WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |

«nietzsche.pmd Black 1 22.12.2004, 0:06 Friedrich Nietzsche Wille zur Macht Versuch einer Umwertung aller Werte Ausgewhlt und geordnet von Peter Gast und Elisabeth Frster Nietzsche ...»

-- [ Страница 3 ] --

212. Христианство и сейчас еще возможно в любую секун ду… Оно не связано ни одной из тех бесстыдных догм, кото рые украсили себя его именем: ему не нужно ни учение о пер сонифицированном боге, ни о грехе, ни о бессмертии, ни о спасе нии, ни о вере, ему вообще не нужна никакая метафизика, а еще меньше аскетизм, а еще меньше христианское «есте ствознание»… [Христианство — это практика, а не вероуче ние. Оно говорит нам о том, как нам действовать, а не как нам веровать.] Тот, кто сегодня сказал бы: «не хочу быть солдатом», «мне нет дела до судов», «я не пользуюсь услугами полиции», «я не желаю делать ничего такого, что нарушит мир и по кой внутри меня — а если мне придется из за этого постра дать, ничто не сохранит во мне мир и покой лучше, чем мое страдание» — тот был бы христианином… 213. К истории христианства. — Беспрерывное изменение среды: применяясь к нему, христианство беспрерывно пе ремещает свои точки опоры… поощрение низких и бедных сословий… развитие богаделен… тип «христианина» шаг за шагом снова принимает все то, что он изначально отрицал (в отрицании чего он и заключался ). Христианин становится гражданином, солдатом, субъек том и объектом судопроизводства, рабочим, торговцем, ученым, теологом, священником, философом, помещиком, художником, патриотом, политиком, «правителем»… он возобновляет все те деяния, которые отвергал и порицал (самооборона, признание судов, наказания, клятвы, разли чение между разными народами, высокомерие, гнев…). Вся жизнь христианина в конечном счете превратилась имен nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: но в ту жизнь, от которой Христос в своих проповедях призы вал отрешиться… Церковь в той же мере воплощает собой триумф анти христианства, что и современное государство, современ ный национализм… Церковь — это варварское поругание христианства.

214. Возобладали в христианстве: иудаизм (Павел);

плато низм (Августин);

культ мистерий (учение о спасении, сим вол «креста»);

аскетизм (враждебность против «природы», «разума», «чувств»,— Восток…). 215. Христианство как разъестествление стадной морали — результат абсолютного непонимания и самоослепления. Де мократизация есть более естественное проявление этой мора ли, гораздо менее лживое. Факт: угнетенные, низшие, вся эта огромная масса ра бов и полурабов хотят получить власть. Первая ступень: они освобождаются,— они вызволяют ся, сперва мысленно, они распознают друг друга среди себе подобных, они начинают верховодить. Вторая ступень: они вступают в борьбу, они хотят при знания, равных прав, «справедливости». Третья ступень: они хотят преимуществ (они перетя гивают на свою сторону представителей власти). Четвертая ступень: они хотят иметь власть только для себя, и они ее заполучают… В христианстве следует различать три элемента: а) угне тенные всех видов, б) посредственности всех видов, в) не удовлетворенные и больные всех видов. Силами первого элемента христианство борется против политической зна ти и ее идеала;

силами второго элемента — против людей исключительных и привилегированных (в умственном, чув ственном и всяком ином отношении);

силами третьего эле мента оно борется против природного инстинкта всех здо ровых и счастливых людей. Когда оно добьется победы, второй элемент выйдет на первый план;

ибо тогда христианство уже склонит на свою сторону всех здоровых и счастливых (в качестве бойцов за христианское дело), равно как и власть имущих (как заинте ресованных ввиду подавляющего превосходства толпы),— nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей и вот тогда окончательно возобладает стадный инстинкт, то бишь во всех отношениях бесценная посредственная натура, которая высшую санкцию получает именно благодаря хри стианству. Эта посредственная натура в конце концов до такой степени начинает себя уважать (и до такой степени осмелевает), что уже помышляет о доминировании и в поли тическом смысле… — Демократия — это объестествленное христианство: своего рода «возврат к природе», но только после того, как сугубо противоестественным образом оказалась преодолен ной противоположная система ценностей.— Следствие: ари стократический идеал отныне все больше лишается естест венности («высший человек», «благородный», «художник», «страсть», «познание» и т. д.);

романтизм как культ исклю чительности, гения и т.д.

216. Когда и «господа» могут стать христианами. — Это зало жено в инстинкте сообщества (племя, род, стадо, община): воспринимать состояния и влечения, которым оно обяза но своим сохранением, как сами по себе ценные — например, послушание, взаимность, осторожность, умеренность, со страдание,— и тем самым, следовательно, все, что этому препятствует или противоречит, подавлять и сводить на нет. Точно так же в инстинкте господствующих (неважно, людей или сословий) заложено стремление выделять и по ощрять добродетели, благодаря которым подданные сохра няют преданность и покорность (состояния и аффекты, ко торые могут быть сколь угодно чужды и претить их соб ственным чувствам). Стадный инстинкт и инстинкт господствующих в поощ рении и хвале некоторого числа добродетелей совпадают — но по разным причинам: первый из эгоизма непосред ственного, второй из эгоизма опосредованного. Подчинение господствующих рас христианству в сущест венной мере есть следствие убеждения, что христианство — религия стадная, что оно учит послушанию,— короче, что христианами легче править, чем нехристианами. Этим по сулом римский папа и сегодня еще рекомендует китайско му императору пропаганду христианства. Вдобавок к этому соблазнительная сила христианско го идеала сильнее всего действует, пожалуй, на такие нату nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ры, которые любят опасность, приключения и препоны, которые любят все, что связано с риском даже для их жиз ни, но с таким риском, при котором можно ощутить чувство абсолютного могущества. Достаточно вспомнить святую Те резу в обрамлении героического энтузиазма ее братьев: христианство предстает здесь как форма необузданного порыва воли, как добровольное испытание силы воли, как героическое дон кихотство… [3. Христианский идеал] 217. Война против христианского идеала, против учения о «блаженстве» и «спасении души» как главной жизненной цели, против превознесения бесхитростных людишек, чи стых сердец, страдальцев, неудачников и т.д. Где и когда хоть один сколько нибудь стоящий человек пусть даже отдаленно напоминал этот христианский идеал? По крайней мере на непредвзятый взгляд, какой должен быть у психолога и вообще всякого проницательного чело века! — Достаточно перелистать всех героев у Плутарха. 218. Наше преимущество: мы живем в век сопоставлений, мы можем проверять и сличать так и столько, сколько и как никогда еще не проверяли и не сличали;

мы есть самосоз нание истории вообще… Мы наслаждаемся иначе, мы стра даем иначе: сопоставление всего неимоверно разнообраз ного есть наинасущнейшая деятельность наших инстинк тов… Мы понимаем все, проживаем все, ничто в прошлом не вызывает в нас враждебного чувства. Пусть даже для нас это может плохо кончиться — наше доброжелательное и по чти ласковое любопытство бесстрашно пускается навстре чу самым опасным вещам… «Все идет хорошо» — нам стоит неимоверного труда на это возразить… Мы страдаем, когда вынуждены дойти до такой степени неинтеллигентности, как выступление про тив чего то… В сущности мы, ученые, сегодня лучше всех следуем заветам Христа.

219. Ирония в отношении тех, кто полагает, будто хрис тианство преодолено достижениями современного естество nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей знания. Система христианских ценностей тем самым абсо лютно не преодолена. «Христос на кресте» все еще — до сих пор — самый возвышенный символ.

220. Два великих нигилистических движения: а) буддизм;

б) христианство. Последнее лишь сейчас более или менее до стигло тех состояний культуры, при которых оно способно исполнить свое исконное назначение — уровня, который ему подобает, среды, в которой оно может явить себя в чистоте… 221. Мы снова восстановили христианский идеал;

осталось только определить его ценность. 1. Какие ценности этим идеалом отрицаются — что содер жит в себе противоположный идеал? — Гордость, пафос дис танции, большую ответственность, отвагу, великолепную ви тальность, инстинкты покорителя и воина, обожествление страсти, мести, хитрости, гнева, вожделения, приключения, тяги к познанию;

отрицается благородный идеал — красота, мудрость, великолепие и опасность человеческого типа: це леполагающий, «будущностный» человек (здесь христиан ство обнаруживает себя как продолжение и следствие иудаизма). 2. Осуществим ли он? — Да, но в определенных климати ческих условиях… наподобие индийскому. Ибо здесь отсут ствует труд, работа… — он упраздняет народ, государство, культурную общность, правосудие, он отвергает образова ние, знание, воспитание хороших манер, промыслы и ре месла, торговлю… он сводит на нет все, что составляет поль зу и ценность человека — он посредством идиосинкразии чувств человека замыкает и приканчивает: аполитичный, вненациональный, не способный ни к защите, ни к нападе нию, такой человек возможен только внутри строжайшим образом упорядоченной государственной и общественной жизни, которую эти трутни святоши повсюду и насаждают — за всеобщий счет… 3. Остается, как следствие, только воля к усладам — и ни к чему больше! «Блаженство» оказывается самодостаточной аксиомой, не требующей ни обоснований, ни оправданий, а все остальное (по принципу: живи и жить давай другим) — только средством к этой цели… — Но это очень низкий уровень мысли: страха перед болью, перед всеобщим загрязнением, перед запустением и рас nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: падом уже достаточно для того, чтобы все это отбросить… Это скудоумный образ мышления… признак изможденной ра сы… Не следует обманываться («Станьте как дети…») — род ственные натуры: Франциск Ассизский (невротик, эпилеп тик, визионер, как Иисус).

222. Высший человек отличается от низшего бесстрашием и умением бросить вызов несчастью;

это признак деградации, когда начинают главенствовать эвдемонистические крите рии оценки (физиологическое истощение, оскудение воли). Христианство с его установкой на «блаженство» — это ти пичный образ мышления страдательной и скудной челове ческой породы. Полная сила устремлена к тому, чтобы тво рить, страдать и погибнуть — ей не по нраву убогое христи анское святошество и жреческие ужимки. 223. Бедность, смирение и целомудрие — опасные и порочащие человека идеалы, однако, подобно ядам, вполне полезное снадобье при определенных заболеваниях, как, например, во времена римской империи. Все идеалы опасны, поскольку они унижают и клеймят презрением действительное;

все они — яды, но как времен ное снадобье необходимы. 224. Бог создал человека счастливым, праздным, невин ным и бессмертным;

наша действительная жизнь есть лож ное, заблудшее, грешное существование, существование кара. Страдание, борьба, труд, смерть расцениваются как возражения против жизни, как нечто сугубо временное, противоестественное, ставящее саму жизнь под сомнение;

как нечто, против чего требуются — и имеются! — спаситель ные снадобья. Человечество — от Адама и до наших дней — пребыва ло в ненормальном состоянии: сам бог в расплату за вину Адама пожертвовал своим сыном, дабы этому ненормаль ному состоянию положить конец;

естественный ход и ха рактер жизни — это проклятье;

тому, кто в него поверит, Хри стос возвратит нормальное состояние — сделает его счаст ливым, праздным и невинным. — Но земля не стала плодо носить сама собой, без участия человеческого труда;

жен щины по прежнему рожают детей отнюдь не без боли, да и nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей болезни тоже не исчезли: самые набожные живут в этом мире ничуть не лучше распоследних безбожников. И толь ко то, что человек избавляется от смерти и греха,— то есть утверждения, не поддающиеся никакому контролю,— цер ковь внедряла с тем большей уверенностью. «Он избавлен от греха» — не делами своими, не суровыми борениями, а просто подвигом душеспасительным искуплен — следовательно, совершенен, невинен, достоин рая. Истинная жизнь — только вера (то есть самообман, су масшествие). Все действительное существование, полное борьбы и соперничества, света и тьмы,— это существование ложное, плохое;

задача состоит в том, чтобы от него спас тись, избавиться. «Невинный, праздный, бессмертный, счастливый че ловек» — именно эту концепцию «высшей желательности» и следует подвергнуть критике прежде всего. Почему, спра шивается, вина, труд, смерть, страдания (и, если уж по хри стиански рассуждать, познание) — противоречат высшей же лательности? Тухлые христианские понятия — «блаженст во», «невинность», «бессмертие»… 225. Порочно эксцентрическое понятие «святости» — в нем нельзя разделить «человека» и «бога». Порочно понятие «чуда» — этой сферы попросту не существует,— единствен ная, которую еще как то можно принять во внимание, это сфера «духовная» (то есть символически психологическая) — как декаданс, как приложение к «эпикурейству» — кстати, парадиз, рай, в греческом понятии также и «сад Эпикура». В такой жизни отсутствует какая бы то ни было задача — эта жизнь ничего не хочет… разновидность «эпикурейских богов». Отсутствует какая бы то ни было причина ставить себе цели — детей заводить… все достигнуто и так. 226. Они презирали тело;

они не принимали его в расчет;

больше того — они относились к нему, как к врагу. Они су масбродно верили, будто «прекрасную душу» можно носить в том трупном уродстве, которое они именовали телом… А чтобы и других заставить в это поверить, им понадобилось истолковать понятие «прекрасная душа» по новому, пере иначить и исказить его естественную наполненность, по куда в конце концов оно не превратилось в бледное, болез nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ненное, идиотически восторженное существо, каковое и стало восприниматься как совершенство, да еще «ангель ское», как преображение, как высший человек.

227. Полное неведение в вопросах психологии — у христи анина нет нервной системы;

презрительное нежелание за мечать требования тела, само открытие тела;

предполага ется, что высшей природе человека так и подобает к телу относиться, что душе это всенепременно и только во благо — подчистую и без остатка сводить все совокупные чувство вания тела к моральным ценностям;

даже болезнь мыслит ся при этом как нечто, обусловленное моралью, как кара или как испытание, а то еще как душеспасительное состояние, в котором человек становится более совершенным, чем он мог бы быть, оставаясь здоровым (мысль Паскаля) — иног да добровольное навлечение на себя болезни. 228. Что же тогда такое эта ожесточенная борьба христиа нина «супротив природы»? Мы ведь не дадим обмануть себя пустыми словами и рассуждениями! Просто это его природе претит то, что на самом деле и есть природа. У большинства страх, кое у кого — отвращение, еще у кого то просто некая духовность, любовь к идеалу без плоти и вожделений, а у са мых возвышенных — тяга к этакому «чистому экстракту при роды», ему то они и норовят уподобиться. Само собой по нятно, что самоуничижение вместо чувства собственного достоинства, пугливая настороженность перед лицом вле чений, отход от насущных повседневных обязанностей (бла годаря чему, опять таки, создается чувство собственного высокого ранга), возбуждение себя на непрестанную борьбу за немыслимые вещи, привычка к беспредметному испуска нию чувств,— все это ведет к созданию определенного чело веческого типа: в нем преобладает раздражительность хирею щего под спудом тела, но эта нервозность и вдохновляющие ее поводы истолковываются совершенно иначе. Вкус подобно го рода натур падок, во первых, 1. на изощренное;

2. на цве тисто загадочное;

3. на крайности в чувствах.— Свои есте ственные наклонности они тем не менее удовлетворяют, но интерпретируя их в новой форме, например, как «оправ дание перед богом», «чувство душеспасительной благодати» (всякое неодолимо приятное чувство — гордость, наслажде nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей ние и т. д.— интерпретируется именно так.) Общая пробле ма: что станется с человеком, который все естественное в себе опорочивает, все себе практически возбраняет и заго няет под спуд? В действительности же христианин являет собой образчик утрированного самообладания: чтобы обуз дать свои вожделения, он, похоже, считает необходимым либо вовсе их изничтожить, либо пригвоздить к кресту.

229. Долгую череду тысячелетий человек физиологичес ки себя не знал — он и сегодня еще себя не знает. Знание того, например, факта, что у человека есть «нервная систе ма» (а вовсе никакая не «душа»), до сих пор остается уделом лишь немногих самых осведомленных. Но человек даже и не подозревает себя в том, что он чего то не знает;

воисти ну надо быть очень гуманным, чтобы сказать: «я этого не знаю», чтобы позволить себе роскошь невежества. Если, допустим, он страдает, или, наоборот, в прекрас ном расположении духа, он ничтоже сумняшеся найдет тому причину, не слишком затрудняясь поисками… В действи тельности он эту причину найти не может, ибо он даже и не подозревает, где ее искать… Что тогда? А тогда он следствия своего состояния примет за его причину, например, какое нибудь дело, предпринятое в хорошем настроении (по сути то потому только и предпринятое, что хорошее настроение придало ему духу), покажется ему, гляди ка, причиной этого хорошего настроения… Между тем как на самом то деле и эта удача, как и хорошее настроение, были обусловлены бла гоприятной координацией физиологических сил и систем. Или, напротив, он чувствует себя скверно: и, как следст вие, не может управиться с какой то заботой, с сомнениями, с недовольством собой… Но на самом то деле человек при этом всерьез полагает, что его плохое самочувствие есть следствие его сомнений, его «греха», его «самокритики». Но вот возвращается состояние восстановления сил — часто после глубокого утомления и прострации. «Как это получилось, что я чувствую себя так свободно, так раскован но? Это просто чудо, только бог мог такое совершить».— И вывод: «он мне простил мой грех»… Отсюда возникает практика: чтобы вызвать в себе чув ства греха и покаянной подавленности, надо привести в болезненное и нервозное состояние свое тело. Методика nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: этих действий известна. Как и следует ожидать, человек не усматривает каузальную логику факта — в итоге мы получа ем религиозное обоснование умерщвления плоти, оно пред стает как самоцель, тогда как на самом деле оказывается лишь средством для достижения того болезненного несва рения души, которое мы принимаем за раскаяние («идея фикс» греха, гипнотизирование несушки очерчиванием вокруг нее круга «греха»). Подобные надругательства над собственным телом по рождают почву для многообразных «чувств вины», то есть некоего всеобщего недуга, который требует объяснения… С другой стороны, точно также возникает и методика «спасения»: сперва мы провоцировали неистовство чувства молитвами, движениями, жестикуляцией, клятвами,— те перь на смену ему приходит изнеможение, часто очень тя желое, нередко и в форме эпилепсии. А за этим состояни ем глубокой вялости и разбитости наступает проблеск вы здоровления — или, в религиозных понятиях, «спасение».

230. В прежние времена подобные состояния и послед ствия физиологического изнурения, поскольку они чрева ты вещами внезапными, ужасными, необъяснимыми и не предсказуемыми, почитались больше, чем здоровые состо яния и их последствия. Люди боялись, предполагали здесь воздействие высших сил. Сон и сновидения, тень, ночь, при родный страх сделали ответственными за возникновение двоемирия — а надо было прежде всего присмотреться к симптомам физиологического истощения. Древние рели гии своими обрядами умели специально подводить верую щих к состоянию истощения, когда он с неизбежностью начи нал переживать подобные вещи… Людям казалось, что они вступают при этом в сферы высшего порядка, где все пе рестает быть известным.— Видимость высшей силы… 231. Сон как следствие всякого утомления, утомление как следствие всякого чрезмерного возбуждения… Потребность в сне, обожествление и обожание самого понятия «сон» во всех пессимистических религиях и фило софиях. Утомление в данном случае — это утомление расы;

сон, с психологической точки зрения, есть лишь выражение не nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей обходимости в более глубоком и продолжительном отдыхе… На самом же деле это смерть обольщает в образе своего брата — сна… 232. Весь христианский набор упражнений по части пока яния и спасения души можно рассматривать как произволь но вызываемое folie circulaire1;

как нетрудно догадаться, осу ществим он лишь в уже предрасположенных к этому (то есть болезненных и слабых) индивидуумах.

233. Против раскаяния и его чисто психологического врачева ния. — Неумение справиться с каким то переживанием уже есть признак упадка. Бередить старые раны, упиваться пре зрением к себе и собственной подавленностью — это про сто одна из болезней, из которой никогда не воспоследует «спасение души», а только новая стадия того же заболева ния… Эти состояния «душеспасительной благости» у христи анина суть только изменения одного и того же болезненно го состояния,— истолкования эпилептического кризиса по определенной формуле, которую дает не наука, а религиоз ная мания. Человек, когда он болен, на свой болезненный лад добр… большую часть психологического аппарата, с которым ра ботало христианство, мы сегодня причисляем к формам истерии и эпилепсии. Всю эту практику психологического душевного восста новления следует поставить обратно на физиологическую ос нову;

«угрызения совести» как таковые суть лишь помеха на пути к выздоровлению,— надо пытаться новыми действи ями все в себе уравновесить, дабы как можно скорей избе жать хвори самомучительства… чисто психологическую прак тику душевного врачевания, используемую церковью и сек тами, следовало бы дискредитировать как опасную и вред ную для здоровья… больного нельзя исцелить молитвами и заклинаниями злых духов — состояния «раскаяния», насту пающие под воздействием подобных мер, весьма далеки от того, чтобы вызывать доверие с психологической точки зрения… периодическое безумие (франц.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Человек здоров, когда способен посмеяться над убийст венной серьезностью и рвением, с какими он относился к ка кой нибудь мелочи жизни, что прежде до такой степени его завораживала;

человек здоров, когда к угрызениям совести, к укусам ее относится так же, как к укусу собаки, в которую швырнули камнем,— когда он своего раскаяния стыдится. Вся предыдущая практика, чисто психологическая и религиозная, была направлена лишь на изменение симптомов: человека считали выздоровевшим, когда он падал ниц пе ред крестом и начинал божиться, что будет хорошим чело веком… Но преступник, который с мрачной решимостью держит ответ за свою судьбу и задним числом не хулит свое деяние, имеет в себе куда больше душевного здоровья… Пре ступники, вместе с которыми Достоевский отбывал катор гу, все сплошь были натурами несломленными,— разве это не во сто крат более цельные и ценные люди, нежели иной «сломленный» христианин? (Я рекомендую врачевать угрызения совести по мето де Митчелла.) 234. Угрызения совести: признак того, что характер чело века еще не дорос до совершенного им поступка. Бывают уг рызения совести даже после добрых дел: из за необычности этих дел, из за того, что выделяет их из старого и общего ряда. 235. Против раскаяния. Не люблю эту трусость в отноше нии собственного поступка;

не следует так легко предавать самого себя под натиском внезапного стыда и смущения. Скорее уж тут уместно чувство безусловной гордости. На конец, какая и кому от этого польза! Ни один поступок рас каянием назад не вернешь;

равно как не вернешь его «про щением» или «искуплением». Надо быть теологом, чтобы уверовать в силу, способную «загладить» и «вывести» вину: мы, аморалисты, предпочитаем вовсе в вину не верить. Мы, напротив, считаем, что всякое действие в корнях своих цен ностно идентично,— равно как и то, что действия, обращен ные против нас, несмотря на это, с экономической точки зрения, могут быть полезными, общежелательными действи ями.— В отдельных случаях мы, возможно, и признаем, что каких то поступков легко могли бы и избежать,— просто в совершении его нам благоприятствовали обстоятельства.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей Но кто из нас, при благоприятных то обстоятельствах, не со вершил бы целый набор преступлений? Поэтому никогда не надо говорить: «этого и того тебе не следовало бы делать», а всегда и только: «как странно, что я уже сотню раз этого не сделал». — Наконец, лишь немногие действия суть дей ствия типические и в этом смысле действительно являют собой аббревиатуру личности;

в свете того, до какой малой степени большинство людей представляют собою личнос ти, редко какой человек характеризуется своим деянием. Деяние по воле обстоятельств, сугубо поверхностное, су губо рефлекторное, как ответ на внешнее раздражение, свершившееся прежде, чем глубины нашего бытия были им затронуты, спрошены. Вспышка гнева, рывок руки, удар ножа — что в этом от личности! Деяние очень часто влечет за собою застывший взгляд и скованность, несвободу — слов но воспоминанием о нем человек заворожен, словно себя он все еще ощущает лишь придатком своего деяния. Это ду шевное расстройство, этот своего рода гипноз нужно побо роть в себе первым делом: отдельный поступок, каким бы он ни был, в сравнении со всеми остальными действиями человека все равно что нуль, он может быть не в счет и ника кой счет при этом не исказит. Дешевый интерес, который может проявить к нему общество, дабы все существование наше свести только к одному направлению, как будто вся цель и смысл его только в том и заключается, чтобы одно единственное это деяние искоренить, самого автора дея ния заражать не должен: к сожалению, сплошь и рядом имен но это и происходит. Тут все дело в том, что всякое деяние с необычными последствиями влечет за собой душевное расстройство — неважно даже, хорошие это последствия или скверные. Посмотрите на возлюбленного, только что заручившегося верным обещанием;

на поэта, которому руко плещут в театре — по части torpor intellectualis1 они ни в чем не отличаются от анархиста, к которому только что нагря нули с обыском. Есть действия, недостойные нас — действия, которые, признай мы их типичными для себя, низвели бы нас в более низкий разряд. В таком случае надо избежать только одной ошибки — признания данного действия типичным. Есть, од интеллектуального оцепенения (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: нако, и обратный род действий, которых мы недостойны: исключения, рожденные особой полнотой счастья и здоро вья, волны наших высочайших приливов, которые однаж ды столь высоко вздыбил шторм, случай — такие поступки и «деяния» не типичны. Никогда не следует судить о лич ности художника по его творениям.

236. А. Человек все еще беспутен и страшен в той мере, в какой сегодня еще представляется необходимым христи анство… В. С другой точки зрения оно вовсе не нужно, а, напро тив, сугубо вредно, но действует притягательно и соблаз нительно, потому что отвечает болезненному характеру це лых слоев и типов нынешнего человечества… вдохновля ясь христианством, они уступают своим внутренним на клонностям — декаденты всех мастей. Следует строго различать между А и В. В случае А хри стианство — снадобье или, по меньшей мере, средство обуз дания (при некоторых обстоятельствах оно вызывает бо лезненные состояния, что может оказаться полезным, дабы сломить дикость и грубость человеческой натуры). В случае В оно само есть симптом болезни, усугубляет декаданс;

оно противодействует общеукрепляющей системе лечения, то есть инстинкт больного здесь направлен против того, что для него целебно. 237. Партия серьезных, достойных, вдумчивых — и противосто ящее ей скопище диких, нечистых, непредсказуемых бестий;

это просто проблема содержания животных — при этом ук ротитель должен на своих зверей действовать устрашаю ще и сурово, внушать им ужас. Все существенные требования должны ставиться с бру тальной непреложностью, то есть с тысячекратно преуве личенной суровостью: даже само исполнение требования дол жно представать в огрубленном виде, вызывая почтитель ный страх;

например, обесчувствливание со стороны брах манов. * Борьба с канальством и скотством;

как только будет дос тигнута определенная степень обуздания и порядка, нуж nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей но разверзнуть как можно более ужасающую пропасть меж ду очищенными и возрожденными — и всем прочим остатком… Пропасть эта преумножает самоуважение, веру выс ших каст в то, что они из себя представляют — отсюда и ка ста нечестивых. Презрение и избыток его, пусть даже в сто кратном преувеличении, психологически совершенно оп равданы — только так они проймут, кого следует.

238. Борьба против брутальных инстинктов — нечто совсем иное, нежели борьба против инстинктов болезненных: меж ду тем средства этой борьбы, направленной на то, чтобы совладать с брутальностью, нередко сами ведут к возникно вению болезни;

психологическое целительство в христиан стве очень часто направлено на то, чтобы сделать из скоти ны больное и, следовательно, кроткое животное. Борьба против грубых и необузданных натур должна вестись средствами, способными на эти натуры воздейство вать: средства всяческих суеверий здесь необходимы и со вершенно незаменимы.

239. В известном смысле наша эпоха созрела (а именно де кадентна) — какой была и эпоха Будды. Вот почему возмож но и христианство без абсурдных догм (омерзительнейших выродков античного гибридизма).

240. Даже если предположить, что не может быть приве дено доказательство против христианской веры, Паскаль, имея в виду ту устрашающую возможность, что таковое дока зательство все же сыскалось бы и оказалось истинным, тем не менее почитал в высшем смысле разумным оставаться христианином. Сегодня, в знак того, насколько христиан ство утратило в своей устрашающей силе, приводят иной довод в его оправдание, а именно тот, что, дескать, даже если это и заблуждение, все равно приятно всю жизнь этим заблуждением наслаждаться и пользоваться его преимуще ствами,— то бишь, похоже, эту веру надо сохранить как раз благодаря ее успокоительному воздействию,— значит, не из страха перед некоей грозящей возможностью, а скорее из страха лишиться определенной прелести в жизни. Этот гедонистический поворот, доказательство аргументами удо вольствия, есть симптом упадка: он подменяет собой дока nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: зательство силой, то есть тем, что в христианской идее было потрясением, а именно страх. В этом своем перетолкова нии христианство и вправду клонится к истощению: люди теперь довольствуются опиумным христианством, ибо в них уже нет силы ни на искания, ни на борьбу, ни на риск, ни на противостояние в одиночку, ни даже на паскализм, это ум ственное самоуничижение, веру в презренность человека, страх «возможно приговоренного». Но подобное христиан ство, признанное в первую очередь успокаивать больные нервы, в страшной развязке «бога на кресте» вообще не нуж дается — вот почему повсюду в Европе потихоньку делает успехи буддизм.

241. Юмор европейской культуры: истинным считают од но, а делают другое. Пример: какой прок от всего искусства толкований и прочтений, ежели церковная интерпрета ция Библии (протестантская точно так же, как католичес кая) по прежнему остается неизменной!

242. Люди не отдают себе достаточный отчет в том, среди какого варварства понятий мы, европейцы, все еще живем. Как можно верить, что «спасение души» способно зависеть от какой то книги!.. А я слыхал, многие верят в это до сих пор. Какой прок от всего научного воспитания, от всей кри тики и герменевтики, если та чушь под видом истолкова ния Библии, которую все еще сохраняет в силе церковь, не превратила краску стыда в нашу естественную телесную окраску?

243. Обдумать: в какой мере злосчастная вера в провидение божье — самая пагубная для руки и разума вера из всех, какие только были на свете — существует и по сей день;

до какой степени под терминами «природа», «прогресс», «совершен ствование», «дарвинизм», под суеверными представлени ями об определенных взаимосвязях между счастьем и доб родетелью, несчастьем и виной — по прежнему живут и до живают христианские толкования и предпосылки. То абсур дное доверие к ходу вещей, к «жизни», к «жизненному ин стинкту», та смиренная убежденность обывателя, что каждый просто должен исполнять свой долг, дабы все на свете шло nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей хорошо,— все это имеет смысл, только основываясь на пред положении об управлении ходом вещей sub specie boni1. Да же фатализм, наша нынешняя форма философской утончен ности, есть следствие этой самой долговечной веры в божий промысел, причем следствие неосознанное: в том смысле, что все происходящее как будто не именно нас касается: (как будто мы в силах позволить всему идти, как оно идет, как будто каждый отдельный человек есть только модус абсо лютной реальности).

244. Это верх психологической изолганности человека — [по] ракурсу и масштабу всего, что представляется ему доб рым, могущественным, мудрым и ценным, измыслить себе существо как первоначало и некое «само по себе» — и при этом всю причинность, в силу которой вообще существуют хоть какая то доброта, какая то мудрость, какое то могуще ство, напрочь отбросить. Короче, элементы позднейшего и самого детерминированного происхождения полагать не как возникшие, а как «сами по себе» сущие и даже более то го — именно в них видеть первопричину всякого возникно вения… Если исходить из опыта, из тех случаев, когда че ловек значительно возвышался над обычной меркой чело веческого, то мы увидим, что каждая высокая ступень вла сти заключает в себе свободу от добра и зла, равно как и от «истинно» и «ложно», и не удостаивает отчетом тех сторон нашей натуры, которые взыскуют «доброты»;

мы убеждаем ся в том же самом еще раз, созерцая всякую высокую ступень мудрости — доброта здесь «снята» точно так же, как правди вость, справедливость, добродетельность и прочие прихот ливые вензеля народных оценок. Наконец, всякая высокая ступень самой доброты — разве не очевидно, что она уже предполагает умственную недалекость и нетонкость? Равно как и неспособность на сколько нибудь существенном отда лении различать между истинным и ложным, полезным и вредным? Не говоря уж о том, что высокая степень власти в руках высшей доброты принесла бы с собой самые гибель ные последствия («ликвидацию зла»)? — И вправду, посмот рите только, какие тенденции этот «Бог любви» внушает своим верующим: они же разрушают человечество во имя под знаком добра (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: «добра». — На практике же, в свете действительного миро устройства, этот бог показал себя богом наивысшей близоруко сти, дьявольщины и бессилия: из чего само собой вытекает, много ли стоит такая его концепция. Ведь сами по себе ни знание, ни мудрость никакой цен ности не имеют;

точно также и доброта — прежде всего надо еще иметь перед глазами цель, исходя из которой эти каче ства приобретают ценность или, наоборот, никчемность;

можно представить себе такую цель, исходя из которой сугубые знания являли бы собой большой вред (если, допустим, од ной из предпосылок развития жизни был бы сугубый само обман;

тоже самое и доброта, если бы она, допустим, ослаб ляла и парализовывала пружины больших вожделений)… Если брать нашу человеческую жизнь, как она есть, то выясняется, что всякая «истина», всякая «доброта», всякая «святость», всякая «божественность» христианского толка пока что обнаруживали себя только как великая опасность;

человечеству и по сей день угрожает опасность погибнуть от этой опасной для жизни идеальной мнимости.

245. Стоит взвесить ущерб, наносимый всем человеческим учреждениям, если вообще постулируется некая божествен ная или потусторонняя высшая сфера, которая призвана спер ва эти учреждения санкционировать. Привыкая видеть цен ность учреждений только этой санкции (например, в бра ке), люди начинают меньше ценить, а то и вовсе отрицать их естественную значимость… Природа впала в немилость по стольку, поскольку противоприрода бога оказалась в чести. «Природа» стала чуть ли не синонимом «презренного» и «плохого». В этом роковое злосчастье веры в реальность высших моральных качеств в боге: тем самым все действительные ценности начисто отрицаются и в принципе переосмысли ваются как не ценности. Так на трон взошла противоесте ственность. Подобная неумолимая логика привела челове ка к требованию абсолютного отрицания природы. 246. Тем, что христианство выдвинуло на передний план учение о бескорыстии и любви, оно еще вовсе не постули ровало интересы вида как высшие по отношению к интере сам индивидуальным. Его действительным историческим nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей воздействием, роковым и губительным, остается, напро тив, как раз возрастание эгоизма, эгоизма индивидуального и обостренного до крайности (до крайности индивидуаль ного бессмертия). Отдельный человек благодаря христиан ству приобрел такую важность, такое абсолютное значение, что им уже стало невозможно пожертвовать: однако этот вид существует только за счет человеческих жертв… Перед бо гом все «души» стали равны: но ведь это опаснейшая из всех возможных оценок! Полагая отдельных людей равными, мы ставим под вопрос существование вида, мы поощряем прак тику, которая ведет к разрушению вида: христианство как принцип есть прямая противоположность селекции. Если вы рожденец и больной («христианин») должен иметь ту же ценность, что здоровый («язычник»), а то даже и большую (если принять на веру суждения Паскаля о болезни и здоро вье),— тогда природный, естественный ход развития пере черкнут крест накрест и высшим законом провозглашена противоприрода… Эта любовь к человеку вообще на практи ке означает предпочтение недужных, обделенных, выро дившихся;

она действительно низвела и ослабила силу че ловечества, его ответственность, высокий долг приносить людей в жертву. Остается, по схеме христианского полага ния ценностей, приносить в жертву самого себя: однако этот последыш человеческих жертвоприношений, единст венный, христианством допускаемый и даже рекомендо ванный, с точки зрения общего развития породы, не име ет абсолютно никакого смысла. Для процветания вида без различно, жертвуют ли собой его отдельные особи (неваж но, делают ли они это на монашеский, аскетический лад или при помощи крестов, крестов и эшафотов, как «мученики» за ложное дело). Виду требуется гибель неудавшихся, сла бых, выродившихся особей: но именно к таковым всегда и обращалось христианство, играя роль консервирующей силы, оно еще более усугубило и так достаточно мощный инстинкт слабых щадить себя, оберегать себя, держаться друг за друж ку. Что такое «добродетель» и «любовь к ближнему» в хрис тианстве, как не именно эта взаимность самосохранения, эта солидарность слабых, эта помеха селекции? Что такое христианский альтруизм, как не массовый эгоизм слабых, учуявший, что ежели все будут друг о дружке печься, то каж дый по отдельности дольше сохранится?.. Кто не восприни nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: мает подобный образ мыслей как крайнюю аморальность, как преступление против жизни, тот, значит, сам принад лежит к этой недужной банде и сам заражен ее инстинк тами… Подлинная любовь к человеку требует жертв во благо вида — эта любовь сурова, полна самопреодоления, ибо ей нужны человеческие жертвы. А этот псевдо гуманизм, име нуемый христианством, хочет добиться как раз обратного: чтобы никого не приносили в жертву… 247. Не было бы ничего более полезного и заслуживающе го поощрения, как последовательный нигилизм дела. — Все эти феномены христианства и пессимизма, как я их пони маю, выражают вот что: «мы созрели, чтобы перестать быть;

для нас было бы разумно перестать быть». Воистину, подоб ный голос «разума» стал бы в таком случае и голосом селек тивной природы. Зато, напротив, всяческого осуждения заслуживает дву смысленная и трусливая половинчатость религии, в част ности, такой, как христианство, а еще точнее, церкви, кото рая, вместо того, чтобы побуждать людей к смерти и само уничтожению, оберегает все больное и уродливое, призы вая его плодиться и размножаться. Проблема: какими средствами может быть достигнута строгая форма великого и заразительного нигилизма, кото рая бы с научной основательностью преподавала и практи ковала добровольную смерть… (а не хилое прозябание с при зрачными видами на мнимое посмертное существование). Любой меры осуждения христианства будет мало за то, что значимость такого великого очистительного нигилисти ческого движения, какое, возможно, было на подходе, оно обесценило мыслью о бессмертии отдельного частного лица, равно как и надеждой на воскресение из мертвых;

короче, постоянно удерживало людей от деятельного нигилизма, то бишь самоубийства… Оно субституировало медленное самоубийство;

постепенную, мелкую, бедную, но длитель ную жизнь;

постепенную, бюргерскую, заурядно посред ственную жизнь и т.д. 248. Христианское моральное знахарство.— Во мне стреми тельно сменяют друг друга сострадание и презрение, а ино гда я просто возмущен, как при виде самого гнусного пре nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей ступления. Заблуждение вменено здесь в долг, превраще но в добродетель,— ошибка стала привычкой, навыком, ин стинкт саморазрушения систематизирован под видом «спа сения души»;

всякая операция ведет здесь к повреждению, даже к вырезанию органов, энергия которых только и есть предпосылка любого и всяческого выздоровления. В луч шем случае человека не излечивают, а просто один ряд сим птомов недуга заменяют другим… И это опасное невеже ство, система поругания и урезания жизни считается свя той, неприкосновенной;

жить в служении ей, быть инстру ментом подобного «целительства», быть священником счи тается почетным, выделяет человека среди других, дела ет святым и неприкасаемым его самого. Только божество может быть творцом этого высшего целительства, вызволе ние от недугов понимается здесь только как откровение, как акт милости, как незаслуженный дар, ниспосланный своей твари создателем. Первый принцип: здоровье души рассматривается как болезнь, с крайним недоверием… Второй принцип: предпосылки сильной и полноцвет ной жизни, сильные влечения и страсти, слывут препона ми для сильной и полноцветной жизни. Третий принцип: все, что грозит человеку опасностью, все, что может возобладать над ним или погубить его, счи тается злом и пороком,— его надлежит вырвать из души с корнем. Четвертый принцип: человек, сделанный безопасным для себя и других, слабый, низринутый в унижение и скром ность, в осознание своей слабости, «грешник» — это и есть самый желательный тип, тот, кого при посредстве некото рой хирургии души можно потом и излечить… 249. Против чего я протестую? Против того, чтобы эту мелкую и кроткую посредственность, это скучное равнове сие души, не ведающее великих приливов великих сил, счи тали чем то значительным, а то еще и эталоном человека. Бако из Верулама: «Infirmarum virtutum apud vulgus laus est, mediarum admiratio, supermarum sensus nullus»1. Но хри «Малые доблести вызывают в простом народе хвалу, сред ние — изумление, высшие — ничего не вызывают» (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: стианство как религия создано для vulgus1;

высший вид vir tus2 ему непонятен.

250. Посмотрим, что учиняет «истинный христианин» со всем, что претит его инстинкту: он пачкает и оскверняет подозрением все прекрасное, блестящее, изобильное, гор дое, уверенное в себе, познающее, могущественное,— в со вокупности: всю культуру;

его главное намерение — лишить ее чистой совести… 251. До сей поры христианство атаковали не только робко, но и неправильно. Покуда мораль христианства не будет осо знана как кардинальное преступление против жизни, его защитни ки будут играючи справляться со своей задачей. Вопросы относительно самих «истин» христианства — касаются ли они существования его бога или историчности легенды его воз никновения, не говоря уж о христианской астрономии и хри стианском естествознании — это все вещи сугубо второсте пенные, покуда не затронут вопрос оценки христианской мо рали. Стоит ли чего то христианская мораль — или она есть позор и поругание человека невзирая на всю ее святость и обольстительные ухищрения? В проблеме истинности всегда найдутся всевозможные лазейки;

самые набожные в послед нюю очередь захотят воспользоваться логикой самых неве рующих, предпочтя сохранить за собой право считать опре деленные вещи неопровержимыми — а точнее, лежащими по ту сторону средств всякого опровержения (этот фокус покус именуется сегодня «кантовским критицизмом»).

252. Никогда не следует прощать христианству, что оно за губило таких людей, как Паскаль. Никогда не следует пре кращать бороться именно с тем свойством христианства, что оно имеет в себе волю переламывать самые сильные и бла городные души. Не следует давать себе ни секунды покоя и передышки, покуда вот еще что не разрушено до самого ос нования: идеал человека, изобретенный христианством, [тре бования христианства к человеку, его «да» и «нет» в отноше нии к человеку]. Вся прочая абсурдная чушь христианских 1 простого народа (лат.) доблести (лат.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей небылиц, его понятийной путаницы и теологии нисколько нас не волнует — будь она и в тысячу раз абсурдней, мы бы и пальцем против нее не шевельнули. Но мы выступаем про тив этого идеала, идеала, который своей болезненной красо той, своими бабскими обольщеньями, своей велеречивой клеветой исподтишка взывает ко всем трусливым и тщеслав ным струнам утомившихся душ,— ибо и у самых сильных бы вают минуты слабости,— внушая им, будто все, что в подобных состояниях может показаться нам самым полезным и жела тельным: доверие, безобидность, терпение, любовь к себе по добным, преданность, беззаветное служение богу, своего ро да отключение и отрешение всего своего «Я»,— будто все это и на самом деле, само по себе, есть самое полезное и желатель ное;

будто мелкая и невзрачная убогость души, добродетель ная заурядность стадной овечки в человеческом обличье не только имеет преимущество перед более сильным, злым, ненасытным в желаниях, упорным и потому во сто крат бо лее уязвимым видом человеческой породы, но и являет со бою прямо таки идеал, цель, меру и образец высшей желатель ности для человека вообще. Подобное установление идеала было и по сю пору остается самым зловещим искушением, какому когда либо подвергался человек: ибо оно несло в се бе угрозу гибели тем счастливо уродившимся, исключитель ным особям человеческой породы, в которых явлена и дела ет шаг вперед воля человека к могуществу, к развитию свое го типа;

вместе с ценностями этого идеала подрывался под самый корень рост тех сверх людей, которые во имя своих высоких притязаний и целей добровольно обрекают себя и на более опасное существование (выражаясь на языке эконо мики: возрастание производственных расходов вместе с воз растанием вероятности неудачи). Против чего в христианст ве мы боремся? Против того, что сильных оно хочет сломить, лишить их мужества, воспользоваться мгновениями их слабо сти и неудачи, их гордую уверенность обратить в беспокой ство и смятение совести;

против того, что благородные ин стинкты оно умеет отравить и сделать недужными, покуда их сила, их воля к могуществу не повернет вспять и не обра тится против себя же,— покуда сильные натуры не начнут по гибать от неистового презрения к себе и надругательства над собою, то есть погибелью того жутчайшего сорта, самый печально известный пример которой явил нам Паскаль.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: ii.

[1. Происхождение моральных оценок] 253. Попытка мыслить о морали, не подпадая под ее чары, не доверяя коварству ее красивых жестов и взглядов. Ми ром, перед которым мы можем благоговеть, который отве чает нашему естественному стремлению к поклонению, ис тинность которого постоянно доказует себя руководя част ным и общим,— этим миром является то христианское воз зрение, в котором мы выросли. Благодаря росту наблюдательности, скептицизма, на учности (а также под влиянием повышенного инстинкта правдивости, т. е. опять таки под воздействием христиан ства) такое толкование дела становилось для нас все менее допустимым. Необыкновенно остроумный выход: кантовский крити цизм. Интеллект стал оспаривать у самого себя право как на толкование мира в указанном смысле, так и на отклонение такого толкования. Удовлетворяются тем, что заполняют об разовавшийся при этом пробел повышенной степенью доверия и веры, отказом от всякого стремления доказать свою веру, созданием недоступного и непостижимого идеала (Бог). Указанный Гегелем, по следам Платона, выход,— про дукт романтики и реакции,— в то же время симптом исто рического духа, новой силы: «дух» сам есть не что иное, как «раскрывающийся и осуществляющийся идеал»;

в «процес се», в «становлении» раскрывается все большая доля того идеала, в который мы верили,— значит, идеал осуществля ется, вера наша направлена на будущее, в котором она может отдаться своей благородной потребности поклонения. Ко роче говоря: 1) Бог для нас непознаваем и недоказуем (задняя мысль теоретико познавательного движения);

2) Бог доказуем, но только как нечто развивающееся, в состав которого входим и мы, и именно благодаря прису nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей щему нам стремлению к идеальному (задняя мысль истори зирующего движения). Ясно: критика никогда еще не касалась самого идеала, а лишь вопроса, откуда взялось противоречие с идеалом, по чему он еще не достигнут или почему он не усматривается ни в малом, ни в большом. * Громаднейшая разница: ощущается ли указанная труд ность как трудность на почве страсти, интенсивного желания или же мы приводимся к ней, как к проблеме, остротой на шей мысли и известной силой исторического воображения. В стороне от религиозно философского рассмотрения мы наблюдаем то же явление: утилитаризм (социализм, де мократизм) критикует происхождение моральных оценок, но он верит в них так же, как и христианство. (Наивность — как будто от морали могло что нибудь остаться, если бы не существовало санкционирующего Бога! «Тот свет» абсолют но необходим, если мы желаем сохранить веру в мораль.) Основная проблема: откуда это всемогущество веры? Веры в мораль? (Которая сказывается и в том, что даже основные условия жизни в угоду морали ложно истолковываются — вопреки нашим знаниям о мире животных и мире расте ний. «Самосохранение»;

дарвинистская перспектива при мирения альтруистических и эгоистических принципов.) 254. Вопрос о происхождении наших оценок и табели благ решительно не совпадает с их критикой, как это думают сплошь и рядом;

хотя, с другой стороны, не подлежит со мнению, что открытие pudendae originis1 известной вещи влечет за собой в области чувства уменьшение ценности возникшей этим путем вещи, подготовляет по отношению к ней почву для критического настроения и отношения. Какой ценностью обладают сами наши оценки и табли цы моральных благ? Каковы последствия их господства? Для кого? В отношении чего? Ответ: для жизни. Но что такое жизнь? Значит, тут необходимо новое, более ясное опреде ление понятия «жизнь». Моя формула этого понятия гласит: жизнь — это воля к власти.

могущего посрамить происхождения (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Какое значение имеет самый процесс оценки? Является ли он указанием на существование иного метафизического мира, находящегося позади или по ту сторону нашего? (Как это ка залось еще Канту, который жил до великого исторического движения.) Короче говоря, где этот процесс оценки впервые возник? Или он вообще не возникал? Ответ: моральное оцени вание есть вид истолкования, известный способ интерпрета ции. Само же истолкование есть симптом определенных со стояний, а также определенного духовного уровня господ ствующих мнений: а кто истолковывает? — Наши аффекты.

255. Все добродетели суть физиологические состояния, а именно главнейшие из органических функций, которые ощущаются как необходимые, как хорошие. Все добродете ли, в сущности,— не что иное, как утонченные страсти и по вышенные состояния. Сострадание и любовь к человече ству как известная степень развития полового влечения. Справедливость как развитой инстинкт мести. Доброде тель как удовольствие от сопротивления, воля к власти. Честь как признание сходного и равно могущественного. 256. Под «моралью» я понимаю систему оценок, имеющую корни в жизненных условиях известного существа. 257. Когда то говорили о всякой морали: «По ее плодам вы познаете ее». Я говорю о всякой морали: «Она есть плод, по которому я узнаю ту почву, на которой он вырос». 258. Моя попытка — рассматривать моральные суждения как симптомы и системы знаков, в которых находят свое вы ражение явления физиологического процветания или за худания, а также сознание условий сохранения и роста,— есть вид той интерпретации, которая сродни астрологии, пред рассудкам, возникающим на почве инстинктов (рас, общин, различных ступеней, как то: юности или увядания и т. д.). В применении к специальной христианско европей ской морали: наши моральные суждения являются показа телями упадка, неверия в жизнь, подготовкой пессимизма. Мое основное положение: нет моральных явлений, а есть толь ко моральная интерпретация этих явлений. Сама же эта интер претация — внеморального происхождения.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей Как понимать тот факт, что мы внесли своим толкова нием противоречие в существование? Решающий факт: за всеми иными видами оценок властно стоят упомянутые моральные оценки. Предположим, что они отпадут,— чем будем мы тогда мерить? И какую ценность будет иметь тог да познание и т. д. и т. д.?

259. Я понял — во всякой оценке дело идет об определен ной перспективе: о сохранении индивида, общины, расы, го сударства, церкви, веры, культуры. Благодаря забвению того факта, что нет никакой другой оценки, кроме основанной на перспективах, все кишит противоречивыми оценками, а следовательно, и противоречивыми влечениями в человеке. Это — показатель болезненного состояния человека в противо положность животному, где все наличные инстинкты слу жат вполне определенным задачам. Но это столь противоречивое создание обладает в са мом существе своем великим методом познания: оно может ощущать разнообразные за и против, оно возвышается до справедливости — до понимания, лежащего по ту сторону оце нок добра и зла. Самым мудрым человеком был бы самый бо гатый противоречиями, который обладал бы, так сказать, ор ганами осязания для всех видов человека и для которого воз можны были бы от времени до времени великие минуты грандиозного созвучия — редкая случайность и для нас! Род пла нетоподобного движения. 260. «Хотеть» значит «хотеть цели». «Цель» предполагает оценку. Но откуда возникают оценки? Лежит ли в основе их неподвижная норма «приятного и болезненного»? Но в бесчисленных случаях мы только сообщаем изве стной вещи характер болезненного тем, что вкладываем в нее нашу оценку. Сфера действия моральных оценок: они являются спут никами почти каждого чувственного впечатления. Мир бла годаря этому является окрашенным. Мы вложили в него наши цели и ценности: мы накопили благодаря этому в себе колоссальную скрытую массу силы, но при сравнении ценностей обнаруживается, что ценными счи тались самые противоположные вещи, что существовало много таблиц благ (следовательно, ничего «ценного в себе»).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: При анализе отдельных таблиц благ выяснилось, что установка их есть закрепление условий существования ограни ченных групп (и часто ошибочных) в интересах сохранения. При рассмотрении теперешних людей выяснилось, что мы применяем весьма различные суждения оценки и что в них не заключено более никакой творческой силы,— моральное суждение лишилось теперь своей основы — «условий суще ствования». Оно в гораздо большей степени является лиш ним, оно далеко уже не причиняет прежней боли. Оно ста новится произвольным. Хаос. Кто создаст цель, которая будет непоколебимо стоять перед человечеством, а также и перед отдельным индиви дом? Когда то хотели сохранять с помощью морали, но те перь никто не хочет более сохранять, тут нечего сохранять. Итак, мораль ищущая: создать себе цель.

261. Что служит критерием морального поступка? — 1) его бескорыстность, 2) его общеобязательность и т. д. Но это ка бинетное морализирование. Необходимо изучать народы, чтобы выяснить, что в каждом отдельном случае служило критерием и что в нем выразилось: вера в то, что «такое поведение образует одно из первых условий нашего существования». Безнравствен ный значит «грозящий гибелью». Но ведь все эти общест венные группы, у которых мы открыли подобного рода положения, погибли: некоторые из таких положений под черкивались каждый раз снова, потому что каждое вновь образующееся сообщество снова ощущало в них надобность, напр., в «не укради». В те эпохи, когда невозможно было требовать солидарности чувств у целого общества (напри мер, в imperium Romanum), инстинкт этот принимал фор му «спасения души», выражаясь религиозным языком, или «высшего счастья», выражаясь философски. Ибо и чувства греческих моральных философов не бы ли уже больше в согласии с чувствами их polij1. 262. Необходимость ложных ценностей. Можно опровергнуть известное суждение, показав его условности, но этим не уни чтожается потребность в таком суждении. Ложные ценности сограждан (греч.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей невозможно искоренить при помощи аргументов — совер шенно так же, как и искаженную оптику в глазу больного. Нуж но понять необходимость их существования — они суть следст вия причин, которые не имеют ничего общего с доводами.

263. Уяснить себе и показать проблему морали — это пред ставляется мне новой и самой важной задачей. Я отрицаю, что это было сделано в существующей моральной философии. 264. Сколько заблуждения, сколько лжи было всегда в пред ставлениях человечества об основных фактах его внутрен него мира! Не иметь здесь глаз, хранить молчание здесь и разинуть рот… 265. Мы лишены ясного представления о том, какие пре вращения испытало в своем развитии моральное суждение и как в действительности «добро» неоднократно и самым ко ренным образом превращалось в «зло». Одно из таких пере мещений я имею в виду, говоря о «нравственности нравов». Точно так же и совесть переместила сферу своего действия: когда то угрызение совести носило стадный характер.

266. A. Мораль как продукт безнравственности.

1) Чтобы моральные ценности могли достигнуть господ ства, они должны опираться исключительно на силы и аф фекты безнравственного характера. 2) Возникновение моральных ценностей является делом безнравственных аффектов и соображений. В. Мораль как продукт ошибки. С. Мораль в возрастающем противоречии с самой собой. Возмездие. Правдолюбие, сомнение, нравственный суд. «Безнравственность» веры в мораль. Ступени: 1) абсолютное господство морали: все биологические явления измеряются и оцениваются по ее мерке;

2) опыты отождествления жизни и морали. (Симптом пробудившегося скептицизма: мораль не должна больше ощущаться как противоположность);

несколько средств, да же трансцендентный путь;

3) противопоставление жизни и морали: мораль, судимая и осужденная с точки зрения жизни.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: D. Насколько мораль была вредна жизни: а) наслаждению жизнью, благодарности по отношению к жизни и т. д., b) украшению, облагораживанию жизни;

с) познанию жизни, развитию жизни, поскольку мораль стремилась внести разлад в высшие явления жизни. Е. Обратная оценка: ее полезность для жизни. 1. Мораль как принцип сохранения более крупных групп путем подчинения их членов: полезна для человека «орудия». 2. Мораль как принцип сохранения в виду внутренней опасности, угрожающей человеку со стороны страстей, по лезна для «среднего человека». 3. Мораль как принцип ограждения от угрожающих жиз ни влияний глубокой нужды и лишений: полезна для «страж дущего». 4. Мораль как принцип, направленный против опасных порывов со стороны «мощных», полезна для «униженного».

267. Полезно брать «право», «несправедливость» и т. д. в определенном узком, буржуазном смысле, вроде правила: «Поступай по праву и никого не бойся», т. е. исполняй свой долг согласно определенной грубой схеме, в рамках кото рой живет известная общественная группа. Не будем оценивать низко того, что тысячелетия гос подства морали привили нашему духу.

268. Не следует смешивать двух типов морали: морали, с помощью которой инстинкт защищается против начинаю щего декаданса,— и морали, при помощи которой именно этот декаданс себя формулирует, оправдывает и вместе с тем ведет себя к дальнейшему падению. Первая бывает обыкновенно стоической, суровой, тира нической (сам стоицизм был такой тормозящей моралью);

другая — мечтательна, сентиментальна, полна тайн, на ее стороне женщины и «прекрасные чувства». [Такой именно моралью было первое христианство.] 269. Морализирование во всех его видах, взятое как объект изучения. Так же как загадка. Моральные явления занима ли меня как загадка. Теперь я знал бы, что ответить: как понимать то обстоятельство, что благо ближнего должно nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей иметь для меня более высокую ценность, чем мое собствен ное? И что при этом сам ближний должен ценить ценность своего блага иначе, чем я, а именно — он должен ставить как раз мое благо выше своего? Что значит «ты должен», которое рассматривается как нечто «данное» даже философами? Безумная на первый взгляд мысль, что кто нибудь дол жен ценить услугу, которую он оказывает другому, выше, чем оказанную ему самому, а этот другой, в свою очередь, смотреть на дело так же и т. д. (что следует считать извест ные поступки только потому хорошими, что тот, кто совер шает эти поступки, имеет в виду не себя, а благо другого) имеет свой смысл, а именно как выражение инстинкта об щественности, основанного на оценке вещей, полагающей, что отдельный индивид имеет вообще мало значения, все же вместе очень большое, причем предполагается, что они составляют именно общественное целое, с общим чувством и общей совестью. Следовательно, это есть известного рода упражнение в умении устремлять свой взгляд в определен ном направлении, воля к оптике, которая позволяла бы ви деть самого себя. Моя мысль: тут отсутствуют цели, а таковыми должны быть отдельные индивиды. Мы видим, к чему сводится жизнь в обществе — каждый отдельный индивид приносится в жер тву и служит орудием. Пройдите по улице, и вы увидите только «рабов». Куда? Зачем?

270. Каким образом происходит, что известное лицо уважа ет себя именно только в отношении моральных ценностей, что оно все остальное подчиняет последним и низко ценит в сравнении с добром, злом, исправлением, спасением ду ши и т. д.? Пример — Анри Фред. Амьель. Что обозначает мо ральная идиосинкразия? Я спрашиваю как психолог, а также как физиолог, пример — Паскаль. То есть в случаях, где нет недостатка и в иных значительных качествах;

также в слу чае Шопенгауэра, который, очевидно, ценил то, чего у него не было и чего он не мог иметь… не есть ли это следствие просто вошедшего в привычку морального толкования факти ческих состояний боли и неудовольствия? Не есть ли это из вестный способ чувствовать, при котором данное лицо, не бу дучи в состоянии понять источника испытываемых им чувств неудовольствия, прибегает для объяснения их к моральным гипо nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: тезам. Так что и переживаемые по временам чувства силы и благосостояния всегда и немедленно освещаются под тем же углом зрения «чистой совести», близости Бога, сознания спасения?.. Следовательно, одержимый моральной идиосинкра зией либо: 1) на самом деле благодаря приближению к гос подствующему в данном обществе типу добродетели получа ет известную ценность: «добрый», «честный» человек — не что среднее и высокопочтенное — во всем, что касается уме нья, он посредствен, в области же желаний он во всем искре нен, добросовестен, тверд, почтенен и надежен, либо: 2) он только думает, что обладает известной ценностью, по тому что ему кажется, что вообще иначе не мог бы объяс нить себе все свои состояния,— он неизвестен самому себе, он таким способом истолковывает себя. Мораль как един ственная схема толкования, при которой человек выносит себя — своего рода гордость?..

271. Преобладание моральных ценностей.— Следствия такого преобладания: гибель психологии и т. д., рок, который всю ду тяготеет над ней. Что обозначает это преобладание? На что оно указывает? На известную сильную настоятельность определенного «да» или «нет» в этой области. Были пущены в ход все роды императивов для того, чтобы сообщить моральным ценнос тям видимую непоколебимость — они дольше всего предпи сывались — они кажутся инстинктивными как род внутрен ней команды. То, что моральные ценности ощущаются как стоящие вне спора, это является выражением условий сохране ния социального тела. Практика, т. е. польза, вытекающая из возможности понимать друг друга в высших вопросах цен ностей, получила здесь известного рода санкцию. Мы ви дим, что здесь применены все средства, с помощью которых па рализуются размышления и критика в этой области — стоит вспомнить позицию самого Канта. Не говоря уже о тех, кто считает безнравственным всякое «исследование» в этом вопросе. 272. Мое намерение — показать абсолютную однородность все го совершающегося, применение же морального различе ния имеющим лишь значение перспективы;

показать, как все то, что одобряется как моральное, тождественно в своей nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей сущности со всем безнравственным и сделалось возмож ным, как и вообще все дальнейшее развитие морали, толь ко при помощи безнравственных средств и для безнрав ственных целей;

как, наоборот, все, что клеймится как без нравственное, рассматриваемое со стороны экономичес кой, оказывается более высоким и принципиальным, и как форма развития в направлении к большей полноте жизни в то же время с необходимостью обусловливает прогресс 6ез нравственности. «Истина» есть та степень, в какой мы разре шаем себе заглянуть в глубь этого факта.

273. Но в конце концов беспокоиться нечего — дело в том, что нужно очень много моральности, чтобы быть безнрав ственным в этой утонченной форме;

приведу одно сравне ние: у физиолога, который интересуется известной болез нью, и у больного, который хочет от нее излечиться, интере сы не одинаковы. Предположим на минуту, что болезнь эта есть мораль — ибо она и действительно болезнь,— и что мы, европейцы, больны ею: какие утонченные мучения и труд ности ждут нас, если мы, европейцы, окажемся в то же время ее любознательными наблюдателями и физиолога ми! Пожелаем ли мы всерьез освободиться от морали? Захо тим ли мы этого? Не говоря уже о том, можем ли мы это? Можем ли мы быть «излечены»?

[2. Стадо] 274. Чью волю к власти представляет собой мораль? — Общее в истории Европы со времен Сократа есть попытка обеспечить за моральными ценностями господство над всеми другими ви дами ценностей, так чтобы они были руководителями, су дьями не только жизни, но также и 1) познания, 2) искусств, 3) государственных и общественных стремлений. «Стать лучше» — есть единственная задача;

все остальное — средство к этому (или помеха, стеснение, опасность: следовательно — бороться с этими последними до уничтожения…). Сходное движение в Китае. Сходное движение в Индии. Что обозначает эта обнаруживающаяся в моральных цен ностях воля к власти, которая проявлялась до сих пор на земле в самых необыкновенных формах развития?

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Ответ: три силы скрыты за ней — 1) инстинкт стада про тив сильных и независимых;

2) инстинкт страждущих и не удачников против счастливых;

3) инстинкт посредственности против исключений. Колоссальные выгоды этого движения, не смотря на деятельное участие в нем жестокости, коварства и ограниченности (ибо история борьбы морали с основными инстинктами жизни оказывается сама величайшей безнрав ственностью, какая до сих пор существовала на земле…).

275. Лишь немногим удается усмотреть проблему в том, среди чего мы живем, к чему мы привыкли издавна,— наш глаз как раз для этого не приспособлен. Мне представляет ся, что это в особенности относится к нашей морали. Проблема — «каждый человек как объект для других» — достаточный повод для оказания высшей чести другим;

себе же самому — нет! Проблема «ты должен»;

влечение, которое, подобно половому влечению, не в состоянии обосновать само себя: оно не должно подпадать под действие осуждения, выпада ющего на долю других инстинктов, наоборот, оно должно служить масштабом их ценности и быть их судьей! Проблема «равенства»;

тогда как все мы жаждем отли чия — как раз в этом случае от нас требуют, наоборот, чтобы мы предъявляли к себе точно такие же требования, как к другим. Это — страшная безвкусица, это — явное безумие! Но оно ощущается как нечто святое, возвышенное, противоре чие же разуму почти совершенно не замечается. Самопожертвование и самоотверженность как заслуга, безусловное повиновение морали и вера в то, что перед ней мы все равны. Пренебрежение к жизни и отречение от жиз ни и счастия как заслуга, с одной стороны, и полный отказ от создания собственных ценностей, строгое требование, чтобы и все остальные отказались от него, с другой, «цен ность поступков определена раз навсегда — каждое отдельное лицо должно подчиниться этой оценке». Мы видим: здесь говорит авторитет — а кто этот авторитет? Нужно простить человеческой гордости, что она искала этот авторитет как можно выше, чтобы чувствовать себя возможно менее при ниженной под его властью. Итак — говорит Бог! Бог нужен был как безусловная санкция, для которой нет инстанций выше ее самой, как «категорический импе nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей ратор»;

или, поскольку дело идет о вере в авторитет разу ма, требовалась метафизика единства, которая сумела бы сообщить всему этому логичность. Предположим теперь, что вера в Бога исчезла, возни кает снова вопрос — «кто говорит?» — Мой ответ, взятый не из метафизики, а из физиологии животных — говорит стад ный инстинкт. Он хочет быть господином (отсюда его «ты должен»), он признает отдельного индивида только в согла сии с целым и в интересах целого, он ненавидит порываю щего свои связи с целым, он обращает ненависть всех ос тальных единиц против него.

276. В основе всякой европейской морали лежит польза стада — скорбь всех высших, редких людей заключается в том, что все, что их отличает, связывается в их сознании с чувст вом умаления и унижения. Преимущества теперешнего чело века являются для него источником мистической удручен ности;

посредственность же, которую, как и стадо, мало бес покоят разные вопросы и совесть,— она чувствует себя пре красно (к удрученности сильных: Паскаль, Шопенгауэр). Чем опаснее кажется стаду известное свойство, тем основа тельнее оно подвергается опале.

277. Мораль правдивости в стаде. «Ты должен быть досту пен познанию, твое внутреннее “я” должно обнаруживать ся в отчетливых и неизменных знаках, иначе ты опасен;

и если ты зол, то твоя способность притвориться крайне вред на для стада. Мы презираем таинственных, не поддающих ся познанию.— Следовательно, ты должен сам себя считать по знаваемым, ты не должен быть скрытым от самого себя, ты не должен верить в свою изменчивость». Значит, требование правдивости предполагает познаваемость и постоянство лич ности. Фактически задача воспитания — привести члена ста да к определенной вере относительно сущности человека: оно сначала само создает эту веру, а потом, основываясь на этой вере, требует «правдивости».

278. Внутри стада, внутри каждой общины, следовательно, inter pares1, слишком высокая оценка значения правдивости между парами (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: имеет большой смысл. Не позволять обманывать себя, а следо вательно — как правило личной морали,— не обманывать само му! Взаимное обязательство между равными! Опасливость и осторожность заставляют беречься обмана со стороны: психо логической предпосылкой служит такая же осторожность, обращенная внутрь. Недоверие как источник правдивости.

279. К критике стадных добродетелей. Inertia1 выражается: 1) в доверии, потому что недоверие требует напряжения, на блюдения, раздумья;

2) в почтении — там, где различие во власти велико и подчинение неизбежно: чтобы не бояться, пробуют любить, высоко ценить и интерпретировать раз личие во власти как различие ценности, так что зависи мость не вызывает больше протеста;

3) в стремлении к исти не. Где истина? Там, где дано объяснение, которое вызыва ет в нас минимум напряжения духовных сил (помимо того, лгать крайне утомительно);

4) в симпатии. Уподобляться другим, стремиться чувствовать вместе с ними, предполагать у других такие же чувства доставляет облегчение: мы име ем здесь нечто пассивное по сравнению с тем активным, которое отстаивает свое священнейшее право оценки и не прерывно его осуществляет (а это не дает покоя);

5) в бес партийности и хладнокровии суждения — боятся напряже ния аффекта и предпочитают стоять в стороне, быть «объек тивными»;

6) в честности — предпочитают лучше подчинять ся существующему закону, чем создавать таковой для себя, чем приказывать себе самому и другим;

страх перед необ ходимостью приказывать — лучше подчиниться, чем реаги ровать;

7) в терпимости — страх перед необходимостью осу ществлять свое право, творить суд.

280. Инстинкт стада видит в середине и среднем нечто выс шее и наиболее ценное: это — то положение, которое зани мает большинство, и тот образ поведения и действия, ко торые ему при этом свойственны. В силу этого инстинкт является противником табели о рангах, которая рассмат ривает подъем от низшего к высшему в то же время как нис хождение от наибольшего числа к наименьшему. Стадо ощу щает исключение, стоящее как над ним, так и под ним, как бездействие, лень (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей нечто ему враждебное и вредное. Его уловка по отношению к исключениям высшего порядка, к более сильным, более могущественным, более мудрым, более плодотворным за ключается в том, чтобы убедить их взять на себя роль блю стителей, пастырей, стражей, стать первыми слугами стада — таким образом оно превращает опасность в выгоду. На се редине нет места для страха: здесь ни в чем не ощущается одиночества;

здесь мало простора для недоразумения;

здесь господствует равенство;

здесь собственное бытие ощуща ется не как упрек, а как истинное бытие;

здесь царствует довольство. Недоверие проявляют лишь к исключениям;

то, что ты исключение, вменяется тебе в вину.

281. Если мы, руководствуясь инстинктом общественнос ти, создаем правила и запрещаем известные поступки, то мы запрещаем, само собой, не известный вид «бытия», не «образ мыслей», а только определенное направление этого «бытия», известный способ применения на практике этого «бытия», этого «образа мыслей» — но тут является на сцену идеолог добродетели, моралист и говорит: «Господь читает в сердцах!.. Что в том, что вы воздерживаетесь от опреде ленных поступков, от этого вы не делаетесь лучше!» Ответ: «Милостивый государь, длинноухий поклонник добродете ли, мы ничуть не хотим быть лучше, мы очень довольны собой, мы не хотим только причинять друг другу вреда,— и поэтому мы запрещаем известные поступки в известном отношении, именно по отношению к нам самим, тогда как мы не нахвалимся этими поступками, когда они направле ны против врагов общества,— например, против вас. Мы воспитываем наших детей в этом направлении, мы приви ваем им эту точку зрения… Если бы мы преисполнились этим «богоугодным» радикализмом, как рекомендует нам ваше святое сумасбродство, если бы мы были настолько наивны, чтобы осудить вместе с упомянутыми поступками и их источник — «сердце», «образ мыслей», то это равно сильно было бы осуждению самого нашего существования, а вместе с ним — осуждению его верховной предпосылки — образа мыслей, сердца, страсти, которые мы чтим высши ми почестями. При помощи наших законов мы пресекаем для этого образа мыслей возможность прорываться в не надлежащих формах и искать новых путей,— мы поступаем nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: благоразумно, когда мы предписываем себе такие законы, мы вместе с тем остаемся нравственными… Догадываетесь ли вы, хотя бы в отдаленной степени, каких жертв это нам стоит, сколько самоукрощения, самопреодоления, сурово сти по отношению к самим себе нужно для этого. Мы нео бузданы в наших желаниях, бывают минуты, когда мы го товы пожрать друг друга… Но «чувство общности» одержи вает верх над нами: заметьте же себе это— это почти опре деление нравственности».

282. Слабость стадного зверя создает совершенно такую же мораль, как слабость декадента: они понимают друг друга, они вступают в союз (большие религии декаданса всегда рас считывают на поддержку со стороны стада). Все болезнен ное само по себе чуждо стадному животному, оно само по себе последнее неоцененно;

но будучи неспособно управ лять собой, оно нуждается в «пастыре»— это прекрасно по нимают священники… Государство недостаточно интимно;

не родное;

«руководство совестью» ускользает от него. В ка ком отношении стадному животному прививается священ никами болезненность? 283. Ненависть к телесно и духовно привилегированным: вос стание безобразных, неудавшихся душ против красивых, гордых, бодрых. Их средство — заподозривание красивого, гордого, радостного;

«не существует никаких заслуг», «опасно сти громадны — мы должны трепетать и чувствовать себя плохо», «естественность есть зло — нужно бороться с приро дой! Т акже и с разумом» (противоестественное как высшее). И опять в роли эксплуатирующих это состояние и при влекающих «народ» на свою сторону являются представите ли религий. «О грешнике» более радуется Бог, чем «о правед нике». В этом борьба против «язычества» (угрызение сове сти как средство разрушения душевной гармонии). Ненависть средних к исключениям, стада — к независимым (обычай, как подлинная «нравственность»). Поворот в сто рону борьбы против «эгоизма». Ценным объявляется толь ко то, что — «для другого». «Мы все равны»,— против влас толюбия;

против властвования вообще;

против привиле гий;

против сектантов, свободомыслящих, скептиков;

про тив философии (как противоречащей «инстинкту орудия nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей и углов»);

у самих философов «категорический императив», моральная природа объявляется «всеобщей и вездесущей».

284. Одобряемые состояния и наклонности: мирный, слав ный, умеренный, скромный, почтительный, тактичный, храбрый, целомудренный, честный, верный, верующий, прямой, доверчивый, преданный, сострадательный, гото вый помогать, добросовестный, простой, мягкий, справед ливый, щедрый, снисходительный, послушный, бескорыс тный, независтливый, добрый, трудолюбивый. Следует различать: насколько такие свойства развива ются как средства к осуществлению определенной воли и цели (часто «злой» цели): или как естественные следствия какого нибудь доминирующего аффекта (напр., духовность);

или как выражение нужды, т. е.: условие существования (при мер: гражданин, раб, женщина и т. д.). Summa: все эти свойства, взятые вместе, ощущаются как «хорошие» не ради них самих, а применительно к масштабу «общества», «стада», как средство к достижению целей этих последних как нечто необходимое для их сохранения и про цветания и в то же время как следствие подлинного стад ного инстинкта в отдельном индивиде;

таким образом — на службе у некоего инстинкта, который по существу отличен от этих состояний добродетели. Ибо стадо по отношению к внешнему миру враждебно, корыстолюбиво, безжалостно, ис полнено властолюбия, недоверия и т. д. Антагонизм сказывается в лице «пастыря»: в нем должны совмещаться противоположные друг другу свойства стада. Смертельная вражда стада против иерархии: ее инстинкт на стороне уравнителей (Христос). По отношению к сильным единицам (les souverains1) оно враждебно, несправедливо, необуздано, нескромно, нахально, бестактно, трусливо, лжи во, коварно, безжалостно, скрытно, завистливо, мстительно.

285. Я учу: стадо стремится сохранить известный тип и обо роняется на обе стороны, как против вырождающихся (пре ступников и т. д.), так и против выдающихся над ним. Тен денция стада направлена на неподвижность, застой и сохра нение, в нем нет ничего творческого.

верховным, суверенным (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Приятные чувства, которые внушает нам добрый, доб рожелательный, справедливый человек (в противополож ность к напряжению, боязни, которые вызывает в нас вели кий, новый человек) суть чувства нашей личной безопасно сти и равенства;

этим путем стадное животное идеализи рует свою стадную природу и только тогда и чувствует себя хорошо. Это выражение чувства благосостояния маскиру ется красивыми словами — отсюда возникает — «мораль». Но понаблюдайте ка ненависть стада к правдивому.

286. Не следует заблуждаться в самом себе! Кто слышит в себе голос морального императива в той форме, как его по нимает альтруизм, тот принадлежит к стаду. Если же в тебе говорит обратное чувство, если ты чув ствуешь в своих бескорыстных и самоотверженных поступ ках опасность для себя, свое уклонение с пути, то ты не при надлежишь к стаду. 287. Моя философия направлена в сторону иерархии — не в сторону индивидуалистической морали. Стадное чувство должно господствовать в стаде,— но не выходить за его пре делы: вожакам стада нужна в самом корне своем отличная от стадной оценка их собственных поступков, равным об разом — независимым или «хищным» животным и т. д.

[3. Об общеморалистическом] 288. Мораль как попытка обосновать человеческую гордость. Те ория «свободной мысли» антирелигиозна. Она хочет со здать для человека право мыслить себя как причину своих возвышенных состояний и поступков: она есть форма рас тущего «чувства гордости». Человек чувствует свое могущество, или, как говорят, свое «счастье»;

этому состоянию должна предшествовать «воля»,— иначе оно не принадлежит ему. Добродетель есть попытка привести всякое сильное чувство счастья в связь с фактом воления в настоящем и прошлом, как необходимо ему предшествующим. Если в сознании регулярно возника ет воля к определенным поступкам, то известное чувство власти может быть истолковано как ее продукт. Это простая nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей оптика психологии, основанная всегда на ложном предполо жении, что ничто не принадлежит нам, что не было в со знании как объект желания. Все учение об ответственнос ти связано с этой наивной психологией, полагающей, что истинной причиной может быть только воля и что для того, чтобы иметь право считать себя причиной, нужно иметь уверенность, что этому предшествовал акт воли. Образуется обратное течение: в лице философов морали, все еще находящихся под влиянием того указанного нами предрассудка, что всякий ответственен только за то, чего он хотел. Ценность человека сводят к его моральной ценно сти;

следовательно его моральность должна считаться за prima causa1;

следовательно в человеке должен быть прин цип, «свободная воля», как causa prima. Здесь всегда кроет ся задняя мысль: если человек не есть causa prima как воля, то он не ответственен, следовательно, он не подлежит со всем моральному суду,— добродетель или порок были бы тогда автоматичны и машинальны. In summa: чтобы человек мог иметь к себе уважение, он должен быть способным стать также и злым.

289. Актерство как следствие морали, «свободной воли».

Новый шаг в развитии самого чувства власти — оно само ста ло источником своих высоких состояний (своего совершен ства),— следовательно, как отсюда сейчас же заключили, оно само должно было их и желать… (Критика: именно всякая совершенная деятельность бессознательна и не намеренна;

сознание является выраже нием несовершенного и часто болезненного состояния лич ности. Личное совершенство, являющееся продуктом воли, как сознательность, как разум с диалектикой, есть карикатура, своего рода самопротиворечие… Известная степень созна тельности делает совершенство невозможным — форма ак терства.) 290. Моральная гипотеза в целях оправдания Бога гласила: дурное должно быть добровольно (только для того, чтобы можно было верить и в добровольность хорошего), а с другой сто роны, всякое зло и страдание имеет целью спасение души.

первопричина (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: Понятие «вины» как не связанное с последними осно ваниями существующего, и понятие «наказания» как благо творного воспитательного средства, следовательно, как ак та доброго Бога. Абсолютное господство моральных оценок над всеми другими: не сомневались в том, что Бог не может быть злым и не может причинить никакого вреда, т. е. представляли себе «совершенство» только как моральное совершенство.

291. Ценность поступка должна находиться в зависимос ти от того, что ему предшествовало в сознании — как это не верно! — и этой маркой измеряли моральность и даже кри минальность… Ценность поступка должна быть измеряема его послед ствиями — говорят утилитаристы — оценка поступка по его происхождению включает невозможность, а именно — не возможность знать это последнее. Но можем ли мы знать последствия? Пожалуй, не да лее пяти шагов. Кто мог бы сказать, к чему известный по ступок побудит, или что может он возбудить или вызвать против себя? Как стимул к чему либо? Как искра, может быть, для взрывчатого вещества? Утилитаристы наивны… И, на конец, мы должны бы были узнать сначала, что полезно,— и здесь также их взор не заглядывает далее пяти шагов… они не имеют никакого понятия о великой экономии, которая не может обойтись без зла. Мы не знаем происхождения, не знаем следствий,— имеет ли следовательно поступок вообще какую нибудь цен ность? Остается сам поступок: сопровождающие его явления в сознании, те да и нет, которые следуют за его выполнением;

лежит ли ценность поступка в субъективных явлениях сопут ствующих ему? (Это значило бы измерять ценность музыки степенью удовольствия или неудовольствия, которое она нам доставляет… которое она доставляет композитору.) Несомнен но — поступок сопровождается чувствами оценки, напри мер, чувством власти, принуждения, бессилия, свободы, лег кости или, ставя вопрос иначе, можно ли свести ценность поступка к физиологическим ценностям — представляется ли он выражением совершенной или стесненной жизни? Воз можно, что в этом выражается его биологическая ценность… nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей Итак, если поступок не поддается оценке ни по его про исхождению, ни по его следствиям, ни по сопровождающим его явлениям, то его ценность есть «х», неизвестное… 292. Мы лишаем мораль ее естественного характера, когда от деляем поступок от человека, когда обращаем нашу ненависть или презрение против «греха», когда думаем, что существу ют поступки, которые хороши или плохи сами по себе. Восстановление «естественности»: поступок сам по себе совершенно лишен ценности — все дело в том, кто его со вершает. То же самое «преступление» может быть в одном случае верховным правом, в другом — позорным клеймом. В действительности только эгоизм побуждает судящих рас сматривать данный поступок или его автора в отношении к их собственной пользе или вреду (или в отношении к сход ству или несходству с ними). 293. Понятие «предосудительный поступок» представля ет значительные трудности. Ничто из всего того, что вооб ще происходит, не может быть само по себе предосудитель но: ибо нельзя желать, чтобы его не было, потому что все от дельное так связано с целым, что желать исключить что нибудь — значит исключить все. Предосудительный посту пок означает — мир вообще никуда не годен… И даже в этом последнем случае — в никуда не годном мире, самоотвержение было бы тоже никуда не годным… И последовательным выводом из воззрения, которое все осуж дает, была бы практика, которая все утверждает… Если все совершающееся представляет собой как бы большой круг, то все одинаково, ценно, вечно необходимо. Во всех корреля тивных понятиях, как то: да и нет, предпочтение и отвер жение, любовь и ненависть, выражается только известная перспектива, известные интересы определенных типов жизни;

само же по себе все, что существует, говорит «да».

294. Критика субъективных чувств ценностей. Совесть. Неког да делали умозаключение — совесть осуждает данный посту пок, следовательно этот поступок предосудителен. В действительности совесть осуждает поступок потому, что он долгое время был осуждаем. Она только повторяет, она не создает ценностей. То, что некогда привело к осуждению nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: известных поступков, было не совесть, а знакомство с их след ствиями (или предубеждение против них)… Одобрение со вести, отрадное чувство «внутреннего мира» — явления того же порядка, как и наслаждение художника своим произведе нием,— оно ничего не доказывает… Довольство собой столь же мало может быть мерилом того, к чему оно относится, как его отсутствие может служить аргументом против ценности из вестной вещи. Мы далеко не имеем достаточно знаний, что бы быть в состоянии измерять ценность наших поступков, к тому же нам недостает способности относиться к ним объек тивно — даже если мы порицаем известный поступок, мы яв ляемся не судьями, а стороной… Благородные порывы, как спутники поступков, ничего не доказывают касательно их ценности — художник может даже в состоянии величайшего пафоса произвести на свет ничтожную вещь. Скорее следо вало бы сказать, что эти порывы обманчивы: они отвлекают наш взгляд, нашу силу от критики, осторожности, от подо зрения, что мы делаем глупость… они делают нас глупыми.

295. Мы наследники совершавшихся в течение двух тыся челетий вивисекций совести и самораспятия: в этом наш продолжительнейший опыт, наше мастерство, может быть и, во всяком случае, наша утонченность. Мы тесно связали естественные склонности с дурной совестью. Возможен был бы обратный опыт: связать с дурной со вестью неестественные склонности, я разумею наклоннос ти к потустороннему, к тому, что противоречит чувству, мышлению, к немыслимому, противоестественному,— коро че говоря, все прежние идеалы, которые все, без исключе ния, были идеалами мирооклеветания. 296. Великие преступления в психологии:

1) что все формы неприятного и несчастья неправильно связывали с несправедливостью (виною) — (у страдания от няли его невинность);

2) что все сильные чувства удовольствия (задор, сладостра стие, триумф, гордость, смелость, познание, уверенность в себе и счастье) клеймились как соблазн, как грех, как не что подозрительное;

3) что чувства слабости, сокровеннейшие проявления трусости, недостаток уверенности в себе назывались свя nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей щенными именами и проповедывались как желательные в высшем смысле;

4) что все великое в человеке неправильно интерпрети ровалось как самоотречение, как самопожертвование в ин тересах чего то другого, для других;

что даже у познающе го, даже в художнике обезличение изображалось как источник его высшего познания и мощи;

5) что любовь была подменена преданностью (и альтру измом) в то время как она есть присоединение к себе или уделение от чрезмерного богатства личности. Только самые цельные личности могут любить;

обезличенные, «объектив ные» — суть самые плохие любовники (пусть спросят самок!). Это справедливо также в отношении любви к Богу и «оте честву»;

нужно иметь твердую опору в себе самом (эгоизм как растворение личности в «я»;

альтруизм как растворение личности в другом);

6) жизнь как наказание, счастье как искушение;

страсти как нечто бесовское, доверие к себе как нечто безбожное. Вся эта психология есть психология воспрепятствования, своего рода замуровывание из страха: с одной стороны толпа (неудачники и посредственные) хочет таким способом огра дить себя от более сильных (и помешать их развитию), с дру гой стороны — сделать священными и единственно достойны ми почитания те влечения, которым она больше всего обяза на своим преуспеванием. Ср. священнослужители у евреев.

297. Следы пренебрежения к природе под влиянием трансцен дентной морали: возвеличение самоотречения, культ альтру изма;

вера в возмездие в пределах игры следствий, вера в «доброту», даже в «гений», как мнимые следствия самоотре чения, продолжающееся освящение церковью гражданской жизни;

абсолютное нежелание понимать историю (как вос питательное средство в целях морализирования) или пес симизм в воззрениях на историю (последний такое же след ствие обесценивания природы, как псевдооправдание исто рии, нежелание видеть то, что видит пессимист). 298. «Мораль ради морали» — важная ступень в денатурали зации последней: мораль сама является в роли верховной ценности. В этой фазе она пропитывает собой религию: на пример в иудействе. Но есть и такая фаза, где она снова от nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: межевывает от себя религию, где ей никакой Бог недостаточ но «морален», поэтому она предпочитает безличный иде ал… Это имеет место в настоящее время. «Искусство ради искусства» столь же опасный принцип: этим вносится мнимая противоположность в вещи,— в ре зультате оклеветание реальности («идеализация в сторону безобразного»). Отрывая известный идеал от действительно сти, мы тем самым унижаем действительность, делаем ее бед нее содержанием, клевещем на нее. «Прекрасное ради прекрас ного», «истинное ради истинного», «добро ради добра» — это три формы враждебного отношения к действительности. Искусство, познание, мораль — суть средства: вместо того, чтобы видеть в них тенденцию к повышению уровня жиз ни, их привели в связь с противоположностью жизни, с «Бо гом» — как некоторые откровения высшего мира, который просвечивает в них время от времени… «Прекрасное» и «безобразное», «истинное» и «ложное», «добро и зло» — эти разграничения и антагонизмы указывают на условия существования и повышения, не человека вообще, а некото рых замкнутых и прочных комплексов, которые стремятся отмежеваться от своих противников. Война, которая отсю да возникает, и есть самое существенное при этом: она есть средство отграничения, которое усиливает изоляцию… 299. Моралистический натурализм: сведение мнимо эман сипированной, сверхъестественной ценности морали к ее истинной «природе», т. е. к естественной имморальности, к ес тественной полезности и т. д. Я мог бы определить тенденцию настоящих изыска ний как «моралистический натурализм». Моя задача заключа ется в том, чтобы привести мнимо эмансипированные и утратившие свою природу моральные ценности назад к их природе, т. е. к их естественной «имморальности». NB. Сравнить со «святостью» евреев и ее естествен ным основанием;

совершенно так же обстоит дело с возве денным в верховенство нравственным законом, оторванным от связи с его природой (до противоположности к природе). Ступени денатурализации морали (так называемой иде ализации);

мораль как: — путь к индивидуальному счастью;

— продукт познания;

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей — категорический императив;

— путь к святости;

— отрицание воли к жизни, (растущая жизневраждебность морали).

300. Подавленная и уничтоженная ересь в морали. Понятия: языческое, мораль господ, virtu. 301. Моя проблема: как велик вред, причиненный до насто ящего времени человечеству моралью, так же как и его мо ральность? Вред для жизни, духа и т. д. 302. Пора наконец отставить в угол человеческие ценнос ти, где им, собственно, и место: как ценностям рабочим. Немало животных видов исчезло с лица земли;

если бы ис чез человек, то ничто в свете не изменилось бы. Нужно быть достаточно философом, чтобы с удовольствием созерцать также и это ничто (Nil admirari1).

303. Человек — незаметный, слишком высоко о себе мня щий животный вид, время которого, к счастью, ограниче но;

жизнь на земле в целом — мгновенье, эпизод, исключе ние без особых последствий, нечто, что пройдет бесслед но для общей физиономии земли;

сама земля, подобно ос тальным небесным телам — зияние между двумя ничто, со бытие без плана, разума, воли, самосознания, худший вид необходимого, глупая необходимость… Что то возмущается в нас против такой точки зрения, змея тщеславие нашеп тывает нам: все это должно быть ложным, ибо это возмуща ет нас… Разве не могло бы все это быть одной видимостью? И человек, несмотря на все это, говоря словами Канта, … [4. Как обеспечить господство добродетели] 304. [Об идеале моралиста.] Этот трактат посвящается ве ликой политике добродетели. Мы предназначили его для тех, кому важно научиться не тому, как самому сделаться доб родетельным, а как сделать других добродетельными — как ничего удивительного (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: обеспечить господство добродетели. Я хочу даже показать, что для того, чтобы хотеть последнего — господства добро детели,— мы принципиально не должны желать первого;

мы тем самым отказываемся от возможности стать добро детельными. Эта жертва велика, но цель стоит, может быть, такой жертвы. И — даже больших жертв… И некоторые из самых знаменитых моралистов шли на этот риск. Дело в том, что ими уже была познана и предвосхищена та исти на, которой должен учить в первый раз этот трактат — что господство добродетели может быть достигнуто только с помо щью тех же средств, которыми вообще достигают господства, и, во всяком случае, не посредством добродетели… Как мы уже сказали, в этом трактате идет речь о поли тике добродетели: он формулирует идеал этой политики, он описывает ее такой, какой она должна была бы быть, если бы что нибудь могло быть на сей земле совершенным. Но ведь ни один философ не усомнится в том, что следует счи тать образцом совершенной политики;

конечно — макиавел лизм. Но макиавеллизм, pur, sans melange, cru, vert, dans tou te son pret1, сверхчеловечен, божественен, трансценден тен;

человек никогда не осуществляет его вполне, а разве что только с ним соприкасается. И в этом рассматриваемом нами более узком роде политики, в политике добродетели, идеал этот, по видимому, никогда не был еще достигнут. И Платон только коснулся его. Даже у самых беспристрастных и сознательных моралистов (а это ведь и есть название для таких политиков морали и всякого рода открывателей но вых моральных сил) можно открыть (при условии, конеч но, что у нас есть глаза для скрытых вещей), следы того, что они отдали свою дань человеческой слабости. Они все тяго тели к добродетели и для самих себя,— по крайней мере в периоды утомления,— первая и капитальная ошибка мора листа,— в качестве последнего ему надо быть имморалистом дела. Что именно он не должен таковым казаться, это другое дело: такое принципиальное самоограничение (или, выра жаясь моральным языком,— притворство) должно входить вместе со всем остальным в канон моралиста и его собствен ного и главного учения об обязанностях,— без нее он никог чистый, без примеси, не обработанный, незрелый, во всей своей силе, во всей своей резкости (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей да не достигнет совершенства в своем роде. Свобода от мора ли, а так же от истины ради той цели, которая стоит вся кой жертвы — ради господства морали: так гласит этот канон. Моралистам нужна поза добродетели, а также поза истины. Их ошибка начинается только там, где они уступают доб родетели, где они теряют власть над добродетелью, где они сами становятся моральными, становятся правдивыми. Вели кий моралист, между прочим, необходимо должен быть и великим актером;

опасность для него заключается в том, что его притворство нечаянно может стать его натурой,— точно так же, как его идеал в том, чтобы различать подоб но богам свое esse1 и свое operari2 все, что он ни делает, он должен делать sub specie boni,— высокий, далекий, требо вательный идеал! Божественный идеал! И в самом деле, речь идет о том, что моралист подражает как своему образцу не кому иному, как самому Богу — Богу, этому величайшему амо ралисту дела, какой только существует, но который, тем не менее, умеет оставаться тем, что он есть — добрым Богом… 305. Опираясь исключительно на добродетель, нельзя ут вердить господство добродетели;

когда опираются на доб родетель, то отказываются от власти, утрачивают волю к власти.

306. Победа морального идеала достигается при помощи тех же «безнравственных» средств, как всякая победа: насили ем, ложью, клеветой, несправедливостью. 307. Кто знает, как возникает всякая слава, тот будет отно ситься подозрительно и к той славе, которой пользуется добродетель. 308. Мораль столь же «безнравственна», как любая иная вещь на земле. Сама моральность есть форма безнравствен ности. Великое освобождение, связанное с уразумением этого факта. Антагонизм удален из вещей, однообразие всего со вершающегося сохранено.

1 бытие (лат.). дело (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: 309. Есть люди, которые тщательно разыскивают все без нравственное. Когда они высказывают суждение: «Это не справедливо», то они хотят сказать: «Надо это устранить и изменить». Наоборот,— я никак не могу успокоиться, пока я не выяснил в чем безнравственность всякой данной вещи. Раз я вывел это на свет Божий,— равновесие мое снова восста новлено. 310. А. Пути к власти: ввести новую добродетель под име нем старой,— связать ее с «интересами» личности («счас тье», как ее следствие и наоборот),— искусство клеветы на оказываемое ей сопротивление, использование выгод и слу чаев к ее возвеличению, превращение приверженцев ее пу тем жертвы, обособления в ее фанатиков — великая символи ка. В. Достигнутая власть: 1) принудительные средства, ко торыми располагает добродетель, 2) ее средства совраще ния, 3) этикет (придворный штат) добродетели. 311. Какими средствами добродетель достигает власти? — Точь в точь теми же средствами, что и политическая партия: кле ветой, подозрением, подкапыванием под противоборству ющие добродетели, уже добившиеся власти, скрещивани ем их новыми именами, систематическим преследованием и насмешкой. В том числе — и при помощи явных «безнравствен ностей». Что делает над собой известная страсть, чтобы стать до бродетелью? — Перемена имени, принципиальное отречение от своих целей,— упражнение в самонепонимании;

союз с существующими и признанными добродетелями;

афиширо ванная враждебность к их противникам. Стремление по воз можности заручиться покровительством освящающих вла стей;

опьянить, вдохновить;

лицемерие идеализма;

привлечь на свою сторону партию, которая или одержит вместе с ней верх, или погибнет… стать бессознательным, наивным… 312. Жестокость утончили до трагического сострадания в такой степени, что она не признается более за жестокость. Точно так же половая любовь приняла форму amour passion1, любовной страсти (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей рабский дух — форму христианского послушания, унижение — форму смирения;

заболевание nervi sympatici1, например, как пессимизм, паскализм или карлейлизм и т. д.

313. Мы отнеслись бы с предубеждением к известному че ловеку, если бы мы услышали, что ему нужны особые осно вания, чтобы оставаться порядочным;

несомненно, что мы станем избегать общения с ним. Словечко «ибо» в извест ных случаях компрометирует;

иногда мы даже опровергаем себя самих одним единственным «ибо». И вот, если мы еще вдобавок слышим, что такому искателю добродетели нуж ны плохие основания, чтобы оставаться респектабельным, то едва ли это дает нам основание повысить наше к нему уважение. Но он идет далее, он приходит к нам, он гово рит нам в лицо: «Вы мешаете моей моральности вашим не верием, господин неверующий! Пока вы не верите в мои плохие основания,— иными словами, в Бога, в кары того све та, в свободу воли, вы мешаете моей добродетели… Мораль — необходимо устранить неверующих — они мешают морали зации масс».

314. Наши священнейшие убеждения, то, что неизменно в нас по отношению к высшим ценностям, это — суждения на ших мускулов.

315. Мораль в оценке рас и сословий. Так как аффекты и основ ные влечения у каждой расы и у каждого сословия до извест ной степени отражают условия их существования (или, по меньшей мере, условия, при которых они дольше всего от стаивали свое существование), то требовать, чтобы они бы ли «добродетельны», значило бы требовать, чтобы они: — изменили свой характер, чтобы они вылезли из сво ей кожи и зачеркнули свое прошлое;

— перестали различаться друг от друга;

— уподобились друг другу в потребностях и притязани ях,— яснее,— чтобы они погибли… Таким образом воля к установлению одной морали яв ляется на поверку тиранией того вида, для которого она скроена, над другими видами: это — уничтожение или пере симпатических нервов (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: обмундирование последних по образцу господствующего вида (все равно,— для того ли, чтобы не внушать ему более страха, или чтобы быть им использованным). «Уничтоже ние рабства» — по видимому, дань «человеческому достоин ству», на самом же деле — уничтожение известного, в корне отличного вида (подкапывание под его ценности и его сча стье). То, в чем заключается сила враждебной расы или враж дебного сословия, истолковывается как самое дурное, самое вредное в них: ибо в этом они нам вредны (их «добродете ли» опорочиваются и перекрещиваются). Если человек или народ вредит нам, то это считается достаточным доводом против него, но с его точки зрения мы желательны для него в качестве тех, из которых они могут извлечь пользу для себя. Стремление «гуманизировать»? (которое весьма наивно полагает, что решило вопрос о том, «что человечно») есть тартюфство, под прикрытием которого вполне определен ный род людей стремится достигнуть господства,— точнее, это — вполне определенный инстинкт, стадный инстинкт. «Равенство людей», то, что скрывается под тенденцией, стремящейся все большее число людей сделать равными как людей. «Заинтересованность» в установлении общеобязательной мо рали. (Уловка: сделать сильные страсти — властолюбие и жад ность — покровителями добродетели). В какой мере всякого рода деловые люди и стяжатели,— словом, все, кто должны давать в кредит и брать в кредит, вынуждены стоять за одинаковый характер и одинаковое основание ценности: мировая торговля и мировой обман вся ческого рода завоевывают силой и, так сказать, покупают для себя добродетель. Таковы же отношения государства и всякого вида гос подства к чиновникам и солдатам;

так же поступает и на ука, чтобы работать с уверенностью и сберегать силы. То же самое справедливо и в отношении священнослужителей. Здесь, следовательно, общеобязательная мораль уста навливается силой, ибо с помощью ее достигается извест ная выгода: а для того, чтобы обеспечить ей победу, объяв ляется война безнравственности и пускается в ход насилие — по какому праву? Без всякого права, а просто под давлени nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей ем инстинкта самосохранения. Те же самые классы пользу ются имморальностью там, где она им выгодна.

316. Лицемерная личина, которую носят напоказ все учреж дения гражданского общества, должна показать, что они суть, якобы, порождения моральности, например: брак, труд, про фессия, отечество, семья, порядок, право. Но так как все они без исключения созданы для среднего сорта людей, в целях защиты последнего против исключения и исключи тельных потребностей, то нет ничего удивительного, что в этом случае мы видим такую массу лжи. 317. Нужно защищать добродетель против проповедников добродетели — это ее злейшие враги. Ибо они проповеду ют добродетель как идеал для всех;

они отнимают у доброде тели прелесть чего то редкого, неподражаемого, исключи тельного, незаурядного — ее аристократическое обаяние. Рав ным образом должно бороться с закоснелыми идеалистами, которые ревностно выстукивают все горшки и бывают очень довольны, когда при этом получают пустой звук,— какая на ивность,— требовать великого и редкого и констатировать его отсутствие со злобой и презрением к людям! Например, ясно, как Божий день, что каждый брак может иметь ту цен ность, какой обладают лица, вступающие в брак, т. е. что брак в общем и среднем будет чем то жалким и непристой ным: никакой пастор, никакой бургомистр не может сделать из него чего либо иного. Добродетель имеет против себя все инстинкты средне го человека: она невыгодна, нецелесообразна, она изолиру ет;

она сродни страсти и мало доступна разуму;

она портит характер, голову, смысл,— если мерить ее меркой средне го человека;

она возбуждает вражду к порядку, ко лжи, кото рая в скрытом виде заключена во всяком порядке, всяком установлении, всякой действительности,— она самый вред ный порок, если оценивать ее по степени ее вредного дей ствия на других. Я узнаю добродетель по тому, что она: 1) не стремится быть узнанной;

2) не предполагает всюду добродетели, а как раз нечто иное;

3) не страдает от отсутствия добродетели, а, наоборот, она видит в этом обстоятельстве лишь выраже ние расстояния, отделяющего людей, на основании которо nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: го добродетель имеет право на наше уважение;

она не сообща ется другим;

4) она не занимается пропагандой…;

5) она ни кому не позволяет разыгрывать судью, потому что она все гда есть добродетель в себе;

6) она делает именно все то, что обыкновенно воспрещается;

добродетель, как я ее понимаю, есть собственно vetitum1 во всяком стадном законодатель стве;

7) короче говоря, она добродетель в стиле Возрожде ния, virtu, добродетель, свободная от моралина.

318. Прежде всего, господа добродетельные, вы не долж ны иметь никаких преимуществ перед нами, мы постараем ся вселить в вашу душу надлежащую скромность: то, что вам советует ваша добродетель, есть жалкое себялюбие и благо разумие. И если бы у вас было побольше силы и мужества, то вы не опускались бы в такой мере до степени добродетель ных нулей. Вы делаете из себя, что вы можете: частью то, что вы должны — к чему вас вынуждают ваши обстоятельства,— частью то, что вам доставляет удовольствие, частью то, что вам кажется полезным. Но раз вы делаете только то, что подсказывается вашими склонностями или что вам прино сит пользу, то в этом отношении вы не имеете права ни тре бовать похвал себе, ни позволять хвалить себя. Если человек толь ко добродетелен, то он принадлежит к весьма мелкой породе людей. Тут не должно быть места заблуждению! Люди, ко торые в чем нибудь выдавались, никогда не были такого ро да добродетельными ослами, их глубочайший инстинкт,— инстинкт отпущенной им меры власти, не нашел бы себе в таком случае достаточного выражения, между тем как с точ ки зрения вашей микроскопической дозы власти нет ничего мудрее добродетели. Но за вами преимущество числа, а по скольку вы тиранизируете, мы будем вести с вами войну… 319. Добродетельный человек уже потому низший вид челове ка, что он не представляет собой «личности», а получает свою ценность благодаря тому, что он отвечает известной схеме человека, которая выработана раз навсегда. У него нет ценности a part2: его можно сравнивать, у него есть рав ные ему, он не должен быть единичным.

1 воспрещенное (лат.). отдельно (фр.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей Переберите качества хорошего человека, почему они нам приятны? Потому что с ним нам не нужно воевать, по тому что он не вызывает в нас ни недоверия, ни осторож ности, ни сдержанности, ни строгости: наша лень, добро душие, легкомыслие чувствуют себя хорошо при этом. Наше хорошее самочувствие и есть то, что мы проецируем из себя нару жу и засчитываем хорошему человеку как его свойство, как его ценность.

320. Добродетель является при известных условиях про сто почтенной формой глупости,— кто мог бы быть из за этого на нее в претензии? И этот вид добродетели не пере жит еще и по настоящее время. Некоторого рода милая кре стьянская простота, которая возможна, однако, во всех со словиях и к которой нельзя относиться иначе, как с почте нием и улыбкой, еще и теперь верит в то, что все в хоро ших руках, а именно: в «руце Божией»,— и когда она отстаи вает это положение с такой скромной уверенностью, как будто она утверждает, что дважды два четыре, то мы, дру гие, поостережемся ей противоречить. Для чего смущать эту чистую глупость? Для чего омрачать ее нашими опасе ниями насчет человека, народа, цели, будущего? И если бы мы и хотели этого, мы не могли бы. Она вносит в вещи свою собственную почтенную глупость и доброту (ведь для нее пока жив еще старый Бог, deus myops!1), а мы — остальные, вносим в вещи нечто иное: нашу загадочную натуру, наши противоречия, нашу мудрость, более глубокую, более болез ненную, более подозрительную.

321. Кому добродетель достается легко, тот даже смеется над ней. В добродетели невозможно сохранить серьезность: достигнув ее, сейчас же спешат прыгнуть дальше — куда? В чертовщину. Как интеллигентны стали, между тем, все наши дурные склонности и влечения! Как мучит их научное любопыт ство! Истинные крючки на удочках познания!

322. Нужно связать порок с чем нибудь явно мучительным так, чтобы заставить бежать от порока, с целью избавиться Бог близорук! (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: от того, что с ним связано. Таков знаменитый случай Тан гейзера. Тангейзер, выведенный из терпения вагнеровс кой музыкой, не в состоянии выдерживать далее даже Ве неру;

добродетель вдруг приобретает привлекательность в его глазах, тюрингенская дева повышается в цене;

и — что невероятнее всего — ему начинает нравиться романс Воль фрама фон Эшенбаха.

323. Патронат добродетели. Алчность, властолюбие, леность, глупость, страх: все они заинтересованы в деле добродете ли;

поэтому то она и стоит так твердо. 324. Добродетель не встречает больше доверия, ее притяга тельная сила пропала;

разве что кто нибудь снова сумеет выпустить ее на рынок в виде необычной формы приключе ний и распутства. Она требует от своих поклонников слиш ком много экстравагантности и тупоумия, чем в наше время восстанавливает против себя совесть. Конечно, в глазах бес совестных и совершенно нерассудительных людей именно это и может стать источником ее нового обаяния,— и вот теперь она является тем, чем она еще никогда не была,— пороком. 325. Добродетель остается самым дорогим пороком — пусть она им и остается! 326. Добродетели столь же опасны, сколь и пороки, по скольку мы допускаем, чтобы они властвовали над нами из вне в качестве авторитета и закона, а не порождаем их, как надлежало бы, сначала из самих себя, как наиболее личную форму самообороны, как нашу потребность, как условие именно нашего существования и роста, которое мы позна ем и признаем,— независимо от того, растут ли другие вме сте с нами при одинаковых или различных условиях. Это положение об опасности добродетели, взятой не зависимо от личности, объективной добродетели, справед ливо также и относительно скромности: из за нее погиба ет много выдающихся умов. Моральность скромности спо собствует крайне вредному размягчению таких душ, кото рые одни только имеют право быть при известных услови ях твердыми.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей 327. Необходимо шаг за шагом суживать и ограничивать царство моральности: нужно извлечь на свет Божий подлин ные имена действующих в этом случае инстинктов и окру жить их заслуженным почетом, после того как их столь дол гое время прятали под лицемерной маской добродетели;

ради стыда перед нашей «честностью», все настойчивее в нас говорящей, нужно отучиться от стыда, заставляющего нас отрекаться от наших естественных инстинктов и замал чивать их. Мерою силы должна служить большая или мень шая способность обходиться без добродетели. Мыслима та кая высота, на которой понятие «добродетели» настолько бы изменило свое содержание, что звучало бы как virtu, как добродетель Возрождения, как свободная от моралина доб родетель. А пока — как далеки мы еще от этого идеала! Сужение области морали — свидетельство ее совершен ствования. Везде, где еще не могли мыслить каузально, мы слили морально.

328. В конце концов — чего я достиг? Не станем скрывать от себя крайне странного результата: я сообщил добродете ли новую привлекательность — она действует как нечто запре щенное. Против нее направлена наша утонченнейшая чест ность, она засолена в «cum grano salis1» угрызений научной совести;

от нее отдает какой то старомодностью и антика ми, так что теперь она, наконец, привлекает рафинирован ных и возбуждает их любопытство,— короче говоря, она дей ствует как порок. Только теперь, когда мы узнали, что все есть только ложь и видимость, мы получили снова право на эту прекраснейшую из форм лжи — на ложь добродетели. Нет больше инстанции, которая была бы вправе запретить ее нам: только после того, как мы вскрыли сущность добро детели как известной формы имморальности, она снова уза конена,— она водворена на надлежащее место и уравнена в правах в соответствии с ее основным значением, она состав ляет часть коренной безнравственности всего существую щего — как первостепенный продукт роскоши, как самая высокомерная, самая драгоценная и самая редкостная фор ма порока. Мы разгладили ее морщины и сорвали с нее ду ховное облачение, мы избавили ее от навязчивости толпы, крупинка соли (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: освободили ее от бессмысленного оцепенения, пустого взгляда, высокой прически, иератической мускулатуры.

329. Повредил ли я этим добродетели?.. Так же мало, как анархисты — властителям: именно с тех пор, как в них ста ли стрелять, они снова прочно сидят на своем троне… Ибо так было всегда и всегда будет так — нельзя какой нибудь вещи принести больше пользы, как преследуя ее и травя ее всеми собаками… Это — сделал я.

[5. Моральный идеал] [. ] 330. Начать последнюю с того, чтобы уничтожить слово «идеал»: критика желательностей. 331. Только очень немногие отдают себе отчет в том, что включает в себя точка зрения желательности, всякое «тако во оно должно быть, но оно не таково» или даже «так оно должно было быть»: осуждение общего хода вещей. Ибо в этом последнем нет ничего изолированного: самое малое является носителем целого, на твоей маленькой несправед ливости возведено все здание будущего;

всякая критика, которая касается самого малого, осуждает одновременно и все целое. Если мы, далее, допустим, что моральная норма, как полагал это даже Кант, никогда вполне не осуществляет ся и постоянно возвышалась над действительностью в виде некоторого рода потустороннего мира, который никогда с ней не смешивается, то мораль заключала бы в себе сужде ние о целом, которое позволяло бы, однако, спросить: отку да она берет право на это? Каким образом часть берет на себя смелость в данном случае играть роль судьи по отношению к целому? И если бы этот моральный суд и недовольство действительностью были, как это утверждали, неискорени мым инстинктом, то не являлся ли бы, может быть, тогда этот инстинкт одной из неискоренимых глупостей и в то же время нескромностей нашей species1? Но, утверждая вид (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей это, мы совершаем именно то, что мы порицаем;

точка зре ния желательности, незаконной игры в суд составляет при надлежность хода вещей, точно так же, как и всякая неспра ведливость и всякое несовершенство,— тут именно и про является наше представление о «совершенстве», не нахо дящее себе удовлетворения. Всякое влечение, ищущее удов летворения, является выражением недовольства данным положением вещей. А в самом деле? Не составлено ли миро вое целое сплошь из недовольных частей, которые все дви жутся стремлением к желательному, не сводится ли «сам ми ровой ход вещей» именно к такому «прочь отсюда! прочь от действительности!»? Не есть ли «ход вещей» — сама вечная неудовлетворенность? Может быть желательность и есть сама движущая сила? Может быть она — deus2? Важно, как мне сдается, расстаться раз навсегда с по нятиями «все», «единство», «сила», «безусловное»;

иначе мы неизбежно должны видеть в них высшую инстанцию и на зывать «Богом». Необходимо раздробить всеобщность;

оту читься от преклонения перед всеобщностью: то, что мы отдавали незнакомому и целому, сохранить для ближайше го, нашего. Кант, например, говорит: «Две вещи вечно останутся достойными почитания» (заключение практического разу ма) — мы в настоящее время, пожалуй, сказали бы: «пище варение почтеннее». «Всеобщность» неизбежно снова при несла бы с собой старые проблемы: «как возможно зло? « и т. д. Итак, не существует никакой всеобщности, нет великого чувствилища, инвентаря или магазина силы.

332. Человек, как он должен быть,— это звучит для нас столь же нелепо, как «дерево, как оно должно быть». 333. Этика или «философия желательности». «Должно бы ло бы быть иначе», «должно выйти иначе» — зародышем эти ки, стало быть, является недовольство. Можно было бы найти выход, во первых, выбирая слу чаи, где этого чувства нет налицо, во вторых, поняв всю заключающуюся в нем самонадеянность и глупость, ибо тре бовать, чтобы что нибудь было иным, чем оно есть, значит божество (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: требовать, чтобы вcе было иначе,— в этом требовании зак лючена уже отрицательная критика целого. Но сама жизнь есть такое требование. Констатировать, что есть, как оно есть,— это представ ляется чем то невыразимо более значительным, более се рьезным, чем всякое «так оно должно было быть», потому что последнее, как форма человеческой критики и самоуве ренности, заранее осуждено на посмешище. В нем выража ется потребность, которая домогается, чтобы устройство мира было приноровлено к нашему человеческому благопо лучию, а также решение сделать все возможное для осуще ствления этой задачи. С другой стороны, только это требование «так должно было бы быть» вызвало к жизни то, другое стремление к тому, что есть. А именно, знание того, что есть, есть уже следствие постановки вопроса: «Как? Возможно ли это? По чему именно так?» Удивление, вызванное несогласованно стью наших желаний и мирового процесса, привело к не обходимости познакомиться с мировым порядком. Может быть дело обстоит и иначе;

может быть, это «так оно долж но было бы быть» — и есть наше стремление покорить мир.

334. В настоящее время, когда мы не можем подавить в себе легкой иронии, выслушивая «человек должен быть таким то и таким то», когда мы безусловно держимся того, что чело век, несмотря на все, может стать только тем, что он есть (несмотря на все — это значит: вопреки воспитанию, обу чению, среде, случайностям и катастрофам), мы научились в вопросах морали самым курьезным образом извращать от ношение причины и следствия, и ничто, может быть, не от личает нас более решительно от прежних последователей морали. Мы, например, не говорим больше «порок есть причина того, что данный человек должен погибнуть так же и физиологически»;

точно так же мы не говорим: «чело век обязан своим благосостоянием добродетели, она обес печивает ему должную жизнь и счастье». Наше мнение, на оборот, таково, что порок и добродетель не причины, а толь ко следствия. Мы делаемся порядочными людьми потому, что мы суть порядочные люди, т. е. потому, что мы рождены с капиталом хороших инстинктов и в благоприятных услови ях… Если ты появился на свет бедняком, от родителей, ко nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: критика прежних высших ценностей торые во всем только расточали и ничего не скопили, то ты «неисправим», это значит — созрел для каторжных работ и дома умалишенных… Мы в настоящее время не можем более мыслить мораль ную дегенерацию отдельно от физиологической: первая есть простой комплекс симптомов последней;

необходимо бывают дурными, как необходимо бывают больными… Дур ной — это слово обозначает для нас известные состояния немощи, бессилия, которые связаны с типом дегенерации, например: слабость воли, неопределенность и даже мно жественность «личности», бессилие ответить реакцией на какое нибудь раздражение и неумение «владеть собой», не свобода от всякого рода внушения со стороны чужой воли. Порок не причина, порок есть следствие… Порок есть до вольно произвольное отграничение понятия, имеющее це лью объединить известные следствия физиологического вырождения. Общее положение, которое выставлено хри стианством — «человек дурен» — имело бы свое оправдание, если бы мы были вправе тип дегенерата считать нормаль ным типом человека. Но это, может быть, преувеличение. Несомненно, это положение справедливо всюду, где имен но христианство процветает и господствует;

ибо оно явля ется указанием на нездоровую почву, на почву, благоприят ную для вырождения.

335. Нельзя достаточно надивиться человеку, если иметь в виду его умение отстоять себя, выдержать, использовать обстоятельства, уничтожить своих противников;

наоборот, если мы будем наблюдать человека со стороны его желаний, он покажется нам самым нелепым существом… Ему как бы нужна арена для упражнений в трусости, лености, слабос ти, слащавости, низкопоклонстве, чтобы дать возможность отдыха его сильным и мужественным добродетелям — это и есть желательности человека, его «идеалы». Человек, испы тывающий желания, отдыхает от вечно ценного в нем, от своей деятельности, на ничтожном, абсурдном, лишенном ценности, ребяческом. Обнаруживающаяся при этом духов ная нищета и неизобретательность у этого столь изобрета тельного и находчивого животного ужасна. «Идеал» есть как бы пеня, которую человек платит за колоссальную затрату сил, которую ему надо развить во всех действительных и nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: настоятельных задачах. Когда исчезает реальность, является на сцену сон, утомление, слабость: «идеал» представляет до известной степени форму сна, утомления, слабости… Са мые сильные и самые беспомощные натуры ничем не отли чаются друг от друга, когда они переживают это состояние: они обоготворяют прекращение работы, борьбы страстей, на пряжения, противоположностей, «реальности», in summa… борьбы за познание, труда, связанного с познанием. «Невинность» — так называют они идеальное состоя ние поглупения;

«блаженство» — идеальное состояние лени;

«любовь» — идеальное состояние стадного животного, кото рое не желает больше иметь врагов. Таким способом все, что унижает и губит человека, возводится в идеал.

336. Желание увеличивает то, чем хотят обладать;

само оно растет от неисполнения, величайшие идеи — это те, которые создало наиболее бурное и наиболее продолжительное же лание. Мы приписываем вещам — больше ценности, чем боль ше растет наше стремление к ним: если «моральные цен ности» стали высшими ценностями, то это показывает, что моральный идеал был наименее выполнимым (поскольку он пред ставлялся миром, лежащим по ту сторону всяких страданий, средством блаженства). Человечество обнимало со все воз растающим жаром одни облака;

в конце концов оно своему отчаянию, своему бессилию дало имя «Бога»… 337. Наивность, обнаруживаемая в отношении последних «желательностей»,— в то время, как еще не знают «почему?» человека.

338. Не напоминает ли мораль в известном отношении фаль шивомонетчика? Она утверждает, что якобы что то знает, а именно: что такое «добро и зло». Это значит утверждать, что знаешь, для чего человек существует,— его цель, его на значение. Это значит утверждать, что знаешь, что у чело века есть цель, назначение.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.