WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |

«nietzsche.pmd Black 1 22.12.2004, 0:06 Friedrich Nietzsche Wille zur Macht Versuch einer Umwertung aller Werte Ausgewhlt und geordnet von Peter Gast und Elisabeth Frster Nietzsche ...»

-- [ Страница 5 ] --

они относятся весьма иронически и отрицатель но к поискам истины;

«философия как искусство жизни». 450. Три великие наивности:

— познание как путь к счастью (как будто…);

— как путь к добродетели (как будто…);

— как путь к «отрицанию жизни», поскольку оно есть путь к разочарованию (как будто…).

451. Как будто существует «истина», к которой можно бы ло бы так или иначе приблизиться!

452. Заблуждение и незнание пагубны. Утверждение, что истина достигнута и что с незнанием и заблуждением по кончено — это одно из величайших заблуждений, какие толь ко могут быть. Допустим, что этому поверили, тогда тем са мым была парализована воля к изысканию, исследованию, осторожности, испытанию. Сама эта воля может казаться кощунством, именно как сомнение в истине… «Истина», следовательно, пагубнее заблуждения и не знания, потому что сковывает силы, направленные на про свещение и познание. А тут еще аффект лени становится на сторону «истины» («Мышление — это страдание, несчастье»!);

равным образом порядок, норма, счастье обладания, гордыня мудрости — все это in summa суетное — удобнее повиноваться, чем исследовать;

гораздо приятнее думать: «я обладаю истиной,— чем видеть вокруг себя один мрак. Прежде всего это успокаивает, дает надежду, облегчает жизнь, это «улучшает» характер, посколь ку уменьшается недоверие. «Душевный покой», «безмятежная совесть» — все это изобретения, возможные только при ус ловии, что истина существует. «По плодам их познаете их»… «Истина» — есть истина, ибо она делает людей лучше… И да nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: лее в том же духе — все доброе, успешное заносится на счет истины. Это служит показателем силы — счастье, довольство, общее и частное благосостояние принимается как резуль тат веры в мораль… Напротив неудачный исход нужно припи сывать недостатку веры.

453. Причины заблуждения кроются как в доброй воле чело века, так и в дурной. Он в сотне случаев закрывает глаза на действительность, он фальсифицирует ее, чтобы не страдать от своей доброй или дурной воли. Например, или судьбы человека направляются Богом, или жалкий жребий его на ходит свое объяснение в том, что это ниспослано и предопре делено ради спасения души;

такой недостаток «филологии», который для более тонкого интеллекта кажется некоторой неопрятностью мышления, фальшью, в общем есть результат влияния доброй воли. Добрая воля, «благородные чувства», «возвышенные состояния» в отношении употребляемых ими средств являются такими же фальшивомонетчиками и обманщиками, как и отвергаемые во имя морали и считающи еся эгоистическими аффекты любви, ненависти и мести. Ошибки — вот что человечеству обошлось дороже все го, и, в общем, ошибки, проистекавшие из «доброй воли», оказались более всего вредными. Заблуждение, которое де лает счастливым, пагубнее, чем то, которое непосредствен но вызывает дурные последствия. Последнее изощряет, делает недоверчивым, очищает разум;

первое — усыпляет… Прекрасные чувства, возвышенные порывы принадле жат, говоря физиологически, к наркотическим средствам. Злоупотребление ими ведет к тому же результату, что и зло употребление любым другим опиумом — к нервной слабости… 454. Заблуждение — самая дорогая роскошь, какую человек может себе позволить;

но когда заблуждение является к тому же, еще и физиологическим заблуждением, то оно стано вится опасным для жизни. Что же, следовательно, дороже всего обошлось человечеству, за что больше всего оно рас плачивалось? За свои «истины», потому что все они в то же время были заблуждениями in physiologicis1… в естествоведении (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей 455. Психологические смешения — потребность в вере смеши вается с «волей к истине» (как, например, у Карлейля). Но точно так же смешивают потребность безверия с «волей к ис тине» (потребность разделаться с верой может вытекать из сотни побуждений — оказаться правым в опоре с каким ни будь «верующим»). Что вдохновляет скептиков? Ненависть к догматикам — или потребность в покое, усталость, как у Пир рона. Выгоды, которых ожидали от истины, были выгодами, вытекающими из веры в нее. Ибо взятая сама в себе истина могла быть весьма мучительной, вредной, роковой. С дру гой стороны нападали на «истину», когда ждали от победы над ней известных выгод, например, свободы от господству ющих властей. Методику истины выводили не из мотивов истины, а из мотивов власти, в стремлении к превосходству. Чем доказуется истина? Чувством повышенной власти, полезностью, неизбежностью, одним словом, выгодами, (т. е. предпосылками о том, какова должна быть истина, чтобы она пользовалась нашим признанием). Но это — предрассудок, признак того, что речь идет вовсе не об истине. Какое значение имеет, например, «воля к истине» у Гонкуров? У натуралистов? Критика «объективности». Для чего познавать, не лучше ли заблуждаться?.. Жела ли всегда веры, а не истины. Вера создается при помощи совершенно иных, противоположных средств, нежели мето дика исследования, первая даже исключает последнюю. 456. Наличность известной степени веры является, в на ших глазах, теперь доводом против того, во что веруешь — еще более для знака вопроса относительно душевного здо ровья верующего.

457. Мученики. Для преодоления всего того, что зиждется на благоговении, требуется со стороны нападающего дер зновенный, отчаянный, даже бесстыдный образ мысли… Если же принять еще во внимание, что человечество в те чение тысячелетий освящало только заблуждения в каче стве истин, что всякую критику первых клеймили как при знак дурного образа мысли, то приходится с сожалением признать, что нужна была изрядная доза имморальности, что nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: бы взять на себя инициативу нападения, то есть разумения… Да простится этим имморалистам, что они разыгрывали из себя «мучеников истины». Истина в том, что ими руково дило не влечение к истине, но инстинкт разрушения, дер зновенный скепсис, страсть к приключениям — вот из ка ких влечений вытекало их отрицание. В других случаях лич ная ненависть увлекала их в сферу проблем. Они ополча лись против проблем, чтобы одержать верх над лицами. Но прежде всего научно полезной стала месть, месть угнетен ных, то есть тех, которые господствующей истиной были оттеснены в сторону и даже угнетены… Истина, я хочу сказать — научная методика, была усвое на и двинута вперед теми, которые угадали в ней средство борьбы, орудие истребления… Но чтобы придать своим на падениям благовидный характер, они пускают в ход аппа рат, заимствованный у тех, на кого они нападали. Они афи шируют понятие «истины», придавая ей столь же абсолют ное значение, как и их противники. Они становятся фанати ками или, по крайней мере, принимают соответственную позу, ибо всякой другой позе не придавалось серьезного зна чения. Все прочее довершает уже преследование, страст ность, шаткое положение преследуемого. Ненависть росла и обусловила невозможность удержаться на почве науки. Они все в конце концов стремились одержать верх таким же нелепым способом, как и их противники… Слова — «убеж дение», «вера», гордость мученичества, все это — состояния, неблагоприятные познанию. Противники истины в конце концов усвоили сами, в своем решении вопроса об истине, субъективную манеру во всем ее объеме, с ее позировкой, жертвами, ироническими решениями, то есть продлили гос подство антинаучных методов. Как мученики они компро метировали свое собственное дело.

458. Опасное разграничение «теоретического» и «практическо го»,— например, у Канта, а также у древних. Они делают вид, словно чистый дух ставит перед ними проблему познания и метафизики, они делают вид, словно к практике прила гаются свои оценки, независимые от ответа, даваемого те орией. Против первого утверждения выдвигаю я мою психо логию философов: их отвлеченнейшие соображения и их «ду nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей ховность» являются все таки только последним бледным отпечатком некоторого физиологического факта;

здесь аб солютно отсутствует свободная воля, все — инстинкт, все заранее направлено по определенному пути… Относительно второго я ставлю следующий вопрос: для того, чтобы правильно действовать, знаем ли мы какой ли бо другой метод, кроме правильного мышления? Послед нее есть уже действие, а первое предполагает мышление. Имеем ли мы возможность судить о ценности известного образа жизни каким либо иным способом, чем мы судим о ценности теории, т. е. при помощи индукции, сравнения? Наивные люди верят, что тут дело обстоит для нас лучше, что в этом случае мы знаем, что такое «добро». Философы вторят этому. Мы приходим к заключению, что здесь нали цо только вера и ничего больше… «Нужно действовать, следовательно, нужна руководящая нить» — говорили сами древние скептики. Настоятельная необходимость в том или ином решении берется как аргу мент для признания здесь чего либо истинным. «Не надо действовать» — говорили их более последова тельные братья буддисты, и изобрели руководящую нить, указующую, как избавиться от действия… Ввести себя в норму, жить как живет «простой смерт ный», считать справедливым и хорошим то, что он считает справедливым — это будет подчинением стадным инстинктам. Нужно дойти в своей отваге и строгости до того, чтобы ощущать такое подчинение как позор. Не мерить двойной мерой!.. Не отделять теории от практики!..

459. Ничто из того, что когда то сходило за истину, не есть истина. Все, что некогда презирали как нечто нечестивое, запретное, презренное, пагубное — все эти цветы растут теперь на прелестных тропинках истины. Вся эта старая мораль уже не касается нас больше. Здесь нет ни одного понятия, которое заслуживало бы еще наше го уважения. Мы пережили все эти понятия, мы уже не так грубы и наивны, чтобы давать себя таким путем ввести в обман. Говоря более любезно, мы слишком добродетельны для этого… И если истина в старом смысле потому только и была «истиной», что старая мораль говорила ей «да», могла говорить ей «да», то из этого следует, что нам вообще не nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: нужна более никакая истина старого времени… Нашим кри терием истины ни в каком случае не является моральность. Мы опровергаем какое либо ее утверждение, доказывая его зависимость от морали или что оно внушено благородны ми чувствами.

460. Все эти ценности эмпиричны и условны. Но тот, кто в них верит, кто их чтит, не желает признавать за ними это го их характера. Философы все верят в эти ценности, и одна из форм их почитания выразилась в старании сделать их ис тинами a priori… Фальсифицирующий характер этого благо говения. Благоговение есть высокая проба интеллектуальной добросовестности. Но во всей истории философии нельзя найти никакой интеллектуальной добросовестности, а толь ко «любовь к добру»… Абсолютный недостаток метода для проверки ценнос ти этих ценностей. Во вторых: нежелание проверки этих ценностей и вообще условного их понимания. Когда дело шло о моральных ценностях, все антинаучные инстинкты соединились в целях исключения научности… [4. Заключительные размышления к критике философии] 461. Почему философы — клеветники?

Коварная и слепая ненависть философов к внешним чувствам. Сколько плебейства и мещанства во всей этой не нависти! Народ всегда считает известное злоупотребление, имев шее для него дурные последствия, доводом против того, что было предметом злоупотребления. Совершенно так же ар гументируют и все мятежные движения, направленные против принципов как в политике, так и в хозяйстве, в мол чаливом предположении, что данный abusus1 необходимо присущ принципу. Это — грустная история: человек ищет принципа, на ос новании которого он мог бы презирать человека;

он изоб ретает новый мир, чтобы иметь возможность оклеветать и злоупотребление (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей очернить этот мир. В действительности же он каждый раз хватается за ничто и создает из этого ничто «Бога», «исти ну», и во всяком случае судью и карателя этого бытия. Если угодно найти подтверждение тому, насколько глу боко и сильно жаждут удовлетворения чисто варварские по требности человека даже в прирученном «цивилизован ном» его состоянии, то стоит лишь обозреть «лейтмотивы» всего философского развития: тут какая то месть по отно шению к действительности, коварно злобное разрушение мира оценок, в котором человек живет, неудовлетворенность души, для которой прирученное состояние — пытка, и ко торая находит сладострастное наслаждение в болезненном расторжении всех связывающих ее уз. История философии — это скрытая ярость против ос новных предпосылок жизни, против чувств, ценности жиз ни, против всего, что становится на сторону жизни. Фило софы никогда не останавливались перед утверждением ка кого либо мира, раз только этот мир противоречит данно му миру и дает указания для осуждения этого мира. То была до сих пор великая школа злословия, и она так сильно импо нировала, что и теперь еще наша наука, выдающая себя за заступницу жизни, принимает основное положение этой клеветы и рассматривает этот мир как что то кажущееся, эту цепь причин как нечто исключительно феноменальное. Что, собственно, ненавидят здесь? Я боюсь, что постоянная Цирцея философов — мораль, сы грала с ними эту злую шутку и обрекла вечно оставаться кле ветниками… Они верили в моральные «истины», в них они всегда находили высшие ценности — что же им оставалось более, как только по мере того, как они постигали бытие, в той же мере говорить ему «нет»? Ибо это существование не моральное… И эта жизнь покоится на неморальных предпо сылках;

и всякая мораль отрицает жизнь. Упраздним же этот «истинный мир», а чтобы иметь возможность сделать это, мы должны упразднить прежние высшие ценности, мораль… Достаточно доказать, что и мо раль неморальна в том именно смысле, в каком до сих пор осуждалось все неморальное. Если, таким образом, тирания прежних ценностей бу дет сломлена, если будет упразднен и «истинный мир», то сам собой возникнет новый строй ценностей.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Видимый мир и измышленный мир — вот в чем проти воречие. Последний до сих пор назывался «истинным ми ром», «истиной», «божеством». Его нам следует упразднить. Логика моей концепции: 1) Мораль как высшая ценность (госпожа над всеми фаза ми философии, даже скептической). Результат: этот мир никуда не годен. Он не есть «истинный мир». 2) Что определяет в этом случае высшую ценность? Что собственно представляет мораль? — Инстинкт декаданса;

здесь истомленные и обойденные мстят этим способом за себя. Исторический довод: философы постоянно были дека дентами… на службе нигилистических религий. 3) Инстинкт декаданса, выступающий как воля к влас ти. Доказательство: абсолютная неморальность средств на про тяжении всей истории морали. Общий вывод — прежние высшие ценности суть част ный случай воли к власти, сама мораль есть частный случай неморальности.

462. [Принципиальные нововведения.] На место «мораль ных ценностей» — исключительно натуралистические ценнос ти. Натурализация морали. Вместо «социологии» — учение о формах и образах господ ства. Вместо «общества» — культурный комплекс — как предмет моего главного интереса (как бы некоторое целое, соотно сительное в своих частях). Вместо «теории познания» — перспективное учение об аф фектах (для чего необходима иерархия аффектов: преобра зованные аффекты, их высший порядок, их «духовность»). Вместо «метафизики» и религии — учение о вечном возвра щении (в качестве средства воспитания и отбора). 463. Мои предтечи — Шопенгауэр: поскольку я углубил пес симизм и лишь путем установления его крайней противо положности прочувствовал его до конца. Затем — идеальные художники: их прорастание из бо напартистского движения. Затем — высшие европейцы, предвестники великой по литики. Затем — греки и их возникновение.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей 464. Я назвал моих бессознательных сотрудников и пред теч. Но где должен я, с некоторой надеждой на успех, ис кать философов в моем вкусе или, по крайней мере, подоб ную моей потребность в новых философах? Только там, где гос подствует аристократический образ мысли, т. е. такой об раз мысли, который верит в рабство и различные степени зависимости как в основное условие высшей культуры;

там, где господствует творческий образ мысли, который ставит миру в качестве цели не счастье покоя, не «субботу суббот», который даже мир чтит лишь как средство к новым войнам;

образ мысли, который предписывает законы грядущему, который во имя грядущего жестоко, тиранически обраща ется с самим собой и со всем современным;

не знающий колебаний, «неморальный» образ мысли, который стремит ся воспитать и взрастить как хорошие, так и дурные свой ства человека, ибо он верит в свою мощь, верит, что она сумеет поставить и те и другие на надлежащее место — на место, где они будут равно нужны друг другу. Но тот, кто теперь ищет философов в этом смысле, какие виды может он иметь найти то, что ищет? Не очевидно ли, что в этих поисках он, вооружившись даже наилучшим диогеновским фонарем, понапрасну будет блуждать день и ночь? Наш век есть век обратных инстинктов. Он хочет, прежде всего и раньше всего, удобства;

во вторых, он хочет гласности и большого театрального шума, того оглушительного барабан ного боя, который соответствует его базарным вкусам;

он хочет, в третьих, чтобы каждый с глубокой покорностью лежал на брюхе перед величайшей ложью, которая называ ется равенством людей и уважал только уравнивающие и ни велирующие добродетели. Но тем самым он в корне вражде бен возникновению философа, как я его понимаю, хотя бы в простоте сердечной он и полагал, что способствует появ лению такового. Действительно, весь мир плачется теперь по поводу того, как плохо приходилось прежде философам, поставленным между костром, дурной совестью и притя зательной мудростью отцов церкви. На самом же деле, как раз тут то и были даны сравнительно более благоприятные условия для развития могучего, широкого, хитрого, дер зновенно отважного духа, чем условия современности. В настоящее время имеются сравнительно более благопри ятные условия для зарождения другого духа, духа демаго nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: гии, духа театральности, а может быть также и духа бобров и муравьев, живущего в ученом, но зато тем хуже обстоит дело по отношению к высшим художникам: не погибают ли они почти все благодаря отсутствию внутренней дисцип лины? Извне они больше не испытывают тирании абсолют ных скрижалей ценностей, установленных церковью или двором: и вот они не умеют более воспитывать в себе «сво его внутреннего тирана» — своей воли. И то, что можно ска зать о художниках, можно в еще более высоком и роковом смысле сказать о философах. Где же теперь свободные ду хом? Покажите мне в наши дни свободного духом!

465. Под «свободой духа» я понимаю нечто весьма опреде ленное: в сто раз превосходить философов и других учени ков «истины» в строгости к самому себе, в честности и му жественности, в безусловной воле говорить «нет» там, где это «нет» опасно. Я отношусь к бывшим доселе философам, как к презренным libertins1, нарядившимся в капюшон женщи ны — «истины».

распутникам (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: книга третья принцип новой оценки Перевод Е. Соловьевой (i), М. Рубинштейна (ii), М. Рудницкого (iii–iv) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки i.

[a) Метод исследования] 466. Не победа науки является отличительной чертой на шего XIX века, но победа научного метода над наукой.

467. История научного метода почти отождествляется Огю стом Контом с самой философией. 468. Великие методологи: Аристотель, Бэкон, Декарт, Огюст Конт.

469. Наиболее ценные открытия делаются позднее всего:

наиболее же ценные открытия — это методы. Все методы, все предпосылки нашей современной на уки встречали в течение тысячелетий глубочайшее презре ние;

сторонники таковых исключались из общения с поря дочными людьми, считались «врагами Бога», отрицателями высшего идеала, «одержимыми бесом». Против нас был направлен весь пафос человечества;

наше представление о том, чем должна быть «истина», в чем должно заключаться служение истине, наша объективность, наш метод, наши спокойные, осторожные, недоверчивые приемы были в полном презрении… В сущности дольше все го мешал человечеству некоторый эстетический вкус: оно верило в живописный эффект истины, оно требовало от познающего, чтобы тот сильно действовал на фантазию. Может показаться, будто мы являем собой некоторую противоположность, будто нами сделан скачок: на самом же деле привычка к обращению с моральными гиперболами подготовила шаг за шагом тот пафос более умеренного свойства, который воплотился в виде научного мышления. Добросовестность в мелочах, самоконтроль религиозно го человека послужили подготовительной школой в деле образования научного мышления: и прежде всего образ мы nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: слей, который серьезно относится к проблемам, независимо от результатов, которые могут получиться лично для исследо вателя… [b) Теоретико познавательный отправной пункт] 470. Глубокое отвращение к тому, чтобы раз навсегда успо коиться на каком нибудь одном широком миропонимании. Соблазнительность противоположного способа мыслить: не допускать лишить себя привлекательности энигматическо го характера. 471. Предположение, что в основе вещей все совершает ся настолько морально, что всегда бывает прав человечес кий разум — есть простодушное предположение честных простых людей, следствие их веры в божественную нелжи вость — Бог, понимаемый как творец вещей. Понятия как на следие какого либо потустороннего предсуществования. 472. Отрицание так называемых «фактов сознания». На блюдение в тысячу раз труднее, заблуждение является, быть может, вообще необходимым условием наблюдения. 473. Интеллект не может критиковать сам себя, именно потому, что мы не имеем возможности сравнивать его с иновидными интеллектами, и потому, что его способность познавать могла бы проявиться лишь по отношению к «ис тинной действительности», т. е. потому, что для критики интеллекта нам нужно было бы быть высшими существами с «абсолютным познанием». Это предполагало бы уже, что, помимо всяких перспективных способов рассмотрения и чувственно духовного усвоения, существует еще нечто, некая «вещь в себе». Но психологическая дедукция веры в вещи не позволяет нам говорить о «вещах в себе». 474. Что между субъектом и объектом существует некото рого рода адекватное отношение;

что объект есть нечто такое, что, рассматриваемое изнутри, является субъектом, это есть простодушное открытие, которое, как я думаю, уже от жило свое время. Мера того, что вообще доходит до наше nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки го сознания, находится в полнейшей зависимости от грубой полезности осознания: как могла бы эта столь узкая пер спектива сознания позволить нам высказать о «субъекте» и «объекте» что либо, что затрагивало бы реальность!

475. Критика новейшей философии: ошибочность отправ ного пункта, будто существуют «факты сознания» — будто в области самонаблюдения нет места феноменализму.

476. «Сознание» — в какой степени кажутся поверхностны ми представляемое представление, представляемая воля, представляемое чувство (единственное нам известное)! Наш внутренний мир также «явление»! 477. Я утверждаю феноменальность также и внутреннего ми ра: все, что является в нашем сознании, с самого начала во всех подробностях прилажено, упрощено, схематизировано, истолковано,— действительный процесс внутреннего «вос приятия», причинная связь мыслей, чувств, желаний, связь между субъектом и объектом абсолютно скрыта от нас и, быть может, есть только наше воображение. Этот «кажущийся внутренний мир» обработан совершенно в тех же формах и теми же способами, как и «внешний» мир. Мы нигде не наталкиваемся «на факты»;

удовольствие и неудовольствие суть позднейшие и производные феномены интеллекта… «Истинная причинность» не дается нам в руки: пред положение непосредственной причиной связи между мыс лями в той форме, как его делает логика, есть следствие наигрубейшего и в высшей степени неуклюжего наблюде ния. Между двумя мыслями еще имеет место игра всевозмож ных аффектов, но движения слишком быстры;

поэтому мы не замечаем их;

отрицаем их наличность… «Мышление», как его себе представляют теоретики познания, не имеет места вовсе;

это — совершенно произ вольная фикция, достигаемая выделением одного элемен та из процесса и исключением всех остальных, искусствен ное приспособление в целях большей понятности… «Дух», нечто, что думает или, пожалуй, даже «дух абсо лютный, чистый, pur1» — вся эта концепция есть производ безупречный (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ное, вторичное следствие ложного самонаблюдения, веря щего в «мышление»: здесь, во первых, изобретен акт, кото рого на самом деле не бывает — «мышление», и, во вторых, придуман субъект — субстрат, являющийся источником каж дого из актов этого мышления и только их;

это значит, что как действие, так и деятель выдуманы.

478. Не следует искать феноменализма в ненадлежащем месте: нет ничего феноменальнее или, говоря яснее, нет ничего более обманчивого, как этот внутренний мир, наблю даемый нами с помощью пресловутого «внутреннего» чув ства. Мы до такой степени верили в волю как причину, что, основываясь на нашем личном опыте, вложили некоторую причину во все происходящее вообще (т. е. намерение как причину всего происходящего). Мы верим, что мысль и мысль, как они следуют в нас друг за другом, связаны между собой некоторой причинной цепью: логик в особенности, который действительно толь ко и говорит, что о случаях, никогда не встречающихся в действительности, привык к предрассудку, что мысли явля ются причиной мыслей. Мы верим — и даже наши философы еще верят в это,— что удовольствие и боль суть причины реакций, что в том и смысл удовольствия и боли, чтобы давать повод к реакци ям. Вот уже целые тысячелетия, как удовольствие и жела ние избежать неудовольствия выставляются как мотив вся кого действия. Вдумавшись немного, мы могли бы допус тить, что все имело бы тот же ход, прошло бы при налично сти совершенно того же сцепления причин и действий и в том случае, если бы эти состояния — «удовольствие и боль» — отсутствовали;

и просто заблуждаются, когда утвержда ют, что они являются причиной чего либо. Это — сопутству ющие явления, связанные с совершенно другими последстви ями и не имеющие задачей вызывать реакции;

они сами уже представляют собой действия в пределах начавшегося про цесса реакции. In summa: все, что сознается, есть некоторое конечное явление, некоторый заключительный акт и не является причиной чего либо;

всякая последовательность в сознании имеет совершенно атомистический характер. А мы пыта nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки лись понять мир с обратной точки зрения — как будто не су ществует ничего действующего и реального, кроме мышле ния, чувствования воли!

479. Феноменализм «внутреннего мира». Хронологическое извра щение: причина появляется в сознании позднее, чем дейст вие. Мы узнали, что боль проецируется в известное место тела, хотя и не имеет там своего пребывания. Мы узнали, что ощущение, которое наивно предпола галось обусловленным внешним миром, скорее обусловле но миром внутренним, что истинное воздействие внешне го мира протекает всегда бессознательно… Та часть внеш него мира, которая отражается в нашем сознании, являет ся порождением того действия, которое производится на нас извне и лишь затем проецируется как его «причина»… В феноменализме «внутреннего мира» мы хронологи чески переставляем места причины и действия. Основной факт «внутреннего опыта» — это то, что причина вымыш ляется после того как действие уже совершилось… То же можно сказать и о последовательности мыслей — мы ищем основания какой нибудь нашей мысли, хотя оно еще и не осознано нами: и потому в сознании выступают сначала основание, а затем его следствия… Все наши сны суть истолкования наших общих чувств путем подыскания к этим последним возможных причин, и притом так, что какое либо состояние сознается нами лишь тогда, когда при сочиненная к нему причинная цепь уже сама появилась в сознании. Весь «внутренний опыт» покоится на том, что к извест ному возбуждению нервных центров подыскивается и пред ставляется причина, и что найденная причина выступает в сознании первой;

эта причина никоим образом не адекват на действительной причине, это — только нащупывание, основанное на былых «внутренних опытах», т. е. на памяти. Но память сохраняет и привычку старых интерпретаций, т. е. ложной, ошибочной причинной связи, так что «вну тренний опыт» должен хранить в себе еще и следы всех былых ошибочных причин — фикций. Наш «внешний мир», в том виде, как мы его ежеминутно проецируем, неразрыв но связан со старым заблуждением относительно основа ния, мы толкуем этот мир по схеме «вещи» и т. д.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: «Внутренний опыт» выступает в нашем сознании лишь после того, как он найдет себе словесную форму для своего выражения, понятную для индивида, т. е. перевод некото рого состояния на язык более знакомых ему состояний: «по нять» значит, с наивной точки зрения только — иметь воз можность выразить нечто новое на языке чего то старого, знакомого. Например, выражение: «я чувствую себя дурно» — подобное суждение предполагает большую и позднейшего происхождения нейтральность наблюдающего;

наивный чело век всегда говорит: то то и то то производит, что я чувствую себя дурно;

он начинает ясно понимать свое недомогание лишь тогда, когда видит причину, в силу которой он должен чувствовать себя дурно. Я называю это недостатком филоло гии;

читать текст как текст, не перемешивая его толкова ниями, есть наиболее поздняя форма внутреннего опыта, быть может, форма почти невозможная… 480. Не существует ни «духа», ни разума, ни мышления, ни сознания, ни души, ни воли, ни истины: все это фикции, ни к чему не пригодные. Дело идет не о «субъекте и объекте», но об определенной породе животных, которая может про цветать только при условии некоторой относительной пра вильности, а главное — закономерности ее восприятий (так, чтобы эта порода могла накоплять опыт)… Познание работает как орудие власти. Поэтому совер шенно ясно, что оно растет соответственно росту власти. Смысл «познания»: здесь, как и относительно терминов «добро» или «красота», нужно брать понятие в строго и узко антропоцентрическом и биологическом смысле. Для того, чтобы определенная порода могла удержаться и расти в си ле, она должна внести в свою концепцию реальности столь ко пребывающего себе равным и доступного учету, чтобы на этом можно было построить схему поведения. Полезность с точки зрения сохранения, а не какая нибудь абстрактно тео ретическая потребность не быть обманутым, служит моти вом к развитию органов познания… они развиваются так, чтобы результатов их наблюдений было достаточно для на шего сохранения. Иначе говоря: мера желания познать за висит от меры роста воли к власти в сказанной породе;

каж дая порода захватывает столько реальности, сколько она мо жет одолеть и заставить служить себе.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки [c) Вера в «Я». Субъект] 481. Против позитивизма, который не идет далее фено менов («существуют лишь факты»), явозразил бы;

нет, имен но фактов не существует, а только интерпретации. Мы не можем установить никакого факта «в себе», быть может прямо бессмысленно хотеть чего либо подобного. «Все субъективно» — говорите вы, но это уже толкование. «Субъект» не есть что либо данное, но нечто присочинен ное, подставленное. Да и нужно ли наконец позади интер претаций помещать еще и интерпретирующего? Уже это одно — вымысел, гипотеза. Поскольку вообще слово «познание» имеет смысл, мир познаваем, но он может быть истолковываем и на иной лад, он не имеет какого нибудь одного смысла, но бесчисленные смыслы. «Перспективизм». Наши потребности, вот что истолковывает мир;

наши влечения и их «за» и «против». Всякое влечение есть изве стный вид властолюбия, всякое влечение имеет свою пер спективу, которую оно хотело бы навязать как норму всем другим влечениям. 482. Мы представляем какое нибудь слово там, где начи нается наше неведение, где мы больше ничего не можем разглядеть, например, слово «я», слово «действовать», сло во «претерпевать»: быть может это — линии, очерчивающие горизонт нашего познания, но не «истины».

483. Мышление полагает «я»;

но до сих пор верили, подоб но толпе, что в «я мыслю» лежит нечто непосредственно достоверное, и что это «я» есть данная нам причина мышле ния, по аналогии с которой мы понимаем все другие при чинные отношения. Как бы привычна и неизбежна ни была теперь эта фикция, это одно еще не может служить дово дом против ее вымышленности: вера может быть услови ем жизни и, несмотря на это, может быть ложной. 484. «Мыслят, следовательно существует мыслящее» — к этому сводится аргументация Декарта. Но это значит пред полагать нашу веру в понятие субстанции «истинной уже a priori», ибо когда думают, что необходимо должно быть не nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: что «что мыслит», то это просто формулировка нашей грам матической привычки, которая к действию полагает дея теля. Короче говоря, здесь уже выставляется логико мета физический постулат — не только нечто констатируется… По пути Декарта мы не достигаем чего либо абсолютно досто верного, но приходим лишь к факту очень сильной веры. Если свести фразу к: «мыслят, следовательно существу ют мысли», то получится чистейшая тавтология;

и именно то, что является спорным, «реальность мыслей», при этом не затрагивается;

именно в этой форме невозможно опровер гнуть «иллюзорность мысли». Декарт же хотел, чтобы мысль обладала не только кажущейся реальностью, но и реальностью в себе.

485. Понятие субстанции есть вывод из понятия субъекта — не обратно! Если мы пожертвуем душой, «субъектом», то отпадает и предпосылка для субстанции вообще. Получают ся степени сущего, но утрачивается само сущее. Критика «действительности»: к чему ведет «наибольшая или меньшая действительность», градация бытия, в которую мы верим? Степень нашего чувства жизни и власти (логика и связь пережитого) дает нам мерило «бытия», «реальнос ти», «неиллюзорности». Субъект — это терминология нашей веры в единство всех различных моментов высшего чувства реальности: мы по нимаем эту веру как действие одной причины, мы так глубо ко верим в нашу веру, что ради нее и изобретаем собствен но «истину», «действительность», «субстанциональность». «Субъект» есть фикция, будто многие наши одинаковые со стояния суть действия одного субстрата;

но мы сами же со здали «одинаковость» этих состояний;

на деле одинаковость нам не дана, а мы сами предполагаем эти состояния равны ми и приспособляем их друг к другу. 486. Нужно было бы знать, что такое бытие, для того, что решить, реально ли то или иное (например, «факты созна ния»);

также — что такое достоверность, что такое познание, и т. п. Но так как мы этого не знаем, то критика познаватель ной способности бессмысленна: как может орудие крити ковать само себя, если оно для критики может пользовать ся только собою? Оно даже не может само определить себя!

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 487. Не должна ли всякая философия обнаружить в конце концов те предпосылки, на которых покоится движение ра зума — нашу веру в «я» как в субстанцию, как в единственную реальность, на основании которой мы вообще приписыва ем вещам реальность? Древнейший «реализм» является на сцену позднее всего, и именно в тот самый момент, когда вся религиозная история человечества познает себя как ис торию суеверия в существование душ. Здесь некоторый пре дел: наше мышление само уже заключает в себе эту веру (с ее различением субстанции, акциденции, действия, деяте ля и т. д.);

отказаться от нее значит: не иметь более права мыслить. Но вера, как ни необходима она для поддержания су ществ, не имеет однако ничего общего с истиной, это мож но видеть, напр., даже из того, что мы принуждены верить во время, пространство и движение, не чувствуя себя од нако вынужденными признавать за ними абсолютную ре альность.

488. Психологическая дедукция нашей веры в разум. Понятие «ре альности», «бытия» заимствовано из нашего чувства «субъекта». Субъект — он истолковывается на основании личного опыта так, что «я» является субстанцией, причиной всячес кого действия, деятелем. Логико метафизические постулаты, вера в субстанцию, акциденцию, атрибут и т. д. черпает силу своей убедитель ности для нас в привычке рассматривать каждый наш по ступок как проявление нашей воли;

так что «я» как субстан ция не погибает во множественности перемен. Но никакой воли не существует. У нас нет никаких категорий, при помощи которых мы могли бы отличать «мир в себе» от «мира как явление». Все наши категории разума — сенсуалистического происхожде ния, скопированы с эмпирического мира. «Душа», «я» — ис тория этих понятий показывает, что здесь мы имеем дело с очень старым различением («дыхание», «жизнь»)… Если не существует ничего материального, то не существует так же и ничего нематериального. Понятие не заключает в себе более ничего. Никаких субъектов — «атомов». Сфера всякого субъек та постоянно разрастается или сокращается, перемещается по nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: стоянно и центр системы: в случае, когда он не в силах орга низовать усвоенную массу, он распадается надвое. С другой стороны, он может преобразовать более слабый субъект, не уничтожая его, в подручную себе силу и до известной сте пени образовать с ним вместе новое единство. Не «субстан ция», но скорее нечто такое, что само в себе стремится к усилению;

и что хочет лишь косвенно «сохранить» себя (оно хочет превзойти самого себя).

489. Все, что выступает в сознании как «единство» уже само по себе чрезвычайно сложно — мы имеем всегда лишь види мость единства. Феномен тела наиболее богатый, отчетливый и осяза тельный феномен;

методически поставить его на первое место, ничего не предрешая о его конечном значении. 490. Допущение единого субъекта, пожалуй, не является не обходимым;

может быть не менее позволительно принять множественность субъектов, солидарные деятельность и борьба которых лежат в основе нашего мышления и вообще нашего сознания. Некоторого рода аристократия «клеток», в которых заложена власть? Конечно, только pares, которые привыкли совместно управлять и умеют повелевать? Мои гипотезы: Субъект как множественность. Боль интеллектуальна и зависит от суждения «вредно»;

она проецирована. Действие всегда «бессознательно»: найденная путем умозаключения и представляемая причина проецируется, следует во времени. Удовольствие есть известный род боли. Единственная сила, которая действительно существу ет, того же свойства, что и воля, известный род командова ния над другими субъектами, которые изменяются в зави симости от последнего. Постоянная бренность и неуловимость субъекта. «Смерт ная душа». Число как перспективная форма. 491. Вера в тело фундаментальнее веры в душу;

последняя возникла из ненаучных наблюдений над агонией тела (не что такое, что его покидает). Вера в истинность снов.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 492. Исходная точка: тело и физиология;

почему?

Мы приобретаем этим путем правильное представле ние о свойстве нашего субъекта единства, именно как о пра вителе, стоящем во главе некоторого общества (не «жизнен ных» или «душевных» сил), равным образом о зависимости этих правителей от управляемых и от условий порядка ран гов и разделения труда, определяющих возможности как частей, так и целого. Мы узнаем также, что живые единства непрерывно возникают и умирают и что вечность не есть необходимое свойство «субъекта»;

равным образом, что борьба выража ется также в повиновении и повелевании, а постоянно из меняющееся установление границ власти есть свойство жизни. Некоторая неизвестность, в которой находится прави тель относительно отдельных отправлений и даже беспо рядков в среде управляемого им общества, принадлежит к условиям, при которых вообще приходится управлять. Ко роче говоря, мы научаемся ценить также и незнание, необ ходимость видеть все в общих и грубых чертах, упрощение и фальсификацию, перспективное. Самое же важное, что бы нам была ясна однородность повелителя и подчиненных как чувствующих, желающих, мыслящих — и чтобы мы на учились заключать о субъективной, невидимой жизни вез де, где мы видим или угадываем движение в теле. Движе ние есть символика для глаза: она указывает на то, что не что чувствуется, желается, мыслится. Прямой расспрос субъекта о субъекте и всякое самоот ражение духа имеют ту опасную сторону, что для деятель ности духа могло бы быть полезно и важно истолковывать себя ложно. Поэтому мы вопрошаем тело и отклоняем по казания обостренных чувств;

если хотите, можно сказать, что мы присматриваемся, нельзя ли вступить непосред ственно в сношение с подчиненными.

[d) Биология стремления к познанию. Перспективизм] 493. Истина есть тот род заблуждения, без которого некото рый определенный род живых существ не мог бы жить. Ценность для жизни является последним основанием.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 494. Невероятно, чтобы наше «познание» простиралось дальше, чем это нужно в образе для сохранения жизни. Мор фология показывает нам, как развиваются чувства, нервы, а также и мозг в прямом отношении к трудности добывать себе питание. 495. «Чувство истины» — если отвергается моральный ха рактер положения «ты не должен лгать» — должно оправ дать себя перед другим судом — в качестве средства для под держания человека, как воля к власти. Также и наша любовь к прекрасному есть воля, творящая образы, пластическая воля. Оба чувства тесно связаны;

чувство действительнос ти есть средство получить в свои руки власть преобразовы вать вещи по нашему усмотрению. Удовольствие творить и преобразовывать есть коренное удовольствие! Мы можем постичь лишь мир, который мы сами создали. 496. О многообразии познания. Ощущать отношение чего либо ко многому «другому» (или такое же отношение цело го вида) — значит ли это «познать» это «другое»! Данный способ знать и познавать сам уже относится к условиям су ществования;

при этом опрометчиво было бы заключать, что невозможны никакие другие роды интеллекта (для нас самих) кроме того, который способствует нашему сохране нию — это фактическое условие быть может только случайно, а отнюдь не необходимо. Наш познавательный аппарат уст роен не в целях «познания». 497. Наиболее твердо укоренившиеся априорные «исти ны» в моих глазах суть только предварительные допущения, напр., закон причинности или очень крепко усвоенные при вычки веры, пустившие такие прочные корни, что не ве рить в них — значило бы обречь род на гибель. Но разве в силу этого они могут считаться истинами? Какой вывод! Как буд то истина доказывается тем, что человек сохраняется! 498. В какой мере и наш интеллект также является след ствием условий существования — мы не имели бы его, если бы он не был нам необходим;

и будь он нам нужен не таким — если вообще допустить, что мы могли бы жить иначе — он был бы не таким.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 499. «Мыслить» в примитивном состоянии (доорганичес ком) — значит отстаивать известные формы, как у кристалла. Самое существенное в нашем мышлении это включение.. но вого материала в старые схемы (Прокрустово ложе), урав нивание нового.

500. Чувственные восприятия проецируются «наружу»: «внутри» и «снаружи» — тут повелевает тело? Та самая уравнивающая и вносящая порядок сила, ко торая действует в идиоплазме, действует также и при ус воении нами внешнего мира: наши чувственные восприя тия являются уже результатом этого уподобления и приравни вания по отношению ко всему прошлому в нас;

восприятия не следуют непосредственно за «впечатлением». 501. Все формы мышления, суждения, восприятия, как про цессы сравнивания, имеют предпосылкой процесс «принятия за равное» и, еще раньше, уравнивания. «Уравнивание» — это то же самое, что усвоение приобретенной материи у аме бы. «Воспоминание» возникает позднее, поскольку уравни вающее влечение является здесь уже укрощенным, тут раз личие также сохраняется. Запоминание как распределение по рубрикам и раз мещение, активен — кто?

502. В отношении «памяти» нам следует переучиться: здесь кроется наиболее сильное искушение допустить существо вание «души», которая вне времени репродуцирует, вновь познает и т. д. Но пережитое продолжает жить «в памяти»;

против того, что оно «появляется», я ничего не могу поде лать, воля тут не причем, как и в появлении каждой мысли. Случается нечто, что я сознаю;

затем появляется нечто сходное — кто его вызывает? кто его будит?

503. Весь познавательный аппарат есть абстрагирующий и упрощающий аппарат — направленный не на познавание, но на овладевание вещами: «цель» и «средство» так же далеки от истинной сущности, как и «понятия». При помощи «це ли» и «средства» овладевают процессом (измышляют про цесс, доступный пониманию), а при помощи «понятий» — «вещами», которые образуют процесс.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 504. Сознание, начинаясь совершенно внешним образом как координация и осознание «впечатлений», вначале наиболее удалено от биологического центра индивида;

но это — про цесс, который углубляется, делается все более внутренним, непрерывно приближается к этому центру. 505. Наши восприятия, как мы их понимаем, это есть сум ма всех тех восприятий, осознание которых полезно и суще ственно для нас и для всего органического процесса, пред шествовавшего нам, следовательно, не все восприятия во обще (напр., неэлектрические);

это значит: у нас есть чув ства лишь для известного подбора восприятий — таких, ко торые нам важны для нашего сохранения. Сознание присут ствует лишь постольку, поскольку оно полезно. Нет сомнения в том, что все восприятия чувств проникнуты суждениями о ценности (полезно или вредно — следовательно, приятно или неприятно). Каждый отдельный цвет выражает в то же время известную ценность для нас (хотя мы и сознаем это редко или лишь после долгого и исключительного воздей ствия на нас одного и того же цвета, напр., узники в тюрь ме или сумасшедшие). Поэтому насекомые реагируют на разные цвета иначе: некоторые они любят, например, му равьи.

506. Сначала образы — объяснить, как возникают образы в уме. Затем слова, отнесенные к образам. Наконец понятия: возможные лишь, когда существуют слова — соединение мно гих образов в нечто невидимое, но слышимое (слово). Не значительная эмоция, возникающая при «слове», следова тельно при созерцании сходных образов, для которых суще ствует слово — эта слабая эмоция и есть общее, лежащее в основе понятия. Что слабые ощущения признаются одина ковыми, ощущаются как тождественные, это основной факт. Итак, смешение двух соседних, близких ощущений в конста тировании этих ощущений;

но кто же констатирует? Вера есть нечто первоначальное уже в каждом чувствен ном впечатлении;

некоторое «утверждение» есть первая ин теллектуальная деятельность! Некоторое «утверждение истинности» в самом начале! Как возникло «утверждение истинности»? Какое ощущение кроется за «истинным»?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 507. Оценка: «я верю, что то или другое так, а не иначе» — как сущность «истины». В оценках находят свое выражение условия сохранения и роста. Все наши познавательные органы и чувства развились лишь применительно к условиям сохра нения и роста. Доверие к разуму и его категориям, к диалек тике, следовательно — высокая оценка логики доказывает лишь проверенную на опыте полезность ее для жизни, но не ее «истинность». Что должна существовать известная мас са верований, что мы имеем право судить, что не допускается сомнения относительно всех существенных ценностей,— это предпосылки всего живущего и его жизни. Итак, что нечто должно считаться за истину,— это необходимо, а не то, что нечто есть истина. «Истинный и кажущийся мир» — эту антитезу я свожу к отношениям ценности. Мы проецировали условия нашего со хранения как предикаты сущего вообще. Из того, что мы дол жны обладать устойчивостью в нашей вере, чтобы преуспе вать, мы вывели, что «истинный» мир не может быть из менчивым и становящимся, а только сущим.

[e) Происхождение разума и логики] 508. Первоначально — хаос представлений. Представле ния, которые гармонировали друг с другом, сохранились;

большая же часть их погибла и продолжает погибать.

509. Царство вожделений, из которого выросла логика;

стадный инстинкт как подкладка. Допущение одинаковых случаев предполагает и «одинаковую душу». В целях соглаше ния и господства.

510. К происхождению логики. Основное влечение все урав нивать и всюду видеть одинаковость модифицируется, сдер живается в известных границах полезностью и вредом, а также успехом;

получается известное приспособление этого влечения, более умеренная степень, в которой мы можем удовлетворять эту склонность, не отрицая при этом жизни и не подвергая ее опасности. Весь этот процесс совершен но соответствует тому внешнему механическому процессу (который служит его символом), в котором плазма, все ус nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: военное ею, непрерывно уподобляет себе и размещает в свои формы и ряды.

511. Равенство и сходство.

1) Более грубый орган видит много кажущихся равенств. 2) Дух желает равенства, т. е. стремится включить чув ственное впечатление в уже имеющийся налицо ряд;

так же как тело ассимилирует неорганическое. К пониманию логики: воля к равенству есть воля к власти — вера, что нечто таково то и таково (сущность суждения), есть следствие воли, направленной на то, что должно быть как можно более равного.

512. Логика связана с допущением, что существуют тожде ственные случаи. На самом деле, для того, чтобы мыслить и умозаключать логически, необходимо предположить, что это условие выполнено. Это значит: воля к логической истине может быть успешно осуществлена лишь в том случае, если будет допущено некоторое принципиальное искажение все го совершающегося. Из этого следует, что здесь действует инстинкт, которому доступны оба средства, а затем после довательное проведение своей точки зрения: логика не име ет своим корнем воли к истине. 513. Сила изобретения, которая измыслила категории, дей ствовала в интересах известной потребности, а именно по требности в точности, быстрой передаче путем знаков и звуков, путем средств сокращения;

дело идет не о метафи зических истинах, когда говорят о «субстанции», «субъекте», «объекте», «бытии», «становлении». Могучие — вот кто дал си лу закона именам вещей, и среди могучих были те величай шие художники абстракции, которые создали категории. 514. Известный вид морали, известный образ жизни, про веренный и оправданный путем долгого опыта и искуса, при нимают в конце концов в нашем сознании форму закона, фор му известного веления. И, тем самым, с моралью сливается вся группа родственных ценностей и состояний;

она стано вится почтенной, неприкосновенной, священной, истин ной;

то, что ее происхождение забывается, это — свойство ее развития… Это знак того, что она сделалась властной… nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Совершенно то же самое произошло, быть может, и с категориями разума: последние после долгого нащупывания и поисков доказали свою относительную полезность. Насту пил момент, когда их слили вместе, осознали как некото рое целое и тогда они стали велением, т. е. они действова ли, повелевая… Отныне они считались априорными, незави симыми от опыта, неопровержимыми. И все таки они, быть может, ничего не выражают, кроме некоторой определен ной расовой и родовой целесообразности, только в их по лезности — их «истинность».

515. Не «познавать», но схематизировать, придать хаосу столько регулярности и форм, сколько потребно для наших практических целей. В образовании разума, логики, категорий определяю щей являлась потребность,— потребность не «познавать», но субсуммировать, схематизировать в целях взаимного по нимания, в целях учета (приспособление, измышление по добного, одинакового, т. е. тот же процесс, который проде лывает каждое чувственное впечатление, характеризует и развитие разума!). Здесь не действовала какая нибудь пред существовавшая «идея», но полезность, т. е. то, что вещи под даются учету и делаются доступными тогда, когда мы их ви дим грубыми и одинаково организованными… Целесообраз ность разума есть следствие, но не причина: при всяком разуме иного рода, зачатки которого встречаются постоян но, жизнь не удается,— она делается неудобной для обозре ния, слишком неравномерной. Категории суть «истины» лишь в том смысле, что они обусловливают нашу жизнь: эвклидово пространство, на пример, есть такая условная «истина». (Точнее говоря: так как никто не станет прямо утверждать, что существование людей необходимо, то разум, как и эвклидово пространство, есть просто идиосинкразия известных пород животных, и притом рядом со многими другими…) Субъективная необходимость, не допускающая в дан ном случае противоречия, есть необходимость биологичес кая: инстинкт полезности, заставляющий нас умозаключать так, как мы умозаключаем, живет в нашем теле, мы сами до известной степени — этот инстинкт… Но какова же наив ность выводить отсюда доказательство, что мы имеем тут nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: «истину в себе»!.. Невозможность возражать доказывает бессилие, но не «истину».

516. Мы не можем одно и то же и утверждать и отрицать: это субъективный, опытный факт, в нем выражается не «не обходимость», но лишь наша неспособность. Если по Аристотелю, закон противоречия есть несомнен нейший из законов, если он последнее и глубочайшее поло жение, к которому сводятся все доказательства, если в нем кроется принцип всех других аксиом — тем строже должны мы взвесить, какие утверждения он в сущности уже предпо лагает. Или в нем утверждается нечто, касающееся действи тельности сущего, как будто это уже известно из какого нибудь другого источника, а именно, что сущему не могут быть приписываемы противоположные предикаты. Или же закон этот хочет сказать, что сущему не следует приписы вать противоположных предикатов. Тогда логика была бы императивом, но не к познанию истинного, а к положению и обработке некоего мира, который должен считаться для нас истинным. Короче говоря, вопрос остается для нас открытым: адекватны ли логические аксиомы действительному, или они лишь масштабы и средства для того, чтобы мы могли сперва создать себе действительное, понятие «действитель ности»? Но чтобы иметь возможность утверждать первое, нужно было бы, как сказано, уже знать сущее;

что решитель но не имеет места. Это положение содержит в себе, следо вательно, не критерий истины, но императив о том, что дол жно считаться истинным. Положим, что совсем не существует себе самому тож дественного А, как его предполагает каждое положение ло гики (а также и математики), что А было бы уже чем то ил люзорным,— логика имела бы своим предположением чисто кажущийся мир. На самом деле, мы верим в это положение под впечатлением бесконечной эмпирии, которая как бы постоянно его подтверждает. «Вещь» — вот что представля ет собственно субстрат А;

наша вера в вещи есть предпосыл ка веры в логику. А логика, так же, как и атом, есть конст рукция подобия «вещи»… Так как мы этого не понимаем и делаем из логики критерий истинно сущего, то мы стоим уже на пути к тому, чтобы признать за реальность все эти ипос nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки таси: субстанцию, предикат, объект, субъект, действие и т. д.;

это значит создать концепцию метафизического мира, т. е. «истинного мира» (а этот последний есть кажущийся мир, взятый еще раз…). Первоначальные акты мышления — утверждение и от рицание, почитание за истинное и почитание за неистин ное, поскольку они предполагают не одну лишь привычку, но и право вообще считать что либо за истинное или за не истинное, уже проникнуты верой в то, что для нас возмож но познание и что суждения действительно могут выразить ис тину — коротко говоря, логика не сомневается в своем пра ве высказать что либо об истинном в себе, (а именно, она утверждает, что ему не могут принадлежать противополож ные предикаты). Здесь господствует грубое сенсуалистическое преду беждение, что ощущения дают нам истину о вещах, что я не могу в одно и то же время сказать об одной и той же вещи, что она жестка и что она мягка. (Инстинктивный аргумент, что «я не могу иметь сразу два противоположных ощуще ния», совершенно груб и ложен). Закон исключения противоречий в понятиях вытека ет из веры в то, что мы можем создавать понятия, что поня тие не только обозначает сущность вещи, но и схватывает ее… Фактически логика имеет значение (как и геометрия и арифметика) лишь по отношению к вымышленным сущнос тям, которые мы создали. Логика есть попытка понять действи тельный мир по известной созданной нами схеме сущего, правиль нее говоря: сделать его для нас более доступным формулировке и вычислению… 517. Допущение сущего необходимо, чтобы иметь возмож ность мыслить и заключать: логика обладает лишь форму лами для неизменного. А потому такое допущение не име ло бы еще силы доказательства его реальности;

«сущее» со ставляет принадлежность нашей оптики. «Я» как сущее (не затрагиваемое становлением и развитием). Вымышленный мир субъекта, субстанции, «разума» и т. д. необходим — в нас есть какая то регулирующая, упрощающая, искажающая, искусно разделяющая сила. «Истина» есть воля овладеть многообразием чувствований – разместить фено мены по определенным категориям. При этом мы исходим nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: из веры в «само в себе» вещей (мы принимаем феномены за действительные). Характер становящегося мира как неподдающийся фор мулировке, как «ложный», как «себе противоречащий». Позна ние и становление исключают друг друга. Следовательно, «по знание» должно быть чем то другим;

должна предшество вать некоторая воля к созданию познаваемого;

известного рода становление само должно создать иллюзию сущего.

518. Если наше «я» есть для нас единственное сущее, по об разу которого мы создаем или понимаем всякое другое су щее — отлично! Тогда крайне уместно сомнение, не имеем ли мы здесь дело с некоторой перспективной иллюзией,– кажу щимся единством, в котором все смыкается, как на линии горизонта. Взяв тело за руководящую нить, мы увидим чрез вычайную множественность;

методически допустимо поль зоваться более доступным изучению, более содержательным феноменом как руководящей нитью для понимания более бедного по содержанию феномена. Наконец: если мы допу стим, что все есть становление, познание возможно лишь на основании веры в сущее. 519. Если есть лишь одно сущее — «я», и по его образу со зданы все прочие «сущие», если, в конце концов, вера в «я» стоит и падает вместе с верою в логику, т. е. в метафизичес кую истинность категорий разума, если, с другой стороны, «я» оказывается чем то становящимся, то… 520. Постоянные переходы от одного к другому не позво ляют нам говорить об «индивиде» и т. д.;

само «число» су ществ изменчиво. Мы ничего не знали бы о времени и о дви жении, если бы мы не были жертвами грубой иллюзии, что мы видим «покоящееся» рядом с движущимся. Также мало знали бы мы о причине и действии;

а без ложной концеп ции «пустого пространства» мы совсем не добрались бы до концепции пространства. Закон тождества имеет своей подкладкой ту «очевидность», что существуют одинаковые вещи. Становящийся мир не может быть, в строгом смыс ле, «понятым», «познанным»;

лишь поскольку «понимаю щий» и «познающий» интеллект находит налицо грубо со зданный раньше мир, сколоченный из одних фикций, но nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки пустивший прочные корни, лишь поскольку этот род иллю зии служит поддержанию жизни, только постольку суще ствует что то вроде «познания» — т. е. примерка более ран них и более поздних заблуждений друг к другу.

521. К «логической иллюзорности». Понятия «индивида» и «рода» одинаково ложны и иллюзорны. «Род» выражает толь ко тот факт, что множество сходных существ существуют одновременно и что темп их дальнейшего роста и измене ния на некоторое время замедлен, так что незначительные продолжения и приращения игнорируются (фазис разви тия, при котором процесс развития остается невидимым, так что кажется достигнутым некоторое равновесие, и яв ляется возможность ложного представления, что здесь дос тигается известная цель и что развитие имело цель… Форма считается за нечто устойчивое и, потому, более ценное, но форма лишь изобретена нами;

и как бы часто не «достигалась та же самая форма»,— это не значит, что это одна и та же форма;

но всегда появляется нечто новое — и толь ко мы, сравнивающие, включаем это новое, поскольку оно похоже на старое, в единство «формы». Как будто должен быть достигнут известный тип, предшествующий образо ваниям и как бы заключающийся из них. Форма, род, закон, идея, цель — здесь везде допускается одна и та же ошибка, а именно та, что фикции предписыва ется мнимая реальность (как будто происходящему прису ще повиновение чему то);

проводится искусственное раз граничение в происходящем между тем, что действует, и тем, на что направлено действие (оба эти «что» допущены нами под давлением нашей метафизико логической догма тики, а не вытекают из фактического положения дела). Эту необходимость создавать понятия, роды, формы, цели, законы («мир тождественных случаев») не следует по нимать так, словно благодаря ей мы в состоянии фиксиро вать истинный мир;

но как необходимость устроить себе та кой мир, при котором становится возможным наше суще ствование: мы создаем при этом мир, который для нас ис числим, упрощен, понятен и т. д. Эта самая необходимость проявляется и в деятельнос ти чувств, которую поддерживает рассудок путем упроще ния, огрубления, подчеркивания и измышления, на кото nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: рых основано всякое «узнавание», всякая возможность вза имного понимания. Наши потребности до такой степени точно определили наши чувства, что «один и тот же мир явлений» постоянно повторяется для нас и через это полу чает подобие действительности. Субъективная необходимость, заставляющая нас ве рить в логику, является выражением лишь того, что задол го до того, как логика проникла в наше сознание, мы толь ко и делали, что прилагали ее постулаты к происходящему, те перь мы открываем эту необходимость в происходящем — мы не можем уже иначе — и полагаем, что эта необходимость представляет некоторое ручательство за «истину». Это мы создали «вещь», «одинаковую вещь», субъект, предикат, дей ствие, объект, субстанцию, форму после того, как весьма долгое время занимались уравниванием, огрублением и уп рощением. Мир представляется нам логичным, потому что мы сами его сначала логизировали.

522. Основное решение. Мы верим в разум;

а этот последний есть не что иное, как философия «серых» понятий. Речь пост роена в расчет на самые наивные предрассудки. Мы вкладываем дисгармонию и проблемы в вещи, так как мы мыслим только в форме речи, а поэтому верим в «веч ную истину» нашего «разума» (напр., в субъект, предикат и т. д.). Мы перестаем мыслить, как только отказываемся подчи нять себя при этом принудительным формам языка, в лучшем случае мы можем лишь усомниться, имеем ли мы здесь гра ницу, которую мы не можем перейти! Разумное мышление есть интерпретирование по схеме, от которой мы не можем освободиться.

[f) Сознание] 523. Нет ничего ошибочнее, как делать из психических и физических феноменов два лика, два откровения одной и той же субстанции. Этим ничто не объясняется;

понятие «субстанция» совершенно непригодно, когда хотят что ни будь объяснить. Сознание играет вторую роль, оно почти ин дифферентно, излишне, осуждено: может исчезнуть и ус тупить место полнейшему автоматизму.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Когда мы наблюдаем лишь внутренние феномены, мы похожи на глухонемых, по движению губ отгадывающих слова, которых они не слышат. По явлениям внутреннего чувства мы заключаем о невидимых и других феноменах, которые мы могли бы воспринимать, если бы наши сред ства наблюдения были для того достаточны. Для этого внутреннего мира у нас нет соответствен но тонких органов, так что тысячекратную сложность мы ощущаем как нечто единое и присочиняем причинность там, где основание движения и изменения остается для нас невидимым. Последовательность мыслей и чувств есть лишь появление сих последних в сознании. Чтобы эти ряды име ли что либо общее с причинной цепью, совершенно неве роятно: сознание никогда не представляет нам образчика причины и действия.

524. Роль «сознания». Весьма существенно, чтобы не ошиба лись относительно роли «сознания»;

оно развилось на почве наших отношений к «внешнему миру». Напротив, направление, т. е. надзор и попечение о взаимодействии телесных функ ций не отражаются в нашем сознании;

так же мало отража ется и духовное накопление;

а что для всего этого существу ет высшая инстанция, в этом не может быть сомнения: не что вроде руководящего комитета, где различные основные вожделения подают свой голос и проявляют свою власть. «Удо вольствие» и «неудовольствие» суть лишь намеки, посыла емые нам из этой сферы;

равным образом и акт воли;

так же и идеи. In summa: То, что сознается, находится в зависимости от причинных отношений, которые нам совершенно недо ступны;

последовательность мыслей, чувств, идей в созна нии ничего не говорит о том, чтобы эта последовательность была последовательностью причинной;

но, с виду, это так, и в высшей степени. На этой видимости мы построили все на ше представление о духе, разуме, логике и т. д. (всего этого не су ществует;

это лишь вымышленные синтезы и единства), а все это мы затем проецировали в вещи, за вещи! Обыкновенно принимают само сознание за общий сен сориум и высшую инстанцию, тогда как оно есть лишь средст во взаимного общения — оно развилось из сообщения и в инте ресах сообщения. «Сообщение» понимается здесь как обни nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: мающее также воздействия внешнего мира на нас и наши необходимые при этом реакции;

в равной мере как и наши воздействия на внешний мир. Сознание не есть руководство, но лишь орган руководства.

525. Мое положение, сжатое в формулу, отзывающуюся ста риной, христианством, схоластикой и всяким другим му скусом: в понятии «Бог как дух» отрицается Бог как совер шенство… 526. Там, где существует известное единство в группиров ке, дух всегда принимается как причина этой координации: для чего нет никаких оснований. Почему идея сложного факта должна быть одним из условий этого факта? Или по чему сложному факту должно предшествовать представле ние как причина оного? Мы будем остерегаться объяснять целесообразность с помощью духа;

нет никакого основания приписывать духу свойство организовывать и систематизировать. Нервная си стема имеет гораздо более обширное царство, мир сознания только присоединен к ней. В общем процессе приспособ ления и систематизации сознание не играет никакой роли. 527. Физиологи, так же как и философы, думают, что по мере того как увеличивается ясность сознания, растет так же и его ценность: наиболее ясное сознание, наиболее ло гичное, холодное мышление считается первостепенным. Од нако чем определяется эта ценность? В отношении проявле ния воли наиболее полезным является наиболее поверхно стное, наиболее упрощенное мышление — поэтому — могло бы и т. д. (потому что оно допускает лишь небольшое число мо тивов). Отчетливость действия находится в антагонизме с даль новидной и часто неуверенной в суждениях предусмотритель ностью: последней руководит более глубокий инстинкт. 528. Главное заблуждение психологов: они принимают неясное представление за низший род представлений, противопоста вляемый ясному;

но то, что удаляется из нашего сознания и потому становится темным, может само по себе быть совер шенно ясным. Неясность есть дело перспективы сознания.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки 529. Чудовищные промахи:

1) бессмысленная переоценка сознания, из него делают единство, существо «дух», «душа», нечто, что чувствует, мы слит, желает;

2) дух как причина,— везде, где является целесообраз ность, система, координация;

3) сознание как высшая, достижимая форма, как выс ший род бытия, как «Бог»;

4) воля, вносимая всюду, где есть действие;

5) «истинный мир» как духовный мир, как доступный через посредство фактов сознания;

6) познание, где вообще оно есть, признается абсолют ным как известная способность сознания. Выводы: — всякий прогресс сводится к прогрессу сознательно сти;

регресс — к увеличению бессознательности (бессозна тельность считается падением во власть страстей и чувств — озверением);

— с помощью диалектики люди приближаются к реаль ности, к «истинному миру»;

они отдаляются от него благода ря инстинктам, чувствам, механизму… свести человека к ду ху значит обоготворить его: дух, воля, добро — одно и то же;

— все доброе должно брать начало из духовности, долж но быть фактом сознания;

— приближение к лучшему может быть лишь прогрес сом сознательности;

— в росте бессознательного виделась подверженность вожделениям и страстям: озверение.

[g) Суждение. Истинно — ложно] 530. Теологический предрассудок у Канта, его бессозна тельный догматизм, его моралистическая перспектива — как господствующая, направляющая, повелевающая. Prwton yeudoj1: каким образом возможен факт позна ния? Разве вообще познание факт? Что такое познание? Если мы не знаем, что такое познание, то нам совершенно невоз можно ответить на вопрос, существует ли познание. Пре ложная посылка (греч.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: красно! Но раз я уже не знаю, существует ли познание, мо жет ли оно существовать, то я не могу, на основании здра вого смысла, ставить и вопрос — «что такое познание». Кант верит в факт познания;

но то, чего он хочет, есть наивность — он хочет познания познания! «Познание есть суждение! « Но суждение есть вера, что нечто таково или таково! Но не познание! «Всякое познание состоит из синтетических суждений» с характером всеоб щности (дело во всех случаях обстоит так, а не иначе), с характером необходимости (противоположное утверждение ни в одном случае не может иметь силы). Всегда предполагается законность веры в познание, так же как предполагается и законность чувства в суждени ях совести. Здесь господствующим предрассудком является моральная онтология. Следовательно, вывод таков: 1) существуют утверждения, которые мы считаем все общими и необходимыми;

2) характер необходимости и всеобщности не может проистекать из опыта;

3) следовательно, он должен, помимо опыта, быть как либо иначе обоснованным и проистекать из другого источни ка познания! (Кант заключает: 1) существуют утверждения, кото рые приемлемы лишь при известном условии;

2) условие это заключается в том, чтобы они проистекали не из опы та, но из чистого разума.) Следовательно, вопрос заключается в том, откуда за имствует свои основания наша вера в истинность подобных утверждений? Нет, где причина этой веры! Но ведь возник новение веры, глубокого убеждения есть психологическая про блема: и часто очень ограниченный и узкий опыт создает такую веру. Он предполагает уже, что существует не только «data a posteriori»1, но также и «data a priori»2, «до опыта». Необходимость и всеобщность не могут быть даны в опы те;

откуда же вытекает, что они вообще существуют поми мо опыта? Не существует отдельных суждений!

1 данные из последующего (лат.). данные из предыдущего (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Отдельное суждение никогда не бывает «истинно», ни когда не бывает познанием;

лишь во взаимной связи, в соот ношении многих суждений лежит залог истины. Что отличает истинную веру от ложной? Что такое познание? Он «знает» это, это божественно! Необходимость и всеобщность никогда не делаются опытом! Следовательно, они независимы от опыта, до вся кого опыта! То воззрение, которое получается a priori и, следовательно, независимо от всякого опыта, из одного толь ко разума, есть «чистое познание»! «Принципы логики, закон тождества и закон проти воречия суть чистые познания, потому что они предшеству ют всякому опыту». Но это вовсе не познания, а лишь регуля тивные догматы веры. Чтобы обосновать априорность (чистую разумность) математических суждений, нужно понимать пространство как форму чистого разума. Юм объявил: «Совсем не существует никаких синте тических суждений a priori». Кант говорил: «Неправда! А математические! И если, следовательно, такие суждения су ществуют, то существует, пожалуй, и метафизика, познание вещей путем чистого разума!» Математика становится воз можной при условиях, при которых метафизика никогда не может быть возможной. Все человеческое познание есть или опыт, или математика. Данное суждение есть синтетическое, это значит, что оно связывает различные представления. Оно a priori: это значит, что сказанная связь есть все общая и необходимая;

таковая никогда не получается из чувственного восприятия, но может быть дана только чис тым разумом. Если должны существовать синтетические суждения a priori, то разум должен быть в состоянии связывать;

свя зывание есть форма. Разум должен обладать способностью давать форму.

531. Суждение есть наша старейшая вера, наше привычное почитание за истину или за неистину, утверждение или от рицание, уверенность в том, что нечто есть так, а не ина че, вера, что мы здесь действительно нечто познаем,— что же во всех суждениях признается за истину?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Что такое предикаты? Мы признали некоторые изме нения в нас не за изменения, но за нечто «существующее в себе», за нечто нам чуждое, что мы только «воспринимаем»;

и мы рассматриваем эти изменения не как процесс, но как некоторое бытие, как «свойство» — и подыскиваем к ним сущность, к которой они прикреплены, т. е. мы преврати ли действие в нечто действующее, а действующее в сущее. Но и в этой формулировке понятие «действие» произвольно: ибо от тех изменений, которые в нас происходят и о которых мы определенно думаем, что мы не являемся их причиной, мы заключаем о том, что они должны считаться действия ми, делаем заключение: «всякая перемена предполагает виновника этой перемены»,— но уже это заключение — ми фология: оно отделяет действующего от действия. Когда я говорю «молния сверкает», то я рассматриваю сверкание, во первых, как деятельность, а во вторых — как субъект;

сле довательно, предполагаю за происходящим некоторое бы тие, которое не отождествляется с процессом, но, напро тив того, пребывает, есть, а не «становится». Рассматривать процесс как действие, а действие как бытие — вот то двойное заб луждение, или интерпретация, в которой мы постоянно ока зываемся повинны.

532. Суждение — это вера, что «то то и то то есть так». Следо вательно, в суждении кроется признание, что мы встрети лись с тождественным случаем: оно предполагает, следова тельно, сравнение при посредстве памяти. Не суждение делает то, что здесь как будто получается тождественный случай. Напротив, оно само верит, что воспринимает тако вой;

оно работает в предположении, что вообще существу ют тождественные случаи. Как же называется та функция, которая должна быть старше, должна была начать работать гораздо раньше, и ко торая случаи, тождественные сами по себе, уравнивает и уподобляет? Как называется та вторая функция, которая, основываясь на этой первой, и т. д. «То, что вызывает оди наковые ощущения — одинаково», ну, а как называется то, что уравнивает ощущения, «приемлет» их как равные? Никаких суждений не могло бы быть, если бы среди ощущений не происходило некоторого рода выравнивания;

память возможна лишь при непрерывном подчеркивании nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки уже привычного, пережитого. Раньше, чем начинается суж дение, должен быть уже закончен процесс ассимиляции;

следо вательно, и здесь также мы имеем интеллектуальную дея тельность, которая не достигает сознания, как при боли вследствие ранения. По всей вероятности, всем органичес ким функциям соответствует некоторый внутренний про цесс, следовательно, некоторое ассимилирование, выделе ние, рост и т. д. Существенно: исходить из тела и пользоваться им как руководящей нитью. Оно — сравнительно более содержа тельный феномен, который допускает более отчетливое наблюдение. Вера в тело лучше обоснована, чем вера в дух. «Можно очень сильно верить в вещь;

но не в этом ле жит критерий ее истинности». Но что есть истина? Быть может, своего рода вера, которая стала условием жизни? Тогда, правда, сила веры была бы критерием, например, в отношении причинности.

533. Логическая определенность и ясность как критерий истины («omne illud verum est, quod clare et distincte percipitur»1 Декарта): тем самым механическая гипотеза мира являет ся желанной и вероятной. Но это грубое смешение, так же, как и simplex sigillum veri2. Откуда знают, что истинные свойства вещей находят ся именно в таком отношении к нашему интеллекту? А мо жет быть дело это обстоит иначе? Возможно, что гипотеза, дающая ему наибольшее чувство власти и уверенности, наи более предпочитается им, ценится и, следовательно, квалифи цируется как истинная? Интеллект ставит самую свободную и сильную свою способность и умение как критерий высшей ценности, а следовательно и истинности: «Истинно» со стороны чувства — то, что сильнее всего возбуждает чувство — «я»);

со стороны мышления — то, что сообщает мышлению наибольшее чувство силы;

со стороны осязания, зрения, слуха — то, чему оказывается наибольшее противодействие. Следовательно, высшие степени деятельности вызывают по отношению к их объекту веру в его «истинность», т. е. дейст 1 все то истинно, что воспринимается ясно и отчетливо (лат.). простота — признак истины (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: вительность. Чувство силы, борьбы, противодействия убеж дает в том, что существует нечто, чему здесь противодей ствуется.

534. Критерий истины лежит в повышении чувства могу щества. 535. «Истина» — это, с моей точки зрения, не означает не обходимо противоположности заблуждению, но в наиболее принципиальных случаях лишь положение различных заб луждений по отношению друг к другу, приблизительно так, что одно заблуждение старше и глубже, чем другое, быть может даже неискоренимо, в том смысле, что без него не могло бы жить органическое существо нашего рода, в то вре мя, как другие заблуждения не навязываются нашей волей в качестве жизненных условий с такой силой, а скорее, сопо ставленные с этими «тиранами», могут быть устранены и «опровергнуты». Допущение, которое нельзя опровергнуть — почему оно в силу одного этого должно быть и «истинным»? Это положение, быть может, возмутит логиков, которые счи тают свои границы — границами вещей: но этому оптимизму логиков я давно уже объявил войну. 536. Все, что просто, есть только продукт воображения, но не истина. Действительное же, истинное — не есть един ство и даже не сводимо к единству.

537. Что есть истина? (Inertia;

та гипотеза, которая сопро вождается удовлетворением;

наименьшая трата духовной силы и т. д). 538. Первое положение. Наиболее легкий способ мышления побеждает более трудный;

отсюда догмат: simplex sigillum veri. Dico2: что ясность может служить сколько нибудь доказа тельством истины, это полнейшее ребячество… Второе положение. Учение о бытии, о вещи, о всевоз можных твердых единствах в сто раз легче, чем учение о ста новлении, о развитии.

истинно простое изображение. Провозглашаю (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Третье положение. Логика была задумана как облегчение, как средство выражения, а не как истина. Позднее она действо вала как истина… 539. Парменид сказал: «Нельзя мыслить того, чего нет»;

мы находимся на другом конце и говорим: «То, что может мыс литься, должно быть непременно фикцией». 540. Бывают разные глаза. И сфинкс также имеет глаза — а следовательно, существует и много «истин»;

а следователь но, истины совсем не существует. 541. Надписи на одном современном доме умалишенных «Необходимости мысли суть моральные необходимо сти». Герберт Спенсер. «Последний пробный камень истинности какого ни будь положения есть непостижимость его отрицания». Гер берт Спенсер.

542. Если характер бытия лжив — что, вообще говоря, воз можно — чем была бы тогда истина, вся наша истина? Бессо вестной фальсификацией фальшивого? Высшей потенцией лживости?

543. В мире, который по существу ложен, правдивость бы ла бы противоестественной тенденцией: она могла бы иметь смысл лишь как средство к особенной, высшей потенции лжи вости. Чтобы можно было изобрести мир истинного, суще го, надо было сначала создать человека «правдивого» (вклю чая сюда и то, что он сам считает себя «правдивым»). Простой, прозрачный, не стоящий в противоречии с самим собою, устойчивый, верный себе, без складки, без передержки, завесы, формы — такой человек создает себе мир бытия, как и «Бога», по своему подобию. Чтобы правди вость была возможна, вся сфера человека должна быть чи ста, невелика и достойна уважения;

преимущество во всех смыслах должно быть на стороне правдивого. Ложь, ковар ство, притворство должны возбуждать удивление… 544. Увеличение «притворства» по мере того, как мы под нимаемся по иерархической лестнице существ. В неорганичес nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ком мире оно, по видимому, отсутствует — сила против си лы, без всяких прикрас;

в органическом начинается хит рость;

растения уже мастера в ней. Высшие люди, как Це зарь, Наполеон (слова Стендаля о нем)1;

также и высшие ра сы: итальянцы, греки (Одиссей);

многогранная хитрость со ставляет существо возвышения человека… Проблема акте ра. Мой дионисовский идеал… Оптика всех органических функций, всех сильнейших жизненных инстинктов;

ищущая заблуждения сила во всякой жизни;

заблуждение как пред посылка даже мышлению. Прежде «мысли» должен был уже быть «вымысел»;

приспособление материала с целью получе ния тождественных случаев, видимости равенства первона чальнее, чем познание равного.

[h) Против каузализма] 545. Я верю в абсолютное пространство как субстрат силы — эта последняя ограничивает и дает формы. Время вечно. Но не существует ни пространства, ни времени в себе. «Из менения» суть лишь явления (или чувственные процессы для нас);

какое бы правильное возвращение их и последо вательность мы ни устанавливали, этим еще ничего не обо сновывается, кроме именно того факта, что так всегда бы вало. Чувство, что post hoc есть propter hoc2, легко может быть истолковано как недоразумение, оно понятно. Но яв ления не могут быть «причинами»! 546. Истолкование какого либо процесса как действия или как состояния под действием (следовательно, каждое дей Указание на слова Стендаля относится к одному месту из его Vie de Napolon (Prface*, p. XV), которое Ницше занес в другую тетрадь и которое гласит: «Une eroyance presque instin ctive chez moi c’est que tout homme puissant ment quand il par te et plus forte raison quand il crit»**. 2 После того есть вследствие этого (лат.). * Жизнь Наполеона. Предисловие (фр.). ** «Вера почти инстинктивна для меня, это то, что каждый человек могуществен, когда он говорит, и намного более рас судителен, когда пишет» (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки ствие есть, в то же время, состояние под действием), при водит к следующему: каждая перемена, каждое изменение предполагает виновника перемены и кого либо, в ком про изводится «перемена».

547. Психологическая история понятия «субъект». Тело, вещь, построяемое глазом «целое» побуждают к различению действия и действующего;

действующий, причина дейст вия, понимаемая все тоньше и тоньше, дает в конце концов «субъекта».

548. Наша дурная привычка принимать знак, отметку для памяти, сокращенную формулу за сущность, в конце концов за причину, например, говорить о молнии «она сверкает». Или, еще, словечко «я». Некоторого рода перспективу в зрении принимать за причину самого зрения — в этом весь фо кус изобретения «субъекта», «я».

549. «Субъект», «объект», «предикат» — эти разделения сде ланы раз навсегда и нахлобучиваются теперь как схемы на все так называемые факты. Лежащее в основе ложное на блюдение заключается в том, что я думаю, что я есть тот, кто что то делает, кто отчего то страдает, кто что то «име ет», кто «имеет» некоторое свойство. 550. В каждом суждении кроется, во всей ее целости, пол ная, глубокая вера в субъект и предикат, или в причину и следствие (а именно, в виде утверждения, что каждое след ствие есть деятельность и что каждая деятельность пред полагает деятеля);

и эта последняя вера представляет, в сущности, не более как единичный случай первой, так что основной верой остается вера, что существует субъект, и все, что происходит, относится к какому нибудь субъекту как его предикат. Я замечаю нечто и доискиваюсь его основания;

это зна чит первоначально: я ищу в нем намерения, и прежде всего того, кто это намерение имеет, субъекта, деятеля: все про исходящее есть деятельность,— в прежние времена видели во всем происходящем намерения, это наша старейшая при вычка. Имеет ли ее также и животное? Как живущее, не принуждено ли и оно толковать вещи по своему образу? Воп nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: рос «почему?» есть всегда вопрос о causa finalis1, о некоем «для чего»? У нас нет никакого особого «чувства causa efficientis»2;

здесь прав Юм, привычка (но не только привычка индиви да!) заставляет нас ожидать, что известное, часто наблюда емое событие, последует за другим — больше ничего! То, что дает нам эту необычайную крепость веры в причинность, не есть наша большая привычка к последовательности собы тий друг за другом, но наша неспособность истолковывать что либо происходящее иначе, как придавая ему характер пред намеренности. Тут вера в живущее и мыслящее как в един ственно действующее — в волю, намерение;

тут — вера, что все происходящее есть действие, что всякое действие предпо лагает деятеля;

это — вера в «субъект». Не есть ли эта вера в понятия субъекта и предиката большая глупость? Вопрос: можно ли считать намерение причиной чего либо происходящего? Или это также иллюзия? Не тожде ственно ли намерение с самим происходящим?

551. Критика понятия «причины». Мы не имеем никакого опыта относительно причины;

рассматривая вопрос психо логически, мы убеждаемся, что это понятие вытекает це ликом из субъективного убеждения, что мы являемся при чиной того, например, что рука движется… Но это — заблуж дение. Мы отличаем себя как деятеля от действия и пользу емся везде этой схемой — мы подыскиваем деятеля ко все му происходящему. Что мы сделали? Мы неправильно истол ковывали чувство силы, напряжения, сопротивления, мус кульное чувство, которое уже есть начало действия, как причину, или принимали волю сделать то или иное за при чину, потому что за ней следует действие. «Причины» совсем не существует: относительно не скольких случаев, где она представляется по видимому дан ной нам, и где мы ее проецировали из себя для понимания происходящего,— самообман доказан. Наше «понимание про исходящего» состояло в том, что мы изобретали субъект, который становился ответственным за тот факт, что нечто происходит. Наше чувство воли, наше чувство свободы, на ше чувство ответственности и наше намерение действовать 1 конечной причине (лат.). производящей причины (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки мы объединили в понятии «причины»;

causa efficiens и causa finalis в основной концепции — одно и то же. Мы полагали, что действие объяснено, если показано состояние, в котором оно уже содержится. Фактически же мы изобретаем все причины по схеме действия — после днее нам известно… Но обратно, мы не в состоянии пред сказать о какой нибудь вещи, каково будет ее «действие». Вещь, субъект, воля, намерение — все это содержится в кон цепции «причины». Мы должны найти какую нибудь вещь, чтобы объяснить, почему что либо изменилось. Даже и атом есть такая же придуманная «вещь» и «первосубъект». В конце концов мы постигаем, что вещи — а следова тельно также и атомы — не производят никакого действия, так как они совсем не существуют;

что понятие причинности совершенно ни к чему не пригодно. Из необходимой пос ледовательности состояний еще не вытекает их причинная связь (это значило бы заставлять их способность действия перепрыгивать с 1 на 2, на 3, на 4, на 5). Не существует ни причин, ни действий. На словах мы не можем от них освобо диться. Но это неважно. Если я мыслю мускул отделенным от его «действий», то я этим самым отрицаю его. In summa: событие не имеет причины и само не действует как причина. Causa есть способность действовать, присочинен ная к процессу бывания. Интерпретация при помощи причинности есть обман… «Вещь» есть сумма ее действий, синтетически связанных при помощи понятия, образа. Фактически наука лишила по нятие причинности его содержания и сохранила его как сим волическую формулу равенства, при которой сделалось в сущ ности безразличным, на какой стороне причина или дей ствие. Утверждают, что в двух комплексных состояниях (констелляциях сил) количества силы остаются равными. Исчислимость какого либо процесса лежит не в том, что он следует известному правилу или подчиняется какой ни будь необходимости, или в том, что нами проецируется во все происходящее некий закон причинности — она заклю чается в повторении «тождественных случаев». Нет особого чувства причинности, как то полагал Кант. Мы удивляемся, беспокоимся, мы желаем чего либо знако мого, за что мы могли бы ухватиться. Как только в новом намечается что нибудь старое, мы успокаиваемся. Так назы nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ваемый инстинкт причинности есть лишь страх перед непри вычным и попытка найти в нем что нибудь известное — поис ки не причин, но известного.

552. К борьбе против детерминизма и телеологии. Из того, что нечто совершается правильно и может быть рассчита но, еще не явствует, что это совершается по необходимости. То, что некоторое количество силы в каждом данном слу чае определяется и действует одним и тем же образом, еще не делает из него «несвободную волю». «Механическая не обходимость» не есть данный факт — это мы, путем интер претации, вложили ее в происходящее. Мы истолковали воз можность формулировки происходящего как следствие некой необходимости, властвующей над происходящим. Но из того, что я делаю что либо определенное, никоим образом не следует, что я делаю это по необходимости. Наличность принуждения в вещах совсем не может быть доказана;

пра вило служит доказательством лишь того, что один и тот же процесс не есть, в то же время, и другой процесс. Лишь из того, что мы путем толкования присочиняем субъекты, «де ятелей» к вещам, возникает видимость, что все происходя щее есть следствие учиненного над субъектом принуждения — учиненного кем? — опять таки каким либо «деятелем». Пр ичина и действие — опасные понятия, доколе предполага ют нечто, что причиняет, и нечто, на что направлено действие. A) Необходимость не факт, но интерпретация.

* B) Раз мы поняли, что «субъект» не есть что либо, что дей ствует, но лишь фикция, то отсюда следует весьма многое. Мы создали вещественность исключительно по образцу субъекта и вложили ее, путем толкований, в сутолоку чув ственных впечатлений. Если мы не верим больше в действу ющий субъект, то падает также и вера в действующие вещи, во взаимодействие, в причину и действие как связь между теми феноменами, которые мы называем вещами. При этом, естественно, рушится и мир действующих атомов;

допущение этих последних всегда делалось лишь при том предположении, что нам нужен субъект. Отпадает, наконец, и «вещь в себе» — потому что она, в сущности, есть концепция «субъекта в себе». Но мы поняли, что субъект nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки вымышлен. Противоположение «вещи в себе» и «явления» не имеет оснований;

при этом падает также и понятие «яв ления». * C) Отказываясь от действующего субъекта, мы тем са мым отказываемся и от объекта, на которого направлено действие. Устойчивость, неизменность в себе, бытие не присущи ни тому, что называется субъектом, ни тому, что называется объектом;

это только комплексы процессов, по отношению к другим комплексам кажущиеся устойчивыми, благодаря, напр., разнице в темпе процесса (покой — дви жение, твердый — шаткий: все это контрасты, которые не сами по себе существуют, но которые служат выражением лишь различных степеней, каковые, с точки зрения известной оптики, представляются противоположностями. Никаких противоположностей не существует: мы лишь перенесли те противоположности, которые мы имеем в логике, на вещи — на что не имели никакого права). * D) Отказываясь от понятий «субъекта» и «объекта», мы отказываемся также и от понятий «субстанции», а сле довательно, и от всех ее различных модификаций, как, на пример, «материи», «духа» и других гипотетических сущ ностей «вечности и неизменности материи» и т. д. Мы ос вобождаемся от вещественности, материальности. * Выражаясь морально, мир лжив. Но, поскольку сама мо раль есть часть этого мира, мораль также лжива. Воля к истине есть укрепление, утверждение, упроче ние, маскирование этого лживого характера, перетолкова ние его в «сущее». «Истина» таким образом не есть нечто, что существует и что надо найти и открыть, но нечто, что надо создать и что служит для обозначения некоторого процесса, еще более некоторой воли к преодолению, которая сама по себе не имеет конца;

вкладывание истины, как processus in infinitum1, как активное определение, не осознание чего либо, процесс в бесконечности (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: что само по себе твердо и определенно. Это есть слово для выражения «воли к власти». Жизнь построена на предпосылке веры в нечто устой чивое и регулярно возвращающееся;

чем могущественнее жизнь, тем шире будет доступный объяснению, как бы сде ланный сущим, мир. Логизация, систематизация, рациона лизация как вспомогательные средства жизни. Человек проецирует свое стремление к истине, свою «цель», в известном смысле вне себя, как сущий мир, как метафизический мир, как «вещь в себе», как предшествую щий мир. Его потребность, как творящего, изобретает мир, над которым он работает, предвосхищает его;

это предвос хищение (эта «вера» в истину) служит для него опорой. * Все совершающееся, все движение, все становление как установление отношений степени и силы, как борьба… * Измышляя кого то, кто ответствен за то, что таковы или таковы и т. д. (Бога, природу), подсовывая следователь но ему наше существование, наше счастье и бедствие, как его намерение, мы тем самым портим себе невинность нашего становления. Мы имеем тогда кого то, кто хочет через нас и с помощью нас достигнуть чего то. * «Благо индивида» столь же призрачно, как «благо ви да»: первое не приносится в жертву последнему;

вид, если смотреть на него издали, есть нечто столь же расплывча тое, как и индивид. «Поддержание вида» есть лишь следствие роста вида, т. е. преодолевания вида на пути к более сильному роду. * [Тезисы.] Кажущаяся «целесообразность» (целесообразность, «бесконечно превосходящая всякое человеческое искусство») есть лишь следствие той воли к власти, которая проявляется во всем происходящем. Рост силы влечет за собою порядки, как бы вытекаю щие из предначертанного плана;

кажущиеся цели не пред nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки намеренны, но как только достигается превосходство над какой либо меньшей силой и эта последняя начинает дей ствовать как функция большей, порядок рангов, порядок организации принимает видимость координации средства и цели. Против кажущейся «необходимости»: она есть лишь вы ражение того, что некоторая сила не есть в то же время и что нибудь другое. Против кажущейся «целесообразности»: эта последняя есть лишь выражение для некоторого порядка сфер власти и их взаимоотношений.

[i) Вещь в себе и явление] 553. Гнилое пятно кантовского критицизма постепенно стало заметным и для менее острых глаз. Кант не имел бо лее никакого права на свое различение «явления» и «вещи в себе»,– он сам отрезал себе право делать и далее такие раз личения по старому обычному способу, поскольку он откло нил как недопустимое заключение от явления к причине явления — согласно данному им изъяснению понятия о при чинности и чисто интрофеноменального значения последне го: каковое изъяснение с другой стороны заранее подрыва ет сказанное различие, ибо тогда выходит, как будто «вещь в себе» не только открывается нам путем умозаключения, но дана нам.

554. Ясно, как на ладони, что ни вещи в себе не могут сто ять друг к другу в отношении причины и действия, ни яв ления к явлениям: из чего следует, что понятие «причина и следствие» неприменимо в области философии, которая верит в вещи в себе и явления. Ошибки Канта… Действительно, понятие «причина и следствие», рас сматриваемое психологически, имеет своим источником исключительно такой способ мыслить, который везде и все гда предполагает волю, действующую на волю,— который верит только в живое, а в сущности лишь в «души» (но не в вещи). В пределах механического миросозерцания (кото рое есть логика и ее применение к пространству и време ни) это понятие сводится к математической формуле, по nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: средством которой (что постоянно приходится вновь под черкивать) ничего нельзя понять, но лишь обозначить, заре гистрировать.

555. Больше всего басен рассказывается о познании. Же лают знать, каковы вещи в себе;

и вот оказывается, что не су ществует вовсе вещей в себе! Но если даже и предполо жить, что существует некое в себе, нечто безусловное, то именно поэтому оно не может быть познано! Безусловное не может быть познаваемо: иначе оно не было бы безусловным! Познавать же значит всегда «ставить себя к чему нибудь в определенные условия»: познающий безусловное хочет, чтобы то, что он стремится познать, не имело к нему ника кого отношения, да и вообще не имело бы отношения ни к кому, но тут прежде всего получается противоречие меж ду желанием познать и требованием, чтобы познаваемое не касалось познающего (к чему же тогда познавать?), а затем ясно, что то, что не имеет ни к кому отношения, совсем не существует, и, следовательно, уже никак не может быть по знаваемо. Познавать — значит «ставить в некоторые условия к чему нибудь»;

чувствовать себя чем нибудь обусловлен ным и, со своей стороны, обусловливать это что нибудь: сле довательно это, при всех обстоятельствах, есть установле ние условий, их обозначение, их осознание (не исследование сущно стей, вещей, каких либо «в себе»). 556. «Вещь в себе» так же нелепа, как «чувство в себе», «зна чение в себе». Не существует совсем «фактов в себе», но для того, чтобы получилось нечто фактически данное, нужно всегда вложить в него сначала некоторый известный смысл. Вопрос «Что это такое?» предполагает уже некоторый смысл, с точки зрения кого либо или чего либо другого. «Эс сенция», «сущность» есть нечто перспективное и уже пред полагает множественность. В основе лежит всегда вопрос «что это для меня?» (для нас, для всего живущего и т. д.). Вещь была бы вполне обозначена только в том случае, если бы все существа поставили по поводу нее свой вопрос «что это такое?» и получили ответ. Предположим, что от сутствует хоть одно единое существо, со свойственными ему отношениями и перспективой вещей, и тогда вещь все еще останется не «определенной».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Короче говоря: сущность вещи есть только мнение о «ве щи». Или, скорее: то, что «она имеет значение», есть собствен но «ее существование», единственное «содержание» утверж дения «это есть». Мы не имеем права спрашивать: «кто же истолковы вает?», но само истолкование, как форма воли к власти, име ет существование (но не как «бытие», а как процесс, как ста новление, как аффект). Вещи обязаны своим существованием всецело деятель ности представляющего, мыслящего, волеизъявляющего, ощущающего индивида. Равным образом — и само понятие «вещи», и все ее свойства. Даже «субъект» есть продукт твор чества, такая же «вещь», как и всякая другая — некоторое уп рощение для обозначения силы, которая полагает, изобре тает, мыслит в отличие от каждого единичного акта поло жения, изобретения, мысли. Следовательно, это — способ ность, определяемая так в отличие от всего единичного: в сущности этим обозначается сама деятельность по отноше нию ко всякому еще ожидаемому действию. (Деятельность и вероятность подобной же деятельности).

557. Свойства какой нибудь вещи суть ее действия на дру гие «вещи»: если мысленно устранить другие «вещи», то вещь не будет иметь никаких свойств, т. е. не существует вещи без других вещей, т. е. не существует «вещи в себе».

558. «Вещь в себе» есть понятие, лишенное смысла. Если я мысленно устраню все отношения, все «свойства», всю «де ятельность» какой нибудь вещи, то вещи не останется: по тому что вещественность лишь присочинена нами, под дав лением логических потребностей, следовательно в целях обозначения, понимания друг друга (для связи множествен ности отношений, Свойств, деятельности). 559. Что «вещи» имеют некоторые свойства или качества «в себе» — это есть догматическое представление, с кото рым надо окончательно порвать.

560. Что вещи имеют некоторые свойства или качества «в себе», совершенно независимо от истолкования и субъектив ности — это совершенно праздная гипотеза;

это предполагало nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: бы, что интерпретирование и бытие субъектом не существен ны, что вещь, освобождаемая от всех отношений, остается все таки вещью. Наоборот — кажущийся объективный характер вещей: не может ли он быть сведен на разницу степеней в пределах субъективного так, что медленно изменяющееся оказыва ется «объективным», устойчивым, сущим, чем то «в себе»,— и объективнее представляет только ложное видовое по нятие и мнимую противоположность в пределах субъектив ного?

561. Всякое единство есть единство лишь как организация и взаимодействие: совершенно так же, как человеческое обще ство (когда мы его называем единством);

следовательно, тут дано нечто противоположное атомистической анархии, т. е. некоторая организация власти, которая означает единство, но не есть единство. А что если всякое единство существует только как един ство организации? Ведь «вещь», в которую мы верим, изоб ретена лишь в качестве основы для различных предикатов. Когда вещь «действует», то это значит, что мы принимаем все прочие ее свойства (которые вообще ей присущи, но в данный момент скрыты) за причину того, что теперь выс тупает данное отдельное свойство;

это значит, что мы при нимаем сумму свойств вещи «х» за причину свойства «х» — что ведь совершенно глупо и нелепо! 562. «В процессе развития мышления должен был насту пить такой момент, когда люди осознали, что то, что счита лось свойствами вещей, есть лишь ощущения ощущающего субъекта — с этим вместе свойства перестают принадлежать вещам». Осталась одна «вещь в себе». Различие между вещью в себе и вещью для нас основывается на более раннем, наи вном восприятии, которое приписывало вещи энергию, но анализ доказал, что и сила была присочинена, а также и суб станция. «Вещь действует на субъект?» Корень представле ния о субстанции лежит в языке, но не в том, что вне нас! Вещь в себе вовсе не проблема! Сущее следует представлять себе как ощущение, в ос нове которого не лежит более ничего такого, что было бы лишено ощущения.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки В движении не дается никакого нового содержания ощу щению. Сущее не может быть по своему содержанию дви жением: следовательно — это форма бытия. NB. К объяснению совершающегося можно подойти: — во первых, вызывая в воображении образы процес сов, которые ему предшествуют (цели);

— во вторых, вызывая в воображении образы, которые следуют за ним (математико физическое объяснение). Оба эти объяснения не следует смешивать. Итак, физи ческое объяснение, которое есть образное изображение мира при помощи ощущений и мышления, не может само вынести и показать возникновение ощущения и мышления;

напротив того, физика должна последовательно изображать и ощущающий мир как лишенный ощущений и целей — вплоть до высшего человека. А телеологическое объяснение есть лишь история целей и никогда не бывает физическим!

563. Наше «познавание» ограничивается тем, что конста тирует количества;

номы ничем не можем воспрепятство вать тому, что эти разности количеств ощущаются как каче ства. Качество есть перспективная истина для нас, но не есть нечто «в себе». Наши чувства имеют определенные quanta1, как пре делы, внутри которых они функционируют, то есть мы ощу щаем сильно или слабо в зависимости от условий нашего существования. Если бы мы в десять раз обострили или со ответственно притупили наши чувства, то мы погибли бы, т. е. и отношения величин мы ощущаем также постольку, по скольку от них зависит возможность нашего существования как качества.

564. Не являются ли все количества знаками качества? Боль шей мощи соответствуют и другое сознание, другие жела ния, совершенно другой перспективный взгляд;

самый рост есть стремление стать большим: из известного quale2 вырас тает желание большего quanum’a3,— в чисто количествен ном мире все было бы мертво;

инертно, неподвижно.

1 2 сколько (лат.). качества (лат.). количества (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Сведение всех качеств на количества бессмысленно, в результате оказывается, что и то и другое стоят рядом, аналоги.

565. Качества суть наши непреодолимые преграды;

мы ни чем не можем воспрепятствовать тому, что простые разни цы количества ощущаются как нечто, в основе своей, отлич ное от количества, а именно как качества, которые уже не сводимы друг на друга. Но все, к чему только приложимо слово «познание», относится к области, в которой можно вычислять, взвешивать, измерять, т. е. к количеству;

тогда как, наоборот, все наши ощущения ценности (т. е. наши ис тинные ощущения) связаны именно с качествами, т. е. с на шими, нам одним присущими, перспективными «истина ми», которые никак не могут быть «познаны». Ясно, как на ладони, что каждое отличное от нас существо ощущает и дру гие качества, а следовательно и живет в другом мире, не жели тот, в котором живем мы. Качество — это, по существу, наша человеческая идиосинкразия: требование, чтобы эти наши человеческие толкования и ценности были общеобя зательными и даже, пожалуй, конститутивными ценностя ми, принадлежит к переходящим от поколения к поколе нию безумствам человеческой гордыни. 566. «Истинный мир», в каких бы формах он ни был скон струирован,— всегда был тем же миром явлений, взятым еще раз.

567. Мир явлений — это мир, рассматриваемый с точки зре ния ценностей, урегулированный и подобранный по цен ностям (т. е. с точки зрения полезности в смысле сохране ния и возвышения власти определенного зоологического вида). Перспективность — вот что сообщает миру характер «ви димости»! А разве мир сохранился бы, если отнять у него его перспективность! Ведь тем самым была бы отнята у не го и его относительность! Каждый центр силы имеет по отношению ко всему ос тальному свою перспективу, т. е. свою вполне определенную оценку, свой способ действия, свой способ сопротивления. Следовательно, «мир явлений» может быть сведен к специ nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки фическому роду воздействия на мир, исходящему из како го нибудь центра. Но не существует вовсе различных родов действия, и «мир» есть лишь слово для обозначения совокупности всех этих действий. Реальность именно и состоит из частных ак ций и реакций всего единичного, направленных на целое… У нас не остается после этого и тени какого нибудь пра ва говорить здесь о видимости. Специфический способ реагировать есть единственный способ реагирования: мы не знаем, сколько существует спо собов и каковы они. Но не существует никакого «другого», никакого «истин ного», никакого существенного бытия,— этим был бы выра жен мир без действий и противодействий… Антитеза мира явлений и истинного мира сводится к антитезе «мир» и «ничто»… 568. Критика понятий «истинного мира» и «мира явлений». Из них первый просто фикция, образованная из целого ряда вымышленных вещей. «Видимость» составляет принадлежность реальности — она есть форма ее бытия;

это значит, что в мире, где нет бытия, нужно сначала создать с помощью иллюзии некий до ступный исчислению мир тождественных случаев;

некото рый темп, при котором возможны наблюдение и сравне ние, и т. д. «Видимость» есть прилаженный и упрощенный мир, над которым поработали наши практические инстинкты, он для нас совершенно истинен, а именно: мы живем в нем, мы можем в нем жить,— это есть доказательство его истинно сти для нас… Мир, взятый независимо от нашего условия, а имен но возможности в нем жить, мир, который н е сведен нами на наше бытие, нашу логику и наши психологические пред рассудки,— такой мир, как мир «в себе», не существует;

он, по существу, мир отношений: действительный мир имеет, при известных обстоятельствах, с каждой точки свой осо бый вид;

его бытие существенно различно в каждой точке: он давит на каждую точку: ему противодействует каждая точка — и эти суммирования в каждом отдельном случае со вершенно не совпадают.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Известная мера могущества определяет, какова сущность некоторой другой меры могущества, в какой форме, с ка кой силой, необходимостью последняя действует или про тиводействует. Наш частный случай довольно интересен: мы создали некоторую концепцию для того, чтобы иметь возможность жить в известном мире, чтобы воспринимать как раз столь ко, сколько мы вообще еще можем выдержать… 569. Наша психологическая оптика определяется следую щим: 1) Тем, что общение необходимо и, что для возможно сти общения мы должны иметь нечто прочное, упрощен ное, ясное (прежде всего в так называемом тождественном случае). Но, чтобы нечто могло быть сообщаемо, оно долж но быть ощущаемо в обработанном виде, как нечто знакомое. Материал чувств обрабатывается разумом, сводится к гру бым основным чертам, делается однородным, объединяет ся с родственным. Итак: смутность и хаос чувственных впе чатлений как бы логизируются;

2) Мир «феноменов» есть обработанный мир, кото рый мы ощущаем как реальный. «Реальность» лежит в непре рывном возвращении одинаковых знакомых, родственных вещей, в их логизированном характере, в уверенности, что мы можем здесь применить счет, исчислять;

3) Противоположностью этому феноменальному миру является не «истинный мир», но бесформенный, недоступ ный формулировке мир хаоса ощущений,— следовательно некоторый феноменальный мир другого рода, «не познавае мый» для нас;

4) Вопрос — каковы вещи «в себе», взятые совершен но независимо от нашей чувственной восприимчивости и рассудочной активности,— надо отклонить вопросом: отку да можем мы знать, что существуют вещи? «Вещественность» создана лишь нами. Вопрос в том, не может ли существовать еще много других способов создавать такой иллюзорный мир и не есть ли это создавание, логизирование, обработка, под тасовка — наилучшая гарантия реальности;

короче говоря, не есть ли то, что «полагает вещи», единственная реальность;

и не есть ли «действие внешнего мира на нас» также толь ко результат воли подобных субъектов… Другие «сущности» nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки действуют на нас;

наш обработанный мир явлений есть об работка и преодоление их действий, некоторая оборонительная мера. Только субъект доказуем;

гипотеза, что существуют лишь субъекты, что «объект» есть лишь известный вид действия субъекта на субъект… есть… modus1 субъекта.

[k) Метафизическая потребность] 570. Когда кто нибудь стоит на той философской точке зре ния, на которой всегда стояли философы, то он не замеча ет ни того, что было, ни того, что будет, а видит лишь сущее. Но так как ничего сущего нет, то философу остается лишь воображаемое, что и составляет его «мир». 571. Утверждать вообще существование вещей, о которых мы ничего не знаем и утверждать именно потому, что в этом незнании о них есть некоторое преимущество,— это было со стороны Канта наивностью, следствием фальсификации потребностей (а именно, потребностей морально метафи зических).

572. Художник не переносит действительности, он смот рит в сторону, оглядывается назад;

он серьезно думает, что ценность известной вещи заключается именно в том при зрачном остатке, который образуется из красок, формы, звука, мыслей;

он верит, что чем неуловимее, утонченнее, воздушнее вещь, тем выше его ценность: чем меньше реально сти, тем выше ценность. Это платонизм, но тот обладал еще большей смелостью в выворачивании вещей: он измерял степень реальности — степень ценности, и говорил: чем больше «идеи», тем больше бытия. Он выворачивал поня тие «действительности» и говорил: «То, что вы считаете действительным, есть заблуждение, и мы подходим тем ближе к истине, чем ближе мы подходим к идее». Понима ете ли вы, в чем тут дело? Это было величайшей переменой ве щей, новым их крещением;

и так как эта перемена была вос принята христианством, то мы не замечаем всей удивитель ности происшедшего. Платон, как артист, предпочел иллюзию величина (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: бытию, следовательно ложь и вымысел — истине, недей ствительное — существующему! Но он так был убежден в ценности иллюзии, что придавал ей атрибуты «бытия», «причины», «добра», «истины», короче, всего, чему прида ется ценность. Само понятие ценности как причины — первое откры тие. Идеал снабжается всяческими атрибутами, которые обеспечивают уважение — второе открытие.

573. Идея «истинного мира» или «Бога», как чего то абсо лютно сверхчувственного, духовного, милосердного, игра ет роль необходимого противовеса все еще всемогущему влия нию противоположных инстинктов… Умеренность и достигнутая степень гуманности с точ ностью отражаются в очеловечивании богов: греки наибо лее могучей эпохи, которые не боялись самих себя, но были счастливы собою, наделяли своих богов всеми своими аф фектами. Одухотворение идеи Бога поэтому далеко не означа ет прогресса;

это особенно глубоко чувствуется при сопри косновении с Гете: переход Бога в нечто более утонченное и туманное, в добродетель и дух,— ощущается у него как бо лее грубая ступень… 574. Бессмыслица всякой метафизики как способа выведе ния условного из безусловного. Природа мышления такова, что оно стремится присое динять, присочинять к условному безусловное;

так же как оно присоединяет и присочиняет «я» к множественности своих собственных процессов. Оно измеряет мир при по мощи целого ряда величин, созданных исключительно им самим, при помощи своих основных фикций («безусловно го», «цели и средства», «вещи», «субстанции»), при помо щи логических законов, чисел и образов. Не было бы ничего такого, что можно было бы назвать познанием, если бы мышление нe пересоздало себе сначала ми ра таким способом в «вещи», в нечто постоянно себе равное. Лишь благодаря мышлению существует неистинное, неправда. Мышление не может быть ни из чего выведено, так же как и ощущение, но этим еще далеко не доказывается, что оно первоначально и что оно «есть в себе». Этим лишь устанав nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки ливается, что мы не можем проникнуть за его пределы, так как мы ничего не имеем, кроме мышления и ощущения.

575. «Познавать» — значит связывать с предыдущим: по сво ей сущности это regressus in infinitum1. То, что заставляет остановиться (на так называемой causa prima, на некоем бе зусловном и т. д.), это — косность, утомление. 576. К психологии метафизики: влияние трусости.

К тому, чего больше всего боятся, к источнику наисиль нейших страданий (властолюбию, сладострастию и т. д.) — лю ди относятся всего враждебнее и исключают сказанное из «истинного» мира. Таким образом, они шаг за шагом вычерк нули аффекты, создали Бога как противоположность злу, т. е. переместили реальность в отрицание страстей и аффектов (т. е. именно в ничто). В такой же мере ненавистно людям и все неразумное, произвольное, случайное (как причина бесчисленных фи зических страданий). Поэтому они отрицают этот элемент в «сущем в себе», понимая последнее как абсолютную «ра зумность» и «целесообразность». В равной мере боятся они и перемены, тлена, в этом страхе сказывается угнетенная душа, исполненная недоверия и печального опыта (случай Спинозы: для иной породы лю дей эта изменчивость казалась бы чем то соблазнительным). Существа, обладающие крайним избытком силы и иг рающие силой, одобрили бы, в смысле эвдемонистическом, именно аффекты, неразумность и изменчивость, со всеми их последствиями — опасностью, контрастом, гибелью и т. д.

577. Противопоставить ценности вечно неизменного (срав ни: наивность Спинозы, а также и Декарта) ценность крат чайшего и наиболее преходящего, соблазнительное сверка ние золота на чреве змеи vita…2 578. Моральные ценности в самой теории познания:

— доверие разуму — почему не недоверие? — «истинный мир» должен быть и добрым — почему?

1 обратное движение в бесконечности (лат.). жизнь (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: — иллюзорность, изменчивость, противоречие, борьба, оцениваемые как нечто безнравственное, тяготение к ми ру, где все это отсутствует;

— изобретается трансцендентный мир, для того, что бы осталось место для «моральной свободы» (у Канта): диа лектика как путь к добродетели (у Платона и Сократа: оче видно потому, что софистика считалась путем к безнрав ственности);

— время и пространство идеальны, следовательно — «единство» в сущности вещей, следовательно — никакого «греха», никакого зла, никакого несовершенства,— оправда ние Бога;

— Эпикур отрицает возможность познания, чтобы со хранить верховенство за моральными (а также гедонисти ческими) ценностями. То же делает Августин, позднее Пас каль («развращенный разум») в интересах христианских ценностей;

— презрение Декарта ко всему изменчивому;

те же у Спинозы.

579. К психологии метафизики. Этот мир иллюзорен: следо вательно, существует истинный мир;

этот мир условен: сле довательно, существует безусловный мир;

этот мир испол нен противоречий: следовательно, существует мир непроти воречивый;

этот мир есть становление: следовательно, есть мир сущий,— ряд ложных выводов (слепое доверие к разу му: если существует А, то должно существовать и противо положное ему понятие В). Эти выводы внушены страданием: в сущности это — желание, чтобы такой мир существовал;

равным образом здесь выражается и ненависть к миру, ко торый причиняет страдания, почему и изобретается дру гой мир, более ценный: — озлобление метафизиков против дей ствительного принимает здесь творческий характер. Второй ряд вопросов: к чему страдание? Здесь делается вывод об отношении истинного мира к нашему кажущему ся, изменчивому, полному противоречий: 1) Страдание как следствие ошибки — но как возмож на ошибка? 2) Страдание как следствие вины — но как возможна вина? (все это факты из сферы природы или общества, обоб щенные и проецированные в «вещь в себе»).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Но если условный мир причинно обусловлен безуслов ным, то свобода и право на ошибки и вину должны быть также им обусловлены: и опять вопрос почему? Следовательно, мир иллюзии, становления, противоречия, страдания является продуктом некоторой воли: зачем? Ошибка в этих заключениях: образованы два противо положных понятия,— и так как одному из них соответствует некоторая реальность, то таковая же «должна» соответство вать и другому. «Иначе, откуда мы имели бы противополож ное ему понятие». Разум, следовательно, является источни ком откровения о «сущем в себе». Но происхождение этих противоположностей не должно быть непременно выводимо из сверхъестественного источни ка разума, достаточно противопоставить действительный генезис понятий — они имеют свои корни в сфере практики, в сфере полезностей, и именно отсюда черпают свою креп кую веру (если не желаешь рассуждать согласно велениям это го разума, то тебя ждет гибель;

но этим еще не «доказано» то, что этот разум утверждает). Преувеличенное внимание, уделяемое метафизиками стра данию,— весьма наивно. «Вечное блаженство» — психологи ческая бессмыслица. Смелые и творческие люди не прини мают никогда робость и страдание за конечные вопросы ценности — это сопутствующие состояния: надо стремиться и к тому и к другому, если хочешь чего нибудь достичь. Нечто усталое и больное у метафизиков и религиозных людей ска зывается в том, что они выдвигают на первый план пробле мы радости и страдания. Также и мораль только потому имеет для них такую важ ность, что она считается существенным условием прекра щения страданий. Точно так же и преувеличенная забота об иллюзорности и заблуждении: источник страданий лежит в ложной вере, что счастье связано с истиной (смешение понятий: счастье — в «уверенности», в «вере»).

580. В какой мере отдельные теоретико познавательные уче ния (материализм, сенсуализм, идеализм) являются след ствиями оценок: источник высших чувств удовольствия («чув ства ценности») является решающей инстанцией также и для проблемы реальности!

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Мера позитивного знания является чем то совершенно безразличным или побочным, достаточно взглянуть на раз витие индийской философии. Буддистское отрицание реальности вообще (иллюзор ность = страдание) совершенно последовательно: не толь ко недоказуемость, недоступность, недостаток в категори ях, свойственные «миру в себе», но и уразумение ошибочности процедур, при помощи которых получено было это понятие. «Абсолютная реальность», «бытие в себе» — противо речия. В мире становления «реальность» есть всегда лишь симплификация в практических целях, или заблуждение на почве несовершенства органов или разница в темпе станов ления. Логическое отрицание мира и нигилизация его про истекают из того, что мы принуждены противопоставлять бытие небытию и что понятие «становления» отвергается («нечто» становится).

581. Бытие и становление. «Разум», развившийся на сенсуа листической основе, на предрассудках чувств, т. е. на вере в истинность показаний чувств. «Бытие» как обобщение понятия «жизни» (дышать), «быть одухотворенным», «желать», «действовать», «стано виться». Противоположностью будет: «быть неодухотворен ным», «не становящимся», «не желать». Следовательно: «бы тию» противопоставляется не «не бытие», не нечто кажу щееся, а также и не нечто мертвое (потому, что мертвым может быть лишь то, что может и жить). «Душа», «я», определяемые как первопричины и влагае мые всюду, где только есть становление.

582. Бытие — мы не имеем никакого иного представления о нем, как «жить». Как же может «быть» что нибудь мертвое? 583. A.

Я с изумлением вижу, что наука наших дней смиренно соглашается ограничить область своего исследования толь ко миром явлений;

что касается истинного мира — каков бы он ни был,— то у нас не имеется, будто бы, соответствую щих органов познания.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки Здесь мы можем теперь же спросить: посредством како го же органа познания добыто самое это противопоставление? Из того, что мир, который доступен нашим органам, в то же время мыслится нами как зависимый от этих орга нов;

из того, что мы представляем себе мир как субъективно обусловленный,— еще не следует, что вообще возможен объек тивный мир. Что заставляет нас думать, что субъективность реальна, что она существенна? Нечто «в себе» есть в сущности бессмысленная концеп ция, «свойство в себе» — бессмыслица;

понятие «бытия», «вещи» дано нам всегда как понятие отношения… Хуже всего то, что вместе со старинным противопо ложением кажущегося» и «истинного» мы унаследовали и соотносительные оценки: незначительный по «ценности» и «абсолютно ценный». «Кажущийся мир не считается нами за «ценный» мир;

иллюзорность считается инстанцией, исключающей выс шую ценность. Ценным в себе может быть лишь «истин ный» мир… Предрассудок из предрассудков! Во первых, не исключена возможность, что истинный характер вещей до такой сте пени вреден предпосылкам жизни, так им противоречит, что нужна именно иллюзорность для того, чтобы иметь воз можность жить… Это именно имеет место в очень многих случаях, например, в браке. Наш эмпирический мир, быть может, обусловлен и в отношении границы его познания инстинктами самосохра нения;

мы считаем, быть может, истинным, добрым, цен ным то, что полезно для сохранения рода… а) У нас нет никаких категорий, с помощью которых мы могли бы отличить истинный мир от кажущегося. (Воз можно, что существует вообще только кажущийся мир, хотя и не только один наш кажущийся мир). b) Если и допустить существование истинного мира, то он все же мог бы еще быть для нас миром меньшей ценности, а именно известная величина иллюзии, по своей ценности для нашего сохранения, могла бы считаться ценностью выс шего ранга. (Разве только, что иллюзия сама по себе есть нечто подлежащее отвержению?). с) Что существует известное соотношение между сте пенями ценности и степенями реальности (так что высшие цен nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ности обладают и высшей реальностью) — это есть метафи зический постулат, исходящий из предположения, что мы знаем степени и порядок ценностей: а именно, что этот по рядок есть моральный… Лишь при таком предположении истина входит в определение всего наиболее ценного. B. Чрезвычайно важно то, чтобы истинный мир был уп разднен. Он источник величайших сомнений и всяческого обесценивания того мира, который мы представляем собой;

он был до сих пор нашим опаснейшим покушением на жизнь. Война против всех предпосылок, на которых строил ся этот вымышленный истинный мир. К этим предположе ниям относится и то, что моральные ценности суть высшие. Моральная оценка, как высшая, была бы опровергну та, если бы можно было доказать, что она является след ствием некоторой не моральной оценки, что она — специаль ный случай реальной неморальности;

она свелась бы сама таким образом на некоторую видимость, и, как видимость, не имела бы уже права осуждать «кажущееся», иллюзию. C. «Волю к истине» нужно в силу этого исследовать пси хологически: она не есть моральная сила, но форма воли к власти. Это последнее доказывалось бы тем, что она пользу ется всякими неморальными средствами и, прежде всего, ме тафизикой. Мы должны теперь заняться проверкою того утверж дения, что моральные ценности суть высшие ценности. Ме тодика исследования будет обеспечена лишь тогда, когда все моральные предрассудки будут преодолены. Это явится побе дой над моралью… 584. Философия сбилась с пути благодаря тому, что мы вме сто того, чтобы видеть в логике и категориях разума лишь средство для обработки мира в целях полезности (следова тельно, «принципиально», средство для полезной фальсифи кации), принимаем их за критерий истины, а следователь но и реальности. В действительности «критерий истины» представлял просто биологическую полезность такой системы принципиальных фальсификаций;

и так как известная порода nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: принцип новой оценки животных не знает ничего более важного, чем самосохра нение, то можно действительно говорить здесь об «исти не». Наивность заключалась лишь в том, что антропоцентри ческая идиосинкразия принималась за «меру вещей», за руко водящую нить в определении «реального» и «нереального», короче говоря, в том, что некоторая обусловленность при знавалась за нечто абсолютное. И вот мир при этом сразу распался на «истинный» и «кажущийся»;

и именно тот са мый мир, для жизни и удобства жизни в котором человек изобрел свой разум, этот то мир и был дискредитирован в его глазах. Вместо того, чтобы использовать формы как спод ручное средство для того, чтобы сделать мир доступным нам, исчислимым, безумие философов усмотрело в этих ка тегориях понятие, дошедшее к нам из того другого мира, которому не соответствует этот мир, в котором мы живем… Средства были ложно приняты за мерило ценности, и даже за осуждение самой цели… А цель их была в том, чтобы мы могли обмануть себя с пользою;

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.