WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права Киселев Е.А. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Для большинства людей произнесение монологической речи – редкое событие, своего рода ЧП. От беседы же не уйти никуда. Это ежедневное, привычное дело, и тем не менее, как мы видели, беседа беседе рознь, и держаться в различных видах беседы и риторически, и чисто психологически надо по-разному. Но есть здесь и нечто единое.

Беседа любого вида – это тест не только речевой, но и общей культуры человека, его духовного уровня, и тест взаимный.

1.7. Умение убеждать Одной из важнейших речевых целей устных выступлений, наряду с сообщением конкретной информации и созданием определенного настроения, является убеждение, т.е. целенаправленное воздействие на взгляды и мнения слушателей. Древние греки понимали риторику как искусство убеждать при помощи слова. Убеждение – ключевой момент в деятельности таких ораторов, как юристы, политики, врачи, педагоги, агитаторы, проповедники, рекламные агенты, менеджеры. Даже в речах информационных и эмоциональных почти всегда имеет место заметный элемент убеждения. Поэтому имеет смысл глубже рассмотреть психологические механизмы убеждения и пути как их усиления, так и нейтрализации в противоборстве с оппонентами, ибо времена, когда борьба идей и мнений велась по наитию, давно миновали и древнее искусство убеждения все более превращается в науку.

Убеждение становится возможным лишь тогда, когда слушатель доверяет оратору как личности (фактор авторитета) во-первых, и конкретно высказываемым им идеям, во-вторых. Авторитет оратора, в свою очередь, есть результат как длительного знакомства его со слушателями, наполненного взаимно-позитивным содержанием, так и положительного впечатления, произведенного на публику во время речи (ситуационный авторитет). Последний определяется личными поведенческими качествами оратора – обаянием, артистизмом, уверенностью, дружелюбием, искренностью, объективностью, заинтересованностью предметом речи (подробнее см. раздел 1.1) и умением с его стороны правильно учитывать социально психологические свойства аудитории, ее речевые роли и речевые цели.

См. схему 4.

Основные параметры анализа аудитории следующие:

1) Число слушателей и их расположение в помещении. Если зал не заполнен, попросите присутствующих подсесть поближе к вам.

это не только облегчит работу ваших голосовых связок, если нет микрофона, но и в любом случае создаст атмосферу доверительности, близости между оратором и аудиторией, ибо в подсознании большинства людей действует оценочный стереотип: противник отдаляет, а друг приближает.

2) Социальный состав аудитории с выделением ключевых групп, т.е. тех, для кого вы в первую очередь собираетесь говорить.

Определение социальных и связанных с ними речевых ролей слушателей по отношению оратору. Если аудитория в этом отношении сильно разнится, следует в выборе речевой стратегии пойти по одному из двух принципиально возможных путей:

а) Проявить адресный подход к каждой из групп (каждому коню – свой корм), четко выделив соответствующее место из общего речевого массива так, чтобы каждая группа восприняла данный раздел как смысловой стержень, смысловое ядро речи, а все остальное – как смысловой фон. При этом не следует впадать в крайности и стремиться поведать данной группе практически все, что ее интересует, даже если у вас найдется необходимый речевой материал, поскольку обилие материала сверх определенной меры делает речь перегруженной и малопонятной для рядового слушателя, а у слушателя компетентного может вызвать вопросы, не всегда легкие или удобные для оратора. Это, вообще говоря, общеречевое правило, но при работе в пестрой аудитории оно должна соблюдаться особенно строго, т.к. чрезмерно увлеченное погружение в одну из групповых тем вызывает у других групп ощущение, что о них просто забыли.

б) Сделать упор на общие интересы разных групп (сердцевина ромашки), представленных в аудитории, дав в то же время понять, что вы отчетливо видите и разницу в речевых ожиданиях разных групп, иначе разговор выйдет чересчур абстрактным и, может статься, не удовлетворить никого. Можно, начав с изложения общих истин (достижения массовой компьютеризации, польза личной гигиены, знание правил дорожного движения и т.п.), затем перейти к значению данной темы для отдельных групп населения, представленных в данной аудитории, т.е. прибегнуть к методу адресной дедукции.

Итак, в сильно дифференцированной аудитории можно делать ставку либо на чисто специализированный, либо на объединяющий подход с элементами адресной специализации, но в любом случае в убеждающей речи надо иметь в виду следующее:

- Невозможно понравиться всем сразу. Старайтесь говорить так чтобы ваши потенциальные союзники (ключевая адресная группа) стали союзниками реальными, а те, с кем вам заведомо не найти общего языка, оставались по возможности нейтральными.

- Не относитесь к неключевым группам как к коммуникационному балласту, даже если объективная ситуация подталкивает вас к этому. Никто не любит, когда его игнорируют.

Проявите внимание к речевым запросам всех присутствующих в зале;

порою бывает уместно извиниться за отсутствие информации, интересной для какой-либо группы.

- Найдите общие моменты в слушательских интересах различных групп и сумейте полноценно развить их, особенно если вы ставите своей задачей духовно объединить аудиторию.

- Никого не поучайте. Люди не любят назиданий, они скорее ждут доброго совета, подсказки, особенно действенной на фоне понимания и сочувствия. Если вы критикуете поступки какого-либо лица, объединения или социальной группы, то, обрисовав без перехлестов негативные последствия этих действий, выдвиньте в возможно более корректной форме вашу альтернативу: Думается, в данном случае лучше было бы поступить следующим образом… Возможно, здесь имело бы смысл… Здесь нам видится такой путь решения… и т.п.

- Даже в самой ожесточенной полемике, очной или заочной, старайтесь не задевать достоинства ваших оппонентов. Личные обиды запоминаются надолго. К известному афоризму Сервантеса:

ничто не стоит столь дешево и не ценится столь дорого, как вежливость, следует добавить, что вежливость, как и скромность, не столько украшает, сколько спасает. Окрики, ирония, сарказм в чей-то адрес способны настроить против вас не только того, в чей адрес они направлены и его друзей и сторонников, но и просто людей, расценивающих резкие выражения как признак низкой культуры.

Древние не прощали подобного даже главному из своих богов:

Юпитер, ты сердишься – значит, ты неправ… Лучше аккуратно похвалить себя, нежели остро пройтись в адрес оппонента. Необходимо заметить, что, вопреки распространенному мнению, эмоциональная сдержанность изложения не только не ослабляет его доказательности, а напротив, усиливает ее, особенно когда слушатель переходит от эмоциональной стадии оценки речи к рационально-логической (см.

конец настоящего раздела).

Особый разряд адресных групп составляют группы внимания, выделяемые по их заинтересованности в слушании данной речи. Обычно с первых минут, а то и секунд выступления без особого труда удается различить добросовестных слушателей, сидящих на первых рядах (при свободном рассаживании) и активно впитывающих речевую информацию, колеблющихся слушателей с неустойчивым вниманием, интересующихся лишь случайной частью информации, и слушателей пассивных, скучающих или попросту дремлющих, а подчас и слушателей-дезорганизаторов, не только не стремящихся слушать, но и мешающих работать оратору и заинтересованной аудитории.

Последние два рода слушателей вполне заслуживают кавычек. Это, по сути дела, коммуникационный балласт. Оратору следует для экономии собственных сил и достижения максимального речевого КПД попросту отключиться от мнимых слушателей и обращаться только к слушателям реальным, уделяя свое внимание только первой (при работе по минимуму) или также второй (при работе по максимуму) группам.

Зажигать следует уголь, но не булыжник.

3) Распределение слушателей по полу и возрасту. Этот параметр, по сути дела, частный случай предыдущего. Здесь, помимо вышесказанного, следует учитывать, что некоторые проблемы с мужчинами и женщинами лучше обсуждать порознь. А заодно учитывать особый, в значительной мере иррациональный, романтически-интуитивный взгляд детей на мир, а также их легкую утомляемость и неустойчивость внимания. Яркие, но немногочисленные в общей массе дети-вундеркинды всегда достаточно самобытны, они не похожи ни на обычных детей, ни на взрослых, ни друг на друга и требуют в любом разговоре индивидуального подхода.

4) Особые интересы адресата, его характер, воспитание, образование, вкусы, симпатии, антипатии и запретные темы. Не наступайте людям на мозоли, не бередите раны. Допустим, в зале присутствует несколько ветеранов-«афганцев». Произнести в их присутствии что-нибудь вроде мы не допустим повторения «грязных войн» типа афганской значит навеки рассориться с «афганцами», их родней и друзьями, а также с ветеранами других локальных войн.

Напротив, если вы напомните, что в США ныне строжайше запрещено именовать вьетнамскую войну «грязной», а в ФРГ при осуждении гитлеризма запрещено порочить ветеранов вермахта, и во всех культурно-развитых странах ныне действует незыблемый принцип:

Родина всегда права и ее солдат всегда прав, - в этом случае вы вправе рассчитывать на взаимопонимание со стороны ветеранов и их близких.

Надо также помнить, что носители душевных ран весьма чувствительны к любой неискренности.

5) Причина сбора людей и план их дальнейших действий в связи с вашим выступлением. Слушатели всегда чего-то ожидают от оратора, а он – от них. Иными словами, как у оратора, так и слушателей (у каждой из адресных групп) имеется своя речевая цель, и выступление должно строиться на пересечении этих речевых целей.

Иначе возможен конфуз. Давайте людям то, что они от вас ждут, а если вы собирается преподнести им нечто для них совершенно новое, то сумейте в ходе выступления возбудить у них интерес к данной теме – расширить поле речевого ожидания, а затем заполнить его. Если слушатель получит нечто сверх ожидаемого им, и это будет для него интересным, то он может простить вам и некоторую недосказанность основной ожидавшейся им части устной информации. Редко кто откажется вместо полтинника получить рубль… Так что если тема выступления так или иначе навязана вам и вы не вполне владеете ею, то можно подыскать для зияющих тематических дыр подходящие заплатки.

Важно также знать, добровольно явились ваши слушатели на ваше выступление или нет. Если нет, то максимально экономьте время, отбирайте из вашей речи только, скажем так, филейную часть и максимально щадите самолюбие слушателей, не спорьте с ними и не старайтесь показать свою ученость, проявите подчеркнутое внимание и дружелюбие, а при первых признаках нетерпения (шум, уход из зала) завершайте речь.

6) Интересы и потребности друзей и противников ваших слушателей, т.е. той вторичной аудитории, которая послушает пересказ вашей речи. Здесь, во-первых, полезно оценить, кто может оказаться вторичным слушателем вашей речи, особенно если она была острой. Полезно учитывать старое правило: друг моего друга – мой друг, враг моего друга – мой враг, друг моего врага – мой враг, враг моего врага – мой друг (или хотя бы союзник). Дело осложняется тем, что весьма часто по одним вопросам можно быть союзниками, а по другим – оппонентами, или критиковать один и тот же объект с диаметрально противоположных позиций. Здесь надлежит выбрать, по вашим нравственным или логическим критериям, меньшее из зол. Во-вторых, следует предусмотреть, с учетом психологии первичных и вторичных слушателей, какими словесными дополнениями обрастет каждое из ваших высказываний, а что и почему будет опущено. В частности, во избежание даже самых невинных искажений, не следует употреблять любого рода двусмысленности или нечеткости, если только они не входят заведомо в вашу речевую цель.

7) Каковы возможные вопросы со стороны слушателей? Чем вы готовы поступиться в случае активного оспаривания ваших утверждений и в чем намерены стоять до конца? Чем преимущественно собираетесь убеждать слушателей – фактами, логикой, эмоциями или ссылками на авторитеты данной среды? Нужна ли вашим адресатам информация как таковая или же моральная поддержка, или укрепление чувства групповой сплоченности? Здесь, помимо знания основных интересов аудитории, необходимо учитывать ее психологическую атмосферу, следить за ее изменениями и быть готовым к любому повороту событий, но не показывать этого, ибо душевная напряженность оратора может настроить часть слушателей на негативное отношение к нему.

8) Как, когда, где, и с какой целью будут ваши слушатели использовать вашу информацию или сообщенный вами духовный импульс? К чему это может привести в ближайшем и в отдаленном будущем? Что останется в душе у ваших слушателей, когда схлынут эмоции? Какова будет реакция их близких, друзей, коллег при том или ином повороте обстоятельств и как она скажется на их и на вашей судьбе? От кого можно ждать отрицательной реакции и как можно ее предотвратить или смягчит в ходе выступления и после него?

9) Кто еще будет выступать вместе с вами перед данной аудиторией? Кто эти ораторы для вас? Как они повлияют на отношение к вам различных групп слушателей, если выступят до или после вас?

Как вы используете, обобщите или оспорите их высказывания с позиций фактологической достоверности, логики, корпоративной солидарности и нравственной оценки с учетом соблюдения вашего собственного лица и работы на публику?

10) Готовы ли вы поддерживать связь с теми, кто пожелает ее с вами установить? Если да, то с какой целью, на каких условиях и в какой форме станете вы это делать?

См. схему 4.

Все виды устной деятельности требуют оперативного учета речевых ролей и соответствующих им речевых целей участников речевого события. Речевые роли имеют иерархию трех основных уровней:

1) Статусные речевые роли – проекции социальных ролей собеседников, действующие на длительном временном отрезке (начальник – подчиненный, учитель - ученик, родитель – ребенок, представитель власти – рядовой гражданин), т.е. такие, которые заведомо не изменятся в процессе данного речевого события, а их основа – социальные роли – будет воспроизводить это распределение речевых ролей до тех пор, пока сохраняется сама. Эзоп был рабом, и с учетом своей социальной роли вынужден бы изъясняться аллегорическим эзоповым языком.

2) Ситуационные (средневременные) речевые роли, действующие на всем протяжении речевого события и исчерпывающиеся с его окончанием (продавец – покупатель, разовый клиент парикмахерской, бани, гардероба, кафе с одной стороны и парикмахер, банщик, гардеробщица, официант – с другой;

люди в очереди;

в риторике – оратор и аудитория). Эти роли не меняются в ходе речевого события, но и далее него не тянутся, так что их значимость для собеседников, как правило, меньше предыдущих. Одно дело повздорить с продавцом и совсем иное – с начальником. Словом, смотрите, когда и как вы рассчитываете выйти из данной ситуации. Может показаться, что ситуационные роли вследствие своей относительной кратковременности не заслуживают особого внимания, но это не так.

Все в конечном итоге зависит от речевой ситуации. С кем вы взаимодействуете в ней? И по какому поводу? Вспомним притчу Платона об ораторе, способном убедить горожан избрать его городским врачом вместо подлинного врача (см. раздел 1.3). В решающих жизненных ситуациях (для оратора они – речевые) умное слово может спасти репутацию, карьеру, а то и жизнь. Поэтому тот факт, что ситуационные роли, как правило, уступают по значимости статусным, заданным помимо воли оратора самой жизнью, нисколько не отменяет исключительной важности ролей ситуационных в критических обстоятельствах. Можно сказать, что вся риторика в конечном итоге рассчитана именно на критические ситуации, когда обычного бытового разговорного навыка зачастую не хватает, чтобы отстоять свои жизненные интересы. Львиная доля всех ораторских действий, предусмотренных риторическим каноном (изобретение содержания речи, расположение речевого материала, его словесное оформление, репетиция и произнесение), сориентирована именно на средневременной ролевой уровень оратор – аудитория;

на этот же уровень в целом рассчитан и речевой дискурсивный граф (см. раздел 1.2), позволяющий, кроме того, при тщательной проработке боковых ветвей хорошо подготовиться и к исполнению мгновенных речевых ролей. Вообще статусные речевые роли, как это и следует из их названия, определяются деятельностью оратора не столько как оратора, сколько как юриста, политика, ученого педагога, организатора и т.п. Социальная роль и соответствующий ей престиж (в совокупности – социальный статус) оратора плюс его конкретные дела, формирующие его личный авторитет, определяют исходное отношение слушателей к нему, нередко заметное уже при восхождении его на трибуну. Но, оказавшись на ней, человек действует уже как оратор, как субъект убеждающий, воодушевляющий, предостерегающий, призывающий или оправдывающийся и тем самым в той или иной степени изменяющий и ситуацию в своем окружении, и свой собственный духовно-оценочный, профессиональный, а подчас и социальный и политический статус.

Юрист, политик, ученый, бизнесмен придает себе вес как оратору, а оратор подтверждает, возвышает или ниспровергает себя как соответствующего профессионального деятеля. В этом плане ситуационная речевая роль, т.е. функция ораторов на протяжении одной речи или беседы, может в критический момент оказаться важнее роли статусной. Оратор не должен думать, что ему будут доверять лишь потому, что он занимает высокий пост. В большинстве сфер социальной жизнедеятельности царит атмосфера активный конкуренции, и высокий статус необходимо постоянно поддерживать;

риторика в этом деле – далеко не последний ресурс. Мало хорошо работать – надо еще уметь хорошо рассказать о своей работе.

Любая риторика (как общая, так и специальные) учит действовать прежде всего на среднеролевом уровне именно потому, что функциональной единицей ораторской деятельности является речь, будь то монолог, диалог или беседа многих лиц. В любом из этих речевых событий оратор должен проявить свою индивидуальность, а любому, чья профессия напрямую связана с людьми, следует иметь ввиду, что для него говорить – то же, что дышать.

3) Мгновенные речевые роли, неоднократно меняющиеся в процессе общения как диалогического (говорящий – слушающий, спрашивающий – отвечающий, атакующий – обороняющийся, утешающий – утешаемый), так и монологического (в начале речи слушатели – ваши оппоненты, а в конце – сторонники, или наоборот).

Эти изменения надо уметь улавливать и гибко реагировать на них, меняя метод аргументации, тон, темп речи, а порой и сам замысел выступления. Если вы по ходу дела видите, что возросшее доверие слушателей позволяет вам достичь большего – не упускайте этой возможности, если же выясняется, что ваша речевая цель недостижима – ограничтесь более скромной.

См. схему 2.

Большое значение в воздействии на сознание слушателей имеет выбор метода убеждения. Если настрой аудитории по отношению к оратору положительный, то следует использовать дедуктивный метод изложения – от общего к частному: слушатели охотно принимают соответствующий их убеждениям исходный тезис и затем с удовольствием впитывают всевозможные детали и выводы. Оратор выдвигает основную мысль и развивает ее.

Если отношение аудитории к оратору отрицательное, то основной тезис речи приходится не развивать, а доказывать, собирая его из отдельных неоспоримых, ввиду общепризнанной очевидности, или только что убедительно доказанных микротезисов – кирпичиков, переходя тем самым от частных моментов к общему, т.е. применять индуктивный метод изложения материала.

Полезно запомнить правило: едете к родному деду – используйте дедукцию, к воинственным индейцам – индукцию.

Расположение аргументов по силе также зависит от отношения аудитории к оратору: среди друзей надо идти от сильных доводов к слабым (вид дедукции), среди оппонентов – от слабых – к сильным (вид индукции), Вообще же в любой аудитории, особенно среди оппонентов, лучше привести один заведомо сильный или хорошо обоснованный довод, чем несколько слабых (подробнее о правилах спора см. раздел 1.8).

Риторика со времен ее зарождения в Древней Греции рассматривает речь как взаимодействие сознаний оратора и слушателей. Психологический аспект ораторского искусства не сводится лишь к умению понравиться слушателям и говорить красиво и доходчиво, но предполагает знание некоторых особенностей индивидуального и массового подсознания – сферы психики, скрытой от ее носителя, но определяющей весьма многое в его поведении.

Декодирование устного сообщения есть понимание (дословно – взятие) переданной информации, уяснение ее смысла. Но на этом путь сообщения, проникшего в сознание слушателя, не кончается, - неизбежно возникает то или иное отношение слушателя к нему, взаимодействие новых сведений со старым информационным и ценностным багажом, тщательное изучение идеи – пришельца по критериям совместимости с духовным миром слушателя. И подобно тому, как не каждого желающего мы пускаем к себе в дом, точно так же не всякую новую идею мы пускаем к себе в душу, выставляя у входа бдительных сторожей – фильтры сознания. Эти сторожа берегут наш душевный покой, поддерживают постоянство внутренней среды нашего сознания, не давая размыть, обезличить и в конечном итоге уничтожить наше Я.

Постоянство внутренней среды – важнейшее условие выживания любой системы, в т.ч. любого организма – физического (тела) и духовного (сознания, души). Латинские названия личности – индивидуум (неделимый) и персона (per se una – единая в себе).

Тяжелая психическая болезнь – шизофрения (греч. раскол мозга, т.е.

раздвоение личности) – деформирует и разрушает духовный мир человека. Перестать быть единым духовным организмом – значит перестать быть самим собой. Людей легко внушаемых, доверчивых везде и всюду считали за убогих, скорбели о них. Простота слыла хуже воровства. Поэтому беречь свое Я от непрошеных гостей – жизненный долг каждого. Но и совсем не пускать в душу новых мыслей тоже нельзя. Нужен разумный компромисс, своего рода таможенный договор о пропуске новых идей через границу сознания.

При каких же условиях фильтры сознания пропускают новые идеи к нам в душу? Здесь можно выделить три основных фактора:

1) Высокая ассимилирующая способность сознания, т.е. умение легко усваивать новый материал, органически встраивая его в прежнюю картину мира, обогащая ее и не ощущая при этом никаких противоречий и душевного дискомфорта. Это может быть следствием:

а) Широты и гибкости мировоззрения человека, его способности найти каждому новому факту или идее подходящее место в своей картине мира, установить логическую связь нового со старым и, если это необходимо, отвергнуть часть старого в пользу нового с опорой на факты и логику.

б) Некритичности мышления, когда противоречие между старым и новым не осознается, а потому и не разрешается путем анализа и синтеза, а если и замечается, то сознательно игнорируется: да ладно – и то хорошо, и это… Здесь мы имеем дело с гносеологической, нравственной или идейной терпимостью, в крайних проявлениях переходящей во всеядность.

2) Интересность или полезность новой информации, доставление человеку того, чего ему не хватало для душевного комфорта. Это могут быть какие-то интересовавшие его сведения, объяснения, раскрытие загадки, ценный совет, утешение, похвала, подтверждение своей правоты, обретение веры, надежды, любви, смысла жизни.

3) Утрата критического восприятия при особой внушенческой методике подачи материала – обхода сторожей. Такая методика, точнее, серия методик – суггестия (кодирование, программирование, зомбирование, длительный гипноз) – давно и успешно применяется для манипулирования сознанием как отдельных лиц, так и больших групп и широких масс народа (спецслужбы, тоталитарные секты, медицина;

о внушении на митингах см. раздел 1.6).

Анализ фильтров сознания ваших собеседников должен быть дополнен анализом содержания охраняемого этими фильтрами информационного и ценностного багажа, т.е. знаний, мнений, убеждений, верований, симпатий и антипатий. На чем они основаны?

Что из них можно изъять из души слушателя, не затронув ничего иного, а что неизбежно потребует атаки на ряд сопряженных (связанных объективной логикой или личным убеждением) идей, знаний, ценностей? Какие из известных вам воззрений вашего собеседника – ваши союзники, а какие – противники? Стоит ли непременно опровергать противостоящую вам сопряженную или даже основную идею, или же ее можно привлечь на вашу сторону, повернув ее новой, неожиданной для ее носителя гранью? Эти вопросы особенно существенны, когда речь заходит о стереотипах общественного сознания.

Стереотипы - это устойчивые и очень весомые в жизни каждого человека и всего общества идейные клише, стандартные представления и поведенческие установки. Нас интересуют прежде всего стереотипы мировоззренческие и идеологические, с которыми оратору чаще всего приходится иметь дело в своей практике. Мы рассмотрим здесь три основных вида мировоззренческих стереотипов – мифы, догмы и утопии.

Миф – это устойчивая идея (стереотип), возникшая и удерживающаяся в глубинах индивидуального или массового сознания и выдающая желаемое за действительное или невозможное за возможное. Миф – это самообман человека или народа, добровольная индивидуальная или коллективная иллюзия, смысл которой – сделать невыносимую жизнь терпимой (компенсаторная функция). Если счастья нет, то надо его придумать и поверить в него.

Следует иметь в виду, что счастье – понятие субъективное, и если не всякий считающий себя здоровым является таковым на деле, то всякий, считающий себя счастливым, счастлив безусловно.

Есть два способа поладить с действительностью: приспособить ее к себе или самому приспособиться к ней, изменив свое отношение к миру. Миф как раз и реализует второй, субъективный способ достижения гармонии между человеком и его природным или социальным окружением.

Поскольку процессам во всем мире присуще идти по пути наименьшего сопротивления, а перестроить себя явно легче, чем мир, то нужда в мифах не отпадет никогда. И если под влиянием неумолимой действительности рушится какой-нибудь миф, то на смену ему приходит не ниспровергнувшая его правда, а новый миф. Если человек в сердцах ударом молотка разбивает свою любимую хрустальную вазу, то, успокоившись, он ставит на ее место не молоток, а новую вазу. Точно так же вместо утраченного мифа человеку или народу нужен новый миф, способный выполнять компенсаторную функцию в новых условиях, и, в частности, быть устойчивым к правде, погубившей его предшественника, для чего эту правду следует перетолковать, сделав ее частью нового мифа. Момент истины – это лишь перерыв между мифами. Точь-в-точь как у А.Н.Островского: правда хорошо, а счастье лучше. За мысль, способную примирить с тяготами жизни, люди готовы подчас пожертвовать остатками благополучия, а здравым смыслом – и подавно. Эту особенность людской психологии давно и умело используют творцы догм.

Догма – это стереотип, внедренный в личностное или массовое сознание со стороны, из среды власть имущих или оппозиции. Если миф – это самообман, то догма – это обман. Миф искренен, наивен, бескорыстен, естественен, самозабвенен, догма же лукава, изощрена, корыстна, нарочита, расчетлива. Вместе с тем, она призвана выполнять ту же компенсаторную функцию, что и миф, иначе народ ее не примет.

Лучшая (в смысле эффективности) догма – это та, которая имитирует не истину (хотя сами создатели догм категорически настаивают на абсолютной истинности своих утверждений), а народные чаяния, т.е.

миф. Например, скромно заявляется, что данный лидер, по сути дела, не провозглашает ничего нового – он лишь выражает простым и ясным языком то, о чем народ веками мечтал, но не мог претворить в жизнь.

Спекуляция на народных мифах и построенных с их учетом догмах есть стержень демагогии – заигрывания с массами. Любая пропаганда содержит большой элемент демагогии, особенно та, которая обещает раз и навсегда покончить с демагогией, мифами и догмами.

Особенно большой пропагандистской и социально действенной силой обладают развернутые псевдофутурологические конструкции, сотканные из множества мифов, догм и их гибридов – утопии. Эти схемы счастливого будущего, не выдерживающие никакой научной критики, иррациональные по своей сути, тем и сильны, что, совпадая с народными чаяниями – мифами и направленные в соответствующее русло при помощи искусно привитых догм, превращаются в материальную силу, творящую Историю.

См. схему 24.

Схема 24.

АКТИВНЫЕ СРЕДСТВА ПОДДЕРЖАНИЯ Условия пропуска ДУШЕВНОГО новой информации КОМФОРТА через фильтры СОЗНАНИЕ сознания Мифы – стереотипы, Высокая ассимилирующая порождаемые сознанием способность сознания личности или массы Широта и гибкость Некритичность ума ПАССИВНЫЕ СРЕДСТВА Догмы – стереотипы, ПОДДЕРЖАНИЯ Интересность или внедренные в сознание ДУШЕВНОГО КОМФОРТА полезность новой личности или массы информации проводниками идеологии ФИЛЬТРЫ СОЗНАНИЯ – Внушение (гипноз, механизмы обеспечения суггестия и т.р.) постоянства духовной среды, Утопии – иллюзорные картины гаранты целостности личности счастливого будущего, синтез мифов и догм Новые факты и идеи Свой набор мифов, догм и утопий есть у каждой политической системы, социальной среды, партии, клана – словом, у каждого более или менее устойчивого сообщества. Этот набор символов веры образует идеологию данной среды. Идеология может быть консервативной, либеральной, радикальной, агрессивной, пацифистской, светской, религиозной, патриотической, космополитической, гуманистической, расистской, технократической, массовой, элитарной, правой, левой, центристской и т.п. Не может быть она только научной, ибо у науки и у идеологии разный предмет: наука ищет истину, а идеология – выгоду для своих носителей. Научную истину идеология признает лишь тогда, когда та случайно совпадает с ее догмами. Научной в некотором смысле можно назвать ту идеологию, которая использует научные знания для более эффективного воздействия на сознание людей.

Как же следует учитывать мифы, догмы и другие иллюзии (равно как и вполне резонные убеждения, основанные на здравом обобщении конкретного опыта), когда вы ставите своей задачей изменение чьего либо мнения или даже мировоззрения? Здесь уместно дать следующие советы:

1) Никогда не атакуйте по слишком широкому фронту, не трогайте того, чего вам не надо трогать для достижения вашей речевой цели.

Выделите утверждаемую или опровергаемую вами идею из круга сопряженных идей и четко оговорите это. Не ставьте слишком больших целей – рассчитывайте свои силы.

2) Помните, что, переубеждая человека, вы производите своего рода хирургическую операцию на его сознании. Подумайте, как причинить ему поменьше боли.

Постарайтесь выделить в атакуемой идее ее ценностное ядро в сознании данного собеседника, спросив прямо: за что вы любите эту идею, принцип, политического деятеля и т.п.? Подумайте, чем новая идея может быть для него привлекательнее старой.

3) Посмотрите, нельзя ли противостоящую вам идею или какую либо ее часть обернуть в вашу пользу, найти и развить какой-то общий элемент в старом и новом и показать, что этот элемент лучше работает в предлагаемой вами новой мировоззренческой схеме. Так, во время Гражданской войны многие офицеры бывшей царской армии пошли за Лениным, потому что увидели в нем нового царя – собирателя России, а потеря поместий и дворянских привилегий не смутила их.

4) Не наступайте на чужие мозоли, - чем абсурднее миф, тем крепче люди держаться за него, ибо недостаток фактов и логики приходится компенсировать слепой верой, отметающей все возражения с порога. Верую, ибо это нелепо, - говорил в конце II в. н.э. богослов Тертуллиан.

5) Умейте присоединить к не противоречащей вам идее свою как бы в развитие первой, подобно тому, как садовник прививает побег одного дерева на другое. Многие лозунги марксизма, вошедшие в программы коммунистических партий: не трудящийся да не ест, кто был ничем, тот станет всем, - взяты из идейного арсенала христианства.

6) Умейте отличить в идее ее словесную, лозунговую форму от реального культурного, профессионального или социально политического содержания. Весьма часто в старые слова вкладывается новый, подчас диаметрально противоположный смысл. Что же сохраняет стереотип – содержание или форму выражаемой им идеи? До поры до времени в народном сознании свято хранится и то и другое в неразрывном единстве, но затем нередко содержание идеи и ее форма расходятся, старая словесная форма наполняется новым содержанием, умело приноровленным к чьим-то нуждам, а старое содержание, т.е.

идея как таковая, обретает новую словесную оболочку. Возьмем для примера понятие социализм. В классическом марксизме он понимался как первая фаза коммунизма, но в эпоху горбачевской перестройки стал трактоваться как экономически многоукладный и политически либеральный строй с человеческим лицом. Затем в устах властей предержащих и этот социализм был предан анафеме, но зато идеологи левого лагеря стали наполнять его, каждый по своему усмотрению, новым содержанием, действуя по установке: социализм хорош для широких масс народа, но что же это конкретно такое? Заодно проявилась тенденция к облачению старых понятий в новые, более приемлемые для многих людей словесные формы. Так, тот же социализм (или его нравственно-организационное ядро – коллективизм) стали именовать церковным по происхождению словом – соборность. Все это – типичные явления логики стереотипов, присущие эпохам социально политических и духовных кризисов. В конце каждой такой эпохи выясняется, заменился ли данный стереотип другим или выжил (а то и усилился), обретя новую форму и вступив в химическое соединение с новым кругом сопряженных идей, образующих вокруг него защитный пояс, позволяющий ему успешно функционировать в новых условиях.

Именно анализом соотношения содержания и формы стереотипов, их изменений и перестановок в меняющихся социально-политических и информационно-культурных условиях, а не игрой в термины с опорой на цитаты (последние, как правило, суть первичные или вторичные догмы, т.е. мысли, приобретшие статус догм усилиями не их авторов, но последователей) надлежит заниматься тому, кто хочет чувствовать себя уверенно в динамичном мире общественно значимых идей.

7) Нельзя отнять у человека веру, не дав ничего взамен. Вместо опровергаемой идеи надо непременно дать иную, которая лучше напитает и обогреет душу.

Блажен, кто верует – тепло ему на свете. Чистые же критики, способные лишь опровергать, могут иметь успех только в относительно короткий период великой ломки идеалов;

дать же что-то новое и причем лучшее прежнего они, как показала практика последних лет, не в состоянии. В поиске новых идей – общенародных или групповых – победит тот, кто наиболее органично задействует глубинную сферу стереотипов данного сообщества, и прежде всего коренных матриц общественного сознания, символов народной души – архетипов, по К.Г.Юнгу.

Вот вы выступили, сообщив публике нечто. Как определить, насколько удачной оказалась ваша речь? Это можно определить по реакции слушателей, по их репликам, вопросам. При этом надо иметь в виду, что любая речь, кроме явно малозначимых, скучных или поверхностно-развлекательных, проходит три стадии оценки:

1 стадия – эмоциональная. Эмоции здесь начинаются во время речи и продолжаются от нескольких минут до нескольких часов по ее окончании. Главные фильтры сознания здесь – инстинкт и интуиция.

Если речь была острой, яркой, эмоционально заразительной, то эта фаза сильно возрастает по интенсивности, но весьма мало – по продолжительности: от сильных эмоций слушатели перегорают.

Борются два ощущения: Вот здорово! и А не морочат ли нам голову?

Эта борьба имеет характер волн и за 2-3 часа (средняя продолжительность этой стадии для сильных речей агитационного и информационно-новаторского характера) в сознании слушателей успевает пройти 5-6 приливов и столько же отливов эмоций. Здесь в основном оцениваются картинки-образы и общий эмоциональный настрой речи.

Эмоциональная стадия присуща абсолютно всем, в т.ч. самым хладнокровным слушателям, как правило, просто не замечающим ее у себя. Как отмечалось выше (см. раздел 1.2 о риторическом анализе устных выступлений), анализировать чужую речь можно, только в достаточной степени выйдя из эмоциональной фазы. Не обманывайтесь собственным хладнокровием! Оно по большей части мнимое. Сравните то, что вы сказали или написали о чужой речи вчера и сегодня, и вы убедитесь в этом.

2 стадия – рационально-логическая. Начинается в середине или в конце эмоциональной стадии, накладываясь на нее. Здесь вступают в действие анализ содержания речи, ее тезисов и доводов. Главные фильтры здесь – логика, оценивающая смысловую стройность выступления, наличие или отсутствие в нем внутренних противоречий, и опыт, соотносящий приведенные тезисы с фактами жизни. Чем человек приземленнее, практичнее, тем большее значение на данном этапе у него имеет опыт и тем меньшее – логика. Это следует учитывать при подборе аргументов для соответствующей аудитории.

3 стадия – фактологическая. Это проверка речи фактами последующей жизни. Факт – это не фильтр сознания слушателей, а судья правоты оратора и его союзников и оппонентов среди аудитории. Роль же фильтров сознания здесь выполняют мировоззренческие стереотипы, значение которых на данной стадии особенно велико. Особо важен этот этап для речей прогнозного характера. Категоричный прогноз, порождающий, как правило, у слушателей реакцию недоверия (эффект Кассандры) в случае подтверждения вызывает у них ощущение высокой компетентности оратора и доверие к нему. Если вам посчастливилось сделать удачный прогноз, то при повторной встрече следует не щеголять своей прозорливостью, а как бы мимоходом заметить, что на сей раз вам удалось попасть в точку, и попутно сообщить что-нибудь еще.

См. схему 25.

Схема 25.

СТАДИИ ОЦЕНКИ РЕЧИ СЛУШАТЕЛЯМИ 1. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ – Продолжительность: от начала речи до 3 часов после ее окончания;

5-6 эмоциональных волн - Предмет оценки: образы и общий эмоциональный настрой речи - Инструмент оценки: подсознательно-инстинктивная сфера психики - Фильтры сознания: инстинкты и интуиция 2. РАЦИОНАЛЬНО-ЛОГИЧЕСКАЯ – Продолжительность: от начала или середины речи до 1-3 дней после ее окончания - Предмет оценки: логическая правильность речи и соответствие утверждений известным фактам (соотношение меняется в зависимости от психологического склада слушателей) - Инструмент оценки: рациональная сфера психики и память.

- Фильтры сознания: логика и опыт 3. ФАКТОЛОГИЧЕСКАЯ – Продолжительность: от дней до месяцев по окончании речи, иногда - годы - Предмет оценки: соответствие утверждений фактам последующей жизни - Инструмент оценки: рациональная и, с течением времени все более, инстинктивная сферы психики - Фильтры сознания: мировоззренческие стереотипы – мифы, догмы и утопии Критерий успеха выступления во многом зависит от того, какой уровень ожидаемого эффекта мы считаем достаточным. Если вы например, ведете предвыборную агитацию за какого-нибудь кандидата в депутаты и из 1000 ваших слушателей за него проголосовало 100, тогда как без этой речи их было бы 20, то вы принесли ему 80 голосов, и если он победил с перевесом в 50 голосов, то это значит, что без вашей речи он не достиг бы желанной цели. В иной ситуации и стопроцентного КПД отдельного выступления могло бы не хватить.

Часто оратору достаточно убедить лишь малую толику слушателей, чтобы считать свою задачу выполненной. Так собирают пожертвования, привлекают покупателей, набирают добровольцев и прививают полезные привычки, оказывая на массы ограниченное, но достаточное для достижения поставленных целей речевое воздействие.

Здесь важно определить, во-первых, в какой аудитории агитационный эффект окажется максимальным и во-вторых, каков приблизительно он будет в процентном и в абсолютном отношениях.

1.8. Искусство спора Жизнь часто заставляет нас отстаивать свои позиции, вступая в споры. Основой любого спора является несовпадение точек зрения по ключевым для спорщиков вопросам. Спор, - поясняет В.И.Даль, - словесное состязание, устное или письменное прение, где каждая сторона, опровергая мнение противника, отстаивает свое. По социокультурному признаку выделяют следующие виды споров:

1) Дискуссия – публичный спор с целью сопоставления разных точек зрения, выявления истинного мнения, нахождения правильного решения спорного вопроса, - совместный поиск истины. Обычна в ученой среде.

2) Диспут – публичный спор на научную или общественную тему.

От дискуссии отличается упором на ценностное значение предмета спора.

3) Дебаты, или прения – обсуждение докладов, сообщений на конференциях, пленумах, защитах диссертаций и т.п.

4) Полемика (греч. многокровная) – открытая конфронтация, жесткое противоборство идей и их носителей – личностей, партий, идейных течений и т.п., когда, по выражению китайцев, губы, как мечи, а языки, как копья. Типична для политической сферы, особенно для идеологии.

По речевой цели споры, по классификации русского логика С.И.Поварнина, делятся на:

1) Споры для выяснения истины.

2) Споры для убеждения оппонента.

3) Споры для победы, т.е. ниспровержения оппонента при свидетелях ради их убеждения.

4) Споры как самоцель – своего рода спорт.

Нетрудно видеть, что полемика, особенно политическая, ищет отнюдь не истину (это не значит, что все политики непременно враги истины, - просто истина понимается ими по-своему и представляется давно уже найденной лично ими или их вождями) и, как правило, не шанс переубедить ярого оппонента (это, в общем, энтузиаст такого же рода), а почти исключительно – способ идейно дискредитировать его в глазах широких масс и привлечь последние на свою сторону. Иными словами, политическая полемика – это поединок бойцов профессионалов, где призом является доверие публики и вытекающие из него политические дивиденды – депутатские мандаты, посты президента, губернатора, мэра и т.п. Это не исключает, а скорее даже предполагает наличие в полемике субъективного элемента – азарта, боевитости, амбициозности заядлого спорщика, т.е. признаков четвертого вида спора, и если эти качества у полемиста не выходят за разумные пределы и не превращаются в самоцель, они могут принести его делу несомненную пользу. Вообще в полемике прагматический мотив всегда выходит на первый план, оттесняя поиск истины как таковой. Полемики – это споры прежде всего идеологические;

стоит напомнить, что любая идеология, не в пример науке, ищет не истину, а выгоду, и не для всех, а лишь для своих носителей, и в первую очередь – для их верхов. Это следует учитывать при анализе речевых целей любых споров, особенно завязанных вокруг больших жизненных проблем, дабы не попасть под действие известной пословицы: за что боролись, на то и напоролись… В любом споре необходимо соблюдать основные законы логики.

Их всего четыре:

1) Закон тождества. Каждая мысль в процессе рассуждения должна иметь одно и то же содержание. Нельзя ни смещать, ни сужать, ни расширять понятие, если только это не вызвано особой необходимостью, - в последнем случае это надо четко оговорить (указать, как мы изменяем первоначальное понятие) и обосновать (объяснить, почему мы это делаем). Тогда вместо случайной или намеренной подмены исходного понятия мы получим его правомерное развитие или уточнение.

2) Закон противоречия. Две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении, не могут быть одновременно истинными. Высказывание не может одновременно быть в одном и том же отношении истинным и ложным.

3) Закон исключенного третьего. Истинно или само высказывание, или его прямое и полное отрицание, именуемое также широким, или общим антитезисом. Кошка – рептилия и кошка – не рептилия. Если же берется различие – узкий, или конкретный антитезис, то неверными могут оказаться два и более утверждений:

кошка – рептилия, кошка – птица, кошка – насекомое и т.п.

4) Закон достаточного основания. Всякая мысль должна обосновываться мыслями, истинность которых неопровержимо доказана. Аргумент должен быть убедительнее тезиса. Кроме того, между аргументом и тезисом должна быть логическая (причинно следственная) связь;

если она не очевидна, ее надо доказать. Не всегда после этого означает вследствие этого, если таковое не доказано фактами или логикой.

Наряду с аргументами по существу дела (рациональными, основанными на фактах и логике) употребляются аргументы к человеку (иррациональные, психологические): аргументы к авторитету, к личности, к публике, к тщеславию, к жалости и т.п. Они воздействуют не на разум, а на чувства.

Существуют определенные правила ведения цивилизованного спора:

1) Необходимо с самого начала точно установить предмет спора, выдвинуть четкие суждения по нему – тезисы и далее без особых причин не менять ни предмета, ни тезисов.

2) Установить общее и розное в тезисах и первое исключить из предмета спора – сузить до необходимого предела пункты разногласий.

3) Условиться об однозначном понимании терминов и единых критериях оценки рассматриваемых явлений.

4) Договориться о цели спора: поиск истины, обращение в свою веру, пропаганда своих идей или нахождение компромисса (например, в имущественных спорах или в политических круглых столах).

5) Отчетливо представлять, насколько достижим ожидаемый вами результат в споре с данным противником и не стремиться к невозможному.

См. схему 26.

Схема 26.

ФОРМЫ НЕДОЗВОЛЕННЫЕ СПОРОВ ПРИЕМЫ В СПОРЕ СПОР Прямой обман (подтасовка дискуссия фактов) Логические подтасовки – диспут софизмы, сознательные нарушения законов логики дебаты (прения) Психологические диверсии ОСНОВНЫЕ – грубость, лесть, ЗАКОНЫ запугивание, внушение полемика ЛОГИКИ Закон тождества ПРАВИЛА ВЕДЕНИЯ ЦИВИЛИЗОВАННОГО СПОРА РЕЧЕВЫЕ ЦЕЛИ Закон противоречия СПОРОВ Закон исключенного Однозначно установить третьего предмет спора, выявив и Споры ради истины сузив до предела пункты Закон достаточного разногласий Споры для убеждения основания оппонента Выдвинуть четкие тезисы Споры для победы на Условиться об однозначной публике трактовке терминов Споры ради Условиться о единстве развлечения критериев оценки рассматриваемых явлений Договориться о цели спора, будучи реалистами в ее постановке Весьма часто после исходной инвентаризации понятий (пп. 1 – 3) спор делается попросту ненужным. Чем раньше это выяснится, тем меньше опасности потратить пыл и время впустую. Кроме того, необходимо знать приемы ведения спора. Среди правомерных приемов спора основными являются следующие:

1) Опровержение тезиса оппонента фактами. Факт – лучший аргумент, если он, разумеется, приведен по делу и с соблюдением законов логики.

2) Критика доводов оппонента путем показа их логической несостоятельности. Не всегда, однако, даже стопроцентное опровержение довода опровергает сам тезис, т.к. верный тезис может доказываться слабыми или не относящимися к делу доводами.

Например: Пушкин был гений – не зря же царь приблизил его к своей персоне! Увы, цари приближали к себе и юродивых, но качества Пушкина определяются не его придворной карьерой, а его вкладом в сокровищницу русской культуры. Опровержение довода говорит не о неверности тезиса, а лишь о его недоказанности.

3) Сведение к абсурду – прием, показывающий ложность тезиса или аргумента, так как следствия, вытекающие из него, явно противоречат действительности. Увы, этот в целом закономерный и внешне блестящий прием при малейших передержках (утрированиях) вырождается в софизм (логический выверт) и оппонент получает право заявить: абсурден не мой тезис, а ваше обращение с ним. Любую здравую идею можно, утрируя ее, довести до абсурда.

4) Бумеранг, или возвратный удар – обращение тезиса или аргумента против его автора путем выявления сопряженных фактов или логических связей, неизвестных автору. В случае успеха эффект, как правило, весьма велик, особенно при работе на публику. Пророк Магомет был неграмотен? Тем выше его гений, раз даже при этом условии он смог создать Коран, надиктовав его своему ученому брату.

5) Атака на слабые места в аргументации противника хорошо работает на публику, но, как уже отмечалось, опровержение довода еще не есть опровержение тезиса. Поэтому лучше отыскивать слабины не в доводах, а в самом тезисе и бить в такую из слабых деталей, которая, рухнув, подорвала бы весь тезис. Это должно быть главное звено тезиса, его смысловое ядро. Если вы доказали, что некий деятель украл у народа миллиард рублей, то не имеет смысла называть его гуманистом на том основании, что он пожертвовал миллион на больницу и вдобавок умен, образован, вежлив и обаятелен.

6) Атака вопросами с целью выведать мысли оппонента и утаить свои. Это оружие обоюдоострое: если оппонент проницательнее вас, он собьет вас с толку ложными и пустыми ответами, а сам поймет, что у вас на уме.

7) Переспрашивание и просьба уточнить мысль. Позволяет выиграть время на обдумывание ответа или выяснить детали тезиса или аргумента, к которым можно придраться. Древни греки называли умение вскрывать противоречия в рассуждениях оппонента диалектикой.

Правомерные приемы спора не выходят за рамки логики и этики.

Но нередко в спорах применяются нечестные приемы как логического, так и психологического характера.

Любое случайное, непреднамеренное отклонение от фактов и логики в споре есть ошибка, а такое же по содержанию, но намеренное действие есть недозволенная уловка – софизм. Основные виды софизмов следующие:

1) Подмена тезиса спора. Говорили об умственных качествах Фомы, а затем перешли к его нравственным или внешним качествам и вместо Фома умен доказали, что Фома честен или Фома красив. Этот вид подмены тезиса называется подменой термина оценки или подменой предиката суждения, т.е. качества, приписываемого предмету. Подобный софизм часто используется в политической и особенно в предвыборной риторике, где вместо общественных, деловых, моральных и чисто политических качеств кандидата, важных для избирателя, рекламируют его спортивные или музыкальные пристрастия. Иначе говоря, толкуют о том, что совершенно не относится к делу.

2) Подмена предмета спора, или объекта суждения. Это иной вид подмены тезиса, когда толкуют о свойствах совсем не того, о чем (или о ком) шла речь вначале, например, вместо Фома умен доказывается, что Ерема умен. Так, в политике весьма часто какие-либо положительные (еще чаще - отрицательные) качества члена какой нибудь партии приписываются ее лидеру, что служит поводом для долгих и болезненных разбирательств.

3) Опровержение аргумента вместо опровержения тезиса с заявлением, что опровергнут тезис. Утверждается: этот человек купил мышеловку – значит, у него дома нашествие мышей. На это возражают:

известно, что он купил ее для своей тещи, так что дома у него нет мышей. На самом деле дома у него в этой ситуации мыши могут как быть, так и не быть. Правильно было бы сказать, что у него не обязательно водятся мыши. Тезис о наличии мышей не опровергнут, а выяснено лишь, что он не доказан. Точно так же заявление о том, что страна N миролюбива, поскольку не имеет ядерного оружия и не собирается его создавать, еще отнюдь не доказывает миролюбия этого государства, поскольку – и практика доказывала это не раз – можно быть весьма агрессивным при отсутствии не только ядерного, но и химического и бактериологического оружия.

4) Перевод спора с существа дела на личность. Если это сказал Х, то я этому не верю, ибо Х – известный фантазер. Однако утверждения следует оценивать по их существу, невзирая на лица. На практике, тем не менее, при отсутствии прямых критериев оценки тезиса приходится учитывать и личность говорящего: репутация правдолюбца или лжеца – весьма многозначащий фактор, к которому прибавляется еще и ответственность человека за свои слова.

5) Выдача доказательства или опровержения части тезиса за доказательство или опровержение всего тезиса. Мы видели пятерых англичан, и все они – моряки;

значит, все англичане – моряки. Вы утверждаете, что все эти станки исправны;

я исследовал два из них, и оба оказались неисправными;

значит, все они неисправны. Этот неверный логический ход называется также поспешным обобщением или неправомерной индукцией. Правильно было бы сказать:

некоторые англичане – моряки и некоторые из этих станков неисправны, т.е. перевести утверждения из общих в частные. Если неизвестно, все ли станки неисправны или только часть, следует сказать:

по меньшей мере некоторые (или конкретно – два, три и т.п.) из них неисправны.

В социологии, спортивном комментировании, политике, этнографии, культурологии следует быть особенно щепетильным с подобными логическими фигурами, ибо там приписать то или иное качество всему данному множеству (народу, социальной или религиозной группе, партии и т.п.) или только его части – абстрактной (некоторые из…) или конкретной (с указанием числа или списка имен) – это совершенно разные вещи. Заявления типа все русские – лодыри и пьяницы, все чеченцы – головорезы и т.п. не раз вызывали опасное повышение политической температуры. Поспешное обобщение – лучший способ нажить себе врагов, меж тем как риторика учит искать себе друзей.

6) Изменение тезиса путем введения или опускания оговорок – условий, влияющих на его истинность – разновидность расширения или сужения тезиса. Одно дело – просто заявить: я охотно помогаю своим соседям, и совсем иное – добавить: если они сами ранее помогли мне. Согласитесь, слушатель предпочел бы услышать эту оговорку заранее;

в противном случае не стоит удивляться, если из мухи вырастет слон. Еще более типично и особенно неприятно неожиданное возникновение само собой разумеющихся оговорок при дележе шкуры наконец-то убитого общими усилиями медведя: Помилуйте! Да разве ж вы не знали с самого начала, что… Лучшего способа испортить отношения просто трудно придумать! Поэтому в споре, равно как и в согласовании всевозможных планов, следует с самого начала тщательно выявить и отмести все сколько-нибудь возможные оговорки и нововведения.

7) Различные толкования одного и того же понятия (нечетность термина). Все признают, что демократия (греч. власть народа) была и есть политический строй народного правления, но в конкретной трактовке понятий власть и народ у разных политических сил имеются принципиальные расхождения.

Что такое, например, народ? Все ли это население данного государства или только граждане, достигшие определенного возраста, или только рядовая масса (по-старинному – чернь, плебеи, простонародье, пролетариат)? А что такое власть и где рубеж, отделяющий ее от произвола (по-журналистски, властного беспредела)? Где, в итоге граница между демократией и охлократией (властью толпы), демократией и анархией, демократией и олигархией?

Никакие ссылки на Конституцию и решения органов государственной власти не вносят ясности в эти вопросы, если сводить все только к чистой букве Закона. Но Закон тем и характерен, что одним он нравится полностью, другим – частично, а третьим – и вовсе нет;

в итоге всякий склонен трактовать его по-своему, к своей выгоде. Чего же тут говорить об абстрактных понятиях типа благо народа, ответственность перед народом и т.п.? А перед личностью, семьей? Единственный выход здесь – максимально четко условиться о единой трактовке понятий хотя бы в рамках данного спора (логический закон тождества – см. выше).

8) Перевод вопроса из плоскости истины или лжи в плоскость пользы или вреда. Во многих сферах человеческой жизнедеятельности (политика, бизнес, тяжбы, карьера) принцип практика – критерий истины имеет абсолютное значение.

Даже в науке (не в собственно научной, теоретической, а в житейской, межличностной ее стороне) не удается избежать приземленных мотивов. Когда в 1826 г. Н.И.Лобачевский поведал миру об открытии неевклидовой геометрии, король математиков Карл Гаусс заявил, что он уже догадывался о чем-то подобном, но не решался объявить об этом ученому сообществу из опасения расшевелить гнездо ос. И это при отсутствии в тогдашней Германии какого-либо политического давления на математику! Грубая практика здесь взяла верх – к счастью, временный. И, тем не менее, принципы победителей не судят;

правда хорошо, а счастье лучше – нетленные ориентиры прагматичной части человечества.

9) Подбрасывание нарочитого антитезиса упорному отрицателю всего и вся, чтобы он, оспаривая его, утвердил тем самым желанный тезис. Это, по сути дела, открытая провокация;

проводя ее напрямую, легко потерять собственное лицо. Посему обычно эту тонкую и щекотливую работу поручают другим;

адресата, по сути дела, подталкивают или даже подпугивают в желательном направлении.

Стоит выставить призрак какой-либо политической опасности (правой, левой), и испуганный обыватель побежит от него в сторону добропорядочных, умеренных сил.

10) Отвлечение оппонента на мелочи или на посторонние мысли, чтобы незаметно провести необходимый тезис. Излюбленным вариантом этого приема в журналистике последних лет является обсуждение деталей какой-либо актуальной общественной проблемы при нерешенности ни в теории, ни на практике ее смыслового ядра, между тем, ответ приходит как бы сам собой в результате действия могущественных теневых сил. Таков внушительный перечень проблем криминальной экономики, неуплаты налогов, вымогательства, кумовства, коррупции, секс-индустрии, наркомании, заказных убийств, игорного бизнеса, липовых фирм, финансовых пирамид и вообще всего, что ассоциируется со словом мафия. О деяниях мафии написаны горы статей, между тем как в юридических кругах доселе идут споры, есть ли у нас мафия, а если и есть, то настоящая ли она. В итоге мы доныне не имеем единой системы мер по борьбе с организованной преступностью.

11) Имитация слабого места в аргументации, атакуя которое, противник терпит поражение и вынужден признать другие доводы или тезисы еще более неуязвимыми.

12) Имитация сильного места в аргументации, которое противник, устрашенный несокрушимыми с виду доводами, не решается атаковать;

между тем, на деле эти доводы – мыльный пузырь. Приемы и 12 – это две разновидности блефа – ложной демонстрации силы.

Китайские полководцы учили: если ты далек – кажись близким, если близок – кажись далеким. Блеф, неуместный в научном споре, недозволительный в поиске общего блага, в таких сферах, как политика, экономика, карьера, спорт, - вообще, везде, где так или иначе присутствует конкуренция, является неотъемлемым элементом бытия, естественной и неизбежной военной хитростью, и с этим нельзя не считаться.

13) Увод от тезиса – один из видов подмены тезиса, когда внимание оппонента фокусируется на одном из аргументов, а исходный тезис забывается. Часто это искренняя ошибка, но иногда так поступает тот, кто чувствует, что исходный тезис ему не отстоять. Например, начали в середине 1980-х говорить о демократии как общечеловеческой ценности, затем перешли к возможности установления демократии в России, затем – к целесообразности ее утверждения здесь и проблеме ее соответствия русскому национальному сознанию, затем заговорили о теневых сторонах молодой российской демократии и кончили на сей день темой усиления президентской вертикали власти и продления срока президентских полномочий в рамках все той же демократии для ее же упрочения. При этом, однако, едва ли можно усмотреть в подобном изменении стержня всероссийской полемики чье-либо недомыслие или злую волю правых или левых. Этот дрейф тезиса (его естественное смещение при изменении политической ситуации в стране) был неизбежен в контексте событий последних лет. Не всегда, таким образом, увод (или уход) от тезиса есть недомыслие или лукавство, - надо только четко разъяснить себе, оппонентам и публике, почему мы уходим от старых тем и обязательно показать, с какими итогами.

Нередко, однако, осуществляется и сознательный перевод идеи А в идею В, подчас противоположную ей, путем первоначальной поддержки и даже усиления идеи А с последующим плавным закруглением и развитием ее в обратном направлении. Схема (дискурсивный граф) этой операции напоминает букву J (англ. – джей), отчего и весь прием носит название джей-метод.

См. схему 27.

Этот метод весьма обычен в любой профессиональной риторике, как и другой прием увода от тезиса – резкий, ломающий переход от одной темы к другой с последующим забвением первой – L-метод: да, но… Вот так, буквально в два слова, подчас удается, даже не споря с неудобным тезисом, а просто выбрасывая его из своей (и чужой) головы, мгновенно перескочить с неудобной темы на удобную. Умело поданный, подобный кульбит сходит с рук, если оппонент не заметит, что ему вместо контрдовода, обычно следующего за словесной фигурой да, но...

просто преподнесли разговор на другую, более приятную для его собеседника (а то и для него самого) тему.

14) Логический круг – А доказывается через В, а В – через А.

Петр не боится простуды, потому что закален, а закалился потому, что не боялся простуды. Или в людских взаимоотношениях: его все отвергают из-за мрачного характера, а характер у него мрачный потому, что его все отвергают. Но если с точки зрения формальной логики здесь налицо логическая ошибка или подтасовка (софизм), то с точки зрения логики реальной мы видим здесь проявление взаимообусловленных событий – синергетику, без которой немыслима никакая жизнь. Симбиоз в биологии, взаимопомощь в быту, в экономике, политике, культуре, медицине – примеры синергетики, где А помогает В, потому что В помогает А, а В помогает А, потому что А помогает В. Логический круг здесь не порочный, уводящий от первопричины взаимообусловленных процессов, а органичный, вскрывающий механизм взаимной связи этих процессов через обеспечение жизненных интересов их носителей. И прав во всех сферах и на всех уровнях жизнедеятельности тот, кто умеет понять и реализовать принципы взаимной выгоды в мире всеобщей конкуренции.

В ряде случаев это может быть реализовано через речевое действие.

15) Повторение тезиса в качества довода, или удвоение тезиса – подмена довода тем же тезисом в иной словесной форме без добавления новой доказательной информации. Воинственен, потому что агрессивен. Клерикал, потому что сторонник церкви. Красный, потому что левый. Маленький, потому что небольшой и т.п. Этот словесный оборот именуется тавтологией (греч. те же слова). Однако, несмотря на отсутствие нового содержания, тавтология может быть полезна в агитационно-пропагандистской работе и публичной полемике благодаря наличию в предикате суждения новой формы, обычно более доступной для понимания малоискушенным адресатом. Это может быть, например, простой перевод с неизвестного слушателям языка на известный. Чем хороша для народа демократия? Да хотя бы тем, что демократия – это власть народа. По сути дела, любое определение через синоним есть тавтология – раскрытие сущности явления новыми, более доступными адресату словами. Таким образом, тавтология есть доказательство через объяснение, через общепонятное определение, а не через доводы. Значение грамотно примененной тавтологии в риторике трудно переоценить.

16) Довод слабее тезиса, когда спорная мысль доказывается еще более спорной. Данный архитектор – лучший подрядчик для строительства вашего дома, - это он построил особняк Сидорову. Если вас при виде упомянутого особняка с души воротит, то данная рекомендация не возымеет действия.

17) Просеивание фактов, т.е. игнорирование всего, что противоречит интересам говорящего. Это едва ли не самый распространенный прием в политических спорах. Одни видят в советской эпохе только великие стройки и победы, другие – только ГУЛАГ, и вместе им, говоря словами Р. Киплинга, не сойтись. При этом неугодные факты либо совершенно не замечаются, либо существенно принижаются в своем значении (соответственно прямое и оценочное игнорирование). Поскольку оценка любых явлений – фактор не логический, а базисный, все споры здесь бессмысленны, и участникам полемики надо сразу сделать соответствующие выводы, объявив друг другу и публике: здесь мы дошли до основ, до коренных интересов наших и ваших, а они у нас принципиально различны, и всякая логика здесь уже совершенно бесполезна. У зайца одни интересы, у волка другие, у охотника третьи, а у охотинспектора четвертые, и объединить их может только лесной пожар, от которого спасаются все вместе.

18) Доведение тезиса оппонента до абсурда путем его утрирования (неправомерного преувеличения его или снятия естественных условий, вне которых он превращается в дикость или бессмыслицу). Так можно опорочить любую идею, и чем благороднее она, тем легче ее извратить и опошлить, и сделать это можно как словами, так и делами, причем и те, и другие могут исходить как от противников, так и от сторонников данной идеи: услужливый дурак опаснее врага. При этом чем наивнее, житейски неискушеннее человек или целый народ, тем легче протекают в его духовной среде все эти процессы. Особенно богата подобными примерами история России.

Вспомним судьбу идей Третьего Рима, Нового Иерусалима, самодержавия, православия и народности, социализма, коммунизма и демократии. Эти утопии (см. раздел 1.7.) возникали не затем, чтобы исполниться, но чтобы побудить россиян к совершению действий, подлинный смыл которых был неведом ни низам, ни элите. Возможно, здесь есть место для размышлений о всемирной миссии русского народа (любимая тема отечественных моралистов нескольких исторических эпох), о том, чт дали эти русские усилия миру (а дали многое – от творений Чехова и Достоевского до избавления мира от фашистской чумы и прорыва в космос). Эти примеры показывают, что даже идея утопичная и вдобавок опошленная изнутри и снаружи, имеет большое позитивное ценностное ядро, реализуемое в исторических делах национального и мирового масштаба. Отделить это ядро от извращений и клеветы и тщательно следить, чтобы позитивные ядра любых ценных идей не подвергались искажению, в т.ч. путем утрирования – задача всех добросовестных людей. Если вы видите, что ваш тезис вольно или невольно утрируют, не рассчитывайте на здравый смысл собеседников или слушателей, - защищайте вашу идею сами.

19) Требование одного ответа на два или несколько разных вопросов. Нередкое явление в митинговой риторике, когда оратор кидает в толпу яркие, будоражащие, но неоднозначные по политическому смыслу лозунги, требующие, по сути, разной реакции, но оратор, используя присущий массовой психологии эффект унификации (см. раздел 1.5), подталкивает слушателей к единому ответу, который дается не словами, а убеждением каждого из них. Здесь оратору важно уметь составить из лозунгов подходящий коктейль, поставив в начале более общие, простые и бесспорные для данной среды призывы, а затем перейти к тому, что входит в речевую цель оратора, будучи для публики отнюдь не бесспорным. Авось, по инерции проскочит… Это явная манипуляция сознанием, но в риторике, особенно политической, юридической и рекламной подобный прием смешивания разных вопросов под единый ответ – весьма обычное дело, и слушатель должен четко разграничивать предлагаемые ему вопросы.

20) Смешение правды и лжи в соседних тезисах, обычно под прикрытием сходной словесной формы. При этом сначала, как правило, подается правда (или то, что данный адресат считает за таковую), а затем, когда доверие завоевано, добавляется ложь. Самая страшная ложь – полуправда. В этом случае суммарный тезис приходится разнимать на части и давать каждой свою оценку.

21) Суженная альтернатива ответа, когда ни «да» ни «нет» не дают правильного отображения ситуации. Как, например, мог бы добропорядочный человек ответить на вопрос: прекратили ли вы брать взятки? Подобный вопрос может быть примитивной формой провокации, на которую, к счастью, честному человеку ответить легко.

22) Двойная мораль, когда один и тот же довод или прием дозволяется спорщиком себе, но воспрещается оппоненту. Ход, особенно обычный в политической полемике. Вспомним, сколько раз нынешние демократы и коммунисты попрекали друг друга государственным террором, беспощадностью к населению, распродажей ресурсов России, небрежением к русской национальной культуре, а также всеми упомянутыми здесь приемами манипулирования общественным сознанием… 23) Необоснованный, или произвольный вывод, когда следствие логически не вытекает из посылки. Этот врач – специалист по шахматам, он спасет вас от бронхита. Однако умение хорошо играть в шахматы само по себе ничего не говорит о способности лечить бронхит, здесь нет буквально ни малейшей причинно-следственной зацепки, вроде той, которая мало-мальски просматривается во фразе: этот врач – ваш земляк, идите лечиться к нему (может быть, к земляку он отнесется чуть внимательнее…).

Бывают и вовсе бездоказательные заявления, по сути дела – внушения, типа: Петр Иванов – ваш кандидат! Здесь вывод не только не обоснован, по сути, он отсутствует вообще.

Одним из видов необоснованного вывода является особый случай поспешного обобщения (см. п. 5), когда полагают, что после этого – значит непременно вследствие этого. Если солнце восходит после зари, значит, заря – причина восхода солнца. На самом деле заря – следствие приближения солнца к горизонту и признак его близкого восхода. Бывает подобная путаница и в социологии. Так, в конце 1980-х годов отечественные правозащитники утверждали, что ужесточение кары за уголовные преступления лишь усиливает преступность, поскольку народ озлобляется, и приводили данные о том, что в США преступность выше в тех штатах, где существует смертная казнь.

Исследование проблемы выявило противоположную связь: где было больше преступлений, там приходилось ужесточать наказания вплоть до смертной казни. Перемена местами причины и следствия носит название логической, или причинно-следственной инверсии (телега впереди лошади).

24) Ложная альтернатива, когда под видом нового тезиса выдвигается прежний в новой словесной оболочке. У нас не экономический кризис, а спад производства. Не война, а локальный конфликт и т.п. То же самое, по сути дела, имеет место, когда вам взамен негодного товара предлагают новый, ничуть не лучший, зато отличающийся от прежнего упаковкой и рекламным сопровождением.

Нечто подобное происходит подчас и с политическими деятелями, партиями или движениями. Известную поговорку: новое – это хорошо забытое старое можно дополнить версией: новое – это хорошо загримированное старое.

Наряду с логическими подтасовками – софизмами, в спорах нередко используются приемы более или менее открытого психологического давления на оппонента – психологические диверсии.

Вот наиболее типичные из них:

1) Зажимание рта оппоненту демонстративным нежеланием слушать его, хохотом, топаньем, свистом, выходом из зала и т.п. Это механический срыв спора – обструкция. В таком случае остается невозмутимо заметить: я вижу, что вам по существу нечего возразить мне, и донести этот факт до широкой публики, среди которой у вас непременно найдутся не только единомышленники, но и единочувственники, которые обеспечат вам моральный выигрыш.

2) Палочный довод, или довод к городовому – угроза донести на оппонента властям или намек на такую возможность, а порой и реальный донос. Здесь приходится либо оправдываться, либо умолкать, либо пускать в ход то же оружие: тогда и мне будет что о вас рассказать!

3) Чтение в сердцах – анализ (чисто интуитивный и ничем конкретным не подтверждаемый) не слов, а мотивов, которые заставили оппонента их высказать. Здесь надо заявить: так оно или не так – давайте говорить по сути дела.

4) Инсинуация – недоброжелательное предположение о мотивах чьих-либо высказываний, смягченный вид чтения в сердцах, обычно предваряемый оговорками типа похоже, что... возможно… смею предположить… и т. п. Но предположение – еще отнюдь не доказательство.

5) Рабское молчание – уход от ответа якобы по цензурным соображениям, когда на деле просто нечего сказать. Вдобавок создается выгодный ореол мученика. Сложность ситуации в том, что подчас подобное оправдание оказывается справедливым и решение проблемы спорить или не спорить выходит за рамки чистой риторики.

6) Выведение оппонента из себя насмешками, оскорблениями, огорчениями, несправедливыми обвинениями и т. п. Здесь главное – сохранять спокойствие, не поддаваясь на провокации, что достигается психологической самонастройкой и опытом.

7) Словоблудие – нагромождение нарочитых нелепиц вместо доводов, – их бессмысленно опровергать, чем и пользуется недобросовестный спорщик, торжествуя «победу». Этот прием, нередкий в практике стихийных митингов, эффективен против честных тугодумов и при обработке доверчивой публики. Здесь надо четко заявить: это к делу не относится! И не стесняться показаться нетактичным и несведущим. Если вам будет заявлено: похоже, все это слишком сложно для вас, то можно ответить: пожалуй, но и для вас тоже, и на этом прекратить словообмен, предоставив оппоненту высказывать все, что ему заблагорассудится. Кстати, четкая, дельная, понятная речь создает весьма выгодный контраст и буквально топит оппонента – словоблудца в глазах слушателей.

8) Краснобайство – подмена фактов и логики искренним или напускным пафосом и цветами красноречия – тропами, эпитетами и риторическими фигурами. Здесь просто следует призвать оппонента говорить по существу дела, не критикуя и вообще никак не оценивая уже сказанного им (как и в предыдущем случае – см. п. 7. Приемы 7 и носят общее название пустословие). Может статься, наконец, что вся речь вашего оппонента доселе была лишь затянувшимся эмоциональным вступлением… 9) Ставка на ложный стыд – использование распространенной среди людей боязни уронить себя, показавшись профаном. Сказав: вы, конечно, знаете, что… общеизвестно, что… и т.п., нередко удается внедрить в сознание слушателей явную ложь или нелепицу.

10) Лесть в адрес оппонента: вы, как человек образованный, не станете отрицать…, или: масса людей не имеет об этом ни малейшего представления, но мы-то с вами знаем… Тут ответ сводится уже не к разоблачению логических хитросплетений, а к элементарной принципиальности. Здесь уместно применить прием мнимой уступки:

это так, но вместе с тем… да, но… и далее вести свою линию.

11) Подмена доказательств внушением – произведение на оппонента или на свидетелей спора неотразимого впечатления громким голосом, солидной внешностью, хорошей одеждой, культурными манерами, уверенностью, обаянием, авторитетом (см. п. 14). Все это - необходимые качества оратора вообще, но только весьма наивный оппонент позволит подменить ими доводы по существу дела.

12) Бездоказательное обвинение: наш оппонент договорился до такой нелепости, как… далее следует сама нелепость, вовсе не нелепая.

Этот прием, обычный в политической публицистике – частный случай подмены резонных доводов мнениями или эмоциями, успешно проходит на предварительно разогретом психологическом фоне, а в среде своих всегда обречен на успех. Почему и обычен в митинговой риторике.

13) Бездоказательная хвала – то же самое, но с обратным знаком, своего рода ярлык наоборот. И если обвинение должно опираться на факты и логику (по крайней мере, этого можно потребовать), то хвала – дело субъективное, придраться к ней трудно, да и не всегда хочется.

14) Давление авторитетом – один из самых эффективных видов внушения, поскольку авторитет личности, в отличие от голоса, манер, одежды и т.п. (см. п. 11) – качество внутреннее и заслуженное делами.

Весьма важен также авторитет статуса (вспомним историю короля Лира). Можно опираться на авторитет как свой, так и (на практике – чаще) чужой. Сама по себе ссылка на авторитет – вполне правомерный ораторский прием, но лишь в том случае, когда подобной ссылкой не пытаются опровергнуть факты. Любой достоверный факт сильнее самого великого авторитета.

15) Работа на контрастах, когда мелкий сам по себе факт стремятся изобразить значительным, окружив его еще более мелкими фактами, или принизить важный факт, подав его в окружении фактов более значительных. Подобным же образом выдают плохое за не очень плохое, хорошее – за не очень хорошее и т.п. Эту уловку часто называют блефом. Прием, обычный во всякого рода публичных разборках по формуле кто кого хуже: Да что мы! А вот вы в… году сделали… 16) Игра положительными и отрицательными определенияим (эвфемизмами и дисфемизмами): революционер – мятежник, партизан – террорист, воин – вояка, контрактник – наемник, преемник – последыш, порыв – авантюра, энтузиаст – фанатик, упорство – упрямство, требования – притязания (или домогательства), страж порядка – жандарм, разведчик – шпион, суд – судилище и т.п. Это излюбленный прием публицистов и митинговых ораторов, четко ориентированный на разделение людей на агнцев и козлищ.

Психологические уловки, в отличие от софизмов, воздействуют не на сферу разума, а на сферу эмоций и оценок, которая, уходя корнями в подсознание, играет в психологии масс гораздо бльшую роль.

Манипулирование чувствами людей приносит огромный выигрыш.

Поэтому в тех областях социального бытия, где стремятся не к истине, а к выгоде, спрос на эти уловки гарантирован навеки.

См. схему 27.

Схема 27.

Идея Б НЕДОЗВО ИНТЕРЕСЫ ЛИЧНЫЕ ЛЕННЫЕ СУБЪЕКТОВ И.

КАЧЕСТВА ПРИЕМЫ В ОБЪЕКТОВ СПОРЩИКА СПОРА СПОРЕ ПРЯМОЙ ОБМАН – подтасовка ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДИВЕРСИИ – СОФИЗМЫ – подтасовки фактов давление на психику адресата логических операций Внутренние условия: Внутренние условия: Внутренние условия:

Идея - эмоциональность оппонента - доверчивость оппонента - Незнание законов логики А - тщеславие - боязнь упрека в скепсисе или оппонентом.

- страх невежестве - Недостаток аналитичности в - сострадание мышлении оппонента - внушение Внешние условия: Внешние условия: Внешние условия:

- невозможность или - Общая низкая культура - Реакция друзей и противников Джей-метод затрудненность проверки аудитории обоих спорщиков трансформации - подтверждение истинности - Поддержка софиста - Отсутствие отпора со стороны идей обмана союзниками лжеца авторитетными субъектами оппонента и свидетелей полемики Споры не всегда кончаются чистой победой одной из сторон, особенно если речь идет о глубинных проблемах идейной сферы, о коренных личных интересах или если спор ведется на публику. Нередко мы, одолев оппонента логически, лишь ожесточаем его психологически, а это подчас оказывается гораздо важнее формальной победы. Между тем, в спорах, как и в жизни вообще, следует, за исключением крайних случаев, искать не врагов, а друзей. В публичной полемике всегда следует пытаться привлечь на свою сторону возможно больше изначальных нейтралов и, главное, не терять старых друзей. Здесь необходимо соблюдать следующие проверенные жизнью правила:

1) Умейте четко ранжировать свои и чужие тезисы по важности, а доводы - по силе, и не вообще, а применительно к задаче данного спора. Не давайте отвлечь себя пустяками и темами, не относящимися к делу. Всегда помните весь спор от начала до конца.

Экономьте слова, дабы самому не запутаться в них.

2) Не взваливайте на свои плечи лишнего бремени, не беритесь доказывать того, что не входит в вашу задачу. Имейте в виду, что доказывать широкий тезис (относящий данный предмет к широкому кругу явлений), всегда легче, чем узкий: легче доказать, что перед вами матрос, нежели матрос британского военного флота. Легче также доказывать частный тезис (принадлежности к множеству А части множества В), нежели общий;

так, легче доказать, что часть испытывающих материальную нужду офицеров склонна оставить военную службу, нежели что снять погоны они готовы все.

3) В любой полемике полагайтесь только на себя – вы и крепость, и ее орудия, и комендант, и гарнизон. Не рассчитывайте даже на самых лучших друзей, сидящих рядом в зале или стоящих плечом к плечу с вами на митинге: публичная полемика сродни боксу, а не футболу. Заранее подготовленная группа поддержки в лучшем случае создаст вам подходящий психоэмоциональный фон, но и она может не справиться с этой задачей: вы в любом случае должны ощущать себя не психологическим протеже, а, как минимум, самостоятельным бойцом, а то и идейным знаменосцем. Иначе никакая эрудиция не поможет делу.

4) Умейте бить противника его же оружием.

а) В сфере фактов и логики расчлените тезисы и доводы оппонента на смысловые кванты, выберите из них то, что сможет работать на вас и далее, смотря по необходимости, либо возвращайте их ему в виде фактологического или логического бумеранга, либо демонстрируйте наличие элементов согласия в ваших позициях.

б) В сфере психологии, - если вас начинают намеренно выводить из себя, отвечайте ледяным спокойствием. Тот, кто стремится разозлить вас, уже разозлен сам, причем он, как правило, сам не подозревает, насколько. Своей демонстративной невозмутимостью вы заставите его либо успокоиться, либо разгорячиться еще более, теряя контроль над собой: пусть пожнет то, что посеял. Этот прием называется психологическим бумерангом.

5) Если вы победили в споре, особенно на людях, не добивайте оппонента наповал, а дайте ему, как говорят японцы, спасти свое лицо.

Этим вы поможете не столько ему, сколько себе. Имеет смысл, отстояв свой главный тезис, согласиться с несколькими второстепенными тезисами оппонента, продемонстрировав ему и публике свое дружелюбие.

6) Если вам пришлось отступить, то четко выясните и открыто оговорите, в чем именно. Не давайте оппоненту возможности выдать частичную победу за полную. Но и голословно отрицать явное поражение нельзя – этим вы лишь усугубите свою неудачу.

7) Следует помнить, что логика – одно, а психология – другое.

Можно, потерпев логическое поражение, одержать моральную победу.

Люди часто верят не виртуозам логики, а ораторам страстным, искренним или кажущимися таковыми, но главное – тем, в ком они видят защитников своих интересов.

8) При любом исходе спора проявляйте выдержку и скромность. Скромность не столько украшает, сколько спасает. Это весьма прагматическое качество, особенно важное для победившего в споре, и если завтра счастье изменит вам, скромность застрахует вас от конфузов.

9) Будьте всегда готовы к реваншу со стороны даже внешне успокоившегося оппонента, но никогда не показывайте своей готовности, дабы не спровоцировать этот реванш.

10) Если спорят группами, то постарайтесь наилучшим образом рассчитать вашу роль в споре. Если вы по натуре тверды, решительны и прямолинейны, то вам имеет смысл стать запевалой полемики, поставив со всей возможной четкостью центральный вопрос и предоставив вашим соратникам, искушенным в знании фактов и тонкостях логических построений, развивать или отстаивать ваш тезис.

Напомним, что четкость в постановке вопроса, терминологии, критериях оценки явлений и определении цели спора – исходные условия плодотворности любого состязания идей. Многословие и излишнее красноречие здесь ни к чему: основной тезис должен излагаться абсолютно однозначно, дабы исключить возможность вольного или невольного искажения тезиса любой из сторон в процессе спора. Если вы – глубокий эрудит, человек гибкого ума и тонкий логик, тогда ваше дело – аргументация, защита центрального тезиса вашей команды. Наконец, подведение итогов спора уместно поручить человеку пусть и не виртуозному в выборе средств защиты и нападения, но обладающему даром ясного понимания того, что говорят другие, хорошей памятью и, безусловно, весомым авторитетом в обеих группах спорщиков. Обычно первую или третью роль берет на себя идейный лидер соответствующей группы, а роль аргументаторов принимает ее мозговой штаб.

11) Из всех видов речевой деятельности, и в первую очередь – профессиональной (политической, юридической, публицистической, журналистской) полемика заслуживает наиболее тщательного анализа. Не поленитесь провести детальный разбор важного для вас спора на разных стадиях психологического освоения наработанного вами и вашими оппонентами речевого материала – эмоциональной, логической и фактологической (см. раздел 1.7). Посоветуйтесь с авторитетными для вас людьми. Особое внимание уделите своим ошибкам, подумайте, как избежать их в следующих спорах, притом разными способами – создайте запас методической и психологической прочности.

12) Умейте отличать принципиальные споры от пустячных и не давайте втянуть себя в заведомо бесплодные словопрения ни оппонентам, ни сторонникам. Не палите из пушки по воробьям.

Помните, что мелкотемье, равно как и пустословие, всегда обесценивает оратора в глазах любой мало-мальски серьезной аудитории. Имейте мужество напрямую отказаться от бессмысленной, на ваш взгляд, полемики, в т.ч. от споров по надуманным темам или по таким, на которые у вас нет однозначного ответа. Не давайте никому шанса приписать вам то, чего вы не говорили и даже не имели в виду. Только тогда вы сможете в полной мере отвечать за произнесенные вами слова.

См. схему 28.

Схема 28.

Меч контр ТЕЗИСЫ И РЕВАНШ реванша ДОВОДЫ должен быть СТРАТЕГИЯ И острым и ЭТИКА ОППОНЕНТА скрытым от СПОРА оппонента А РЫЦАРСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ В спокойствие Д СПОРЕ Зато здесь я достоинство прав!

Увы, здесь я не В ПОБЕДИТЕЛЬ прав… скромность Умейте отличить частичную победу – свою или оппонента – Е от полной ОППОНЕНТ Слабая фор- ОППОНЕНТ мальная МОЯ ПОЗИЦИЯ логика Не добивайте поверженного оппонента – дайте ему спасти моральная Б свое лицо правота то, что мне Г то, что мне ПОБЕДИТЕЛЬ близко + - враждебно НЕ СПОРЬТЕ ПО Ж ПУСТЯКАМ!

ПОЗИЦИЯ ОППОНЕНТА ОППОНЕНТ Умейте сделать близкую вам часть воззрений оппонента Сдающегося надлежит М Е Л К И Е вашим союзником в его стане помиловать и утешить Т Е М Ы 2. Выводы Риторика – искусство владения словом – один из неотъемлемых элементов культуры. Без слова нет человека. Без постоянного совершенствования словесной практики и обобщающей ее теории не может быть прогресса ни в науке, ни в искусстве, ни в политике.

Неудивительно, что ныне, в эпоху глубоких социокультурных перемен, риторика переживает вторую молодость.

Основой общей риторики – универсальной теории красноречия – со времен античности является риторический канон – свод ораторских правил, включающий пять этапов работы над речью: изобретение содержания, расположение изобретенного речевого материала, словесное оформление, запоминание и произнесение. Все специальные (отраслевые риторики) представляют собою наложение законов общей риторики на специфические требования соответствующих сфер языковой практики.

Жизнь показала, что основной тенденцией развития современной культуры всего мира является неуклонное возрастание роли идей, доносимых до народа при помощи слова – письменного и устного, звучащего в парламенте, на митингах, в избирательных кампаниях, в судах, на разного рода форумах, в интервью, во всех видах дискуссий и полемик. В России этот процесс, в силу ряда исторических причин, протекает особенно динамично и болезненно. Уйти от слова – убеждающего и опровергающего, прославляющего и осуждающего – невозможно;

такая попытка приведет лишь к тому, что власть над душами, а затем и над судьбами людей возьмет тот, кто понимает, что умное слово – первейшее из дел. Не только деятель политики, искусства, науки, образования, педагогики, юриспруденции, бизнеса, но и рядовой гражданин нынешней России должен уметь в любой обстановке отстоять свое мнение, свои жизненные интересы, свое место под солнцем. Риторика учит не только влиять на убеждения других людей, но и прежде всего контролировать ход своих собственных мыслей, отличать в них должное от недолжного, быть хозяином собственных чувств, а вслед за ними – слов, нередко имеющих для оратора и не только для него, судьбоносное значение. Оратор должен уметь сказать в нужный момент нужное слово.

Именно эти цели формирования необходимых знаний и навыков в сфере общей риторики – искусства воздействия на людей при помощи слова – и преследует настоящий учебный курс. Основной задачей его является изучение важнейших закономерностей составления, структурирования, словесного оформления, репетиции и произнесения основных видов речей, правильного использования средств речевой выразительности, усвоение психологических основ словесного взаимодействия в различных речевых ситуациях, в частности, в ходе агитации, пропаганды, ведения беседы и спора и приобретение соответствующих навыков в процессе выполнения тренировочных заданий и проведения деловых игр на семинарских занятиях.

В результате изучения дисциплины студент должен получить четкое представление:

О предмете современной общей риторики, о специфике трансформации мысли в речь и речи в мысль, о речевом действии и речевом событии, речевой роли и речевой цели, о смысловом поле темы устного выступления, о гармоническом диалоге оратора и слушателей, об ориентации адресата в структуре речи, об эмоциональном аспекте устного выступления, о психологической настройке слушателей, о способах установления и поддержания психологического контакта оратора и аудитории, о приемах управления вниманием слушателей, об основных функциональных видах речи, об основных проксемических (способствующих установлению и поддержанию психологического контакта) качествах оратора: обаянии, артистизме, уверенности, дружелюбии, искренности, объективности и заинтересованности предметом речи, а также о риторическом каноне. (Раздел 1.1).

- О методах поиска, обработки и структурирования речевого материала, о составлении эскиза устного выступления, о ранжировании элементов исходного речевого материала, о методе пасьянса, о базовом и оперативном речевом дискурсивном графе, его ключевых параметрах и использовании в различных речевых ситуациях, о топах – алгоритмах анализа и синтеза речевой информации, о частях речи – вступлении, основной части и заключении, их функциях и специфике распределения речевого материала внутри каждой из них, об особенностях композиции речей информирующих, аргументирующих и эмоциональных, об основных видах риторического анализа и их задачах в выявлении дополнительной информации, а также о внутреннем конспекте как оптимальной форме записи устного выступления. (Раздел 1.2).

- О тропах, эпитетах и риторических фигурах как основных средствах речевой выразительности (цветах красноречия), о риторических фигурах как средствах проксемики, о народных и авторских крылатых словах – пословицах, поговорках и афоризмах, о побасенках и прибаутках, о функциональных стилях литературного языка (научно-технический, официально-деловой, публицистический, художественный, разговорный) и сферах их использования, о приемах изменения эмоциональной оценки объектов – эвфемизмах, дисфемизмах и ярлыках, их месте в речевой культуре и методах нейтрализации ярлыков. (Раздел 1.3).

- О подготовке оратора к выступлению, его психологической самооценке и самонастройке, о функциях и методах репетиции, об отработке оратором своей речевой роли, об ораторском голосе, его качествах и тренировке, об использовании пауз, о зрительном контакте оратора с публикой, о мимике и жестах выступающего, об основных психологических особенностях телерадиослушателей, о различиях в поведении оратора, выступающего в эфире, от оратора, выступающего в зале. (Раздел 1.4).

- О митинге как форме прямого народного волеизъявления, о политико-культурных и социально-психологических функциях митинга, о митинге как форме коллективного транса и психологического инобытия, об убеждающей речи, ее социально-психологических свойствах, области применения и риторических параметрах, об основных чертах массовой психологии, эмоциях, рассудке и инстинктах участников массовых собраний, об эффектах психологической ромашки и психологического ежа, о поведенческих и мировоззренческих стереотипах массового сознания, о постановке цели и определении средств выступления на митинге, о пределах ожидаемого эффекта, о предвидении собственных психологических реакций оратора и методах их предварительной и последующей коррекции, о кулуарных митинговых ораторах, о стиле и лексике митинговой речи, о выступлении в явной и скрытой связке, о психологическом давлении на митингового оратора, о провокационных вопросах и репликах, о методах их нейтрализации и специфике митинговой полемики. (Раздел 1.5).

- О беседе как диалогической форме речи, о психологической и речевой специфике различных видов беседы (дружеская, проблемная, ознакомительная, светская, деловая, информационная и застольная), об эгоистической и альтруистической стратегиях беседы, о беседе как методе культурно-психологического анализа, о соотношении формы, содержания, речевых целей и речевых средств различных видов беседы, об этикетных и принципиальных аспектах беседы, о маскировке одних видов беседы под другие, о специфике говорения и слушания в ходе бесед в измененном состоянии сознания (застольных). (Раздел 1.6).

- О методах убеждения аудитории в монологической речи, об уровнях восприятия и переработки информации слушателями, о постоянстве внутренней духовной среды личности и механизмах ее поддержания, об условиях прохождения информации через фильтры сознания, о роли подсознания и эмоций в восприятии новых идей, о стадиях оценки речи слушателями, об объективных критериях оценки эффективности устных выступлений, о социально-психологических аспектах индивидуального и массового сознания, о содержании и структуре базовых мировоззренческих установок, о стереотипах общественного сознания – мифах, догмах и утопиях, как основных компонентах идеологии и их учете в работе оратора, о подчеркивании общего и смягчении розного в позициях оратора и слушателей. (Раздел 1.7).

- О сущности и типологии спора, о законах логики, о правилах и приемах аргументации, о трактовке фактов с разных позиций, о рациональном и иррациональном в споре, о логических ошибках и сознательных логических подтасовках – софизмах, о выступлениях и беседах в заведомо недружественной среде, о приемах психологического давления на оратора и методах противодействия им, об умении наступать, защищаться и отступать, предвидя реальные последствия того или иного исхода полемики, о победе под маской поражения, о разумном компромиссе и о критериях успеха в споре. (Раздел 1.8).

Современная общественная и деловая жизнь весьма динамична, и задача руководителя любой сферы и любого уровня – отразить происходящие перемены в своем сознании и в своих действиях.

Промежуточным звеном между сознанием и действием человека, работающего с людьми, является слово, обращенное к самым глубинам их сознания и затрагивающее такие струны их души, о существовании которых они подчас сами не догадываются. Современная общая риторика – это на 10 процентов филология и на 90 – психология.

Ответственность за последствия произнесенных оратором слов целиком лежит на нем самом, он не имеет права кивать на публику, – меня-де не так поняли… Язык мой – враг мой, - это поговорка не для оратора. Для него язык – это друг и помощник, и кормилец, и посох в пути.

Знание основ общей риторики необходимо не только ораторам, но и слушателям, ибо мыслящему человеку далеко не безразлично, кем желает его сделать тот или иной мастер слова. Умение анализировать словесную продукцию ораторов, их ближние и дальние цели – лучший способ избежать грубых житейских и политических ошибок.

Познавая слово, человек познает себя. А это – залог успеха в любой, даже самой молчаливой сфере деятельности.

3. Толковый словарь Агитация — побуждение слушателей к совершению каких-либо действий, например, к вступлению в ряды какого-либо движения или голосованию за определенного кандидата.

Адресная группа — часть аудитории, требующая от оратора особого подхода.

Активный тема- — набор тем (тезисов), с которыми оратор обращается к тический фонд слушателям.

Аргументирующая — устное выступление, имеющее целью привить речь слушателям определенные убеждения (пропаганда) или склонить их к каким-либо действиям (агитация).

Афоризм — крылатое авторское изречение.

Беседа — диалог, словесное общение двух и более лиц.

Блеф — создание у слушателей ложного впечатления о силе и/или намерениях говорящего.

Внутренний конспект — запись речи с выделением в тексте опорных слов и выражений.

Дебаты — обсуждение докладов, сообщений на ответственном собрании.

Дедукция — способ изложения, при котором сначала выдвигается тезис, а затем из него делаются выводы (развитие тезиса).

Демагогия — заигрывание с массами, спекуляция на народных чаяниях.

Джей-метод — способ постепенного перехода от одной идеи к другой, подчас противоположной, путем мнимой поддержки и усиления исходной идеи с последующим плавным поворотом и развитием идеи в обратном направлении;

график этой операции напоминает букву J (англ. – джей).

Весьма частый прием в политической пропаганде.

Дискуссия — публичный спор ради обретения истины.

Диспут — публичный спор с акцентом на ценностное начало ради обращения в свою веру.

Дисфемизм — замена нейтрального слова или выражения более грубым.

Догма — стереотип, внедренный в сознание извне, вид внушения.

Закон края — правило, требующее располагать наиболее важную информацию в начале и/или в конце смыслового блока.

Законы общей — закон гармонического диалога оратора и слушателей;

риторики закон ориентации адресата в структуре речи;

закон эмоциональности речи и закон положительной психологической настройки слушателей.

Идеология — набор стереотипов социокультурной среды и методов их использования с целью манипуляции сознанием масс и оправдания действий и намерений субъекта власти и/или оппозиции.

Индукция — способ изложения, при котором сначала выдвигаются доводы, а затем из них выводится тезис (доказательство тезиса).

Интент-анализ — анализ намерений (речевых целей) оратора.

Информирующая — устное выступление, имеющее целью сообщить речь слушателям знания.

Ключевая группа — адресная группа, которой оратор уделяет первоочередное внимание.

Композиционный — анализ структуры речи.

анализ Контент-анализ — анализ содержания речи.

Кулуарный ми- — пропагандист и/или агитатор небольшой группы тинговый оратор слушателей, выделившейся из массы митингующих по окончании главных речей.

Манипуляция — воздействие на сознание объекта при помощи приемов, сознанием индиви- сущность которых ему неизвестна.

дуума или массы Метасообщение — слово или словесная конструкция, несущие скрытый смысл: намек, ирония, парадокс, шутка, притча.

Миф — стереотип, порожденный сознанием индивидуума или массы с целью психологической компенсации несовершенств окружающего мира, вид самовнушения.

Образ — картина явлений материального или духовного мира в сознании человека.

Опорные слова и — носители ключевой информации смыслового блока, выражения позволяющие легко вспомнить все содержание этого блока. Выделяются во внутреннем конспекте подчеркиванием или знаками на полях.

Оратор (лат. говорун) — в узком смысле слова – произноситель монологической речи;

в широком – активный участник любого речевого действия.

Пассивный тема- — набор тем, которые оратор не излагает слушателям, но тический фонд готов обсудить, если потребуется.

Пасьянс — форма эскиза речи в виде карточек, содержащих смысловые кванты речевого материала и разложенных в соответствии с логико-тематической структурой выступления.

Поговорка — краткое образное изречение, не имеющее завершенной идеи (сюжета, вывода, морали), а дающее лишь образно эмоциональную оценку какого-либо явления или идеи.

Полемика (греч. — острый, непримиримый спор.

многокровная) Пословица — краткое образное изречение, имеющее сюжет – завершенную идею морально-оценочного характера, часто в виде вывода.

Прения — то же, что дебаты (см.).

Проксемика (лат. — установление и поддержание психологического сближение) контакта оратора со слушателями.

Пропаганда — распространение идей, убеждений.

Психологическая — схема, изображающая частичное совпадение личных ромашка интересов членов любого сообщества слушателей (митинга, парламента, лектория и т.п.) – сердцевина ромашки и расхождение чисто личных аспектов этих же интересов – лепестки.

Психологические — приемы злонамеренного воздействия на диверсии психоэмоциональную сферу оппонента с целью вывести его из равновесия, запугать или подвергнуть внушению и тем лишить его шансов на успех в выступлении или на победу в споре.

Психологический еж — схема, изображающая расхождение интересов, мнений и воль членов сообщества, приводящее к значительной (в пределе – полной) взаимной нейтрализации общего разума и общей воли данной массы.

Публика — аудитория митинга;

шире – синоним аудитории (собрания слушателей) вообще.

Ранжирование — определение функционального ранга элементов речевого материала и средств их выражения, т.е. степени их важности для достижения речевой цели.

Речевая роль — функция участника речевого события: кто я в этом разговоре?

Речевая среда — типичный для ряда сходных речевых ситуаций состав аудитории (р.с. митинга, парламента, лектория и т.п.).

Речевая ситуация — обстановка общения;

включает социальный и физический факторы.

Речевая цель — результат, которого желает добиться участник речевого события – оратор или слушатель: зачем я участвую в этом разговоре?

Речевое действие — единичный акт речевого события: отдельная фраза, слово, междометие, или целая речь.

Речевое ожидание — речевая цель слушателя: что я хочу услышать в этом разговоре?

Речевое поведение — совокупность речевых и телесных действий субъекта в процессе общения. Включает словесное содержание речевого действия, звучание слов, мимику и жесты, а также пространственное поведение собеседников.

Речевое событие — словесное общение как законченный факт: монолог, беседа, диспут, реплика. Может состоять из одного или многих речевых действий.

Речевой дискур- — форма эскиза речи, линейная диаграмма, изображающая сивный граф смысловые блоки речи в виде отрезков прямой линии и точек перехода к новым темам (точек выбора) с веерами возможных тем, из которых каждый раз надлежит выбрать одну, наилучшим образом приводящую к цели данной речи – конечной точке графа.

Речевой материал — совокупность слов, произносимых оратором в устном выступлении, с содержащейся в них информацией.

Речь — в узком смысле слова – монологическое устное выступление;

в широком – любое словесное действие.

Риторика — ораторское искусство, оформившееся в самостоятельную прикладную дисциплину в Древней Греции в V в. до н.э. Различают риторику общую и частные (специальные, профессионально-отраслевые).

Риторическая фигура — синтаксическая конструкция, усиливающая выразительность речи. Не создавая новых образов, способствует лучшему восприятию тех, которые созданы иными средствами речевой выразительности – тропами и эпитетами.

Риторический анализ — исследование содержательных структурных и форменных параметров речи с целью получения дополнительной (сверх излагаемой оратором по его воле) информации.

Риторический канон — свод правил работы над речью. Включает изобретение содержания речи, расположение изобретенного, словесное оформление (выражение), запоминание (репетицию) и произнесение (ораторию).

Слово — элементарная структурная единица языка, звуковой или графический код образа какого-либо предмета или явления.

Смысловое поле речи — набор фактов, тем и идей, необходимых для достижения цели выступления. В конкретном речевом материале составляет его информационный аспект (содержание).

Смысловой блок — группа смысловых квантов, связанных между собой в трудно расчленимое целое. Возможно цепное и веерное сочленение смысловых квантов.

Смысловой квант — элементарная единица мысли, простая идея.

Сопряженная идея — идея, соединенная в чьем-либо сознании с другими идеями логической связью или убеждением.

Софизм — намеренное нарушение законов логики, недобросовестный прием в споре.

Спор — борьба мнений. Цели: поиск истины, убеждение оппонента, победа над ним и спор ради развлечения.

Стереотип — устойчивая идея в сознании человека, социальной или политической группы или всего общества, традиционное мнение или поведенческая установка. Формируется путем внушения или самовнушения без участия критических механизмов мышления. К мировоззренческим стереотипам относятся мифы, догмы и утопии.

Топ — алгоритм анализа и синтеза речевой информации, способ развития, отбора и структурирования идей.

Троп — употребление слова или выражения в переносном значении для создания яркого, эмоционально окрашенного и хорошо запоминающегося образа.

Убеждение — а) твердое мнение, соединенное с верой;

б) воздействие на чье-либо мировоззрение в целом или на какой-либо его элемент.

Утопия — идеальная модель будущего общества, развернутая псевдофутурологическая конструкция, сложный стереотип, составленный из множества простых стереотипов – мифов и догм.

Утрирование — преувеличение, вплоть до абсолютизации, значения отдельных аспектов тезиса оппонента или тезиса в целом, что доводит утверждение до абсурда. Бывает невольное (логическая ошибка) или нарочитое (софизм).

Фильтр сознания — критический механизм человеческой психики, контролирующий допуск новых идей в духовный мир личности и охраняющий единство ее внутреннего Я.

Фразеологизм — общее название пословиц, поговорок и афоризмов.

Функциональный вид — подразделение устных выступлений по признаку общих речи речевых целей – характеру воздействия на сознание слушателя: речи информирующие, аргументирующие и эмоциональные.

Функциональный — разновидность литературного языка, обслуживающая стиль речи (устной и определенную сферу жизнедеятельности общества с ее письменной) специфическим отношением к миру, набором словесных форм и выражений.

Цветы красноречия — общее название средств речевой выразительности – тропов, эпитетов и риторических фигур.

Эвфемизм — замена грубого слова или выражения более деликатным.

Экскурс — временное отвлечение от основной темы с целью иллюстрации какого-либо положения или отдыха слушателей.

Эмоциональная речь — устное выступление, имеющее целью создать определенную психологическую атмосферу.

Эпитет — образное определение предмета или действия, имеющее, как правило, эмоциональную окраску.

Эскиз речи — предварительный план, создаваемый на начальном этапе сбора и обработки речевого материала. Способствует уяснению смысловой структуры речи и функций ее частей.

Ярлык — бранная кличка оппонента, призванная создать в сознании слушателей устойчивый и легко узнаваемый образ врага. Ярлыки образуют систему идеологических оценочных координат по признаку свой-чужой.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.