дальнейшее обследование можно расценивать как невыполнение врачом диагностического алгоритма, что выходит за пределы определения понятия «врачебная ошибка».

Мог ли врач предвидеть ошибочность своих действий? Наверное, мог, потому что каждый врач знает, что может ошибиться. Должен ли был врач предпринять допол нительные шаги по проверке и перепроверке поставленного диагноза? В тот момент, когда ошибка будет обнаружена, может показаться, что очень много признаков ранее свидетельствовало о том, что диагноз поставлен неверно и врач должен был провести дополнительное исследование или поставить правильный диагноз сразу. Однако только объективный разбор конкретных действий врача в реальной ситуации позволит отве тить на вопрос, имела ли место врачебная ошибка или действия врача явились следст вием небрежности и невнимательности.

Иногда возникают ситуации, когда врачи перестраховываются и при малейшем подозрении на какую-либо опасную нозологию проводят дополнительные исследова ния, в том числе и инвазивные. Если опасения врача не подтвердятся и исследование окажется излишним, может опять возникнуть вопрос о причинении вреда пациенту. В таком случае речь опять идет о врачебной ошибке, однако и в этом случае врач должен обосновать причину своих опасений.

В Российской Федерации принято разбирать все врачебные ошибки диагности ки, приведшие к смерти и тяжелым осложнениям, и классифицировать их по трем кате гориям. Делается это на клинических исследованиях летальных исходов и КЭК, а также на патолого-анатомических конференциях. Однако случаи, когда врачебный коллектив или руководство ЛПУ решаются вскрыть всю полноту тяжести ошибки и отразить ее в официальном протоколе, пока еще являются большой редкостью.

Лечебной терапевтической врачебной ошибкой следует считать случаи, когда врач осуществлял адекватное лечение заболевания, диагностированного, в свою оче редь, с врачебной ошибкой. Если врач правильно диагностировал заболевание, но из возможных схем лечения выбрал такую, которая должна была принести, но в силу осо бенностей данного больного не принесла должного результата, ее также следует трак товать как врачебную ошибку. Ошибка может быть и при реализации в целом правиль но выбранной схемы лечения. Это обычно происходит в случаях возникновения не предвиденной реакции больного на введение лекарственного препарата (например, ес ли произойдет его кумулятивное накопление или аллергизация организма в процессе лечения) или когда врач не учел и не мог учесть психологической реакции больного на какую-либо процедуру, хотя тот дал предварительное информированное согласие на ее проведение.

Лечебной хирургической врачебной ошибкой следует считать случаи, когда в процессе операции врач принимает решение о проведении хирургической манипуляции при наличии необходимых показаний, однако наталкивается на непредвиденную реак цию тканей, неостанавливаемое кровотечение или рассекает артерию при ее нетипич ном расположении. Кроме того, в процессе операции у больного может возникнуть не предвиденная реакция на само вмешательство и реанимационные мероприятия. Столк новение врача с такой реакцией больного, приведшей к повреждению его здоровья, также можно считать врачебной ошибкой.

Врачебные ошибки, связанные с организацией медицинской помощи, могут воз никать в случаях, когда, например, врач скорой помощи принимает решение не госпи тализировать больного при отсутствии соответствующих показаний, а госпитализация была необходима, или, наоборот, обнаруживает показания для госпитализации, в осу ществлении которой необходимости не было. Также к этой группе относятся случаи, когда больной с его согласия направляется на операцию, к которой он морально не го тов, или выписывается из больницы по всем основаниям, а по дороге домой наступает ухудшение его здоровья и т.д.

Как видно, во всех случаях врачебной ошибки наблюдается возможность осоз нанного выбора врачом того или иного поведения. Если врач добросовестно выполнил единственно возможный алгоритм действий, предписанный стандартом или инструк цией, его действия не могут быть признаны ошибкой. Данное мнение продиктовано тем, что у врача просто не было выбора действовать по-другому и в случае причинения вреда пациенту ошибочными должны быть признаны сами методики (стандарты) ле чебно-диагностических мероприятий.

В случае наличия выбора он должен быть связан с правомерными действиями.

Однако выбор, который делает врач, может быть ошибочным. При его оценке необхо димо учитывать как объективные (особенности течения болезни и реакции организма больного, сложившаяся система оказания медицинской помощи), так и субъективные критерии (недостаточная развитость клинического мышления, отсутствие надлежащего опыта у молодого специалиста, недостаточная врачебная интуиция, недостаточное внимание к ряду несущественных с точки зрения клиники факторов, таких как озабо ченность больного, плохое настроение, незначительное повышение температуры, не значительные изменения аппетита и т.д.).

Проведенный анализ позволяет привести более точное и правильное определе ние врачебной ошибки. Итак, врачебная ошибка — это отрицательный результат диаг ностических, лечебных или организационных мероприятий врача, т.е. когда им оказана медицинская помощь надлежащего объема и содержания, однако пациенту причинен вред или положительный эффект лечения не достигнут при отсутствии вины врача.

Следовательно, врачебная ошибка является многофакторным явлением. С одной сторо ны, она обычно определяется результатом действия или бездействия врача, с другой — оказанная медицинская помощь должна быть надлежащего объема и содержания. В то же время отрицательные последствия в диагностике и лечении больного могут являться результатом невиновного действия врача.

В медицинской и юридической практике необходимо учитывать соотношение понятий «медицинская помощь надлежащего объема и содержания» и «недостаток ме дицинской услуги». Данные понятия довольно разные по своему существу. Достаточ ный объем количественных показателей не всегда означает приемлемый уровень каче ства. Является ли оказанная медицинская помощь надлежащего качества или нет уста навливается экспертами на основании теоретических подходов к технологиям лечения больных. Эксперты могут прийти к выводу, что при оптимальном обеспечении меди цинской услуги, выполненной в необходимом объеме и с соответствующим содержа нием, ее качественные показатели оказались не достигнуты.

В то же время любое отсутствие положительного результата в диагностике и ле чении, хотя в принципе его достижение планировалось, может трактоваться как недос таток медицинской услуги.

Таким образом, все врачи, как и представители других профессий, ошибаются.

Один из виднейших клиницистов России И. А. Кассирский писал: «Врачебные ошибки — это серьезная и всегда актуальная проблема врачевания. Надо признать, что как бы ни было хорошо поставлено медицинское дело, нельзя представить себе врача, уже имеющего за плечами большой научно-практический стаж, с прекрасной клинической школой, очень внимательного и серьезного, который в своей деятельности мог бы без ошибочно определить каждое заболевание и столь же безошибочно лечить его, делая идеальные операции» (Кассирский И.А. О врачевании / И.А. Кассирский. — М.: Меди цина, 1970. — С. 228).

Меньше всего ошибок у тех врачей, которые проявляют в своей работе крайнюю осторожность, придерживаясь принципа «как бы чего не вышло». Но едва ли у кого-то вызовет сомнение, что чрезмерная осторожность врача может нанести не меньший вред, чем чрезмерная решительность. С юридической точки зрения врач будет нести ответственность не только за противоправное действие, но и за бездействие, которое прямо или косвенно причинило вред здоровью человека.

Врачи готовы признать, что не являются специалистами по всем болезням. С го раздо меньшей охотой они соглашаются с тем, что не в состоянии вылечить всех тех, чьи болезни попадают в сферу их профессиональных интересов. Неспособность при знать неудачу, воспользоваться советом и откровенно обсудить упущенные возможно сти — четкая формула краха медицинской карьеры.

В заключение можно привести слова И.А. Кассирского: «Ошибки — неизбеж ные и печальные издержки врачебной деятельности, ошибки — это всегда плохо, и единственно оптимальное, что вытекает из трагедии врачебных ошибок, это то, что они по диалектике вещей учат и помогают тому, чтобы их не было. Они несут в существе своем науку о том, как не ошибаться, и виновен не тот врач, который допускает ошиб ку, а тот кто не свободен от трусости отстаивать ее» (там же, С. 229).

Контрольные вопросы:

1. Что такое врачебная ошибка?

2. Что подразумевает под врачебной ошибкой Р. Ригельман?

3. Дайте определение понятию «дефекты медицинской помощи». На какие группы они классифицируются?

4. В каких случаях не наступает гражданско-правовая ответственность врача после причинения вреда пациенту?

5. С какой целью в здравоохранении используются стандарты (протоколы) диагно стики и лечения больных?

6. Каково практическое значение выявления врачебных ошибок и дефектов меди цинской помощи с точки зрения права и профессиональной медицинской дея тельности?

7. Какие основные признаки характерны для врачебных ошибок?

ГЛАВА ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 11.1. Нормативно-правовое обеспечение.

Судебная экспертиза — это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, для разрешения которых не обходимы специальные знания в области науки, техники, искусства или ремесла и ко торые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, проводя щим дознание, следователем или прокурором в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу. Установление причины смерти и ха рактера телесных повреждений, а также решение других вопросов на основе специаль ных познаний в судебной медицине осуществляется посредством проведения СМЭ.

Судебно-медицинская экспертиза назначается при расследовании преступлений против жизни и здоровья граждан, профессиональных правонарушений медицинских работников, а также в случаях, требующих применения судебно-медицинских знаний в гражданском процессе. Например, согласно Приказу Минздравмедпрома России от апреля 1994 г. № 82 «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий» труп подлежит обязательному судебно-медицинскому исследованию в случае смерти чело века от насильственных причин или при подозрении на них, от механических повреж дений, отравлений (в том числе этиловым алкоголем), механической асфиксии, дейст вия крайних температур, электричества, после осуществления искусственного аборта вне лечебного учреждения, а также при отсутствии установления личности умершего.

В соответствии с Приказом Минздрава России от 26 июля 2002 г. № 238 «Об ор ганизации лицензирования медицинской деятельности» все работы и услуги по СМЭ подлежат обязательному лицензированию, которое осуществляется этим ведомством.

Судебно-медицинская экспертиза проводится в гражданском и уголовном судо производствах. Правовую основу проведения СМЭ составляют процессуальное законо дательство. Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судеб но-экспертной деятельности в Российской Федерации» (в ред. от 30 декабря 2001 г. № 196-ФЗ), ст. 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, а также ведомственные нормативно-правовые акты. При этом СМЭ является лишь одним из направлений экспертной работы, осуществляемой в рамках судебного разбирательства.

Например, согласно ГПК РФ для разъяснения возникающих в процессе рассмот рения дела вопросов, для решения которых необходимы специальные знания в различ ных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (ст. 79).

Экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению ру ководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом (ст.

84). В качестве эксперта может быть вызвано любое лицо, обладающее необходимыми познаниями для дачи заключения.

Экспертиза проводится в суде или вне суда, если это необходимо по характеру исследования либо в силу невозможности или затруднительности доставить предмет исследования в суд. Заключение эксперта должно содержать подробное описание про веденного исследования, а также сделанные по результатам его анализа выводы и отве ты на поставленные судом вопросы (ст. 86 ГПК РФ). После завершения экспертизы эксперт передает в суд свое заключение в письменной форме. Если суд сочтет необхо димым личное присутствие эксперта в судебном заседании, он может потребовать от него явиться по вызову суда (ст. 85 ГПК РФ).

Заключение эксперта в гражданском процессе не является для суда обязатель ным (ст. 86 ГПК РФ), поскольку согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объектив ном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации весьма подробно рег ламентирует судебно-экспертную деятельность. Согласно ст. 57 УПК РФ эксперт — это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в установленном поряд ке для проведения судебной экспертизы и дачи заключения. На основании ст. 283 УПК РФ судебная экспертиза назначается судом по ходатайству сторон или по собственной инициативе, в том числе для оценки тех или иных действий медицинских работников.

В данном случае эксперты должны установить, были ли такие действия правильными, а в случае их неправильности выяснить, в чем она заключалась и к каким последствиям привела. Эксперту нельзя задавать вопросы о вине и степени ответственности меди цинского работника, поскольку они относятся к исключительной компетенции суда.

Судебная экспертиза в уголовном процессе проводится государственными су дебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями (ст. 195 УПК РФ). В соответствии со ст. 196 УПК РФ назначение и проведе ние судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить:

- причины смерти;

- характер и степень вреда, причиненного здоровью;

- психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, если возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве;

- психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголов ного дела, и давать показания;

- возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, если это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызыва ют сомнение.

При проведении судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее осуществления (ст.

199 УПК РФ).

В соответствии со ст. 52 Основ СМЭ проводится в медицинских учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения экспертом бюро СМЭ, а при его отсутствии — врачом, привлеченным для осуществления экспертизы, на ос новании постановления лица, проводящего дознание, следователя, прокурора или оп ределения суда.

Различают первичную, повторную, дополнительную, комиссионную и ком плексную СМЭ.

Первичной СМЭ называется первое исследование объекта экспертизы с состав лением заключения эксперта по его результатам. Форма СМЭ, проведение которой обусловлено необходимостью подтверждения или уточнения данных, полученных в результате первичной экспертизы (поручается другому эксперту), называется повтор ной СМЭ.

Проведение дополнительной СМЭ обусловлено необходимостью восполнения пробелов в заключении, данном ранее (поручается тому же или другому эксперту).

Комиссионная СМЭ назначается в тех случаях, когда необходимо заключение нескольких экспертов (двух и более) одной или разных специальностей. Когда для ре шения вопроса требуются не только медицинские знания, но и знания в других облас тях науки (математике, криминалистике, антропологии и др.), комиссионная экспертиза становится комплексной.

Объектами экспертизы являются вещественные доказательства, документы, предметы, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также мате риалы дела, по которому проводится судебная экспертиза. Исследования осуществля ются также в отношении живых лип.

Основанием для проведения СМЭ по материалам дела является постановление следователя, прокурора или определение суда. Вместе с постановлением в адрес учре ждения, специалистам которого поручена экспертиза, направляется уголовное или гра жданское дело, а при возникновении необходимости получения дополнительных дан ных — подлежащие изучению вещественные доказательства и другие объекты.

Начальник бюро СМЭ (или его заместитель по экспертной работе) изучает по ступившие постановления (определения) и материалы дела и решает вопросы об их достаточности для проведения экспертизы, необходимом объеме и характере исследо ваний, персональном составе экспертов и сроке экспертизы. На основании анализа и оценки полученных результатов выносится соответствующее решение, в том числе и о невозможности проведения экспертизы.

Судебно-медицинские эксперты кроме осуществления СМЭ могут проводить также судебно-медицинские исследования и обследования. Под судебно-медицинским исследованием понимается вид экспертизы, проводимой судебно-медицинским экспер том или врачом-экспертом на основании письменного обращения работника правоох ранительных органов или граждан в тех случаях, когда дело не находится в судебном производстве, однако существует необходимость в проведении исследования в судеб но-медицинском порядке.

Судебно-медицинское обследование (освидетельствование живых лиц) — вид экспертизы, проводимой судебно-медицинским экспертом или врачом-экспертом для установления наличия, характера и давности причинения телесных повреждений, сте пени вреда здоровью, определения возраста, состояния здоровья, половых состояний и решения других вопросов, требующих познаний в области судебной медицины. Судеб но-медицинское обследование проводится на тех же основаниях, что и судебно медицинское исследование.

По результатам СМЭ составляется заключение эксперта, а в остальных случаях — акт судебно-медицинского исследования (обследования).

Заключение эксперта — это результаты всех видов СМЭ, представленные в до кументальной форме в соответствии с действующим процессуальным законодательст вом. Акт судебно-медицинского исследования (обследования) — это результаты судеб но-медицинского исследования трупов, различных предметов, материалов и веществ, органов, тканей и жидкостей человека, обследования живых лиц на основании пись менного обращения работника правоохранительного органа или гражданина в случае, если дело не находится в судебном производстве.

Одной из наиболее распространенных причин назначения СМЭ является уста новление тяжести вреда здоровью потерпевшего. При этом под вредом здоровью пони маются либо телесные повреждения, т.е. нарушение анатомической целости органов и тканей или их физиологических функций, либо заболевания или патологические со стояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: ме ханических, физических, химических, биологических, психических.

Определение тяжести вреда здоровью необходимо для установления как тяжести преступления, что позволяет определить меру наказания при уголовном разбирательст ве, так и степени утраты трудоспособности, что позволяет определить утраченный за работок истца в гражданском процессе. В связи с этим для наглядности рассмотрим случай.

Случай 1. Между судмедэкспертом С. одного из межрайонных отделений СМЭ Псковской области и санитаром этого же отделения Т. 23 октября 1997 г. после 19. возникла ссора. В результате гражданину Т. было причинено телесное повреждение — проникающее колото-резаное ранение левой подвздошной области. В ходе расследова ния данного дела была назначена СМЭ гражданина Т., которую провела судмедэксперт отделения СМЭ П. — коллега обвиняемого. По ее заключению было определено, что пострадавшему причинен тяжкий вред здоровью. Квалифицирующим фактом было вы брано наличие обширной массивной забрюшинной гематомы и сильного продолжи тельного кровотечения.

По этому же делу в Тверском областном бюро СМЭ провели повторную комис сионную СМЭ без привлечения достаточно квалифицированных специалистов. При этом не были использованы все возможные данные для оценки размера кровопотери и фактического состояния пострадавшего. В результате эксперты сделали аналогичные выводы. Судмедэксперт С. был заключен под стражу.

Благодаря высокому профессионализму и активности адвоката М., интересую щемуся современной литературой в области СМЭ, в середине апреля 1998 г. была на значена третья СМЭ. Проведение экспертизы было поручено Смоленскому областному бюро СМЭ, начальник которого в 1997 г. выпустил практическое пособие для медиков и юристов под названием «Судебно-медицинская экспертиза тяжести вреда здоровью».

В нем был представлен комментарий по вышедшим накануне «Правилам по судебно медицинской экспертизе тяжести вреда здоровью» с конкретными примерами их трак товки и рядом справочных материалов, в частности касающихся и освещаемого случая.

Для участия в СМЭ были привлечены доктора медицинских наук, профессоры ведущих кафедр Смоленской государственной медицинской академии.

В результате установлено, что размеры кровопотери после причинения телесно го повреждения гражданина Т. определены неправильно, опасности для его жизни не было, следовательно, степень вреда здоровью установлена неверно и соответствует легкому вреду здоровья. Учитывая существенное расхождение в определении причи ненного вреда здоровью между первыми двумя и третьей экспертизой, была назначена четвертая СМЭ, которую провел Российский центр СМЭ. При этом также было уста новлено, что здоровью гражданина Т. причинен легкий вред.

Таким образом, справедливость восторжествовала. Первоначально допущенная ошибка, которая могла роковым образом сказаться на судьбе человека, была устранена, и судмедэксперт С. выпущен на свободу (В.В. Хохлов, Ю.А. Хозяинов, 2000).

До недавнего времени тяжесть вреда здоровью устанавливалась на основании положений Приказа Минздрава России от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз». Федеральным орга ном исполнительной власти в области здравоохранения осуществлена подготовка ново го НПА, направленного на правовое урегулирование данного вопроса. В связи с этим был издан Приказ Минздрава России от 24 апреля 2003 г. № 161 «Об утверждении ин струкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно медицинской экспертизы». Инструкция определяет работу врача — судебно медицинского эксперта при осмотре трупа на месте его обнаружения, а также проведе ние экспертных исследований живых лиц, трупов и различных объектов в учреждениях СМЭ в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, Федеральным законом «О государственной судебно экспертной деятельности в Российской Федерации» и Основами законодательства Рос сийской Федерации об охране здоровья граждан.

11.2. Материалы судебно-медицинской экспертизы и их правовая оценка.

С целью анализа и оценки деятельности СМЭ в РФ целесообразно рассмотреть результаты СМЭ по материалам заключений.

Заключение 1. Основание: определение городского суда города Н. от 8 июля 1996 г. Повторная экспертиза по материалам уголовного дела по обвинению граждани на Т. по ст. 105 УК РФ — убийство гражданина К. Срок проведения — 6—11 февраля 1997 г.

Обстоятельства дела. Гражданин Т. 4 марта 1996 г. в ходе обоюдной драки умышленно с целью убийства нанес удар ножом гражданину К. в жизненно важный ор ган — шею, причинив телесные повреждения, в результате которых наступила смерть.

Из заключения судебного медицинского эксперта следует, что смерть наступила от ко лото-резаных ранений боковой поверхности шеи слева, сопровождавшихся кровотече нием в мягкие ткани шеи, полным пересечением кивательной мышцы и сквозным по вреждением трахеи слева.

В день поступления гражданина К. в центральную районную больницу ему про вели операцию — первичную обработку раны с хаотичным наложением кетгутовых швов на мягкие ткани шеи по ходу раневого канала без обработки сквозного поврежде ния трахеи. Послеоперационный период осложнился аспирацией крови, обширной под кожной эмфиземой грудной клетки спереди, эмфиземой легких с очагами ателектаза при наличии кровоизлияний под легочную плевру.

Так как во время операции не была проведена обработка сквозного повреждения трахеи, то через эти повреждения в дыхательные пути постоянно проникала кровь, в результате чего нарастала эмфизема легких с очагами ателектаза, а также подкожная эмфизема с последующим развитием сердечно-легочной недостаточности.

Для правильности решения вопроса о квалификации действий подсудимого суду необходимо было уточнить: наступила бы смерть К. или нет в случае оказания ему ква лифицированной медицинской помощи, т.е. в случае, если бы было проведено ушива ние сквозного повреждения трахеи.

Вывод СМЭ. При оказании медицинской помощи гражданину К. 41 г. врачом центральной районной больницы было заподозрено ранение трахеи, однако при пер вичной хирургической обработке раны на шее повреждение трахеи не было обнаруже но и, как следствие, осталось не-ушитым.

Оценивая это повреждение с позиций возможного сохранения жизни, следует иметь в виду, что при подобных ранениях смерть может наступить до поступления в больницу и оказания медицинской помощи, во время ее оказания и после медицинских мероприятий, выполненных квалифицировано и своевременно. Вместе с тем, сохране ние жизни в течение 2,5 сут после ранения при неустановленном источнике развития осложнений позволяет полагать, что при обнаружении и ушивании сквозного ранения стенки трахеи жизнь гражданина К. могла быть спасена.

В данном случае гражданин Т. совершил деяние, являющееся основанием для привлечения его к уголовной ответственности. Однако остается открытым вопрос о квалификации его действий. Если смерть гражданина К. является неизбежным следст вием нанесенного ему повреждения, то действия Т. квалифицируются как убийство (ст.

105 УК РФ). Если же жизнь гражданина К. в обычных условиях могла быть спасена, то действия гражданина Т. квалифицируются как покушение на убийство (ст. 30 УК РФ), что предусматривает менее суровое наказание (ч. 3 ст. 66 УК РФ).

По заключению СМЭ при оказании гражданину К. медицинской помощи надле жащего качества его жизнь могла быть спасена, что не позволяет квалифицировать действия гражданина Т. как убийство. В то же время данное заключение определяет действия врача как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ), что может явиться основанием для другого судебного разбирательства.

Заключение 2. Основание: определение районного суда города Н. от 9 июля г. Первичная экспертиза по гражданскому иску гражданки Ф. к двум городским ЛПУ о возмещении материального и морального вреда в связи со смертью ее мужа — гражда нина Ф. Срок проведения — 16 — 31 октября 1997 г.

Обстоятельства дела. Гражданка Ф. обратилась с иском о возмещении матери ального и морального вреда к ЛПУ, а также их врачам (пять врачей), считая их винов ными в смерти своего мужа — гражданина Ф. 59 лет, умершего 29 октября 1996 г., на том основании, что на этапах оказания медицинской помощи были допущены недос татки и диагностические ошибки, приведшие к поздней диагностике хирургической па тологии и запоздалому оперативному лечению.

Исследования. В анамнезе гражданина Ф. были множественные обращения по поводу бронхита, в 1989 г. — правосторонняя плевропневмония со стационарным ле чением, в этом же году — обследование с подозрением на липому кардиодиафрагмаль ного угла перикарда, обследование по подозрению на хронический калькулезный холе цистит без результата (в заключении сказано лишь, что «возможно, пузырь склерози рован»). В 1994 г. гражданин Ф. перенес стационарное лечение по поводу острого пан креатита. Согласно истории заболевания он поступил в ЛПУ 20 ноября 1994 г. с диаг нозом «острый холецистит». Диастаза мочи составляла 256 ед. В результате консерва тивного лечения она упала до 16 ед. На ультразвуковом исследовании (УЗИ) от 30 но ября 1994 г. «желчный пузырь не виден, кисты почки, диффузные изменения в подже лудочной железе». Гражданин Ф. был выписан 30 ноября 1994 г. с рекомендациями по диете и диагнозом «острый панкреатит».

Гражданин Ф. 20 октября 1996 г. был доставлен попутным транспортом в проти вотуберкулезный диспансер. Его осмотрели врач-хирург и врач-терапевт. Был постав лен диагноз «подозрение на инфаркт миокарда, панкреатит». Вызвана кардиобригада, врач которой отметил: «заболел внезапно, после физической нагрузки появились боли в эпигастрии с иррадиацией за грудину и влево, холодный пот». В анамнезе отмечены «хронический панкреатит и стенокардия напряжения». Результаты объективного ис следования: «состояние удовлетворительное, частота сердечных сокращений (ЧСС) — 60 уд./мин, артериальное давление (АД) 120/80 мм рт.ст., тоны ритмичные, живот мяг кий, слегка болезненный в подложечной области». Была сделана ЭКГ. Поставили диаг ноз «острый панкреатит, рефлекторная стенокардия».

Больной был госпитализирован и доставлен в хирургический приемный покой ЛПУ-1 г. Тулы, где его осмотрел врач-хирург. При осмотре отмечены «боли в области сердца, одышка, живот мягкий, безболезненный. Перитониальных симптомов нет».

Острая хирургическая патология была исключена, и больного направили в кардиологи ческое отделение ЛПУ-2 г. Тулы. При транспортировке у него отметили усиление за грудинных болей.

При поступлении в кардиологическое отделение состояние больного было опре делено как тяжелое. Поставили диагноз «ишемическая болезнь сердца;

острый инфаркт миокарда (?);

Н-1». Из-за патологии со стороны брюшной полости нельзя было провес ти лечебно-диагностические мероприятия, соответствующие диагнозу.

У больного отметили 21 октября 1996 г. периодические рецидивирующие боли в эпигастрии, иррадиирующие за грудину. Живот пальпаторно мягкий и безболезненный, симптомы раздражения брюшины отсутствовали. Зарегистрированы нарушения сер дечного ритма (желудочковая экстрасистолия) и проводимости сердца.

Заведующий отделением осмотрел больного 21 и 23 октября 1996 г. Результаты осмотра 23 октября 1996 г.: «загрудинных болей и болей в области сердца нет. Боли в нижних отделах грудной клетки справа и в правом подреберье. Необходима дифферен циальная диагностика с обострением хронического панкреатита, сопровождающимся кардиалгией». Больного осмотрел врач-хирург, поставивший диагноз «желчнокаменная болезнь, хронический холецистит». Рекомендовано проведение УЗИ брюшной полости, которое не было осуществлено, так как в ЛПУ-2 отсутствовал УЗИ-аппарат.

Заведующий отделением осмотрел больного 24 октября 1996 г. Было выявлено улучшение состояния больного, его перевели из палаты интенсивной терапии в общую палату с диагнозом «правосторонняя пневмония, желчнокаменная болезнь, хрониче ский холецистит». Состояние больного продолжило улучшаться. Отмечены лишь не большие боли в правом подреберье.

В 17.00 24 октября 1996 г. отмечено резкое ухудшение состояния больного.

Данные обследования: «Частота дыхания (ЧД) 32 в 1 мин, АД 140/80 мм рт.ст., язык суховат, живот вздут, напряженный, болезненный». При осмотре в 18.00 данных, сви детельствующих о хирургической патологии в правом подреберье, не было выявлено.

Поставлен диагноз «правосторонняя плевропневмония, хронический холецистит». На рентгенограмме, сделанной 24 октября 1996 г. и описанной 25 октября 1996 г., был оп ределен свободный газ под куполом диафрагмы справа.

Состояние больного прогрессивно ухудшалось при явлениях интоксикации и клиники перитонита. В 7.45 25 октября 1996 г. на консилиуме врачей диагностирована клиника острого живота с перфорацией полого органа.

Больного перевели в хирургическое отделение ЛПУ-1. На операции был выяв лен гангренозно-перфоративный холецистит, разлитой перитонит. В послеоперацион ном периоде диагностирована правосторонняя пневмония и острая почечная недоста точность. Смерть наступила 29 октября 1996 г.

Результаты патолого-анатомического вскрытия. Основной диагноз «гангреноз но-перфоративный калькулезный холецистит», осложнения «вскрывшийся перипузыр но-надпочечный абсцесс, разлитой фибринозно-гнойный перитонит», сопутствующие заболевания: ишемическая болезнь сердца, умеренно выраженный атеросклероз коро нарных артерий, мелкоочаговый кардиосклероз. Смерть наступила от разлитого пери тонита с явлениями почечной недостаточности.

Проблемы, выявленные СМЭ. Не полностью собран анамнез, не отражена на стороженность хирурга на патологию в брюшной полости, не проведен необходимый комплекс исследования, не приглашен врач-кардиолог при переводе больного из хи рургического в кардиологическое отделение, нет рекомендаций для ведения и исклю чения хирургической патологии.

Общее заключение СМЭ. При осмотре больного в течение 1,5 ч пятью врачами отмечалась сложная клиническая картина, способная развиться как при остром инфарк те миокарда с острым абдоминальным синдромом, так и при остром холецистите с кар диоваскулярным синдромом.

Выводы. 1. С момента обращения гражданина Ф. за медицинской помощью он постоянно находился под наблюдением медицинского персонала. Среди лечащих и консультирующих больного врачей было как минимум 11 квалифицированных специа листов.

Заболевание симулировало острый панкреатит, общий инфаркт миокарда, сте нокардию напряжения, обострение хронического холецистита, желчнокаменную бо лезнь, правостороннее воспаление легких, прободную язву желудка. Окончательный диагноз был поставлен только на операции.

В основе поздней диагностики заболевания желчного пузыря и его неблагопри ятного исхода лежало атипичное клиническое течение, имитирующее заболевание сердца.

Прогноз исхода заболевания сложен, так как и при своевременности и полноте объема медицинской помощи положительный исход заболевания не гарантирован.

Гражданке Ф. предоставлена справка по разбору ее жалобы Департаментом здравоохранения субъекта РФ от 20 ноября 1996 г.

К сожалению, уровень развития современной медицины не позволяет осуществ лять стопроцентную диагностику в случае нетипичного течения заболевания, особенно при том состоянии материального обеспечения, в котором находится отечественное здравоохранение (например, в ЛПУ-2 отсутствовал УЗИ-аппарат). Тем не менее, с вра чебного персонала никто не снимает ответственность за ошибки в диагностике и лече нии, приведшие к летальному исходу.

Особенностью данного случая является то, что он имеет гражданско-правовую и уголовно-правовую составляющие. С точки зрения ГК РФ (ст. 1095) вред, причиненный жизни вследствие недостатков услуги (в том числе медицинской), подлежит возмеще нию лицами, оказавшими услугу (в частности, ЛПУ-1 и ЛПУ-2), независимо от их ви ны. В данном случае речь идет именно о недостатке услуги, так как при наличии необ ходимого оборудования патология, по всей вероятности, была бы диагностирована.

Объем и характер возмещения вреда определяется на основании параграфа 2 гл. 59 ГК РФ. Компенсация морального вреда возможна только в случае наличия вины причини теля (ст. 1100 ГК РФ). Уголовная ответственность медицинского персонала возможна в случае признания его вины в смерти гражданина Ф.

Таким образом, выяснение виновности врачей направлено на установление воз можности взыскания с ЛПУ компенсации морального вреда гражданкой Ф., а также привлечения врачей, виновных в смерти гражданина Ф., к уголовной ответственности.

По заключению СМЭ вина врачебного персонала не установлена, так как непо средственной причиной неблагоприятного исхода названы атипичное течение заболе вания и объективная сложность диагностики. Тем не менее, данный случай стал причи ной для внутриведомственного разбирательства, в результате которого было принято соответствующее решение областного департамента здравоохранения.

Заключение 3. Основание: постановление следователя прокуратуры от 26 апреля 1998 г. Повторная экспертиза. Срок проведения: 12 — 28 мая 1998 г.

Обстоятельства дела. В ЛПУ города Н. 18 ноября 1997 г. была доставлена граж данка Р. 16 лет с диагнозом «внутреннее кровотечение». Во время ее транспортирова ния из машины скорой медицинской помощи в приемное отделение у больной насту пило состояние клинической смерти. Реанимация продолжалась 20 мин. Проведенные реанимационные мероприятия положительного результата не дали. Была констатиро вана смерть, причина которой — острая кровопотеря в результате разрыва измененной селезеночной артерии при пороке ее развития.

В то же время отец умершей гражданки Р. настаивал на том, что медицинские работники недостаточно квалифицированно подошли к исполнению своих профессио нальных обязанностей.

По данным эксперта-гистолога «порок развития магистральных артерий селе зенки с неравномерным истончением мышечного слоя и фиброзом интимы, хрониче ская спленомегалия. Обширные кровоизлияния в мягких тканях в области ворот селе зенки и поджелудочной железы».

Патолого-анатомический диагноз. Основное заболевание: «порок развития селе зеночной артерии с неравномерным истончением стенки, деформацией ее и разрывом», осложнения: «острая кровопотеря 1 300 мл, общее малокровие мозга и внутренних ор ганов».

Выводы СМЭ. Изменение артериального сосуда относится к довольно редкой патологии и при жизни диагностируется либо во время операции, либо при артерио графии. Особенность развития клиники внутреннего кровотечения у гражданки Р. со стояла в локализации разрыва, прикрытого окружающими тканями, пропитывании и скоплении крови в забрюшинном пространстве с последующим прорывом в брюшную полость.

Выявленные в ходе осмотра гражданки Р. врачом скорой медицинской помощи болезненные проявления — обморочное состояние, бледность, потемнение в глазах, АД 100/70 мм рт.ст., пульс 72 уд./мин удовлетворительного качества, мягкий живот и отсутствие признаков раздражения брюшины — указывались в диагнозе «вегето сосудистая листания по гипотоническому типу».

В условиях работы линейной бригады скорой медицинской помощи в этот пери од развития заболевания установить диагноз «внутреннее кровотечение» представля лось чрезвычайно трудным. Медикаментозная помощь соответствовала установленно му диагнозу и не оказала отрицательного влияния на дальнейшее течение заболевания.

При осмотре гражданки Р. бригадой скорой медицинской помощи были выявле ны достаточно явные признаки острого малокровия, которые фельдшер оценил пра вильно как признаки внутреннего кровотечения, а состояние больной — как тяжелое, требующее немедленной госпитализации с участием бригады специалистов реаниматологов.

Реаниматологическая бригада правильно оценила состояние больной, подтвер дила диагноз внутреннего кровотечения, однако не приняла мер по осуществлению кровезаместительной терапии, комплекса противошоковых мероприятий, не подгото вила больную к транспортировке по причине нарушения табельного оснащения.

Смерть не связана с недостатками оказания медицинской помощи. Учитывая на личие редкой патологии, особенностей течения, массивность и быстроту кровопотери, нельзя исключить возможность неблагоприятного исхода и при своевременном оказа нии необходимого объема медицинской помощи.

По результатам СМЭ вина медицинского персонала в наступлении смерти граж данки Р. не установлена. Кроме того, качество оказанной медицинской помощи при знано надлежащим. В данном случае, по-видимому, имел место казус (несчастное со бытие), который выводит его как за пределы уголовной, так и гражданско-правовой от ветственности.

Заключение 4. Основание: постановление заместителя начальника следственного отдела ГУВД города Н. от 29 января 1997 г. Повторная экспертиза. Срок проведения:

10 — 28 февраля 1997 г.

Обстоятельства дела. Гражданка К. 29 августа 1995 г. нанесла гражданке Г. два удара металлической полой трубой в левую часть головы, причинив ей телесное по вреждение.

В заключении врача травмпункта от 29 августа 1995 г. указано: «рана 4,0x0,5 см, состояние удовлетворительное».

Со слов больной 31 августа 1995 г. она теряла сознание (не подтверждено), у нее отмечалась тошнота. По данным объективного исследования: «зрачки ровные, нистагма нет, сухожильные рефлексы равны, патологические знаки отсутствуют». Диагноз «ост рая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибленная рана головы».

Больная была госпитализирована.

В стационаре она предъявила жалобы на головную боль, теряла сознание. Были отмечены АД 130/90 мм рт.ст., двусторонний горизонтальный нистагм, общая слабость.

По данным объективного исследования ригидность затылочных мышц, в слуховом проходе следы крови, умеренное снижение слуха на правое ухо.

На рентгенограмме (утеряна) был виден перелом без смещения левой височной области. Диагноз «черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, перелом свода черепа».

В эпикризе указан другой диагноз — «рана поверхности головы, ушибы, ссади ны затылочной области».

На эргографии (вид рентгенологического исследования) костей черепа от 31 ав густа 1995 г. костных повреждений не обнаружено.

По данному делу была проведена первичная СМЭ (16 октября — 22 декабря 1995 г.), которая определила, что у гражданки Г. обнаружены телесные повреждения, относящиеся к легким, повлекшие кратковременное расстройство здоровья.

Дополнительная экспертиза была проведена 16 декабря 1996 г. в связи с тем, что у гражданки Г. в апреле 1996 г. на экспертной комиссии по временной нетрудоспособ ности (ВТЭК) была определена II группа инвалидности. По результатам дополнитель ной экспертизы эксперт подтвердил свое первоначальное заключение.

Прокурор города Н. дал указание провести повторную СМЭ в связи с тем, что первые два заключения «не мотивированы, не конкретны и вызывают сомнение в их правильности».

Выводы. Гражданке Г. 29 августа 1995 г. был поставлен диагноз «ушибленная рана головы», 31 августа 1995 г. с диагнозом «острая черепно-мозговая травма, сотря сение головного мозга» больная поступила в стационар.

На рентгенологическом снимке 7 сентября 1995 г. был обнаружен перелом без смещения в области пирамиды левой височной области. Снимок утерян. В ноябре г. было проведено повторное рентгенологическое исследование, при этом повреждение обнаружено не было. Снимок также утерян.

Невропатолог 15 сентября 1995 г. при единственном осмотре больной поставил диагноз «острая черепно-мозговая травма, перелом основания черепа, свода черепа, ушиб вещества головного мозга легкой степени».

При амбулаторном наблюдении после выписки из стационара у гражданки Г.

появились нарушения функций левых конечностей, неврастенический синдром. В но ябре 1995 г. была диагностирована посттравматическая энцефалопатия.

Вместе с тем, анализ медицинской документации гражданки Г. выявил наличие у нее до травмы, полученной в августе 1995 г., ряд серьезных заболеваний нервной и сердечно-сосудистой системы, опорно-двигательного аппарата, хроническое заболева ние желудочно-кишечного тракта, желчевыводящих путей и половой сферы с частыми обострениями, на фоне которых диагностированы:

- в 1985 г. астеноневрастенический синдром с частыми головными болями, головокру жениями и общей слабостью;

- с января 1988 г. потливость и боли в обеих руках, присоединившиеся к болям в облас ти спины и общей слабости, а при рентгенологическом обследовании картина остео хондроза грудного отдела позвоночника;

- с 30 сентября 1991 г. острый правосторонний гнойный средний отит с гноетечением из правого уха в течение 3 мес и левосторонний катаральный средний отит;

- в январе 1995 г. остеохондроз поясничного и крестцового отделов позвоночника с яв лениями воспаления седалищного нерва;

- в 1995 г. заболевание тромбофлебитом глубоких вен левой нижней конечности с на рушением чувствительности и хромотой.

Совокупность имеющихся у гражданки Г. в момент экспертизы заболеваний и последствия указанных ранее заболеваний врач ВТЭК однозначно оценили как послед ствия тяжелой черепно-мозговой травмы с переломом основания черепа, посттравмати ческой энцефалопатией I и II степени, внутричерепной гипертензией и выраженным астено-невротическим синдромом, что позволило установить ей II группу инвалидно сти.

Таким образом, причиненные гражданкой К. повреждения — ушибы головы без повреждения костей черепа и головного мозга — квалифицируются как легкие, по влекшие кратковременное расстройство здоровья или повлекшие легкий вред здоро вью. В отношении диагноза, поставленного 31 августа 1995 г., имела место гипердиаг ностика. Соматическое состояние больной на момент проведения первичной эксперти зы можно расценивать как ятрогению.

Инвалидность гражданки Г. установлена по совокупности имеющихся у нее за болеваний и прямой причинной связи с травмой от 29 августа 1995 г. не имеет.

Гражданка К. нанесла гражданке Г. повреждения, причинившие легкий вред ее здоровью. В данном случае при подаче гражданского иска о возмещении материально го и морального вреда размер причиненного вреда, вероятно, был бы оценен в незначи тельную сумму. В случае же установления причинно-следственной связи между повре ждением, нанесенным 29 августа 1995 г., и II группой инвалидности, установленной в апреле 1996 г., гражданка Г. могла бы рассчитывать на денежную компенсацию со сто роны гражданки К. в размере утраченного заработка, а также дополнительно понесен ных ею расходов на лечение, приобретение лекарств, посторонний уход, причем в дан ном случае назначение пенсии по инвалидности не влечет уменьшение размера возме щения вреда (ст. 1085 ГК РФ). Кроме того, гражданка Г. могла рассчитывать и на зна чительную компенсацию морального вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В данной ситуации задачей СМЭ является установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между двумя событиями, которая является важнейшим элементом объективной стороны правонарушения. Трудность данной экспертизы за ключается в недостаточности объективных данных (рентгенограммы утеряны) и пута ности медицинской документации (диагноз в истории болезни и диагноз в эпикризе расходятся).

Тем не менее, существенным является заключение врача травмпункта от 29 ав густа 1995 г. о том, что обнаружена рана размером 4,0 х 0,5 см, состояние удовлетвори тельное. Гражданка Г. была госпитализирована только 31 августа 1995 г., что указывает на то, что до этого необходимости в госпитализации не было. Выявленные при госпи тализации нарушения: жалобы на головную боль, потеря сознания, АД 130/90 мм рт.ст., двусторонний горизонтальный нистагм, общая слабость, ригидность затылочных мышц, следы крови в слуховом проходе, возможно, связаны с каким-либо повторным повреждением, произошедшим накануне, и не являются следствием повреждения от августа 1995 г.

Приведенные экспертами аргументы и заключение СМЭ свидетельствуют об от сутствии причинной связи инвалидности гражданки Г. с травмой от 29 августа 1995 г., что квалифицирует действия гражданки К. как менее опасные, чем в противном случае.

Контрольные вопросы:

1. Что такое судебная и судебно-медицинская экспертиза? Когда и с какой целью они проводятся?

2. Какие критерии устанавливает судебная экспертиза в соответствии сост. УПК РФ?

3. Какие существуют разновидности СМЭ и в чем проявляются их особенности?

4. Когда и почему осуществляется деятельность судебно-медицинских экспертов, какие документы и с какими целями ее рекомендуют?

5. На основании каких документов и как можно проанализировать и оценить ре зультаты СМЭ?

6. На основании каких нормативно-правовых документов и в каких случаях к про ведению СМЭ могут привлекаться врачи, не являющиеся судебно медицинскими экспертами?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Одним из основных элементов в системе прав человека занимают права пациен тов, т.е. граждан, нуждающихся в медицинской помощи. Раздел VI Основ законода тельства Российской Федерации об охране здоровья граждан содержит пять статей.

Они посвящены общим правам пациентов, их правам на информацию о состоянии здо ровья, согласию на медицинское вмешательство и отказу от медицинского вмешатель ства, а также случаям оказания медицинской помощи без согласия пострадавшего или больного гражданина РФ. Если право на охрану здоровья возникает еще до рождения человека, то права пациентов реализуются в процессе обращения граждан за медицин ской помощью и в ходе ее получения, т.е. проблема здесь сужена до взаимоотношений «врач — больной».

Ранее в российском законодательстве правовые нормы в этой области отсутст вовали. Довольно длительное время обсуждался вопрос о целесообразности включения положений о правах пациента в федеральное законодательство. Зарубежный опыт сви детельствовал о том, что часть государств регулирует такие вопросы, как этические ка тегории. В таком случае положения о правах пациента включаются в нормы профес сиональной медицинской этики. Существует опыт принятия более универсальных до кументов, например, таких как Хартия о правах пациентов.

В настоящее время в Российской Федерации положения о правах пациента яв ляются законодательной нормой. В то же время продолжает обсуждаться вопрос о воз можности принятия самостоятельного федерального закона о правах пациентов, хотя и существующие нормы законодательства достаточно полно охватывают их возможный круг. Так, в ст. 30 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан изложены права граждан при обращении за медицинской помощью. Согласно указанной статье пациент имеет право:

- на уважительное и гуманное отношение со стороны медицинского и обслуживающего персонала;

- выбор лечащего врача, в том числе врача общей практики (семейного врача), с учетом его согласия, а также выбор ЛПУ в соответствии с договорами обязательного и добро вольного медицинского страхования;

- обследование, лечение и содержание в условиях, соответствующих санитарно гигие ническим требованиям;

- проведение по его просьбе консилиума и консультаций других специалистов;

- облегчение боли, связанной с заболеванием и/или медицинским вмешательством, дос тупными способами и средствами;

- сохранение в тайне о состоянии здоровья, диагнозе и иных сведениях, полученных при его обследовании и лечении, в соответствии со ст. 61 Основ;

- информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в соответ ствии со ст. 32 Основ;

- отказ от медицинского вмешательства в соответствии со ст. 33 Основ;

- получение информации о своих правах и обязанностях и состоянии своего здоровья в соответствии со ст. 31 Основ, а также на выбор лиц, которым в интересах пациента мо жет быть передана информация о состоянии его здоровья;

- получение медицинских и иных услуг в рамках программ добровольного медицинско го страхования;

- возмещение ущерба в соответствии со ст. 68 Основ в случае причинения вреда его здоровью при оказании медицинской помощи;

- допуск к нему адвоката или иного законного представителя для защиты его прав;

- допуск к нему священнослужителя, а в больничном учреждении — на предоставление условий для отправления религиозных обрядов, в том числе на предоставление ему от дельного помещения, если это не нарушает внутренний распорядок больничного учре ждения.

В России врачебная этика уже давно сформулировала свое отношение к врачеб ной тайне. Тем не менее, работникам здравоохранения необходимо помнить, что на уровне закона пациенту гарантировано сохранение в тайне информации о факте его об ращения за медицинской помощью. Определено само понятие «врачебная тайна», в ко торое включается информация о факте обращения за медицинской помощью, состоя нии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при обследовании и лечении.

Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных обязанностей. При оказании медицинской помощи врач должен подтвердить пациенту гарантии конфиденциальности сообщаемых им сведений. Только с согласия гражданина или его законного представителя допускается передавать сведения, состав ляющие врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в инте ресах обследования и лечения пациента, для проведения научных исследований, пуб ликации в научной литературе, использования этих сведений в учебном процессе и в иных целях.

Лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, состав ляющие врачебную тайну, наравне с медицинскими и фармацевтическими работниками за разглашение врачебной тайны несут дисциплинарную, административную или уго ловную ответственность в соответствии с законодательством РФ. В то же время закон предусмотрел и возможность предоставления сведений, составляющих врачебную тай ну, без согласия гражданина или его законного представителя. Законодательно сфор мулированы основания для предоставления такой информации:

- в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю;

- при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и по ражений;

- по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством;

- в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 14 лет для информи рования его родителей или законных представителей;

- при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина при чинен в результате противоправных действий.

Можно назвать определенным достижением российского законодательства по ложения о согласии пациента на медицинское вмешательство и об отказе от него. Про изошел положительный сдвиг в представлениях о возможностях правового регулиро вания и этой деликатной сферы, и стереотипов поведения самих медицинских работни ков в отношении пациентов. Согласно существовавшей ранее традиции считалось, что врач всегда лучше больного знает, что тому полезнее, и может сам принимать решение, что больному знать правду о своем заболевании и состоянии необязательно, что ложь во спасение оправдана и что плох тот хирург, который не убедил больного в необходи мости операции. Как видно, в это время права человека самому распоряжаться своей судьбой, своим здоровьем игнорировали.

Несмотря на то, что необходимое для формулирования правовых норм понятие «медицинское вмешательство» не было расшифровано, его прочтение означает выход за пределы собственно оперативного (хирургического) вмешательства и предполагает довольно широкий круг действий медицинских работников, связанных с диагностикой и профилактикой заболеваний, лечением и реабилитацией пациентов.

К базовым правам пациента отнесено право на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. В соответствии с законодательством инфор мированное добровольное согласие гражданина является необходимым предваритель ным условием медицинского вмешательства. Следовательно, в этой норме должны от ражаться положения, устраняющие неясности в отношении того, насколько адекватно пациент проинформирован о состоянии своего здоровья, так как только на основании полной информации он может принять соответствующее решение. С учетом высокой значимости указанной информации сформулирована норма, определившая ее содержа тельную часть, согласно которой информация должна включать сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связан ном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последстви ях и результатах проведенного лечения.

Пациент должен получить информацию о состоянии своего здоровья в доступ ной для него форме. Законодательство предполагает, что согласие на медицинское вмешательство дается добровольно, т.е. без принуждения со стороны медицинских ра ботников. Согласие на медицинское вмешательство в отношении лиц, не достигших возраста 14 лет, и граждан, признанных в установленном законом порядке недееспо собными, должны давать их законные представители. В случаях, когда состояние граж данина не позволяет ему выразить свою волю, но медицинское вмешательство неот ложно необходимо по жизненным показаниям, вопрос о его проведении в интересах гражданина решает консилиум врачей, а при невозможности собрать консилиум — не посредственно лечащий (дежурный) врач.

Другим базовым принципом является право пациента отказаться от медицинско го вмешательства или потребовать его прекращения. При отказе от медицинского вме шательства гражданину или его законному представителю в доступной форме должны быть разъяснены возможные последствия. Отказ от медицинского вмешательства с ука занием возможных последствий оформляется записью в медицинской документации и подписывается гражданином либо его законным представителем, а также медицинским работником.

Уникальная норма введена для тех случаев, когда родственники пациента дейст вуют в ущерб ему и не дают согласия на медицинское вмешательство. В этом случае при отказе родителей или иных законных представителей лица, не достигшего возраста 14 лет, либо законных представителей лица, признанного в установленном законом по рядке недееспособным, от медицинской помощи, необходимой для спасения жизни указанных пациентов, лечебное учреждение имеет право обратиться в суд для защиты интересов таких пациентов.

Утверждение права пациента на согласие для проведения медицинского вмеша тельства и права на отказ от него не исключает ситуацию, когда оказание медицинской помощи должно осуществляться без согласия граждан. В этом весьма деликатном для права вопросе нужны довольно четкие и конкретные критерии (стандарты), которые могут сильно расходиться с бытовыми ожиданиями и требованиями граждан. В обще стве широко распространяются представления о необходимости принудительного ме дицинского обследования и лечения лиц, имеющих зависимость от алкоголя, наркоти ческих средств и психотропных препаратов, больных СПИДом, проституток, других лиц из групп риска. Периодически в федеральных и региональных органах законода тельной и исполнительной государственной власти появляются законопроекты подоб ной направленности, однако такие проблемы в настоящее время практически не реша ются.

Конституция РФ предоставляет определенную возможность для действий, огра ничивающих права и свободы граждан. При этом права и свободы человека и гражда нина могут быть ограничены федеральными законами только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

С этой точки зрения многие проблемы здравоохранения подпадают под действие Конституции РФ. Поэтому оказание медицинской помощи (медицинское освидетельст вование, госпитализация, наблюдение и изоляция) без согласия граждан или их закон ных представителей допускается только в отношении лиц, во-первых, страдающих за болеваниями, представляющими опасность для здоровья окружающих, во-вторых, стра дающих тяжелыми психическими расстройствами, в-третьих, совершивших общест венно опасные деяния, на основаниях и в порядке, установленных законодательством РФ.

К основным правам пациента следует отнести право на получение информации о состоянии своего здоровья, а также на выбор лиц, которым в интересах пациента мо жет быть передана информация о состоянии его здоровья. Информация о состоянии здоровья гражданина может предоставляться ему самому, а в отношении лиц, не дос тигших возраста 14 лет, и граждан, признанных в установленном законом порядке не дееспособными, — их законным представителям лечащим врачом, заведующим отде лением ЛПУ или другими специалистами, принимающими непосредственное участие в обследовании и лечении.

Установлена также норма, в соответствии с которой информация о состоянии здоровья не может быть предоставлена гражданину против его воли. В случаях небла гоприятного прогноза развития заболевания информация должна сообщаться в дели катной форме гражданину и членам его семьи, если гражданин не запретил сообщать им об этом и/или не назначил лицо, которому должна быть передана такая информация.

Эта норма начинает приобретать в России довольно существенное значение. Разрушено ранее сложившееся в отечественном здравоохранении табу в отношении медицинской документации и хранящейся в ней информации. Так, например, считалось (вопреки ре комендациям Всемирной организации здравоохранения), что медицинская информация о состоянии здоровья пациентов является достоянием и собственностью лечебных уч реждений.

В отличие от этого в настоящее время узаконено право граждан на непосредст венное ознакомление с медицинской документацией, отражающей состояние их здоро вья, и получение консультации по ней у других специалистов. По требованию гражда нина ему должны предоставляться копии медицинских документов, отражающих со стояние его здоровья, если в них не затрагиваются интересы третьей стороны. При на хождении в лечебном учреждении пациент имеет право на допуск к нему адвоката или иного законного представителя для защиты его прав.

Кроме того, введена норма о возможности допуска к пациенту священнослужи теля, а в лечебном учреждении — на предоставление условий для отправления религи озных обрядов, в том числе на предоставление отдельного помещения, если это не на рушает внутренний распорядок ЛПУ. Последняя норма послужила основанием для от крытия в лечебных учреждениях православных церквей и культовых сооружений для реализации прав верующих граждан, представляющих различные конфессии.

В случае нарушения своих прав пациент может обратиться с жалобой непосред ственно к руководителю или иному должностному лицу ЛПУ, в котором ему оказыва ется медицинская помощь, в соответствующие профессиональные медицинские ассо циации и лицензионные комиссии либо в суд. Пациент, которому при оказании меди цинской помощи в ЛПУ нанесен вред здоровью, имеет право на возмещение ущерба.

Порядок такого возмещения определен Методическими рекомендациями «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помо щи в рамках программы обязательного медицинского страхования», утвержденными Федеральным фондом ОМС 27 апреля 1998 г.

Действия государственных органов и должностных лиц, ущемляющих права и свободы граждан в области охраны здоровья, могут быть обжалованы в вышестоящих органах и у должностных лиц или в суде в соответствии с действующим законодатель ством. К числу спорных проблем следует отнести прежде всего те, которые возникают в связи с установленным в законе правом пациента на выбор лечащего врача, а также на выбор ЛПУ. Однако прогрессивные по сути, эти нормы трудно реализуемы в усло виях российской действительности. Например, в сельской местности в отдаленных на селенных пунктах нередко имеется только одно лечебное учреждение, работает огра ниченное число врачей, что нивелирует значение установленных норм. Кроме того, за конодательно оговорены некоторые условия:

- для выбора лечащего врача учитывается его согласие;

- выбор ЛПУ возможен только в соответствии с договорами обязательного и добро вольного медицинского страхования, что не везде может быть выполнено.

Таким образом, жизнь человека и его здоровье являются высшими ценностями для общества, с учетом которых должны определяться все остальные ценности и блага.

Особенности права на охрану здоровья заключаются в том, что оно относится к неот чуждаемым правам, является неотъемлемым условием жизни общества и связано не только с необходимостью заботы о своем здоровье каждого гражданина, но и ответст венностью государства за сохранение и укрепление здоровья граждан. Достижение хо рошего здоровья населения, его охрана и укрепление — не только мечта граждан лю бой страны, но и соответствующая государственная политика, а также мера ответст венности всех институтов власти перед своим народом. Преодоление кризиса в здраво охранении является первоочередной общегосударственной задачей. Поэтому здоровье населения — это не только медицинская, но и социально-экономическая категория, во прос трудовых ресурсов и национальной безопасности страны.

Упорядочение правовых знаний в области здравоохранения должно способство вать поиску путей и способов выхода из кризиса в периоде его реорганизации и в про цессе осуществления реформ в отрасли, обеспечению охраны здоровья и жизни росси ян. Определяющую роль в усилиях по преодолению негативных тенденций должны сыграть правовые механизмы, разработка и совершенствование законодательства. По этому решение проблем охраны здоровья граждан и реформирования отечественного здравоохранения неразрывно связаны с возможностями их законодательного обеспече ния.

В заключение необходимо отметить, что общенациональная система здраво охранения как существенная часть системы защиты прав граждан на охрану здоровья должна строиться в масштабе всей страны на едином законодательстве при соблюде нии международных соглашений и принятых международных норм, на единой госу дарственной политике и современных социально-экономических критериях ее развития и деятельности медицинских работников, вбирающих в себя все лучшее из отечествен ного опыта и учитывающих достижения мировой практики.

ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ Уголовная, административная, дисциплинарная и гражданско-правовая ответственность.

1. Основными видами ответственности являются:

а) моральная;

б) юридическая;

в) государственная;

г) профессиональная;

д) смешанная.

2. К публично-правовой относится ответственность:

а) уголовная;

б) административная;

в) административного типа;

г) гражданско-правовая.

3. К частной правовой относится ответственность:

а) уголовная;

б) административная;

в) административного типа;

г) гражданско-правовая.

4. Преступлением является:

а) любое серьезное правонарушение;

б) общественно опасное действие (бездействие), запрещенное УК РФ под угрозой наказания;

в) правонарушение, названное преступным в средствах массовой информации;

г) любое причинение вреда жизни и здоровью пациента.

5. К профессиональным медицинским преступлениям, как правило, могут быть от несены:

а) умышленные деяния медицинских работников;

б) неосторожные деяния медицинских работников;

в) невиновные деяния медицинских работников;

г) деяния технического персонала ЛПУ, причинившие вред пациентам;

д) преступные деяния администрации ЛПУ.

6. Элементами состава преступления являются:

а) объективная сторона;

б) субъект;

в) общественно опасное деяние;

г) вина;

д) субъективная сторона.

7. К объективной стороне преступления относится:

а) жизнь и здоровье человека;

б) причинно-следственная связь;

в) вина;

г) общественно опасные последствия;

д) противоправное действие или бездействие.

8. Укажите возраст, с которого, как правило, может наступить уголовная ответст венность, лет:

а) 14;

б) 16;

в) 18.

9. Основными формами вины в уголовном праве являются:

а) умысел;

б) самонадеянность;

в) неосторожность;

г) небрежность;

д) халатность.

10. Уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосто рожности предусматривает статья УК РФ:

а) 109;

б) 116;

в) (18;

г) 124.

11. Уголовную ответственность за заражение ВИЧ-инфекцией предусматривает ста тья УК РФ:

а) 118;

б) 122;

в) 124;

г) 236.

12. Уголовную ответственность за нарушение правил хранения, "учета, распределе ния, использования либо уничтожения наркотических средств или психотропных ве ществ предусматривает статья УК РФ:

а) 124;

б) 159;

в) 228;

г) 236.

13. Уголовную ответственность за незаконное помещение в психиатрический ста ционар предусматривает статья УК РФ:

а) 118;

б) 122;

в) 124;

г) 128.

14. Уголовную ответственность за незаконное занятие частной медицинской прак тикой или частной фармацевтической деятельностью предусматривает статья УК РФ:

а) 228;

б) 235;

в) 236;

г) 275.

15. Укажите административные правонарушения, связанные с медицинской дея тельностью, которые включены в КоАП РФ:

а) вызов скорой помощи к пациенту, не нуждающемуся в лечении;

б) неправомерный отказ в предоставлении гражданину информации, в том числе о его здоровье;

в) нарушение правил госпитализации инфекционных больных;

г) незаконное занятие частной медицинской практикой;

д) нарушения законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиоло гического благополучия населения.

16. Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрены дисциплинарные взыскания:

а) замечание;

б) предупреждение;

в) выговор;

г) строгий выговор;

д) увольнение по соответствующим основаниям.;

17. Убытки в гражданском праве состоят:

а) из морального вреда;

б) реального ущерба;

в) упущенной выгоды;

г) повреждения имущества.

18. Основными видами ответственности в гражданском праве являются:

а) моральная;

б) материальная;

в) договорная;

г) внедоговорная.

19. Полностью исключают наступление деликтной ответственности следующие ус ловия:

а) отсутствие вины медицинского работника;

б) умысел потерпевшего;

в) договоренность с пациентом о причинении ему вреда;

г) форс-мажор;

д) нахождение пациента в состоянии алкогольного опьянения.

20. При определении размеров компенсации морального вреда суд использует ос новные критерии:

а) расчеты по специальным таблицам;

б) материальное положение причинителя вреда;

в) суммы компенсации, присужденные другими судами по аналогичным делам;

г) минимальный размер оплаты труда;

д) разумности и справедливости.

Правовые конфликты в здравоохранении 21. Для разрешения конфликтов между медицинскими организациями и пациентами используются, как правило, нормы;

а) административного права;

б) уголовного права;

в) гражданского права, г) трудового права 22. Для разрешения конфликтов между СМО и причинителями вреда здоровью на селения используются, как правило, нормы:

а) административного права, б) уголовного права, в) гражданского права, г) трудового права 23. Для разрешения конфликтов между медицинскими организациями и органами управления здравоохранением используются, как правило, нормы:

а) административного права, б) уголовного права, в) гражданского права, г) трудового права 24. Для разрешения конфликтов между медицинскими и страховыми медицинскими организациями используются, как правило, нормы:

а) административного права, б) уголовного права, в) гражданского права, г) трудовою права 25. Для разрешения конфликтов между СМО и фондами ОМС используются, как правило, нормы:

а) административного права, б) уголовного права, в) гражданского права, г) трудового права 26. Для разрешения конфликтов между фондами ОМС и плательщиками страховых взносов используются, как Правило, нормы:

а) административного права, б) уголовного права, в) гражданского права, г) трудового права 27. В случае причинения вреда здоровью пациента в результате врачебной ошибки может наступить ответственность:

а) уголовная, б) административная, в) дисциплинарная, г) гражданско-правовая в виде возмещения вреда, причиненного жизни и здоро вью, д) гражданско-правовая в виде возмещения морального вреда 28. В случае причинения вреда здоровы» пациента в результате дефекта медицин ской помощи может наступить ответственность:

а) уголовная, б) административная, в) дисциплинарная, г) гражданско-правовая в виде возмещения вреда, причиненного жизни и здоро вью, д) гражданско-правовая в виде возмещения морального вреда.

29. Доказательствами в гражданском процессе являются:

а) договор между ЛПУ и пациентом;

б) показания свидетелей;

в) исковое заявление;

г) аудио- и видеозаписи, представленные ответчиком;

д) заключения экспертов.

30. Способами защиты медицинских учреждений в гражданском процессе являют ся:

а) процессуальные возражения;

б) материально-правовые возражения;

в) встречный иск;

г) признание иска;

д) мировое соглашение.

Права медицинских работников. Право на занятие медицинской '' деятельностью.

Обязанности и ответственность медицинских работников 31. Правам и социальной защите медицинских и фармацевтических работников по священ раздел Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья гра ждан:

а) II;

б) V;

в) VII;

г) X;

д) XVI.

32. Согласно Основам законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан право на занятие медицинской и фармацевтической деятельностью в РФ име ют:

а) лица, получившие высшее или среднее медицинское и фармацевтическое обра зование в РФ и имеющие диплом, специальное звание и сертификат специалиста;

б) врачи в период их обучения в учреждениях повышения квалификации государ ственной или муниципальной систем здравоохранения под контролем медицинского персонала, несущего ответственность за их профессиональную подготовку;

в) лица, не получившие законченное высшее медицинское или фармацевтическое образование (в должностях среднего медицинского персонала);

г) лица, получившие соответствующую подготовку в иностранных государствах, после сдачи экзамена в профильных учебных заведениях РФ;

д) народные целители.

33. В РФ используют специальные врачебные звания:

а) врач-хирург;

б) врач-стажер;

в) врач-интерн;

г) врач-ординатор;

д) врач-специалист.

34. Для осуществления частной врачебной практики кроме диплома о высшем ме дицинском образовании и сертификата специалиста необходимы:

а) наличие лицензии;

б) регистрация врача в качестве индивидуального предпринимателя;

в) внесение в реестр Минздравсоцразвития России;

г) разрешение местной администрации по согласованию с профессиональными ме дицинскими ассоциациями;

д) согласие других врачей, работающих в данном районе.

35. Основаниями для аннулирования лицензии на осуществление медицинской дея тельности являются:

а) избыточность медицинских услуг в регионе;

б) убыточность медицинской организации;

в) обнаружение недостоверных или искаженных данных в документах, представ ленных для получения лицензии;

г) неоднократное или грубое нарушение лицензиатом лицензионных требований и условий;

д) незаконность решения о выдаче лицензии.

36. Основным документом, регламентирующим право медицинских работников на работу по трудовому договору (контракту), являются: и а) Конституция РФ;

б) ТК РФ;

в) ГК РФ;

г) Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан;

д) правила внутреннего трудового распорядка ЛПУ.

37. В случае незаконного увольнения медицинский работник может обратиться с жалобой:

а) в суд;

б) профсоюзную организацию;

в) государственную инспекцию труда;

г) профессиональную медицинскую ассоциацию;

д) вышестоящую организацию.

38. Базовая оплата труда работников здравоохранения в государственных и муни ципальных ЛПУ регламентируется:

а) трудовым договором;

б) коллективным договором;

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.