WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«Научно-практическое издание Клинические рекомендации. Онкология Под редакцией В.И. Чиссова СОДЕРЖАНИЕ Предисловие Участники издания Методология создания и программа обеспечения качества ...»

-- [ Страница 8 ] --

РЕГИОНАРНЫЕ ЛИМФАТИЧЕСКИЕ УЗЛЫ При раке полового члена успех в лечении, а также прогноз зависят от состояния лимфатических узлов. Радикальная лимфаденэктомия – стандартное лечение больных с метастазами в лимфатических узлахВ [22]. При этой операции границы резекции следующие: паховая связка, приводящая мышца, портняжная мышца, а также бедренная вена и артерия. Однако её выполнение сопряжено с высоким риском развития осложнений вплоть до смертельного исхода (30–50%) даже при использовании современных методик вмешательства. При лимфаденэктомии рекомендуют закрывать бедренные сосуды влажными салфетками во избежание некроза их стенки. На бедренную артерию нужно положить салфетку, смоченную 0,25% раствором прокаина, во избежание спазма артерии и развития аортального тромбоза. Лучше использовать негрубые ретракторы для кожи во избежание её некроза. После выполнения лимфаденэктомии сосудисто-нервный пучок удобнее закрывать портняжной мышцей. Как до, так и после операции показано назначение антикоагулянтной терапии.

Непальпируемые лимфатические узлы Анализ данных показал наличие трёх групп риска возникновения регионарных метастазовВ [28, 31, 32]. 1. Низкий риск развития регионарных метастазов. К данной группе относят больных с характеристикой первичного очага pTis, Рак полового члена Опухоли мочеполовой системы pTaG1–G2, pT1G1. Вероятность возникновения метастазов у этих больных составляет менее 16,5%. Больным данной группы, у которых невозможно проводить динамическое наблюдение в силу различных обстоятельств, показана паховая лимфаденэктомия. 2. Средний риск развития регионарных метастазов. К данной группе относят больных с характеристикой первичного очага pТ1G2. Риск наличия регионарных метастазов в данной группе достигает 30%В. У больных без признаков сосудистой или лимфатической инвазии опухоли по данным гистологического исследования первичного очага рекомендуют тщательное обследование. При инвазии опухоли в лимфатические или кровеносные сосуды показана паховая лимфаденэктомия. Если возможно дальнейшее динамическое обследование, больным данной группы можно выполнить биопсию лимфатических узлов под контролем радиоизотопной лимфосцинтиграфии с 99mТс. При отсутствии признаков метастазирования по данным биопсии рекомендуют выжидательную тактику в отношении лимфаденэктомии под контролем обязательного динамического наблюдения. 3. Высокий риск регионарного метастазирования. В эту группу входят больные с характеристиками опухолевого очага рТ2 или G3. Риск определения метастазов в лимфатических узлах составляет 68– 73%В. В данном случае обязательно выполнение радикальной паховой лимфаденэктомии, которая может быть расширена до тазовой (может быть выполнена лапароскопическая тазовая лимфаденэктомия) при наличии метастазов в лимфатических узлах при плановом гистологическом исследовании. Границы тазовой лимфаденэктомии: сверху – бифуркация подвздошных сосудов, медиально – обтураторный нерв, латерально – подвздошно-паховый нерв.

Пальпируемые лимфатические узлы При определении позитивных лимфатических узлов (по данным биопсии) обязательно выполнение паховой лимфаденэктомии. Выполнение отсроченной или одновременной тазовой лимфаденэктомии показано при обнаружении 2 и более метастазов в паховых лимфатических узлах или инвазии опухоли за пределы капсулы лимфатического узла. В данной ситуации вероятность наличия метастазов в тазовых лимфоузлах повышается до 30%В. Так, при наличии 2–3 метастазов в паховых лимфатических узлах вероятность тазового метастазирования составляет 23%, при наличии более 3 поражённых паховых лимфатических узлов – 56%. В данном случае вероятность излечения снижается до 14–54%В [32].

С контралатеральной стороны при отсутствии пальпируемых лимфатических узлов лимфаденэктомию следует выполнять изначально, и она может быть расширена до тазовой при обнаружении метастазов в паховых лимфатических узлах при плановом гистологическом исследовании.

Фиксированные паховые конгломераты или позитивные тазовые лимфатические узлы (по данным КТ и МРТ) При наличии объёмных образований паховых областей (метастазы) или увеличенных лимфатических узлах таза (по данным КТ и МРТ) показана адъювантная химиотерапия, которая может привести к частичной или полной регрессии опухоли в 21–60% случаевВ [13]. Паллиативная пахово-подвздошно-обтураторная лимфаденэктомия – обязательный метод лечения. Другим вариантом лечения в данной ситуации является предоперационная лучевая терапия с последующей лимфаденэктомией. Однако необходимо учитывать статистически достоверное повышение смертности больных от лимфаденэктомии после лучевой терапииС [36].

Появление пальпируемых лимфатических узлов в период динамического наблюдения Если при очередном обследовании у больного выявляют увеличенные паховые лимфатические узлы, это свидетельствует об их метастатическом поражении практически в 100% случаев. В данной ситуации показаны следующие методы лечения [4]: Двусторонняя радикальная лимфаденэктомия по вышеописанным критериям. Паховая лимфаденэктомия на стороне позитивных лимфатических узлов при наличии длительной ремиссии. Метастазирование в паховые области происходит синхронно с двух сторон или с небольшим интервалом. Таким образом, если в процессе длительного наблюдения за пациентом у него появляются метастазы в паховых лимфатических узлах с одной стороны, то вероятность их развития с контралатеральной стороны по истечении значительного времени ничтожно мала – 10%С [4]. В данном случае может быть рекомендована унилатеральная лимфаденэктомия с последующим тщательным наблюдением. Однако при наличии метастазов более чем в одном лимфатическом узле с одной стороны вероятность возникновения микрометастазов с контралатеральной стороны увеличивается до 30%С [4, 10]. В данной ситуации показана билатеральная лимфаденэктомия.

Рак полового члена АДЪЮВАНТНАЯ ТЕРАПИЯ Адъювантная терапия показана при поражении 2 и более лимфатических узлов либо при инвазии опухоли за пределы капсулы лимфатического узла, так как у данной группы больных прогноз значительно ухудшается по сравнению с больными, у которых определяется метастатическое поражение только одного лимфатического узлаВ. Результаты второй фазы рандомизированных исследований, проводимых в настоящее время в США и посвященных данной проблеме, говорят в пользу назначения адъювантной химиотерапииВ [11, 14]. Данных по использованию адъювантной лучевой терапии в настоящее время крайне мало, что не позволяет судить о её эффективностиС [36].

КОМБИНИРОВАННАЯ ТЕРАПИЯ Комбинированная терапия включает химиолучевое воздействие и хирургическое вмешательство. У пациентов с первично диагностированным раком полового члена с наличием метастатического поражения тазовых лимфатических узлов показана неоадъювантная химиотерапия. Радикальную или паллиативную операцию либо лучевую терапию проводят с учётом ответа опухоли на химиотерапию. При плохом ответе на химиотерапию паллиативное оперативное лечение может быть применено у выборочной группы больных (соматически сохранные, с большой ожидаемой продолжительностью жизни).

ХИМИОТЕРАПИЯ Опухоли мочеполовой системы Химиотерапию рака полового члена используют как в различных сочетаниях с другими методами, так и в качестве самостоятельного метода лечения, особенно при наличии отдалённых метастазов. Так, химиотерапию комбинируют с лучевым методом при фимозе (после циркумцизии). Её также сочетают с лучевым лечением и криодеструкцией или лазерным воздействием [11, 13]. Адъювантная химиотерапия. Наиболее целесообразны следующие режимы адъювантной химиотерапии: блеомицин 15 мг в/в или в/м 3 раза в неделю через день + винкристин 1,5–2 мг в/в в 1, 8 и 15-й дни. Длительность курса 3 нед, повторение через 3 нед. Или адриамицин 50 мг/м2 в/в в 1 и 21-й дни + метотрексат 20 мг/м2 в/в в 1, 8, 15 и 21-й дни + блеомицин 15 мг/м2 в/в или в/м в 1, 8, 15 и 21й дни. Повторение через 4 нед. Также можно назначать 5-фторурацил в комбинации с цисплатином.

Неоадъювантную химиотерапию назначают по тем же схемам, что и адъювантную. Самостоятельную химиотерапию при наличии отдалённых метастазов проводят комбинацией цисплатина с 5-фторурацилом либо использует стандартные схемы воздействия.

ЛУЧЕВАЯ ТЕРАПИЯ Лучевую терапию проводят как в самостоятельном варианте, так и в комбинации с другими методами лечения. При комбинации лучевой терапии с оперативным методом облучению подвергают первичный опухолевый очаг, а также зоны пахово-бедренных лимфатических узлов. При дистанционной лучевой терапии положение больного на спине, ноги разведены. Облучение полового члена производят с пахово-бедренного поля или, при его деформации, – с отдельного поля. Из-за опасности усиления отёка и обострения воспаления рекомендуют использовать классическое фракционирование. Лучевую терапию как самостоятельный метод лечения проводят при незначительных (до 4 см) размерах первичной опухоли и хорошем прогнозе (методика была описана выше). Наиболее частыми осложнениями данного метода являются рубцевание (15– 30%), стриктуры уретры (20–35%), телеангиэктазии (более 90%), а также поздние лучевые изменения в виде некрозов, которые зачастую бывает сложно дифференцировать с рецидивом опухоли [5, 19, 36]. Неоадъювантную лучевую терапию назначают с целью уменьшения размеров опухоли образования. Однако последние данные говорят о её нежелательном назначении ввиду повышения смертности пациентов от лимфаденэктомии после неоадъювантной лучевой терапииС. Адъювантную лучевую терапию проводят с целью снижения вероятности локальных рецидивов в зоне операции. Её назначают в суммарной дозе 40–60 Гр.

АЛГОРИТМ ТЕРАПИИ РАКА ПОЛОВОГО ЧЛЕНА Общий алгоритм терапии рака полового члена может быть представлен следующим образом. Первичный очаг: Стадия Tis – органосохраняющая тактика.

Рак полового члена Опухоли мочеполовой системы Стадия Та–1 G1–2 – органосохраняющая тактика. У больных с невозможностью проведения динамического наблюдения показана частичная ампутацияВ [8, 22]. Стадия Т1 G3, Т2 – частичная или тотальная ампутация либо эмаскуляция в зависимости от локализации и размеров опухолиВ. Консервативная терапия возможна только у ограниченной выборочной группы больных с обязательным динамическим наблюдениемВ [8]. Локальный рецидив при консервативной терапии – повторный курс консервативной терапии при отсутствии инвазии опухоли в кавернозные телаВ. При большом рецидиве и наличии инвазии кавернозных тел показана частичная или полная ампутация полового членаВ [17]. Непальпируемые лимфатические узлы. Низкий риск регионарного метастазирования (рТis, рТаG1–G2, рТ1G1) – динамическое наблюдение. Для больных, у которых невозможно провести плановое обследование через фиксированный промежуток времени, показана паховая лимфаденэктомияВ [4, 22]. Средний риск регионарного метастазирования (pТ1G2) – при возможности показана радиоизотопная лимфосцинтиграфия с 99m Тс с последующей биопсией лимфатических узлов, накопивших радиофармпрепарат. При обнаружении метастатического поражения лимфатических узлов показано их удаление. При невозможности выполнить радиоизотопную лимфосцинтиграфию показана паховая лимфаденэктомия. Отказ от паховой лимфаденэктомии возможен только у строго отобранной группы больных с обязательным тщательным динамическим наблюдением. Паховую лимфаденэктомию необходимо дополнить тазовой при наличии 2 и более метастазов в паховых лимфатических узлах или экстракапсулярной инвазии [22, 32]. Высокий риск регионарного метастазирования (рТ2 или G3) – радикальная паховая лимфаденэктомия, которая может быть дополнена тазовой при соответствующих гистологических находках. Метастатическое поражение пальпируемых лимфатических узлов. Показана радикальная паховая лимфаденэктомия, которая может быть расширена до тазовой при соответствующих гистологических находках. Больным с массивными паховыми конгломератами или с увеличенными тазовыми лимфатическими узлами (по данным КТ и МРТ) показана предоперационная химио- или лучевая терапии. Однако неоадъювантная лучевая терапия статистически достоверно повышает смертность пациентов при последующей лимфаденэктомии. В случае появления лимфатических узлов в процессе динамического наблюдения показано выполнение паховой лимфаденэктомии с возможностью расширения до тазовой при соответствующих гистологических находках [22].

ДИНАМИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ При дальнейшем наблюдении за больным раком полового члена рекомендуют придерживаться следующих алгоритмов. Первичная опухоль. Пациентов, которым проведена консервативная терапия, необходимо обследовать каждые 2 мес в течение первых 2 лет, затем каждые 3 мес в течение 1 года, затем каждые 6 мес. Больной должен иметь навыки самообследования. Больных, которым выполнена частичная либо тотальная ампутация, обследуют каждые 4 мес в течение первых 2 лет, затем каждые 6 мес. Регионарные лимфатические узлы и отдалённые метастазы: После удаления первичного очага при намеченном динамическом наблюдении показано регулярное обследование каждые 2 мес в течение первых 2 лет, затем каждые 3 мес в течение последующего года, затем каждые 6 мес в последующие 2 года. После паховой лимфаденэктомии (рN0) показано контрольное обследование каждые 4 мес в течение первых 2 лет, затем каждые 3 мес в течение 1 года. Дальнейшее наблюдение при отсутствии признаков метастазирования можно не проводить. После паховой лимфаденэктомии (рN1–3) показано тщательное обследование (КТ малого таза, МРТ, рентгенография грудной клетки, УЗИ органов брюшной полости, малого таза) каждые 2 мес по меньшей мере в течение 2 лет. Сканирования костей показаны только при наличии симптомов поражения костной ткани [4, 10].

Рак полового члена ПРОГНОЗ Прогноз при раке полового члена зависит от стадии заболевания. При начальных формах заболевания прогноз вполне благоприятный – можно добиться стойкого излечения практически в 100% случаев. При II–III стадии процесса при комбинированном лечении 5-летняя выживаемость больных достигает 60–70%. При IV стадии выживаемость гораздо ниже. Без лечения больные живут в среднем около 3 лет [22, 30, 32].

Литература 1. Akduman B., Fleshner N.E., Ehrlich L., Klotz L. Early experience in intermediate-risk penile cancer with sentinel node identification using the gamma probe // Urology. — 2001. — Vol. 58. — Р. 65–68. 2. Bezerra A.L., Lopes A., Landman G. et al. Clinicopathologic features and human papillomavirus DNA prevalence of warty and squamous cell carcinoma of the penis // Am. J. Surg. Pathol. — 2001. — Vol. 25. — Р. 673–678. 3. Burgers J.K., Badalament R.A., Drago J.R. Penile cancer: clinical presentation, diagnosis and staging // Urol. Clin. North Am. — 1992. — Vol. 19. — Р. 247–256. 4. Colberg J.W., Andriole G.L., Catalona W.J. Long-term follow-up of men undergoing modified inguinal lymphadenectomy for carcinoma of the penis // BJU. — 1997. — Vol. 79. — Р. 54–57. 5. Crook J., Grimard L., Tsihlias J. et al. Interstitial brachytherapy for penile cancer: an alternative to amputation // J. Urol. — 2002. — Vol. 167. — Р. 506–511. 6. Culkin D.J., Beer T.M. Advanced penile carcinoma // J. Urol. — 2003. — Vol. 170. — Р. 359–365. 7. d’Ancona C.A., de Lucena R.G., Querne F.A. et al. Long-term follow-up of penile carcinoma treated with penectomy and bilateral modified inguinal lymphadenectomy. Division of Urology, Faculdade de Ciencias Medicas da Universidade Estadual de Campinas. – Sao Paulo, Brazil. 8. Davis J.W., Schellhammer P.F., Schlossberg S.M. Conservative surgical therapy for penile and urethral carcinoma // Urology. — 1999. — Vol. 53. — Р. 386–392. 9. Demkow T. The treatment of penile carcinoma: experience in 64 cases // Int. Urol. Nephrol. — 1999. — Vol. 31. — Р. 525–531. 10. Derakshani P., Neubauer S., Braun M. et al. Results and 10-year follow-up in patients with squamous cell carcinoma of the penis // Urol. Int. — 1999. — Vol. 62. — Р. 238–244. 11. Dexeus F.H., Logothetis C.J., Sella A. et al. Combination chemotherapy with methotrexate, bleomycin and cisplatin for advanced squamous cell carcinoma of the male genital tract // J. Urol. — 1991. — Vol. 146. — Р. 1284–1287. 12. Dillner J., von Krogh G., Horenblas S., Meijer C.J. Etiology of squamous cell carcinoma of the penis // Scand. J. Urol. Nephrol. Suppl. — 2000. — Vol. 205. — Р. 189–193. 13. Eisenberger M.A. Chemotherapy for carcinoma of the penis and urethra // Urol. Clin. North Am. — 1992. — Vol. 19. — Р. 333–338. 14. Fisher H.A., Barada J.H., Horton J. Neoadjuvant therapy with cisplatin and 5-fluorouracil for stage III squamous cell carcinoma of the penis // Acta Oncol. — 1990. — Vol. 27A. — Р. 653 (

Abstract

352A).

Опухоли мочеполовой системы Рак полового члена 15. Frimberger D., Hungerhuber E., Zaak D. et al. Penile carcinoma. Is Nd:YAG laser therapy radical enough // J. Urol. — 2002. — Vol. 168. — Р. 2418–2421. 16. Horenblas S. Lymphadenectomy for squamous cell carcinoma of the penile. Part 2: the role and technique of lymph node dissection // BJU Int. — 2001. — Vol. 88. — Р. 473–483. 17. Koch M.O., Smith J.A.Jr. Local recurrence of squamous cell carcinoma of the penis // Urol. Clin. North Am. — 1994. — Vol. 21. — Р. 739–743. 18. Laniado M.E., Lowdell C., Mitchell H., Christmas T.J. Squamous cell carcinoma antigen: a role in the early identification of nodal metastases in men with squamous cell carcinoma of the penis // BJU Int. — 2003. — Vol. 92. — Р. 248–250. 19. Mahlmann B., Doehn C., Feyerabend T. Radiochemotherapy of penis carcinoma // Urologe A — 2001. — Vol. 40. — Р. 308–312. 20. Maiche A.G., Pyrhonen S., Karkinen M. Histological grading of squamous cell carcinoma of the penis: a new score system // Br. J. Urol. — 1991. — Vol. 67. — Р. 522–526. 21. Montie J.E. Follow-up after penectomy for penile carcinoma // Urol. Clin. North Am. — 1994. — Vol. 21. — Р. 725–727. 22. Ornellas A.A., Seixas A.L.C., Marota A. et al. Surgical treatment of invasive squamous cell carcinoma of the penis: retrospective analysis of 350 cases // J. Urol. — 1994. — Vol. 151. — Р. 1244–1249. 23. Pettaway C.A., Pisters L.L., Dinney C.P.N. et al. Sentinel lymph node dissection for penile carcinoma: the M.D. Anderson Cancer Center Experience // Ibid. — 1995. — Vol. 154. — Р. 1999–2003. 24. Ravi R. Correlation between the extent of nodal involvement and survival following groin dissection for carcinoma of the penis // Br. J. Urol. — 1993. — Vol. 72. — Р. 817–819. 25. Sarin R., Norman A.R., Steel G.G., Horwich A. Treatment results and prognostic factors in 101 men treated for squamous carcinoma of the penis // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1997. — Vol. 38. — Р. 713–722. 26. Senthil Kumar M.P., Ananthakrishnan N., Prema V. Predicting regional node metastasis in carcinoma of the penis: a comparison between fine-needle aspiration cytology, sentinel lymph node biopsy and medial inguinal lymph node biopsy // BJU. — 1998. — Vol. 81. — Р. 453–457. 27. Skoog I., Collins B.T., Tani E., Ramos R.R. Fine-needle aspiration cytology of penile tumors // Acta Cytol. — 1998. — Vol. 42. — Р. 1336– 1340. 28. Slaton J.W., Morgenstern N., Levy D.A. et al. Tumor stage, vascular invasion and the percentage of poorly differentiated cancer: independent prognosticators for inguinal lymph node metastasis in penile squamous cancer // J. Urol. — 2001. — Vol. 165. — Р. 1138–1142. 29. Sobin L.H., Wittekind Ch. TNM Classification of Malignant Tumors. — 6th ed. — N.Y. : Wiley-Liss, 2002.

30. Solsona E., Agaba F., Horenblas S. et al. Guidelines on penile cancer. Recommendations of European Association of Urology, 2004. 31. Solsona E., Iborra I., Ricos J.V. et al. Corpus cavernosum invasion and tumor grade in the prediction of lymph node condition in penile carcinoma // Eur. Urol. — 1992. — Vol. 22. — Р. 115–118. 32. Solsona E., Iborra I., Rubio J. et al. Prospective validation of the association of local tumor stage grade as a predictive factor for occult lymph node micrometastasis in patients with penile carcinoma and clinically negative inguinal lymph nodes // J. Urol. — 2001. — Vol. 165. — Р. 1506–1509. 33. Soria J.C., Fizazi K., Piron D. et al. Squamous cell carcinoma of the penis: multivariate analysis prognostic factors and natural history in monocentric study with a conservative policy // Ann. Oncol. — 1997. — Vol. 8. — Р. 1089–1098. 34. Stancik I., Holtl W. Penile cancer: review of the recent literature // Curr. Opin. Urol. — 2003. — Vol. 13. — Р. 467–472. 35. Tanis P.J., Lont A.P., Meinhardt W. et al. Dynamic sentinel node biopsy for penile cancer: reliability of a staging technique // J. Urol. — 2002. — Vol. 168. — Р. 76–80. 36. Zouhair A., Coucke P.A., Jeanneret W. et al. Radiation therapy alone or combined surgery and radiation therapy in squamous-cell carcinoma of the penis // Eur. J. Cancer. — 2001. — Vol. 37. — Р. 198–203.

Опухоли мочеполовой системы ОПУХОЛИ ЯИЧКА И ПАРАТЕСТИКУЛЯРНЫХ ТКАНЕЙ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ Опухоли яичка составляют 5% всех урологических злокачественных образований у мужчин 14–44 лет и являются основной причиной смерти от онкологических заболеваний в этой возрастной группе [21, 27, 29]. Увеличение заболеваемости раком яичка было отмечено в 70–80-е годы XX столетия, особенно в странах Северной Европы. В последние 30 лет в большинстве промышленно развитых стран отмечают существенные различия в частоте заболеваемости в различных географических зонах: Северной и Южной Америке, Европе и Океании, неожиданными были различия в заболеваемости в соседних странах [15]. В США в периоде с 1973 по 1998 г. отмечалось увеличение риска заболеваемости раком яичка [24], при этом в 1–2% случаев наблюдался двусторонний процесс. В гистологической структуре 90–95% составляют герминогенные опухоли [27]. Наибольший риск развития рака яичка у молодых людей в возрасте 20–30 лет. Отмечена высокая вероятность развития рака яичка у ближайших родственников [24]. В России в 2003 г. рак яичка выявлен у 1249 больных, стандартизованный показатель заболеваемости равен 1,613 на 100 000 мужского населения. Среднегодовой прирост заболеваемости составил 3,25%, прирост заболеваемости в период 1993 по 2003 г. – 44,58%.

ФАКТОРЫ РИСКА Факторы риска развития рака яичка: крипторхизм выявляют у 22% больных с опухолью яичка;

травма яичка в анамнезе отмечают 20% больных раком яичка;

орхит;

синдром Клайнфельтера;

генетическая предрасположенность – высокая вероятность развития рака яичка у ближайших родственников [3];

контралатеральная опухоль или интратубулярная (внутрипротоковая) герминогенная опухоль;

Опухоли яичка и паратестикулярных тканей гормональный дисбаланс – у большинства больных герминогенными опухолями отмечено снижение концентрации половых гормонов и повышение концентрации гонадотропинов [7, 26].

ПРОФИЛАКТИКА Профилактические мероприятия не разработаны.

СКРИНИНГ Хотя не было наблюдений, показывающих преимущество скрининговых программ, прогноз прямо связан с ранней диагностикой. Регулярное обследование показано больным с факторами риска в анамнезе [21].

КЛАССИФИКАЦИЯ Патогистологическая классификация (ВОЗ, 1998, с модификациями) [21] Герминогенные опухоли Интратубулярная герминогенная неоплазия. Семиномы (включая случаи с синцитиотрофобластическими клетками). Сперматоцитарная семинома (если есть, упоминается саркоматозный компонент). Эмбриональная карцинома. Опухоль желточного мешка: ретикулярная, солидная, поливезикулярная;

париетальная, интестинальная, гепатоидная, мезенхимальная дифференцировка. Хориокарцинома. Тератома (зрелая, незрелая, со злокачественным компонентом). Опухоль более чем одного гистологического типа (указывать процент индивидуальных компонентов). Опухоли стромы полового тяжа Опухоли клеток Ляйдига. Опухоли клеток Сертоли (типичная, склерозирующая, гигантоклеточная, кальцифицирующая). Гранулёзно-клеточная (взрослая и ювенильная). Смешанная. Неклассифицируемая. Смешанные опухоли (содержащие герминативные клетки и клетки стромы полового тяжа) Опухоли мочеполовой системы ДИАГНОСТИКА Клиническое обследование На ранних стадиях рак яичка протекает бессимптомно, однако у 20% больных первым симптомом может быть боль в мошонке. Наличие опухоли в яичке часто больной выявляет самостоятельно. Иногда выявлению опухоли способствует травма мошонки. Могут развиться также гинекомастия (7%) и боль в спине (11%) [34]. У 10% больных опухоль может протекать под маской эпидидимита, что затрудняет своевременное установление диагноза. Физикальное обследование с пальпацией опухоли должно всегда сопровождаться общим осмотром, при котором можно выявить метастазы в надключичные лимфатические узлы, пальпируемое образование брюшной полости, гинекомастию.

Методы лучевой диагностики УЗИ применяют для подтверждения наличия образования яичка, исследования контралатерального яичка, оценки состояния забрюшинных лимфатических узлов, органов брюшной полости. Чувствительность метода при выявлении опухолей яичка составляет 100% [8]. УЗИ также следует выполнять у молодых мужчин без пальпируемого образования в мошонке, но имеющих забрюшинные и висцеральные образования или повышенные концентрацию -субъединицы хорионического гонадотропина (-ХГ) или -фетопротеина (АФП) в сыворотке крови [2, 11, 16, 30]. КТ выполняют для оценки состояния забрюшинных лимфатических узлов, органов брюшной полости, лёгких. МРТ обладает большей чувствительностью и специфичностью, чем УЗИ [17] и способностью дифференцировать семиномные и несеминомные опухоли.

Опухолевые маркёры У больных раком яичка необходимо определять следующие маркёры [19]: АФП (продуцируется клетками желточного мешка), -ХГ (вырабатывается клетками трофобласта), лактатдегидрогеназу (ЛДГ;

маркёр тканевой деструкции). Концентрация опухолевых маркёров повышена более чем у 51% больных раком яичка.

Орхифуникулэктомия Орхифуникулэктомию выполняют у всех больных после гистологического исследования производят стадирование по символу Т.

Опухоли яичка и паратестикулярных тканей Диагностика карциномы in situ Биопсию контралатерального яичка необходимо выполнить у пациентов в группе высокого риска с объёмом яичка менее 12 мл, анамнезом крипторхизма и у лиц моложе 30 лет [12, 13]. При наличии рака in situ метод выбора – локальная лучевая терапия.

СТАДИРОВАНИЕ Необходимо оценить концентрацию опухолевых маркёров после орхфуникулэктомии, состояние надключичных и абдоминальных лимфатических узлов и печени, наличие или отсутствие вовлечения лимфатических узлов средостения и метастазов в лёгкие, состояние головного мозга и костей, если подозревается их метастатическое поражение. Диагностические тесты в настоящее время включают повторное исследование крови на опухолевые маркёры, рентгенографию органов грудной клетки, КТ брюшной полости и органов грудной клетки, УЗИ, МРТ, позитроно-эмиссионную томографию (ПЭТ) и другие методы диагностики по необходимости [21]. Рекомендации по использованию диагностических тестов с учётом уровня достоверности представлены в табл. 1. Классификация опухолей яичка по TNM приведена в табл. 2.

Таблица 1. Диагностические тесты, применяемые для стадирования опухолей яичка (EAU, 2004) [21] Тест Сывороточные опухолевые маркёры Рекомендации уровня B -Фетопротеин -ХГ ЛДГ Все пациенты Семинома Рекомендации уровня C Опухоли мочеполовой системы КТ брюшной полости Рентгенография грудной клетки КТ органов грудной клет- Несеминомные герминоки генные опухоли УЗИ яичек Подозрение на опухоль яичка, норма при пальпации мошонки Неопределённый резульМРТ тат КТ ПЭТ Последующее наблюдение при семиноме Другие При необходимости Худые юноши Все случаи Последующее наблюдение при семиноме Таблица 2. TNM-классификация опухолей яичка (UICC, 2002) [21] Опухоли яичка и паратестикулярных тканей pT – первичная опухоль pTx – первичная опухоль не может быть оценена pT0 – нет гистологических доказательств первичной опухоли pTis – интратубулярная герминогенная неоплазия pT1 – опухоль ограничена яичком и придатком, нет инвазии в лимфатические сосуды pT2 – опухоль ограничена яичком и придатком, есть инвазия венозных и лимфатических сосудов pT3 – опухоль распространяется на семенной канатик с или без вовлечения венозных и лимфатических сосудов pT4 – опухоль прорастает мошонку с или без вовлечения венозных и лимфатических сосудов N – регионарные лимфатические узлы (клинические признаки) Nx – регионарные лимфатические узлы не могут быть оценены N0 – нет метастазов в регионарные лимфатические узлы N1 – метастазы в лимфатические узлы (менее 2 см) или множественное поражение лимфатических узлов наибольшим диаметром не более 2 см N2 – метастазы в лимфатические узлы (менее 2 см) или множественное поражение лимфатических узлов наибольшим диаметром от 2 до 5 см N3 – метастазы в лимфатические узлы (менее 2 см) или множественное поражение лимфатических узлов наибольшим диаметром более 5 см pN – гистологические признаки pNx – лимфатические узлы не могут быть оценены pN0 – нет метастазов в регионарные лимфатические узлы pN1 – метастазы в лимфатические узлы размером менее 2 см или множественное поражение лимфатических узлов суммарным диаметром не более 2 см pN2 – метастазы в лимфатические узлы размером менее 2 см или множественное поражение лимфатических узлов суммарным диаметром от 2 до 5 см pN3 – метастазы в лимфатические узлы размером менее 2 см или множественное поражение лимфатических узлов суммарным диаметром более 5 см M – отдалённые метастазы Mx – отдалённые метастазы не могут быть оценены М0 – нет отдалённых метастазов М1 – отдалённые метастазы М1а – нерегионарные лимфатические узлы или лёгкие М1в – другие органы Окончение табл. S – сывороточные опухолевые маркёры Sx – исследование сывороточных маркёров не проводилось S0 – концентрации сывороточных маркёров в норме ЛДГ, Ед/л -ХГ, Ед/мл АФП, нг/мл S1 <1,5ВГН <5000 <1000 S2 1,5–10ВГН 5000–50 000 1000–10 000 S3 >10ВГН >50 000 >10 В 1997 г. Международная группа по изучению герминогенных опухолей яичка (International Germ Cell Cancer Collaborative Group, IGCCCG) предложила систему стадирования с разделением на прогностические группы (табл. 3).

Таблица 3. Система стадирования опухолей яичка (IGCCCG, 1997) [21] Группа с хорошим про Несеминомные опухол 56% всех случаев 5-летняя безрецидивно 5-летняя выживаемост Опухоли мочеполовой системы Семиномы 90% всех случаев 5-летняя безрецидивно 5-летняя выживаемост Группа с промежуточн Несеминомные опухол 28% всех случаев 5-летняя безрецидивно 5-летняя выживаемост Окончание табл. Семиномы 10% всех случаев 5-летнее безрецидивное течение – 67% 5-летняя выживаемость – 72% Группа с плохим прогнозом Несеминомные опухоли 16% всех случаев 5-летнее безрецидивное течение – 41% 5-летняя выживаемость – 48% Семиномы Нет пациентов с плохим прогнозом Любой из перечисленных критериев Любая первичная локализация Внелегочные метастазы во внутренние органы АФП в норме -ХГ – любой уровень ЛДГ – любой уровень Любой из перечисленных критериев Медиастинальная локализация Внелегочные метастазы во внутренние органы АФП > 10 000 нг/мл, или -ХГ > 50 000 МЕ/л, или ЛДГ > 10ВГН ЛЕЧЕНИЕ Первый этап лечения всех опухолей яичка – орхифуникулэктомия.

Опухоли яичка и паратестикулярных тканей Рекомендации по диагностике и стадированию опухолей яичка с учётом их достоверности представлены ниже (цит. [21]). • Физикальное обследование может быть достаточным для диагностики рака яичкаВ. • УЗИ яичек следует проводить в обязательном порядке, если есть подозрение на опухоль яичка, а пальпация мошонки не выявляет отклонений от нормы или если есть сомнения после физикального обследованияВ. • Орхифуникулэктомия и гистологическое исследование яичек необходимы для подтверждения диагноза и определяния стадии первичной опухоли (pT)В. • Концентрацию опухолевых маркёров (АФП, -ХГ, ЛДГ) следует определять до и после орхифуникулэктомии для установления стадии и оценки прогнозаВ. • Состояние забрюшинных, медиастинальных и надключичных лимфатических узлов и внутренних органов обязательно следует оценивать у больных раком яичкаВ.

Цели орхифуникулэктомии: удаление первичного очага;

морфологическая верификация опухоли;

стадирование процесса по символу Т;

определение тактики лечения в зависимости от гистологической структуры опухоли. Орхифуникулэктомия – удаление яичка с семенным канатиком. Операцию выполняют через паховый доступ. Семенной канатик необходимо выделять и отсекать у внутреннего пахового кольца. Через 5–7 дней после орхифуникулэктомии определяют концентрацию опухолевых маркёров. Сохранение повышенного уровня маркёров после орхифуникулэктомии может быть единственным признаком наличия субклинических метастазов.

Чистая семинома Чистая семинома составляет примерно 50% всех герминогенных опухолей. Для чистой семиномы нехарактерно повышение концентрации опухолевых маркёров, однако в 20% случаев отмечают повышенный уровень -ХГ. Так как чистая семинома высокочувствительна к лучевой и химиотерапии, в 90% случаев прогноз лечения хороший.

Семинома I стадии На первом этапе выполняют орхифуникулэктомию. Учитывая наличие у 15–20% больных субклинических микрометастазов в регионарных лимфатических узлах [32], с профилактической целью проводят дистанционную лучевую терапию на парааортальные и ипсилолатеральные тазовые лимфатические узлы. Суммарная очаговая доза составляет 20–24 Гр. Однако проводили рандомизированные исследования, в которых у больных облучали только парааортальные зоны, в результате значительно снизилось число побочных эффектов, а число рецидивов выросло всего на 2%A [9, 18]. Осложнения профилактической лучевой терапии: анорексия;

тошнота, рвота;

диарея;

повышение риска возникновения вторичных опухолей желудочно-кишечного тракта, лейкозов [14, 33, 35].

Опухоли мочеполовой системы Профилактическая химиотерапия В ряде работ отмечают высокую эффективность профилактической химиотерапии (цисплатин 50 мг/м2, 2 курса), которую реко мендуют как альтернативу адъювантной лучевой терапии [1, 36]. Однако профилактическая химиотерапия как стандарт лечения чистой семиномы I стадии не может быть рекомендована до окончания проводимых в настоящее время рандомизированных исследованийВ.

Динамическое наблюдение Безрецидивная 5-летняя выживаемость составляет 82,3%. Пятилетняя выживаемость – 97–100%, смертность – 0,6%. Большинство рецидивов возникало в забрюшинных лимфатических узлах. Для развития рецидива неблагоприятными считают следующие прогностические факторы [28]: размер первичной опухоли более 4 см;

наличие сосудистой инвазии;

возраст пациентов старше 34 лет.

Распространённая семинома Лучевая терапия Лучевая терапия рекомендована больным со IIa–IIb стадией заболевания. Облучают парааортальные и ипсилатеральные тазовые лимфатические узлыА. Суммарная очаговая доза составляет 46–40 Гр. Лучевая терапия позволяет добиваться положительных результатов у больных с конгломератом забрюшинных лимфатических узлов размером менее 10 см: безрецидивная 2-летняя выживаемость составляет до 91%, а общая выживаемость – 95%. При размере забрюшинной опухоли более 10 см в 38–50% случаев развивается рецидив заболевания.

Химиотерапия Показание к химиотерапии – II стадия заболевания или наличие отдалённых метастазов. Стандартом считают проведение 3 курсов химиотерапии в режиме ВЕР (блеомицин 30 мг на 2, 9 и 16-й дни, этопозид 120 мг/м2 в 1, 3, 5-й дни или 100 мг/м2 в 1–5-й день, цисплатин 20 мг/м2 в 1–5-й день) [5, 22, 31]. Интервал – строго 22 дня, увеличение интервала возможно только в случае тяжёлых осложнений. При наличии противопоказаний к применению блеомицина проводят 4 курса по схеме ЕР (этопозид, цисплатин). Безрецидивная выживаемость у больных, перенёсших химиотерапию, достигает 90%А. При прогрессировании заболевания проводят 4 курса химиотерапии второй линии PEI (цисплатин, этопозид, ифосфамид) или высокодозную химиотерапию.

Опухоли яичка и паратестикулярных тканей Неблагоприятными прогностическими факторами у больных, получающих химиотерапию, являются: большие размеры забрюшинных метастазов;

наличие отдалённых метастазов;

повышение содержания ЛДГ в сыворотке крови. Остаточная опухоль после химиотерапии, постепенно уменьшаясь в размерах, исчезает, хирургически её не удаляют. При отрицательной динамике (увеличение резидуальной опухоли) выполняют биопсию для исключения несеминомного компонента.

Несеминомные герминогенные опухоли яичка I стадии У 30% больных с I стадий заболевания имеются субклинические микрометастазы в забрюшинных лимфатических узлах. Забрюшинную лимфаденэктомию выполняют у больных с высоким риском забрюшинных метастазовА. Показания к забрюшинной лимфаденэктомии: сосудистая и лимфатическая инвазия в опухоли яичка [19, 20];

стойкое повышение концентрации опухолевых маркёров после орхифуникулэктомии;

элементы эмбрионального рака в опухоли яичка;

отсутствие элементов опухоли желточного мешка в первичной опухоли. Границы лимфаденэктомии: нижняя – глубокое паховое кольцо;

верхняя – почечные сосуды;

латеральная – мочеточник;

медиальная, при операции: слева – передняя полуокружность нижней полой вены;

справа – передняя полуокружность аорты. Осложнения забрюшинной лифаденэктомии: интраоперационные: ранение магистральных сосудов, кровотечение, ранение мочеточника;

послеоперационные: кишечная непроходимость, перитонит, образование лимфоцеле, ретроградная эякуляция, бесплодие. В связи с пересечением во время операции постганглионарных эфферентных симпатических волокон, располагающихся в межаортокавальном пространстве ниже уровня отхождения нижней брыжеечной артерии, у больных развиваются ретроградная эякуляция и бесплодие. Для их устранения разработана и выполняется нервосберегающая техника операции.

Опухоли мочеполовой системы Возможно выполнение лапароскопической забрюшинной лимфаденэктомии, преимущества её следующие: лучшая визуализация операционного поля;

малая травматичность;

меньшее число послеоперационных осложнений;

снижение сроков послеоперационной реабилитации. Выживаемость в группе больных после хирургического лечения: у больных, не имевших метастазов в забрюшинных лимфатических узлах, до 95%;

при наличие микрометастазов от 50 до 75%.

Химиотерапия В ряде работ отмечают эффективность проведения двух курсов химиотерпии по схеме ВЕР или ЕР у больных с высоким риском рецидива заболевания [9, 24]. Количество рецидивов составило 2,7% [33].

Динамическое наблюдение Под динамическим наблюдением могут находиться больные с низким риском развития рецидива. Учитывая, что до 80% рецидивов возникает в 1-й год наблюдения, 12% – на 2-й и 6% – в течение 3-го года, больные в 1-й и 2-й годы наблюдения должны быть под постоянным тщательным контролемВ. Динамическое наблюдение включает: УЗИ брюшной полости, забрюшинного пространства;

рентгенографию лёгких;

определение концентрации опухолевых маркёров;

при необходимости КТ брюшной и грудной полостей. Следует иметь в виду, что у 35% больных с рецидивом опухолевого процесса повышения концентрации опухолевых маркёров может не происходить.

Несеминомные герминогенные опухоли яичка II стадии При наличии метастатического поражения лимфатических узлов больным проводят комбинированное лечение в одном из двух вариантов: индукционная химиотерапия + забрюшинная лимфаденэктомия;

забрюшинная лимфаденэктомия + адъювантная химиотерапия. Достоверных различий в выживаемости у больных со IIa–IIb стадией при применении этих вариантов лечения не отмечено. У больных со IIс стадией рекомендована индукционная химиотерапия с последующей забрюшинной лимфаденэктомией.

Опухоли яичка и паратестикулярных тканей Индукционная химиотерапия + забрюшинная лимфаденэктомия Общеприняты следуюшие схемы первой линии индукционной химиотерапии. ВЕР (блеомицин 30 мг на 2, 9 и 16-й дни, этопозид 120 мг/м2 в 1, 3 и 5-й дни или 100 мг/м2 в 1–5-й день;

цисплатин 20 мг/м2 в 1– 5-й день), всего 3 курса;

ЕР (этопозид 100 мг/м2 в 1–5-й день, цисплатин 20 мг/м2 в 1– 5-й день), всего 4 курса. При сравнении 4 курсов ЕР и 3 курсов ВЕР доказана их одинаковая эффективность. При неэффективности химиотерапии первой линии проводят химиотерапию в следующих режимах. Монохимиотерапия препаратами этопозид, ифосфамид. Полихимиотерапия по схемам ЕР (этозид, цисплатин), РЕI (ифосфамид, цисплатин, этопозид), VeIP (цисплатин, винбластин, ифосфамид) [6, 23]. Неблагоприятный прогностический признак у больных после индукционной химиотерапии – сохранение повышенной концентрации опухолевых маркёров. Забрюшинную лимфаденэктомию выполняют у больных, у которых не достигнут полный эффект после индукционной химиотерапии (остаточная опухоль размером более 1 см). При гистологическом исследовании удалённого препарата фиброзно-некротические массы выявляют в 40%, жизнеспособные раковые клетки – в 10%, зрелую тератому – в 50% [37]. Индукционная химиотерапия позволяет достичь ремиссии и избежать хирургического вмешательства при IIa стадии у 87%, при IIb стадии у 67% больных.

Опухоли мочеполовой системы Забрюшинная лимфаденэктомия + адъювантная химиотерапия При изолированном хирургическом лечении у 25 и 50% больных со IIa и IIb стадией соответственно процесс прогрессирует. В связи с этим проводят 2 курса адъювантной химиотерапии по схеме ВЕР. Эффективность данной методики высока, рецедивы возникают в 3–4% случаевА.

Несеминомные герминогенные опухоли с отдалёнными метастазами Больным проводят индукционную химиотерапию по схемам ВЕР (блеомицин 30 мг во 2, 9, 16-й дни, этопозид 120 мг/м2 в 1, 3, 5-й дни или 100 мг/м2 в 1–5-й день;

цисплатин 20 мг/м2 в 1–5-й день), всего 3 курса, ЕР (этопозид 100 мг/м2 в 1–5-й день, цисплатин 20 мг/м2 в 1–5-й день), всего 4 курса. В дальнейшем оправдан агрессивный хирургический подход с выполнением забрюшинной и/или медиастинальной лимфаденэктомии, удалением солитарных метастазов, попыткой удаления всех опухолевых очаговА. После хирургического этапа проводят ещё 4 курса полихимиотерапии. При неэффективности схемы ВЕР проводят химиотерапию второй линии.

Негерминогенные опухоли Негерминогенные опухоли составляют до 3% всех опухолей яичка, из них до 90% являются доброкачественными опухолями: опухоли стромы полового тяжа;

гонадобластомы;

мезенхимальные опухоли;

смешанные негерминогенные опухоли. В основном лечение негерминогенных опухолей заключается в выполнении орхифуникулэктомии и динамическом наблюдении. При развитии забрюшинных метастазов производят забрюшинную лимфаденэктомию. В редких случаях возможно органосохраняющее лечение.

Динамическое наблюдение Опухоли яичка и паратестикулярных тканей Точных рекомендаций по стандартам и периодичности динамического обследования из-за отсутствия рандомизированных исследований нет. В первые 2 года после лечения обследование должно проводиться не реже 1 раза в 3 мес, в дальнейшем – не реже 1 раза в год. Контрольное обследование должно включать: определение концентрации опухолевых маркёров;

УЗИ брюшной полости, забрюшинного пространства, контралатерального яичка;

КТ брюшной полости;

рентгенографию лёгких, КТ грудной клетки (не реже 1 раза в 6 мес);

при подозрении на наличие отдалённых метастазов КТ головного мозга, сканирование костей скелета.

Прогноз Прогноз зависит от гистологической структуры опухоли, стадии заболевания, возраста больного, концентрации опухолевых маркёров. Наиболее благоприятный прогноз у семиномы, менее благоприятный у эмбрионального рака и тератобластомы, наихудший у хорионэпителиомы и смешанных опухолей с элементами хорионэпителиомы. Саркомы яичка протекают очень агрессивно. Плохой прогностический признак – стойкое повышение концентрации опухолевых маркёров, отсутствие изменения в процессе лечения. Прогноз у людей молодого возраста хуже, чем у лиц старшего возрастаВ, С.

Литература 1. Aparicio J., Garcia del Muro X., Maroto P. et al. Spanish Germ Cell Cancer Cooperative Group (GG). Multicenter study evaluating a dual policy of postorchiectomy surveillance and selective adjuvant single-agent carboplatin for patients with clinical stage I seminoma // Ann. Oncol. — 2003. — Vol. 14. — Р. 867–872. 2. Bockrath J.M., Schaeffer A.J., Kiess M.S., Nieman H.L. Ultrasound Identification of Impalpable testicle tumor // J. Urol. — 1983. — Vol. 130. — Р. 355–356. 3. Bosl G.J., Motzer R.J. Testicular germ-cell cancer // N. Engl. J. Med. — 1997. — Vol. 337. — Р. 242–253. 4. Cullen M.H., Stenning S.P., Parkinson M.C. et al. Short-course adjuvant chemotherapy in high-risk stage I nonseminomatous germ cell tumours of the testis: a Medical Research Council report // J. Clin. Oncol. — 1996. — Vol. 14. — Р. 1106–1113. 5. de Wit R., Stoter G., Kaye S.B. et al. Importance of bleomycin in combination chemotherapy for good-prognosis testicular nonseminoma: a randomized study of the European Organization for Research and Treatment of Cancer Genitourinary Tract Cancer Cooperative Group // Ibid. — 1997. — Vol. 15. — Р. 1837–1843. 6. Debono D.J., Heilman D.K., Einhorn L.H., Donohue J.P. Decision analysis for avoiding post-chemotherapy surgery in patients with disseminated nonseminomatous germ cell tumors. // Ibid. — Р. 1455–1464. 7. Dieckmann K.P., Loy V., Buttner P. Prevalence of bilateral germ cell tumors and early detection based on contralateral testicular intra-epithelial neoplasia // Br. J. Urol. — 1993. — Vol. 71. — Р. 340–345. 8. Doherty F.J. Ultrasound of the nonacute scrotum // Seminars in Ultrasound, CT and MRI / eds H.W. Raymond et al. – N.Y. : W.B. Saunders, 1991, — P. 131–156. 9. Fossa S.D., Horwich A., Russell J.M. et al. Optimal planning target volume for stage I testicular seminoma: a Medical Research Council randomized trial // J. Clin. Oncol. — 1999. — Vol. 17. — Р. 1146–1154. 10. Fossa S.D., Stenning S.P., Gerl A. et al. Prognostic factors in patients progressing after cisplatin-based chemotherapy for malignant nonseminomatous germ cell tumours // Br. J. Cancer. — 1999. — Vol. 80. — Р. 1392–1399.

Опухоли мочеполовой системы Опухоли яичка и паратестикулярных тканей 11. Friedrich M., Claussen C.D., Felix R. Immersion ultrasound of testicular pathology // Radiology. — 1981. — Vol. 141. — Р. 235–237. 12. Harland S.J., Cook P.A., Fossa S.D. et al. Intratubular germ cell neoplasia of contralateral testis in testicular cancer: defining high risk group // J. Urol. — 1998. — Vol. 160. — Р. 1353–1357. 13. Heidenreich A., Moul J.W. Contralateral testicular biopsy procedure in patients with unilateral testis cancer: is it indicated? // Semin. Urol. Oncol. — 2002. — Vol. 20, N 4. — Р. 234–238. 14. Horwich A., Bell J. Mortality and cancer incidence following treatment for seminoma of the testis // Radiother. Oncol. — 1994. — Vol. 30. — Р. 193–198. 15. Huyghe E., Matsuda T., Thonneau P. Increasing incidence of testicular cancer worldwide: a review // J. Urol. — 2003. — Vol. 170, N 1. — Р. 5–11. 16. Glazer H.S., Lee J.K.T., Melson G.L., McClennan B.L. Sonographic detection of occult testicular neoplasm // Am. J. Roentgenol. — 1982. — Vol. 138. — Р. 673–675. 17. Johnson H.O., Mattrey R.F., Phillipson J. Differentiation of seminomatous from nonseminomatous testicular tumors by MRI // Ibid. — 1990. — Vol. 154. — Р. 539–543. 18. Jones W.G., Fossa S.D., Mead G.M. et al. A randomized trial of two radiotherapy schedules in the adjuvant treatment of stage I seminoma (MRC TE 18) // Eur. J. Cancer. – 2001. – Vol. 37, N 1. – P. S 157 (abstract 572). 19. Klein E.A. Tumor markers in testis cancer // Urol. Clin. North Am. — 1993. — Vol. 20. — Р. 67–73. 20. Klepp O., Dahl O., Flodgren P. et al. Risk-adapted treatment of clinical stage 1 non-seminoma testis cancer // Eur. J. Cancer. — 1997. — Vol. 33. — Р. 1038–1044. 21. Laguna M.P., Klepp O., Horwich A. et al. Guidelines on testicular cancer // Update March, 2004. 22. Lashley D.B., Lowe B.A. A rational approach to managing stage I nonseminomatous germ cell cancer // Urol. Clin. North Am. — 1998. — Vol. 25. — Р. 405–423. 23. Loehrer P.J., Gonin R., Nichols C.R. et al. Vinblastine plus iofosfamide plus cisplatin as initial salvagetherapy in recurrent germ cell tumor // J. Clin. Oncol. — 1998. — Vol. 16. — Р. 2500–2504. 24. McGlynn K.A., Devesa S.S., Sigurdson A.J. et al. Trends in the incidence of testicular germ cell tumors in the United States // Cancer. — 2003. — Vol. 97, N 1. — Р. 63–70. 25. Oliver R.T.D., Raja M.A., Ong J., Gallagher C.J. Pilot study to evaluate impact of a policy of adjuvant chemotherapy for high risk stage I malignant teratoma on overall relapse rate of stage I cancer patients // J. Urol. — 1992. — Vol. 148. — Р. 1453–1456. 26. Osterlind A., Berthelsen J.G., Abildgaard N. et al. Risk of bilateral testicular germ cell tumors in Denmark: 1960–1984 // J. Natl Cancer Inst. — 1991. — Vol. 83. — Р. 1391–1395.

Опухоли мочеполовой системы 27. Richie J.P. Neoplasms of the testis // Campbell’s Urology. — 7th ed. / eds P.C. Walsh et al. — Philadelphia : W.B. Saunders, 1997. — P. 2411– 2452. 28. Saxman S., Finch D., Gonin R., Einhorn L.H. Long-term follow-up of a phase III study of three versus four cycles of bleomycin, etoposide and cisplatin in favorable-prognosis germ-cell tumors: the Indiana University Experience // J. Clin. Oncol. — 1998. — Vol. 16. — Р. 702–706. 29. Schottenfeld D., Warshauer M.E., Sherlock S. et al. The epidemiology of testicular cancer in young adults // Am. J. Epidemiol. — 1980. — Vol. 112. — Р. 232–246. 30. Shawker T.H., Javadpour N., O’Leary T. et al. Ultrasonographic detection of burned-out primary testicular germ cell tumors in clinically normal testes // J. Ultrasound Med. — 1983. — Vol. 2. — Р. 477–479. 31. Shelley M.D., Burgon K., Mason M.D. Treatment of testicular germcell cancer: a Cochrane evidence-based systematic review // Cancer Treat. Rev. – 2002. — Vol. 28. — P. 237–253. 32. Sternberg C.N. The management of stage I testis cancer // Urol. Clin. North Am. — 1998. — Vol. 25, N 3. — Р. 435–449. 33. Travis L.B., Curtis R.E., Storm H. et al. Risk of second malignant neoplasms among long-term survivors of testicular cancer // J. Natl Cancer Inst. — 1997. — Vol. 89. — Р. 1429–1439. 34. Wanderas E.H., Tretli S., Fossa S.D. Trends in incidence of testicular cancer in Norway 1955–1992 // Eur. J. Cancer. — 1995. — Vol. 31A. — Р. 2044–2048. 35. Warde P., Jewett M.A.S. Surveillance for stage I testicular seminoma. Is it a good option? // Urol. Clin. North Am. — 1998. — Vol. 25. — Р. 425–433. 36. Warde P., Specht L., Horwich A. et al. Prognostic factors for relapse in stage I seminoma managed by surveillance: a pooled analysis // J. Clin. Oncol. — 2002. — Vol. 20, N 22. — Р. 4448–4452. 37. Xiao H., Mazumdar M., Bajorin D.F. et al. Long-term follow-up of patients with good-risk germ cell tumors treated with etoposide and cisplatin // Ibid. — 1997. — Vol. 15. — Р. 2553–2558.

ОПУХОЛИ ЖЕНСКИХ ПОЛОВЫХ ОРГАНОВ Опухоли женских половых органов РАК ШЕЙКИ МАТКИ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ Несмотря на визуальную локализацию, наличие сформировавшихся классических подходов в профилактике, диагностике и лечении, рак шейки матки (РШМ) остаётся одной из самых актуальных проблем современной онкогинекологии. По данным Международного агентства по изучению рака, ежегодно в мире регистрируют около 370 000 новых заболеваний, умирают от них 190 000 женщин. Большинство (78%) случаев РШМ приходится на развивающиеся страны, что соответствует 15% всех злокачественных опухолей и 2-й по частоте причине смерти, тогда как в развитых странах РШМ выявляют в 4,4%. В общей структуре заболеваемости в России РШМ составляет около 20% и занимает 6-е место, а среди органов репродуктивной системы – 3-е место после рака молочной железы и эндометрия. В нашей стране в течение последних 20 лет ежегодно регистрируют до 15 тыс. впервые заболевших РШМ, что составляет около 7% общего числа онкологических больных. В России зарегистрировано увеличение заболеваемости РШМ. При этом чётко прослеживается рост заболеваемости РШМ среди молодых женщин в возрасте до 40 лет. Особенно заметно повышение заболеваемости женщин до 29 лет, составляющее около 7% в год. Это свидетельствует как о низком уровне медико-просветительской работы, проводимой среди населения, так и о недостаточном внимании, уделяемом лечению фоновых и предраковых заболеваний шейки матки у пациенток указанных групп. У врачей-гинекологов практически отсутствует онкологическая настороженность во время осмотра молодых женщин. Факт увеличения числа заболевших в этой возрастной группе – прямое отражение низкого уровня сексуальной культуры населения, связанного с отсутствием должной информации о роли контрацептивных средств в профилактике инфекций, передающихся половым путём. В последние годы на острие проблемы вирусного канцерогенеза шейки матки переместилась папилломовирусная инфекция чело Рак шейки матки Опухоли женских половых органов века, по распространённости в развитых странах расцениваемая как наиболее частый вид инфекции, передающаяся половым путём, уровень инфицированности которой превосходит таковую гонококками, хламидиями и дрожжевой инфекцией. В настоящее время идентифицировано более 100 различных типов вируса папилломы человека (ВПЧ). На основании вероятности вызывать предраковые изменения и инвазивный рак типы ВПЧ сгруппированы следующим образом: вирусы низкого онкологического риска – 6, 11, 40, 42–44, 61;

среднего риска – 30, 35, 39, 45, 52, 53, 56, 58;

высокого риска – 16, 18, 31, 33. Вирусы низкого онкологического риска выявляют преимущественно при остроконечных и плоских кондиломах, слабой дисплазии и редко при инвазивном раке. Вирусы выского онкологического риска обнаруживают в 95–100% преинвазивных и инвазивных форм рака шейки матки. При плоскоклеточном раке чаще всего (более чем в 50% наблюдений) находят ВПЧ типа 16, при аденокарциноме и низкодифференцированном раке шейки матки – ВПЧ типа 18. Сравнительное изучение зависимости возраста и стадии РШМ показало, что средний возраст при I стадии составляет 47,6 года, при II – 57,7, при III – 55,9, при IV – 59,8 года. Соотношение выявляемых стадий рака шейки матки следующее: I стадия – 37,9%, II стадия – 32,1%, III стадия – 25,7%, IV стадия – 4,3%. Около 30% больных с инвазивными формами рака шейки матки составляют женщины молодого возраста. Выживаемость пациенток непосредственно связана со стадией заболевания, 5-летняя выживаемость при I стадии составляет 88,8%, при II – 74%, при III – 51,4%, при IV – 7,8%, при всех стадиях – 81,9%. После комбинированного лечения 5-летняя выживаемость больных РШМ достигает высоких цифр, что связано с совершенствованием методов терапии, а также соблюдением принципов дифференцированного подхода к выбору метода лечения. Вместе с тем степень распространения опухолевого процесса остаётся одним из основных прогностических факторов. Поэтому улучшение результатов лечения достигают в основном за счёт увеличения продолжительности жизни больных раком I и II стадии, в то время как показатели таковой при III стадии остаются стабильными.

ПРОФИЛАКТИКА Основной способ профилактики РШМ – своевременное выявление фоновых, особенно предраковых, процессов и их лечение.

Наиболее подвержены РШМ пациентки с предраковыми заболеваниями (PI–PIII), инфицированные ВПЧ. Эти больные требуют не только лечения дисплазии, но и проведения противовирусной терапии. Не менее важно использование барьерных средств контрацепции, препятствующих распространению инфекций, передающихся половым путём, к которым относят и папилломовирусную инфекцию. Лечение её, проводимое в настоящее время, нельзя признать вполне удовлетворительным, так как используемые подходы лишены противовирусной специфичности и заключаются в проведении иммунокорригирующей терапии и локальном воздействии (деструкция, удаление) на очаг поражения.

СКРИНИНГ Локализация РШМ удовлетворяет всем требованиям для проведения популяционного скрининга. Это заболевание широко распространено, имеет длительный период развития, существуют необходимые возможности для верификации диагноза и методы эффективного лечения. Цитологическое исследование мазков с шейки матки и из цервикального канала – надёжный скрининг-тест. Применение скрининговых программ обследования населения позволяет выявлять заболевание на стадии предрака или в начальной форме рака. Решающую роль в постановке точного диагноза имеет правильное проведение диагностических процедур. Цитологическая диагностика впервые была предложена в 1928 г. итальянским врачом Бадисом. В дальнейшем наиболее широкое распространение за рубежом получил метод диагностики по Папаниколау. В нашей стране используют одну из модификацией данного метода (окраска гемотоксилинэозином). Материал для цитологического исследования получают с влагалищной порции шейки матки, из зоны переходного эпителия, из цервикального канала таким образом, чтобы в нём оказались клетки не только поверхностного, но и подлежащих слоёв. Перед взятием мазка шейку матки необходимо легко протереть ватой, предметные стекла должны быть обезжирены. Полученный материал переносят на предметное стекло, тщательно контролируют распределение мазка и умеренную степень его толщины. Соблюдение данных условий позволяет выполнить полноценное цитологическое исследование. Следует помнить о возможных ошибках, встречающихся на различных этапах цитологического исследования: патологические клетки не попадают в соскоб;

шпатель не захватывает зону поражения;

патологические клетки не попадают со шпателя на предметное стекло;

ошибочная интерпретация цитологической картины цитологом.

Рак шейки матки Результаты цитологического исследования обычно классифицируют по 5-балльной системе Папаниколау (1943), принятой во многих странах. Чувствительность мазка по Папаниколау при РШМ составляет 85–95%А. Скрининг РШМ необходимо начинать после первого полового контакта. Периодичность скрининга: ежегодно в течение первых 2 лет, при отрицательных мазках далее каждые 2–3 года. Прекращение скрининга возможно у женщин 70 лет и старше с интактной шейкой матки, имевших 3 и более зарегистрированных последовательных отрицательных результатов цитологических исследования в последние 10 лет.

КЛАССИФИКАЦИЯ РАКА ШЕЙКИ МАТКИ (2002) Т – первичная опухоль TNM FIGO Характеристика TX Первичная опухоль не может быть оценена T0 Нет очевидных признаков первичной опухоли Tis 0 Карцинома in situ T1 I Карцинома шейки ограничена маткой (нет перехода карциномы на тело матки) T1a* IA Инвазивная карцинома, диагностируемая только микроскопически. Стромальная инвазия с максимальной глубиной не более 5 мм, горизонтально не более 7 мм. Вовлечение кровеносных или лимфатических сосудов не влияет на классификацию T1a1 IA1 Измеряемая стромальная инвазия 3 мм или менее, горизонтальное распространение 7 мм или менее T1a2 IA2 Измеряемая стромальная инвазия более 3 мм, но менее 5 мм, горизонтальное распространение 7 мм или менее T1b IB Клинически определяемое поражение, ограниченное шейкой матки, или микроскопическое поражение, превышающее T1a/IA2 T1b1 IB1 Клинически определяемое поражение 4 см или менее в максимальном измерении T1b2 IB2 Клинически определяемое поражение более 4 см в максимальном измерении T2 II Карцинома, распространяющаяся за пределы шейки матки, но без вовлечения стенок таза и нижней трети влагалища T2a IIA Опухоль без инфильтрации параметрия T2b IIB Опухоль с инфильтрацией параметрия T3 III Опухоль инфильтрирует параметрий до стенок таза, и/или вовлечена нижняя треть влагалища, и/или вызывает гидронефроз либо афункциональную почку Опухоли женских половых органов T3a T3b T IIIA IIIB IVA Опухоль вовлекает нижнюю треть влагалища, но не распространяется на стенки таза Опухоль распространяется на стенки таза и/или вызывает гидронефроз либо афункциональную почку Опухоль вовлекает слизистую оболочку мочевого пузыря или прямой кишки и/или распространяется за пределы таза * Все макроскопически определяемые поражения (даже с поверхностной инвазией) относят к стадии T1b/IB.

N – регионарные лимфатические узлы NX Регионарные лимфатические узлы не могут быть оценены N0 Не выявлено изменений в регионарных лимфатических узлах N1 Выявлены метастазы в регионарных лимфатических узлах М – отдалённые метастазы MX Отдалённые метастазы не могут быть оценены M0 Нет признаков отдалённых метастазов M1 IVB Имеются отдалённые метастазы Гистопатологические типы Степень дифференцировки G0 – степень дифференцировки не может быть определена. G1 – высокая степень дифференцировки. G2 – умеренная степень дифференцировки.

Рак шейки матки Цервикальная интраэпителиальная неоплазия III степени. Плоскоклеточная карцинома in situ. Плоскоклеточная карцинома: инвазивная;

ороговевающая;

неороговевающая;

веррукозная. Аденокарцинома in situ. Инвазивная аденокарцинома. Эндометриоидная аденокарцинома. Светлоклеточная аденокарцинома. Аденоплоскоклеточная аденокарцинома. Аденокистозная карцинома. Аденоидная базальная карцинома. Мелкоклеточная карцинома. Нейроэндокринная опухоль. Недифференцированная карцинома.

G3 – низкая степень дифференцировки. G4 – недифференцированная опухоль.

ДИАГНОСТИКА Шейка матки доступна для визуальных и инвазивных методов диагностики, что способствует обнаружению рака шейки матки на ранних стадиях заболевания. Применение скрининговых программ обследования населения (цитологическое исследование мазков с шейки матки и из цервикального канала) позволяет выявлять заболевание на стадии предрака или в начальной стадии. Следующий этап диагностики – кольпоскопическое исследование, которое позволяет изучать состояния эпителия шейки матки при 7,5–40-кратном увеличении. Особое внимание уделяют зоне трансформации. Для повышения информативности исследования используют ряд специфических проб. Одна из них – аппликация 3–5% раствора уксусной кислоты, позволяющая оценить состояние терминальной сосудистой сети, питающей эпителий шейки матки. В норме сосудистая сеть представлена разнокалиберными, постепенно ветвящимися сосудами. Атипия проявляется в виде хаотически расположенных неанастомозирующих сосудов причудливой формы (возникает в результате бурного роста эпителия, задержки развития сосудистой сети). При обработке уксусной кислотой сокращения атипических сосудов не происходит. Сосудистая атипия – гораздо более подозрительный признак малигнизации, чем участки ороговевшего эпителия. Широко используют пробу Шиллера (обработка шейки матки 2– 3% раствором Люголя), основанную на способности зрелых клеток многослойного плоского эпителия, богатых гликогеном, окрашиваться в тёмно-коричневый цвет. Нередко только с помощью этой пробы возможно выявление патологически изменённого эпителия в виде йоднегативных участков. Правильно оценённая кольпоскопическая картина позволяет выявить зону поражения и выполнить прицельную биопсию подозрительного участка. При проведении биопсии необходимо соблюдать ряд условий: биопсию выполняют после кольпоскопии и сопровождают выскабливанием шеечного канала, которому предшествует цервикоскопия, позволяющая визуально оценить эндоцервикс. С помощь этих манипуляций при наличии рака определяют уровень поражения (инвазию) и стадию опухолевого процесса. Биопсию необходимо производить скальпелем, так как при использовании конхотома происходит деформация взятого материала и, как привило, Опухоли женских половых органов не удаётся получить необходимый объём подлежащих тканей. При выполнении биопсии нужно по возможности удалить весь подозрительный участок, отступя от его границ, не повреждая эпителиальный пласт, захватывая строму шейки матки не менее чем на 5 мм. В диагностический алгоритм, определяющий стадию опухолевого процесса, входят УЗИ, рентгенография лёгких, цистоскопия, ирригоскопия, определение уровня опухолевого маркёра SCC. В качестве уточняющей диагностики выполняют КТ, МРТ.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ДРУГИХ СПЕЦИАЛИСТОВ Всех больных с подозрением на РШМ необходимо направить на консультацию онколога (онкогинеколога) для проведения уточняющего обследования. При установленном диагнозе РШМ до начала лечения необходима консультация онкогинеколога, радиолога и химиотерапевта для выработки плана лечения. После направления на консультацию или лечение в специализированный центр необходимо контролировать обращение больной за лечением.

ЛЕЧЕНИЕ Цель лечения При начальных стадиях РШМ у лиц молодого репродуктивного возраста проводят органосохраняющее лечение. Основная цель органосохраняющих операций – излечение опухоли с соблюдением принципов онкологической радикальности и сохранением репродуктивной функции. Радикальное лечение предполагает полное выздоровление пациентки в результате использования хирургического или комбинированного воздействия. При распространённом процессе или возникновении метастазов может быть достигнуто продление жизни (паллиативное лечение) и/или улучшение её качества (симптоматическое лечение).

Показания к госпитализации Рак шейки матки Госпитализация показана для проведения хирургического лечения, химиотерапии, лучевой терапии, комбинированного лечения и в ряде случаев сложных диагностических исследований. Лучевая терапия и химиотерапия могут проводиться амбулаторно.

Оперативное лечение При РШМ Ia1 стадии (без неблагоприятных прогностических факторов) у пациенток молодого репродуктивного возраста, соматичес ки отягощённых больных может быть выполнена высокая конусовидная ампутация шейки матки [20]. При проведении операции в пределах здоровых тканей показано строгое динамическое наблюдение. Мазки по Папаниколау выполняют через 4 мес, через 10 мес, затем ежегодно, если оба предыдущих мазка были отрицательныB. Экстирпацию матки или экстирпацию матки с придатками рекомендуют при РШМ стадии IA1 у пациенток с законченной репродуктивной функцией или находящихся в периоде пери- и постменопаузы [18]. При поражении шейки матки, соответствующей стадии ТIA2, частота поражения регионарных лимфатических узлов возрастает до 12%, поэтому тазовую лимфаденэктомию необходимо включить в протокол лечения [7, 34]. Рекомендуют выполнять операцию Вертгейма или расширенную экстирпацию матки с транспозицией яичниковС. При необходимости сохранения репродуктивной функции возможно удаление шейки матки с околошейной клетчаткой, с забрюшинной или лапароскопической тазовой лимфаденэктомией (стадии Ia, с неблагоприятными факторами прогноза, Ia2, Ib1) [4, 22]. При динамическом наблюдении мазки по Папаниколау берут через 4 и 10 мес, далее при 2 нормальных мазках – ежегодно. Стандартное хирургическое лечение стадии IB1 – расширенная экстирпация матки с придатками. У больных репродуктивного возраста яичники могут быть сохранены и транспозированы за пределы таза при вероятном проведении послеоперационной лучевой терапии. Транспозиция яичников может быть выполнена при плоскоклеточном раке высокой и умеренной степени дифференцировки и отсутствии сосудистой эмболии [11].

Опухоли женских половых органов Комбинированное и лучевое лечение Ранние стадии рака шейки матки (IB1, IIA, размеры опухоли менее 4 см) имеют хороший прогноз и могут быть излечены с использованием как хирургического метода в сочетании с брахитерапией, так и сочетанной лучевой терапии [6, 13]. Выбор метода лечения зависит от возраста, соматического статуса, мнения больной. Пациентку необходимо информировать об альтернативном лечении, о его побочных эффектах и ожидаемых результатах. Стандартная лучевая терапия при IB1/IIA стадии (опухоль менее 4 см в диаметре) – дистанционное тазовое облучение плюс брахитерапия. Рекомендуемые дозы, включая дистанционную и внутриполостную радиацию, составляют 55–65 Гр. Доза от дистанционного компонента на область таза 40–45 Гр. Соответственно дозы при брахитерапии необходимо определять согласно биологической эквивалентности.

Первичное лечение РШМ IB2–IIA стадии (опухоль размером более 4 см) включает: химиолучевое лечение [21];

расширенную экстирпацию матки и послеоперационную лучевую (химиолучевую) терапию;

неоадъювантную химиотерапию (3 курса химиотерапии на основе препаратов платины), сопровождающуюся расширенной экстирпацией матки, и/или послеоперационную лучевую или химиолучевую терапию [25].

Химиолучевое лечение Рекомендуют сочетание дистанционной лучевой терапии и внутриполостной лучевой терапии с параллельно проводимой химиотерапией на основе препаратов платины (5-фторурацил + цисплатин или только цисплатин) [19]. Суммарные дозы лучевой нагрузки должны составлять 80–85 Гр, в точке В 50–65 Гр [9, 16, 33]A.

Расширенная экстирпация матки и послеоперационная лучевая (химиолучевая) терапия Выполняемая на первом этапе расширенная экстирпация матки обладает преимуществом хирургического стадирования с одновременным удалением опухоли. Становится возможной оценка прогностических факторов, а именно сосудистой эмболии, выраженности инвазивного роста, вовлечения регионарных лимфатических узлов [3, 10]. После операции проводят сочетанное лучевое или химиолучевое лечениеC. Риск рецидива повышен у пациенток с невовлечёнными узлами, большим объёмом опухоли, периваскулярной и васкулярной инвазией, а также глубоким инфильтративным ростом, превышающим 1/3 цервикальной стромы [5]. Послеоперационная лучевая терапия на область таза улучшает показатели выживаемости по сравнению с таковыми у пациенток, леченных только хирургическиA [26]. Использование адъювантного химиолучевого лечения (5-фторурацил + цисплатин или только цисплатин) при обнаружении опухоли в крае резекции улучшает показатели выживаемости больных по сравнению со стандартным вариантом лучевого воздействияА.

Неоадъювантная химиотерапия, которая сопровождается расширенной экстирпацией матки Лечение РШМ IB2–IIA стадии (опухоль размером более 4 см) заключается в химиотерапевтическом воздействии в неоадъювантном режиме (3 курса химиотерапии на основе препаратов плати Рак шейки матки Опухоли женских половых органов ны), которое сопровождается расширенной экстирпацией матки, послеоперационной лучевой или химиолучевой терапиейC [25, 28]. Частота осложнений при проведении комбинированного лечения выше, чем при использовании только хирургического воздействия. Снижению числа осложнений без ухудшения онкологических результатов способствует некоторое уменьшение полей облучения, включающих влаглищную трубку, ткани параметрия с верхней границей, располагающейся на уровне SI–II, а не LV–SIC [12, 17]. Местно-распространённый РШМ включает стадии IIB, III (параметральный, влагалищный варианты) и IVA. Первичное лечение предполагает проведение дистанционной лучевой терапии, брахитерапии и химиотерапии [21, 35] (химиолучевое лечение)А. При высокой эффективности проводимого воздействия возможно осуществление операции Вертгейма с последующим продолжением лучевой терапии с учётом ранее подведённых доз. У больных репродуктивного возраста до начала специального лечения может быть выполнена транспозиция яичников с целью сохранения гормонального гомеостаза. Первичную тазовую эвисцерацию выполняют при IVA стадии, отсутствии перехода опухоли на стенку таза, обнаружении пузырно-влагалищного или прямокишечно-влагалищного свища. На втором этапе рекомендуют химиолучевое лечениеC. Лечение РШМ IVB стадии и рецидивов заболевания является наиболее сложным и малорезультативным. Рецидивы подразделяют на тазовые, отдалённые и смешанные. Большинство рецидивов развивается в течение первых 2 лет после установления диагноза. У большинства пациенток прогноз заболевания неблагоприятный из-за бесконтрольного прогрессирования опухолевого процесса [32]. Средняя продолжительность жизни составляет 7 мес. Ведение больных с рецидивом болезни после первичного лечения должно быть основано на соматическом статусе пациентки, локализации рецидива и/или метастазов и предшествующем лечении. Для воздействия на локальный рецидив после хирургического лечения применяют различные хирургические подходы – от удаления собственно рецидивной опухоли вплоть до тазовой эвисцерации. Радикальное облучение (и/или химиотерапия) – эффективный способ терапии изолированного тазового рецидива после первичного хирургического лечения [31]. При метастатическом характере прогрессирования заболевания в тазу или продолженном росте опухоли после первичного воздей ствия может быть использована химиотерапия с паллиативной или симптоматической целью. Цисплатин – наиболее активный препарат для лечения РШМ. Среднее ожидаемое время до прогрессирования или смерти 3–7 мес [1, 30]. Вариантами лечения местного рецидива после радикальной лучевой терапии может быть выполнение расширенной экстирпации матки с придатками или тазовой эвисцерации (в зависимости от объёма рецидивной опухоли). Проводят тщательный отбор больных, куда входят пациентки с центральной локализацией рецидива, вовлечением мочевого пузыря и/или прямой кишки, без признаков интраперитонеального или дополнительного тазового распространения, без вовлечения в процесс стенок таза [23]. Прогноз благоприятнее у больных с безрецидивным интервалом, превышающим 6 мес, диаметром рецидивной опухоли 3 см или менее и отсутствием вовлечения боковой стенки таза [8, 24, 27, 29]. Пятилетняя выживаемость пациенток, отобранных для тазовой эвисцерации, составляет 30–60%. В лечении РШМ IVB стадии и рецидивного метастатического рака немаловажную роль играет системная химиотерапия. Наиболее активный агент – цисплатинB [1, 30]. Местное лучевое воздействие на отдалённые метастазы используют в целях достижения симптоматического эффекта, снижения проявлений болевого синдрома, являющегося результатом метастазов в кости [15], устранения нарушений, связанных с поражением головного мозга [2]. Ввиду сокращённого ожидаемого периода жизни пациенток с метастатическим цервикальным раком паллиативную лучевую терапию необходимо проводить большими фракциями, за короткие периоды времени реализуя радикальные курсы воздействия [14].

ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВЕДЕНИЕ Ряд больных нуждаются в проведении длительного лечения, что требует освидетельствования в МСЭК с учётом наличия функциональных нарушений и клинико-трудового прогноза. При неблагоприятном прогнозе (запущенные стадии заболевания) оформление группы инвалидности возможно и до истечения 4 мес нетрудоспособности. После завершения первичного лечения пациентка должна проходить специальное обследование. Динамическое наблюдение должно включать сбор анамнеза, общий и гинекологический осмотр, цитологическое исследование мазков с культи шейки матки и из Рак шейки матки цервикального канала (органосохраняющее лечение) или из купола влагалища, определение уровня опухолевых маркёров (SCC), проведение ультрасонографии и/или КТ (в зависимости от ранее использованного метода) с периодичностью 1 раз в 3 мес на протяжении первых 2 лет, 1 раз в 6 мес в течение 3, 4 и 5-го года или до прогрессирования заболевания. Рентгенологическое исследование органов грудной клетки необходимо проводить каждые 6 месA. При возникновении рецидива больных направляют к онкологу для выработки плана лечения.

Литература 1. Bonomi P., Blessing J.A., Stehman F.B. et al. Randomized trial of three cisplatin dose schedules in squamous cell carcinoma of the cervix: A Gynecologic Oncology Group Study // J. Clin. Oncol. — 1985. — Vol. 3. — №8. — Р. 1079–1085. 2. Borgett B., Gelber R., Larson M. et al. Ultra rapid high dose schedules for palliation of brain metastases. Final results of the first two studies by the Radiation Therapy Oncology Group // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1981. — Vol. 7. — Р. 1633–1638. 3. Boronow R.C. The bulky 6-cm barrel-shaped lesion of the cervix: primary surgery and postoperative chemotherapy // Gynecol. Oncol. — 2000. — Vol. 78. — Р. 313–317. 4. Dargent D. A new future for Shauta’s operation through a presurgical retroperitoneal pelviscopy // Eur. J. Gynaecol. Oncol. — 1987. — Vol. 8. — Р. 292–296. 5. Delgado G., Bundy B., Zaino et al. Prospective surgical-pathological study on disease-free interval in patients with Stage IB squamous cell carcinoma of the cervix: A Gynecological Oncology Group Study // Gynecol. Oncol. — 1990. — Vol. 38. — Р. 352–357. 6. Eifel P.J., Morris M., Wharton J.T., Oswald M.J. The influence of tumor size and morphology on the outcome of patients with FIGO stage IB squamous cell carcinoma of the uterine cervix // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1994. — Vol. 29, N 1. — Р. 9–16. 7. Elliot P., Coppleson M., Russel P. et al. Early invasive (FIGO Stage IA) carcinoma of the cervix: a clinicopathologic study of 476 cases // Int. J. Gynecol. Cancer. — 2000. — Vol. 10. — Р. 42–52. 8. Estape R., Angeoli R. Surgical management of advanced and recurrent cervical cancer // Semin. Surg. Oncol. — 1999. — Vol. 16. — Р. 236–241. 9. Grigsby P.W., Lu J.D., Mutch D.G. et al. Twice-daily fractionation of exter-positive para-aortic lymph nodes: phase II study of the Radiation Therapy Oncology Group 92-10 // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1998. — Vol. 41, N 4. — Р. 817–822.

Опухоли женских половых органов Рак шейки матки 10. Hacker N.F., Wain G.V., Nicklin J.L. Resection of bulky positive lymph nodes in patients with cervical cancer // Int. J. Gynecol. Cancer. — 1995. — Vol. 5. — Р. 250–256. 11. Hatch K.D., Hallum A.V. III., Nour M. New surgical approaches to treatment of cervical cancer // J. Natl Cancer. Inst. Monogr. — 1996. — Vol. 21. — Р. 71–75. 12. Kridelka F.K., Berg D.O., Neuman M. et al. Adjuvant small field pelvic radiation for patients with high-risk Stage IB node negative cervical cancer after radical hysterectomy and pelvic lymph node dissection: a pilot study // Cancer. — 1999. — Vol. 86. — Р. 2059–2065. 13. Landoni F., Maneo A., Colombo A. et al. Randomized study of radical surgery versus radiotherapy for stage IB-IIA cervical cancer // Lancet. — 1997. — Vol. 350. — Р. 535–540. 14. Larson D., Copeland L.J., Stringer C.A. et al. Recurrent cervical carcinoma after radical hysterectonomy // Gynecol. Oncol. — 1988. — Vol. 30. — Р. 381–387. 15. McQuay H.J., Carroll D., Coore R.A. Radiotherapy for painful bony metastases // Clin. Oncol. — 1997. — Vol. 9. — Р. 150–154. 16. Morris M., Eifel P.J., Lu J. et al. Pelvic radiation with concurrent chemotherapy compared to pelvic and para aortic radiation for high-risk cervical cancer // N. Engl. J. Med. — 1999. — Vol. 340. — Р. 1137–1143. 17. Ohara K., Tsunoda M., Nishida M. et al. Use of small pelvic field instead of whole pelvic field in post operative radiotherapy for node-negative, high-risk stages I and II cervical squamous cell carcinoma // Int. J. Gynecol. Cancer. — 2003. — Vol. 13. — Р. 170–176. 18. Ostor A.G. Studies on 200 cases of early squamous cell carcinoma of the cervix // Int. J. Gynecol. Pathol. — 1993. — Vol. 12. — Р. 193–207. 19. Peters W.A., Liu P.Y., Barrett R.J. et al. Concurrent chemotherapy and pelvic radiation surgery in high-risk early-stage cancer of the cervix // J. Clin. Oncol. — 2000. — Vol. 18, N 8. — Р. 1606–1613. 20. Roman L.D., Felix J.C., Muderspach L.I. et al. Risk of residual invasive disease in women with microinvasive squamous cancer in a conization specimen // Obstet. Gynecol. — 1997. — Vol. 90. — Р. 759–764. 21. Rose P.G., Bundy B.N., Watkins E.T. et al. Concurrent cisplatin-based radiotherapy and chemotherapy for locally advanced cervical cancer // N. Engl. J. Med. — 1999. — Vol. 340. — Р. 1144–1153. 22. Roy M., Plante M. Pregnancies after radical vaginal trachelectomy for early stage cervical cancer // Am. J. Obstet. Gynecol. — 1998. — Vol. 179. — Р. 1491–1496. 23. Rutledge S., Carey M.S., Pritchard H. et al. Conservative surgery for recurrent or persistent carcinoma of the cervix following irradiation: is exenteration always necessary? // Gynecol. Oncol. — 1994. — Vol. 52. — Р. 353–359.

Опухоли женских половых органов 24. Rutledge F., Smith J.P., Wharton J.T., O’Quinn A.G. Pelvic exenteration: analysis of 296 patients // Am. J. Obstet. Gynecol. — 1975. — Vol. 121. — Р. 907. 25. Sardi J., Sananes C., Giaroli A. et al. Results of a prospective randomized trial with neoadjuvant chemotherapy in stage IB, bulky, squamous carcinoma of the cervix // Gynecol. Oncol. — 1993. — Vol. 49. — Р. 156–165. 26. Sedlis A., Bundy B.N., Rotman M. et al. A randomized trial of pelvic radiation versus no further therapy in selected patients with Stage IB carcinoma of the cervix after radical hysterectomy and pelvic lymphadenectomy: a Gynecologic Oncology Group Study // Ibid. — 1999. — Vol. 73. — Р. 177–183. 27. Shingleton H., Seng-Jaw S., Gelder M. et al. Clinical and histopathologoc factors predicting recurrence and survival after pelvic exenteration for cancer of the cervix // Obstet. Gynecol. — 1989. — Vol. 73. — Р. 1027–1034. 28. Stewart L.A., Tierney J.F. Neoadjuvant chemotherapy and surgery versus standard radiotherapy for locally advanced cervix cancer. A metaanalysis using individual patient data from randomized control trials // Int. J. Gynecol. Cancer. — 2002. — Vol. 12. — Р. 579 (abstr). 29. Symonds R., Pratt J., Webb M. Exenterative operations: experience with 198 patients // Am. J. Obstet. Gynecol. — 1975. — Vol. 121. — Р. 907. 30. Thigpen T., Shingleton H., Homesley H. et al. Cisplatinum in treatment of advanced or recurrent squamous cell carcinoma of the cervix: A phase II study of the Gynecological Oncology Group // Cancer. — 1981. — Vol. 48. — Р. 899–903. 31. Thomas G.M., Dembo A.J., Black B. et al. Concurrent radiation and chemotherapy for carcinoma of the cervix recurrent after radical surgery // Cynecol. Oncol. — 1987. — Vol. 27. — Р. 254–260. 32. Van Nagell J.R., Rayburn W., Donaldson E.S. et al. Therapeutic implications of patterns of recurrence in cancer of uterine cervix. // Cancer. — 1979. — Vol. 44. — Р. 2354–2361. 33. Varia M.A., Bundy B.N., Deppe G. et al. Cervical carcinoma metastatic to para-aortic nodes: extended field radiation therapy with concomitant 5Fluorouracil and cisplatin chemotherapy: A Gynecologic Oncology Group Study // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1998. — Vol. 42, N 5. — Р. 1015–1023. 34. Webb J.C., Key C.R., Qualls C.R., Smith H.O. Population-based study of microinvasive adenocarcinoma of the uterine cervix // Obstet. Gynecol. — 2001. — Vol. 97. — Р. 701–706. 35. Whitney C.W., Sause W., Bundy B.N. et al. Randomized comparison of fluorouracil plus cisplatin vs. hydroxyurea as an adjunct to radiation therapy in stage Iib-IVA carcinoma of the cervix with negative paraaortic lymph nodes: A Gynecological Oncology Group and Southwest Oncology Group study // J. Clin. Oncol. — 1999. — Vol. 17. — Р. 1339–1348.

РАК ТЕЛА МАТКИ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ Рак эндометрия, или рак тела матки, – одно из наиболее распространённых заболеваний женской половой сферы. В течение последних 3 десятилетий во всех экономически развитых странах отмечен неуклонный рост заболеваемости раком эндометрия. Так, в России в 1970 г. заболеваемость раком тела матки составила 6,4 на 100 000 женского населения, а в 1980 г. – 9,8, т.е. за 10 лет заболеваемость раком тела матки возросла на 53% [1–4]. Ещё в 1988 г. В.Т. Ткешелашвили и соавт. [10] на основании математических расчётов пришли к выводу, что к 2000 г. заболеваемость раком эндометрия должна возрасти по сравнению с серединой 80-х годов ХХ века на 25%. Реальный прирост заболеваемости превзошёл все прогнозы. В настоящее время она составляет 19,5 на 100 000 женского населения, т.е. за последние 30 лет заболеваемость раком тела матки возросла в 3 раза [5, 6, 8, 9, 22]. В CША рак эндометрия занимает 1-е место среди онкологических заболеваний женской половой сферы. В 2004 г. там было зарегистрировано 40 320 новых случаев болезни и 7090 смертельных исходов от неё [14], из них 1/6 погибают в год обнаружения болезни. В нашей стране рак эндометрия занимает 2-е место среди онкологических болезней женщин, уступая лишь раку молочной железы, и 1-е место среди опухолей женской половой сферы. Наблюдается неуклонное увеличение числа женщин молодого возраста среди заболевших раком эндометрия [6, 7, 9, 12]. Количество женщин, заболевших раком эндометрия в репродуктивном и перименопаузальном возрасте, составляет почти 40% общего числа больных [6, 46]. Анализ повозрастной заболеваемости раком эндометрия проводится с 1989 г., так как ранее эта нозологическая форма не была включена в отчётные материалы официальной онкологической статистики. Значительный рост заболеваемости раком эндометрия отмечается в возрасте 40–49 (29,24%) и 50–59 лет (34,9%). В последние годы наибольший прирост заболеваемости отмечают среди женщин до 29 лет – за 10 лет на 50% [6, 7, 9].

Рак тела матки Рак тела матки относится к гормонально-зависимым опухолям, так как эндометрий, являясь тканью-мишенью для половых гормонов, чрезвычайно чувствителен к действию эстрогенов. Последние, вызывающие в норме пролиферативные изменения эндометрия, при отсутствии физиологического влияния прогестерона вызывают в нём гиперпластические изменения. Однако причина возникновения предрака и рака на этом фоне остаётся и до настоящего времени не совсем ясна.

ФАКТОРЫ РИСКА Увеличение заболеваемости гормонально-зависимыми опухолями определяется не одним, а суммой факторов – генетических, метаболических, гормональных и некоторых других, создающих фон, благоприятствующий развитию опухолей. Сопоставление ряда клинических признаков у больных с патологией тела матки и выявление корреляций между ними позволяют выделить факторы риска, имеющие патогенетическое значение и, следовательно, являющиеся важными для разработки мероприятий по профилактике и лечению предрака и рака эндометрия. Факторы риска развития рака эндометрия Риск повышен Относительный риск > 4,0 Возраст 60–65 лет Место проживания Европа, Северная Америка Синдром поликистозных Да яичников (СПКЯ) Относительный риск 2,1–4,0 Масса тела Ожирение Роды Отсутствовали Возраст наступления 55 лет менопаузы Комбинированные Нет оральные контрацептивы Медроксипрогестерон Нет Тамоксифен Да Факторы риска Риск снижен <40 лет Азия, Африка Нет Опухоли женских половых органов Худые 4 < 40 лет 4 лет Да Нет Главная причина повышения частоты гиперпластических процессов связывают с нарастанием в женской популяции таких бо лезней, как хроническая гиперэстрогения на фоне недостаточности прогестина, ановуляция, эндокринное бесплодие [32, 40], СПКЯ, генетическая предрасположенность, возможный приём тамоксифена, предсуществующая атипичная гиперплазия эндометрия, а также удлинение репродуктивного периода за счет раннего менархе и поздней менопаузы, ожирение, сахарный диабет [21, 47, 50]. Указанные факторы риска определяют эндокринную зависимость и гормональную чувствительность атипичной гиперплазии эндометрия и рака эндометрия.

КЛАССИФИКАЦИЯ Патоморфологи, онкологи и гинекологи руководствуются Международной гистологической классификации опухолей матки (2-е издание, 1994, R.Е. Sсullу еt аl.) [28, 41, 51]. В соответствии с последней выделены следующие морфологические формы рака эндометрия: аденокарцинома;

светлоклеточная (мезонефроидная) аденокарцинома;

плоскоклеточный рак;

железисто-плоскоклеточный рак;

недифференцированный рак. В соответствии с анатомическим строением роста опухолей выделяют экзофитную, встречающуюся наиболее часто (95%), эндофитную (5%) и смешанную. Различные анатомические формы опухоли отражают динамику её роста: экзофитные опухоли в процессе своего развития переходят в смешанные и эндофитные. Частота лимфогенного метастазирования при экзофитных опухолях вдвое ниже, чем при смешанных и эндофитных. Важный прогностический фактор в определении прогноза заболевания – степень дифференцировки новообразования. По степени дифференцировки аденокарциному эндометрия разделяют на 3 основных варианта: G1 – высокодифференцированная аденокарцинома: 95% опухоли представлено железистыми структурами, 5% и менее – солидными участками;

G2 – умереннодифференцированная аденокарцинома: не менее 50% опухоли представлено железистыми структурами, 6–50% – солидными;

GЗ – солидная (недифференцированная) аденокарцинома: более 50% солидных структур, но определяются и железистые.

Рак тела матки Степень дифференцировки Выявляемость, % Способность к инвазивному росту Низкая Умеренная Высокая G1 G2 G 66 20 Способность к лимфогенному метастазированию Низкая Умеренная Высокая Пятилетняя выживаемость, % 85–90 65–70 45– Анализируя данные 5-летней выживаемости пациенток с неоплазиями разной степени дифференцировки, необходимо отметить, что чем ниже степень дифференцировки, тем хуже прогноз заболевания и тем более агрессивную терапию необходимо назначать. Тщательная морфологическая оценка рака эндометрия имеет большое значение при выборе метода лечения и суждении о прогнозе у данной конкретной больной. Кроме степени дифференцировки, большую роль играет стадия распространения опухолевого процесса. Классификация рака тела матки по стадиям позволяет объективно оценить эффективность различных методов лечения. Клиницисты-онкологи всё чаще в своей практике используют классификацию хирургического стадирования Международной федерации акушеров-гинекологов (FIGO, 1988) [17, 23, 43].

Стадия Стадия IA G 1, 2, 3 Стадия IB G 1, 2, 3 Стадия IC G 1, 2, 3 Стадия IIА G 1, 2, 3 Стадия IIB G 1, 2, 3 Стадия IIIА G 1, 2, 3 Стадия IIIB G 1, 2, 3 Стадия IIIC G 1, 2, 3 Стадия IVA G 1, 2, 3 Стадия IVB G 1, 2, 3 Характеристика Опухоль ограничена эндометрием 1 Инвазия до /2 миометрия 1 Инвазия /2 миометрия и глубже, до серозной оболочки матки Вовлечение только эндоцервикальных желёз Инвазия в строму цервикального канала Опухоль прорастает серозную оболочку матки, и/или поражает придатки, и/или имеются положительные цитологические смывы из брюшной полости Имеются метастазы во влагалище Имеются метастазы в тазовые и/или парааортальные лимфатические узлы Истинное прорастание опухоли в мочевой пузырь и/или прямую кишку Наличие отдалённых метастазов, включая интраабдоминальные и/или паховые лимфатические узлы Опухоли женских половых органов В настоящее время в онкологии широко применяют две классификации: FIGO и по системе TNM, в которой распространённость поражения регистрируют на основании клинического исследования, включающего все виды диагностики.

Классификация рака тела матки – TNM и FIGO TNMкатегории ТX Т0 Тis Т1 Т1а Т1b Т1с Т2 Т2а Т2b Т3 и/или N1 T3a 0 I IA IB IC II IIA IIB III IIIA FIGOстадии Характеристика Недостаточно данных для оценки первичной опухоли Первичная опухоль не определяется Преинвазивная карцинома (карцинома in situ) Опухоль ограничена телом матки Опухоль ограничена эндометрием Опухоль распространяется не менее чем на половину миометрия Опухоль распространяется более чем на половину миометрия Опухоль распространяется на шейку, но не за пределы матки Вовлечены только эндоцервикальные железы Инвазия стромы шейки Местное и/или регионарное распространение как в Т3а, b, N1 и FIGO IIIA, B, C ниже Опухоль вовлекает серозную оболочку и/или яичник (прямое распространение или метастазы) и/или раковые клетки в асцитической жидкости или промывных водах Опухоль распространяется на влагалище (прямое или метастазы) Метастазы в тазовые и/или парааортальные лимфатические узлы Опухоль распространяется на слизистую оболочку мочевого пузыря и/или толстой кишки Отдалённые метастазы (исключая метастазы во влагалище, серозную оболочку таза и яичник, включая метастазы во внутриабдоминальные лимфатические узлы, кроме парааортальных и/или паховых) T3b N1 Т4 М IIIB IIIC IVA IVB П р и м е ч а н и е. Присутствие буллёзного отёка недостаточно для отнесения опухоли к стадии Т4. Рак тела матки ДИАГНОСТИКА Наиболее часто встречающийся симптом – маточное кровотечение – непатогномоничен для рака эндометрия, поскольку характерен также для многих гинекологических заболеваний, особенно у женщин в репродуктивном и перименопаузальном периодах. Больные детородного возраста чаще обращаются за помощью в женскую консультацию и длительное время наблюдаются и лечатся у гинекологов по поводу дисфункциональных нарушений гипоталамо-гипофизарно-яичниковой системы, что является частой ошибкой в диагностике рака эндометрия у молодых ввиду отсутствия онкологической настороженности врачей поликлинического звена. Основными клиническими симптомами, по поводу которых молодые женщины обращаются к врачу, являются первичное бесплодие, ациклические маточные кровотечения, дисфункция яичников. Только для женщин в постменопаузальном периоде симптом кровотечения является классическим, который побуждает врача провести целенаправленное обследование. Однако большинство больных обращаются к врачу с опозданием, т.е. когда уже имеются признаки распространённости опухолевого процесса, что связано с низким уровнем медико-просветительной работы и отсутствием профилактических осмотров населения. Поэтому только массовый или селективный скрининг в группах риска может по-настоящему решить проблему ранней диагностики. Важное значение имеет разработка относительно простых, неинвазивных, но достаточно информативных методов исследования, которые можно было бы использовать в качестве скрининга при массовых обследованиях населения, а также для контроля за эффективностью проводимого лечения по поводу атипической гиперплазии или рака эндометрия.

Опухоли женских половых органов Цитологический метод диагностики рака эндометрия При скрининговом обследовании женщин, а также для контроля за результатами лечения широко используют цитологический метод исследования мазков (ПАП-тест) и содержимого матки, полученного путем аспирации [33]. Следует отметить, что ПАП-тест не стал методом скрининга в диагностике рака тела матки [19, 39]. Цитологическое исследование эндометрия (микрокюретаж) С помощью этого исследования можно определить состояние эндометрия, например при дисфункциональных маточных кровотечениях.

Рак тела матки Исследование легко выполнить даже в учреждениях первичной медицинской помощи. Информативность его возрастает в сочетании с трансвагинальным УЗИА. Показания Постменопаузальное кровотечение у больной с нечётким анамнезом заболевания («коричневые выделения в небольшом количестве»). При наличии у женщины явного маточного кровотечения рекомендуют провести кюретаж полости матки. Единственный эпизод незначительного дисфункционального маточного кровотечения у женщины до 40 лет. Кровотечение у женщины, принимающей прогестинсодержащие таблетки или использующей внутриматочные средства, содержащие гормоны. Оценка состояния эндометрия при длительной заместительной гормональной терапии. Техника Используют как одноразовые, так и многоразовые канюли. Необходимости в проведении анестезии нет. Для определения положения матки проводят влагалищное исследование. При необходимости обрабатывают свод влагалища и шейку матки раствором хлоргексидина. Шейку матки берут на пулевые щипцы и мягко тянут на себя таким образом, чтобы выпрямить угол между шейкой и телом матки для облегчения введения зонда. Вводят зонд в полость матки и измеряют её длину. Затем вводят канюлю для взятия материала в полость матки и, совершая ею круговые движения внутри полости, одновременно набирают в 20-миллилитровый шприц аспират, после чего шприц освобождают от канюли во избежание попадания клеток эндоцервикса в полученный материал. Полученный материал помещают в контейнер с формалином для гистологического исследования. При наличии скудного материала или по желанию патолога материал для цитологического исследования можно поместить в контейнер с этанолом. Дополнительные сведения Письменное извещение больной и напоминание врачом общей практики увеличивают частоту исследования по ПапаниколауА. Оценка совокупности анамнестических, клинических и цитологических данных помогает при формировании вероятностного диагноза. Но, к сожалению, этот метод не даёт чёткого представления о характере гиперпластического процесса, так как отсутствуют специфические цитологические критерии как для атипичной гиперплазии эндометрия, так и для рака. Дело в том, что аспирационный метод позволяет получать для цитологического исследования лишь клетки поверхностного слоя эндометрия. Кроме того, сопутствующее воспаление само по себе вызывает значительные изменения клеточных структур. Ретроспективный анализ показал, что информативность аспирационной биопсии эндометрия при распространённых формах рака достигает свыше 90%, а при начальных не превышает 36,1%. Кратность исследования увеличивала ценность метода до 54%, что, конечно, не могло удовлетворять требованиям скрининг-теста. На ранних стадиях развития рака не происходит увеличения матки, поэтому пальпаторное бимануальное исследование оказывается малоэффективным.

Ультразвуковая диагностика рака эндометрия С появлением ультразвуковой биолокации возможности выявления заболеваний женской половой сферы, в том числе опухолей тела матки, заметно расширились. УЗИ обладает достаточно высокой информативностью, относительной быстротой исследования и простотой использования, а также безвредностью и безболезненностью, что обеспечивает возможность его многократного применения. Все перечисленные достоинства сонографии позволяют применять её практически без ограничений независимо от возраста и при наличии сопутствующих заболеваний в качестве метода отбора больных с факторами риска рака эндометрия [24]. Высокая информативность данного метода при опухолях эндометрия, подслизистой миоме матки, внутреннем эндометриозе, внематочной беременности, опухолях яичников и динамической оценке фолликулогенеза делают его основным в диагностике гинекологической патологии. Диагностическая ценность трансвагинальной эхографии при определении патологии (гиперплазии) эндометрия колеблется от 78 до 100% [24]. Стандартные показатели эффективности (чувствительность, специфичность, точность) при трансабдоминальной эхографии составили 79, 76 и 78,6%, а при трансвагинальной – 91, 66,7 и 87,8% соответственно. Преимущества трансвагинальной эхографии особенно проявляются на ранних стадиях болезни, при размере опухоли до 2 см и поверхностной инвазии до 0,5 см. По мере увеличения размера опухоли и нарастания глубины инвазии возможности обоих методов эхографии сближаются.

Опухоли женских половых органов На основании сравнительной характеристики эхографии и МРТ пришли к выводу, что, учитывая простоту, неинвазивность, широкую доступность и низкую стоимость трансабдоминальной и трансвагинальной эхографии при её высокой информативности, эти методы следует использовать в целях как скрининга, так и углублённой диагностики рака эндометрия (оценка объёма поражения полости матки и глубины инвазиии). При подозрении на параметральную инвазию (метастатическое поражение подвздошных лимфатических узлов и смежных органов), а также при сопутствующей миоме матки, затрудняющей визуализацию полости матки при трансвагинальной эхографии, методом выбора становится МРТ. При подозрении на рак матки особое значение придают размерам срединного маточного эха (М-эхо), учитывая наибольшую прогностическую ценность данного критерия при патологической трансформации эндометрия. Для различных возрастных групп величина М-эха различна. В репродуктивном периоде максимальное значение неизменённого М-эха варьирует в пределах 10–16 мм, а в постменопаузе не должно превышать 3–4 мм. Толщину М-эха до 5 мм в перименопаузе следует рассматривать как нормальную и рекомендовать в такой ситуации ежегодное УЗИ. Подозрительным следует считать размер М-эха 6–7 мм, при этом показаны динамическое наблюдение с интервалом 3–6 мес и дополнительное обследование, включая цветовое допплеровское картирование [44]. Существенную помощь в диагностике раннего РЭ оказывает ультразвуковое сканирование с использованием цветового допплеровского картирования (ЦДК) с измерением кровотока в сосудах матки. Этот метод, допускающий визуализацию мельчайших сосудов, помогает более точно установить и диаметр опухоли, и глубину инвазии в мышечную стенку — один из главных прогностических факторов в лечении рака тела матки. Однако данный метод применяется пока лишь в крупных лечебно-диагностических центрах.

Гистероскопия с прицельной биопсией Большое достижение в диагностике патологии эндометрия – внедрение в гинекологическую практику гистероскопии с прицельной биопсией. Гистероскопия позволяет последовательно осмотреть всю полость матки, уточнить топографию и распространение процесса;

у больных с ациклическими кровотечениями дифференцировать атрофию, атипичную гиперплазию и рак;

произвести прицельную биопсию и избежать многочисленных выскабливаний полости матки. Точность гистероскопии, по данным разных авторов, приближается к 100%.

Рак тела матки Опухоли женских половых органов Гистероскопия почти всегда в гинекологии сопровождается раздельным диагностическим выскабливанием матки. Заключительный и решающий этап диагностики рака эндометрия – гистологическое исследование полного его соскоба, позволяющее определить характер морфоструктурных изменений. Во всех случаях при подозрении на рак эндометрия необходимо производить раздельное выскабливание цервикального канала и полости матки. Эффективность выскабливания во многом зависит от тщательности выполнения. Частая ошибка – нарушение его поэтапного выполнения, в результате которого не происходит дифференцированной оценки слизистой оболочки эндоцервикса, что принципиально важно при планировании лечения. Отсутствие морфологической верификации не исключает наличия неоплазии. Информативность первичного выскабливания при начальных стадиях рака, когда отмечается ограниченное поражение, локализованное преимущественно в верхнем сегменте матки (дно, трубные углы), составляет 78%, а при распространённом опухолевом процессе достигает 100%. Все вышеперечисленные методы должны быть представлены в комплексе, последовательность их применения зависит от информативности предыдущего. Таким образом, оптимальное сочетание необходимых диагностических мероприятий при раке эндометрия – ультразвуковое сканирование с цветным допплеровским картированием, аспирационная биопсия эндометрия, цервикогистероскопия с раздельным диагностическим выскабливанием, морфологическая верификация соскобов из цервикального канала, полости матки. Для более точной оценки распространённости процесса проводят КТ и МРТ. Все методы обследования направлены на выявление опухоли на ранних стадиях развития, что даёт возможность прогнозирования и патогенетического подхода к терапии. Диагностика предрака и начального рака эндометрия достаточна трудна, индивидуальна и требует подключения многих видов обследования, т.е. комплексного подхода, для того чтобы на дооперационном этапе определить распространение опухоли по полости, глубину инвазии её в мышечную ткань и составить план оптимального лечения в зависимости от факторов прогноза.

ЛЕЧЕНИЕ РАКА ЭНДОМЕТРИЯ При раке эндометрия течение заболевания у большинства больных осложняется сопутствующей патологией. Кроме того, у мно гих пациенток имеются возрастные и эндокринно-обменные нарушения: 7,9% больных старше 70 лет, 59,2% страдают артериальной гипертензией (нередко суб- или декомпенсированная), 23,2% – клинически выраженным инсулинонезависимым сахарным диабетом, трудно поддающимся коррекции после операции, 28,7% – ожирением III или IV степени. Следовательно, выбор метода лечения у больных раком тела матки – сложная и ответственная задача.

Методы лечения рака эндометрия В настоящее время в России в основном лечение рака эндометрия комплексное (от 60 до 73%), включающее хирургический, лучевой и лекарственный методы. Последовательность и интенсивность каждого из них определяются степенью распространения заболевания и биологическими особенностями опухолевого процесса. Известны преимущества хирургического, комбинированного и комплексного лечения рака тела матки, при которых достигаются высокие показатели 5-летней выживаемости (80–90%), что на 20–25% выше, чем при лучевой терапии. Один из важных прогностических факторов, влияющих на тактику лечения, – состояние регионарных лимфатических узлов.

Пути метастазирования рака эндометрия Выделяют 3 основных пути метастазирования рака тела матки: лимфогенный, гематогенный и имплантационный. Наиболее часто встречающийся лимфогенный путь метастазирования включает лимфатические узлы таза (наружные, общие, внутренние подвздошные и обтураторные) и зависит от распространённости первичного очага (какой сегмент матки поражён, есть ли переход на цервикальный канал), дифференцировки опухоли, глубины инвазии. Вероятность возникновения лимфогенных метастазов при расположении первичного очага в верхней трети матки во многом определяется глубиной инвазии опухоли и степенью её дифференцировки. Если опухоль располагается в дне, в пределах слизистой оболочки матки и по структуре соответствует G1 (высокодифференцированная аденокарцинома) или G2 (умереннодифференцированная аденокарцинома), то частота метастазирования составляет 0–1%. Если имеется поверхностная инвазия, т.е. менее 1/ 3 мышечной стенки матки, и по структуре опухоль соответствует G1 (высокодифференцированная аденокарцинома) или G2 (умереннодифференцированная аденокарцинома), частота метастазирования Рак тела матки составляет 4,5–6%. Если опухоль занимает большую площадь поражения с глубиной инвазии более 1/3 мышечной стенки или переходит на цервикальный канал, то частота метастазирования резко увеличивается – до 15–25%, а по некоторым данным, до 30% [48, 49]. Наибольшая частота метастатического поражения тазовых лимфатических узлов характерна при переходе опухоли на канал шейки матки. Подвздошные лимфатические узлы чаще поражаются при локализации опухоли в нижнем сегменте матки, а парааортальные – при локализации процесса в дне и средневерхнем сегменте матки [34, 37]. При распространённости опухоли на шейку матки вступают в силу закономерности лимфогенного метастазирования, характерные для рака шейки матки. Гематогенный путь чаще всего сочетается с поражением лимфатических узлов и включает лёгкие, печень, кости. При имплантационном пути в процесс вовлекается париетальная и висцеральная брюшина при прорастании опухоли миометрия, париметрия и серозной оболочки матки;

при прохождении клеток опухоли через маточные трубы в брюшную полость поражаются маточные трубы и яичники, что часто приводит к метастазированию в большой сальник, особенно при низкодифференцированных опухолях.

Прогностические факторы течения рака эндометрия Прогностические факторы определяют целесообразность тех или иных лечебных воздействий.

Прогностические факторы Стадия заболевания Гистологическая структура рака Дифференцировка опухоли Глубина инвазии в миометрий Опухолевая эмболия Площадь поражения Благоприятные I Эндометриальный вариант АДК G1 /3 миометрия Нет Неблагоприятные III–IV Светлоклеточная АДК, железисто-плоскоклеточный серозный, муцинозный рак G2, G3 > /3 миометрия Опухоли женских половых органов Наличие раковых эмболов в сосудах Ограниченное поражение Распространённое пораже(дно, трубные углы) ние, > 50% переход на шеечный канал Прогностические факторы определяют индивидуальность лечения. Выраженность неблагоприятных факторов требует более агрессивной терапии. В настоящее время при лечении рака эндометрия используют хирургический, лучевой, лекарственный, комбинированный и комплексный методы или их комбинации.

Хирургический метод Хирургический метод – ведущий в комплексном и комбинированном лечении. Объём лапаротомии зависит от наличия определённых прогностических факторов и планируется заранее на основании данных диагностического поиска. Сегодня при благоприятных прогностических факторах выполняют экстирпацию матки с придатками, а при неблагоприятных – расширенную экстирпацию матки с придатками, однако при наличии у больной тяжёлой экстрагенитальной патологии (ожирение, сахарный диабет, артериальная гипертензия) ограничиваются простой экстирпацией матки с придатками с тазовой лимфаденэктомией. При этом общие и наружные подвздошные, запирательные и внутренние подвздошные узлы иссекают единым блоком. Дискутабельным остаётся вопрос о парааортальной лимфаденэктомии, не входящей в стандартный план лечения при раке эндометрия. В случае обнаружения при ревизии увеличенных парааортальных лимфатических узлов их следует пунктировать и только при получении результатов срочного цитологического исследования с указанием на поражение последних – удалять.

Лучевая терапия Второй компонент комбинированного лечения при распространённых формах рака тела матки – лучевая терапия. Большинство эпителиальных опухолей высокочувствительны к воздействиям ионизирующего излучения. Адъювантная лучевая терапия предусматривает обработку области малого таза, влагалищной трубки и зон регионарного метастазирования после лапаротомии, зависит от прогностических факторов и назначается индивидуально. Показания к адъювантной лучевой терапии Показания к дистанционной лучевой терапии: инвазия в миометрий на 1/3 и более;

локализация опухоли в верхнесреднем сегменте матки;

высокая или умеренная степень дифференцировки опухоли (G1–G2).

Рак тела матки Показания к сочетанной лучевой терапии (при повышенном риске рецидивов и метастазирования): локализация опухоли в нижнем сегменте матки с переходом на цервикальный канал;

глубокая инвазия в миометрий;

низкая степень дифференцировки неоплазии (G3). Лучевая терапия как самостоятельный этап – метод выбора у больных раком тела матки с тяжёлыми соматическими заболеваниями (сахарный диабет, ожирение II–III степени, гипертоническая болезнь III стадии, атеросклероз, сердечная недостаточность), являющимся противопоказаниями для выполнения лапаротомии, а также у больных преклонного возраста и при III стадии заболевания (распространение опухоли на влагалище, поражение параметральной клетчатки и связочного аппарата).

Химиотерапия Химиотерапия при раке эндометрия в целом остаётся нерешённой проблемой и требует дальнейшего многопланового изучения и проведения совместных исследований с хирургами, химиотерапевтами и радиологами для разработки чётких критериев применения, новых программ и методов лечения. В настоящее время наиболее часто используемые лекарственные препараты – доксорубицин и цисплатин. Новые лекарственные средства находятся в процессе исследования. В настоящий момент не доказано положительного влияния химиотерапии на выживаемость и качество жизни. Наиболее распространённая схема ПХТ для лечения рака тела матки – САР. Химиотерапия входит в состав комплексного лечения III стадии.

Опухоли женских половых органов Гормонотерапия С применением синтетических прогестагенов появилась возможность патогенетической терапии рака эндометрия. Опыт первых исследователей показал способность гормонов «нормализовать» опухолево-изменённые клетки эндометрия. Была доказана возможность улучшения отдалённых результатов комплексного лечения при использовании прогестагенов и увеличения длительности ремиссий при рецидивах [1, 4, 5]. Таким образом, гормонотерапию при раке эндометрия в основном применяют как этап в комбинированном лечении. Адъювантная гормонотерапия больным с начальными формами высокодифференцированной аденокарциномы не показана. В послеоперационном периоде гормональное лечение рекомендуют больным с неблагоприятными прогностическими факторами и проводят медроксипрогестероном в течение 2–3 лет. В течение 1-го года после операции больные получают медроксипрогестерон по схеме: 3 мес по 500 мг 3 раза в неделю, затем 6 мес по 500 мг 2 раза в неделю и оставшиеся 3 мес по 500 мг 1 раз в неделю, таким образом, в течение 1-го года пациентка получает около 50 г (можно до 70 г, что зависит от суммы прогностических факторов) прогестагена. В последующие 2 и 3-й годы наблюдения больные получают поддерживающую гормональную терапию по схеме: 6 мес по 500 мг медроксипрогестерона 1 раз в неделю и 6 мес по 250 мг медроксипрогестерона 1 раз в неделю и т.д. При длительной адъювантной гормонотерапии необходимы тщательное наблюдение за показателями гомеостаза и при необходимости их коррекция. Перед решением вопроса о целесообразности адъювантной гормонотерапии необходимо убедиться в чувствительности опухоли к прогестагенам, обращая внимание на степень дифференцировки опухоли, содержание рецепторов эстрогенов и прогестеронов и патогенетический тип заболевания. В настоящее время после длительного перерыва вновь начал дискутироваться вопрос о целесообразности адъювантной гормональной терапии больных раком эндометрия. Единого мнения по этому вопросу пока нет [4, 11].

Гормонотерапия как самостоятельный метод лечения рака эндомерия У ограниченного числа больных раком эндометрия гормональное лечение применяют как самостоятельный метод при противопоказаниях как к хирургическому, так и лучевому лечению (чаще всего это касается пациенток преклонного возраста с тяжёлой сопутствующей патологией) или у молодых женщин с целью сохранения репродуктивной функции. Проведение самостоятельной гормонотерапии атипичной гиперплазии эндометрия и начального рака эндометрия у женщин в репродуктивном периоде во многом зависит от медицинских и социальных критериев отбора. Лечение следует начинать после получения информированного согласия больной на предложенный курс терапии. Самостоятельную гормонотерапию можно проводить гестагенами, антиэстрогенами, их сочетанием, а также на определённых этапах комбинированными эстроген-гестагенными препаратами, включая коррекцию имеющихся метаболических нарушений. Опыт лечения больных атипичной гиперплазией эндометрия и раком эндометрия в МНИОИ им. П.А. Герцена позволяет рекомендовать результативную двухэтапную схему терапии.

Рак тела матки Опухоли женских половых органов На первом этапе больным молодого возраста с атипичной гиперплазией эндометрия вводят 12,5% раствор 17-оксипрогестерона капроната по 500 мг в/м 3 раза в неделю в течение 2 мес (так называемая доза достижения эффекта) – 14–15 г препарата. Затем производят забор материала эндометрия во время гистероскопии для оценки чувствительности опухоли по степени гормонального патоморфоза (полученный биоптат сравнивают с исходным до лечения). Если степень патоморфоза достаточно выражена, считают, что опухоль гормоночувствительна и лечение прогностически эффективно. Следующие 2 мес больная получает по 500 мг 12,5% раствора 17-оксипрогестерона капроната в/м 2 раза в неделю. Данный этап лечения завершают последующим ещё двухмесячным введением 12,5% раствора 17-оксипрогестерона капроната по 500 мг в/м уже 1 раз в неделю. Всего на курс лечения больная получает 23–28 г 17-оксипрогестерона капроната (с учётом дозы достижения эффекта). В качестве лекарственных препаратов может быть использован не только 12,5% раствор 17-оксипрогестерона капроната, но и медроксипрогестерон. Наиболее удобны в применении таблетированные формы медроксипрогестерона. Одна таблетка этого средства содержит 500 мг медроксипрогестерона ацетата, таким образом, дозы в схемах лечения остаются теми же. Первый этап лечения заканчивается излечением онкологического заболевания, что должно быть подтверждено проведением гистероскопии и получением атрофии эндометрия в морфологическом заключении соскоба матки. Следующий этап направлен на восстановление нормальных овуляторных менструальных циклов. В течение 6 мес искусственно создают менструальный цикл при помощи комбинированных гормональных препаратов I и II поколения, что позволяет восстановить функциональную активность эндометрия. В дальнейшем возможна реабилитация яичниковой функции по индивидуальной программе. У ряда больных овуляторные менструальные циклы восстанавливаются без медикаментозной терапии, иногда необходима индукция овуляции. При наличии синдрома склерокистозных яичников, подтверждённого эндоскопически, выполняют клиновидную резекцию яичников (лапаротомическим или лапароскопическим доступом). Схема лечения больных с начальными формами рака эндометрия отличается более интенсивным режимом. Первый этап лечения длится около года. Больные ежедневно в течение 2 мес по лучают по 500 мг 12,5% раствора 17-оксипрогестерона капроната в/м (доза достижения эффекта – 25–30 г), после чего оценивают чувствительность опухоли по морфологическим критериям и определяют прогноз гормонального лечения. Затем лечение оксипрогестерона капронатом продолжают по 500 мг в/м через день в течение 2 мес до достижения суммарной дозы 40–45 г (с учётом ранее полученной дозы достижения эффекта). После этого интенсивность гормонотерапии постепенно снижают таким образом, чтобы курсовая доза за год лечения составила 60–70 г оксипрогестерона капроната. Второй этап гормонотерапии при раке эндометрия проводят по той же схеме, что и при атипичной гиперплазии эндометрия у лиц репродуктивного возраста. В ходе органосохраняющего лечения опухолей любой локализации проводят тщательное динамическое наблюдение. Пациенток, которые закончили оба этапа лечения по поводу атипичной гиперплазии эндометрия или начального рака эндометрия, необходимо оставлять под постоянным наблюдением лечащего врача онкологического учреждения совместно с гинекологом-эндокринологом. Полноценность гормональной реабилитации подтверждают у таких больных восстановлением фертильности или наступлением овуляторных менструальных циклов. Ведение беременности и родов обеспечивают акушеры-гинекологи в соответствии с акушерской ситуацией.

СТАНДАРТЫ В ЛЕЧЕНИИ Рекомендуемые стандарты в лечении рака тела матки в зависимости от стадии заболевания и дифференцировки опухоли (А. Вremound, C. Bailly, L. Thomas, B. Fervers British standart Cancer, 2001).

I стадия [13, 17, 18, 20, 26, 27, 31, 36, 37, 45] Стадия Iа G1 или G2: стандарт – экстирпация матки с придатками;

вариант при Iа G3 – внутриполостная лучевая терапия (при локализации опухоли в нижнем сегменте матки, вблизи внутреннего зева или площади поражения более 50%). Стадия Ib G1 или G2: стандарт – экстирпация матки с придатками;

вариант – внутриполостная лучевая терапия. Стадия Ib G3, стадия Iс любая G:

Рак тела матки стандарт – расширенная экстирпация матки с придатками или экстирпация матки с придатками с тазовой лимфаденэктомией;

варианты: сочетанная лучевая терапия;

внутриполостная лучевая терапия на культю влагалища.

II стадия Стандарты: расширенная экстирпация матки с придатками;

тазовая лимфаденэктомия. Варианты: парааортальная лимфаденэктомия;

сочетанная лучевая терапия + тотальная гистерэктомия с придатками.

Адъювантное лечение (если не проводилась предоперационная лучевая терапия) IIА стадия Стандарты: инвазия миометрия < 50% G1и G2 – внутриполостная лучевая терапия;

инвазия миометрия >50% G3 – сочетанная лучевая терапия. IIВ стадия Стандарт – cочетанная лучевая терапия. При III стадии заболевания, помимо оперативного вмешательства, лучевой, гормональной терапии, показано проведение химиотерапии.

Опухоли женских половых органов III стадия [15, 25] Хирургическое лечение Стандарт – экстирпация матки с придатками и лимфаденэктомией. Варианты: оментэктомия;

парааортальная лимфаденэктомия;

при невозможности радикального лечения циторедуктивная операция или гистерэктомия. Адъювантное лечение Стадия IIIА: Варианты: дистанционная лучевая терапия;

дистанционная лучевая терапия на малый таз и парааортальную область;

химиотерапия. Стадия IIIВ: Стандарт – сочетанная лучевая терапия. Стадия IIIС с вовлечением тазовых узлов: Стандарт – сочетанная лучевая терапия. Варианты: дистанционная лучевая терапия на малый таз и парааортальную область;

сочетанная лучевая терапия (тазовая и парааортальная). Стадия IIIС с вовлечением парааортальных узлов: Стандарт – сочетанная лучевая терапия (тазовая и парааортальная). При IV стадии заболевания проводят симптоматическое лечение, возможна паллиативная лучевая и гормональная терапия.

IV стадия [16, 29, 35, 42] Стандарт – тазовая экзентерация с лимфаденэктомией. Варианты: сочетанная лучевая терапия;

парааортальноя лимфаденэктомия;

попытка гормоно- или химиотерапии. Выполнение экзентерации тазовых органов проблематично из-за высокой травматичности вмешательства, приводящего к крайней степени инвалидности. Операция сопряжена с многочисленными осложнениями и обусловливает высокую летальность.

ДИНАМИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ При отсутствии специфических симптомов рецидива показано общее и гинекологическое обследование. Достаточным считают обследование 1-й год 1 раз в 4 мес, на 2-й год 1 раз в 6 мес, в последующие годы 1 раз в год (стандарт). Рентгенологический контроль органов грудной клетки следует проводить не реже 1 раза в год. В качестве рутинного метода обследования определеие СА125 не рекомендуется.

РЕЦИДИВЫ Эффективность лечения оценивают по числу случаев рецидивирования и прогрессирования заболевания. Наиболее часто (75%) рецидивы рака эндометрия выявляют в течение первых 3 лет после Рак тела матки окончания первичного лечения. В более поздние сроки частота их резко снижается (10–15%). Рецидивы преимущественно локализуются во влагалище (42%), лимфатических узлах таза (30%), отдалённых органах (28%).

РЕЗУЛЬТАТЫ ЛЕЧЕНИЯ Пятилетняя выживаемость больных раком тела матки после комбинированного лечения достигает высоких цифр, что связано с совершенствованием методов терапии, соблюдением принципов дифференциального подхода к выбору данного лечения. Степень распространённости опухолевого процесса и его дифференцировка – одни из основных прогностических факторов. Улучшение результатов лечения достигают в основном за счёт увеличения продолжительности жизни больных раком I и II стадии, в то время как данный показатель при III и IV стадии остаётся стабильным. Пятилетняя выживаемость больных раком тела матки I стадии составляет 86– 98%, II стадии – 70–71%, III стадии – 32,1%, IV стадии – 5,3%.

Литература 1. Бохман Я.В. Лекции по онкогинекологии. — Ташкент : Медицина, 1985. — 304 с. 2. Бохман Я.В. Арсенова Л.В., Никонов А.А. Гормональное лечение больных атипической гиперплазией эндометрия // Гормонотерапия рака эндометрия / под ред. Я.В. Бохмана, Я. Бонтэ, А.С. Вишневского и др. — СПб. : Гиппократ, 1992. — С. 50–57. 3. Бохман Я.В., Лоскутова Г.П., Сафронникова Н.Р. и др. Системный подход к скринингу опухолей репродуктивной системы // Тезисы Всесоюзного симпозиума “Скрининг в раннем выявлении опухолей репродуктивной системы и проведение органосохраняющего лечения”, Кострома, 5–6 июня 1991. — Л., 1991. — C. 7–8. 4. Бохман Я.В., Бонте Я., Вишневский А.С. и др. Гормонотерапия рака эндометрия. — СПб., 1992. 5. Комбинированное и комплексное лечение больных со злокачественными опухолями / под ред. В.И. Чиссова. — М. : Медицина, 1989. 6. Новикова Е.Г., Ременник Л.В., Чулкова О.В. и др. Заболеваемость злокачественными образованиями женских половых органов в Российской Федерации и ряде ее территорий и состояние специализированной онкологической помощи // Сборник статистических материалов. — М., 1995. — С. 102–118. 7. Новикова Е.Г., Чиссов В.И., Чулкова О.В. и др. Органосохраняющее лечение в онкогинекологии. — М. : ВИДАР-М, 2000. — 108 с.

Опухоли женских половых органов Рак тела матки 8. Рыбников. В.И. Эпидемиология рака женских половых органов в Западной Сибири. — Томск : Изд-во Томск. ун-та, 1987. — 199 с. 9. Состояние онкологической помощи населению России в 2001 году / под ред. В.И. Чиссова, В.В. Старинского. — М., 2002. — 176 с. 10. Ткешелашвили В.Т., Гвамичава Д.А., Чачанидзе Н.И. и др. Карцинома эндометрия. — Тбилиси, 1988. — С. 19–21. 11. Урманчеева А.Ф. Лекарственная терапия рака эндометрия // Практ. онкол. — 2004. — Т. 5, № 1. — С. 41–51. 12. Чиссов В.И., Новикова Е.Г., Антошечкина М.А., Чулкова О.В. Возможность сохранения репродуктивной функции после излечения начальных форм рака шейки матки, эндометрия и яичников // Вопр. онкол. — 1996. — Т. 42, № 2. — С. 107–111. 13. Aalders J., Abeler V., Kolstad P. et al. Postoperative external irradiation and prognostic parameters in stage I endometrial carcinoma: clinical and histopathologic study of 540 patients // Obstet. Gynecol. — 1980. — Vol. 56, N 4. — Р. 419–427. 14. American Cancer Society: Cancer Facts and Figures 2004. — Atlanta: American Cancer Society, 2004. 15. Axelrod J.H. Gynecologic Oncology Group: Phase II Study of WholeAbdominal Radiotherapy in Patients with Papillary Serous Carcinoma and Clear Cell Carcinoma of the Endometrium or with Maximally Debulked Advanced Endometrial Carcinoma (Summary Last Modified 05/91), GOG94, Clinical trial, Closed. 16. Ball H.G., Blessing J.A., Lentz S.S. et al. A phase II trial of paclitaxel in patients with advanced or recurrent adenocarcinoma of the endometrium: a Gynecologic Oncology Group study // Gynecol. Oncol. — 1996. — Vol. 62, N 2. — Р. 278–281. 17. Corpus uteri // American Joint Committee on Cancer: AJCC Cancer Staging Manual. — 5th ed. — Philadelphia: Lippincott-Raven, 1997. — P. 195–200. 18. Creutzberg C.L., van Putten W.L., Koper P.C. et al. Surgery and postoperative radiotherapy versus surgery alone for patients with stage-1 endometrial carcinoma: multicentre randomised trial. PORTEC Study Group. Post Operative Radiation Therapy in Endometrial Carcinoma // Lancet. – 2000. – Vol. 355, N 9213. – P. 1404–1411. 19. Eddy D. ACS report on the cancer-related health check-up // CA Cancer J. Clin. — 1980. — Vol. 30, N 4. — Р. 193–240. 20. Eltabbakh G.H., Piver M.S., Hempling R.E. et al. Excellent long-term survival and absence of vaginal recurrences in 332 patients with low-risk stage I endometrial adenocarcinoma treated with hysterectomy and vaginal brachytherapy without formal staging lymph node sampling: report of a prospective trial // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1997. — Vol. 38, N 2. — Р. 373–380. 21. Enriori C.L., Reforzo-Membrives J. Peripheral aromatization as a risk factor for breast and endometrial cancer in postmenopausal women: a review // Gynecol. Oncol. — 1984. — Vol. 17, N 1. — Р. 1–21.

Опухоли женских половых органов 22. Fernandez P.R., Ramos P.G., Garcia A.S. et al. Evaluation de diversos antigenos tumorales an la patologia del aparate genital feminina // Ginedips. — 1990. — Vol. 21, N 3. — P. 150–157. 23. FIGO staging for corpus cancer // Br. J. Obstet. Gynaecol. — 1992. — Vol. 99, N 5. — Р. 440. 24. Fleischer A.C., Wheeler J.E., Lindsay I. et al. An assessment of the value of ultrasonographic screening for endometrial disease in postmenopausal women without symptoms // Am. J. Obstet. Gynecol. — 2001. — Vol. 184, N 2. — Р. 70–75. 25. Greven K.M., Curran W.J.Jr., Whittington R. et al. Analysis of failure patterns in stage III endometrial carcinoma and therapeutic implications // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. — 1989. — Vol. 17, N 1. — Р. 35–39. 26. Greven K.M., Lanciano R.M., Herbert S.H. et al. Analysis of complications in patients with endometrial carcinoma receiving adjuvant irradiation // Ibid. — 1991. — Vol. 21, N 4. — Р. 919–923. 27. Grigsby P.W., Kuske R.R., Perez C.A. et al. Medically inoperable stage I adenocarcinoma of the endometrium treated with radiotherapy alone // Ibid. — 1987. — Vol. 13, N 4. — Р. 483–488. 28. Gusberg S.B. Virulence factors in endometrial cancer // Cancer. — 1993. — Vol. 71, N 4. — Р. 1464–1466. 29. Hancock K.C., Freedman R.S., Edwards C.L. et al. Use of cisplatin, doxorubicin, and cyclophosphamide to treat advanced and recurrent adenocarcinoma of the endometrium // Cancer Treat. Rep. — 1986. — Vol. 70, N 6. — Р. 789–791. 30. Hendrickson M., Ross J., Eifel P.J. et al. Adenocarcinoma of the endometrium: analysis of 256 cases with carcinoma limited to the uterine corpus. Pathology review and analysis of prognostic variables // Gynecol. Oncol. — 1982. — Vol. 13, N 3. — Р. 373–392. 31. Homesley H.D., Kadar N., Barrett R.J. et al. Selective pelvic and periaortic lymphadenectomy does not increase morbidity in surgical staging of endometrial carcinoma // Am. J. Obstet. Gynecol. — 1992. — Vol. 167, N 5. — Р. 1225–1230. 32. Kalandidi A., Tzonou A., Lipworth L. et al. A case-control study of endometrial cancer in relation to reproductive, somatometric, and life-style variables // Oncology. — 1996. — Vol. 53, N 5. — Р. 354–359. 33. Koss L.G., Schreiber K., Oberlander S.G. et al. Detection of endometrial carcinoma and hyperplasia in asymptomatic women // Obstet. Gynecol. — 1984. — Vol. 64, N 1. — Р. 1–11. 34. Lanciano R.M., Corn B.W., Schultz D.J. et al. The justification for a surgical staging system in endometrial carcinoma // Radiother. Oncol. — 1993. — Vol. 28, N 3. — Р. 189–196. 35. Lentz S.S. Advanced and recurrent endometrial carcinoma: hormonal therapy // Semin. Oncol. — 1994. — Vol. 21, N 1. — Р. 100–106.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.