WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 13 |

«nietzsche.pmd Black 1 22.12.2004, 0:06 Friedrich Nietzsche Wille zur Macht Versuch einer Umwertung aller Werte Ausgewhlt und geordnet von Peter Gast und Elisabeth Frster Nietzsche ...»

-- [ Страница 9 ] --

быть может, инстинкт тех кеса рей, основателей государств и т.д. был сильнее, кто помыш лял о том, как далеко можно человека продвинуть силой — в деле его развития, при «благоприятных обстоятельствах». Однако они не вполне ясно понимали, что такое благопри ятные обстоятельства. Большой вопрос: где по сию пору растение «человек» произрастало наироскошнейшим обра зом? Для этого необходимы сравнительные исторические исследования. 974. Любой факт, любое произведение для всякой эпохи и всякого нового вида человека отмечено новой красноречи востью. История всегда изрекает только новые истины. 975. Сохранять объективность, твердость, уверенность и стро гость в воплощении своей мысли,— пока что художники все еще умеют это лучше других;

однако, едва только для той nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание же творческой цели материалом надобятся люди (как это бывает с учителями или государственными мужами) — спо койствия, хладнокровия и твердости как не бывало. Лишь у таких натур, как Цезарь или Наполеон, еще как то чувству ется «творческая отвлеченность» в работе над их мрамо ром, скольких бы человеческих жертв она не стоила. Где то на этой дороге — будущее высших людей: нести величай шую ответственность и не сломиться под ее грузом. — До сих пор почти всем нужны были вдохновляющие обманы, что бы не потерять веру в свою правоту и в свою руку.

976. Почему философ редко урождается. Просто для усло вий его возникновения нужен набор свойств, который обыч но человека уничтожает. 1. Невероятная множественность свойств, он должен быть аббревиатурой человека вообще, всех его высоких и низменных стремлений;

опасность противоречий, да и от вращения к себе. 2. Он должен быть любопытен к самым разным сторо нам жизни — опасность раздробленности. 3. Он должен быть справедлив и достоин в высшем смыс ле, но и глубок в любви, ненависти (и несправедливости). 4. Он должен быть не просто зрителем, но и законодате лем — судией и судимым (поскольку он аббревиатура мира);

5. Чрезвычайно разнообразен, но при этом тверд и строг. Гибкость. 977. Истинно царское призвание философа (по выражению Алкуина Англосакса): «Prava corrigere, et recta corroborare, et sancta sublimare.» 978. Новый философ может возникнуть лишь в связи с гос подствующей кастой, как высшее ее одухотворение. Боль шая политика, всемирное правительство при ближайшем рассмотрении;

полное отсутствие принципов на этот счет.

979. Основная мысль: новые ценности сперва нужно со здать — никуда нам от этого не уйти! Философ должен быть «Превратное выправлять, верное укреплять, святое воз вышать» (лат).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: как законодатель. Новые виды. (Как прежде выводились высшие разновидности [например, греки]: к такого рода «случайностям» стремиться осознанно. ) 980. Предположим, мы помыслим себе философа великим воспитателем, достаточно могущественным, чтобы с оди нокой высоты притягивать к себе нескончаемые верени цы поколений: тогда следует признать за ним и все злове щие права и привилегии великого воспитателя. Воспита тель никогда не говорит, что он на самом деле думает — а только то, что он думает о данной вещи относительно пользы ее для данного воспитуемого. И этого его мыслительного притворства никто не должен замечать, в том отчасти и со стоит его мастерство, чтобы все верили в его честность. Он должен владеть любыми средствами воспитания и наказа ния: одних гнать вперед кнутом издевки, других,— ленивых, нерешительных, трусливых, тщеславных,— быть может, пряником преувеличенных похвал. Такой воспитатель сто ит по ту сторону добра и зла;

но никто не должен знать об этом. 981. Не людей делать «лучше», не их убеждать любого рода «моралью», словно существует «моральность сама по себе» или некий идеальный тип человека,— а создавать обстоятель ства, при которых потребны более сильные люди, которым, в свою очередь, понадобится мораль (а точнее, телесно духов ная дисциплина), делающая их сильнее,— и, следовательно, она у них будет! Не обольщаться голубыми очами или взволно ванной грудью: величию души абсолютно чужда романтика. И, к сожалению, столь же чужда любезность. 982. Опыт многих войн должен научить нас: 1. максималь но сближать смерть с интересами, за которые воюешь — это повышает нашу доблесть;

2. надо научиться приносить в жер тву многих и считать дело, за которое воюешь, настолько важным, чтобы людей не щадить;

3. железная дисциплина, дабы позволять себе в войне и насилие, и хитрость.

983. Воспитание тех властных доблестей правителя, которые способны возобладать и над его благосклонностью, и над его состраданием, великие доблести наставника («прощай вра nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание гам своим» против них детский лепет), аффект творца воз нести на самый верх — довольно ваять только из мрамора! — Исключительное и сверхвластное положение этих существ в сравнении с прежними правителями: римский кесарь с душою Христа.

984. Величие души не отделять от величия ума. Первое есть залог независимости, но без величия ума его вообще нельзя допускать, ибо оно наделает бед — пусть даже деланием «доб ра» и насаждением «справедливости». Заурядные же умы должны подчиняться — то есть не вправе притязать на величие.

985. Высший философский человек, окруженный одино чеством не потому, что хочет быть один, но потому, что он нечто такое, что не находит никого равного и подобного себе — сколько же опасностей и новых страданий добавля ется ему именно в наше время, когда люди отучились верить в иерархию рангов и, следственно, не умеют ни чтить, ни понимать это одиночество! Когда то такое вот отдаление от суда суетной толпы сообщало мудрецу чуть ли не ореол свя тости,— нынче же всякий отшельник ощущает вокруг себя лишь рой недоверчивых взоров и мрачных подозрений. И не только со стороны убогих и завистников: даже во всяком благожелательном отношении, которое он встретит, скво зит непонимание, небрежение и легковесность, он знает эти скрытые уловки тупоумного сострадания, которое, упи ваясь собственной добротой и праведностью, норовит — скажем, путем обеспечения ему «лучших условий» или бо лее упорядоченного, благонадежного общества — «спасти» его от самого себя,— его изумление граничит с восторгом при виде столь рьяного, хоть и неосознанного разрушитель ного порыва, с которым все умственные посредственнос ти дружно действуют против него, и притом с полной уве ренностью в своей правоте! Между тем, людям этой непо нятной внутренней уединенности просто необходимо уют но и плотно укутываться в мантию и внешнего, простран ственного одиночества — этого требует их ум. Даже к хит ростям и маскараду приходится прибегать сегодня такому человеку, чтобы сохраниться, чтобы удержаться наверху сре ди затягивающих и опасных стремнин времени. Всякую попытку выдержать эту современность, выдержать в этой nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: современности, всякое сближение с этими людьми и целя ми сегодняшнего дня ему приходится искупать как самый страшный свой грех: и ему остается только изумляться по таенной мудрости своей натуры, которая при каждой такой попытке приступами болезни и тяжелыми припадками не медленно возвращала его к самому себе.

986. «Maledetto colui — che contrista un spirto immortal!»1 Манцони, («Граф Корманьола», второй акт) 987. Наиболее весомый и высший образ человека будет уда ваться реже всего: так, история философии обнаруживает несметное число неудачников, несчастных случаев и чрез вычайно медленное продвижение;

между вехами прости раются целые тысячелетия, подминая все, что было достиг нуто, так что связь то и дело обрывается. Это ужасающая история — история высшего человека, история мудреца. Бо лее всего повреждаема именно память о великих, ибо не удачники и полуудачники не распознают их и заполоняют своими «успехами». Всякий раз, едва обнаруживается какое то «деяние», на арену высыпает толпа черни;

гомон мелких и нищих духом людишек — страшная пытка для слуха того, кто с содроганием осознает: судьба человечества зависит от счастливого возникновения его высшего типа. — Я с детских лет размышлял об условиях, необходимых для существования мудреца;

не стану умалчивать о радостной своей убежден ности, что сейчас в Европе он снова будет возможен — хотя, вероятно, только на короткое время. 988. Однако мы, новые философы, мы начинаем не про сто с изложения действительной иерархии ценностей и ценностных различий,— мы стремимся к чему то, что пря мо противоположно всякому выравниванию и уподаблива нию: мы учим отчуждению во всех смыслах, мы разверзаем пропасти, каких еще не было на свете, мы хотим, чтобы че ловек стал злее, чем когда либо в прошлом. Покамест мы и сами живем в чуждости и скрытности друг от друга. Нам по многим причинам необходимо будет жить отшельниками «Будь проклят тот, кто омрачает бессмертный дух!» (итал.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание и самим носить маски,— следовательно, мы будем мало при годны и для розыска подобных себе. Мы будем жить одино ко и, вероятно, пройдем через муки всех семи одиночеств. Если же по случайности пути наши пересекутся, готов спо рить: мы друг друга не распознаем — или взаимно одурачим.

989. «Les philosophes ne sont pas faits pour s’aimer. Les aigles ne volent point en compagnie. Il faut laisser cela aux perdrix, aux tourneaux… Planer au dessous et avoir des griffes, voilа le lot des grands gnies».1 Гальяни 990. Забыл сказать, что философы эти необычайно весе лы и любят восседать в проеме пропасти совершенно без облачного неба — им надобны иные средства, чем всем про чим людям, чтобы выносить жизнь, ибо они и страдают по иному (а именно — столь же сильно от глубины своего пре зрения к людям, как и от своей любви к ним). — Самое стра дающее животное на земле изобрело для себя — смех.

991. О превратном понимании «веселости». — Временное из бавление от долгого напряжения;

озорство, сатурналии ду ха, который освящает и готовит себя к тяжелым и страш ным решениям. «Шут» в форме «науки». 992. Новая иерархия умов: трагические натуры уже не впе реди.

993. Над чадом и грязью людских низин обитает высшее, бо лее светлое человечество, вероятно, необычайно малое числен ностью — ибо все, что выдается ввысь, по самой сути своей редкостно — к нему принадлежишь не потому, что ты более одарен, или добродетелен, или героичен, или любезен, не жели люди там, внизу, а потому, что ты более холоден, светел, дальнозорок и одинок, потому что одиночество ты выносишь, предпочитаешь, взыскуешь как счастья, как привилегию, да «Философы созданы не для того, чтобы любить друг друга. Орлы летают отнюдь не стаями. Это надо оставить на долю ку ропаток, скворцов… Парить в высях и иметь когти — вот удел великих людей.» (франц.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: просто как условие существования, ибо среди туч и молний ты как среди равных себе, но так же и под лучами солнца, каплями росы, хлопьями снега и вообще среди всего, что по необходимости приходит с высей и, если и движется, то вечно только в одном направлении — сверху вниз. Возды хания, тоска по высям — не наш удел. — Герои, мученики, ге нии и энтузиасты недостаточно кротки, терпеливы, изыс канны, холодны и степенны для нас.

994. Абсолютное убеждение: что ценностные эмоции ввер ху и внизу различны;

что у нижних отсутствует бесчислен ное множество нужных навыков, что для сообщения снизу вверх необходимо недоразумение.

995. Как приходят люди к большой силе, к великой задаче? — Все доблести и умения души и тела приобретаются труд но и по крупицам, через многие старания, самопреодоле ние, сосредоточенность на главном, через многие упорные, ревностные повторения одних и тех же работ, одних и тех же лишений;

но есть люди, которые оказываются наслед никами и хозяевами всего этого многообразного и столь дол го накапливаемого богатства доблестей и умений — потому что, путем счастливых и разумных браков, а также благода ря счастливым случайностям, приобретенные и накоплен ные силы многих поколений не растранжирились, не рас пылились, а именно в них, в этих людях, обрели вдруг проч ную перевязь и слитное единство воли. Вот так в итоге и возникает человек, неимоверный в силе своей, который требует для себя и неимоверной задачи. Ибо это сила наша повелевает нами, а вся жалкая умственная игра целей, на мерений, побудительных причин — только внешняя види мость, пусть иные слабые глаза и усматривают в ней самую суть дела. 996. Утонченный человек имеет высшую ценность, даже если он совершенно изнежен и хрупок: в нем многими по колениями взращено и сохранено великое множество нео бычайно весомых и редкостных качеств. 997. Я учу: что есть высшие и низшие люди, и что один един ственный человек, приходящийся на целые тысячелетия, nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание при известных обстоятельствах способен оправдать их су ществование — то есть человек яркий, изобильный, вели кий, целый относительно бессчетных неполных, фрагмен тарных людей.

998. По ту сторону людей господ, освобожденные от всех и всяческих уз, живут высшие люди: а люди господа — это их инструменты.

999. Иерархия рангов: тот, кто устанавливает ценности и на правляет волю тысячелетий — тем, что направляет волю высших натур,— тот и есть высший человек.

1000. Полагаю, кое что в душе высшего человека мне уда лось разгадать,— и даже если каждый, кто его разгадал, не минуемо должен погибнуть, но если он хоть раз видел его, то обязан помогать его осуществлению. Основная мысль: мы должны будущее брать мерилом всех наших ценностей — а не искать позади нас законы нашего действования!

1001. Не «человечество», но сверхчеловек — вот истинная цель!

1002. Come l’uom s’eterna… «Ад», XV, «Как человек восходит…» (итал., пер. М.Лозинского) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ii.

1003. Счастливо одаренному,— тому, кто так любезен моему сердцу, кто весь словно вырезан из дерева, твердого, не жного и благоуханного, так что даже обонянию он отраден,— да будет посвящена эта книга. Что ему в прок — то и вкусно;

— однако он теряет вкус к тому, что, хотя и в прок, но сверх меры;

— он сам угадывает снадобья от мелких недугов, а в бо лезнях видит великих побудительниц своей жизни;

— он умеет обращать скверные случайности к своей пользе;

— от несчастий, которые грозят его уничтожить, он ста новится сильнее;

— он инстинктивно вбирает в себя из всего, что видит, слышит, переживает, во благо своему главному делу,— он следует принципу избирательности,— поэтому многое про пускает через свои руки;

— он реагирует с той замедленностью, которую выпес товали опыт осмотрительности и осознанная гордость,— он прислушивается к побуждению, откуда оно пришло, куда устремлено,— и не покоряется ему бездумно;

— общается ли он с книгами, людьми, ландшафтами,— он всегда прежде всего в своем обществе: он оказывает честь — тем, что он избирает, что он допускает, что он доверяет… 1004. Обрести высоту и птичий обзор наблюдения, когда понимаешь, что как все должно идти — так оно, действитель но, и идет: когда видишь, что всякого рода несовершенство и страдание от него вписывается в некую высшую желатель ность… 1005. Году этак в 1876 я испытал сильнейший испуг, когда, поняв, к чему клонятся отношения с Вагнером, внезапно узрел, что все предыдущие устремления мои скомпромети nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание рованы;

а я был очень крепко к нему привязан, всеми узами глубокого сродства потребностей, привязан благодарнос тью, чувством абсолютной незаменимости его и того лише ния, которое теперь перед собой узрел. В ту же самую пору я казался себе как бы безвылазно заточенным в свою филологию и учебную деятельность,— в эту случайность и подспорье моей жизни,— я не знал, как мне выбраться, и чувствовал себя усталым, израсходован ным, растраченным. В ту же самую пору я понял, что мой инстинкт ищет противоположного тому, чего искал Шопенгауэр: он ищет оправдания жизни, даже в самых страшных, самых двусмыс ленных и лживых ее проявлениях, и у меня в руках была формула для этого чувства — «дионисийское». Что «само по себе бытие» вещей с необходимостью дол жно быть добрым, благостным, истинным — против этого интерпретация Шопенгауэра, толковавшего всякое «само по себе» как волю, была существенным шагом вперед: толь ко он не додумался эту волю обожествить;

он застрял в мо ральном христианском идеале. Шопенгауэр был еще настоль ко придавлен игом христианских ценностей, что теперь, после того, как вещь сама по себе перестала быть для него «Богом» — она должна была стать плохой, глупой, абсолют но зряшной. Он не понял, что есть бесконечно много спо собов инако бытия, в том числе даже и Бого бытия.

1006. Моральные ценности до сей поры были ценностя ми высшими: кто нибудь хочет подвергнуть это сомнению? … Стоит удалить эти ценности с их высшего места — и мы изменим все ценности: тем самым будет опрокинут прин цип всей предыдущей ценностной иерархии… 1007. Переоценка ценностей — что бы это могло значить?

Необходимо, чтобы все спонтанные движения, новые, гря дущие, более сильные, были наготове: вот только наличе ствуют они пока что под ложными именами и оценками, а значит, сами себя еще не осознали. Мужественное осознание и твердое «да» тому, что уже достигнуто. Отрешение от рутины старых ценностей, которые ос корбляют нас во всем лучшем и сильном, чего мы достигли.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 1008. Всякое учение излишне, если для него не приугото вано все необходимое в виде накопленных сил, взрывных материалов. Переоценка ценностей достигается лишь тог да, когда есть напряжение новых потребностей, нетерпе ние тех, кто жаждет нового, кто от старых ценностей стра дает, еще сам того не осознавая… 1009. Точки зрения для моих ценностей: от избытка или от нехватки… смотришь на них просто так или наклады ваешь руку… или отводишь глаза и отходишь в сторону… вы званы ли, пробуждены ли они «спонтанно», толчком на копленных сил — или всего лишь реактивно… просто ли от малочисленности сил или от подавляющего господства над многими, чтобы призывать на службу любые, когда они по надобятся… есть ли ты сам проблема или решение… совершенен ли ты при мелкости задачи или несовершенен при чрезвычай ной грандиозности цели… подлинен ли ты или всего лишь актер, а если так, подлинен ли ты как актер или всего лишь поддельный актер, «представитель» ли ты — или само пред ставляемое, личность ли ты — или только рандеву личнос тей… болен ли ты от болезни или от бьющего через край здо ровья… идешь ли впереди как пастырь или как «исключе ние» (третья разновидность — как беглец)… нужно ли тебе достоинство — или шутовской колпак? ищешь ли ты сопро тивления или стараешься от него уклониться? несоверше нен ли ты как «слишком ранний» или как «слишком позд ний»… склонен по натуре говорить «да» или «нет» или ты непостоянен, как павлиний хвост? достаточно ли ты горд, чтобы не стыдиться своего тщеславия? способен ли еще на угрызения совести (разновидность эта становится все бо лее редкой: это раньше совесть грызла почем зря, а теперь, похоже, она зубы подрастеряла)? способен ли еще на слу жение «долгу»? (есть такие, кто охотно лишил бы себя пос ледних жизненных радостей, лишь бы его избавили от «дол га»… — в особенности женственные души, прирожденные подданные…) 1010. Предположим, наше обычное восприятие мира было бы недоразумением: возможно ли представить себе совершен ство, внутри которого даже такие недоразумения могли бы дозволяться?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание Концепция нового совершенства: то, что не соответ ствует нашей логике, нашей «красоте», нашему «добру», нашей «истине», могло бы в высшем смысле быть совершен ным, как сам наш идеал.

1011. Наше великое отречение: не обожествлять неизве стное;

вот мы и начинаем знать мало. Ложные и растрачен ные усилия. Наш «новый мир»: мы должны познать, до какой степе ни мы являемся творцами наших ценностных эмоций,— то есть до какой степени можем вкладывать «смысл» в историю. Эта вера в истину доходит у нас до своего последнего вывода — вы знаете, что он гласит: что если и есть что либо достойное поклонения, то это кажимость, кажимости надо поклоняться, ибо только ложь — а не истина — божественна!

1012. Кто толкает вперед разумность, тем самым возгоня ет к новому всплеску и противоположную силу — всякого рода мистику и глупость. В каждом движении следует различать: 1. что оно от части несет в себе усталость от предыдущего движения (пресыщение от него, злость на него от слабости, болезнь);

2. что оно отчасти есть новопроснувшаяся, долго дремав шая, накопившаяся сила, радостная, игривая, охочая до на силия: здоровье.

1013. Здоровье и болезненность: осторожнее с ними! Ме рилом остается стойкость тела, энергичность, мужество и бодрость духа — но так же, конечно, и то, сколько болезненно го он может взять на себя и преодолеть,— сделать здоровым. То, чего изнеженный человек не вынесет, для великого здоро вья только одно из средств стимуляции.

1014. Это только вопрос силы: носить в себе все болезнен ные черты своего века, но выравнивать их в изобильной, пластичной, возрождающей мощи. Сильный человек.

1015. О силе XIX столетия.— Мы средневековее, чем ХVIII век, а не просто любопытнее или падче на чужое и редкое. Мы взбунтовались против революции… Мы эмансипировались от страха перед разумом, этим призраком XVIII века: мы сно nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ва смеем быть абсурдными, ребячливыми, лиричными… — одним словом: «мы музыканты». Нас так же мало страшит смешное, как и абсурдное.— Дьявол толкует терпимость Бога к своей пользе: более того, ему испокон веков интереснее быть нераспознанным, оклеветанным,— мы спасаем честь дьявола. Мы больше не отделяем великое от страшного. Хорошие вещи мы учитываем во всей их сложности вместе с наи сквернейшими: мы преодолели абсурдную «желательность» прежних времен (которая хотела приращения добра без усугубления зла). Трусость перед идеалом Ренессанса поуба вилась,— мы уже отваживаемся сами воздыхать по его нравам. В то же время положен конец нетерпимости к священникам и церкви;

«аморально верить в бога», но именно это мы и считаем лучшей формой оправдания веры. Всему этому мы в себе дали право. Мы уже не страшим ся оборотной стороны «хороших вещей» (мы ее ищем… мы достаточно отважны и любопытны для этого) — например, оборотных сторон греческой античности, морали, разума, хорошего вкуса (мы учитываем ущерб, который наносят нам все подобные изысканности: с каждой из них можно почти обеднеть). Столь же мало утаиваем мы от себя оборотную сторо ну скверных вещей… 1016. Что делает нам честь.— Если что и делает нам честь, так это вот что: серьезность мы приложили к другому: мно гие презираемые в иных эпохах, оставленные за ненадоб ностью низкие вещи мы почитаем важными — зато за «пре красные чувства» гроша ломаного не дадим… Есть ли более опасное заблуждение, нежели презрение тела? Как будто вместе с ним вся духовность не приговари вается к болезненности, к vapeurs1 идеализма! Отнюдь не все из того, что придумали христиане и иде алисты, придумано с умом: мы радикальнее. Мы открыли «мельчайший мир» — как решающий во всем. Уличные мостовые, свежий воздух в комнате, еда, осоз нанная в своем значении;

мы серьезно отнеслись ко всем насущным надобностям существования и презираем всяческое недугам (франц.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание «прекраснодушество» как своего рода «легкомыслие и фри вольность». А то, что считалось презренным, нынче выдви нуто на переднюю линию.

1017. Вместо «естественного человека» Руссо XIX век от крыл истинный образ «человека вообще» — ему хватило на это мужества… В целом благодаря этому христианское понятие «человек» восстановлено в правах. На что не хватило муже ства — так это на то, чтобы именно этого «человека как та кового» одобрить, признать и в нем узреть залог человечес кого будущего. Точно так же не осмелились понять возрас тание ужасного в человеке как сопутствующее явление вся кого роста культуры;

в этом все еще сохраняют раболепную покорность христианскому идеалу и берут его сторону про тив язычества, равно как и против ренессансного понятия virtu. Но так не обрести ключ к культуре: а in praxi это обер нется шельмованием истории в пользу «доброго человека» (как будто он воплощает собой только прогресс человечества) и социалистическим идеалом (то есть подменой христианства и Руссо в мире уже без христианства). Борьба против XVIII века: высшее преодоление его в фигурах Гете и Наполеона. И Шопенгауэр боролся с тем же;

однако он неосознанно отступил назад, в XVII век,— он современ ный Паскаль, с паскалевыми оценочными суждениями без христианства… Шопенгауэр был недостаточно силен для нового «да». Наполеон: постиг необходимую взаимосвязанность выс шего человека и человека ужасающего. Восстановил «мужа»;

вернул женщине задолженнную дань презрения и страха. «Тотальность» как здоровье и высшую активность;

вновь открыл прямую линию и размах в действовании;

сильнейший инстинкт, утверждающий саму жизнь, жажду господства.

запно развертывается facult matresse1: художник, спря танный в политике, выходит наружу de sa gaine2;

он творит dans l’ideal et l’impossible3. В нем снова распознают то, что 1 2 1018. (Revue des deux mondes, 15 февр. 1887, Тэн): «Вне главная способность (франц.) из своего футляра (франц.) в идеале и в невозможном (франц.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: он есть: посмертный брат Данте и Микеланджело: и в исти не, в осознании твердых контуров своих видений, интен сивности, связности и внутренней логики своей грезы, глу бины своей медитации, сверхчеловеческого величия свое го замысла,— во всем этом он им равен et leur gal: son gnie la mme taille et la mme structure;

il est un des trois esprits souveraines de la renaissance italienne.1» Nota bene — Данте, Микеланджело, Наполеон.

1019. [О пессимизме силы.] Во внутреннем душевном хозяй стве примитивного человека перевешивает страх перед злом. Что такое зло? Троякое: случайность, неизвестность, внезап ность. Как примитивный человек побарывает зло? Он по мысливает его себе как разум, как силу и даже как личность. Благодаря этому он получает возможность заключать со все ми тремя что то вроде договора и вообще воздействовать на них заранее,— предотвращать. Второй выход из положения — утверждать иллюзор ность, кажимость их злостности и вредоносности: то есть истолковывать последствия случайности, неизвестности и внезапности как добронамеренные, как осмысленные… Третье средство: первым делом объяснять себе плохое как «заслуженное» — оправдывать зло как наказание… In summa: люди злу покоряются;

вся морально религи озная интерпретация мира есть лишь форма покорствова ния злу. Вера в то, что в зле сокрыт добрый смысл, означа ет отказ от борьбы со злом. Тогда вся история культуры представляет из себя по степенное уменьшение этого страха перед случайностью, не известностью и внезапностью. Культура — это означает имен но учиться учитывать, учиться мыслить причинно следст венно, учиться предотвращать, учиться верить в необхо димость. С ростом культуры надобность для человека в та кой примитивной (именуемой религией или моралью) фор ме покорствования беде, в таком «оправдании беды» отпа дает. Тогда он начинает войну с бедой — он ее отменяет. Да, вполне возможно состояние уверенности в себе, веры в и им равен: его гений того же охвата и той же структуры;

он один из трех великих суверенных духов итальянского Возрож дения» (франц.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание закономерность и исчислимость, когда страх сменяется в сознании досадой человека на себя,— и когда желание повстре чаться со случайностью, неизвестностью и внезапностью выда ет себя щекоткой риска. Задержимся еще немного на этом симптоме высшей культуры — я называю его пессимизмом силы. Человеку не нужно больше «оправдание беды», как раз это то оправдание ему больше всего и претит, он наслажда ется бедой pur, cru1, бессмысленную беду он находит наиболее для себя интересной. Если прежде ему нужен был бог, то теперь его восхищает мировой беспорядок без бога, мир случайности, где страшное, двойственное, искусительное лежит в самой сути… В таком состоянии в «оправдании» нуждается как раз добро, то есть оно должно обрести некую злую и опасную по доплеку или заключать в себе некую грандиозную глупость — только так оно еще может понравиться. Животное начало уже не вызывает больше ужаса;

пред приимчивая и счастливая игра сил в человеке в пользу жи вотного — в такие времена самая триумфальная форма ду ховности. Человек отныне уже достаточно силен, чтобы дозво лить себе стыдиться своей веры в бога: теперь ему вновь мож но разыгрывать роль advocatus diaboli2. Если он in praxi и выступает за сохранение добродете ли, то лишь по сторонним причинам, которые позволяют распознать и оценить в добродетели тонкость, хитрость, жажду власти или наживы в самых разнообразных их про явлениях. Но и этот пессимизм силы тоже завершается абсолютной теодицеей, то есть абсолютным утверждением мира,— но в силу причин, по которым прежде ему, миру, всегда говори ли только «нет»,— и таким образом, утверждает концепцию этого мира как идеала, действительно достигнутого и наивыс шего из возможных.

1020. Основные виды пессимизма: пессимизм впечатлительнос ти (сверхраздражительность с преобладанием чувства не 1 в чистом виде, в исконности (франц.) адвоката дьявола (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: довольства и хандры);

пессимизм «несвободной воли» (иначе говоря: нехватка сдерживающих сил в ответ на раздражи тели);

пессимизм сомнения: (боязнь всего прочного, непре ложного в своей осязаемости и «схватываемости»), соответ ствующие этим видам психологические состояния можно все сразу наблюдать в сумасшедшем доме, хотя и с некото рой долей преувеличения. Равно как и «нигилизм» (прони зывающее чувство «ничто»). Куда, однако, отнести моральный пессимизм Паскаля? Ме тафизический пессимизм ведической философии? Социальный пессимизм анархистов (или Шелли)? Сострадательный песси мизм (как у Толстого, Альфреда де Виньи)? — Не есть ли это все точно так же феномены распада и заболевания?.. Эксцессивное придание чрезмерной важно сти моральным ценностям, или «потусторонним» фикци ям, или социальным недугам, или страданию вообще? Вся кое такое преувеличение одной отдельно взятой точки зрения уже само по себе есть признак заболевания. Равно как и пе ревес «нет» над «да!» С чем это нельзя путать: с радостью в отрицании словом и делом от неимоверной силы и интенсивности да сказа ния, что свойственно всем изобильным и могущественным людям и эпохам. Это как бы роскошь, также и форма храб рости, желание лицом к лицу предстать перед страшным;

симпатия к ужасному и гадательному, потому что и сам че ловек, среди прочего, ужасен и гадателен: дионисийское в во ле, духе и вкусе.

1021. Пять моих «нет» 1. Моя борьба против чувства вины и против вмешатель ства понятий наказания в физический и метафизический мир, равно как и в психологию, и в истолкование истории. Познание об морализации всех предыдущих философий и ценностных систем. 2. Распознание мною наново и демонстрация в его ис тинной сути традиционного идеала, а именно, христианско го, даже при том, что догматическая форма христианства себя изжила. Опасность христианского идеала кроется в его ценностных эмоциях, в том, что способно обойтись без по нятийного выражения: моя борьба против латентного хри стианства (например, в музыке, в социализме).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание 3. Моя борьба против ХVШ века Руссо, против его «при роды», против его «доброго человека», его веры в господ ство чувства — против размягчения, ослабления, об морали зации человека: это идеал, рожденный из ненависти к арис тократической культуре и in praxi означающий примат нео бузданных чувств обиды, идеал, изобретенный как боевой штандарт — моральность чувства вины христианина, мораль ность чувства обиды (излюбленная поза черни). 4. Моя борьба против романтизма, в котором скрещи ваются христианские идеалы и идеалы Руссо, но вместе с тем и тоска по древним временам клерикально аристокра тической культуры, по virtu, по «сильному человеку» — все вместе нечто чрезвычайно гибридное;

ложная, поддельная разновидность более сильной человеческой породы, которая ценит экстремальные состояния вообще и в них видит симп том силы («культ страсти») — имитация самых экспрессивных форм, furore espressivo1, не от полноты, а от недостатка. — Что в XIX веке можно более или менее считать рожденным от полноты, от всего сердца: легкую музыку и т.д.;

— среди пи сателей, например, Штифтер и Готтфрид Келлер являют знаки большей силы, внутреннего благополучия, чем… Боль шие достижения в технике, изобретательность, естествен ные науки, история (?): все это относительные произведе ния силы XIX столетия, продукты его веры в себя. 5. Моя борьба против засилия стадных инстинктов, пос ле того, как наука стала делать с ними одно общее дело;

про тив утробной ненависти, с которой воспринимается всякая иерархия рангов и дистанция.

1022. Из распирающего чувства полноты, из напряжения сил, которые непрестанно растут внутри нас и еще не уме ют разрядиться, возникает состояние, как перед грозой: природа, которая есть мы, омрачается. И это тоже — песси мизм… Учение, способное положить такому состоянию ко нец, тем, что оно повелевает что то, внедряет переоценку ценностей, благодаря которой накопленным силам ука зывается путь, указуется их «куда?», после чего они разра жаются делами и молниями — такое учение вовсе не обяза тельно должно быть учением о счастье: высвобождая ту силу, экспрессивная ярость (итал.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: что мучительно, до боли томилась под спудом, оно приносит счастье.

1023. Радость наступает там, где есть чувство могущества.

Счастье — в охватившем всего тебя сознании могуще ства и победы. Прогресс: усиление типа, способность к великому стрем лению: все остальное — ошибка, недоразумение, опасность.

1024. Период, когда замшелый маскарад и моральная при наряженность аффектов вызывают отвращение: голая при рода, когда количественные признаки силы как решающие попро сту признаются (как определяющие ранг), когда снова господ ствует размах как следствие великой страсти.

1025. Все страшное ставить на службу себе — по отдельнос ти, шаг за шагом, попытка за попыткой: так требует задача культуры;

но покуда культура еще не стала достаточно силь ной, она вынуждена это страшное побарывать, умерять, ву алировать, даже проклинать… Всюду, где культура впервые пригубляет зло, она в свя зи с этим изъявляет отношения страха, то есть слабость… Тезис: всякое добро есть поставленное на службу зло былых времен. Мерило: чем страшнее и неистовей страсти, которые может позволить себе эпоха, народ, отдельный человек, ежели ему хочется употребить их как средство,— тем выше стоит их (его) культура. Чем посредственней, слабей, рабо лепнее, трусливей человек, тем больше будет он пробовать себя во зле: царство зла в нем наиболее поместительно, са мый низкий человек будет видеть царство зла (то есть цар ство запретного и враждебного ему) повсюду. 1026. Не «счастье следует за добродетелью»,— а, наоборот, сильный человек определяет свое счастливое состояние как добродетель. Злые деяния свойственны сильным и добродетельным;

дурные, низкие поступки — удел порабощенных. Самый сильный человек, человек созидатель, по идее должен быть самым злым, поскольку он осуществляет, на саждает свой идеал среди остальных людей наперекор всем nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание их идеалам и переделывает их по своему образу и подобию. Зло в данном случае означает нечто суровое, причиняющее боль, навязанное силой. Такие люди, как Наполеон, должны являться снова и снова, дабы укреплять веру в самовластье одного человека: сам он, однако, из за средств, к которым вынужден был при бегать, себя предал и продал и благородство характера утра тил. Насаждай он свою волю среди иных людей, он бы при менял иные средства, и тогда не вытекало бы с необходимос тью, что всякий кесарь обязательно становится скверным че ловеком.

1027. Человек — это зверь чудовище и сверхзверь;

высший че ловек — это человек чудовище и сверхчеловек: именно так все и складывается. С каждым прирастанием человека ввысь и в величие он растет также в глубь и в страшное. Не следу ет желать одного без другого — или, еще точнее: чем осно вательней хочет человек одного, тем основательнее он до стигает как раз другого. 1028. Не будем себя обманывать: величие неотделимо от страшного.

1029. Я поставил познание перед картинами столь страш ными, что всякое «эпикурейское удовольствие» при этом невозможно. Лишь дионисийской радости достанет на это — только я по настоящему открыл трагическое. У древних гре ков, благодаря их моральной поверхностности, оно пони малось превратно. И резиньяция — тоже не урок из трагедии! — а превратное ее понимание! Тоска по ничто есть отрица ние трагической мудрости, ее противоположность! 1030. Целостная, полная и могучая душа справится не толь ко с болезненными и даже ужасными потерями, лишения ми, унижениями и грабежами: она выйдет из этих бездн в еще большей полноте и силе — и, что самое существенное, с новым прибытком в блаженстве любви. Полагаю, тот, кто угадал хоть что то об этих самых дон ных предпосылках всякого прироста в любви, поймет Дан те, который на вратах своего ада написал: «… и вечною лю бовью сотворен».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 1031. Я обежал всю округу современной души, посидел в любом ее уголке и закоулке — это моя гордость, мука моя и мое счастье. Действительно преодолеть пессимизм;

как итог — гетевский взгляд, полный любви и доброй воли.

1032. Это вовсе не самый главный вопрос, довольны ли мы собой;

куда важнее, довольны ли мы вообще хоть чем то. Предположим, мы говорим «да» одному единственному мгновению — это значит, тем самым мы сказали «да» не толь ко самим себе, но и всему сущему. Ибо ничто не существует само по себе, ни в нас самих, ни в вещах: и если душа наша хоть один единственный раз дрогнула от счастья и зазвуча ла, как струна, то для того, чтобы обусловить одно это со бытие, потребовались все вековечности мира — и все веко вечности в этот единственный миг нашего «да» были одоб рены и спасены, подтверждены и оправданы.

1033. Утверждающие аффекты: — гордость, радость, здоро вье, половая любовь, вражда и война, благоговение, краси вая повадка, манеры, сильная воля, дисциплина высокой ду ховности, воля к могуществу, благодарение земле и жизни — все, что изобильно и хочет отдавать, и дарует жизнь, и об лагораживает, и увековечивает, и обожествляет — вся мощь преображающих добродетелей… всякое согласие с жизнью, да сказание, да деяние. 1034. Мы, меньшинство или многие, которые отважива емся снова жить в мире, избавленном от морали, мы, язычни ки по вере,— мы, вероятно, также и первые, кто понимает, что такое языческая вера: это когда ты должен представ лять себе более высших, чем человек, существ, но существ по ту сторону добра и зла;

должен всякое «быть выше» по нимать как «быть вне морали». Мы веруем в Олимп — и не веруем в «распятого»… 1035. Новейший человек свою идеализирующую силу в от ношении бога по большей части связывал с возрастающей морализацией последнего — что из этого следует? Ничего хо рошего, одно только умаление человеческих сил. Дело в том, что в принципе возможно как раз обрат ное, и оно уже проявляет себя некоторыми признаками. Бог, nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание помышляемый как освобожденность от морали, как вся пол нота жизненных противоречий, теснящихся в нем, и выс вобождающаяся, оправданная в божественной муке: бог как надстояние над жалкой моралью зевак и бездельников, как потусторонность от «добра и зла».

1036. В известном нам мире бытие гуманного бога недока зуемо — до этой мысли вас нынче еще можно силой дотащить. Но какой вывод вы из нее извлекаете? «Оно нам недоказуемо» — скепсис познания. Но все вы боитесь другого вывода: «В известном нам мире доказуемо бы тие совсем иного бога, такого, который по меньшей мере не гуманен» — короче, то есть: вы продолжаете держаться за своего бога и изобретаете для него мир, который нам неизвестен.

1037. Удалим из понятия бога высшую доброту — она бога недостойна. Удалим также высшую мудрость: это все тщес лавие философов, которым бог обязан сумасбродным оре олом монстра мудрости — они ведь хотели, чтобы бог похо дил на них! Нет! Бог — высшая власть, этого достаточно! Из этого следует все, из этого следует — «весь мир»! 1038. А сколько новых богов еще возможно! Даже мне са мому, в котором от поры до поры снова норовит ожить ре лигиозный, то есть богообразующий инстинкт,— насколько же по иному, всякий раз по разному открывалось мне боже ственное!.. Столько всего странного прошло уже мимо ме ня в те вневременные миги, что падают в жизнь словно с Луны, когда ты сам решительно не знаешь, насколько ты уже стар и сколь молод еще будешь… Так что я не стал бы сомневаться, что есть много видов богов… Среди них нет недостатка и в таких, которых невозможно помыслить без известной доли алкионизма и ветрености… А, быть может, легконогость вообще неотделима от понятия «бог»… Надо ли долго объяснять, что любой бог в любое время предпо читает и умеет держаться по ту сторону всего разумного и обывательского? Как и, кстати сказать, по ту сторону добра и зла? Взор ему ничто не застит — говоря словами Гете. А еще, призывая ради такого случая на помощь бесцен ный авторитет Заратустры: Заратустра в своих свидетель nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ствах заходит столь далеко, что уверяет: «я поверил бы толь ко в такого бога, который умеет танцевать»… Еще раз говорю: многие новые боги еще возможны! — Сам Заратустра, правда, закоренелый атеист. Так что надо понять его правильно! Он хоть и говорит, что поверил бы — но Заратустра никогда не поверит… Тип бога по типу творческих гениев, «великих людей».

1039. [А сколько новых идеалов в сущности еще возможно!] Вот вам идеал, который мне удается уловить раз в каждые пять недель во время дикой и одинокой прогулки, в лазур ный миг кощунственного счастья. Проводить жизнь среди нежных и абсурдных вещей;

вчуже от реальности;

полу ху дожником, полу птицей и метафизиком;

без «да» и «нет» по отношению к реальности, за исключением разве тех мигов, когда, подобно хорошему танцору, снисходишь до нее и лег ким касанием мыска признаешь;

вечно под щекочущим зай чиком какого нибудь солнечного луча счастья;

раскован и бодр духом даже в печали — ибо печаль хранит счастливого;

прицепляя маленький хвост шалости даже самому свято му,— это, как оно само собой понятно, идеал тяжелого, в центнер весом, духа, духа самой тяжести… 1040. Из воинской школы души. Храбрым, радостным духом, выдержанным посвящается. Не хочу недооценивать любезные добродетели;

но ве личие души дружит не с ними. Да и в искусствах истинный размах исключает всякую приятность. * Во времена болезненного напряжения и уязвимости — выбирай войну: она закаляет, она наращивает мускулы. * Последним уделом глубоко раненных остается олим пийский смех;

имеешь только то, что необходимо. * И так уже десять лет: до меня более не доносится ни звука — край без дождя. Нужно иметь в себе большой запас человечности, чтобы не изнемочь в такой засухе.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание 1041. [Мой новый путь к «да».] — Философия, как я прежде ее понимал и жил, есть добровольное гостевание на прокля тых и нечестивых сторонах сущего. Из долгого опыта, при обретенного в этом скитании по льдам и пустыням, я научил ся на все, что прежде посягало на философствование, смот реть иначе: скрытая история философии, вся психология великих ее имен открылась мне в новом свете. «Сколько истины вынесет, на сколько истины отважится данный ум?» — вот вопрос, ставший для меня главным мерилом значения и ценности. Заблуждение — это трусость… всякое достиже ние познания есть следствие мужества, суровости к себе, чистоты перед собой… Подобная экспериментальная фи лософия, какой я ее живу, на пробу предвосхищает даже возможности принципиального нигилизма: однако это вов се не означает, что она останавливается на отрицании, на «нет», на воле к «нет». Она, напротив и в гораздо большей мере, хочет дойти как раз до обратного, пробиться до дио нисийского да сказания миру как он есть, без изъятий, исклю чений и разбора,— она хочет вечного круговорота все тех же вещей, той же логики и нелогичности узлов и хитросп летений. Высшее состояние, которого может достигнуть философ,— это относиться к сущему дионисийски. Моя фор мула для этого состояния: amor fati1… Сюда же относится и вот что: понять прежде отрицае мые стороны сущего не только как необходимые, но и как желательные, и не только как желательные в отношении к прежде утверждаемым, принятым сторонам (допустим, как их дополнения или предпосылки к их существованию), но ради них самих — как более мощных, плодотворных, истин ных сторон сущего, в которых отчетливее артикулирует себя его воля. Равно как сюда же принадлежит и необходи мость отнестись к прежде только утверждаемой, одобряе мой стороне сущего не столь однозначно;

понять, откуда эта прежняя завышенная оценка взялась и сколь мало обяза тельна она для дионисийского ценностного отношения к сущему: я вычленил и понял, что именно говорит здесь «да» (инстинкт страдальцев, во первых, стадный инстинкт, во вторых, и еще тот самый третий, инстинкт большинства, не желающий признавать исключения). Тем самым я догадал любовь к року (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ся, с какой мерой необходимости иной, более сильный че ловеческий вид должен мыслить себе возвышение и разви тие человека с учетом той, иной стороны сущего: высшие существа, по ту сторону добра и зла, по ту сторону оценок, которые (оценки) не могут отрицать своего происхожде ния из сферы страдания, стада и большинства,— я искал на чатки формирования этого обратного идеала в истории (от крыл наново и постулировал понятия «языческое», «клас сическое», «благородное»).

1042. Продемонстрировать, насколько греческая религия была более высокой формой, нежели иудейско христианс кая. Последняя победила, потому что греческая религия сама выродилась (регрессировала, отошла назад). 1043. Ничего удивительного, если потребовалась пара ты сячелетий, чтобы снова обрести смычку — много ли значит пара тысячелетий! 1044. Должны быть такие, кто освящает любые людские дела и обыкновения, не только еду и питье,— и не только в память об этих обрядах или в соединении себя с ними, но всегда наново и по новому должен преображаться этот мир.

1045. Наиболее духовные люди воспринимают прелесть и волшебство чувственных вещей так, как прочие люди, люди с «более плотскими сердцами» даже и представить себе не могут — да им и нельзя этого дозволять: — они свято верующие сенсуалисты, ибо придают куда более весомое значение чувствам, нежели тому тончайшему ситу, тому аппарату утоньшения и уменьшения,— или как еще назвать то, что на языке народа именуется «духом». Сила и власть чувств — это самое существенное в счастливо одаренном и целостном, полном человеке: первым делом в нем должен быть «задан» великолепный «зверь»,— иначе что толку от всего «очеловечивания».

1046. 1. Мы хотим удержать наши чувства и веру в них — и додумать их до конца! Анти чувственность предшествую щей философии есть величайшая и бесчувственнейшая че ловеческая глупость.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание 2. Наличный мир, который строился всем земным и жи вым, в итоге чего он сейчас так и выглядит (прочным и мед ленно движимым), мы хотим строить дальше — а не отметать критически прочь как мир ложный. 3. Возводить на нем наши ценности, выделяя их и под черкивая. Какое значение имеет для нас, что целые рели гии утверждают: «Это все плохо, и ложно, и зло»! Такой при говор всему процессу может быть лишь суждением неудач ников! 4. Конечно, неудачники, наверно, самые большие стра дальцы и самые тонкие натуры? Но разве довольные люди значат меньше? 5. Надо понимать основной феномен, именуемый жиз нью, как феномен художественный,— этот созидающий, стро ящий дух, который строит при самых неблагоприятных об стоятельствах, самым долгим способом… Доказательство всех его комбинаций еще только должно быть дано заново: это самосохранение.

1047. Влечения пола, жажда власти, удовольствие от ви димости и от обмана, великое и радостное благодарение за жизнь и ее типические состояния — вот что существенно для языческого культа и имеет на своей стороне чистую со весть. — Всяческая не природа (уже в греческой древности) борется с язычеством, в образе морали, диалектики.

1048. Антиметафизическое миросозерцание — да, но ар тистическое. 1049. Ошибка Аполлона: вечность прекрасных форм;

арис тократическое законоустановление: «да будет так всегда!» Дионис: чувственность и жестокость. Преходящесть мо жно толковать как наслаждение зачинающей и разрушаю щей силы, как непрестанное творение.

1050. Слово «дионисийское» выражает: порыв к единству, выход за пределы личности, повседневности, общества, реальности,— как в пропасть забвения, как страстное, на грани боли, перетекание в темные, целостные, парящие состояния;

восторженное да сказание всеобщему характе ру жизни как неизменному, равномогучему и равносчастли nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: вому при всех его переменах;

великую пантеистическую со радостность и со страдательность, которая одобряет и ос вящает даже самые жуткие и самые подозрительно мрачные свойства жизни — из непреходящей воли к зачатию, плодо родию, вечности: как чувство единства перед необходимо стью творения и разрушения… Слово «аполлоническое» выражает: порыв к совершенному «для себя бытию», к ти пическому «индивидууму», ко всему, что упрощает, возно сит, делает сильным, отчетливым, недвусмысленным, ти пичным: свободу в узде закона. С их антагонизмом дальнейшее развитие искусства сопряжено столь же необходимо, как дальнейшее развитие человечества — с антагонизмом полов. Полновластие — и со размерность, высшая форма самоутверждения в холодной, благородной, надменной красоте: это аполлонизм эллинс кой воли. Эта противоречивость дионисийского и аполлоновско го начал в греческой душе — одна из величайших загадок, ко торая так притягивала меня в греческой сущности. По сути, ничто иное меня и не занимало, кроме желания разгадать, почему из дионисийской подосновы должен был возник нуть именно греческий аполлонизм: зачем дионисийскому греку понадобилось стать аполлоническим, то есть сломить свою волю к неимоверному, множественному, неизвестному, отвратительному — в угоду воле к мере, простоте, к подчи ненности правилу и понятию. Ибо безмерность, пустыня, азиатчина лежит в основе его;

отвага грека — в его борьбе со своим азиатством: красота ему не дарована — в той же степе ни, как не дарована и логика, и естественность обычая — она покорена, завоевана борьбой и волей,— она его победа… 1051. Высших и светлейших человеческих радостей, в ко торых все сущее празднует свое преображение, снискива ют, как и положено, только наиредчайшие и самые счастли во одаренные натуры, но и они — лишь после того, как и сами они, и предки их прожили в устремлении к этой цели долгую подготовительную жизнь, об этой цели даже не ве дая. Только тогда в Одном человеке, в телесном существе его уживаются бьющее через край изобилие самых разно образных сил и вместе с тем сметливая власть «свободной воли» и хозяйского повеления;

ум его тогда столь же при nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание вычно и по домашнему обитает в его чувствах, как чувства — в уме;

и все, что только ни разыгрывается и в одном, и в другом, неминуемо высвобождает чрезвычайно изыскан ную игру и счастье. А также и наоборот! — при мысли о та ких взаимопереходах стоит при возможности вспомнить Хафиза;

даже Гете, сколь ни в ослабленном отражении, дает этот процесс почувствовать. Вполне вероятно, что у таких совершенных и счастливо одаренных людей даже самые чувственные проявления преображаются, высветляются столь же бурным упоением высочайшей духовности;

они ощущают в себе нечто вроде обожествления тела, и ничто так не чуждо им, как аскетическая философия, исповедующая принцип «бог есть дух»;

при этом со всей ясностью обнару живается, что аскет — это «неудавшийся человек», который одобряет в себе лишь какую то часть свою, притом именно часть осудительную, приговаривающую,— и ее то и имену ет «Богом». С этой вершины радости, где человек целиком и полностью ощущает себя обожествленной формой и само оправданием природы,— и вниз до радости здоровых кре стьян и здоровых полулюдей полуживотных: вот всю эту неимоверно длинную световую и цветовую лесенку счастья грек называл,— не без благодарного содрогания человека, посвященного в тайну, не без крайней осторожности и бо гобоязненного молчания,— божественным именем: Дионис. — Что знают все нынешние современные люди, эти дети ущербной, множественной, больной и чудаковатой матери, о всеохватности греческого счастья, что могут они об этом знать! А уж рабам «современных идей» — им то и подавно откуда взять право на дионисийскую праздничность! Во времена «расцвета» греческого тела и греческой ду ши, а отнюдь не в пору болезненных излишеств и безумств возник этот таинственнейший символ высшего из достиг нутых доселе на Земле форм утверждения мира и преобра жения сущего. Здесь было задано мерило, после которого все, что ни вырастало, оказывалось слишком коротко, слишком скудно, слишком тесно: стоит только выговорить слово «Ди онис» перед лицом наших лучших вещей и имен, допустим, Гете, или Бетховен, или Шекспир, или Рафаэль — и в Один миг мы чувствует наши лучшие вещи, лучшие мгновения наши — перед судом. Дионис — это судия! Вы меня поняли? Нет сомнения в том, что греки все последние тайны о «судь nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: бах души» и все, что они знали о воспитании и облагоражи вании, а прежде всего о неколебимой иерархии рангов и ценностном неравенстве человека человеку,— что все это они пытались истолковать из своих дионисийских опытов: именно здесь для всего греческого великая глубь и великое безмолвие,— мы не знаем греков, покуда этот тайный подзем ный доступ к ним все еще завален. Назойливое око ученого никогда и ничего не разглядит в этих вещах, сколько бы учености на эти раскопки ни было призвано;

даже благо родное рвение таких друзей древности, как Гете и Винкель ман, как раз тут отдает чем то недозволенным, почти не скромным. Ждать и готовиться;

выжидать, когда пробьют ся новые родники, в полном одиночестве готовить себя к неведомым обликам и голосам;

все чище отмывать душу от ярмарочной пыли и шума нашего времени;

все христианс кое в себе преодолеть надхристианским, и не просто отри нуть,— ибо христианское учение противопоставило себя дионисийскому,— но снова открыть в себе юг, и раскинуть над собой сияющее, яркое, таинственное небо юга;

снова обрести в себе, завоевать в себе южное здоровье и тайную мощь души;

шаг за шагом становиться просторней, надна циональней, все более европейским, над европейским, все более восходноземным, все более греческим,— ибо именно греческое было первой великой связью и синтезом всего восходноземного и именно потому — началом европейской души, открытием нашего «нового мира»: кто живет под таки ми императивами,— как знать, что такому человеку в один прекрасный день может повстречаться? Быть может, как раз он самый — новый день!

1052. Два типа: Дионис и распятый. Установить: типичный религиозный человек — это форма декаданса? Великие но ваторы — сплошь больные и эпилептики: но не упускаем ли мы тут из виду еще один тип религиозного человека — язы ческий? Разве не является языческий культ формой благода рения и прославления жизни? Разве не должен был высший его представитель являть собою апологию жизни и ее обо жествление? Тип счастливо одаренного и восторженно пре исполненного духа… Тип сознания, которое вбирает в себя противоречия и зловещие загадки сущего — и высвобождает ся от них?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание Сюда я ставлю греческого Диониса: религиозное про славление жизни,— целостной, полной, не отрицаемой и не уполовиненной жизни;

типично для него: что половой акт пробуждает глубины, тайны, благоговение. Дионис против «распятого» — вот вам антитеза. Это не различие относительно мученичества,— просто мучениче ство здесь имеет иной смысл. Сама жизнь, вечное ее плодо родие и возвращение обуславливает муку, разрушение, во лю к уничтожению… в другом же случае страдание, сам «без винно распятый» оказываются возражением жизни, фор мулой ее осуждения. — Тут догадка: вся проблема — в смыс ле страдания: либо это христианский смысл, либо смысл трагический… В первом случае страдание должно стать пу тем к вечному блаженству, в последнем же само бытие ока зывается достаточно блаженным, чтобы быть оправданием даже такого чудовищного страдания. — Трагический чело век говорит «да» даже самому суровому страданию — он для этого достаточно силен, полон, обожествлен. — Христиан ский человек отрицает даже самый счастливый жребий на земле: он достаточно слаб, беден, обездолен, чтобы стра дать от жизни в любой ее форме… «Бог на кресте» — это проклятье самой жизни, перст, приказующий от жизни от решиться, избавиться;

растерзанный на куски Дионис — это обет во имя самой жизни, обещание ее: она будет вечно воз рождаться и восставать из разрушения.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: iii.

1053. Моя философия несет в себе победоносную мысль, о которую в конечном счете разобьется всякий иной спо соб мышления. Это великая культивирующая мысль: расы, не способные ее вынести, обречены;

те же, которые вос примут ее как величайшее благодеяние, избраны для гос подства.

1054. Величайшая борьба: для нее потребно новое оружие.

Молот: призывать, торопить страшное решение, поста вить Европу перед лицом последствий, «хочет» ли ее воля погибели. Не допускать засилия посредственности. Тогда уж луч ше погибель!

1055. Пессимистическое мышление и его урок, что экста тический нигилизм при некоторых обстоятельствах пря мо таки необходим для философа — как могучий пресс и молот, которым он крушит вырождающиеся, вымирающие расы и сметает их с пути, чтобы проложить дорогу новому строю жизни или чтобы внушить всему, что хочет вырож дения и смерти, жажду конца. 1056. Хочу проповедовать мысль, которая многим даст право себя перечеркнуть,— великую культивирующую мысль.

1057. Вечное возвращение. Книга пророчеств.

1. Представление учения, его теоретических предпо сылок и следствий. 2. Доказательство учения. 3. Предположительные последствия того, что учение обретет веру (оно все стронет со своих мест) а) средства его вынести б) средства его устранить 4. Его место в истории как середина.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание Время наивысшей опасности. Основание олигархии, стоящей над народами и их ин тересами: воспитание в духе всечеловеческой политики. Противоположность иезуитству.

1058. Две великих (найденных немцами) философских точки зрения: — точка зрения становления, развития;

— и точка зрения ценностной значимости сущего (но спер ва преодолеть жалкую форму немецкого пессимизма!);

— сведенные мною воедино решающим образом. Все становится и возвращается вновь,— выскользнуть не представляется возможным! — Если допустить, что мы мог ли бы оценить ценностное значение, что из этого следует? Мысль о вечном возвращении как избирательный принцип, на службе силы (и варварства!!). Мера зрелости человечества для этой мысли. 1059. 1. Мысль о вечном возвращении: ее предпосылки, которые должны бы быть истинными, если истинна сама мысль. Что из нее следует. 2. Как самая тяжелая мысль: ее предполагаемое воздей ствие, если оно не будет предотвращено — то есть если не будет произведена переоценка всех ценностей. 3. Средства эту мысль вынести: переоценка всех ценно стей: радоваться впредь не известности, а неизвестности;

впредь не «причина и следствие», а непрестанность твор чества;

впредь не воля к самосохранению, но воля к могу ществу и т.д., впредь не униженное «все только субъектив но», но и «Это и наше творение!», будем же гордиться им!

1060. Чтобы мысль о возвращении вынести, необходимы: свобода морали;

— новые средства против самого факта боли (боль, понятая как инструмент, как родительница радости и охоты;

нет суммирующего осознания неохоты, нерадости);

— наслаждение всеми видами неизвестности, попытки, со блазна, искусительности, как противовес пресловутому без ысходному фатализму;

— устранение понятия необходимости;

устранение «воли»;

— устранение «познания самого по себе». Вершинное осознание человеком своей силы — как то, что со здаст сверхчеловека.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 1061. Два самых радикальных способа мышления — меха нистический и платоновский — сходятся в вечном возвраще нии: оба как идеалы. 1062. Будь у мира цель — она бы уже была достигнута. Су ществуй у этой цели некое непреднамеренное окончатель ное состояние — оно бы тоже уже было достигнуто. Будь мир вообще способен на некое закоснение и застывание, некое «бытие», обладай он во всем своем становлении только Од ним мигом этого самого «бытия» — опять таки всякому ста новлению давно уже был бы положен конец, а так же вся кому мышлению, всякому «духу». Факт «духа» как становле ния доказывает, что мир не имеет цели, окончательного со стояния и не способен на бытие. Однако старая привычка помышлять всему происходя щему цель, а миру — направляющего творческого бога, столь сильна, что мыслителю трудно саму эту бесцельность мира не помыслить себе опять таки как намерение. На эту улов ку — что мир, таким образом, от своей цели уклоняется и даже свое попадание в круговорот умеет искусственно предот вратить — должны попасться все те, кто желает декретиро вать миру способность вечной новизны, то есть приписать конечной, определенной, постоянно и неизменно одинако вой силе, каковая и есть «мир», чудесную способность к бес конечному новообразованию его форм и положений. Мир, пусть это уже и не бог, должен обладать боже ственной творческой силой, способностью бесконечного превращения;

он должен произвольно возбранять себе об ратное попадание в какую либо из своих старых форм;

он должен иметь не только намерение, но и средства обере гать себя от всякого повторения;

следовательно, он должен в любой миг любое из своих движений контролировать на предмет избежания целей, окончательных состояний и по вторений — со всеми последствиями, вытекающими из по добного непростительно безумного способа мышления, а вернее, желания. Это все еще старый религиозный способ мышления на принципах желательности, своего рода тоска по вере, что хоть в чем нибудь мир все таки должен походить на старо го, любимого, бесконечного, безгранично творческого бо женьку, та тоска Спинозы, что выражается в изречении nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание «deus sive natura»1 (он то ощущал это даже как «natura sive deus»2). Каковы, однако, принцип и вера, посредством кото рых определеннее всего можно сформулировать решаю щий поворот, достигнутый ныне перевес научного духа над духом религиозным, бого сочиняющим? Не гласит ли он: мир как силу нельзя помыслить безгранично, ибо он не мо жет быть так помышлен — мы запрещаем себе понятие бес конечной силы как несовместимое с понятием «сила». Итак — способности к вечной новизне у мира тоже нет.

1063. Принцип существования энергии требует вечного возвращения. 1064. То, что состояние равновесия никогда не достигает ся, доказывает, что оно невозможно. Но в неопределенном пространстве оно должно быть достижимо. Равно как и в шарообразном пространстве. Строение пространства дол жно быть причиной вечного движения, наконец, всякого «несовершенства». Что «сила» и «покой», «пребывание равным себе» — про тиворечат друг другу. Мера силы (как величина ее) — посто янна, но сущность ее текуча. «Безвременность» отвергнуть. В определенном момен те силы задана абсолютная обусловленность нового распре деления всех ее сил: она не может останавливаться. «Изме нение» в самой сущности ее, а значит, и временность;

чем, однако, только еще раз понятийно устанавливается необхо димость изменения. 1065. Некий император непрестанно напоминал себе о бренности всех вещей, дабы не придавать им слишком боль шой важности и сохранять спокойствие среди них. Мне же, наоборот, кажется, что все вокруг неимоверно значимо и ценно, чтобы быть столь быстротечным: я ищу вечности для всего и вся: позволительно ли драгоценные благовония и вина выливать в море? — Утешение мое в одном: все, что было — вечно: море все выплеснет обратно.

1 бог или природа (лат.) природа или бог (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 1066. Новая концепция мира.

1. Мир существует;

он не есть нечто становящееся и нечто преходящее. Или, вернее: он есть нечто становяще еся и нечто преходящее, но он никогда не начинал стано виться и никогда не переставал преходить — он сохраняется и в том, и в другом… Он живет сам собою: его экскременты — это его питание. 2. Гипотеза о сотворенном мире не должна заботить нас ни одной секунды. Понятие «сотворить» сегодня абсолют но неопределяемо и невоспроизводимо;

это уже только сло во, рудимент времен суеверия;

а просто словом ничего не объяснишь. Последние попытки дать концепцию мира, ко торый начинается, предпринимались недавно и неоднократ но при помощи логической процедуры — в большинстве слу чаев, как нетрудно догадаться, не без теологической мыс ли в подоплеке. 3. В последнее время неоднократно пытались в поня тии «временная бесконечность мира», обращенном назад, усмотреть противоречие: его даже находили — тою, прав да, ценой, что голову путали с хвостом. Ничто не может по мешать мне, ведя отсчет назад от этого вот мгновенья, ска зать: «я при этом никогда не дойду до конца» — точно так же, как если бы я с этого же мгновения начал отсчет вперед, в бесконечность. Только если бы я хотел сделать ошибку,— а я остерегусь ее делать,— и приравнял бы это вполне коррек тное понятие regressus in infinitum1 к абсолютно невоспро изводимому понятию бесконечного progressus2 до данного мгновения, до сейчас, только если я положу себе направле ние (вперед или назад) логически индифферентным, вот тогда я вместо головы, то есть данного мгновения, получу в руки хвост: но лучше предоставить это вам, милейший гос подин Дюринг!.. 4. На эту мысль я натолкнулся у предыдущих филосо фов: всякий раз она, эта мысль, определялась другими задни ми мыслями (по большей части теологическими, в пользу creator spiritus3). Если бы мир вообще мог застыть, высох нуть, вымереть, стать ничем, превратиться в ничто, или если 1 2 движение вспять до бесконечности (лат.) движение вперед (лат.) духа творца (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: порода и взращивание бы он мог достичь состояния равновесия, или если бы он вообще имел какую то цель, заключавшую бы в себе проч ность, неизменяемость, раз и навсегда данность (короче, го воря метафизически: если бы становление могло вылиться в бытие или в ничто) — то такое состояние уже было бы до стигнуто. Но оно не достигнуто — из чего следует… Это един ственная наша определенность, которую мы держим в ру ках и которая может служить нам коррективом против мно жества в принципе возможных гипотез устройства мира. Если, к примеру, механизм не может уйти от логического вывода о финальном состоянии, который извлек из него Томсон, значит, тем самым механизм опровергнут. 5. Если мир позволительно помыслить как определенную величину силы и как определенное число центров силы,— а всякое другое представление остается неопределенным и, следовательно, непригодным,— то из этого следует, что в той великой игре в кости, с какой можно сравнить его су ществование, ему, миру, суждено проделать поддающееся исчислению количество комбинаций. В бесконечном време ни любая из возможных комбинаций рано или поздно, но когда нибудь была бы достигнута;

больше того — она была бы достигнута бесконечное число раз. А поскольку между каж дой «комбинацией» и ее следующим «возвращением» дол жны были бы пробежать вообще все из еще возможных ком бинаций и каждая из этих комбинаций обуславливает собою целую последовательность комбинаций в том же ряду, то тем самым был бы доказан круговорот абсолютно идентичных рядов: мир как круговорот, который бесконечное число раз уже повторился и который ведет эту свою игру до бесконеч ности.— Эта концепция не безусловно механистическая: ибо если бы она была таковой, то обусловила бы не беско нечное возвращение идентичных случаев, но финальное состояние. Но поскольку мир его не достиг, мы должны счи тать этот механизм несовершенной и промежуточной ги потезой.

1067. Так знаете ли вы теперь, что есть «мир» для меня?

Показать вам его в моем зеркале? Вот этот мир: исполин си лы, без начала и без конца, прочная, литая громада силы, которая не становится ни больше, ни меньше, которая не расходуется, не тратится, только превращается, оставаясь nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: как целое величиной неизменной, хозяйство без расходов и издержек, но и без прироста, без прихода, замкнутое в «ничто» как в свою границу,— ничего растекающегося, ниче го расточаемого, ничего бесконечно растяжимого,— но как определенная сила, вложенная в определенное простран ство, притом не в такое пространство, которое где либо было бы «пустым»,— скорее как сила повсюду, как игра сил и силовых волн, одновременно единое и многое, здесь взды маясь и одновременно там опадая, море струящихся в себе и перетекающих в себя сил, в вечной метаморфозе, в веч ном откате, с неимоверными выплесками долголетних воз вращений, в вечном приливе и отливе своих преображе ний, из простейшего возносясь к многообразнейшему, из тишайшего покоя, холода и застылости — к магме, неистов ству, забвению и опровержению самого себя, а потом сно ва возвращаясь из этой полноты к простому, из игры про тиворечий — к радости согласия, самое себя утверждая в этой равности своих путей и лет, самое себя благословляя как то, что вечно должно возвращаться, как становление, которое не знает пресыщаемости, устали и неохоты;

— этот мой дионисийский мир вечного само сотворения, вечного само разрушения, этот таинственный мир двойного вожде ления, это мое «по ту сторону добра и зла», без цели, если цель не лежит в счастье круга, без воли, если только петля возвращения к самому себе не имеет доброй воли,— хотите знать имя этому миру? Решение всех ваших загадок? Свет и для вас, о вы, потаеннейшие, сильнейшие, самые бесстрашные и самые полуночные? Этот мир есть воля к могуществу и — ничего кроме этого! И вы сами тоже суть та же воля к могуще ству — и ничего кроме этого!

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: заключительные замечания Елизавета Ферстер Ницше nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: заключительные замечания Первую попытку связать свои основные философские воз зрения в одно целое, в форме большого прозаического со чинения, мой брат, по всем вероятиям, предпринял еще в 1882 году. По крайней мере в рукописях той эпохи мы на ходим целый ряд разнообразных планов, содержащих ука зания на это, как, например, следующий: Грядущее Пророчество A. Самопреодоление морали. B. Освобождение. C. Середина и начало гибели. D. Признаки полдня. E. Добровольная смерть. Впрочем, достаточно перечесть наброски в посмерт ных работах, помещенных в V томе этого издания;

из них мы, к удивлению нашему, увидим, что одна из воспроизве денных там записей, относящаяся к зиме 1881/82 года, со держит значительную часть мыслей, положенных в осно вание помещенной в этом томе «Воли к власти». В особенности плодотворным затем оказалось в этом отношении лето 1884 года, когда возникли несколько боль ших планов и были разработаны несколько подробнее. Один из этих планов гласит: «Вечное возвращение» Предсказание Большое предисловие. Новая просветительная эпоха — старая имела характер, соответствующий демократичес кому стаду: уравнение всех. Новая желает указать путь вла стным натурам — поскольку им (как и государству) позволе но все, что стадному существу не дозволяется. Первый отдел. Новая правдивость. (Новое освещение вопроса об «истине и лжи» в живом). Второй отдел. По ту сторону добра и зла. (Новое осве щение вопроса о «добре и зле»).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Третий отдел. Скрытые художники. (Новое освещение вопроса об образующих и преобразующих силах). Четвертый отдел. Самопреодоление человека. (Воспи тание высших людей). Пятый отдел. Молот и великий полдень. (Учение о веч ном возвращении, как молот в руках самых могучих людей.) В промежутке между приведенными планами в руко писях попадаются самые разнообразные планы для заду манной им колоссальной работы, но «Воля к власти», как заглавие, мы находим впервые весной 1885 года, когда за кончена была четвертая часть Заратустры. По окончании «По ту сторону добра и зла», летом 1886 года, впервые перед братом с ясностью обрисовывается весь план будущего произведения. Но об этом так подроб но сказано в введении, что я могу ограничиться только ссыл кой на него. Там же приведены соображения, по которым мы сочли нужным положить в основание распорядка этого издания план от 17 марта 1887 года, хотя имеются еще нали цо планы и позднейшего времени. Упомянутый план от 17 марта 1887 года существует, впрочем, еще в двух поздней ших обработках, из которых мы заимствовали очень полез ные указания по отношению к распорядку работы. Из этих обработок можно усмотреть, что самый план оставался в силе до начала 1888 года. Вторая обработка плана от 17 марта 1887 (лето 1887 г.) ВОЛЯ К ВЛАСТИ Опыт переоценки всех ценностей Первая книга Нигилизм (как вывод из бывших до сего времени в ходу высших ценностей). Вторая книга Критика существующих высших ценностей (уразумение того, что через них утверждало себя или отрицало). Третья книга Самопреодоление нигилизма (попытка сказать «да» всему тому, что до сих пор отрицалось). Четвертая книга Преодолеватели и преодоленные. (Предсказание).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: заключительные замечания Третья обработка (начало 1888 г.) Первая книга 1. Нигилизм, продуманный до самого конца. 2. Культура, цивилизация, двусмысленность «совре менного». Вторая книга 3. Происхождение идеала. 4. Критика христианского идеала. 5. Как добродетель достигает победы. 6. Стадная мораль. Третья книга 7. «Воля к истине». 8. Мораль как Цирцея философов. 9. Психология «Воли к власти». Четвертая книга 10. «Вечное возвращение». 11. Великая политика. 12. Жизненные рецепты для нас. План 17 марта 1887 года разрабатывался сначала в Ниц це, а затем в Бадиа на Лаго Маджиоре. Оттуда мой брат пе реехал в Цюрих, главным образом ради имевшейся в этом городе библиотеки;

но пребывание там, по видимому, не ока залось столь плодотворным, как он того ожидал, ибо кор ректуры пятой книги «Веселой Науки» и некоторые до бавления к ней отнимали у него массу времени. Затем сле довало с середины мая по 10 июня пребывание в Куре, дав шее, как кажется, довольно обильные результаты. Собствен но, он остановился там по необходимости, ввиду получен ных из Энгадина известий, что там еще держится зимняя погода и на перевале выпал новый снег. При переезде из Кура в Сильс Мария он остановился на некоторое время в долине Ленца и написал там введение к «Воли к власти». Но вскоре, когда он уже был в Энгадине, он должен было опять отложить свою работу в сторону и приняться за обра ботку «Г енеалогии морали». Это, естественно, заняло почти все его рабочее время за лето 1887 года. Петеру Гасту, кото рый просматривал корректуры, он в ответ на его востор женное письмо пишет по поводу двух первых рассуждений: «В общем вещь выходит недурна: по тону моих рассуждений nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Вы можете заметить, что я имею сказать кое что большее, чем они пока содержат». В промежутках между корректурами «Генеалогии», осенью 1887 года, он опять с большим усердием работал за своим главным произведением. Бесспорно, что он ощущал при этом потребность в огромном материале;

а библиоте ка, которую он возил с собой, и те книги, которые сохраня лись в Энгадине, далеко не могли удовлетворять его требо ваниям. Поэтому в начале сентября 1887 года он почти ре шил вместо Венеции отправиться в Германию, хотя это решение и стоило ему немалых усилий. Он пишет 15 сен тября Петеру Гасту о доводах за и против этого путеше ствия: «Я, откровенно говоря, колебался между Венецией и Лейпцигом: последний — в ученых целях, ибо мне прихо дится по отношению к предстоящему теперь выполнению главной задачи моей жизни еще многому поучиться, порас спросить, почитать. Но на все это пошла бы не одна «осень», а целая зима в Германии, и, взвесив все, я прихожу к тому, что мое здоровье решительно не позволяет мне в этом году такого опасного эксперимента. Таким образом, мне остает ся выбор между Венецией и Ниццей: и, смотря на дело так же и со стороны моего душевного состояния, я прежде все го нуждаюсь в глубоком одиночестве лицом к лицу с самим собою более настоятельно, чем в пополнении моих знаний и изысканиях для пяти тысяч различных проблем». Итак, он остался в Венеции, где несколько недель про вел с Гастом. Однако последний, насколько он помнит, не замечал, чтобы Ницше был тогда чрезмерно завален рабо той;

очевидно, он употребил это время на отдых. Но как только он в октябре вновь вернулся в Ниццу, он принялся с крайним напряжением всех своих духовных и рабочих сил, в каком то бурном порыве, за окончательную обработку плана своего сочинения. Он пишет от 20 декабря 1887 года Петеру Гасту: «Предприятие, в которое я ушел с головой, представляет нечто огромное и ужасающее»,— и от 6 янва ря 1888 года: «В заключение я не могу умолчать, что все это последнее время было очень богато для меня синтетичес кими воззрениями и прозрениями;

мое мужество опять возросло и с ним надежда сделать «невероятное» и довес ти отличающую меня философскую чувствительность до самых крайних пределов».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: заключительные замечания В течение этой же зимы 1887/88 гг. он сделал и первую попытку разместить свои наброски по рубрикам тогдашне го своего плана. Специально в этих целях он составил не большой указатель, в который включил триста семьдесят два переномерованных отрывка, обозначив каждый из них определенным словом или кратким изложением его содер жания, а триста из них, кроме того, римскими цифрами от I до IV, означавшими книгу по главному плану;

семьдесят два номера, помещавшихся в отдельной тетради, остались не распределенными. Этот указатель представил для нас боль шую ценность, хотя мы и не всегда могли сохранить распреде ление по четырем книгам, так как богатый, относящийся к другим планам, материал из более поздних и более ранних времен требовал зачастую другого распорядка. Итак, в глав ных и основных чертах, мы следовали плану от 17 марта 1887 года, но при распределении материала по отдельным книгам принимали в соображение почти все планы, воспро изведенные здесь, в этих заключительных замечаниях. Во время пребывания брата весною 1888 года в Тури не он чувствовал себя особенно хорошо и испытывал такую охоту к работе, что сделал опыт нового распределения все го подготовленного для главного его сочинения материала. Он пишет об этом Брандесу: «Эти недели в Турине, где я остаюсь еще до 5 июня, вышли у меня удачнее, чем какие бы то ни было недели за много лет и прежде всего в фило софском отношении. Я почти ежедневно на час или два до стигал той степени энергии, которая давала мне возмож ность обозревать сверху донизу всю мою концепцию в ее целом: при этом проблемы во всем их огромном разнообра зии являлись передо мной как бы в рельефе и в ясных очер таниях. Для этого необходим максимум силы, на который я у себя почти уже перестал рассчитывать. Уже много лет, как все идет своим ходом, строишь свою философию, как бобр, действуешь в силу необходимости и сам этого не знаешь;

но все это необходимо увидать так, как я это увидел теперь, чтобы поверить этому». К этому времени, по всей вероят ности, относятся следующие планы: I. ВОЛЯ К ВЛАСТИ Опыт переоценки всех ценностей Часть первая: «Что имеет своим источником силу?» nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Часть вторая: «Что имеет своим источником слабость?» Часть третья: «Где же наши корни?» Часть четвертая: «Великий выбор». II. ВОЛЯ К ВЛАСТИ Опыт переоценки всех ценностей I. Психология заблуждения 1. Смешение причины и следствия. 2. Смешение истины с тем, во что верит как в истину. 3. Смешение сознания с причинностью. 4. Смешение логики с принципом действительного. II. Лживые ценности. 1. Мораль как ложь. 2. Религия как ложь. 3. Метафизика как ложь. 4. Современные идеи как ложь. III. Критерий истины. 1. Воля к власти. 2. Симптоматология падения. 3. К физиологии искусства. 4. К физиологии политики. IV. Борьба лживых и истинных ценностей 1. Необходимость двойного движения. 2. Полезность двойного движения. 3. Слабые. 4. Сильные. О нижеследующем плане мы не знаем в точности, был ли он составлен летом 1888 года в Турине или в Сильс Ма рия. Я всегда бесконечно сожалела, что он остался невыпол ненным, потому что он представлялся мне особенно ясным, что устранило бы весьма многие недоразумения. II. ВОЛЯ К ВЛАСТИ Опыт переоценки всех ценностей Мы гиперборейцы. Закладка фундамента проблемы.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Первая книга: «Что есть истина?» 1. Психология заблуждения. 2. Ценность истины и заблуждения. 3. Воля к истине (находит свое оправдание лишь в ут верждении ценности жизни). Вторая книга: Происхождение ценностей. 1. Метафизики. 2. Homines religiosi1. 3. Добрые и исправители. Третья книга: Борьба ценностей. 1. Мысли о христианстве. 2. К физиологии искусства. 3. К истории европейского нигилизма. Развлечение для психологов. Четвертая книга: Великий полдень. 1. Принцип жизни («распорядок рангов»). 2. Два пути. 3. Вечное возвращение. К сожалению, мы имеем к этому плану лишь весьма неполное распределение материала, так что представля лось совершенно невозможным принять его в основание распределения чрезвычайно обильного материала. Весьма возможно, что были налицо и еще другие распределения, но рукописи моего брата, после того как он заболел, года ми лежали в Сильс Мария без всякого призора. Тогда мно гое могло пропасть. В основание настоящего издания легли главным обра зом два оглавления, набросанные автором осенью 1886 и зимою 1887/88 годов в N.XLII и W.VIII. Сообразно им исполь зованы следующие рукописные тетради: W от I до XVII, и кроме того тетради с заметками 1885—1888 годов и папки XXXI, XXXIII и XXXIX. Первое издание «Воли к власти» со держало 483 афоризма, настоящее заключает на 570 афориз мов более. И эти добавочные афоризмы главным образом за имствованы из собрания W.XIII, составленного моим бра том в августе 1888 года специально для его большой капи тальной работы и оставленного, к сожалению, при первом заключительные замечания человек совестливый, (благочестливый) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: издании «Воли к власти», почти без внимания. Петер Гаст пишет по этому поводу во введении к XIV тому большого издания собрания сочинений: «Сборник XIII содержит 96 тесно исписанных листов, относящихся по большей части к 1887 году, частью же и к более ранним годам до 1883 года;

эти листы разложены Ницше сообразно содержанию в пап ки, по 5–10 листов в каждой, затем сложены поперек и снаб жены заголовками глав из «Воли к власти». Не подлежит ни какому сомнению, что эти отрывки включены нами в про изведение во всем согласно воле Ницше, тем более, что от пропуска их пострадала бы основная внутренняя связь мыс лей. И только в том случае мы считали допустимым уклоне ние от его указаний, когда подлежавшая включению мысль уже оказывалась налицо в другом месте». Также дали бога тый запас афоризмов для предлагаемого издания и запис ные книжки 1885—1888 годов. К сожалению, как мы уже сказали во введении, нам было невозможно уместить все произведение целиком в IX томе;

мы были принуждены отнести обе главы третьей книги — «Воля к власти как общество и индивид» и «Воля к власти как искусство» — в десятый том;

равным образом и всю четвертую книгу — «Воспитание и дисциплина». Таким образом, настоящие замечания относятся не только к девя тому, но и к десятому тому. В заключительных замечаниях к десятому тому будет речь лишь о дальнейшем развитии некоторых частей «Воли к власти» в менее объемистое со чинение, носящее, в виде особого названия, только подза головок «Переоценка всех ценностей». Первое издание «Воли к власти» появилось в 1901 году;

настоящее новое издание совершенно заново переработано и составлено: первая и третья книги Петером Гастом, вто рая и четвертая нижеподписавшейся. Все корректуры ста рательно сверены Петером Гастом с текстом оригиналов. Елизавета Ферстер Ницше Веймар, сентябрь nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ecce liber опыт ницшеанской апологии* Николай Орбел В сносках к статье приняты следующие условные обозначения: 1. Ф. Ницше: Т. I (II) — Ф. Ницше. Сочинения в 2 х т.т. Москва, «Мысль», 1990;

2. KSA — F. Nietzsche. Kritische Gesamtausgabe hrsg. von G. Colli und M. Montinari. Berlin—New York: De Gruyter 1967 ff.;

3. KGB — F. Nietzsche. Briefwechsel: Kritische Gesamtausgabe. Ber lin—New York: De Gruyter 1978 ff.

* nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Знаете ли вы, что значит для меня «мир»? Вам бы хотелось увидеть его отражение в моем зеркале? Этот мир есть мир силы, не име ющий ни начала, ни конца... Этот мир есть воля к власти и ничто иное! И вы также яв ляете собой эту волю к власти — и ничто иное! Фридрих Ницше («Воля к власти», § 1067) введение Свою внешне обывательскую, банальную жизнь Ницше про жил с такой ураганной страстью и неистовой энергией, в такой смертельной схватке с самим собой и всей мировой культурой, что и спустя сто лет пафос и мощь его натуры обжигают нас нестерпимым жаром. Он сумел так пламен но выразить беспримерную борьбу своего духа, что всякий, кто берется писать о нем, впадает в соблазн этого пафоса. Я отдаю себе отчет, что мне также не удалось избежать та кого соблазна. Но каждый, кто идет отвесными траверса ми Ницше, кто решается выйти в штормовой океан его твор чества, знает: писать об этом мыслителе без страсти и эн тузиазма невозможно. Из всех произведений Ницше «Воля к власти» оказала на меня самое мощное воздействие. С веселой мудростью эта книга показывала, что жизни противоположна не смерть, а неудавшаяся, жалкая жизнь. Она учила искусству жить круп но и радостно перед лицом бедствий, казалось бы, несов местимых с самой этой жизнью. «Воля к власти» вошла в меня, как стальная свая. Она заставила полюбить то, что я ненавидел, принять то, что я отрицал, и отбросить то, чему я поклонялся. Словно мощный порыв свежего весеннего ветра, она захватила меня, постоянно толкая за пределы самого себя. Эта книга делает свободней. Ей обязан я мно гим. Теперь возвращаю должное.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [572] *** За 45 дней до своего со шествия с ума в письме Георгу Брандесу от 20 ноября 1888 г. Ницше заявляет: «Сейчас с цинизмом, который станет всемирно историческим, я рас сказал самого себя. Книга озаглавлена «Ecce homo» и являет ся бесцеремоннейшим покушением на Распятого... Это пре людия к «Переоценке всех ценностей», готовому произве дению, лежащему передо мной: я клянусь Вам, что через два года весь мир содрогнется. Я — настоящее бедствие»1. Однако «Ecce homo» стала последней работой Ницше, после которой он шагнул в безумие. И «готовое произведе ние» — «главный философский труд» — так и не появилось при его жизни. Но Ницше сдержал свое слово: этот не закон ченный самим автором «opus magnum» действительно заста вил мир содрогнуться. В истории человечества найдется немного текстов, которые сыграли такую историотворную роль, как «Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей». Это беспримерно мужественная книга. В ней были взяты штурмом самые неприступные высоты, взорваны тысячелетние запреты, прорваны недозволенные рубежи. Ни одна книга не шла в такой степени вразрез, наперекор тысячелетним привычкам, верованиям, вкусам и предрас судкам людей. Ни одна книга столь беспощадно не развен чивала и не ниспровергала все, чем только жило человече ство предыдущие 25 веков: религию, мораль, философию, науку, политику, самого человека и самого Бога. Ни одна книга так опасно и бесповоротно не взламывала сами устои жизни людей и порядка вещей. С беспримерной дерзостью эта подрывная книга динамит подняла на воздух, казалось бы, вечные основы человеческой цивилизации. Сегодня мы живем в ситуации взрыва. Мы еще не в силах осознать до кон ца, катастрофа какого масштаба развертывается внутри и вокруг нас. «Воля к власти» — это поле жестокой битвы. Ее страни цы пылают нестерпимым огнем, в котором до основания сгорают, словно старые поленья, все прежние ценности и боги. Эта книга — спрессованная в жестких формулах исто рия человеческого духа, донесения с фронта всемирной ис KGB, Abt. III, Bd. 5, S. 482.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [573. Николай Орбел «Ecce Liber»] тории, своего рода теоретическая закваска социальных ура ганов грядущих эпох. Но это также и мобилизационный план для человечества на ближайшие 200 лет. В «Воле к власти» сконцентрирована вся ницшеанская эсхатология, предвосхищение катастрофы и правозвестие посткатаст рофного мира. Поразительно, насколько пророчески ярко в «Воле к власти» была угадана и описана судьба XX века и, я думаю, века нынешнего. В то же время эту книгу окутывает какая то страшная тайна. Более того, словно какое то проклятие вот уже бо лее века тяготеет над ней. По масштабам лжи и небылиц, нагроможденных вокруг «Воли к власти», эта книга удержи вает пальму первенства, по крайней мере, в XX веке. Сама история ее возникновения и существования представляет собой полную загадок детективную историю, которую вот уже более ста лет пытается разгадать не одно поколение исследователей. Дело в том, что аутентичной «Воли к влас ти» не существует: своей версии этой книги Ницше не ос тавил. В течение последних четырех пяти лет своей жиз ни он действительно работал над проектом с названием «Воля к власти». Но проект этот так и остался незавершен ным, растворившись в безумии автора. Тем не менее, уси лиями литературных наследников философа эта книга бы ла смонтирована и с тех пор неразрывно связана с именем Ницше. Более того, «Воля к власти» стала восприниматься как его главный и самый известный труд, а сам он — преиму щественно как автор именно этой книги, иногда даже в ущерб остальным произведениям. Однако мистификация на этом не закончилась. Сегод ня существует порядка десятка различных вариантов «Воли к власти». В итоге мы имеем своего рода книгу пульсар с вечно меняющимися текстовыми конфигурациями. Все это, несомненно, также способствовало тому, что «Воля к влас ти» стала самым будоражащим текстом, вокруг которого уже целое столетие нескончаемо кипят идейные страсти. Крупнейшие умы XX века бились над ее тайными письме нами с такой страстью и надеждой, словно она скрывает ве ликое знание, от которого зависят судьбы мира — более то го, само наше пребывание на этой планете как биологиче ского вида!..

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [574] Конференции по ницшеанству проводятся от Чикаго до Пекина, от Палермо до Кембриджа. Философия XX века становится чуть ли не комментарием к Ницше, а «Воля к власти» — его самым цитируемым и интерпретируемым произведением. Ему обязаны своим появлением почти все главные течения современной мысли: философия жизни и экзистенциализм, герменевтика и структурализм, совре менная эпистемология и лингвистика... Он становится ро доначальником целого спектра современных философских методов: генеалогии, коллажа, деконструкции, перспекти визма, структурализма... Его мысль дает мощный импульс авангардным формам мирового искусства: сюрреализму, да даизму, футуризму, абстракционизму... Ницше дарит целый набор художественных приемов: от сюрреалистической ги пертрофии и деформации реальности как вскрытия новых связей между вещами, до потока сознания и мифологиче ского символизма. Более того, он предвосхищает новые виды искусства — прежде всего кинематограф с его спрес сованным временем и техникой монтажа. Наконец, разве не являются его книги, представляющие собой конгломе рат фрагментов и смысловых кусков, прообразом компью терного способа хранения и передачи информации, рассе ченной на самодостаточные единицы? Не только высоколобые мыслители оказались подвер жены магии этой книги. Для самых широких слоев читаю щей публики «Воля к власти» стала, возможно, первым в ис тории массовым философским бестселлером. В ней речь впер вые напрямую зашла о сути жизни каждого человека, в ней философия становилась личным делом каждого. До этого философия никогда еще не выходила из кабинетов прямо на улицы европейских городов и в окопы мировых войн. Действительно, эта судьбоборческая книга — не забава для пообедавших. В ней заключен неимоверный объем стр адания. И обычно Ницше начинают читать тогда, когда в жизнь входит трагедия, когда человек ввергнут в неимо верные испытания, когда, как воздух, нужны мужество, бесстрашие и воля... Или когда над вами нависло пыльное небо, когда безнадежная, беспробудная скука накрыла все ваше существование, когда дни слиплись в бесцветную мас су, а на вкус жизнь утратила всякую соль,— вот тогда читай nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [575. Николай Орбел «Ecce Liber»] те Ницше, чтобы изобрести свое солнце. Если же у вас до этого не дошло и все в порядке — отложите в сторону эту книгу. Она вам — не нужна, более того — противопоказана. «Воля к власти» — бортовой журнал потерпевших ко раблекрушение. Это крайне жестокая книга, обращенная к тем, кому уже нечего терять, к тем, кто висит над бездной. Она посвящена особым людям. «Людям, до которых мне хоть сколько нибудь есть дело, я желаю пройти через стра дания, покинутость, болезнь, насилие, унижения — я желаю, чтобы им не остались неизвестны глубокое презрение к се бе, муки неверия в себя, горечь и пустота преодоленного;

я им нисколько не сочувствую, потому что желаю им един ственного, что на сегодня способно доказать, имеет чело век цену или не имеет: в силах ли он выстоять...»1. Секрет очарования этой книги прост: попадая в ее си ловое поле, мы словно оказываемся объяты могуществен ными энергиями какого то духовного ускорителя — коллай дера: он сталкивает нас на бешеной скорости с мироздани ем, с нами самими. «Воля к власти» — сверхплотный сгусток колоссальной воленосной энергии. Но неосторожное обра щение с ним может оказаться смертельно опасным. Эта кни га — словно вулкан, из жерла которого вырываются смерто носные языки пламени. Она может расжечь в вашей душе неистовый огонь, как сделала это с миллионами европей цев в первой половине XX века. Чтение Ницше — настоя щая ордалия, прохождение сквозь ад. Оно лишает невинно сти. После «Воли к власти» всякий человек почувствует в се бе перемену: уже нельзя смотреть на мир, как смотрел на него до прикосновения к этой книге. Человек становится «су ше», более зрелым, более матерым, более ответственным.

*** Свое исследование, посвященное произведению, от которого «содрогнется мир», я назвал «Ессе liber» — «Се кни га». Это выражение перекликается со знаменитыми слова ми Пилата, сказанными о Христе: «Ecce homo» — «Се чело век», ставшими заглавием автобиографии Ницше. Однако «Воля к власти», § 910.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [576] «Liber» означает по латыни, кроме того, и «свободный». Дей ствительно, свобода Ницше, по выражению Жоржа Батая, сбивает с ног. Но тот, кто устоит, благодаря этой книге до самых последних пределов раздвинет свою независимость в этом мире. К тому же в доримские времена на Юге Ита лии «Liber» называли Диониса — верховное божество ниц шеанской мифологии. В предлагаемой статье я хочу ответить на вопросы: 1. Каким образом Ницше стал автором книги, которой не написал? 2. Как он, глашатай рабства, стал знаменем восставших рабов? 3. Почему ницшеанство оказалось востребованным ди аметрально противоположными политическими силами?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [577. Николай Орбел «Ecce Liber»] i. книга призрак 1.«Никто не знает сегодня, на что похожа хорошая книга» Замысел «Воли к власти» стал выкристаллизовываться в духовном мире Ницше уже с 1883 года. Хотя концепт «воли к власти», по видимому, восходит к Дионису — главному ге рою «Рождения трагедии», впервые сам термин появляет ся в главе «О тысяче и одной цели» Первой части «Зарату стры»: «Скрижаль добра висит над каждым народом… взгля ни, это голос воли его к власти». Затем в главе «О самопре одолении» дается уже развернутая характеристика воли к власти как сущности жизни: «Везде, где находил я живое, находил я и волю к власти»1. Вообще, «Заратустра» сыграл решающую роль в рожде нии «Воли к власти». В самый разгар работы над этой фило софской поэмой в письме от 3 сентября 1883 года из Сильс Марии в Энгадине (юго восточная Швейцария) Ницше со общает своему ближайшему другу Петеру Гасту (Генриху Ке зелицу): «...возможно, в ближайшее время я напишу что нибудь теоретическое;

мои записи в этом духе теперь назы ваются “Невинность становления. Руководство по освобож дению от морали”»2. И хотя Ницше планировал написать еще две части этой «книги для всех и ни для кого», им все больше овладевает потребность в «венчающем» произведе нии, сводящем воедино все масштабные сюжетные стержни его творчества. К тому же, опасаясь, что сложнейшие обра зы идеи Заратустры будут восприняты превратно, он испы тывает усиливающееся желание перевести на философ ский язык символический мир своей поэмы: «каждый вели кий учитель человечества знает, что при неблагоприятном стечении обстоятельств может стать для человечества злым гением — так же, как мог бы стать благословением. Что ж, я сам хочу сделать все возможное, чтобы по крайней мере не дать повода для грубого злоупотребления;

и сейчас, после того, как я выстроил вестибюль своей фи 1 Ф. Ницше. Т. II. с. 42, 82. KGB, III, 1, S. 445.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [578] лософии, я должен снова неутомимо трудиться, пока и глав ное здание не будет построено. Люди, которые понимают только язык амбиций, могли бы сказать, что я чересчур вы соко замахнулся. Пусть так!».1 Я хочу обратить внимание на то, что между «Заратуст рой» и замыслом «Воли к власти» существует — несмотря на их внешнюю непохожесть — глубокая, неразрывная связь. Первым это заметил М. Хайдеггер: «На самом деле плани руемый капитальный труд «Воля к власти» настолько же по этичен, насколько «Заратустра» концептуален». И он вслед за Ницше подчеркивает: «Отношение между этими произ ведениями такое же, как между вестибюлем и главным зда нием»2. Приемственность между «Заратустрой» и будущим теоретическим трудом как раз обеспечивает концепция воли к власти, которая — ключ к образу Заратустры. Совер шенно естественно поэтому, что в духовном подъеме, по рожденном работой над поэмой, воля к власти выдвигает ся на центральное место, обрастает концептуальным бо гатством, вступает в полемические отношения со всей пре дыдущей мировой философией. Открытие воли к власти явилось крупнейшим дости жением Ницше, которое было им сразу осознано в полной мере. Он резко разрывает с метафизикой воли Шопенгау эра, радикализирует сам концепт воли, увязывает его с вла стью, господством и очищает от пессимизма. Дальнейшая разработка понятия воли к власти как все общего принципа мироустройства и миропонимания зако номерно порождает в Ницше — и об этом свидетельствуют Nachlass, Посмертные (правильнее было бы назвать — «добе зумные») фрагменты 1884 года — замысел книги, которую он сам назовет «своим главным философским трудом», «Haupt werk»3. Для историка философии процесс вызревания этого крупномасштабного произведения из концепции воли к влас ти представляет собой поистине захватывающее зрелище. Так, в V книге «Веселой науки» (октябрь 1886 года) форму 1 KGB III, 1, S. 499 M. Heidegger. Nietzsche. Paris, 1998, t. I, p. 20. 3 KGB III, 5, S. 411.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [579. Николай Орбел «Ecce Liber»] лируется по сути программа будущего труда: «Борьба за су ществование есть лишь исключение, временное ограниче ние воли к жизни;

великая и малая борьба идет всегда за пе ревес, за рост и распределение, за власть, сообразно воле к власти, которая и есть как раз воля к жизни»1. Соединение в единый каркас категорий воли к власти давало Ницше мощ ный инструмент как для полемики со всей предыдущей со кратовско христианской эпохой, так и для выстраивания, как он сам говорил, «истории ближайших двух столетий»2. Концепция воли к власти становится стержнем всей мысли тельной работы Ницше в последние пять лет перед душев ным кризисом и стягивает воедино проблематику всего его творчества. Наконец, эта концепция вступает в динамичес кие комбинации с другими главными образами концептами ницшеанства — вечным возвращением и сверхчеловеком, формируя то, что я бы назвал большой триадой, являющей разные модусы ницшевского проекта освобождения. Показательно, что в это же время (март 1884 года) раз работка концепции воли к власти приводит Ницше к форму лированию «мысли, которая расколет историю человечест ва надвое… Будь она истинной или, вернее, будь она воспри нята как истинная, все изменится, ничто не останется на ме сте, и все прежние ценности обесценятся»3. Отныне появ ляется второй заголовок, содержательно выражающий гран диозную сверхзадачу пересмотра всей человеческой культу ры с позиции воли к власти. Ницше не сразу стыкует оба заголовка. Поначалу замысел главного труда появляется под названием «Воля к власти (Опыт нового истолкования все го совершающегося), написанная Фридрихом Ницше» в ав густе сентябре 1885 года. Надо признать, что окончательно му выбору названия предшествовала длительная внутренняя борьба, в которой с данным заголовком соперничали множе ство других вариантов: «Невинность становления», «Руко водство по освобождению от морали», «Об иерархии» и т. д. (Всего около десятка названий). Эта борьба не утихнет еще целый год — Посмертные фрагменты изобилуют вариантами, 1 Ф. Ницше. Т. I, с. 671. «Воля к власти», Предисловие, § 2. 3 KGB, III, 1, S. nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [580] среди которых фигурирует, например, и «Воля к власти. Предвестие философии будущего». Проект, наконец, полу чает свое полное название, когда 21 июля 1886 года появ ляется «По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего», на обороте обложки которой автор официально извещает читающую публику о скором выходе в свет книги в четырех частях под заголовком «Воля к власти. Переоцен ка всех ценностей». Отныне книга перестает быть лишь про стым авторским намерением или неким химерическим про ектом, каковыми изобилуют Посмертные фрагменты, а стано вится обязательством Ницше, который крайне ответствен но относился к собственным публикациям. Этот авторский жест отметает всякие сомнения относительно твердого же лания создать книгу, содержание которой соответствовало бы объявленному заголовку, что вынуждены признать даже противники «Воли к власти». Во всем наследии Ницше, вплоть до его душевного «раптуса» в январе 1889 года, не найдено ни одного подтверждения, что он отказался от это го проекта. В октябре 1886 года в письме сестре и зятю он подтверждает свой выбор: «В ближайшие четыре года я на мерен заняться своим капитальным трудом в четырех то мах;

уже само название заставляет содрогаться: «Воля к вла сти. Опыт переоценки всех ценностей». Для того, чтобы исполнить задуманное, мне понадобятся здоровье, одино чество, хорошее настроение, возможно, даже жена»1. Хочу обратить внимание читателя на подзаголовок книги «По ту сторону добра и зла» — «Прелюдия к филосо фии будущего». Сама же философия и должна была соста вить содержание «Воли к власти», то есть «По ту сторону...» мыслилось Ницше как прелюдия к главному труду. Кроме того, сравнительный анализ опубликованной работы и кор пуса Посмертных фрагментов показывает, что Ницше отре зал и напечатал часть своего главного труда в виде «По ту сторону добра и зла». Сделал он это по финансовым и ре кламным соображениям, надеясь, во первых, поправить свое тяжелое материальное положение, а во вторых, под готовить читателей к своему opus vitae. Так он сам положил начало тяжкой для любого автора практике нарезки и ком KGB III, 3, S. 240–241.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [581. Николай Орбел «Ecce Liber»] пиляции из огромного корпуса «Воли к власти» отдельных менее крупных работ — практике, к которой отныне он, связанный соглашением со своим издателем Константином Науманном, будет вынужден неоднократно прибегать. Эта картина мыслителя, отсекающего куски от «тела» своего главного произведения, по своему трагизму не имеет рав ных в мировой истории философии. Следующим таким куском стала «Генеалогия морали» (ноябрь 1887 года), на мой взгляд, наиболее значительное по своим открытиям произведение Ницше. Быстрота, с которой создается эта работа, заставляет предположить, что автор просто «собрал» ее из готового материала. В ней воля к власти теоретически обосновывается и используется как методологический принцип объяснения религиозных, психических и моральных явлений. И здесь он упорно про должает держаться за свой замысел. В параграфе 27 Третье го рассмотрения «Генеалогии» Ницше подтверждает неиз менность своих намерений: «Эти темы [духовная ситуация современной ему Европы — Н. О.] с большой основательно стью и строгостью будут рассмотрены мною в другой связи (под заглавием: «К истории европейского нигилизма»;

я от сылаю с этой целью к подготовляемому мною труду: Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей)»1. Конечно, Ницше мог утешать себя тем, что главный кор пус «Воли к власти» не сильно пострадал от этих усекнове ний, что по прежнему ураганно идет прирост материала и что «По ту сторону...» вместе с «Генеалогией...» формируют своего рода расширенное вступление к его «capo lavoro». 17 марта 1887 года появляется именно тот план, кото рый Гаст сначала с сотрудниками Архива Ницше Эрнстом и Августом Хорнефферами, а затем с сестрой философа Эли забет Ферстер Ницше используют как руководство для ком поновки «Воли к власти». Всего таких планов в Посмертных фрагментах насчитывается более 25... С осени того же года Ницше начинает систематизацию материалов «Воли...» и в течение зимы 1887 — 1888 годов создает первый авторский протовариант, своего рода ядро книги: он пронумеровывает и выстраивает 374 фрагмен Ф. Ницше. Т. II. С. 522.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [582] та1, из которых первые 300 снабжены к тому же римскими цифрами от I до IV, что соответствует планировавшимся четырем книгам. Он также составляет — на основе ключе вых слов — индекс, объясняющий организацию фрагмен тов. Для рубрикации используется специальная тетрадь. 13 февраля 1888 года он пишет Гасту: «Я закончил пер вую редакцию моего «опыта переоценки»... Это была настоя щая пытка, и у меня не хватает мужества идти дальше, че рез десять лет я сделаю лучше»2. Эта «первая редакция опы та переоценки» так и осталась единственной подборкой «Воли к власти», составленной самим автором. Через две недели он вновь пишет Гасту: «Не подумай, что я снова за нялся «литературой»,— эта редакция предназначалась мне самому, начиная с этого момента каждую зиму я буду делать подобную редактуру, предназначенную мне;

идея публика ции исключается»3. Я еще вернусь к этой странной манере писать для «внутреннего пользования», писать «в стол». Однако работа над «Волей...» продолжается всю весну (кстати, параллельно с «доводкой» «Казуса Вагнер», целиком пронизанного проблематикой «Hauptwerk»): уточняется ко личество страниц для всех четырех книг и для каждой из от дельных глав (150 страниц в каждой книге, 50 страниц в каж дой главе). Ницше напряженно трудится в Сильс Марии все лето, вплоть до 26 августа, когда появляется план, в послед ний раз предваренный заголовком — «Воля к власти»: «Набросок плана. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. Сильс Мария, последнее воскресенье августа 1888 года Мы — гиперборейцы Постановка основ проблемы Первая книга: «Что есть истина?» Первая глава. Психология заблуждения. Вторая глава. Ценность истины и лжи. Третья глава. Воля к истине, оправданная исключи тельно как ценность, утверждающая жизнь.

На самом деле 372 фрагмента — Ницше ошибочно дважды повто рил один и тот же афоризм под разными номерами. 2 KGB III, 5, S. 252. 3 KGB III, 5, S. 264.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [583. Николай Орбел «Ecce Liber»] Вторая книга: Происхождение ценностей. Первая глава. Метафизики. Вторая глава. «Человек религиозный». Третья глава. «Добрые люди» и те, кто хочет улучшить человечество. Третья книга: Конфликт ценностей. Первая глава. Размышления о христианстве. Вторая глава. О физиологии искусства. Третья глава. Об истории европейского нигилизма. Четвертая книга: Великий Полдень. Первая глава. Принцип «иерархической» жизни. Вторая глава. Два пути. Третья глава. Вечное возвращение. Ровно через семь дней, 3 сентября 1888 года появля ется новый план, в котором подзаголовок «Переоценка всех ценностей» становится заглавием, а название «Воля к влас ти» исчезает навсегда. Переоценка всех ценностей Первая книга. Антихрист. Опыт критики христианства. Вторая книга. Свободный дух. Критика философии как нигилистичес кого движения. Третья книга. Имморалист. Критика морали, разнообразие пагубно го невежества. Четвертая книга. Дионис. Философия вечного возвращения. Между этими датами — еще один показательный жест: в записях этой недели прямо упоминается «Воля к власти», но затем Ницше сам вычеркивает это название, заменяя на слово «творение». То, что произошло между 26 августа и 3 сентября 1888 го да,— крупнейшая катастрофа в его творчестве. Он пишет: «...хорошо и долго приуготовляемое произведение, которое должно было появиться этим летом, буквально “в воду ка нуло”»1. Этот провал «Воли к власти» является величайшей KGB III, 5, S. 406.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [584] загадкой в его жизни. Нам неизвестно, что он пережил в эту роковую неделю. По видимому, со всей неотвратимостью ему явился призрак безумия. Все существо Ницше раздира ло противоречие: с одной стороны, он все последние годы был одержим навязчивой страстью завершить «Волю к вла сти», с другой — все больше понимал, что в том виде, в ка ком он задумал ее, она в принципе незавершаема. Это про тиворечие в буквальном смысле раскалывало его сознание. В «Ecce Homo» он делает признание: «для задачи пере оценки ценностей потребовалось бы, пожалуй, больше способ ностей, чем когда либо соединялось в одном лице»1. Одна ко, несомненно, что эти дни стали кульминацией его жиз ни. Я ощущаю, как напряжение этой поистине страстной недели достигает пика: кажется, что вся боль и надежда, весь пафос мировой истории спрессовываются в его душе. Он как бы производит необычное взвешивание: на одной чаше весов — весь мир, а на другой... — он, бесстрашный че ловек, мыслитель динамит Фридрих Вильгельм Ницше... И вот 7 сентября 1888 года в письме к Мете фон Са лис Ницше пишет: «Третье сентября стало очень необыч ным днем. Утром я написал предисловие к моей “Переоцен ке всех ценностей”». Он тут же назовет переоценку «самой независимой книгой, из когда либо существовавших», и, словно заклиная, сообщит, что планирует «напечатать ее в ближайшие годы»2. 20 сентября 1888 года он покидает, словно Заратустра свою горную пещеру, Верхний Энгадин, свои горы, и уст ремляется вниз, в Турин, навстречу судьбе. Слова Заратус тры призывно манят его вперед: «Пора, давно пора!». Он прибывает в Турин, как воин, знающий, что идет на свой главный бой, из которого ему не выйти живым. С собой он везет 140 кг «динамита» своих рукописей (столько, соглас но багажной квитанции, весил его багаж). Начинаются последние 100 огненных дней Ницше. Хайдеггер тонко замечает: «Особая тревога овладевает Ниц ше. Он больше не может ждать, пока медленно созреет ши рокомасштабное произведение, которое не имеет никакого 1 Ф. Ницше, Т. II, с. 719. KGB III, 5, S. 410–411.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [585. Николай Орбел «Ecce Liber»] преимущества, кроме как значимость собственно произве дения»1. Дальше он действует по военному четко и быстро. Понимая, что находится в чудовищном цейтноте и что ему уже не дано закончить свой opus magnum, он принимает решение рассечь весь комплекс «Воли...» на четыре удар ных, молниеносных произведения и издать их под общим заглавием (которое до этого было подзаголовком) «Пере оценка всех ценностей». Старый замысел радикально транс формируется: из достаточно научного по тематике и изло жению он пронзительно персонализируется. По сути сво ей перед нами трагический автопортрет, в котором Ниц ше предстает в разных ипостасях: Антихриста, имморали ста, контрфилософа — сокрушителя старых идолов ценно стей. Прежнее название уже не может покрыть весь фронт проблем, которые Ницше разворачивает в «последнем па раде». Самостоятельное значение приобретают такие боль шие темы, как вечное возвращение и сверхчеловек, нераз рывно связанные с концепцией воли к власти, но сопоста вимые с ней по масштабам и значению. Новый заголовок методологически давал Ницше больший простор для увя зывания воедино всего идейного богатства его позднего творчества, для объединения «большой триады» в единый комплекс нескольких произведений. В одном из последних писем он скажет: «Работы, которые я опубликую в ближай шее время, не являются книгами;

это — удары судьбы»2. Возможно, ему становилось все очевиднее, что мето дологически неверно выставлять на передний план лишь одну из трех великих идей образов, будь то Воля к власти, Вечное возвращение или же Сверхчеловек, которые статус но равноценны, неразрывно связаны между собой и обозна чают лишь различные грани единого целого. Вместе с тем с философской точки зрения воля к власти и переоценка всех ценностей образуют некое теоретико методологичес кое единство, где первый концепт содержательно выража ет сущность мира, тогда как второе понятие — методологи ческий принцип очищения мира от ложных толкований. Воля к власти как раз является инструментом, позволяющим 1 M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, t. I, p. 17. KGB, III, 5, S. 569.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [586] осуществлять переоценку всех ценностей. Именно эта кон цептуальная приемственность обоих замыслов дает осно вания сделать вывод, что, невзирая на перемену названия, речь идет об одном и том же большом проекте, который вы нужденно меняет форму. Это признает и такой неприми римый критик «Воли…», как Монтинари, отмечавший, что «с точки зрения содержания “Переоценка ценностей” была в этом смысле тем же, что и “Воля к власти”, но именно по этой причине явилась ее литературным отрицанием»1. Нам еще предстоит разобраться, почему проект «Воли к власти» растворился в серии молниеносно написанных работ и в Посмертных фрагментах. Возникает ощущение, будто в последние месяцы перед коллапсом самоидентифи кация с Дионисом, разорванным на куски и пожранным титанами, достигает такого накала, что разряжается в гран диозной мистерии расчленения тела «Воли к власти» на от дельные куски произведения, которые он успевает бросить человечеству. В любом случае этот неимоверный по силе и напряжению взрыв конца 1888 года стал возможен благо даря долгой подготовительной работе над «Волей к власти». Но, даже вынужденный расчленить «Волю к власти» на кус ки, он эти части, например, «Сумерки кумиров», рассмат ривал как «аванс», как преамбулу к будущему произведению. Ритм его творчества становится бешеным, он словно превращается в живой вулкан, из которого вырывается ки пящая лава энергии. Практически одновременно за считан ные сутки он исторгает «Дионисовы дифирамбы», «Сумер ки идолов» (9 сентября), «краткое изложение, — как писал сам Ницше в письме к Гасту 12 сентября 1888 года, — моих философских гетеродоксий»2). А 18 октября он напишет Францу Овербеку (другому близкому другу, которому через три месяца предстоит увезти безумного мыслителя из Ту рина в психиатрическую клинику Базеля): «С чувством, для которого у меня нет слов, я сообщаю тебе о том, что первая книга «Переоценки всех ценностей» готова. Всего будет четыре книги, изданные по отдельности»3.

1 M.Montinari. Reading Nietzsche. Chicago, 2003 p. 101. KGB, III, 5, S. 417. 3 KGB, III, 5, S. 453.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [587. Николай Орбел «Ecce Liber»] Этой первой книгой — которой суждено было стать и последней — «четырехкнижия» «Переоценки» явился «Ан тихрист». По видимому, Ницше, все острее чувствуя цейт нот, понимает невозможность завершения всего замысла, что вынуждает его отказаться и от подзаголовка «Переоцен ка всех ценностей», который он вскоре заменяет на «Про клятие христианству». 15 октября, в день своего рождения, Ницше начинает «Ecce Homo» (которая тоже была призвана подготовить публику к выходу «Переоценки») и заканчивает ее за три недели. В этой последней в его жизни книге он так и не отказывается от своего «opus magnum», прямо называет 1890 годом завершения своего главного труда и вновь про рочит «разрушительный удар молнией Переоценки, которая повергнет землю в конвульсии»1. Он выпускает из себя такие необузданные силы, что вернуть их назад, усмирить уже было невозможно. Писать после «Сумерек идолов», «Антихриста», а главное, «Ecce Ho mo», было философски неоправданно. Любое произведение было бы шагом назад, потому что выше и вперед было идти уже некуда. Если Эверест покорен, то на этой планете выше подняться уже нельзя. Выше только небо. Теперь надо было штурмовать небо, эту бездну над головой. Надо было прыг нуть в нее — прыгнуть в безумие... После такого уровня пафоса и страсти нельзя было и сохранить себя. Такие автобиографии не пишут, если плани руют мирно и спокойно жить дальше. «Иногда я не понимаю, почему я все больше ускоряю трагическую катастрофу сво ей жизни, которая началась с «Ессе»»2, — скажет он на поро ге со шествия с ума. После «Ecce...» невозможно было оста ваться с современниками. Последний прорыв этого фило софа камикадзе оказался безудержным и губительным для него самого. Он и в самом деле погиб как воин. Надо быть достаточно наивным (или благополучным) читателем Ницше, чтобы в «Ecce Homo» с его помпезными главами типа «Почему я так мудр?», «Почему я пишу такие хорошие книги?» усмотреть лишь патологическую манию ве 1 Ф. Ницше. Т. II, с. 762. KGB III, 5, S. 528.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [588] личия. Я не вижу никакого преувеличения, когда в письме Гасту от 30 октября 1888 года он прямо пишет: «...кажется, я держу судьбы человечества в собственной ладони»1. И ко гда Ницше, имея в виду «grosse oeuvre», открывает «Ecce Homo» грозным предсказанием: «Не далек тот день, когда я буду должен подвергнуть человечество испытанию более тяжкому, чем все те, каким оно когда либо подвергалось»2, то поколения, пережившие XX век, воспринимают это не как мегаломанию, а как сбывшееся трагическое пророче ство. «Воля к власти» в полном соответствии с авторским прогнозом стала «произведением, которым возвещается о приближении катастрофы кризиса, какой еще не было на свете;

о глубочайшей нравственной коллизии, с какой до водилось встречаться человечеству;

назревшем расстава нии со всем, во что до сих пор верили, чего требовали и что освящали»3. В эйфории неумолимо надвигающегося безумия Ниц ше формулирует свою философско политическую програм му: «Переоценка всех ценностей — вот моя формула для ак та высшего самоосмысления человечества... «Переоценка» должна выйти на двух языках. Хорошо бы поначалу создать ассоциации, которые в нужный момент предоставят в мое распоряжение последователей. Прежде всего на мою сто рону должны встать все офицеры и евреи банкиры: и те, и другие воплощают волю к власти»4. Можно посчитать, что перед нами бред сумасшедшего, а можно увидеть в этом «бреду» набросок плана партийного строительства, не раз реализованного в XX веке. Во всяком случае, он вполне адекватно оценивал в пись ме своему издателю Науманну от 26 ноября 1888 года зна чение своей книги: «”Переоценка ценностей” станет бес прецедентным событием, не только событием литератур ным, но событием, которое потрясет установленный поря док»5. Переписка этих ураганных дней предельно насыще 1 KGB III, 5, S. 462. Ф. Ницше. Т. II, с. 694. 3 KGB III, 5, S. 503. 4 KSA. VIII. 25[6], 25 [II]. 5 KGB III, 5, S. 491.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [589. Николай Орбел «Ecce Liber»] на грозовыми пророчествами: «через два года вся земля будет содрогаться в конвульсиях. Я человек рока»1. В полном соответствии со своим девизом «Amor fati», он, обняв свою судьбу, отбрасывает всякий инстинкт самосо хранения. Ницше словно «уходит в отрыв» от своей эпохи. Неконтролируемый взрыв страсти форсирует до предела весь его эмоционально интеллектуальный аппарат. Бесстра шие отчаяния срывает последние тормоза. Безумие стано вится на этом пути высшим взрывом жизни. Агон превра щается в агонию. На последнем отрезке своей жизни Ницше ощущал себя спринтером, изо всех сил убегающим от несущегося за ним следом огненного вала безумия. Во взвинченном, лихорадочном темпе он едва успевает исторгнуть из себя последние творения, понимая, что свой «opus magnum» ему закончить уже не дано. Концы «Воли к власти» теряются в безумии... Я убежден, что он знал, что сходит с ума. Берусь утвер ждать, что это был его выбор. Это было его решение, сопоста вимое лишь с выбором ядовой чаши Сократом и распятно го креста — Иисусом. Он понимал, что, если хочет опроки нуть эпоху, открытую ими, если стремится перевернуть ценности, утвержденные ими, то должен своим подвигом и своей жертвой превзойти этого грека и этого еврея. Только превзойдя по масштабу и страсти содеянное этими «учите лями человечества», он закроет эру, открытую ими 25 ве ков назад, только тогда он действительно «разрубит исто рию человечества на две половины» и только тогда ему по верят. Не добровольное принятие смерти ради своих убеж дений, ради того, чтобы показать, как надо жить (это уже сделали Сократ и Христос, два антигероя его «Сумерек...» и «Антихриста»). Лишь безумие — со шествие с ума мысли теля — событие более чудовищное и более поражающее, чем отравление греческого мудреца или распятие иудейского сына Божия! Ницше ведал, что «творил». «Иногда для того, чтобы стать бессмертным, надо заплатить ценою целой жи зни»2. Он заплатил неизмеримо более высокую цену...

1 KGB III, 5, S. 482. KGB III, 5, S. 377.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [590] Самое потрясающее в Ницше — это то, что почувство вав в какой то миг демонию своего мастерства, чреватую ужасающей катастрофой безумия, он не убоялся самого се бя, своей дороги, как, например, Рембо, в страхе отпрянув ший от разверзшейся пропасти, или Достоевский, что есть силы вцепившийся в Христа. Один лишь Ницше бесстраш но шагнул в бездну и закрыл ее своим существом. Все 11 лет безумия он словно наблюдал, как публика будет жадно ждать его произведения, как будут от его име ни создаваться новые книги. Но он не сделал ни одного жес та, который поставил бы под сомнение его безумие. Вый ти из состояния сумасшествия было бы «срывом стиля», повторением «жалкого мифа» о воскресении, перечерки вало бы всю значимость беспрецедентной жертвы и вели кой трагедии, которую он так гениально срежиссировал и неподдельно сыграл. Ницше обрушился на пике своего дарования, своего творческого взлета. Нас, его потомков, не оставляет чувст во ограбленности: труд остался незавершенным. Но завер шить «Волю к власти», эту необычнейшую из книг, как закан чивают обычную книгу, было невозможно. По видимому, выйти из этого текста можно было только в безумие, только оборвав его безумием... И в самом деле, невозможно изба виться от ощущения, что между этим венчающим, но не за конченным трудом и безумием его автора существует какая то таинственная связь. Действительно ли он не мог допи сать «Волю к власти»? Мне кажется, что столкнувшись с ди леммой: либо написать еще одну, пусть великую книгу, либо создать ни с чем не сравнимое, венчающее все его мышле ние «метапроизведение» — безумие, Ницше делает уникаль ный шаг. В полном соответствии со своим намерением он изначально строит свое произведение «с расчетом на конеч ную катастрофу»1. И эта книга в какой то момент начинает неумолимо требовать реальной жизненной катастрофы са мого автора. Ницше сделает немыслимое: он как бы вмонти рует собственную катастрофу в тело самой книги, как ее фи нал. «Воля к власти» становилась, таким образом, ужасающим символом двойной катастрофы — и самораспада автора в бе См. наст. издание, с. 21.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [591. Николай Орбел «Ecce Liber»] зумии, и книги — в черновые фрагменты. Безумие продол жало и завершало «opus magnus» самым ярким и убедитель ным способом: философия превращалась в жизнь...

2. Книга пульсар Ницше неслучайно называл себя посмертным писателем: он, несомненно, знал, что благодаря ошеломляющему По смертному наследию, его посмертная биография будет гораз до больше насыщена событиями, чем собственно его жизнь. После смерти он, если можно так выразиться, начинает жить крайне интенсивной событийной, хотя и «заочной» жизнью. Судьба «Воли к власти» уникально переплетается с его посмертной судьбой: оставив не завершенной эту книгу, этот мыслитель, после своей двойной смерти философски не умер, потому что сталкивает нас с мучительной задачей понимания этого недооформленного в книжную форму на следия. Если можно так сказать, Ницше инсценирует в этой «не книге» свою не смерть, свою посмертную жизнь. Понадобилось действительно из ряда вон выходящее событие — мыслитель, чья деятельность состоит как раз в применении своего ума, сходит с ума, — чтобы к Ницше при шла настоящая слава. В то время как объявивший себя Дио нисом философ скакал, как козел, в сумасшедшем доме, пу блика жадно ждала все новых публикаций. Ее нетерпение подогревали слухи о, казалось, необъятном наследии безум ного мыслителя. 19 января 1889 года, то есть через две недели после кол лапса, сеньор Фино, владелец пансиона, где квартировал Ницше, высылает из Турина его матери в Наумбург багаж весом в 116 кг личных вещей, книг и рукописей своего со шедшего с ума постояльца. Позже ни в этом багаже, ни в сум ке, забытой Ницше в Ницце и найденной в 1895 году, ни в материалах, полученных из Сильс Марии и Генуи, готовой рукописи «Воли к власти» не окажется. Многие из тех, кто был связан с его наследием, в первую очередь сестра Эли забет — будут убеждены в реальном существовании этой кни ги и станут упорно искать ее. История о пропавшей руко nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [592] писи будет обрастать самыми невероятными слухами, вро де того, что она была выкуплена (у кого?) за огромную цену какими то таинственными поклонниками. Впоследствии, отчаявшись найти рукопись, Элизабет обвинит Овербека в том, что он потерял ее, когда перево зил безумного Ницше из Турина в Швейцарию. Но Овер бек точно знал, что готовой рукописи не существует. Об этом свидетельствует его переписка с издателем Ницше На уманном. Еще 13 февраля 1889 года Науманн (кстати, пре вратившийся благодаря публикациям работ мыслителя в крупного издателя) обращается к Овербеку: «Моим самым горячим желанием является, чтобы публикации со време нем приносили нам достаточно, чтобы продолжить работу над «Переоценкой». Я уже неоднократно запрашивал об этой рукописи, но до сих пор не получил ответа». Через две недели в ответ на письмо Овербека Науманн с огорчением пишет: «К сожалению, из сообщенного вами я должен сде лать вывод, что «Переоценка» вовсе не является завершен ным произведением, как на это можно было надеяться, судя по неоднократным заявлениям профессора Ницше, и я от всего сердца сожалею о том, что это значительно затрудня ет работу по завершению, так сказать, полного круга литера турной деятельности профессора. Именно это произведе ние около полутора лет продолжает вызывать интерес на литературном рынке»1. О том, что «Воля к власти» не суще ствует в законченном виде, знал и другой доверенный друг Ницше, Гаст, отмечавший 25 января 1889 года в письме Овер беку: «В «Ecce Homo» о переоценке всех ценностей говорит ся как о завершенном произведении, только боюсь, что это относится исключительно к концептуальной части, но не к литературной форме»2. Это в конце концов понимает и Эли забет, которая летом 1892 года окончательно возвращается в Германию из Парагвая, где полный крах потерпела коло ния «Новая Г ермания», возглавляемая ее мужем, национали стом и антисемитом. (Возвращается, кстати, без мужа, кото рый там же кончает жизнь самоубийством). Уладив пара Цит. по: M. Ferraris. Storia della volonta di potenza. In: F. Nietzsche. La volonta di potenza. Milano, 2001, p. 605–606.

Ibid. p. 605.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.