WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт экономики Национальной академии наук Беларуси ПРОБЛЕМЫ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Научный редактор академик П.Г. Никитенко Минск, «Право и экономика» 2005 г.

УДК 338.433 ББК65.052 П78 Рекомендовано к изданию Ученым советом Института экономики НАН Беларуси. Авторы: А.И. Лученок, О.Л. Шулейко, О.И. Румянцева, М.В. Маркусенко, В.Г. Герасимова, П.Н. Пекутько, В.В. Любан, С.С. Осмоловец, Н.В. Рябова, И.Н. Филипченко Р е ц е н з е н т ы: Доктор экономических наук И.М. Абрамов Доктор экономических наук В.Н. Бусько Проблемы макроэкономического регулирования / А.И. Лученок, О.Л. Шулейко, О.И. Румянцева, М.В. Маркусенко и др. – Мн.: Право и экономика. 2005. Электронная версия. – 178. с.

В монографии рассмотрены методологические проблемы неоинституционального регулирования национальной экономики, совершенствования денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, оптимизации уровня занятости на предприятиях. Для научных и практических работников, аспирантов и студентовдипломников.

ОГЛАВЛЕНИЕ ОТ АВТОРОВ...............................................................................................................4 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПРОВЕДЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В РАМКАХ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ................................................................ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ МЕТОДОЛОГИИ ДЛЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ 1.1. ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ.................................................................................................6 1.2. ОЦЕНКА ВЕЛИЧИНЫ ТРАНСАКЦИОННЫХ ИЗДЕРЖЕК СУБЪЕКТОВ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ В ЭКОНОМИКЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ.......................................25 2. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БЮДЖЕТНОНАЛОГОВОЙ ПОЛИТИКИ................................................................................ ОПТИМАЛЬНОЙ ДОЛИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ РАСХОДОВ В ВАЛОВОМ ВНУТРЕННЕМ ПРОДУКТЕ....................... 2.1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ 2.2. ПРОБЛЕМЫ КОСВЕННОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА ЦЕНООБРАЗОВАНИЕ...................................................................................................... 2.3. ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ ТАРИФНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИМПОРТА НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРОМЫШЛЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ..........................61 ПОДДЕРЖКИ НА КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ БЕЛОРУССКИХ ТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ...................... 2.4. ВЛИЯНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ФИНАНСОВОЙ 3. ПРОБЛЕМЫ ОПТИМИЗАЦИИ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ............................................................................................................91 3.1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОПТИМАЛЬНОЙ ВЕЛИЧИНЫ ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ...............................................................................................91 3.2. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУ ДИНАМИКОЙ ДЕНЕЖНОЙ МАССЫ И ИНФЛЯЦИИ В ЭКОНОМИКЕ БЕЛАРУСИ..................................................................................................................108 3.3. ФОРМИРОВАНИЕ КУРСА БЕЛОРУССКОГО РУБЛЯ, СТИМУЛИРУЮЩЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БЕЛОРУССКИХ ТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ........................................ 4. ВЛИЯНИЕ УРОВНЯ ЗАНЯТОСТИ НАСЕЛЕНИЯ НА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СУБЪЕКТОВ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ........................... ОТ АВТОРОВ Анализ эффективности функционирования национальной экономики Республики Беларусь показывает, что решение стоящих перед страной социально-экономических задач в значительной степени тормозится недостаточной отработанностью механизма макроэкономического регулирования хозяйственной деятельности. Во многом это обусловлено отсутствием должной методологической разработки, прежде всего проблем денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики применительно к условиям Республики Беларусь. Некритический перенос в белорусскую действительность постулатов классических либеральных теорий, ориентированных на экономически рациональное поведение субъектов хозяйствования и недооценивающих роль государства в управлении хозяйственными процессами, в определенной степени тормозит развитие национальной экономики, в рамках сложившихся институциональных ограничений вынуждая руководителей принимать решения без должного научнометодологического обоснования. В результате страна испытывает серьезный недостаток капитальных вложений, невысок уровень конкурентоспособности белорусских товаров, чрезмерен уровень налоговой нагрузки на предприятия. Кроме того, темпы роста рублевой денежной массы опережают прогнозные показатели Национального банка Республики Беларусь, действия государственных органов управления в макроэкономической сфере часто вступают в противоречие с интересами субъектов хозяйствования и поэтому оказываются недостаточно эффективными. Наличие указанных проблем создает трудности в обеспечении устойчивого экономического развития страны. Таким образом, эффективная реализация долгосрочных целей экономического развития Республики Беларусь не может быть обеспечена без методологически обоснованной политики макроэкономического регулирования, которая бы отражала специфику белорусской модели хозяйствования. В ходе исследования, проводимого научным коллективом отдела рыночной инфраструктуры Института экономики НАН Беларуси, были предприняты попытки разработки методологических подходов к решению существующих в стране макроэкономических проблем. При рассмотрении вопросов денежно-кредитного и бюджетно-налогового регулирования особое внимание уделялось проблемам усиления ориентации финансового сектора на потребности производства. Исследовались также методологические аспекты определения оптимальной величины денежной массы в экономике Республики Беларусь, доли государственных расходов в валовом внутреннем продукте, проблемы совершенствования механизма косвенного налогообложения, проведена оценка эффективности влияния государственной финансовой поддержки на развитие белорусских предприятий, а также рассматривались другие вопросы, связанные с совершенствованием хозяйственного механизма. Авторы: доктор экономических наук А.И. Лученок (раздел 1.1.);

кандидат экономических наук О.Л. Шулейко (раздел 2.1.);

кандидат экономических наук В.Г. Герасимова (раздел 2.2.);

кандидат экономических наук О.И. Румянцева (раздел 3.1.);

кандидат экономических наук М.В. Маркусенко (раздел 3.3.);

научные сотрудники: С.С. Осмоловец (раздел 1.2.), П.Н. Пекутько (раздел 2.3.);

В.В. Любан (раздел 2.4.);

Н.В. Рябова (раздел 3.2.);

И.Н. Филипченко (раздел 4.). Авторы выражают благодарность Н.В. Грищенко, О.С. Кузнецовой, Н.С. Кузьменковой, С.А. Суворовой за помощь в подготовке монографии.

1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПРОВЕДЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В РАМКАХ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ 1.1. Целесообразность и перспективы использования неоинституциональной методологии для регулирования экономики Республики Беларусь Изучение специфики проведения экономической политики в Республике Беларусь приводит к выявлению ряда проблем, которые адекватно не объясняются классическими теориями макроэкономического регулирования. Приведем лишь несколько примеров. 1. Исходя из постулата теорий мейнстрима о том, что субъекты хозяйствования должны поступать исходя из максимальной экономической выгоды для себя, трудно объяснить ситуацию, когда предприятия наращивают валовые показатели в ущерб показателям прибыли. Между тем, как показал проведенный в 2003 г. опрос руководителей белорусских предприятий, 56,9 % из них приходится увеличивать доводимые им объемы производства при одновременном снижении рентабельности такого производства. Показатель темпа роста объемов производства не доводился только 5,4 % респондентам. Остальные же ответили утвердительно, причем 21 % опрошенных заявили, что доводимые показатели были нереальными [1. С. 19, 20]. С точки зрения классической теории ситуация иногда доходит до абсурда. В частности, наблюдательному совету акционерного общества, в котором нет доли государства, было предложено уволить директора за отказ от выполнения плановых показателей, доведенных местной исполнительной властью. Директор доказывал, что у них переизбыток готовой продукции, что если и дальше наращивать ее выпуск, то предприятие окажется неплатежеспособным. В результате за 6 месяцев 2004 г. объем производства на предприятии вырос всего на 7 % вместо доведенного задания в 14 %. Это позволило местной власти признать работу фирмы неудовлетворительной и рекомендовать уволить директора [2].

2. Руководствуясь монетаристской теорией, Национальный банк Республики Беларусь ежегодно планирует относительно невысокие темпы прироста рублевой денежной массы. В частности, в 2005 г. ее величину планируется увеличить всего на 21–24 %. Тем не менее, на практике денежная масса увеличивается в значительно больших размерах. Так, рублевая денежная масса М2 за 9 месяцев 2004 г. выросла на 32,6 %, а по сравнению с соответствующим периодом прошлого года – на 59 %. Возникает вопрос: почему центральный банк вынужден увеличивать рублевую базу темпами в 2 раза выше, чем это рекомендует экономическая теория? 3. За 2004 г. среднемесячная заработная плата в рублевом эквиваленте выросла со 132 долл. до 195 долл., т.е. увеличилась на 48 %. Конечно, за рубежом бывают случаи значительного роста заработной платы на отдельных предприятиях, у отдельных граждан. Однако объяснить более четырехкратное опережение роста заработной платы в малоинфлируемой валюте по сравнению с темпами прироста произведенной продукции в целом по стране классическая теория без привлечения дополнительных инструментов не в состоянии. Происходящие в белорусской экономике процессы заставили исследователей обратиться к неоинституциональной теории, которая в отличие от теорий мейнстрима рассматривает экономические проблемы под более широким углом зрения, признавая при этом, что субъекты хозяйствования не всегда руководствуются принципом экономической целесообразности и часто ориентируются на другие институциональные установки. Кроме того, как писал Д.Норт, «человеческое поведение гораздо сложнее того, которое описывают экономисты в своих моделях, опирающихся на функцию индивидуальной полезности. Во многих случаях следует говорить не только о максимизации личной выгоды, но и об альтруизме и самоограничении, которые радикально влияют на результаты выбора индивида» [3. С. 37]. Кроме того, классические теории описывали в основном повторяющиеся ситуации и не давали ответа о поведении индивидов при недостатке информации и неопределенности результатов. Т.е., стремление экономических агентов к улучшению результатов своей деятельности может настолько не совпадать с установленными институциональными нормами, что субъекты хозяйствования просто не найдут для себя благоприятных альтернатив. Институциональная теория развивается динамично, в ней множество течений, поэтому предварительно необходимо определиться в трактовке основных понятий, в том числе термина «институт». Основатели институциональной школы (Т.Веблен, Дж.Коммонс, Дж.М.Кларк, У.Митчел, У.Гамильтон и др.) рассматривали институты как образцы и нормы поведения, а также привычки мышления [4. С. 104], влияющие на выбор стратегий экономического поведения в дополнение к мотивации рационального экономического выбора. В отличие от «старых» институционалистов, сторонники неоинституционального направления О.Уильямсон [5], Р.Коуз, Д.Норт и др. придают понятию института более широкий смысл, рассматривая их в качестве важнейших факторов экономических взаимодействий и соответственно строя на этом понятии систему других категорий. Мы присоединяемся к трактовке, согласно которой «институты – это «правила игры» в обществе, или, выражаясь более формально, созданные человеком ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми. Следовательно, они задают структуру побудительных мотивов человеческого взаимодействия – будь то в политике, социальной сфере или экономике» [3. С. 37]. Институциональные ограничения включают как запреты совершать определенные действия, так и указания, при каких условиях разрешены действия. В силу этого институты в экономической деятельности представляют собой рамки, в пределах которых возможно взаимодействие между субъектами хозяйствования. На бытовом уровне их можно отождествить со спортивными правилами. Они включают в себя формальные писаные правила и неписаные кодексы поведения, которые лежат глубже формальных правил и дополняют их. Основная задача институтов состоит в уменьшении неопределенности в деятельности организаций и индивидов путем установления устойчивых (хотя не обязательно эффективных) механизмов взаимодействия между участниками общественных отношений. При этом институты могут выступать и как благоприятные условия, и как нейтральные факторы или как препятствия к развитию хозяйственной деятельности. Формальные институты далеко не всегда создаются для того, чтобы быть эффективными. Часто они нужны только для закрепления сложившихся отношений собственности или властных полномочий. В результате они служат интересам тех, кто занимает ведущие позиции как в экономической жизни, так и в обществе. Применение институционального подхода позволяет выявлять проблемы, которые возникают в процессе конкретной хозяйственной деятельности и которые не объясняет классическая теория. К сожалению, разработок зарубежных специалистов в этом направлении явно недостаточно для объяснения процессов, протекающих в нашей стране, что требует адаптации зарубежного неоинституционализма к условиям отечественной экономики. Что представляют собой неформальные институциональные ограничения, серьезно искажающие экономическую жизнь? Они являются обобщением правил, которые сложились исходя из практики, традиций и культуры. Они позволяют людям осуществлять традиционные трансакции без обдумывания каждого своего шага и без детального анализа всех нюансов заключаемых типовых сделок. Именно неформальные институты определяют, например, отношения, складывающиеся при получении так называемых бесплатных медицинских услуг (нужно отблагодарить хотя бы коробкой конфет), договоренности предпринимателей и чиновников, базирующиеся на неформальном предоставлении взяток, и т.п. Они состоят из общего соглашения, которое способствует решению проблем координации, причем все стороны на практике заинтересованы в том, чтобы все экономические агенты поддерживали это негласное соглашение. Социологические опросы показывают, что предпринимателям обычно проще решать свои проблемы при помощи взяток, чем следовать официальным формальным процедурам. Аналогично подарки медицинским работникам (в натуральном или денежном выражении) преподносятся не только из чувства благодарности, но и из желания получать «бесплатную» медицинскую услугу в дальнейшем. Неформальные ограничения включают в себя также общепринятые нормы поведения, определяющие отношения в семье, школе, на работе, а также так называемые кодексы поведения (честность, порядочность и пр.). Именно потому, что эти ограничения являются не формальными, и более стойкими во времени, их гораздо сложнее изменить, чем формальные правила. Институты обусловливают тип экономической системы. Важно то, что формальные правила могут быть изменены государством, а неформальные ограничения изменяются очень медленно. И формальные правила, и неформальные ограничения, в конечном счете, формируются под воздействием мировосприятия людей, на которое влияют, прежде всего, господствующие в обществе идеологические установки. Поскольку институты представляют собой набор формальных правил, неформальных ограничений и механизмов их осуществления, становится очевидным, что они отличаются от организаций, представляющих собой форму организации отдельных групп индивидов, стремящихся к достижению определенных целей. Институты выступают внешними ограничениями не только для микроэкономики. На уровне макроэкономики речь должна идти о формировании такой системы хозяйственных институтов, которые бы обеспечили эффективное функционирование всей экономики. Такой подход, в частности, прослеживается в трудах О.Э.Бессоновой, предложившей институциональную теорию раздатка как особого типа экономики, с одной стороны, противостоящего, а с другой – системно дополняющего экономику рыночного типа [6, 7]. Г.Б.Клейнер разделяет институты не только на макро- (определяющие протекание макроэкономических процессов), микро- (относящиеся к принятию решений, деятельности и взаимодействию организаций, а также заинтересованных в их деятельности субъектами), и наноэкономические, определяющие социально-экономическое поведение индивидов [8. С. 6]. Существует мнение, что для обеспечения эффективности создаваемых людьми новых институтов необходимо, чтобы они соответствовали культуре общества, в которое они внедряются. Если же требования соответствия среде не учитываются, будут необъяснимыми ситуации, когда действенный «сам по себе» экономический институт оказывается неэффективным в неадекватной ему среде [9]. Для подавляющего большинства случаев такой вывод является вполне правомерным. Рассматривая условия формирования институциональной среды в конкретной ситуации, необходимо учитывать предшествую щий период развития общества, его историю, традиции, психологию и отличительные свойства общественного самосознания, определяемые понятием «менталитет». К особенностям постсоветского менталитета относится недоверие к частной собственности;

стремление к социальной справедливости, рассматриваемое как обеспечение приблизительно равных доходов, и воспитанное веками признание господства государства над человеком (не государство для людей, а люди для государства). В условиях постсоветской Беларуси рыночное реформирование не соответствовало традициям и привычкам большей части населения, поэтому подавляющее число граждан проголосовало за сохранение патерналистcкого государства. Между тем известны такие варианты исторического развития, когда новые институты внедрялись в разрез с неформальными ограничениями. В качестве примера можно привести реформы Петра І, индустриализацию и коллективизацию в Советском Союзе. Проведение реформ вопреки сложившимся традициям потребовало применения систематического насилия над носителями неформальных ограничений (т.е. людьми). В.Найшуль считает, что гарантией против рассогласования между требованиями неформальных норм и требованиями навязанных сверху новых узаконенных правил является только тоталитарное государство, сохраняющее за собой право вмешиваться в любой аспект обыденной и частной жизни людей [10. С. 77]. Проведение рыночных реформ в Российской Федерации привело к результатам, отличным от ожидаемых инициаторами реформ. Российские реформаторы руководствовались монетаристской теорией и опытом достаточно успешных консервативно-либеральных преобразований, проводившихся в США и Великобритании. Однако в этих странах реформы опирались на твердо закрепленные на уровне национального сознания неформальные институты, обеспечивающие разумное согласование индивидуальных и общественных интересов и определяющие специфическую модель экономического поведения их граждан. По сути, реформы в данных странах носили эволюционный характер и были приняты обществом. Попытка же внедрения в России модели цивилизованного рынка при сохранившейся привычке советских граждан присваивать максимально возможное количество благ (что при социализме не дозволялось эффективным репрессионным аппаратом) привела к формированию «дикого» капитализма и олигархической системы. Между тем с точки зрения современного институционализма по мере усложнения производственных процессов и неизбежных при этом все большей дифференциации и специализации производства роль социально-экономических институтов как правил взаимоувязки различных отраслей в единый экономический механизм возрастает. Роль социально-экономических институтов в обществе заключается также в уменьшении неопределенности путем установления устойчивой системы взаимоотношений между людьми. Отсутствие в настоящее время должного институционального обеспечения сделок, слабость контроля над соблюдением общепринятых правил поведения требуют от предпринимателя проведения специального изучения контрагента. Нужно собрать материалы о его предыдущей деятельности, состоянии бизнеса, возможностях в определенные сроки произвести оплату по контракту, застраховать сделку или принять специальные меры, которые в неблагоприятном случае принудили бы партнера к выполнению принятых обязательств. Принятие законов и подзаконных актов само по себе не решает проблемы организации новой институциональной системы. Поведение экономических субъектов обусловливается личными или групповыми интересами, сложившимся порядком заключения сделок, национальными особенностями деловых отношений. Это затрудняет адаптацию к принимаемой властями нормативно-правовой базе, заставляет искать в ней лазейки. Российский опыт показывает, что могут находиться решения, которые позволяют создавать крупные состояния, в целом не нарушая законодательство. Потом уже задним числом приходится доказывать, что законодательство тем не менее было нарушено (дело «Юкоса» и другие аналогичные дела). При этом законодательные компоненты далеко не всегда играют ведущую роль не только в российской, но и в белорусской институциональной системе. В частности, предпринимателю, не имеющему серьезной поддержки со стороны, обычно трудно доказать свою правоту во взаимоотношениях с органами государственной власти. Возникающие проблемы обычно легко решаются при наличии такой поддержки.

После принятия новых законодательных актов возможны два варианта развития событий. Первый реализуется в том случае, если новые правила не противоречат господствующим в обществе неформальным институтам и при этом существуют предпосылки для их эволюции в желаемом направлении, но в силу различных обстоятельств эта эволюция тормозится и появляется необходимость ускорить естественный процесс. При втором варианте – требования новых нормативных актов противоречат действующим неформальным нормам – могут возникнуть серьезные проблемы. Например, принятие решений по усилению налогового бремени на субъекты хозяйствования ведет к развитию теневой экономики, вывозу капиталов из страны, общему снижению деловой активности и, в конечном счете, сокращению доходов бюджета. Зарубежные исследования показали, что «юридические системы, которые препятствуют индивидуальному предприятию путем усложненных процедур регистрации предприятий или лицензирования их деятельности, в конечном счете тормозят экономический рост… Такие юридические системы имеют тенденцию вести потенциальных предпринимателей в неофициальный сектор экономики – с широким диапазоном отрицательных последствий» [11. Р. 14]. Из-за вольного обращения с белорусским законодательством предприниматели стремятся не иметь в Республике Беларусь производственной и личной собственности и начинают активно работать в теневой экономике. В случае возникновения серьезных проблем с правоохранительными органами они имеют возможность без значительных потерь для себя эмигрировать и продолжать деятельность в другой стране. Рассогласование между неформальными нормами и формальными нормативными актами приводит к серьезному снижению эффективности экономики и росту институциональных издержек на преодоление такого рассогласования институтов. Однако это не значит, что формальные правила должны следовать за неформальными нормами. В этом случае привитые за годы советской власти подходы к выживаемости на бытовом уровне весьма отрицательно будут влиять на развитие страны. Не случайно в обществе существуют поговорки, оправдывающее воровство («Все вокруг народное, все вокруг мое»), низкую результативность работы («Они думают, что они нам платят, так пусть думают, что мы работаем») и т.д. По мнению институционалистов, соблюдение правил и норм зависит от эффективности механизма принуждения, что, в свою очередь, зависит от организации контроля над соблюдением правил и суровости наказания. По нашему мнению, это является одним из основных недостатков современной неоинституциональной теории. По сути дела, сторонники этой теории делают ставку на принуждение, в том числе и к действиям, противоречащим экономическим интересам субъектов хозяйствования. В частности, в докладе Европейской экономической комиссии «Институциональные сдвиги и экономическая деятельность в переходных экономиках» (2001 г.) сказано, что институты регулируют экономическое поведение методами, которые в краткосрочном плане часто противоречат индивидуальным предпочтениям [12. С. 99]. Ставку на силовое принуждение Д.Норт обосновывает тем, что «в сложных обществах становятся все более выгодными такие формы поведения, как оппортунизм, обман и мошенничество. Поэтому так важна третья сила, выполняющая функции принуждения» [3. С. 55]. Вместе с тем он признает, что всеобъемлющий контроль если и возможен, то далеко не всегда целесообразен. В качестве крайнего случая им приводится пример отношений между хозяином и рабом. Чтобы получить максимум отдачи от раба, хозяин должен тратить ресурсы для контролирования и измерения производимой им работы и продуманно применять награды и наказания в зависимости от результатов труда раба. Ввиду возрастающих предельных издержек осуществления оценки и контроля хозяину невыгодно устанавливать всеобъемлющий контроль над трудом раба, и он будет осуществлять контроль только до тех пор, пока предельные издержки не сравняются с дополнительным предельным доходом от контроля над рабом [3. С. 51]. К сожалению, то, что было интуитивно понятно еще в рабовладельческие времена, не всегда адекватно воспринимается белорусскими контролирующими органами, когда контрольные функции налоговых и других органов разрастаются настолько, что серьезно мешают хозяйственной деятельности. Всегда ли необходима ставка на принуждение со стороны государства? Практика показывает, что такой подход сковывает инициати ву, тормозит внедрение эффективных форм хозяйствования. Поэтому в основу формирования белорусской институциональной системы следует положить формирование таких институтов, которые бы обеспечивали согласование экономических интересов субъектов хозяйствования с потребностями общества. К сожалению, до настоящего времени этот аспект обеспечения устойчивости институциональных структур в должной мере не проработан. По нашему мнению, в этой связи до сих пор являются актуальными работы В.И.Клецкого и других белорусских и российских авторов, разрабатывавших вопросы согласования экономических интересов еще в советский период [13]. При этом следует с настороженностью относиться к попыткам отдельных представителей российской экономической науки отождествить неоинституционализм с подходами, господствовавшими в советской экономической науке. В частности, В.Г.Гребенников считает одним из важнейших принципов институционализма принцип методологического социализма (или методологического коллективизма). Суть этого принципа автор видит в том, что «наличие рефлексивно нормируемой совместной деятельности должно быть явно и недвусмысленно принято в качестве исходной предпосылки любого исследования социальной системы» [14. С. 41]. По сути, сторонники такого подхода ориентированы на игнорирование личных интересов индивидов, предлагая экономической науке начинать изучение экономических проблем только на уровне коллективов. Не случайно тот же автор пишет, что «институционализированная совместная деятельность людей может быть выведена только из совместной деятельности людей» [14. С. 41]. По нашему мнению, такой подход к институционализму малоэффективен, поскольку именно игнорирование экономических интересов индивидов, ориентация только на коллективные и государственные интересы часто приводила в исторической перспективе к серьезным социально-экономическим кризисам и возникновению институциональных ловушек. Среди институционалистов существуют разногласия по поводу необходимости обеспечения качественной спецификации отношений собственности. В частности, существует мнение, что плохая спецификация прав собственности создает впечатление общедоступности ресурсов, что резко снижает эффективность их использования. Чиновни ки, не являясь реальными собственниками, не проявляют должной заботы о рациональном использовании находящихся в их распоряжении ресурсов, а население не считает серьезным правонарушением мелкое воровство на работе (особенно это характерно для сельскохозяйственных предприятий). Кроме того, ненадежная защита прав собственности ведет к практике срыва заключенных контрактов, возникновению кризиса неплатежей, что вынуждает экономических агентов вступать в сделки по преимуществу с традиционными, проверенными партнерами и использовать неформальные методы возвращения долгов. В условиях переходной экономики плохая спецификация форм собственности часто приводит к перекачке активов предприятий от официальных собственников в распоряжение менеджеров фирм. В связи с этим часто ставится вопрос о правильном проведении приватизации, т.е. установке таких институциональных ограничений, которые бы свели к минимуму злоупотребления. Между тем отдельные специалисты по институциональной экономике считают, что проблема спецификации прав собственности не является краеугольным камнем этой теории. В частности, Дж.Стиглиц пишет, что опыт Китая и Российской Федерации наиболее ярко продемонстрировал, что конкуренция более важна для успешного экономического развития, чем форма собственности. Китай расширил сферу конкуренции без приватизации государственных предприятий. В России же большая часть экономики была приватизирована, при этом специальные меры по стимулированию конкуренции не предпринимались. Трудно себе представить больший разрыв в объемах производства – Россия скатилась на уровень десятилетней давности, в то время как в Китае на протяжении почти двух десятилетий поддерживаются двузначные темпы экономического роста [15. С. 24]. Реформирование экономики по рецептам Международного валютного фонда превратило Россию в «некое соединение коррумпированности, мафиозности, бандитизма, прозападных моделей транснациональных систем менеджмента, ценных бумаг и т.д.», включающее в себя огромные сегменты квазисоциалистической и просто плутовской экономики [16. С. 8]. Опыт реформирования экономики Республики Беларусь показал, что эффективность функционирования предприятий зависит не от формы их собственности, а от институциональных условий, в которых они работают. В период становления рыночных отношений обследование 119 белорусских предприятий различных форм собственности показало, что в первой половине 90-х гг. ХХ в. две трети предприятий коллективной и частной форм собственности освоили выпуск новых видов продукции, в то время как менее половины государственных предприятий пошли лишь на расширение традиционного перечня наименований выпускаемой продукции. На каждом шестом обследованном государственном предприятии вообще не было осуществлено никаких нововведений [17. С. 58]. В 2003 г., когда сформировались другие институциональные условия хозяйствования, опрос руководителей белорусских предприятий показал, что государство вмешивается в деятельность предприятий независимо от формы их собственности. Так, об активном вмешательстве в ценообразование заявило 64,4 % опрошенных руководителей государственных предприятий и 64,7 % приватизированных. Вмешательство государственных инстанций в производственные решения на приватизированных предприятиях происходит даже чаще, чем на государственных (соответственно 54,3 % и 50,8 %). При этом регламентируется инвестиционная активность у 33 % приватизированных предприятий и 43 % – у государственных [1. С. 20]. В Беларуси созданы такие институциональные условия хозяйствования, при которых выгоднее быть в государственной собственности, чем в частной. Это обусловлено большей поддержкой именно государственных предприятий. В результате в первом полугодии 2004 г. в республике было реформировано лишь одно предприятие республиканской собственности, в то время на крупнейших белорусских предприятиях продолжают вводиться «золотые акции» (в частности, в открытых акционерных обществах «Луч» и «Борисовская швейная фабрика»), что на практике означает их огосударствление. Институционалисты выступают за эффективное государство, но при этом оговаривают, что оно должно выполнять роль катализатора, инструмента, стимула и дополнения к частнопредпринимательской и индивидуальной деятельности. При этом многие из них считают, что государственная собственность должна реализовываться только там, где необходимо соблюдение интересов всей нации, и только тогда, ко гда эти задачи не могут быть возложены ни на какой другой социально-экономический институт.

«Государственная собственность имеет свою нишу в экономике. Так, она может быть наиболее эффективной формой организации, когда речь заходит о производстве общественных благ, таких, к примеру, как безопасность страны. Составить контракт всех граждан страны с частными фирмами по обеспечению обороны было бы практически невозможно, и он плохо поддавался бы контролю и правовой защите» [18]. Многие экономисты идеализируют роль государства в экономике. В частности, И.М.Осадчая считает, что «экономика современных индустриально развитых стран отличается важной особенностью – широкой вовлеченностью государства во все стадии воспроизводственного процесса. Называем ли мы ее капитализмом или рыночной экономикой, по сути дела эта смешанная экономическая система, в которой переплелись воедино динамизм капитализма, эффективность рыночного хозяйства и социальная ориентация, носителем которой выступает прежде всего государство» [19. С. 3]. Другие экономисты, в частности, В.М.Полтерович, выступают за более значительную роль государства в переходной экономике: «В условиях институционального неравновесия ни один агент, кроме правительства, не способен принимать эффективные долгосрочные решения. (Если и правительство не способно на это, то реформы обречены на неудачу.) Ни менеджеры и коллективы предприятий, ни частные предприниматели не обладают достаточно длительным горизонтом планирования. Не чувствуя уверенности в будущем, экономические агенты ставят перед собой краткосрочные задачи, стремятся к личному обогащению, а «невидимая рука» неразвитого рынка еще не умеет трансформировать эгоистическое поведение в общественно полезное» [20. С. 14]. По мнению Д.Норта, существуют две идеальные модели государства: «эксплуататорская» и «контрактная». При этом эксплуататорское государство использует монополию на насилие для максимизации собственного дохода и предполагает экспансию вмешательства государства в различные сферы общественной жизни с превышением полномочий, которые ему были делегированы обществом. Характерными чертами такого государства является, в частности, высокое налоговое бремя на юридические лица, которое носит ярко выраженный конфи скационный характер и высокий удельный вес расходов в бюджете, направленных на содержание «силовых» министерств [21]. В «контрактном государстве» монополия на насилие используется только в рамках полномочий, делегированных ему гражданами, и в их интересах. При этом целью такого государства является достижение оптимального распределения полномочий между государством и экономическими субъектами, которое позволит максимизировать совокупный доход общества. Характерной чертой «контрактного государства» является существование альтернативных механизмов распределения прав собственности, т.е. государство ориентируется на достижение такого распределения полномочий, которое могло бы быть достигнуто на рынке при нулевых трансакционных издержках. Большинство экономистов надеется, что государство будет функционировать в контрактной форме. На практике во многих постсоветских странах формируется другая форма государственного регулирования. Считая термин «эксплуататорское государство» недостаточно правомерным для характеристики реальной его роли в обществе и, кроме того, излишне идеологизированным, мы полагаем целесообразным использование в этом случае термина «доминирующее государство». Такая форма государства, по нашему мнению, ориентирована на максимальное развитие государственных институтов регулирования хозяйственной жизни с обеспечением жесткого контроля над деятельностью предприятий и активным вмешательством в управление текущей хозяйственной деятельностью. Многие элементы такой формы государства характерны и для Республики Беларусь. Хотя подавляющее число экономистов сходится во мнении, что контрактное государство при развитой системе институциональных ограничений обеспечивает лучшую минимизацию трансакционных издержек и, следовательно, более эффективно, но наличие доминирующего государства следует воспринимать как данность, как важнейшее институциональное ограничение. Следовательно, вся белорусская институциональная система строится на основе этого важнейшего института. При этом рычаги рыночного регулирования функционируют как вспомогательные. Особенности государственного управления во многом и определяют специфику функционирования национальной экономики. В ча стности, доведение предприятиям прогнозных показателей, выполнение которых часто достигается в ущерб экономической целесообразности, во многом обусловлено простотой оценки эффективности работы административных органов по приросту объемных показателей. Институциональная теория вполне адекватно объясняет белорусскую практику ведения хозяйственной жизни. Как известно, при использовании административных методов управления проще обеспечить увеличение объемных показателей, чем добиться улучшения качественных характеристик. Именно поэтому в органах управления возникает тенденция к оценке деятельности по динамике объемных показателей, таких, как прирост объемов производства, рост заработной платы в долларовом эквиваленте и т.д. Для достижения этих целей используются различные инструменты административного регулирования, которые могут идти в ущерб экономической целесообразности, но обеспечивают выполнение доводимых заданий. При этом актуальной проблемой является разработка методологии учета возникающих при этом трансакционных издержек. Ситуация с опережающим приростом рублевой денежной массы по сравнению с прогнозируемыми темпами является результатом действия других факторов. Во-первых, ответственности за превышение значений этого показателя никто не несет, в результате данный показатель рассматривается как необязательный к выполнению. Вовторых, проведенное нами еще пять лет назад исследование показало, что применяемый в республике механизм изъятия и последующего распределения финансовых ресурсов подрывает эффективность работы хорошо работающих предприятий и способствует иждивенческим настроениям у юридических и физических лиц, получающих средства из бюджета [22. С. 98]. В настоящее время ситуация лишь усугубилась. Почти каждое шестое промышленное предприятие Беларуси получает различного вида бюджетную помощь. В случае, если инфляционное кредитование и субсидирование резко снизятся, а получение льгот отдельными субъектами хозяйствования станет невозможным, несложно спрогнозировать мощный бюджетный и социальный кризис, поскольку неконкурентоспособные неработающие предприятия будут не в состоянии платить налоги, а частный сектор в Беларуси не на столько развит, чтобы взять на себя бремя финансирования основных расходов государства [1. С. 3–4]. Возникает вопрос: какая форма государственного управления (доминирующая или контрактная) в современных условиях более эффективна для нашей страны? Общеметодологический подход дал Ф.Хайек, который показал, что выигрывает не то общество, которое производит больше продукции с меньшими затратами сырья и материалов, а то, которое производит продукцию с меньшими затратами трансакционных издержек [23. С. 296]. Однако на практике при исчислении таких издержек возникают серьезные проблемы. Существует два основных подхода к трактовке трансакционных издержек (ТИ). Первый подход базируется на рассмотрении ТИ как издержек, связанных только с исполнением рыночных трансакций, что не позволяет объяснить процессы институционального реформирования на уровне общества. Поэтому все большее распространение получает второй подход, заключающийся в распространении понятия трансакционных издержек на всю экономическую жизнь. К ним относят, в частности, и издержки, сопровождающие внутриорганизационные трансакции (т.е. без прямого участия цен), расходы на поддержание функционирования формальных институциональных структур. Существует также мнение, что трансакционные издержки – часть институциональных издержек, направленных на создание институтов, облегчающих обмен [24. С. 10–11]. В результате возникает путаница в понятийном аппарате. По нашему мнению, целесообразно разделять трансакционные и институциональные издержки. Если в первом случае это будут конкретные издержки субъектов хозяйствования при выходе на рынок (регистрация, получение лицензий и сертификатов и пр.), а также при осуществлении сделок, то во втором случае – издержки на поддержание соблюдения институциональных норм. Это относится, прежде всего, к расходам на поддержание формально установленных институциональных норм. Эти издержки обычно финансируются государством из республиканского или местных бюджетов. Кроме того, они могут финансироваться за счет хозрасчетной деятельности государственных структур. Например, Национальный банк Республики Беларусь обеспечивает соблюдение комплекса институциональных норм в денежно-кредитной сфере [25, п. 12]. При этом он получает доходы от осуществления им кредитной деятельности, операций с ценными бумагами, иностранной валютой, драгоценными металлами и драгоценными камнями и иных операций и даже делится прибылью с республиканским бюджетом [25, п. 42, 43]. Применительно к экономике в этом случае под институциональными издержками будут пониматься материальные, человеческие и финансовые ресурсы, необходимые для соблюдения установленных законодательством норм. Вложение этих ресурсов в поддержание институциональных элементов экономической сферы позволяет обеспечить эффективное функционирование денежно-кредитной и бюджетно-налоговых сфер, препятствует развитию теневой экономики, принуждает субъекты хозяйствования к следованию установленным в хозяйственной деятельности правилам. Таким образом, ресурсы, направляемые на формирование, сохранение и использование институтов, которые А.Е.Шаститко определяет как трансакционные издержки, мы классифицируем как институциональные [26. С. 15]. Предлагаемый нами подход позволяет четко разграничить издержки, возникающие на уровне предприятий и на уровне государства, а также упрощает методику их исчисления. При этом трансакционные и институциональные издержки не следует отождествлять с трансформационными издержками, которые классиками неоинституционализма отождествляются с затратами на производство продукции, работ и услуг, связанными с соединением факторов производства (см. например, [3. С. 12]). Т.е. затраты на приобретение сырья и материалов, комплектующих изделий и топлива, выплату заработной платы, начисление амортизации и др. являются основой калькулирования себестоимости продукции. Между тем В.М.Полтерович отождествляет издержки институциональной трансформации с трансформационными издержками [20. С. 6]. На наш взгляд, издержки институциональной трансформации не следует отождествлять с трансформационными издержками. Таким образом, предлагается следующая классификация издержек в терминологии, принятой в институциональной теории: • трансформационные издержки – это издержки, связанные с затратами на производство продукции;

• трансакционные издержки – издержки субъектов хозяйствования, связанные с осуществлением операций обмена (реализации) товаров;

• институциональные издержки – затраты, связанные с обеспечением соблюдения установленных институциональных норм. На практике обычно финансируются из бюджетов различного уровня или за счет хозрасчетной деятельности государственных структур. Сумма трех видов указанных издержек в масштабах национальной экономики характеризует затраты стабильно функционирующего общества, не осуществляющего серьезных институциональных преобразований. Их можно назвать совокупными общественными издержками. Однако в период проведения институциональных реформ возникают дополнительные расходы, которые несет как общество в целом, так и субъекты хозяйствования и даже индивиды. В результате возникают издержки институциональной трансформации – затраты, связанные с проведением институциональных трансформаций. Здесь в основном можно согласиться с В.М.Полтеровичем, который к таким издержкам относит расходы на: а) составление проекта институциональной трансформации;

б) «лоббирование» проекта;

в) создание и поддержание промежуточных институтов для реализации проекта;

г) реализацию проекта;

д) адаптацию системы к новому институту [20. С. 6]. Хотелось бы только уточнить, что адаптация необходима не только для системы в целом, но и для ее составных элементов, включая как коллективы, так и индивиды. В период институциональных реформ издержки институциональной трансформации могут существенно увеличивать совокупные общественные издержки и тем самым снижать эффективность экономической деятельности*. Для обеспечения эффективного функционирования экономики в целом и ее отдельных составных частей не обязательно нужно добиваться минимизации трансакционных издержек, как это предлагает, например, Н.П.Яровая. Она, в частности, считает, что инфраструктура * В данной работе исследуется только экономический блок проблем институциональной теории.

внешней торговли, которая рассматривается в широком смысле как совокупность элементов должна быть ориентирована на максимальное сокращение трансакционных издержек и обеспечение конкурентоспособности товаров и услуг [27. С. 7]. По нашему мнению, трансакционные издержки необходимо сокращать на единицу реализуемого товара. В условиях же проведения достаточно агрессивной маркетинговой политики общая сумма трансакционных издержек может (и даже должна) возрастать. При этом необходимо, чтобы реализация товаров увеличивалась в большей степени. Аналогично и все другие показатели, характеризующие институциональную эффективность экономики, должны иметь не абсолютное, а относительное выражение. В связи с этим для характеристики эффективности функционирования отдельных элементов институциональной системы возможно использование: а) коэффициента трансакционных издержек КТИ, исчисляемого как величину указанных издержек ТИ на единицу стоимости реализованной продукции РП [28]: КТИ = ТИ / РП;

(1.1) б) коэффициента институциональных издержек КИИ, исчисляемого как частное от деления затрат, связанных с обеспечением соблюдения установленных институциональных норм ИИ, на единицу валового внутреннего продукта в стоимостном выражении ВВП: КИИ = ИИ / ВВП;

(1.2.) в) коэффициента трансинституциональных издержек КТИИ, представляющий собой сумму издержек предприятий и государства на обеспечение условий для экономической деятельности в сложившейся институциональной среде в расчете на единицу валового внутреннего продукта. Наряду с указанными показателями целесообразно также рассчитывать коэффициент совокупных общественных издержек КСОИ, представляющих собой сумму издержек общества как на производство и реализацию товаров, так и на обеспечение институциональных условий этих видов деятельности. В отличие от показателей, с помощью которых сравниваются полученный результат с затратами на производство и реализацию товаров, он более полно учитывает общественные затраты на достижение определенных экономических результатов. Он рассчитывается как отношение суммы трансформационных ТФИ, трансакционных ТИ, институциональных издержек ИИ и издержек институциональной трансформации ИИТ к величине произведенного валового внутреннего продукта в стоимостном выражении: КСОИ = (ТФИ + ТИ + ИИ + ИИТ) / ВВП. (1.3.) Анализ динамики значений указанного показателя позволяет оценить изменение эффективности функционирования экономической системы во времени. В случае обеспечения единой методологии расчета, на основе использования указанного показателя возможно сопоставление эффективности функционирования экономик различных стран. 1.2. Оценка величины трансакционных издержек субъектов хозяйствования в экономике Республики Беларусь Формирование конкурентоспособного промышленного производства требует повышения эффективности функционирования хозяйствующих субъектов на основе снижения затрат как на производство продукции, так и на ее реализацию. В условиях конкуренции при равных производственных затратах более эффективной является хозяйственная деятельность тех предприятий, которые способны взаимодействовать с субъектами рынка с минимальными трансакционными издержками. Поэтому разработка методологии количественной оценки трансакционных издержек будет способствовать повышению конкурентоспособности, как отдельных предприятий, так и экономики в целом. Существующие подходы к трактовке трансакционных издержек основываются либо на использовании понятия сделки как акта перераспределения прав собственности между ее участниками [24. С. 18;

5. С. 55–59;

29. С. 69], либо на использовании концепции платности информации и асимметричности ее распределения между участниками обмена [21. С. 14;

30. С. 100;

23. С. 305]. Разные взгляды на сущность трансакционных издержек обусловили отсутствие единства и в определении их видов. По нашему мнению, процесс совершения сделки следует рассматривать как комплекс действий, включающий в себя ее подготовку, реализацию и контроль над выполнением ее условий. Трансакционные издержки возникают на всех этапах сделки и обусловлены не только техническими аспектами ее осуществления, но и ограниченной рациональностью поведения индивидов. Последнее означает, что решения, принимаемые ее участниками, не всегда являются экономически максимально эффективными вследствие наличия личных интересов, недостаточного уровня образования, ограниченных возможностей в обработке доступной информации [31. С. 142]. В процессе реализации сделки ограниченная рациональность поведения индивидов влияет на величину издержек, связанных с поиском и обработкой информации, защитой прав собственности, контролем над исполнением ее элементов. На микроуровне трансакционные издержки – это издержки, возникающие на всех этапах процесса совершения сделки, обусловленные техническими аспектами ее подготовки и осуществления, передачей и спецификацией прав собственности посредством действующих в обществе формальных и неформальных норм и правил, и ограниченной рациональностью поведения экономических субъектов. Трансакционные издержки обычно принято классифицировать согласно этапам совершения сделки: издержки доступа к ресурсам и правам собственности, поиска информации, ведения переговоров и заключения сделки, измерения, оппортунистического поведения, защиты прав собственности, осуществления расчетов. По нашему мнению, необходимо дифференцированно подходить к их учету, выделяя, вопервых, издержки, возникающие при реализации хозяйственных связей между предприятием в целом и внешними (государственными или негосударственными) институциональными структурами, во-вторых, в сделках между отдельными подразделениями предприятия и поставщиками (покупателями). Тогда трансакционные издержки можно разделить на две группы (рис. 1.1).

Государственные и негосударственные институты Общие трансакционные издержки: доступа к ресурсам и правам собственности, спецификации и защиты прав собственности Издержки оппортунистического поведения Административное управление Процесс хозяйственной деятельности Производство продукции (работ, услуг) Реализация продукции 2-й Локальные трансакционные издержки: поиска информации, ведения переговоров и заключения сделки, измерения, осуществления расчетов 1-й уровень Издержки оппортунистического поведения Поставщики Покупатели Рис. 1.1. Основные хозяйственные связи предприятия Первую группу (общие трансакционные издержки) составляют издержки, связанные с получением доступа к правам собственности на ресурсы, а также с контролем и защитой этих прав. Они сопутствуют хозяйственным связям между предприятием и внешними институциональными структурами, и относятся к предприятию в целом (издержки доступа к ресурсам и правам собственности, спецификации и защиты прав собственности). Ко второй группе относятся издержки (локальные трансакционные издержки), возникающие при совершении сделок на уровне отдельных подразделений предприятия (отдел сбыта, снабжения) для обеспечения функционирования предприятия (издержки поиска информации, издержки заключения переговоров и заключения сделки, издержки измерения, издержки осуществления расчетов). Особо следует отметить издержки оппортунистического поведения. Оппортунистическим называется недобросовестное поведение экономического субъекта, нарушающее условия сделки с целью получения односторонних выгод в ущерб партнеру [5. С. 97]. Оппортунизм обусловлен личностными и психологическими особенностями индивида, позволяющими при определенных условиях (использование в совместной деятельности редких активов, несимметричность распределения информации между участниками сделки) уклоняться от условий контракта. К оппортунистическому относят такие случаи поведения, как нарушение сроков оплаты по контракту, несвоевременная поставка материалов, намеренная задержка сроков подписания договора, искажение информации о качестве товаров. Если трансакционные издержки первой и второй групп обусловлены институциональной структурой общества, обеспечивающей рыночный обмен, то издержки оппортунистического поведения возникают при реализации хозяйственных связей, как на уровне административного управления, так и на уровне подразделений предприятия. Безусловной минимизации подлежат, по нашему мнению, трансакционные издержки, относящиеся к первой группе: издержки доступа к ресурсам и правам собственности, защиты прав собственности, а также издержки оппортунистического поведения. Однако, наличие издержек второй группы (поиска информации, ведения переговоров и заключения сделки, измерения, осуществления расчетов) позволяет получить дополнительную прибыль от осуществления трансакций, большую, чем сами трансакционные издержки, либо добиться снижения производственных издержек. Таким образом, актуальной является не задача абсолютной минимизации издержек, относящихся к данной группе, а снижение их величины на единицу реализованной продукции. Следовательно, необходим аналитический учет и анализ трансакционных издержек на предприятии для контроля над совершенными трансакциями. Многообразие трансакционных издержек является препятствием для их измерения, не все их виды поддаются прямой количественной оценке. В частности, к таковым относятся издержки оппортунистического поведения. Поскольку эти издержки не имеют прямого количественного выражения, мы предлагаем их оценивать по величине убытков, полученных в результате намеренного нарушения условий сделки. Сложно оценить и трансакционные издержки, возникшие в результате преодоления административных барьеров. Последние представляют собой формальные и неформальные нормы и правила, являющиеся для субъектов хозяйствования причиной появления трансакционных издержек доступа к ресурсам и правам собственности, выражаемых в затратах денег, времени и труда вследствие реализации государственными органами власти монопольного права на административное управление [28. С. 11]. Отметим, что трансакционные издержки, возникшие в результате административных барьеров, не всегда позволяют наиболее эффективным собственникам овладеть необходимыми правомочиями. Это приводит к попыткам специфицирования прав собственности и организации их обмена без участия государства [32. С. 112]. Иначе говоря, административные барьеры способствуют развитию теневой экономики, коррупции. Следовательно, целесообразно относить к трансакционным издержкам и неофициальные выплаты для получения преимущественных прав доступа к ресурсам и правам собственности на: регистрацию предприятия и изменений в уставных документах, лицензирование и сертификацию товаров и услуг, согласования с контролирующими органами, доступ к коммуникационным сетям [33. С. 7374;

34. С. 6];

получение прав на использование ресурсов (права на производство, продажу, передачу, потребление) [34. С. 6]. Поскольку трансакционные издержки выражаются либо в явной количественной (денежные затраты), либо в неявной (убытки от оппортунистического поведения) форме, их величина состоит из прямых денежных расходов на осуществление сделки, а также величины убытков, полученных в результате оппортунистического поведения партнера по сделке. Учитывая сказанное, на микроуровне трансакционные издержки ТИ целесообразно рассчитывать по формуле:

ТИ = Д + Н + У ОП, (1.4.) где Д – официальные платежи, связанные с процессом заключения сделки;

Н – потери от неофициальных платежей, сопровождающих заключение сделки;

У ОП – убытки от оппортунистического поведения партнера по сделке. Поскольку для каждого предприятия количество ежедневно совершаемых сделок индивидуально, организация учета и оценки трансакционных издержек невозможна без создания на предприятии системы управления информацией о произведенных трансакционных издержках. Для построения такой системы необходимо определить ее задачи и функции. Основной ее задачей является, по нашему мнению, обеспечение полной и достоверной информации о произведенных трансакционных издержках во всех подразделениях предприятия;

основными ее функциями будут следующие: управленческая (координация процесса совершения сделок);

планирования (постановка целей, планирование объема сделок);

контрольная (учет и анализ трансакционных издержек);

информационная (сбор и обработка информации для управления трансакциями);

консультационная (консультационная поддержка процесса заключения сделок). Как правило, выделяют следующие виды деятельности на предприятии: административное управление (дирекция, бухгалтерия, плановоэкономический и юридический отдел);

обеспечение процесса производства (заготовление и хранение материалов, отдел снабжения;

производство);

обслуживание внутренних подразделений;

сбыт продукции (отделы маркетинга, сбыта). Сбор информации о произведенных трансакционных издержках необходимо осуществлять на всех этапах процесса хозяйственной деятельности. Для этой цели на предприятии можно организовать учет трансакционных издержек на этапах сбыта, обеспечения процесса производства и административного управления.

Администрация Информация о произведенных общих трансакционных издержках, издержках оппортунистического поведения Консультационная поддержка процесса заключения сделок;

управление трансакционными издержками Планово-экономический отдел Центр учета трансакционных издержек Информация о произведенных локальных трансакционных издержках Производство и обеспечение производственной деятельности Управление сбытом Рис. 1.2. Центр учета трансакционных издержек на предприятии Накопленная информация о произведенных трансакционных затратах передается из соответствующих отделов в центр учета трансакционных издержек для их дальнейшего анализа. Схема организации центров учета трансакционных издержек отражена на рис. 1.2.

Сбор информации о произведенных трансакционных издержках на основных этапах хозяйственной деятельности позволит их анализировать не только в целом по предприятию, но и по отдельным его сегментам. Соответственно, функции по управлению информацией о трансакционных издержках будут распределены на предприятии следующим образом (табл. 1.1).

Таблица 1.1. Распределение функций управления трансакционными издержками на предприятии Подразделение Администрация Дирекция Координация процесса совершения сделок на предприятии Распределение полномочий для заключения сделок Бухгалтерия Планово-экономический отдел Учет общехозяйственных трансакционных издержек Функция центра учета трансакционных издержек Анализ трансакционных издержек Сбор и обработка информации для управления трансакциями Консультационная поддержка процесса заключения сделок Юридический отдел Анализ и совершенствование содержания договоров Консультационная поддержка процесса заключения сделок Обеспечение производственной деятельности и производство Производство Отдел снабжения Учет трансакционных издержек, связанных с измерением качества продукции Учет трансакционных издержек, возникающих в процессе заключения сделок с поставщиками сырья и материалов Управление сбытом Отдел маркетинга Отдел сбыта Учет трансакционных издержек, связанных с деятельностью отдела Учет трансакционных издержек, возникающих в процессе заключения сделок с покупателями Функция Основные выводы 1. Специфика протекания экономических процессов в Республике Беларусь не может быть удовлетворительно объяснена классическими теориями макроэкономического регулирования. Наиболее адекватно происходящие в белорусской экономике процессы объясняет неоин ституциональная теория, которая рассматривает экономические проблемы под более широким углом зрения и при этом признает, что субъекты хозяйствования не всегда руководствуются принципом экономической целесообразности и часто ориентируются на другие институциональные установки. 2. Основным элементом белорусской институциональной системы является государство, ориентированное преимущественно на административно-правовые методы управления. При этом рычаги рыночного регулирования функционируют как вспомогательные. В результате методы регулирования хозяйственных процессов существенно отличаются от рекомендуемых классической экономической теорией. 3. Серьезным недостатком современного этапа развития неоинституциональной теории является преимущественная ориентация на механизмы принуждения, в том числе и к действиям, противоречащим экономическим интересам субъектов хозяйствования и их работников. По нашему мнению, в основу формирования белорусской институциональной системы следует положить формирование таких институтов, которые бы обеспечивали согласование коллективных и личных экономических интересов с потребностями общества. 4. До настоящего времени в неоинституциональной теории не отработан единый подход к трактовке ряда понятийных категорий. В связи с этим разработана оригинальная классификация издержек. В частности, издержки государственных органов управления, связанные с обеспечением соблюдения установленных институциональных норм, предложено рассматривать как институциональные издержки (в отличие от трансакционных издержек, возникающих на уровне предприятий). Сумма трансакционных и институциональных издержек определена как трансинституциональные издержки. В период серьезных институциональных изменений они увеличиваются на величину издержек институциональной трансформации. 5. Разработана система показателей, позволяющих оценить эффективность протекания экономических процессов в конкретной институциональной системе. Предложено рассчитывать коэффициент трансинституциональных издержек, представляющий собой сумму расходов предприятий и государства на обеспечение условий для экономической деятельности в институциональной среде в расчете на единицу валового внутреннего продукта. Анализ динамики значений указанного показателя позволит оценить изменение эффективности функционирования экономической системы во времени. 6. Трансакционные издержки целесообразно классифицировать по типу хозяйственных связей, в которых они возникают. Согласно такой классификации трансакционные издержки подразделяются на общие и локальные. Общие трансакционные издержки характеризуют действие формальных институтов, выступающих в качестве ограничений для субъектов хозяйствования, локальные – действие институтов, направленных на создание условий для обмена. 7. Количественную оценку трансакционных издержек субъектов хозяйствования предлагаем осуществлять следующим образом: их величина состоит из прямых денежных расходов на осуществление сделки и величины убытков, полученных в результате оппортунистического поведения партнеров по сделке. Поскольку на каждом предприятии сделки совершаются в различных подразделениях (на уровнях сбыта, обеспечения производственной деятельности), для правильной оценки величины произведенных трансакционных издержек рекомендуем создать систему управления информацией о произведенных трансакционных издержках, основными функциями которой будут: управленческая, планирования, контрольная, информационная, консультационная.

2. ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ БЮДЖЕТНО-НАЛОГОВОЙ ПОЛИТИКИ 2.1. Методологические аспекты определения оптимальной доли государственных расходов в валовом внутреннем продукте Целевым параметром бюджетной политики экономического роста должна служить обоснованная оптимальная доля государственных расходов в отношении к ВВП. Существуют две противоположные точки зрения на характер влияния государственных расходов на экономический рост. Согласно первой, чем меньше доля госрасходов – тем динамичнее развивается экономика;

представители другой утверждают, что рост госрасходов является общемировой тенденцией, характеризующей уровень развития страны. Можно предположить, что и та и другая точки зрения правомерны для определенных экономических условий. На определенной стадии экономического развития увеличение госрасходов оказывает позитивное влияние на экономический рост, что обусловлено расширением функций и соответственно затрат государства. Однако при дальнейшей экспансии влияние государственных расходов на экономический рост оказывается отрицательным. Это объясняется тем, что перераспределение ВВП через бюджет или иные государственные институты имеет свою цену. Экономическая теория утверждает, что любое перераспределение вносит искажения в оптимальный режим функционирования экономики, создаваемый рыночными силами. Чем выше госрасходы, тем выше эти искажения. Согласно теории альтернативных издержек перераспределение ведет к потерям. По оценкам, сделанным для американской экономики, такие потери составляют примерно 30 % от перераспределяемых средств [35]. Вместе с тем целесообразность государственного финансирования отдельных видов экономической деятельности обусловлена значительным экстернальным эффектом последних (их результатами может пользоваться все общество). В таких случаях чисто рыночные силы могут и не обеспечивать достижения социального оптимума. К началу ХХ в. государственные расходы в большинстве стран не превышали 10 % ВВП. В то время господствовало представление, что по мере экономического развития и увеличения объемов производства государственные расходы должны расти. Однако их темпы должны соответствовать темпам экономического роста. Стремительный рост государственных расходов начался в 20-е гг. и был обусловлен Первой мировой войной и необходимостью мобилизации значительных финансовых ресурсов. Последующая индустриализация, увеличение налоговых доходов, рост социальных обязательств государства обусловили дальнейшее увеличение государственных расходов. В это время немецкий экономист А.Вагнер, один из разработчиков системы социального страхования, выдвинул тезис о неизбежном росте государственной доли в экономике по мере экономического развития, получившей впоследствии название «закона Вагнера». Закономерность роста роли государства в экономике Вагнер выводил из наблюдений за динамикой государственных расходов в западных странах. Он выделил несколько групп государственных затрат и пытался доказать, что в каждой из них расходы, затрачиваемые на выполнение государственных функций, будут расти быстрее, чем общественное производство. И это не зависит от политической и социальной природы общества, в котором проявляется такая закономерность: ускоренный рост общественных затрат задан природой современной индустриальной экономики. Именно в усложнении экономической жизни заложены причины расширения правительственных функций. Недостаток финансовых средств может временно сдерживать государственную активность, но в долгосрочной перспективе рост масштабов государства неизбежен. В то же время появились работы, в которых выдвигалась гипотеза об отрицательном влиянии увеличения государственных расходов на рост ВВП. Одним из первых на угрозу кризиса «налогового государства» обратил внимание Й.Шумпетер, который предположил, что рост государственных возможностей мобилизовывать доходы вызывает увеличение социальных обязательств и дальнейшее увеличение нало гового бремени, что в перспективе несовместимо с экономическим ростом. К началу 80-х гг. сформировались современные системы пенсионного обеспечения, пособий по безработице, семейных пособий, государственного финансирования образования и здравоохранения, характерные для индустриально развитых стран, что стало основанием для того, чтобы называть государства с такой системой социальной поддержки – «государствами благосостояния», а саму рыночную систему – «социально ориентированной экономикой». Государственные расходы в этих странах к 1999 г. составляли от 32,7 % в США до 60,2 % – в Швеции (табл. 2.1). В результате был заложен значительный инерционный потенциал роста социальных расходов, связанный с демографической ситуацией и старением населения. По расчетам Европейской Таблица 2.1. Доля расходов консолидированного бюджета в ВВП некоторых стран ОЭСР, % Страна Австралия Австрия Бельгия Великобритания Германия Голландия Испания Италия Канада США Финляндия Швейцария Швеция Япония Средняя по странам ОЭСР 33,7 31,6 29,4 30,3 20,3 38,9 19,5 31,7 1960–1973 24,4 38,7 36,0 36,7 37,5 40,8 1974–1979 33,6 46,7 53,2 53,2 47,5 52,8 26,8 42,9 39,2 32,5 38,7 29,2 54,4 28,4 40,9 1980–1989 36,6 51 61,2 61,2 47,8 60,4 39,1 49 45 35,8 43,5 30,3 62,9 32,8 46,2 60,2 33,2 44,6 1990–1999 34,7 50,9 50,2 50,2 45,7 47,1 42,9 51,3 44,7 32,7 52, комиссии, только вследствие этого фактора в ближайшие 40 лет большинство стран ЕС будет вынуждено увеличить долю государственных расходов в ВВП как минимум на 4–8 процентных пункта, при этом компенсировать такое повышение фактически будет нечем. По этой причине в настоящее время растет осознание того, что если сейчас не реализовать противодействующие меры и не изменить политику государственных расходов, то возникнут серьезные проблемы с финансированием государственных обязательств. В большинстве стран Западной Европы происходит пересмотр отдельных социальных программ. Вместе с тем текущая социально-политическая ситуация и давление мощных групп интересов (прежде всего профсоюзов) вынуждают правительства, озабоченные не только государственными финансами, но и будущими выборами, избегать радикальных решений.

Факторы, определяющие уровень государственных расходов Уровень государственных расходов определяется специфическими чертами того или иного общества, а также его идеологическими установками. Можно согласиться с мнением, что предельный уровень госрасходов не универсален и зависит от комплекса социокультурных факторов, специфичных для разных стран и регионов [36]. Специалисты по государственным расходам выдвинули гипотезу о том, что уровень государственных расходов выше в небольших, однородных по национальному составу странах и ниже в больших, дифференцированных в социально-культурном отношении федеративных государствах. Установлена также статистическая зависимость между уровнем экономического развития и долей государственных расходов. Так, по расчетам А.Илларионова и Н.Пивоваровой при переходе на более высокую ступень экономического развития удельный вес государственных расходов в ВВП повышается – с 27,3 % в среднем для слаборазвитых стран (со средним уровнем ВВП на душу населения до 3000 дол.), до 33 % – в среднеразвитых (ВВП на душу населения от 3000 до 9000 тыс. дол.) и до 40 % для высокоразвитых (свыше 9000 дол.) [37]. Имеются статистические доказательства того, что при увеличении численности населения удельный вес государственных расходов в ВВП имеет тенденцию к уменьшению. Таким образом, минимальные размеры государства наблюдаются в слаборазвитых странах со средней (свыше 5 млн чел.) и большой численностью населения (свыше 20 млн чел.), где удельный вес государственных расходов в ВВП составляет 23–24 %, а максимальные – в небольших (менее 5 млн чел.) высокоразвитых странах – 37–44 % [37].

Дифференциация уровня государственных расходов в различных странах обусловлена историческими различиями, политическими и идеологическими установками. Более высокий уровень государственных расходов наблюдается в тех европейских государствах, где у власти находятся социал-демократические правительства. Он был характерен и для социалистических стран. К моменту распада социалистической системы государственная нагрузка на экономику в СССР и восточноевропейских странах находилась на уровне, превышающим 50%, что было обусловлено спецификой модели социальноэкономического развития, в которой определяющая роль принадлежала государству. Постсоциалистическая рецессия и связанный с ней кризис системы мобилизации государственных доходов обусловили снижение расходов государства во всех постсоциалистических государствах. По мере преодоления данного кризиса различные страны вышли на разные показатели доли государственных расходов в ВВП, от 18 % – в Грузии до 47–48 % в Словакии и Беларуси (табл. 2.2).

Таблица 2.2. Доля государственных расходов в ВВП в постсоциалистических странах* Совокупные государственные расходы, % к ВВП Азербайджан 19,9 Албания 31,5 Армения 23,9 Беларусь 48,0 Болгария 37,4 Венгрия 43,0 Грузия 18,2 Казахстан 22,4 Киргизия 28,0 Латвия 37,6 Литва 31,4 Македония 40,6 Молдова 27,4 –––––––––––––––––––––––––––––– Страна Страна Польша Россия Румыния Словакия Словения Таджикистан Туркменистан Узбекистан Украина Хорватия Чехия Эстония Совокупные государственные расходы, % к ВВП 45,2 35,8 34,6 47,7 44,3 16,3 24,4 32,5 36,6 46,0 45,2 37, * В 2001 г. с учетом Фонда социальной защиты населения и внебюджетных фондов.

В странах Центральной и Восточной Европы период падения государственных расходов был коротким, затем их величина стабилизировалась на высоком уровне. Это обусловлено более коротким восстановительным периодом. Кроме того, ориентация восточноевропейских стран на вступление в ЕС предопределила необходимость адаптации к социальным стандартам стран с более высоким уровнем развития.

Теоретические подходы к оценке влияния уровня государственных расходов на темпы экономического роста В экономической теории анализ государственных расходов и их влияния на экономический рост, как правило, базируется на учете следующих факторов и гипотез. Согласно классической кейнсианской теории, если в экономике наблюдается неравновесие, то увеличение госрасходов ведет к расширению совокупного спроса и, следовательно, производства. Рост государственных расходов вызывает увеличение объема производства на величину, равную произведению первоначального прироста государственных закупок на мультипликатор расходов, поэтому государственные расходы могут оказать стабилизирующее либо дестабилизирующее воздействие на объем производства на различных стадиях экономического цикла. При этом следует отметить, что различные модели демонстрируют существенные расхождения значений мультипликатора, что обусловлено, с одной стороны, тем, что природа экономических взаимосвязей не до конца выяснена, а с другой – тем, что экономика с течением времени эволюционирует. Модель мультипликатора государственных расходов имеет несколько упрощенный характер, так как она показывает сущность взаимосвязи между госрасходами и объемом выпуска, при этом предполагается, что другие факторы остаются неизменными, в частности, объем инвестиций и совокупное предложение. Данная модель не позволяет проанализировать, как прирост расходов влияет на цены и объем производства. Одновременно с повышением государственных расходов в период экономического спада кейнсианская теория предлагает снижать налоги, что возможно при увеличении бюджетного дефицита и государственного долга. Опасность такой политики заключается в нарушении макроэкономического равновесия и росте инфляции. В силу этого современные государства, включая социал-демократические правительства, традиционно ориентированные на практику государственного перераспределения, отказались от проведения антицикличной сознательно затратной политики оживления государственного спроса [38].

В экономической теории роста экономика рассматривается как производственная функция. В зависимости от спецификации этой функции делаются различные выводы о факторах экономического роста. Неоклассическая теория утверждает, что в экономике, полностью находящейся в равновесии, экономический рост зависит только от уровня технологии и политика госрасходов не может на него повлиять. Она может оказывать влияние только до достижения точки равновесия. Противоположной точки зрения придерживаются представители нео- и посткейнсианских теорий. Они утверждают, что в состоянии равновесия госрасходы также могут оказывать влияние на рост через механизм мультипликатора-акселератора и сверхмультипликатора Хикса [39]. Экономисты, представляющие новую классическую теорию, также показали, что не только на пути к равновесию, но и в состоянии равновесия темпы роста являются эндогенными, т.е. на них можно влиять, в частности с помощью фискальной политики (Barro, 1990;

Glomm;

Ravikumar, 1994 [40]). Общий вид связи между размером госрасходов в ВВП и темпом экономического роста в модели Барро оказывается нелинейным, так как госрасходы наряду с налогами влияют на экономический рост [40]. В результате установлено, что если доля госрасходов в ВВП низка (приблизительно менее 1/3), то их расширение имеет позитивный эффект, а если велика (например, выше 2/3), то негативный. Согласно моделям эндогенного роста, налоги влияют на долгосрочные темпы экономического роста, однако подобный эффект может быть как положительным, так и отрицательным. Общий характер связи между налоговой нагрузкой и экономическим ростом в моделях данного класса зависит от оценки эффективности государственных расходов. Были выделены разные типы госрасходов (инвестиции и потребление), по-разному влияющие на экономический рост. В ряде эмпирических исследований показано, что многие виды предоставляемых государством услуг или осуществляемых им расходов оказывают значимое положительное влияние на развитие экономики [41]. К числу наиболее эффективных направлений бюджетных расходов относятся: предоставление услуг всеобщего образования, НИОКР, инвестирование в развитие инфраструктуры, т.е. задачи, которые частный сектор не берется в полной мере решить самостоятельно. Таким образом, был сделан вывод о том, что на экономи ческий рост воздействует не размер государственных расходов, а их структура. В то же время в ряде исследований доказано, что, когда государственные расходы превышают 30 % ВВП, их рост не улучшает социальные показатели, такие, как здоровье населения, продолжительность жизни, образовательный уровень [42]. Таким образом, при эмпирическом анализе госрасходов исследователи приходят к противоречивым выводам. Одни из них доказывают отрицательную связь между размером госрасходов и экономическим ростом, другие – положительную (это касается всех стран). Третьи пытаются обобщить различные результаты (Easterly and Rebelo, 1993;

Levine and Renelt, 1992) и показать, что «общие» регрессионные уравнения не совсем правильны. На самом деле связь является либо незначимой (нельзя сделать вывод о положительной или отрицательной связи), либо результаты неустойчивы (т.е. неточно специфицированы уравнения). Существование для каждой страны индивидуальной связи, зависящей от конкретных текущих условий, не позволяет сделать общий вывод о роли государственных расходов. Обобщая анализ моделей эндогенного роста, учитывающих как негативное, так и позитивное влияние государственных расходов на эффективность частного сектора и накопление человеческого потенциала [43], можно предположить, что существуют «оптимальные размеры государства» (т.е. отношение консолидированного бюджета к ВВП). Такой оптимум обеспечивает компромисс между бременем налогообложения и выгодами от предоставления общественных благ, а отклонения от оптимальных размеров бюджета как в одну, так и в другую сторону оказываются равно нежелательными, приводя в обоих случаях к замедлению экономического роста. Принципиально важное значение имеет вопрос о соотношении макроэкономических, структурных и институциональных факторов в политике стимулирования роста. В работах (например, De Melo (1997) [44] и др.), большое внимание уделялось анализу влияния на экономический рост макроэкономической политики, а также экономических, политических и институциональных реформ. В результате исследователи пришли к выводу, что ключевыми факторами экономического роста в странах с переходной экономикой являются макроэкономиче ская стабилизация, структурные реформы и сокращение государственных расходов. Так, А.Алесина в работе «Политэкономия высокого и низкого роста» [45] рассмотрел влияние на рост политико-институциональных переменных (социально-политической стабильности, качества правительства и институтов, уровня демократии и социальноэкономических характеристик страны и др.). Он пришел к выводу, что: важным условием роста является качество институтов, выражающееся в эффективности бюрократии, отсутствии коррупции, защите прав собственности и верховенстве закона;

государственное потребление в целом не способствует росту (особенно в странах со слабыми институтами);

государственное потребление не способствует улучшению социальных показателей, в частности не ведет к снижению бедности и неравенства, особенно в странах со слабыми институтами;

неравенство и бедность оказывают негативное влияние на рост через повышение социально-политической нестабильности и налоговой нагрузки на бизнес. Таким образом, анализ существующих теоретических подходов и статистических данных различных государств за достаточно длительный промежуток времени позволяет сделать следующие выводы: верхние пределы государственных расходов существуют. Распространенные в 1910–1970 гг. представления о возможности безгранично расширять государственные расходы без ущерба экономике и обществу, об универсальности «закона Вагнера» оказались ошибочными. Вместе с тем дискуссионным остается вопрос о пределах государственных расходов для конкретной страны с ее размерами душевого ВВП, национально-культурным составом населения, традициями. Для европейских стран с переходной экономикой приемлемыми границами многие экономисты считают пределы от 30 % до 40 % ВВП.

Использование государственных расходов для достижения макроэкономических целей в Республике Беларусь Одной из приоритетных задач отечественной экономики в настоящее время является достижение устойчиво высоких темпов роста и повышение на этой основе уровня жизни населения. Начиная с 1996 г. в республике отмечается экономический рост (табл. 2.3). Из данных табл. 2.3 видно, что в период 1996–2004 гг. ВВП в республике возрастал. В значительной степени рост ВВП происходил в стоимостном выражении. Физический рост продукции отраслей не показывал соответствующего увеличения. Одним из основных факторов роста ВВП в Беларуси является оживление внешней конъюнктуры в России. При этом рост происходит преимущественно на устаревших основных фондах и технологиях.

Таблица 2.3. Темпы роста ВВП и расходов бюджета в 1996–2004 гг., % к предыдущему году Темп роста ВВП Государственных расходов 1996 102,8 1997 111,4 1998 108,4 1999 103,4 108,4 2000 105,8 103,9 2001 104,7 103,3 2002 105 102 2003 106,8 114,5 2004 111 111, Экономический рост в последние годы наблюдается практически во всех бывших советских странах (табл. 2.4).

Таблица 2.4. Темпы прироста ВВП в постсоветских государствах в 1996–2003 гг.

Азербайджан Армения Беларусь Грузия Казахстан Кыргызстан Молдова Россия Таджикистан Узбекистан Украина Латвия Литва Эстония 1996 1,3 5,9 2,8 10,5 0,5 7,1 -7,8 -3,5 -4,4 1,6 -10,0 3,3 4,7 3,9 1997 5,8 3,3 11,4 10,8 1,7 9,9 1,3 0,8 1,7 2,5 -3,0 8,6 7,3 10,6 1998 10,0 7,2 8,3 2,9 -1,9 2,1 -8,6 -4,6 5,3 4,4 -1,9 3,9 5,1 4,7 1999 7,4 3,3 3,4 3,0 2,7 3,7 -3,4 5,4 3,7 4,4 -0,2 2,8 -3,9 -0,6 2000 11,1 5,9 5,8 1,9 9,8 5,4 2,1 9,0 8,3 3,8 5,9 6,8 3,8 7,1 2001 9,9 9,6 4,7 4,5 13,5 5,3 6,1 5,0 10,2 4,5 9,1 7,7 5,9 5,0 2002 10,6 12,9 5,0 5,4 9,5 -0,5 7,2 4,3 9,1 3,0 4,1 5,4 5,7 2003 11,0 14,0 7,0 9,0 9,0 7,0 6,0 7,0 10,0 9,0 8,0 9,0 5, Из данных табл. 2.4 видно, что с 1996 г. экономический рост начал проявляться во многих постсоветских странах, а с 1999 г. стабилизировался практически во всех. Можно согласиться с мнением экономистов, которые объясняют этот рост не столько проводимой в этих странах эффективной экономической политикой, сколько восстановлением национальных хозяйственных систем после периода постсоциалистической рецессии. Важнейшими факторами перехода к стадии постсоциалистического роста стали: восстановление хозяйственных связей, повышение степени загрузки производственных мощностей. Высказываются мнения, что перспективы «восстановительного» роста не могут быть долгосрочными. Это связано с исчерпанием его источников – вовлечением в хозяйственный оборот наиболее доступных ресурсов [46]. В этой связи главная задача – обеспечить экономическое развитие, выходящее за рамки восстановления, т.е. рост, ориентированный не на вовлечение старых, а на создание новых производственных мощностей. Ее решение связано с проведением структурных реформ, включая реформу государственных расходов. Сопоставление темпов роста ВВП и государственных расходов в республике свидетельствует об опережающем росте последних. Так, среднегодовой темп прироста ВВП в 1998–2004 гг. составлял 6,1 %, в то время как среднегодовой темп прироста государственных расходов – 7,3 %. Это позволяет сделать вывод о том, что увеличение госрасходов не сопровождалось адекватным экономическим ростом. Доля государственных расходов в ВВП Беларуси в 2000–2004 гг. составляла 45–46 %, а с учетом инновационных фондов (которые начиная с 2005 г. включены в бюджет) достигали 47–48 % (табл. 2.5). Среди стран с переходной экономикой Беларусь имеет самый высокий уровень государственных расходов и значительно больший, чем у других стран со сравнимым доходом на душу населения. В 2001 г. эти расходы были примерно на 10 процентных пунктов выше, чем в соседних России и Украине. Ситуация усугубляется тем, что наряду с государственными обязательствами, финансируемыми через бюджет, в республике широкое распространение получили так называемые квазифискальные операции, связанные с государственным перераспределением ВВП. Это различные виды деятельности, осуществляемые за рамками бюджета, вследствие которых возникают неявные финансовые обязательства государства, т.е. это дополнительные расходы и обязательства.

Таблица 2.5. Доля государственных расходов в ВВП Беларуси в 2000–2004 гг., % Показатель ВВП, млрд руб. Государственные расходы (без фонда социальной защиты населения) Фонд социальной защиты населения, % от ВВП Доля государственных расходов в ВВП Доля государственных расходов в ВВП (с учетом ФСЗН) 2000 9125,6 3181,1 2001 16912,6 5953,4 2002 25518,4 8758 2003 35930,2 12761,5 2004 49400 16839, 10,5 34 44, 11,8 35,2 11,2 34,3 44, 11,4 35,5 46, 1059 34 44, Подобные изъятия оказывают влияние на общую ситуацию в экономике, ослабляя ее финансовую устойчивость. Можно выделить виды таких операций: • внебюджетные фонды. Начиная с 1998 г. пять внебюджетных фондов были включены в бюджет в качестве целевых бюджетных фондов. В 2004 г. в него также включен Фонд социальной защиты населения. За пределами бюджета до 2005 г. оставались средства инновационных фондов, которые формировались за счет сбора, составляющего 0,25 % от стоимости товаров, работ и услуг юридических лиц. С учетом инновационных налогов структура распределения государственных ресурсов существенно изменяется. Средства инновационных фондов составляют порядка 2% от ВВП;

• формирование неконсолидируемых в бюджете средств министерств и ведомств, полученных ими за счет различных сборов с пользователей и населения. В соответствии с законодательством целый ряд государственных органов, осуществляющих платные услуги, имеет право оставлять полученные доходы в своем распоряжении. Это, в частности, министерства образования, здравоохранения, лесного хозяйства, Комитет по науке и технологиям и др. До 40 % этих средств могут использоваться на повышение зарплаты и другие расходы. По данным исследования, проведенного Департаментом по фискальным делам МВФ, общий размер «собственного дохода» составляет приблизительно 6 % общих государственных расходов;

• финансирование промышленными и сельскохозяйственными предприятиями за счет собственных средств содержания социальных объектов, за которые должны отвечать местные органы власти. Вынужденные социальные расходы предприятий оцениваются примерно в 2–3 % ВВП [47];

• сохранение индивидуальных налоговых и таможенных льгот, которые являются для бюджета упущенным доходом, их также можно рассматривать как вид квазифискальных расходов. В 2000–2002 гг. такие льготы, предоставленные на основании решений Президента, составляли не менее 1,5–2 % ВВП. Хотя с 2003 г. такая практика законодательно прекращена, Правительство продолжает принимать подобные решения. Другие виды неявных субсидий, к которым можно отнести потребительские субсидии, – субсидии производителям, а также предоставление коммерческими банками по указаниям Правительства льготных кредитов приоритетным отраслям и проектам (главным образом, это сельское хозяйство и жилищное строительство). По экспертным оценкам стоимость льготного кредитования сельского хозяйства оценивается в 2,3 % ВВП, а кредитов на строительство жилья – 0,5 % ВВП [47]. Точная оценка квазифискальных расходов проблематична ввиду отсутствия детальной и достоверной информации. По оценкам экспертов Всемирного банка, Правительство перераспределяет не менее 60 % ВВП [48]. Это самый высокий показатель среди всех стран с переходной экономикой, значительно превышающий соответствующий показатель в странах с аналогичным уровнем экономического развития. Такой высокий уровень государственных расходов сопряжен с существенными финансовыми рисками для экономики страны.

Статьи бюджетных расходов: экономическая и функциональная классификация Экономическая классификация отражает соотношение между текущими и инвестиционными статьями расходов. Структура государственных расходов в последние годы характеризуется повышением доли текущих расходов и соответствующим снижением доли капитальных. В структуре текущих расходов увеличивается доля субсидий, текущих трансфертов и заработной платы. Последнее обусловлено проводимой в последние годы политикой государства, направленной на повышение заработной платы и достижение конкретного долларового эквивалента. В результате доля расходов на заработную плату в бюджете страны оказалась существенно выше, чем в других странах СНГ. Повышение заработной платы без увязки с ростом производительности труда влечет за собой ряд проблем: увеличивается нагрузка на бюджет, осложняется финансовое положение предприятий, снижается конкурентоспособность страны. Для того чтобы компенсировать рост заработной платы, сокращаются другие статьи, в первую очередь капитальные расходы. Функциональная классификация позволяет проанализировать распределение государственных расходов по основным отраслям. Состав расходов белорусского бюджета отличается от других стран. Так, сравнительно высок уровень расходов на образование и экономические услуги. В 1998–2002 гг. расходы на образование в среднем составляли 6,4 % ВВП относительно среднего уровня в 5,1 % в странах Центральной и Восточной Европы, 5,3 % и 5,5 % ВВП в странах ЕС и ОЭСР соответственно. Расходы на экономические услуги (включают субсидии и государственные капиталовложения) значительно превышают уровень расходов других стран и почти в 2 раза выше, чем в России и Украине. Данная тенденция является следствием государственной поддержки производственной сферы, в то время как в других странах такие расходы существенно сократились. Здравоохранение и социальная защита – две статьи, доля расходов на которые в ВВП ниже, чем в других странах. Уровень расходов на здравоохранение в размере 4,6 % ВВП ниже, чем средний уровень в странах Центральной и Восточной Европы и почти на 2 процентных пункта ниже, чем в странах ЕС и ОЭСР, однако расходы на здравоохранение в Беларуси почти в два раза выше, чем в России. Что касается расходов на социальную защиту и социальное обеспечение, то их доля в ВВП Беларуси находится на среднем уровне (12,7 % в 2003 г.). Наиболее высокая доля расходов на эти нужды в размере 19,2 % ВВП отмечалась в Польше, самая низкая в России – 9,1 % ВВП.

Расходы консолидированного бюджета увеличились в 2004 г. на 114 % по сравнению с 2003 г. В разрезе функциональной классификации отдельные разделы бюджета имели различия в динамике финансирования. Значительный реальный прирост наблюдался по расходам на государственное управление и местное самоуправление – 25,7 %;

поддержку отраслей реального сектора экономики – 25,6;

государственные целевые бюджетные фонды – 20,4;

правоохранительную деятельность – 18,9;

капитальные вложения – 18,4 (табл. 2.6).

Таблица 2.6. Реальные темпы роста расходов консолидированного бюджета (в % к предыдущему году, скорректировано по индексу потребительских цен) Показатель Расходы бюджета, всего: В том числе: Управление Оборона Правоохранительная деятельность и обеспечение безопасности Наука Реальный сектор экономики Жилищно-коммунальное хозяйство Предупреждение и ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий Образование Здравоохранение Социальная политика Физическая культура и спорт Обслуживание государственного долга Капитальные вложения Целевые бюджетные фонды 2001 115,6 121,1 127,6 124,2 115,7 106,4 112,4 128,1 122,6 119,6 144,2 112,1 94,1 92,2 110,9 2002 101,1 104,9 99,1 97,0 93,3 86,1 95,4 94,1 109,9 102,7 125,1 93,5 86,6 90,0 95,1 2003 114,8 116,2 113,0 111,7 118,8 135,1 120,3 99,2 105,4 110,5 108,1 122,0 88,4 138,5 114,5 2004 111,4 125,7 106,1 118,9 117,0 122,5 105,1 105,9 108,7 112,1 113,0 118,0 101,5 118,8 120, Несколько выше среднегодовых темпов роста расходов бюджета в 1998–2004 гг. были темпы роста расходов на образование, в то время как темпы роста расходов на здравоохранение и науку отставали от среднегодовых темпов роста бюджетных расходов. Наиболее значительно по отношению к ВВП за рассматриваемый период снизились расходы бюджета по таким статьям как «Развитие и поддержка предпринимательства», «Промышленность, энергетика и строительный комплекс», «Транспорт, дорожное хозяйство и связь». Таким образом, сокращалось государственное финансирование отраслей инфраструктуры, развитие которых оказывает позитивное влияние на экономический рост.

Вместе с тем сокращение прямого бюджетного финансирования промышленности не означает, что государственная поддержка этого сектора уменьшается. Как уже отмечалось, государство субсидирует эту отрасль с помощью налоговых льгот, льготных кредитов и перекрестного субсидирования. С учетом всех этих форм государственная поддержка промышленности возрастает. Одновременно значительно увеличились прямые расходы бюджета на жилищно-коммунальное и сельское хозяйство. Основные выводы 1. В настоящее время имеются теоретические и эмпирические доказательства неэффективности государственной бюджетной политики, направленной на увеличение спроса и оживление конъюнктуры путем роста государственных расходов. Такая политика может иметь краткосрочный положительный эффект, но уже в среднесрочной перспективе ведет к нарушению макроэкономического равновесия. 2. Современной общемировой тенденцией является сокращение роли государства в изъятии и перераспределении доходов. Данная тенденция базируется на осознании того, что рост доходов первоначальных собственников влечет больше пользы для всей экономики (капиталовложения, потребление), чем государственная централизация и использование этих доходов. 3. Доля расходов консолидированного бюджета в ВВП Беларуси достигает почти 50 %, по этому показателю республика превосходит все страны с аналогичным уровнем экономического развития и занимает первое место среди постсоциалистических стран. Наряду с государственными обязательствами, финансируемыми через бюджет, в республике широкое распространение получили внебюджетные формы государственного перераспределения, с учетом которых доля ВВП, перераспределяемого государством, достигает 60 %. Корректировка финансовой политики в направлении ограничения масштабов и изменения характера деятельности государства, позволила бы существенно минимизировать финансовые риски, которые в настоящее время несет экономика республики.

2.2. Проблемы косвенного налогообложения и его влияние на ценообразование Система налогообложения была и останется одним из важнейших институтов финансово-бюджетной политики государства. Это предопределяется ее ролью в формировании централизованных доходов бюджета. В Беларуси свыше 80 % всех доходов консолидированного бюджета составляют налоги и налоговые платежи. В условиях усиления государственного регулирования экономики и повышения роли государственных институтов как основы экономической политики в целом для налоговой системы Республики Беларусь характерны следующие тенденции. Во-первых, усиливается роль налогообложения как одного из важнейших институтов финансовобюджетной политики, поскольку государство стремится все больше централизовать денежные ресурсы с целью усиления воздействия на отдельные отрасли и субъекты хозяйствования. В частности, для Беларуси характерна высокая степень государственной поддержки сельского хозяйства и отдельных субъектов хозяйствования, что требует сосредоточения крупных денежных ресурсов именно в руках государства. Иными словами, проводимая налоговая политика практически адекватна экономической политике государства в целом. Во-вторых, происходит определенное смещение в структуре доходов бюджета от поступления тех или иных налогов. Так, в последние годы наблюдается тенденция усиления косвенного налогообложения при снижении прямого. Это обусловлено рядом факторов, прежде всего возможностью обеспечить стабильность поступлений косвенных налогов в бюджет, тогда как поступления одного из основных прямых налогов – налога на прибыль – в значительной степени предопределяются финансовым состоянием субъектов хозяйствования. В этой связи при увеличении количества убыточных субъектов хозяйствования в Беларуси ожидать стабильных поступлений налога на прибыль достаточно проблематично. Основные косвенные налоги – налог на добавленную стоимость и акцизы, взимаемые как надбавка к цене – в большей мере, чем прямые налоги, способны обеспечить стабильность налоговых поступлений в целях концентрации денежных средств госу дарства. В условиях роста зарплаты как одного из основных направлений экономической политики с привлечением для выполнения заданного показателя так называемого административного ресурса можно ожидать увеличения поступлений в бюджет по подоходному налогу. Однако этот прямой налог, как и налог на прибыль, в значительной степени зависит от финансового состояния субъектов хозяйствования, поэтому можно прогнозировать ориентацию на усиление косвенного налогообложения. Такая тенденция обусловлена и переходом в торговле с Россией на взимание косвенных налогов по «стране назначения», т.е. когда экспорт освобождается от налогов и облагается только импорт. Вместе с тем прямые налоги в значительной степени воздействуют на финансовое состояние субъектов хозяйствования. С их помощью регулируется производство, а с помощью косвенных, особенно имеющих целевой характер, – потребление. Налог на добавленную стоимость как не носящий кумулятивного характера должен быть нейтрален по отношению к производству, однако из-за недостатков методологии его исчисления часто оказывает негативное воздействие на субъекты хозяйствования, увеличивая налоговую нагрузку. По этой причине практически во всех странах мира применяются как прямые, так и косвенные налоги. Это же характерно и для государств Евросоюза, налоговые системы которых в значительной степени унифицированы. Мировая практика показывает, что в сфере налогообложения действуют 5–6 основных налогов, хотя в некоторых государствах есть и свои специфические налоги, например в России они связаны с наличием природных ресурсов. В число этих 5–6 налогов обязательно входят как прямые, так и косвенные налоги в форме НДС или налога с продаж. При этом соотношение между прямыми и косвенными налогами в различных государствах различается. Тем не менее налоговая система нашей страны сформировалась относительно недавно. Ее история насчитывает 15 лет, и она до сих пор находится в стадии становления и в должной мере законодательно не урегулирована. Так, с 1 января 2004 г. в Беларуси вступила в силу только Общая часть Налогового кодекса. Однако объекты налогообложения, порядок уплаты налогов, ставки, льготы по каждому налогу и распределение налоговых поступлений между уровнями бюджетной системы по-прежнему регулируются специальными актами как налогового, так и бюджетного законодательства, а также нормативноправовыми актами, которые обладают более высокой юридической силой, чем закон, в том числе кодифицированный свод законов, т.е. Налоговый кодекс. То есть налоговая система Беларуси отличается не только большим количеством налоговых платежей, но и очень сложной нормативной базой, включающей огромное количество нормативных актов, дополняемых письмами Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь (МНС). В значительной степени это относится к косвенному налогообложению, особенно по налогу на добавленную стоимость. Инструкция МНС по исчислению и уплате НДС на протяжении последних пяти лет меняется несколько раз в год. Это обусловлено тем, что данный налог как базис системы косвенного налогообложения в нашей стране по-прежнему в должной степени не урегулирован, что объясняется объективными причинами, связанными со сложностями методологии его исчисления. В странах с переходной экономикой, входящих в ЕврАзЭС и СНГ, структура налоговых поступлений и роль различных видов налогов и сборов неодинаковы. Наиболее близкую структуру налоговых доходов имеют Россия и Беларусь. Так называемые социальные платежи вместе с налогом на добавленную стоимость формируют примерно половину доходов бюджета. В Казахстане большую роль по сравнению с другими странами играют налог на прибыль и НДС, обеспечивающие около 70 % доходов. В Украине значительная часть поступлений связана с пошлинами, которые составляют 40 % дохода, а вместе с НДС они обеспечивают две трети поступлений. Еще одним существенным элементом косвенного налогообложения в Беларуси являются акцизы, которые в последние годы занимают 8–11 % в налоговых поступлениях в бюджет. В отличие от НДС, этот платеж имеет четко очерченный круг продукции, которая им облагается: алкоголь, нефтепродукты и ювелирные изделия. В Беларуси применяются в основном специфические ставки акцизов: они устанавливаются в твердой сумме на определенный объем продукции в натуральном выражении. Адвалорные ставки (в процен тах) установлены только на ювелирные изделия. При этом в последние годы наблюдается тенденция невыполнения или напряженного выполнения плана по поступлениям акцизов в бюджет, и их удельный вес в налоговых поступлениях несколько сокращается. Это во многом обусловлено динамикой производства и потребления ликероводочных изделий. При благоприятной конъюнктуре нефтяного рынка растет потребление нефтепродуктов и поступление акцизов от реализации такой продукции. Что касается акцизов на ювелирные изделия, то в условиях, когда более 60 % располагаемых доходов домашних хозяйств уходит на питание, акцизы от продажи ювелирных изделий не могут существенно влиять на налоговые поступления. Система косвенного налогообложения в Беларуси, помимо наиболее известных косвенных платежей – НДС и акцизов, – содержит так называемые оборотные платежи. В нашей стране по-прежнему продолжают действовать чисто кумулятивные многоступенчатые платежи: сборы в местные целевые бюджетные жилищно-инвестиционные фонды, на финансирование расходов, связанных с содержанием и ремонтом жилищного фонда, в республиканский фонд поддержки производителей сельскохозяйственной продукции, продовольствия и аграрной науки и налог с пользователей автомобильных дорог. В 2005 г. ставка этих платежей составляет 3,9 % от выручки. Таких сборов нет в налоговых системах других стран. Несмотря на их негативное воздействие на налоговую нагрузку субъектов хозяйствования, а следовательно и на увеличение цен, в силу их многоступенчатого кумулятивного характера, эти платежи до сих пор не отменены. Особенностью таких платежей является их целевой характер, что подтверждается самим их названием, из которых видны государственные приоритеты экономической политики: поддержка сельского хозяйства и жилищного строительства. Это свидетельствует о том, что действующая в Беларуси налоговая система соответствует тенденциям проводимой экономической политики государства и существенные изменения в нее могут быть внесены, только если будут изменены общие принципы государственного экономического регулирования.

Еще один менее значимый косвенный налог, являющийся надбавкой к цене, – налог с продаж автомобильного топлива. Роль этого налога усиливается в связи с ростом количества автомобилей и увеличением продаж автомобильного топлива. Кроме того, к косвенным налогам относятся налог с продаж, поступающий в местные бюджеты (перечень облагаемых им товаров утверждается Советом Министров Республики Беларусь, в который местные органы власти могут вносить свои коррективы), и сборы на услуги (перечень также утверждается местными органами власти). Таким образом, для косвенного налогообложения в Республике Беларусь характерны: • сложная структура косвенного налогообложения, состоящая из косвенных налогов республиканского и местного уровня. В целом система косвенного налогообложения представлена НДС, акцизами по подакцизным товарам, оборотными платежами из выручки, налогом с продаж автомобильного топлива, налогом с продаж и сбором за услуги по определенному кругу продукции;

• высокая доля НДС в общих налоговых поступлениях;

• существование и целевой характер распределения оборотных платежей. Такая система косвенного налогообложения оказывает непосредственное воздействие на ценообразование. Порядок включения налогов в цены ежегодно оговаривается в Законе о бюджете. Так, в 2005 г. согласно ст. 51 закона «О бюджете Республики Беларусь на 2005 г.» установлена следующая очередность включения в отпускные цены (тарифы) на товары, работы, услуги сумм налогов, сборов и отчислений, уплачиваемых из выручки от реализации товаров, работ, услуг: • акцизы (для подакцизных товаров);

• сбор в местные целевые бюджетные жилищно-инвестиционные фонды и сбор на финансирование расходов, связанных с содержанием и ремонтом жилищного фонда;

• сбор в республиканский фонд поддержки производителей сельскохозяйственной продукции, продовольствия и аграрной науки и налог с пользователей автомобильных дорог;

налог с продаж автомобильного топлива;

• налог на добавленную стоимость. Таким образом, в Беларуси формирование цен полностью зависит от выбранной модели косвенного налогообложения, а множество косвенных платежей оказывает прямое воздействие на увеличение цены товаров, работ, услуг. Изменение же ставок, налоговой базы и системы льгот по косвенным налогам оказывает прямое воздействие на динамику цен. Налоговые системы как институты финансово-бюджетной политики государства в разных странах различаются по структуре налогов, способам их взимания, налоговым ставкам, полномочиям налоговых органов. Однако особенно весомые различия наблюдаются по налоговым базам и льготам. Мировая практика налогообложения показывает, что именно налоговая база наиболее существенно влияет на эффективность налогообложения. В силу этого сравнивать только величину ставок косвенных налогов в России, Беларуси и странах ЕС и делать выводы о различиях в налоговой нагрузке и эффективности налоговых систем только по разнице в налоговых ставках неправомерно. Стандартная ставка НДС в Беларуси (18 %), как правило, не превышает ставок налога в странах с развитой рыночной и переходной экономикой. Самая высокая ставка этого налога в Дании и Швеции (25 %). Немного ниже она в Исландии – 24,5 % и Норвегии – 24 %, в стране с самым высоким уровнем жизни в мире, Уругвае – 23 % и в Хорватии, Финляндии и Польше 22 %. Беларусь, как и Россия, занимает двенадцатое место в мире по ставке НДС. Такая же ставка НДС или применяемого вместо него в ряде стран мира налога с продаж используется еще в 18 странах – Латвии, Литве, Эстонии, Греции, Азербайджане, Боснии и Герцеговине, Бенине, Буркина-Фасо, Чаде, Габоне, Израиле, Кот-д’Ивуаре, Македонии, Сенегале, Того, Тунисе, Турции и на Мальте. Реально в Беларуси ставка НДС ниже, чем 18 %, поскольку применяется льготная ставка 10 % по товарам детского ассортимента и сельскохозяйственной продукции, а также освобождаются от уплаты этого налога лекарственные средства, товары санитарногигиенического назначения и др. Ставка НДС в размере от 15 % до 20 % является самой распространенной в мире – она применяется не менее чем в 82 странах.

Как видно из табл. 2.7, в странах Евросоюза ставки НДС находятся в пределах от 25 % в Швеции и Дании до 15 % на Мальте, Люксембурге и на Кипре. При этом в большинстве стран Восточной Европы, недавно вступивших в ЕС, ставка налога на добавленную стоимость аналогична той, что применяется в Беларуси, т. е. 18 %. Анализ этих данных показывает, что нет значительных различий в ставках НДС между государствами с развитой и переходной экономикой. В то же время есть некоторые различия в ставках налога даже по странам Евросоюза.

Таблица 2.7. Ставки НДС в странах Восточной Европы и Евросоюза Страна Австрия Бельгия Болгария Великобритания Венгрия Германия Греция Дания Ирландия Испания Италия Кипр Литва Налоговая ставка, % 20 21 20 17,5 18 16 18 25 20 16 20 15 18 Страна Латвия Люксембург Мальта Нидерланды Словакия Польша Португалия Финляндия Франция Чехия Швеция Эстония Исландия Налоговая ставка, % 18 15 15 19 19 22 19 22 19,6 19 25 18 24, Налоговые системы стран ЕврАзЭС различаются по количеству налогов и сборов, по степени использования оборотных налогов, по их распределению по уровням налоговой системы. Согласно данным ЕврАзЭС, самая низкая налоговая нагрузка характерна для Казахстана, самая высокая – в Беларуси. Если в Казахстане, Беларуси и Украине с 2000 г. наблюдалась стабилизация налоговой нагрузки с небольшой тенденцией к ее снижению, то в России, напротив, происходил ее рост в последние годы. В результате общий уровень налоговой нагрузки в 2003 г. в России приблизился к показателю нагрузки в Бела руси, а Украина по этому показателю занимает промежуточное положение, опережая Казахстан. Совершенствование налоговой системы в Беларуси должно идти по пути улучшения структуры налоговых поступлений за счет уменьшения доли косвенного налогообложения и отмены оборотных платежей. Что касается налога на добавленную стоимость, то здесь основное – сокращение ограничений по налоговым вычетам. Поскольку НДС в конечном счете через цену перекладывается на конечного потребителя, существенное значение для формирования цены на товар имеют льготы по этому налогу. Применяемая система льгот носит слишком общий характер, и она не имеет четкой целевой направленности. Так, продовольственные товары, не облагаемые НДС, потребляют категории населения с различным уровнем доходов, поэтому льготы по НДС должны носить более адресный характер. Например, в Эстонии не облагаются НДС учебники, а книги облагаются по ставке 5 %. Особенного рассмотрения заслуживает льгота по НДС по услугам в сфере образования. До 2005 г. от налогообложения освобождалась реализация на территории Республики Беларусь услуг в сфере образования, связанных с учебным, учебно-производственным и воспитательным процессом, оказываемых организацией, аккредитованной (аттестованной) в общеустановленном порядке в качестве учебного заведения системы образования. С 2005 г. такое освобождение остается только для аккредитованных (аттестованных) в общеустановленном порядке в качестве учебного заведения системы образования организаций, финансируемых из республиканского или местных бюджетов. Следовательно, если организация не финансируется из бюджета, то обороты по реализации услуг в сфере образования не будут освобождены от НДС. Однако такой подход не создает равных условий налогообложения в сфере образования для организаций с государственной и частной формой собственности. Различие в налогообложении государственных и частных организаций образования приведет к тому, что услуги частных организаций будут не конкурентны по цене с услугами государственными именно из-за разных подходов к налогообложению.

Кроме того, в 2005 г. исключено обложение по льготной ставке 10 % при реализации организациями-изготовителями товаров (работ, услуг), производимых с использованием новых и высоких технологий. По таким товарам применяется стандартная ставка 18 %. Ранее обороты по реализации названных товаров облагались НДС по ставке 10 %, если они были включены в перечень, утвержденный Совмином. Эта льгота имела целевой характер. Поскольку НДС в конечном счете уплачивает конечный потребитель, то отмена льгот, имеющих целевой характер, окажет непосредственное воздействие на увеличение цен на такую продукцию. Основные выводы 1. В налоговой системе Республики Беларусь роль косвенного налогообложения усиливается, что в значительной степени обусловлено усилением государственного регулирования экономики и проводимой экономической политикой в целом. 2. Система косвенного налогообложения в Республике Беларусь имеет сложную структуру и наряду с базисным налогом – налогом на добавленную стоимость и акцизами – содержит также целевые оборотные платежи, налог с продаж автомобильного топлива, налог с розничных продаж определенного круга продукции и сборы за некоторые виды услуг. При этом в системе косвенного налогообложения присутствуют как некумулятивный налог – налог на добавленную стоимость, так и оборотные платежи, имеющие выраженный кумулятивный характер. 3. Система косвенного налогообложения оказывает прямое воздействие на ценообразование, поскольку косвенные налоги выступают как надбавка к цене. В результате большого количества косвенных платежей цена товаров, работ, услуг увеличивается. Кроме того, в нашей стране на законодательном уровне закреплена очередность включения косвенных налогов в цену. По этим причинам система косвенного налогообложения должна быть упрощена, а налоговая нагрузка снижена за счет отмены целевых оборотных платежей. 4. На налоговую нагрузку оказывает влияние не только налоговая ставка, но и облагаемая база. Применяемая в Беларуси стандартная ставка налога находится на уровне ставок в восточноевропейских странах Евросоюза. Совершенствование основного косвенного налога – налога на добавленную стоимость – должно происходить не за счет уменьшения ставки, а за счет сокращения нецелевых льгот и ограничений по налоговым вычетам. Отдельные льготы по НДС ставят в неравное положение субъекты хозяйствования с государственной и частной собственностью, а соответственно не создают нормальной рыночной среды. 5. Налог на добавленную стоимость будет в полной мере выполнять функции косвенного налога на конечных потребителей (домашние хозяйства) при использовании единой ставки налога и целевых льгот. При этом НДС не будет оказывать негативного воздействия на производителей и потребителей, оставаясь стабильным источником доходов бюджета.

2.3. Оценка влияния тарифного регулирования импорта на эффективность деятельности промышленных предприятий Использование в процессе производства промежуточного импорта, а также наличие на внутреннем рынке зарубежных товаров, конкурирующих с продукцией отечественной индустрии, предполагает зависимость промышленного сектора экономики от таможеннотарифного регулирования импортных потоков. Таможенно-тарифное регулирование импорта основывается на использовании таможенного тарифа и подразумевает совокупность действий органов государственной власти, с помощью которых государство регламентирует объем, структуру и условия ввоза на внутренний рынок иностранных товаров. В отличие от нетарифного регулирования импортных потоков, названные действия проявляются преимущественно в манипулировании ставками таможенных пошлин на ввозимые в страну товары. Нетарифное регулирование импорта предполагает использование, главным образом, прямых (административных) мер регламентации объема, структуры и условий ввоза товаров;

использование же тарифных мер в большей степени носит экономический (непрямой) характер. Последствия тарифного регулирования более неопределенны как для объема и структуры импортных потоков, так и для промышленного сектора национальной экономики. В последние десятилетия в мировой торговле наблюдается усиление применения нетарифных мер. Аналогичная тенденция прослеживается и в белорусской практике воздействия на условия доступа иностранных товаров на внутренний рынок. Эти обстоятельства предопределяют необходимость поиска и последующей реализации наиболее действенной практики тарифного регулирования импорта в нашей стране. Тарифное регулирование импорта в Республике Беларусь имеет следующие отличительные черты: • минимальная ставка таможенной пошлины составляет 5 % от таможенной стоимости ввозимой продукции. При этом присутст вует ряд товарных позиций, импорт которых является беспошлинным;

• все импортируемые товары, аналоги которых производятся в республике, подлежат обложению таможенной пошлиной (которая, как правило, составляет 10–20 % от таможенной стоимости). В исключительных случаях по наиболее чувствительным для белорусских производителей позициям ставки достигают нескольких десятков процентов;

• товары, ввозимые и происходящие из стран СНГ, с которыми Республика Беларусь применяет режим свободной торговли, ввозятся беспошлинно. Указанные особенности во многом раскрывают сущность тарифной политики Республики Беларусь – она носит выраженный защитнофискальный характер. Государством установлена автоматическая тарифная защита всех отечественных производителей от конкурентов из дальнего зарубежья независимо от ее необходимости и экономической целесообразности. В случае значительного ущерба для отечественных предприятий от конкуренции на внутреннем рынке с зарубежными производителями государство устанавливает достаточно высокие, порой запретительные пошлины. Вместе с тем система оценки последствий и эффективности подобной повышенной тарифной защиты не отработана, что приводит к ее установлению практически для любого предприятия, инициирующего ее введение. Очевидно, что такая система тарифного регулирования не может в полной мере стимулировать предприятия к наиболее оптимальному использованию выгод от предоставляемой защиты. В фискальных целях обложению таможенной пошлиной подлежат почти все ввозимые в Беларусь товары, аналоги которых не производятся внутри страны. Последствия такого обложения для белорусских предприятий также не определены. В этой связи для повышения эффективности тарифного воздействия на отечественные промышленные предприятия представляется актуальным корректировка существующей системы тарифного регулирования импорта. Главным критерием целесообразности установления тарифной защиты должно стать обязательное использование возникающего вследствие тарифного протекционизма преимущества для технической и технологической модернизации производства. Претендентами на получение тарифной защиты должны быть представлены экономические обоснования возможности такой модернизации, а также обоснования возможности успешно конкурировать с импортной продукцией после ликвидации тарифной защиты (с приведением сравнительного анализа прогнозируемых качественно-ценовых параметров отечественного товара и его зарубежных аналогов). Должны претерпеть изменения и условия предоставляемой тарифной защиты. Повышение уровня таможенных пошлин на конкурирующий импорт в защитных целях должно сопровождаться объявлением предельного срока их действия (минимально необходимого для технологического переоснащения защищаемого производства) и декларированием неприемлемости повторного их введения. Временная ограниченность и невозобновляемость тарифного протекционизма должны побудить руководство предприятий к скорейшему реформированию производства. Кроме того, по мере прохождения отдельных стадий технического и технологического переоснащения может быть предусмотрено поэтапное снижение уровня таможенной пошлины. В случаях несоблюдения графика переоснащения и начала выпуска новой продукции в качестве «штрафной» меры возможно досрочное снижение таможенной пошлины. Т. е. уровень ставки таможенной пошлины и сроки ее действия целесообразно ставить в зависимость от хода и характера реформирования защищаемого производства. По нашему мнению, повышение таможенной пошлины допустимо только на те импортируемые товары, чьи отечественные аналоги на внутреннем рынке имеют по сравнению с ними более высокую цену. При этом размер пошлины не должен стать «запрещающим», поскольку ввоз иностранных товаров становится нецелесообразным из-за невозможности обеспечить должный объем продаж. Ставка тарифа должна быть установлена на уровне, при котором новая цена импортного товара с незначительными отклонениями соответствовала бы цене отечественного товара до ужесточения тарифного протекционизма, что препятствовало бы повышению цены отечественной продукции, а рост выручки обеспечивался бы исключительно ростом объема реализации. Данные ограничения существенно сужают возможности защи щаемых предприятий получать полную, не всегда справедливую, выгоду от тарифного протекционизма, однако они в определенной мере стимулируют их эффективно использовать дополнительно поступающие ресурсы и повышают вероятность усиления конкурентоспособности отечественной продукции по завершении защитного периода. Для усиления положительного воздействия тарифного регулирования импорта на деятельность белорусской промышленности целесообразно постепенно отказаться от использования таможенного тарифа в фискальных целях. При этом следует снижать ставки действующих таможенных пошлин (вплоть до беспошлинного ввоза) на товарные позиции, импортируемые в Республику Беларусь в качестве комплектующих и материалов, применяемых для производства продукции, а также на товары, не производимые в Беларуси. В рамках реализуемой государственной экономической политики развитие отечественной промышленности, повышение конкурентоспособности производимой ею продукции должны иметь приоритет над фискальными потребностями государственного бюджета. Красноречивым примером может служить таможенное обложение ввозимых в Беларусь кинескопов, которые облагаются пошлиной по ставке 5 %. Отечественные производители телевизоров («Горизонт» и «Витязь») вынуждены нести в связи с этим значительные затраты, которые удорожают выпускаемую ими продукцию. Доля стоимости кинескопа составляет около половины всех затрат на выпуск продукции, т. е. таможенное обложение кинескопа увеличивает себестоимость телевизора приблизительно на 2,5 %. С учетом затратного метода ценообразования, а также кумулятивного характера многих видов налогов, увеличение цены телевизора в результате обложения кинескопа таможенной пошлиной составляет 3–4 %. Принимая во внимание относительно высокую эластичность спроса на сложные электротехнические изделия бытового назначения, к которым относятся телевизоры, по цене, необходимо отметить, что белорусские производители телевизоров теряют значительные объемы реализации. Соответственно уменьшается объем прибыли. Таким образом, упразднение таможенных пошлин на промежуточный импорт способно укрепить финансовое положение отечественных предприятий и создать дополнительные пред посылки для инвестирования средств в повышение качества продукции. Снижение фискальной направленности белорусского таможенного тарифа может потребовать изменения налоговой политики государства. В результате уменьшения поступлений в бюджет таможенных платежей основным источником обеспечения сбалансированности бюджетных доходов и расходов (при сохранении последних на прежнем уровне) будет главным образом увеличение налоговых поступлений. Возникающее в результате упразднения тарифного обложения промежуточного импорта улучшение финансовых показателей деятельности промышленных предприятий безусловно должно привести к росту налоговых выплат в бюджет. Однако их может оказаться недостаточно для компенсации «потерянных» таможенных платежей. В такой ситуации государственные органы могут избрать путь как экстенсивного наращивания налоговых поступлений (например, увеличить ставки налогов, расширить налогооблагаемую базу), так и усилить стимулирующую роль налогов с тем, чтобы побудить самих производителей увеличивать эффективность их работы (интенсивный путь). Наиболее приемлемым, разумеется, является второй путь, так как он создает предпосылки не только для увеличения результативности хозяйственной деятельности предприятий, но и для стабильно высоких в долгосрочной перспективе налоговых поступлений в бюджет. Следовательно, упразднение таможенного обложения промежуточного импорта может оказывать серьезное косвенное влияние и на рост эффективности производственной деятельности. Важным направлением совершенствования системы тарифного регулирования импорта является разработка и использование системы оценки влияния тарифного регулирования импорта на функционирование промышленного сектора экономики. Оценка влияния тарифного регулирования импорта на результаты деятельности промышленных предприятий предполагает, во-первых, анализ общего механизма воздействия импортной таможенной пошлины на функционирование промышленных предприятий и, вовторых, выявление зависимости основных финансовых показателей деятельности субъектов хозяйствования от тарифного регулирования импортных потоков.

Анализ общего механизма воздействия импортной таможенной пошлины на функционирование промышленных предприятий Введение таможенной пошлины на импортируемые товары неизбежно вызовет их удорожание и снижение ценовой привлекательности в глазах потребителей. При этом обложение ввозимых товаров таможенной пошлиной сказывается на различных сторонах функционирования отечественных промышленных предприятий. Однако в зависимости от объекта обложения наиболее существенные проявления такого воздействия состоят либо в увеличении производственных затрат промышленных предприятий, либо в повышении ценовой конкурентоспособности выпускаемой продукции. Первая ситуация возникает у промышленных предприятий, использующих подлежащие таможенному обложению зарубежные сырье и комплектующие. Второй случай типичен для предприятий, продукция которых на внутреннем рынке конкурирует с импортными аналогами. Удорожание конкурирующего импорта вследствие взимания таможенной пошлины позволяет изменить ценовые соотношения между продукцией отечественного и зарубежного производства. Следовательно, существуют два механизма воздействия таможенного обложения на промышленные предприятия. Первый реализуется в соответствии с цепочкой: рост стоимости облагаемого пошлиной промежуточного импорта – увеличение себестоимости выпускаемой продукции – необходимость повышения цены для покрытия возросших затрат – снижение сбыта – ухудшение финансового положения предприятия (на рис. 2.1). Данная цепочка является несколько упрощенной, но формально она достаточно верно отражает суть таможенного обложения промежуточного импорта. На рис. 2.1 показан стандартный алгоритм воздействия таможенного обложения промежуточного импорта на финансовое состояние предприятия. Снижение сбыта подорожавшей продукции объясняется действием закона спроса. Ухудшение финансового состояния предприятия вслед за снижением объема реализации продукции обусловлено влиянием эффекта масштаба производства. Развитие ситуации по данному сценарию характерно для нереформированных экономик, которым свойственна неэффективная система управления издержками на предприятиях, а также в тех случаях, когда замещение подорожав шего промежуточного импорта другими видами сырья и комплектующих экономически нецелесообразно.

Таможенная пошлина Промежуточный импорт Увеличение цены промежуточного импорта Рост себестоимости выпускаемой продукции Отказ от применения данного вида промежуточного импорта Ухудшение качества продукции Сохранение цены продукции на прежнем уровне Увеличение цены продукции Снижение сбыта Ухудшение финансового состояния предприятия Рис. 2.1. Механизм воздействия таможенного обложения промежуточного импорта на финансовое состояние предприятия Боковые ответвления от центральной оси показывают альтернативные варианты развития ситуации, которые все равно не позволяют предприятию избежать неблагоприятного исхода от таможенного обложения промежуточного импорта. Один из альтернативных вариантов возникает при удорожании промежуточного импорта. В целях минимизации негативного влияния роста его цены на предприятии может быть принято решение об отказе от использования данного вида импорта и замене его на другие, более дешевые виды сырья, материалов и комплектующих (далее – сырье). Принимая во внимание относительную рациональность поведения менеджмента предприятия до введения таможенного обложения, следует отметить, что закупаемое ранее сырье являлось наиболее оптимальным по качественно-ценовым параметрам. Следовательно, все остальные виды сырья представленного на рынке, были либо более дорогими, либо менее качественными.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.