WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«У Н И В Е Р С И Т Е Т С К А Я Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О СЕРИЯ Ф И Л О С О Ф И Я ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ «ЛОГИКО ФИЛОСОФСКИЙ ТРАКТАТ» перевод с ...»

-- [ Страница 2 ] --

Как и Фреге, Витгенштейна не интересует огромный пласт в речевой дея тельности — вымышленные дискурсы. Между тем с логико философской точки зрения проблема таких высказываний является нетривиальной. Как всякий сильный модальный контекст, контекст предложений типа «Шер ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН лок Холмс жил на Бейкер стрит» зависит в плане своей истинности или ложности от модальной пресуппозиции. Так, если иметь в виду модальную пресуппозицию (или оператор) «В рассказах Конан Дойла», то эта фраза о Шерлоке Холмсе становится скорее истинной, чем ложной или бессмыс ленной [Woods 1974, Lewis 1983]. (Пропозиция о французском короле теряет свою логическую валентность только после падения монархии во Фран ции, т. е. обусловлена временной модальностью [ Prior 1967].) 3.25 Существует один и только один полный анализ Пропозиции.

«Полный анализ Пропозиции» означает вычленение из нее Элемен тарных Пропозиций и разложение последних на простые Имена. Напри мер, дано предложение «Луна меньше Земли, при этом оба этих небес ных тела одинаково круглые, и Луна, кроме того, вращается вокруг Зем ли». Это комплексное предложение вначале делится на четыре простых (строго говоря, это не будут Элементарные Пропозиции, но, строго го воря, Элементарные Пропозиции — это такие же формально идеальные сущности, как простые Предметы): «Луна меньше Земли» (aRb), «Луна круглая» (aK), «Земля круглая» (bK) и «Луна вращается вокруг Земли» (aSb), где S будет означать отношение «вращение вокруг» — транзитив ное и асимметричное. Тогда это комплексное предложение можно пред ставить в виде конъюнкции простых (функционально Элементарных):

(aRb) & (aK) & (bK) & (aSb) Это и будет полным анализом Пропозиции, который будет выражать Факт (или Ситуацию), которую можно изобразить в виде «Картины».

a Луна вращаться вокруг круглые b Земля Этот Факт (Ситуация) состоит из четырех Положений Вещей:

1. Луна меньше Земли Луна Земля 2. Луна — круглая TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS 3. Земля — круглая 4. Луна вращается вокруг Земли В первом случае не говорится о форме Луны и Земли, поэтому мы ус ловно изображаем их расплывчатыми пятнами — это простые Предметы, о которых известно только, что один больше другого: пока они «никакой формы». Во втором и третьем случае не говорится о размере Земли и Лу ны, поэтому мы условно изображаем их одинаковыми — они пока как буд то «никакого» размера. В четвертом случае не даны ни форма, ни разме ры Предметов, а указан только факт вращения, поэтому мы условно изоб ражаем их в виде точек.

3.251 Пропозиция проявляет себя точным, ясно выраженным спо собом. Пропозиция является артикулированной.

Как всегда можно сказать, из скольких Положений Вещей состоит Факт или Ситуация, так же всегда можно сказать, из скольких Элементар ных Пропозиций состоит Пропозиция. Так же всегда должно быть точно выражено, из скольких Имен состоит Элементарная Пропозиция, что бу дет соответствовать числу Предметов, входящих в соответствующее По ложение Вещей.

3.26 Имя не может быть расчленено никакой дефиницией: оно — некий Протознак.

3.261 Каждый Знак, являющийся определенным, указывает на те Знаки, посредством которых определен;

дефиниции указывает лишь способ.

Два Знака: Протознак и Знак, определенный через Протознак, — не могут обозначаться одним и тем же способом. Имена не могут быть расчленены посредством дефиниций. Как и любой другой Знак, сам по себе обладающий Значением.

Это утверждение чрезвычайно важно для Витгенштейна. Ведь если Имя можно было бы расчленить при помощи дескрипции, то тогда оно бы уже не было простым и не отличалось бы от комплексного Знака.

Комплекс можно расчленить посредством дефиниции. Например, «Пла нета — это такое небесное тело, которое...» Простое Имя, которому в обычном языке более или менее соответствует Имя собственное, не ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН поддается определению через общий род и специфическое отличие.

Например, нельзя сказать, что Людвиг — это человек, который обладает такими то свойствами. Собственное Имя просто указывает на объект, оно обладает Значением (Bedeutung), но не Смыслом (Sinn). В обыден ной речевой деятельности нарицательные Имена не являются простыми Именами в витгенштейновском смысле. И хотя каждый данный стул или диван является простым в логическом смысле (вернее, может быть рас смотрен как простой в логическом смысле) предметом, слово «стул» или «диван» не является простым Знаком, так как оно означает класс стульев или диванов и эти классы можно определить через общий род и специ фическое отличие. Можно обозначить каждый данный стул, стоящий в конкретной комнате в конкретном доме на конкретной улице. Но это неэкономный способ обозначения. Обычно мы пользуемся дейктически ми словами «этот стул», «тот диван» и добавляем к этому остенсию — указательный жест. Но если мы условимся обозначать некий конкретный стул именем собственным (например, у меня есть любимый стул, на кото ром я всегда сижу, и я называю его «Людвиг»), то тогда он станет в опре деленном смысле простым Знаком. Когда Предмет получает собственное Имя, он становится уникальным и выпадает из класса таких же Предме тов. Он становится Стулом с большой буквы. Как показали Ю. М. Лотман и Б. А. Успенский, приписывание нарицательному Имени черт Имени собственного есть важная черта мифологического мышления [Лотман— Успенский 1973]. Мир «Трактата», построенный на тотальном изоморфиз ме, обладает некоторыми чертами мифологического Мира, что будет по казано ниже при анализе раздела 4.014.

3.262 То, что нельзя проявить в Знаке, обнаруживается в его употреблении. То, что проглатывают Знаки, проговаривает их упот ребление.

Имя (простой Знак) лишено Смысла, оно обладает только референ цией (Bedeutung). Но стоит Имени появиться в Пропозиции, в конкрет ном употреблении, как Смысл его как бы проговаривается наружу. Имя «стул» просто указывает на стул, но, появившись в пропозиции «Он си дел на стуле», Имя раскрывает свой Смысл, имплицитно заложенный в нем. В Имени, таким образом, заложена Возможность Смысла (т. е. Имя не вовсе бессмысленно), который актуализируется при употреблении в конкретной Пропозиции. Данный раздел в свернутом виде уже содер жит семантическую теорию, разработанную Витгенштейном в «Филосо фских исследованиях», в соответствии с которой значение слова и есть его употребление (для позднего Витгенштейна понятия Значения и Смысла сливаются) [Wittgenstein 1967: § 43].

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS 3.263 Значения Протознаков могут быть даны посредством объяс нения. Объяснения являются Пропозициями, содержащими Прото знаки. Стало быть, они могут быть поняты, лишь когда Значения этих Знаков уже известны.

Это очередной витгенштейновский парадокс, который действительно имеет место в лексикографической практике. Значение Имени объясня ется при помощи Пропозиции. Например, «Вальтер Скотт — английский писатель, автор таких то романов». Но Значение выражения «английский писатель», являющееся совокупностью простых Знаков, должно быть уже известно, чтобы при помощи него можно было объяснить Значение Зна ка «Вальтер Скотт». Отсюда следует необходимость неких первичных Протознаков, Значения которых должны быть аксиоматически заданы и не должны зависеть от Значений других Знаков. Эту программу под влия нием взглядов раннего и позднего Витгенштейна эмпирически разработа ла Анна Вежбицка, выделившая в английском языке полтора десятка «се мантических примитивов», не производных ни от каких других слов и производящих значения всех остальных слов [Wierzbickа 1972].

3.3 Лишь Пропозиция обладает Смыслом, лишь в целокупности Пропозиций Имя приобретает Значение.

Мотивное повторение варьирование 3.142 (Только Факты могут выра жать Смысл;

класс Имен этого не может). То, что Пропозиция обладает Смыслом (которым является выражаемое ею суждение независимо от его Истинности или Ложности), а Имя им не обладает, уже ясно из предшест вующих разделов. Здесь же Витгенштейн утверждает, что и Значение (Bedeutung) имя имеет только в Пропозиции. Но и в 3.22 говорится не просто, что Имя заменяет Предмет, но что Имя в Пропозиции заменяет Предмет (курсив мой. — В. Р.). Таким образом, не будучи внесено в контекст Пропозиции, утверждает Витгенштейн, Имя не имеет Денотата. Так ли это? Вопрос, поставленный таким образом, вряд ли имеет смысл. Во всяком случае, такое понимание семантики Имени полностью соответствует ло гистической онтологии Витгенштейна, разработанной им в первом параг рафе «Трактата». Как Предмет реально встречается лишь в составе Поло жения Вещей или Ситуации, так и Имя реально функционирует лишь в сос таве Пропозиции. И все это соответствует пониманию Мира как совокупности Фактов (а не Вещей), отражением которого является язык (или речевая деятельность) как совокупность Пропозиций (а не Имен).

3.31 Каждую часть Пропозиции, которая характеризует ее Смысл, я называю ее Проявлением (Символом).

Пропозиция сама по себе является Проявлением.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Проявление — все то, что существенно для Смысла Пропозиции, то, что Пропозиции могут иметь общего друг с другом.

Проявление маркирует Форму и содержание.

Соотношение у Витгенштейна в «Трактате» понятий Символ и Знак такое: Символ — это конкретный Знак, наполненный Смыслом. Символ в этом смысле соответствует термину (в противопоставлении ее Пропо зициональному Знаку) Пропозиция. Знак — это материальная сторона и инвариант Символов. В этом смысле Знаку соответствует коррелятивное понятие Пропозициональный Знак. Проявление — это, по сути, не что иное, как символическая запись Логической Формы Пропозиции. Так, если мы условимся, что под a и b будем понимать индивидные термы, а под R — любое отношение между ними, то a R b будет являться логичес ким Проявлением как Пропозиции «Луна меньше Земли», так и Пропо зиции «Сократ любит Платона». Именно в этом смысле Проявление — это то, что «Пропозиции могут иметь общего друг с другом».

Приведенный пример показывает, что понятие Логической Формы и производное от него понятие Проявление Символа соотносятся с буду щей трансформационной грамматикой Хомского, и в частности, с ее ба зовой категорией глубинной структуры, которая также является тем, что есть общего у всех Пропозиций [Хомский 1962].

3.311 Проявление устанавливает Формы всех Пропозиций, в кото рых оно может встречаться. Это наиболее общая отличительная чер та класса Пропозиций.

Например, если мы имеем два общих класса Пропозиций с отношени ями и Пропозиций со свойствами, то эти формальные фундаментальные разграничения устанавливаются при помощи символической записи.

Так, если Пропозиции «Луна меньше Земли» и «Сократ любит Платона» будут характеризоваться записью a R b, как Пропозиции с отношением между двумя термами, то такие Пропозиции, как «Земля круглая» или «Сократ лысый», будут характеризоваться записью S (a), где S — логичес ки одноместное свойство данного объекта a.

3.312 Следовательно, Проявление изображается посредством об щей формы Пропозиции, которую оно характеризует. И в этой фор ме Проявление будет постоянным, а все остальное — переменным.

3.313 Оно поэтому изображается посредством переменной, значе нием которой является Пропозиция, куда входит содержание данно го Проявления.

(В крайнем случае переменная превращается в константу, а Прояв ление в Пропозицию.) TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Я назову такую переменную «Пропозициональной».

Переменная — это символ, значением которого является некий класс предметов, которые синтаксически подходят под Проявление этого сим вола. Так, a, b, R и S — переменные. Значением a могут быть Земля, Сок рат и т. д. Это так называемая индивидная переменная. Значениями R бу дут больше, чем, любит и т. д. Это предикативная переменная, значениями которой являются отношения. S — предикативная переменная, значени ями которой будут свойства (последние можно трактовать как одномест ный случай предикативных отношений). Наиболее общий вид перемен ной в «Трактате» — пропозициональная переменная, значением которой является вся Пропозиция.

3.314 Проявление приобретает значение только в Пропозиции.

Каждая переменная позволяет интерпретировать себя как Пропо зициональную. (Вплоть до переменного Имени.) Первый тезис этого раздела повторяется уже неоднократно (ср. 3.3;

3.142). Второй тезис может вызвать некоторое затруднение, так как здесь говорится, что любая переменная может в принципе прочитываться как Пропозициональная вплоть до индивидной переменной (переменного Имени). Но если Имя, взятое по отдельности, не имеет ни Смысла, ни Значения, то взятая по отдельности переменная, если она, так сказать, хочет быть помысленной, должна превратиться, какой бы она ни была, в Пропозициональную. Так, слово «Людвиг», взятое изолированно, не имеет Значения (денотата, или референта). Но оно может превратиться в предложение. Например, человек протягивает руку и представляется:

«Людвиг». Или когда на человека показывают и говорят: «Людвиг». Или когда кого то зовут: «Людвиг!» Или на вопрос: «Кто это сделал?», следует ответ: «Людвиг». И если даже в списке всех мужских имен, скажем, при нятых в Европе и идущих по алфавиту, мы читаем Людвиг, то это уже предложение. Все эти примеры по своему характеру чрезвычайно близ ки к тому стилю мышления, который Витгенштейн развил через 30 лет после написания «Трактата» в «Философских исследованиях», что лиш ний раз доказывает нерасторжимую связь между этими произведениями.

3.315 Преобразуй мы какую нибудь составную часть Пропозиции в переменную, тут же отыщется класс Пропозиций, который соста вит класс значений возникшей таким образом Пропозициональной переменной. Этот класс зависит в целом от того, что мы по условной договоренности будем подразумевать под частью Пропозиции. Но и преобразуй мы все те Знаки, значение которых давалось произволь но, в переменные, будет существовать и такой класс. Однако теперь ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН он будет уже зависеть не от конвенции, а лишь от природы Пропози ции. Будет соотноситься с Логической Формой, некой Логической Протокартиной.

3.316 Какие Значения принимает переменная, должно быть уста новлено.

Установление Значения и есть переменная.

3.317 Установление Значения Пропозициональной переменной — это указание такой Пропозиции, приметой которой является пере менная.

Установление Значений есть дескрипция этих Пропозиций.

И лишь то для установления важно, что оно только описание Сим волов и никак не толкует обозначаемое.

Неважно, как осуществляется дескрипция Пропозиции.

Допустим, у нас есть переменная a R b. Мы устанавливаем, что a и b оз начают две планеты, а R — отношение между ними. Тем самым мы указы ваем те Пропозиции, которые могут возникнуть при данном значении переменной, и дать их дескрипцию. При этом мы описываем лишь Сим вол (план выражения, по терминологии Л. Ельмслева) Пропозиции и ни чего не говорим о сфере денотатов, мы не «толкуем обозначаемое» — Лу ну или Землю, — а лишь устанавливаем смысловые отношения между Символами. То есть когда мы устанавливаем значение переменной a R b и говорим, что ее значением, в частности, будет Пропозиция «Земля боль ше Луны», то мы должны помнить, что Значением, денотатом перемен ной является сама Пропозиция «Земля больше Луны», а не соответству ющее ей Положение Вещей в Мире. То есть процедура установления Зна чения переменной является семантической в каком то очень узком смысле: это интенсиональная, синтаксическая семантика (а не экстенси ональная, прагматическая). Грубо говоря, все, что мы знаем о Предметах Луна и Земля, исходя из их описания (дескрипции) при помощи пере менной a R b, это то, что один из них больше другого. Так, исходя из это го описания, мы не можем установить, что и Луна и Земля являются круг лыми или что на одной из них обитают люди. Предложение описывает только то, что оно описывает. Содержатся ли в памяти говорящего дру гие «аспекты» означаемого, уже другой вопрос, не имеющий к нам пря мого отношения.

3.18 Я вижу Пропозицию — вслед за Фреге и Расселом — как функ цию содержащихся в ней выражений.

Если мы для примера возьмем простейшую арифметическую функцию Х = 3 + 6, то ее значение (9) будет зависеть от значений входящих в аргу мент выражений, т. е. изменив значение хотя бы одного аргументного вы TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS ражения, скажем, написав вместо 3 «4», мы получим значение функции вместо 9 «10». Пропозиция в том смысле является функцией входящих в нее выражений, что Значение пропозиции зависит от значений этих выражений. Например, «Луна меньше Земли» мы можем рассматривать как истинную Пропозицию (имеющую Истинностное Значение «Исти на»). Заменив слово «больше» на «меньше» или поменяв местами слова «Луна» и «Земля», мы в результате получим ложное предложение. Ком ментируемое высказывание является важнейшим для одной из централь ных частей «Трактата» — пятой, где Пропозиция в целом толкуется как функция истинности Элементарных Пропозиций.

3.32 Знак есть нечто чувственно воспринимаемое в Символе.

3.321 Два разных Символа могут, стало быть, обладать одним об щим Знаком (письменным, звуковым и т. п.) — они обозначают тогда различным способом.

Знак и Символ для Витгенштейна соотносятся не только как инвари ант и вариантное воплощение, но и как, соответственно, план выраже ния и план содержания. Знак, «значок» для Витгенштейна лишь некая се миотическая этикетка, которой может быть придано какое угодно Значе ние. Подлинный носитель Смысла — это Символ. Отсюда возникает одна из важнейших в «Трактате» тема омонимии Знака и Символа и предпола гающийся отсюда мотив устранения этой омонимии. В правильно пост роенном языке воспринимаемому Знаку может быть приписано несколь ко Значений, и одно и то же содержание (Символ) может быть описано при помощи разных Знаков. Например, можно сказать вместо Аристо тель — «автор древнегреческой “Поэтики”», а вместо Шекспир — «творец “Макбета”». Можно назвать Зевса Юпитером, а Венеру Юноной. Утрен нюю Звезду — Вечерней Звездой. Но можно и наоборот — одним Знаком обозначить два совершенно различных Символа. Например, Венерой на зывают и звезду, и древнегреческую богиню любви. В «Мастере и Марга рите» Булгакова обыгрывается тот факт, что под Москвой имеется чебу речная «Ялта», из чего герои (Римский и Варенуха) делают ложный вы вод о розыгрыше со стороны Степы Лиходеева, который на самом деле телеграфировал из города Ялты. Омонимия Знака и Символа осознава лась Витгенштейном и его учениками позитивистами как препятствие на пути построения логически совершенного языка. Ясно, тем не менее, что в реальной речевой деятельности это явление играет важную и в ка ком то смысле позитивную роль (см. подробнее [Руднев 1996]).

3.322 Можно обозначить два Предмета одним и тем же Знаком, но используя разные методы обозначения, на наличие общего признака ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН это не укажет. Ибо Знак является произвольным. Можно было бы выбрать два совершенно различных Знака, и тогда общность обозна чения исчезла бы.

Витгенштейн говорит здесь об арбитрарности (=произвольности) Знака, высказываясь отчасти в духе семиотических идей Ч. Морриса и в противоположность взглядам Ч. С. Пирса—Р. О. Якобсона, считав ших, что даже заведомо произвольные знаки тяготеют к иконичности [Якобсон 1983]. Знак, по Витгенштейну, таким образом, простая этикет ка, ярлык, и даже если обозначить два Предмета одним и тем же Знаком, все равно методы обозначения будут разные — обозначаемые Предметы будут входить в разные Положения Вещей и соответственно различны ми будут отражающие эти Положения Вещей Символы (Элементарные Пропозиции).

3.323 В повседневной речи частенько происходит так, что одно слово обозначается тем или иным образом по разному — входит в сос тав разных Символов — или два слова, которые обозначены тем или иным способом по разному, внешне употребляются в Пропозиции, на первый взгляд, совершенно одинаково.

Так появилось слово «есть» — как связка, как знак равенства и как проявление идеи экзистенции;

«существовать» — нетранзитивный глагол, как «идти»;

«равно» подобно прилагательному;

мы говорим о Нечто, но также и о том, что нечто имеет место.

(В Пропозиции «Зеленое есть зеленое» — где первое слово Имя собственное, а второе прилагательное — эти слова имеют не только различные Значения, но являются разными Символами.) Как правило, в европейских языках слово «есть» употребляется од новременно и как связка (между подлежащим и именным сказуемым), и как выражение равенства, и в функции квантора существования (или все общности). Например, в предложении «Жизнь есть сон» есть является связкой между существительным подлежащим жизнь и существительным сказуемым сон;

кроме того, оно является выразителем идеи отождествле ния жизни и сновидения и, наконец, указывает на то, что это предложе ние носит универсальный характер, т. е. имплицитно содержит в себе функцию квантора всеобщности (подразумевается, что любая жизнь, или жизнь вообще, есть сон).

Пример, приводимый Витгенштейном, «Зеленое есть зеленое», явля ется еще одной манифестацией поразительной способности Витген штейна преодолевать кажущиеся противоречия. Совсем недавно (3.203) он утверждал: «А» тот же самый Знак, что «А». Теперь он говорит, что в предложении «Зеленое есть зеленое» зеленое и зеленое — это два раз TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS ных Символа. Да, это два разных Символа, но один и тот же Знак (см. 3.321). Витгенштейн хочет сказать, что в определенном смысле в приводимом примере зеленое и зеленое — это омонимы, так как в пер вом случае это Имя собственное (субстантивированное прилагатель ное), обозначающее цвет, а во втором — его признак, свойство быть зеле ным. С синтаксической точки зрения это тоже разные слова. В первом случае зеленое — это подлежащее, во втором — именная часть сказуемого, т. е. здесь как раз имеет место то, что Витгенштейн называет в 3.322 «раз ными методами обозначения».

3.324 Так с легкостью возникает основательная путаница, которой наполнена вся философия.

По мнению Витгенштейна, именно вследствие неразграничения в языке Знаков и Символов возникают философские идеи. Философы принимают разные Знаки одного Символа за разные Символы или же, наоборот, принимают разные Символы за две знаковые манифестации одного Символа. В результате они выстраивают величественные фило софские системы, в основе которых лежит то же самое эпистемическое qui pro quo, которое необходимо для построения сюжета в художествен ном произведении (см. [Руднев 1996]). Так Витгенштейн строит свой миф о философии как болезни языка и — в следующем параграфе — провозгла шает идею совершенного логического языка как метода выздоровления от философской болезни.

3.325 Чтобы избежать этих заблуждений, мы должны использо вать некий знаковый язык, который исключал бы применение одина ковых Знаков по отношению к разным Символам и не применял бы одинаково Знаки, обозначающие по разному. Этот знаковый язык подчиняется логической грамматике — логическому синтаксису.

(Исчисление понятий у Фреге и Рассела является подобным язы ком, правда, не исключающим еще всех ошибок.) Именно благодаря этому разделу, прежде всего, Витгенштейн связы вается в сознании историков философии с логическим позитивизмом — направлением в философии, которое стремилось к построению идеаль ного логического языка с тем, чтобы избежать ошибок традиционной философии. Эти идеи разрабатывались после опубликования «Трактата» Венским логическим кружком (председатель М. Шлик), и «Трактат» признавался чем то вроде Нового Завета для деятелей этого кружка.

Правда, те из философов, которые добились наиболее позитивных и зна чительных результатов в этой области — это, в первую очередь, Р. Кар нап, книги которого «Логический синтаксис языка» [Carnap 1936] и ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН «Значение и необходимость» [Карнап 1959] стали чрезвычайно важны ми событиями в истории логической семантики, — относились к «Тракта ту» критически и даже враждебно вследствие его слишком большой ин теллектуальной перегруженности, принципиальной невписываемости ни в какие концептуальные философские рамки, а также большого коли чества противоречий, иногда мнимых и легко снимаемых, но порой дос таточно глубоких.

Говоря о Фреге и Расселе, Витгенштейн имеет в виду прежде всего ра боту Г. Фреге «Исчисление понятий» и «Principia Mathematica» Б. Рассе ла—А. Н. Уайтхеда, где впервые последовательно стала применяться ло гическая символика, направленная на то, чтобы сделать логический вы вод математически корректным.

3.326 Чтобы распознать Символ в Знаке, необходимо обратить внимание на осмысленное употребление Знака.

3.327 Знак вместе со своим логико синтаксическим применением опосредует также Логическую Форму.

Их этих двух разделов видно, насколько близко Витгенштейн подо шел к своему позднему учению о том, что значение слова есть его упот ребление в речевой деятельности, разработанному в «Филоcофских ис следованиях». Различие лишь в том, что в «Трактате» другие акценты и приоритеты. Здесь для Витгенштейна важно, чтобы каждый раз воз можно было снять неопределенность, омонимию между Символом и Знаком. В «Исследованиях» он видит эту неопределенность как наибо лее интересное и заслуживающее изучения свойство речевой деятель ности.

Когда мы распознаем Символ в Знаке, т. е., собственно, понимаем зна чение Знака, мы тем самым видим, в какие возможные Положения Ве щей (или Ситуации) может входить Предмет, обозначаемый этим Зна ком, т. е. мы видим, что Знак (но только вместе с его применением) опос редует Логическую Форму.

3.328 Если Знак не употребляется, он теряет Значение. В этом Смысл девиза Оккама.

(Если все обстоит так, как будто Знак имеет Значение, значит, он имеет Значение.) В обычном языке (речевой деятельности), если слово выходит из употребления, его Значение становится непонятным для большинства носителей языка. Как правило, вместе со словами уходят и Предметы, ими обозначаемые, например зипун, бердыш, потир. Вместе с ненужными словами Предметами исчезают или почти исчезают обозначавшие их TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Знаки. Язык не держит в своей оперативной памяти то, что ему не нуж но для непосредственного употребления, и, очевидно, приблизительно это имеет в виду Витгенштейн, говоря о бритве Оккама. Последний те зис, очевидно, не следует понимать онтологически (если кажется, что у Знаков есть Значения, значит, так оно и есть). Мне кажется, Витген штейн хочет сказать, что, если мы видим, что Знак активно употребляет ся в языке (все обстоит так, как будто он имеет Значение), это является гарантией того, что он обладает Значением, даже если некоторые носи тели языка этого Значения не знают. Так, например, в современном рус ском языке обстоит дело с экономическими терминами вроде монета ризм, ипотека, эмиссия, Значения которых не знают большинство носите лей языка, но которые тем не менее активно употребляются в политических и публицистических контекстах.

3.33 В логическом синтаксисе Значения Знаков не должны играть никакой роли;

он должен предполагать лишь описания выражений, без всякого упоминания о Значении.

Если понимать Значение (Bedeutung) так, как его понимал Фреге, т. е.

как синоним понятия денотат (или референт), то витгенштейновский тезис можно переформулировать так, что логический синтаксис говорит не о действительном, а о возможном, не о Фактах, а о Положениях Ве щей. Денотаты не имеют Значения, поскольку их может вообще не быть, и логико синтаксическая система останется при этом внутренне непро тиворечивой. Иначе говоря, в логическом синтаксисе имеет место лишь синтаксическая семантика или семантика в слабом смысле, с точки зре ния которой a и b — это Знаки, по идее имеющие разное Значение, но не важно, какое именно. И в нем не имеет места прагматическая семантика, о которой говорит Витгенштейн в 3.326—3.327, т. е. та, которая соотно сит Знак с его применением в речевой деятельности. Логический син таксис трансгредиентен, внеположен внеязыковой реальности в естест венно научном понимании слова «реальность».

3.331 Исходя из этого замечания, рассмотрим «Theory of Types» Рассела. Естественно, что Рассел оказался в тупике: разрабатывая знаковые правила, он должен был говорить о значении Знаков.

3.332 Ни одна Пропозиция не может свидетельствовать о самой се бе, поскольку пропозициональный Знак не может содержаться в са мом себе (вот и вся «Theory of Types»).

Рассел разработал «Теорию типов» для снятия парадокса теории мно жеств. Вот как он сам излагает ее суть в книге «Мое философское разви тие»: «Проще всего проиллюстрировать это на парадоксе лжеца. Лжец ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН говорит: “Все, что я утверждаю, ложно”. Фактически то, что он делает, это утверждение, что оно относится к тотальности его утверждений, и, только включив его в эту тотальность, мы получаем парадокс. Мы долж ны будем различить суждения, которые относятся к некоторой тоталь ности суждений, и суждения, которые не относятся к ней. Те, которые относятся к некоторой тотальности суждений, никак не могут быть чле нами этой тотальности. Мы можем определить суждения первого поряд ка как такие, которые не относятся к тотальности суждений;

суждения второго порядка — как такие, которые отнесены к тотальности первого порядка и т. д. ad infinitum. Таким образом, наш лжец должен будет те перь сказать: “Я утверждаю ложное суждение первого порядка, которое является ложным”. Он поэтому не утверждает суждения первого поряд ка. Говорит он нечто просто ложное, и доказательство того, что оно так же и истинно, рушится. Такой же точно аргумент применим и к любому суждению высшего порядка» [Рассел 1993: 25—26].

По мнению Витгенштейна, «Теория типов» излишня, так как необхо димо, чтобы логическая запись сама, не прибегая к сильной прагмасе мантике, показывала противоречивость того или иного суждения.

3.333 Функция не может быть собственным аргументом, посколь ку Знак Функции уже содержит в себе Протокартину своего аргумен та, которая не может содержать самое себя. Предположим, напри мер, что Функция F (fx) могла бы быть собственным аргументом;

тог да должна была бы иметь место Пропозиция: «F (F (fx))», и в ней внешняя Функция F и внутренняя функция F должны обладать раз ными значениями, так как внутренняя Функция имеет форму (fx), а внешняя ( (fx)). Общим у них является лишь буква «F», которая са ма по себе ничего не означает.

Это сразу становится ясно, когда мы вместо «F (Fu)» напишем «():

F (u) x u = Fu». Тем самым устраняется парадокс Рассела.

Витгенштейн исходит из того, что Знак Функции (переменной) со держит в себе Протокартину (прототип, образец) своего аргумента, т. е., скажем, Знак Функции «Х — жирный» содержит в себе возможный аргумент «свинья». Эта Протокартина не может содержать самое себя, так как она уже не является переменной. Таким образом, нельзя постро ить Функцию Функции, потому что иначе получится свинья свиньи. Но что будет, если попытаться построить такую саморефлексирующую Функцию? Это будут просто две разные Функции. Вот как подробно ком ментирует это место «Трактата» Х. О. Мунк: «Может ли в функции “х — жирный” сама функция (х) занять позицию своего аргумента “х”? Допус тим, что может. Тогда ее можно записать как F (f). Но, говорит Витгенш TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS тейн, то, что занимает эти две позиции, является не одним символом, а двумя. Тождество знака, как надо помнить, гарантируется не его физи ческой наружностью, но употреблением. Знаки, имеющие совершенно различную наружность, но одно и то же применение, являются одним и тем же символом;

знаки, которые имеют одинаковую наружность, но по разному применяются, являются различными символами (см. 3.32. — 3.323. — В. Р.). Но в случае, когда знак “F” находится за скобками, он яв ляется другим символом по сравнению с тем случаем, когда он находит ся внутри скобок, поскольку он имеет разное применение. Однако тогда мы не сможем построить выражение, в котором один и тот же символ выступает одновременно и как функция, и как ее собственный аргумент.

Идея Витгенштейна состоит в том, что в корректной записи будет вид на невозможность такой конструкции, и именно это и устраняет рассе ловскую теорию типов. Другими словами, в корректной записи нельзя построить самореферирующую пропозицию без того, чтобы не стало очевидно, что внутренняя пропозиция содержит функцию, отличную от функции, содержащейся во внешней пропозиции. Но тогда станет оче видным, что нельзя построить самореферирующую пропозицию. Ибо, совершая такую опрометчивую попытку, мы с очевидностью убеждаем ся, что у нас получается не одна самореферирующая пропозиция, но две разные пропозиции. Короче, теория типов совершенно необязательна, поскольку в корректном символизме проблема, с которой имел дело Рас сел, просто не возникает. Она исчезает в самой операции со знаками» [Mounce 1981: 55–56].

Анализ «Теории типов» Рассела Витгенштейном служит ярким приме ром практического применения витгенштейновской теории, разграни чивающей то, что может и должно быть сказано, от того, что может быть только показано, или обнаружено, в логической структуре пропозиции или любой другой Картины. Следуя бритве Оккама, Витгенштейн как бы говорит: язык, если его правильно применять, сам обнаруживает невоз можность самореференции — никакие теории тут не нужны.

3.334 Правила логического синтаксиса должны быть поняты сами по себе, лишь только становится известно, как обозначает каждый Знак.

Что значит — «как обозначает каждый Знак»? Очевидно, каким обра зом он соотносится с другими Знаками. Например, имеется формула ((А В) (А С)) (В С). Если неверно, что из А следует В и при этом из А следует С, то неверно, что из В следует А. Чтобы понять логический син таксис этого выражения, необязательно знать, что означают А, В и С. Яс но, что, чем бы ни были А, В и С при таком расположении логических ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН связей, С не может следовать из А и что выражение является истинным, так как оно вытекает из правила транспозиции:

((x y) (y z)) (x z).

3.34 Пропозиция обладает важными и случайными чертами.

Случайными являются те черты, которые порождены тем или иным способом построения Пропозиционального Знака. Важными являются те черты, которые делают возможным для Пропозиции проявлять свой Смысл.

Этот тезис можно истолковать в терминах генеративной грамматики Хомского. Например, даны предложения «Мальчик съел мороженое» и «Мороженое съедено мальчиком». Второе является пассивной транс формацией первого. Оба выражения проявляют один и тот же Смысл, который можно выразить формулой: M R I, где M — мальчик, I — мороже ное, а R — отношение (асимметричное и транзитивное) между M и I. Тот факт, что в первом высказывании мальчик стоит в именительном паде же, мороженое в аккузативе и глагол в активном залоге, а во втором — мо роженое в именительном, мальчик — в творительном, а глагол — в пассив ном залоге, является несущественным для логического (в данном случае глубинного) синтаксиса.

3.341 Важным в Пропозиции является, стало быть, то, что являет ся общим для всех Пропозиций, проявляющих одинаковый Смысл.

И точно так же важным в Символе является то, что все Символы, которые могут выполнять одну и ту же цель, имеют общим.

Из этого, в частности, следует, что применительно к обычной рече вой деятельности неважным (случайным) может быть тот Факт, что один и тот же Символ проявляет один и тот же Смысл при помощи разных Знаков. Например, если два слова в языке признаны более или менее точными синонимами, то неважно, какое именно из них будет употреб лено. Так, в предложениях «Советские языковеды не признают генера тивную грамматику Хомского» и «Советские лингвисты не признают ге неративную грамматику Хомского» слова языковеды и лингвисты будут од ним Символом, а оба предложения будут иметь один и тот же Смысл и одно и то же Истинностное Значение.

3.3411 Можно, стало быть, сказать: подлинное Имя — то, что име ют общим все Символы, обозначающие Предмет. Из этого непосред ственно следует, что никакое соединение для Имен не важно.

Допустим, мы обозначили планету Венера Именами Фосфор (Утрен TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS няя звезда) и Геспер (Вечерняя звезда). Подлинным Именем, по Витген штейну, будет то общее, что имеют эти Символы, т. е. тот Факт, что они обозначают планету Венера. То же, что Фосфор — это Венера, которую видно утром, а Геспер — Венера, которую видно вечером, не имеет отно шения к тому, что эти символы имеют общим, — Факту указания на плане ту Венера. То есть к Значению подлинного Имени не имеет отношения то, что Фреге называл Смыслом Имени, т. е. способом реализации Значе ния в Знаке [Фреге 1997].

Подлинное Имя, по Витгенштейну, это как раз такое Имя, которое вообще не обладает Смыслом, а просто указывает на Предмет. Таким образом, подлинное Имя, простой, примитивный Знак — такая же не обходимая для атомистического мышления логическая абстракция, как простой Предмет (Gegenstand). Ближе всего к витгенштейновскому Имени приближается Имя собственное в лингвистическом смысле.

Так, Имя Людвиг Витгенштейн не обладает Смыслом в том смысле, в ка ком им обладает слово философ или англичанин. Оно просто указывает на своего носителя. Но даже собственные Имена обладают тем, что ког да то Дж. С. Милль назвал коннотацией, т. е. теми ассоциациями, кото рые оно вызывает у носителей языка. Можно возразить, что человек, ничего не знающий о философии, которому укажут на фотографию Витгенштейна и скажут: «Этого человека зовут Людвиг Витгенштейн», действительно будет просто поставлен перед этим Фактом и Имя не вы зовет у него никаких ассоциаций. Но даже и в таком случае мало мальс ки искушенный носитель языка будет ассоциировать это Имя с «чем то немецким».

3.342 Хотя в нашей символизации есть что то произвольное, но вот что не произвольно: если мы нечто определяем произвольно, то длжно случиться быть и еще чему то другому. (Это проистекает из существа записи.) Допустим, мы произвольно обозначили солнце как С. Тогда мы долж ны придерживаться той же произвольно выбранной системы записи и соответственно символически обозначить Землю, Луну, Юпитер и т. д.

И если мы обозначаем планеты большими буквами, то в той же системе символизации отношения и свойства планет должны быть обозначены, например, строчными греческими буквами, и мы тогда не сможем уже обозначить Марс через М, а свойство быть круглым через О, так как это приведет к путанице.

3.3421 Какой то частный способ обозначения может быть нева жен, но всегда важно, что есть некий возможный способ обозначе ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН ния. И точно так же дело обстоит вообще в Философии: единичное оказывается неважным, тогда как Возможность каждого единичного дает нам некое объяснение сущности Мира.

Неважно, как именно мы обозначили Солнце и Землю. Важнее Воз можность обозначить их тем или иным способом в принципе;

так же в Философии: важно не то, скажем, существуют ли на самом деле прос тые Предметы, но логическая Возможность их существования, позволя ющая ввести другие понятия и тем самым приблизиться к «некоему объ яснению» сущности Мира.

3.343 Дефиниции — это правила перевода с одного языка на дру гой. Каждая корректная знаковая система должна быть переводима в любую другую в соответствии с этими правилами: и это и есть то, что все они имеют общим.

Мы можем дать определение (дефиницию) лишь путем перевода од ной системы Знаков в другую. Мы можем записать мелодию нотами, пе реводя звуковысотные волновые сигналы в графические Знаки. Если нотная Запись переводит живую мелодию так, что не происходит дефор мации Смысла, т. е. между ними остается нечто общее, то, значит, эта система записи корректна. Но если мы «переводим» идею треугольника при помощи двух или четырех символов, будь то отрезки прямой или бук венные символы, то нечто существенное в идее треугольника эта запись не передаст. Такая запись будет некорректной, она не будет иметь общую Логическую Форму отображения с идеей треугольника.

3.344 То, что обозначает Символ, есть нечто общее для всех Симво лов, которыми можно заменить первый Символ в соответствии с пра вилами логического синтаксиса.

Значение символа Венера есть то общее для всех Символов, кото рые обозначают (тем или иным способом) Венеру. Однако не во всех контекстах Фосфор может быть заменен словом Геспер с сохранением Истинности высказывания. Например, нельзя сказать, что Фосфор — это Венера, видимая и утром и вечером. Таким образом, некоторые Символы друг по отношению к другу в определенных ситуациях не яв ляются взаимозаменяемыми. Это свойство Куайн называл референт ной непрозрачностью Знаков [Куайн 1981]. Очевидно, что для того, чтобы быть всегда взаимозаменимыми с сохранением Истинности высказывания, Символы должны быть точными синонимами, т. е.

быть, по сути, разными Знаками одного и того же Символа, как в при мере со словами языковеды и лингвисты, которые всегда являются взаи мозаменимыми.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS 3.3441 Можно, например, общее для систем записи Истинностной Функции проявить так: это общее — то, что все они, например, могут быть заменены записями «p» («не p») или «p q» (p или q). (Настоя щим тот или иной способ ознаменовывает, как некая частная возмож ная запись может дать нам общее объяснение.) Истинностная Функция — это Функция, аргументами которой являют ся Пропозиции со значениями «Истина» или «Ложь». Пропозиция p, ее отрицание p (не верно, что p), ее дизъюнкция с другой Пропозицией о (p q, то есть или p или q) имеют общим Пропозицию p. Сравним:

Идет дождь p Не верно, что идет дождь p Идет дождь, или падает снег p q Все эти Пропозиции выражают один общий Смысл «Идет дождь». Ес ли же мы напишем:

Падает снег q Не верно, что идет снег q Падает снег, или идет дождь q p, то эти Пропозиции выражают один и тот же общий Смысл, полностью опре деляющий Пропозицию «Идет снег». Здесь важно разграничить дескриптив ную (ассертивную) часть высказывания и его модальную часть, ту, которая определенным образом связывает Пропозицию с Реальностью. Поскольку Витгенштейн говорит о логическом синтаксисе, который не затрагивает по определению семантику (соотношение Знаков и денотатов), то Пропозиции p, p и p q эквивалентны, так как они выражают общую идею (Идет снег), в первом случае выраженную утвердительным предложением, во втором — в отрицательном, в третьем — в дизъюнкции с другим предложением.

3.3442 Комплексный Знак исчезает при анализе не произвольно, так как его исчезновение различно в каждой сложной Пропозиции.

Допустим, мы анализируем комплексное предложение «Если сейчас будет дождь, то мы не пойдем в лес», т. е. разлагаем его на простые (пол ностью проанализированные) Пропозиции. Очевидно, что данная Про позиция представляет собой импликацию, антецедентом которой явля ется утверждение (Сейчас пойдет дождь), а консеквентом отрицание (Мы не пойдем в лес = Не верно, что мы пойдем в лес):

p (q) Для того, чтобы получить в результате анализа Элементарные Пропо зиции, мы должны прежде всего свернуть все логические связки. В какой ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН последовательности мы должны это делать? На это указывают скобки.

То, что находится внутри скобок, сворачивается в последнюю очередь, так что вначале мы снимаем знак импликации и получаем два предложе ния: p и q, причем второе не является полностью проанализирован ным, поэтому на втором этапе мы снимаем знак отрицания и получаем два логически простых предложения: «Сейчас будет дождь» и «Мы пой дем в лес». Если представить себе эти предложения идеальными Элемен тарными Пропозициями, то они, по идее, должны быть логическими Картинами соответствующих возможных Положений Вещей, не будучи, строго говоря, ни истинными, ни ложными. Это как будто некие дес криптивные заготовки для предложений.

3.4 Пропозиция выгораживает себе некую позицию в Логическом Пространстве.

Существование этих логических позиций обеспечивается лишь существо ванием компонентов комплексной Пропозиции, осмысленных Пропозиций.

3.41 Пропозициональный Знак и Логические Координаты: они и суть эта Логическая позиция.

Мы переводим слово Ort в данном случае не как место, но как позиция под влиянием соответствующего замечания Э. Стениуса [Stenius 1960:

28]. Позиция — это место, логически связанное с другими, увязанное с ними в единую систему.

Допустим, некое предложение описывает одно из ребер параллелепи педа ABCD:

С B D A С B D A Поскольку Пропозиция — это Логическая Картина, то аналогия с ло гически понимаемым пространственным фрагментом напрашивается са ма. Предположим, нам надо описать длину, ширину и высоту параллеле пипеда. Мы записываем это в виде трех Пропозиций: AB равно 4 см;

AD равно 1 см;

AA’ равно 1 см. Независимо от того, существует ли такой па раллелепипед на самом деле, его позиция в Логическом Пространстве TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS выгорожена. Таким образом, существование позиций обеспечивается су ществованием компонентов. А Пропозициональный Знак, субститутом которого является параллелепипед, и Логические Координаты (задание сторон параллелепипеда), суть эти Позиции.

3.411 Геометрическая и логическая позиции соответствуют друг другу в том смысле, что они предполагают Возможность некой экзис тенции.

В разобранном в предыдущем комментарии примере геометрически понятый параллелепипед и он же, понятый в логическом смысле, соот ветствуют друг другу в том плане, что определенное соотношение сторон и углов предполагает возможность существования именно такого прост ранства, но не само это пространство.

3.42 Если дана лишь одна Пропозиция, говорящая, что длина парал лелепипеда равна 4 см, то тем самым в этом незаконченном, так сказать, логическом пространстве дана идея всего параллелепипеда, хотя мы и не знаем количественной характеристики остальных двух его «логичес ких координат». Тем не менее мы знаем, что они должны быть.

Логическая сумма — это Пропозиция, являющаяся результатом дизъюн кции всех Пропозиций, являющихся компонентами («логическими слагае мыми») данной комплексной Пропозиции. Логическое произведение — Пропозиция, являющаяся результатом конъюнкции подобных компонен тов комплексной Пропозиции.

Если мы опишем параллелепипед при помощи трех Пропозиций, ука зывающих соответственно его длину, ширину и высоту, то логическая сумма будет соответствовать поочередному перечислению каждой из сторон параллелепипеда, а логическое произведение — их одновремен ному заданию списком. Мысль Витгенштейна состоит в том, что каждая из трех Пропозиций, описывающих параллелепипед, должна предпола гать наличие остальных Пропозиций и соответственно предполагать возможность их отрицания, логического сложения и логического умно жения. Так, если мы говорим, что АВ является стороной параллелепипе да, то эта Пропозиция содержит возможность ее отрицания, логическо го сложения с другими и логического умножения на них (так как в само понятие параллелепипеда входит наличие именно трех измерений).

3.5 Примененный, продуманный Пропозициональный Знак есть Мысль.

То, что Мысль — это высказывание, которое предназначено к употреб лению, уже продумано для этого и как будто готово слететь с уст, являет ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН ся результатом предшествующих рассуждений о логическом синтаксисе.

Здесь эта проблематика себя исчерпывает, и в дальнейшем речь пойдет о семантике, ибо — 4 Мысль — это Пропозиция, обладающая Смыслом.

Тем самым подразумевается, что Пропозиция, не обладающая Смыс лом, не является Мыслью. Посмотрим, как это вытекает из предшеству ющих рассуждений Витгенштейна. Предположим, мы имеем бессмыс ленное предложение: «Треугольник добр». Эта Пропозиция не являет ся ни истинной, ни ложной. Она не является также Картиной, а Мысль — это, по Витгенштейну, логическая Картина Реальности. Не является также эта Пропозиция соответствующей какому либо Поло жению Вещей, то есть не является Логической Картиной, а стало быть, и Мыслью. Вот почему, по Витгенштейну, Мысль — это Пропозиция, об ладающая Смыслом.

4.001 Совокупность Пропозиций представляет собой речевую дея тельность.

Этот раздел логически и лейтмотивно соотносится с разделом 1.1.

Как Мир является совокупностью Фактов (а не Вещей), так и язык явля ется совокупностью Пропозиций (а не Имен). По видимому, для Витген штейна не существенно было разграничение между понятиями язык и речь, разработанное несколько раньше, чем он начал писать «Трактат», Ф. де Соссюром. Термин Sprache может означать и язык, и речь. Ср. у то го же Соссюра в «Курсе общей лингвистики» следующий пассаж: «...не мецкое Sprache соответствует французскому langue “язык” и langage “ре чевая деятельность”;

немецкое Rede приблизительно соответствует французскому parole;

однако в немецком Rede содержится дополнитель ное значение “ораторская речь” (= французскому discours)» [Соссюр 1977: 52]. Можно предположить, что поскольку для Витгенштейна важ но разграничение Пропозиции (высказывания, sentence token) и Про позиционального Знака (предложения, sentence type), то тогда с точки зрения соссюровской трихотомии язык — речь — речевая деятельность язык в понимании Витгенштейна, это совокупность Пропозициональ ных Знаков, а речь (или, точнее, речевая деятельность) — совокупность Пропозиций. Все же, если учитывать развитие теоретического языкоз нания ХХ века, то язык не совокупность, а система правил для построе ния высказываний (Хомский). Поэтому мы переводим здесь Sprache как речевая деятельность, т. е. язык в действии. Это кажется тем более вер ным, что Витгенштейн понимает язык, как и Мир, — не номинативно, а предикативно.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS 4.002 Человек обладает способностью строить речь, при помощи которой дает себя проявить любой Смысл без того, чтобы иметь ка кое то представление о том, как и что обозначает каждое слово. — Подобно тому как мы говорим, не зная, как порождаются отдельные звуки.

Разговорная речь является частью человеческого организма, не менее сложной, чем он сам.

Для человека невозможно непосредственно вывести логику речи из нее самой.

Речь маскирует мысль. И так, что по внешней форме этой маски ровки нельзя заключить о форме замаскированной мысли;

посколь ку внешняя форма маскировки вовсе не имеет целью выявить форму тела. Молчаливые сделки для понимания разговорной речи чрезмер но усложнены.

Исходя из этого раздела, можно заключить, что для Витгенштейна бо лее первична идея производства Пропозиции, чем идея производства слова (Имени). Это соответствует пониманию языка трансформативной грамматики Хомского (и его продолжателей) как системы, обеспечиваю щей построение абстрактной синтаксической цепочки и лишь потом, на конечном этапе, заполняющейся конкретным фонетическим звучанием («Подобно тому, как мы говорим, не зная, как порождаются отдельные звуки»). Отсюда же закономерным является тезис о том, что язык — это часть человеческого организма. Знаменитый пассаж в 4.002: «Язык пере одевает мысли» (в нашем переводе: «Речь маскирует Мысль») — говорит об определенном сходстве между концепцией «Трактата» и гипотезой лингвистической относительности Э. Сепира—Б.Л. Уорфа, согласно ко торой реальность определяется языком, а не наоборот, как принято бы ло думать в XIX веке. Но Витгенштейн не говорит, что речь искажает мысли, но утверждает, что она их только маскирует, драпирует, переоде вает (как и одежда только маскирует, а не искажает тело). В этом важней шее отличие метафизики Витгенштейна от культурно антропологичес кой идеи Сепира Уорфа, в соответствии с которой Реальностей столько, сколько языков, и Реальность индейца Северной Америки отличается от Реальности эскимоса в той же мере, в какой отличаются их языки [Warf 1956]. Но Витгенштейн говорит другое. Реальность одна. Она является совокупностью Фактов или, скорее, возможных Ситуаций. Мысль — Кар тина Факта. Пропозиция — Картина Мысли. Но не всегда за внешней обо лочкой Пропозиции, которая внешне не похожа на Факт, можно разгля деть отображаемый Факт. Речевая деятельность может приукрашивать или обеднять мысли (как одежда тело), но она не может исказить их.

Из за того, что один Знак может быть реализован при помощи различ ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН ных Символов, а один Символ относиться к разным Знакам, могут возни кать определенные ошибки, нужно правильно проанализировать имею щиеся Пропозиции, привести речь и Мысль в однозначное соответствие при помощи логического синтаксиса. И тогда речь перестанет драпиро вать и маскировать Реальность.

4.003 Многочисленные Пропозиции и вопросы, написанные и за данные по поводу философских материй, не столько ложны, сколько лишены Смысла. Мы не можем ответить на вопросы подобного рода, мы можем лишь установить у них отсутствие Смысла. Многочислен ные вопросы и Пропозиции философов покоятся на том, что мы не понимаем Логики нашей речи.

(Это вопросы такого же рода, как является ли добро более или ме нее тождественным красоте.) И не удивительно, что глубочайшие проблемы на самом деле вооб ще не являются никакими проблемами.

В сущности, Витгенштейн упрекает традиционную Философию за то, что она принимает Пропозиции за реальные Факты. Философы задают воп росы, лишенные Смысла, т. е. неправильно оперируют с логическим синтак сисом. Добро не является более или менее тождественным красоте, потому что предикат быть тождественным исключает градуальное противопоставле ние и не может быть одноместным. В этом разделе впервые проявляется ус тановка Витгенштейна, которая кульминирует в конце «Трактата», — уста новка не на углубление, а на снятие философских псевдопроблем.

4.0031 Вся философия — это «критика речи» (правда не в маутне рианском смысле). Заслуга Рассела в том, что он показал, что логичес кая Форма Пропозиции не нуждается в том, чтобы быть реальной Формой).

Фриц Маутнер — австрийский философ, один из предшественников Витгенштейна по критике языка наряду с Г. Герцом, К. Краусом и Г. Гоф мансталем (см. [Janic—Toulmen 1973]). Впервые роль маутнеровских идей в творчестве Витгенштейна была подробно проанализирована в работе [Weiler 1970]. Заслугой Рассела, как о ней говорит Витгенштейн, было последовательное введение логической символики в язык логики и тем самым расчистка дороги на пути к достижению однозначного соответ ствия между речью и Мыслью.

4.01 Пропозиция — это Картина Реальности.

Пропозиция — модель Реальности, какой мы ее себе мыслим.

4.011 На первый взгляд, Пропозиция — нечто напечатанное на бума TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS ге — никакая не Картина Реальности, которую бы та описывала. Но и ноты на первый взгляд не кажутся никакой Картиной музыки, и наша буквенная запись — Картиной нашей звуковой речи.

И все же эти знаковые системы даже в обычном смысле оказыва ются Картинами того, что они изображают.

Витгенштейн говорит о том, что конвенциональность, арбитрар ность Знаков языка не препятствует ему в том, чтобы быть Картиной Реальности, так же, как, например, конвенциональность нотных Зна ков не мешает им быть Картиной музыки. Для того чтобы Знак или со вокупность Знаков могли быть Картиной, необходимо не внешнее сход ство между ними, а изоморфизм их Логических Форм. Знак не изоб ражает сам по себе никакого звука. Для этого его нужно поставить на нотном стане в соответствующее место по отношению к ключу. Тогда он будет обозначать определенный звук, например «ля».

В иконическом смысле этот рисунок не похож на звук «ля», но, зная ключ и положение на нотном стане, мы можем достаточно точно отож дествить этот Знак со звуком «ля» определенного регистра и долготы.

4.012 Очевидно, что Пропозиция, имеющая Форму «aRb», вос принимается нами как Картина. Здесь Знак, по видимому, является аллегорией означаемого.

Так и пропозиция формы «aRb» не похожа на соответствующую «Мысль» «Луна меньше Земли». Но если мы знаем значение знаков a, b и R, то мы увидим логико формальный изоморфизм между формой «aRb» и Пропозицией «Луна меньше Земли». Формальная запись ста нет логической Картиной Пропозиции.

4.013 И если мы вникнем в глубинную суть этой наглядности, мы увидим, что ей не мешают мнимые неправильности (вроде употребле ния и в нотах).

Ибо эти неправильности тоже выстраивают то, что они должны проявить, но только иными способами.

Знаки и означают соответственно повышение и понижение звука на полтона. Диез и бемоль могут стоять как при ключе, указывая на опре деленную тональность в целом, так и перед отдельными нотными Знака ми, указывая, что, начиная с этого места, данный звук следует играть на полтона выше или ниже, что, как правило, может означать модуляцию, т. е. переход в родственную тональность. По видимому, именно о послед нем случае Витгенштейн говорит как о мнимых неправильностях, так как введение законов диеза и бемоля внутри нотного стана с точки зре ния основной тональности является неким отклонением.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН 4.014 Грампластинка, музыкальная мысль, нотная строка, звуко вые волны — все это находится друг к другу в отношении взаимного отображения, которое устанавливается между речью и Миром.

Все они имеют общее логическое строение. (Как в сказке о двух юношах, их лошадях и их лилиях. Они все в определенном смысле одно.) Речь идет о сказке братьев Гримм «Золотые дети» (№ 85). В ней гово рится о том, что золотая рыбка, пойманная стариком, предложила рас членить себя на шесть частей, из них две дать съесть жене старика, две — лошади, а две — закопать в землю. От съеденных двух кусков рыб ки старуха родила двух золотых близнецов (героев сказки), лошадь ро дила двух золотых жеребят («их лошади»), а из двух закопанных кусков выросли две золотые лилии. Когда один из братьев уезжал, то, если с ним происходило что то плохое, лилии привядали, а если бы он умер, они увяли бы совсем, так что второй брат всегда мог узнать, как обстоят дела у первого. В этом смысле они все — одно. Настоящий эпизод в «Трактате» является единственным примером введения в его ткань ли тературно фольклорного материала, и это позволяет по новому, с нео жиданной стороны, взглянуть на его проблематику. Витгенштейн приво дит пример сказки о юношах и лилиях, чтобы проиллюстрировать мысль о взаимном изоморфизме между различными знаковыми языка ми, и это понятно. Но тезис, в соответствии с которым «они все в опре деленном смысле одно», в контексте сюжета сказки позволяет говорить о неожиданном глубинном архаическом мифологизме основных идей «Трактата», связанных с теорией отображения (Abbildung). Прежде все го, это по новому оттеняет его идею о том, что речь маскирует Мысль.

Получается, что она маскирует ее, как определенная поверхностная (в генеративистском смысле) оболочка Знака (юноша, лошадь или лилия) маскирует сходство глубинного порядка. Ясно, что в сказке архаической подоплекой сюжета являются архаический близнечный миф и контаги озная магия (внелогическая «партипационная» [Леви Брюль 1994] зави симость между поверхностными различными проявлениями единой сущности).

Это соответствует тому взгляду на язык и мышление в их историчес ком развитии, который можно назвать марристским в широком смысле и который говорит о том, что современное противопоставление Пропо зиции и Реальности является результатом длительного историко мен тального процесса, в основании которого лежало полное неразграниче ние языка и Реальности и полное слияние высказывания с действием [Лосев 1981]. Конечно, Витгенштейн вряд ли мог быть знаком с идеями Н. Я. Марра и его ортодоксальных и неортодоксальных последовате TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS лей — И. И. Мещанинова, А. Ф. Лосева, О. М. Фрейденберг (и это при том, что — не будем забывать — он чрезвычайно интересовался русской культурой и ездил в СССР в разгар марризма (1935)), но в 1930 е годы он внимательно читал «Золотую ветвь» Дж. Фрэзера, посвященную, в част ности, проблеме контагиозности, и оставил о ней интереснейшие за метки [Витгенштейн 1989b], в которых критиковал Фрэзера за узкораци оналистическое истолкование архаических ритуалов, претендуя тем са мым на более глубокое их понимание. Как всегда, таким образом, в «Трактате» можно найти росток того, что потом отзывается в поздних работах Витгенштейна. Его картинная теория, на поверхности кажуща яся предельно дискретной и ритуализированной картиной соотноше ния языка и Мира, на глубине таит его диалектически противоположное архаическое понимание, которое в определенном смысле показывает, обнаруживает себя в той части «Трактата», которую обычно называют мистической и которая толкует о внезнаковых или празнаковых — т. е.

мифологических по существу — отношениях между носителем языка и Логической Формой (ср. сходное понимание «Трактата» в книге [Нали мов 1979]).

4.0141 То, что существует одно общее правило, благодаря которо му музыкант может извлекать из партитуры симфонию и благодаря которому можно воспроизвести симфонию на грампластинке и в со ответствии с первым правилом вновь вывести ее из партитуры, поко ится на внутреннем сходстве этих, на первый взгляд совершенно раз личных видов изображения.

И это правило — закон проекции, проецирующий симфонию в нот ную речь. Это правило перевода нотной речи в речь грампластинки.

Закон проекции, о котором говорит Витгенштейн, уже в каком то смысле является частью его мистического взгляда на соотношение меж ду носителем речи и Логической Формой. По сути, поверхностный слой его Мысли достаточно упрощен. Партитура представляет собой некоторую сложную последовательность разнородных систем Знаков, которая более или менее однозначно позволяет разным исполнителям играть более или менее одно и то же произведение. Эти системы суть звуки, паузы, партии различных инструментов, общий темп, соотноше ния между звуками по высоте и долготе. Но, используя опять таки тер минологию трансформационной грамматики, каждый дирижер вос производит лишь глубинную структуру произведения, поверхностная же структура каждый раз может довольно сильно различаться, на чем построено искусство музыкальной интерпретации. И эта невыговари ваемая глубинная структура может быть настолько сложна, Логическая ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Форма может быть настолько несводима к простым геометрическим или логическим формулам, что при серии переводов от реального се миотического целого может ничего не остаться. Так «Евгений Оне гин», переведенный на китайский язык, а затем переведенный с ки тайского перевода вновь на русский, становится почти неузнаваем (пример Н. И. Конрада [Конрад 1972]). По сути, стопроцентно правило проекции работает только тогда, когда переводимые друг в друга систе мы изначально уже сильно кларифицированы. Так, например, обычная фрегевско расселовская система логической записи может быть пере ведена в польскую систему Лукасевича и наоборот без всякого ущерба для обеих. И здесь не будет места для того мистического остатка, о ко тором так любит говорить Витгенштейн и который действительно так важен в языке (В. В. Налимов называет его континуальной стороной языка [Налимов 1979]).

4.015 Возможность всех этих иносказаний, всей изобразительной наглядности нашей проявляющей способности, покоится на Логике отображения.

Каждый такт партитуры соответствует определенному простран ственному расположению инструментов внутри реального или идеально го оркестра. Если мы можем рядом с партитурой «увидеть» весь оркестр, то даже если мы на мгновение отключим звук, мы увидим, что каждой за писи в партитуре (кроме — в данном случае — обозначения степеней громкости) будет соответствовать определенное движение всех оркест рантов по отношению ко всем инструментам. Но при этом все таки оста ется возможность того, что каждый оркестр сможет исполнять то или иное сочинение фундаментально по разному, и эти гораздо более тонкие различия будут, как бы сказал любимый Витгенштейном Л. Толстой, под чиняться не законам простой арифметики, а законам интегрального ис числения, и, стало быть, простым глазом видны не будут.

4.016 Чтобы понять сущность Пропозиции, подумаем об иерогли фах, которые целиком отображают описываемые Факты.

И из них выросло буквенное письмо, не потеряв того, что сущест венно для отображения.

4.02 Последнее видно из того, что мы понимаем Смысл Пропози ционального Знака без того, чтобы он был бы нам объяснен.

Строго говоря, этот пример следовало бы признать не вполне удач ным, так как иероглифическое письмо всегда либо слоговое, либо словес ное, т. е. иероглиф обозначает, условно говоря, Имя, а не Пропозицию (т. е. тем самым, не Факты, как утверждает Витгенштейн, а скорее, Пред TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS меты). Однако мысль Витгенштейна тем не менее ясна. Представить се бе то, что иероглиф — Картина Факта, психологически легче, чем то, что современная Пропозиция — Картина Факта. Но европейская «аналити ческая» Пропозиция в определенном смысле развилась из синтетическо го инкорпорирующего слова предложения;

скорее, именно такого рода иероглиф имеет в виду Витгенштейн.

Поэтому Витгенштейн предпочитает понимать Смысл Пропозицио нального Знака в целом как иероглиф. Он считает, что Смысл Пропози ции в целом может быть понят, даже если не объяснены ее части.

Например. Возьмем любое высказывание, как будто случайно услы шанное в разговоре незнакомых людей: «Лапшин с Автономовым уехали в семерку».

Здесь не объяснено, ни о ком идет речь, ни куда они уехали. Тем не ме нее Смысл предложения случайному слушателю в целом ясен. Двое лиц мужского пола, известных говорящему, возможно, сослуживцы, покинули одно место с говорящим некоторое время назад и на каком то транспорте отправились в некоторое место, может быть, учреждение, за номером семь.

4.021 Пропозиция — Картина Реальности, ибо если я понимаю эту Пропозицию, я узнаю изображаемую ею Ситуацию. И я понимаю Пропозицию без того, чтобы мне был разъяснен ее Смысл.

Этот раздел иллюстрирует предыдущий. Поняв предложение «Лап шин с Автономовым...» как Картину (возможной) Реальности, мы тем са мым понимаем соответствующую ей Ситуацию.

Здесь также четко проартикулировано разграничение между объясне нием (Erklrung) и пониманием (Verstndnis). Можно понять Пропози цию, даже если не разъяснен ее Смысл. Объяснение — нечто дискретное и высказанное. Понимание — нечто континуальное и невысказанное.

Объяснять — это значит всегда говорить. Понимать — это почти всегда молчать. («В этот момент он все понял» — возможный пример из романа.

Подразумевается, что «Он при этом ничего не сказал»). Понимание мо жет быть результатом взгляда, брошенного на Ситуацию, или результа том молчаливого «внимания» произносимой Пропозиции. Это понима ние возможно как понимание Смысла Пропозиции, который она не выс казывает, а обнаруживает (zeigt) (см. след. раздел).

4.022 Пропозиция обнаруживает свой Смысл.

Пропозиция обнаруживает, как обстоит дело, если она истинна.

И она свидетельствует о том, что оно обстоит так.

Являясь Картиной, изоморфной по своей Логической Форме Реаль ности, Пропозиция «самым своим видом» показывает, обнаруживает ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН свой Смысл. Допустим, я слышу брошенную кем то при мне фразу «Лап шин с Автономовым поехали в семерку». Я могу обнаружить, что она со ответствует некоей Ситуации, когда двое мужчин едут на трамвае, ска жем, в типографию. Или что они только что были в комнате и теперь их здесь нет. И если Пропозиция является Истинной, то Картина, которую я представляю, показывает, что имело бы место в этом случае. Пропозиция показывает Возможное Положение Вещей (Ситуацию) и свидетельствует об истинном, действительном Факте. Она показывает, обнаруживает Смысл, и говорит, свидетельствует о Значении. Различие между показан ным, обнаруженным и сказанным и засвидетельствованным соответству ет различию между пониманием и объяснением (см. 4.021), Смыслом и Значением, Реальностью и Миром.

4.023 Реальность должна проявляться через пропозицию путем простого «да» или «нет».

Для этого Реальность должна полностью описываться ею. Пропо зиция — это описание Положения Вещей.

Как Предмет описывается по его внешним свойствам, так Пропо зиция описывается по ее внутренним свойствам.

Пропозиция конструирует Мир, используя некие строительные подмостки. Поэтому в Пропозиции можно видеть, как обстоит дело с Логикой, если эта Пропозиция истинна. Но можно делать выводы и из ложной Пропозиции.

Да означает «истинно», соответствует Реальности, нет означает «лож но», не соответствует Реальности. И хочется добавить: «А что сверх то го, то от лукавого» (ср. идею отождествления Витгенштейна с Христом в книге У. Бартли [Bartley 1973]). Вообще говоря, все, что здесь говорится Витгенштейном, верно только применительно к индикативной модаль ности. Но верно и то, что слова предложения «Да» и «Нет» — суть ответы на заданные вопросы.

Кажется, что Витгенштейн представляет себе дело таким образом:

Пропозиция: Лапшин с Автономовым уехали в семерку Истинностное Значение: ДА НЕТ (ненужное зачеркнуть) Но обычно истина выясняется при помощи ответов именно на вопро сы, которые не утверждают Истинность или Ложность своего дескрип тивного радикала, а вопрошают об Истинности или Ложности. Впервые на эту, казалось бы очевидную вещь указал в 1970 е годы Я. Хинтикка [Хинтикка 1980]. Однако в «Трактате» проблемы модальностей вообще не существует.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Не совсем понятно, что означает последняя фраза этого раздела. Что значит, что можно делать выводы из ложных Пропозиций. Означает ли это, что можно делать вывод из ложной Пропозиции, не зная того, что она ложная? Или имеется в виду, что даже ложная Пропозиция описыва ет некое возможное Положение Вещей и поэтому вывод из нее будет ис тинным в одном из возможных Миров, в котором эта Пропозиция была бы или могла быть истинной? Или что, осознав, Ложность ложной Про позиции, можно сделать из нее правильные выводы? Или сделать лож ные выводы, не понимая что пропозиция ложна?

В целом для понимания этого раздела следует помнить (напомнить), что слово Реальность имеет у Витгенштейна специфическое значение.

Оно описывает как истинные, так и ложные Пропозиции;

как существую щие, так и возможные Положения Вещей (Ситуации). Реальность у Витге нштейна — это некий лабораторный коррелят Мира, примерно то, что сейчас называют возможным Миром или виртуальной Реальностью.

4.024 Понимать какую то Пропозицию значит знать, чему случает ся быть, когда она является истинной. (Можно, стало быть, понимать ее, не зная, является ли она истинной или ложной.) Пропозиция по нята, если поняты ее компоненты.

Итак, понимание — это понимание возможного состояния дел. И от сюда следует важный вывод, что понимание Смысла Пропозиции не за висит от ее истинности или ложности.

Например мне говорят: «М. уехал в Петербург». Я прекрасно пони маю смысл этой фразы, даже если точно знаю (или стопроцентно уверен в том), что это ложь.

4.025 Перевод с одного языка на другой происходит не так, что каждая Пропозиция одного языка переводится на соответствующую Пропозицию другого, скорее, переводятся лишь компоненты Про позиции.

(И словарь переводит не только существительные, но и глаголы, и прилагательные, и союзы. И со всеми ними обходятся одинаково.) 4.026 Значения простых Знаков (слов) нужно прояснить так, что бы мы их поняли. Но мы изъясняемся при помощи Пропозиций.

4.027 В сущность Пропозиции входит то, что она может переда вать некий новый Смысл.

Смысл сказанного здесь, как мне кажется, в следующем. В структуре Пропозиции есть два полюса. Один — это простые Имена, которые долж ны быть усвоены по отдельности и переведены с одного языка на другой тоже по отдельности, а с другой стороны, все эти знаки комбинируются ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН лишь для того, чтобы передать некий новый Смысл (= некую новую ин формацию). Новый Смысл получается путем новых комбинаций из уже использованных лексических ресурсов, о чем прямо говорится в следую щем разделе.

4.03 Пропозиция должна при помощи старого проявления пере давать новый Смысл.

Пропозиция делится с нами Ситуацией и, стало быть, она долж на быть сущностно соотнесена с этой Ситуацией.

И эта соотнесенность состоит в том, что она является ее Логи ческой Картиной.

Пропозиция свидетельствует о чем либо лишь постольку, пос кольку она является такой Картиной.

4.031 В Пропозиции Ситуация разыгрывается словно в виде опыта.

Вместо утверждения: «Эта Пропозиция обладает таким то и та ким то Смыслом» — можно прямо сказать: «Эта Пропозиция предс тавляет такую то и такую то Ситуацию».

Ситуация — не действительный, и лишь возможный Факт. Соотносясь с веером возможных Ситуаций, Пропозиция при помощи «старого про явления», т. е. по новому комбинируя уже использованные Знаки, несет новую информацию. Эта информация состоит в актуализации возмож ной Ситуации, в превращении Ситуации в действительный Факт, а Про позиции — в Логическую Картину этого Факта.

4.0311 Одно Имя относится к одной Вещи, другое — к другой Ве щи, и они объединены между собой, так образуется целое — как не кая живая Картина — Положение Вещей.

Это уже знакомая мысль, мотивно продолжающая и прорабатываю щая идею всеобщего изоморфизма между Миром и речью. Конечно, с лингвистической точки зрения или с точки зрения историка языковой культуры эта Картина является чистейшей фикцией. Так, в одном языке какой то Смысл может быть передан при помощи одного слова, а в дру гом языке при помощи трех. Например, предложению «Зима» в русском языке соответствует «Das ist Winter» — в немецком. То, что в русском язы ке называется одним словом «рука» (или «нога»), в английском соответ ствует двум терминам — hand и arm для руки и foot и leg для ноги. И тот факт, что английское hand приблизительно соответствует русскому «кисть» ничего не говорит. Если следовать совету Витгенштейна и пере водить слово за словом, то английское выражение «Shacke your hands» надо перевести как «Потрясите ваши кисти», а не «Пожмите друг другу TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS руки». Если строить универсальный логический язык, то придется ре шать, какое имя является более фундаментальным: hand или arm, т. е. яв ляется ли рука в Картине Мира некоего универсального логического че ловека чем то единым (как для русскоязычного) или чем то составным (как для англоязычного). И может ли в таком случае этот универсальный логический язык действительно быть универсальным? (Ср. в этом плане бихевиористски ориентированные идеи Куайна [Quine 1964]).

4.0312 Возможность Пропозиции покоится на принципе предста вительства Предметов Знаками.

Моя главная мысль в том, что «логические константы» ничего не представляют. Логика Фактов не может быть ничем заменена.

Логическими константами Витгенштейн называет связки — отрица ние, конъюнкцию, дизъюнкцию, импликацию и равенство. Мысль о том, что связки ничего не представляют, связана с учением Витгенштейна о тавтологиях как основе логических Пропозиций. Так, например, двой ное отрицание является тем же самым, что и отрицаемое утверждение (p = p). Это означает, в частности, по Витгенштейну, что Знак «» не является картиной никакой реальности, а является лишь вспомогатель ным средством символизации (см. также 5.254, 5.44).

4.032 Пропозиция лишь постольку является Картиной Ситуации, поскольку она логически расчленена.

(Пропозиция «Ambulo» тоже является составной, поскольку ее ос нова, встречаясь с другим окончанием, приобретает другой Смысл, так же как и ее окончание с другой основой.) Ситуация является составным Положением Вещей, поэтому Пропози ция, изображающая ее, должна быть также логически сложной. В пред ложении «Ambulo» («Я гуляю») имплицитно содержится грамматичес кая форма первого лица и изъявительного наклонения, а также настоя щего времени. Поэтому оно является логически сложным Знаком.

4.04 Пропозиция должна иметь столько же частей, сколько их име ет изображаемая ею Ситуация.

Они должны обладать одинаковой Логической (математической) сложностью (ср. с механикой Герца, с его положением о динамичес ких моделях).

Пропозиция «Луна меньше Земли» содержит два имени и двуместный предикат, выражающий отношение. Соответственно столько же логи ческих Предметов содержит и соответствующее Положение Вещей, ко торое можно изобразить графически как два круга, один из которых (Лу ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН на) меньше другого (Земли). И это и есть одинаковая степень логической сложности.

В «Принципах механики» Г. Герца, книге, оказавшей большое влия ние на формирование научно философских воззрений раннего Вит генштейна, сказано, в частности: «Материальная система может быть рассмотрена как динамическая модель другой системы, когда связи внутри первой могут быть выражены такими координатами, которые удовлетворяли бы следующим условиям: (1) Число координат первой системы равно числу координат второй. (2) Существуют некоторые ус ловия равенства координат обеих систем с соответствующим их расп ределением. (3) Посредством этого распределения координат выраже ния размеры смещения согласуются в обеих системах» (Цит. по: [Black 1964: 175]).

Но вообще говоря, иной раз бывает трудно поверить, что идея о соот ветствии Логической сложности Пропозиции и Положения Вещей выс казывалась Витгенштейном всерьез. Например, если мы возьмем Пропо зицию «компьютер сломался», то логическая сложность этой Пропози ции явно не соответствует тем сложным процессам, которые произошли в компьютере, в результате чего он сломался.

4.041 Эта математическая сложность, естественно, не может быть в свою очередь отображена. При отображении невозможно выйти за ее пределы.

4.0411 Если бы мы хотели то, что мы проявляем посредством «(х). f х», проявить через замену индекса перед «fх», например, на (Все. fх), то этого будет недостаточно: мы не знали бы, что подлежит обобщению. Если бы мы хотели разъяснить это посредством некоего индекса «» — вроде «f (x)», этого было бы недостаточно: мы не знали бы сферу действия квантора всеобщности. Если бы мы попытались это определить, введя в аргументное место нечто вроде «(А, А). F (А, А), этого было бы недостаточно: мы не смогли бы установить тождество переменных. Все эти способы обозначения недостаточны потому, что не обладают необходимой математической сложностью.

Здесь Витгенштейн продолжает развивать свою идею о том, что ло гическая Форма может быть только обнаружена (показана). Так, функ ция (x) f x читается — для всех x x равно f. (x) y Витгенштейна соответ ствует квантору всеобщности. Витгенштейн говорит, что если выска зать тот Факт, что область Значений Функции распространяется на все объекты, связанные этим квантором, словами (Все. fx), чтобы попы таться словами отобразить Смысл того, что показывает квантор, то это приведет к неудаче, потому что все равно будет неизвестно, о каких TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS именно объектах идет речь. Если же для того, чтобы уточнить это, мы поставим на место переменной индекс (), то все равно, это тоже ниче го бы не дало, так как при этом не была бы определена область действия квантора.

4.0412 По этой же причине недостаточно идеалистическое объяс нение рассмотрения пространственных отношений через «простран ственные очки», поскольку оно не может прояснить сложности этих отношений.

В статье «Философская значимость математической логики» Рассел писал: «Категории Канта — это розовые очки сознания;

априорные ис тины являются ложными представлениями, возникшими благодаря этим очкам» (цит по: [Black: 177]). Человек, который видит мир через розовые очки, видит все в искаженном «розовом» свете. Но мы не мо жем представить себе очки, которые навязывались бы пространствен ными отношениями и в которых было то, чего бы мы до этого никогда не воспринимали.

4.05 Реальность сличается с Пропозицией.

4.06 Лишь потому Пропозиция может быть истинной или ложной, что она является Картиной Реальности.

Истинность или ложность — понятия, выражающие отношение Про позиции к Реальности. Будучи Картиной Реальности, Пропозиция, сли чаясь с Реальностью, обнаруживает свое соответствие или несоответ ствие ей. Более радикально этот взгляд был выражен позитивистами второго Венского кружка, которые опирались на «Логико философский трактат» и считали себя учениками Витгенштейна. Они выдвинули принцип верификации, в соответствии с которым только те Пропози ции могут считаться истинными или ложными, которые могут быть не посредственно сопоставлены с Реальностью, т. е. в первую очередь простые эмпирические Пропозиции, вроде «Сейчас идет снег» или «Термометр показывает 20 градусов Цельсия». Они были названы про токольными (см. [Шлик 1993]). Однако даже такие Пропозиции могут на поверку оказаться не тем, за что они себя выдают. Термометр может быть испорчен, а снег может оказаться тополиным пухом. При этом большинство и даже подавляющее большинство Пропозиций в реаль ной речевой деятельности вообще не могут быть подтверждены или оп ровергнуты. Например: «Империализм — высшая стадия капитализма»;

«Если пойдет снег, мы будем кататься на санках»;

«Что посеешь, то пож нешь»;

«Пушкин — это наше все».

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН В этих пропозициях очень важной является модальная часть, кото рая сильно деформирует Истинностное Значение или уничтожает его вовсе. Не говоря уже об эксплицитных модальных высказываниях, та ких, как: «Закрой дверь», «Курить воспрещается!», «Красть грешно»;

вопросах, восклицаниях, молитвах и т. д. Именно поэтому Г. фон Вригт говорит о Мире «Логико философского трактата» как об «узком» [Вригт 1986: 80]. И именно этими речевыми контекстами вплотную занялся Витгенштейн в поздние годы, когда он отказался от ряда положений «Трактата» и разработал учение о языковых играх (см. [Витгенштейн 1994: (Философские исследования, § 21 и след.)]).

4.061 Если не замечать, что Пропозиция имеет независимый от Фактов Смысл, можно легко поверить, что Истина и Ложь — рав ноправные отношения между Знаками и обозначаемыми.

Тогда можно было бы сказать, например, что «p» истинным об разом обозначает то же самое, что «p» обозначает ложным обра зом и т. д.

Здесь мы встречаем напоминание о том, что Смысл Пропозиции не зависит от того, является ли она истинной или ложной. Если бы это бы ло не так, то Истина и Ложь были бы такими же отношениями между Пропозицией и Реальностью, как отношение больше или меньше, слева или справа и т. д. Тогда отрицание «неверно, что p» утверждало бы то же, что утверждает Пропозиция p, но только мы приписали бы этой Пропозиции Истинностное Значение «ложно». Например, Пропози ция «Снег не идет» передавала бы то же Значение, что и Пропозиция «Снег идет», но только, так сказать, под ложным модусом. Но поскольку Истинностное Значение автономно от Смысла, то снег идет и снег не идет суть два разных Смысла, каждый из которых может иметь Значение Ис тины или Лжи.

истинно Снег идет ложно = снег не идет истинно Снег не идет ложно = (не верно, что снег не идет) = снег идет Тот факт, что отрицание Пропозиции p совпадает с утверждением Пропозиции не p, говорит о независимости Смысла от Истинностного Значения.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS 4.0621 То, что знаки «p» и «p» могут говорить об одном и том же, существенно. Это показывает, что знаку «» в Реальности ничего не соответствует.

То, что в какой то Пропозиции встречается отрицание, не являет ся признаком, характеризующим ее Смысл (p = p).

Пропозиции «p» и «p» имеют противоположный Смысл, но им со ответствует одна и та же Реальность.

Картина, проясняющая понятие Реальности: черное пятно на бе лой бумаге;

можно описать форму пятна, указывая для каждой точки на поверхности, черная она или белая. Если точка черная, это соот ветствует позитивному Факту, если белая (не черная) — негативному Факту. Если я укажу точку на поверхности (фрегевское Истинност ное Значение), это будет соответствовать предположению, которое было выдвинуто.

Но чтобы можно было сказать, черная это точка или белая, я дол жен, прежде всего, знать, когда я могу назвать точку черной, а когда белой;

чтобы можно было сказать, что «p» истинно (или ложно), я должен определить, при каких обстоятельствах я называю «p» истин ным и тем самым определяю Смысл Пропозиции.

Точка, в которой сходство теряется, следующая: Мы можем ука зать точку на бумаге, даже не зная, что собой представляют черный и белый цвета, но Пропозиции, лишенной Смысла, вообще ничего не соответствует, так как она не обозначает никакой Вещи (не имеет Ис тинностного Значения), свойства которой называются «Истиной» или «Ложью»;

«является истинным» или «является ложным» — это не глаголы Пропозиции, как полагал Фреге, — скорее, то, что «является» истинным», должно содержаться в глаголе.

Истинность и ложность, по Витгенштейну асимметричны, так как нельзя изъясняться при помощи ложных Пропозиций. Допустим, мы до говорились всегда вместо любого утверждения говорить его отрицание, подразумевая при этом отрицаемое утверждение.

Например:

А. У меня сегодня день рождения.

Б. Я приду к тебе в гости.

А. Буду ждать тебя в шесть.

Б. Постараюсь не опоздать.

Теперь представим, что А и Б договорились изъясняться ложными пропозициями:

А. Неверно, что у меня сегодня день рождения.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Б. Я не приду к тебе в гости.

А. Неверно, что я буду ждать тебя к шести.

Б. Постараюсь опоздать.

Мысль Витгенштейна состоит в том, что даже в таком диалоге участни ки будут переводить эти квазиложные предложения в их отрицания. То есть, говоря: «Неверно, что у меня сегодня день рождения», человек на са мом деле будет продолжать подразумевать противоположное.

Витгенштейн не разработал в «Трактате» Философию Лжи. В связи с 4.062 можно сказать, что когда человек лжет, он претендует на то, что бы сказать нечто истинное. Бессмысленно лгать и при этом настаивать на том, что ты лжешь. Поэтому Ложь является функционально зависи мой от Истины, является, так сказать, ее обратной стороной. Истина бо лее фундаментальна и не парадоксальна, Ложь всегда парадоксальна, так как стремится прикинуться правдой. Ср. поздний афоризм Витгенштей на: «Даже сказать ложь, но сделать это отчетливо и ясно, значит уже сде лать шаг на пути к правде» [Витгенштейн 1992].

p и p говорят об одном и том же с противоположных позиций. «» чисто технически переводит высказывание из одного Положения Вещей в другое. Чистое отрицание () не характеризует Реальность и не харак теризует Смысл Пропозиции. Поэтому p = p — тавтология.

Предложения «Идет снег» и «Неверно, что идет снег» выражают про тивоположные Значения, но, по Витгенштейну, в некотором смысле им соответствует один Смысл и одна Реальность. Как и Ситуация, Реаль ность характеризует возможное Положение Вещей, а не действитель ное. Идущий снег как возможность (независимо от актуализации этой возможности) является Картиной Реальности:

Действительное Возможное Мир Реальность Факт Ситуация Значение Смысл В следующих абзацах этого раздела важно, как кажется, следующее:

Наличие Истинностного Значения, хотя оно независимо от Смысла, не обходимо для того, чтобы проявлять выражаемый Смысл. При этом в аль тернативных возможных Мирах, что показывается на примере с черным пятном на белой бумаге, можно произвольно устанавливать критерии Ис тинности. Но если Пропозиция не является ни истинной, ни ложной, то она не имеет Смысла. Можно сказать, что все истинные или ложные Про позиции должны иметь Смысл. Если известно, что Пропозиция истинна TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS или ложна, она тем самым осмысленна. Обратное, по видимому, не верно.

Пропозиция может быть осмысленной, если не известно, истинна она или ложна, но если известно, что Пропозиция ни истинна, ни ложна (ны нешний король Франции лыс), то она лишена Смысла.

4.064 Каждая Пропозиция уже должна обладать неким Смыслом:

утверждение не может придать ей Смысл, ибо оно само утверждает Смысл. И то же самое относится к отрицанию и т. д.

Но Пропозиция, если это действительно Пропозиция, по Витгенштейну, является a priori осмысленной, ей всегда можно подыскать истиннозначные основания для придания ей Смысла. Фраза о французском короле становит ся осмысленной, если ее поместить во временной контекст XVII или XVIII века. Тогда, в то время, когда во Франции были короли, это высказывание было то истинным, то ложным. После Наполеона III эта Пропозиция теря ет Смысл. Но тем самым она перестает быть Пропозицией, так как употреб лять ее отныне никому (кроме логико философов) не придет в голову.

4.0641 Можно было бы сказать: Отрицание уже связано с Логичес кой позицией, которое определяется отрицаемой Пропозицией. От рицающая пропозиция определяет не некую другую Логическую по зицию, по отношению к той, которая определяет отрицаемая Пропо зиция. Отрицающая Пропозиция определяет Логическую позицию с помощью Логической позиции отрицаемой Пропозиции, описывая первую, как лежащую за пределами последней.

То, что отрицаемая Пропозиция вновь может подвергнуться отри цанию, показывает, что отрицаемое уже является Пропозицией, а не просто заготовкой для Пропозиции.

Смысл этого рассуждения мне кажется следующим: отрицающая Про позиция (Неверно, что идет снег) описывает логическую позицию отри цаемой Пропозиции (Идет снег) не как некую равноправную ситуацию, лежащую рядом, как все, находящееся за пределами отрицающей Ситуа ции, — т. е. определяет ее через отрицаемую Ситуацию (ср. пример с чер ным пятном на белой бумаге). То есть тот факт, что не идет снег — это не какой то отдельный факт, существующий наравне с отрицаемым фактом, а это все факты, за исключением отрицаемого, все факты, находящиеся за границами отрицаемого факта.

4.1 Пропозиция устанавливает существование и несуществование Положений Вещей.

То есть Пропозиция переводит Положения Вещей (область возмож ного) в Факты (область действительного). При этом существование соот ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН носится с утверждением и истинностью, а несуществование — с отрица нием и ложностью.

4.11 Совокупность истинных Пропозиций составляет естествен ные науки (или совокупность естественных наук).

4.111 Философия вовсе не является естественной наукой.

(Слово «Философия» должно означать нечто, стоящее над или под, но не рядом с естественными науками.) Эта идея близка логическому позитивизму в его физикалистской ок раске. В свете развития методологии истории науки, в частности идей Т. Куна [Кун 1975], это утверждение можно описать только культурно опосредованно. Так, для античной физики утверждение о неделимости атома истинно, а для современной — ложно. Для Ньютона утверждение о существовании конечной скорости света было бы ложным, для эйнштейновской физики оно истинно.

Витгенштейн хочет подчеркнуть, что естественные науки имеют дело с наблюдаемыми объектами (для теоретической физики современного типа это утверждение вообще неверно, для классической квантовой — с большими оговорками), и поэтому там в принципе имеет смысл гово рить об истинности и ложности.

4.112 Цель Философии — Логическое прояснение Мысли.

Философия вовсе не учение, скорее, работа. Философская работа состоит, в сущности, в разъяснении.

Результат Философии не «философские Пропозиции», скорее, процесс прояснения Пропозиций.

Философия должна прояснить и строго установить границы Мыс ли, которые без того являются словно бы мутными, расплывчатыми.

Философия стоит над (или под науками), и поэтому она уже находит ся под ударом, так как она должна прояснить Мысли при помощи слов, а это, как уже отчасти показал Витгенштейн, почти невозможно. Если прояснение Пропозиций само не является Пропозицией, а неким про цессом, то этот процесс все равно состоит из Пропозиций. Мы знаем философов, которые ничего не написали (Иисус, Сократ, Диоген Ки ник), но мы не знаем ни одного философа, который бы ничего не ска зал. Здесь, в этих Мыслях, кроется мучительная загадка и проблема жиз ни самого Витгенштейна, стремившегося в прямом Смысле слова этого выражения «жить не по лжи», в соответствии со своим собственным учением. Получается тем не менее, что учение состоит в постоянном от рицании учения. С одной стороны, нельзя вообще ничего не говорить и оставаться при этом философом хоть в сколько нибудь европейском TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS смысле. С другой стороны, нельзя продолжать говорить и при этом сле довать учению, в соответствии с которым говорить на философские те мы вообще бессмысленно. Один из философов, критиков Витгенштей на, остроумно назвал «Логико философский трактат» «блестящим про валом» [Bergman 1966].

4.1121 Психология не более родственная Философии, чем любая другая естественная наука.

Теория познания — это Философия психологии. Не соответствуют ли мои штудии в области знаковых систем изучению процесса Мыс ли, которые философы считали столь важными для исследования Философии Логики? Только они чаще всего запутывались в незначи тельных психологических исследованиях, и подобная опасность подстерегает и мой метод.

Антипсихологизм — существенная черта «Трактата», в принципе ха рактерная для философии ХХ века. Это было связано, по видимому, с тем, что традиционная психология XIX века ассоциировалась с первым позитивизмом, с вульгарным естественно научным мышлением последо вателей Конта и Спенсера. Психолог второй половины XIX века — это физиологический редукционист, отрицающий человеческую душу. Пси хоанализ начала века не воспринимался как продолжение этой редукци онистской психологии.

4.1122 Дарвиновская теория имеет не больше отношения к Фило софии, чем любая другая естественно научная гипотеза.

Господство теории Дарвина во второй половине XIX века в начале XX века сменилось скептическим отношением к ней, вследствие реэсхатоло гизации и ремифологизации культуры и падения престижа идеи прогрес са и энтропийного течения времени в целом (подробнее см. [Руднев 1986]).

Виталистические креационистские теории происхождения человека в это время стали не менее популярны, чем дарвинизм.

4.113 Философия проводит границу внутри спорных областей ес тествознания.

Идея границы — одна из важнейших в «Трактате». Всегда, когда речь заходит о границе, тем самым говорится о границах языка и мышления.

(5.6. Границы моей речи указывают на границы моего Мира). Философия, цель которой — прояснение языка, проводит границу между правильным и неправильным употреблением языка в науке, служа как бы своеобраз ным судьей научности любой гипотезы.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН 4.114 Она должна устанавливать границу мыслимому и тем самым немыслимому. Она должна проводить границу немыслимого, исходя из мыслимого.

Философия, указывая на правильное и неправильное употребление языка, указывает на то, что может быть помыслено (сказано) и на то, что не может быть помыслено в витгенштейновско фрегевском значении этого слова. Примером нарушения этого правила в «Трактате» является, согласно Витгенштейну, теория типов Рассела (см. 3.332. — 3.333).

4.115 Она становится обозначением того, что невысказываемо, яс но представляя то, что может быть сказано.

Из предшествующего изложения видно, что невысказываемым явля ется феномен Логической Формы. Из дальнейшего изложения, в част ности, того, что называют мистическим учением Витгенштейна, ясно, что невысказываемым являются прежде всего этические и эстетические высказывания. Язык, как скажет Витгенштейн в «Философских исследо ваниях», должен показать человеку, где следует остановиться.

4.116 Все, что вообще может быть помыслено, может быть помыс лено ясно. Все, что возможно высказать, возможно высказать ясно.

Этот тезис один из главных позитивных девизов «Трактата», вынесен ный в предисловие как, в сущности, одно из главных философских отк рытий его автора. Исходя из своей идеи изоморфизма Логической Фор мы и Возможности Пропозицию любой сложности свести к Элементар ным Пропозициям, Витгенштейн не видит причин для того, чтобы в том, что касается взаимоотношений между языком и Миром, остава лись какие то неясности. Это не значит, что обо всем можно говорить яс но. Правило другое: если об этом абсолютно точно невозможно сказать ясно, значит это из той области, о которой вообще нельзя сказать никак.

То есть либо надо искать пути для ясности, либо оставить попытки пере дать при помощи семиотических средств то, что при помощи этих средств принципиально непередаваемо.

4.12 Пропозиции могут изобразить всю Реальность, но они не мо гут изобразить то, что они должны иметь общим с Реальностью, бла годаря чему они могут ее изображать, — Логическую Форму.

Логическая Форма — чтобы ее можно было изобразить, — должна быть в состоянии поставлена рядом с Пропозицией, за пределами Ло гики, то есть за пределами Мира.

4.121 Пропозиции не могут изобразить Логическую Форму, она от ражается в них.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS То, что отражено в речи, не может быть изображено в ней.

То, что проявляет себя в речи, не может быть проявлено нами пос редством речи.

Пропозиция обнаруживает Логическую Форму Реальности.

Она указывает на нее.

Итак, можно говорить обо всем, но только не о Логической Форме.

Это предложение как раз показывает, что у Философии в ее традицион ном понимании нет никаких шансов. Однако, говоря о том, что нельзя го ворить о Логической Форме, Витгенштейн каким то образом все же гово рит о ней, что было прежде всех замечено Расселом [Russell 1980]. Нельзя просто указать на Логическую Форму (как об этом говорится в следующем разделе), так чтобы это молчаливое указание стало одновременно и Фи лософией, и не Пропозицией.

Здесь можно выделить пять основных терминов, при помощи кото рых Витгенштейн обсуждает проблему Логической Формы:

изображать darstellen отражать spiegeln проявлять ausdrcken обнаруживать zeigen указывать weisen При этом первый глагол противопоставлен всем остальным. Если А изображено, то тем самым А не отражено, не проявлено, не обнаруже но, не указано.

А — это Логическая Форма, Возможность того, чтобы Имена в Пропо зиции соединялись изоморфно тому, как соединяются Предметы в Поло жении Вещей. Логическую Форму нельзя выразить эксплицитно при по мощи слов, так как если мы скажем: «Логическая Форма предложения «Луна меньше Земли» заключается в том, что и там и там три элемента», то и у этого последнего предложения будет своя Логическая Форма. И ес ли мы ее захотим выразить словами «Логическая Форма предложения «Логическая Форма предложения «Луна меньше Земли» заключается в том, что и там и там три элемента» заключается в том, что и там и там имеет место включение одного предложения в другое», то ясно, что мы приходим к бесконечному регрессу. Отсюда витгенштейновское пред ставление о порочности теории типов Рассела.

4.1211 Таким образом, Пропозиция «fa» обнаруживает, что в ее Смысл входит предмет а, пропозиции «fa» и «ga» — что и в той и в дру гой говорится об одном и том же Предмете.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Если две Пропозиции противоречат друг другу, это обнаруживает ся в их Структуре;

также, если одна следует из другой и т. д.

Допустим, мы сравниваем два предложения: Земля круглая и Земля засе лена живыми существами, где круглая обозначим за О, а свойство быть засе ленным живыми существами — за S. Логическая структура этих предложе ний изоморфна в том смысле, что в обоих говорится о Земле — О(а) и S(а). Это обнаруживается в их символике. Если мы выскажем противоре чащие друг другу предложения Земля круглая и Земля некруглая, то проти воположность Логической Формы будет также видна из символической записи О(а) и О(а).

4.1212 То, что можно показать, нельзя сказать.

Но Витгенштейн утверждает гораздо более сильную Мысль: что Логи ческая Форма не только не изображается, но и не может быть изображе на. Можно ли принять этот тезис, высказанный в такой категорической форме? То, что можно обнаружить, нельзя сказать. Все, что можно пока зать, нельзя высказать. Допустим, я показываю книгу и говорю: «Это кни га». Я одновременно показываю ее и называю ее. По видимому, Витген штейн все же хочет сказать: «Все, что можно лишь показать, нельзя ска зать». Например, то, что может быть услышано лишь при помощи слуха, нельзя увидеть. Нельзя пересказать адекватно содержание инструмен тального музыкального произведения, хотя его можно записать графи чески нотами и в этом смысле увидеть. Все же кажется, что Витгенштейн увлекся красотой, эвфоническим богатством этой фразы и выразил мысль неточно:

Was gezeigt werden k a n n, kann nicht gesagt werden.

Он, конечно, имел в виду, что Логическую Форму можно только пока зать, а сказать о ней нельзя.

Допустим, мы сделали глобус, и этот глобус похож на Землю. Он име ет с ней общую Логическую Форму отображения. Так же, как и Земля, он крутится вокруг наклонной оси, и на нем в соответствующих пропорци ях изображены океан и суша. Все это будет входить в Логическую Форму отображения, Логическую Форму Реальности. Но как высказать тот Факт, что глобус является моделью Земли? Мы можем сказать просто:

Глобус похож на Землю. Но будет ли это описанием Логической Формы, общей для глобуса и Земли? Нет. Это будет предложение, описывающее Ситуацию, в соответствии с которой глобус похож на Землю. Таким об разом, мы не описали Логическую Форму похожести глобуса на Землю, а высказали новую Пропозицию, говорящую о похожести глобуса на Землю, у которой есть своя Логическая Форма, Форма похожести этого TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS предложения на Ситуацию похожести глобуса на Землю. Если же мы за хотим в свою очередь описать эту новую Логическую Форму и сказать:

«Пропозиция “Глобус похож на Землю”» имеет общую Логическую Фор му с Ситуацией «Глобус похож на Землю» или просто «Пропозиция “Гло бус похож на Землю” похожа на Ситуацию “Глобус похож на Землю”», то нам понадобится еще одна Пропозиция, имеющая свою, уже третью Ло гическую Форму, — и это будет бесконечный регресс. Ситуация подобно го рода остроумно описана современником Витгенштейна Дж. У. Дан ном в книге «Серийное мироздание», где говорится, как некий сумас шедший художник сбежал из дома умалишенных и стал рисовать Картину всей вселенной. Он нарисовал ландшафт, который он видел пе ред собой.

Но он чувствовал, что чего то не хватало. Не хватало его самого, рису ющего Картину. Тогда он нарисовал себя, рисующего Картину, которую он видел перед собой.

Но и это его не удовлетворило, так как здесь не хватало его самого, наблюдающего за ним самим, рисующим Картину. И он стал рисовать третью Картину и т. д. [Dunne 1930]. По Витгенштейну, правильная Кар тина только одна, первая. Все остальное — бесплодная попытка сказать то, что и так есть в картине. Картина и так указывает на то, что она нари сована кем то с определенной позиции. Картина сама обнаруживает свою Логическую Форму.

4.1213 Теперь нам понятно наше чувство: мы располагаем правиль ным Логическим пониманием, если все в порядке в нашей знаковой системе.

Для того, чтобы не было сбоев в изображении, говорит Витгенштейн, нужно привести в порядок систему символизации, т. е. привести ее в со ответствие с правилами логического синтаксиса так, чтобы один знак не обозначал несколько десигнаторов.

4.122 Мы можем в некотором смысле говорить о формальных свойствах Предметов и Положений Вещей или о свойствах Структу ры Фактов и в том же смысле о формальных отношениях и структур ных отношениях.

Вместо свойство Структуры я скажу «внутреннее свойство»;

вмес то отношение Структуры — «внутреннее отношение».

Я ввожу здесь эти выражения, чтобы выявить основания весьма распространенного у философов смешения внутренних и внешних отношений.

Существование подобных внутренних свойств и отношений нель ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН зя тем не менее проявить внутри Пропозиции, которая изображает эту ситуацию при помощи внутренних свойств данной Пропозиции.

4.1221 Внутренние свойства Факта мы можем также назвать Чер той этого Факта. (В том смысле, в котором говорят о чертах лица.) Основная суть этих параграфов состоит в том, что внутренние свой ства объекта, или его формальные свойства, не могут быть описаны при помощи предложения, но обнаруживаются в самой структуре предложе ния. Так, неотъемлемым формальным свойством предмета «шар» являет ся свойство быть круглым. Мы говорим: «Шар круглый». И здесь при сравнении с реальным шаром мы убеждаемся, что он действительно круг лый. Но описать это формальное свойство шара словами, не впадая в бес конечный регресс, мы не можем. То, что шар круглый, показывает сама поверхность шара.

То же можно сказать и о формальных отношениях. Например, об от ношении «Земля больше Луны». Впоследствии, как рассказывал Мур, Витгенштейн счел выражения «внутренние свойства» и «отношения» не удачными и говорил о «грамматических отношениях» [Moore 1959: 295].

4.123 Свойство является внутренним, если невозможно предста вить, что Предмет им не обладает.

(Этот синий цвет и тот находятся по отношению друг к другу во внутреннем отношении более светлого и более темного. Невозможно представить, чтобы эти два предмета не находились в этом отноше нии друг к другу.) (Здесь неопределенному употреблению слов «свойство» и «отноше ние» соответствует неопределенное употребление слова «Предмет».) Пример, приводимый Витгенштейном, либо неудачно выражен, ли бо непонятен. Предметы относятся друг к другу как более светлый и бо лее темный только при условии ровного и равномерного по силе света, освещающего их. Если на более темный предмет падает более яркий свет, а более светлый затемнен, то более светлый может казаться более темным.

4.124 Пропозиция не выражает существование внутреннего свой ства некой возможной Ситуации, скорее, оно проявляется в Пропо зиции, изображающей эту ситуацию при помощи внутреннего свой ства данной Пропозиции.

Признавать за Пропозицией формальное свойство столь же бес смысленно, как отрицать за ней это свойство.

Здесь Витгенштейн продолжает развивать мысль о том, что не может быть высказано, а лишь обнаруживает себя. Внутреннее свойство, гово TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS рит Витгенштейн, не выражает сама Пропозиция, оно не заявлено слова ми, а только проявляется в структуре Пропозиции. Например, Земля круг лая. Внутреннее свойство Земли быть круглой не выражается словами Земля круглая, а проявляется в Пропозиции «Земля круглая» как внутрен нее свойство Ситуации (в данном случае, принимаемой нами за Факт), которую изображает Пропозиция. Ведь если бы Значение (внутреннее свойство Земли) выражалось самими словами Земля круглая, а не тем Фак том, что эти слова являются Логической Картиной Ситуации, заключаю щейся в том, что «Земля круглая», то тогда Пропозиция «Земля круглая» была бы бессмысленным набором звуков. Она ничему бы не соответство вала. То есть когда мы говорим: «Земля круглая», свойство быть круглым возникает от отношения отображения между Землей, ее круглостью и Пропозицией, утверждающей, что Земля круглая.

Если бы мы сказали: «Земля безумная», то здесь не было бы обозначе но никакого внутреннего свойства, так как не было бы такого экстенсио нала «безумная Земля», с которым можно было бы соотнести подобную Пропозицию.

Поэтому и приписывать Пропозиции, и отрицать у нее наличие фор мального (внутреннего) свойства бессмысленно. Внутреннее свойство выражает логику отображения между Пропозицией и Ситуацией (Фак том), и поэтому не может быть произвольно приписано Пропозиции или отнято у нее.

4.1241 Нельзя различать Формы, говоря, что одна имеет одно свойство, а другая другое;

ведь это предполагает, что имеет какой то Смысл присваивать некое свойство некоей Форме.

«Земля круглая». «Вода жидкая». По Витгенштейну, нельзя сказать, что слово Земля отличается от слова Вода тем, что первая обладает внут ренним свойством быть круглой, а вторая внутренним свойством быть жидкой, ведь это означает, что мы можем по собственному произволу ут верждать, что Земля круглая, а вода жидкая, и наоборот. То есть мы не мо жем сказать: «Пусть денотат имени Земля будет обладать внутренним свойством быть круглой, а денотат имени Вода — быть жидкой». Внутрен нее свойство присуще Формам только благодаря тому, что они являются Логическими отображениями элементов Мира.

4.125 Существование внутреннего отношения между возможными ситуациями проявляется в речи посредством внутреннего отноше ния между Пропозициями, которые их изображают.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН По аналогии с 4.123 можно сказать, что отношение является внутрен ним, если невозможно представить себе, что сравниваемые предметы им не обладают. Сравним две Ситуации:

Ситуация 1 Ситуация Луна Луна Земля Земля Луна вращается вокруг Земли Луна вращается вокруг Земли, и Луна и Земля вращаются вокруг Солнца Отношение «вращения вокруг» проявляется в том, что Луна в обоих случаях является объектом вращения, Солнце — субъектом, а Земля яв ляется субъектом по отношению к Луне и объектом по отношению к Солнцу.

4.1251 Здесь окончательно решается спорный вопрос о том, «явля ются ли все отношения внутренними или внешними».

Данный раздел является откликом на полемику, которая велась в на чале века между абсолютными идеалистами — прежде всего Ф. Брэд ли, — с одной стороны, и Муром и Расселом, с другой (подробно см. об этом [Рассел 1993]). Идеалисты склонны были считать все отношения внутренними;

Рассел и Мур — внешними. Витгенштейн считает, что аб сурдно рассуждать о природе всех отношений, так как внутренние от ношения — это отношения совсем особого рода, а не разновидности одного рода.

4.1252 Ряды, упорядоченные внутренними отношениями, я называ ют формальными рядами.

Числовой ряд упорядочен не внешними, а внутренними отноше ниями. Как и ряд пропозиций «a R b».

«( x): a R x. x R b», «( x, y) : a R x. x R y. y R b», и так далее.

(Если b стоит в одном из таких отношений к «a», то я говорю, что b следует за a.) TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Витгенштейн приводит пример внутреннего отношения следования одного числа за другим в числовом ряду. Смысл этого примера в том, что следование одного числа за другим является столько же внутренне присуще числам, как свойство быть больше или меньше других чисел.

Так, например, то, что пять меньше шести, является внутренним свой ством пяти. То есть невозможно себе представить, чтобы пять не было бы меньше шести. Так и отношения следования шести после пяти явля ется столько же неотъемлемым для пяти и шести, т. е. внутренним от ношением.

Формулы читаются так. Существуют такие x, что a находится в отно шении к x и x находится в отношении к b. Существуют такие x и y, что a находится в отношении к x и x находится в отношении к y и y находится в отношении к b — отношении следования. Смысл формулы в том, что всегда есть такое число, которое следует за a перед b, стало быть b всегда следует за a.

4.126 В том смысле, в котором мы говорим о формальных свой ствах, мы теперь можем говорить также о формальных понятиях.

(Я ввожу это выражение, чтобы прояснить причину смешения формальных понятий с подлинными понятиями, которое проходит через всю старую логику).

То, что нечто подпадает под формальное понятие в качестве его объекта, не может быть проявлено в Пропозиции. Но это проявляет ся в Знаке самого этого объекта. (Имя обнаруживает, что оно обозна чает объекты;

числовой Знак, что он обозначает число и т. д.) Формальные понятия не могут быть изображены в противопо ложность подлинным понятиям посредством Функций.

Ибо их признаки, формальные свойства не проявляют себя как Функции.

Проявление формального свойства есть черта лишь определенно го рода Символов.

Знак признака формального понятия является характерной чер той всех Символов, Значения которых подпадают под это понятие.

Проявление формального понятия является поэтому пропозицио нальной переменной, в которой лишь эта характерная черта остается неизменной.

4.127 Эта пропозициональная переменная обозначает формальное понятие, а ее Значение — те объекты, которые подпадают под это поня тие.

4.1271 Каждая переменная является Знаком какого то формально го понятия. Поскольку каждая переменная представляет собой не ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН кую неизменную форму, которой обладают ее Значения и которую можно понимать как формальное свойство этих Значений.

Можно сказать, что под формальными, или мнимыми, понятиями Витгенштейн понимает слова и выражения, выражающие класс кон кретных понятий, т. е. такие слова, как цвет, число, объект — в противо положность таким подлинным конкретным понятиям, как красный, два, солнце. По мнению Витгенштейна, формальные понятия означивают по другому, чем подлинные понятия, и поэтому их нельзя смешивать.

Когда нечто подпадает под формальное понятие, например, под поня тие числа, это, по Витгенштейну, не может быть сказано словами.

В предложении «Это яблоко — красное» тот факт, что красное является разновидностью формального понятия «цвет», проявляется в его Логи ческой Форме как Возможности соединения с определенными предме тами. Так, красным может быть яблоко, кирпич, шар, но число два или нота не могут быть красными, так как они в принципе могут быть вооб ще лишены цвета.

Формальное понятие выражается, согласно Витгенштейну, пропози циональной переменной. И сама переменная, а не ее аргумент, является значением формального понятия. «Х — зеленое» — пропозициональная переменная, выражающая формальное понятие «цвет». А конкретные Пропозиции «Этот луг — зеленый», «Трава зеленая» выражают те кон кретные предметы, которые подпадают под формальные понятия цвета.

Значения переменной формы могут также носить только формаль ный характер.

4.1272 Так переменное имя «х» — подлинный Знак мнимого поня тия объект. Там, где слово «Предмет» («Вещь», «Сущность») употребля ется корректно, оно проявляет себя в исчислении понятий посред ством переменных имен.

К примеру, в Пропозиции: «Существует два Предмета, которые...

«посредством» ( x, y)...».

Там, где оно употребляется по другому, наподобие подлинного сло ва понятия, возникает мнимая Пропозиция, лишенная смысла.

Так, к примеру, нельзя сказать «существуют предметы» вроде того, как говорят: «Существуют книги». Также нельзя: «Существует Предметов» или «Существует х Предметов».

И вообще не имеет смысла говорить о числе всех Предметов.

То же касается слов «комплекс», «Факт», «Функция», «число» и т. д.

Все они обозначают формальные понятия и в исчислении поня тий изображаются посредством переменных, а не Функций или клас сов. (Как полагали Фреге и Рассел.) TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Такие выражения, как «1 — это число», «существует только один нуль» и подобные им, лишены Смысла.

(Стало быть, бессмысленно говорить «Существует только одна еди ница», так же как не имело бы Смысла сказать «2 + 2 в 3 часа равно 4».) Представление о формальных псевдопонятиях, которое развивает Витгенштейн, ведет к его теории тавтологичности предложений Логи ки. Действительно, что означают слова Предмет или Факт? Они не оз начают ничего определенного. Предмет — это слово, которое обознача ет все, что может быть названо посредством Имени, а Факт — все, что может быть описано истинной Пропозицией. Поэтому нельзя сказать ничего о количестве всех Фактов или Предметов, так же как нельзя пе речислить все Имена и Пропозиции. По Расселу и Тарскому, имена и предметы суть объекты метауровня, другого класса по сравнению с конкретными словами стол, кошка и конкретными Пропозициями.

Как мы видели, Витгенштейн отвергает теорию типов, поэтому, по Вит генштейну, нельзя сказать «Существуют Предметы», но можно сказать лишь «Существуют столы», «Существуют книги» и т. д. Потому что в Пропозиции «Существуют книги» квантор существования говорит:

«Существуют такие предметы, которые являются книгами». В витген штейновском символизме: E (x): x = a.

То есть высказывание с квантором существования выделяет Предме ты определенного вида среди других предметов. Когда мы говорим: «Су ществуют книги», то подразумевается, что книги отличаются от стульев, которые также существуют. Когда же мы говорим: «Существуют Предме ты», то это равносильно тому, чтобы сказать: «Существуют такие Предме ты, которые являются Предметами». И это значит не сказать ничего.

Говорить, что 1 — это число — бессмысленно, потому что в понятии «один» и так содержится то, что оно является числом и ничем, кроме числа. Число — абстрактное псевдопонятие, и его нет смысла определять при помощи конкретных формулировок, как не имеет смысла говорить, что 2 + 2 = 4 в 3 часа дня, так как это равенство не зависит от конкретно го времени вычисления.

4.12721 Формальное понятие уже существует вместе с Предметом, который подстраивается под него. Нельзя поэтому вводить Предме ты формального понятия в качестве исходных понятий. Нельзя так же вводить в качестве исходного понятия, например, понятие Функ ции (как поступал Рассел) или вводить понятие числа и одновремен но его дефиницию.

4.1273 Если мы хотим выразить общую Пропозицию «b следует за a» как R b ( x) : a R x. x R b, ( x, y) : a R x. x R y. y R b,..., то Общий член ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН формального ряда может быть проявлен лишь при помощи перемен ной, поскольку понятие «член этого формального ряда» является фор мальным понятием. (Фреге и Рассел упустили это из виду;

способ, ко торым они хотели проявить общую Пропозицию, был поэтому ло жен;

он содержал в себе некий порочный круг.) Мы можем определить первый член формального ряда, задавая его первый член и общую форму Операции, посредством которой об разуется следующий член из предыдущей Пропозиции.

4.1274 Вопрос о существовании формального понятия лишен Смысла. Ибо ни одна Пропозиция не может ответить на такой воп рос.

(Нельзя, например, стало быть, спрашивать: «Бывают ли неанали зируемые субъектно предикативные Пропозиции?») 4.128 Логические Формы не счетны.

Поэтому в Логике не бывает привилегированных чисел и поэтому не существует никакого философского Монизма или Дуализма и т. д.

Поскольку для Витгенштейна формальное понятие — это переменная, оно связано с подлинным понятием взаимозависимой координативной связью. И поэтому нельзя сказать, что из них первично — формальное по нятие числа или конкретные понятия 1, 2, 3. Они скоординированы. Пер вое выступает в виде логического обобщения последнего. Подробное рас смотрение идей Фреге и Рассела в этой связи см. в кн.: [Black 1964: 203—205].

Но поскольку формальные понятия — это мнимые понятия, то вопрос об их существовании равносилен вопросу «Существуют ли числа?» или «Существуют ли предметы?» По Витгенштейну, такие вопросы не имеют смысла, поскольку формальные понятия существуют до тех пор, пока су ществуют соответствующие им подлинные понятия. По сути запрет на вопрос о существовании формальных понятий является косвенным уда ром по метафизике. Получается, что нельзя задавать вопросы: «Сущест вует ли Бог? Мир? Душа?» И поскольку нельзя говорить о существовании формальных понятий, то нельзя говорить о том, сколько имеется формальных понятий. Напри мер, бессмысленно задавать вопрос: «Сколько Предметов имеется в ми ре?» Сразу встает вопрос — Каких именно Предметов? Отсюда Витген штейн делает вывод об отсутствии метафизической привилегированнос ти какого либо числа, и, стало быть, о бесполезности спора о том, лежит ли в основе всего нечто единое (монизм) или двойственное (дуализм). Это второй удар Витгенштейна по метафизике, следующий сразу за первым.

4.2 Смысл Пропозиции — ее соответствие или несоответствие воз можному существованию и несуществованию Положений Вещей.

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Смысл Пропозиции не следует смешивать с ее Истинностным Зна чением. Смысл задается логическим свойством Пропозиции как Кар тины Реальности. При этом Картина соответствует возможному Поло жению Вещей, а не действительному. Например, шар a больше шара b.

Эта Пропозиция выражает соответствие или несоответствие возмож ному Положению Вещей. Чтобы эта Пропозиция приобрела истинно стное Значение, т. е. стала истинной или ложной, нужно, чтобы она начала соответствовать действительному Факту.

4.21 Простейшая Пропозиция, Элементарная Пропозиция утвер ждает существование некоего Положения Вещей.

4.211 Знаком Элементарной Пропозиции является то, что ни одна другая элементарная Пропозиция не может находиться в отношении противоречия к ней.

Элементарные Пропозиции — важнейшее понятие, введенное Вит генштейном для обозначения простейшей Пропозиции, обозначаю щей Положение Вещей, являющейся его Логической Картиной. Логи ческой Картиной Ситуации является комплексная Пропозиция. Эле ментарная Пропозиция является в той же мере логико семантической абстракцией, в какой простой Предмет и Положение Вещей являются атомистическо онтологической абстракцией. Витгенштейн также ни когда не приводил примера Элементарной Пропозиции, и его ком ментаторы тоже не пришли к единому выводу, соответствует ли это понятие чему либо в обычном языке. Тем не менее, на этом понятии строится все дальнейшее логическое учение, развернутое в разделе 5.

Важнейшим свойством Элементарных Пропозицией является их независимость друг от друга, подобно тому, как независимыми друг от друга являются Положения Вещей. Так, Пропозиции «Земля круглая» и «Луна меньше Земли» не зависят друг от друга. На самом деле эти примеры, строго говоря, не являются примерами Элементарных Про позиций, так как Земля и Луна, строго говоря, не являются простыми Предметами. Тем не менее, они являются относительно элементарны ми: в них имеется один предикат и нет логических связок, которые яв ляются признаком сложной Пропозиции. Итак, будучи независимы ми, Элементарные пропозиции не могут противоречить друг другу.

При этом отрицание Элементарной Пропозиции не является Элемен тарной Пропозицией, так как является противоречием отрицаемой Пропозиции.

4.22 Элементарная Пропозиция состоит из Имен. Она является со вокупностью, сцеплением Имен.

ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Как уже говорилось, таких предложений в реальной речевой дея тельности не бывает. Предикат является неотъемлемой частью самой идеи предложения. Однако если понимать витгенштейновские Имена так, как их понимал Э. Стениус, т. е. считать Именами простые преди каты, то в этом случае можно хоть как то представить себе Элементар ную Пропозицию: Земля круглая. Луна меньше Земли. Следует иметь в виду, что Элементарная Пропозиция является дополнительным кор релятом витгенштейновского Имени, которое также является неким идеальным объектом. Корреляция эта состоит в том, что Имя, по Вит генштейну, обладает только Значением, но не обладает Смыслом, а Элементарная Пропозиция обладает только Смыслом, но не облада ет Значением, так как она является картиной возможного Положения Вещей, а не реального Факта. Если рассуждать в аналогичных соссюри анских терминах, то Имя у Витгенштейна — это минимальная семанти ческая единица языка (langue), а Элементарная Пропозиция — мини мальная логико семантическая единица речи (parole). Но эта аналогия является более или менее метафорической. Ее смысл лишь в том, что Имя олицетворяет обозначение субстанционального, стабильного в Мире — Предметов, а Элементарная Пропозиция олицетворяет обоз начение акцидентального, переменчивого в Мире — Положений Ве щей.

4.221 Очевидно, что анализируя Пропозицию, мы должны прийти к Элементарной Пропозиции, которая заключается в непосредствен ном соединении имен. Здесь возникает вопрос о том, как осуществля ется соединение.

Витгенштейн считает, что любая Пропозиция может посредством анализа быть разложена на Элементарные. Приведем пример такого ана лиза с той поправкой, что моделью Элементарных Пропозиций будут обыкновенные простые предложения.

Земля имеет форму шара, она больше Луны, и на ней существует жизнь.

Если Землю обозначить за a, Луну — за b, возможную на Земле жизнь — за M, форму шара — за S и отношение больше, чем — за R, то формула этого предложения будет такой:

a (S). a R b. a (M).

Эта формула ясным образом является конъюнкцией трех составляющих:

a (S);

a R b;

a (M).

TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS Каждый конъюнкт и будет простым предложением — моделью витген штейновской Элементарной Пропозиции.

4.2211 Даже если Мир бесконечно сложен, так что каждый Факт состоит из бесконечного числа Положений Вещей, а каждое Положе ние Вещей — из бесконечного числа Предметов, даже тогда должны существовать Предметы и Положения Вещей.

Это требование обусловлено тем, что Предметы и Положения Вещей составляют основания неизменной субстанции Мира, без которой было бы невозможно ни его существование, ни изменение.

4.23 Имя появляется в Пропозиции только в совокупности с Эле ментарной Пропозицией.

4.24 Имена — это простые Символы, я обозначаю их отдельными буквами («x», «y», «z» и т. п.).

Элементарную Пропозицию я записываю как функцию имен в Форме («f x», « (x, y)» и т. д.

Или обозначаю их буквами p, q, r и т. п.

Поскольку Имя никогда не выступает изолированно, то его един ственным первичным контекстом является Элементарная Пропозиция.

То есть для Витгенштейна имя Стол является таким же псевдопонятием, как число. Стол для него всегда входит в некое конкретное Положение Вещей. Например, «Это стол». Если мы имеем пропозицию В комнате стоит письменный стол, — то она анализируется на Элементарные Пропо зиции типа Это — стол. Этот стол — письменный. Этот стол стоит в этой комнате.

4.241 Употребляя два Знака с одним и тем же Значением, я прояв ляю это, ставя между ними знак «=»;

«a = b», означает, стало быть: знак «a» заменим на Знак «b».

(Если я ввожу некое уравнение с неким новым Знаком «b», опреде ляя, что он должен заменить ранее известный Знак «a», то я записы ваю уравнение — дефиницию — (как Рассел) в Форме «a = b Def.». Де финиция — это правило для Знаков.) 4.242 Выражения Формы «a = b» являются, стало быть, лишь вспо могательным изобразительным средством: они ничего не говорят о Значении Знаков «a» и «b».

В этих разделах Витгенштейн вводит правило для знака равенства, смысл которого в том, что это именно правило для Знаков, а не для дено татов. Более радикально Витгенштейн расправляется со Знаком равен ства гораздо позже, в 5.3—5.55311 (см. соответствующие комментарии.) ЛЮДВИГ ВИТГЕНШТЕЙН Хочет ли здесь Витгенштейн сказать, что равенство Знаков не озна чает равенства Значений? Что если мы, например, утверждаем: Утрен няя Звезда = Вечерняя Звезда, — из этого не следует, что мы говорим об одном и том же? Нет, не следует. Но в сфере Значений от этого ничего не меняется. Мы только приравниваем два Знака, утверждая тем самым, что они говорят об одном и том же;

но они не говорят того, о чем имен но они говорят. Они уравнивают план выражения, говоря тем самым об одном плане выражения, но не говорят ничего о плане содержания.

Например, Утренняя Звезда — это планета Венера, видимая на утреннем небе — ничего не говорит о Значении Знаков Утренняя Звезда и Венера.

Значения Имен реализуются, по Витгенштейну, лишь в Пропозициях, но уравнение для Витгенштейна не является Пропозицией, это тавтоло гия, ничего не говорящая о мире. a = b производно от a = a. Исследовате ли послевитгенштейновской логики, в первую очередь Куайн, показали, что выражение a = b не полностью тождественно выражению a = b, так как a не всегда может быть заменено на b с сохранением истинности.

Пример Куайна:

Джорджоне = Барбарелли Джорджоне назвали так за его высокий рост Оба эти высказывания истинны. Однако замена имени Джорджоне на имя Барбарелли превращает (2) в ложное высказывание: Барбарелли наз вали так за его высокий рост [Куайн 1982: 87].

4.243 Можем ли мы понять два Имени, не зная, обозначают ли они одну и ту же Вещь или две разные Вещи? — Можем ли мы понять Про позицию, в которой встречаются два Имени, не зная, означают ли они одно и то же или разное?

Знай я Значение одного английского и одного равнозначного ему немецкого слова, то невозможно было бы, чтобы я не знал, что они равнозначны;

невозможно, чтобы я не мог перевести их с одного языка на другой.

Такие выражения, как «a = a» или производные от них не являют ся ни Элементарными Пропозициями, ни вообще осмысленными Знаками. (Об этом будет сказано ниже.) На первый вопрос безусловно следует ответить отрицательно. Мы не можем понять Значений Имен, если мы не знаем, одно это Имя или два разных. На второй вопрос ответить труднее. Допустим, имеется пропо зиция «Он взял a и положил b на стол». Если не знать, означают ли сло ва a и b одно или разное, можно ли считать, что мы понимаем это пред ложение? Допустим, «Она взяла со стола кольцо и положила безделушку на стол». Но мы при этом знаем значение обоих слов. Спрашивается, TRACTATUS LOGICO PHILOSOPHICUS как можно вообще ставить вопрос, означают ли два знака одно или раз ное, если вообще неизвестны их значения? Тем не менее, на второй воп рос, если я правильно его понимаю, я бы ответил утвердительно: можно понять Пропозицию, не зная Значения всех входящих в нее Знаков.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.