WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |

«nietzsche.pmd Black 1 22.12.2004, 0:06 Friedrich Nietzsche Wille zur Macht Versuch einer Umwertung aller Werte Ausgewhlt und geordnet von Peter Gast und Elisabeth Frster Nietzsche ...»

-- [ Страница 6 ] --

средством к этому было подыскание формул и зна ков, с помощью которых запутывающая множественность могла быть сведена в целесообразную и доступную схему. Но, увы! тогда пустили в дело моральную категорию: ни одно существо не может быть обманутым, ни одно существо не должно обманывать,— следовательно есть только одна воля к истине. Что есть «истина»? Закон противоречия дал схему: истинный мир, к ко торому ищут путь, не может находиться в противоречии с самим собою, не может изменяться, не может становить ся, не имеет ни начала, ни конца. Это есть величайшая из совершенных ошибок, истин ный источник ошибок на этой земле: вообразили, что нашли критерий реальности в формах разума,— тогда как они служи ли для того, что мы могли быть хозяевами над реальностью, для того, чтобы весьма искусно перетолковать реальность… И вот мир теперь стал ложным, и как раз благодаря тем своим свойствам, которые составляют его реальность: бла годаря его изменчивости, становлению, множественности, противоположности, противоречию, войне. И роковое дело было сделано: 1) Как же теперь отделаться от ложного, только кажу щегося мира (а ведь он — действительный, единственный)?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 2) Как самим нам стать по возможности противополож ностью этому кажущемуся характеру мира? (Понятие о со вершенном существе как о некоторой противоположности всему реальному или, яснее, как о чем то противоречащем жизни…). Все направление наших оценок имело задачей — окле ветание жизни;

создано было некоторое смешение идеально го догматизма с познанием вообще;

так что противная сторо на стала, в свою очередь, относиться подозрительно к науке. Путь к науке был таким образом вдвойне прегражден: во первых, верою в «истинный мир», а затем противника ми этой веры. Естественные науки, психология были: 1) осуж дены в их объектах;

2) лишены характера невинности. В действительном мире, где абсолютно все связано между собой и обусловлено, осудить что нибудь, или мыслен но устранить что нибудь, значит устранить и осудить все. Слова «этого не должно было бы быть», «это не должно было бы случиться» — просто фарс… Если продумать все послед ствия до конца, то станет ясным, что устраняя то, что в ка ком нибудь смысле вредно, губительно, мы уничтожаем и са мый источник жизни. Это лучше всего можно увидеть из фи зиологии! Мы видим, как мораль: а) отравляет все миропонима ние, b) отрезает пути к познанию, к науке, с) разрушает и подрывает все действительные инстинкты (научая ощущать их корни как неморальные). Мы видим перед собой действие ужасного орудия де каданса, которое удерживает свои позиции под прикрыти ем священнейших имен и величественных жестов.

585. Огромное самопознание: сознать себя не как индиви да, а как человечество. Одумаемся и припомним старое — пойдем и малыми и большими путями!

А. Человек ищет «истины» мира, который не проти воречит себе, не обманывает, не изменяется;

истинного ми ра — мира, в котором не страдают;

противоречие, обман, смена — причина страдания! Человек не сомневается в том, что существует мир такой, какой он должен был бы быть;

он хотел бы найти к нему путь. (Индийская критика: даже «я», как нечто кажущееся, как н е реальное).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Откуда в этом случае берет человек понятие реально сти? Почему он из смены, обмана, противоречия выводит именно страдание? И почему не, скорее,— свое счастье? Презрение, ненависть ко всему, что преходит, изменя ется, превращается — откуда эта оценка пребывающего? Оче видно, воля к истине является здесь лишь стремлением в мир пребывающего, неизменного. Чувства обманывают, разум исправляет ошибки;

следо вательно — заключают — разум есть путь к пребывающему;

на именее чувственные идеи должны быть ближе всего к «истин ному миру». Большинство несчастий происходит от чувств — они обманщики, соблазнители, уничтожители. Счастье может быть основано лишь на сущем, смена и счастье взаимно исключают друг друга;

высшее желание, следовательно, имеет в виду единение с сущим. В этом фор мула, определяющая путь к высшему счастью. In summa: мир, каким он должен был бы быть, сущест вует;

тот мир, в котором мы живем, заблуждение,— этот наш мир не должен был бы существовать. Вера в сущее оказывается лишь следствием: действитель ное primum mobile1 есть неверие в становление, недоверие к становлению, пренебрежение ко всему становящемуся… Какой род людей рассуждает таким образом? Непро дуктивный род, болезненный, утомленный жизнью. Если мы представим себе противоположный род людей, то ему не будет нужна вера в сущее;

даже более того, он презирал бы это сущее как мертвое, скучное, индифферентное… Вера в то, что действительно есть, существует мир, та кой, какой он должен был бы быть, это — вера непродуктив ных, которые не хотят сами создать себе такой мир, каким он должен быть. Они предполагают его уже существующим, они ищут средства и пути, чтобы достигнуть его. «Воля к ис тине» — как бессилие воли к творчеству. Познавать, что нечто есть такое то или такое то антагонизм между степенями силы различных натур Сделать, чтобы нечто стало таким то или таким то первый двигатель, первотолчок (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Фикция мира, который соответствует нашим желани ям: психологические уловки и интерпретации, направлен ные на то, чтобы все, что мы чтим и ощущаем как прият ное, связать с этим истинным миром. «Воля к истине» на этой ступени есть по существу ис кусство интерпретации, для чего, конечно, надо иметь силу интерпретировать. Тот же вид человека, но ставший на одну ступень беднее, уже не обладает силою интерпретировать и создавать фикции;

это — нигилист. Нигилист — это человек, который о мире, ка ков он есть, того мнения, что он не должен был бы существо вать, а о мире, каким он должен быть, полагает, что он не су ществует. Поэтому существовать в таком мире (действовать, страдать, желать, чувствовать не имеет никакого смысла: па фос «тщетности» есть пафос нигилистов — при этом этот па фос является для нигилистов еще и непоследовательностью. Тот, кто лишен воли и силы,— не в состоянии вложить в вещи свою волю, а вкладывает в них, по крайней мере, какой нибудь смысл, т. е. верит, что воля в них уже есть. Шкалой силы воли может служить то, как долго мы в состоянии обойтись без смысла в вещах, как долго мы можем выдержать жизнь в бессмысленном мире, потому что неболь шую часть его мы сами организуем. Философски объективный взгляд на вещи может поэто му служить признаком скудости воли и силы. Ибо сила орга низует близкое и ближайшее: «познающие» же, которые хо тят лишь установить то, что есть, суть те, которые не могут ничего установить так, как оно должно быть. Художники представляют промежуточную ступень;

они, по крайней мере, создают подобие того, что должно быть, они продуктивны в том отношении, что действительно изм еняют, преобразовывают;

не то, что познающие, которые оставляют все, как оно есть. Связь философов с пессимистическими религиями: тот же самый вид людей (они приписывают высшую степень ре альности наиболее высоко ценимым вещам). Связь философов с моральными людьми и их мерилом цен ности (моральное истолкование мира, как смысл его, когда падает религиозное чувство). Преодоление философов путем уничтожения мира сущего: промежуточный период нигилизма, продолжающийся до nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки тех пор, пока не появится сила изменить ценности и обого творить и одобрить становление: кажущийся мир, как един ственный. В. Нигилизм как нормальное явление может быть сим птомом растущей силы или растущей слабости: — отчасти оттого, что сила создавать и желать возра стает в такой степени, что не нуждается более в общих тол кованиях и во вкладывании смысла («ближайшие задачи», го сударство и т. д.);

— отчасти оттого, что даже творческая сила, способ ность влагать смысл слабеет, и господствующим состояни ем является разочарование. Неспособность к вере в «смысл», «неверие». Какой смысл имеет наука с точки зрения этих двух воз можностей? 1) Она — или признак силы и самообладания, возможно сти обойтись без целительного, утешающего мира иллюзий;

2) или она подкапывается, рассекает, разочаровывает, ослабляет. С. Вера в истину, потребность иметь опору в чем нибудь, что считаешь истинным — психологическая редукция, неза висимая от всех укоренившихся чувств ценности. Страх, лень. Равным образом неверие — редукция. В какой мере не верие может приобрести новую ценность, если истинного мира совсем не существует (при этом те чувства ценности, которые до сих пор напрасно расточались на сущий мир, делаются снова свободными).

586. «Истинный» и «кажущийся» мир А. Соблазны, которые исходят от этих понятий, троя кого рода: — неизвестный мир: мы — искатели приключений, мы любопытны, все известное как бы утомляет нас (опасность понятия лежит в том, что инсинуируется, будто мы знаем «этот» мир);

— другой мир, где все иначе: что то в нас все учитывает, при этом наша тихая покорность, наше молчание теряют свою ценность (быть может все еще будет хорошо, мы не nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: напрасно надеялись…). Мир, где все иначе, где и мы сами — кто знает? — имеем другое бытие…;

— истинный мир — это наиболее курьезная из всех про делок и нападений, которым мы подвергаемся;

в слово «ис тинный» столь многое вкраплено;

все это мы невольно пе реносим на «истинный мир» — истинный мир должен быть также и нелживым, таким, который нас не обманывает, не дурачит;

верить в него значит почти быть обязанным верить (из приличия, как это бывает у порядочных людей).

* — Понятие «неизвестного мира» инсинуирует нам, что этот мир «известен» (что он скучен);

— Понятие «другой мир» инсинуирует нам, что мир мог быть и иным,— оно упраздняет необходимость, фатум (бес полезно покоряться, приспособляться);

— Понятие «истинный мир» инсинуирует нам, что этот мир ложен, лжив, обманчив, бесчестен, что он — ненастоя щий, не мир сущности, а следовательно, также не очень забо тится о нашей пользе (не следует приспособляться к нему: лучше противиться ему всеми силами).

* Мы отвращаемся, следовательно, «от этого мира» в трех отношениях: — по отношению к нашему любопытству,— как будто бо лее интересная часть где нибудь в другом месте;

— по отношению к нашей покорности,— как будто не не обходимо покоряться,— как будто этот мир не представля ет для нас последней необходимости: — по отношению к нашей симпатии и уважению,— как будто этот мир не заслуживает их, будучи порочным и не добросовестным в отношении нас… In summa: мы поднимаем троякий бунт;

мы сделали некоторый «х» основой критики «известного нам мира». В. Первый шаг к благоразумию — понять, насколько мы ув лечены на ложный путь, именно понять, что дело обстоит, быть может, совсем наоборот: а) неизвестный мир, быть может, наделен такими свой ствами для того, чтобы приохотить нас к «этому» миру,— nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки может быть он есть менее осмысленная и более низкая фор ма бытия;

b) другой мир;

оставляя даже в стороне предположение, что этот другой мир мог бы служить удовлетворению тех наших желаний, которые не находят себе такового здесь, может быть он входит в состав того многого, что делает для нас этот мир возможным (познакомить нас с ним было бы средством успокоить нас);

с) истинный мир;

но кто же, собственно, сказал нам, что кажущийся мир должен быть менее ценным, чем истин ный? Не противоречит ли наш инстинкт такому взгляду? Не создает ли себе вечно человек вымышленный мир по тому, что он желает иметь лучший мир, чем мир реальный? Прежде всего, как пришли мы к тому, что не наш мир есть истинный? Во первых, тот другой мир может быть «ка жущимся» (действительно, греки, например, воображали себе царство теней, призрачное существование наряду с истин ным существованием). И наконец, что дает нам право, так ска зать, устанавливать степени реальности? Это уже нечто дру гое, чем утверждать существование неизвестного мира, это уже желание знать нечто о неизвестном. «Другой», «неизвес тный» мир — хорошо, но говорить «истинный мир» — это значит «что то знать о нем», это — противоречит принятию «х» мира. In summa: мир «х» может во всех смыслах быть скуч нее, нечеловечнее, недостойнее, чем этот мир. Дело обстояло бы иначе, если бы утверждалось, что су ществуют «х» миры, т. е. целый ряд всяких возможных ми ров помимо этого. Но это никогда не утверждалось. С. Проблема: почему представление о другом мире всегда клонилось к явной невыгоде или к критике «этого» мира — о чем это свидетельствует? А именно: народ, который гордится собою, который находится в стадии подъема своей жизни, представляет себе всякое ино бытие, как некоторое низшее, менее цен ное бытие;

он рассматривает чуждый, неизвестный мир как своего врага, как свою противоположность, он не ощущает никакого любопытства по отношению к нему, целиком от клоняет это чуждое… Никакой народ никогда не признает, что другой народ есть «истинный народ»… nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Уже то симптоматично, что возможно такое различе ние, что принимают этот мир за «кажущийся», а тот — за «истинный». Очаги зарождения представления о «другом мире»: — философ, который изобретает разумный мир, где разум и логические функции адекватны — отсюда идет «истин ный» мир;

— религиозный человек, который изобретает «божест венный мир» — отсюда идет мир, «лишенный своего при родного характеpa, противоестественный мир»;

— моральный человек, который вымышляет «свобод ный мир» — отсюда идет «добрый, совершенный, справед ливый, святой» мир. Общее этим трем очагам зарождения есть психологичес кая ошибка, смешение физиологических понятий. Какими предикатами отмечен «другой мир», в том его виде, как он действительно является в истории? Стигмата ми философского, религиозного, морального предрассудка. «Другой мир», как явствует из этих фактов,— синоним не бытия, не жизни, не желания — жить… Общий взгляд: инстинкт утомленного жизнью, а не ин стинкт жизни, создал «другой мир». Вывод: философия, религия и мораль — симптомы дека данса.

[l) Биологическая ценность познания] 587. Может показаться, что я уклоняюсь от вопроса о «дос товерности». Верно как раз противоположное;

но, отыски вая критерий достоверности, я поставил вопрос о том, ка кими весами вообще до сих пор взвешивали, и понял, что самый вопрос о достоверности есть уже зависящий вопрос, вопрос второго ранга. 588. Вопрос о ценностях фундаментальнее вопроса о досто верности, последний приобретает серьезное значение лишь при предположении, что разрешен вопрос о ценности. Бытие и иллюзия, при психологическом подсчете, не дают еще никакого «бытия в себе», никаких критериев «ре альности», но дают только степени иллюзорности, сообраз nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки но мере влияния, которое мы признаем за той или другой иллюзией. Между представлениями и восприятиями ведется борь ба не за существование, а за господство, преодолеваемое представление не уничтожается, но оттесняется или подчи няется. В духовном мире нет уничтожения… 589.

«Цель и средство» как объяснения (не как «Причина и следствие» факты) и, в известном «Субъект и объект» смысле, может быть, и «Деятельность и страдание» необходимые объяснения? (как «сохраняющие») — «Вещь в себе и явление» все это в смысле воли к власти.

590. Наши ценности вложены в вещи путем толкования.

Разве есть какой нибудь смысл в том, что существует «в себе»?! Разве смысл не есть всегда смысл отношения и перспектива? Всякий смысл есть воля к власти (все смыслы отноше ний сводятся к ней).

591. Потребность в «устойчивых фактах» — теория позна ния: сколько в ней пессимизма!

592. Антагонизм между «истинным миром», каким его рас крывает пессимизм, и миром, в котором возможно жить — для этого надо проверить права истины. Необходимо при мерить смысл всех этих «идеальных стремлений» к жизни, чтобы понять, что представляет собственно этот антаго низм: борьбу жизни болезненной, сомневающейся, цепля ющейся за потустороннее с жизнью более здоровой, более глупой, более изолгавшейся, более богатой, менее разло жившейся. Следовательно, не «истина» борется с жизнью, но один род жизни с другим. Но первый хочет быть высшим родом! Здесь можно перейти к доказательству того, что не обходим порядок рангов, что первой проблемой является проблема распределения родов жизни в порядке их рангов. 593. Веру в то, что «это есть так то и так то» нужно превра тить в волю, чтобы «это было так то и так то».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [m) Наука] 594. Наука занималась до сих пор устранением бесконеч ной путаницы вещей с помощью гипотез, которые все «объя сняли», следовательно она возникла из отвращения интел лекта к хаосу. Это самое отвращение охватывает и меня при созерцании самого себя: я бы хотел образно представить себе также и внутренний мир с помощью какой нибудь схемы и подняться над интеллектуальной путаницей. Мораль была таким упрощением, она представляла в своем учении челове ка познанным, известным. Теперь мы уничтожили мораль — мы снова стали для себя совершенно неясными! Я знаю, что я ничего о себе не знаю. Физика является благодеянием для души;

наука (как путь к знанию) получает новое обаяние после устранения морали — и так как мы только здесь находим последователь ность, то мы должны устроить свою жизнь так, чтобы нам сохранить науку. В результате мы получим род практическо го размышления об условиях нашего существования как позна ющих. 595. Наши предпосылки: нет Бога;

нет цели;

сила — конеч на. Мы должны остерегаться выдумывать и предписывать бо лее низким необходимый для них способ мыслить!

596. Никакого «морального воспитания» человеческого рода;

но необходима принудительная школа научных заблуждений, потому что «истина» внушает отвращение и отбивает охо ту к жизни,— предполагая, конечно, что человек еще не стал безвозвратно на свой путь и не несет с трагической гордо стью все последствия своего неуклонного вывода.

597. Предпосылка научной работы — вера в солидарность и непрерывность научной работы;

так что каждая единица, на каком бы незначительном месте она ни работала, может верить, что работает не напрасно. Больше всего парализует энергию напрасная работа, напрасная борьба. Накопляющие времена, когда люди запасаются теми силами и средствами власти, которыми когда нибудь вос пользуется будущее;

наука как промежуточная станция, где nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки находят свое естественное облегчение и удовлетворение средние, более многогранные и более сложные существа, все те, кому деятельность не по нутру.

598. Философ отдыхает иначе и на другом, он отдыхает, на пример, на нигилизме. Вера, что не существует никакой ис тины, вера нигилистов,— величайшее отдохновение для то го, кто как борец познания находится в постоянной борьбе с целым рядом безобразных истин. Ибо истина безобразна.

599. «Бессмысленность совершающегося» — вера в нее есть следствие проникновения в ложность прежних истолкова ний, обобщение малодушия и слабости,— она не есть необхо димая вера. Нескромность человека — где он не усматривает смыс ла, она его отрицает!

600. Бесконечная толкуемость мира — всякое истолкование есть симптом роста или падения. Единство (монизм) — потребность, внушаемая inertia;

множественность объяснений есть признак силы. Не стре миться оспаривать у мира его беспокойный, загадочный характер! 601. Против желания примирения и миролюбия. Сюда от носится также и всякая попытка монизма.

602. Этот перспективный мир, этот мир зрения, осязания и слуха покажется весьма лживым, если подойти к нему со сравнительно более тонким аппаратом чувств. Но его по нятность, обозримость, его пригодность для практики, его красота начинают пропадать по мере того, как мы утончаем наши чувства;

подобным же образом теряется красота, ког да мы пытаемся продумать исторические события;

порядок цели есть уже иллюзия. Словом, чем поверхностнее и гру бее понимать мир, тем он является нам ценнее, определен нее, красивее, значительнее. Чем глубже мы всматриваем ся в него, тем более исчезает наша оценка его,— надвигает ся бессмыслица! Мы создали мир, который имеет ценность! Поняв это, мы поймем также, что уважение к истине есть уже следствие иллюзии — и что мы должны ценить образую nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: щую, упрощающую, формирующую, изобретающую силу боль ше, чем истину. «Все ложно! Все дозволено!» Лишь при известной тупости взгляда, при известной воле к простоте получается прекрасное и «ценное»;

что оно представляет само по себе, этого я не знаю.

603. Мы знаем, что разрушение какой нибудь иллюзии еще не дает нам никакой истины, но лишь увеличивает наше не знание, расширяет наше «пустое пространство», раздвига ет границы нашей пустыни.

604. Чем исключительно может быть познание? «Толкова нием», осмысливанием — не «объяснением» (в большинст ве случаев новое толкование старого толкования, которое сделалось непонятным и является теперь само лишь зна ком). Нет устойчивых фактов, все течет, недоступно, уда лено: наиболее прочны еще, пожалуй, наши мнения. 605. Различение «истинного» и «неистинного», установле ние вообще известных фактов в корне отлично от творчес кого полагания, от создания образов, форм, от преодолева ния, воли, составляющих сущность философии. Влагать извес тный смысл — эта задача безусловно все еще остается, если предположить, что смысла нет налицо. Так дело обстоит со звуками, но также и с судьбами народов — они допускают са мые различные толкования для самых различных целей. Еще высшая степень есть полагание цели и обработка соответственно ей фактов;

следовательно толкование посред ством дела, а не только преобразование понятий. 606. Человек в конце концов находит в вещах лишь то, что он сам вложил в них — это обретение называет себя наукой, а вкладывание — искусством, религией, любовью, гордостью. И то и другое, будь это даже детская игра, надо продолжать и иметь смелость и для того и для другого;

одни будут сме ло находить, а другие — мы — эти другие! — вкладывать! 607. Наука, две ее стороны: в отношении к индивиду;

в от ношении к комплексу культуры («среде») — противополож ная оценка с той или другой стороны.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 608. Развитие науки все более и более превращает «извест ное» в неизвестное, а стремится она как раз к обратному и исходит из инстинкта сведения неизвестного к известному. In summa: наука подготовляет высший род незнания — чувство, что «познания» совсем не бывает, что было своего рода высокомерием мечтать об этом: даже более: что у нас не остается ни малейшего понятия, дающего нам право счи тать. «познание» хотя бы только возможным, что «познание» само есть противоречивое представление. Мы заменяем древ нюю мифологию и тщеславие человека твердыми фактами — как мало допустима теперь «вещь в себе»: столь же мало допустимо «познание в себе» как понятие. Соблазн «числа и логики», соблазн «законов». «Мудрость» как попытка преодолеть перспективные цен ности (т. е. волю к власти) — враждебный жизни и разруша ющий принцип, симптом, как, например, у индусов и т. д., ослабление силы усвоения.

609. Мало того, что ты понимаешь, в каком неведении жи вут человек и животное, ты должен иметь еще и волю к не ведению и научиться ей. Необходимо понимать, что вне та кого рода неведения была бы невозможна сама жизнь, что оно есть условие, при котором все живущее только и может сохраняться и преуспевать — нас должен покрывать боль шой, прочный колокол неведения.

610. Наука — есть превращение природы в понятия в це лях господства над природой — она относится к рубрике «сред ства». Но цель и воля человека должны также расти, его на мерения — по отношению к целому.

611. Мы находим на всех ступенях жизни, как нечто наи более сильное и непрерывно применяемое,— мышление,— даже во всяком перципировании и кажущейся пассивности! Очевидно, что благодаря этому оно становится весьма вла стным и требовательным, и долгое время тиранизирует все другие силы. Оно, наконец, становится «страстью в себе».

612. Надо снова завоевать для познающего право на силь ные аффекты после того, как самоотречение и культ «объек тивного» создали в этой сфере ложный порядок рангов!

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Ошибка особенно обострилась, когда Шопенгауэр начал учить, что именно в освобождении от аффекта, от воли лежит единственный путь к «истине», к познанию;

интеллект, по его мнению, свободный от воли, не может видеть ничего ино го, кроме истинной, действительной сущности вещей. Та же ошибка in arte1 — как будто все будет прекрасным, если только созерцать его без участия воли.

613. Соревнование аффектов и господствование одного аффекта над интеллектом. 614. Очеловечить мир, т. е. чувствовать себя в нем все бо лее и более властелином. 615. Познание у существ высшего рода выльется в новые формы, которые сейчас еще не нужны. 616. Что ценность мира лежит в нашей интерпретации (что может быть возможны где нибудь еще и другие интерпре тации, кроме человеческих);

что бывшие до сих пор входу интерпретации суть перспективные оценки, с помощью ко торых мы поддерживаем себя в жизни, т. е. в воле к власти, в росте власти;

что каждое возвышение человека ведет за со бою преодоление более узких толкований;

что всякое дос тигнутое усиление и расширение власти создает новые пер спективы и заставляет верить в новые горизонты — эти мы сли проходят через все мои сочинения. Мир, поскольку он имеет для нас какое либо значение, ложен, т. е. не есть нечто фак тическое, но лишь толкование и округление скудной суммы наблюдений;

он «течет», как нечто становящееся, как по стоянно изменяющаяся ложь, которая никогда не прибли жается к истине, ибо никакой «истины» нет. 617. Сводка сказанного:

Сообщать становлению характер сущего — это есть выс шая воля к власти. Двойная фальсификация, со стороны чувств и со сторо ны духа, в целях сохранить мир бытия, неизменного, рав ноценного и т. д.

в искусстве (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Что все возвращается, это есть крайняя степень при ближения мира становления к миру бытия — вершина созерцания. Из ценности, которая придается бытию, выводится осуждение и недовольство миром становления;

после того как был изобретен мир бытия. Метаморфозы сущего (тело, Боги, идеи, законы при роды, формулы и т. д.). «Сущее» как иллюзия;

обращение ценностей, иллюзия (кажущееся) было тем, что сообщало ценность. Познание в себе при становлении невозможно;

как же возможно вообще познание? Как заблуждение относительно самого себя, как воля к власти, как воля к обману, к иллюзии. Становление как вымысел, воля, самоотрицание, пре одоление себя, никакого субъекта нет, лишь деятельность, творческое полагание, никаких «причины и действия». Искусство как воля к преодолению становления, как «увековечивание»;

но оно — близоруко, смотря по перспек тиве;

оно как бы повторяет в малом тенденцию целого. Рассматривать то, что являет нам всякая жизнь как умень шенную формулу для тенденции целого: отсюда новое оп ределение понятия «жизни», как воли к власти. Вместо «причины и следствия» — борьба становлений друг с другом, часто с поглощением противника;

нет опре деленного числа становлений. Непригодность старых идеалов для истолкования все го происходящего, после того как мы познали их животное происхождение и полезность;

все эти идеалы, сверх того, противоречат жизни. Непригодность механических теорий,— они произво дят впечатление бессмысленности. Весь идеализм былого человечества стоит на пути к пре вращению в нигилизм, в веру в полное отсутствие какой либо ценности, т. е. в бессмысленность. Уничтожение идеала — новая пустыня;

новые приемы, которые дали бы нам возможность выдержать это;

мы — ам фибии. Предпосылка: мужество, терпение, никакого «возвра та», никакой горячности в движении вперед. (NB. Зарату стра, всегда пародировавший прежние ценности, опираясь на избыток своих сил).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ii.

[1. Механистическое истолкование мира] 618. Из всех истолкований мира, которые пытались дать до сих пор, механистическое, по видимому, успело завоевать пер вое место. Оно, видимо, имеет на своей стороне все симпа тии;

и никакая наука не верит в свой собственный прогресс и успех, если он завоеван не при помощи механистических процедур. Всем известны эти процедуры: отбрасывают, на сколько это возможно, «разум» и «цели»;

показывают, что при условии достаточного количества времени все может произойти из всего;

не скрывают злорадной усмешки каж дый раз, как снова удается свести какую нибудь кажущуюся преднамеренность в судьбе растения или белка к давлению и толчку;

короче говоря,— если позволено в таком серьез ном деле шутливое выражение — поклоняются принципу наибольшей глупости. Между тем как раз у избранных умов, принимающих участие в этом движении, можно заметить какое то предчувствие, какое то беспокойство, как будто в их теории есть прореха, в которую раньше или позже вся эта теория должна окончательно провалиться. Я говорю о той прорехе, за которую хватаются1, когда находятся в ве личайшей крайности. Давление же и толчок сами не подда ются «объяснению», от actio in distans2 избавиться невозмож но;

вера в самую возможность объяснения утрачена и при ходится с брюзгливой миной сознаться, что возможно лишь описание, а не объяснение, что динамическое истолкова ние мира, с его отрицанием «пустого пространства», с его атомами уплотнениями в скором времени овладеет умами всех физиков, причем, правда, к силе придется присоеди нить еще какое то внутреннее свойство.

1 2 * Игра словом «Loch»* (Прим. ред.). воздействие на расстоянии (лат.). дыра, прореха (нем.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 619. Восторжествовавшее понятие «сила», с помощью кото рого наши физики создали Бога и мир, требует, однако, до полнения: в него должна быть внесена некоторая внутрен няя воля, которую я называю «волей к власти», т. е. ненасыт ное стремление к проявлению власти или применение вла сти, пользование властью как творческий инстинкт, и т. д. Физики не смогут освободить свои принципы от «действия на расстоянии»;

точно так же и от отталкивающей силы (или притягивающей). Ничто не поможет — придется рассмат ривать все движения, все «явления», все «законы» только как симптомы внутренних процессов и пользоваться для этой цели аналогией человека. По отношению к животному воз можно вывести все его влечения из воли к власти;

точно так же и все функции органической (жизни из одного это го источника. 620. Была ли когда нибудь уже констатирована сила? Нет, а только действия, переведенные на совершенно чужой язык. Но регулярность в следовании одного за другим нас так изба ловала, что мы не удивляемся тому, что в этом есть удивительного.

621. Сила, которую мы не можем себе представить, есть пустое слово и не должна иметь права гражданства в науке;

точно так же, как и так называемые чисто механические силы притяжения и отталкивания, задача которых сделать для нас мир представляемым и ничего больше!

622. Давление и толчок суть нечто в высшей степени позд нее, производное, неизначальное. Ведь они сами уже пред полагают нечто, что связывает и что может давить и толкать! Но откуда эта способность связывать? 623. В химии нет ничего неизменного — это только видимость, простой школьный предрассудок. Это неизменное нами опять таки заимствовано из метафизики, господа физики. Мы самым наивным образом остаемся на поверхности, ког да утверждаем, что алмаз тождествен с графитом и углем. Почему? Просто потому, что мы не можем в этом случае при помощи весов констатировать какой нибудь потери субстан ции! Ну допустим, отсюда следует, что у них есть еще кое что общее;

но молекулярная работа при превращении, ко nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: торую мы не можем видеть и взвесить, именно и делает из одного вещества нечто другое — со специфически иными свойствами.

624. Против физического атома. Чтобы понять мир — мы дол жны быть в состоянии вычислить его: чтобы быть в состо янии вычислить его — мы должны иметь постоянные при чины — так как в действительности мы таких постоянных причин не находим, то мы их выдумываем — таковы атомы. Таково происхождение атомистики. То, что мир поддается вычислению, что всякий про цесс поддается выражению в формулах — разве в этом дей ствительно заключается «понимание»? Что же было бы по нято в музыке, если бы все, что в ней поддается вычисле нию и может быть уложено в формулы, было бы действи тельно вычислено? Затем измышлены «постоянные причи ны», вещи, субстанции, следовательно нечто «безусловное» — что этим достигнуто? 625. Механистическое понятие «движения» есть уже пере вод оригинального процесса на зрительный и осязательный язык знаков. Понятие «атома», различие между «седалищем движу щей силы и ею самой» есть язык знаков, заимствованный из нашего логико психического мира. Не в нашей власти изменять наши средства выраже ния;

понимание возможно лишь постольку, поскольку оно является простой семиотикой. Требование адекватного спо соба выражения не имеет смысла;

сущность известного языка, известного средства выражения составляет способность их выражать только отношение… Понятие «истины» нелепо. Вся область «истинного — ложного» имеет в виду только отно шение между сущностями, а не «вещь в себе». Нет «сущнос ти в себе» (только отношения конституируют сущности), как не может быть и «познания в себе». 626. «Ощущение силы не может возникнуть из движения, ощущение вообще не может возникнуть из движения». «В пользу такого предположения говорит только кажущийся опыт: в известной субстанции (мозг) при посредстве сооб щенного ей движения (раздражения) создается — ощуще nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки ние. Но создается ли? Разве можно считать доказанным, что ощущения там раньше совсем не существовало? Так что его появление должно было быть понять как творческий акт воз никшего движения? Что состояние этой субстанции лише но ощущения — это только гипотеза! Не опыт! Ощущение, следовательно, есть свойство субстанции — существуют ощу щающие субстанции». «Знаем ли мы, что известные субстанции лишены ощу щений? Нет, мы только не знаем, есть ли у них таковые. Не возможно вывести ощущение из неощущающей субстан ции». — Ах, уж мне эта торопливость суждения!

627. «Притяжение» и «отталкивание» в чисто механичес ком смысле есть совершеннейшая фикция — слово. Без на меренности мы не можем мыслить притяжения. Волю зав ладеть какой нибудь вещью или бороться против ее власти и ее отталкивать — это мы «понимаем»;

это было бы толко вание, которым мы могли бы воспользоваться, Короче, психологическое принуждение верить в при чинность лежит в непредставимости непреднамеренных процес сов;

этим, конечно, ничуть не предрешается вопрос об ис тинности или неистинности (законности) такой веры! Вера в causae падает с верой в tlh1 (против Спинозы и его кауза лизма).

628. Думать, что мы что то познали там, где у нас есть мате матическая формула для процессов — есть иллюзия, здесь только нечто обозначено, описано, не более! 629. Когда я известный правильный процесс уложил в оп ределенную формулу, то я только облегчил, укоротил себе обозначение всего феномена и т. д. Я не констатировал ни какого «закона», а только поставил вопрос, каким образом происходит, что в данном случае нечто повторяется;

ведь это только догадка, что этой формуле должен соответство вать известный комплекс неизвестных пока сил и их про явлений;

мифологией было бы думать, что здесь силы под чиняются некоторому закону, и благодаря такому их подчи нению мы каждый раз имеем тот же феномен.

итог, результат (др. греч.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 630. Я остерегаюсь говорить о химических «законах» — в этом есть какой то моральный привкус. Здесь дело идет ско рее об абсолютном установлении отношений власти — более сильное становится господином более слабого, поскольку именно это последнее не может отстоять данную степень своей самостоятельности, в этом нет ни сожаления, ни по щады, еще меньше уважения к «законам»! 631. Неизменное следование друг за другом известных яв лений доказывает не существование «закона», а отношение власти между двумя или несколькими силами. Сказать: «но именно это отношение остается одинаковым»,— обознача ет не что иное как: «одна и та же сила не может быть также и другой силой». Дело идет не о следовании одного за другим, а о переходе одного в другое, о процессе, в котором отдельные сле дующие друг за другом моменты обусловливают друг друга н е как причины и следствия… Отделение «деяния» от деятеля, явления от того, что его производит, процесса от того, что не процесс, а нечто прочное, т. е. субстанция, вещь, тело, душа и т. д.— есть попыт ка понять происходящее как своего рода передвижение, перемену места известного «сущего», неизменного;

эта ста рая мифология установила веру в «причину и следствие», после того как эта вера нашла прочную форму в словесно грамматических функциях.

632. «Правильность» следования одного явления за другим есть только образное выражение, изображающее дело так, как будто при этом исполнялось известное правило, а не просто констатация факта. Также и «закономерность». Мы находим формулу, чтобы выразить постоянно возвращаю щийся порядок следования;

мы этим не открыли какого ни будь «закона», еще меньше какой нибудь силы, которая мог ла бы считаться причиной этого повторения следований. То, что нечто происходит постоянно так то и так то, истол ковывается здесь словно бы какое либо существо всегда по ступает так то и так то из послушания закону или законода телю, в то время как при. отсутствии закона оно было бы свободно поступать иначе. Но именно эта необходимость быть так, а не иначе, может проистекать из самого суще ства, которое действует так то и так то не благодаря зави nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки симости от какого либо закона, а как обладающее такими то и такими то свойствами. Это значит только — нечто не может быть также чем то другим;

не может делать то одно, то другое;

оно ни свободно, ни несвободно, а именно тако во, каково оно есть. Ошибка кроется в присочинении субъекта к вещи.

633. Два следующих одно за другим состояния (одно — «при чина», другое — «следствие») — ошибка. Первое состояние не может действовать, второе — не есть результат какого либо действия. Дело идет о борьбе двух неравных по силе элементов;

получается новый распорядок сил в зависимости от меры сил каждого из элементов. Второе состояние есть нечто в корне отличное от первого (а не его действие). Существен но при этом то, что находящиеся в борьбе факторы выхо дят из нее с другими объемами власти.

634. Критика механизма. Необходимо устранить два попу лярных понятия «необходимость» и «закон»;

первое ложно приписывает миру принуждение;

второе — свободу. Вещи не подчинены ни регулярности, ни правилу — нет вещей (это наша фикция);

столь же мало их поведение находится под влиянием необходимости. Здесь нет повиновения, ибо то, что нечто таково как оно есть, т. е. столь сильно или столь слабо — это не есть следствие повиновения или правила, или принуждения… Степень сопротивления и степень превосходства мо щи — к этому сводится все дело во всяком процессе;

если мы, в целях удобства вычисления, сумеем выразить это в фор мулах и «законах», тем лучше для нас! Но мы не сообщим миру «моральности» тем, что мы прибегнем к фикции его послушания законам. Закона нет: каждая власть в каждый данный момент раз вивается до последних своих пределов. Именно на том, что иначе быть не может, покоится возможность вычисления. Количество власти характеризуется действием, кото рое оно производит, и действием, которому оно оказывает сопротивление. Здесь нет адиафории,— которая сама по се бе была бы мыслима. В сущности имеется только воля к на силию и воля защищать себя от насилия. Не самосохране nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ние: каждый атом производит свое действие на все бытие;

мы упраздним атом, если мы упраздним это излучение воли к власти. Поэтому я называю его некоторым количеством «воли к власти»;

в этом выражается та характерная черта, которую мы не можем мысленно удалить из механической системы, не упразднив и самой системы. Понятие «движения» есть перевод этого мира на язык видимого мира — мира для глаза. Здесь всегда подразумева ется, что нечто приводится в движение;

при этом, будет ли это в форме фикции — комочка, атома или даже в виде его абстракции — динамического атома, мыслится всегда еще вещь, которая действует, а это значит, что мы еще не выш ли за пределы привычки, которую навязывают нам среда и язык. Субъект, объект, деятель и действие отделяются друг от друга. Не забудем, что это простая семиотика, а не что либо реальное. Механика как учение о движении есть уже пе ревод на язык чувств человека.

635. Нам необходимы «единицы», чтобы иметь возмож ность считать, но это не дает нам права предполагать, что такие единицы действительно существуют. Понятие едини цы мы заимствовали у нашего «я» — старейшего из членов нашего символа веры. Если бы мы не считали себя едини цами, мы никогда не сумели бы образовать понятия «вещи». Теперь — довольно поздно — мы убедились с полной яснос тью в том, что наша концепция понятия «я» не может ни в каком случае считаться гарантией реального единства. Та ким образом, чтобы сохранить в неприкосновенности тео рию механистического мира, мы всегда должны делать не которого рода оговорку, поскольку мы образуем таковой мир при помощи двух фикций: понятия движения (заимство ванного из нашего языка органов чувств) и понятия атома (единства, имеющего своим источником наш психологичес кий «опыт»);

предпосылками его, таким образом, служат из вестное предубеждение наших чувств и известный психологи ческий предрассудок. Механистический мир мыслится нами так, как единст венно его могут себе вообразить наш глаз и наше осязание (как «движущийся») — таким образом, что он поддается вы числению, для чего вымышляются нами причинные един ства,— «вещи» (атомы), действие которых остается посто nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки янным (перенесение ложного понятия субъекта на поня тие атома). Следовательно, примешивание нами понятия числа, понятия вещи (понятие субъекта), понятие деятельности (разделение причины и действия), понятия движения име ет характер феноменальный: в этом сказывается участие все того же нашего глаза и нашей психологии. Если мы элиминируем эту примесь, то вещей не будет, а останутся динамические количества, находящиеся в изве стном отношении напряженности ко всем другим динами ческим количествам;

сущность их состоит в их отношении ко всем другим количествам, в их «действии» на последние. Воля к власти не есть ни бытие, ни становление, а пафос — самый элементарный факт, из которого уже возникает не которое становление, некоторое действование… Механика только формулирует явления следования, и, к тому же, семиотически, при помощи чувственных и пси хологических средств выражения (что всякое действие есть — движение;

что где есть движение, нечто приводится в движение), но она не затрагивает причинной связи.

636. Физики верят в «истинный мир» на свой лад: в устой чивую, одинаковую для всех существ систематизацию необ ходимых движений атомов, так что для них «кажущийся мир» сводится к доступной каждому существу, в специаль ной для него форме, стороне всеобщего и обще необходи мого бытия (доступной, и все таки приноровленной для него,— «субъективной форме»). Но в этом они заблуждают ся. Атом, гипотетически построенный ими, выведен путем умозаключения, силой логики упомянутого перспективиз ма сознания — он поэтому и сам также является субъектив ной фикцией. Та картина мира, которую они развертыва ют перед нами, отнюдь не отлична по существу от субъек тивной картины мира;

она сконструирована только с помо щью мысленно утонченных органов чувств, но все таки бе зусловно с помощью наших органов чувств… И, наконец, они, сами того не зная, кое что в своей системе опустили: а именно необходимый перспективизм, с помощью которого всякий центр силы — не только человек — конструирует из себя весь остальной мир, т. е. меряет его своей силой, осяза ет, формирует… Они позабыли включить в истинное бытие nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: эту полагающую перспективы силу, или, говоря школьным языком: бытие в качестве субъекта. Они думают, что это продукт «развития», позднейшее прибавление;

но ведь уже химик не может обойтись без этого принципа: это именно и есть специфическое бытие, способность действовать и реа гировать таким то и таким то определенным образом, смо тря по условиям. Перспективизм есть только сложная форма специфичнос ти. Я представляю его себе так, что каждое специфическое тело стремится к тому, чтобы овладеть всем пространством, возможно шире распространить свою силу (его воля к вла сти) и оттолкнуть все то, что противится его расширению. Но тело это постоянно наталкивается на такие же стремле ния других тел и кончает тем, что вступает в соглашение («со единяется») с теми, которые достаточно родственны ему — таким образом, они вместе составляют тогда заговор, направ ленный на завоевание власти. И процесс идет дальше… 637. И в царстве неорганического для атома имеет значе ние только его соседство;

силы на расстоянии уравнивают ся. Здесь кроется зерно перспективного и того, почему жи вое существо насквозь «эгоистично». 638. Если мы предположим, что в распоряжении мира име ется лишь известное количество силы, то будет ясно, то вся кое перемещение силы в каком нибудь месте влияет на всю систему, следовательно, наряду с причинностью следования друг за другом, была бы дана зависимость расположения друг около друга и друг с другом.

639. Единственной возможностью сохранить смысл поня тия «Бог» было бы — Бог не как двигательная сила, а Бог как максимальное состояние, как известная эпоха, как известная точка в развитии воли к власти, из которой объяснялось бы, в одинаковой степени, как дальнейшее развитие, так и то, что было раньше, что было до него. Рассматриваемая механистически, энергия вселенной остается постоянной;

рассматриваемая экономически, она подымается до известной точки высоты и снова опускается в вечном круговороте. Эта «воля к власти» — выражается в направлении, в смысле, в способе затраты силы: с этой точки nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки зрения превращение энергии в жизнь и в «жизнь в высшей потенции» является целью. То же количество энергии на различных ступенях развития обозначает нечто различное. То, что характеризует явление роста в жизни, есть все бережливее и дальновиднее рассчитывающая экономия, которая, затрачивая все менее силы, достигает все больших результатов… В качестве идеала — принцип наименьшей затраты… Что мир не стремится к устойчивому состоянию, есть единственное, что доказано. Следовательно, мы вынуждены мыслить высшую точку в его развитии не как состояние рав новесия… Абсолютная необходимость закономерности процес сов как в данном мировом механизме, так и во всех осталь ных, отнюдь не есть возвышающийся над сказанными про цессами детерминизм, а только выражение того, что невоз можное — невозможно;

что определенная сила не может быть ничем иным, как только этой определенной силой, что она, встречая на своем пути известную величину сопротив ления, проявляет себя именно так, как это соответствует степени ее силы. Процесс и необходимый процесс — это тавтология.

[2. Воля к власти как жизнь] [a. ] 640. Человек мыслит себя очевидцем возникновения орга низмов,— что можно было в этом процессе возникновения воспринять зрением и осязанием? Что можно было выра зить в числах? Какие правила сказываются в этих движени ях? Итак, человек хочет все совершающееся свести к зри тельным и осязательным процессам, следовательно — к движе ниям: он хочет найти формулы, которые могли бы упростить громадную массу данных опыта. Сведение всего совершающего ся к точке зрения человека, обладающего только внешними чувствами, и математика. Дело идет о составлении инвен таря человеческого опыта, причем предполагается, конечно, что человек или, вернее, глаз человека и его логическая способ ность были неизменными свидетелями всех вещей.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 641. Известное количество сил, связанных общим процес сом питания, мы называем «жизнью». Этот процесс пита ния предполагает как средства своего осуществления все формы так называемого чувствования, представления, мыш ления, т. е.: 1) противодействие всем другим силам;

2) при способление их в отношении формы и ритма: 3) оценка с точки зрения их усвоения или удаления. 642. Соединение неорганического и органического обус ловливается, вероятно, силой отталкивания, которую раз вивает каждый силовой атом. «Жизнь» можно было бы оп ределить как длительную форму процессов уравновешения си лы, в течение которых силы борющихся, в свою очередь, растут в неодинаковой степени. Поскольку и в повинове нии заключено противодействие, оно отнюдь не равносиль но отказу от собственной власти. Точно так же в приказы вании заключено признание, что абсолютная власть против ника не побеждена. «Повиновение» и «приказывание» — формы борьбы. 643. Воля к власти интерпретирует (при образовании орга на дело идет об интерпретации): она устанавливает грани цы, определяет степени, различия во власти. Простые раз личия во власти не могли бы еще ощущаться как таковые — тут должно быть еще нечто, желающее расти, которое ин терпретирует всякое другое нечто, также желающее рас ти, в отношении его ценности. В этом — одинаково. В дей ствительности интерпретация сама есть лишь средство достиг нуть господства над чем нибудь. (Органический процесс постоян но предполагает интерпретирование). 644. Увеличившаяся сложность, строгое разграничение, распорядок друг около друга развитых органов и функций по исчезновении средних членов,— если во всем этом заклю чено совершенство, то в органическом процессе мы будем иметь такую волю к власти, с помощью которой стремящиеся к гос подству, образующие, повелевающие силы все время расширяют область своей власти, вводя каждый раз все новые и новые упрощения в пределах этой области: императив возрастает. «Дух» только средство и орудие на службе у высшей жизни, у подъема жизни.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 645. «Наследственность», как нечто совершенно необъяс ненное, не может быть использована для целей объяснения, а только для обозначения, фиксирования известной пробле мы. То же самое относится и к «способности приспособле ния». И на самом деле, посредством морфологического опи сания,— предполагая, что оно закончено,— ничего не объяс няется, а только — описывается огромный круг фактов. Каким образом известный орган может быть приноровлен для ка кой нибудь цели,— это остается неясным. Допущение causae finalis в этих вещах дало бы так же мало для объяснения, как и допущение causae efficientis. Понятие «causa» есть только средство выражения, не больше;

средство обозначения. 646. Существуют аналогии;

например, по аналогии с нашей памятью — Другая память, которую мы можем подметить в фактах наследственности, развития его форм. По аналогии с нашей изобретательностью и экспериментированием — изобретения в деле применения орудий труда к новым це лям и т. д. То, что мы называем нашим «сознанием», неповинно во всех важнейших процессах нашего сохранения и нашего рос та, и вряд ли найдется такая гениальная голова, которая бы придумала что то кроме машины, а между тем всякий органи ческий процесс далеко оставляет за собой всякую машину.

647. Против дарвинизма. Полезность органа не объясняет его происхождения, напротив! Ведь в течение того весьма продолжительного времени, которое нужно для возникно вения известного свойства, это последнее не сохраняет ин дивида и не приносит ему пользы, а всего менее в борьбе с внешними обстоятельствами и врагами. Да и что в конце концов «полезно»? Далее, позволи тельно спросить: «в отношении к чему полезно?» Например то, что полезно с точки зрения продолжительности жизни индивида, могло бы быть неблагоприятным для его силы и великолепия;

то, что сохраняет индивид, могло бы в то же время задержать и даже остановить его развитие. С другой стороны, известный недостаток, форма вырождения могут быть в высшей степени полезными, поскольку они действу ют стимулирующим образом на другие органы. Точно так же состояние нужды может быть условием существования, nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: поскольку оно низводит индивид на такой уровень, на кото ром он может держаться, не расточая своих сил. Сам индивид, как борьба составных его частей (за пищу, место и т.д.), его развитие связано с победой, преобладанием отдельных частей и с захуданием, «превращением в органы» других частей. Влияние «внешних обстоятельств» переоценено у Дарви на до нелепости: существенным в процессе жизни пред ставляется именно та огромная созидающая изнутри фор мы сила, которая обращает себе на пользу, эксплуатирует «вне шние обстоятельства». Новые формы, созданные изнутри, образованы не для определенной цели;

но в борьбе частей новая форма не может долго оставаться вне отношения к по лезности, а затем, по мере упражнения, она будет вырабаты ваться во все более совершенную форму.

648. «Полезно» в отношении ускорения темпа развития со всем не то, что «полезно» с точки зрения прочности и ус тойчивости форм развития.

649. «Полезно» в смысле дарвиновской биологии — значит благоприятно с точки зрения борьбы с другими. Но, с моей точки зрения, уже чувство подъема, ощущение возрастания силы представляется истинным прогрессом, совершенно не зависимо от полезности их в борьбе;

только из этого чув ства возникает воля к борьбе. 650. Физиологам следовало бы остерегаться выставлять «стремление к сохранению» кардинальным влечением ор ганического существа. Раньше всего все живущее хочет про явить свою силу, «сохранение» — это только одно из послед ствий этого стремления. Осторожность в отношении к из лишним телеологическим принципам! А сюда именно отно сится целиком понятие «стремление к сохранению». 651. Невозможно вывести низшую и первоначальнейшую форму деятельности протоплазмы из воли к самосохране нию, ибо протоплазма без всякого смысла усваивает боль ше, чем это было бы нужно для сохранения;

и, самое глав ное, она благодаря этому не «сохраняет себя», а, напротив, «распадается»… Здесь должен действовать инстинкт, кото рый мог бы объяснить нам именно этот факт отсутствия nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки стремления к сохранению;

«голод» представляет уже неко торого рода истолкование по аналогии с несравненно бо лее сложными организмами (голод есть специализирован ная и более поздняя форма инстинкта, продукт разделения труда,— на службе у стоящего над ним высшего влечения).

652. Невозможно видеть в голоде primum mobile1 так же, как и в самосохранении. Голод, понимаемый как следствие не достаточного питания, означает голод как следствие воли к власти, которая не может более осуществлять своего господст ва. Дело идет отнюдь не о восстановлении потери — только потом, после того, как воля к власти благодаря разделению труда научилась идти по совершенно иным путям к своему удовлетворению, потребность организма в усвоении сводит ся к голоду, к потребности в возмещении потерянного.

653. Насмешка над ложным «альтруизмом» у биологов — раз множение у амеб является выбрасыванием балласта, чис той выгодой. Отбрасывание негодных веществ. 654. Деление протоплазмы на две части имеет место тог да, когда у нее не хватает больше силы справиться с усвоен ным материалом — рождение есть следствие бессилия. Где голод заставляет самца искать самок и растворять ся в них, там рождение есть следствие голода.

655. Более слабое влечется к более сильному из за недостат ка в питании — оно хочет воспользоваться его прикрытием, слиться с ним, насколько возможно, в одно целое. Более сильное, наоборот, стремится от него отделаться — оно не хочет из за этого погибнуть;

наоборот, оно расщепляется во время роста надвое или на несколько экземпляров. Чем сильнее стремление к единству, тем скорее мы имеем пра во заключения о слабости;

чем больше стремления к варьи рованию, дифференцированию, внутреннему распадению, тем более тут силы. Влечения к притяжению и отталкиванию как в неор ганическом, так и в органическом мире связаны друг с дру гом. Всякое их разделение есть предрассудок.

основная движущая сила (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Воля к власти во всякой комбинации сил, обороняюща яся против более сильного, нападающая на более слабое — это будет ближе к истине. NB. Процессы как «существа».

656. Воля к власти может проявиться только тогда, когда встречает противодействие;

она, следовательно, ищет того, что может оказать ей сопротивление,— это первоначальная тенденция протоплазмы, обнаруживающаяся в тот момент, когда она вытягивает свои псевдоподии и нащупывает ими все вокруг себя. Присвоение и усвоение являются прежде всего резуль татами стремления покорять, формировать, приблизить к своему типу, преобразовывать, пока наконец преодоленное не перейдет совсем в сферу власти нападающего и не уве личит собой последней. Если такое усвоение не удается, то комбинация, конечно, распадается, и тогда двойственность является следствием воли к власти;

чтобы не упустить того, что уже завоевано, воля к власти распадается на две воли (причем при известных условиях связь между ними не по рывается окончательно). «Голод» — это только более специальная форма приспо собления, возникающая после того, как основное влечение к власти приняло более духовный облик. 657. Что такое быть «пассивным»? Быть стесненным в на правленном вперед движении;

следовательно некоторое со противление и реакция. Что такое «активный»? — тянущийся к власти. «Питание» — явление производного характера;

пер вично — лишь желание заключить все в себя. «Рождение» — явление производного характера. Пер воначально: там, где воля недостаточно сильна для того, чтобы организовать все присвоенное, вступает в силу обрат ная воля, которая производит отделение;

новый центр орга низации — после борьбы с первоначальной волей. «Удовольствие» — как чувство власти (предполагающее неудовольствие). 658. 1) Органические функции должны быть возведены к их источнику — основной воле, воле к власти;

они отколо лись от нее.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 2) Воля к власти, специализирующаяся как воля к пи ще, к собственности, к орудиям, к слугам (повинующимся) и господам — тело как образчик. Более сильная воля управля ет более слабой. Нет никакой иной причинности, как от воли к воле. Механистически это необъяснимо. 3) Мышление, чувствование, хотение во всем живом. Что иное представляет из себя удовольствие, как не такое раздражение чувства власти препятствием (еще сильнее — ритмически следующими стеснениями и сопротивления ми), от которого оно возрастает. Значит, во всяком удоволь ствии содержится боль. Чтобы удовольствие сделалось очень большим, страдание должно продолжаться очень долго, а на пряжение натянутого лука должно стать громадным. 4) Духовные функции. Воля к творчеству, к уподобле нию и т. д. [b. ] 659. Тело как руководящая нить. Если даже допустить, что «душа» была той соблазнительной и таинственной идеей, с которой философы не без основания решились расстаться только после некоторого сопротивления, то не следует ли считать то, на что им приходится променять ее теперь, еще более привлекательным, еще более таинственным. Чело веческое тело, в котором снова оживает и воплощается как самое отдаленное, так и ближайшее прошлое всего органи ческого развития;

чрез которое как бы бесшумно протека ет огромный поток, далеко разливаясь за его пределы,— это тело есть идея более поразительная, чем старая «душа». Во все времена нашей ближайшей собственностью, нашим достовернейшим бытием, короче, нашим ego считали тело, а не дух (или «душу», или субъект, как говорят теперь на школьном языке вместо «души»). Никому никогда не прихо дила в голову мысль считать свой желудок — чужим, напри мер, божеским желудком;

но смотреть на свои мысли, как на «внушенные» кем то, на свои оценки — как на «боговдох новенные», на свои инстинкты — как на чью то чужую дея тельность — об этой склонности и этом вкусе человека име ются свидетельства из всех возрастов человечества. Еще и теперь можно нередко наблюдать, в особенности у худож ников, некоторого рода удивление и почтительную нереши nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: тельность, когда перед ними встает вопрос, чему они обя заны счастливейшими из своих вдохновений и из какого мира низошла к ним творческая мысль;

когда ставится этот вопрос, то они проявляют какую то невинность и детскую стыдливость;

они едва решаются сказать: «это исходило от меня, рука, которой были брошены кости, принадлежала мне». И, наоборот, даже те философы и религиозные люди, которых их логика и их благочестие вынуждали смотреть на телесные свойства, как на некоторую иллюзию (и при том как на иллюзию, ими преодоленную и отвергнутую) не могли уклониться от признания того глупого факта, что те ло не совсем исчезло, чему можно найти курьезнейшие сви детельства частью у Павла, частью из философии Веданты. Но какое значение в конце концов имеет сила той или дру гой веры? Даже и при наличности такой силы это может быть все же весьма глупая вера! Здесь надо взвесить. И, наконец, если вера в тело есть только результат умо заключения, то, допустив даже, что это — ложное заключе ние, как это утверждают идеалисты, не ставит ли это под вопрос достоверность самого духа, раз он является источ ником подобного рода ложных умозаключений? Если даже допустить, что множественность, пространство, время и движение (и все, что только является предпосылкой веры в телесность) суть заблуждения, то с каким недоверием мы должны будем отнестись к духу, который дает повод к по добного рода предпосылкам? Одним словом,— вера в тело пока все еще сильнее, чем вера в дух;

а тот, кто хочет подо рвать ее, этим самым подрывает самым основательным об разом и веру в авторитет духа!

660. [Тело как система господства.] Аристократия в теле, многочисленность господству ющих (борьба клеток и тканей). Рабство и разделение труда: более высокий тип возмо жен только при низведении низшего на степень функции. Удо вольствия и боль — не противоположности. Чувство власти. «Питание» только следствие ненасытной страсти к присвоению, воли к власти. «Рождение», распадение, наступающее при бессилии со стороны господствующих клеток организовать присво енное.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Образующая сила есть то, что стремится накопить как можно больше «вещества» (как можно больше «силы»). Ма стерство, обнаруживающееся в построении организма из яйца. «Механистическое понимание» не хочет ничего знать, кроме количеств — но сила кроется в качестве. Механисти ческое понимание, следовательно, может только описывать происходящее, не объяснять. «Цель». Взять исходной точкой «разумность» растения. Понятие «совершенствования»: не только большая слож ность, но и большая власть (не обязательна только большая масса). Умозаключение к развитию человечества: совершен ствование заключается в создании наиболее могучих инди видов, орудием которых делаются массы (и, притом, самым интеллигентным и подвижным орудием).

661. Почему всякая деятельность, также и деятельность ор ганов чувств, связана с удовольствием? Не потому ли, что до этого существовало препятствие, стеснение? Или скорее потому, что всякая деятельность представляет преодоле ние, завоевание господства и сопровождается ростом чув ства власти? Удовольствие в мышлении. Наконец, здесь играет роль не только чувство власти, но и удовольствие от процесса творчества и от того, что создано этим процессом;

ибо всякая деятельность сознается нами как «творчество».

662. Творить — значит выбирать и сообщать законченную фор му избранному. (Во всяком волевом акте существенным явля ется именно это). 663. Все, что делается с известной целью, может быть све дено к цели умножения власти.

664. Когда мы что нибудь делаем, то в нас при этом возни кает ощущение силы, часто уже перед действием, при одном представлении того, что надо сделать (как при виде врага, препятствия, с которыми мы надеемся справиться). Мы ин стинктивно думаем, что это чувство силы есть причина по ступка, что оно есть «сила». Наша вера в причинность есть вера в силу и ее действие;

перенесение нашего пережива nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ния на другие явления, причем мы отождествляем силу и чувство силы. Но нигде сила не движет вещи;

ощущаемая нами сила «не приводит мускулов в движение». «Мы не име ем никакого представления, опыта относительно этого ро да процессов». «Столь же мало, как силу в качестве движу щего начала, познаем мы и необходимость известного движе ния». Предполагается, что сила должна обладать способно стью принуждать! «Мы познаем только, что одно следует за другим — мы не познаем ни принуждения, ни произвола в том,. что одно следует за другим». Причинность создается впервые благодаря мысленному внесению элемента при нуждения в процесс следования. Таким путем возникает из вестное «понимание», т. е. мы уподобили явление челове ку, сделали «более знакомым»;

знакомое здесь есть хорошо известный и привычный факт человеческого принуждения, со пряженного с чувством силы.

665. У меня есть желание вытянуть руку;

предположим, что я столь же мало знаю о физиологии человеческого тела и механических законах его движения, как всякий простой человек из народа;

что может быть расплывчатее, бледнее, неувереннее этого желания, если его сравнить с тем, что происходит потом? И если предположить, что я необыкно венно остроумный механик и, в частности, обладаю сведе ниями по части формул, которые применяются в таких слу чаях, то мне не удалось бы протянуть моей руки ни на йоту лучше или хуже. Наше «знание» и наше «деяние» не имеют в этом случае ничего общего друг с другом;

они находятся как бы в двух различных плоскостях. С другой стороны, На полеон приводит в исполнение план какого нибудь похода — что это значит? Здесь как будто известно заранее все, что необходимо для проведения плана, потому что обо всем нужно распорядиться, но и здесь предполагаются подчи ненные, которые истолковывают общие указания, приспо собляют их к требованию минуты, к степени силы и т. д.

666. Мы издавна привыкли связывать ценность данного по ступка, данного характера, данной личности с намерением, с целью, ради которой действуют, поступают и живут;

эта старинная идиосинкразия вкуса может получить в конце концов опасный оборот, а именно, если мы допустим, что nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки непреднамеренность и бесцельность совершающегося все более будет нами сознаваться. Этим, по видимому, подго товляется общее обесценение: «все лишено смысла» — эта меланхолическая сентенция обозначает: «весь смысл лежит в намерении, а если предположить, что намерения вовсе не существует, то не существует совсем и смысла». В согла сии с такой оценкой явилась необходимость перенести цен ность жизни в «загробную жизнь», или в прогрессирующее развитие идей или человечества, или народа, или за пре делы человека;

но таким путем пришли к целевому progres sus in infinitum1, а отсюда возникла в конце концов необхо димость уяснить свое место в «мировом процессе» (с дис демонистической перспективой, что это, может быть, про цесс, не ведущий никуда). Ввиду этого «цель» нуждается в более строгой крити ке — нужно понять, что причиной данного поступка никогда не бывает цель;

что цель и средство суть продукты толкова ния, причем выбираются и подчеркиваются известные мо менты процесса, за счет других моментов и притом наи большей их части;

что всякий раз, когда совершается что нибудь с определенной целью, происходит нечто в корне различное и иное;

что со всяким целесообразным поступ ком дело обстоит так же, как с мнимой целесообразностью тепла, которое излучает солнце — громадная масса тепла пропадает даром и только едва заметная часть его имеет «цель», имеет «смысл»;

что «цель» вместе с ее средствами представляет крайне неопределенный набросок, который как предписание, как «воля» может, правда, командовать, но предполагает систему повинующихся и вышколенных ору дий, которые неопределенное заменяют только твердыми величинами (т. е. мы воображаем известную систему более умных, но более узких интеллектов, вырабатывающих цели и средства;

это мы делаем для того, чтобы иметь возмож ность возвести единственно известную нам «цель» в сте пень «причины поступков», на что у нас, собственно, нет никакого права — это значило бы, что мы для того, чтобы разрешить известную проблему, переносим разрешение проблемы в мир, недоступный нашему наблюдению).

движение в бесконечности (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: И, наконец: почему «цель» не могла бы быть сопутству ющим явлением в ряду тех изменений действующих сил, ко торые вызывают целесообразный поступок — не могла бы быть проецированным в наше сознание бледным отображе нием, которое служит нам для ориентирования среди того, что совершается, в качестве симптома совершающегося, а не его причины? Но таким образом мы распространили бы нашу критику и на самую волю — не иллюзия ли считать при чиной то, что возникает в нашем сознании как волевой акт? Не представляют ли все явления сознания только конечные явления, последние звенья цепи, только по видимому обу словливающие друг друга в своем следовании друг за дру гом в пределах сознания? Это могло бы быть иллюзией.

667. Наука не спрашивает, что побуждает нас хотеть;

наобо рот, она отрицает, что воля вообще имела место, и полагает, что произошло нечто совершенно иное — короче говоря, что вера в «волю» и «цель» есть иллюзия. Она не спрашива ет о мотивах поступка, которые должны будто бы предше ствовать в нашем сознании поступку, а она разлагает снача ла поступок на группу механических явлений и ищет фак ты, предшествовавшие этому механическому движению,— но не в чувствовании, ощущении или мышлении. В них она никогда не может найти объяснения;

ведь ощущение есть как раз тот ее материал, который подлежит сам объяснению. Ее истинная проблема: объяснить мир, не прибегая к ощу щениям как к причине: ибо, ведь, это означало бы — рассмат ривать ощущения как причину ощущений. И тогда ее зада ча отнюдь не была бы решена. Итак: или никакой воли — гипотеза науки,— или свобод ная воля. Последнее допущение есть властное чувство, от которого мы не можем освободиться, если бы даже упомя нутая гипотеза и была доказана. Ходячая вера в причину и следствие построена на пред положении, что свободная воля есть причина всякого явления — на этой почве и возникает у нас чувство причинности. Сле довательно, на этом же основано и чувство, что всякая при чина не есть действие, а всегда только причина — раз причи ной является воля. «Наши волевые акты «не необходимы» — это заключено в понятии «воля». Следствие становится необ ходимым после действия причины — так мы чувствуем. Что nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки наше хотение в каждом отдельном случае есть нечто необ ходимое, некоторое долженствование, это — гипотеза.

668. «Волить» не значит желать, стремиться, жаждать — от них воля отличается аффектом команды. Нет «воли», а есть только воля к чему нибудь, нельзя выделить цель из волевого процесса (как это делают теоретики познания). «Хотение», как они его понимают, встречается так же мало как «мыш ление», это — чистая фикция. Воля предполагает, что нечто повелевается (это, конеч но, еще не равносильно тому, что воля «осуществлена»). То общее состояние напряжения, в форме которого выра жается стремление силы к проявлению, не есть «хотение».

669. «Неудовольствие» и «удовольствие» суть наиглупей шие формы выражения суждений, что, конечно, не должно значить, что самые суждения, выливающиеся в такую фор му, должны быть глупыми. Устранение всякого обоснования и логичности, «да» и «нет», сведенные к страстному жела нию обладания или отталкивания, императивное сокраще ние, полезность которого нельзя не признать — вот что та кое удовольствие и неудовольствие. Они ведут свое проис хождение из центральной сферы интеллекта;

их предпо сылка — бесконечно ускоренное восприятие, упорядочение, подчинение, проверка, выведение следствий;

удовольствие и неудовольствие суть всегда заключительные феномемы, а не — «причины». Решение вопроса о том, что должно возбуждать неудо вольствие и что удовольствие, зависит от степени власти: то же самое, что при незначительном количестве власти представляется опасным и требующим немедленного отпо ра, может при большей полноте власти иметь своим след ствием приятное возбуждение, чувство удовольствия. Все чувства удовольствия и неудовольствия предпола гают уже предварительное измерение по общей полезности, об щей вредности;

следовательно — сферу, где имеет место стрем ление к известной цели (состоянию) и выбор средств для нее. Удовольствие и неудовольствие никогда не бывают «первоначальными фактами». Чувства удовольствия и неудовольствия суть волевые ре акции (аффекты), в которых интеллектуальный центр уста nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: навливает ценность известных наступивших изменений в их отношении к общей ценности, что вместе с тем служит преддверием к той или другой форме противодействия.

670. Вера в «аффекты». Аффекты представляют собой ис кусственное построение нашего интеллекта, измышляюще го несуществующие причины. Все телесные общие чувства, значения которых мы не понимаем, истолковываются ин теллектуально, т. е. мы ищем в известных лицах, пережи ваниях основания, почему мы должны себя чувствовать так, а не иначе, и т. д. Следовательно, мы предполагаем существо вание чего то вредного, опасного, нам чуждого, как источ ника нашего дурного настроения;

в действительности же мы подыскиваем что либо могущее объяснить нам наше неудо вольствие. Частые приливы крови к мозгу, сопровождаю щиеся чувством удушья, интерпретируются как «гнев»;

лица и вещи, которые возбуждают наш гнев, являются объекта ми разряжения для нашего физиологического состояния. Впоследствии в силу долгой привычки известные явления и общие чувства оказываются так тесно связанными друг с другом, что достаточно взгляда, брошенного на известные явления, чтобы вызвать известное состояние общего чув ства и обусловить, в частности, застой крови, выработку семени и т. д.;

следовательно,— в силу простой смежности. «Аффект возбуждается»,— говорим мы в таких случаях. В удовольствии и неудовольствии скрыты уже сужде ния, раздражения различаются по тому, благоприятны ли они для власти или нет. Вера в волю. Суеверие считать мысль причиной меха нического движения. Научная последовательность требует, чтобы мы, сделав мир мыслимым для нас в форме образов, сделали бы мыслимыми для нас и аффекты, желания, волю и т. д., чтобы мы могли отрицать их и относиться к ним как к ошибкам интеллекта. 671. Несвобода или свобода воли?

Никакой «воли» не существует — это только упрощаю щая концепция нашего рассудка наподобие «материи». Все поступки должны быть сначала подготовлены механи чески как возможные, прежде чем стать объектами воли. Или: «цель» возникает в мозгу большею частью только тогда, когда nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки все подготовлено к ее выполнению. Цель — «внутреннее раздражение», не больше.

672. Ближайшая история поступка находится в непосред ственной связи с последним, но, идя дальше, мы встречаем некоторое прошлое, которое выходит за пределы поступка;

в то же время отдельный поступок является частью гораз до более обширного, позднего факта. Более короткие и более длин ные процессы не отделены друг от друга.

673. Теория случая. Душа существо отбирающее и усвояю щее, в высшей степени проницательное и непрерывно тво рящее (эта творящая сила обыкновенно просматривается! Душа рассматривается как «пассивная»). Я открыл активную силу, творческое начало среди случайного — случай сам есть только столкновение творческих импульсов. 674. Среди невероятного множества процессов, соверша ющихся в пределах организма, та часть, которая доходит до нашего сознания, есть только посредствующее звено;

а ма ленькая доза «добродетели», «самоотверженности» и тому подобные фикции самым основательным образом уличают ся во лжи совокупностью остальных органических процес сов. Мы хорошо сделаем, если займемся изучением нашего организма в его совершенной безнравственности… Телесные функции принципиально в миллион раз важ нее, чем все красивые состояния и вершины сознания;

пос ледние представляют лишнее украшение, поскольку они не являются орудиями для упомянутых телесных функций. Вся сознательная жизнь, дух вместе с душой, вместе с сердцем, вместе с добротой, вместе с добродетелью, на чьей же служ бе они состоят? На службе у возможно большего совершен ствования средств (средств питания, средств подъема) ос новных животных функций — прежде всего на службе у подъе ма жизни. То, что называем «телом» и «плотью», имеет неизме римо большее значение — остальное есть незначительный придаток. Прясть дальше всю нить жизни и притом так, чтобы нить делалась все прочнее — вот истинная задача. Теперь посмотрите, как сердце, душа, добродетель, дух вступают в форменный договор, чтобы извратить эту nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принципиальную задачу — словно они являются целями!.. Вы рождение жизни обусловлено, в существенной части, нео быкновенной способностью сознания к ошибкам — сознание меньше всего удерживается инстинктами в надлежащих гра ницах, и оно, поэтому, самым основательным и самым се рьезным образом попадает впросак. Решать на основании приятных или неприятных чувств этого сознания, имеет ли наше существование ценность — можно ли представить себе более неистовый разгул тщес лавия? Ведь сознание только средство;

и приятные или не приятные чувства — тоже суть только средства! В чем объективная мера ценности? Только в количестве повышенной и организованной власти.

675. [Ценность всякого процесса оценки. Мое требование заключается в том,] чтобы деятель снова занял свое место в процессе действия, после того как его оттуда логически уда лили и таким путем лишили содержания действие;

чтобы совершение чего нибудь, «цель», «намерение», «задача» сно ва были включены обратно в деятельность, после того как их искусственно оттуда выключили и таким путем лишили деятельность содержания. Все «задачи», «цели», «смысл» — только формы выра жения и метаморфозы одной и той же воли, которая при суща всякому процессу — воли к власти. Иметь стремления цели, намерения, волю вообще, это то же самое, что желать стать сильнее, желать расти — и желать также средств для этих целей. Именно потому наиболее общий и наиболее глубокий инстинкт, действующий во всех формах нашей воли и дея тельности, остался наиболее скрытым и наименее познан ным, что in praxi мы всегда подчиняемся его велениям, по тому что мы сами суть эти веления… Все оценки — только следствия и более узкие перспек тивы на службе у этой единой воли. Само оценивание есть толь ко эта воля к власти. Критика бытия с точки зрения известной ценности представляется чем то бессмысленным и нелепым. Если предположить даже, что в такой критике мы имеем начало известного процесса разложения жизни, то даже и этот процесс находится все еще на службе у этой воли.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Оценивать самое 6ытие! Но само оценивание есть все еще это самое бытие! — и, говоря нет, мы все еще делаем то, что вытекает из нашей природы. Необходимо уразуметь всю нелепость этого жеста, вы ражающего суд над существованием, а затем постараться еще отгадать, что собственно за этим скрывается. Тут есть нечто симптоматическое.

676. О происхождении наших оценок Мы могли бы представить себе наше тело рассеянным в пространстве, и тогда мы получили бы о нем совершенно такое же представление, как о звездной системе;

различие же между органическим и неорганическим перестало бы бросаться в глаза. Когда то движения звезд объясняли вли янием сознательных существ;

теперь в этом нет больше на добности, и совершенно также в деле объяснения телесно го движения и изменения не считают уже более возмож ным обходиться с помощью одной лишь сознательной, це леполагающей деятельности. Наибольшее число движений не имеет никакого отношения к сознанию и даже к ощуще нию. Ощущения, и мысли суть нечто крайне незначительное и редкое в сравнении с бесчисленными органическими процес сами, непрерывно сменяющими друг друга. Наоборот, мы видим, что в самом незначительном про цессе господствует целесообразность, которая не по плечу даже нашему высшему знанию: предуcмотрительность, вы бор, подбор, исправление и т. д. Одним словом, мы тут име ем перед собой деятельность, которую мы должны были бы приписать интеллекту, несравненно более высокому и обладаю щему несравненно более широким горизонтом, чем извес тный нам. Мы научились придавать меньшую цену всякому сознанию, мы разучились считать себя ответственными за наше «сам», потому что мы как сознательные, полагающие цели существа составляем только самую малую часть его. Среди действующих на нас внешних влияний есть очень много таких, которых мы почти вовсе не ощущаем, напри мер: воздух, электричество;

очень может быть, что сущест вует известное число сил, которые никогда не доходят до сознания, хотя непрестанно на нас влияют. Удовольствие и боль — крайне редкие и незначительные явления в сравне нии с бесчисленными раздражениями, которые вызывают nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ся в известной клетке, известном органе другой клеткой, другим органом. Это — фаза скромности сознания. В результате мы научи лись понимать, рассматривать самое сознательное «я» лишь как орудие на службе у сказанного выше верховного, объем лющего интеллекта;

в силу этого могли бы спросить, не представляют ли, может быть, все сознательное хотение, все сознательные цели, все оценки только средства, с помощью ко торых должно быть достигнуто нечто существенно отлич ное от того, что нам представляется в пределах сознания. Мы полагаем, что дело идет о нашем удовольствии и неудоволь ствии;

но удовольствие и неудовольствие, может быть, про сто средства, с помощью которых мы призваны совершить не что такое, что лежит за пределами нашего сознания. Сле дует показать, до какой степени все сознательное остается на поверхности;

как поступок и его образ в сознании различ ны, как мало знаем мы о том, что предшествует поступку;

как фантастичны наши чувства: «свобода воли», «причина и след ствие»;

как мысли и образы, как слова являются только зна ками мыслей;

непостижимость всякого поступка;

поверхно стность всякой похвалы и порицания;

насколько то, в чем выражается наша сознательная жизнь, есть по преимуще ству продукт вымысла и воображения;

как мы во всех наших словах имеем дело с вымыслами (в том числе и аффекты) и как связь между поколениями людей зиждется на передаче и развитии этих вымыслов, в то время как в сущности истин ная связь (путем рождения) осуществляется особыми неиз вестными нам путями. Изменяет ли на самом деле людей эта вера в общие вымыслы? Или вся система идей и оценок сама является только выражением неизвестных нам изменений. Существуют ли на самом деле воля, цели, мысли, ценнос ти? Не есть ли, быть может, вся сознательная жизнь только некоторое отражение в зеркале? И даже в том случае, когда, по видимому, оценка влияет определяющим образом на челове ка, не происходит ли, в сущности, тут нечто совершенно иное! Короче, предположим, что нам удалось объяснить це лесообразное в деятельности природы, не прибегая к до пущению полагающего цели «я», не могло ли бы в конце концов и наше полагание целей, наше хотение и т. д. быть только языком знаков для чего то существенно иного, а имен но: для неимеющего воли и бессознательного? Только тон nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки чайшей видимостью той естественной целесообразности ор ганического, но не чем то от нее отличным? Короче говоря: во всем развитии духа, быть может, дело идет о теле: это — достигающая наглядности история того факта, что образуется тело более высокого порядка. Органичес кое поднимается на еще более высокие ступени. Наша жад ность в деле познания природы есть средство, с помощью которого наше тело стремится к самоусовершенствованию. Или, скорее, предпринимаются сотни тысяч эксперимен тов, чтобы изменить способы питания, обстановку, образ жизни нашего тела — сознание и оценки в нем, все виды удо вольствия и неудовольствия суть показатели этих изменений и эксперимента в. В конечном выводе дело идет вовсе не о человеке — он должен быть преодолен.

677. В какой мере миротолкования являются симптома ми некоторого господствующего влечения Артистический способ рассмотрения мира — это значит созерцать жизнь со стороны. Но у нас еще нет пока анализа эстетического созерцания, сведения его к жестокости, к чувству уверенности, к чувству судьи, творящего суд, к чув ству нахождения во вне и т. д. Нужно взять самого художни ка и его психологию (критика инстинкта игры как проявле ния силы, удовольствие от смены впечатлений, от вклады вания своей души в чужое, абсолютный эгоизм художника и т. д.). Какие влечения художник возводит в идеал. Научное рассмотрение мира — критика психологичес кой потребности в науке. Стремление все сделать понят ным;

сделать все практически полезным, доступным для эк сплуатации — насколько это антиэстетично. Ценно только то, что может быть учтено и подсчитано. В какой мере этим путем средний человек думает обеспечить себе преоблада ние. Ужасно, если он завладеет даже историей, этим цар ством сильного, царством творящего суд. Какие инстинк ты им идеализируются! Религиозное рассмотрение мира — критика религиозного человека. Последний не есть необходимо моральный чело век, а лишь человек сильных подъемов и глубоких депрессий, который относится к первым с благодарностью или подо зрением, и думает, что источник их лежит вне его самого (точно так же, как и последних). Существенным при этом nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: является чувство «несвободы» у человека, который идеали зирует свои состояния, свои инстинкты подчинения. Моральное рассмотрение мира. Социальные чувства, связанные с общественной иерархией, переносятся на уни версум;

так как выше всего ценятся непоколебимость, гос подство закона, твердый порядок и равенство перед поряд ком, то их ищут на верховном месте,— над вселенной или позади вселенной. Общее между ними: господствующие в данный момент влечения требуют также, чтобы их считали высшими инстан циями ценностей вообще, более того, творческими и управляю щими силами. Само собой понятно, что эти влечения или враждуют друг с другом, или подчиняют друг друга (иног да также, конечно, синтетически связываются или господ ствуют поочередно). Но их глубокий антагонизм так велик, что там, где они все требуют удовлетворения, мы можем быть уверены, что имеем дело с человеком глубокой посред ственности.

678. Не следует ли искать происхождения наших мнимых «познаний» также только в старых оценках, которые так тес но срослись с нами, что сделались, так сказать, нашей кро вью, вошли в состав нашего существа? Так что, собственно, только более молодые потребности вступают в борьбу с про дуктами старейших потребностей? Мир рассматривается под таким углом зрения, воспри нимается и истолковывается так, чтобы органическая жизнь при перспективах, получающихся при таком толковании, могла сохраняться. Человек не только индивид, но и вся сово купность сохранившихся органических форм в одной опре деленной линии. Если индивид существует, то этим доказа но, что выдержал испытание также и известный род интер претации (хотя бы последний и находился в постоянном процессе переработки), что система этой интерпретации не менялась. «Приспособление». Наше «недовольство», наш «идеал» и т. д. представля ют, быть может, лишь известный вывод из этой сросшейся с ним интерпретации, результат нашей перспективной точ ки зрения;

возможно, что органическая жизнь в конце кон цов благодаря этому погибнет,— подобно тому, как разделе ние труда в организмах влечет за собой в то же время упа nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки док и ослабление частей и наконец смерть целого. С гибелью органической жизни, даже ее высшей формы, дело долж но обстоять так же, как с гибелью отдельного индивида.

679. Индивидуация, рассматриваемая с точки зрения учения о происхождении видов, обнаруживает постоянное распа дение одного на два и столь же постоянную гибель индиви дов в интересах немногих индивидов, которые продолжают развитие,— подавляющая же масса индивидов всякий раз вымирает («тело»). Основной феномен: бесчисленное количество индивидов приносится в жертву немногим,— как условие их возможнос ти. Не следует вдаваться в обман, совершенно также обсто ит дело с народами и расами: они образуют «материал» для создания отдельных ценных индивидов, которые продолжа ют великий процесс.

680. Ложность теории, что отдельный индивид руковод ствуется выгодами рода в ущерб своим собственным выго дам: это только видимость. Колоссальная важность, которую индивид придает по ловому инстинкту, не есть следствие важности последнего для рода, а, напротив, именно в акте рождения осуществляет ся действительное назначение индивида и, следовательно, его высший интерес, наивысшее выражение его власти (есте ственно, если судить о нем не с точки зрения сознания, а с точки зрения центра всей индивидуации).

681. Основные ошибки прежних биологов: дело идет не о роде, а о более сильно выраженных индивидах. (Масса — толь ко средство). Жизнь не есть приспособление внутренних условий к внешним, а воля к власти, которая, действуя изнутри, все больше подчиняет себе и усваивает «внешнее». Эти биологи лишь продолжают развивать старые мо ральные оценки («высшая ценность альтруизма», вражда против властолюбия, против войны, против бесполезнос ти, против иерархического и сословного порядка).

682. Рука об руку с моральным принижением ego в есте ствознании идет также переоценка значения рода. Но род nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: есть нечто столь же иллюзорное, как ego: в основе его ле жит ложное различение. Ego в сто раз больше, чем простая единица в цепи членов;

оно — сама цепь, в полном смысле слова;

а род — простая абстракция из множества этих цепей и их частичного сходства. Что индивид, как это часто по вторяют, приносится в жертву роду, совершенно не соответ ствует фактам действительности и скорее может служить образчиком ошибочной интерпретации.

683. Формула суеверной веры в «прогресс», принадлежащая од ному знаменитому физиологу мозговой деятельности: «L’ani mal ne fait jamais de progrs comme espce. L’homme seul fait de progrs comme espce»1. Нет. 684. Анти Дарвин. Одомашнивание человека — какую конечную ценность может оно иметь? Или — обладает ли вообще одо машниванием какой либо конечной ценностью? Есть осно вания отрицать это последнее. Правда, школа Дарвина делает большие усилия убедить нас в противном — она полагает, что действие одомашнивания может стать глубоким, более того — фундаментальным. Мы пока будем держаться старых взглядов: до сих пор не уда лось доказать ничего, кроме совершенно поверхностного влияния одомашнивания — или получалась дегенерация. А все, что ускользало от человеческой руки и одомашнивания возвращалось почти тотчас же к своему природному состо янию. Тип остается постоянным: невозможно «dnaturer la nature»2. Рассчитывают на борьбу за существование, на вымира ние слабых существ и на выживание, наиболее сильных и на иболее одаренных;

следовательно, предполагают постоян ный рост совершенства живых существ. Мы, наоборот, склоня емся к убеждению, что в борьбе за жизнь случай идет одина ково на пользу как слабым, так и сильным;

что хитрость час то с выгодой дополняет силу;

что плодовитость видов стоит в достопримечательном отношении к шансам вымирания.

«Животное никогда не делало успехов как вид. Только чело век развился как вид» (фр.). 2 лишить природных свойств природу (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Естественный отбор основывают вместе с тем на мед ленных и бесконечных метаморфозах;

утверждают, что вся кое выгодное изменение передается по наследству и явля ется в последующих поколениях все сильнее выраженным (между тем как наследственность так капризна…);

берут какой нибудь случай удачного приспособления известных организмов к весьма исключительным условиям жизни и объявляют, что приспособление достигнуто благодаря вли янию среды. Но примеров бессознательного отбора мы не найдем ни где (решительно нигде). Самые различные индивиды со единяются вместе, продукты высшего развития смешива ются с массой. Все конкурирует, стремясь сохранить свой тип;

существа, обладающие внешними признаками, кото рые защищают их от известных опасностей, не утрачива ют их и тогда, когда они попадают в условия, не угрожаю щие более их безопасности… Если они поселяются в мес тах, где одеяние перестает служить им защитой, то они все таки никоим образом не ассимилируются со средой. Значение отбора наиболее красивых было в такой мере преувеличено, что он оказался перешедшим далеко за пре делы инстинкта красоты нашей собственной расы! Факти чески красивейшее существо спаривается часто с весьма обездоленными созданиями, высшее с низшим. Почти все гда мы видим, что самцы и самки сближаются благодаря ка кой нибудь случайной встрече, не проявляя при этом осо бой разборчивости. Изменение под воздействием климата и питания, но на самом деле оно имеет безразличный ха рактер. Не существует никаких переходных форм. Утверждают, что развитие существ идет вперед, но для утверждения этого нет никаких оснований. У каждого типа есть своя граница — за ее пределами нет развития. А до тех пор — абсолютная правильность. * Мой общий взгляд. Первое положение: человек как вид не прогрессирует. Правда, достигаются более высокие ти пы, но они не сохраняются. Уровень вида не подымается. Второе положение: человек как «вид» не представля ет прогресса в сравнении с каким нибудь иным животным.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Весь животный и растительный мир не развивается от низ шего к высшему… Но все виды развиваются одновременно и друг над другом, и в смешении друг с другом, и друг против друга. Самые богатые и сложные формы — ибо большего не заклю чают в себе слова «высший тип» — гибнут легче;

только са мые низшие обладают кажущейся устойчивостью. Первые достигаются редко и с трудом удерживаются на поверхно сти, последним помогает их компрометирующая плодови тость. И внутри человечества более высокие типы, счаст ливые случаи развития погибают при смене благоприятных и неблагоприятных условий легче других. Они легко под даются действию всякого рода декаданса;

они — крайности и, в силу этого, сами почти что декаденты… Короткое су ществование красоты, гения, Цезаря есть явление sui ge neris1: такого рода вещи не передаются по наследству. Тип переходит по наследству;

тип не есть что либо крайнее, не есть «счастливый случай». Источник этого явления заклю чается не в каком нибудь особенном фатуме или «злой воле» природы, а в самом понятии — «высший тип»;

высший тип представляет несравненно большую сложность — большую сумму координированных элементов, и сообразно этому дис грегация становится несравненно вероятнее. Гений — это самая совершенная машина, какая только существует, а сле довательно и самая ломкая. Третье положение: одомашнивание («культура») чело века не проникает глубоко… Там, где оно проникает глубо ко, оно тотчас становится дегенерацией (тип: христианин). «Дикий человек» (или, выражаясь моральным языком: злой человек) — это возврат к природе и, в известном смысле, восстановление человека, его излечение от «культуры»… 685. Анти Дарвин. Что меня всего более поражает, когда я мысленно окидываю взором великое прошлое человека, это то, что я вижу всегда в нем обратное тому, что видит в на стоящее время Дарвин с его школой или желает видеть, т. е. отбор в пользу более сильных, удачников, прогресс вида. Как раз противоположное бросается в глаза: вымирание особого рода (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки счастливых комбинаций, бесполезность типов высшего по рядка, неизбежность господства средних, даже ниже средних типов. До тех пор, пока нам не укажут, почему человек дол жен представлять среди других творений исключение, я склонен к предположению, что школа Дарвина ошибается во всех своих утверждениях. Та воля к власти, в которой я вижу последнее основание и сущность всякого изменения, дает нам в руки средство понять, почему отбор не происхо дит в сторону исключений и счастливых случаев, наиболее сильные и счастливые оказываются слишком слабыми, ког да им противостоят организованные стадные инстинкты, боязливость слабых, численное превосходство. Общая кар тина мира ценностей, как она мне представляется, показы вает, что в области высших ценностей, которые в наше вре мя повешены над человечеством, преобладание принадле жит не счастливым комбинациям, отборным типам, а напро тив — типам декаданса,— и, может быть, нет ничего более интересного в мире, чем это неутешительное зрелище… Как ни странно звучит, приходится всегда доказывать преимущество сильных перед слабыми, счастливых перед не счастливцами, здоровых перед вырождающимися и обреме ненными наследственностью. Если бы мы захотели возвести факт в степень морали, то эта мораль будет гласить: средние более ценны, чем исключения, продукты декаданса более цен ны, чем средние, воля к «ничто» торжествует над волей к жиз ни, а общая цель, выраженная в христианских, буддийских, шопенгауэровских терминах: «лучше не быть, чем быть». Я поднимаю знамя восстания против возведения фак та в мораль, я отвергаю христианство с смертельной нена вистью за то, что оно создало возвышенные слова и жесты, чтобы набросить на ужасную действительность мантию пра ва, добродетели, божественности… Я вижу всех философов, я вижу науку на коленях пред фактом извращенной борьбы за существование, которой учит школа Дарвина, а именно: я вижу всюду, что остаются на поверхности, переживают те, которые компрометируют жизнь, ценность жизни. Ошибка школы Дарвина приняла для меня форму проблемы — до какой степени нужно быть слепым, чтобы именно здесь не видеть истины? Что виды являются носителями прогресса, это самое неразумное в мире утверждение — они представляют пока nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: только известный уровень. Что высшие организмы разви лись из низших — это не удостоверено до сих пор ни единым фактом. Я вижу, что низшие одерживают верх благодаря своей численности, своему благоразумию и хитрости, но я не вижу, каким образом какое нибудь случайное изменение может быть полезным, по крайней мере на продолжитель ное время;

а если бы это и имело место, то могло бы опять таки послужить новым поводом искать объяснения, поче му какое нибудь случайное изменение может пустить такие прочные корни. «Жестокость природы», о которой так много говорят, я усматриваю там, где ее не видят — она жестока по отно шению к своим удавшимся детям, она щадит, охраняет и любит les humbles1. In summa: рост власти данного вида, может быть, ме нее гарантирован преобладанием его удачных детей, его сильных, чем преобладанием средних и низших типов… По следние имеют за себя сильную плодовитость, устойчивость: с первыми связано возрастание опасности, скорое вымира ние, быстрое уменьшение численности вида.

686. Существовавший до сих пор человек — как бы эмбри он человека будущего;

все созидающие силы, которые имеют своей целью создание последнего, заключены уже в первом: а так как они колоссальны, то отсюда для теперешнего ин дивида, поскольку он определяет собой будущее, возникает стра дание. Это глубочайшее понимание страдания — созидающие силы приходят в столкновение друг с другом. Отъединенность индивида не должна вводить в заб луждение — в действительности что то продолжает течь под индивидами. То, что индивид чувствует себя отдельным, это и есть наиболее могучий стимул в его движении по направ лению к самым далеким целям;

с другой стороны, его стрем ление к своему счастью служит средством, которое связыва ет созидающие силы и сдерживает их, дабы они не разру шили друг друга. 687. Избыточная сила в духовности, ставящая самой себе новые цели;

при этом значение ее отнюдь не сводится только к смиренных (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки роли повелителя и руководителя низшего мира или к сохранению организма, к сохранению «индивида». Мы — нечто большее, чем индивид — мы, сверх того, вся цепь, вместе с задачами всех этапов будущего этой цели.

[3. Теория воли к власти и ценностей] 688. Концепция психологического единства.— Мы привыкли считать существование огромной массы форм совместимой с происхождением их из некоторого единства. [Моя теория гласила бы,] что воля к власти есть при митивная форма аффекта, что все иные аффекты только ее видоизменения;

что дело значительно уясняется, если на место индивидуального «счастья» (к которому стремит ся, будто бы, все живущее) мы поставим власть: «все живу щее стремится к власти, к увеличенной власти», удоволь ствие — это только симптом чувства достигнутой власти, ставшая сознательной величина разности (живущее не стре мится к удовольствию;

напротив, удовольствие наступает вслед за достижением того, к чему оно стремится;

удоволь ствие сопровождает, удовольствие не движет);

что вся дви жущая сила есть воля к власти, что кроме нее нет никакой физической, динамической или психической силы. В нашей науке, где понятия причины и следствия све дены к отношению уравнения, где все усилия сосредоточе ны на том, чтобы доказать, что на каждой стороне одно и то же количество силы — отсутствует движущая сила — мы рассматриваем только результаты, мы полагаем их равны ми в отношении содержания силы. Что цепь изменений не прерывается — это просто опыт ный факт;

мы не имеем ни малейших оснований предпола гать, что за одним изменением само собой должно следо вать другое. Наоборот, достигнутое состояние, казалось бы, должно сохранять самое себя, если бы только в нем не было как раз способности не хотеть сохранять себя… Положение Спинозы относительно «самосохранения» должно было бы собственно положить предел изменению;

но это положение ложно, истинно противоположное положение. Именно на всем живом можно было бы яснее ясного показать, что оно дела ет все, чтобы не сохранить себя, а чтобы стать больше… nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 689. [«Воля к власти» и каузализм.] Рассматриваемое пси хологически понятие «причины» есть наше чувство власти, сопровождающее так называемую волю, а наше понятие «дей ствия» есть предрассудок, будто это чувство власти есть са ма власть, которая движет… Состояние, которое сопровож дает известный процесс изменения и само является лишь результатом этого процесса, проецируется как «достаточ ное основание» последнего: степень напряжения нашего чувства власти (удовольствие как чувство власти), преодо ленного сопротивления — разве это иллюзии? Если мы перенесем понятие «причина» обратно в един ственно знакомую нам сферу, откуда мы его заимствовали, то мы не сможем вообразить себе такого изменения, которое не сопровождалось бы известной волей к власти. Мы не можем постулировать никакого изменения, если не видим вмешательства одной власти в сферу другой власти. Механика показывает нам только следствия и к тому же еще в образной форме (движение — это описание при по мощи образа). Само тяготение не имеет никакой механи ческой причины, так как оно и есть та основа, на которой зиждутся механические следствия. Воля к накоплению силы — есть специфическое свой ство явлений жизни, питания, рождения, наследственнос ти, общества, государства, обычая, авторитета. Не вправе ли мы в таком случае принять и в химии эту волю в каче стве движущей причины? И в космическом порядке? Не только постоянство энергии,— но максимальная эко номия потребления энергии: так что желание сделаться силь нее, присущее всякому центру силы, является единственной ре альностью — не самосохранение, а желание присвоить, стать господином, стать больше, сделаться сильнее. И принцип причинности должен служить доказатель ством того, что наука возможна? «Из одинаковых причин одинаковые следствия»? «Непреходящий закон вещей?» «Не изменный порядок?» Да разве от того, что нечто поддается исчислению, оно должно считаться и необходимым? Если что нибудь происходит так, а не иначе, то в этом нет еще никакого «принципа», «закона», никакого «поряд ка», а просто действуют известные количества силы, сущ ность которых заключается в том, чтобы проявлять свою власть на всех других количествах силы.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Можем ли мы допустить существование стремления к власти без ощущений удовольствия и неудовольствия, т. е. без чувства повышения и уменьшения власти? Должен ли механический мир считаться только системой знаков для описания внутреннего действительного мира борющихся и побеждающих волевых величин? Все предпосылки механи ческого мира: вещество, атом, тяжесть, давление и толчок — не «факты в себе», а истолкование с помощью психических фикций. Жизнь, как наиболее знакомая нам форма бытия, пред ставляет специфическую волю к аккумуляции силы — в этом рычаг всех процессов жизни: ничто не хочет сохранить себя, все стремится к тому, чтобы быть суммированным и аккумулированным. Жизнь, как частный случай (отсюда гипотеза относи тельно общего характера всего существующего), стремится к максимуму чувства власти;

в существе своем она есть стрем ление к большему количеству власти;

всякое стремление есть не что иное как стремление к власти;

эта воля остается самым основным и самым подлинным фактом во всем со вершающемся. (Механика — простая семиотика следствий.) 690. То, что является причиной факта развития вообще, не может быть найдено при помощи тех методов, к кото рым мы прибегаем при исследовании самого развития;

мы не должны стремиться понять развитие как нечто «возни кающее» и еще менее как нечто возникшее… «Воля к влас ти» не может возникать. 691. В каком отношении находился весь органический про цесс к остальной природе? Тут раскрывается его основная воля.

692. Представляет ли «воля к власти» лишь известную фор му «воли» или она тождественна с понятием «воля»? Значит ли она то же, что вообще желать? Или командовать? Есть ли это та «воля», о которой Шопенгауэр полагает, что она есть то, что в вещах есть в «себе». Мое положение гласит, что воля прежней психологии представляет собой необоснованное обобщение, что этой воли вовсе не существует, что вместо того, чтобы понять, как nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: одна определенная воля отливается в ряде различных форм, зачеркивали то, что характерно для воли, выбросив ее содер жание, ее «куда?» — это имело в высшей степени место у Шо пенгауэра: то, что Он называет «волей» — это просто пустое слово. Еще меньше может быть речь о «воле к жизни», ибо жизнь только частный случай воли к власти;

совершенно про извольно было бы утверждать, что все стремится к тому, чтобы перейти в эту форму воли к власти.

693. Если глубочайшая сущность бытия есть воля к власти, если удовольствие сопутствует всякому росту власти, а не удовольствие всякому чувству невозможности сопротивле ния, чувству невозможности одержать верх, можем ли мы в таком случае принять удовольствие и неудовольствие за кардинальные факты? Возможна ли воля без этих обеих крайних точек: без да и нет? Но кто чувствует удовольст вие? Но кто хочет власти? Нелепый вопрос! Когда всякое существо само есть воля к власти, а следовательно и чувство удовольствия и неудовольствия! И все таки — оно ощущает нужду в противоположностях, в сопротивлении, т. е. — от носительно — в других единствах, стремящихся к расшире нию своих пределов. 694. Сообразно с формами сопротивления, оказываемого известной силе в ее стремлении к могуществу, должна воз растать и возможность постигающих ее на этом пути неудач и роковых случайностей, а поскольку всякая сила может про явиться только, на том, что оказывает сопротивление в каж дое наше действие необходимо входит ингредиент неудоволь ствия. Но неудовольствие это действует как новое возбуж дение к жизни и укрепляет волю власти! 695. Если удовольствие и неудовольствие имеют своим источ ником чувство власти, то жизнь должна была бы представ лять собой рост власти, причем нашего сознания достига ла бы разность в сторону «увеличения» власти… Раз фикси рован известный уровень власти, то удовольствие измеря ется только понижениями уровня, состояниями неудоволь ствия, а не состояниями удовольствия… В основе удоволь ствия лежит воля к большему: что власть растет, что разни ца достигает сознания.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки В случаях декаданса до сознания доходит, начиная с из вестной точки, обратная разность, понижение;

память о силь ных мгновениях прошлого понижает действующие чувства удовольствия, сравнение теперь ослабляет удовольствие.

696. Источником удовольствия является не удовлетворение воли (с этой, в высшей степени поверхностной теорией я намерен особенно усиленно бороться — нелепая психологи ческая подделка наиболее близких нам вещей), а то, что воля стремится вперед и каждый раз снова одерживает победу над тем, что становится ей поперек дороги. Чувство удо вольствия лежит именно в неудовлетворении воли, в том, что без противника и сопротивления она недостаточно мо жет насытиться. «Счастливый» — стадный идеал. 697. Нормальное неудовлетворение наших влечений, напри мер: голода, полового влечения, влечения к движению — от нюдь еще не содержит в себе ничего, что понижало бы на строение, наоборот, оно действует на ощущение жизни воз буждающим образом, точно так же как и всякий ритм не больших, причиняющих боль раздражении, его усиливает, что бы ни говорили пессимисты. Это неудовлетворение не только не отравляет нам жизнь, но, напротив, представля ет великое побуждение к жизни. (Можно было бы, пожалуй, удовольствие охарактери зовать как ритм маленьких раздражений неудовольствия). 698. Кант говорит: «Под следующими положениями гра фа Верри (Sul’indole del piaceree del dolore1;

1781) я подпи сываюсь с полным убеждением: «II solo principio motore dell’uomo il dolore. II dolo reprecede ogni piacere. II piacere non un essere positivo»2.

699. Боль есть просто нечто иное, чем удовольствие — я хочу сказать: она не может считаться противоположностью удовольствия.

1 характере удовольствия и страдания (итал.). «Единственным движущим началом человека является стра дание. Страдание предшествует каждому удовольствию. Удоволь ствие не является позитивной сущностью» (итал.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Если сущность «удовольствия» правильно определяет ся как плюс чувства власти (и, следовательно, как чувство разности, которое предполагает сравнение), то этим еще не определена сущность «неудовольствия». Мнимые проти воположности, в которые верит народ, а следовательно и язык, всегда были опасными ножными путами для посту пательного движения истины. Существуют даже случаи, где некоторый вид удовольствия обусловлен известным рит мическим следованием небольших раздражений неудовольст вия;

этим путем достигается очень быстрое нарастание чув ства власти, чувства удовольствия. Такое явление имеет место, например, при щекотании, а также при половом ще котании во время акта совокупления — мы видим, таким об разом, что неудовольствие действует как ингредиент удо вольствия. По видимому, небольшое препятствие, которое устра няется и за которым следует тотчас же опять другое неболь шое препятствие, снова устраняемое — эта игра сопротив ления и победы энергичнее всего возбуждает то общее чув ство излишка, избытка силы, которое составляет сущность удовольствия. Обратное явление, т. е. нарастание ощущения боли под влиянием небольших перемежающихся раздражений удо вольствия не наблюдается: удовольствие и боль не могут считаться обратимыми друг в друга. Боль есть интеллектуальный процесс, в котором несом ненно находит свое выражение некоторое суждение — суж дение «вредно», суммирующее долгий опыт. Нет никакой боли самой по себе. Не поранение является тем, что при чиняет боль;

в форме того глубокого потрясения, которое называется страданием, сказывается опыт, накопленный нами относительно того, какими вредными последствия ми для всего организма может сопровождаться поранение. (В некоторых случаях, например, в случае вредного дей ствия неизвестных прежним поколениям и вновь откры тых ядовитых химических веществ, болевые ощущения во все отсутствуют — и тем не менее человек погибает). Для явления боли собственно специфическим явля ется всегда продолжительность потрясения, отголосок свя шок, потрясение (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки занного с испугом choc’a1 в мозговом очаге нервной систе мы: страдают собственно не от того, что является причи ной боли (какая нибудь рана, например), а от продолжитель ного нарушения равновесия, которое наступает как след ствие упомянутого раньше choc’a. Боль — болезнь мозговых нервных очагов, удовольствие же — отнюдь не болезнь. Хотя за то, что боль является источником физиологи ческих реакций, и говорит видимость и даже известный философский предрассудок, но в некоторых случаях, если точно наблюдать, реактивное движение явно появляется раньше, чем ощущение боли. Было бы очень печально, если бы я, например, оступившись, должен был ждать, пока этот факт ударит в колокол моего сознания и пока в ответ отту да не последует по телеграфу образного распоряжения, как поступить. Наоборот, я ясно различаю, насколько только это возможно, что сначала следует реактивное движение но гой, направленное на предотвращение падения, а только затем, через некоторый определенный промежуток време ни до моего сознания достигает род болевой волны. Следо вательно, реагируют не на боль. Боль потом проецируется в израненное место, но сущность этой местной боли не является тем не менее выражением особенностей местно го поранения — она простой знак места, сила и ток которо го соответствуют свойству того поранения, которое полу чили при этом нервные центры. То обстоятельство, что, благодаря выше упомянутому choc’y, мышечная сила орга низма понижается на измеримую величину, еще отнюдь не дает основания искать сущности боли в уменьшении чувства власти. Реагируют, повторяю еще раз, не на боль — неудоволь ствие не есть «причина» поступков. Сама боль есть извест ная реакция, реактивное же движение есть другая и более ранняя реакция, обе своей исходной точкой имеют различ ные места… 700. Интеллектуальность боли: она сама по себе является выражением не того, что в данный момент повреждено, а того, какую ценность имеет повреждение в отношении к це лому индивиду. Существуют ли боли, при которых страдает «род», а не индивид?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 701. «Сумма неудовольствия перевешивает сумму удоволь ствия;

следовательно небытие мира было бы лучше, чем его бытие». Мир есть нечто такое, чему по разуму не следовало бы быть, потому что он причиняет ощущаемому субъекту больше неудовольствия, чем удовольствия»,— такого рода болтовня именует себя в наше время пессимизмом! Удовольствие и неудовольствие — второстепенные ве щи, не причины;

это суждения ценности второго ранга, ко торые только выводятся из господствующей ценности;

не что, что в форме известного чувства говорит «полезно», «вредно», а следовательно — нечто абсолютно поверхност ное (мимолетное) и зависимое. Ибо при всяком «полезно», «вредно» могут быть поставлены в виде вопроса сотни раз личных «для чего?» Я презираю этот пессимизм чувствительности: он сам есть признак глубокого обнищания жизни.

702. Человек не ищет удовольствия и не избегает неудо вольствия — читатель поймет, с каким глубоко укоренившим ся предрассудком я беру на себя смелость бороться в дан ном случае. Удовольствие и неудовольствие суть только след ствия, только сопутствующие явления;

то, чего хочет чело век, чего хочет всякая самая маленькая часть живого орга низма,— это плюса власти. В стремлении к этому возникают в качестве следствий и удовольствие и неудовольствие;

ис ходя из этой воли, человек ищет сопротивления, человек нуждается в чем то таком, что противопоставило бы себя ему… Итак, неудовольствие как результат стеснения его воли к власти, есть нормальный факт, нормальный ингре диент всякого органического процесса;

человек не уклоня ется от него;

наоборот, он в нем постоянно нуждается — всякая победа, всякое чувство удовольствия, всякий про цесс предполагает устраненное сопротивление. Возьмем самый простой случай, случай примитивно го питания: протоплазма вытягивает свои псевдоподии, чтобы отыскать нечто такое, что окажет ей сопротивление — не из чувства голода, а из воли к власти. Затем она делает попытку преодолеть это нечто, усвоить его, включить его в себя — то, что называют «питанием», это только производ ное явление, применение к частному случаю упомянутой раньше изначальной воли стать сильнее.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Таким образом, неудовольствие не только не влечет за собой уменьшения нашего чувства власти, а, напротив, обычно действует на это чувство власти именно как раздражение,— стеснение играет роль stimulus’a1 этой воли к власти.

703. Неудовольствие вообще смешали с одним видом не удовольствия, с неудовольствием от истощения;

последнее действительно представляет глубокое уменьшение и пони жение воли к власти, измеримую потерю силы. Это значит, что существует: а) неудовольствие как средство раздраже ния для усиления власти и б) неудовольствие как следствие расточения власти;

в первом случае это stimulus, во втором — результат чрезмерного раздражения… Последний вид не удовольствия характеризуется неспособностью к сопротив лению;

первый — вызовом, бросаемым противнику. Един ственное удовольствие, которое еще может ощущаться в со стоянии истощения — это засыпание: в остальных случаях удовольствие есть победа… Великое смешение, допущенное психологами, заклю чалось в том, что они не различали этих обоих видов удоволь ствия: удовольствие от засыпания и удовольствие от победы. Истощенные хотят покоя, хотят расправить свои члены, хотят мира, тишины — это счастье нигилистических рели гий и философий;

богатые и живые хотят победы, преодо ленных противников, хотят для своего чувства власти за воевания новых областей. Эту потребность ощущают все здоровые функции организма — и организм, взятый в це лом, является комплексом такого рода систем, борющимся за рост чувств власти.

704. Каким образом случилось так, что все без исключения основные догматы психологии представляют собой грубей шие заблуждения и подтасовки? «Человек стремится к счас тью», например — есть ли в этом утверждении хоть доля ис тины? Чтобы понять, что такое «жизнь» и какой род стремле ния и напряжения она представляет, эта формула должна в одинаковой мере относиться как к дереву или растению, так и к животному. «А к чему стремится растение?» Но, спра стимул, побуждение (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: шивая таким образом, мы уже выдумали некоторое ложное единство, которого не существует;

выдвигая вперед это не уклюжее единство «растение», мы тем самым заслоняем и отрицаем факт бесконечного разнообразия форм органи ческого роста, обладающих собственной и полусобственной инициативой. Что последние мельчайшие «индивиды» не могут быть поняты в смысле «метафизического индивида» и атома, что сфера их власти постоянно перемещается — это прежде всего бросается в глаза;

но разве каждый из них, ког да он переживает такие изменения, стремится к счастью? Ведь всякое саморасширение, усвоение, рост представля ют устремление к тому, что сопротивляется;

движение есть нечто, связанное по существу с состояниями неудоволь ствия;

то, что в этом случае является движущим началом, должно во всяком случае хотеть чего либо иного, раз оно таким способом стремится к неудовольствию и постоянно его ищет. Из чего деревья первобытного леса борются друг с др угом? Из за счастья? Из за власти… Человек, ставший господином сил природы, господи ном своей собственной дикости и разнузданности (жела ния научились слушаться, быть полезными) — человек в срав нении с до человеком представляет колоссальное количест во власти, а не плюс «счастья»! Как можно утверждать, что он стремился к счастью?

705. Утверждая это, я не забываю, что на моем небе среди звезд сверкает также бесконечная цепь заблуждений, которые до сих пор считались счастливейшими вдохновениями че ловечества. «Всякое счастье есть следствие добродетели, всякая добродетель — следствие свободной воли»! Обратим ценности: всякая пригодность есть следствие счастливой ор ганизации, всякая свобода — следствие пригодности. (Сво бода здесь понимается как легкость в самоуправлении. Каж дый художник поймет меня.) 706. «Ценность жизни». Жизнь есть частный случай, нуж но оправдать всякое существование, а не только жизнь, оп равдывающий принцип это тот, который объясняет жизнь. Жизнь только средство к чему то — она есть выражение форм роста власти.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 707. «Сознательный мир» не может считаться исходным пун ктом ценности;

есть необходимость «объективного» установ ления ценностей. В сравнении с бесконечным разнообразием форм со трудничества и соперничества, которое мы наблюдаем во всяком организме, как целом;

сознательный мир чувств, на мерений, оценок является в этом организме лишь неболь шим отрывком. Мы не имеем никакого права считать этот клочок сознательности целью целого феномена жизни, его «почему». Совершенно очевидно, что сознательность есть только одно лишнее средство для развития жизни и расши рения сферы ее власти. Поэтому наивно было бы возводить удовольствие, или духовность, или нравственность, или ка кую либо другую частность из сферы сознания в степень верховной ценности и, может быть, даже с помощью их оп равдывать «мир». Это мое основное возражение против всех философско моральных космологий и теософий, против всяких «поче му?», против высших ценностей прежней философии и фи лософии религии. Известный вид средств был неправильно взят как цель, жизнь и повышение ее власти были, наоборот, низ ведены до уровня средств. Если бы захотели достаточно широ ко поставить цель жизни, то она не должна была бы совпа дать ни с одной категорией сознательной жизни;

наоборот, она должна была бы еще объяснять каждую из них как сред ство, ведущее к сказанной цели… «Отрицание жизни» как цель жизни, как цель разви тия! Существование как величайшая глупость! Подобная су масбродная интерпретация может быть только уродливым по рождением измерения жизни при помощи факторов сознания (удовольствие и неудовольствие, добро и зло). Здесь пользу ются средствами для отвержения целей, и притом «несвя тыми», абсурдными, прежде всего, неприятными средства ми;

куда годна цель, которая пользуется такими средства ми! Но ошибка заключается в том, что мы, вместо того, что бы искать цель, которая бы объясняла необходимость таких средств, предполагаем заранее цель, которая исключает как раз такие средства, т. е. мы берем за норму желательность известных средств (а именно: приятных, рациональных, до бродетельных), за норму, на основании которой мы и уста навливаем, какая общая цель является желательной.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Основная ошибка кроется в том, что мы — вместо того, чтобы понять сознательность лишь как орудие и частность в общей системе жизни — принимаем ее в качестве масшта ба, в качестве высшей ценности жизни;

это — ошибочная перспектива a parte ad totum1,— почему все философы ин стинктивно стремятся конструировать общее сознание, со знательную жизнь и хотение, которые были бы общими для всего того, что происходит, конструировать «дух», «Бога». Но им необходимо сказать, что именно благодаря этому существо вание превращается в некоторого рода монструм;

что «Бог» и общий сенсорий были бы попросту чем то таким, из за чего все сущее обречено на осуждение… Именно то, что мы элиминировали полагающее цели и средства общее сознание, это и представляет большое облегчение для нас — таким путем мы избавляемся от утверждения, которое ставило нас в не обходимость быть пессимистами… Нашим величайшим уп реком существованию вообще было существование Бога… 708. О ценности «становления». Если бы у мирового движе ния была какая нибудь цель, то она должна была бы быть уже достигнута. Но единственный лежащий в основе всего факт — это то, что у него нет никакой цели,— а потому всякая фи лософия и всякая научная гипотеза (например, механизм), которые исходят из необходимости такой цели этим основ ным фактом опровергнуты. Я ищу мировую концепцию, которая не противоречи ла бы такому положению дела. Мы должны объяснить ста новление, н е прибегая к такого рода конечным целям: ста новление должно являться оправданным в каждый данный момент (или не поддающимся оценке, что сводится к тому же);

настоящее ни под какими видами не должно быть оправды ваемо ради будущего или прошедшее ради настоящего. «Не обходимость» не в виде возвышающейся над нами первен ствующей мировой силы или первого двигателя;

еще менее как нечто, что необходимо для того, чтобы обосновать вер ховную ценность. Для этого мы настойчиво должны отри цать общее сознание в становлении,— «Бога», чтобы не под водить все совершающееся под точку зрения существа, ко торое чувствует вместе с человеком, все знает и тем не части от целого (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки менее ничего не желает;

«Бог» бесполезен, если он ничего не желает, а, с другой стороны, таким путем устанавливается суммирование страдания и нелогичности, которое понизило бы общую ценность «становления»;

к счастью, именно такой суммирующей власти не существует (страдающий и всесозер цающий Бог, «общий сенсорий» и «вселенский дух» был бы величайшим доводом против бытия). Строже говоря: нельзя допускать, вообще, никакого бытия, потому что тогда становление теряет свою цену и являет ся прямо бессмысленным и излишним. Следовательно, нужно спросить себя, как могла (поче му должна была) возникнуть иллюзия бытия;

точно так же: каким образом обесценились все суждения о ценностях, покоящиеся на гипотезе существования бытия. Но тогда мы придем к выводу, что эта гипотеза бытия есть источник всей клеветы на мир («лучший мир», «истин ный мир», «потусторонний мир», «вещь в себе»). 1) Становление не имеет никакого конечного состояния как цели, оно не упирается ни в какое либо «бытие». 2) Становление не есть кажущееся состояние;

быть может, наоборот, пребывающий мир есть видимость. 3) Становление в каждый данный момент одинаково по отношению к своей ценности;

сумма его ценности остается рав ной себе;

выражаясь иначе: у него нет никакой ценности, ибо недостает чего то, чем можно было бы измерить его и в отношении него слово «ценность» имело бы смысл. Общая ценность мира не поддается оценке;

следовательно, философс кий пессимизм нужно отнести к числу явлений комическо го свойства.

709. Мы должны остерегаться делать наши «желательнос ти» судьями бытия. Мы должны остерегаться видеть в известных, конеч ных формах развития (например, в «духе») некое «в себе», стоящее за развитием вообще, как его основа.

710. Наше познание стало научным постольку, поскольку оно может применять число и меру. Следовало бы сделать попытку построить научную систему ценностей просто на шкале степеней силы, выраженных в числе и мере… Все иные ценности — предрассудки, наивности, недоразумения. Они nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: везде поддаются сведению к упомянутой только что шкале сте пеней силы. Движение кверху по этой шкале обозначает воз растание ценности — движение книзу по этой шкале обозна чает уменьшение ценности. Тут мы имеем против себя видимость и предрассудок. (Ведь моральные ценности только кажущиеся ценности — в сравнении с физиологическими.) 711. Точка зрения «ценности» недопустима при том, что:

— в «процессе целого» работа человечества не имеет значения, потому что общего процесса совсем нет (поскольку мы его мыслим как систему);

— нет никакого «целого»;

что никакая оценка человечес кого существования, человеческих целей не может быть про изведена в отношении к чему то такому, чего совсем не су ществует;

— «необходимость», «причинность», «целесообразность» — полезные видимости;

— целью служит не увеличение сознания, а повышение власти;

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.