WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«nietzsche.pmd Black 1 22.12.2004, 0:06 Friedrich Nietzsche Wille zur Macht Versuch einer Umwertung aller Werte Ausgewhlt und geordnet von Peter Gast und Elisabeth Frster Nietzsche ...»

-- [ Страница 10 ] --

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [593. Николай Орбел «Ecce Liber»] гвайские дела, она со всей истовостью принимается за соби рание литературного наследства брата. В августе 1894 года она учреждает «Архив Ницше» и на сорок лет, вплоть до своей смерти, становится его единственным руководите лем. В 1895 году Элизабет с помощью одного еврейского банкира почитателя Ницше (не такая уж она была антисе митка, какой ее попытаются объявить многие ницшеведы после 1945 года) выкупает за 30 тысяч марок права на про изведения брата у матери и дяди. Затем переводит «Архив» вместе с невменяемым мыслителем в Веймар, культурную столицу Г ермании, на виллу Зильберблик. (Долгие годы у окна этой виллы будет сидеть безумный мыслитель, уставившись невидящим взором на гору Эттерберг, где — не пройдет и 40 лет после его смерти в полдень 25 августа 1900 года — будут дымить газовые печи концентрационного лагеря Бу хенвальд). С момента, как Ницше «удалился», вокруг его наслед ства и Архива не утихала ожесточенная идейная борьба, которая шла гласно и открыто. Хотя история Архива в не малой мере — это история интриг и многочисленных судеб ных процессов, было бы несправедливо не учитывать, что Архив в то же время стал центром глубоких философских дискуссий, а также интенсивных издательских усилий. Де ятельность этой организации оставалась в центре внимания научного сообщества и подвергалась острейшей критике, не прекращающейся и по сей день. Обладая литературны ми правами, сестра никогда не имела монополии на наслед ство брата. К тому же в Архиве Ницше всегда работали яр кие и широко известные люди, которым невозможно было навязать что либо против их желания. Среди прочих в его издательский комитет в разное время входили, например, такие известные мыслители, как М. Хайдеггер, О. Шпенг лер, Р. Штайнер и др. Архив занимался не только издатель ской деятельностью. Не последней его целью было созда ние культа Ницше с соответствующей литургией. Для это го предполагалось развернуть широкое строительство хра мов, стадионов, монументальных «эллиноподобных» ниц шеанских центров, где бы происходил синтез искусства, спортивных состязаний, литературы, философии и т. д. Эти проекты находили широкий резонанс среди европейской nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [594] публики, а в комитеты по сбору средств на их реализацию, а также в «Общество друзей Ницше» входили такие извест ные люди, как Р. Роллан, Т. Манн, А. Жид, А. Франс, В. Рате нау, Г. д’Аннунцио, Г. Уэллс и др. (Правда, многие вышли из него, когда «друзьями Ницше» объявили себя сначала Муссо лини, а затем Гитлер). Все сотрудники Архива (а отнюдь не только сестра) были исполнены сознания беспримерной значимости Ниц ше и собственной работы в этом, как выразился один из них, «доме творческих стихий». Тем не менее, будучи серьез ным «очагом культуры» Германии, он так и не стал подлин ным центром ницшеанства, которое всегда взламывало все институциональные границы1. Между тем публика с нетерпением требовала все но вых публикаций и, особенно, «Воли к власти», которая была заявлена самим автором. Постепенно надежда сменяется страшным разочарованием: рукописи нигде нет. Но... есть грандиозное наследие, включающее в себя 25 рукописей, 18 папок разрозненных фрагментов, 176 тетрадей различ ного формата, в том числе 45 записных книжек, 21 тетрадь и листы из тетрадей с заметками об университетских лек циях, 46 тетрадей филологических исследований, 64 тетра ди с философскими записями и проектами, 1500 писем! В целом Nachlass насчитывает 200 тысяч листов. Несмотря на то, что из чрева «Воли к власти» Ницше вырезал семь книг, разрубленное тело «несобранной» книги значительно пре вышает текст соединенных вместе последних произведе ний. Так, если сложить все страницы, опубликованные меж ду 1883 и 1887 годами, получится около тысячи печатных страниц, тогда как все неиспользованные рукописные ма В 1942 г. Архив присоединяется к Архиву Гете — Шиллера. После краха III рейха, в мае 1945 го, материалы Архива уже были упакова ны — то ли как важная улика, то ли как научная документация — для перевозки в США (Веймар поначалу оказался в американской окку пационной зоне). Однако не иначе как дух Ницше воспротивился этой «посмертной эмиграции» в страну «победившего торгашества». Тюрингия переходит под контроль СССР, и рукописи остаются в «первом немецком государстве рабочих и крестьян», где их опеча тывают на долгие годы...

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [595. Николай Орбел «Ecce Liber»] териалы могут быть оценены в тысячу пятьсот страниц, не считая возможных потерь, например, в период работы над «К генеалогии морали». (По одному из апокрифов, Ницше, уезжая 20 сентября 1888 года из Сильс Марии, оставил на хранение своему хозяину, у которого он снимал комнату, большое количество материалов, относящихся к «Воле к власти»). В целом же Посмертные фрагменты составляют при близительно 5 тысяч страниц из порядка 8 тысяч страниц, а совокупный корпус «Воли к власти» занимает семь послед них томов из 14 томного Полного собрания сочинений. То есть неопубликованное наследие более чем в полтора раза превышает опубликованное. При этом за период с 1885 по 1889 год Ницше оставил 15 больших учебных тетрадей, 3 большие записные книжки и 4 крупные папки с листами, которые, собственно, и со ставили корпус «Воли к власти». Они содержат разнообраз ные по жанру материалы — от законченных, но не опубли кованных при жизни работ, вроде «Ecce Homo», афоризмов, фрагментов до конспектов прочитанного, записей на до рожных картах, квитанциях из прачечной итд. Интересно отметить, что все редакторы, которые на протяжении XX века имели дело с Посмертными фрагмента ми, считали необходимым и возможным их опубликоние. Расхождения между ними сводились лишь к вопросу «как публиковать?». Ведь задача издавать Ницше — чрезвычай ной сложности в силу целого ряда обстоятельств: и безумие, настигающее его на самом творческом пике, и разбросан ность по многим местам его наследия, и его манера писать фрагментами, и нечитаемый почерк... К тому же издатели и Архив в целом испытывали возрастающее давление со стороны читающей публики, требующей «еще и еще Ниц ше». Поэтому в такой обстановке всеобщего ожидания и на растающего разочарования естественно возникает почти единодушное желание издать Посмертные фрагменты. Тем бо лее, что маховик творчества post mortem1 был уже запущен. Целый ряд его работ появляется на свет через несколько лет после безумия и (или) смерти автора: IV часть «Заратус тры» (1892), «Антихрист» и «Ницше против Вагнера» (1895), посмертно (лат.).

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [596] «Ecce Homo» (1908). Все это создавало жутковатый образ мыслителя, продолжающего присылать «из могилы» все новые и новые книги. Вообразите, читатель, сцену, столь же трагическую, сколь и ироничную: редакторы ведут оже сточенную полемику, не зная, что и в каком порядке публи ковать, и при этом не могут обратиться за советом к невме няемому мыслителю, который в соседней комнате взира ет на все свары из своего безумия. И тем не менее ни один мыслитель не «написал» столько посмертно, сколько «напи сал» Фридрих Ницше! Он наверняка знал и словно приме рил к своей посмертной жизни полуироничные, полусок ровенные слова Гете: «...Не может быть гения без длитель но воздействующей продуктивной силы»1. Ницше предвидел свою судьбу, назвав себя посмерт ным философом. Я думаю, он имел в виду не только свою посмертную славу. Судя по всему, он отдавал себе отчет в том, что после смерти его ошеломляющее наследие подвер гнется препарированию. Но посмертное творчество опас но: даже он не мог предполагать, сколь многолики будут его философские реинкарнации, сколь вариативным окажет ся его посмертное наследие, которое на протяжении ста лет будет подвергаться попыткам аппроприации со сторо ны самых различных политических сил. Как бы то ни было, появление в 1901 году очередного «послания с того света» никого не удивило. Сама идея струк турирования и публикации Посмертных фрагментов под об щим названием «Воля к власти» принадлежала Гасту, кото рый в письме Элизабет мотивировал возможность такой книги тем, что после смерти Ницше «сохраняется необхо димость четко проиллюстрировать последствия этой [про изведенной Ницше — Н. О.] переоценки в области морали, философии, политики. Сегодня никто не в состоянии во образить самостоятельно такие последствия — поэтому сле дует упорядочить огромную подготовительную работу, про деланную вашим братом для трех других книг «Переоцен ки», и представить ее в систематизированном виде»1.

1 И. П. Эккерман. Разговоры с Гете. М., 1981. С. 563. Цит. по D. M. Hoffman. Zur Geschichte des Nietzsche Archivs. Chronik;

Studien und Dokumente. Berlin–New York, 1991. S. 15.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [597. Николай Орбел «Ecce Liber»] Вскоре начинает появляться череда различных фан томов, носящих одно имя — «Воля к власти»1. Итак: I. В 1901 году сотрудники Архива братья Хорнефферы скомпоновали первую версию книги призрака из 483 афо ризмов. Элизабет не принимала непосредственного участия в работе над этой компиляцией, однако дала ей известный заголовок «Воля к власти. Опыт переоценки всех ценно стей», который казался весьма перспективным коммерчес ки. Он отвечал чаяниям широких слоев европейцев, охва ченных кризисными настроениями fin de sicle. Издание 1901 года представляло собой XV том третьего Собрания сочинений (так называемое «Grossoktaveausgabe») и состо яло из фрагментов, в состав которых вошла большая часть афоризмов авторского варианта «Воли к власти», скомпо нованных Ницше «для себя» в начале 1888 года. II. В 1906 году выходит «карманное» издание «Воли к власти» в двух томах, составленное из 1067 афоризмов («Ta shenausgabe»). Первая и третья книги были отредактирова ны сестрой, а вторая и четвертая — Гастом. Под редактурой имеется в виду прежде всего структурирование фрагмен тов в соответствии с планом, составленным Ницше 17 мар та 1887 года. «Воля к власти» была «собрана» на основе тет радей, обозначенных от W I до W XVIII, к которым были добавлены записи из тетрадей со знаком N. Второе издание 1906 года было увеличено более чем в два раза. Однако 104 фрагмента из 372 х авторской ком поновки так и не попали в эту книжную версию, и только 133 из оставшихся 270 ти остались в неизменном виде. Ина че говоря, из 1067 афоризмов новой «Воли к власти» 934 были отобраны без санкции автора. Редакторы отважились и на нечто большее — расчленение целого ряда афоризмов, переброску целых кусков и перекомпоновку в целях боль шей «связанности и логичности». Именно это обстоятель Помимо «Воли к власти» в Архиве была предпринята также попыт ка компиляции «Вечного возвращения». Однако, в отличие от «Воли к власти», она была, по общему признанию, в принципе невозмож ной и потому даже отозвана в 1898 году из продажи. А под конец своей жизни сама Элизабет скомпилировала сборник афоризмов «Ницше о государстве и народах».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [598] ство дало формальное основание позднейшим критикам утверждать, что друг и сестра сфабриковали фальшивку. Но Элизабет никогда и не утверждала, что «Воля к власти» — аутентичное произведение Ницше, и не скрывала, что пе ред читателем — компиляция издателей. Более того, по не мецкому законодательству Элизабет и Гаст получили автор ское право на свою редакторскую работу по структурирова нию «Воли к власти»! О том, что «Воля к власти» является произведением Элизабет и Гаста, свидетельствует и реше ние суда от 17 декабря 1931 года, которого сестра — в связи с истечением срока прав на опубликованные произведения — добилась в отношении этой книги. Суд, учтя аргументы ис тицы, признал, что Ницше не написал «Волю к власти» в том виде, в каком ее составили Элизабет и Гаст. Таким образом, настоящая книга юридически является произведением трех авторов. (Кстати, Элизабет трижды выдвигала «Волю к вла сти» на Нобелевскую премию, и каждый раз неудачно). Несмотря на ожесточенную столетнюю полемику, из дание 1906 года считается «каноническим», выдержало мно жество изданий на основных европейских языках и полу чило наибольшее распространение как в самой Германии, так и в США, Англии, Италии и других странах. Одним из первых в 1910 году стал перевод «Воли к власти» на русский язык. Это вполне закономерно, посколь ку Ницше в начале XX века был популярен в России боль ше, чем в любой другой стране, и по праву считался «крес тным отцом» русского Серебряного века. Неслучайно в ре дакционную комиссию Полного собрания сочинений Ниц ше вошли виднейшие деятели русской культуры: А. Белый, В. Брюсов, Вяч. Иванов, И. Ильин, С. Франк и др. Однако с русским изданием связано несколько недо разумений. Во первых, «Воля к власти» планировалась из начально в двух томах: IX и X томах Полного собрания со чинений. Но вышел лишь IX том: то, чего не произошло в Европе, случилось в России, где цензура добилась запрета на издание тех разделов «Воли к власти», в которых крити ка христианства приобретает особенно ожесточенный ха рактер. В итоге на русском языке вышли только I и II книги и первые две главы третьей книги. Из за этого обстоятель ства русскоязычный читатель был на сто лет лишен возмож nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [599. Николай Орбел «Ecce Liber»] ности ознакомиться с полным текстом, который вошел в ареал западной культуры. После падения советской власти, когда 70 летний зап рет на Ницше был снят, «Воля к власти» многократно пе реиздавалась, но неизменно в усеченном виде. Настоящее, полное издание «Воли к власти» ликвидирует одно из наи более вопиющих культурных «белых пятен» мировой фи лософии для русскоязычного читателя. Второе недоразумение связано с переводом заглавия. Ницше как то высказал опасение, что «немцам будет труд но понять «Der Wille zur Macht»», поскольку слово «Macht» будет понято как власть, а не как могущество жизни, мощь»1. И опять таки то, чего не случилось в Европе, произошло в России: русские поняли «Wille zur Macht» именно так, как, согласно опасениям Ницше, могли понять немцы: для них «Macht» действительно означало не «мощь», а «власть». Что можно сказать в оправдание такого варианта на звания? Несомненно, лексически правильнее перевод «Wil le zur Macht» как «Воля к могуществу». Однако в русской ниц шеане, во первых, перевод «Воля к власти» уже устоялся и освящен первостепенными именами, а во вторых, русское слово «власть» способно передавать не только вполне ниц шеанское понятие «силы», но и крайне важное отношение «господства — подчинения». Власть есть состоявшееся, ин ституционализированное, доказавшее себя и потому при знанное могущество. Сам термин «власть» семантически более «ницшеанен», ибо обозначает динамику борьбы меж ду волевыми потенциалами жизненных единиц. По этому же пути пошли и англоязычные переводчи ки, предпочтя английскому might (собственно «мощь» и род ственному немецкому Macht) — термин power, обозначаю щий помимо «силы» собственно «власть». Во французском и итальянском переводах слова puissance и potenza обозна чают прежде всего понятия «мощь», но этимологически происходят от латинского potesta — «власть». III. В издании 1911 года in octavo под редакцией О.Вай са воспроизведены те же 1067 афоризмов (15 й и 16 й тома) плюс дополнительно «непроверенные» афоризмы и вариан KSA, XII, 9[188].

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [600] ты, пронумерованные с 1068 по 1079 й. Это издание содер жит весьма важный научно критический аппарат. В 1912 го ду эта версия была переведена на английский, а в 1927 году — итальянский языки. IV. «Военное» издание 1917 года под редакцией М. Бра на (696 афоризмов). V. В 1920–1922 году выходит собрание сочинений, по лучившее название «Музарион». XVI й том этого издания содержит опубликованный в хронологическом порядке кор пус «Воли к власти» под редакцией Ф. Вюрцбаха, который также уточняет время появления каждого афоризма. Кро ме того, под его же редакцией появляются XVIII и XIX то ма, в которых помещена версия «Воли к власти» 1906 года с планами и черновиками. VI. Издание А. Мессера 1930 года — 491 фрагмент. VII. По наиболее распространенному мнению, самым удобным является однотомное издание «Кронера», воспро изводящее издание Вайса и опубликованное в 1930 году с послесловием одного из видных пронацистских идеологов А. Боймлера. Эта версия выдержала десятки переизданий. VIII. В 1935 году Фридрих Вюрцбах, ставший к тому времени руководителем Архива, опубликовал во Франции свою амальгаму «Воли к власти», куда включил записи с 1870 по 1888 годы, практически охватив все творчество Ницше. Это издание, содержащее 2399 афоризмов, было опублико вано в 1940 году в Германии, но нигде, кроме Франции, при знано не было. Оно было переиздано в Париже в 1995 году. IX. В 1954–1956 годах в Мюнхене Карл Шлехта издал трехтомное собрание сочинений Ницше, в III томе которо го рассыпал «Волю к власти» на фрагменты, расположив их в хронологическом порядке. X. В начале 1960 х годов двое известных итальянских исследователей ницшеведов Джорджио Колли и Маццино Монтинари предпринимают амбициозную попытку издать полное критическое собрание сочинений Ницше. С этой целью они подписывают соглашение с издательством Galli mard. Руководителями французского издания назначены два выдающих философа XX века — Мишель Фуко и Жиль Делез. Карл Левит, узнав, что первыми Ницше хотят издать французы под редакцией итальянцев, предпринял огром nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [601. Николай Орбел «Ecce Liber»] ные усилия для того, чтобы найти немецкое издательство, заявив, что в противном случае это будет национальным по зором. Что ж, Ницше в который раз чуть было не разминул ся с Германией, которая после вакханалии нацизма боялась его как черта. Однако вскоре нашлось и немецкое издатель ство. И хотя издание Колли-–Монтинари считается самым достоверным с филологической точки зрения, его издатели не избежали обвинений в марксистской ревизии ницшеан ского наследия и даже в «исторических» фальсификациях. XI. Наконец, с конца 2001 года в издательстве «Walter de Gruyter» начинает выходить последний раздел «издания Колли–Монтинари», где для полной передачи текста Ниц ше (исправлений, вымарываний, дополнений, надписей и т. д.) использована пятицветная печать. Это издание дает, таким образом, исчерпывающую картину Посмертных фраг ментов. Что же мы имеем в итоге? Книгу «с изменяющейся гео метрией текста», своего рода книгу конструктор? Или мно жество «Воль к власти» — разные книги, каждая из которых лишь та или иная ипостась большого авторского замысла? Или же такой книги в принципе вообще нет, как утвержда ет Монтинари, прямо озаглавивший свою работу «”Воля к власти” не существует»1? До сих пор взгляды на эту книгу поляризуются от полного неприятия «этой фальшивки» и отрицания за ней права на жизнь (в лучшем случае призна ется лишь «индексная» ценность этого издания») до прида ния ей статуса «лаборатории мысли» и даже возведения ее в ранг «capo lavoro», «венца творенья». В конце XX — начале XXI века на основных языках мира вышло около десятка изданий «Воли к власти». Случайна ли эта волна повсеместного интереса к «ненаписанной» кни ге Ницше? Не появятся ли новые версии «Воли к власти»? И не является ли воскресение этой фантомной книги, как это не раз уже бывало в истории, провозвестием грядущих перемен? Вопрос о правомерности «Воли к власти», праве этой книги на существование — серьезная философская проблема. Это проблема границ творчества мыслителя, проблема кон M. Montinari. «La volonte de puissance n’existe pas». P. 1996.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [602] ституирования его мысли в философское произведение. Это — шире — проблема нашей способности к пониманию и проникновению в замысел великого философа. Но это, как я покажу дальше, и острейшая политическая проблема.

3. Мастерская мага Посмертная история «Воли к власти» четко делится на два периода: до разгрома Третьего Рейха эта книга признава лась вполне ницшевской, а после 1945 года она объявляет ся фальшивкой без всякого права на существование. Но еще задолго до появления вопроса о книге призраке ницшеану начинает буквально раздирать проблема Nachlass, корневой структуры, первичной матрицы «Воли к власти»: можно ли считать Посмертные фрагменты в достаточной мере фило софским текстом, чтобы, во первых, судить об аутентичном Ницше, а во вторых,— самое главное — пользоваться ими для конструирования «постницшеанских» произведений? Еще в начале XX века все Посмертные фрагменты и про изведения последнего периода «бури и натиска» объявля ются «философской клиникой», продуктом безумия. Макс Нордау, например, пишет: «он совершенно очевидно уже от рождения — душевнобольной, и всякая страница его книг носит отпечаток его болезни»1. Многие авторы утвержда ют, что Ницше никогда не был психически нормален, и при зывают остерегаться чтения его книг. По своему они пра вы: Посмертные фрагменты — скорее не философия в обще принятом смысле, а патография нашей культуры. Произве денная в них радикальная переоценка старых ценностей — действительно безумие для тех, кто остается на позициях старого гуманизма и старой философии. Срыв же Ницше в клиническое помешательство они набожно будут рассмат ривать как «кару Божью» и как лишний аргумент в пользу незыблемости старых ценностей. Конечно, у новых критиков хватило вкуса и такта не реанимировать в полной мере тезис о безумии для компро метации позднего творчества Ницше. Однако его отголос М. Нордау. Вырождение. М., 1995, с. 279.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [603. Николай Орбел «Ecce Liber»] ки слышатся в характеристике времени создания Посмерт ных фрагментов как теоретического упадка, творческой ин волюции, утраты мужества и т. д. Дж. Колли, например, пи шет: «...В решении отказаться от «Воли к власти» сыграло появление чувства пустоты, теоретического оскудения, не хватки новых прозрений, абстрактных изобретений»1. Эти доводы призваны принизить Посмертные фрагменты, своего рода планктон, из которого рождалась «Воля к власти», как теоретически слабые. Этот же тезис развивает и его сорат ник Монтинари: «Ницше не оставил ни одной строчки, кото рая могла бы содержать альтернативное решение политичес ких, социальных и моральных явлений, которые он крити ковал. Ницше не созидатель, а скорее разрушитель мифов»2. А ведь это пишет филолог — знаток ницшевских текстов. Но знать тексты еще не означает понимать философию! Еще большее непонимание, переходящее в страх, де монстрирует Шлехта: «Эти призраки Сверхчеловека, Веч ного возвращения и т. д. носятся так, что невозможно осоз нать, что предполагают эти зловещие понятия отчаяния»3. Он предельно заостряет аргументацию против «Воли к вла сти»: «То, что существует под этим заглавием, не представ ляет никакого позитивного интереса...». Более того, добав ляет он, «Ницше сказал все, что мог сказать и что имел ска зать, в работах, опубликованных им самим... Если отвлечь ся от нюансов, посмертные философские записи, включая «Волю к власти», не дают ничего нового»4. А Р. Холлингдейл считает, что эта книга — своего рода отходы, забракованные самим Ницше5. Но тогда зачем же ломать столько копий об эту книгу? Зачем столько усилий для развенчания? И нако нец, зачем такой уважаемый исследователь Ницше, как Хол лингдейл, потратил немало времени и сил, чтобы вместе с У. Кауффманом в переводе донести до англоязычного чита теля этот брошенный самим Ницше проект?

1 G. Colli. Escrits sur Nietzsche. P., 1996, p. 154. M. Montinari. Friedrich Nieztsche. P., 2001, p. 108. 3 K. Slechta. Le cas Nietzsche. P. 1997, p.90. 4 Ibid., p. 101. 5 Р. Холлингдейл. Фридрих Ницше. Трагедия неприкаянной души. М. 2004, с. 339.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [604] Приведем в противовес этой позиции мнение мысли теля, чей философский авторитет на порядки превосходит авторитет указанных ницшеведов,— Хайдеггер отмечает: «Все, что опубликовал сам Ницше, является лишь «закус кой»... Собственно философию Ницше следует искать в «по смертных» записях»1. Я исхожу из того, что после «Заратустры» начинается не спад, завершившийся безумием, а напротив, Ницше вос ходит на такую творческую высоту, которая и по масштабу затрагиваемой проблематики, и по нестерпимому напря жению сопоставима лишь с единичными примерами взле та человеческого духа. Nachlass, корпус «Воли к власти», — предельный рубеж, до которого прорвалась ницшевская мысль, подлинная кульминация, вершина творческой стра сти и мысли философа. В целом Посмертные фрагменты обозначили радикаль ный сдвиг всей философской проблематики и дали колос сальный прирост нового концептуального знания. Так, зи мой 1884 — 1885 годов появляется термин нигилизм, осе нью 1886 года — декаданс, а в 1887 году — ключевые понятия ресентимент2 и генеалогия. Наконец, если в опубликован ных самим Ницше работах его главные метаобразы концеп ты — воля к власти, вечное возрождение, сверхчеловек — появляются крайне редко, то, бродя по причудливому лан дшафту Nachlass, вы будете сплошь и рядом натыкаться на них. Используя выражение Ж. Делеза, можно назвать По смертные фрагменты «фабрикой концепций».

1 M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, p. 18. Термин «ресентимент» обозначает психологический комплекс со стояний бессилия, затаенной обиды, мстительности, трусости итд. и является центральным в ницшеанстве. Ницше заимствовал этот термин из французского языка и употреблял его без перевода. М. Шелер в знаменитой работе «Ресентимент в структуре морали» от мечает: «Мы пользуемся словом «ресентимент» не из особого пред почтения к французскому языку, а потому что нам не удается переве сти его на немецкий. К тому же благодаря Ницше оно было разрабо тано до Terminus technicus» (см. М. Шелер «Ресентимент в структу ре морали». СПб. 1999, с.10). В русскоязычной философской литера туре этот термин также используется без перевода.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [605. Николай Орбел «Ecce Liber»] Мы имеем дело с уникальным прототекстом, который представляет собой чрезвычайно богатый конгломерат ли тературных форм от готовых произведений до записей на квитанциях прачечной. По своему оформлению они напо минают какие то древнейшие свитки или даже клинопис ные таблички. Многие фрагменты не афоризмы даже, а обрывки незаконченных мыслей, рубрики, неоформленные куски текста, конспекты и т. д. Как, например, относиться к целым страницам «Бесов» Достоевского, тщательно пере писанных Ницше в свои тетради? В какой мере это тоже можно принимать за часть его наследия? Или можно ли пу бликовать те пассажи, которые сам Ницше вычеркивал? Можно ли нам читать и чтить то, чего сам автор стыдился? По своей анатомии и духу Посмертные фрагменты струк турно аналогичны самой жизни — становящейся, фрагмен тарной, чередующей вершины и разрывы, неоконченной... Жизни, которая в силу своей незавершенности, нелогич ности, «нечеловечности, слишком нечеловечности» и есть воля к власти, становление, борьба, творчество, изменение. В этой калейдоскопической природе Посмертных фрагмен тов отразилась важнейшая особенность ницшевского мыш ления, которое словно «идет» за миром, непосредственно от ражает всю его пульсирующую тотальность, в принципе от рицая и его (мира), и собственную жесткую структуриза цию. Посмертный корпус «Воли к власти» сродни Млечному Пути, некоей тотальности, в которой многие элементы не находятся в прямой жесткой связи друг с другом, но тем не менее образуют такое сверхплотное вещество, что оно дол жно неминуемо разрядиться новыми мирами. Словно какая то гигантская центрифуга вечного возвращения раскручива ет фрагменты в вихревую Вселенную, чье звездное вещест во может быть разлито во множество конфигураций. Все эти конфигурации могут противоречить друг другу, но, взя тые в совокупности, они формируют своего рода сверх текст, всеобъемлющую Вселенную ницшеанских миров. Центр этой Вселенной — везде, границы — нигде. Этот сверхтекст напоминает бесконечно ветвящуюся решетку наподобие ризомы Делеза–Гваттари или сада рас ходящихся тропок в духе Борхеса. В каждом зазоре между афоризмами бифурцируется множество вариантов дальней nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [606] шей динамики текста. То, что за данным афоризмом идет именно этот, отнюдь не означает, что на его месте не мог бы оказаться другой фрагмент. Это чрезмерное богатство исход ного материала сообщает «Воле к власти» необычайное оча рование, которое ставит его в преимущественное положе ние по отношению ко всем «авторизованным» произведе ниям Ницше. И когда мы попадаем в пространство этой кни ги, нас охватывает завораживающее ощущение соучастия в творчестве великого мага, работу которого мы незаметно от него наблюдаем, спрятавшись в его волшебной мастерской. Дело в том, что эта книга — лаборатория всего его твор чества, как бы его второе дно. Проникновенная сила этой книги в том, что она вскрывает тело ницшевской мысли. Она открывает окно в бездонную душу автора, где в твор ческом первобытном хаосе кружат первобытные элемен ты, которые — в отличие от «Воли к власти» — в изданных самим Ницше произведениях получили законченную, а по тому укрощенную форму. Мы низвергаемся в саму бурлящую лаву ницшевского мышления, получаем возможность уви деть его изначальную структуру в самом исконном, стано вящемся виде. Мы погружаемся на такой уровень мышле ния, когда слово еще неотделимо от музыки, действие — от чувства, дух — от тела... Нас властно охватывает магия ниц шевского текста. С его страниц струится волшебная аура, словно с утреннего озера поднимается к небу облако, розо вое от лучей восходящего солнца. В этой ауре мир со всеми его элементами освещен особым светом, они выпуклы и ясны, все связи между ними источают неслыханную досе ле музыку. И тогда мы вдруг неизбежно почувствуем как этот Творческий Хаос, эта раскаленная, животворящая плазма, в которой носятся элементы новой картины мира и в кото рой все главные ницшевские идеи достигают критической массы, взрывается «Волей к власти»... Nachlass, возможно,— самый ницшеанский текст из все го написанного философом. Этот посмертный материал и составляет подводную часть айсберга ницшеанства. «Если бы мы знали только то, что опубликовал сам Ницше, то не имели бы ни малейшего представления об идеях, к которым он уже пришел, которые разрабатывал и о которых посто янно думал, но которые до сих пор придерживал. Только nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [607. Николай Орбел «Ecce Liber»] ознакомление с его рукописным наследием впервые дало возможность составить отчетливую картину»1, — отмечает Хайдеггер. Без своего Посмертного наследия Ницше не полон. Только сложенные вместе Nachlass и прижизненные рабо ты создают целостную картину ницшеанства. После Второй мировой войны оформились два различ ных взгляда на Посмертные фрагменты, которые затем были автоматически перенесены на «Волю к власти». Первый взгляд (назовем его филологическим) рассматривает их как грандиозные археологические раскопки, где и поныне ко пошатся сотни филологов и текстоведов. Второй взгляд (фи лософский) видит весь Посмертный свод как грандиозную строительную площадку, которая в изобилии снабжает со временного философа элементами для конструирования собственной философии. Сторонники первого подхода — профессиональные фи лологи — Шлехта, Колли, Монтинари (перечисляю только самых видных). Для них подлинно ницшеанские произве дения — только опубликованные им самим;

посмертные же записи носят сугубо вспомогательный характер, а «Воля к власти» — вообще фальшивка или же, в лучшем случае — «не книга». Они кропотливо воссоздают аутентичный ницшев ский текст. Сторонники второго подхода — крупнейшие филосо фы XX века, для которых сам по себе текст в узком смысле этого слова как филологический факт — второстепенен. Для них на первом месте — «Большой текст» как философско культурная целостность. Для них важна и им нужна творчес кая конфронтация с Ницше. Вся современная философская мысль в известной мере развивается именно в этом искря щемся противостоянии ницшевской мысли. Философы (М. Хайдеггер, М. Фуко, Ж. Делез и др.) рас сматривают неопубликованное наследие Ницше и «Волю к власти» как вполне равнозначные тем произведениям, кото рые опубликованы самим мыслителем. Они оценивают «Во лю к власти» как вполне ницшевское произведение и ин тенсивно используют эту книгу для своих собственных фи лософских построений. Они считают, что именно Посмерт M. Heidegger. Nietzsche. Pfullingen, 1961, Bd. 1. S. 266.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [608] ные фрагменты содержат подлинную ницшеанскую филосо фию. Квинтэссенция этой позиции сформулирована Хай деггером: «Собственно философия Ницше, фундаменталь ная, подлинная, исходя из которой он говорит в этих и во всех произведениях, им самим опубликованных, не приня ла окончательной формы и не была опубликована ни в од ной книге... Те, что сам Ницше опубликовал в течение сво ей продуктивной жизни, были всегда передним планом... Собственно его философия осталась как посмертная, нео публикованная работа»1. По видимому, Хайдеггер имеет в виду, что наиболее адекватной формой изложения филосо фии Ницше являются именно Посмертные фрагменты. Философы ведут на недостроенных громадах ницшев ской философии собственное строительство, филологи же действуют как трепетные археологи, опасающиеся что ли бо повредить, бережно и аккуратно смахивающие пыль с этих посмертных развалин. Филологи, радеющие, так ска зать, за «кошерность» ницшеанского текста, за чистоту и точность воспроизведения всего, что написано Ницше, об рушиваются на философов, которые зачастую игнорируют предостережения первых и руководствуются духом, а не буквой ницшеанства. Если «Воля к власти» — объект навяз чивого вытеснения для филологов, то для философов эта книга — идеальный текст, который, словно ветер, дует в паруса всех, кто устремляется в открытые Ницше моря. Филологи обвиняют этот текст в чрезмерной прямоли нейности, однозначности формулировок, которые вроде бы не свойственны многозначной манере Ницше. Вполне возможно, что, выясняя для себя многие базисные пробле мы, Ницше формулировал их более однозначно, чем если бы предназначал их для печати. Но как раз эта определен ность положений «Воли к власти», по видимому, так прель щает философов. Я берусь утверждать, что для самостоятель ного философа, не просто комментирующего наследие Ниц ше, а строящего оригинальные теоретические конструкции с использованием ницшевских идей, филологическая аутен тичность в принципе остается вторичной в сравнение с философской значимостью того или иного фрагмента.

M. Heidegger. Nietzsche. New York, 1979, p. 89.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [609. Николай Орбел «Ecce Liber»] Эту философско филологическую антиномию, прони зывающую «Волю к власти», прекрасно выразил крупней ший американский ницшевед и переводчик Уолтер Кауф фман: «Пусть расцветает филологическая чистота! Но я сом неваюсь, что результаты будут философски оправданы»1. Эта двойственность отражает и внутреннюю двойст венность самого Ницше — филолога по профессии, филосо фа по призванию. Несомненно, философ победил. Но это не был обычный, профессиональный философ, а своего ро да постфилософ, философ поэт, воссоединяющий в единую целостность философию и искусство. По сути и филологи, и философы приводят заслужива ющие внимания аргументы. Первые считают, что важнее буква Ницше, что нужно быть честным по отношению к не му — автору текстов. Для вторых важнее — дух Ницше, его всемирно историческое значение как основателя нового философско культурного движения. Для них сама жизнь Ницше и жизнь его идей — творческий процесс, столь же важный, как и его тексты. И совершенно не случайно, что вклад в мировую культуру Хайдеггера, Батая или Камю на порядки превосходит то, что сделали для нее Шлехта, Мон тинари и другие критики. Современный читатель должен иметь возможность свободно передвигаться по безграничному, переливающе муся пространству ницшеанства, имея доступ и к «Воле к власти», и к Посмертным фрагментам, каждый раз заново и на свой лад примиряя философию и филологию. Тот, кто хочет скрупулезно и филологически корректно изучать Ниц ше, обратится к широко раскинувшемуся морю полного со брания его сочинений. Но тот, кто решит разом окунуться в философию Ницше, бросится в стремительный поток «Во ли к власти». И он должен знать, какие устрашающие опас ности подстерегают его в этом водовороте.

W. Kauffman. Commentary on the Facsimiles. In: F. Nietzsche. The Will to Power. New York, 1968, p. 551.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [610] ii. книга динамит 1. «Дело» сестры После разгрома гитлеризма в охваченной самобичеванием Германии началась активная денацификация Ницше. Нем цы так пропалывали свое сознание от всех сорняков нациз ма, что косили заодно и все «цветы зла». На этом поле «Воля к власти», конечно, выделялась особенно ярко. Совершен но естественно одной из главных мишеней стал «философ воли к власти», который воспринимался в то время как «кре стный отец» фашизма. Цель денацификации ницшеанства была благородна. Ее первым выразил еще в конце 30 х годов левый ницшеанец Жорж Батай: «Ницше должен быть отмыт от нацистской грязи»1. Параллельно лево радикальной денацификации бурно началась и либерально буржуазная адаптация Ницше. Ее цель была очевидна — одомашнить Ницше, превратить его мысль в часть уютного интерьера приходящего в себя после шока мировых войн обывателя. Для этого надо было «переписать» Ницше, устранить его экстремизм и радикализм, списать на болезнь все жестокие крайности черного ницшеанства. По являются многочисленные труды, в которых философ ди намит упаковывался в глянцевую подарочную обертку... Однако очень быстро обнаружилось, что Ницше край не резистентен к либерально демократической денацифика ции, которая по сути оборачивалась выхолащиванием самой сути ницшеанства. Самые честные и крупные умы XX века (Т. Манн, К. Ясперс, М. Хайдеггер, А. Камю) понимали, что «политкоррекции» Ницше не подлежит, и вынуждены бы ли признать, что в писаниях Ницше можно было почер пнуть вдохновение для строительства концлагерей и газо вых камер. Но ницшеанство было настолько грандиозным явле нием, что поздний капитализм не мог позволить себе ни G. Bataille. Sur Nietzsche. Volonte de chance (1944). Oeuvres Comple tes. Vol. VI. T. II. P., 1973. p. 188.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [611. Николай Орбел «Ecce Liber»] проигнорировать его, ни уступить национал социализму, ни, тем более, отдать на откуп революционным силам. И тогда западная идеологическая машина произвела на свет нехитрую схему: не Ницше виноват в том, что им восполь зовались идеологи III Рейха, а издатели его Архива, сфаб риковавшие несуществующую, самозванную книгу «Воля к власти», которая явилась теоретическим генокодом подни мающегося фашизма. Из за этого «самиздата» Ницше де и был провозглашен идейным фюрером III Рейха. Следова тельно, нужно разоблачить фальшивку и ее авторов, чтобы денацифицировать Ницше. Фактически научное сообщество Запада решило ради «спасения» Ницше принести в жертву его сестру и изданную ею «Волю к власти». Именно сестра несет ответственность за то, что эта книга была представлена как «главный труд» Ницше, использована нацистами, чем ввела в заблуждение целые поколения немцев, и к тому же сбила на ложный путь философию XX века. Шлехта бескомпромиссно сформули ровал тогдашнюю дилемму: «или Ницше — или сестра»1. Именно Шлехта, бывший сотрудник Архива, разъяв «Волю к власти» на расположенные в хронологическом по рядке фрагменты и опубликовав их в 50 х годах, первым провозгласил в своей нашумевшей работе «Случай Ницше»: «”Воля к власти” не существует как произведение Ницше, а то, что существует под этим заглавием, не представляет никакого позитивного интереса»2. Проделав уже в 60 х го дах аналогичную работу по деструктуризации этой «не кни ги», Колли и Монтинари в докладе на знаменитом семина ре в Руайомоне в 1964 году, заявляют: «В той мере, в какой под вопрос ставится существование последнего фундамен тального труда Ницше («Воля к власти»), наше новое кри тическое издание решает эту проблему ясно и просто: это го главного труда не существует»1. Что же есть? Есть лишь «посмертные» записи. И каждый серьезный исследователь должен изучать Ницше по изданиям, скрупулезно хроноло гически воспроизводящим фрагменты, оставшиеся после 1 K. Slechta. Le cas Nietzsche. P. 1997, p.105. Ibid. p. 111. 1 Cahiers de Royamont. Nietzsche. P. 1967, p.136.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [612] мыслителя. Те же издания «Воли к власти», которые увиде ли свет, объявлены не более чем популярными публикаци ями, годными лишь для «массового читателя». Затем, уже после смерти Дж. Колли, Монтинари выно сит окончательный приговор: «Что же касается «Воли к власти», то филологический анализ посмертных фрагмен тов с 1885 по 1888 годы лишает всякого содержания спор по поводу «фундаментального труда». Этот вопрос не сто ит более в повестке дня научных исследований по Ницше»1, а «исследователи Ницше могут теперь обратиться к серьез ным повседневным делам»2. По обе стороны Атлантическо го океана в научном сообществе возник — за редкими исклю чениями — консенсус относительно того, что «Воля к влас ти» — химера. Однако, к сожалению или к счастью, но вопрос отнюдь не закрыт. «Случай “Воли к власти”» продолжает оставаться «серьезным делом». Действительно, сотрудники Архива (Э. Хорнеффер, П. Гаст) неоднократно писалио фальсификациях наследия Ницше со стороны сестры. Да, она оказывала давление на многих сотрудников Архива с тем, чтобы сделать «Волю к власти» более «доступной», но она не могла извратить фи лософскую концепцию Ницше. Поэтому безукоризненный с филологической точки зрения аргумент — раз Ницше не оставил своей версии «Воли к власти», значит, любая ком пиляция есть произвол и не имеет права на жизнь — с фи лософско исторической точки зрения не выдерживает кри тики. Ведь странно же, не правда ли, что если до разгрома нацизма «Воля к власти» воспринималась как вполне ниц шевское произведение, то после 1945 года начинаются про должающиеся и поныне похороны этой «не книги»? Имен но то обстоятельство, что «Воля к власти» была аппропри ирована нацистами, явилось главным аргументом против ее существования. Особое раздражение ницшеведов вызывало само на звание этой «недокниги». Еще в разгар национал социалис тической революции Анри Лефевр пытался списать на заго ловок возникшие уже тогда в антифашистской среде недо 1 M. Montinari. La volonte de puissance n’existe pas. P., 1996, p. 70. M. Montinari. Reading Nietzsche. Chicago. 2003, p. 101.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [613. Николай Орбел «Ecce Liber»] умения вокруг этой книги: «Заглавие этого труда обмануло многих интерпретаторов»1. Однако в возражение ему при ведем мысль Хайдеггера: «”воля к власти” как концепция и «Воля к власти» как название книги тесно взаимоувязаны: именно потому, что этот термин обозначает фундаменталь ную характеристику всего сущего, он, следовательно, дол жен фигурировать в качестве названия капитального тру да»2. Заголовок этой книги оправдан не только текстологи чески. Он выражает содержание эпохи, которую Ницше схватывал в мысли. «…XIX столетие, главным образом в ли це Ницше, снова предпочло более сильную формулу: volun tas superior intellectu (воля выше разума), которая лежит у всех нас в крови»3, — пишет его идейный наследник Освальд Шпенглер. Но разве не стала эта «сильная формула» глав ным лозунгом XX века? И не принялся ли ее воплощать в жизнь с первых же своих дней и век XXI й? Как раз содер жанием эпохи, открытой Ницше и все еще остающейся от крытой, и является движение против нигилизма — этого упадка воли к власти и триумфа ценностей ресентимента. Сам автор обладал редким даром блестяще называть свои книги, в полной мере отражая их глубинный смысл: «Ибо пусть не ошибаются относительно смысла заглавия, придан ного этому Евангелию будущего. “Воля к власти. Опыт пе реоценки всех ценностей” — в этой формуле выражено не кое противоборствующее движение по отношению к принци пу и задаче,— движение, которое когда нибудь в будущем сменит совершенный нигилизм»4. Тезис о том, что сестра исказила философию Ницше в угоду толпе, понадобился для того, чтобы под флагом борь бы за очищение ницшеанства от нацизма списать все «пере гибы» черного ницшеанства на сестру и Архив и тем самым лишить этого мыслителя его разрушительной силы, инкор порировать его в товарно либеральную культуру и универ ситетско академический истеблишмент Запада. Признание «Воли к власти» профашистской фальшивкой, сфабрикован 1 H. Lefebre. Nietzsche. P. 2003, p.64. M. Heidegger. Nietzsche. P. 1998, t.I, p.14. 3 О. Шпенглер. Закат Европы. М. 1993, т. I, с. 488. 4 Наст. изд. Предисловие, § 4.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [614] ной сестрой,— вот плата за то, чтобы читать остального Ниц ше спокойно! Интересно отметить, что схожие обвинения против сестры ради спасения Ницше от фашизма выдвигала и ле ворадикальная интеллигенция (например, Ж. Батай, А. Ле февр, В. Беньямин), правда, с диаметрально противополож ной целью: для того, чтобы использовать его освободитель ный, революционный пафос в борьбе против капитализма. Но левые имели к ней претензии не из за «Воли к власти», а из за угодничества перед Гитлером. После краха фашиз ма именно между либеральным и леворадикальным тече ниями развертывается основная борьба за Ницше. За редким исключением нет ни одного ницшеведа, ко торый не бросил бы камня в сестру мыслителя. Она рису ется в ницшеане эдаким «злым гением». Ей вменяются в вину подлог, вымарывание и фальсификация целых кусков в переписке Ницше, подтасовка цитат, но главное — произ вольная и безответственная компиляция посмертных фраг ментов в некое ассорти под названием «Воля к власти». Еще в 1923 году в разгар очередного экономического кризиса, обесценившего ее сбережения, Элизабет обра щается с приветственным письмом к Муссолини, который откликнулся телеграммой и денежным переводом в 20 ты сяч лир. В 1931 году Муссолини поздравляет сестру философа с 80 летием, а в 1933 году она уже в свою очередь поздравля ет дуче с 50 летием телеграммой: «Самому славному учени ку Заратустры, о котором мечтал Ницше, творцу аристок ратических ценностей в ницшеанском духе. Архив Ницше с глубоким уважением и восхищением направляет вам са мые теплые поздравления»1. Это его стараниями в 1944 го ду (когда он уже чувствовал неотвратимое приближение краха) на доме в Турине, где Ницше встретил безумие, уста навливается мемориальная доска. Последним даром Муссо лини Архиву была античная статуя Диониса (больше похо жего, правда, не на бога вина и опьянения, а на библейско го пророка), доставленная в Веймар под бомбардировками авиации союзников.

K. Algermissen. Nietsche und das Dritte Peich. Celle. 1946. S. 9.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [615. Николай Орбел «Ecce Liber»] Еще более тесные отношения у Элизабет складывают ся с фюрером. За год до его прихода к власти, в январе 1932 года, она знакомится с ним в Веймарском театре на премьере пьесы Муссолини «Майская битва» (посвященной Наполеону), когда фюрер неожиданно посетил ее ложу. По началу она отнеслась к Гитлеру крайне настороженно, как к сопернику Гинденбурга, который дал ей пенсию. Но как только, став канцлером, Гитлер в 1934 году назначил ей еже месячное пособие в 300 рейхсмарок из своего личного фон да «за ее заслуги в сохранении и популяризации работ Ниц ше», она превратилась в его горячую сторонницу. Фюрер не однократно посещал Архив Ницше в сопровождении А. Ро зенберга и А. Шпеера (который должен был заняться воз ведением грандиозного ницшеанского храма). Во время од ной из встреч она преподнесла в дар Гитлеру трость брата. Широко освещавшиеся в печати визиты фюрера на виллу «Зильберблик», несомненно, способствовали нацизации образа мыслителя. А когда Элизабет скончалась 8 ноября 1935 года, фюрер удостоил ее национальными похоронами и сам присутствовал на них. Вожди фашизма прекрасно осознавали громадное зна чение Ницше для своих политических целей, и их идеоло гическая машина была на всю мощь нацелена на аннексию ницшеанства. Со своей стороны, Элизабет сделала все, что бы превратить Архив в один из идейных центров нацизма в III Рейхе. Ее преклонение перед фюрером исторгло из нее даже такое предположение: «Поверьте мне, Фриц [Ницше — Н. О.] был бы очарован Гитлером, который с беспример ным мужеством взял на себя всю ответственность за свой народ»1, — писала она одному из друзей. И все же я предложил бы направить дело Элизабет в кассационный суд истории. Ей надо воздать должное. При всем ее чисто немецком филистерстве ей в конце концов достало ума понять, кто был ее брат. Ею, по видимому, дви гала глубочайшая обида за то, что он не получил заслужен ной славы при своей сознательной жизни. Несомненно, она искренне любила его и глубоко страдала от распространен ной в ту пору версии о сифилисе как причине его безумия.

Цит. по: H. Peters. Zaratoustra’s Sister. N. Y. 1985. p. 221.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [616] Пожалуй, она действительно больше, чем кто бы то ни был, была близка к Ницше. И в детстве, и в зрелые годы они проводили бок о бок много времени, а когда он преподавал в Базеле, то вообще жили вместе. Ей часто доставалось от него, особенно после ее брака с недостойным, по мнению брата, человеком, антисемитом и националистом, и за ее интриганство в деле с Лу Саломе. Но их душевная близость, несмотря на приступы гнева Ницше, не прерывалась. Со всеми присущими ее нации прилежанием и усер дием, эта одинокая женщина последние 45 лет своей жиз ни посвятила себя уходу за сумасшедшим братом и неуто мимому собиранию, изданию и пропаганде его наследия. Она была беззаветно предана Ницше, в силу возможностей своего ума понимала его интересы, всеми средствами до биваясь расширения его славы и влияния в Европе первой половины XX века. Элизабет готова была броситься в объя тия любого (в том числе и любой политической силы), кто хорошо отзывался о ее брате, при этом не подвергая сомне нию ее собственную роль литературной душеприказчицы. Она обладала достаточно склочным характером и была ини циатором череды судебных процессов, в том числе между Веймарским Архивом, который она возглавляла, и Базель ским кружком во главе с Овербеком. С не меньшим героиз мом и филистерской ограниченностью она готова была так же броситься — но уже с кулаками,— на любого, кто ставил под сомнение величие ее брата как мыслителя. Но никто не сделал столько, сколько Элизабет, для сохранения, пуб ликации и распространения наследия брата. Стремление собрать всего Ницше заставило ее объездить все ницшевские места в поисках пропавших материалов и даже выкупать письма у его корреспондентов. Можно с уверенностью ска зать, что, не будь ее, значительная часть этого наследия была бы утрачена. Именно ей мы обязаны тем, что удалось собрать Архив Ницше. Благодаря своей кипучей энергии и, говоря современным языком, недюжинным пиар способ ностям, она сумела завоевать в чванливой академической среде Германии видное место для Архива как серьезного центра культуры. Вся деятельность этой организации про текала настолько публично и была предметом такой широ кой и открытой полемики, что миф о сфабрикованной втай nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [617. Николай Орбел «Ecce Liber»] не фальшивке не выдерживает критики. С другой стороны, если бы она не издала свой вариант «Воли к власти», то раз розненные фрагменты и отрывки так и не были бы вклю чены в широкий общественный оборот и остались достоя нием узких специалистов. В первой трети XX века Элизабет превратилась в одну из самых известных фигур культурной Европы. На свои дни рождения она получала сотни телеграмм. А совершить па ломничество к ней в Архив было делом чести для многих выдающихся людей того времени. И как бы к ней ни отно ситься, именно благодаря ее неутомимым усилиям Ницше стал, пожалуй, самым популярным философом эпохи. Критика многих обвинителей в адрес сестры застав ляет предположить, что именно ее «чрезмерная» актив ность по популяризации наследия Ницше ставится ей в ви ну. Но тогда следует признать, что сам факт популярности Ницше уже плох и вреден и что этого мыслителя следова ло бы держать в культурном подполье. Отметим, однако, что Элизабет так и не стала в полной мере нацисткой. Ee восторженное отношение к фюреру и пангерманизм не были в полной мере подкреплены антисе митизмом. Сегодня известны ее недоуменные и встревожен ные высказывания в адрес набиравшей обороты машины антиеврейских репрессий. (По видимому, она сохраняла признательность некоторым друзьям евреям, помогавшим ей в трудные времена). Конечно, она поддалась дьяволь скому обаянию Гитлера. Но в обстановке подлинно народно го подъема в Германии 30 х годов и несравненно более вели кие умы (вроде Хайдеггера) не избежали чар национал со циализма. Казалось, само бытие шагнуло навстречу фюреру. Восторг Элизабет в отношении Муссолини и Гитлера имеет дополнительные объяснения: оба уважали ее брата и помогали Архиву материально. Думаю, если бы после Ок тябрьской революции ей оказали помощь большевики (а не которые из них, например, А. Луначарский, высоко отзы вались о ее брате), то она была бы благодарна и им и, навер ное, сказала бы: «Вот и Россия оценила Ницше, который всегда отводил ей великую роль в грядущей истории»). Но, главное, каковы бы ни были ее отношения с III Рей хом и ее взгляды в 30 е годы, все это не могло оказать ника nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [618] кого влияния на содержание изданной за тридцать лет до этого «Воли к власти». Ведь когда Элизабет и Гаст компили ровали «Волю к власти», перед ними вовсе не стояла задача сделать книгу, которая могла бы быть использована Гитле ром и нацистами: первому было тогда всего 17 лет, а вто рые еще не существовали как политическое течение даже в зародыше. Обвинение в том, что Элизабет первой препа рировала Ницше в фашистском духе, по меньшей мере без основательны: еще до ее возвращения из Парагвая Габрие ле д’Аннунцио, предтеча итальянских фашистов, публику ет «Избранного бестию», а в Германии, с опорой на идеи Ницше, распространяется мода на германо эллинистичес кую консервативную революцию. То, что сестра пропаган дировала образ Ницше как консервативного пангерманис та, было требованием времени, в которое она жила. Имен но такого Ницше с энтузиазмом апроприировали нацисты, избирательно радикализировав при этом некоторые его идеи. Однако (о чем будет сказано ниже) особого насилия над ницшеанством они при этом не совершили. Что же касается главной «фальшивки», сфабрикован ной Элизабет и Гастом, то они не проявили в этом никако го самоуправства и исходили (возможно, наивно) из того, что Ницше не смог реализовать свой замысел «по состоя нию здоровья». Сестра, друзья и сотрудники Архива были ошеломле ны брутальностью «последних текстов» и не без основания опасались осложнений с цензурой. Овербек даже возражал против публикации «Антихриста». Поначалу Элизабет стре милась смягчить их жесткий характер. (Помимо страха пе ред цензурой, она еще боялась обвинений в том, что после дние работы отмечены безумием автора). Тем не менее, ни сестра, ни Гаст не только не внесли в текст «Воли к власти» ничего, что изначально бы не содержалось у Ницше, но и сохранили самые одиозные мысли экстремального ницше анства, как и не убрали многие высказывания против нем цев, Рейха, государства или антисемитизма, которые мог ли бы не понравиться поднимающемуся нацизму. Если они и вымарывали какие либо куски, то это были лишь повто ры, которые просто обязан убрать любой редактор. Можно спорить, насколько обоснованно, с редакторской точки зре nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [619. Николай Орбел «Ecce Liber»] ния, они пошли на расчленение и перекомпоновку целого ряда афоризмов. Да, редакторы включили в «Волю к влас ти» многие фрагменты, которые Ницше не включил в ав торскую версию. Но его версия была лишь самым первым наброском, и, доведись ему закончить «Волю к власти», не сомненно, он включил бы в нее огромное число новых афо ризмов, благо Посмертные фрагменты в изобилии давали та кой материал. Едва ли не единственной «отсебятиной» ре дакторов явились названия ряда глав и афоризмов. Однако в их оправдание скажу, что они брались из самого же тек ста. В целом даже спустя 100 лет следует признать, что ра бота издателей отвечала общепринятым филологическим нормам того времени. К тому же, как указывает, пожалуй, самый глубокий знаток Nachlass, Хайдеггер, составители «Воли к власти» при структурировании материала опира лись на многочисленные указания Ницше1. Не выдерживают критики и обвинения «Воли к влас ти» в том, что она явилась самой богоборческой и «фашист ской» среди всех произведений Ницше. Опубликованные им самим книги в избытке пронизаны такой жестокостью и культом силы, что способны вызвать негодование совре менных демократов и либералов. Далеко не факт и то, что если бы эта книга не была издана, Ницше не стяжал бы репутацию «предтечи фашизма». По сути, для такой репу тации вполне хватало опубликованного наследия. «Воля к власти» ничего нового в этом отношении не добавляла. К тому же не очевидно, что «Воля к власти» более дру гих книг работала на III Рейх. Например, «Заратустра» был намного популярнее, поскольку его художественные обра зы оказались доходчивее, чем рефлектирующие афоризмы «Воли к власти». Задолго до Гитлера, еще в годы Первой мировой войны, «Заратустра» стал поистине солдатской, окопной книгой. Так, в 1914–1919 годы было продано 165 ты сяч экземпляров «Заратустры» (а всего за четыре недели Ноябрьской революции в Германии 1918 года — 25 тысяч экземпляров). Поэтому ведомству доктора Геббельса не со ставило особого труда вложить «Заратустру» в каждый по ходный ранец солдат вермахта.

M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, t. I, p. 37.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [620] Конечно, Элизабет не безгрешна. Ей можно поставить в вину отсутствие специальной подготовки, необходимой для такой сложной работы, как публикация трудов Ницше. Она, хотя и являлась сестрой великого философа, отнюдь не была сильна в любомудрии (впрочем, кто может назвать хотя бы одну женщину, достигшую вершин в философии?). Ницше недаром называл жизнь женщиной, подспудно по лагая, что философом может быть только мужчина, нечто противоположное женщине жизни. Неслучайно сама фило софия появляется, когда именно мужчина отпадает от жиз ни, когда жизнь становится для него проблемой. Женщина в силу же биологической специфики своего пола неизме римо ближе к жизни, и поэтому, наверное, не дает фило софской реакции на жизненный кризис. Несомненно, Элизабет несет ответственность за впол не пронацистскую направленность деятельности руководи мого ею Архива уже после прихода Гитлера к власти. Не отличалась она и финансовой щепетильностью, принимая денежную помощь сначала от богатых евреев, а затем от дуче и фюрера. Ее вполне можно было бы упрекнуть в стрем лении как можно выгоднее коммерциализировать наследие брата. За несколько лет на издании работ Ницше она сдела ла себе целое состояние, которое, правда, улетучилось во время инфляции 20 х годов. Серьезного обвинения сестра заслуживает и как изда тель. После ее смерти обнаружилось немало неопублико ванных фрагментов. Но главное — определенная часть ма териалов (прежде всего переписка) была искажена и даже уничтожена ею. Она подвергла недобросовестной «доработ ке» около трех десятков писем. Она брала черновики нео тосланных писем другим адресатам, дописывала целые фра зы и представляла эту продукцию как реально отправлен ные ей письма... Следует, однако, сказать, что по преимуществу эти ис кажения — и это общепризнанный факт — носили не идей ный, а личный характер и отражали скорее «бабские скло ки» вокруг Ницше, которого сестра ревновала ко всем жен щинам и друзьям, с коими ему довелось общаться в своей жизни. По человечески ее можно понять. А интересно, что бы вы, любезный читатель, сделали, если бы ваш любимый nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [621. Николай Орбел «Ecce Liber»] брат, чьим литературным душеприказчиком вы являетесь, пишет о вас примерно следующее: «Проблема, над которой я часто задумывался, заключается в следующем: каким об разом можем мы двое находиться в родственных связях!» Или замечает, например, что считать «родственниками» этих каналий (мать и сестру — Н. О.) значило бы надругать ся над его божественностью. И что самым серьезным воз ражением против его «бездонной» мысли вечного возвра щения является возможность возвращения этой парочки1. Сестре удалось вымарать этот (кстати, отсутствующий в русских изданиях) кусок из «Ecce Homo», но Гаст успел его перед этим скопировать и тем самым сохранить. Ницше, как это часто бывает с одинокими, эмоциональ но взвинченными людьми, крайне амбивалентно относил ся к матери и сестре, метался от искренних признаний им в любви до характеристик этих женщин как двух негодяек. (Что отнюдь не дало им основания отказаться от него и ос тавить в сумерках доживать свои дни в сумасшедшем доме). Возможно, в силу своего одиночества он до последних лет сознательной жизни продолжал надеяться на то, что Эли забет духовно тесно связана с ним, но, конечно, понимал, что она не могла проникнуть в его духовный космос, разди раемый бурными страстями. Это подтверждает и написан ная ею биография Ницше. Наш философ наверняка бы по морщился, доведись ему прочитать ее, а также многочис ленные статьи, в которых преданная сестра на разные лады идеализировала брата: немецкий патриот, любящий сын и брат, надежный друг, добросовестный ученый, добрейший и деликатнейший человек. В этом почти «святом» образе с трудом узнается философ Фридрих Ницше, который бук вально носил в себе бездны и содрогался от беспримерной внутренней борьбы. Но каким бы политически корректным ни выходил Ницше из под ее пера, она не могла нанести ущерба ницшеанству в силу того, что оно взрывало любые навязываемые ему рамки. Фашизм, конечно, стремился всеми способами аннек сировать такой богатейший культурный феномен, как ниц шеанство. Однако приходится признать, что Элизабет (и См.: F. Nietzsche. Das Hauptwerk. Mnchen 1990, IV, S. 471.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [622] Гаст) несут лишь весьма ограниченную ответственность за фагоцитоз1 ницшеанства нацизмом. Нельзя не согласиться с позицией Георга Лукача, выраженной в работе «Разруше ние разума»: «Попытки переложить вину за фашистские тенденции ницшеанства с самого Ницше на его сестру — бе зосновательны. Ницшеанский культ жестокости и «варвар ства», превозношение террора господ, тотальный ирраци онализм — все это аутентичные конструкции самого Ниц ше, а не его сестры. Поэтому любая попытка денацифика ции в принципе невозможна, а кроме того «несправедли ва» по отношению к самому Ницше, ибо, лишенный этой брутальности и воинствующего аристократизма, его образ просто смехотворен.»2 Действительно, сам Ницше дал основания для того, чтобы нацизм объявил его своим идейным спонсором. Он самым категорическим и тревожащим образом превозно сил войну и насилие. Безоговорочно ненавидел демокра тию, христианство, социализм, феминизм. С беспример ной страстью и аргументацией развенчивал все «добрые чув ства» — сострадание, смирение, жертвенность — и громо гласно провозгласил себя глашатаем философии зла. И все эти «чудовищные» высказывания принадлежат не Элиза бет, а ее брату! Следует признать, что денацификация Ницше истори чески потерпела неудачу. Когда Шлехта утверждает, что «Ницше — прекрасный диагност, но никакой не терапевт», а «его терапевтические уроки отныне дезавуированы ката строфой, которая теперь позади нас…»3, он сам себе проти воречит: силясь спасти Ницше от извращений фашизма, Шлехта тем самым признает в нем его идейного суфлера. По сути денацификаторы, проделывали с Ницше ту же ра боту (только с противоположным знаком), что и нацисты. И те, и другие препарировали наследие в нужном им на правлении. Итак, считать «Волю к власти» не существующей лишь потому, что ее использовали нацисты, нет никаких основа 1 Поглощение здоровых клеток организма больными (прим. ред.). см. G. Lukacz. The distruction of reason. London, 1980. 3 K. Schlechta. Le cas Nietzsche. P., 1997, p. 87,86.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [623. Николай Орбел «Ecce Liber»] ний. Отношения Ницше и фашизма неизмеримо более слож ны, чем они представляются либеральным исследовате лям, часто влекомым «добрым» намерением «спасти» Ниц ше. Да и сам фашизм также представляет собой неизмери мо более сложное явление, нежели то, как он подавался в послевоенной литературе и воспринимался целым рядом поколений, цепеневших от его ужасов.

2. Знамя восставших рабов С момента краха III рейха прошло почти 60 лет. Однако серьезная философская мысль до сих пор не может бес страшно посмотреть в глаза этого чудовищного зверя. Ка кая то неведомая цивилизация, ворота которой распахнул было фашизм, открылась человечеству, и оттуда его удари ло жаром огня доселе невиданного черного солнца. Жаку Дерриде принадлежит тягостная констатация (тем более значимая, что высказана она крупнейшим философом евре ем): «Я не думаю, что мы можем… осмыслить, что такое на цизм»1. Несмотря на потоки литературы, посвященной фа шизму, остается ощущение, что в своей глубинной сути это страшное явление ускользает от нашего понимания. До сих пор ужас и отвращение перед массовыми убийствами, дик татурой и тотальной войной, которые принесли с собой то талитарные движения масс, являются идеальным контра цептивом против творческого осмысления феномена наци онал социализма и его двоюродного брата — сталинизма. Этот страх перед фашизмом оказывает нам медвежью ус лугу: вместо трезвого понимания он — в компенсаторном порядке — оборачивается попыткой исказить фашистскую идею, извратить ее, увидеть лишь ее ужасающие пороки, жажду разрушений, представить вождей выродками сади стами, а носителей — мелкими, жалкими людишками с мас сой патологий. Но если мы не хотим, чтобы на нас снова дохнула бездна, мы должны, преодолев отвращение и от бросив моральные оценки, взглянуть на фашизм по ницше ански: это значит — бесстрашно, честно и без всякой мораль Ж. Деррида. Слухобиографии. СПб, 2002, с. 86.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [624] ной зашоренности. Ибо ограничиться лишь моральным осуждением и отказаться от реальной попытки понять, что же это было — явилось бы не только интеллектуальной тру состью, но — хуже — сделало бы нас беспомощными перед лицом социальных стихий и катастроф, зреющих в темном чреве XXI века. Невольно закрадывается ощущение того, что мораль ный ужас блокирует понимание тоталитаризмов XX века, с тем, чтобы нам не открылась какая то страшная тайна, оку тывающая эти режимы. Действительно, почему для широ ких народных масс России, Г ермании, Италии и других стран тоталитарные режимы оказались столь привлекательны ми, почему массы с неподдельным энтузиазмом шли за сво ими вождями на смерть, совершали военные и трудовые подвиги, проявляя настоящий героизм и самоотвержен ность? Все это отнюдь не объяснишь одной лишь оболвани вающей работой пропагандистских машин… С вопросом о природе фашизма самым непосредствен ным образом связан вопрос о Ницше как «крестном отце» III Рейха. Утверждение о том, что ницшеанство не имеет ничего общего с фашизмом, проистекает из эмоционально го отвращения перед фашизмом и столь же эмоционально го преклонения перед Ницше. «Чтобы мысль Ницше в виде фальшивки «Воли к власти» могла быть связана каким бы то ни было образом с III Рейхом! Не есть ли это надругатель ство над самой мыслью?»1 — восклицал участник Сопротив ления Монтинари. Но в обоих случаях имеет место глубо кое непонимание и того, и другого. Лишь для наиболее про ницательных умов была очевидна странная связь Ницше с национал социалистом. Так, Деррида отмечает: «… Нет ни чего совершенно случайного в том факте, что единствен ной политикой, которая на деле размахивала им как глав ным, официальным стягом, была политика нацистская. Тем самым я не говорю, что эта «ницшеанская» политика оста ется навсегда единственно возможной, ни что она соответ ствует прочтению наследия, — ни даже, что те, на кого здесь не было ссылок, прочли его лучше. Нет. Будущее Ницше текста не закрыто. Но если в еще открытых контурах ка M. Montinari. «La Volonte de puissance» n’existe pas. P. 1996, p. 8.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [625. Николай Орбел «Ecce Liber»] кой либо эпохи единственная так называемая, так себя на зывающая ницшеанская политика оказывается нацистской, это обязательно значимо и должно быть допрошено во всех своих значениях»1. Деррида идет еще дальше: имея в виду использование ницшеанства нацизмом, он не без основания ставит непри ятный для всех либеральных ницшеведов вопрос: «Почему и как оказалось возможным то, что так наивно было назва но фальсификацией (проделать каковую было возможно далеко не со всем чем угодно)…»2. Действительно, нет ли в самом ницшеанстве скрытых (или явных) потоков, которые чутко уловил национал социализм и с той или иной пользой для себя превратил их в свои питательные источники? В конце концов, не несет ли сам автор ответственности за то, что его фальсифицировали? Идеологи фашизма в полной мере осознали огромное значение Ницше для нужд своего движения. Радикальная перестройка «старого мира людей и вещей», а также тоталь ная война как инструмент этой перестройки требовали мощной идеологии, способной быстро обеспечить макси мальную мобилизацию народа. Больше других для аппроп риации ницшеанства фашизмом сделал Муссолини. Пона чалу убежденный социалист, Муссолини первым начинает осуществлять странный синтез марксизма и ницшеанства3, сплавляя эти во многом полярные, но в чем то удивитель но схожие доктрины в прямое политическое действие. Со единяя мифологемы воли к власти и сверхчеловека с мас совым протестным движением, Муссолини поставил гран диозный исторический эксперимент, в котором выпукло проявились те ужасные последствия и для масс, и для тео рии, когда они овладевают друг другом. Италофашизм как исторически первый опыт «праксиса» ницшеанства, выя Ж. Деррида. Слухобиографии. СПб, 2002, с. 86. Там же, с. 75. 3 Характерно, что попытки осуществить похожий синтез с левых позиций предпринимаются в то же время и в России (например, А. Луначарский), и во Франции (Ж. Палант). Однако лишь в 60–70 е годы XX века усилиями разных школ неомарксизма оформляется левое ницшеанство.

2 nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [626] вил глубинные политические импликации ницшеанства, об ладающего колоссальным потенциалом социального дей ствия. В этом как философская доктрина оно сравнимо лишь с марксизмом. Гитлер также в полной мере использовал философа маргинала в своих политических целях, выстроив продуман ную государственную политику превращения его в «идейного фюрера» национал социализма. Официальная пропаганда объявила III Рейх «време нем Ницше». В штабах СС Гиммлер приказал развесить выс казывания Заратустры: «Благословенны твердые» (несом ненно, в противовес христианскому «Блаженны нищие ду хом»). Печатный орган нацистской молодежной организа ции «Гитлер Югенд» назывался «Wille und Macht», слегка измененный заголовок «главного труда» — «Воли к власти». Наконец, Ницше был включен нацистами в школьную про грамму. В это же время М. Хайдеггер, назначенный нацис тами ректором Фрайбургского университета и до апреля 1945 года исправно плативший взносы члена нацистской партии, читает знаменитые лекции о Ницше… Даже в самое трудное для III Рейха время идеологи ческий аппарат нацизма бесперебойно эксплуатировал имя Ницше. Так, ведущий идеолог режима Розенберг в качестве личного представителя фюрера возложил на столетие со дня рождения философа венок с лентой, на которой было на писано: «Великому борцу». А в самый последний период вой ны, когда Красная Армия с беспримерной безжалостностью к себе и врагу ломала отчаянную стойкость немецкой воен ной машины, фигура Ницше приобрела вместо дионисийс ких красок поистине апокалиптический масштаб. Ницше анское сопротивление судьбе и страданию, его противосто яние всей истории преподносились ведомством Геббельса как прообраз героической борьбы Германии против всего мира. А ницшеанский девиз «Amor fati» стал последним зак линанием, с которым рухнул «Тысячелетний рейх». Неуди вительно, что для поколений, участвовавших во Второй ми ровой войне по обе стороны линии фронта, Ницше пред ставлялся вполне нацистским философом, а «Майн Кампф» — адаптированной для массы агитационной выжимкой «вы соколобого» ницшеанства. «Гитлер — это толпа, прочитав nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [627. Николай Орбел «Ecce Liber»] шая Ницше» — таково было общее мнение эпохи1. Поэтому не было ничего удивительного и в том, что французский прокурор на Нюрнбергском процессе заявил о возможнос ти привлечь посмертно Ницше к ответственности за пре ступления гитлеризма. Еще долго, вплоть до наших дней, ницшеанство будет восприниматься как чудовищное духов ное преступление. Национал социалисты особо не вдавались в изощрен ные нюансы и сложнейшие фигуры высшего философско го пилотажа, каким было ницшеанство. Но они и не прочи тывали Ницше как прямолинейного националистического или пангерманистского автора, прекрасно понимая, что он не годится на эту роль. Отнюдь не случайно в нацистской Г ермании раздавались голоса, провозглашавшие Ницше «вра гом рейха и государства». Когда в 1938 году некоторые на цистские инстанции выступили против нового издания его собрания сочинений, приводя «убедительные» с нацист ской точки зрения аргументы против публикации несокра щенного Ницше, понадобилось обращение Архива к само му Гитлеру, личное вмешательство которого (а также ма териальная поддержка) позволили продолжить издание. В самом деле, Ницше не был ни германским национали стом, ни социалистом, ни расистом. Доживи он до прихода Гитлера к власти, то вполне мог оказаться в Бухенвальде по причине своих антипатриотических взглядов. Пожалуй, имен но в вопросе о государстве радикальней всего расходятся ницшеанство, для которого государство — «холодное чудо вище», и фашизм, устами Бенито Муссолини возвещающий: «…Для фашиста все — в государстве, и ничто человеческое или духовное не существует и тем более не имеет ценнос ти вне государства. В этом смысле фашизм тоталитарен и фашистское государство как синтез и единство всех ценно стей истолковывает и развивает всю народную жизнь»1. Гораздо сложнее обстоит дело с вопросом об отноше нии Ницше к евреям. Разумеется, невозможно назвать Ниц Выражение Альфреда Карра в книге «Диктатура лавочников». Цит. по: S. Aschheim. The Nietzsche Legacy in Germany. 1890–1990. Berkeley Los Angeles London, 1994, p. 272. 2 Б. Муссолини. Доктрина фашизма. Триасъ, 1995, с. 15.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [628] ше антисемитом в привычном понимании этого слова. На против, в своих письмах 80 х годов он предстает перед нами убежденным филосемитом, или, по его собственному вы ражению, «анти антисемитом», и крайне болезненно реаги рует на попытки сестры и зятя инкорпорировать его в анти семитское движение. Вот, например, что он пишет сестре в разгар работы над «Переоценкой…»: «Теперь дошло до того, что я должен изо всех сил защищаться, чтобы меня не при няли за антисемитскую каналью… После того, как в антисе митской корреспонденции мне встретилось даже имя За ратустры, мое терпение иссякло… Проклятые антисемит ские дурни не смеют прикасаться к моему идеалу»1. Тем не менее, произошло именно то, от чего он «защищался». Но разве не несет сам Ницше серьезнейшую ответственность за судьбы еврейского народа в годы III Рейха? Разве не сам он неоднократно во многих произведениях («Генеалогии морали», «Антихристе», «Воле к власти») отмечал, что имен но «с евреев начинается восстание рабов в морали», что «имен но евреи рискнули с ужасающей последовательностью вы вернуть наизнанку аристократическое уравнение ценнос ти… и вцепились в это зубами бездонной ненависти (ненави сти бессилия)»2, что именно они изобрели морального Бо га смирения и спасения, с которым в жизнь вошло ощуще ние греховности и нечистой совести. Тем самым они ради кально извратили изначальные благородные ценности, сде лав рабскую мораль господствующей. Нацизм воспринял этот философский антисемитизм и интегрировал его в свою расовую программу, практическая реализация которой при вела к Холокосту. Массовое уничтожение евреев имело мощ ное символическое значение: сжигая евреев, нацисты сим волически уничтожали морального бога, которого дал наро дам Европы как раз богоизбранный народ Моисея и чью смерть за 50 лет до этого констатировал Ницше. Именно ницшеанская весть о смерти Бога является ключом к тайне тоталитаризма как в его правом (национали стическом), так и в его левом (социалистическом) вариан тах. Эта тайна скрывает некую устрашающую правду, разру 1 KGB, III, 5, S. 218–219. Ф. Ницше. Т. II, с.422.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [629. Николай Орбел «Ecce Liber»] шительную для нашего общественного уклада: огромные массы человечества поставлены, как сказал бы сам Ницше, в рабское положение. Их удел — эксплуатация, угнетение, жестокость, насилие. Психологически массы переживают это состояние — и в этом крупнейшее открытие Ницше — как ресентимент, то есть как психическую депрессию, для которой характер ны чувства униженности, затаенной обиды, подавляемой мстительности, бессилия, парализующего волю и способ ность к сопротивлению. (Люди, как метко замечает Ницше, страдают больше не от природных катастроф, а от соци альных неурядиц). Впервые настроения ресентимента эпидемически охва тили человечество в середине I тысячелетия до нашей эры — в так называемую осевую эпоху (открытую Карлом Яспер сом благодаря ницшеанскому анализу генеалогии морали)1. Как способ компенсации этих ресентиментных настрое ний одновременно в Китае, Индии, Греции, Палестине, Персии появляются мировые религии и мировые филосо фии, разработанные как духовные практики утешения и спасения. Почти 25 веков эти системы более или менее справлялись с выполнением своих функций, пока не про изошло всемирно историческое событие, возвещенное Ниц ше: «Бог умер». Суть этого страшного пророчества в том, что духовные системы, которые ориентировали человечество, наполня ли его существование смыслом, позволяли переносить все тяжкие испытания жизни,— разом рухнули. Началась эпо ха нигилизма, обесценения всех высших ценностей, преж де всего религии и морали, веками державших массы в по виновении. Ницше первым понял, что накопившиеся со времен Сократа и Христа колоссальные заряды ресентимента не избежно должны взорваться. «Бог умер», и потому ничто уже не могло удержать самые отверженные и угнетенные классы от восстания. Ницше первым провидчески предска зал, что тоталитаризм XX века (как в сталинской, так и в См. Ф. Ницше. Т. II, с. 500;

а также К. Ясперс. Смысл и назначение истории. М., 1994.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [630] фашистской версиях) явится чудовищным взрывом ресен тимента наиболее обездоленных масс, которые восстанут против всей тысячелетней системы ценностей, запретов и институтов, освящающих их угнетенное и подчиненное состояние. Пророческий дар этого мыслителя поражает;

пройдет едва полтора десятилетия после его смерти, как история начнет точно следовать его прозрениям! Русские и немцы первыми пережили всем своим су ществом смерть Бога и приняли на себя все бремя опустев шего неба. Вскоре и другие народы Европы с тревогой об наружили, что старые скрижали ценностей разбитыми ва ляются в пыли, Старый континент накрыла тень «жуткого гостя» — нигилизма. По сути, тоталитарные движения пер вой половины XX века были жестокой и отчаянной реакци ей на это страшное событие;

их глубинную природу адек ватно выражают слова Хайдеггера, как бы невзначай бро шенные им в курсе лекций о Шеллинге: «Оба эти человека — Гитлер и Муссолини — каждый по своему развязали контр движение против нигилизма. Оба были каждый по своему учениками Ницше. Но даже они еще не ввели в действие подлинный метафизический размах ницшеанской мысли»1. В этом высказывании бросается в глаза почти дословный парафраз формулы воли к власти как выражения «проти воборствующего движения… которое когда нибудь в буду щем сменит… нигилизм»2. Начинается возвещенная Ницше великая эпоха миро вой гражданской войны, принявшая форму революций и мировых войн. Это первое глобальное «восстание рабов» (по терминологии Ницше) возглавили лидеры, идеально вы ражавшие чудовищный ресентимент масс,— Ленин, Ста лин, Гитлер, Муссолини. Выходцы из самых низов или из резко обедневших семей, они изначально вели неустроен ную жизнь, полную унижений и отверженности. Уже тогда в них накопились мощные заряды сильнейшей ненависти к богатым, страстное желание мщения, беспредельная за висть к блестящему миру сытых и преуспевающих людей. То, что в юности выпало на долю фюрера и дуче, пережива 1 M. Heidegger. Gesamtausgabe. Frankfurt 1976, Bd. 46, S. 40 41. «Воля к власти», Предисловие, § 4.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [631. Николай Орбел «Ecce Liber»] ли десятки миллионов обездоленных людей, готовых к без удержному бунту против капитализма, его культуры, ре лигии и морали. И именно такой философ маргинал, как Ницше, оказался глашатаем этого бунта. В «Мифе XX века» ведущий теоретик нацизма Розенберг отмечал: «Фридрих Ницше… выразил отчаянный крик угнетенных народов. Его яростная проповедь о сверхчеловеке» высвободила «по рабощенную, задушенную материальным давлением част ную жизнь. Теперь, по крайней мере», хоть кто то «неждан но разрушил все ценности… Облегчение прокатилось че рез души всех ищущих европейцев»1. Ницше исходил из того, что лечение ресентимента требует самых жестоких и насильственных методов. В его работах можно в изобилии обнаружить призывы к безжа лостному уничтожению «всего вырождающегося и парази тического». Взрывное извержение ресентимента, не сдер живаемого религиозно моральными рецептами смирения и сострадания, порождало чудовищные практики насилия и жестокости: гражданские и мировые войны, террор, ГУЛАГ, Освенцим, Холокост — беспощадно кровавые, но эффективные средства лечения ресентимента. Массы в прямом смысле извергали из себя жестокость, которая на правлялась не только против их врагов, но и против них самих. Жестокость и насилие высвобождали гигантские за ряды подавленной агрессивности, в результате чего массы впадали в совершенно демоническую безжалостность к сво им врагам и к себе самим. Так, массовое уничтожение евре ев было не просто проявлением преступной патологии, но представляло собой брутальную массовую психотерапию, направленную на символическое изживание ресентимен та как опыта, пережитого евреями, и изобретенных ими «рабских» способов борьбы против этого опыта. В практике тоталитаристского насилия центральное место неслучайно занимает культ смерти. Смерть как во площение предельной жестокости, направленной не толь ко против других, но и против самих себя, притупляет ин стинкт самосохранения, стимулирует героическое мироо щущение. Конечно, такая функция смерти стала возможной А. Розенберг. Миф XX века. Таллинн 1998, с. 386.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [632] лишь вследствие больших войн и сопряженных с ними бед ствий, которые резко девальвировали ценность жизни. Но жизни, прежде всего, ущербной и униженной. Именно то талитаризм превратил смерть в массовый культ. Миллионы людей стали совершенно искренне смотреть на смерть «за Родину», «за свободу» как на привилегию, как на святое пра во. Своя смерть, как и смерть других («врагов народа», пред ставителей «низших рас»), превращалась в неотъемлемый ритуал героизации повседневности. Эта массовая шокоте рапия придавала жизни пафос пронзительной остроты и тем самым девальвировала старую мораль, основанную на заповеди «Не убий». Дух мщения справлял свои сатурналии, без разбору разя «направо» и «налево». Страшный неисто вый Дионис, ставший богом темного насилия, террора и крови, парил над полчищами ликующих людей, счастье ко торых было неподдельно, а освобождение иллюзорно. И именно управление грандиозными социальными взрывами ресентимента Ницше называл «большой политикой». Жестокость и насилие, которые прописывал тотали тарный режим народу (в немецком случае — против «врагов Германии», в советском — против «врагов народа»), давали такой мощный эффект разряжения ресентимента, что ог ромные множества людей оказывались способны без боль шого усилия «претерпевать» насилие над собой: войны, ре прессии, лишения стали «нормальной» формой жизни и переживались как героизм. Именно этим эффектом пси хического облегчения можно объяснить тот факт, что даже огромное большинство тех, кто подвергся насилию, кто прошел через ГУЛАГ, оправдывали это насилие, оставаясь до конца верными своим тоталитарным вождям. Привлекательность эпохи тоталитаризма для масс со стоит в том, что благодаря действиям, которые они совер шали (энтузиастическое строительство «новой жизни», бес примерные военные подвиги, бесстрашие перед жестоко стью, требующие максимальной храбрости, и т.д.), резко по вышалась самооценка прежде угнетенных людей. Отныне они чувствовали себя не «убогими и сирыми», а титаническими героями, проживающими жизнь по полной мере. Их борьба становилась пространством ликования от сознания собст венного могущества, «macht». Это освобождающее действие nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [633. Николай Орбел «Ecce Liber»] жестокости и насилия переживалось как эстетический эф фект особой, необычной красоты, и порождало ощущение, по ницшеанской терминологии, «сверхчеловечности». Восстание рабов неизбежно протекало в форме само восхваления и самопрославления («Да здравствует великий советский народ!», «Немцы — высшая раса»). Это — необхо димый элемент снятия ресентимента, депрессивного со стояния, порожденного собственной униженностью и ума ленностью. В фашизме это самовосхваление выражалось в коллективном самоутверждении с помощью расовых тер минов (наиболее близких природному началу). В советском же самовосхвалении самоидентификационное повышение ранга осуществлялось в чисто классовых терминах. «Мы — не рабы! Рабы — не мы!». Достаточно непредвзято посмот реть на лица немцев, приветствующих Гитлера в фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли», или советских людей в фильмах сталинской эпохи, чтобы убедиться: эти люди бы ли неподдельно счастливы оттого, что благодаря национал социализму и большевизму смогли «разогнуться», выйти из депрессивного состояния. Их самооценка резким образом возросла. Слова «Интернационала» — «Кто был ничем, тот станет всем» — отнюдь не были для них пустым звуком. Это намного позже массы отвернулись от «реального социализ ма», потерявшего свой героический драйв и погрязшего в лицемерии. (III Рейх спас от возможной бюрократизации массового подъема собственный крах в 1945 году). Но вна чале массы увидели в тоталитарных режимах гарантию сво их кровных интересов и готовы были их защищать ценой жизни. И надо прямо признать, что эти режимы были не просто массовыми, но и подлинно народными, они явились результатом прямого захвата власти наиболее отверженны ми и угнетенными слоями народа. Петер Слотердайк в речи, посвященной 100 летию смерти Ницше, отмечал: «… первобытное ликование масс было результатом их выхода из исторического гетто на сце ну, на которой развернулись грандиозные ритуалы собст венного самовосхваления». Вся прежняя культура была для масс структурой самоуничижения, самопринижения и сми рения. Эта культура была порождена комбинацией ресен тимента с потребностью в его психологическом смягчении.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [634] И именно раскрепощение языка от ресентимента давало лидерам тоталитарных движений, первыми транслиро вавшим массам речевое освобождение, такую беспредель ную поддержку народа, которую в принципе не могла со здать никакая пропагандистская машина. Совершенно закономерно, что вся жгучая ненависть «восставших рабов» обрушилась как раз на тысячелетние системы смягчения ресентимента и придания ему хрони ческого характера — на религию, мораль и метафизику. И именно по этим параметрам идеологи фашизма распозна ли в Ницше своего предтечу. Они почувствовали, что этот мыслитель динамит — взорвал тысячелетние запреты, и, конечно, этим не могли не воспользоваться самые унижен ные классы и их вожди. Они востребовали и узурпировали его высокий пафос сверхчеловеческого усилия, нацеленно го на радикальное изменение жизни здесь и сейчас. Они увидели в нем законодателя новых лучезарных идеалов вмес то изъеденных нигилизмом идолов. В нем они уловили призыв к штурму пасмурного, моро сящего дождем неба, за которым сверкает яркое солнце. В нем они почувствовали экстатическое утверждение герои ческого мифа. Именно этот ницшеанский шквал бури и на тиска питал тоталитарные революции XX века Муссолини и Гитлер, действуя по его заветам, словно вернули в старую, обрюзгшую, пошлую и обывательскую Европу могучий во инственный дух, разбудили мужские инстинкты, наполни ли ее города громогласным боевым кличем, зовущим к бит вам и доблести. В практике фашизма зримо воплощалась ницшеанская критика современной ему «наивульгарнейшей эпохи» с ее обывательскими ценностями и единственной допустимой тягой — тягой к наживе и наслаждениям. Не только широкие массы, но и самые великие умы и справа и слева услышали в этом кличе глубинный зов бы тия, казалось, устремившегося к своему освобождению. Я не могу согласиться ни с Ясперсом (утверждавшим, что Ницше лишь «снабдил фразеологическим материалом, который использовали национал социалисты в своих бесче ловечных целях»1), ни с Г. Маркузе (считавшим, что они K. Jaspers. Nietzsche. Chicago. 1966, p. XIII–XIV.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [635. Николай Орбел «Ecce Liber»] «заимствуют у Ницше только словарь и пафос»1): первый из демократических побуждений искренне пытался снять с Ницше лавры идейного вдохновителя нацизма, цель вто рого — спасти Ницше в интересах леворадикального проек та. Я полагаю, что в «Воле к власти» обрела язык воля к вла сти «восставших рабов», обрели язык их нестерпимое от чаяние и страстные чаяния. Эта книга — пусть и в завуали рованной форме — давала массам программу восстания про тив социального и национального гнета и психической за давленности. Она настолько ярко и убедительно схватила суть национал социалистической революции, что ее приня ли за манифест национал социализма, который явственно казался ницшеанским экспериментом. Ощущению родства ницшеанства и фашизма способ ствовал и тот поразительный факт, насколько точно Ниц ше сумел почти за 50 лет до прихода Гитлера к власти пред видеть и описать практику фашизма. От создания касты бес страшных воинов (воплотившихся в дивизиях «Ваффен СС»), умерщвления душевнобольных и евгенических прак тик до свертывания всякой демократии и форсировании воли к мировой власти — все эти ницшеанские прогнозы и рецепты нацисты выполняли с усердием верных учеников и последователей. Нельзя не согласиться с Альбером Камю: «Не было ли в его трудах чего то такого, что могло бы быть использовано как призыв к окончательному убийству?.. Не могли ли убийцы найти в учении Ницше повод для своих действий? Приходится ответить — да»2. Доживи сумасшед ший Ницше до этой «очищающей» прополки человечества, он сам бы наверняка стал первой жертвой нацизма. Но от «Воли к власти» веет такой бесстрашной жестокостью, что можно утверждать: даже знай Ницше о своем ужасающем уделе, он не отрекся бы от своих жутких призывов: этот че ловек настолько был «возмущен» собственными комплек сами и слабостью, настолько ненавидел свой ресентимент, настолько тяготился собой как «биологической неудачей», что вся эта вакханалия жестокости, брызжущая со страниц «Воли к власти» (да и других работ), направленна и против 1 H. Marcuse. Culture et Socit. P. 1980, p. 63. А. Камю. Бунтующий человек. М. 1990. с. 177.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [636] него самого. Пафос этой брутальности по отношению к дру гим проистекает из жестокости к себе: лучше погибнуть, чем жить убогим. «Воля к власти» и все позднее ницшеанство буквально пропитаны жестокостью: «Сострадание должно погибнуть», «падающего подтолкни», «слабые и неудачники должны по гибнуть» — все это лозунги борьбы против ресентимента для тех, кто страдает, кто сострадает сам себе. Смысл этой жестокости объясняет Т. Адорно: «… при зывы Ницше против сострадания не были просто абстрак тным отрицанием этики сострадания Шопенгауэра: в изве стном смысле именно они и произвели на свет тоталитар ное государство — Третий рейх, — от одного вида которого Ницше, как и любой другой человек, содрогнулся бы. С дру гой стороны, следует сказать также и о том, что ницшеан ская критика морали сострадания тем не менее справедли ва, потому что понятие сострадания подспудно оправды вает, санкционирует негативное состояние бессилия че ловека, к которому испытывают сострадание. То есть речь не идет о том, что жалкое состояние, которому сострада ют, необходимо изменить;

наоборот, это состояние, вклю ченное, как это имеет место у Шопенгауэра, в мораль в ка честве ее основы, гипостазируется и рассматривается как вечное. Таким образом, с полным правом можно утверж дать, что, сострадая какому нибудь человеку, мы поступаем по отношению к этому человеку несправедливо, так как в этом сострадании он постоянно ощущает собственное бес силие, приходя к выводу, что сострадание — это сплошная видимость, фикция… Однако в известной брутальности ниц шеанской философии морали… содержится по крайней ме ре та истина, что в основанном на откровенном насилии и эксплуатации обществе это иррациональное, но в то же вре мя открыто признающееся в своих преступлениях и пото му, если угодно, «безгрешное насилие» гораздо менее по рочно, нежели то, которое рационализирует себя как бла го. Страшным злом насилие становится в тот момент, ког да в заблуждении начинает трактовать себя как gladius dei, меч Божий»1.

Т. Адорно. Проблемы философии морали. М., 200, с. 198–199.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [637. Николай Орбел «Ecce Liber»] Добавлю в оправдание Ницше: у него совершенно от сутствует всякая радость насилия над слабыми. Жестокость Ницше сродни жестокости природы, она не садистична. Его удовлетворение от гибели людей, например, при зем летрясении, не есть злорадство, но призыв к бесстрашию перед лицом катастрофы. Сегодня после полувека доместикации Ницше насту пает пора посмотреть бесстрашным взглядом на самые «ноч ные», ужасающие стороны ницшеанства. Такой взгляд имели силы бросить самые смелые мыс лители XX века. «Ницше предчувствовал близкое время, когда обычные границы, ограничивающие насилие, будут прорваны»1, — писал Жорж Батай. «Это отрицание класси ческой морали — добавлял он, — присуще марксизму, ницше анству и национал социализму». Достаточно в нижеследую щем фрагменте Ницше заменить ницшеанское выражение «новая партия жизни» на НСДАП или ВКП(б), чтобы согла ситься с этой мыслью Батая: «Та новая партия жизни, кото рая возьмет в свои руки величайшую из всех задач, более высокое воспитание человечества, и в том числе беспощад ное уничтожение всего вырождающегося и паразитическо го, сделает возможным на земле тот преизбыток жизни, из которого должно снова вырасти дионисическое состояние. Я обещаю трагический век»2. Как видим, жестокость и наси лие — плавильная печь, где выковывается воля к власти «но вого человека», свободная от морали ресентимента. Как ни неприятно это звучит для либерал демократов, приходится тем не менее признать, что Ницше, безуслов но, выступил как подстрекатель масс, толкнувший их (пусть и, как мы увидим дольше, против своей воли, но вполне осознавая это) к восстанию. Это восстание было восприня то многими левыми и правыми интеллектуалами как про ект свободы, а сам Ницше — как его идейный спонсор, как глашатай революционных движений XX в. Поэтому я утвер ждаю, что в глобальном культурно историческом контексте Ницше представляет собой феномен пострашнее Гитлера3.

1 G. Bataille. Sur Nietzsche. Oeuvres completes. T. II. P. 1973, p. 186–187. Ф. Ницше, T. II, с. 731. 3 Юрген Хабермас как то заметил: «Новалис — пострашнее Гитлера».

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [638] Он «пострашнее» оттого, что раздвинул внутри человече ства пространство, в котором возможно появление гитле ров. Совершенно естественно поэтому воля к власти, и как книга, и как концепт, превратилась в сознании целых по колений первой половины XX века в идеограмму фашизма. У А. Вебера были все основания признать «чрезвычайно опасное влияние на народ» этого произведения, «задуман ного как указующее на тысячелетия»1.

3. Законодатель рабства Национал социализм приобретал в лице Ницше поистине масштабного философского авторитета, его вес сразу при давал этому политическому течению идеологическую солид ность. Операция по аннексии Ницше прошла так блестяще и нагло, что философ воли к власти считался мыслителем, заложившим идейную парадигму, в лоне которой развился национал социализм. Не только почитателями, но и про тивниками он воспринимался как главный идеолог Великой Германской революции. Многие считали, что идейно бо роться против фашизма означало бороться против Ницше. И даже те мыслители, которых никак не уличишь в симпа тиях к национал социализму (К. Ясперс, К. Г. Юнг, О. Шпен глер, Н. Гартман), не говоря уже о профашистских филосо фах (М. Хайдеггер, А. Боймлер, Л. Клагес), пытались осмыс лить нацизм под знаком Ницше и строили свои конструк ции из ницшеанского материала. Это так же не могло не спо собствовать тому, что ницшеанский проект воспринимал ся как суть национал социализма. Я так же исхожу из того, что адекватное понимание фашизма возможно лишь в терминах ницшеанской мысли. И как только мы начинаем в полной мере прикладывать ге неалогический метод анализа ресентимента к самому Ниц ше, мы тут же убеждаемся, что перед нами не столько вдох новитель восстания рабов, сколько глашатай рабства. Дело в том, что он изначально развивал свою философию и как критику всей предыдущей культуры, порождающей ресен А. Вебер. Кризис европейской культуры. СПб, 1999, с. 473.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [639. Николай Орбел «Ecce Liber»] тимент, и как интенсивную терапию этого состояния, кото рую разрабатывал лично для себя. Эта терапия предназна чалась «для всех и ни для кого» и в силу своей крайне слож ной эзотерической рецептуры могла быть доступна лишь узкому кругу людей, занимающихся культурой и ясно осозна ющих ее трагический разлом, в который они попали. Эта терапия давала шанс таким одиночкам на спасение от ресен тимента путем сугубо индивидуального прорыва в новое психологическое состояние. Когда же эта рецептура облаго раживания оказалась в руках масс, разъедаемых ресенти ментом, вся позология и правила приема были отброшены: народ жадно стал пожирать это ницшеанское лекарство. Широкие массы, спровоцированные взломом тысяче летних нравственных запретов, вторглись в политику и бы ли приняты за «новых варваров», несущих на остриях своих копий новую культуру. У многих выдающихся умов XX века, мысливших в ницшеанской системе координат, возникло ощущение, что массы как сила, угнетенная господствующей ресентиментной культурой, олицетворяют природное на чало. Им казалось, что эта первобытная, не обузданная об ществом природа прорвет препоны старой культуры и при ведет к натурализации человека, к его воссоединению с природой и слому старой культуры. На заре тоталитарных движений XX века у многих возникло впечатление, что, раз рабы восстали против ресентиментной культуры Сократа и Христа и используют всю ницшеанскую рецептуру борь бы, то Ницше — вроде бы, на их стороне. Но на деле они не были «варварами» XX века, которых он так страстно ждал. Он презирает их, ибо для него они остаются рабами, за хлебывающимися от собственного ресентимента, обиды и мстительности. Вся их жестокость идет от чувства мес ти. Они жестоки, ибо мстительны. Он воспринимает вос ставшие массы как чернь, вдруг хлынувшую из подполья жизни. (Отмечу, эти ницшеанские мотивы самым ярким об разом обрели художественную плоть в образе Шарикова из «Собачьего сердца» М. Булгакова. Это нашествие шариковых не может принести ничего иного, кроме культурной катас трофы и тоталитарного деспотизма, а они сами в принци пе не подлежат облагораживанию: шариковы остаются ша риковыми.) nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [640] Какими бы высокими целями ни вдохновлялось вос стание черни, «стада последних людей», оно не может быть ничем иным, как коллективной, тоталитарной практикой ресентимента, дающей лишь иллюзорную компенсацию на ционалистической или социалистической мстительности. Оно не освобождает от ресентимента. К борьбе против «восстания рабов» Ницше призыва ет саму жизнь, изначально построенную на эксплуатации и угнетении. Все его творчество пронизано темой необходи мости рабства: «Нет ничего более страшного, чем класс ра бов–варваров, который стал рассматривать свое существо вание как несправедливость, и который хочет отомстить не только за себя, но и за все поколения»1. В «Воле к власти», которая, по сути, является объяв лением «войны массе»2, Ницше самым категорическим об разом отвергает любые попытки масс к восстанию. Он клей мит демократию, равенство и социализм как идейные «спус ковые курки» этого восстания. Весь ницшеанский — отвра тительный как для либерального, так и для социалистичес кого сознания — «пакет» идей о «стадном человеке», необ ходимости держать его в подчинении и природной естес твенности эксплуатации нацелен на то, чтобы не дать ра бам восстать, ибо они сметут иерархическую вертикаль, на которой держатся высокая культура и благородные идеалы. Весь антифашистский пафос «Воли к власти» был проигно рирован именно из за ее последовательно антидемократи ческой направленности. Но, отвергая политическую демок ратию, Ницше как бы предупреждает о приходе Гитлера к власти именно демократическим путем. По Ницше, «вос стание рабов» представляет собой высшую форму демокра тии, понимаемую как прямую самоорганизацию масс во власть. Демократия, как ложное — по Ницше — средство ле чения ресентимента, всегда будет чревата тоталитариз мом. Именно это отрицание массовой демократии помеша ло увидеть антифашизм ницшеанства, воспринимающего фашизм как доведенную до пределов демократию, как ее высшую стадию.

1 KSA I, 117. Наст. изд. § 861.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [641. Николай Орбел «Ecce Liber»] Главный упрек Ницше демократии в том, что она ни велирует и стандартизирует людей. Отсюда только один шаг до полной деградации индивида и его растворения в массе, что и осуществляется в политико эстетической ли тургии тоталитаризма: монументальных партийных съез дах, грандиозных военных парадах, многочасовых демон страциях ликующих масс, триумфальных маршах и шестви ях. Власть — будь то советская власть или III Рейх — становит ся предметом обожествления. Ее жрецы, искусно исполь зуя могучую тягу масс к сбросу ресентимента, подчиняют Власти все сферы общественной жизни. В тоталитарной практике происходит подлинное единение Власти и наро да. Та же его часть, которая не принимает участие во влас теслужении, объявляется «врагом народа» или «врагом Гер мании». И тогда каждый может стать одновременно жер твой и палачом. Самоорганизуясь во власть, народ получа ет возможность реализовать ее важнейшую функцию — от правлять насилие. Восставшие массы начинают пожирать себя, они приносят власти все более страшные жертвы. И этот «Большой террор» становится мощным средством эк статической возгонки: повседневное политическое бытие становится сущностно опасным, старая, отжившая и одрях левшая регламентация жестокости отбрасывается. Устанав ливаются новые правила насилия. Жизнь ресакрализирует ся. Достигается мощный религиозный эффект: большие мас сы людей оказываются способными переживать собствен но религиозный опыт — ощущение тотального единения друг с другом — через единение с Властью. Сверх–воля к сверхвласти становится объектом всеобщего поклонения и способом переживания сопричастности себе подобным и всему миру. Политика становится пространством сакраль ного, в котором растворяется индивид. Это погружение в «большое родовое народное тело» миллионы людей пере живали как радостное освобождение и полное счастье. Ка залось бы, ницшеанский Дионис торжествует победу! Но об этом «триумфе» Ницше в эпоху национал соци ализма Альбер Камю напишет: «Ницше рискует обрести такую победу, какой он и сам не желал»1. Ницше хотел дру А. Камю. Бунтующий человек. М. 1999, с. 14.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [642] гого дионисийства! Ключ к пониманию ницшеанского дио нисийства дает роман Достоевского «Бесы», многие стра ницы которого были законспектированы Ницше во время работы над «Волей к власти». В кульминационной сцене романа Кириллов говорит Верховенскому, что попытка по следнего реализовать кирилловскую теорию богонизверже ния обернется подлостью: «Убить другого будет самым низ ким пунктом моего своеволия…»1 (по ницшеанской терми нологии — воли к власти). Став достоянием «бесов», в сво ем «низшем пункте» (выражение Достоевского) воля к вла сти обернулась чудовищной практикой тоталитаризма, ни зовой, люмпенской, стадной попыткой реализации ницше анской программы. По этому поводу Вячеслав Иванов ска жет: «Дионис в России опасен»2. Впрочем, «низовой» Дио нис опасен везде. Восстание рабов Ницше рассматривал как самую страш ную угрозу своему делу. Именно им кричал Заратустра: «Вме сте с вами я проиграю даже свои победы… Вы не те, кому принадлежат мое имя и мое наследие»3. Он, конечно, засек ретил, как мог свою рецептуру, но сдержать обещание, дан ное в одном из писем, — «возможно, я в один прекрасный день замолчу — из человеколюбия»4 — было не в его силах. Устами Заратустры, прошедшего от начала и до конца все фронты двух германо мировых войн, он скажет: «Я не сте регусь обманщиков, ибо неосторожным должен я быть: так хочет судьба моя»5. Надо отдать должное Ницше: он ясно видел, что может произойти, если масса займется самолечением по его ме тодике. Он на разные лады предостерегал против этого «восстания рабов»: «Кто знает, сколько поколений должно только пройти, чтобы породить нескольких людей, которые полностью воспримут все то, что я сделал! И даже тогда ме ня повергает в ужас мысль, что когда нибудь сошлются на мой авторитет в неправомочных и совершенно неподходя 1 Ф. Достоевский. Бесы. М., 1998, с. 551. Вяч. Иванов. Родное и вселенское. М., 1994. с. 83. 3 Ф. Ницше. Т. II, с. 67. 4 KGB III, 1, S. 490. 5 Ф. Ницше. Т. II, с. 184.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [643. Николай Орбел «Ecce Liber»] щих случаях. Но для каждого великого учителя человече ства это является мукой: он знает, что при неблагоприятном стечении обстоятельств может стать для человечества злым гением — так же, как мог бы стать благословением.»1. Именно эта истина — рабы останутся рабами и их надо держать в ярме, чтобы они своим духом мщения не отрави ли чистые источники благородных, — самая беспощадная стрела, выпущенная Ницше прямо в сердце современного человечества. Жиль Делез, анализируя ницшеанское понимание раба как существа, охваченного реактивными силами мститель ности, отмечает: «Стоит ли говорить, до какой степени ниц шеанское понимание раба не означает обязательно кого то подчиненного — по судьбе или социальному положению…»2. Но в восприятии эпохи восстания масс ницшевское пони мание раба, сугубо этическое — как человека одержимого местью, — приобретало социальное измерение. Точно так же под классом господ Ницше подразумевал не экономичес ки или политически властвующую элиту, а касту носителей нересентиментной культуры. Но опять же эпоха наделила ницшеанских «господ» всеми чертами социально господ ствующего класса. В действительности восстание рабов бы ло направлено не на прорыв к этой культуре, а на измене ние социально экономического расклада, олицетворяемо го традиционным правящим классом. Свержение этого клас са, то есть социальная революция, согласно Ницше, — совер шенно бессмысленна, ибо лишь по видимости пытается ре шить проблему ресентимента. На самом же деле она лишь вводит в заблуждение, поскольку проблема лежит в иной плоскости: в плоскости духовного усиления «группы одино чек». Социальная революция оттого внешне кажется эффек тивной, что направлена против господствующего экономи чески и политически класса, который играет важнейшую роль в навязывании всем остальным слоям культурно мо ральных требований, освящающих и закрепляющих его гос подство. Тем самым он выполняет биологически репрессив KGB III, 1 499. G. Deleuze. Preface pour l’edition americaine de «Nietzsche et la philosophie». In: Deux regimes de fous. P. 2003. p. 189.

2 nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [644] ную функцию подчинения масс господствующим нормам (в том числе сексуальным, трудовым и т.д.). Поэтому восстание низших слоев против господствующего класса неизменно сочетается с бунтом против господствующей морали, кото рая неизбежно связывается с его системой власти. Разру шение этих норм и запретов переживается как акт не толь ко социального, но и биологического освобождения. Я подхожу к центральному вопросу всего ницшеанс кого проекта — проблеме освобождения. Как и национал социализм, так и ницшеанство питаются одними и теми же источниками: бунт как следствие смерти Бога, переоценка старых ценностей, ставка на волю к власти. У них одни и те же общие враги — нигилизм и ресентимент, которые они хотят преодолеть. Но если для тоталитаризма речи идет прежде всего об освобождении от этих болезней любой це ной (в том числе через месть), то для Ницше речи идет об освобождении не столько «от», сколько «для» — прорыва к высокой цели, к сверхчеловеку. Но — кто же он, ницшеанский сверхчеловек? Фюрер и дуче? Железные дивизии штурмовиков, огненным смерчем прошедшие по Европе? Команды СС, безжалостно сжигав шие миллионы евреев в газовых камерах? Послушаем За ратустру: сверхчеловек — тот, чья воля к могуществу полно стью очистилась от ресентимента и духа мщения. Это тот, кто могуч духом и волей настолько, чтобы не мстить. Как радикально отличается ницшеанский сверхчеловек от то талитарных масс, одержимых духом мести, будь то классо вая или национальная! И как радикально отличается Ниц ше философ освобождения и сверхчеловека от Ницше иде олога «Вафен СС»! Центральный пункт ницшеанской революции — осво бождение и возвышение индивида, воссоединение его с природой, завоевание им максимальной способности к твор честву и одариванию. В отличие от национал социализма и раннего коммунизма, цель Ницше — не растворение инди вида в безликой массе, а демассификация индивида, разви тие всех его способностей до уровня сверхчеловека. Но он лишь на первый взгляд рупор и «возгонщик» индивидуали стических тенденций. Его форсирование индивидуализма имеет более высокую и тяжкую цель — преодоление инди nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [645. Николай Орбел «Ecce Liber»] видуализма. Но не через регрессию на уровень стада за счет нивелировки и деградации индивида. А, напротив, преодо ление индивидуализма путем максимального личностного роста человека. Задача Ницше в том, чтобы человек вырос до масштабов Космоса. Вот его антропологическая револю ция. Вот его проект будущего. Никак не меньше! Ницше хотел снятия нашего фундаментального видо вого конфликта между индивидом и коллективом через экспансию человека до всеохватной коллективности. Тота литаризм же растворял индивида в безликой массе, в кото рую редуцировался и коллектив. Совершенно очевидно, что тоталитарный человек противоположен сверхчеловеку. «То талитарные режимы есть режимы рабов…»1. Итак, кажется, мы пришли к отгадке одной из вели чайших загадок Ницше: как мыслитель, не имеющий себе равных (возможно, за исключением Достоевского) в отвер жении всякой идеологии и политической практики раство рения личности в мега организме коллективности, в упраз днении индивидуальных различий, был при этом страст ным певцом дионисийского снятия индивидуальности? Но разгадка проста: если личность деградирует и растворяет ся в стаде, то Ницше категорически против. Другое дело, если речь идет о прорыве творцов к сверхсознанию сверх человеков. Именно этот страстный порыв Ницше к освобожде нию до сих пор очаровывает левых теоретиков и делает ницшеанство вполне конкурентоспособным с марксизмом. Но это очарование длится недолго, до тех пор, пока не ста новится ясно, что ницшеанский проект освобождения пре дельно элитарен: Ницше исходил из того, что все люди в принципе не могут освободиться, то есть прорваться до уровня сверхчеловека. Структурную ситуацию целой исто рической эпохи, когда подавляющее большинство челове чества находилось в угнетенном и униженном состоянии, он экстраполировал на бескрайнее будущее. Лишь немно гие — те, кого он называл сверхлюдьми — способны прорвать ся за пределы парадигмы ресентимента. Рабы же в лучшем G. Deleuze. Preface pour l’edition americaine de «Nietzsche et la philosophie». In: Deux regimes de fous. P. 2003. p. 189.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [646] случае способны лишь составить тоталитарное стадо существ без свойств. Именно этот элитаризм освобождения больше всего шокировал левых (как будто марксизм нес весть об освобождении всех, не исключая буржуазии!) Чем больше размышляешь об освободительной стра тегии Ницше, тем очевидней вторичность роли жестокос ти и насилия. Ницше по большому счету неважно, действу ет ли человек жестоко или нет. Главное — чтобы он не дей ствовал из мести. Философ жестокости проповедует, преж де всего, жестокость по отношению к себе, как силу само преодоления. Для него раб — тот, кто будет искать освобож дения за счет другого. В этом суть низкого дионисийства. Поэтому жестокость и насилие не могут быть инструмен тами освобождения: тот, кто ненавидит чужую кровь или презирает ее, не является еще индивидом, а есть нечто вро де человеческой протоплазмы. В итоге тоталитарная прак тика насилия дает лишь иллюзию освобождения. Плебейс кая революция «обезьян Заратустры» на самом же деле бло кирует действительный сброс ресентимента: только лич ностный рост, только индивидуальное преодоление духа мщения открывает тяжкий путь к сверхчеловечеству. Ниц ше исходит из того, что стадом люди не пройдут по канату, натянутому между «последними людьми» и сверхчелове ком. Этот канат неизбежно разорвется, и те, кто шел по нему, падут в бездну мстительности и коллективной безот ветственности. Вместо восхождения к сверхчеловеку в без дне их поджидают фюрер или вождь. Это чрезвычайно тон ко подметил Николай Бердяев: «В жесткой фигуре Гитле ра замена Бога волей к могуществу германской расы дает другие плоды. Вокруг Гитлера собираются не аристократы духа, как хотел Ницше, а худшие, подонки, parvenu, люди ressentiment, дышащие злобой и местью»1. Но не был ли сам этот мыслитель динамит «восстав шим рабом»? Не был ли он человеком, искореженным и раздавленным ресентиментом, против которого он взбун товался, взяв на вооружение самые брутальные лозунги разрушения и уничтожения? Не является ли эта глубинная противоречивость личности мыслителя источником столь Н. Бердяев. Истина и откровение. СПб., 1996, с. 178.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [647. Николай Орбел «Ecce Liber»] кричащего различия в его восприятии? И не отражает ли эта противоречивость внутреннюю двойственность и про тиворечивость тоталитаризмов XX века? Возникает не вмещающееся в обычную логику проти воречие, которое однако в ницшеанской системе коорди нат приобретает характер целостной мысли. Фашизм есть восстание масс, с одной стороны, спровоцированное — в полном соответствии с Ницше — взрывом ресентимента, а с другой — именно в силу того, что он представляет собой восстание масс, — прямо противоречащее всей ницшевской программе преодоления ресентимента. Хотя восстание ра бов, казалось, опрокидывало тысячелетние уклады ненави стной старой цивилизации, оно несло способ организации мира, в принципе неприемлемый для Ницше. Он, певец аристократических благородных идеалов, восстал против этого грядущего восстания рабов, ибо для него прорыв к иной цивилизации — дело не «стада», а немногих сверхче ловеков. В ницшеанстве таким образом существуют как бы два Диониса, два дионисизма. С одной стороны, низовой дионисизм толпы, в которой, деградируя, растворяется ин дивид. С другой — высший дионисизм, в котором личность полностью реализует себя, преодолевает в себе дух мсти тельности и ненависти, поднимаясь тем самым до сверхче ловечества. Безудержная беспощадная критика Вагнера как раз питалась отвращением Ницше перед «социалистическим» Дионисом. Именно вагнерианство представляет собой, по Ницше, культурную бациллу, которая привела к эпидемии национализма. И именно в отношении к Вагнеру очевидна противоположность Ницше и Гитлера. Ницше заранее знал об экзистенциальном поражении первого Диониса. Понимая, что восстание масс было на правлено против уклада угнетения и репрессивной моде ли культуры, он в принципе не верил в их способность пе рестроить биополитические и биоэкономические структу ры бытия. Он знал, что массы после кровавых неистовств будут вновь загнаны в подполье жизни, а их ресентимент в итоге возрастет на порядки. Ведь как только массы побеж дают (и в этом вся ирония истории), их победа оборачива ется разгромным поражением. Будучи восстанием самых nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [648] униженных народных слоев против комплекса ресентимен та, порожденного неравенством, тоталитарный режим ут верждает еще более страшное неравенство. Это «неравен ство навсегда» (по выражению Гитлера) настолько однознач но и бесповоротно, что исключает всякое сопоставление неравных друг с другом, всякие оценки и самооценки. То талитаризм устанавливает столь жесткую иерархию, какая возможна только в мире природы. «Фашизм… утверждает, что неравенство неизбежно, благотворно и благодеятель но для людей, которые не могут быть уравнены механичес ким и внешним фактом, каковым является всеобщее голо сование»1, — пишет самый «верный ученик» Заратустры — Бенито Муссолини. Итак, рабы никогда не перестанут быть рабами, а значит… рабы нужны. Именно такого безогово рочного неравенства, исключающего недовольство рабов, требует и сам Ницше, полностью смыкаясь в этом пункте со своими тоталитарными узурпаторами. Как верно отме чает Т. Адорно, «само преодоление [ресентимента и ниги лизма — Н.О.] Ницше мыслил совсем по другому, но, тем не менее, стал поставщиком всех нужных фашизму слов»2. Итак, я хочу еще раз подчеркнуть эту не укладываю щуюся в обычную логику двойственность ницшеанства как раннего предчувствия и теоретически адекватного описа ния практики как правого, национального (фашистского), так и левого, социального (социалистического) тоталита ризмов. Причем отношение к этой практике в обоих ее вариантах у самого Ницше крайне враждебное: рабов надо держать в узде и не дать им восстать. Их воля к власти дол жна быть подавлена волей к власти господ. В этом вопросе Ницше однозначен: всякая коллективистская практика эк спансии воли к власти «рабов» лишь внешне кажется дио нисийской, на деле же ведет к триумфу «стада» и стадных инстинктов, к самой чудовищной уравниловке и деграда ции. Восстание масс оборачивается коллапсом воли к влас ти, и рано или поздно на месте этой воронки возникают «демократические» режимы, сверху донизу пронизанные торгашеским духом. Такое «нормальное» капиталистическое 1 Б. Муссолини. «Триасъ», с. 30. Т. Адорно. Негативная диалектика.М., 2003, с. 339.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [649. Николай Орбел «Ecce Liber»] общество Ницше назвал «самым вульгарным временем» в истории. Эта взрывающая обычную логику классового противо стояния двойственность ницшеанства в полной мере про явилась в «Воле к власти». С одной стороны, эта книга ста ла пламенным манифестом восстания масс, захлебывающих ся ресентиментом, с другой — она явилась не менее страст ным предупреждением против такого восстания. Как фа шистские, так и либеральные интерпретаторы — за исклю чением практически единиц — увидели в этой книге лишь ее первую, устрашающе жестокую, ипостась и прошли мимо ее взвинченно антитоталитарного пафоса. И в самом деле Ницше одновременно пламенный глашатай и смертельный враг фашизма. Фашиствующий антифашист?! Надо признать: да, таковы структуры ницшевского мышления, продуциру ющие исключающие друг друга посылы. Никто так глубин но не был близок и никто так радикально не противостоял III Рейху, как Фридрих Вильгельм Ницше. Можно только удивляться тем расколам и безднам, который носил в себе этот человек! Для приспособления к своим нуждам нацизм радика лизировал и гипертрофировал наиболее смертноносные, ужасающие — с точки зрения современных либерально де мократических ценностей — тенденции ницшеанства. Бы ли использованы разнообразные интеллектуальные проце дуры для того, чтобы канализировать энергию ницшеанства в свое русло и овладеть им: от выборочной редактуры, со кращения, жесткой адаптации до догматической абсолюти зации. В теоретическом плане решающую роль при этом сыг рал Боймлер, назначенный фюрером заведующим кафед рой Берлинского университета. Его книга «Ницше как фи лософ и политик», а также осуществленное им массовое издание «Воли к власти» (в версии 1906 года) привели к ги пертрофии «волевластных конструкций» в ущерб другим концептам, особенно — вечного возвращения, которое, по мнению Боймлера, противоречит воле к власти как сути становления. Он же прилагал немалые усилия, чтобы при мирить индивидуалистический пафос и аристократическое презрение Ницше к «стаду», коллективистско массовой при nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [650] роде нацизма. Он подчеркивал, что движущей силой Боль шой Политики является осуществление воли к власти, «ко торая… взрывается не только в душе индивида, но также в униженных классах народа»1. Восприятию Ницше как протофашисткого идеолога и «Воли к власти» как «библии фашизма» способствовало то, что из всех конструкций Ницше именно концепцию воли к власти фашисты догматически использовали в наибольшей мере как системообразующую для своей идеологии. На это обстоятельство проницательно указывает итальянский фи лософ Дж. Ваттимо: «… У истоков ницшеанской доктрины о необходимости касты господ, повелевающей кастой ра бов, стоит метафизическое окостенение доктрины воли к власти и вынесение за скобки проблемы освобождения, которая… достигла своего апогея в “Заратустре”»2. Именно метафизическая догматизация концепции воли к власти — чего, как мы увидим дальше, так боялся Ницше — сделала возможным фагоцитоз значительной части его идейного ареала фашизмом. В известном смысле сам Ницше и его на следие стали жертвой национал социализма. Однако нацистским идеологам приходилось непрос то. Неистовая динамика ницшеанского драйва сносила все приспособления, с помощью которых нацизм пытался овла деть этим идейным взрывом. Дело в том, что ницшеанство внутренне совершенно антидогматично, во первых, пото му что все его элементы уравновешены другими и потому не поддаются абсолютизации, а во вторых, переоценка всех ценностей, дух становления, пронизывающие ницшеанст во, подрывают всякое окостенение: дух отрицания приоб ретает тотальный характер. И, главное, в третьих, принци пиально противоречивое, непоследовательное, оно и не да ет охватить себя сетями однозначности, чреватой — в пре дельном варианте — догматизацией. В истории мировой мыс ли трудно найти другую философию, которая в силу своей вихреобразной, раскаленной структуры была бы столь рези A. Baeumler. Nietzsche als Philosoph und Politiker. Leipzig, 1931, S. 171–172. 2 G. Vattimo. Il sojetto e la masquera. Nietzsche e il problema di liberazione. Milano 1999, p. 369.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [651. Николай Орбел «Ecce Liber»] стентна к догматизации, то есть к однобокому охлаждению и затвердеванию в какую то застывшую форму. Ницшеан ство и догматическое ницшеанство соотносятся друг с дру гом, как клокочущий вулкан и застывшая, окаменелая лава. Ницше полностью отдавал себе отчет и в том, что его теория — обоюдоострый меч, и в том, что его учение обре чено на страшные посмертные судьбы, когда этот меч ока жется в руках больших человеческих масс. В глубине своей великой души он не мог не осознавать, что является духов ным детонатором, влекущим морально политический взрыв и цивилизационный обвал в небывалых в истории масшта бах. Потому он с тем большей страстью отвергает тотали таризм, что внутренне считает себя ответственным за под стрекательство масс к восстанию. В апреле 1887 года он на пишет Овербеку: «Современная Европа даже еще не подо зревает, вокруг каких ужасных решений движется все мое существование и к какому кругу проблем я приколот — и что со мной готовится катастрофа, имя которой я знаю и, одна ко не произнесу»1. Действительно, открытия Ницше оказались постраш нее изобретения атомного оружия. Он называл себя «рупо ром» могущественных сил. Но при этом он и сам был такой силой. «Кто ставит диагноз возрождения или эпохальных перемен, тот включается в игру — как повивальная бабка, как проводник перемен или даже претендент на инкарна цию»2,— констатирует Слотердайк. Поэтому Ницше сам явил собой сейсмическую волну такой силы, что она вызвала тектонический «танец плит» на протяжении всего XX сто летия. Но при этом он — предупреждающий пророк. Зная, что новое входит в мир через катастрофу, он призывает нас к мужеству. Именно мужеству переда лицом катастроф учит нас и «Воля к власти» — странная книга, несущая благую и одновременно предостерегающую весть. Для меня вопрос о личной ответственности Ницше за Освенцим (или Маркса — за ГУЛАГ) лишен всякого пози тивного содержания. Это вопрос из серии: что бы сказал KGB III, 5, S. 57–58. П. Слотердайк. Мыслитель на сцене. Материализм Ницше. В кн.: Ф. Ницше. Рождение трагедии. М. 2001, с. 581.

2 nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [652] Ницше, если бы дожил до 1944 года и Гиммлер организо вал ему экскурсию на «фабрику смерти». Ясно, что этот воп рос — из области философской «фикшн». Напротив, фило софски релевантен и исторически оправдан вопрос, как структуры мышления Ницше (и Маркса) взаимодействова ли с реальными историческими процессами, каким образом самые отвлеченные понятия, рожденные в головах мысли телей маргиналов, стали лозунгами миллионов людей, под вигнув их на героизм и/или превратив в винтики гранди озной бюрократической машины массовых убийств. Сегод ня наша задача понять, почему радикальные перемены, ко торые Ницше (и Маркс) предвидели и торопили, и кото рые в случае успеха — по их расчетам — давали шанс на сверх человечество (эмансипацию и снятие отчуждения в терми нах Маркса)1, обернулись катастрофой тоталитаризма. При этом оба столь неистово призывали огромные массы людей к самой жестокой борьбе, что их очарованию не могли не поддаться те, кто искренне считал, что они штурмуют небо. И нам еще предстоит понять, почему этот «штурм неба» и в России, и в Германии оказался котлованом ада.

Ницшеанское понятие ресентимента, марксистская категория отчуждения и фрейдистская концепция невроза обозначают раз ные модусы состояния утраты человеком собственной сущности. По видимому, будущее социальной теории связано с интеграцией воедино этих трех концепций.

nietzsche.pmd Black 22.12.2004, 0: [653. Николай Орбел «Ecce Liber»] iii. не книга 1. Хронология vs Поэтика Критики Элизабет, обвинявшие ее в фабрикации «фальшив ки», понимали, что этого довода отнюдь не достаточно, что бы дезавуировать эту грозную книгу. В серии многочислен ных приемов ее развенчания филологически самым эффек тивным способом послевоенные ницшеведы посчитали ее разъятие на хронологически расположенные Посмертные фрагменты. Задолго до этого — сразу же после смерти Ницше — воз никла дискуссия по вопросу о том, как публиковать его на следие: как хронологический свиток или как компиляцион ное ассорти. Об одном из таких споров упоминает Монти нари, по словам которого в Архиве Ницше сохранилась бро шюра Хорнеффера с требованием полностью хронологи ческого издания, против которого Гаст сделал следующую пометку на полях: «Публике нельзя предложить издание подобного рода. Знатоков, которым такое издание могло бы доставить наслаждение, слишком мало»1. После долгих споров было принято решение компи лировать. Однако всегда находились те, кто категорически выступал в поддержку хронологического принципа. Этот принцип был реализован, например, в 1920–1929 годах в собрании сочинений в 23 х томах, опубликованных мюнхен ским издательством «Музарион»: XVI й том, который вышел в 1925 году под редакцием Вюрцбаха, содержал посмертные фрагменты периода «Воли к власти». В 30 е годы — то есть уже в период III Рейха — все гром че становятся слышны голоса тех, кто выступал за деком позицию «Воли к власти» и хронологическую публикацию ее фрагментов. Так, Карл Ясперс в специальном разделе «Пожелания будущим изданиям» своей фундаментальной работы «Ницше. Введение в понимание его философство вания» писал в 1936 году: «...тематический порядок, кото Цит. по M. Ferraris. Storia della Volonta di Potenza. In: F. Nietzsche. La Volonta di potenza. Milano. 2001, p. 640.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.