WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«Государственный университет - Высшая школа экономики Донецкий национальный технический университет ПОСТСОВЕТСКИЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ Под редакцией д.э.н., профессора Р.М. Нуреева, д.э.н., профессора В.В. ...»

-- [ Страница 5 ] --

Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский И.В.Розмаинский ПОСТКЕЙНСИАНСТВО + ТРАДИЦИОННЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ = ЦЕЛОСТНАЯ РЕАЛИСТИЧНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ XXI ВЕКА 1. Введение Ни для кого не секрет, что кризис современной экономической науки связан с доминированием в ней неоклассической парадигмы. Нереалистичность предпосылок, лежащих в основе неоклассического подхода, – вот где следует искать фундаментальные причины неадекватности многих моделей и рекомендаций в области экономической политики. Однако при всех своих недостатках неоклассический подход обладает, по меньшей мере, одним очень важным преимуществом – целостностью. Неоклассическая теория представляет собой целостный, универсальный подход для исследования не только подавляющего большинства экономических проблем, но также и ряда вопросов, выходящих за рамки "хозяйства", таких, как заключение брака и рождение детей, "преступления и наказания", а также посещение церквей, участие в политической деятельности, совершение самоубийств и т. д.. Альтернативные же теории, при всей реалистичности предпосылок, лежащих в их основе, не способны дать такого целостного взгляда не то что на окружающий человека мир, но даже на "хозяйство". В этом состоит одна из важнейших причин того, почему разнообразные марксисты, кейнсианцы, институционалисты, эволюционисты и тому подобные "маргиналы" научного мира не смогли "сбросить с пьедестала" неоклассическое учение. Цель данной работы заключается в очерчивании контуров теории, которая была бы одновременно и целостной, и реалистичной альтернативой неоклассическому подходу. Для этого в статье предлагается синтезировать подходы двух, на наш взгляд, наиболее перспективных "еретических" направлений экономической мысли ушед Розмаинский Иван Владимирович, к.э.н., доцент Санкт-Петербургского филиала Государственного университета–Высшей школы экономики, Россия. Данный текст впервые опубликован в: Розмаинский И.В. Посткейнсианство+ традиционный институционализм = целостная реалистичная экономическая теория ХХІ века // Экономический вестник Ростовского государственного университета. – 2003. –. №3. – С. 2835. Печатается с разрешения автора * Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * шего века – традиционного институционализма и посткейнсианства. Мы покажем, что по фундаментальным методологическим и теоретическим вопросам взгляды как традиционных институционалистов, так и посткейнсианцев, в значительной мере совпадают (и противоречат неоклассикам)1. Но не это главное. Главное заключается в том, что их подходы отлично дополняют друг друга. И именно благодаря такому взаимному дополнению возникает шанс создания целостной реалистичной экономической теории – теории XXI века. При этом мы вовсе не утверждаем, что традиционный институционализм и посткейнсианство, взятые в отдельности, "неполноценны". Однако, возможно, чрезмерная замкнутость на своих идеях помешала представителям этих школ "раскрутиться" (да простят читатели использование этого словечка из мира шоу-бизнеса!) настолько, чтобы стать мощной альтернативой неоклассической парадигме. Начнем мы нашу попытку "творческого синтеза", естественно, с рассмотрения самых фундаментальных вопросов. 2. Трактовка природы мира и природы человека Каков мир, т. е. окружающая среда, с которой "имеют дело" экономические субъекты? Каковы сами эти субъекты? На наш взгляд, ответы на эти фундаментальные методологические вопросы служат едва ли не главным критерием, по которому расходятся между собой разнообразные экономические теории. Более того, отвечая на указанные вопросы, мы во многом предопределяем "характер" нашей экономической теории, т. е. взаимосвязи между интересующими нас переменными и делаемые выводы. С одной стороны, неоклассики указывают, что человек обладает неограниченными познавательными способностями и, соответственно, в состоянии обрабатывать безграничное количество информации. С другой стороны, мир характеризуется эргодичностью. Это означает, что его прошлое, настоящее и будущее могут быть описаны одной и той же функцией вероятностных распределений2. По сути, время сводится к пространству, в том смысле, что возможны движения из одного состояния времени (места пространства) в другое в любых Идея о схожести подходов традиционных институционалистов и посткейнсианцев высказывалась уже многократно [3], [11]., [13], [22], [23], [26], [28]. Иногда можно встретить утверждение о том, что посткейнсианство представляет собой применение институционального подхода в макроэкономической и финансовой сферах. В определенной мере это, повидимому, действительно так. А Дж. Кротти [16, p.129] отмечал, что "макротеория Кейнса базируется на институционалистской методологии". 2 Об этом неоднократно писал П.Дэвидсон [17], [18], [19]. Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский направлениях. Отсюда следует, в частности, что, во-первых, прошлое не сковывает людей тяжкими оковами необратимости. Во-вторых, люди могут предсказывать будущее либо "напрямую", либо используя методы теории вероятности. При этом, естественно, если люди могут легко обработать безграничное количество данных, с доступностью (и сложностью) которых проблем не возникает, то, скорее всего, они будут этим заниматься для того, чтобы принимать наиболее выгодные для них решения. А это означает, что люди всегда ведут себя полностью рационально, т. е. оптимизирующим образом. Ничего удивительного нет в том, что неоклассики приходят к идее равновесия на всех уровнях анализа, и, в частности, к идее о том, что свободная рыночная экономика склонна самостоятельно обеспечивать полную занятость без инфляции и с устойчивым сбалансированным экономическим ростом. Было бы странно ожидать чего-либо иного от экономики, в которой люди-"оптимизаторы" в состоянии обработать сколь угодно много информации, касающейся мира, в котором прошлое, настоящее и будущее онтологически не отличаются друг от друга (подобно тому, как не отличаются друг от друга, допустим, Москва, Санкт-Петербург и Воронеж). Именно здесь, в этих предпосылках, следует искать причины того, почему И.Фишер и Д.Робертсон, М.Фридман и Р.Э.Лукас приходили к таким оптимистичным выводам относительно способности рыночной экономики к "стабильному процветанию". С другой стороны, и традиционных институционалистов, и посткейнсианцев, характеризует и объединяет трактовка природы мира и природы человека как "несовершенных", хотя это "несовершенство" понималось ими несколько по-разному. Для традиционных институционалистов характерно, прежде всего, категорическое несогласие с тем, что человек – это "калькулятор, мгновенно вычисляющий удовольствие и боль"1. Люди обладают ограниченными познавательными способностями, и даже если информация достается им без затрат, существуют особые психологические издержки принятия решений2. Но это "даже если" не работает: поиск информации также требует издержек (позднее это признали и сами неоклассики, но они решили данную проблему естественным для них "оптимизирующим" Эта крылатая фраза основоположника традиционного институционализма Т.Веблена содержится в его пионерной статье [33, p. 389] 2 Об этом первым написал, по-видимому, Дж..М.Кларк [30]. * Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * образом1). Ведь часто происходит так, что информация либо труднодоступна, либо, наоборот, ее слишком много. А нередко она чрезмерно сложна. Во всех подобных случаях возникают информационные издержки. Сочетание всех этих аспектов приводит к тому, что люди не в состоянии использовать всю имеющуюся информацию для принятия оптимальных решений. Полностью рациональное поведение оказывается невозможным (здесь еще надо учитывать, что сама рациональность является нормой поведения, формирующейся эволюционным путем, см. 4-й раздел). Поэтому на первый план выходят такие принципы поведения, как ориентация на удовлетворительный результат и следование привычкам (а также рутинам)2. Естественно, применяя такие поведенческие принципы, люди приходят к результатам, совершенно отличным от тех, к которым приходят "оптимизаторы". Для посткейнсианцев центральную роль играет акцент на фундаментальной неопределенности будущего. Будущее не только неопределенно, но и непознаваемо, поскольку значительная часть информации, касающейся этого-самого будущего, еще не создана3. Отсюда следует, что, в ходе принятия решений, в которых важную роль играют предположения по поводу будущего, люди онтологически не могут получить необходимую информацию. Соответственно, они никоим образом не могут вести себя как "оптимизаторы". На первый план выходят эмоции. Важнейшим поведенческим принципом для выбора в условиях фундаментальной неопределенности будущего оказывается "жизнерадостность" [animal spirits], т. е. "спонтанный оптимизм", "природное желание действовать"4. Другой принцип – ориентация на среднее мнение, смысл которой – в том, что массовое поведение оказывается заменителем знаний5.

Имеется в виду теория поиска информации, предложенная Дж. Стиглером, и раскритикованная С. Уинтером и другими "альтернативными" экономистами. 2 О следовании привычкам писали и Т.Веблен, и У.К.Митчелл, и Дж.М.Кларк, об "ограниченно рациональном" поведении, ориентированном на удовлетворительный результат, писали двое последних из названных экономистов [1;

30]. 3 См. работы Дж.М.Кейнса [4;

5], Дж.Шэкла [31;

32], П.Дэвидсона [17], [18], [19], Д.Дэкуэча [20], [21]. В целом посткейнсианцы говорят об историческом времени, в котором возможно только движение из прошлого в будущее: т. е. прошлое необратимо, а будущее неопределенно. Здесь между прошлым, настоящим и будущим существуют онтологические различия [13]. 4 Подробнее см. гл. 12 из opus magnum Дж.М.Кейнса [4]. 5 После Дж.М.Кейнса эти идеи развивали Э.Лоусон [24] и Дж.Кротти [16]. См. также [9]. Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский Естественно, человек, который, к примеру, принимает решения по поводу инвестиций в основной капитал на основании "спонтанного оптимизма" или поведения прочих хозяйствующих субъектов, не придет к результатам, полученным тем, кто сопоставлял предельную производительность капитала со ставкой процента, перебрав при этом всю массу возможных вариантов вложения средств. Очевидно, что при всем различии акцентов институционалистов и посткейнсианцев (первые фокусируют внимание на масштабности и сложности информации, вторые – на неопределенности будущего, первые подчеркивают роль привычек, вторые – роль эмоций) их объединяет неприятие неоклассического нереалистического видения человека как бесстрастной счетной машины и мира как информационной среды без недостатка, избытка или сложности данных. Иными словами, традиционные институционалисты и посткейнсианцы трактуют природу мира и природу человека реалистично (хозяйствующие субъекты, сталкиваясь со сложным миром, допускают ошибки и принимают неверные решения, и, естественно, вследствие этого сам мир проще не становится). Но также очевидно, что объединение их подходов позволит дать более богатое описание реального поведения людей в реальном мире и сделать "ответ неоклассикам" более целостным. 3. Методологический индивидуализм против методологического холизма Что важнее: часть или целое? Это тоже фундаментальный вопрос, хотя ответ на него отчасти связан с тем, как были решены проблемы, поставленные выше. Как известно, неоклассики исходят из методологического индивидуализма: зная, как "ведет себя" часть, мы понимаем, как "ведет себя" целое. Закономерности поведения отдельного хозяйствующего субъекта распространяются на поведение всей экономической системы. Такой тезис отчасти обусловлен представлением о людях как об "оптимизаторах". Если два полностью рациональных индивида смогли, к примеру, выбрать такую точку на контрактной кривой, которая полностью устраивает их обоих, то почему этого не сделают все остальные, раз проблем со сбором и обработкой информации не возникает? Ведь у людей имеются безграничные познавательные способности! Традиционные институционалисты и посткейнсианцы исходят из методологического холизма: "целое больше, чем сумма его час * Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * тей" (и здесь они даже более едины, чем в предыдущем пункте). Этот тезис во многом обусловлен пессимистичной трактовкой природы человека и природы мира (естественно, эта "пессимистичность" имеет место лишь по сравнению с неоклассическим подходом!). Дело в том, что для преодоления несовершенства природы мира и человеческой природы приходится формировать определенные социальные нормы и институты. Из-за этого каждый отдельно взятый человек не является автономным индивидом, действующим независимо от остальных индивидов и системы в целом. И на цели человека, и на средства их достижения оказывают влияние нормы и поведения других людей и общества в целом1. В принципе, один из примеров уже был нами рассмотрен. Этот пример – ориентация на среднее мнение. Делаемый инвестором выбор варианта вложения средств оказывается побочным продуктом массового поведения. Глубинная причина этого – фундаментальная неопределенность будущего и невозможность вести себя оптимизирующим образом в таких условиях. Но возможны и другие примеры. Вообще говоря, человек, имеющий ограниченные познавательные способности, и живущий в мире, характеризующемся необратимостью прошлого и неопределенностью будущего, не может не чувствовать себя беззащитным, если функционирует "сам по себе". Поэтому люди стремятся быть частью отдельных социальных групп и общества в целом. Но для этого приходится подчиняться нормам этих "коллективов". Отсюда следует большая значимость группового и массового поведения. Напрашивающийся пример – поведение в соответствии с эффектом Веблена и прочими эффектами, предполагающими "внешние воздействия на полезность"2. Кроме того, последствия принятия решения одного человека могут сказаться не только на нем, но и на прочих субъектах и системе в целом. При этом влияния действий данного индивида на его благосостоянии и на благосостоянии общества могут оказаться со Еще Б.Гильдебранд писал о том, что "человек как существо общественное, есть прежде всего продукт цивилизации и истории, и… его потребности, его образование и его отношения к вещественным ценностям, равно как и к людям, никогда не остаются одни и те же, и географически и исторически беспрерывно изменяются и развиваются вместе со всей образованностью человечества" [2, c.19]. Как известно, немецкая историческая школа, представителем которой, в частности, был Б.Гильдебранд, сильно повлияла на традиционных институционалистов. 2 См. классическую работу Х.Лейбенстайна [6], а также opus magnum самого Т.Веблена [1]. Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский вершенно разными. Здесь хрестоматийным примером является описанный Дж.М.Кейнсом парадокс бережливости. Впрочем, этот аспект является не следствием вышеописанной "неортодоксальной" трактовки природы мира и природы человека, а просто продуктом реализма (хотя тот же самый реализм как раз и приводит к "еретическому" пониманию мира и человека). В целом же, отказ от идеи оптимизирующего поведения и отказ от методологического индивидуализма идут "рука об руку". И то, и другое необходимо для получения реалистичной экономической теории. 4. Роль денег Являются ли деньги примером одного из важнейших социальных институтов? Или они, всего лишь, средство обращения, "техническое удобство", используемое для облегчения обменных операций? И вообще, различаются ли чем-либо принципы функционирования денежной и неденежной экономик? Ответы на эти вопросы служат еще одним критерием для разграничения между экономическими теориями. И по этому аспекты традиционные институционалисты и посткейнсианцы выступают против неоклассиков, причем, опять-таки, если и не единым фронтом, то фронтом, "поддающимся объединению". Неоклассики дают утвердительный ответ на второй из вопросов, поставленных в этом разделе, и отрицательный ответ на третий вопрос. Традиция такой трактовки идет еще от классиков, в частности от Дж.С.Милля.1 Дело в том, что если деньги – всего лишь средство обращения, то они не будут влиять на поведение людей. А значит, нет оснований рассчитывать на различия между денежной и неденежной экономиками. В любой экономике люди ведут себя полностью рационально и достигают равновесных, т. е. оптимальных для себя, результатов.2 Традиционные институционалисты и посткейнсианцы, как уже нетрудно догадаться, дают противоположную неоклассикам трактовку. Денежная и неденежная экономики функционируют по-разному, поскольку существование денег оказывает огромное влияние на чеДж.С.Милль писал: "Короче говоря, вряд ли можно отыскать в общественном хозяйстве вещь более незначительную по своей важности, чем деньги, если не касаться при этом способа, которым экономятся время и труд" [7, c. 234]. 2 В неоклассических моделях генезиса денег появление последних выводится из логики оптимизирующего поведения хозяйствующих субъектов [11], [14], [27]. * Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * ловеческое поведение. Прежде всего, с институциональной точки зрения, появление и распространение денежных форм расчета побуждает людей быть более расчетливыми, т. е. рациональными. Рациональность – это не имманентная характеристика человека, а, в значительной мере, продукт экономической и институциональной эволюции, и, в частности, формирования системы денежного обращения1. Кроме того, денежные расчеты приводят к тому, что мотив получения прибыли оказывается ведущим принципом производственной деятельности. В результате имеют место колебания прибыли, связанные с тем, что огромное количество факторов разнообразно и непредсказуемо влияют на этот показатель. А отсюда – основания для делового цикла, т. е. для макроэкономической нестабильности, присущей денежным экономикам в отличие от неденежных2. К связи нестабильности и денег можно прийти и через посткейнсианский путь рассуждений. Посткейнсианцы уделяют гораздо более глубокое внимание причинам появления денег. Деньги возникают в экономике для снижения степени неопределенности будущего, оказываясь средством урегулирования форвардных контрактных обязательств. Без денег не может существовать контрактная система, которая призвана упорядочить отношения между людьми в мире фундаментальной неопределенности. Поэтому посткейнсианцы определяют денежную экономику как экономику, основанную на использовании форвардных контрактов3. Однако создание денег не влечет за собой увеличения реального ВВП и занятости. Поэтому, когда хозяйствующие субъекты изменяют структуру вложений своих средств, сокращая спрос на основной капитал и увеличивая спрос на деньги, и наоборот, то происходит деловой цикл (его амплитуда может увеличиться, если применяется внешнее финансирование инвестиций4). Вот почему в денежной экономике могут возникнуть такие серьезные проблемы с нестабильностью, которые не представить применительно к неденежному хозяйству. В целом из вышеприведенных рассуждений следует, что пост Об этом впервые написал У.К.Митчелл [30]. Мы однажды попытались создать нечто вроде "общей теории нерациональности поведения", выделив факторы, влияющие на степень рациональности [12]. 2 Эта идея также была выдвинута У.К.Митчеллом [8]. 3 См. работу Ф.Карвальо [15]. 4 См. "гипотезу финансовой хрупкости" [10;

25]. Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский кейнсианский и институциональный подход к деньгам удачно дополняют друг друга и позволяют приобрести более полноценный "альтернативный" взгляд на этот социальный феномен. 5. Роль государства Отношение к роли государства рассматриваемых здесь школ экономической мысли общеизвестно. Неоклассики – "против" государства, а точнее, против его вмешательства в экономику (естественно, с огромным количеством оговорок насчет регулирования внешних эффектов, производства общественных благ и т.д.), а их противники – "за". Но здесь важно понять, с чем связаны такие различия. Думается, что вышеприведенный анализ позволяет четко это объяснить. Разве нужно государство в мире, в котором прошлое обратимо, будущее познаваемо, а люди имеют неограниченные познавательные способности? Такой мир и без государства придет к устойчивому равновесию с полной занятостью, без инфляции, и т. д. С другой стороны, разве можно обойтись без государства в мире с необратимым прошлым и непознаваемым будущем, в мире, в котором "правят бал" несовершенные социальные нормы и действуют несовершенные люди, руководствующиеся привычками, спонтанным оптимизмом/пессимизмом и массовым поведением? 6. Заключение Главная идея, выдвигаемая в настоящей статье, состоит в том, что у экономистов, недовольных неоклассическим подходом, есть возможности создания целостной альтернативной теории, базирующейся на реалистичных предпосылках. Для этого нужно синтезировать подходы традиционных институционалистов и посткейнсианцев, подходы, которые в значительной мере дополняют друг друга. Мы попытались показать, что представители этих двух школ экономической мысли дают примерно одинаковые ответы на фундаментальные экономические вопросы, но при этом делают акценты на разных частных аспектах. Из-за этого, на наш взгляд, многие экономисты неадекватно воспринимают указанные школы экономической мысли. Так, традиционных институционалистов часто трактуют просто как критиков идеи оптимизирующего поведения, не сумевших предложить какой-либо адекватной теории функционирования экономики и ее динамики;

тогда как посткейнсианцев упрекают за невнимание к поведенческим проблемам и чрезмерную сосредоточенность на взаимодействиях нескольких агрегированных переменных.

* Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * На самом деле все это – стереотипы, приводящие к заблуждениям. С одной стороны, у Т.Веблена, У.К.Митчелла и Дж.М.Кларка были довольно продуманные теории экономической динамики [8], [29], [30]. С другой стороны, Дж.М.Кейнс, а позднее П.Дэвидсон и некоторые другие посткейнсианцы уделяли большое внимание анализу принципов человеческого поведения [4], [5], [15], [19]. Но, в принципе, отчасти верен тезис, согласно которому посткейнсианцы делают больший акцент на аспектах макроэкономической и финансовой нестабильности, а традиционные институционалисты – на привычках и прочих аспектах ограниченно рационального и нерационального поведения хозяйствующих субъектов. Что ж, вполне логично соединить эти подходы. В общем, мы полагаем, что перспективы создания целостной экономической теории, альтернативной неоклассическому подходу, вполне реальны1. Литература 1. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.:Издательство "Прогресс", 1984. 2. Гильдебранд Б. Политическая экономия настоящего и будущего. – СПб.:1860. 3. Гурова И. П. Конкурирующие экономические теории. – Ульяновск: УлГУ, 1998. –178с. 4. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. – М.: Издательство "Прогресс". 1978. –352с. 5. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости // Истоки. – Вып. 3. – 1998. – С.280 - 292. 6. Лейбенстайн Х. Эффект присоединения к большинству, эффект сноба и эффект Веблена в теории покупательского спроса // Вехи экономической мысли. – Том 1. Теория потребительского поведения и спроса. – С.304 – 325. 7. Милль Дж. С. Основы политической экономии. – Том 2. – М.:Издательство "Прогресс", 1981. – 448с. 8. Митчелл У. К. Экономические циклы: проблема и ее постановка. – М-Л., 1930. 9. Розмаинский И.В. "Конвенциональная теория ожиданий":

Уже упоминавшаяся выше "общая теория нерациональности поведения" [12] была сформулирована нами как исследование в духе синтеза традиционного институционализма и посткейнсианства. Постсоветский институционализм * И.В.Розмаинский её вызов теории рациональных ожиданий // Вестник СпбГУ. – Сер. 5 (Экон.). – 1996. – Вып.2 (№12). – С.114-118. 10. Розмаинский И.В. Хаймен Филип Мински (1919-1996): вклад в экономическую теорию // Семинар молодых экономистов. – Вып. 2. – Ноябрь 1997. – С.50-61. 11. Розмаинский И.В. Соотношение между денежной и бартерной экономикой: институционалисты и посткейнсианцы против неоклассиков // Экономические субъекты постсоветской России (институциональный анализ) / Под ред. Р. М. Нуреева. – М.:МОНФ, 2001. – С.427 – 446. 12. Розмаинский И.В. На пути к общей теории нерациональности поведения хозяйствующих субъектов // Экономический вестник Ростовского государственного университета. – 2003. – Том 1 (№1). – С.86-99. 13. Скоробогатов А. С. Экономические институты и деловой цикл: посткейнсианский подход // Автореф. дисс. – СПб, 2002. 14. Brunner K., Meltzer A. The Uses of Money: Money in the Theory of An Exchange Economy // American Economic Review. – December 1971. – рр.787 - 799. 15. Carvalho F. J. C. Mr.Keynes and Post Keynesians. Principles of Macroeconomics for A Monetary Production Economy. – Aldershot: Edward Elgar, 1992. 16. Crotty J. Are Keynesian Uncertainty and Macrotheory Compatible? Conventional Decision Making, Institutional Structures, and Conditional Stability in Keynesian Macromodels / New Perspectives in Monetary Macroeconomics. Explorations in the Traditions of Hyman Minsky / Ed. by G. Dymski, R. Pollin. – Ann Arbor: University of Michigan Press, 1994. – рр.105-142. 17. Davidson P. A Post-Keynesian View of Theories and Causes for High Real Interest Rates / Post-Keynesian Monetary Economics: New Approaches to Financial Modelling / Ed. by P. Arestis. – Aldershot: Edward Elgar,1988. – рр.152-182. 18. Davidson P. Post Keynesian Macroeconomic Theory. – London:Edward Elgar, 1994. 19. Davidson P. Reality and Economic Theory // Journal of Post Keynesian Economics. – 1996. – Vol. 18 (4). – рр. 479-508. 20. Dequech D. Asset Choice, Liquidity Preference and Rationality under Uncertainty // Journal of Economic Issues. – 2000. – Vol. 34 (1). – рр.159-176.

* Постсоветский институционализм И.В.Розмаинский * 21. Dequech D. Fundamental Uncertainty and Ambiguity // Eastern Economic Journal. – 2000. – Vol. 26 (1). – рр.41-60. 22. Dillard D. A Monetary Theory of Production: Keynes and Institutionalists // Journal of Economic Issues. – 1980. – June. – рр.255 – 273. 23. Hodhson G. Post-Keynesianism and Institutionalism: the Missing Link / New Directions in Post-Keynesian Economics / Ed. by J. Pheby. – Aldershot:Edward Elgar, 1989. – рр.94-123. 24. Lawson T. Uncertainty and Economic Analysis // Economic Journal. – 1985. – Vol. 95, December. – рр.909 – 927. 25. Minsky H. P. Stabilizing An Unstable Economy. – London: Yale University Press, 1986. 26. Mouhammed A.H. Veblen and Keynes: on the Economic Theory of the Capitalist Economy // Journal of Institutional and Theoretical Economics. – 1999. – Vol. 155. – рр.594 – 609. 27. Niehans J. Money and Barter in General Equilibrium with Transaction Costs // American Economic Review. – 1971. – December. – рр.773-783. 28. Peterson W. Institutionalism, Keynes and the Real World // Journal of Economic Issues. – 1977. – June. – рр.201 – 221. 29. Raines J. P., Leathers C. G. Economists and the Stock Market: Speculative Theories of Stock Market Fluctuations. – Cheltenham:Edward Elgar, 2000. 30. Rutherford M. Institutions in Economics. The Old and the New Institutionalism. – Cambridge: Cambridge University Press. – 1995. 31. Shackle G. L. S. Expectations and Employment // Economic Journal. – 1939. – Vol. 49. – September. – рр. 442-452. 32. Shackle G. L. S. Keynesian Kaleidics. The Evolution of A General Political Economy. – Edinburgh:Edinburgh University Press, 1974. 33. Veblen T. Why Is Economics Not An Evolutionary Science? // Quarterly Journal of Economics. – 1988. – July. – рр.373 – 397.

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева Часть 2. Институциональная система постсоветских государств Г.П. Литвинцева* КРИЗИС ИНВЕСТИЦИЙ КАК РЕЗУЛЬТАТ НЕСООТВЕТСТВИЯ СТРУКТУРНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК ЭКОНОМИКИ ЕЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМУ УСТРОЙСТВУ В условиях оживления экономики в 1999-2002 гг. обозначился глубокий разрыв между потребностями России в инвестициях и способностью ее институтов трансформировать сбережения в конкретные программы по модернизации и развитию отраслей. Хлынувший в Россию поток "сырьевых" долларов привел не к инвестиционному буму, а к переизбытку ликвидности, что выразилось в крупных остатках свободных средств на счетах кредитных организаций в Центральном банке России (ЦБ), которые не "работали" в экономике даже в качестве оборотной кассы [10]. На начало 2003 г. сумма таких остатков составила 120 млрд. руб. Основную часть своих доходов банки получали за счет операций с валютой. Доля банковских кредитов в инвестициях в основной капитал реального сектора не превышала 5%, а объем средств, привлекаемых банками на депозиты и расчетные счета, был значительно выше суммы ссуд, выдаваемых отечественным товаропроизводителям. Подавляющая часть этих ссуд (свыше 95%) шла на пополнение оборотного капитала предприятий. Доля кредитов реальному сектору в 2002 г. в активах банков составила 40% (по сравнению, например, с 70% в американских или 80% в китайских банках). Из денежных средств банков 60% размещались в иностранных активах, долговых обязательствах правительства РФ и в самой банковской системе. Размещение средств в иностранные активы позволяет отвлекать "избыточный" капитал из страны. Однако его объемы таковы, что значительная часть средств все-таки омертвляется на счетах банковской системы. На начало апреля 2002 г. доля таких неработающих ликвидных активов (рублевых и валютных) составляла в различных * Литвинцева Галина Павловна, д.э.н., зав. кафедрой экономической теории Новосибирского государственного университета.

© Литвинцева Г.П., Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * банках от 25% до 31 % [5]. Правительство и ЦБ, обеспокоенные стабильной перенасыщенностью банковской системы деньгами, целенаправленно осуществляют комплекс мер по стерилизации "излишних" денег. ЦБ абсорбирует монетарную массу путем, во-первых, привлечения денег на открываемые депозитные счета, а во-вторых, увеличения нормативов их обязательного резервирования. Коммерческие банки, разместившие деньги на депозитных счетах, получают их через некоторое время обратно, возросшими на величину установленного ЦБ процента. Последний представляет собой, по существу, плату за неиспользование денег, поскольку на протяжении указанного в договоре срока эти деньги лежат на депозитах ЦБ без движения. В этом и состоит суть их стерилизации. По такой же схеме, только без уплаты процентов, стерилизуются деньги и на счетах правительства в ЦБ, что позволяет поддерживать высокий профицит бюджета и подавлять тем самым монетарную инфляцию. Иностранные валютные поступления в Россию стерилизуются в два этапа: вначале валюта, затем – эмитированные для ее покупки рубли. В 2002 г. в результате рекордно высоких цен на нефть поток в страну иностранной валюты резко возрос. Ее стерилизация привела к увеличению золотовалютных резервов на 13,6 млрд. долл., и к концу года они достигли 47,8 млрд. долл. Для покупки валюты (в пределах 50процентной нормы обязательной продажи экспортерами валютной выручки) ЦБ эмитировал около 450 млрд. руб. (для сравнения: годом ранее – всего 316 млрд. руб.). Такой значительный масштаб эмиссии потребовал существенного расширения стерилизации рублевой монетарной массы: 10% путем связывания средств банков на срочных депозитах в ЦБ, 13% – накопления неиспользуемых денег на счетах правительства в ЦБ [12]. В фонде обязательного резервирования (ФОР) было стерилизовано 200 млрд. руб. Другими способами стерилизации "излишних" денег являются: ускорение выплаты внешних долгов, снижение объемов обязательной продажи Центробанку валютной выручки и снятие ограничений на вывоз капитала. Кроме того, применяется опробованный на этапе макроэкономической стабилизации способ размещения денег в долговые обязательства Минфина РФ (ГКО и ОФЗ). Обсуждается также вопрос о создании стабилизационного фонда, в котором можно было бы стерилизовать на много лет большие суммы иностранной валюты. Основным же способом пока остается отток капитала, который со второй по Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева ловины 90-х годов устойчиво составляет примерно 30% валютной выручки от экспорта [11]. В 2002 г. отток равнялся 23,7 млрд. долл., в том числе 19,3 млрд. долл. – вывоз капитала, т. е. основной его части в годы реформ [16]. Почти половина поступающего в Россию иностранного капитала – кредиты, их доля в 2002 г. составила 45,3%. По данным Минэкономразвития РФ, накопленные за период реформ прямые иностранные инвестиции в экономику России на конец сентября 2002 г., достигшие 19,38 млрд. долл. [13], не покрывают даже одного годового объема оттока капитала из России и значительно ниже прямых иностранных инвестиций в развивающиеся страны. Не удивительно, что инвестиции не направляются в Россию – в ней и так наблюдается переизбыток денежных капиталов и в иностранной, и в отечественной валюте. Институциональные же механизмы их трансформации в производительную форму отсутствуют. Это окончательно стало ясно при переходе к накопительной пенсионной системе. С января 2002 г. на счета пенсионного фонда в ЦБ начали поступать первые накопительные страховые взносы. К началу апреля 2003 г. они составили 3,2 млрд. руб. потенциально "инвестиционных" пенсионных денег. Накопительные пенсионные деньги были "размещены" через Центробанк в государственные бумаги под 17,28% годовых. Всего Пенсионный фонд разместил в бумаги Минфина РФ в 2002 г. 45 млрд. руб. пенсионных вкладов. И это только начало. По постановлению правительства, средства накопительной пенсионной системы будут содержаться во Внешэкономбанке. В ближайшем будущем размер этих средств достигнет сотен миллиардов рублей. Для управления ими создан совет из представителей Минфина РФ, Пенсионного фонда, Минэкономразвития РФ и ЦБ, который должен подготовить план вложения средств будущих пенсионеров. Однако выгодных вариантов вложения этих денег сегодня в России нет [8], скорее всего, они и далее будут размещаться в долговые обязательства Минфина РФ. А на накопительных счетах будущих пенсионеров будут записываться суммы фиктивно начисляемых процентов за неиспользование денег. В 2002 г. 58% опрошенных предприятий испытывали острый дефицит оборотных средств, 85% – инвестиционных ресурсов [15]. По оценке Минэкономразвития РФ, инвестиционные потребности России до 2025 г. составят 2,5 трлн. долл. [4]. При отсутствии инвестиций износ основных фондов и, прежде всего их активной части, продолжает нарастать (табл. 1).

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * Таблица 1 Средний возраст оборудования в промышленности и коэффициенты обновления ее основных фондов Показатель 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 г. г. г. г. г. г. г. г. г. г. г. г. Средний возраст, 10,8 11,3 12,0 12,7 13,4 14,1 15,0 15,9 16,1 17,9 18,7 19,4 лет Коэффициент обнов- 6,9 5,3 3,0 2,0 1,8 1,7 1,4 1,1 1,2 1,1 1,5 1,7 ления, % Особенно тяжелое положение сложилось в жилищнокоммунальном хозяйстве (ЖКХ) и электроэнергетике – важнейших базовых отраслях жизнеобеспечения. "Сегодняшнее состояние системы теплоснабжения в стране можно определить как критическое, постепенно переходящее к уровню национального бедствия" – такая оценка содержится в докладе "Теплоснабжение Российской Федерации. Пути выхода из кризиса", подготовленном в 2002 г. группой российских специалистов в рамках проекта, реализуемого Правительством РФ и Программой развития ООН в РФ при поддержке Глобального экологического фонда. По данным Госстроя РФ, в аварийном состоянии сегодня находится около 30 тыс. км. тепловых сетей. Не лучше положение дел и в электроэнергетике, перед которой неотвратимо стоит проблема ускоренной замены изношенного энергетического оборудования. Уже в 2003 г., по оценке специалистов, выработают ресурс более половины действующих на ГЭС гидроагрегатов [14]. К концу десятилетия объем генерирующих мощностей, выработавших проектный ресурс, достигнет 108-113 млн. кВт, что составляет 51-53% уровня мощностей 2000 г.[1]. Степень инвестиционной привлекательности предприятий по мере нарастания износа основных фондов снижается. Нежелание инвесторов вкладывать деньги в предприятия, функционирующие в режиме проедания капитала, более чем понятно. Спрос этих предприятий на деньги лежит правее точки равновесия в модели рынка, и рыночными механизмами не может быть удовлетворен. А таких предприятий сегодня около 70%. Причем, по данным Минэкономразвития РФ, в январе-ноябре 2002 г., удельный вес убыточных предприятий превысил аналогичный показатель 2001 г. на 4,8 проц. п. и составил 41,2% общего их количества, в том числе в промыш Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева ленности – 44,3, на транспорте – 46,1, в сельском хозяйстве – около 60%. По итогам II кв. 2002 г. убыточными стали легкая промышленность и электроэнергетика, а в июне – и машиностроение. Наряду с ростом убыточных предприятий в 2002 г. резко возрос размер убытков от их деятельности. В промышленности он вырос в 2,2 раза, в том числе в топливной промышленности – в 4,7 раза, на транспорте в 1,5 раза, в строительстве – в 2,1 раза [13]. Убытки от деятельности сельскохозяйственных предприятий в 2002 г. оказались настолько высокими, что пришлось принять решение о списании с них пени и штрафов по накопленной кредиторской задолженности, составляющей 185 млрд. руб., а погашение основного долга отсрочить на 10 лет. Предложения сначала обанкротить, а затем распродать убыточные предприятия по символическим ценам с целью привлечения инвестиций на их модернизацию в качестве выхода из сложившейся ситуации представляются сомнительными. Дело в том, что в отсутствие возможности установления равновесных цен, обеспечивающих во всех отраслях нормальные воспроизводственные процессы [7], не обеспечиваются гарантии не только получения прибыли, но и возврата своих инвестиций в форме амортизационных отчислений. Проанализируем причины бездействия институтов рынка в преодолении инвестиционного кризиса, опираясь на концепцию акад. Ю.В. Яременко о структурно-технологической неоднородности эко-номики. Структурно-технологическая неоднородность экономики. Она проявляется, во-первых, в разнокачественности используемых технологий и ресурсов, во-вторых – в специфике общесистемных экономических функций, реализуемых отдельными отраслевыми комплексами [19]. Известно, что длинноволновые циклы Н.Д. Кондратьева косвенно свидетельствуют о замене в экономике доминирующего уклада1 новым, более эффективным, который со временем сам становится доминирующим. В переходах от уклада к укладу, сопровождающихся ростом масштабов производства, производительности труда, усложнением хозяйственных связей и отношений и заключается процесс экономической эволюции на макроуровне [9]. Каждый технологический уклад является основой, на которой По определению С.Ю. Глазьева, технологический уклад – это макроэкономический воспроизводственный контур, охватывающий все стадии переработки ресурсов и соответствующий тип непроизводственного потребления [3].

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * происходит формирование следующего уклада. Тем самым сформированный уклад ограничивает возможные варианты дальнейшей технологической модернизации экономики: во-первых, при любых научно-технических открытиях модернизировать производство придется с помощью средств самого этого производства;

во-вторых, технологические новшества будут ориентированы на модернизацию производства верхнего, а не нижних технологических укладов. Однако для модернизации производства требуются определенные ресурсы, причем для каждого очередного технологического уклада все более качественные. Недостаток качественных ресурсов приводит к тому, что технологический уклад обновляется лишь частично. Это влечет технологическую неоднородность экономики – в ней одновременно присутствует множество разнокачественных технологических укладов (ТУ1, ТУ2, ТУ3 ) (рис.1).

Уровень ТУ3 ТУ ТУ ТУ 1 2 Сектор Рис. 1. Схема формирования неоднородной материальнотехнологической среды Ограниченность качественных ресурсов приводит к их концентрации в узких сегментах экономики. Состав этих сегментов зависит от используемого в экономике институционального механизма распределения ресурсов. Этим обусловлено формирование, по определению Ю.В. Яременко, многоуровневой экономики [18]. Согласно его концепции, в нормально функционирующей экономике сохраняющиеся технологические уклады нижнего уровня принимают на себя компенсационную нагрузку, обусловленную дефицитом качест Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева венных ресурсов, и поддерживают экономику в технологическом равновесии. Технологические уклады верхних уровней реализуют функцию замещения массовых ресурсов качественными, обеспечивая тем самым переход отстающих секторов на более высокий уровень, и следовательно, – к новому более высокому технологическому укладу. "Таким образом, – пишет Ю.В.Яременко, – в экономике возникают некие замещающие потоки, которые способствуют сдвигу всей системы вверх по иерархии уровней технологического развития. Образно говоря, экономика сама себя тянет за волосы. К тому же этот "мотор" служит поддержанию технологического равновесия" [19, с.102103]. С точки зрения общесистемных функций в экономике следует выделить также комплекс отраслей, деятельность которых не сводится к производству товаров и услуг, а состоит в обеспечении необходимых базовых технологических условий для устойчивого движения всей экономики. В России это – топливно-энергетический комплекс (ТЭК), грузовой транспорт и ЖКХ. От функционирования этих отраслей зависит развитие практически всех экономических субъектов. Создавая необходимые базовые условия, эти отрасли жизнеобеспечения поддерживают экономику в технологическом равновесии. Отмеченное позволяет сформулировать два важных требования к институциональному устройству экономики. Оно должно обеспечивать: приоритетное направление ресурсов на функционирование систем жизнеобеспечения общества и их модернизацию в направлении повышения экономичности;

использование остальных ресурсов для устойчивого роста экономики. Необходимость приоритетного направления ресурсов на поддержание систем жизнеобеспечения является главным препятствием в переводе этих систем на рыночные принципы хозяйствования, подразумевающие полную свободу действий экономических субъектов. Причем, чем больший объем ресурсов требуется безальтернативно направлять на цели жизнеобеспечения, тем объективно меньше область свободы маневрирования ресурсами, и следовательно, же область внедрения рыночных институтов1. Устойчивый экономический рост, согласно концепции Ю.В. Яременко, включает две фазы: подъем отдельных секторов экономиДанный тезис вполне соответствует известному историческому факту: объективной основой становления и развития товарно-денежных отношений явилась возможность производства продуктов сверх жизненно необходимого минимума. Продукты в объеме этого минимума Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * ки на более высокий технологический уровень;

подтягивание секторов, отставших в развитии. Первая – фаза экономического роста, вторая – фаза "застоя". Вторая фаза, связанная с подтягиванием всех необходимых "тылов", в первую очередь систем жизнеобеспечения, наиболее сложная, поскольку отставшие в развитии сектора с позиций верхнего технологического уклада всегда выглядят как инвестиционно непривлекательные или даже убыточные. Однако они необходимы для поддержания экономики в технологическом равновесии. Это второе препятствие для применения рыночных институтов. Если без подтягивания отставших секторов какие-либо лидирующие отрасли попытаются продвинуться выше, произойдет экономический спад. Во-первых, нижние "этажи" не смогут поддерживать технологическое равновесие при столь значительном отрыве лидера, т.е. не смогут оказать ему ресурсную поддержку в развертывании его мощностей или их функционировании. Во-вторых, продвинувшийся лидер может оказаться без рынка сбыта своей продукции в силу технологической отсталости других секторов экономики. Именно поэтому, на наш взгляд, рыночная экономика имеет циклический характер. Институты рынка не обеспечивают подтягивания отставших в развитии секторов, и в условиях спада приходится выправлять ситуацию нерыночными методами. Этим же обусловливается и образование огромных денежных капиталов, не находящих выгодных ниш для вложения. В этих условиях важнейшей задачей экономической политики государства должно являться выравнивание технологической структуры экономики, т. е. подъем отставших в развитии секторов на более высокий технологический уровень. Необходимость выравнивания материально-технологической среды диктуется и неэкономическими обстоятельствами. Множественность одновременно существующих разнокачественных технологических укладов препятствует их единому институциональному оформлению. Институты нижних технологических укладов, сохраняемые как рудименты, сопрягаются и переплетаются с институтами верхних укладов, что приводит к неоднородности институциональной среды и слабой предсказуемости действий субъектов. Из этого можно заключить: чем выше степень технологической неоднородности экономики, тем менее предсказуемы действия экономических субъектов и тем ниже уровень доверия в обществе. Последние два компонента являются, как известно, важнейшими характеристиками Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева институциональной среды с точки зрения ее пригодности для ведения бизнеса. В целом из концепции Ю.В. Яременко следует, что главное препятствие применения рыночных методов в развитой экономике – ее структурно-технологическая неоднородность. Во-первых, в ней имеется комплекс отраслей жизнеобеспечения, от функционирования которых зависит деятельность большого числа (или даже всех) хозяйствующих субъектов. Во-вторых, в развитой экономике всегда имеются технологически отстающие секторы, которые не могут быть привлекательными для инвесторов и в условиях рынка обречены на исчезновение, даже если жизненно необходимы. Если применительно к технологически неоднородной экономике справедлива гипотеза об отсутствии в ней единой системы равновесных цен, то рыночные институты, осуществляющие координацию действий экономических агентов по ценовым сигналам, работать не будут. Такие институты могут применяться только в "плоской", одноуровневой экономике, основанной на едином технологическом укладе. По оценке М.Н. Узякова, к технологически однородным экономикам сегодня относятся только экономики высокоразвитых стран, все остальные – неоднородны [17]. Можно добавить, что "плоскими" являлись экономики всех стран в доиндустриальную эпоху, когда господствовал мелкотоварный уклад. Н.Д. Кондратьев писал, что "народнохозяйственный процесс в целом представляется необратимым процессом перехода с одной ступени или стадии на другую" [6, с.58]. В долгосрочном периоде, вероятно, так оно и есть. Однако в краткосрочном периоде внедрение в технологически неоднородную экономику институтов нижних технологических укладов (например, мелкотоварного уклада) может вызвать выравнивание ее структуры путем перехода не на верхние "этажи", а на нижние, вплоть до полной деиндустриализации отдельных секторов и свертывания систем жизнеобеспечения. Проанализируем влияние институциональных факторов на воспроизводственные процессы в экономике России. Институциональные факторы. Главной причиной инфляции и инвестиционного кризиса является несоответствие материальнотехнологических характеристик экономики ее институциональному устройству. Отсутствие механизма перераспределения требует включения в цены недопустимо высокой для низкопродуктивной экономики воспроизводственной компоненты. Открытость экономики требует приведения пропорций цен внутреннего рынка к неприемлемым Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * для нее пропорциям цен внешнего рынка. Наконец, тотальное внедрение в низкопродуктивную экономику рыночных институтов порождает недопустимо высокий для нее уровень торговых наценок, превращающих ее в непродуктивную, а внутренний рынок – в квазирынок (рис. 2).

Рис. 2. Превращение рынка в квазирынок на основе высоких наценок посредничества Под воздействием недопустимо высоких для низкопродуктивного рынка наценок линия предложения товара S сдвигается в S+, и жизненно необходимый покупателям объем покупок товара Q– оказывается недостижимым. При этом чем же область допустимых вариаций цен спроса и предложения, тем при меньших наценках это произойдет. В России же по вышеотмеченным обстоятельствам эта область весьма узка, а доля торговли в удельных затратах на производство ВВП в 2 раза выше, чем в США (рис. 3). Россия, 1999 г. США, 1997 г.

67 18 ТЭК;

транспорт;

торговля;

остальные отрасли Рис. 3. Структура удельных затрат на производство ВВП, % Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева Анализ показывает, что значительные торговые наценки в России включаются, прежде всего, в цены на энергоресурсы, т. е. в цены тех самых ресурсов, уровень потребления которых в стране на единицу производимой продукции наиболее высок (табл. 2). Таблица 2 Соотношение цен приобретения и цен производителей на основные виды энергоресурсов (на конец года, раз)* В средЭнергоресурс 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. 1999 г. нем за период 1,40 1,40 1,40 1,50 2,10 1,56 Нефть (1,26) (1,23) (1,26) (1,32) (1,95) (1,41) 2,20 2,00 2,00 1,50 1,30 1,80 Бензин автомобильный (2,00) (1,80) (1,90) (1,43) (1,20) (1,66) Топливо дизельное 1,90 1,80 1,80 1,50 1,50 1,70 (1,69) (1,66) (1,66) (1,40) (1,35) (1,55) Мазут топочный 1,50 1,40 1,40 1,50 1,20 1,40 (1,20) (1,12) (1,19) (1,26) (1,09) (1,17) Газ естественный 17,70 8,60 8,30 7,70 6,40 9,74 (16,82) (8,17) (7,89) (7,16) (5,76) (9,16) Уголь энергетический 1,90 1,40 1,50 1,70 1,80 1,66 (1,20) (0,87) (1,04) (1,09) (1,19) (1,08) Уголь для коксования 2,70 2,40 2,80 3,60 2,40 2,78 (1,92) (1,73) (1,93) (3,02) (2,16) (2,15) Всего 4,19 2,71 2,74 2,71 2,39 2,95 _ (3,73) (2,37) (2,41) (2,38) (2,10) (2,60) * Цифры в скобках – значения за вычетом транспортных расходов. Цена производителей всех видов энергоресурсов увеличивается посредниками более чем вдвое, т. е. доходы посредников-продавцов превышают доходы ее производителей. Наибольшая посредническая наценка – на газ, уголь для коксования и нефть. К последней при продаже нефтепродуктов прибавляются наценки посредников, торгующих бензином, дизельным топливом и мазутом. Сверхдоходы посреднических структур, торгующих энергосырьевыми ресурсами, мультипликативно включаются в цены всей производимой в стране продукции и резко снижают и без того низкую продуктивность рос Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * сийской экономики. При этом, с одной стороны, подрывается финансовая база производителей этих ресурсов (нефти, газа и угля), а с другой – их потребителей, в первую очередь тепло- и электроэнергетики, ЖКХ, металлургии, автомобильного, водного и авиационного транспорта, сельского хозяйства, а за ними – по технологическим цепочкам – и всех других отраслей. Слишком высокий для экономики уровень торговых наценок не позволяет достичь пропорций обмена товаров, обеспечивающих в отраслях процессы нормального воспроизводства. Так, в период реформ произошло радикальное изменение пропорций обмена сельскохозяйственной продукции на моторное топливо. В результате в 2000 г. за 1 т бензина пришлось отдавать в 10 раз больше пшеницы, чем в 1991 г. (рис.4). В формировании этих пропорций активно участвовали посредники, не только продающие это топливо, но и перекрывающие сельскохозяйственным предприятиям доступ на рынки и скупающие их продукцию по низким ценам.

3,86 2, 1,25 0,75 0, 1991 г. СССР 1992 г. Россия 1993 г. Мировой рынок 1996 г. Россия 2000 г. Россия Рис. 4. Пропорции обмена пшеницы на бензин по среднегодовым ценам (т/1 т) Рассмотрим влияние структуры издержек на продуктивность отраслей на основе данных таблиц "затраты – выпуск" за 1999 г. В этих ~ таблицах коэффициенты технологических затрат aij (i, j I ) рассчитываются на единицу валового выпуска продукции в ценностном выражении (руб./1 руб.), поэтому удельную валовую добавленную стоимость Постсоветский институционализм * ~ rj Г.П. Литвинцева на единицу продукции отрасли j, называемую далее удельной продуктивностью отрасли j, можно рассчитать по формуле:

~ = 1 a ~ ( j I ). r j ij iI ~ Коэффициенты aij в отчетных межотраслевых балансах рассчи тываются в основных ценах, т. е. в ценах за вычетом транспортных, торгово-посреднических наценок и чистых налогов на продукты и производство, т. е. использованные сырье, материалы, топливо, энергию и т. д. Сравним удельную продуктивность отраслей, последовательно добавляя к их удельным технологическим издержкам на производство удельные издержки на транспорт, удельные трансакционные издержки (ТАИ), т. е. издержки на услуги торговли, финансов, кредита и управления, и удельные чистые налоги на продукты и производство (табл.3). Удельная внутриотраслевая продуктивность экономики, характеризуемая процентом добавленной стоимости, остающейся в отраслях – производителях после выплаты налогов и расчетов за транспортные и трансакционные услуги, в наибольшей степени снижается за счет ТАИ (на 6,7 проц. п., в том числе за счет торговли на 6 проц. п.). Транспортные услуги снижают удельную внутриотраслевую продуктивность экономики на 5,1 проц. п., а государственные налоги – на 5 проц. п. В результате, трансакционные посредники получают при производстве товаров и услуг в среднем 10% удельной валовой добавленной стоимости (в том числе торговля 9,5%), а транспортные организации и государство – по 8% (рис. 5). В наибольшей степени ТАИ снижают удельную внутриотраслевую продуктивность электроэнергетики, транспорта и промышленности строительных материалов. Транспортные издержки наиболее ощутимы в угольной отрасли и торговле, а налоги – в нефтегазовой промышленности, угольной промышленности, ЖКХ и на транспорте. Наиболее сильное падение продуктивности под влиянием всех трех рассмотренных факторов происходит в электроэнергетике и на транспорте. Наибольшую удельную внутриотраслевую продуктивность в 1999 г. имела торговля – 70,9 %. В США, для сравнения, удельная продуктивность торговли даже без вычета налогов ниже и составляла в 1997 г. 66,5% [20].

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * Таблица 3 Удельная продуктивность отраслей экономики в 1999 г., % Издержки на транспорт и связь Текущая продуктивность (3+4) Производственная продуктивность (1+2) Внутриотраслевая продуктивность (6+7) 8 41,4 40,2 44,9 62,5 35,9 39,1 33,8 Технологическая продуктивность в том числе торговля Отклонение (8-1) 9 -25,9 -21,9 -20,8 -16,8 -16,7 -11,4 -17,4 -13,3 -16,8 -21,3 -13,9 -12,1 -11,0 -16,4 -16,8 -6,4 -24,4 -18,7 -11,9 -16,3 -9,2 -13,4 -20,8 -16, Отрасль А Электроэнергетика 67,3 -4,0 63,3 -12,3 -11,7 51,0 Нефтегазовая 62,1 -5,0 57,1 -3,1 -2,3 54,0 Угольная 65,7 -9,2 56,5 -3,9 -3,4 52,6 Прочая топливная 79,3 -0,5 78,8 -3,2 -3,1 75,6 Черная металлургия 52,6 -6,0 46,6 -6,3 -5,1 40,3 Цветная металлургия 50,5 -1,7 48,8 -4,8 -4,0 44,0 Химическая 51,2 -4,7 46,5 -7,1 -6,4 39,4 Машиностроение и 47,9 -2,6 45,3 -6,4 -5,9 38,9 металлообработка Лесная, деревообраба58,0 -5,5 52,5 -6,7 -6,2 45,8 тывающая Строительных 55,7 -6,2 49,6 -8,6 -8,3 41,0 материалов Легкая 42,8 -3,0 39,8 -6,1 -5,7 33,7 Пищевая 37,1 -2,2 34,9 -6,8 -6,3 28,1 Прочие отрасли про44,8 -2,5 42,3 -4,1 -3,8 38,2 мышленности Промышленность, 51,8 -3,6 48,1 -6,2 -5,6 41,9 всего 65,5 -5,4 60,1 -6,6 -6,2 53,5 Строительство Сельское и лесное хо58,7 -2,3 56,4 -3,6 -3,4 52,8 зяйство 78,2 -5,0 73,2 -12,2 -11,2 61,0 Транспорт и связь 89,5 -9,3 80,3 -6,5 -6,1 73,8 Торговля Прочие производства 69,8 -3,5 66,3 -4,6 -3,9 61,7 товаров и услуг ЖКХ и бытовое об64,6 -2,6 62,0 -6,5 -5,7 55,5 служивание Здравоохранение, об65,4 -2,6 62,8 -5,7 -4,9 57,1 разование... Наука, геология, ме54,7 -3,2 51,5 -3,2 -2,5 48,3 теорология Финансы, кредит, 67,7 -6,7 61,0 -8,2 -5,8 52,8 управление... Экономика в целом 65,6 -5,1 60,5 -6,7 -6,0 53,8 * Все налоги на продукты и производство за вычетом субсидий.

-9,6 -13,7 -7,7 -13,1 -4,4 -4,8 -5, -4,3 34,6 -4,7 41,2 -6,6 34,4 -4,7 29,0 -3,1 25,0 -4,3 33,8 -6,5 35,4 -4,8 48,6 -0,6 52,3 -7,1 53,8 -2,9 70,9 -3,7 57,9 -7,2 48,3 -0,9 56,2 -7,0 41,3 -5,9 46,9 -5,0 48, Чистые налоги* Трансакционные издержки всего Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева Экономика в целом Электроэнергетика 14 производство;

транспорт и связь;

ТАИ;

налоги Рис. 5. Распределение валовой добавленной стоимости при производстве товаров и услуг в 1999 г., % Проанализируем структуру цен российских производителей. Для ~~ этого, используя матрицу коэффициентов полных затрат B = {bij i, j I } и вектор коэффициентов удельной продуктивности ~ R = {~ j I }, r j рассчи таем матрицу коэффициентов полной добавленной стоимости (ПДС) на производство конечных отраслевых продуктов: ~ D=d d =~b ;

i, j I, r ij ij i ij где d – коэффициент ПДС отрасли i на производство единицы конечного продукта отрасли j. Столбец Dj матрицы D характеризует структуру цены единицы продукции j-й отрасли, которая равняется сумме добавленных всеми отраслями стоимостей на ее производство:

ij Каждая отрасль имеет в цене своего продукта большую по сравнению с любой другой отраслью ПДС (диагональные коэффициенты матрицы D). Наибольшую – имеет торговля (80,7 коп./руб.), наименьшую – пищевая промышленность (41 коп./руб.). Анализ структуры цен показывает, что большую долю в ценах отраслей, как правило, имеют (наряду с самой отраслью) электроэнергетика, топливная промышленность, транспорт и торговля. Причем лидером, как правило, является торговля (табл. 4). Высокий удельный вес трех первых отраслей объ ~ = d = rb ~~ p j ij i ij iI iI ( j I).

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * ективно обусловлен материально-технологическими условиями хозяйствования в России, высокий удельный вес торговли – институциональным рыночным оформлением этих условий. Таблица 4 Структура цен конечных отраслевых продуктов в 1999 г., коп./1 руб. конечного продукта Отрасль ПДС в том числе ПДС других электро- топли транс- торговотрасли отрас- энерге- вной порта ли лей тики 43,2 22,5 42,1 21,7 45,5 28,4 48,2 48,1 40,7 52,7 42,9 59,0 58,9 45,3 28,9 33,6 19,3 36,9 42,2 42,5 38,6 45,6 3,4 5,1 3,1 5,4 5,0 7,8 4,8 4,0 6,4 4,8 2,3 3,9 2,9 1,8 2,8 1,2 1,5 6,8 5,2 3,7 3,0 14,4 8,5 3,6 7,0 5,4 6,2 8,7 3,8 4,4 3,8 5,5 4,1 7,4 2,4 2,5 7,1 4,0 6,1 4,7 5,5 5,7 8,6 1,6 7,6 3,4 6,6 5,0 6,7 7,6 5,7 4,7 4,5 6,3 3,5 7,2 4,2 4,2 3,9 4,7 6,6 12,6 4,9 7,1 4,5 9,2 7,5 10,8 10,0 9,7 11,9 11,2 11,0 8,1 9,2 6,0 11,5 6,2 8,4 7,8 6,0 8, Электроэнергетика 56,8 Нефтегазовая 77,5 Угольная 57,9 Прочая топливная 78,3 Черная металлургия 54,5 Цветная металлургия 71,6 Химическая 51,8 Машиностроение и металло51,9 обработка Лесная, деревообрабаты59,3 вающая Строительных материалов 47,3 Легкая 57,1 Пищевая 41,0 Прочие отрасли промыш41,1 ленности Строительство 54,7 Сельское и лесное хозяйство 71,1 Транспорт и связь 66,4 Торговля 80,7 Прочие производства това63,1 ров и услуг ЖКХ и бытовое обслужива57,8 ние Здравоохранение, образова57,5 ние... Наука, геология, метеороло61,4 гия Финансы, кредит, управле- 54,4 ние...

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева Очевидно, что пропорции цен в точке рыночного равновесия должны быть такими, при которых каждая отрасль получает, по крайней мере, минимально необходимую для нормального воспроизводства добавленную стоимость. Но элементами цены продукции каждой отрасли, как показано, являются коэффициенты ПДС всех отраслей на ее производство, сумма которых в отчетном межотраслевом балансе за любой год равна 1. В силу этого происходящие изменения цен выражаются в изменении значений коэффициентов ПДС в матрице D, которые зависят не от масштаба цен, а от их пропорций. Если за отчетный период индексы роста всех цен были одинаковыми, то значения коэффициентов ПДС остаются неизменными. Если индекс роста цены продукта некоторой отрасли превышал индекс роста цен на потребляемые этой отраслью ресурсы, то коэффициент добавленной стоимости этой отрасли в цене своего продукта возрастает, и наоборот. Наибольшую добавленную стоимость в ценах своей продукции в 1999 г. имели торговля, нефтегазовая промышленность, цветная металлургия, сельское хозяйство, транспорт и наука. Однако сельское хозяйство и транспорт функционируют в режиме проедания капитала, а наука бедна, как никогда. Следовательно, имеются только 3 лидера. Вместе с тем из того, что в отраслевую цену включена высокая добавленная стоимость, не следует, что перераспределение этой стоимости позволит вывести из режима проедания капитала другие отрасли. Для этого необходимо, чтобы объемы промежуточного и конечного потребления ее продукции были достаточно велики. По объемам промежуточного потребления услуги торговли, как показано выше, занимают в ценах вместе с топливной промышленностью, электроэнергетикой и транспортом лидирующие позиции. Проанализируем структуру производства конечного продукта в 1999 г., рассчитав его для каждой отрасли как разность валового выпуска и промежуточного потребления. Структуру производства охарактеризуем матрицей C удельных коэффициентов ПДС на производство конечного продукта экономики:

~ С ={c c = ~ b ~ = d ~ ;

i, j I }, ry y ij ij i ij j ij j где ~ – доля конечного продукта отрасли j в конечном продукте y экономики. Сумма коэффициентов по столбцу j дает оценку доли отрасли j в конечном продукте, а по строке – ее долю в производстве j Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * ВВП. Анализ показывает, что услуги торговли не только потребляются в процессе производства в значительно бльших количествах, чем продукция и услуги других отраслей, но и занимают беспрецедентно высокую долю в конечном продукте экономики России – 28% (рис. 6). Для сравнения: в США данный показатель составлял в 1997 г. всего 12%. Доля трансакционных услуг (торговля в совокупности с финансами, кредитом, управлением) в конечном продукте России составляет 38,7%. Вполне очевидно, что равновесная система цен может быть установлена только за счет перераспределения добавленной стоимости торговли в пользу отраслей производителей. В целом рыночные институты на фоне низкой продуктивности экономики России стимулируют развертывание инфляционной спирали непродуктивной экономики, являются главными генераторами непрерывно углубляющегося инвестиционного кризиса. Это выражается, с одной стороны, в нарастающем износе основных фондов реального сектора экономики и в остром недостатке инвестиций для их обновления и модернизации, с другой – в накоплении огромных сумм денежного капитала, не находящего выгодных секторов для вложения и вывозимого из страны.

28, 10, 9,24 8, 7,00 6,70 6, 4,75 4,33 4,03 3, 1,68 1,18 0,79 0,78 0,76 0,74 0,24 0,05 -0, Финансы, кредит Сельское хоз.

Транспорт и связь Цветная металл.

Черная металл.

Торговля Строительство Наука ЖКХ Пищевая Легкая Здравоохранение Электроэнергетика Прочие отрасли Нефтегазовая Химическая Угольная Рис. 6. Структура конечного продукта экономики России в 1999 г., % Машиностроение Стройматериалов Лесобумажная Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева Согласно концепции Ю.В. Яременко, так и должно происходить в технологически неоднородной экономике в условиях свободного рынка. С фазой выдвижения процветающих секторов вверх рыночные институты справляются, а вот с подтягиванием отставших в развитии секторов – нет. Вложения в такие секторы невыгодны, чрезвычайно рискованны и с помощью рыночных механизмов неосуществимы, даже если эти секторы являются жизненно необходимыми. Этим обусловлен точечный характер направляемых в российскую экономику как иностранных, так и отечественных инвестиций. В региональном аспекте – это Москва, С.-Петербург и регионы добычи экспортируемого сырья (рис.7).

Y (тыс.руб.) 180 160 140 120 100 80 60 40 20 0 0 8 16 24 32 40 48 56 64 72 X Рис.7. Распределение субъектов Федерации (Х) по объему инвестиций в основной капитал на душу населения (Y) в 2000 г. Среднероссийское значение – 7,8 тыс. руб. В отраслевом аспекте – это, прежде всего, строительство элитного жилья в городах и элитных коттеджей в пригородах. Вложения в объекты недвижимости в условиях высокой инфляции являются надежной формой сбережения средств граждан, имеющих высокие доходы. В силу этого в жилищное хозяйство за 1992-2001 гг. был направлен самый большой объем инвестиций – 18,1% общего объема инвестиций во все отрасли экономики, т. е. больше, чем инвестиции в машиностроение – в 5 раз, в нефтепереработку – в 15 раз и в лесное хозяйство – в 181 раз (рис. 8). Вторая отрасль по объему поступивших инвестиций – транспорт, третья – нефтедобыча. В совокупности в эти отрасли было направлено 42% всех инвестиций. Коммунальное Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * хозяйство, испытывающее огромную потребность в инвестициях и финансируемое преимущественно за счет местных бюджетов, получило 6,7% инвестиций. Четыре отрасли – лидеры совместно с электроэнергетикой поглотили более 50% всех инвестиций.

18,1 14,6 9,9 6,8 5,1 4,6 3,6 3,3 3,3 3,2 2,7 2,2 2,0 1,9 1,9 1,9 1,7 1,5 1,2 1,2 6, 0, 0,8 0, 0, 0, Связь Наука Пищевая Газовая Торговля Угольная Транспорт Образование Химическая Строительство Лесобумажная Культура Легкая Жили щное хозяйство Лесохозяйство Машиностроение Здравоохранение Нефтедобывающая Электроэнергетика Сельское хозяйство Коммунальное хозяйство Цветная металлургия Черная металлургия Рис. 8. Структура накопленных инвестиций в основной капитал по отраслям экономики за 1992-2001 гг. (в сопоставимых ценах), % Остальные отрасли (без прочих отраслей) в зависимости от поступления инвестиций подразделяются на четыре группы: Первая Вторая Третья Четвертая % – от 3,2 (газовая) до 4,6 (сельское хозяйство) – от 2,0 (черная металлургия) до 2,7 (здравоохранение) – от 1,2 (лесобумажная) до 1,9 (связь) – менее 1.

В прочие отрасли поступило 6,8% инвестиций, т. е. столько же, сколько в коммунальное хозяйство. Таким образом, маневр инвести Нефтеперерабатывающая Стройматериалов Прочие отрасли Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева циями в пользу реального сектора производства возможен за счет сокращения объемов инвестиций, направляемых в элитное жилищное хозяйство. Однако держателям денежных капиталов он невыгоден. В промышленности на этапе экономического оживления абсолютными лидерами по объемам инвестиций стали экспортноориентированные отрасли первого эшелона – нефтедобывающая, газовая и цветная металлургия. В них в совокупности с экспортноориентированными отраслями второго эшелона было направлено в 2001 г. 70% всех инвестиций в промышленность. Таким образом, точечное инвестирование экономики, с одной стороны, способствует ускоренному развитию сектора элитного жилищного хозяйства на фоне деградации коммунального хозяйства. С другой – оно закрепляет энергосырьевую специализацию экономики России и усиливает ее технологическое отставание, препятствуя тем самым повышению ее продуктивности, а вместе с тем – установлению системы равновесных цен. При этом экспортеры стремятся повысить внутренние цены на экспортируемое сырье до уровня мировых, которые в пересчете на доллар по официальному курсу выше, чем в России. Одновременно часть инвестиций направляется на закупку импортных товаров, поскольку торговля ими в силу их дешевизны без защитительных торговых пошлин значительно более выгодна на внутреннем рынке по сравнению с отечественными аналогами. Конкурирующий импорт стимулирует снижение внутренних цен на конечную продукцию, в то время как экспорт – их рост. Эти два разнонаправленных воздействия придают инфляционным процессам дополнительный импульс. Точечное инвестирование и импорт продуктов абсорбируют часть высоких денежных доходов торгового сектора и удачливых экспортеров. Оставшаяся часть средств либо оседает без движения на счетах банков и в "кубышках", либо направляется на демонстрационное потребление. Этим инфляции придается еще один дополнительный импульс – монетарный. Стремясь его подавить, правительство создает институт стерилизации денег. Однако поскольку за неиспользование денег их владельцам выплачивается процент, постольку стерилизация в конечном итоге лишь увеличивает денежную массу и усиливает монетарную инфляцию. Действенным инструментом ее подавления становится вывоз капитала. В целом, результатом несоответствия материально-технологических характеристик и институционального устройства становится двухполюсная экономика. На одном полюсе – тотальный де Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева * фицит денег и борьба за выживание, на другом – демонстрационное потребление и отсутствие выгодных вариантов продуктивного вложения в экономику избыточных накопленных денежных капиталов. В формальном смысле причиной этого является невозможность установить в низкопродуктивной экономике систему равновесных цен, обеспечивающих получение всеми участниками одинаково высоких доходов. Изъятие из производственного процесса трансакционными агентами своих высоких доходов превращает экономику в условиях отсутствия механизма перераспределения в непродуктивную и, следовательно, инвестиционно непривлекательную для тех же агентов. В силу этого трансакционный сектор российской экономики стал серьезной преградой экономическому росту, являясь сегодня главным генератором инфляции и инвестиционного кризиса. Устранить эту преграду можно лишь путем серьезных институциональных преобразований, нацеленных на восстановление в той или иной мере механизма редистрибуции и ограничения уровня оценки услуг трансакционного сектора. Литература 1. Белоусов А.Р. Уроки посткризисного роста (1999-2001) // Вопросы статистики. – 2002. – №6. – С.15 – 27. 2. Гильбо Е. В. Экономика и энергетика в России: перспективы в условиях базовых природных ограничений.// http://www. opec.ru. 3. Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного техникоэкономического развития. – М.:"Владар", 1993. – 310c. 4. Дегтярев К. Экономическое развитие России – новая стратегия. //http://kulturolog.narod.ru. 5. Ключевые проблемы и альтернативные сценарии развития банковской системы в среднесрочной перспективе / Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. – 2002 (http://www.forecast.ru). 6. Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. – М.: Экономика, 1989. – 523c. 7. Литвинцева Г.П. Анализ ценовых диспропорций в российской экономике // Проблемы прогнозирования. – 2002. – № 4. – С.15-31. 8. Литвинцева Г.П. Парадокс российской экономики: избыток денег и кризис инвестиций // ЭКО. – 2002. – №5. – С.23-37.

Постсоветский институционализм * Г.П. Литвинцева 9. Маевский В. Экономическая эволюция и экономическая генетика // Вопросы экономики. – 1994. – №5. 10. Макаревич Л. Рубль и банки остаются ключевыми проблемными узлами Российской экономики в 2001 году // Общество и экономика.– 2001. – №3-4. – С.30-78. 11. Масштабы бегства капитала из России / Фонд "Бюро экономического анализа" (www.beafnd.org). 12. Монетарные тенденции в 2002 году / Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (http://www. forecast.ru). 13. Об итогах социально-экономического развития Российской Федерации за 2000 – 2002 годы / Министерство экономического развития и торговли Российской федерации (Минэкономразвития России) (http://www.economy.gov.ru). 14. Рубцов А. Что нам стоит турбины строить (http://www. rg.ru). 15. Солнцев О. Кредитный бум на исходе (http://www. forecast.ru). 16. Тенденции и факторы оттока капитала в 2002 г. / Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (http://www.forecast.ru). 17. Узяков М. Н. Взаимодействие качественных и массовых ресурсов и эффективность экономики // Проблемы прогнозирования. – 2001. – № 1. – С.15-27. 18. Яременко Ю.В. Теория и методология исследования многоуровневой экономики // Избр. труды в 3-х книгах. – Кн.1.– М.:Наука, 1997. 19. Яременко Ю.В. Экономические беседы. – М.: Центр исследований и статистики науки, 1999. – 344c. 20. Kuhbach P.D., Planting M.A. Annual Input-Output Accounts of the U.S. Economy, 1997 // Survey of Current Business.– January 2001.

Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * С.И. Архиереев ИЗДЕРЖКИ ЭКСПЛУАТАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ТРАНСАКЦИОННЫЙ СЕКТОР ЭКОНОМИКИ Понятие издержек эксплуатации экономической системы, к сожалению, до сих пор не используется экономической теорией как самостоятельная категория. Между тем, для выделения этой категории в качестве самостоятельной имеются серьезные основания. Несмотря на это введенное Нобелевским лауреатом К.Эрроу понятие издержек эксплуатации экономической системы обычно рассматривается как синоним категории трансакционных издержек. В данной работе делается попытка раскрыть собственное содержание категории издержек эксплуатации экономической системы и доказать ее нетождественность категории трансакционных издержек. В самом деле, из верного утверждения, что трансакционные издержки – это издержки эксплуатации экономической системы, совершенно неправильно делать обратный вывод, что издержки эксплуатации экономической системы – это трансакционные издержки. Более того, такое утверждение противоречит законам логики. Между тем именно такой неправильный вывод обычно делается на основе безусловно верной констатации К.Эрроу, что трансакционные издержки – это издержки эксплуатации экономической системы [10]. По нашему мнению, издержки эксплуатации экономической системы – это совокупность затрат, необходимых для обеспечения общей (совместной) экономической деятельности (при которой субъекты в производстве или потреблении используют результаты деятельности друг друга) и потерь, возникающих вследствие такой деятельности, а трансакционные издержки – это издержки обмена прав собственности. Таким образом, понятие издержки эксплуатации экономической системы более широкое, чем трансакционные издержки, возможно, включающее наряду с ними множество других видов издержек эксплуатации экономической системы, не связанных с обменом прав собственности. Неправильные теоретические взгляды на издержки эксплуата Архиереев Сергей Игоревич, д.э.н., профессор, кафедра экономической теории, Харьковский национальный университет им. В.Н.Каразина, г.Харьков, Украина.

© Архиереев С.И., * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * ции экономической системы привели к значительным искажениям при подсчете величины трансакционного сектора. Как известно, такой подсчет впервые был выполнен Дж.Уоллисом и Д.Нортом. Анализ их методики убеждает, что, по крайней мере, в одном из вариантов они произвели подсчет издержек эксплуатации экономической системы, а не трансакционных издержек в собственном смысле этого слова. Коррекции в другом варианте подсчета, хотя и позволили приблизиться к действительной величине трансакционных издержек, все равно не дали возможности правильно ее оценить. Такой вывод закономерно следует из определения трансакционных издержек как издержек обмена правами собственности. В самом деле, такой обмен характеризует только деятельность, совместность которой основывается на обмене продуктами или предоставлении услуг на возмездной основе. Однако существуют и другие способы осуществления совместной экономической деятельности. В этом отношении, по крайней мере, одна из проблем стоит практически с момента возникновения теории трансакционных издержек. Это проблема включения в состав трансакционных издержек внутрифирменных издержек, с которой невольно столкнулся Р.Коуз в своей первопроходческой работе "Природа фирмы"[5]. Если в этой работе он еще не делал различий между разными видами издержек, то впоследствии не относил издержки операций внутри фирмы к трансакционным. (Более подробный анализ этой проблемы содержится в недавно опубликованной статье [1]) К.Эрроу также различал издержки купли-продажи на рынке и издержки организации внутрифирменных потоков, причем положительные трансакционные издержки связывал с издержками функционирования конкурирующих рынков. По нашему мнению, можно отождествить трансакционные издержки с издержками функционирования рынков, что не противоречит их определению как издержек обмена прав собственности. В этом случае совершенно правильным является и обратное утверждение: издержки функционирования рынков – это трансакционные издержки. Естественно, помимо издержек функционирования рынков, в структуре издержек эксплуатации экономической системы должны быть выделены также издержки функционирования фирм. Несмотря на это, в теоретических разработках представителей постсоветского институционализма разница в сущности издержек операций на рынке и внутри фирмы учитывается редко. То же поло Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * жение наблюдается и при определении их величины на практике. В одном из немногочисленных обследований предприятий по рассматриваемому вопросу был обнаружен факт двукратного опережения темпами роста трансакционных издержек темпов роста производственных издержек в условиях рыночной трансформации, [4] который невозможно объяснить, оставаясь в рамках устоявшихся представлений. Для объяснений особенностей трансформационной экономики было выдвинуто предположение, что на самом деле растут только явные издержки, а в целом происходит сокращение трансакционных издержек, рассматриваемых как совокупность явных и неявных затрат. Существование неявных издержек в виде неэффективного централизованного распределения ресурсов и т.п. при командной экономике не вызывает ни малейших сомнений, но дискуссионным является классификация этих издержек как трансакционных. По нашему мнению, оставаясь в узких рамках теории трансакционных издержек, разработанной специально для условий рыночной экономики, невозможно релевантно объяснить их рост в условиях рыночной трансформации. Необходимо обратиться к более глубокому анализу процессов, протекающих параллельно возникновению трансакционных издержек, которым обычно противопоставляют трансформационные издержки, связанные с преобразованием предметов труда в готовый продукт. Такое противопоставление представляется, однако, достаточно односторонним. Если трансакционные издержки рассматриваются как результат взаимодействия людей, участвующих в разных процессах производства отдельных товаров, то трансформационные издержки это прежде всего затраты, возникающие в результате взаимодействия людей с природой. Поэтому для более корректных сопоставлений в составе трансформационных издержек необходимо выделить их часть, непосредственно связанную с взаимодействием людей в процессе производства. Назовём такие издержки интеракционными, то есть возникающими в ходе непосредственного взаимодействия людей, соединённых единым процессом производства. Такое взаимодействие, как известно, имеет место не в рамках общественного разделения труда, а при разделении труда в пределах хозяйственных единиц. За исключением рыночного, все другие типы взаимосвязи, будь то традиционные или командные, порождают интеракционные из * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * держки, то есть затраты на непосредственное взаимодействие людей, в то время как рынок опосредует его товарами, являющимися объектами трансакций. Благодаря такому подходу, находит исчерпывающее объяснение сложная проблема роста трансакционных издержек в условиях рыночной трансформации. В командной системе основную часть издержек составляли интеракционные издержки, а они по своей природе чаще бывают неявными, так как возникают при непосредственных взаимодействиях людей. Тогда становится понятным факт роста трансакционных издержек при переходе к рынку: они, как более свойственные новому способу организации производства, приходят на смену интеракционным издержкам, присущим командной системе. Такое решение проблемы требует, однако, отказа от использования показателя снижения трансакционных издержек в качестве критерия эффективности институциональной организации общества. На его место должен быть выдвинут критерий снижения всех возникающих в результате отношений между людьми издержек. Между тем в поле зрения исследователей попадает обычно лишь часть издержек. Показательно, что если неоклассическая экономика склонна игнорировать трансакционные издержки, то политическая экономия социализма полностью игнорировала интеракционные издержки. Последние, в отличие от других производственных издержек, редко проявляются явно, а в основном, оставаясь неявными, приводят к снижению общей эффективности производства. Однако это не может служить достаточным основанием, чтобы отождествлять издержки эксплуатации экономической системы с трансакционными издержками. Подобное отождествление является следствием абсолютизации особенностей рыночной экономики, в которой интеракционные издержки относительно незаметны вследствие их микроэкономического характера. Командная экономика создаёт условия для роста макроэкономических интеракционных издержек, поэтому, выходя за рамки чисто рыночной системы, их невозможно просто игнорировать. Сравнение экономических систем, производимое по показателю величины издержек их эксплуатации, должно включать в себя наряду с трансакционными и интеракционные издержки. Причем было бы неверно сопоставлять трансакционные издержки в рыночной системе с интеракционными издержками в командной. Каждая из систем порождает оба вида издержек.

Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * Таким образом, структура издержек эксплуатации экономической системы включает в себя как трансакционную, так и интеракционную составляющие. Командная система не освобождала общество от издержек, связанных с реализацией товаров, а в рыночной системе хорошо известно явление, обусловленное процессами, происходящими внутри предприятия, и получившее название -неэффективности. Эффективность существования любой организации или института также может быть оценена путем сравнения суммы трансакционных и интеракционных издержек до и после их возникновения. Особенностью процесса рыночной трансформации является изменение величины и соотношения трансакционных и интеракционных издержек, и, следовательно, эффективности различных организаций и институтов. Возможно, самое важное обстоятельство, требующее четкого разграничения трансакционных и интеракционных издержек, связано с тем, что они находятся на совершенно разных уровнях экономических отношений. Интеракционные издержки в общем случае не связаны с опосредованной продуктом передачей прав собственности, которая имеет место для трансакционных издержек. Существует также способ безвозмездной передачи таких прав, связанный с трансфертными издержками. В связи с этим по критерию наличия передачи прав собственности трансакционные издержки должны входить в одну группу с трансфертными издержками. А поскольку в интеракционных издержках права собственности не передаются, то они представляют собой группу принципиально иного уровня. Выше был назван еще один вид издержек эксплуатации экономической системы – трансфертные издержки. Они имеют существенную особенность по сравнению с другими видами издержек. Рассматривая трансфертные издержки как издержки определенного способа передачи благ, мы не включаем в них самой суммы трансфертов. Наоборот, рассматривая их как издержки эксплуатации экономической системы, мы вынуждены включить в их сумму также величину самих трансфертов. Поэтому необходимо различать трансфертные издержки передачи прав собственности и полные трансфертные издержки общества, включающие сумму самих трансфертов. Наиболее сложной задачей, конечно, является определение трансфертных издержек передачи прав собственности. В своей подавляющей массе это общественные издержки, которые несут государственные органы, * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * осуществляющие предоставление трансфертов. Но это могут быть и частные издержки некоммерческих организаций. (Наконец, в незначительной степени это могут быть издержки коммерческих корпораций или даже домашних хозяйств, делающих добровольные пожертвования или оказывающих бесплатные услуги). Если интеракционные издержки практически целиком относятся к частным издержкам, то трансфертные издержки, в основном, относятся к общественным. Понятие общественных издержек существенно шире категории издержек эксплуатации экономической системы. Основную массу издержек эксплуатации экономической системы составляют институциональные издержки, связанные с обеспечением функционирования общества. Институциональные издержки охватывают все стороны жизни общества, и лишь часть из них связана с функционированием именно экономических систем, в частности, с обменом и передачей прав собственности. Эта, последняя, часть институциональных издержек может быть отнесена в соответствии с их предназначением к трансакционным и трансфертным издержкам и соответственно распределена между ними (интеракционные издержки слабо подвержены институциональному регулированию государством). Таким образом, в эти виды издержек могут быть включены еще соответствующие им части институциональных издержек. Другую часть институциональных издержек, относящуюся к издержкам эксплуатации экономической системы, составляют издержки защиты прав собственности, которые обычно не совсем верно рассматриваются как вид трансакционных издержек. Издержки защиты прав собственности состоят из общественных и частных издержек, но определяющую роль играют именно общественные издержки. Величину осуществляемых внутри отдельных фирм частных издержек защиты прав собственности определить достаточно легко, так как они лучше разделены с трансакционными издержками, чем интеракционные, вследствие того, что при обособлении этих функций, они чаще всего закрепляются за особым персоналом. Что касается частных услуг по защите прав собственности, то они в рамках видов услуг, предоставляемых преимущественно юридическим лицам, составляют значительную часть расходов на приобретение услуг подвида деятельности "расследования и безопасность". Существование общественных и частных издержек эксплуатации экономической системы является важной констатацией. Последние несут отдельные субъекты. Часть издержек они несут самостоя Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * тельно, другая часть образуется за счет налогов. Если мы хотим определить общую величину издержек эксплуатации экономической системы, то часть издержек фирм, выступающих для них в форме налогов, также необходимо учитывать. Но если мы говорим о частных, по способу осуществления, издержках, то в них будут учтены только те из них, которые фирма несет самостоятельно, и далее мы будем употреблять категорию частных издержек эксплуатации экономической системы именно в этом значении. Для фирм в рамках частных издержек эксплуатации экономической системы оказываются смешанными трансакционные и интеракционные издержки, подсчитать которые по отдельности на практике крайне сложно. Во всяком случае, эта задача намного сложнее решенной Дж.Уоллисом и Д.Нортом, которые фактически оценили общую сумму частных издержек эксплуатации экономической системы национальных фирм США, состоящих из трансакционных и интеракционных издержек. Оба вида издержек тесно связаны не только с функционированием отдельных подразделений фирмы, например, бухгалтерий, но и с деятельностью отдельных специалистов, рабочее время которых может быть распределено между выполнением трансакционных и интеракционных функций. Если для отдельного предприятия анализ распределения отдельных функций еще может быть проведен, то для общества в целом эта задача представляется практически неразрешимой. В качестве способа частичного решения этой задачи мы предлагаем использовать имеющиеся сведения [9] о величине коммерческих (сбытовых) издержек. К сожалению, эти данные не содержат сведений о малых предприятиях (банковский сектор также не включен). Например, в 1999 г. коммерческие издержки всего составили 11133,8 млн. грн., в том числе в торговле и общественном питании, снабжении и сбыте, заготовках они составляли 7217,7 млн. грн. Следовательно, в нетрансакционных отраслях они составляли 3916,1 млн. грн., что составляет 35,2 % всех коммерческих издержек или 54,3 % коммерческих издержек трансакционных отраслей. Использованный способ не дает возможности получить точное представление о всей совокупности издержек внутрифирменного трансакционного сектора, но позволяет получить крайне важную информацию о той их части, которая четко разграничена с интеракционными. В то же время смешанные издержки, содержащие элементы как трансакционных, так и интеракционных издержек, например, * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * бухгалтерские, к сожалению, остаются за пределами анализа. (Характеристика смешанных издержек относится в первую очередь к административным издержкам). Задача определения величины и значения в экономике институционального трансакционного сектора является практически более выполнимой, чем подсчет величины внутрифирменного трансакционного сектора. При решении этой задачи, с одной стороны, речь может идти об определении значения трансакционных отраслей или трансакционных видов экономической деятельности в экономике, если считать занятие ими институционализирующим признаком. С другой стороны, возможно определение значения в экономике сектора трансакционных корпораций как совокупности институциональных единиц, для которых специализация на трансакционных операциях может стать институционализирующим признаком согласно принципам построения системы национальных счетов (СНС). В табл. 1 сгруппированы результаты деятельности трансакционных отраслей в экономике Украины в 1998 г. Как видим, эти результаты являются достаточно значимыми. Однако вдаваться в подробности классификации отраслей экономики как трансакционных мы не будем, так как в настоящее время используется иная, гармонизированная с Классификацией видов экономической деятельности Статистической Комиссии Европейского Союза (NACE), классификация видов экономической деятельности, которую имеет смысл проанализировать более детально. Для классификации видов экономической деятельности необходимо четко определить критерий, по которому они могут быть отнесены к трансакционным. Понятно, что в рыночной экономике практически любой значимый трансформационный процесс предполагает реализацию его результатов, связанную с возникновением трансакционных издержек. Поэтому в самой своей основе трансформационные виды деятельности в рыночной экономике фактически являются смешанными, включающими элементы трансакционных функций. В некоторых случаях, однако, последние обосабливаются, и тогда в деятельности субъектов на первый план выходят трансакционные функции, хотя они могут сопровождаться связанными с ними трансформационными процессами. К трансформационной будем относить деятельность, связанную с удовлетворением каких-либо потребностей в продуцируемых благах, в то время как трансакционная деятельность направлена на удовлетворение специфической потребности в обладании Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * правами собственности на них. (Возможность такого подхода вытекает из предложенной нами концепции рационального трансакционного выбора[2]). Таблица 1 Роль трансакционных отраслей в экономике Украины в 1998 г., % (рассчитано в ценах потребителя) [6] Выпуск товаров и услуг Выпуск товаров и услуг в основных ценах Промежуточное потребление ВВП Валовая прибыль, смешанный доход Налоги за вычетом субсидий на производство В том числе Другие налоги за вычетом субсидий, связанных с производством 22,2 0,3 0,6 Оплата труда наемных работников ВДС 7,4 0,4 0,6 8,7 0,4 0,7 0,1 0,2 2,4 0,1 0,3 2,4 11,2 12, Торговля Заготовки 6,0 0, 6,8 0,3 0, 4,8 0,3 0, 8,0 8,9 0,3 0,3 0,7 0, 7,7 0,3 0, 3,8 0,3 0, Материальнотехническое 0,5 снабжение и сбыт Операции с не0,1 движимостью Общая коммерческая деятель- 0,3 ность Финансы 1,3 Всего по трансакционным 8,6 отраслям 0,1 0,3 1,6 9, 0,0 0,3 0,9 6, 0,1 0,2 0,3 0,5 2,1 2, 0,1 0,2 1, 0,2 0,1 0,1 5, Налоги за вычетом субсидий на продукты 0,0 0,5 5,7 29, 11,5 12,8 10, Трансакционной будем считать деятельность, главная функция которой заключается в осуществлении трансакций, другими словами, в обмене прав собственности, или вспомогательную деятельность, непосредственно служащую реализации этой функции. При таком подходе из всех видов деятельности к трансакционным относятся безусловно только оптовая и розничная торговля (за исключением услуг ремонта, носящего, в первую очередь, трансформационный ха * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * рактер) и финансовое посредничество. В то же время среди остальных видов деятельности некоторые имеют смешанный характер. Под смешанным видом деятельности мы понимаем не смешение трансформационных и трансакционных функций при производстве отдельного блага, которое всегда имеет место, а включение в состав одной агрегированной единицы подвидов деятельности, лишь часть из которых подпадает под выше приведенное определение трансакционных, в то время как другая часть имеет, скорее, трансформационную природу. Наиболее сложным представляется вопрос об отнесении к числу трансакционных такого вида деятельности, как "операции с недвижимостью, сдача в наём и услуги юридическим лицам". В него входят элементы, относящиеся как к трансакционному сектору, так и к трансформационному сектору экономики. В частности, к последнему необходимо целиком отнести такие подвиды деятельности упомянутого ее вида как информатизация, исследования и разработки. Не вызывает сомнения, что операции с недвижимостью преимущественно относятся к трансакционному сектору, так как непосредственно служат обмену прав собственности. Что касается услуг юридическим лицам, то они содержат в себе элементы как относящиеся, так и не относящиеся к трансакционному сектору. К первым, с некоторыми оговорками, можно отнести рекламу, юридические услуги, учёт и аудит, обследование рынка, консультации бизнесу, набор рабочей силы и обеспечение персоналом. В то же время архитектурные и инженерные услуги к нему не относятся. Таким образом, этот подвид деятельности является смешанным в очень высокой степени. Трудности другого рода возникают при анализе сдачи в наём. Они касаются понимания сущности трансакционных операций. Сдача в наём предполагает расщепление пучка прав собственности, но поскольку это не противоречит определению трансакции, то сдача в наём может быть отнесена к трансакционным видам деятельности. Итоги анализа по виду деятельности "операции с недвижимостью, сдача в наём и услуги юридическим лицам" подведены в табл.2. Как видим, по всем приведенным показателям трансакционные подвиды деятельности преобладают, к смешанным видам деятельности относятся услуги юридическим лицам. Оперируя даже подвидами вида деятельности "операции с недвижимостью, сдача в наём и услуги юридическим лицам", невозможно точно определить Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * величину трансакционного сектора. Поэтому необходимо при определении нижней границы трансакционного сектора не учитывать показатели деятельности подвида услуги юридическим лицам, а для получения максимальной границы – учитывать. Таблица 2 Роль подвидов деятельности вида "Операции с недвижимостью, сдача в наём и услуги юридическим лицам" в экономике Украины, % к итогу [8] Оплата труда наемных работников Налоги на производство и импорт Субсидии на производство Подвиды Характер вида деятельности Валовая прибыль, смешанный доход ВВП 56,7 3,9 60,5 3,7 8,3 12,0 27,4 Выпуск продукции 46,4 2,5 48,9 5,0 16,2 21,2 29, Операции с недви- Трансакжимостью ционный Сдача в наем Трансакционный Всего по трансакционным подвидам деятельности Деятельность в Нетрансфере информати- сакционзации ный Исследования и Нетранразработки сакционный Всего по нетрансакционным подвидам деятельности Услуги юридичеСмешанским лицам ный 31,8 0,6 32,4 5, 49,7 3,4 53,0 9, 74,4 0,0 74,4 25, 45,3 2,5 47,8 4, 24, 11, 0, 15, 29,0 38, 20,1 26, 25,6 0, 19,8 32, Тот же принцип может быть применён к виду деятельности "операции с недвижимостью, сдача в наем, услуги юридическим лицам" в целом, когда его показатели в отчётности не детализированы, но в этом случае оценки будут более грубыми, и поэтому для него мы будем использовать только максимальную оценку. Фактически, за рамками анализа при таком подходе остается лишь часть коллективных, общественных и личных услуг, связанных с функционированием организаций предпринимателей и служащих, * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * профессиональных организаций и союзов. Однако, вследствие незначительного веса этого вида деятельности в экономике, это обстоятельство не оказывает серьёзного влияния на получаемую оценку трансакционного сектора. Тем более что этот вид деятельности не относится к частному трансакционному сектору, хотя и является элементом негосударственного трансакционного сектора. Более точный способ может быть использован для определения роли трансакционных видов деятельности. На его основе в табл.3 получены оценки верхней и нижней границ величины трансакционного сектора в Украине. Как видим, трансакционный сектор играет в национальной экономике достаточно важную роль, которая по некоторым показателям (в частности, валовой прибыли, смешанного дохода) является непропорционально значительной. Однако, сравнив эти показатели с соответствующими или близкими показателями для других стран, можно увидеть, что ситуация в Украине не является какой-то исключительной. Таблица 3 Роль трансакционных видов деятельности в экономике Украины в 2001 г., % (рассчитано в ценах потребителя) [8] Субсидии на производство Оплата труда наемных работников 10,3 2,3 2,1 0,0 2,5 14,8 17,4 Выпуск продукции в основных ценах Промежуточное потребление Валовая прибыль, смешанный доход Налоги за вычетом субсидий на производство Налоги на производство и импорт 6,8 0,4 1,4 0,1 0,8 8,7 9,5 1,3 0,1 0,9 Выпуск продукции В том числе Торговля Финансовое посредничество Операции с недвижимостью Сдача в наем Услуги юридическим лицам Трансакции- минионные видымальная деятельности, максиоценка мальная 7,6 8,5 1,6 1,8 1,8 2,0 0,1 0,1 1,2 1, 5,2 1,0 1,1 0,1 0, 11,3 13,2 7,7 2,6 3,5 0,4 2,9 4,2 0,2 0,3 2,1 2, ВВП 0,0 0,0 2,7 0,0 0,0 2,7 2, 11,1 12,4 7,4 12,3 13,7 7, 16,9 21,2 9,5 19,0 23,3 10, Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * Для сравнения ниже приведены табл. 4 и 5, в которых анализируются результаты трансакционных видов деятельности в развитой рыночной экономике США и трансформационной экономике Чехии. Как видим, отставание в развитии трансакционных видов деятельности в Украине от США бросается в глаза, в то время как провести сравнение с развитием трансакционных видов деятельности в Чехии крайне сложно. Таблица 4 Роль трансакционных видов экономической деятельности в экономике США в 2003 г.

Доля в национальном доходе (без корректировки потребления капитала), % Оптовая торговля 6,1 Розничная торговля 7,7 Финансы, страхование, операции с недвижимо18,5 стью, сдача в наем Профессиональные и деловые услуги 13,1 Трансакционные виды деятельно- минималь32,3 сти, оценка ная максималь45,4 ная Рассчитано на основе данных Бюро экономического анализа Министерства торговли США.

Виды экономической деятельности Таблица 5 Роль трансакционных видов экономической деятельности в экономике Чехии в 2003 г.

Виды экономической деятельности Торговля Финансовое посредничество Операции с недвижимостью, сдача в наем, услуги юридическим лицам Трансакционные виды деятельности, максимальная оценка Доля в ВДС, % 9,0 2,9 10,8 22, Рассчитано на основе данных Статистического бюро Чехии.

Конечно, проведение межстрановых сравнений на основе стоимостных показателей требует коррекции вследствие различия структуры себестоимости в различных странах. Различаются и используе * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * мые показатели. Поэтому для более четкого сравнения целесообразно использовать показатель занятости трансакционными видами деятельности. Практика показывает, однако, что в этом случае особенности национальной статистики могут привести к неточности при проведении сопоставлений. Для определения числа занятых трансакционными видами деятельности может быть использован более грубый способ, предложенный выше. Для исключения влияния, искажающего итоги демографического фактора, целесообразно использовать показатель части занятых в трансакционных отраслях или трансакционными видами деятельности в общем числе занятых. Это дает возможность на основе данных национальной статистики оценить величину трансакционного сектора экономики Украины в достаточно строгом понимании. При отраслевом подходе, использовавшемся до начала нового века, из всех отраслей экономики, по которым статистические ежегодники содержат данные о занятости, к частному трансакционному сектору отношение имеют только: 1) торговля, общественное питание, материально-техническое снабжение и сбыт, заготовки;

2) финансирование, кредитование и страхование. Отметим, что термин частный трансакционный сектор недостаточно точно отражает реалии трансформационного периода, когда значительная часть занятых в указанных двух отраслях работает на предприятиях государственной формы собственности. В первой отрасли в 1996 г. их доля составляла 20,7 % (в 2000 г. – 13,9 %), во второй отрасли – соответственно 45,7 % и 33,7 %. Поэтому более правильно будет говорить об отраслях товарных и финансовых трансакций. Условно можно было бы использовать и установившийся термин частный трансакционный сектор, но в составе занятых в отраслях экономики учитывались только наемные работники предприятий, учреждений, организаций, что еще больше искажает понятие. Предложенный показатель достаточно информативен, но, на удивление, на рубеже веков он фиксирует сокращение числа занятых в отраслях товарных и финансовых трансакций. Напротив, в 1996 1999 гг. по этому показателем имело место возрастание в экономике относительного веса занятости в отраслях товарных и финансовых трансакций с 7,33 % до 7,80 % при сохранении количества занятых в них на уровне 1,7 млн. человек. Таким образом, можно сделать вывод, что, несмотря на незначительные изменения абсолютной величины занятости в этой части трансакционного сектора, ее относи Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * тельный вес в экономике увеличивался. В 2000 г. ситуация значительно ухудшилась: зафиксировано сокращение абсолютных и относительных показателей занятости в отраслях товарных и финансовых трансакций, что отдаляет Украину от стран с развитой рыночной экономикой и даже от Центрально-Европейских стран. Снижение примерно на четверть числа занятых в сфере торговли, общественного питания, материально-технического снабжения и сбыта, заготовок не может быть рационально объяснено (или число занятых в этой отрасли к началу трансформации превышало потребности, или сейчас часть ее рабочих не учитывается статистическими органами). К сожалению, начиная с 2001 г., непосредственно сопоставить данные с предыдущими годами уже невозможно. Но новая форма публикации данных дает возможность разрешить указанный парадокс. Дело в том, что публикация данных по статистике труда начала осуществляться согласно КВЭД вместо Общего классификатора отраслей народного хозяйства (ОКОНХ). Вследствие их отличий сопоставление данных было бы некорректным, однако, переход к новой классификации имеет существенные положительные последствия. Оказывается, что рассчитанный по видам трансакционной деятельности показатель занятости в трансакционном секторе намного точнее отражает ее величину, чем показатель, рассчитанный по отраслям. Подсчет занятых в отраслях экономики не включал некоторые категории занятых (работающих по найму у отдельных граждан, работодателей, самозанятых и тому подобное). Число занятых этих категорий (так называемых занятых в иных сферах экономической деятельности) постоянно возрастало. Между тем львиную их часть составляли занятые во всех видах торговли – 63 % в 2001 г. (для отраслей товарных и финансовых трансакций – две трети). Они не могли быть учтены в числе занятых в трансакционном секторе, и поэтому информация о нем была принципиально неполной. Переход к учету занятого населения по видам экономической деятельности дает возможность учесть в составе частного трансакционного сектора помимо деятельности, связанной с осуществлением товарных и финансовых трансакций, еще один вид деятельности – операции с недвижимостью, сдача в наем и услуги юридическим лицам и, таким образом, впервые более точно оценить долю трансакционных видов деятельности по количеству занятых. Она составляет * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * 17,5 %. Это значительно больше оценок, которые были сделаны ранее. Кроме того, указанная величина может быть использована для оценки соотношения трансакционных видов деятельности в экономике Украины и других стран. Хотя Украина по доле занятых трансакционными видами деятельности еще отстает от большинства европейских стран с трансформационной экономикой, она вплотную к ним приблизилась. Проведенные нами на основе статистических данных Евростата расчеты показывают, что в среднем для 10-ти Центрально-Европейских стран – новых членов и кандидатов в члены ЕС доля занятых трансакционными видами деятельности в общем количестве занятых составила 22,3 %. В свою очередь, страны с трансформационной экономикой в целом отстают от стран большой семерки по количеству занятых трансакционными видами деятельности (см. рис. 1). Это справедливо и в отношении Украины, в которой доля занятых трансакционными видами деятельности в общем числе занятых в 2001 г. составляла 74,0 % соответствующего показателя Германии, 61,1 % – Италии, 53,4 % – Японии и США, 50,0 % – Великобритании, 48,0 % – Канады. (Данные уточнены по сравнению с приведенными в работе [3]). Эти данные можно сравнить с данными за 1990 г., когда число других лиц, занятых экономической деятельностью в Украине, практически равнялось числу лиц, работающих в личных подсобных хозяйствах, и использование ОКОНХ еще не приводило к погрешностям, выявившимся в условиях рыночной трансформации экономики. В 1990 г. часть занятых трансакционными видами деятельности в Украине в общем числе занятых в экономике составляла 36,3% соответствующего показателя Германии, 31,0 % – Италии, 25,4 % – Японии, 24,5 % – США, 24,3 % – Великобритании, 22,1 % – Канады. То есть за минувшие годы трансакционный сектор экономики Украины однозначно приблизился к стандартам рыночных экономик. Таким образом, хотя численность наемных работников отраслей товарных и финансовых трансакций снижалась, опережающими темпами возрастало число лиц, работающих по найму у отдельных граждан, работодателей, самозанятых. Поэтому в целом занятость трансакционными видами деятельности в условиях рыночной трансформации возросла прежде всего за счет вышеприведенных категорий работников.

Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * 40% Гостиницы и рестораны* 35% Оптовая и розничная торговля (включая торговлю транспортными средствами и услуги по их ремонту) Операции с недвижимостью, сдача в наем и услуги юридическим лицам Финансовая деятельность 30% 25% 20% 15% Оптовая и розничная торговля, гостинницы и рестораны 10% 5% Финансовая деятельность, страхование, операции с недвижимостью, сдача в наем и услуги юридическим лицам Великобритания Хорватия Италия Польша Германия Украина Словения Болгария Канада Япония Венгрия Румыния США Россия Чехия 0% *Вид деятельности "гостиницы и рестораны", строго говоря, не относится к трансакционным видам и учитывается для получения сравнимых данных по странам, использующим разные версии ISIC (International Standard Industrial Classification of all Economic Activities). Для стран, где такой вид деятельности выделен отдельно, более точное представление о доле занятых трансакционными видами деятельности дает общая величина первых трех сегментов соответствующих столбцов.

Рис. 1. Доля занятых трансакционными видами деятельности в развитых рыночных и трансформационных экономиках (рассчитано на основе данных Бюро статистики МОТ) Использование показателей занятости, применимое для анализа роли трансакционных видов деятельности, не подходит для решения другой задачи, о которой упоминалось раннее – анализу роли трансакционных корпораций в экономике. Такой анализ на основе имеющейся информации может быть проведен только в стоимостном измерении. Для оценки роли сектора трансакционных корпораций в * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * формировании стоимостных показателей экономики на сегодняшний день возможно использование исключительно более грубого способа. Дело в том, что расчеты величины трансакционного сектора, непосредственно базирующиеся на данных по видам экономической деятельности, не могут быть использованы в качестве основы для определения величины институционального трансакционного сектора в понимании СНС. В национальной системе статистической отчетности Украины институциональные секторы экономики носят названия: нефинансовые корпорации;

финансовые корпорации;

сектор общего государственного управления;

домашние хозяйства;

некоммерческие организации, обслуживающие домашние хозяйства. Выделение единого сектора нефинансовых корпораций не дает возможности на основе СНС получить отдельные данные о его основных частях – производственных (трансформационных) корпорациях и корпорациях, специализирующихся на проведении товарных трансакций. Между тем эти его элементы испытают во многом разнонаправленные изменения. Кроме того, такой важный элемент, как корпорации, специализирующиеся на проведении товарных трансакций, который создает более 10 % ВДС, теряется в составе сектора нефинансовых корпораций. Это тем более верно, потому что он демонстрирует показатели, более близкие к финансовым корпорациям, чем к нефинансовым. Поэтому сектор финансовых корпораций и корпораций, специализирующихся на проведении товарных трансакций, целесообразно рассматривать в рамках одной структурной единицы – сектора трансакционных корпораций. Дополнительным аргументом для этого служит то, что сектор нефинансовых корпораций, являющийся основным (до 70 %) по величине ВДС, созданной институциональным сектором, оказывается чересчур недетализированным, а сектор финансовых корпораций занимает вовсе незначительное место (менее 3 %) в общей структуре экономики. Кроме того, существующая институциональная структура недостаточно прозрачна, так как она скрывает реальные процессы, которые происходят в самом главном – производственном корпоративном секторе экономики. Возникает вопрос, достаточно ли полно реальные изменения отражаются в принятой классификации институциональных секторов, и в каком направлении будут происходить дальнейшие изменения институциональной структуры? Нельзя ли, ограничившись минимальными изменениями Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * в принципах выделения институциональной структуры экономики, преодолеть упомянутые недостатки? Принятый в СНС способ отображения институциональной структуры экономики основывается на сложной иерархии принципов классификации (см. рис. 2). На самом высоком иерархическом уровне институциональная структура состоит только из двух элементов – домашних хозяйств и организаций. На втором иерархическом уровне организации подразделены на государственные учреждения и негосударственные организации. Последние на третьем институциональном иерархическом уровне подразделяются на коммерческие и некоммерческие организации. На последнем, четвертом, иерархическом уровне коммерческие организации подразделены на финансовые и нефинансовые корпорации. Целесообразность последнего деления вызывает самые большие сомнения, так как выделение финансовых корпораций произведено фактически по отраслевому признаку или, во всяком случае, по характеру материально-вещественных потоков (потоков ресурсов). С точки зрения экономической теории намного более важным является распределение институциональных единиц по критерию характера операций, которые могут носить трансформационный (производственный) или трансакционный характер.

Институциональные секторы отображаемые системой национальных счетов Домашние хозяйства Органы государственного управления Некоммерческие организации Финансовые корпорации Нефинансовые корпорации не отображаемые системой Совместные национальныхинституты счетов (организации) Негосударственные организации Коммерческие организации По характеру операций по характеру ресурсов Трансакционные корпорации Нетрансакционные корпорации Рис.2. Схема классификации институциональных секторов экономики * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * Действительно, распределение на финансовые и нефинансовые корпорации касается лишь операций обращения, так как проводится в зависимости от того, какие материально-вещественные потоки являются основным объектом для институциональных единиц сектора. Но за рамками этого распределения остается более фундаментальное распределение институциональных единиц в зависимости от наличия у них операций, которые относятся к сфере производства или обращения. В связи с этим целесообразно изменить принципы выделения институциональных секторов экономики таким образом, чтобы они точнее отражали более важное распределение операций на трансакционные и нетрансакционные. Такое изменение может ограничиться исключительно четвертым иерархическим уровнем, не касаясь принципа организации других институциональных уровней СНС. Конечно, трансакционные операции лежат в основе деятельности и некоторых институциональных единиц, которые входят в иные секторы экономики, прежде всего, части домашних хозяйств, которые заняты предпринимательством без создания юридического лица. Но такие единицы, несмотря на изменение принципов классификации, остаются в составе своих институциональных секторов, в частности, домашних хозяйств. Из имеющихся в СНС институциональных секторов трансакционный сектор включает целиком только сектор финансовых корпораций. В него входят финансовые банковские корпорации – Национальный банк Украины и коммерческие банки;

другие (неденежные) депозитные корпорации и финансовые небанковские корпорации – инвестиционные фонды и корпорации, доверительные товарищества, финансовые вспомогательные корпорации (биржи, брокерские организации и т.д.), страховые организации и пенсионные фонды. Таким образом, в национальных счетах в настоящее время в секторах в отдельности раскрывается лишь роль финансовых институтов сектора трансакционных корпораций. Тем не менее, существует принципиальная возможность определить, по крайней мере, часть показателей корпораций, специализирующихся на проведении товарных трансакций, так как национальные счета содержат информацию о перекрестных показателях СНС по видам экономической деятельности и секторам экономики. Конечно, этой информации недостаточно для того, чтобы получить полное представление о месте институционального трансакционного сектора в экономике. Тем не менее, элементы такой информации мо Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * гут быть получены, и в табл.7 нами сделана попытка более полно раскрыть роль сектора трансакционных корпораций в формировании счета создания дохода. Из-за недостатка информации упорядочение других счетов СНС с учетом сектора трансакционных корпораций без серьезной коррекции состава предоставляемых данных не представляется возможным. Таблица 7 Модифицированный для анализа сектора трансакционных корпораций Украины счет создания дохода в 2001 г. (в фактических ценах, млн. грн.) [7] Некоммерческие организации, обслуживающие домашние хозяйства Оплата услуг финансовых посредников Вся экономика 4017 4017 1510 2507 4017 780 1727 0 460520 460520 2806 280030 -2806 180490 0 460520 34303 -2806 Ресурсы Выпуск в основных 307736 58011 33965 56791 ценах Всего 307736 58011 33965 56791 Использование Промежуточное по213210 24684 11651 26169 требление Валовая добавленная 94526 33327 22314 30622 стоимость Всего 307736 58011 33965 56791 Потребление основ23106 4490 5517 410 ного капитала Чистая добавленная 71420 28837 16797 30212 стоимость *минимальная оценка;

** максимальная оценка На основе анализа национальных счетов удалось также получить информацию о роли сектора трансакционных корпораций в валовой добавленной стоимости, фонде оплаты труда наемных работников, валовой прибыли и смешанном доходе. Поскольку в национальных счетах фигурируют агрегированные виды деятельности, при определении границ сектора трансакционных корпораций использован достаточно грубый способ. В связи с этим приведем только верх Домашние хозяйства Нетрансакционные корпорации* Сектор общего государственного управления Трансакционные корпорации** * Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * нюю границу полученной оценки значения сектора трансакционных корпораций (табл.8). Таблица 8 Роль сектора трансакционных корпораций в Украине в 2001 г.[7] Доля в результирующем показателе, % корпоративного трансакционвсей сектора (комных видов экономерческого) деятельности мики Выпуск в основных ценах 12,6 15,9 86,0 Промежуточное потребле8,8 10,4 91,1 ние Валовая добавленная стои18,5 26,1 82,6 мость Оплата труда наемных ра18,5 23,6 96,1 ботников Потребление основного 13,1 16,3 81,1 капитала Показатель Как видим, сектор трансакционных корпораций играет ведущую роль в трансакционных видах деятельности и занимает достаточно важное место в корпоративном секторе и в экономике в целом. Таким образом, информация о величине институционального трансакционного сектора может быть получена как в отношении трансакционных видов деятельности, так и в отношении трансакционных корпораций, что дает представление о соответствующей части трансакционных издержек общества. Проведенный анализ убеждает в том, что издержки эксплуатации экономической системы имеют сложную структуру, лишь одним их элементов которой являются трансакционные издержки. Большинство проводившихся подсчетов слабо отражают величину трансакционных издержек в строгом соответствии с их определением как издержек обмена прав собственности. Наиболее точно величину трансакционного сектора можно определить путем специальных подсчетов, однако, в связи со сложностью их проведения для определения этой величины возможно использование стандартной статистической информации, которая позволяет получить определенное представление о величине и значении трансакционного сектора в экономике. В то же время существующая классификация видов экономической деятельности слабо приспособлена к исследованию Постсоветский институционализм С.И. Архиереев * трансакционного сектора, так как часть агрегированных видов деятельности являются смешанными, что делает определение величины институционального трансакционного сектора на основе агрегированных показателей не особенно точным. В дальнейшем некоторые стандарты представления статистической информации, в частности, классификацию видов экономической деятельности, целесообразно изменить с целью создания возможности более точного анализа трансакционного сектора экономики. Литература 1. Архиереев С.И. Трансакционная архитектоника // Экономическая теория. – 2004. – № 1 – c.69-83. 2. Архиереев С.И. Трансакционные издержки и неравенство в условиях рыночной трансформации. – Харьков: Бизнес-Информ, 2000. – 288с. 3. Архієреєв С.І. Трансакційний сектор економіки України. – Х.: ХФ НІСД, 2003. – 56 с. 4. Кокорев В. Институциональные преобразования в современной России: анализ динамики трансакционных издержек // Вопросы экономики. – 1996. – № 12. – c.61-72. 5. Коуз Р. Природа фирмы // Коуз Р. Фирма, рынок и право./Пер с англ. – М.: Дело, 1993. – c.33-53. 6. Міжгалузевий баланс України за 1998 рік в цінах споживачів (таблиця Витрати – Випуск). Стат. зб. – К.: Державний комітет статистики України, 2000. – 54с. 7. Національні рахунки України за 2001 рік. Стат. зб. – К.:Державний комітет статистики України, 2003. – 116 с. 8. Статистичний збірник "Таблиця Витрати - Випуск України за 2001 рік в цінах споживачів". – К.: Державний комітет статистики України, 2003. – 51с. 9. Фінанси України за 1999 рік. – К.: Державний комітет статистики України, 2000. – 98 с. 10. Эрроу К. Возможности и пределы рынка как механизма распределения ресурсов // THESIS. – 1993. – Т.1. – № 2. – c. 53-68. 11. Wallis J., North D. Measuring the Transaction Sector in the American Economy, 1870-1970 in Long-term Factors in American Economic Growth. Ed. by Engerman S., Gallman R. – Chicago: The University of Chicago Press, 1986. – pp.95-148.

Постсоветский институционализм Р.Ф. Пустовийт * Р.Ф. Пустовийт ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ Первоочередным шагом к пониманию дальнейшей стратегии развития предпринимательства в постсоциалистических странах есть анализ роли эффективности функционирования институциональной среды. Она является критической для фундаментальных процессов, которые происходят в рыночной экономике, непосредственно в бизнесе, и нуждается в определенном теоретическом анализе. Общеизвестно, что именно институциональная среда, под которой понимают формальные правила поведения и взаимодействия [30,с.4], а с точки зрения предпринимательства – совокупность формальных и неформальных рамок, которые структуризируют деятельность предпринимателей, является фундаментальным звеном рыночных трансформаций. Но потенциальному развитию конкурентных бизнесовых рынков во время институциональных изменений может помешать несоответствие институциональной среды, которая унаследована от предыдущих административно-командных экономик, рыночноориентированным институтам. Данной точки зрения придерживаются такие украинские ученые, как В. Геец, В. Лагутин, И. Бочан, Л. Бестелесная. Так, академик НАН Украины В. Геец считает, что в Украине не только не произошло прогрессивных и институциональных изменений, а, наоборот, украинская экономика все больше деградировала и стала напоминать экономику рентного типа [6, с.4]. Похожая ситуация наблюдается и в Российской Федерации. Об этом свидетельствуют публикации В. Радаева, М. Дерябиной, А. Олейника, которые акцентируют внимание на институциональных условиях, что привели к невиданным бюрократическим барьерам, коррупции чиновников, применению насилия в предпринимательской сфере, уклонению от уплаты налогов и криминализации бизнеса [8, 17, 18, 21]. Действительно, исходя из перечисленных фактов, необходимо согласиться с таким утверждением Д. Норта о роли институтов как определяющего фактора долгосрочного функционирования экономи Пустовийт Роберт Фридрихович, к.пед.н., Черкасский государственный технологический университет, г.Черкассы, Украина.

© Пустовийт Р.Ф., Постсоветский институционализм Р.Ф. Пустовийт * ки, что если когда-нибудь нам удастся создать динамическую теорию изменений – то есть того, чего сейчас не хватает экономической науке и чего несовершенно коснулась марксистская теория, – то она должна строиться на модели институциональных изменений [14, с.137]. Подтверждают этот вывод лауреата Нобелевской премии факты, наблюдаемые в странах Центральной и Восточной Европы, а также и Балтии, когда экономический рост является результатом реформ в институциональной среде стран, в частности, в предпринимательской. Такая ситуация способствует росту благосостояние большинства населения, а не узкой прослойки. Хотя анализ опыта институциональных реформ в вышеупомянутых странах свидетельствует о том, что наблюдается, главным образом, импорт институтов, а в некоторых случаях имитация элементов рыночной инфраструктуры развитых стран, которая иногда не приводит к ожидаемым эффектам, однако статистика динамики изменений ВВП демонстрирует четкую взаимозависимость между началом институциональных реформ и экономическим ростом (рис.1, 2) [13, с. 8].

1,1 1 0,9 0,8 0,7 0,6 0,5 0,4 0,3 0, 19 91 19 92 19 93 19 94 19 95 19 96 19 97 19 98 19 99 20 00 20 01 20 Армения Украина Беларусь Грузия Россия Молдова Азербайджан Рис.1. Динамика изменения ВВП в постсоциалистических странах в 1991-2003 гг.

Постсоветский институционализм 160 140 120 100 80 60 40 20 0 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 Р.Ф. Пустовийт * Польша Венгрия Украина Рис.2. Сравнительный анализ изменения ВВП в Украине, Польше, Венгрии за период 1990-2002 гг. Без сомнения, в постсоциалистических странах, наряду с другими причинами трансформационного кризиса, как то: разрушение инвестиционного процесса, устаревшая фондовооруженность, низкое качество работы, отсутствие стимулов к технологическому прогрессу, необходимость проведения рыночной структуризации производства, разрыв производственных связей, изменения в структуре внешней торговли, особого внимания заслуживают факторы институционального характера. В первую очередь это: отвлечение ресурсов из традиционных сфер инвестирования в создание новых институтов и издержки, связанные с перераспределением переходной ренты. Но, учитывая объективность и безальтернативность трансформационного кризиса и последующий экономический спад, в основе которого лежат глубокие распределительные противоречия и ограничения в сфере формальных институтов, мы должны дать ответ на такой вопрос: почему в противовес бывшим странам социалистического блока, членам СЭВ (Польше, Венгрии, Чехии и т. д.), уровень дееспособности к реформированию экономики стран СНГ является серьёзнейшей преградой для дальнейшего развития, и процесс переориентации на социально-рыночную экономику находится на достаточно низком относительно начала трансформационного кризиса уровне. Такая ситуация существует, несмотря на то, что трансформационные проблемы реформирования административной экономики в капиталистическую в бывших социалистических странах имеют много общего. Так, например, в Венгрии экономической политике не удалось избежать ловушки "stop and go", когда при стимулировании экономического Постсоветский институционализм Р.Ф. Пустовийт * роста ухудшаются показатели финансового баланса как внешней торговли, так и бюджета. Так же, как и в Росcии и Украине, в Венгрии во времена социализма существовали "двойная экономика" и "двойная мораль общества", когда официальная экономика функционировала наряду с неформальной и неприятие законов и моральных правил было общепринятым явлением. Так же, как и украинцы, большинство венгров, в отличие от граждан западных стран, ожидали от страны стабильного социального обеспечения, которое оценивали во времена социализма очень высоко. Таблица1 ВВП Украины и других стран в 1999 году по паритету покупательной способности (ППС) Страна Чехия Венгрия Словакия Польша Россия Румыния Украина На душу На душу на- В целом, населения, селения, в % млрд. дол. к ЕС-15 дол. 13663 59 139,5 11504 50 115,8 11221 48 60,5 9008 39 346,2 6067 26 887,7 5441 23 122,7 3693 16 180,5 Цены – ППС, в % к официальному курсу 39 41 33 45 22 29 Как свидетельствуют данные табл.1 [22], большинство стран Центральной и Восточной Европы, которые так же, как и страны СНГ, оказались в ситуации трансформационного кризиса, сравнительно быстро решили институциональные проблемы и таким образом достигли пристойного уровня жизни своих граждан, даже в сравнении со странами Западной Европы и США. В даном контексте заслуживает внимания вывод американских ученых А. Керолха и А. Бучхольдз о связи институциональной среды с социально-экономическими процессами, которые происходят в стране [25, с.8]. Отсюда они трансформируют институциональную среду в макроокружение (the maсroenvironment) и, наряду с социальными и технологическими сегментами, акцентируют внимание на таких, как:

- экономический, который концентрируется на характерных Постсоветский институционализм Р.Ф. Пустовийт * чертах и направлениях развития, в которых функционируют экономические субъекты и предприниматели. К количественным характеристикам этого сегмента относят ВВП, показатели инфляции, безработицы, среднестатистическую зарплату, учетную ставку и т. д.;

- политический, который определяет, каким образом организованы законотворческая деятельность, политические и выборные процессы и все аспекты взаимосвязей между предпринимателями, политической элитой и правительством. Как итоговый фактор при этом выделяют регуляторную и фискальную политику относительно бизнеса, порядок получения лицензий, разрешений. Из приведенной выше информации вытекают такие два вопроса: 1) Какие сегменты институциональной среды влияют на то, что в странах, которые имеют сравнительно высокий ВВП на душу населения, большинство граждан бедные? 2) Какие сегменты институциональной среды влияют на качество экономического развития благодаря предпринимательству как ключевому фактору? Что касается ответа на первый вопрос, то, по мнению венгерского ученого К. Мижея, основным фактором выступает справедливость распределения богатства в стране. Так, например, в Украине коэффициент Джинни, начиная с 1993 года, вырос в 1,5 раза и составляет 0,359, что характеризует неравномерное распределение доходов. Ещё более угрожающая тенденция наблюдается в Российской Федерации, когда, начиная с середины 1980-х годов, в течение последующего десятилетия страна за неравностью доходов почти приблизилась к странам Латинской Америки (рис.3) [13, c.8]. С обретением независимости в начале трансформационных преобразований в странах СНГ процесс стратификации превратился во взрывную поляризацию общества, в результате чего не только не удалось создать новый "средний класс" – гарант общественной стабильности, но и стремительными темпами возросло социальное напряжение между бедными и богатыми. По международным критериям, бедным считают общество, у которого реальный доход не превышает 1 доллара в день, хотя отмеченный критерий не может быть применён для использования в развитых странах, где как доходы, так и стоимость жизни являются более высокими. Поэтому, границей бедности для развитых стран считают доход в 14,5 доллара, а для Постсоветский институционализм Р.Ф. Пустовийт * восточноевропейских – 4 доллара в день.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.