WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Институт экономики Национальной академии наук Беларуси ПРОБЛЕМЫ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Научный редактор академик П.Г. Никитенко Минск, «Право и экономика» 2005 г. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Таблица 3.5. Классификация видов валютного курса Критерий 1. Выбор режима 2. Способ установления 3. Отношение к паритету покупательной способности 4. Отношение к участникам сделки 5. По учету инфляции 6. По способу продажи 7. По отношению к спросу и предложению 8. Вид сделок Вид валютного курса Плавающий, фиксированный, смешанный Официальный, неофициальный Завышенный, заниженный, паритетный Курс покупки, курс продажи, средний курс Реальный, номинальный Курс наличной продажи, курс безналичной продажи, банкнотный курс Курс фундаментального равновесия, текущий равновесный курс, рыночный равновесный курс По срочным сделкам, спот-сделкам, своп-сделкам Наиболее важными понятиями, используемыми на валютном рынке, являются понятия реального и номинального валютного курсов. Номинальный валютный курс показывает объявленный (официальный) обменный курс валют, действующий в настоящий момент времени на валютном рынке страны.

Вопрос об определении оптимального значения номинального валютного курса является одним из самых актуальных для макроэкономической политики в странах с переходной экономикой. Номинальный валютный курс полностью зависит от политики центрального банка. В 2004 г. номинальный (официальный) обменный курс белорусского рубля к доллару США снизился на 0,6 % (против 12,3 % в 2003 г.) и на 1.01.2005 г. составил 2170 руб. за 1 долл. США. Официальный обменный курс белорусского рубля к российскому рублю за 2004 г. снизился на 6,4 % (против 21,2 % в 2003 г.). На основе номинального курса определяется реальный валютный курс – номинальный обменный курс, скорректированный на показатель инфляции. Реальный валютный курс выступает экономической эндогенной переменной, уровень которой определяется фундаментальными макроэкономическими показателями. При проведении экономического анализа для стабильных экономик в основном используется номинальный курс, для нестабильных – реальный. Объективным ориентиром, свидетельствующим о завышенности (или заниженности) обменного курса национальной валюты, является его сравнение с паритетом покупательной способности (ППС). ППС представляет собой количество единиц национальной валюты, необходимой для покупки стандартного набора товаров и услуг, который можно купить за одну денежную единицу базовой валюты в стране-эмитенте. Изменение ППС за определенный промежуток времени отражает динамику соотношения цен в странах-эмитентах сопоставляемых валют: т.е. если государство не поддерживает номинальное укрепление обменного курса национальной валюты, его движение к ППС будет происходить за счет инфляции. ППС характеризует покупательную способность валюты страныэмитента (например, способность долларов США) на национальном рынке товаров и услуг. Пределы отклонения валютного курса от монетного паритета в условиях действия «золотого стандарта» обычно не превышали 1 % и получили название золотых точек: нижней, при достижении которой начинался отток золота из страны;

и верхней, при которой начинался приток золота в страну. Пока поддерживалось золотое содержание валют и их разменность на благородный металл, ва лютный курс оставался однозначным и твердым экономическим параметром. С упразднением золота эта объективная база валютных курсов исчезла, проблема соизмерения взаимной ценности валют чрезвычайно усложнилась. Однако использование теории ППС на практике ограничивается существованием большого количества неторгуемых* товаров и услуг, цены на которые входят в индекс потребительских цен (ИПЦ), степенью интегрированности и степенью либерализации национальной экономики. В условиях функционирования денежно-кредитных систем валютные курсы под воздействием множества факторов могут существенно отклоняться от ППС. Например, влияние на данные отклонения будет оказывать государственное регулирование цен по товарам, входящим в потребительскую корзину. Это отклонение в развитых странах может составлять до 40 %. Как правило, обменные курсы валют развитых стран колеблются в пределах ± 20 % от ППС. Во многих развивающихся странах и странах с переходной экономикой курс национальной валюты в 2–4 раза ниже паритетного [79]. Измерение ППС производится в соответствии с Программой международных сопоставлений ООН раз в три года, а результаты публикуются спустя три года. Республика Беларусь принимала участие в такого рода сопоставлениях 2 раза – в 1993 и 1996 гг. На основе результатов международных сопоставлений за 1996 г. и данных Министерства статистики и анализа РБ были рассчитаны абсолютные и относительные паритеты покупательной способности белорусского рубля к российскому рублю и доллару США за 1995–2001 гг. (табл. 3.6). Согласно данным табл. 3.6 на конец 2001 г. номинальный курс белорусского рубля к долл. США был недооценен примерно в 8 раз, а к российскому рублю – на 40 %. (Номинальный обменный курс на конец 2001 г. составлял 1580 руб. за долл. США и 52,31 бел. руб. за 1 рос. руб.). Так, по мнению специалистов, в настоящее время номинальный курс российского рубля также остается ниже ППС примерно в 2 раза.

* Неторгуемые товары – это те товары, которые не могут экспортироваться или импортироваться.

Таблица 3.6. Курс белорусского рубля на основе ППС к российскому рублю и доллару США в 1994–2001 гг. [79].

Год 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000* 2001 бел. руб./рос. руб. 0,71 2,27 2,35 3,35 4456 9476 21,31 28,40 ППС бел. руб./дол. США 321,4 2360 3462 5894 10206 41784 111,5 179, _ * С учетом деноменации.

В начале 90-х гг. формирование обменного курса основывалось на курсовых и ценовых соотношениях очень узкой корзины товаров потребительского импорта. Затем этот курс стали использовать не только для текущих внешнеторговых, но и для капитальных операций, прежде всего при продаже промышленных активов. На том этапе курс рубля к доллару был резко занижен, что стало мощным стимулом для долларизации отечественной экономики. Естественно, это делало доллар крайне привлекательным инструментом. В дальнейшем рынок стал воспринимать этот исходный уровень как некий отправной ориентир курсовой политики, т.е. курсовые соотношения остаются значительно искаженными. Формирование курсов на основе ППС правомерно только для стран, находящихся примерно на одинаковом уровне экономического развития. Установление же номинального обменного курса, близкого к курсу по ППС в условиях различных уровней производительности труда в двух странах, приводит к росту импорта на национальном рынке и невозможности поддержания уровня обменного курса (эффект Балаша) [80]. Современные исследователи (С.Эдвардс, М.Савастано) указывают на эпизодический характер совпадения равновесного курса и курса по ППС [81]. По оценкам специалистов, в 2000–2003 гг. переоценка текущего обменного курса относительно курса фундаментального равновесия была характерна и для Беларуси [82]. Таким образом, оценка завышенности (или заниженности) обменного курса определяется в зависимости от используемого методологи ческого подхода. Например, по мнению А.Илларионова, равновесный реальный валютный курс должен соответствовать показателю ВВП на душу населения по паритету покупательной способности) [80]. Так как Национальный банк Республики Беларусь использует обменный курс в качестве номинального якоря инфляции, то его политика определяется завышенностью номинального обменного курса белорусского рубля. Переоцененный (завышенный) обменный курс часто используется центральными банками в качестве номинального якоря сдерживания инфляции. (Считается, что 10%-ная переоценка валютного курса сокращает инфляцию на 15,34 % в развивающихся странах и на 7,9 % – в развитых) [83].

Выбор режима обменного курса.

В мировой практике регулирование валютного курса (девальвация и ревальвация) рассматривается как основная мера текущей валютной политики. Однако не только регулирование валютного курса, но и курсообразование, т.е. выбор режима валютного курса, на наш взгляд, следует рассматривать как элемент реализуемой государством валютной политики. Методология формирования валютного курса основывается на выборе режима валютного курса, который базируется на рассмотренных теориях валютного курса. В основу выбора режимов валютного курса, как правило, закладываются два альтернативных крайних варианта: фиксации и «свободного плавания», а также промежуточные формы данных режимов. Т.е. режимы обменного курса основываются на следующих системах курсообразования: • фиксированные курсы (привязка к одной валюте, к корзине валют основных торговых партнеров;

валютный коридор и др.);

• плавающие курсы (свободно плавающие курсы);

• смешанные системы курсообразования (изменяемая фиксация, управляемое плавание). При системе изменяемых фиксированных курсов государство устанавливает валютный курс, поддерживая его постоянным в течение определенного периода времени, а затем изменяет его в нужном направлении. При системе управляемого плавания («грязного флоатинга») валютный курс по сути является плавающим, но государство осуществляет валютные интервенции (в ряде случаев ежедневные), пытаясь изменить курс в определенном направлении. Причиной этих интервенций может быть желание государства устранить слишком сильные колебания валютного курса или установить валютный курс на уровне, отличном от уровня свободного рынка. В настоящее время в мире постоянно ведутся дискуссии по поводу выбора режима валютного курса [84]. В зависимости от экономических и политических приоритетов и фазы экономического цикла государство может использовать тот или иной валютный режим, в основу которого положен плавающий или фиксированный валютный курс. При этом в чистом виде названные режимы применяются достаточно редко. Чаще всего государство использует валютные режимы, основанные на смешанных системах курсообразования. Тем не менее, в международной практике есть примеры существования валютных режимов, в основу которых положены как фиксированные, так и плавающие курсы. Так, в Китае и Эстонии обменный курс жестко привязывается к одной из мировых валют (доллар США и евро), а в России и Великобритании применяются в основном принципы свободного плавания. При отсутствии достаточных резервов для интервенций в целях поддержания объявленного фиксированного уровня обменного курса, для центрального банка наиболее приемлем вариант выбора валютного режима свободно плавающего курса. Однако принятие такого решения обусловливает необходимость частого изменения валютного курса или проведения валютных интервенций со стороны государства. Такое изменение валютного курса происходит под влиянием изменений реального спроса и предложения на иностранную валюту на внутреннем и внешнем валютном рынке. Для успешного применения валютного режима свободноплавающих обменных курсов нужно гораздо меньше резервов в иностранной валюте, чем для успешной реализации режима с фиксированным обменным курсом.

Центральный банк, как правило, следит за обменным курсом и определяет его влияние на изменение внутренних цен. В странах с переходной экономикой складывается ситуация, когда внутренние цены ориентируются на обменный курс. Спрос на валюту и ее предложение вместе с вмешательством со стороны центрального банка в виде его валютных интервенций полностью определяют обменный курс. Текущая ситуация формирует ожидания субъектов экономики. В свою очередь, эти ожидания в значительной степени влияют на валютный курс. Р.Дорнбуш и Д.Френкель обосновали, что неожиданные события оказывают количественно другой эффект на валютный курс, чем ожидаемый сценарий их развития [85]. Под фиксированным курсом понимается «привязка» национальной валюты к определенной иностранной, создание валютного союза или введение новой валюты. По методологии МВФ к режиму фиксированного курса также относится «привязка» к корзине валют. Использование фиксированного обменного курса в обязательном порядке сочетается с жестким валютным регулированием. Режим фиксации курса оказывается наиболее благоприятным по сравнению с режимом плавающего курса как для подавления инфляционных ожиданий в условиях снижения внешних цен, так и для сдерживания проникновения внешней инфляции. Очень важно определить, какой режим обменного курса будет наиболее приемлемым для Республики Беларусь на современном этапе развития. Выбор режима обменного курса должен осуществляться государством с учетом анализа реализованных ранее в республике режимов, а также концепций социально-экономического развития страны на ближайшие годы. Мировая практика показывает, что политика курсообразования в переходной экономике должна быть направлена на: повышение доверия населения к национальной денежной единице;

увеличение степени мобильности капитала, направленное на достижение конвертируемости денежной единицы по операциям капитального характера;

снижение степени уязвимости национальной валюты к внешним потрясениям и др. При формировании обменного курса в переходных экономиках на валютный курс влияет множество факторов [86], которые можно условно разделить на определяющие (платежный баланс, внутреннее и внешнее предложение денег, процентные ставки) и регулирующие (налоги, квоты, пошлины, лицензии, кредитная и эмиссионная политика, регулирование цен, законодательные методы). Кроме того, в условиях экономических кризисов на формирование обменного курса начинают дополнительно оказывать негативное влияние такие факторы, как дефицит госбюджета, денежные эмиссии, инфляция, различие внутренних и внешних цен, монопольные производства, выполнение иностранной валютой функций: а) средства платежа, б) средства накопления и сбережения;

утечка капиталов за границу;

сокращение инвестиций;

неэффективное использование в обороте ресурсов;

падение доходов потребителей;

внешнеторговая деятельность отдельных фирм с использованием демпинговых цен;

«вымывание» товарно-материальных запасов;

падение объемов производства, взаимные неплатежи. К наиболее приемлемым для нивелирования негативного влияния дополнительных факторов в переходных экономиках можно отнести фиксированный режим обменного курса. Кроме того, на выбор режима обменного курса воздействуют: • основное географическое направление внешней торговли;

• подверженность экономики внешним и внутренним потрясениям;

• диверсификация структуры производства и экспорта;

• мобильность трудовых ресурсов;

• степень открытости экономики;

• степень экономического и финансового развития и размеры экономики;

• различные политические, спекулятивные, психологические факторы [87]. Выбор режима обменного курса зависит от экономической стабильности в стране. Гибкие (плавающие) валютные курсы наиболее благоприятны для стран со стабильной и планируемой денежной и бюджетной политикой. В то же время открытость экономической системы вызывает необходимость регулирования валютных курсов, так как они очень влияют на стабильность внутренних относительных цен в национальной валюте и распределение ресурсов. Развивающиеся страны редко могут поддерживать режим плавающего валютного курса из-за значительных изменений внешних условий торговли и внутренних относительных цен, высокого темпа инфляции или частых изменений ее темпов, относительно большого или нестабильного потока капитала. По этой причине они преимущественно поддерживают ту или иную форму фиксированного номинального валютного курса. На основании исследования названных факторов можно сделать вывод о предпочтительности того или иного режима обменного курса для Республики Беларусь и спрогнозировать изменение обменного курса на перспективу.

Курсообразование в Республике Беларусь.

За время проведения рыночных реформ в республике можно достаточно четко выделить периоды применения различных вариантов курсообразования: множественных курсов;

свободно и регулируемо плавающих курсов;

фиксированного курса;

валютного коридора;

режима корректировок по набору показателей (70–80 % от инфляции). Начиная с конца 2001 г. после осуществления выхода на единый курс белорусского рубля в стране были созданы условия для реализации политики «гибкой привязки» к российскому рублю: выход на положительную ставку рефинансирования;

увеличение чистых иностранных активов Национального банка РБ до уровня, составляющего не менее 100 % от суммы рублевой денежной базы;

ликвидация множественности валютных курсов;

снижение уровня долларизации экономики;

установление номинального курса на основе соотношения рублевой денежной массы и чистых иностранных активов, а также ре ально сложившегося обменного курса. Национальный банк при установлении величины обменного курса учитывает рыночные факторы – спрос и предложение валюты. Валютный курс в настоящее время является основным целевым ориентиром денежно-кредитной политики Национального банка Республики Беларусь. В обеспечении устойчивости белорусского рубля в 2004 г. определяющая роль принадлежала политике его валютного курса. Критериями, которые использует Национальный банк при оценке соответствия уровня валютного курса основным экономическим показателям, являются: эффективность экспортных операций;

номинальный и реальный обменные курсы;

паритет покупательной способности;

торговый баланс. В Республике Беларусь проблема курсообразования решается, вопервых, путем установления жестких целевых прогнозных показателей девальвации номинального курса белорусского рубля к доллару США. Во-вторых, Национальный банк РБ применяет режим скользящей фиксации к российскому рублю, т.е. одновременно действует режим управляемого плавания как к российскому рублю, так и к доллару США. Соотношение белорусского рубля к российскому определяется через курс белорусского рубля к долл. США. Иными словами, практически существует система двойной привязки. Тем не менее избранный подход позволил уменьшить инфляцию в период 2001–2004 гг. Определяющим фактором выбора режима обменного курса выступает сальдо платежного баланса. Как известно, активное сальдо платежного баланса сопровождается увеличением предложения иностранной валюты, например, со стороны национальных экспортеров товаров, понижением ее курса и ростом курса национальной валюты. Пассивное сальдо платежного баланса оказывает негативное воздействие на соотношение спроса и предложения валюты и замедляет укрепление национальной валюты. В Республике Беларусь одной из основных негативных тенденций в последние годы является рост отрицательного сальдо платежного баланса. В 2004 г. по счету текущих операций был зарегистрирован дефицит в размере приблизительно 4 % ВВП (в 2003 г. – 2,6 %). Торговый оборот резко возрос ввиду высоких цен на энергоносители (особенно на природный газ – за январь–сентябрь 2004 г. на 29,7 %, в сравнении с соответствующим периодом 2003 г.) Международные резервы страны остаются крайне низкими, приблизительно на уровне стоимости 1/2 месяца импорта. Изменение величины обменного курса оказывает непосредственное влияние на динамику экспорта. Однако, несмотря на то, что в 2003–2004 гг. наблюдалось снижение темпов девальвации национальной денежной единицы, экспорт товаров и услуг все равно увеличивался (индекс физического объема экспорта к соответствующему периоду прошлого года составил 111 % в 2003 г. и 115 % в 2004 г.). Одновременно импорт товаров и услуг возрастал (индекс физического объема импорта составлял 113,1 % в 2003 г. и 120,2 % в 2004 г.). Превышение темпов роста импорта над темпами роста экспорта и привело к увеличению в 2003 и 2004 гг. более чем на 60 % (по сравнению с предыдущим годом) отрицательного сальдо текущего счета платежного баланса. Следовательно, укрепление в 2003–2004 гг. реального обменного курса белорусского рубля оказывало прямое влияние на рост импорта и формирование отрицательного сальдо баланса по текущим операциям. Формированию столь большого отрицательного сальдо платежного баланса способствовал рост потребительского импорта в Беларусь, в основном из России. Доля России в общем объеме экспорта Республики Беларусь в 2003 г. составляла 49,2 %, в 2004 г – 47 %;

в общем объеме импорта – 65,7 % и 68,2 % соответственно. Рост потребительского импорта опосредуется увеличением в стране срочных депозитов в иностранной валюте (рис. 3.1). Специалистами высказывалось предположение, что часть данных сбережений впоследствии тратится именно на потребительский импорт [88]. Рост сбережений происходил даже в условиях снижения ставок по депозитам в СКВ (табл. 3.7).

900 800 700 млн дол.

880, 619, 383,9 295, 662, 497, 500 400 300 200 100 454, 358, Срочные валютные депозиты, всего В т.ч.физических лиц Рис. 3.1. Динамика срочных депозитов секторов экономики в иностранной валюте в 2002– 2005 гг. (по состоянию на 1 января) Таблица 3.7. Динамика изменения средних процентных ставок по вновь привлеченным срочным депозитам в СКВ в 2002–2004 гг.

Сентябрь Февраль Октябрь Средние процент ные ставки по вновь привлеченным срочным депозитам 2002 2003 8,1 7,3 6, 7,8 6,5 6, 8,2 6,7 5, 7,2 7,0 5, 7,1 7,2 5, 7,1 7,1 5, 7,1 6,9 5, 7,5 7,2 5, 7,6 6,4 5, 7,5 6,3 6, 7,0 6,4 6, Для Республики Беларусь характерным также остается высокий удельный вес импорта в ВВП (в 2004 г. – 74,5 %) (табл. 3.8).

Бюллетень банковской статистики за 2002, 2003, 2004 гг.

Декабрь 7,0 6,0 7, Апрель Ноябрь Январь Август Показатель Годы Июнь Июль Март Май Таблица 3.8. Изменение удельного веса импорта и экспорта в ВВП Республики Беларусь в 1995–2004 гг., %* Показатель 1. Доля импорта товаров и услуг в ВВП 2. Доля экспорта товаров и услуг в ВВП 1995 54,1 49,7 2000 72,4 69,2 2001 70,3 66,7 2002 67,8 63,6 2003 70,8 66,9 2004 74,5 68, –––––––––––––––––––––––––– *Источник: Бюллетень банковской статистики за 2002, 2003, 2004 гг.

Согласно мировому опыту, страны с высокой долей импорта торгуемых товаров сталкиваются с проблемой проникновения внешней инфляции (и дефляции) на внутренний рынок, поэтому в этих странах нарастает потребность в эффективном управлении обменным курсом.

Формирование обменного курса и деятельность субъектов хозяйствования.

Формирование валютного курса включает в себя выбор режима обменного курса и изменение валютного курса (девальвацию, ревальвацию). Одним из основных показателей анализа эффективности используемого валютного режима является индекс изменения реального валютного курса – индекс изменения номинального обменного курса, скорректированный на показатель инфляции. На рис. 3.2 явно прослеживается положительная динамика индекса реального обменного курса белорусского рубля к доллару США. Кроме того, для анализа эффективности используемого валютного режима применяется показатель реального эффективного валютного курса, определяемого как результат взвешивания реальных обменных курсов стран – основных торговых партнеров.

2 1,8 1,6 1,4 1,2 1 0,8 0,6 0,4 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 К российскому рублю К доллару США Индекс эффективный Рис. 3.2. Динамика индексов реального курса белорусского рубля к валютам стран – основных торговых партнеров В Республике Беларусь в 2000–2004 гг. индекс реального эффективного курса имел тенденцию к снижению (рис. 3.2). В 2003 г. данный индекс снизился на 2,8 %, а в 2004 г. на 3,2 %. Причем, в связи с тем, что на долю России приходится около 50 % экспортных, и около 70 % импортных операций, индекс реального обменного курса к российскому рублю имел аналогичную динамику. Снижение реального эффективного курса оказывает положительное влияние на ВВП. Так, по оценкам специалистов, снижение реального эффективного обменного курса на 10 % приводит к увеличению ВВП на 1,6 % и росту объема промышленного производства на 2,1% [79]. Снижение реального эффективного обменного курса в Республике Беларусь наряду с другими факторами стимулировало рост ВВП в 2004 г. на 11% (в 2003 г. на 7 %).

Рассчитано по индексу потребительских цен с учетом данных Национального банка Республики Беларусь Довольно часто это объясняется тем, что объем производства растет в результате девальвации, стимулирующей более полное использование ресурсов. В случае девальвации экспортер получает возможность снизить цену и все равно иметь дополнительную прибыль. Снижение цены делает его товар более привлекательным на внешнем рынке, создает условия для расширения рынка сбыта. Это способствует повышению деловой активности товаропроизводителя на внутреннем рынке. Он получает возможность расширять производство, увеличивать объем экспорта, создавать новые рабочие места. Все вышесказанное происходит только в том случае, когда внутренние цены остаются неизменными или повышаются медленнее, чем падает валютный курс. (Государство должно сопровождать снижение курса национальной валюты ужесточением денежно-кредитной политики с целью сдерживания роста цен, поскольку в противном случае обесценивание национальной валюты не даст экономических результатов.) Девальвация национальной валюты теоретически невыгодна импортерам. Падение обменного курса ведет к увеличению внутренних цен на импортные товары, что может привести к резкому снижению круга потребителей и уменьшению товарооборота. Практически же повышение внутренних цен не приводит к сколько-нибудь значительному сокращению объемов импорта, особенно если отсутствует возможность импортозамещения продукцией национальных производителей. Повышение цен на импорт ведет к росту общего уровня цен и ускорению инфляции. В целом можно отметить, что девальвация национальной валюты сказывается на снижении объемов импорта незначительно. Особенно это характерно для девальвации, растянутой во времени (что полностью подтверждается примером Беларуси). Складывается впечатление, что рост экспорта едва ли не единственная возможность увеличить ВВП, поэтому поддержка экспортеров, в первую очередь путем постоянного снижения валютного курса, считалась до недавнего времени более важной, чем нормализация внутреннего денежного обращения, повышения доверия к рублю и дедолларизация экономики. Однако практически проведение девальвации становится тормозом модернизации экономики, так как национальные производители в данных условиях получают возможность роста кон курентоспособности произведенной продукции не за счет повышения ее качества и обновления производства, а в результате действия ценового фактора. Девальвация повышает рентабельность в экспортном секторе и приводит к перемещению ресурсов из производства неторгуемых товаров в производство торгуемых (при неизменном их объеме). Одновременно предприятия – чистые экспортеры получают дополнительную прибыль, так как они работают только на внутреннем сырье и не закупают импортное сырье и комплектующие (которые дорожают в результате девальвации). Девальвация национальной валюты может оказывать негативное влияние на те ориентированные на внутренний рынок предприятия, которые не могут обеспечить себя импортозамещающей продукцией (т.е. сырье и комплектующие для организации ими производства не выпускаются на внутреннем рынке). В условиях девальвации данные предприятия вынуждены покупать импортные сырье и комплектующие по все более высоким ценам. Кроме того, осуществление девальвации не только приводит к изменению структуры производства, но и дестимулирует за счет этого производство импортозамещающей продукции. Иными словами в условиях девальвации выгодно производство торгуемых (потенциально экспортируемых) товаров и менее выгодно производство товаров для внутреннего потребления. В условиях рынка одни и те же фирмы могут выступать то в роли импортеров (закупка сырья, материалов и комплектующих), то в роли экспортеров (торговля готовой продукцией). По этой причине существует постоянная заинтересованность производителей в стабильном обменном валютном курсе. Используемый в Беларуси режим валютного курса в последнее время в меньшей мере ориентирован на девальвацию и в основном направлен на стабилизацию. Реализация данного принципа стимулирует деятельность производителей, реализующих продукцию как на внешнем, так и на внутреннем рынке. Увеличение предложения валюты субъектами хозяйствования на внутреннем рынке и снижение спроса физических лиц на валюту способствовали стабилизации ситуации на валютном рынке и укреплению обменного курса национальной валюты (рис. 3.3).

100 сальдо 0 - -100 -150 янв.02 май сен. янв.03 май сент. янв.04 май сент Сальдо покупки – продажи физическими лицами наличной иностранной валюты Сальдо покупки – продажи иностранной валюты на внутреннем валютном рынке субъектами хозяйствования Рис. 3.3. Изменение сальдо покупки–продажи иностранной валюты субъектами хозяйствования и физическими лицами в 2002–2004 гг., млн дол. США Роль денежных расчетов в иностранной валюте при осуществлении субъектами хозяйствования расчетов по внешнеэкономическим сделкам по-прежнему велика. Как подтверждение тому можно рассматривать структуру платежей по экспорту. Несмотря на достижение белорусским рублем внутренней конвертируемости, по текущим операциям экспорт в основном оплачивается в иностранной валюте – 89,5 % (табл. 3.9). В силу этого для субъектов хозяйствования очень важным остается выбор эффективного режима обменного курса.

Таблица 3.9. Изменение структуры платежей по экспорту в 2002–2004 гг., %* Показатель 1. Экспорт товаров и услуг, всего В том числе: 1.1. Экспорт, не предполагающий расчетов в денежной форме 1.1.1. Бартер товаров и услуг 1.2. Экспорт на условиях расчетов в денежной форме 1.2.1. Экспорт, оплаченный в иностранной валюте 1.2.2. Экспорт, оплаченный в белорусских рублях 2002 100 19,7 12,1 80,1 76,2 4,1 2003 100 13,4 6,1 86,6 83,3 3,3 2004 100 8,0 2,3 92,0 89,5 2, ––––––––––––––––––––– *Бюллетень банковской статистики // Национальный банк РБ. 2004. №3.

Опыт стран с переходными экономиками показывает, что в течение достаточно длительных промежутков времени возможно исполь Бюллетень банковской статистики // Национальный банк РБ. 2002– зование режима фиксации обменного курса и проведение при необходимости разовых девальваций (или ревальваций) по истечении установленного срока действия фиксированного курса, т.е. использование режима изменяемой фиксации. Применение данного режима курсообразования в Беларуси также могло бы стимулировать в среднесрочном режиме деятельность как экспортеров, так и импортеров. Это подтверждается тем, что: • в условиях недостаточно развитого финансового рынка не обеспечивается потребность субъектов хозяйствования – экспортеров и импортеров – в производных финансовых инструментах (опционах, фьючерсах). Использование режима фиксированного валютного курса будет способствовать минимизации потерь субъектов хозяйствования в реальном секторе экономики при осуществлении ими производственно-хозяйственной деятельности;

• использование фиксированного обменного курса будет способствовать расширению инвестирования в национальной валюте, т.е. в перспективе должна сохраниться тенденция стимулирования депозитов в национальной валюте. Повышение процентных ставок по депозитам в национальной валюте вызывает рост спроса на эту валюту и приводит к ее удорожанию. Кроме того, приносящие более высокий доход депозиты в национальной валюте содействуют переливу национальных денежных средств с валютного рынка, уменьшению спроса на иностранную валюту и повышению курса национальной валюты;

• в условиях достаточно снизившейся инфляции (за 2004 г. – цены выросли на 18,1 %) поддержание государством пути дальнейшего обесценивания номинального обменного курса стимулирует расширение экспорта. Однако не следует преувеличивать общее стабилизирующее, антиинфляционное воздействие обменного курса, так как изменения курса не обусловливают адекватные изменения инфляции и, в частности, ее снижение. Затраты на импортную составляющую продукции национальных производителей растут быстрее, чем валютная выручка от экспорта. В результате проводимая в стране девальвация способствовала уве личению объемов белорусского экспорта, но ее проведение не привело к достижению положительного сальдо торгового баланса, т.е. не удалось полностью удовлетворить существующий спрос на иностранную валюту в стране. Курсовая политика должна проводиться в тесной увязке с прочими элементами экономической политики – внешнеторговой, инвестиционной и др. Валютный курс не должен быть единственным инструментом, регулирующим все внешнеэкономические связи, поскольку его изменение (в частности, девальвация) носит разнонаправленный характер – стимулирует экспорт и в то же время дестимулирует импортозамещение за счет изменения структуры производства. Важно осуществлять политику поддержки экспортеров и защиты внутреннего рынка, используя тарифные, налоговые и иные рычаги. Валютные механизмы должны при этом иметь более широкие возможности воздействия, создавая условия для эффективного проведения как торговой политики, так и капитальных операций. Данные механизмы должны способствовать не только притоку внешних инвестиций, но и активизации внутренних инвестиционных процессов. Целесообразно по возможности уменьшать в практике государственного регулирования роль искусственного обесценения рубля, тогда большее значение в курсообразовании будут иметь объективные рыночные факторы. Это может в принципе изменить положение на валютном рынке и способствовать дальнейшему росту операций субъектов хозяйствования с национальной денежной единицей и рублевыми инструментами (особенно если их набор расширится). При переходе на российский рубль в качестве единой валюты Союзного государства России и Беларуси исчезнет возможность управления курсом национальной валюты с целью стимулирования национальных производителей. Дешевизна товаров отечественного производства в долларовом выражении была в последние годы одним из основных факторов, стимулирующих спрос на российском рынке. Отказ от собственной валюты и введение российского рубля резко повысят требования к конкурентоспособности белорусских предприятий для выживания в условиях жестких бюджетных ограничений. Для повышения конкурентоспособности белорусские предприятия должны осуществлять меры по реструктуризации, модернизации производства, повышению качества продукции и улучшению своего финансового состояния.

4. ВЛИЯНИЕ УРОВНЯ ЗАНЯТОСТИ НАСЕЛЕНИЯ НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СУБЪЕКТОВ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ Занятость характеризует процесс включения работников в экономические отношения в соответствии с существующим спросом на рабочую силу и определяется как деятельность граждан, связанная с удовлетворением их личных и общественных потребностей, не противоречащая законодательству и, как правило, приносящая им заработок (трудовой доход). В рамках данного исследования предполагается рассмотрение только экономической составляющей вопросов занятости.

Оценка уровня занятости с количественной и качественной стороны С количественной стороны занятость можно охарактеризовать как полную или неполную. Под полной занятостью понимается ситуация, при которой каждому желающему и способному трудиться предоставляется возможность заниматься каким-либо видом общественно полезной деятельности. Это не означает, что все трудоспособное население в трудоспособном возрасте обязательно должно трудиться, т.е. «не означает абсолютного отсутствия безработицы» [89. С. 162]. В каждый данный момент какое-то количество трудоспособных лиц в силу ряда обстоятельств может и не участвовать в процессе труда, а быть занятым в другой сфере общественной жизни, например женщины, обеспечивающие уход за детьми, люди, меняющие работу, и т.п. Это так называемая естественная безработица. И поэтому оценку влияния макроструктурных изменений на динамику занятости принято измерять с учетом естественного уровня безработицы, т.е. того, который устанавливается в равновесном состоянии данной экономической системы, и характеризуется примерным соответствием количества имеющихся свободных вакансий и количеством безработных. Уровень естественной безработицы или уровень безработицы при полной занятости, характеризуется полным использованием трудовых ресурсов и сбалансированностью рынков рабочей силы и соответствует потенциальному ВВП. В каждой стране складывается свой естественный уровень безработицы, обусловленный темпами вень безработицы, обусловленный темпами развития экономики, системой коммуникаций, географическими размерами и т.п. Так, в странах с развитой рыночной экономикой безработица в пределах 5–7 % от экономически активного населения считается не только неизбежной, но и вполне приемлемой, поскольку совместима с поддержанием нормальной социально-экономической жизни. Другое дело, массовая безработица, которая может привести к дестабилизации социальноэкономической ситуации в стране. Естественный уровень безработицы – величина не постоянная. Не существует какого-то единого уровня безработицы, который постоянно может рассматриваться как общественно опасный. Изменения, происходящие в жизни общества, могут повышать или понижать критический порог. Главное – правильно оценивать и учитывать его при реализации программы конкретных действий. Полная занятость характеризует количественный аспект проблемы занятости и является целью, к которой необходимо стремиться. Она достигается тогда, когда существует определенный уровень производительных сил и спрос на рабочую силу совпадает с ее предложением. Полная занятость – пограничная ситуация, которая постоянно будет нарушаться из-за изменений потребностей общества, структуры производства. Неполная занятость – это неполное использование потенциала, навыков, знаний и умений занятых. Различают две формы неполной занятости: видимую, отражающую недостаточный объем занятости, и невидимую, которая характеризуется «недоиспользованием» рабочей силы. Видимая неполная занятость определяется количеством лиц наемного труда, вынужденных работать (по инициативе администрации, работодателя, а также из-за отсутствия рабочих мест с полной занятостью на рынке рабочей силы) меньше установленной продолжительности рабочего времени в рассматриваемый период. Это лица, вынужденные работать неполную рабочую неделю или неполный рабочий день, т.е. меньше часов, чем установлено распорядком, графиком на данном предприятии или законодательством для данной категории работников, или меньшее количество рабочих дней в течение рабочей недели. Характерными признаками невидимой неполной занятости являются: нерациональное использование квалификации работника, низкая производительность труда, низкий доход трудящихся. Очевидно, что невидимая неполная занятость понижает эффективность занятости, однако в силу сложности вычленения данный вид неполной занятости почти не исследуется и не поддается измерению. Видимая неполная занятость бывает добровольной и вынужденной. Добровольная неполная занятость – это неполная занятость по условиям найма, когда инициатором такой формы является работополучатель. В любом обществе существует такая прослойка людей, которые по своему психологическому складу или иным причинам не хотят работать в полную силу. Склонность к данному виду занятости проявляют работники, которых устраивает работа на условиях неполного рабочего дня. Как правило, это женщины, имеющие детей, учащиеся, студенты и т.п. Вынужденная неполная занятость – это занятость лиц, желающих работать полное рабочее время и выбравших такую форму найма вынужденно, из-за боязни попасть в ряды безработных [90. С. 9]. Данная категория объединяет работников, во-первых, работающих неполный рабочий день или неполную рабочую неделю по условиям найма;

вовторых, переведенных на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю по инициативе администрации, но принятых на условиях полного рабочего времени;

в-третьих, лиц, находящихся в отпусках по инициативе администрации (в последнее время эти отпуска часто стали оформляться как отпуска за свой счет). Здесь имеет смысл уточнить сущность понятия скрытой безработицы. Под скрытой безработицей мы будем понимать форму неэффективной занятости людей, которые могут и хотят работать в полную силу, но по каким-либо внешним причинам не работают. На наш взгляд, к скрытой безработице относится как вынужденная неполная занятость (неполный рабочий день, неделя), так и невидимая (недоиспользование рабочей силы). Одной из особенностей рынка труда в Республике Беларусь в настоящее время является наличие так называемых нестандартных (нетипичных) форм безработицы. К ним, прежде всего, следует отнести скрытую безработицу и такое ее проявление, как содержание избыточной численности работников на производстве, что является результатом компромисса между необходимостью прекращения финансовой поддержки убыточных предприятий и их банкротствами и стремлением избежать массовых увольнений. Нестандартные формы занятости соседствуют со стандартной занятостью и являются как бы промежуточным звеном между полной занятостью и безработицей. Распространение той или иной нестандартной формы занятости зависит от отрасли экономики, структуры рабочей силы и ряда других обстоятельств. Наиболее широкое развитие в Республике Беларусь получила вынужденная неполная занятость. В период 1999–2004 гг. в целом по промышленности Минска она колебалась в пределах 10,9–26,5 % к среднесписочной численности работников. Использование той или иной формы вынужденной неполной занятости (отпуск по инициативе администрации, неполный рабочий день (неделя) и др.) во многом предопределяется экономическими причинами. Как правило, руководство предприятий прибегает к административным отпускам, когда сокращение рабочего времени оказывается недостаточной мерой, чтобы решить проблему загрузки персонала. С точки зрения последствий для управления предприятием перевод работников на режим неполного рабочего времени является более мягкой мерой (меняется только рабочий ритм, но люди остаются на своих рабочих местах) по сравнению с административным отпуском, во время которого теряется связь работника с производством и, по сути, администрация теряет контроль над качественным составом выбываемого персонала (поскольку наиболее квалифицированные работники находят другую работу). Расширение данной формы вынужденной неполной занятости во многом объясняется падением рентабельности производства, ужесточением финансовых ограничений и, как результат, недостатком денежных средств у предприятий на выплату заработной платы, затовариванием производства и отсутствием необходимости дальнейшего наращивания объемов выпуска продукции и, следовательно, производственной загрузки персонала. Следует отметить еще один негативный момент. Сегодня на многих предприятиях промышленности перерывы в работе по инициативе администрации стали оформляться как «отпуска по собственному желанию» работников. По этой причине реальный уровень вынужденной неполной занятости значительно превышает дан ные государственной статистики и, по нашей оценке, достигает около 30 % от списочной численности работников. Например, в микрорайонах «8-й и 9-й километр», расположенных на территории Первомайского района Минска, уровень официальной безработицы составил на конец 2004 г. менее 1 % от общей численности экономически активного населения. В то же время по результатам социологического опроса к категории реально безработных относились не менее 6 % опрошенных. Такое несоответствие между фактическим и официально зарегистрированным уровнем безработицы объясняется рядом факторов. К основным из них можно отнести такие, как невысокий размер пособия по безработице и возможность привлечения к общественным работам, существование теневой занятости, добровольной незанятости, скрытой безработицы. Согласно определению уровня занятости (4.1) УЗфакт = З / ЭА, где УЗфакт – фактический уровень занятости;

З – численность занятых в экономике;

ЭА – общая численность экономически активного населения. Так как численность экономически активного населения – это суммарная численность занятых и безработных (БР), то З = ЭА – БР. Тогда формулу (4.1) можно переписать в виде (4.2) УЗфакт = 1 – БР / ЭА, а это означает, что (4.3) УЗфакт = 1 – УБРфакт, где УБРфакт – уровень фактической (реальной) безработицы. Таким образом, из формулы (4.3) вытекает, что при определении реального (фактического) уровня занятости следует учитывать фактический уровень безработицы, т.е. открытую (официально зарегистрированную безработицу) и скрытую (неполную занятость) безработицу. Провести количественную оценку занятости можно путем использования расчетных значений фактического и естественного уровня безработицы. Если на рынке труда фактический и естественный уровни безработицы совпадают, т.е. количество ищущих работу равно числу свободных мест, то тогда мы имеем полную занятость. Если фактический уровень безработицы превышает естественный (на рынке наблюдается дефицит свободных вакансий), то занятость на рынке труда не полная. Бывают случаи, когда фактический уровень безработицы ниже естественного, т.е. наблюдается «нехватка» рабочей силы. Так, например, случилось во время Второй мировой войны, когда потребности военного производства породили почти неограниченный спрос на рабочую силу. В период с 1943 по 1945 гг. фактический уровень безработицы составлял менее 2 %, а в 1944 г. упал до 1,2 % (и это при 4 % естественном уровне безработицы) [89. С. 163]. В мировой практике принято определять естественный уровень безработицы посредством «усреднения фактического уровня безработицы в стране за предыдущие 10 лет (или более длительный период) и последующие 10 лет (используются прогнозные оценки с учетом вероятностной динамики ожидаемого уровня инфляции)» [91. С. 50]. В наших условиях такой метод неприемлем из-за ряда обстоятельств. Рынок труда в Республике Беларусь, как и рынки труда в других странах с переходной экономикой, имеют ряд особенностей. К ним, прежде всего, следует отнести наличие скрытой безработицы, проявляющейся чаще всего в содержании избыточной численности персонала, наличии «теневой» занятости. Как правило, уровень официально зарегистрированной безработицы не отражает реальной картины на рынке труда и судить по нему о размерах фактической безработицы не представляется возможным. Судить о размерах фактической безработицы можно, если использовать методологию, предлагаемую Международной организацией труда (МОТ), согласно которой уровень фактической безработицы определяется по опросам домашних хозяйств. С качественной стороны занятость можно охарактеризовать понятием эффективной занятости. Эффективной считается занятость населения, которая позволяет получить наибольший прирост национального продукта на основании распределения трудовых ресурсов с учетом специализации, территориального и отраслевого аспектов [92. С. 531]. Таким образом, эффективность занятости следует рассматривать исходя из двух аспектов: • экономического как наиболее рационального использования человеческого ресурса;

• социального как наиболее полного соответствия трудовой деятельности потребностям и интересам человека.

При формировании эффективной занятости следует исходить из необходимости изучения и анализа как внутренних факторов, присущих развитию рынка труда, так и внешних. Их разнообразие и степень влияния на рынок труда чрезвычайно велики. Стоит отметить такие из них, как степень экономической активности населения, интенсивность трудовых перемещений, демографические факторы и т.п. Существенную роль играет также качество рабочей силы, соответствие ее структуры структуре рабочих мест (по профессиям и отраслям, квалификационным признакам) и т.д. Кроме того, ключевое значение для рынка труда имеют общеэкономические (например, динамика ВВП, стадии экономического цикла, инвестиционная активность и т.д.), трудовые (заработная плата, рабочее время, практика найма и увольнения) факторы. Разумный баланс между качественными и количественными характеристиками занятости, т.е. между стремлением, с одной стороны, к полной, а с другой – к эффективной занятости создает благоприятные условия для развития рационального рынка труда. А это значит, что оптимальное сочетание полной и эффективной занятости формирует рациональную занятость, которая является основной макроэкономической целью государства. В случае полной занятости возможны два варианта: полная эффективная занятость и полная неэффективная занятость. Полная эффективная занятость возникает в случае, когда уровень безработицы (при полной занятости) характеризуется полным и эффективным использованием ресурсов и сбалансированностью рынков рабочей силы, т.е. характеризуется примерным соответствием количества имеющихся свободных вакансий и количеством безработных. Кроме того, данная предельная ситуация характеризуется присутствием на рынке труда только естественной безработицы, фактической в данном случае не существует. Соединение полной и эффективной занятости предполагает свободу работников и работодателей, отмену жесткой государственной регламентации в сфере трудовых отношений, гибкость организации трудового процесса. Полная эффективная занятость – это та предельная ситуация, к которой должно стремиться любое общество.

Рассмотрим другой вариант полной занятости – неэффективную полную занятость. Такая ситуация наблюдалась, на протяжении почти 70 лет на территории Советского Союза. Господство общественной собственности на средства производства сформировали адекватные отношения занятости, которые имели как позитивные, так и негативные черты. Политика управления трудовыми ресурсами в СССР отталкивалась не от интересов человека, а от потребностей, определяемых общей направленностью экономики на преимущественно экстенсивный рост. Она была подчинена задаче преодоления нехватки кадров, изыскания дополнительных источников рабочей силы для укомплектования растущего числа рабочих мест. С одной стороны, эти отношения предполагали гарантированность реализации права на труд каждому дееспособному члену общества и получение определенного минимума социальных благ, возможность участия, хотя часто и формального, в управлении предприятием, формирование чувства стабильности и защищенности. С другой стороны, всеобщая обязанность трудиться и строгий контроль государства за мобильностью трудовых ресурсов привели к деформации отношений занятости, проявившихся в избыточной занятости, низкой производительности труда, формализованных формах оплаты труда, не увязанных с реальным трудовым участием работника в производстве. В случае если занятость неполная, число занятых меньше общего количества рабочей силы и, следовательно, может существовать как естественная безработица, так и фактическая. Если существует только естественная безработица и отсутствует фактическая, то тогда можно говорить об эффективной неполной занятости. Такая ситуация теоретически возможна, если на рынке труда присутствует только фрикционная и структурная безработица. В случае же наличия и фактической и естественной безработицы занятость будет неэффективной.

Оценка влияния уровня занятости на деятельность субъектов хозяйствования Становление в Республике Беларусь рыночных отношений вынуждает субъекты хозяйствования более эффективно использовать имеющиеся трудовые ресурсы, численность и состав которых определяются с учетом реальных потребностей реформируемого производст ва. Это приводит к снижению спроса на рабочую силу и высвобождению работников. При этом если на начальном этапе реформ высвобождение работников из промышленного производства было вызвано падением объемов выпуска продукции, то в последние годы оно обусловлено изменением организационной структуры производства. Сокращение уровня занятости с экономической точки зрения имеет позитивные стороны, поскольку сопровождается ростом производительности труда. Вместе с тем одной из причин уменьшения численности промышленно-производственного персонала (снижение уровня занятости) является резко снизившаяся возможность инвестирования в создание новых рабочих мест. В условиях низкой рентабельности (а часто и убыточности) и недостаточности финансовых ресурсов предприятия уже не в состоянии и дальше сохранять простаивающие рабочие места и вынуждены высвобождать часть своих работников, некоторые из которых попадают в категорию безработных. Негативный характер последствий безработицы как для отдельного человека, так и для общества в целом ни у кого не вызывает сомнений. В классической теории основными социально-экономическими последствиями безработицы считаются: на макроуровне: • разрыв в ВВП (или потеря ВВП, т.е. тот объем невыпущенной продукции, который могли бы выпустить безработные, если бы экономика была в состоянии предоставить им рабочие места);

• падение общего платежеспособного спроса;

• дифференциация доходов населения;

• усиление социальной напряженности в обществе;

• увеличение мобильности рабочей силы;

• сокращение избыточной численности рабочей силы (вследствие трансформации данного вида скрытой безработицы в открытую);

• рост объемов скрытой безработицы как переходного состояния между открытой безработицей и эффективной занятостью;

• совершенствование профессиональной структуры рабочей силы вследствие роста безработицы и боязни потерять работу;

на микроуровне:

• падение материального достатка семей безработных;

• ухудшение психологического состояния безработных;

• тяжелые социальные последствия (преступность, наркомания, проституция, рост числа самоубийств);

• потеря квалификации безработными. Таким образом, кроме негативных последствий безработица оказывает и положительное влияние на рынок рабочей силы, которое проявляется прежде всего в совершенствовании и рационализации профессиональной структуры населения, повышении конкурентоспособности трудового потенциала, увеличении мобильности. В настоящее время в условиях нехватки инвестиционных ресурсов на обновление и создание новых рабочих мест кадровая политика нашего государства направлена на поддержание уровня занятости путем накопления скрытой безработицы и сохранения излишней численности работников. В перспективе такая политика, ориентированная на сохранение кадрового потенциала без учета реальных потребностей в нем, по сути своей способствует потере навыков и квалификации этого потенциала, что неизбежно сопровождается большими экономическими потерями для субъектов хозяйствования. Можно выделить как позитивные, так и негативные стороны влияния скрытой безработицы. К позитивным можно отнести то, что для значительной части населения скрытая безработица часто является единственной реальной формой обеспечения занятости, а следовательно, и доходов. Она в определенном смысле представляет собой буфер между эффективной занятостью и открытой безработицей, увеличивает приспособляемость работников к рыночным преобразованиям, так как дает возможность плавно адаптироваться к изменяющимся условиям, либо найти новую работу, либо перейти в разряд безработных. Для субъектов хозяйствования скрытая безработица сохраняет (хотя и в неполной мере) накопленный интеллектуальный и трудовой потенциал и является одной из форм резервирования производственных мощностей и кадрового персонала. Такой резерв может быть полезен в случае, если предприятие или организация планируют или прогнозируют увеличение производственного и трудового потенциала или расширение деятельности.

Негативные стороны влияния скрытой безработицы на деятельность субъектов хозяйствования и трудовой потенциал в целом заключаются в нерациональном использовании имеющихся трудовых ресурсов, снижении производительности труда, низкой заработной плате, высоком уровне текучести кадров, консервации занятости низко квалифицированной рабочей силы. Все это в конечном итоге приводит к снижению конкурентоспособности работников (и, как следствие, к снижению качества продукции), трудовой мотивации, росту теневой экономики, трудностям с внедрением новых технологий (в результате снижения квалификации работников). Низкий доход на основном рабочем месте формирует соответствующее отношение к труду, вынуждает искать дополнительный заработок, как правило, не по специальности, а иногда и нелегальный. Необходимость поддержки скрытых безработных снижает реальную оплату труда эффективных работников, что подрывает стимулы к труду у этой части занятых. Скрытая безработица, по сути, генерирует существующие экономические потери, как на макроуровне, так и на уровне отдельного субъекта хозяйствования. На уровне экономики наличие скрытой безработицы затрудняет структурные сдвиги в производстве, ибо они предполагают необходимость сокращения излишней численности работников. Не следует преуменьшать и инфляционное воздействие скрытой безработицы за счет как роста себестоимости, так и прямого бюджетного финансирования и льготного кредитования нерентабельных производств. Однако наличие скрытой безработицы и содержание избыточной численности работников является неоспоримой реальностью нашего времени. Существует ряд причин, препятствующих сокращению избыточной численности работников. К ним можно отнести, прежде всего, заинтересованность руководства предприятий в сохранении основного состава работников. Надежда руководителей предприятий на увеличение спроса на их продукцию и скорое улучшение финансового положения предприятия предполагают наличие гибкого и дешевого резерва рабочей силы, функции которого и выполняет вынужденная неполная занятость. Кроме того, в случае действительного улучшения экономической ситуации данный трудовой резерв поможет сэкономить издержки, связанные с подбором, наймом и расстановкой кадров;

при отсутствии улучшения предоставит дополнительную возможность манипулировать персоналом, неформально поддерживая своего рода конкуренцию на лучшие рабочие места. Сами работники «согласны» оставаться не полностью занятыми по ряду причин. К ним прежде всего следует отнести трудности с трудоустройством в другом месте, надежду на улучшение экономической ситуации на предприятии и возможный возврат в нормальный режим работы, а также довольно широкие возможности для поиска другого места работы и гарантированную (хотя и минимальную) социальную защищенность. К одной из причин существования скрытой безработицы на предприятиях можно отнести низкую долю заработной платы в издержках производства, что делает малозначащей экономию на рабочей силе и не заинтересовывает в высвобождении работников. Накоплению скрытой безработицы способствуют также высокие финансовые и организационные издержки, сопряженные с высвобождением излишней численности работников. Многие предприятия, оказавшись на грани банкротства, не способны выполнить обязательства, предусмотренные законодательством в области социальных гарантий при сокращении штатов, поскольку необходимые выплаты часто превосходят их финансовые возможности. Еще одна причина содержания избыточной численности персонала – задолженность по заработной плате. Известно, что предприятие обязано выплатить работнику при увольнении всю сумму ранее задержанной заработной платы. Отсутствие таких средств у нанимателей препятствует сокращению излишней рабочей силы. Низкий технический уровень производства также сдерживает высвобождение излишней численности персонала вследствие формирования постоянной завышенной потребности в рабочей силе. Предоставление государством дотаций и льготных кредитов на поддержку убыточных и неконкурентоспособных предприятий (в том числе на выплату заработной платы), с одной стороны, тормозит процедуру сокращения избыточной численности работников. С другой стороны, государственная поддержка может содействовать консервации занятости на крупных, градообразующих предприятиях, массовые высвобождения с которых чреваты серьезными социальными последствиями. Таким образом, необходимость удержания безработицы в стране в пределах социально допустимого уровня является одной из причин сдерживания высвобождения избыточной рабочей силы. Однако получение государственной финансовой поддержки становится все более затруднительным, в связи с чем предприятия вынуждены постепенно высвобождать из общественного производства своих работников. Сдерживание высвобождения излишних работников позволяет, с одной стороны, сохранить предприятиям кадровый потенциал и предотвратить усиление социальной напряженности в обществе и опасность возникновения массовой и длительной безработицы;

с другой – сохранение неполной занятости на предприятиях сопровождается крайне низкой производительностью труда, уменьшением заработной платы персонала предприятий и снижением эффективности использования рабочей силы. Все это тормозит структурные преобразования в экономике. Поэтому от политики сдерживания массового высвобождения работников следует перейти к политике формирования эффективной занятости, т.е. к высвобождению избыточной численности работников. Однако здесь имеется в виду не трансформация скрытой безработицы в открытую, а реализация комплекса мер, направленных на совершенствование структуры рабочих мест (модернизацию старых и создание новых), профессиональную переподготовку работников и их перераспределение в сферу малого бизнеса и предпринимательской деятельности.

Оценка роли государственного регулирования в области занятости Уровень занятости может измениться под воздействием государственного регулирования, а также без прямого участия государства (всплески и спады рождаемости, изменения в составе и структуре населения, демографические изменения и т.п.). Однако стоит отметить, что основным регулятором уровня занятости все-таки является государство. Необходимость активного участия государства в формировании политики занятости определяется той ролью, которую играет занятость и безработица в жизни общества. Занятость – важнейшее условие сохранения и развития трудового потенциала общества. Однако установка на обеспечение занятости любыми средствами чревата появлением скрытой безработицы, сохранением трудоизбыточных про изводств и устаревших технологий. По этой причине реализация государственной политики в области занятости, особенно в условиях переходной экономики, – задача весьма непростая. Регулирующая роль государства должна состоять в постоянном поддержании сбалансированности экономических приоритетов и приоритетов занятости в программах экономических преобразований. Государство должно стремиться обеспечить проведение политики содействия полной и эффективной занятости, направленной на создание условий для реализации права граждан на труд. Важным принципом при формировании государством политики занятости должно стать нахождение компромисса между ее экономическими и социальными результатами. На деле это означает, что все варианты государственных мер в области занятости должны быть предварительно тщательно оценены с точки зрения их влияния на развитие экономики в целом. Если исходить из того, что уровень занятости – это отношение числа занятого населения к численности экономически активного населения, то уровень занятости можно изменить путем изменения численности экономически активного населения или численности занятых. Последнее возможно в случае изменения количества рабочих мест. Изменить уровень занятости можно двумя способами: с помощью государственного регулирования (например, путем изменения возраста выхода на пенсию, создания новых рабочих мест) и без помощи государства (демографические изменения, изменения в составе и структуре населения и т.п.). Демографические и другие изменения в составе и структуре населения не поддаются регулированию и поэтому не представляют интереса для данного исследования. Увеличить уровень занятости можно, если увеличить или уменьшить число безработных. Это возможно, во-первых, за счет создания новых рабочих мест;

во-вторых, за счет изменения возраста выхода на пенсию. Поэтому понятна та роль, которая отводится государству для регулирования процессов безработицы и занятости. С одной стороны, государство должно оказывать помощь безработным с целью поддержания их жизненного уровня (социальная политика), с другой, – использовать денежно-кредитные и бюджетно-налоговые меры для сокращения уровня безработицы и повышения эффективности занятости (макроэкономическая политика). Кроме того, политика в сфере заня тости должна быть направлена на создание новых рабочих мест, системы переподготовки кадров, центров по трудоустройству и т.п. Одним из основных элементов формирования политики эффективной занятости является разработка и использование механизма, регулирующего равновесие спроса и предложения рабочей силы на рынке труда. В этой связи следует выделить два блока проблем: • оживление инвестиционной активности, разработка системы мер по развитию новых рабочих мест и увеличению потребности в рабочей силе;

• совершенствование системы оплаты труда, расширение возможностей получения населением дополнительных доходов (дивиденды от ценных бумаг, проценты по вкладам и т.д.), совершенствование системы социальной защиты за счет развития системы социальных пособий, дотаций и льгот, снижающих потребность в труде отдельных социально-демографических групп населения, особенно женщин, учащейся молодежи и пенсионеров. В каждой конкретном случае эти проблемы будут решаться посвоему. Например, в Республике Беларусь рынок труда характеризуется наличием большого числа неэффективных рабочих мест и медленным их обновлением, недостаточным инвестированием в создание новых рабочих мест, что еще больше усугубляет разбалансированность спроса и предложения рабочей силы на рынке труда. Разрешить данные проблемы можно только путем согласования потребностей рынка труда в рабочей силе со структурой рабочих мест в экономике и системой профессиональной подготовки кадров. А для этого требуются определенные шаги со стороны государства по активизации инновационно-инвестиционной деятельности, созданию благоприятных условий для развития малого бизнеса и предпринимательства, обновлению и улучшению структуры рабочих мест, созданию новых рабочих мест путем совершенствования развития сферы услуг. Устойчивое развитие малого предпринимательства способствует созданию новых рабочих мест, а также снижает зависимость занятости населения от крупных экономически нестабильных и неперспективных предприятий, уменьшает риск безработицы. Доля занятых в сфере производства год от года снижается, а в сфере обслуживания увеличивается. Для обеспечения занятости необходимо активизировать процесс создания новых рабочих мест в социальных отраслях, особенно в сфере бытового обслуживания населения и жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранении, социальном обеспечении и страховании и пр. Важными направлениями обеспечения занятости населения выступают организация временных рабочих мест на базе общественных работ и нетрадиционных форм занятости, повышение профессиональной мобильности рабочей силы, усиление социальной защиты высвобождаемых работников. Основные выводы 1. Роль государства в регулировании уровня занятости зависит от определения институциональных приоритетов развития экономики и общества. Если обеспечение максимального уровня занятости является более важным приоритетом по сравнению с обеспечением эффективного хозяйствования, то тогда является оправданной и политика обеспечения всеобщей занятости. В противном случае необходимо нахождение компромисса между ее экономическими и социальными результатами. 2. Объективная оценка влияния уровня занятости на деятельность субъектов хозяйствования возможна только в случае учета реального уровня занятости. При определении реального (фактического) уровня занятости следует учитывать как открытую (официально зарегистрированную безработицу), так и скрытую безработицу (неполную занятость), т.е. фактический уровень безработицы. Оценивать размеры фактической безработицы целесообразно по методологии Международной организации труда (МОТ), согласно которой уровень фактической безработицы определяется по опросам домашних хозяйств. По этой методологии фактическая безработица в Республике Беларусь превышает официальную не менее чем, в 3 раза. 3. Уровень скрытой безработицы на предприятиях промышленности достигает не менее 5,8 % от среднесписочной численности занятых. Наличие скрытой безработицы удорожает продукцию и ведет к снижению ее конкурентоспособности, затрудняет структурные сдвиги в производстве (что предполагает высвобождение работников), стимулирует инфляционные процессы, создает дополнительную нагрузку на консолидированный бюджет. В то же время скрытая безработица яв ляется одной из форм резервирования производственных мощностей и кадрового персонала. Являясь в определенном смысле буфером между эффективной занятостью и открытой безработицей, скрытая безработица увеличивает приспособляемость субъектов хозяйствования к рыночным преобразованиям. В связи с этим считаем целесообразным проводить поэтапное сокращение скрытой безработицы на предприятиях, увязывая ситуацию в сфере труда с экономическими условиями функционирования общественного производства.

ЛИТЕРАТУРА 1. Ракова Е. Институциональные ограничения и стимулы в реструктуризации белорусских предприятий / Институт приватизации и менеджмента Исследовательский центр. Аналитический доклад. 2003. № 3, октябрь – 44 с. 2. Национальная экономическая газета. – 2004. № 73, 24 сент. 3. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. – М.: Фонд экон. книги «Начала», 1997. 4. Веблен Т. Теория праздного класса. – М.: Прогресс, 1984. 5. Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма. – СПб.: Лениздат, 1996. 6. Бессонова О.Э. Раздаток как нерыночная система // Известия СО РАН. Сер. Регион: экономика и социология. 1993. Вып. 1. 7. Бессонова О.Э., Кирдина С.Г., О.Салливан Р. Рыночный эксперимент в раздаточной экономике России. / Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1996. 8. Клейнер Г.Б. Особенности формирования экономических институтов в России. – Экономика и мат. Методы. 2003. – т. 39. – № 3. С. 3–18. 9. Тамбовцев В. Теоретические вопросы институционального проектирования // Вопр. экономики. – 1997. – № 3. – С. 85. 10. Найшуль В. Либерализм и экономические реформы // Мировая экономика и междунар. отношения. – 1992. – № 8. 11. Molkner K. Legal Structures to Promote Economic Growth // Economic Reform Today. – 1997. – № 1. 12. Кузьмин С.А. К реформированию институциональных структур в России // Экон. наука современной России. – 2003. – № 1. – С. 99–111. 13. Клецкий В.И. Материальное стимулирование производственных коллективов в промышленности – Мн.: Наука и техника, 1976. – 280 с. 14. Институциональная экономика: Учеб. пособие / Под ред. акад. Д.С.Львова – М.: ИНФРА-М, 2001. – 318 с. 15. Стиглиц Дж. Многообразнее инструменты, шире цели: движение к постВашингтонскому консенсусу // Вопр. экономики. – 1998. – № 8. 16. Дондурей Д. Россиянам нужна модель будущего // Эксперт. – 1998. – № 32. – С. 8. 17. Кобяк О.В. Экономическое поведение предприятия и форма собственностоимости // Белорус. экон. журнал. – 1998. – № 4. – С. 56–62. Капелюшников Р. И. Новая институциональная теория. – http://www.polittech.ru/libertarium/10625. 19. Осадчая И.М. Государство и рынок // Общество и экономика. – 1997. – №3-4. – С. 3. 20. Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы. // Экономика и мат. Методы. – 1999. – Т. 35. – № 2. – С. 3–30. 21. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопр. экономики. – 1997. – №3. – С. 6–17. 22. Лученок А.И. Государственное регулирование предпринимательской деятельности – Мн.: Право и экономика. – 1999. – 243 с. 23. Нестеренко А.Н. Экономика и институциональная теория / Отв. ред. Л.И.Абалкин – М.: Эдиториал УРСС, 2002. – 416 с. 24. Архиереев С.И. Трансакционные издержки и неравенство в условиях рыночной трансформации. – Харьков: БизнесИнформ, 2000. – 288 с. 25. Устав Национального банка Республики Беларусь. Утверждено Указом Президента Республики Беларусь 13.06.2001. № 320 (в ред. Указа Президента Республики Беларусь от 19.03.2002 г. № 155, от 17.11.2003 г. № 517) – Зарегистрировано в Национальном реестре правовых актов Республики Беларусь 18 июня 2001 г. № 1/2748. 26. Шаститко А.Е. Неоинституционализм // Вестн. Моск. ун. Сер. 6. Экономика. 1997. – № 6. – С. 3–22. 27. Яровая Н.П. Формирование инфраструктуры внешней торговли Республики Беларусь: Автореф. дис. канд. экон. наук. Мн., 2004. – 20 с. 28. Осмоловец С.С. Трансакционные издержки столичных предприятий. – Мн.: МНИИСЭПП, 2004. – 90 с. 29. Шаститко А. Трансакционные издержки (содержание, оценка и взаимосвязь с проблемами трансформации) // Вопросы экономики, 1997. – № 7, – С. 65–76. 30. Эрроу К. Информация и экономическое поведение // Вопр. экономики, 1995. – №5. – С. 98–107. 31. Олейник А. Институциональная экономика. Институциональные рамки неоклассики // Вопр. экономики. – 1999. – №1. С. 132–147. 32. Шебеко К.К. Институциональная инфраструктура рынков продовольствия: теория, методология, практика // Горки: Бел. гос. сельскохозяйственная академия. – 2001. – 132 с. 33. Аузан А., Крючкова П. Административные барьеры в экономике: задачи деблокирования // Вопросы экономики. – 2001. – №5. – С. 73–88. 34. Радаев В.В. Российский бизнес: структура трансакционных издержек // Общественные науки и современность. – 1999. – №6. – С. 5–19. 18.

35. Бремя государства и экономическая политика (либеральная альтернатива) // Общество и экономика. – 2002. – №10–11. – С. 10. 36. Гайдар Е. Государственная нагрузка на экономику // Вопр. экономики. – 2004. – №9. 37. Илларионов А., Пивоварова Н. Размеры государства и экономический рост // Вопросы экономики, 2002. – №9. 38. Бекеши Л. Влияние макроэкономики на бюджетную политику современного государства // Государственное регулирование: проблемы и решения. – М., 2004. 39. Higgs R. Eighteen Problematic Proposition in the Growth of Government. // The Review of Austrian Economics. – 1991. – ol. 5. – N 1. 40. Barro R., Lee J. Losers and Winners in Economic Growth. // NBER Working Paper. April 1993. – N 4241. 41. Easterly W., Rebelo S. Fiscal Policy and Economic Growth: An Empirical Investigation // CEPR Discussion Paper. 1994. N 8. 42. Tanzi V., Schuknecht L. The Growth of Govermnment and the Reform of the State in Industrial Countries;

Tanzi V., Schuknecht L Public Spending in the 20th Century. A global Perspective – Cambridge: Cambridgeuniversity Press, 2000. Р. 98– 119. 43. Corsetti G., Roubini N. Optimal Government Spending and Taxation in Endogenous Growyh Models. NBER Working Paper. 1996. – № 5851. 44. Gupta S., Leruth L, de Mello, Chakravati Sh. Transition Economies 45. Alesina A. The Political Economy of High and Low Growth. Paper prepared for Annual World Bank Conference on Development Economics. Washington: DC, 1997. 46. Гайдар Е. Восстановительный рост и некоторые особенности современной экономической ситуации в России // Вопр. экономики. 2003. – №5. 47. Образкова Т. Государственные расходы и бюджетная система // НЭГ, 2003. – № 91. 48. Бирюкова О. Однозначный диагноз. // Белорусский рынок. 49. Харрис Л. Денежная теория: пер. с англ. / под общ. ред. и выступление В.М. Усоскина. – М.: Прогресс, 1990. 50. Нуреев Р.М. Экономика развития: Модели становления рыночной экономики. – М.: ИНФРА-М, 2001. 51. Ойкен В. Основные принципы экономической политики. – М.: Прогресс, 1995. 52. Моисеев С. Инфляционное таргетирование, теория, практика и возможности применения в развивающихся странах // Финансы и кредит. – 2003. – № 5. 53. Гамза В. Проблемы развития банковской системы России // Вестник Ассоциации белорусских банков. – 2003. – №24 (236). – С. 34. 54. Фетисов Г. Монетарная политика – 2004: кредитование национальной экономики или наращивание валютных резервов? // РЭЖ. 2003. №12. – С. 67. 55. Осадчая И. МВФ и «новый монетаризм Дж. Стиглица» // МЭМО. – 2003. – №12. – С. 105. 56. Гаврилов В. Факторы инфляции в Беларуси // Банковский вестник. – 2004. №25 С. 4. 57. Макконелл К. Р., Брю С. Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика: В 2 т. Пер. с англ. – М.: 1996. – Т. 1 – 399 с. 58. Макроэкономическая теория и переходная экономика. Пер. с англ. / Пер. с англ. // Под общ. ред. и предисл. В. И. Исаева. – М.: ИНФРА-М, 1996. – 560 с. 59. Samuelson P., Solow R. The problem of achieving and maintaining a stable price level: Analytical aspects of antiinflation policy // American Economic Review, 1960, May. 60. Machlup F. Another view of cost-push and demand-pull inflation. Review of Economics and Statistics, 1960. Vol. 42. 61. Laidler D., Parkin M. Inflation – a survey. // Economic Journal. – 1975. – Vol. 85. – Р.741. 62. Большой экономический словарь / Под ред. А.И. Азримсяна. 5-е изд., доп. и перераб. – М.: Ин-т новой экономики, 2002. – 1280 с. 63. Экономическая энциклопедия / Науч.-ред. совет изд-ва «Экономика», Ин-т экон. РАН;

Гл. ред. Л.И. Абалкин. – М.: Экономика. – 1999. – 1055 с. 64. Вечканов Г.С., Вечканова Г.Р. Современная экономическая энциклопедия. СПб.: Лань. 2002. – 880 с. 65. Блэк Дж. Экономика: Толковый словарь: Англо-русский. – М.: ИНФРА-М, Весь мир, 2000. – 840 с. 66. Золотогоров В.Г. Экономика: Энцикл. словарь. – Мн.: Интерпрессервис;

Книжный Дом, 2003. – 720 с. 67. Marktwirtschaft und Planwirtschaft: ein enzyklopdisches Wrterbuch, deutschenglisch-russisch- Mnchen;

Lo-n N. Y. Paris K.G. Saur, 1992. – 547 c. 68. A Dictionary of Economics and commerce J.L. Hanson «Macdonald and Evans» 1977. 69. Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б. Современный экономический словарь: 3-е изд. доп. – М.: ИНФРА-М, 2000. – 480 с. 70. Усов В.В. Деньги. Денежное обращение. Инфляция:– М.: Банки и биржи;

ЮНИТИ, 1999. – 544 с. 71. Фишер И. Покупательная сила денег // Сост., вступ. статья М.К.Бункина, А.М.Семенов. – М.: Дело, 2001. – 320 с. 72. Cagan P. The monetary dynamics of hyperinflation. – In: Studies in the quantity theory of money – Chicago, 1966. 73. Классика экономической мысли: Соч. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. – 896 с. 74. Рикардо Д. // Пер. с англ. – М.: Полит. Лит-ра, 1955. – Т.2. – С. 55. 75. Самуэльсон П. Экономика: Вводный курс // Пер. с англ. – М.: Прогресс. – 1964. – С. 702. 76. Боацзянь В. Критический анализ теории паритета покупательной стоимости // Усиление нестабильности международных валютно-кредитных отношений: Сб. науч. трудов. – М.: Фин. ин-т, 1989. – С. 157–162. 77. Пашкус Ю.В., Казанская О.А. Критика современных теорий валютных курсов // Усиление нестабильности международных валютно-кредитных отношений: Сб. науч. трудов. – М.: Фин. ин-т, 1989. – С. 137–141. 78. Толоконцев Д.Н. Плавающие валютные курсы: концепции и реальность // Усиление нестабильности международных валютно-кредитных отношений: Сб. науч. трудов. – М.: Фин. ин-т, 1989. – С. 148–157. 79. Силивончик А.Н. О применении теории паритета покупательной способности и реального валютного курса // Белорусская экономика: анализ, прогноз, регулирование. 2002 – №3. – С. 15–23. 80. Илларионов А. Равновесный валютный курс и экономический рост // Вопр. экономики. – 2002. – №2. – С. 19–48. 81. Edwards S., Savastano M. Exchange Rates Emerging Economies:What do We Know? What do We Need to Know? // National Bureau of Economic Research. – Cambridge: Massachusetts, 1999. – 75 p. 82. Гаврилов В.А. Построение модели курсовой политики в переходной экономике // Банк. вестник. – 2002. – №4. – С. 16–20. 83. Бочарова М. Моделирование оптимального валютного курса // Вопр. экономики. – 2002. – №8. – С.66–80. 84. Осипова О. Страх перед свободным плаванием или вынужденная стабилизация курса? // Вопросы экономики. – 2004. – №6. – С. 112–122. 85. Dornbusch R. Exchange Rates Economies:What do We Stand? // Brookings Papers of Economic Activity1. – 1980. – Р. 143–194. 86. Наговицин А.Г., Иванов В.В. Валютный курс: факторы, динамика, прогнозирование. – М.: ИНФРА-М, 1995. – 175 с. 87. Рудый К. Механизм выбора валютного режима в Республике Беларусь // Вестник Ассоциации белорусских банков. – 2002. – №41. – С. 20–28. 88. Лузгина А. Сильная национальная валюта: благо или зло? // Вестник Ассоциации белорусских банков. – 2003. – №46. – С. 16–17. 89. Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика– М.: ИНФРА-М, 2001. – Т. 1. – 486 с. 90. Горпич А.И. Оптимизация отношений занятости в Республике Беларусь и ее стабилизационные экономические эффекты. – Мн., 2000. – 32 с. 91. Агапова Т.А., Серегина С.Ф. Макроэкономика. – М.: Дело и сервис. 2004. – 448 с. 92. Базылев Н.И., Базылева М.Н., Гурко С.П. и др. Экономическая теория. – Мн.: БГЭУ, 2002. – 752 с.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.