WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права Киселев Е.А.

Основы общей риторики Москва 2003 УДК – 32.001 ББК – 66.011.66 К – 44 Киселев Е.А. Основы общей риторики. Учебное пособие. / Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права: М. – 2003 г., с. 158 Рекомендовано Учебно-методическим объединением по образованию в области антикризисного управления в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 351000 «Антикризисное управление» другим экономическим специальностям © Киселев Е.А., 2003 © Московский международный институт эконометрики, информатики, финансов и права, 2003 Содержание Введение........................................................................................................... 4 1. Основной текст............................................................................................ 7 1.1. Предмет, основные законы и категории общей риторики............... 1.2. Поиск, обработка и структурирование речевого материала........ 1.3. Средства речевой выразительности.................................................. 1.4. Подготовка к выступлению............................................................... 1.5. Риторика митинга............................................................................... 1.6. Беседа. Психологические аспекты диалога...................................... 1.7. Умение убеждать.............................................................................. 1.8. Искусство спора................................................................................ 2. Выводы..................................................................................................... 3. Толковый словарь.................................................................................... Введение Любые человеческие дела – от личных до глобальных – начинаются с уяснения идей, а главным средством передачи идей, их борьбы и утверждения в индивидуальном и общественном сознании является слово. Умное, действенное слово – важнейшее из дел, идет ли речь о призыве к войне или миру, о совершенствовании общественных отношений, труде, учебе или семейной жизни.

Слово – главное орудие цивилизации, и владеть им учит риторика – ораторское искусство, зародившееся как самостоятельная прикладная дисциплина в Древней Греции, и прежде всего – в Афинах, где граждане, собираясь на городской площади – агоре, выбирали органы власти, решали вопросы законодательства, городского и общегосударственного управления, строительства, финансов, налогообложения, торговли и внешней политики. Агора была одновременно и парламентом, и митингом, а по большому счету – колыбелью древнегреческой демократии. В Древнем Риме аналогичная площадь и происходившее на ней собрание назывались форум. Агора и форум дали миру первых ораторов – людей, способных не только ярко и умно выражать то, что думают многие, но и зажигать сердца граждан, увлекать их на дела, без которых, как мы знаем теперь, весь мир выглядел бы совсем иначе.

Риторика с самого своего рождения выступала главным образом как красноречие судебное и еще более – как политическое. Блестящими судебными и политическими ораторами были афинянин Демосфен (IV в.

до н.э.) и римлянин Марк Туллий Цицерон (I в. до н.э.). Матерью как политической, так и судебной риторики была демократия - строй, при котором граждане сами решали свои государственные и общественные дела, опираясь на личное мнение каждого. При этом решающим фактором принятия решения становилось убеждение – подчинение воли одних воле других через борьбу мнений, логических и психологических аргументов, талантов, авторитетов и обаяния. Отцы риторики, начиная с грека Горгия (V в. до н.э.), определяли ее как искусство убеждать людей и властвовать над ними с помощью слова. В переломные моменты истории выдающиеся ораторы поворачивали потоки народной энергии в нужное им русло, беря на свои плечи ответственность за судьбу народа и определяя его выбор, а подчас и судьбу соседей, на целые исторические эпохи. Все крупные политические, общественные, культурные и религиозные вожди – созидатели, реформаторы, полководцы, революционеры, проповедники, наставники и просветители – были талантливыми ораторами. Это неудивительно: ведь если сама по себе гениальная идея есть достояние одного, то через слово она становится достоянием многих, а если это слово вызвало живой отклик в их душе, то оно делается двигателем исторического процесса.

Стремительное развитие в последние десятилетия технического оснащения средств массовой информации привело к созданию единого всепланетного информационного пространства, охватившего собой все сферы человеческой жизнедеятельности – от глобальных до самых интимных. На душу каждого из нас обрушивается колоссальное количество тщательно отпрепарированной информации. Современный профессиональный оратор работает отнюдь не по наитию – он вооружен плодами научных открытий лучших психологов мира, знакомых с глубинными тайнами человеческой души. Не знающий этих тайн имеет мало шансов отстоять свои позиции в жизненной борьбе – социальной, мировоззренческой, культурной, нравственной, религиозной, политической, да и чисто житейской. Он станет игрушкой в руках сил, интересы которых в корне расходятся с его собственными.

Современная риторика уже не является чисто филологической дисциплиной. Она тесно связана с социологией и политологией, историей и философией, культурологией, нейролингвистикой и семантикой, информатикой и теорией коммуникации, но более всего – с индивидуальной и массовой психологией. Это значительно повысило ее влияние на человеческие умы, в особенности на сферу подсознания, определяющую поведение человека помимо его воли. Риторика ныне еще более, чем прежде, есть щит и меч, яд и противоядие. Она жизненно необходима каждому, кто так или иначе взаимодействует с людьми – юристу и педагогу, лектору и политику, врачу и менеджеру, рекламному агенту и ученому, военному командиру и начальнику экспедиции.

Поэтому любой, чья рабочая среда – люди, должен уделять риторике самое пристальное внимание, обогащая свой речевой арсенал всеми достижениями современных гуманитарных и точных наук.

Довольствоваться так называемой «стихийной риторикой», т.е. набором речевых приемов, усвоенных с детства или приобретенных в рамках личной профессиональной деятельности, значит заведомо оградить поле своих успехов, а в ответ на часто слышимое высказывание, что я-де и так говорю хорошо, надлежит заметить, что риторика учит говорить еще лучше.

Необходимо учитывать, что речевое действие весьма часто имеет своей целью поиск не истины, а выгоды, и не для объекта, а для субъекта этого действия. И если не всегда мы стремимся донести до чьего-либо сознания какую-то особо важную идею, то каждый, желающий быть хозяином своих мыслей и поступков, должен владеть искусством слова, знать его законы, уметь не только говорить, но и слушать, анализировать чужие идеи и отделять веские доводы от звонкого краснобайства. Необходимо знать арсенал софизмов и психологических уловок, способных оказать на сознание неискушенного слушателя опасное, подчас роковое воздействие, уметь разоблачить их и перейти в контратаку.

Риторика учит не только хорошо говорить, но и хорошо слушать, извлекая из чужой речи большие пласты вторичной информации, т.е.

такой, которую оратор почему-либо не желал сообщать слушателям, а также информации третичной, томившейся в глубинах подсознания оратора, неведомых ему самому и поневоле прорывающейся в его речи.

Этим занят особый раздел риторики – риторический анализ.

Риторика не порождает социальных, политических и личных интересов, но позволяет грамотно сформулировать и четко выразить их в необходимой ситуации. Она не создает проблем, а лишь обнажает их и дает информационно-методический инструментарий для их разрешения.

Она, как и любое оружие, служит тому, кто им владеет.

Для успешного освоения курса «Основы общей риторики» студент предварительно должен изучить такие дисциплины, как история Отечества (и прежде всего, история общественной мысли), родной язык и литература, психология, конфликтология и культурология.

Семинарские занятия по курсу «Основы общей риторики» проводятся в форме собеседования преподавателя и студентов по темам курса, практикумов (включая форму деловых игр), и научно теоретических конференций. В настоящем учебно-практическом пособии содержатся тренировочные задания, тесты по разделам, позволяющие студентам вести текущий самоконтроль по всем темам курса и активно работать во всех трех формах семинарских занятий, а также планы практикумов, схемы, решения тренировочных заданий, вопросы для повторения, вопросы к экзамену, примерная тематика выступлений на практикумах и толковый словарь.

1. Основной текст 1.1. Предмет, основные законы и категории общей риторики Данный курс посвящен изложению основ общей риторики.

Предметом современной общей риторики являются общие закономерности речевого поведения в различных ситуациях общения и сферах деятельности, а целью – выработка практических рекомендаций для повышения эффективности речевого общения.

Существуют специальные, или частные риторики, выделенные по профессиональному признаку: политическая, дипломатическая, юридическая, медицинская, военная, педагогическая, академическая, административная, деловая, журналистская, церковная и др. Изучение этих риторик является предметом самостоятельных курсов и потому не входит в задачу настоящего пособия.

См. схему 1.

Схема 1.

ЗАКОНЫ ОБЩЕЙ РИТОРИКИ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ( ЧАСТНЫЕ) закон гармонического РИТОРИКИ диалога оратора и ОБЩАЯ слушателей РИТОРИКА политическая закон ориентации адресата в структуре речи академическая закон эмоциональности речи юридическая закон положительной РИТОРИЧЕСКИЙ психологической КАНОН настройки слушателей социально-бытовая изобретение содержания богословско-церковная речи ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ВИДЫ РЕЧИ военная расположение изобретенного речевого информирующая – лекционно- материала сообщение знаний пропагандистская ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ аргументирующая – ВИДЫ РЕЧИ словесное оформление диалогическая формирование убеждений торговая запоминание эмоциональная – ( репетиция) возбуждение эмоций произнесение Ядром предмета современной общей риторики является превращение мысли в речь и речи в мысль.

Мысль, или идея – это образ, картина, отражающая в сознании какое-либо явление материального или духовного мира или связь явлений. Мышление – это вереница образов, проносящихся в нашем мозгу. Человек мыслит образами и лишь «задним числом» воплощает их в слова – вербализует, причем вербализация может быть как внутренней, так и внешней. Слово –лишь оболочка, форма идеи, а идея – смысловое содержание слова. Бывают, и нередко, идеи без слов;

именно так мыслят летчики, шоферы, шахматисты, футболисты, - все, кому просто некогда (или, как художникам, просто незачем) облекать свои мысли в слова.

Можно представить человеческое сознание в виде куба, в котором роятся разноцветные искры – образы, картины явлений внутреннего и внешнего мира, а речь уподобить лучу проекционного фонаря, послойно проецирующего этот куб с его содержимым на плоский экран. При восприятии чужой речи – устной или письменной – происходит обратный процесс перевода кодовых знаков – слов с плоского экрана в мир образов в кубе сознания слушателя или читателя. Главное при этом – сформировать в сознании адресата образ, идентичный авторскому. Это и значит – понять собеседника. Слово понять в старом русском языке означало поймать, уловить. Аналоги этому есть и в других индоевропейских языках.

Мы рассматриваем речь как процесс информационного взаимодействия в виде серии последовательных трансформаций идей – образов в словесную форму и обратно. Словесная оболочка заметно упрощает и обедняет мысленный образ (по Ф.И.Тютчеву, мысль изреченная есть ложь), а процесс воссоздания образа из слов вновь обогащает его, но уже, естественно, иначе. Люди зачастую говорят одно, а мыслят по-разному. Одна из задач общей риторики – добиться максимально точного и в то же время доходчивого выражения мыслей.

Любая передача идей при помощи слов как законченный факт есть речевое событие. Это может быть монолог, диалог, диспут, отдельная фраза или даже междометие. Единичный акт речевого события есть речевой акт (действие).

Речевое событие состоит из двух основных компонентов:

1)Речевое поведение, в которое входят:

собственно слова (содержание речи);

звучание слов (форма речи);

жесты и мимика;

пространственное поведение (взаимное расположение собеседников).

Речевая ситуация, которую составляют:

социальный фактор – отношения между участниками речевого события – оратором и речевой средой (аудиторией);

физический фактор – материальная обстановка (дом, сад, улица, самолет и т.п.).

Каждый участник речевого события имеет свою речевую роль, т.е. функцию в процессе общения. Эта роль зависит от статуса участников общения, от их личных взаимоотношений, от настроения в данный момент и от поворота событий в процессе общения. Речевая роль есть проекция социальной роли на речевую ситуацию плюс влияние речевой ситуации как таковой (подробнее см. раздел 1.7.).

Любое сознательное действие имеет цель. Речь – не исключение:

мы всегда говорим зачем-то. Цель выражает интерес – осознанный или неосознанный, но оттого не менее важный. Речевая цель – это результат, который мы хотим получить от нашей речи. Общий смысл всех речевых (как и вообще всех жизненных) целей – чтобы после совершения данного действия нам стало лучше, чем было до него. Если мы справились с нашей речевой целью, наш язык – наш друг, не справились – враг.

Каждый участник речевого события должен четко представлять себе свою речевую роль и речевую цель, а также речевые роли и речевые цели своих собеседников.

Знайте, что, кому и зачем вы говорите.

Понимайте, кто, что и зачем говорит вам.

Основные речевые цели: проинформировать;

доказать свою правоту (убедить);

побудить к действию (сагитировать);

обсудить проблему с целью найти истину;

выразить свое понимание добра и зла, истины и заблуждения, прекрасного и безобразного, достойного и постыдного (оценка);

доставить себе и собеседнику удовольствие самим процессом общения;

дать выход собственным эмоциям;

создать определенную психологическую атмосферу. Речевые цели словесных действий, взятые без учета содержания последних, называются общими речевыми целями.

В речевом акте может быть несколько общих целей, но второстепенные цели необходимо подчинять главной, уметь выстраивать иерархию целей.

См. схему 2.

Схема 2.

РЕЧЕВЫЕ РЕЧЕВОЕ РЕЧЕВЫЕ ЦЕЛИ СОБЫТИЕ РОЛИ РЕЧЕВОЕ РЕЧЕВАЯ ПОВЕДЕНИЕ СИТУАЦИЯ СТАТУСНЫЕ ОБЩАЯ ЦЕЛЬ Собственно Социальный СИТУАЦИОННЫЕ слова фактор – (содержание отношения Содержа речи) между ние речи МГНОВЕННЫЕ участниками речевого Звучание события слов (форма речи) КОНКРЕТНАЯ ЦЕЛЬ Физический Жесты и фактор – мимика материальная обстановка Пространст венное поведение Речевая цель есть не только у оратора, но и у слушателя, у него она называется речевым ожиданием;

это то, что слушатель желает узнать от оратора, то, зачем он, например, пришел на лекцию, на митинг, включил телевизор и т.п. Совершать любое речевое действие следует только, если у оратора и у слушателя в достаточной мере пересекаются их смысловые поля. Смысловое поле речевого события, называемое также конкретной целью - это его содержание, рассматриваемое с учетом его общей речевой цели: что и зачем я хочу рассказать (как оратор) или услышать (как слушатель). Зона пересечения смысловых полей оратора и слушателя определяет собою смысловое поле речи.

См. схему 3.

Схема 3.

РЕЧЕВЫЕ ОЖИДАНИЯ СЛУШАТЕЛЕЙ (группа Б) РЕЧЕВЫЕ РЕЧЕВЫЕ ОЖИДАНИЯ ОЖИДАНИЯ СЛУШАТЕЛЕЙ РЕЧЕВАЯ СЛУШАТЕЛЕЙ (группа В) ЦЕЛЬ (группа А) ОРАТОРА информация, сообщаемая оратором сверх речевых ожиданий слушателей По общим целям речи делятся на три основных функциональных вида:

а) информирующие – сообщают знания;

б) аргументирующие – прививают убеждения;

в) эмоциональные – создают настроение.

Если совпадают только общие цели оратора и слушателей, а предлагаемое и ожидаемое содержания принципиально расходятся, то речь успеха иметь не будет. Допустим, слушатель пришел посмеяться, и конферансье тоже хочет его повеселить, но говорит не то, что угодно слушателю, и терпит фиаско. Хотя общая цель одна – смех, но конкретное обеспечение ее (содержание) оказалось негодным. Или наоборот: слушатель остался вполне доволен содержанием речи, но сделал из нее совсем не те выводы, на которые рассчитывал оратор (вы меня убедили в обратном, чего я и хотел). Здесь предложенное и ожидаемое содержания совпали, а общие цели – нет, и последствия речи оказались иными, нежели предполагал оратор. Допустим, оратор стремился возмутить (общая цель) слушателей зверствами террористов, а сторонники радикальных течений могут прийти на его лекцию с целью воодушевиться. Вас могут слушать, внимательно впитывая содержание вашей речи, с самыми разными целями, например, чтобы похвалить вас или чтобы раскритиковать.

Все это следует учитывать, прогнозируя ту или иную степень совпадения смысловых полей в грядущей речевой ситуации, в частности, изучая будущую аудиторию (подробнее см. раздел 1.7.), отслеживая ее реакцию в ходе выступления (см. раздел 1.1. ниже) и пытаясь повлиять на объем и характер ее речевых ожиданий теми или иными ораторскими приемами (например, фокусируя внимание на выгодной для вас теме и уводя в строну от невыгодной).

Смысловое поле речи необходимо разделить на активный тематический фонд – набор тем, с которыми оратор обращается к аудитории, и пассивный тематический фонд – то, что оратор не излагает слушателям, но готов обсудить, если они того пожелают.

Речь достигает цели лишь тогда, когда слушатель доверяет оратору. Для этого последний должен обладать следующими качествами:

Обаяние, т.е. умение нравиться другим. Здесь, помимо того, принято называть хорошими манерами, важна естественность, умение быть самим собой, не брать на себя не присущих вам органически и не требуемых ситуацией речевых ролей. Не следует становиться в позу оракула, грозного судии или носителя абсолютной истины. Не следует также, если вы новичок, подражать кому-либо из понравившихся вам ораторов. Надлежит найти нечто достойное и подходящее в себе и развивать его, не впадая, естественно, в самолюбование. Не выращивайте из сливы яблоню!

Артистизм, т.е. умение играть по правилам, принятым в данной среде. Жизнь – театр, люди – актеры (В.Шекспир). Речевую роль, как и социальную, надо уметь играть, зная правила игры применительно к любой речевой роли и речевой ситуации.

Уверенность. Слушатели не станут доверять оратору, который не уверен сам в себе. Чем более четко и однозначно сформулирована речь и чем тверже она звучит, тем больше эффект внушения. Вместе с тем, любая речь – своего рода экзамен, а на экзамене главное – знать предмет. Чем больше знаний, тем меньше волнения. Кроме того, не следует настраиваться ни на чересчур благоприятный, ни на заведомо неудачный результат вашей речи. Научитесь воспринимать плюс как плюс, а минус – как нуль (не в аналитическом, а в чисто психологическом плане).

Дружелюбие. Каков оратор в своем отношении к слушателям, таковы и они к нему. Хотите нажить врагов – атакуйте слушателей, хотите обрести друзей – уважайте их. Ищите общее между собой и потенциальными союзниками, а розное старайтесь пригасить.

Искренность. Это качество или его отсутствие в ораторе выявляются любой аудиторией мгновенно и, как правило, безошибочно.

Лживую речь любые словесные ухищрения сделают лишь еще более искусственной и отталкивающей. Искреннему же оратору слушатель прощает многие недостатки не только формы, но и содержания речи.

Объективность, т.е. честность в изложении чужой позиции, недопущение вольных или невольных подтасовок, утрирований, окарикатуриваний, приписывания мнимых действий или намерений, подмены фактов и логики эмоциями, бранными или хвалебными ярлыками.

Заинтересованность предметом речи. Только магнит притянет железо. Скучает оратор – скучает и публика, и актуальность обсуждаемой темы лишь отчасти компенсирует его вялость.

Заинтересованность, как и искренность, дружелюбие, объективность оратора, заразительны – они передаются слушателям.

Эти семь качеств оратора называют проксемическими (проксемика – лат. сближение, т.е. установление психологического контакта оратора с аудиторией).

Все риторические параметры речи должны соответствовать ее цели, обеспечивая необходимую оратору реакцию адресата. Решению этой задачи служат четыре закона общей риторики:

Закон гармонического диалога оратора и слушателей. Для надлежащего совпадения речевых целей оратора и слушателей необходимы:

достаточная исходная осведомленность слушателей в данной теме;

заинтересованность слушателей;

общая ценностная ориентация оратора и слушателей;

доходчивость, конкретность и наглядность изложения.

Сверх того, необходимо, чтобы любая речь, даже если это пространный монолог, была диалогизирована (не по форме, а по сути).

Диалог (здесь – не как обмен высказываниями, а как обмен чувствами, духовный резонанс) – это исходные условия достижения должной степени гармонии (согласия) между оратором и аудиторией. Есть несколько испытанных приемов диалогизации речевых действий оратора:

а) Внимание к адресату. Слушателя надо изучать, знать его интересы, проблемы, пристрастия, больные места, психологический склад, - все, что может повлиять на результат вашей речи (подробнее об изучении аудитории см. раздел 1.7.).

б) Близость темы к слушателю. Близкой адресату должна быть не только тема в целом, но и подход к ней, угол зрения, а также ее частные аспекты;

важнее же всего – общность оценочной позиции (если только вы не ставите своей целью переубеждение слушателей), бесспорность примеров и авторитетов. Иначе вы рискуете быть отторгнутым духовной средой аудитории.

Надо знать параметры, по которым тема может оказаться близкой данному адресату. Аристотель замечал, что слушатели внимательно относятся ко всему великому и к тому, что лично их касается, ко всему удивительному и приятному, поэтому следует внушать слушателям, что речь идет о подобных предметах. Стоит добавить, что если умело подать интересный материал, то вместе с ним слушатель охотно воспримет и некоторую порцию неинтересного, даже если он не связан непосредственно с интересным: сказывается эмоциональная инерция. Как шутят повара, с хорошим соусом можно съесть и ботинок.

Аналогичной приправой для скучного, трудно усваиваемого материала служат всевозможные шутки, анекдоты, пословицы и поговорки, вроде вышеприведенной о ботинке.

в) Конкретность и наглядность. Образ, пример, иллюстрация, колоритные сравнения, модели и аналогии – без них не обойдется даже самая строгая научная лекция. Более того, чем абстрактнее материал по своей природе, тем в большей конкретизации он нуждается, чтобы быть усвоенным.

Образность речи превращает ее во внутренний фильм и слуховое восприятие по своей эффективности приближается к зрительному. При помощи делаемых ораторами обобщений слушатели достаточно легко переходят с конкретного уровня восприятия на абстрактный.

Закон ориентации адресата в структуре речи. Важно не только дать слушателям тему речи и ее план (последнее соблюдается далеко не во всех речевых жанрах), но и периодически давать им понять, в каком месте речевого маршрута находятся в данный момент оратор и слушатели. Важно выделить структурные части выступления особыми фразами, интонацией и жестами, дабы адресат мог точно рассчитать расход своих сил на оставшуюся часть речи.

Лучше кончить чуть раньше, чем этого ожидает слушатель.

Краткость – одно из несомненных достоинств оратора.

Закон эмоциональности речи. Эмоциональная окраска во многих (хотя и не во всех) видах устных выступлений весьма желательна, а в некоторых – просто необходима. Эмоции часто являются кратчайшим путем к сердцу слушателей (подробнее см. раздел 1.5.).

Закон положительной психологической настройки слушателей.

Приятному оратору верят больше, чем неприятному;

то же относится и к его речи. Это кажется аксиомой, но здесь есть одна существенная оговорка: нельзя понравиться абсолютно всем, особенно в ценностно поляризованной аудитории (группа спорщиков, парламент, митинг, судебная коллегия и т.п.) – угодить одним сплошь и рядом значит настроить против себя других. Это уже вопрос принципиальности оратора, его нравственной и гражданской позиции.

Из четырех основных законов общей риторики первый – закон гармонического диалога оратора и слушателей, является главным, а три остальных раскрывают его и служат средствами его реализации.

См. схему 1.

Нередко адресат устного выступления бывает представлен на нескольких уровнях. Например, на публичном диспуте на микроуровне это оппонент или единомышленник, на мезоуровне это вся группа дискутирующих, включая противников и союзников (вторичная аудитория), на макроуровне это – друзья и знакомые спорящих (третичная аудитория), получающие сведения из зала либо от ораторов по завершении действа, либо от слушателей (пересказ);

если же выступление транслируется по радио или по телевидению, то возникает аудитория уже четвертого порядка, предъявляющая к оратору весьма специфические требования (см. раздел 1.4.). Отсюда следует, что речевая цель оратора должна включать в себя речевые ожидания как непосредственных слушателей, так и аудитории более высоких порядков с учетом их предполагаемой реакции.

См. схему 3.

Любому оратору приходится сталкиваться с утомлением аудитории и, как следствие, со снижением внимания. Большинство выступлений, например, на деловых совещаниях кратки: в прениях председатель дает всего по 4-5 минут, однако здесь начинает сказываться совокупный эффект утомления (от речей предыдущих ораторов), и если вы выступаете ближе к концу прений, то ваши семена будут падать на весьма истощенную почву. Зато вы сможете обобщить в своем слове все сказанное до вас единомышленниками и оппонентами, а если вы еще несколько усилите голос и добавите уместную толику пафоса, изложив вместо деталей темы назревшие конкретные предложения (у ораторов это называется проехаться на чужой спине), то можете вполне рассчитывать на успех, особенно если вместо 4-5 минут уложитесь в 3. Умение произносить речи – трехминутки особенно помогает на митингах, где краткость в особой цене (подробнее см.

раздел 1.5.). Заметим, что максимум внимания при настройке аудитории на короткую речь приходится как раз на третью минуту;

именно здесь следует подать основной тезис выступления в виде 10 – 15 – секундной фразы и на этом кончить.

Если же вам выпало прочитать речь минут на 30 (например, отчетный доклад или пространное сообщение), то здесь придется оперативно отслеживать реакцию аудитории на ваше выступление и управлять вниманием зала при помощи следующих испытанных ораторских приемов:

Сочетание известного адресату с неизвестным, трудного – с легким, спорного – с несомненным, абстрактного – с конкретным, серьезного – со смешным, пафоса – со спокойным изложением, цитат и цифр – с комментариями к ним, критики – с похвалой (если объект того и другого заслуживает), скорби – с надеждой, формул – с пословицами и поговорками, прозы – со стихами и т.п., т.е. периодическая смена содержания и характера изложения информации – контрастная подача материала.

Изменение темпа речи, силы и тембра голоса в соответствии с содержанием произносимого. Формулы, термины, определения надо выговаривать неторопливо, внушительно, пословицы и поговорки – весело, шутливо, подчас даже задорно. Многие ораторы выделяют особой интонацией цифры, примеры и цитаты.

Обратная связь с аудиторией: если она начинает отвлекаться, засыпать или заниматься посторонними делами, надо срочно применить один из упомянутых приемов содержательного, стилевого или вокального перебоя. Иногда бывает полезно выдержать привлекающую внимание паузу или демонстративно откашляться.

В пространных речах имеет смысл выделить 5-7 минутные отрезки – смысловые кванты для каждого частного сюжета или тезиса с его доказательствами, ибо внимание среднего слушателя способно непрерывно удерживаться на одной теме как раз такое время.

Соблюдение закона края (лучше запоминаются начало и особенно конец любого информационного блока) на микро – мезо – и макроуровне, т.е. в каждом тезисе – кванте, в каждой части выступления (начало, середина, конец) и во всей речи. Как отмечал М.В. Ломоносов:

Из доводов сильные и важные должно положить наперед, и те, которые других слабее, в середине, а самые сильные – на конце утверждения, ибо слушатели и читатели больше началу и концу внимают и оных больше помнят. Конец важнее начала, поскольку он подводит естественный, психологически ожидаемый итог всей речи.

Это же правило распространяется и на серию выступлений разных ораторов, особенно на дебаты, в которых ораторы опровергают друг друга. Это утомляет нейтрального слушателя, он внутренне молит спорщиков о конце и ощущает невольную благодарность тому, кто поставил точку в затянувшихся прениях. В итоге шанс на согласие с ним слушателя слегка повышается. Сколь ни мал этот шанс, им не следует пренебрегать. Воистину, конец – делу венец. Во многих европейских языках понятие конец и цель обозначаются одним словом.

Чем острее идет полемика и чем принципиальнее для оратора отстаиваемый им тезис, тем прицельнее следует сосредоточиться на нем, развивая аргументацию не вширь, а вглубь, и решительно отбрасывая массу мелких, слабых, хотя и по-своему интересных доводов, лишь распыляющих внимание адресата при дефиците отпущенного времени.

Толовая шашка, взорванная на танке, лишь сбивает с него краску, но то же количество взрывчатки, собранное в кумулятивный заряд, прожигает броню насквозь. (Подробнее о стратегии и тактике спора см. раздел 1.8.).

Чем младше, многочисленнее и ниже по образовательному уровню аудитория, тем проще должна быть речь по содержанию, форме и структуре.

См. схему 4.

Схема 4.

КОНТАКТ ОРАТОРА С АУДИТОРИЕЙ ОПЕРАТИВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ФАКТОРЫ СРЕДСТВА АНАЛИЗА ДОВЕРИЯ ПОДДЕРЖАНИЯ АУДИТОРИИ КОНТАКТА периодическая смена Социальный состав обаяние содержания и формы с выделением изложения материала ключевых групп артистизм изменение темпа речи, силы голоса и Число слушателей и интонации уверенность их расположение в демонстративная помещении пауза или дружелюбие откашливание Распределение слушателей по полу искренность закон края – и возрасту расположение наиболее важного объективность материала в начале и Интересы адресата в конце смыслового и запретные темы блока заинтересованность предметом речи развитие аргументации Причина сбора не вширь, а в глубь при людей и их обострении полемики и дальнейшие возрастании намерения принципиальности темы спора Интересы друзей и противников адресата Ближайшая и отдаленная реакция слушателей Взаимодействие с другими ораторами Готовность оратора к поддерживанию дальнейших контактов со слушателями Готовясь к выступлению, следует с вниманием отнестись к своду ораторских правил, который Аристотель назвал риторическим каноном.

Этот общий порядок работы над устным выступлением включает:

1)Изобретение содержания речи.

2)Расположение изобретенного речевого материала.

3)Словесное оформление (выражение, подбор речевых средств).

4)Запоминание (репетиция).

5)Произнесение.

См. схему 1.

Большинство ответственных речей готовится заранее и, как правило, лишь реплики, часть вопросов и ответов можно доверить экспромту. Не пишут конспектов и не репетируют выступлений ораторы – виртуозы, глубоко знающие предмет речи и выступающие в хорошо знакомой речевой среде. Известный отечественный историк Е.В.Тарле на вопрос, почему он никогда не пользуется записями, отвечал: очень просто – я знаю раз в 10-12 больше, чем собираюсь рассказать.

Разумеется, далеко не все могут блеснуть подобным талантом, да и цена речевой ошибки у крупного руководителя, военачальника или парламентария может быть значительно больше, чем у преподавателя истории: не только смысловые, но даже чисто стилевые шероховатости в речах отечественных руководителей не раз служили причиной откровенных насмешек и даже скандалов. Поэтому следует взять за аксиому: в политической, юридической, деловой и всякой иной риторике, имеющей отношение к людским судьбам, нет мелочей, и никакое усердие в подготовке выступления не будет излишним.

1.2. Поиск, обработка и структурирование речевого материала Выбор темы (предмета) устного выступления диктуется самой жизнью, будь то речь информирующая, агитационная, юбилейная или любая иная. Тему задают или внешние обстоятельства (политика, культурные или спортивные мероприятия, юбилеи, научная и преподавательская деятельность), или вдохновение оратора, способного отреагировать на данную ситуацию любым из доступных ему речевых действий. Часто тема задается внешним по отношению к оратору источником воли – приказом, просьбой, учебным планом и т.п. Маяться от отсутствия темы – это абсурд;

если не о чем говорить, то лучше промолчать.

Гораздо важнее и, как правило, сложнее определить цель выступления, т.е. установить, зачем эта речь нужна оратору (а также ее заказчику, если таковой имеется) и зачем – слушателям. Здесь может быть целая гирлянда или даже пирамида речевых целей. Что даст вам эта речь: право поставить галочку в графе плана, душевное удовлетворение, самоутверждение, почет, престиж, чье-то расположение, деньги, шанс сделать карьеру? Или кому-то помочь или помешать? Или изменить ситуацию на заводе, в отрасли, в стране?

Цель любого действия всегда есть выражение чих-то интересов, и эти интересы необходимо принимать за отправную точку в выборе и самой темы, и отдельных ее аспектов, и ракурса их подачи, и риторических приемов их показа и комментирования. Всегда держите в уме цель всех ваших ораторских действий и не меняйте ее без достаточно весомых причин.

Следует иметь ввиду, что у слушателей также есть своя речевая цель, которая может в большей или меньшей степени совпадать с речевой целью оратора. Пересечение этих целей и определяет тему выступления, притом что оратор сообщает слушателям и кое-что сверх того, что они первоначально ожидали услышать.

См. схему 3.

Определив, что и зачем будете говорить, вы приступаете к сбору и обработке материла. Это одновременные процессы. Типовой перечень источников для большинства видов речей один и тот же: книги, газеты, журналы, справочники, словари, энциклопедии, кино-фото-фоно и телематериалы, «Интернет», письма, мемуары, дневники, конспекты, полевые записи, беседы, интервью, свидетельства участников и очевидцев событий, собственная память, раздумья и впечатления. Как поставить этот архив на службу оратору при подготовке выступления?

Прежде всего, вы создаете эскиз (предварительный план) вашей речи, исходя исключительно из вашего первоначального знания предмета. Не смущайтесь, если он покажется вам слишком кратким или явно дилетантским. План быстро совершенствуется по мере накопления и осмысления материала. План – это не только структурный, но, прежде всего, смысловой каркас темы, своего рода новогодняя елка, на которую оратор вешает яркие игрушки фактов и сверкающий серпантин своего красноречия.

Обработка исходного материала речи – это, прежде всего, отбор только той информации, которая входит в смысловое поле вашей темы (совокупных фактов и идей, прямо или косвенно необходимых для раскрытия темы), а определение границ и структуры этого поля есть вопрос философии, логики, сути самого предмета и, разумеется, вашей речевой цели. Начните с теории. Когда станет ясно, какого рода факты надо собирать, следует определить место каждого факта в данном предмете как системе (какую роль он играет, что доказывает) и его относительную важность – смысловой ранг, который можно оценивать по 10-балльной шкале, опираясь на ваши собственные критерии, но непременно с учетом речевой цели данного выступления. Каждый факт, равно как и каждый вывод, идея для оратора важны не сами по себе, а применительно к конкретной цели подготавливаемой речи. Более важные факты должны получить более подробное освещение. Иначе можно попасть в положение героя басни И.А.Крылова, восторгавшегося божьими коровками и не заметившего слона. Яркие, но малозначащие детали часто тянут на себя энергию оратора, отвлекая его от главного и рассеивая внимание слушателей. Лишние слова, не в меру цветистые метафоры и речевые обороты, избыточные ходы мысли – это гири, тянущие речь на дно. По замечанию российского политичнского деятеля рубежа XVIII – XIX вв. М.М.Сперанского, Все мысли в слове должны быть связаны между собой так, чтоб одна мысль содержала в себе, так сказать, семя другой… Во всяком сочинении есть известная царствующая мысль, к сей-то мысли должно все относиться. Каждое понятие, каждое слово, каждая буква должны идти к сему концу, иначе они будут введены без причины, они будут излишни, а все излишнее несносно. Иными словами, любой приводимый оратором факт ранжируется и структурируется (обретает свое место в тексте) исключительно с учетом речевой цели данного выступления.

Для смыслового анализа, ранжирования и оптимального расположения речевого материала применяется несколько общеупотребительных методов составления эскизов – предварительных структурно-смысловых планов речи. Рассмотрим здесь два из них.

Первый – метод пасьянса – заключается в придании материалу формы рассыпных элементов – информационных квантов;

каждый факт – квант (событие, свидетельство, цифра, цитата, мысль и т.п.) наносится на карточку, а затем из этих карточек на столе раскладывается пасьянс, в котором факты группируются по смысловым блокам, каждому из которых придается общий заголовок. Из этих блоков – частных тем (пунктов общей темы) создается смысловая конструкция, реализующая речевую цель выступления. При этом хорошо видно, что оказывается лишним, а чего не хватает. Пасьянс – это, по сути дела, рассыпной эскиз речи. Обозначив таким образом смысловую структуру выступления, мы можем переходить к третьей (после изобретения содержания и расположения речевого материала) задаче риторического канона – оформлению словесного выражения речи.

Второй метод подбора и расположения речевого материала – метод дискурсивного графа. Дискурс по латыни означает поиск пути, или такой путь, где каждый отрезок приходится намечать по ходу движения, постоянно ориентируясь в окружающей ситуации (в нашем случае – речевой). Дискурсивность – поисковость, рыскание туда и сюда в поисках оптимального отрезка маршрута – свойство всех систем, где известна конечная цель, но неизвестен путь к ней. Подобным образом ищут дорогу к заметной башне в незнакомом городе, так же совершают процесс любого творчества, включая творчество мысли и речи. Этот процесс представлен автором данных строк в виде разветвленной линейной схемы – речевого дискурсивного графа.

См. схему 5.

Обозначим стартовый момент речи точкой А. Из нее нам надо перейти в конечную точку F, воплощающую в себе речевую цель нашего выступления. Эта цель может состоять в сообщении слушателям определенной информации, воодушевлении, убеждении, предостережении и т.п.

В первом смысловом блоке – начале речи (отрезок АВ) мы последовательно излагаем вводный материал до тех пор, пока он не будет исчерпан. В точке В надо обеспечить этому материалу надлежащее продолжение, которое в конце-концов привело бы нас в точку F. В точке В мы попадаем в ситуацию кризиса (кризис – это такой момент в эволюции системы, когда она не может далее действовать по прежним законам и должна либо прекратить существование, либо радикально измениться, дабы продолжить свою жизнь в новых условиях). В нашем случае кризис определяется смысловой исчерпанностью вводной части речи. Слушатель внутренне сигнализирует оратору: здесь все ясно – переходи к делу (например, вопрос уже поставлен – ждем ответа!).

Схема 5.

F Е Конец речи – достижение речевой цели.

выступления (общей и конкретной) Е Линия прямого финиша.

Е.

E1E2 – промежуточные точки окольного финиша.

Радиус возможного возврата в точку Д Д1 Д.

.

Д С2.

Радиус возможного возврата в точку С. С.

С1 Линия свершившегося выбора ВС3 – новый отрезок.

безальтернативного пути С Радиус возможного возврата в точку В.

Точка кризиса первой темы и выбора новых путей (этап АВ В исчерпан, открывается веер выбора ВС1 – ВС4) Этап эволюции (безальтернативный отрезок пути – изложение. А первого пункта речи) Исходная точка – стартовый момент речи Речевой дискурсивный граф Здесь из точки кризиса раскидывается веер возможных путей, или веер выбора новых тем (вспомним картину В.М.Васнецова «Витязь на распутье»). Из любой темы можно выделить от 3 до 5 равных друг другу по значимости дочерних тем (обратите внимание на структуру книг: большинство из них делится на три, четыре или пять разделов, каждый из них – на столько же глав, а те – на примерно такое же количество параграфов). Сами эти темы – возможные пути ораторской мысли – заданы объективно самой природой восприятия речевого материала и опосредованы степенью знакомства оратора с ним, однако в точке кризиса мы можем по своему желанию выбрать любую из них, ориентируясь на нашу речевую цель. Но как только выбор сделан, он из свободы превращается в данность, в новый жесткий и однозначный отрезок пути (на схеме – ВС3), который надо пройти до конца – до новой точки кризиса с новым веером возможных путей.

При этом в начале нового пути, если мы зашли еще не очень далеко (т.е. избранный вариант развития темы не сконцентрировал еще на себе внимания слушателей столь сильно, что они успели охладеть ко всем иным поворотам сюжета и не забыли о чем шла речь в предыдущем отрезке), то можно вернуться в точку выбора и начать движение по другому возможному пути. Временной зазор между тематической переориентацией оратора и тематической переориентацией слушателя определяется как радиус возможного возврата к точке выбора. Эту операцию приходится проделывать, если обнаружится, что вторичная тема выбрана неудачно, и маскировать неоправдавшийся заход под какое-нибудь мимолетное замечание или лирическое отступление. Это может быть и специальный экскурс (лат. выход) – иллюстративный или психологически-разгрузочный.

Следует иметь ввиду, что движение по любому из тематических путей требует расхода ресурсов – информации, физических и психических сил оратора и слушателей и, разумеется, времени. Поэтому надо, во-первых, постоянно сверять свой курс с конечной целью речи, не ограничиваясь моментной ориентацией в точках выбора;

во-вторых, при прокладке курсе следует озаботиться тем, чтобы число тематических переходов – колен в выступлении было минимальным, ибо любая перемена темы утомляет слушателя не меньше, чем само изложение, подобно тому, как шофер устает не только от долгой дороги, но и от частых поворотов. Каждый отрезок между точками выбора – это отдельный пункт плана, раздел речи. И, в-третьих, важно определить себе самому и показать слушателям, почему вы в каждом случае выбираете данный поворот темы. Этим вы построите логический каркас выступления и сможете избежать тематического и композиционного хаоса.

Ближе к концу речи число ветвей в веере выбора из-за утомления слушателей уменьшается (как число возможных ходов в шахматной партии на стадии эндшпиля), но зато возрастает возможность достигнуть финиша двумя, а то и более путями сразу, например, приведя в доказательство конечного тезиса (имеющего, по закону края, право на последний всплеск внимания слушателей) несколько независимых друг от друга доводов, бьющих в одну цель – конечную точку графа. На схеме 4 представлен вариант тройного финиша. Подобная операция возможна и в начале, и в середине речи, но там она производит впечатление структурной избыточности или логической запутанности (сумбура). Радиус возможного возврата к точке выбора к концу речи ввиду утомления слушателей также заметно сокращается.

Используя дискурсивный граф для построения речи, необходимо вместо условных обозначений точек и отрезков записывать реальные названия тем. Граф можно и разложить на столе в виде пасьянса карточек. Этот предварительный пробег по маршруту речи с учетом возможных многократных членений темы и обоснованных тематических отступлений (экскурсов) не только избавляет оратора от необходимости бегать мыслью туда – сюда на трибуне, но подготавливает его к широкому кругу вопросов аудитории, могущих возникнуть на разных этапах развития темы, особенно если слушатели в значительной своей части пристрастны или недружелюбны. В процессе работы над графом выявляется множество скрытых тем, знание которых – несомненное преимущество в любой речевой ситуации.

Проработанный речевой дискурсивный граф утрачивает свою дискурсивность, из оперативного превращается в базовый и становится четким, однозначным, хорошо продуманным маршрутом от постановки речевой цели до ее достижения, сохраняющим на всем пути дорожные указатели крутых уклонов и опасных поворотов, страхующие «водителя» - оратора от дорожных происшествий.

Особая проблема внутреннего тематического структурирования речи – это алгоритмы анализа и синтеза речевой информации, т.е.

способы перехода от одной темы к другой. Именно эти алгоритмы, приложенные к собранному речевому материалу, определяют веер возможных тем, открывающихся при исчерпании предыдущей, а также дают ориентацию для оптимального выбора новой темы. Эти приемы обработки речевого материала Аристотель назвал топами (греч. топос – место, точка), имея в ввиду узловые точки речевого маршрута, которые мы в нашей модели речевого дискурсивного графа назвали точками кризиса старой темы и выбора новой. Топы подсказывают, как из исчерпанных, завершенных идей производить новые, отбирать из них лучшие и доводить их до зрелости, т.е. до следующей точки выбора.

Аристотель выделял 38 топов, Цицерон ограничил их число 16-ю.

Мы рассмотрим здесь всего 15 важнейших топов – катализаторов мысли, по которым нас с детских лет учили рассуждать родители и школа и которые пригодятся теперь нам как ораторам.

1) Топ «род» и «вид» Каждый предмет или идея соотносится либо с более общим понятием, например, млекопитающее – животное, либо с более частным: млекопитающее - овца. Первый ход мысли – от частного к общему, есть индукция, второй – от общего к частному – дедукция.

Обобщающих групп – родов, равно как и разновидностей, можно выделить несколько и подвергнуть их дальнейший смысловой обработке по другим топам (см. ниже).

2) Топ «определение» Этот топ – частный случай предыдущего. Определение есть обозначение предмета через ближайший род и видовой признак.

Например, винт – это крепежная деталь (род) в виде цилиндра с головкой и спиральной резьбой (видовые признаки).

Определением обычно формулируют предмет речи и различные термины. Определение – самый лучший вид пояснения: что это такое?

Бывают определения логически суженные, выделяющие не суть, а лишь одну из сторон данного явления: жизнь – это борьба (пример выбора одной из многочисленных ветвей темы жизнь).

3) Топ «целое – части» Это рассмотрение явления как части некоего целого с последующим рассуждением об этом целом и наоборот, выделение и отдельное рассмотрение частей. Москва – столица России (далее – о России), а в Москве есть Кремль (далее – о Кремле), МГУ и т.п. Важно выделить существенные, принципиально значимые для темы речи части рассматриваемого явления, без которых оно не было бы самим собой.

Для описаний художественных важно обрисовать его яркие, характерные детали. Для выступлений политических и деловых, где важнейшим фактором является строгая логика, необходимо весьма четко обосновать выбор аспекта темы, не давая оппонентам увлечь аудиторию яркими, но малозначимыми деталями.

4) Топ «свойства» Свойства – это признаки, приметы, качества предмета речи, его функции и характерные действия. Без свойств немыслимо никакое наглядное описание и сколько-нибудь действенное убеждение.

Свойства, как и части, надо выбирать характерные для предмета, а иногда и несущие определенную эмоционально оценочную нагрузку (для войны это – кровавость, бесчеловечность, для культурной политики – сохранение духовного единства народа, нравственности и т.п.). Среди свойств, соответственно, выделяются объективные (физические) и субъективные (оценочные, типа хороший - плохой, см.

топ 10).

5) Топ «сопоставление» Это сравнение (уподобление) – выделение общего признака двух или более предметов и противопоставление – выделение различного или противоположного. Это важные средства познания мира, построения функциональных моделей явлений, мысленных экспериментов и объяснений по принципу аналогии. Сведение незнакомого к знакомому всегда облегчает анализ явления, но делает его правомерным лишь в случае сопоставления по действительно общему и притом значимому для данной темы признаку. Этот топ придает материалу бльшую наглядность.

6) Топ «причина и следствие» На отношении причина – следствие строится вся логика, служащая, наряду с фактами, объективной основой любых доказательств. Особенно важен этот топ в речах научных и судебных, а также в спорах. Причины и следствия часто образуют сложные смысловые конструкции, которые бывает полезно изобразить в виде схем – графов (цепных, веерных, сетчатых).

7) Топ «обстоятельства» Любой предмет и явление существуют где-то, когда-то, в окружении чего-то, действуют каким-то образом. Зачастую обстоятельства оказываются важнее самого предмета, если, например, он хорошо известен, а обстоятельства новы или уникальны. Особенно ценен этот топ для репортеров, юристов, ученых и других расследователей.

8) Топы «пример» и «свидетельство» Лучший аргумент – это факт. Ссылка на чужое свидетельство о наблюдении какого-либо факта (события, явления), на чью-либо оценку, гипотезу (мнение – см. топ 10) – это опора на авторитет, общий для оратора и слушателей. Сюда же относится и использование пословиц и поговорок - ссылки на народную мудрость.

9) Топ «имя» Многие имена вызывают яркие ассоциации: имена деятелей истории и культуры – Петр I, Ломоносов, Пушкин, а также литературных, фольклорных и мифологических персонажей – Левиафан, Самсон, Каин, Иуда, Геркулес, Прометей, Герострат, Дон Кихот, Тартюф, Хлестаков и т.п. Одно такое имя заменяет целую энциклопедическую статью и создает колоритный и запоминающийся образ. Не следует, однако, забывать, что, награждая кого-либо подробным прозвищем, мы даем характеристику не столько данному лицу, сколько нашему отношению к нему. Последствия подобных словесных упражнений могут подчас оказаться далеки от желаемых.

10) Топы «мнение» и «оценка» Эти топы выделяют субъективную сторону восприятия явлений и, снимая излишнюю категоричность, позволяют ввести в оборот информацию, могущую оказаться не только интересной, но и полезной.

Топ «оценка» хороший – плохой – главный инструмент этики, а прекрасный – безобразный – эстетики. В политике или деловой полемике оценочный топ позволяет четко определить позицию автора оценки по соответствующей проблеме.

11) Топ «вероятность», «возможность» Это сфера гипотез, версий, поиска истины методом проб и ошибок.

Данный топ, подобно предыдущему, снимает излишнюю категоричность и избавляет оратора от многих возможных неудобств.

12) Топ «вывод», «обобщение» Способность делать выводы - одно из важнейших свойств ума.

Почти все виды ораторских выступлений требуют тех или иных выводов, в которых реализуется речевая цель как отдельных пунктов, так и всего выступления.

13) Топ «выделение», «подчеркивание» Это упор на каком-либо важном для данной ситуации факте или идее, обозначение смыслового центра в информационном блоке, позволяющее, в частности, обосновать выбор данной темы из веера возможных речевых направлений.

14) Топ «эволюция» Показывает развитие, изменение во времени какого-либо объекта или его качества, или его взаимоотношений с другими объектами.

Оратор, не успевший заметить, что все течет и все меняется, что многие явления обретают иной, подчас диаметрально противоположный смысл, не сумевший отразить и прокомментировать эти перемены в своей речи, рискует потерять почву под ногами.

15) Топ «шутка» Это сообщение чего-либо важного, серьезного под видом словесной забавы. Позволяет высказать то, что всерьез говорить небезопасно, ибо с шутника – какой спрос! Не случайно многие ораторы, пойманные на остром слове, норовят обратить его в шутку.

Шутка – одна из форм метасообщения – выражения, имеющего скрытый смысл. Сюда же примыкают намек и притча.

Следует заметить, что топика (совокупность топов) является средством отнюдь не размножения, а лишь выявления и шлифовки идей, рождаемых насущными потребностями оратора и аудитории. Топы и другие риторические приемы (см. раздел 1.3.) помогают четко сформулировать мысли, дать им верную оценку, поставить их в строгую логическую взаимосвязь и убедительно донести до слушателей.

Важное значение для результативности устного выступления имеет правильно оформленная его структура. Структурирование речи – это разделение ее на части, каждая из которых выполняет определенную функцию в достижении речевой цели выступления. В любой речи выделяются три главных части: вступление, основная часть и заключение. Рассмотрим их функции.

Вступление. Задача этой части – привлечь внимание слушателя, заинтересовать его, найдя, по выражению адвоката А.Ф.Кони, зацепляющие крючки. Это не слишком простое дело: оратору надо, по сути, произвести в мозгу слушателя небольшую революцию, переведя его сознание из нерабочего состояния в рабочее. Эта операция состоит из двух фаз:

а) очистка сознания слушателя от предшествующих мыслей, посторонних для данной темы;

б) фокусировка внимания слушателя на данной теме.

Подобным же образом сначала стирают с классной доски старый текст, а затем пишут новый.

Две фазы вступления реализуются разными речевыми средствами.

На первой (фаза очистки) оратор должен показать слушателям, что прежняя жизнь прервалась и началась новая эпоха – эпоха данного выступления, со всей его проблематикой, и все прочие заботы, будь они для слушателя хоть в тысячу раз важнее темы данной речи, временно уступают ей пальму первенства. Это достигается произнесением этикетных фраз: Уважаемые коллеги! Дорогие товарищи! Дамы и господа! И т.п. На второй фазе (фаза концентрации) необходимо, если это речь информирующая (лекция, доклад, отчет, сообщение) в первые же 10-15 секунд сосредоточить внимание слушателей на теме и ее частях (заголовок, план), а затем подать необходимые крючки и приманки, заостряющие постановку главной проблемы выступления.

Если же это речь убеждающая, агитационная, то никакого заголовка, а тем более плана не надо, - следует сразу же брать быка за рога:

Граждане! Родина в опасности! Враг у ворот! Или: Все мы знаем, что наша экономика находится в состоянии затяжного кризиса… и т.п.

Средством привлечения внимания могут быть не только важные, жгучие факты, но и целенаправленно возбуждаемые эмоции. Хороший оратор умеет с первых секунд зажечь аудиторию и не дать ей расслабиться до конца речи.

Хорошей затравкой для вступления бывает удачно подобранный эпиграф в виде пословицы, поговорки, крылатого выражения или стихотворения.

Нельзя, дав яркое, многообещающее вступление, затем разочаровать слушателя малосодержательной речью. Но и бледное вступление – тоже ошибка. Начало, как и конец речи, должны быть выразительнее, энергичнее и эмоциональнее середины.

Помимо ввода аудитории в психологическую атмосферу речи, вступление играет ту же роль и для самого оратора. Выступающий отчетливо ощущает, как, зажигая аудиторию, загорается сам, без чего никакой психологический контакт со слушателями невозможен. Это справедливо для любого вида речей – информационных, агитационных и эмоциональных. Кроме того, произнося вводную часть речи, оратор изучает психологический портрет аудитории, выделяя в ней различные адресные группы и, соображая, кому что и как подать (подробнее см.

раздел 1.7.).

Характерной особенностью вступления является его низкая информационная плотность (количество информации, подаваемой за единицу времени) в сравнении с основной частью. Это вполне естественно для вспомогательной части речи, единственная задача которой (частная речевая цель) -–привлечь внимание слушателей к основной части выступления. Если начало оказывается информационно столь же насыщенным, как основная часть, то вместо одной речи получается две: возникает ситуация как в плутовских романах эпохи Возрождения, когда хитрый слуга подменяет господина. Поэтому следует еще раз напомнить: вступление должно не давать конкретную информацию, а лишь ориентировать на ее восприятие в основной части.

См. схему 6.

Схема 6.

вступление основная часть заключение t (время) Сравнительная информационная плотность различных частей речи в стандартно-оптимальном варианте Схема Потеря полезной информации из-за периода психологической инерции, не преодоленной в опущенном вступлении опущенное основная часть заключение t (время) вступление Последствия игнорирования вступления (в речах без предшественника) Что произойдет, если начать речь сразу с основной части, проигнорировав вступление, как делают некоторые лекторы и докладчики, борясь с ненужным краснобайством? Вступление, по сути дела, все равно будет, как фраза раскачки аудитории, преодоления психологической инерции (природу обмануть невозможно!), только оно будет вклинено в начало основной части, богатой конкретной информацией, в результате чего часть этой информации будет для слушателей неизбежно потеряна. Обратим внимание – начальная часть информационного блока, на которой строится все остальное! Лишь через 5-6 минут слушатели окончательно проснутся и станут активно воспринимать информационный поток, но упущенного начала это уже Di ( информационная плотность ) Di ( информационная плотность ) не скомпенсирует. А ведь этого можно было бы избежать, потратив всего 1 минуту на грамотно организованную психологическую мобилизацию аудитории и не потеряв при этом ни бита драгоценной информации.

См. схему 7.

Вместе с тем, встречаются речевые ситуации, когда можно обойтись без вступления, не понеся ни малейшего ущерба в информационном массиве речи. Вступление необходимо лишь для введения слушателя в курс дела и приведения его сознания в рабочее состояние, и если эти задачи уже решены, то надобность во вступлении отпадает. Это происходит во время конференций, на которых читается ряд докладов по смежным темам и уже первое выступление выполняет все функции речевой затравки, избавляя последующих ораторов от необходимости раскачивать публику. Еще лучше, если председатель собрания прочтет вступительное слово, которое как раз и будет коллективной речевой затравкой. Сходная ситуация наблюдается и на диспутах и митингах (см. раздел 1.5.).

Основная часть речи раскрывает ее содержание, используя в той или иной мере следующие логические формы изложения:

1) Анализ – мысленное расчленение объекта на составные части, выделение отдельных признаков, смысловых элементов.

2) Синтез – мысленное соединение в целое смысловых элементов, как взятых из исходного информационного массива, так и полученных в результате анализа.

3) Дедукция – переход от общего к частному, от закона – к конкретному случаю. Пример дедуктивной операции – силлогизм: Все люди смертны. Сократ – человек. Следовательно, Сократ смертен.

4) Индукция – обобщение, формулирование закона на основе наблюдения ряда однородных фактов.

5) Аналогия – умозаключение о принадлежности предмету определенного признака на основе его сходства с другим предметом.

Это – усеченная форма дедукции, где вместо общего правила основанием для вывода берется отдельный пример. Необходимо, чтобы два предмета были сходны в существенных признаках, иначе аналогия будет поверхностной и неправомерной.

Именно в основной части речи включаются в работу все 15 топов- приемов раскрытия и детализации центральной темы выступления. В начальной части речи, а равно и в заключении, возможности для применения топики существенно скромнее, так как эти разделы речи никоим образом не должны дробить тему, что неизбежно при использовании большинства топов. Вместе с тем, применение таких топов как род и вид, определение, целое – части, имя во вступлении не только допустимо, но и желательно, поскольку эти топы, в отличие от прочих, способствуют сосредоточению внимания на сущности предмета речи и потому вполне уместны во второй, концентрирующей фазе вступления.

Что характерно для основных частей различных функциональных видов речи?

- В речах – описаниях (первый подвид информирующей речи, рассказ о предмете;

главный фактор – пространство) важно дать определение предмета, его сущность или функцию, части и их назначение, свойства, материал, действие, среду работы (если это машина) или обитания (если это организм), употребление, значение.

Любой предмет описания надо, прежде всего, выделить из круга ему подобных, сделав упор на его главное специфическое свойство;

если свойств несколько, применить восходящую градацию в их рассмотрении.

И сам предмет, и его окружение (дом и пейзаж, станок и цех) можно описывать, как бы водя по ним объективом кинокамеры.

Хорошим примером описаний, подготовленных весьма квалифицированными авторами, являются статьи энциклопедических словарей, справочников и путеводителей.

- В речах – повествованиях (второй подвид информирующей речи, рассказ о процессе;

главный фактор - время) – очерках, воспоминаниях, изложение основной части может следовать прямому хронологическому порядку, натуральному, по выражению М.В.Ломоносова, - так обычно рассказывают о путешествиях, но можно выделить некое главное событие, наглядно обрисовать его суть и детали, а затем изложить его предысторию и последствия. Этот метод часто используется при освещении научных открытий, преступлений и катастроф, т.е. чего-то яркого. При этом еще большую, нежели в описании, роль приобретает выходящая градация – нагнетание страстей, ибо повествование по самой своей сути динамичнее описания.

- В речах – рассуждениях (третий подвид информирующей речи, рассказ о глубинной сути явления) главный фактор – логика;

средства речевой выразительности имеют второстепенные значение. В речах этого вида основная часть содержит главную мысль, которая дается в виде четко сформулированного тезиса (утверждения), и различного рода доказательства, в качестве которых могут выступать логические построения, аналогии, или подобия – косвенные примеры (это так, поскольку в подобных случаях всегда бывает так), прямые примеры – конкретные факты – иллюстрации, свидетельства – ссылки на чьи-либо наблюдения или мнения, обычно в виде цитат.

Типичные примеры рассуждений – обзорно-аналитические статьи, критические заметки, памфлеты и другие полемические материалы, программные тексты, предложения, меморандумы и разного рода обосновывающие документы.

Заключение оформляет речь в законченное целое и закрепляет ее в памяти слушателей. Это либо сжатое повторение основных тезисов темы, либо конечный вывод, либо указание темы следующего выступления (в цикле лекций, бесед), либо – в речах агитационных – эмоциональный всплеск в виде лозунгов и призывов. Лозунги бросай только тогда, когда слушатели захвачены, - говорилось в большевистской «Памятке агитатора» 1920 года. Церковные проповеди в своих концовках также особенно остро апеллируют к чувствам слушателей – прихожан.

Конец любой речи должен быть выделен как содержанием (типичные завершающие, обобщающие фразы), так и особым заключительным тоном – спокойным, резюмирующим или, напротив, страстным, смотря по виду речи. В любом случае слушатель должен почувствовать, что дальше говорить уже нечего. Полезно бывает при этом прощальном настроении логически закруглить речь, замкнуть ее в смысловое кольцо, вернувшись к какой-нибудь колоритной вступительной фразе, к эпиграфу речи, подтвердив его или ответив на поставленный в нем вопрос. Можно дать во вступлении начало какого нибудь стихотворения, а в заключении – его конец.

Нечеткая, смазанная или скомканная концовка производит, как правило, худшее впечатление, чем слабое начало, ибо неудачное вступление можно скомпенсировать хорошим изложением основной части, а слабый конец исправить уже нечем.

Наряду с этими правилами, общими для все функциональных видов устных выступлений, есть нормы, специфичные для каждого из этих видов.

Информирующая речь. Здесь важно следующее: Броский заголовок – шоковый или парадоксальный: Взорвется ли Солнце в XXI веке? Шаги прогресса – от плуга к сохе. Подножка самому себе. Лиса в курятнике. И т.п. Весьма часто в газетной практике использование в качестве заголовка особой риторической фигуры – оксиморона (греч.

остроумная глупость) – соединение формально несовместимых понятий – нищета олигархов, бессилие силовиков… Оксиморон (вид парадокса – см. раздел 1.3.) заинтриговывает читателя или слушателя и вовлекает его в восприятие темы сообщения.

Следует иметь ввиду, что заголовки делятся на интригующие (сбивающие с толку – для достижения ясности надо ознакомиться с основным текстом) и поясняющие (вкратце заменяющие всю речь или статью, типа Забастовка смоленских атомщиков или Отключение электроэнергии в Приморье и т.п.). Есть определенный предел использования игривых заголовков при освещении серьезных тем;

многое зависит здесь и от конкретной речевой среды и речевой ситуации.

Во введении – выделить изюминку темы, развив ее из заголовка, поворачивая тему неожиданной гранью или обостряя парадокс. Солнце светит уже 10 миллиардов лет, но гарантирует ли это, что оно просуществует в виде животворящей звезды еще хотя бы лет сто?

Что вообще мы знаем о звездах?.. Раскрытие интригующего заголовка – это усиление интриги, типичная функция вступления («зацепляющие крючки»), напротив, раскрытие поясняющего заголовка – это уже объяснение, функция основной части речи: Работники Смоленской АЭС требуют повышения зарплаты и улучшения условий труда.

В основной части должно быть не более 5 главных тезисов, подчиненных общей теме. Это обусловлено не спецификой того или иного материала, а особенностями человеческой психики, способной (у большинства людей) воспринять сразу не более 5 примерно равных по важности крупных тезисов в рамках общей темы. Если среднему слушателю сильно и настойчиво ввести в память шестой тезис той же убеждающей силы, то он утратит один из пяти предыдущих.

См. схему 8.

Схема 8.

РЕЧЬ Сознание Сознание ОРАТОРА первичного вторичного слушателя слушателя Предел Тезис 1 Тезис 1 Тезис П усвоения Е речевого Тезис 2 Тезис 2 Тезис Р материала Е основной Тезис 3 Тезис 3 Тезис массой С вторичной Тезис 4 Тезис 4 К Тезис аудитории А З Тезис 5 Тезис 5 Тезис Тезис 6 – Тезис 6 – Тезис … Тезис … В этом состоит один из приемов краснобайства (см. раздел 1.8.) – так называемое забалтывание, когда оппонент, не в силах опровергнуть чьи-либо тезисы по существу, начинает разбавлять их своими собственными, как правило, мелочными или вовсе не относящимися к делу, но эмоционально яркими, в расчете на вытеснение неугодных ему положений из памяти слушателей. С этим можно либо бороться, более или менее аккуратно одергивая краснобая, либо вежливо терпеть, но уж во всяком случае, не следует забалтывать самого себя. Поговорка о краткости как сестре таланта (и, добавим, матери успеха) здесь весьма кстати.

Приводимые тезисы должны логически вытекать либо из общей темы (веер тем с раскрытием каждой из них в конце речевого дискурсивного графа), либо последовательно один из другого (цепь, или центральная дорога дискурсивного графа с отсечением боковых ветвей – см. выше).

Абстрактные понятия надо конкретизировать либо примерами, либо образами (сравнениями, метафорами, аналогиями). Цифры приводить только самые необходимые – цифровой материал утомляет даже весьма искушенного слушателя. Это же касается и имен.

Серьезный материал следует перемежать шутками, пословицами, поговорками, афоризмами, лирическими и мемуарными отступлениями.

Частные тезисы необходимо сопровождать соответствующими выводами, желательно как в абстрактной форме (закон, правило), так и в конкретной (иллюстрация).

Тезисы можно излагать в вопросно-ответной форме: Был ли Петр I академиком? Был ли он героем? Мореплавателем? Плотником?..

В заключении необходимо кратко повторить основные тезисы и выводы из них и сделать общий вывод.

Аргументирующая речь (убеждающая – пропагандистская или призывающая к действиям – агитационная).

Во введении следует обозначить спорный вопрос (проблему речи) и дать свой ответ на него (тезис речи), т.е. обозначить, в чем мы будем убеждать слушателей.

Заинтересовать слушателей и расположить их к себе, делая упор на общее и затушевывая розное. Искать не оппонентов, а единомышленников.

В основной части речи следует учитывать отношение к оратору слушателей, либо известное заранее, либо выявляющееся при озвучивании введения. Если настрой аудитории положительный, то имеет смысл применить дедуктивный метод подачи материала – от признаваемого слушателями основного тезиса к всевозможным его производным, охотно принимаемым слушателями как естественные дочерние идеи (развитие основного тезиса). Если же аудитория настроена отрицательно, то необходимо использовать в изложении материала индукцию, т.е. основной тезис приходится не развивать, а доказывать, составляя его из положений, хоть сколько-нибудь разделяемых публикой (см. также раздел 1.7.). В колеблющейся или смешанной аудитории следует попеременно использовать оба метода, ненавязчиво подыгрывая единомышленникам и психологически апеллируя к ним для нейтрализации оппонентов. Необходимо помнить, что нажить противника, как правило, легче, чем обрести друга.

В заключении аргументирующей речи следует дать броский, эмоциональный лозунг или призыв, фокусирующий весь пафос выступления в одну точку. Заключение всегда должно быть бодрым, оптимистичным, мобилизующим, иначе роль может достигнуть противоположного эффекта.

Эмоциональная речь (юбилейная, надгробная, на встрече, при прощании, хвалебная, порицательная) произносится с целью вызвать соответствующие чувства, создать общую духовную атмосферу.

Главные правила этого речевого жанра:

Хвала добродетели и прекрасному и осуждение порока и безобразного на основе этических и эстетических норм данной социальной среды.

Преувеличение (гипербола) и последовательное усиление (восходящая градация, или амплификация) восхваляемых или осуждаемых качеств с использованием соответствующих риторических средств – цветов красноречия (см. раздел 1.3.).

Сравнение предмета речи с классическими (историческими, религиозными, мифологическими, фольклорными и литературными) образами – эталонами соответствующих качеств – Геркулес, Илья Муромец, Соломон, Левиафан, Юпитер, Змей-Горыныч, Цезарь, Наполеон, Смердяков или с природными явлениями – Солнцем, бурей, молнией, весной и т.п.

И в хвале, и особенно в осуждении важно знать меру. Если чересчур восторженная или слащавая речь просто вызовет комическое впечатление, то лишняя стрела может вернуться грозным копьем.

Очередность подачи различных блоков речевого материала существенно влияет на степень их восприятия и характер их оценки слушателями (см. ниже), чем умело пользуются опытные ораторы.

Менее же опытные часто допускают следующие структурные ошибки:

- Композиционная рыхлость (смешение функций различных частей речи и неверное расположение частей).

- Неоправданное расширение темы, что ведет к поверхностности изложения.

- Недостаточная последовательность, перескакивание с одной части темы на другую без необходимых логических мостиков и переходных фраз.

- Неумение распорядиться отведенным временем, приводящее к растянутости выступления в начале и скороговорке в конце, к скомканности основных положений и недоказанности выводов.

- Неумение организовать материал с учетом аудитории, обстановки и собственной речевой цели.

Правильно расположенный речевой материал хорошо поддается логической увязке (хотя и не заменяет ее) и способствует закреплению основной идеи речи в памяти, а в благоприятном случае – и в убеждениях слушателей).

Любая научная дисциплина предполагает активное использование аналитических методов. Риторика – не исключение. Риторический анализ устных выступлений позволяет извлечь из них примерно впятеро больше полезной информации, чем при восприятии просто так, по чисто стихийной оценке. Это достигается за счет выявления информации вторичной – той, которую оратор знал, но хотел утаить, и третичной, таившейся у него а подсознании и недоступной его собственному логическому рассудку. Число параметров оценки озвученной информации в профессиональных отраслевых риториках доходит до полусотни и предполагает прежде всего глубочайшее знание психологии, информатики и семантики;

мы для нашего курса ограничимся кратким изложением всего 9 параметров риторического анализа, пригодных для исследования практически любых жанров устных выступлений.

1) Контент – анализ, или анализ содержания речи, т.е. набора изложенных в ней фактов. Напомним, что фактом называется какое либо реальное событие. Здесь важно, во-первых, отделить сами факты от эмоций, оценок и комментариев рассказчика (эту работу проделывают следователи при допросе свидетелей, прося их сообщать только воочию виденные события, а не догадки, - строить версии – это наше дело…) и, во-вторых, провести ранжирование фактов по их важности для рассматриваемой в выступлении проблемы. Оценку важности фактов дает сам аналитик, исходя из своих знаний данного предмета. Это можно сделать, например, по 10-балльной системе. Далее следует расставить факты (смысловые кванты) в виде столбчатой диаграммы (гистограммы) в порядке убывания важности (не путать с хронологическим порядком изложения тех же фактов), имея при этом ввиду, что факты могут свидетельствовать как за, так и против какой либо версии (например, в юриспруденции факты – улики и факты – алиби);

противостоящие факты имеют вид столбиков, обращенных вниз (со знаком минус) с соответствующей ранжировкой по важности.

Фактам на графике следует дать номера и подписать, какой столбик что обозначает.

См. схему 9.

Схема 9.

+ Факты, свидетельствующие в пользу версии А (ранг со знаком +) 1 2 3 4 6 7 8 № № фактов по важности Факты, свидетельствующие в пользу противоположной Кривая персональ версии Б (ранг со знаком —) ной оценки данно го аналитика — Контент – анализ устного выступления Сопоставив на графике массивы за и против, нетрудно увидеть, какую картину явления в целом рисует оратор, куда он клонит.

2) Анализ сравнительной оценки фактов оратором и аналитиком. Слушатель – аналитик – не единственный оценщик излагаемых в речи фактов;

прежде всего, факты оценивает сам рассказчик, вольно или невольно демонстрируя свое отношение к ним, а знать это отношение порою бывает важнее, чем сами факты. По сути дела, любой рассказ о фактах – это и рассказ о себе, о своем взгляде на данные явления, о своих убеждениях и духовых ценностях. Мы часто спрашиваем собеседника: что вы думаете о…? И называем какой-либо уже достаточно известный нам факт, стараясь выяснить не столько новые детали события, сколько оценку его собеседником. В монологической речи оценку оратором фактов можно определить как раз по тем деталям, от которых мы тщательно абстрагировались в пункте 1 нашего анализа – по эмоциям рассказчика, его прямым оценкам, комментариям, степени подробности изложения, отношению к доводам оппонентов. Здесь имеет смысл построить точно такую же гистограмму оценок, как и в пункте 1, но уже с точки зрения самого оратора, и сравнить оба графика, дабы уяснить: вот как вижу эти события я и вот как – он;

где здесь разница и чем она обусловлена? Оба графика можно из гистограмм преобразовать в кривые методом огибающей, и наложить друг на друга, что придаст им бльшую наглядность. При этом оценка одних и тех же фактов – показатель ориентации двух и более оценщиков – дает ясную картину их сравнительных духовных портретов: вот – я, а вот – он;

мои слоны Rs ( ранг важности, условные баллы ) кажутся ему мухами, и наоборот;

вот здесь – зона совпадения оценок, вполне объяснимая, а здесь – еще одна зона единодушия, но уже совершенно непонятная, - тут есть над чем подумать… См. схему 10.

Схема 10.

+ Rs=Rsx-Rsy (разница оценки данного факта) № № фактов P2 Q по важности P1 Q1 кривая персо нальной оценки аналитика Y P1 P2 – зоны, где Rsx>Rsy Q1 Q2 – зоны, где Rsx

Слышали из первых уст или в пересказе? Убийство гражданином Икс гражданина Игрек – это факт, который, если он будет доказан, станет носить ранг первичного, рассказ свидетеля Зет об этом событии – факт вторичный, рассказ об этом рассказе – третичный и т.д. Разумеется, всегда имеет смысл добираться до первоисточников, задавая вопрос:

откуда это взято? Таким образом удается выявлять зачинателей разного рода слухов и клеветы.

4) Интент-анализ, или анализ намерений (речевых целей) оратора во всем их многообразии – уже не что и как он говорит, а зачем говорит. Этот анализ плодотворен лишь при опоре на предшествующие пункты исследования, дающие ему фактологическую основу. В каждой фазе удается выделить до 5-6 разноранговых речевых целей. Глубинный s R ( ранг важности, условные баллы ) слой интересов, формирующий речевые цели главных уровней, как правило, скрыт от самого оратора в подсознании – этаже психики, неизвестном его носителю, но формирующем львиную долю всех мотивов его поведения, в т.ч. речевых. Опытный слушатель может узнать об ораторе больше, чем тот знает сам о себе.

5) Композиционный анализ, или анализ расположения различных квантов и блоков речевого материала. Как отмечалось выше, расположение элементов речевого материала существенно влияет на степень и характер восприятия и оценки излагаемой информации.

Поэтому необходимо проследить, как и почему именно так в смысле очередности подает нам автор своим высказывания, какие информативные и психологические цели этим преследует? Что выйдет, если расположить материал иначе?

Допустим, оратор желает принизить неудобный для него факт в глазах слушателей. Это можно сделать несколькими способами. Можно, например, поместить его в один из провалов внимания, наблюдающихся, как правило, в середине смыслового кванта (отрезка речи длиной в 5-7 минут), или чуть ближе к концу всей речи, - тогда слушатели либо недооценят этот факт, либо вовсе пропустят его мимо ушей.

См. схему 11.

Можно сработать методом рангового контраста, поместив в нежелательный факт между двумя весьма крупными фактами, не содержащими неудобной информации, - тогда он просто утонет в созданной смысловой яме;

сходным образом можно укрупнить угодный оратору факт, окружив его заведомо незначительными фактами того же или обратного знака (для фактологической мелочи знак не столь существенен, как для крупных событий, - слушатель все равно рассудит: ну, это все ерунда, а вот это – дело!) С х е м а 1 1.

М а с к ир о в к а н е у д о б н о г о ф а к т а п у т е м п о ме щ е н и я е г о в про ва л в н и ма н и я, к о г д а усвоение с луш а т е ля м и п о л е з н о й и н фо р ма ц и и ми н и ма л ь н о В 0 Ч 3 t С х е м а 1 2.

М а с к ир о в к а н е у д о б н о г о ф а к т а м е т о д о м ра нг о во г о к о н т р а с т а – А В о к р у ж е ни я ег о я р к им и ( д л я с луш а т е ле й), н о бе з опа с ны м и д л я о р а т о р а ф а к т а м и ( в ид от в ле че ния Б в ним а ния ) t С х е м а 1 3.

У к р у п н е н и е в ы г о дно г о о р а т о р у ф а к т а м е т о д о м ра нг о во г о к о н т р а с т а – о к р у ж е ния ег о м е л к и м и ф а к т а м и о б о их з н аков (д л я и ми т а ц и и о б ъ е к т и в н о с т и ) В А Б Д Г t С х е м а 1 4.

М а с к ир о в к а л ж и м е т о д о м о це но чно й и н е р ц и и : в о к р у же н и и б е с с по р ны х и с т и н л о ж ь т ож е в ы г л я дит и с т и н о й ( о д ин и з п р и е мо в т. н. с е р о й п р о п а г а н д ы ) П Р А В Д А л о ж ь t Di Rs Rs Rs См. схемы 12 и 13.

Можно, наконец, использовать метод оценочной инерции, выдав слушателям несколько бесспорнейших истин, а затем запустив явную ложь и закрыв ее новой порцией истин.

См. схему 14.

Можно, вдобавок, поместит эту ложь в провал внимания, который, строго говоря, лучше не вычислять по счету минут, а определять по поведению аудитории: начали дремать – можно и приврать… Все эти уловки превосходно видны на ранжировочно смысловых графиках.

6) Анализ применения цветов красноречия – тропов, эпитетов и риторических фигур (см. раздел 1.3.). Какую задачу в воздействии на слушателя решает каждый из них: раскрыть смысл явления, подчеркнуть или умалить его значение, показать или затушевать связь с другими явлениями, направить нашу мысль вслед за чувствами в определенную сторону. Создать соответствующий эмоционально-оценочный настрой, донести до нас какой-либо намек, иронию или иное метасообщение – скрытый смысл?

7) Анализ общей цели речи, т.е. информационно психологического воздействия, которое оратор хотел произвести на слушателей: проинформировать, дать совет, убедить, сагитировать, заставить задуматься, развлечь, предупредить, расположить к кому-либо или поссорить, ободрить или успокоить? Общая цель – это то, для чего произносится речь.

Анализируя сильную, на ваш взгляд, речь или публицистическую статью (письменный аналог речи) постарайтесь расчленить ее на отдельные элементы, продумать функцию каждого из них и выяснить, чем обусловлен ощущаемый вами психологический эффект. В частности, что здесь для вас ново – сами ли факты или выводы из них (второе, как правило, действует гораздо сильнее)? Или вас просто взяли на эмоции, скрыв за красотой слога ничтожность фактов или неправомерность выводов? Или умело сыграли на ваших мировоззренческих и оценочных стереотипах (см. раздел 1.7)? Не предъявили ли вам муху, утаив слона? Наконец, кому и зачем нужно, чтобы вы думали именно так? О вас ли заботиться оратор или еще о ком? Насколько вообще его интересы совпадают с вашими?

8) Анализ конкретной цели речи. Это содержание речи плюс ее общая цель – что и зачем говорится. Заметим, что в речах различных функциональных видов основной смысловой пункт содержания выступления называется по-разному:

- В речах информирующих это тема, обозначаемая в заголовке и раскрываемая в плане.

- В речах аргументирующих это тезис речи.

- В речах эмоциональных это предмет речи – лицо, его действия или абстрактные понятия – любовь, дружба, доблесть, ненависть и т.п.

9) Анализ речевой ситуации, т.е. прежде всего адресата выступления, а также обстоятельств чтения речи – места, времени, психологической атмосферы (подробнее об анализе аудитории см.

раздел 1.7.).

Эти же параметры в принципе используются и при составлении риторического эскиза (предварительного плана) собственной речи.

Естественно, здесь нет необходимости выведывать чужие тайны, да и сравнивать свою, пока еще только замышляемую, речь с чьей-то чужой не всегда возможно (особенно если ее и нет). Поэтому перечень параметров риторического эскиза по сравнению с риторическим анализом можно сократить, а заодно имеет смысл изменить сам порядок действий с индуктивного (исследования частностей с переходом на их основе к общему выводу, что необходимо при работе с доселе незнакомым информационным массивом) на дедуктивный (формулирование общего замысла с последующим оснащением его вытекающими из его сути служебными деталями, что естественно при создании собственного речевого текста). При работе над риторическим эскизом предпочтительна следующая очередность операций:

1) Определение общей цели речи: зачем я буду выступать?

2) Определение конкретной цели речи: что я буду говорить?

3) Прогноз речевой ситуации и прежде всего – социального состава слушателей, их интересов и психологических свойств: перед кем я буду выступать? (См. раздел 1.7.) 4) Определение смысловой структуры речи.

5) Расположение идей. (Подробнее по пунктам 4 и 5 см. в начале раздела).

6) Подбор средств речевой выразительности – создание системы образов, адекватных высказываемым идеям. Яркий образ, введенный в сознание слушателей, облегчает не только восприятие (понимание) идеи, но и ее усвоение, согласие с ней, а также ее запоминание.

Ораторов давно занимает вопрос о том, следует ли обязательно писать полный текст речи или же можно ограничиться конспектом или даже планом. Здесь все зависит от объема выступления, его структурно тематической сложности, функционального вида речи, цены ошибки, требовательности аудитории, ее вкусов (одни слушатели терпеть не могут ораторов, читающих по бумажке, другие относятся к ним вполне дружелюбно), традиций различных речевых сред и речевых ситуаций (одно дело – вузовская лекция и другое – митинговая речь), от факторов вынужденности речевого действия для оратора и для слушателей, от степени стихийности и экспромта и, разумеется, от самого оратора – его психологических свойств (прежде всего памяти, гибкости мышления, уверенности в себе) и опыта. В любом случае, отсутствие рабской зависимости от конспекта расценивается как один из показателей хорошего ораторского мастерства и высокой культуры речи.

Одна из наиболее рациональных форм записи речи – внутренний конспект, т.е. полный текст выступления с выделенными при помощи подчеркивания или пометок на полях опорными словами. Эти слова – смысловые центры информационных блоков – прочно ассоциируются в сознании оратора со всем содержанием этих блоков: достаточно бросить взгляд на бумагу – и в памяти всплывает все! Опорные, или ключевые слова можно уподобить телеграфным столбам, несущим провода – содержание всей речи. К числу неоспоримых достоинств внутреннего конспекта относится универсальность – его можно применять для записи любых функциональных видов речей и использовать в любой речевой ситуации. Оратор, положивший на трибуну пачку исписанных страниц и почти не заглядывающий в них, производит на публику вполне благоприятное впечатление.

С накоплением ораторского опыта способность к анализу чужих речей и синтезу собственных переходит в почти автоматический навык, но основные параметры этих действий остаются неизменными.

1.3. Средства речевой выразительности Речь мало составить, дав ей необходимую общую тему, ее развитие и надлежащее расположение материала. Надо еще облечь ее в подобающие слова, сделать не только понятной, но и выразительной и красивой.

Человек мыслит образами – картинками действительности. Слово – это код образа, и оно тем эффективнее, чем ярче вызываемый ими образ. Одним из сильнейших средств создания образов являются тропы.

Троп (греч. – тропос – поворот) – употребление слова или выражения в переносном значении. Тропы воздействуют как на разум, так и на чувства, будят воображение слушателя, делают его сопричастным духовному миру оратора. Мы рассмотрим здесь наиболее распространенные виды тропов, используемые в художественной литературе, публицистике и ораторской практике.

Метафора (греч. – перенос) – перенесение названия с одного предмета на другой по сходству этих предметов. Это скрытое сравнение предметов по какому-либо существенному общему для них признаку – термину сравнения, или по нескольким признакам, одни из которых, как правило, выражают внешнее сходство (форма), а другие – внутренние (сущность). Метафоры, в которых сравнение проводится по более чем оному признаку, называются глубокими.

Серебристые перья облаков, колонны сосен, вулкан страстей;

акулье тело торпеды – сравнение по двум признакам – форма и хищность;

гидра революции (контрреволюции) – сравнение по трем признакам – многоглавость, живучесть и свирепость.

Метафора всегда несет эмоционально-оценочную нагрузку.

Человека можно назвать орлом, соколом, львом, ослом, обезьяной и т.п.

Но можно – не всегда нужно! Сильные образы рождают сильные эмоции, а слово, как известно, не воробей (метафора – антитеза).

Существуют глагольные метафоры, где образному сравнению подвергаются не предметы, а их действия: совесть дремлет, закат пылает, слова застряли а горле, войско ощетинилось копьями и т.п.

Метафорами богата не только художественная литература, но и политическая лексика. Политика – это сфера борьбы, и неудивительно, что в политическом красноречии преобладают военные метафоры:

атака на демократию, находиться под огнем критики, выйти из окопов, работать на два фронта, стрелять по своим, война законов, капитуляция перед консерваторами, крестовый поход, призвать под знамена демократии, трубить сбор, открытая диверсия, информационная блокада, товарная интервенция, идеологическая мина и т.п. Некоторые реалии нашей жизни стимулируют появление медицинских метафор: экономическая болезнь, поставить диагноз, парламентский кризис, паралич власти, вирус суверенитета, бацилла недоверия, конвульсии системы, рыночная лихорадка, прогрессирующая болезнь общества, реанимация партийно-аппаратной структуры, административный зуд, симптом шапкозакидательства, синдром забастовок, аллергия к инакомыслию и т.п., а также метафор дорожных: реформы пробуксовывают, застрять на пути к обновлению, зайти в тупик, ввергнуться в пропасть, упасть в яму, свалиться в кювет, поставить шлагбаум, дать зеленый свет, свернуть на привычную дорожку, затормозить движение к социально ориентированной экономике, дать обратный ход и т.п.

Сравнение – уподобление одного предмета другому по какому либо существенному общему признаку или нескольким признакам при помощи сравнительных слов: как;

подобно;

наподобие;

все равно, что;

словно;

будто;

сродни;

вроде;

навроде;

напоминает;

похож на;

схож с;

это;

это есть;

это как бы;

выглядит;

кажется;

ни дать, ни взять;

вылитый;

чистый;

истинный;

сущий;

натуральный и т.п. Он был похож на вечер ясный;

дворец казался островом печальным;

зорок, как орел;

тверд и чист, как алмаз (глубокое сравнение по двум признакам).

Сравнение менее художественно и менее эмоционально, чем равная по смыслу метафора (клыки, напоминающие сабли, не столь впечатляют, как сабли клыков) и поэтому чаще используется в выступлениях, которым излишняя эмоциональность противопоказана, например, в лекциях, докладах и вообще в речах информирующих. Речи эмоциональные и агитационные, напротив, располагают к употреблению метафор.

Метонимия (греч. переименование) – перенос названия одного предмета на другой не по сходству, а по смежности, например, по материалу, из которого он изготовлен: булат – утеха молодца (булатная сабля), по сосуду, содержащему что-либо: ковши круговые, запенясь, шипят (вино в ковшах), по производителю: читал Аристотеля (его книгу), по свойству: радость моя, любовь моя, Чернобыль – наша боль и скорбь и т.п. В деловых речах расценивается как признак утонченности, высокого и торжественного стиля.

Синекдоха (греч. соотнесение) – разновидность метонимии, при которой название части предмета обозначает весь предмет. Все флаги в гости будут к нам (корабли под флагами), черные клобуки (монахи), мундиры голубые (жандармы), голубые каски (солдаты – миротворцы ООН). Нередко и упоминание целого вместо части: мнение Вашингтона (не всего населения этого города, а администрации США). Синекдоха – привычный элемент в речи политиков и особенно политических журналистов и публицистов.

Олицетворение – наделение неодушевленного предмета жизнью или даже сознанием;

по сути дела, это глагольная метафора: море дышит;

и звезда с звездою говорит. Часто используется в сказках.

Аллегория (греч. иносказание) – изображение отвлеченных понятий в виде конкретных образов. Например, в баснях и сказках упрямство воплощается в Осле, хитрость – в Лисе, трусость – в Зайце и т.п. Разумеется, рассказывать с трибуны высокого собрания басню или притчу можно лишь в порядке апелляция к литературному первоисточнику, так что в деловом и политическом красноречии аллегория имеет вторичное применение. Аллегория – это штамп, стереотип речевой культуры. Если вы произнесете с высокой трибуны вашу авторскую метафору, ее поймет и оценят, но если вы займетесь изобретением аллегорий, то рискуете вызвать недоумение. Это не страшно на литературном вечере (там подобный конфуз, кстати говоря, менее вероятен), но в деловом мире, в политике и юриспруденции недвусмысленность изложения превыше всего!

Антономасия (греч. переименование) – употребление имен собственных в значении нарицательных (Цезарь, Митрофанушка, Наполеон, Кащей Бессмертный, Мафусаил, Дон Жуан, Лаокоон, Ньютон и т.п.). Часто используется как топ «имя» (см. раздел 1.2., топ 9).

Гипербола (греч. преувеличение) – образное завышение размеров или силы предмета или действия: выпил целое море кваса, я тебе уже тысячу раз говорил, закипел от гнева (метафора – гипербола) и т.п. В агитационных, призывных речах гипербола – обычный прием эмоционального стимулирования слушателей: в условиях этой системы царит абсолютное бесправие и никто не может чувствовать себя защищенным;

мы не побоимся бросить вызов всему миру;

все честные люди должны встать на нашу сторону и т.п. Следует заметить, что смысловым ядром публицистической гиперболы является не столько количественное завышение каких-либо параметров изображаемого объекта (например, политических противников, живописуемых в виде демонов, ведьм и чудовищ), сколько абсолютизация тех или иных существующих или долженствующих проявиться качеств. Хорошо, если слушатели способны воспринять гиперболу именно как таковую, а не как реальность. Долг оратора – позаботиться об этом.

Литота (греч. простота) или мейозис (греч. – умаление) – обратная гипербола: мальчик – с – пальчик, мужичок – с ноготок.

Бывает с оттенком умиления: крошечка ты моя! или уничижения (ироническая литота): мелкая пташка, духовный пигмей и т.п.

Последняя используется как эмоциональное средство дискредитации противников. Нередкая и, по-видимому, неизбежная на митингах, в деловой и парламентской речи ироническая литота требует чрезвычайно осторожного обращения, ибо психологически уничижение воспринимается как самое тяжкое из оскорблений.

Перифраза (греч. пересказ) – описательный оборот, употребляемый вместо какого-либо слова или словосочетания: страна голубых озер – Карелия;

город на Неве – Санкт-Петербург, люди в белых халатах – врачи. Большинство перифраз – словесные штампы (клише), обычные в журналистском лексиконе, но с деловой или политической трибуны производящие впечатление словесной перегруженности и явной вычурности.

Ирония (греч. притворство) – употребление слова или выражения в обратном смысле с целью насмешки: экий богатырь! (о слабом, хилом человеке);

этот документ – воистину перл государственной мудрости и т.п. Умеренная ирония в деловой, педагогической и парламентской риторике допустима, а ирония в свой адрес порой просто необходима для снятия неприязни со стороны оппонентов: повинную голову меч не сечет!

Парадокс (греч. неожиданность) – мнимая нелепость, таящая глубокий смысл: лучшее правительство то, которое меньше всего правит;

тише едешь – дальше будешь;

скупой платит дважды;

я ненавижу мою страну, потому что люблю ее. Новый авторский парадокс – это заявка на глубокий ум, и ее надо оправдать сполна.

Оксиморон (греч. остроумная глупость) – вид парадокса, соединение эмоционально насыщенных антонимов: кричащее безмолвие, сладкая грусть, ученый невежда, светская чернь и т.п. Если обычный парадокс – конструкция логическая, основанная на неоднозначности понятий и отражаемых ими явлений, то оксиморон можно назвать парадоксом эмоциональным. Он часто используется в заголовках, т.к.

возбуждает естественное любопытство: Мещанин во дворянстве, Барышня – крестьянка, Живой труп, Оптимистическая трагедия, Горячий снег.

Намек – информация, рассчитанная на додумывание, соучастие в мысли автора. Позволяет подчас дать весьма острую, агрессивную информацию, не выставляясь. Излюбленный прием в анекдотах и выступлениях эстрадного жанра. Судебный оратор начала ХХ века в.

П.С.Пороховщиков сочинил замечательный афоризм – парадокс о намеках: часть больше целого.

Шутка – сообщение чего-либо серьезного, подчас небезопасного, под видом легкой игры ума, что придает высказыванию внешне безобидный характер. Так часто подают то, что иначе сообщить просто нельзя. По аналогии с парадоксом П.С.Пороховщикова о намеках можно сказать, что шутка серьезнее серьезного. Она часто используется как специфический страховочный топ (см. раздел 1.2., топ 15).

Тропы – это мир образов, основанных на расширенном восприятии предметов и их свойств. Они не только украшают речь, но и делают ее емче, глубже, умнее. Разумеется, неумелое применение тропов дает лишь обратный эффект.

Значительно чаще, чем тропы, в речи используются эпитеты (греч. приложение) – образные определения предметов или действий:

какой великолепный, чарующий, сказочный пейзаж! Простые эпитеты не содержат переносного смысла, но высокие эпитеты – это, по сути дела, метафоры: волнистые туманы (ср. с метафорой волны туманов), сапфировое небо (метафора сапфир неба), изумрудные листья, золотая рожь и т.п.

Из всех средств речевой выразительности тропы и эпитеты обладают наибольшей степенью обратной самооценки, т.е. сообщения не столько о том, кто ты в моих глазах по отношению ко мне или к обществу, сколько о том, кто я по отношению к тебе. Вторая часть этой формулы более объективна и более информативна чем первая: если вы назовете кого-либо совестью нации или, напротив, врагом народа, то отнюдь не все слушатели разделят вашу оценку, зато абсолютно все поймут, как вы к нему относитесь. Неспроста опытные ораторы избегают чересчур категоричных определений.

Наряду с тропами и эпитетами в число традиционных цветов красноречия входят риторические фигуры – особые синтаксические конструкции, усиливающие выразительность речи. Основные виды риторических фигур следующие:

Антитеза (греч. противопоставление) – составление двух противоположных явлений или сторон одного явления: лед и пламень, воск и камень, земля и небо, волки и овцы и т.п.

Повтор – воспроизведение одних и тех же или, чаще, сходных по смыслу или звучанию слов или выражений два или более раз. Есть две основные формы повтора.

Анафора (греч. предпослание) – единое или сходное начало нескольких фраз: Чего же мы ждем? Чего ради медлим? На что надеемся? Это удобная форма для блока лозунгов и призывов типа Долой!.. и Да здравствует!..

Эпифора (греч. добавка) – единый или сходный конец нескольких фраз: Мы доверяли соседям во всем – и чего дождались? Мы помогали им всем, чем могли – и что получили в ответ? Будем поступать так и дальше – чего еще дождемся? Эпифора – удобная форма для блока кратких выводов из нескольких тезисов.

Период (греч. обход, круг) – интонационно выделенная часть отдельной фразы или текста в целом, регулярно повторяющаяся с новым словесным наполнением – интонационная волна. В каждом периоде есть восходящая по тону часть, кульминация (вершина) и нисходящая часть.

Основные виды периодов:

а) Временной. Когда нам говорят о великом преступлении… когда нам кажется, что оно было направлено против целой семьи, когда жертва его – слабая девушка… // [кульминация], каждый из нас, возмущенный, становится на сторону обиженных.

б) Условный. Если…, если…, если…// - то … в) Определительный. Тот, кто не моет руки перед едой, кто не чистит зубы, кто ест несвежие продукты // - тот рискует заболеть желудочно-кишечными инфекциями.

Повторы и периоды, организуя ритм речи, облегчают ее восприятие – по проторенной тропе легче идти.

Градация – расположение слов или фраз в порядке нарастания или убывания эмоциональной выразительности. Стержнем его жизни были упорный труд, подвижничество, самопожертвование. Море ревело, ворчливо рокотало и, наконец, успокоилось.

Особый разряд риторических фигур составляют фигуры проксемические (лат. проксемика – сближение), способствующие установлению контакта оратора с аудиторией Вот основные из них:

Риторическое восклицание: О времена! О нравы!

Риторический вопрос – утверждение или отрицание в форме вопроса, взывающего к чувствам или к здравому смыслу слушателей и не требующего ответа: Разве мы не видим, что это совершеннейшая ложь? Стоит ли дальше рассуждать об этом? Или мы сами не понимаем, что здесь произошло? Кто еще осмелился бы на подобное?

Часто это вопрос-восклицание: И это – все, чего мы добились?! До каких пор будем терпеть эту наглость?! И т.п.

Риторическое обращение. Обычно адресовано слушателям:

Дорогие товарищи! Дамы и господа! Уважаемые коллеги!, но может быть и условным, адресованным отсутствующему лицу, сообществу или неодушевленному предмету: о Суворов! Что сказал бы ты, увидев… Прощайте, поникшие в бездну леса, прощайте, потоков лесных голоса!

Мнимая чужая речь – эффектный, но весьма рискованный в моральном плане прием: В этой ситуации он [авторитет], несомненно, сказал бы… Так ли уж это несомненно? Правильнее было бы заметить:

Как говорил в подобных случаях … и дать прямую цитату.

Одобрение и ободрение адресата. Люди любят, когда их хвалят и подбадривают. Вы, как опытные специалисты, конечно, знаете, что… И, вместе с тем, мы не раз выходили и из худших положений.

Самоумаление и признание своих ошибок. Лучший щит от критики – самокритика: Увы, я вынужден признать… К стыду своему, я… В русском духовном укладе принцип повинную голову меч не сечет имеет неослабевающую силу.

Мнимая уступка: сначала оратор как бы соглашается, а затем опровергает оппонента и продолжает свое. Это уже, скорее, один из психологических приемов спора (см. раздел 1.8.). Это, конечно, так, но… Совершенно справедливо, однако… с одной стороны… но с другой… Да, но вместе с тем… и т.п.

Риторические фигуры, в отличии от тропов и эпитетов, не создают образов, но способствуют их лучшему восприятию. Формируя для них оптимальный синтаксический, т.е. структурный речевой фон.

Употребим сравнение: тропы и эпитеты – это драгоценные камни, а риторические фигуры – их оправа.

Яркие образы способны нести жизненно важную информацию, сохранять и передавать опыт поколений. Едва ли не главную роль здесь играют пословицы и поговорки, а также авторские крылатые выражения – афоризмы.

Пословицы – краткое образное изречение, имеющее сюжет – завершенную идею морально-оценочного характера, часто в виде вывода. Чем пустее бочка, тем больше грому. Бойся коровы спереди, лошади сзади, а дурака - со всех сторон. Спать да ждать – добра не видать. Поспешишь – людей насмешишь. Коза с волком тягалась – рога да копыта остались. Совесть не товар, а Божий дар. И т.п.

Поговорка – краткое образное изречение, не имеющее завершенной идеи (сюжета, вывода, морали), а дающее лишь образно-эмоциональную характеристику какого-либо явления или идеи. Часто это простая констатация явления в образной форме. Глуп, как сивый мерин. Надулся, как мышь на крупу. Трещит, как пулемет. У него семь пятниц на неделе. Через пень-колоду. Заблудился в трех соснах. Живет на широкую ногу. И т. п.

Четкой границы между пословицами и поговорками нет. Ибо степень оформляемости сюжета может быть весьма различной. Так, фразу: не до жиру – быть бы живу можно с одинаковым правом отнести и к пословицам, и к поговоркам. Бывают поговорки – почти междометия: трын-трава, увы и ах, ну и ну, а бывают изречения – целые басни и притчи в миниатюре, называемые побасенками: хлеб на стол, так и стол – престол, а коль хлеба ни куска, так и стол – доска.

Побасенки с юмористическим зарядом называются прибаутками.

Интересная серия прибауток связана с перебоями в водоснабжении, когда воду приходилось запасать в любых имеющихся сосудах и располагать в любом уголке тесных квартир:

Я налью бутылку – Приложу к затылку, Я налью кадушку – Поставлю под подушку, Я налью ведро – Поставлю под бедро, Налью я сковородку – Приставлю к подбородку, Я налью стаканчик – Поставлю под диванчик, Я наполню вазу – И приставлю к глазу, Я наполню плошку – Поставлю на окошко, А с водою ложку Я зажму в ладошку, Я наполню фляжку – Поставлю на бумажку, А под каждый пальчик Подложу бокальчик.

Хочу наполнить решето, Да получается не то… Афоризм – меткое образное авторское изречение, часто цитата из какого-либо произведения, авторская пословица или поговорка.

Особенно много афоризмов в произведениях классиков. В «Горе от ума» А.С.Грибоедова насчитывается до 400 афоризмов, прочно вошедших в народную речь. Подумаешь, как счастье своенравно, а горе ждет из-за угла! Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!

Счастливые часов не наблюдают. Дистанции огромного размера.

Фельдфебеля в Вольтеры дам! Герой не моего романа. Нестор негодяев знатных. Умеренность и аккуратность. Ну как не порадеть родному человечку! Карету не мне, карету! Ах, Боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексевна!

Многие афоризмы взяты из Священного писания: лев рыкающий;

рыть другому яму;

избиение младенцев;

отряхнуть прах от ног своих;

будьте мудры, аки змии, и смиренны, аки голуби;

не мир, но меч принес я вам;

умыть руки;

крестный путь;

Голгофа;

вложить персты в раны;

Фома неверующий и т.п.

Пословицы, поговорки и афоризмы объединяются под общим названием фразеологизмы. Их использование делает речь яркой, емкой и эмоционально насыщенной, ибо народные и авторские изречения – это плотные сгустки житейского опыта в образной форме.

Среди пословиц и поговорок есть некоторая доля посвященных проблеме власти, в основном – взаимоотношениям верхов и низов. До Бога высоко, до царя далеко. С царем горе, а без царя вдвое. Закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло. Закон – что столб: перепрыгнуть нельзя, а обойти можно. Большинство народных высказываний, однако, не политологичны, а социологичны: это подлинно массовая, демократичная в исконном смысле слова повседневная мудрость.

Вставить ее в речевой контекст, соблюдая не только форму, но и дух народных изречений, или творчески преобразовывать их – дело оратора, его общей и речевой культуры, ответственности перед многими поколениями творцов родного языка.

См. Схему 15.

Схема 15.

ОБРАЗ – картина Обобщение социальных явления материального явлений в образной или духовного мира форме Создают образное создание ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ восприятие сложных пословицы образных Эпитеты Тропы систем КОСВЕННОЕ ПРЯМОЕ поговорки афоризмы РИТОРИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ устный фольклор усиливают образное художественная восприятие литература публицистика Восприятие речи во многом зависит от ее функционального стиля. Функциональный стиль – это разновидность литературного языка, обслуживающая определенную сферу жизнедеятельности общества с ее специфическим отношением к миру, набором словесных форм и выражений.

В современном русском литературном языке выделяются следующие стили:

1) Научно-технический. Обслуживает информационно аналитическую и конструкционную сферы. Ему присущи жесткая логика, информативная насыщенность, лаконичность, однозначность, точность, строгость, объективность, отсутствие эмоций, обилие терминов, употребление сложных синтаксических конструкций, позволяющих передать сложную связь явлений, избегание синонимии, оценок и цветов красноречия – тропов, эпитетов и риторических фигур.

2) Официально – деловой. Он же – канцелярский, бюрократичный, административный, бумажный. Обслуживает сферы делопроизводства, управления и бизнеса. Его черты: стандартность формы в лексике и синтаксисе (канцелярские обороты – клише), сухость, бесстрастность, массовое использование отглагольных существительных (обеспечение, повышение, доведение, предоставление, выполнение, отоваривание, зарыбление прудов и т.п.), избегание синонимии, отсутствие цветов красноречия.

3) Публицистический. Он же – газетно-журнальный. Его сфера – общественно – политическая литература и периодическая печать. Это – язык аргументации, обличения и полемики. Для него характерны доходчивость (поскольку он рассчитан на массы), эмоциональность вплоть до пафоса, намек, ирония, сатира, непринужденность, доходящая подчас до фривольности и панибратства, публицистические клише (труженики полей, черное золото, инициативы Кремля, нагнетание напряженности и т.п.), краткость фраз – рубленая проза, полный набор риторических приемов – тропов, эпитетов и речевых фигур.

4) Художественный. Это стиль художественной прозы и поэзии.

Ему присущи образность, эмоциональность, эстетичность, пластичность, высший уровень использования всех средств красноречия – тропов, эпитетов, фигур, богатств отечественной и мировой фразеологии, широкое проявление творческой индивидуальности автора.

5) Разговорный. Иначе – бытовой, просторечный, обиходный, стиль повседневного общения. Его черты: экспрессивность, непосредственность, экспромптность, эмоциональность, употребление обиходно-бытовой лексики и фразеологии, преобладание диалога, обилие частиц, междометий, вводных слов, обращений, краткость фраз, эллиптические (неполные) словесные конструкции, лексические повторы, инверсия (обратный порядок слов), семейные слова и выражения, использование внелексических средств (интонация, сила голоса, паузы, темп речи), мимики и жестов.

Можно сказать, перефразируя высказывание М.В.Ломоносова о химии: далеко простирает риторика руки свои в дела человеческие!

Отсюда вытекает, в частности, необходимость для любого оратора быть способным найти общий язык с представителями любой социальной, профессиональной и социокультурной группы. А это значит, что оратор должен уметь пользоваться всеми стилями литературного языка, знать их специфику и сферу применения и чувствовать ситуационную границу между ними.

См. схему 16.

Схема 16.

Функциональные стили речи стиль научно- официально-деловой публицистический художественный разговорный технический сфера анализ фактов, делопроизводство, аргументация, обличе- духовные и эстети- бытовое общение применения синтез теорий, управление, бизнес ние, полемика ческие ценности создание техники Х - четкая логика - стандартность формы в - доходчивость - образность - экспрессивность, А - информативная лексике и синтаксисе - эмоциональность - эмоциональность - эмоциональность, Р насыщенность - сухость, бесстрастность - непринужденность - эстетичность - экспоромтность, А - лаконичность - использование - намек, ирония, - пластичность - диалогичность, К - однозначность канцелярских штампов – сатира - авторская - специфическая Т - точность клише - кратность фраз индивидуальность бытовая и семейная Е - объективность - использование - публицистические - высший уровень лексика Р - отсутствие эмоций отглагольных клише использования - обилие Н - обилие терминов существительных - широкое тропов, фразеологизмов Ы - избегание тропов и - избегание тропов и использование риторических большая роль Е риторических риторических фигур тропов и риторических фигур и фразео- голосового фигур. фигур логизмов фактора, мимики и жестов Ч Е Р Т Ы Особую проблему для оратора представляет культура речи – умение пользоваться риторическими приемами и богатствами родного языка в соответствии с выработанными практикой мирового и отечественного красноречия традициями, позволяющими наилучшим образом реализовать сложнейшую функцию взаимопонимания в сколь угодно напряженных речевых ситуациях.

Центральным звеном речевой культуры является подчеркнутое взаимное уважение, вежливость, особенно важная в такой щепетильной сфере, как политика. Не случайно в ряде европейских языков, в частности, в английском и французском, слова политика и вежливость – однокоренные. Умение отстаивать свою точку зрения, не оскорбляя других, всегда рассматривалось как первейшее условие не только плодотворных парламентских дебатов, но и международных переговоров (дипломатичный – вежливый). Вежливость необходима всюду, но в политике как в сфере наиболее прямого и острого столкновения принципиально несовпадающих интересов она важна особенно, и уроки политической вежливости и, шире, политической речевой культуры могут служить полезным примером для всех областей ораторской деятельности. В этой связи стоит остановиться на проблеме политической оценочной лексики – эвфемизмах, дисфемизмах и ярлыках.

Эвфемизм (греч. добрословие) – замена грубых слов и выражений более мягкими: ложь – выдумка, фантазия, манипулирование фактами, отступление от истины, неадекватное изображение фактов, произвольная трактовка, личная версия, субъективный подход, ошибка, неточность, забвение истины, научет некоторых моментов реальности и т.п. В Англии в 1981 г. был издан «Словарь парламентских выражений», где к слову лжец было подобрано 125 синонимов – эвфемизмов подобного рода. Употребление эвфемизмов в парламентской и деловой речи является нормой, при этом для точного по смыслу и вежливого по форме выражения любых идей вполне достаточно общей языковой и поведенческой культуры) элементарного такта. Любители некорректной лексики нуждаются не столько в словарях эвфемизмов, сколько в овладении искусством психологической саморегуляции.

Однако эвфемизмы имеют подчас и оборотную сторону. Нередко они используются для лицемерной маскировки, подслащивания негативных явлений. Так, подорожание товаров называют изменением цен, нестабильностью цен, сокращение льгот социально уязвимым группам населения – пересмотрам статей социальных расходов, коррекцией социальной политики, уточнением приоритетов социальной политики, приданием социальной помощи адресного характера, урезание бюджета – секвестром, карательную акцию – наведением (восстановлением, обеспечением и т.п.) порядка, безработтицу – формированием рынка (резервного фонда, резервной армии и т.п.) рабочей силы, голод – недостатком продовольствия, дефицитом продуктов и т.п. Любители подобных словесных упражнений (это тоже эвфемизим) могут не удивляться, замечая падение доверия к себе со стороны общества.

Замена нейтрального слова или выражения на более грубое – дисфемизм, положительные последствия имеет редко, а отрицательные – всегда. По замечанию Д.Карнеги, если слово может навредить, оно обязательно навредит. К дисфемизмам это относится в полной мере. Они дают несдержанному оратору возможность на мгновение разрядить свои нервы, но за этим неизбежно следует кардинальная порча отношений. А ведь ситуация у нас в России далека от идиллической (еще один эвфемизм), и такие выражения, как быдло, козел, кобель, политические растриги, прислужники партаппарата, совки, красно-коричневые, коммуняки, коммуно-фашисты, демки, демшиза, демофашисты, иезуитская идеология, трескотня, дохлая кошка и т.п. в 1990-е годы лишь подливали масла в огонь. Для этого ли избирали люди в парламент своих депутатов?

Особый вид дисфемизмов – ярлыки, бранные клички целых групп оппонентов, призванные создать в сознании масс устойчивый образ врага. Эти идеологические оценочные стереотипы своим бессмертием превосходят сказочного Кащея, оживая при даже самом приблизительном воссоздании породившей их ситуации. Сепаратисты, анархисты, приверженцы уличной демократии, провокаторы, саботажники, космополиты, перерожденцы, консерваторы, опричники КГБ, стукачи, вертухаи, партократы, номенклатурщики… Былых врагов народа сменили враги перестройки, враги демократии, враги реформ. Особенно «повезло» фашистам, коими сплошь и рядом именовали друг друга в бурные 90-е представители правого и левого лагерей, превращая порой парламентские прения в сущий бедлам (пример, дисфемизма: Бедлам- город в Англии, где находится всемирно известно сумасшедший дом).

Нет сомнения: получить ярлык, и притом публично - событие не из приятных, однако вовсе избавиться от ярлыков, очевидно, удастся не ранее, чем все люди станут ангелами. То, что ярлыки болезненны и конфликтогенны, не означает, что у них нет лексически целесообразных функций. Ярлыки создают четкую систему политических оценочных координат, без чего невозможно оформление политико-идеологических лагерей. Поэтому имеет смысл поступать на манер фармацевтов, заключающих горькую пилюлю в сахарную оболочку: либо заменять ярлыки эвфемизмами (сепаратист – борец за независимость, националист – патриот, космополит – интернационалист, враг Конституции – радикал, боевик – партизан, догматик – ортодокс, фанатик – энтузиаст и т.п.), либо применять нейтрализацию ярлыка путем оценки его со стороны: эти так называемые «ревизионисты» смогли выдвинуть ряд актуальных идей… Наконец, ярлык можно переосмыслить и переоценить, что бывает, как правило, в эпохи крупных социальных и политических переворотов. Так, участники Нидерландской национально-освободительной революции XVIв., которых аристократия презрительно звала гезами (нищими, босяками), официально присвоили себе это наименование, и после первых побед над испанскими поработителями это прозвище стало столь почетным, что многие патриотически ориентированные дворяне с воодушевлением вступили в ряды босяков и приняли это название. Великая Французская революция 1789 – 1793 гг. сделала презрительную кличку парижской бедноты – санкюлот (бесштанник) гордым прозвищем революционера.

Способов избежать излишней резкости много, и если оратор видит свою задачу в том, чтобы, выражаясь словами Владимира Высоцкого, не нарушить, не расстроить, чтобы не разрушить, а построить, то он всегда найдет для этого подходящие риторические средства.

См. схему 17.

Схема 17.

создание системы создание культурной идеологических рабочей атмосферы оценочных координат способы нейтрали зации ярлыков замена на эвфемизмы ЭВФЕМИЗМЫ оценка со стороны переосмыс ление и переоценка подслащивание создание конфликтной, негативных явлений деструктивной атмосферы С детства нас учили: сначала подумай, а потом либо скажи, либо промолчи. Для общественного деятеля это – залог успешного выполнения его функций. Между тем порой приходится наблюдать, как крупный политик сегодня делает сенсационное заявление, а назавтра он или его помощник объясняет, что его, оказывается, не так поняли. Но слово – не воробей: с телеэкрана и в прессе злосчастную фразу повторяют снова и снова. Возникает конфуз, которого удалось бы избежать, если заранее учесть, что любая речь политика, ученого, юриста, бизнесмена, публициста, будь то пространный монолог или краткая реплика, должна быть либо абсолютно однозначным смысло целевым монолитом, не допускающим никаких произвольных трактовок ни со стороны друзей, склонных подчас принимать желаемое за действительное, ни тем более со стороны оппонентов, либо целенаправленно рассчитанной корректной отговоркой, где прицепиться просто не к чему (стратегия ясности и стратегия тумана). Как завещал Козьма Прутков – Бди! Опытные ораторы строят свои фразы так, чтобы даже при выборочном цитировании их смысл не претерпел принципиального искажения. Главное условие этого – краткость, четкость, отсутствие намеков, вольных и невольных двусмысленностей;

часто приходится жертвовать цветами красноречия. Лаконичный телеграфный стиль обладает хорошим иммунитетом против любого рода смысловых искажений. Это следует иметь в виду, если вы подвергнетесь атаке прессы или телевидения с их вечной погоней за сенсациями. Разумеется, если вы – деятель-эксцентрик, то можете сами спровоцировать желанный скандал, но логика скандала такова, что этот феномен легко выходит из-под контроля.

На случай неожиданного интервью (а убегать из-под телекамеры, не проронив ни слова – это демонстрация заведомой слабости) всегда имейте заготовку из нескольких четких фраз, однозначно выражающих ваши идеи. Не пытайтесь непременно родить мысль на ходу, если вам нечего по существу ответить на заданный вопрос;

если вас осенит – это хорошо, если нет – дайте корректный ответ-пустышку типа будем работать;

поищем конструктивный выход;

не хотелось бы предлагать скороспелых решений;

не сразу Москва строилась;

скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается;

это зависит от позиции наших компаньонов;

поживем – увидим и т.п. Можно отделаться какой-нибудь дружелюбной шуткой. Возможно, это будет не блестящий ответ, но он наверняка избавит вас от конфуза непродуманных заявлений.

Не бойтесь изрекать старые истины. Если истина набила публике оскомину, она утрачивает привлекательность, но истиной быть не перестает. Если кому-то надоел тот факт, что дважды два – четыре, он может изобрести себе новую таблицу умножения и пользоваться ею в свое удовольствие (лишь бы не во вред другим!). Но общественный деятель -–не конферансье, обязанный регулярно поставлять публике новые анекдоты. Его дело – отстаивать общественную или групповую пользу в том плане, как он воспринимает ее через призму своих личных или групповых интересов. Общественному деятелю, политику, публицисту на уровне стратегии не важно, стара ли идея или нова, отечественная она или импортная, - ему важно лишь одно: полезна она или вредна для отстаиваемого им дела. Это оратор должен четко осознать и донести до слушателей всеми доступными ему средствами.

На тактическом же уровне он, безусловно, должен учитывать отношение разных групп адресатов к защищаемой или опровергаемой им идее (подробнее см. раздел 1.7.) См. схему 18.

Схема 18.

Учитывать на уровне Учитывать на уровне ПОЗИЦИЯ стратегии для отста тактики для подбора ОРАТОРА – ивания коренных ин оптимальных средств ОБЩЕСТВЕННОГО тересов своей группы аргументации ДЕЯТЕЛЯ Надоела публике СТАРАЯ ПОЛЕЗ Вызывает у НОВАЯ ЗАЩИЩАТЬ НАЯ публики живой интерес СОЦИАЛЬНО Нравится группе ЗНАЧИМАЯ СВОЯ А, не нравится ИДЕЯ группе В ВРЕД- ОПРОВЕР НАЯ ГАТЬ Нравится группе ЧУЖАЯ В, не нравится группе А Здесь мы выходим на тему личной ответственности оратора за свои слова, на проблему гражданского долга. Ответственность эта прямо пропорциональна убеждающей силе слова, которая, помимо общественного авторитета оратора, зависит и от его речевых качеств.

Еще Платон отмечал, что если бы в какой угодно город прибыли оратор и врач и если бы в Народном собрании или в любом ином собрании зашел спор, кого из двоих выбрать врачом, то на врача никто бы и смотреть не стал, а выбрали бы того, кто владеет словом, - стоило бы ему только пожелать… Увы, подобные манипуляторы чужим сознанием – вечное явление. Но, к счастью, вечен и другой тип людей, о котором говорил Конфуций: Если доверить ученому товары и богатство, если погрузить его в соблазны, - он не изменит долгу перед лицом выгоды;

если напасть на ученого многочисленной ратью, если угрожать ему оружием, - он не изменит своим принципам и перед лицом смерти…Ложных речей он не повторяет, толкам и клевете не придает значения. Он не роняет своего достоинства, не меняет своего решения.. С ученым можно обращаться как с родственником, но нельзя ему угрожать;

с ним можно сблизиться, но нельзя его принудить;

его можно убить, но нельзя опозорить… Когда он находит отклик у государя, он не позволит себе сомневаться;

когда он не находит отклика, он не позволит себе льстить ради достижения цели. Таков ученый на службе… Когда наступает лихолетье… тогда льстивая и клевещущая чернь сообща старается погубить его. Однако можно погубить тело, но нельзя победить волю. И даже пребывая в пучине несчастья, он остается верен своим устремлениям, ни на минуту не забывая о бедствиях народа… Он восхваляет верных и преданных, подражает невозмутимым и восхищается мудрыми. Будучи снисходительным к людям обыкновенным, он старается к ним приспособиться, не выставляя своих достоинств… Ученый не подданный даже для сына неба… Даже получив в удел царские земли, он не ставит это ни в грош.

Эта речь великого учителя китайского народа, произнесенная перед правителем царства Лу 25 веков назад – не только блестящий образец политического красноречия (разговор шел о том, каким должен быть специалист на государственной службе), но и пример замечательной нравственной проповеди, которой творцы и хранители китайской культуры, прошедшей многотысячелетний тернистый путь, следуют до сих пор. По сути, этот завет древний мудрец оставил всему человечеству.

1.4. Подготовка к выступлению Эффективное взаимодействие со слушателями, налаживание гармоничного диалога с ними немыслимо без установления психологического контакта между оратором и публикой, создающего основу доверия между участниками речевого действия и в немалой степени помогающего преодолению фильтров сознания – естественных критических механизмов человеческой психики (см. раздел 1.7.). По сути дела, установление психологического контакта – главная задача проксемики – искусства сближения оратора с публикой, занимавшего умы еще античных мастеров красноречия. Как уже отмечалось, основными качествами оратора, способного войти в контакт с аудиторией, являются обаяние, артистизм, уверенность в себе, дружелюбие, искренность, объективность и заинтересованность предметом речи, а также следование основным законам риторики, умение применять специфические приемы изложения материала (см.

раздел 1.1.) и особые (проксемические) риторические фигуры (см. раздел 1.3.) Необходимым условием налаживания контакта является изучение аудитории (речевой среды выступления) с ее речевыми ожиданиями, психологическими особенностями и, прежде всего – параметрами адресных групп (см. раздел 1.7.). Следует заметить, что сколь бы высокой ни была степень достигнутого контакта, всегда существует возможность психологического сбоя или срыва одной из взаимодействующих сторон, а то и обеих, и если за чужое поведение отвечать трудно, то контролировать свое собственное во всех – штатных и нештатных – поворотах речевой ситуации – прямая обязанность оратора. Учитесь властвовать собой, - этот совет Евгения Онегина Татьяне Лариной есть одновременно и рекомендация оратору любого профиля. Проблема психологической подготовки оратора включает в себя множество частных задач, определяемых конкретикой речевой ситуации, от высшей – покорить публику, до элементарного сбережения собственных нервов.

Главное здесь – это сформировать необходимую самооценку и оптимальную психологическую самонастройку оратора с целью преодоления волнения, страха и застенчивости.

Оратор должен прежде всего привить себе твердую положительную самооценку, вжиться в роль лидера, активной стороны речевого процесса. Даже если в жизни вы заяц, то на трибуне должны становиться львом, как бы ни вела себя публика. Здесь весьма полезны различные методы самовнушения, но главное – психологическое освоение не только речи как таковой во всех ее аспектах, но, прежде всего своей речевой, а для профессионального оратора – и социальной роли. Задайтесь целью – стать тем, кем вы хотите стать на трибуне, принципиально игнорируйте все сомнения и препятствия, стремитесь выступать в нарочито сложных ситуациях, что практиковали еще древние греки. Особенно важным моментом, как показывает практика, является критерий психологической оценки собственного выступления, составляющий основу взаимоотношений оратора и публики во всех, и, прежде всего, в психологически осложненных речевых ситуациях. Здесь, собственно, речь идет об оценке оценки вашего выступления слушателями. Правильное отношение к слушательской оценке – залог сохранения здоровья ваших нервов.

Задача состоит в том, что любую свою ораторскую удачу в глазах слушателей вы заранее готовы воспринять как плюс, а любую неудачу – как нуль. Это можно сравнить с работой воздушного клапана или электрического диода, пропускающего ток только в одну сторону.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.