WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Ноам ХОМСКИЙ Профессор отделения лингвистики и философии Массачусетского технологического института Фотография из книги: Chomsky N. On Nature and Language. Cambridge University Press, 2002 История ...»

-- [ Страница 3 ] --

Там же, 193, 194]. Авторы более позднего времени испытывали намного меньше сомнений по этому поводу и описывали мозг как тмечания орган, выделяющий мысль, подобно тому как печень выделяет желчь (Кабанис*) и т. п.

Характерным для картезианцев является предположение о том, что мыслительные процессы одинаковы у всех нормальных людей, поэтому языки могут различаться в способах выражения, но не в выражаемых мыслях. Так, Кордемуа, обсуждая проблему овладения языком [Cordemoy 1677, 40 f.] (см. ниже, с. 129), описывает процесс усвоения второго языка как всего лишь соотнесение новых языковых выражений с идеями, которые уже связаны с выражениями первого языка. Отсюда следует, что не может быть никаких принципиальных трудностей при переводе с одного языка на другой. Подобного рода заявление, несомненно, вызвало бы сильную отрицательную реакцию у романтиков, ведь для них язык не просто «зеркало разума», а неотъемлемая часть мыслительных процессов и отражение культурной самобытности (ср. у Гердера: «Философское сравнение языков было бы самым превосходным опытом истории и многогранной характеристики человеческого рассудка и души, ибо в каждом языке отпечатлелся рассудок и характер народа». («Идеи к философии истории человечества» (1784-1785);

[цит. по: Herder 1960,176;

цит. по: Гердер 1977,239]). Мы вскоре вернемся к некоторым конкретным положениям «Грамматики».

* Кабанис Пьер Жан Жорж (Cabanis P. G.J., 1757-1808) французский врач и философ, один из основателей учения об «идеологии».

H. XoAtcKMU. Картезианская лингвистика Страницы указаны по изданию [Harris 1801, I]. (Ср. прим. 27). Из этого следует, что вопросительное и утвердительное предложение (в форме которого дается ответ) тесно связаны между собой. «В самом деле, это родство столь тесное, что только в этих двух наклонениях глагол имеет одну и ту же форму;

они различаются лишь добавлением или отсутствием той или иной мелкой частицы или каким-нибудь небольшим изменением в порядке слов, а иногда только изменением тона или ударения» [Harris 1801, I, 299]. Так, в случае «простого вопросительного предложения» (т. е. в случае обычного вопроса, требующего ответа «да» или «нет») ответ, если исключить возможность эллипсиса, формулируется почти теми же словами, что и вопрос, однако «на неопределенные вопросительные предложения можно ответить бесконечным числом утвердительных и отрицательных предложений. Например: Чьи это стихи? Мы можем ответить утвердительно: Это стихи Вергилия, Это стихи Горация, Это стихи Овидия и т. д. или отрицательно: Это стихи не Вергилия, Это стихи не Горация, Это стихи не Овидия и так до бесконечности тем или иным способом» [Op. cit., 300, прим.]. Теория языка Пор-Рояля с ее различением глубинной и поверхностной структуры имеет не только картезианские корни;

в схоластических грамматиках и грамматиках периода Возрождения также можно найти сходные построения. В частности, мы имеем в виду теорию эллипсиса и «идеаль Примечания ных типов», достигшую наиболее полного развития в «Минерве» Санкциуса (1587). См. об этом в [Sahlin 1928, chap. 1;

p. 89 f.].

Об этой трансформации ничего не говорится, но она имплицитно содержится в приведенных примерах. А. Арно. «Логика, или искусство мыслить» (1662). Ссылки на страницы даются по англ, пер.: [Arnauld 1964]. О недавней дискуссии по поводу современной оценки лингвистической значимости этого труда см. [Brekle 1964]. Понятие «идеи» занимает центральное место в картезианской лингвистике, но представляет известные трудности. Картезианцы пользовались разными терминами (например, ide «идея», notion «понятие»), причем явно без систематического разграничения их значений, а само понятие так и не было определено однозначным образом. В своих «Размышлениях III» Декарт соотносит термин «идея» с термином «образ» и заявляет, что «некоторые из моих мыслей являются, так сказать, образами вещей, и только их уместно обозначать словом „идея" [лат. idea]» [Descartes 1955, I, 59] (разумеется, эти «образы» могут возникать в воображении или в процессе размышления, а не проистекать из чувственных данных). Отвечая на «Возражения» Гоббса по поводу приведенного пассажа, Декарт уточняет свою мысль (похоже, что он изменяет свою формулировку на ходу): «под словом „идея" я понимаю все, что непосредственно воспринима Н.Хомский. Картезианская лингвистика ется разумом;

вследствие этого, когда я чего-то желаю или боюсь, поскольку я одновременно осознаю это желание и опасение, я отношу их к числу своих идей» [Op. cit., II, 67-68]. Использование слова «идея» во втором смысле как обозначение предмета мысли, по-видимому, является наиболее обычным у Декарта. Так, в «Рассуждении о методе» он говорит о неких законах, «которые Бог... установил в природе и понятия [франц. notions]* о которых... вложил в наши души» [Op. cit., I, 106;

цит. по: Декарт 1989, 274]. Подобным же образом, в «Первоначалах философии» не проводится существенного различия между «идеями [лат. ideas] чисел и фигур» и другими «общими понятиями [лат. notiones communes] ума»;

примером последних является «понятие о том, что если к равным величинам прибавить равные, образовавшиеся таким образом величины будут также равны между собой» (часть I, принцип XIII) [Op. cit., 224;

цит. по: Декарт 1989, 319;

ср.: Декарт 1950, 431]. Последнее значение термина «идея», когда он обозначает нечто, могущее быть «помысленным» (а не просто «воображаемым»), перекочевало и в «Логику» Пор-Рояля. В таком смысле идеями оказываются разного рода понятия и даже целые предложения. Подобное использование термина «идея» было широко распространено. Лами, не претендуя на оригинальность, определяет идеи как «объекты нашего восприятия» и заявляет, что «кроме этих идей, возбуждаемых тем, что воздействует на наше тело, * В англ. пер. использовано слово ideas.

Примечания в глубине нашего естества обнаруживаются и другие идеи, которые не проникают в наш разум через органы чувств;

таковы идеи, являющие нам первейшие истины, например, следующие: необходимо возвращать каждому то, что ему принадлежит;

вещь не может существовать и не существовать одновременно и т.п.» [Lamy 1676, 7]. То, как анализируются в «Грамматике» и «Логике» Пор-Рояля простые и сложные предложения, свидетельствует именно о таком понимании «идеи»: предложения описываются как результат комбинации идей, а сложные идеи описываются так, будто в их основе лежат некие составляющие — глубинные предложения. В этом смысле «идея» — это теоретический термин, используемый в теории мыслительных процессов;

содержание (т. е. интенсионал, или значение) идеи является фундаментальным понятием в аспекте семантической интерпретации, а если глубинную структуру языка рассматривать как прямое отражение мыслительных процессов, то его следует считать фундаментальным понятием и в аспекте анализа мышления. Подробнее об этом см. в [Veitsch 1880, 276-285, note II].

Во французском оригинале приведенное предложение имеет следующий вид: La doctrine qui met le souverain bien dans la volupt du corps, laquelle a t enseigne par Epicure, est indigne d'un philosophe. В переводе Диккофа и Джеймса, которому я следую во всех иных случаях, оно выглядит так: The doctrine which identifies the sovereign good with the sensual H. Хомский. Картезианская лингвистика pleasure of the body and which was taught by Epicurus is unworthy of a philosopher. Однако в этом переводе экспликативное относительное придаточное which was taught by Epicurus естественным образом воспринимается как детерминативное придаточное, присоединенное союзом к первому детерминативному придаточному which identifies..., так что суть французского примера оказывается утраченной.

Отметим попутно, что конструкции поверхностной структуры «прилагательное 4- существительное» могут быть выведены, посредством грамматических трансформаций того типа, которые предлагаются в «Грамматике» Пор-Рояля, из обоих типов относительных придаточных. Это следует из приводимых в «Грамматике» примеров;

еще более яркими являются такие двусмысленные примеры, как приведенное Есперсеном предложение The industrious Japanese will conquer in the long run Трудолюбивые японцы в конце концов победят' [Jespersen 1924, 112;

цит. по: Есперсен 2002, 127]. Заметьте, что в подобных случаях нельзя утверждать, будто каждый из элементарных абстрактных элементов, составляющих глубинную структуру, сам лежит в основе возможного предложения;

например, je vous dis 'я вам говорю' само по себе не является предложением. В современных терминах это утверждение звучит так: неверно, будто каждый элемент, порождаемый глубинными базовыми правилами (правилами фразовой структуры), лежит в основе возможного ядерного предложения. Подобным же образом во всех ис Примечания следованиях по трансформационной порождающей грамматике последних десяти и более лет считается само собой разумеющимся, что в соответствии с правилами фразовой структуры могут вводиться «пустые символы», которые получают некое представление в виде морфемных цепочек только после применения тех или иных правил вложения (как, например, в английских конструкциях «глагол + дополнение»);

элементарные цепочки, в которых появляются пустые символы, не лежат в основе ядерных предложений. Различные мысли, которые были высказаны по этому поводу в указанный период, подытоживаются и обсуждаются в [Chomsky 1965, chap. III].

Бозе анализирует эти структуры совсем иначе [Beauze 1819]. Он считает, что они основаны на относительных придаточных, антецедент которых в результате трансформации опускается. Так, предложения франц. L'tat prsent des Juifs prouve que notre religion est divine 'Современное положение евреев доказывает, что наша религия от Бога' и нем. Ich glaube dass ich liebe, англ. I think (that) I love 'Я думаю, что люблю' являются производными, соответственно, от предложений L'tat prsent des Juifs prouve une vrit qui est, notre religion est divine букв. 'Современное положение евреев доказывает истину, которая есть: наша религия от Бога' и Ich glaube ein Ding dass ist, ich liebe;

I think a thing that is, I love букв. 'Я думаю одну вещь, которая есть: я люблю' [Op. cit., 405].

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Подробнее см. [Chomsky 1965]. Следует отметить, что теория трансформационной порождающей грамматики во многих отношениях оказалась близкой к точке зрения, имплицитно содержащейся в теории авторов «Грамматики» Пор-Рояля после того, как в течение ряда лет эта теория послужила объектом довольно интенсивных исследований, в результате которых были получены новые данные и сформулированы новые подходы. Более ранние взгляды рассмотрены в [Sahlin 1928, 97 f.]. В последующем многие исследователи неоднократно высказывали мысль (независимо от того, действительно ли они в нее верили), что предложение можно рассматривать просто как последовательность слов или словесных категорий, не подлежащих дальнейшему структурированию. Следует отметить, что эта функция глагола характеризуется как основная, но не единственная. «Он используется и для обозначения других движений нашей души, как то: желать, просить, приказывать и др.» [Lancelot, Arnauld 1660, 90;

цит. по: Арно, Лансло 1990, 148;

ср.: Арно, Лансло 1991, 65]. Эта тема вновь поднимается в главе XV, где кратко рассматриваются грамматические средства, с помощью которых в разных языках выражаются указанные ментальные состояния и процессы. См. выше, с. 87.

г Также в «Грамматике» говорится об ошибочности мнения грамматистов прошлого, согласно которому глаголы обязательно выражают действия, претерпевания или что-либо происходящее;

в качестве Примечания контрпримеров приводятся такие глаголы, как ехistit 'возникает', quiescit 'покоится', friget 'остывает', alget 'зябнет', tepet 'является теплым', calet 'является горячим', albet 'белеет', viret 'зеленеет', claret 'сияет' [Lancelot, Arnauld 1660, 94;

см.: Арно, Лансло 1990, 152;

Арно, Лансло 1991, 66-67].

Выше говорится о том, что «часто оказывается необходимым преобразовать такое предложение из активного залога в пассивный, чтобы представить аргументы в их наиболее естественной форме и в явном виде выразить то, что следует доказать» [Arnauld 1964, 117;

ср.: Арно, Николъ 1991, 120]. Вряд ли верно поступают те, кто считают эту идею «основным фундаментальным открытием» британской философии XX в. (см. [Flew 1952, 7], а также [Wittgenstein 1922, 4.0031], где эта мысль приписывается Расселу). Не столь новым, как это представляется в [Flew 1952, 8], является и предположение о том, что «грамматические сходства и расхождения с логической точки зрения могут вводить в заблуждение», Ср. ниже, с. 103-104. Картезианская лингвистика исходит из общего предположения о том, что поверхностная организация предложения не всегда дает верное и полное представление об отношениях между его элементами, важных для определения его семантического содержания. Выше мы говорили о том, что была сформулирована в общем виде грамматическая теория, согласно которой реальные предложения выводятся из лежащих в их основе «глу Н.Хомский. Картезианская лингвистика бинных структур», где эти отношения получают свое грамматическое представление. Остается открытым и подлежащим дальнейшему всестороннему исследованию вопрос о том, в какой степени «логическая форма» действительно репрезентируется определяемой синтаксически глубинной структурой, если последний термин понимать в современном техническом смысле или в том близком смысле, в каком он понимался в картезианской лингвистике. Подробнее см. в [Katz 1966].

Такой порядок слов обычно именуется «естественным порядком». См. выше, с. 64-65. Многие из опубликованных и неопубликованных лингвистических трудов Дю Марсэ были изданы посмертно [Du Marsais 1769]. Ссылки даются на страницы этого издания. Ряд других исследователей также отмечали связь между свободой порядка слов и флексией, например Адам Смит [Smith 1761]. Когда Л. Блумфилд (как и многие другие) критикует предшественников современной лингвистики за то, что они стирали структурные различия между языками, «пытаясь втиснуть описание этих языков в рамки латинской грамматики» [Bloomfield 1933,8;

цит. по: Блумфилд 2002,22], он, по-видимому, имеет в виду описанный выше подход, несостоятельность которого он считает доказанной. Если это так, то следует отметить, что в своей книге он не приводит никаких доказательств того, что философская грамматика была каким-то образом привязана к латинской модели;

нет в книге Блумфилда и указания Примечания на то, что современная гипотеза о единообразии глубинных грамматических отношений возникла именно в исследованиях нашего времени. В целом следует признать недостоверность данного Блумфилдом описания лингвистических теорий периода, предшествовавшего современному. Его исторический обзор — это несколько случайных заметок, которые, по его мнению, призваны суммировать «уровень знаний о языке, достигнутый к XVIII в.». Эти замечания не всегда верны (например, поразительно его утверждение, что до XIX в. лингвисты «не изучали звуков речи и смешивали их с графическими знаками алфавита» [Там же, 22] или что авторы универсальных грамматик смотрели на латынь как на высшее воплощение «универсальных законов логики») [Там же, 20], а если они и верны, то не дают полного представления о том, что было сделано в предшествующий период. Вопрос о том, как в указанный период анализировались звуки речи, заслуживает отдельного обсуждения;

хотя я исключил эту тему из своего обзора, следует признать необоснованность такого решения. В большинстве рассматриваемых мною сочинений, как и во многих других трудах, обсуждаются вопросы фонетики, причем положение Аристотеля «произносимые слова являются символами переживаемого в уме, а написанные слова являются символами произнесенных слов» (Aristoteles. De Interpretations)*, по-видимому, принималось * Цит. в пер. с англ.;

ср. рус. пер. в: [Аристотель 1978, 93].

Н.Хомский. Картезианская лингвистика безоговорочно. В современных работах редко можно найти ссылки на фонетические исследования рассматриваемого периода. Так, М. Граммон следующим образом комментирует фонетические взгляды Кордемуа [Cordemoy 1677]: «артикуляции некоторых фонем французского языка описаны с замечательной четкостью и точностью» \Grammont 1950, 13, п.];

затем он добавляет: «Эти описания Мольер воспроизвел дословно в „Мещанине во дворянстве", акт II, сцена 6 (1670)».

[Beauze 1819, 340 f.]. Подобный же анализ провел и Бентам [Bentham 1962, 356]. Различие между «основными идеями», выраженными языковой формой, и ассоциируемыми с этой формой «добавочными идеями» подробно рассматривается в «Логике» Пор-Рояля, в главах 14 и 15. Основная идея — это то, что утверждается в «словарном определении», цель которого — попытаться точно сформулировать «истину употребления слов» [цит. по: Арно, Николь 1991, 90]. Однако словарное определение не может «целиком отразить впечатление, которое определяемое слово производит на разум»;

«часто бывает так, что слово, помимо основной идеи, рассматриваемой как собственное значение данного слова, возбуждает в нашем уме еще и несколько других идей, которые можно назвать добавочными (accessoires);

и хотя они производят на нас впечатление, мы не обращаем на них особое внимание» [Arnauld 1964, 90;

ср.: Там же, 91]. Например, основное значение предложения You lied 'Вы солгали' заключается в том, Примечания что вы знали истинность обратного тому, что сказали. «Однако помимо своего основного значения эти слова в обычном употреблении влекут за собой идею презрения и обиды и внушают мысль, что человек, который их произносит, не боится нанести нам оскорбление, и это делает их обидными и оскорбительными» [Там же, 91]. Подобным же образом основное значение вергилиевого стиха Usque adeone mon miserum est, англ. То die, is that such a wretched thing? 'Неужто смерть — столь большое несчастье?' то же, что и значение предложения лат. Non est usque adeo mori miserum, англ. It is not so very wretched to die 'He всегда умереть столь большое несчастье', однако исходное предложение «не только передает ту мысль, что смерть не столь великое зло, как полагают, но и представляет идею человека, который противится смерти и без страха смотрит ей в лицо» [Op. cit., 91-92;

Там же, 92-93, 372]. Добавочные идеи могут быть «постоянно связаны со словами» [Там же, 92], о чем свидетельствуют только что приведенные примеры, или же они связываются с ними лишь в конкретном высказывании, например, посредством жеста или тона голоса [Op. cit., 90]. Иначе говоря, ассоциация между идеей и словом может устанавливаться как в языке (langue), так и в речи (parole). Данное различие весьма сходно с различием между когнитивным и эмотивным значением. Также интересен для современного исследователя пример того, как некоторые грамматические процессы могут привести к изменениям в выражаемых H. Хомский. Картезианская лингвистика добавочных идеях при сохранении в неизменности основного значения. Например, в «Логике» утверждается, что обвинить кого-либо в невежестве или лживости не то же самое, что назвать кого-либо невежественным или лживым, поскольку «прилагательные „невежественный" и „лживый", указывая на известный недостаток, несут в себе еще идею презрения, тогда как слова „невежество" и „ложь" обозначают вещь такой, какова она есть, без колкости, но и без всякого смягчения» [Op. cit., 91;

Там же, 92].

[Bu/fier 1709];

цит. в [Sahlin 1928,121-122], причем с типичным для современных языковедов пренебрежением, источник которого — мнение, будто подлинным объектом исследования может быть только поверхностная структура. См. [Katz, Postal 1964, §4.2.3, 4.2.4], где развиваются и аргументируются весьма сходные мысли. «О грамматической конструкции» [Du Marsais 1769, 229]. Латинский пример, однако, вызывает целый ряд вопросов. См. [Chomsky 1965, chap. 2, § 4.4.], где содержится ряд замечаний по поводу так называемого «свободного порядка слов» в контексте обсуждаемых проблем. Из контекста не совсем ясно, относятся ли накладываемые на трансформации ограничения к языку (langue) или к речи (parole), касаются ли эти ограничения грамматики или ее использования;

также неясно, имеет ли смысл сама постановка это Примечания го вопроса в рамках концепции, разрабатываемой Дю Марсэ. Полезно сравнить наше описание толкований предложений, даваемых Дю Марсэ, с объяснениями, предложенными Кацем, Федором и Посталом в их недавних публикациях. См. [Katz, Postal 1964] и имеющиеся там ссылки на литературу.

Цитируемые мною примеры приводит и Салин в подтверждение смехотворности теории Дю Марсэ: «вряд ли стоит сравнивать ее с современной наукой с целью выявления и без того слишком очевидных ошибок» [Sahlin 1928, 84]. [Reid 1785]. См. [Chomsky 1965,199-200], где дается ряд комментариев и приводятся цитаты. Исключением является последний пример, приводимый в связи с анализом неопределенных артиклей. Подобного рода попытки выйти за пределы поверхностной формы допускаются современной лингвистической теорией и послужили предметом многих методологических дискуссий, в частности в США в 1940-е гг. См. [Postal 1964], где обсуждаются современные теории синтаксиса, допускающие это ограничение. В действительности для многих современных методологических дискуссий характерно предположение, что лингвистическое исследование должно быть ограничено поверхностной структурой конкретных предложений, содержащихся в заданном корпусе;

отражение этих взглядов мы находим у Салина, когда он критикует Дю Марсэ за «не H. Хомский. Картезианская лингвистика допустимую для грамматиста погрешность» [Sahlin 1928, 36], которая заключается в использовании придуманных примеров, а не одних только высказываний, реально наблюдаемых в живой речи, как будто можно себе представить иную рациональную альтернативу. Обсуждение проблемы анализа глубинной и поверхностной структур содержится в [Chomsky 1957;

1964;

1965;

Lees 1960;

Postal 1964 b;

Katz, Postal 1964;

Katz 1965] и во многих других публикациях.

В качестве примера можно привести заявление Арнуа, содержащееся во введении к его исследованию по «философской грамматике» [Harriots 1929, 18] (следует подчеркнуть, что это исследование необычно хотя бы в том отношении, что автор рассматривает подлинное учение грамматистов-философов, не приписывая им абсурдные взгляды, совершенно противоположные их действительным высказываниям). Он указывает, что представители этого направления считали, что они вносят вклад «в науку, которая уже произвела на свет фундаментальный труд [т.е. „Грамматику" Пор-Рояля], иначе говоря, они полагали, что обогащают уже имеющееся наследие и умножают число добытых ранее результатов. Их вера может вызвать усмешку у современных лингвистов, но они действительно в это верили». Следует отметить, что пренебрежительное отношение современных лингвистов к традиционной теории языка проистекает не только из их Примечания стремления ограничиться поверхностной структурой, но нередко также из некритического принятия «бихевиористского» объяснения усвоения языка и его использования;

это объяснение в основе своей является общим для нескольких дисциплин и представляется мне чистой мифологией.

[Du Marsais 1729;

цит. в [Sahlin 1928, 29-30]. Истоки этих положений обсуждаются во «Введении» к указанной работе [Op. cit., ix]. Арно много раньше, чем Дю Марсэ, отметил, что «обычно в частных грамматиках не рассматривается то, что является общим для всех языков» (1669;

[цит. по: Sainte-Beuve 1860, 538]). В «Грамматике» Пор-Рояля различие между общей и частной грамматикой в явном виде не выражено, но имплицитно оно проводится. Вилкинс также различал «естественную» (т.е. «философскую», «рациональную» или «универсальную» грамматику, в которой описываются «основные принципы и правила, по необходимости относимые к философии письма и речи» и «установленную» (instituted), или «частную», грамматику, которая имеет дело с «особыми правилами данного языка» [Wilkins 1668, 297]. См. «Предисловие» к [Beauze 1819, v-vi]. Цит. в [Sahlin 1928, 21]. Отметим, что Бозе и Д'Аламбер с разной степенью полноты рассматривали соотношение между конкретными фактами и общими принципами. Однако нельзя сказать, что их взгляды несовместимы. См. [Sainte-Beuve 1860, 538 f.;

Harnois 1929, 20].

H. Хомский. Картезианская лингвистика Разумеется, доля так называемого «прескриптивизма» имплицитно присутствует в его выборе в качестве объекта описания «культивируемого узуса» (т. е. узуса лучших авторов, но также и «узуса устной речи», характерного для придворных кругов). Следует отметить, что сведение лингвистического исследования к описанию фактов без их объяснения не влечет за собой ограничения анализа одной лишь поверхностной структурой. Это добавочное ограничение вводится независимо от предыдущего. Вожла ни в коем случае не был первым, кто настаивал на первенстве узуса. Веком ранее Мегре*, автор одной из самых ранних французских грамматик, выразил мнение, что «мы должны говорить, как мы говорим» и что невозможно «устанавливать те или иные законы, противоречащие сложившемуся французскому произношению» (цит. в [Livet 1859]). Интересно отметить, что реакция лингвистовкартезианцев на чистую описательность представляет собой повторение эволюции спекулятивной грамматики XIII в. как попытка дать рациональное объяснение вместо простой регистрации узуса. В спекулятивной грамматике также проводилось различение между универсальной и частной грамматикой;

например, Роджер Бэкон** писал:

* Мегре Луи (Maigret или Maygret, Meigret, Meygret L, нач. XVI в. — после 1560) — французский грамматист. ** Бэкон Роджер (Bacon R., ок. 1220-1292) — английский философ и естествоиспытатель.

Примечания «что касается субстанции, то в этом отношении грамматика одна и та же во всех языках, хотя и варьирует в своих акциденциях» [Bacon 1902, 278] (цит. в [Kretzmann 1967]).

Эта цитата взята из статьи «Дательный падеж», опубликованной в «Энциклопедии»;

[цит. по: Sahlin 1928, 26]. Салин приводит также цитату из более ранней его работы «Истинные принципы грамматики» (см. прим. 95): «Нет грамматики до языков. Нет такого языка, который был бы построен в соответствии с грамматикой;

наблюдения грамматистов должны опираться на узус и ни в коей мере не являются законами, которые ему предшествуют» [Op. cit., 45]. Приведя эту цитату, Салин утверждает, что Дю Марсэ не придерживался этого принципа. Хотя в книге Дю Марсэ можно найти многое, за что его следует критиковать, тем не менее я не нахожу достаточного количества фактов, которые давали бы основание для такого обвинения.

loo Это, разумеется, согласуется с картезианской методологией, в которой делается упор на необходимости наблюдений и экспериментов, проводимых с целью обоснования выбора между конкурирующими объяснениями. См. «Рассуждение о методе», часть VI. Совершенно очевидны и неоспоримы картезианские корни интереса к «общей грамматике» (которая показывает, что является достоянием всех людей) и к «рациональной грамматике» (которая должна объяснять факты, а не просто перечислять их). Сходным образом повторное открытие аристотелевского понятия рациональной науки в XIII в.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика привело к созданию спекулятивной грамматики. См. [Kretzmann 1967].

Текст, о котором идет речь, принадлежит Арно и взят из его переписки, датируемой годом ранее выхода в свет «Грамматики» Пор-Рояля. [ср.: Sainte-Beuve 1860, 536 f.]. Между прочим, «Грамматика» не совсем справедлива по отношению к Вожла, ибо в ней молчаливо предполагается, что он не знал о существовании контрпримеров. В действительности же Вожла сам упоминает один из приводимых в «Грамматике» примеров (а именно вокатив, для которого он предлагает наличие опущенного, но подразумеваемого артикля). Мало того, Вожла пытается каким-то образом оправдать, разумеется, в довольно апологетическом тоне, свою формулировку этого правила. По поводу объяснительных возможностей лингвистики см. [Chomsky 1957;

1962;

1964;

Katz 1964]. Одной из наиболее ярких особенностей американского дескриптивизма в 1940-е гг. было требование, чтобы объяснения формулировались в терминах четко определяемых процедур анализа. Основное достоинство дескриптивизма заключалось в требовании точности и в указании на необходимость обоснования дескриптивных утверждений в терминах, независимых от конкретного языка. Однако требования, предъявляемые к аргументации (а именно требование, чтобы она была «процедурной» в том смысле, в каком понималась процедура в методологических дискуссиях 1940-х гг.), были столь высокими, что все предприятие в целом Примечания оказалось неосуществимым, а некоторые реакции на эти строгие требования (в частности, мнение о том, что любая четко определенная процедура анализа не хуже любой другой) значительно уменьшили его потенциальную значимость.

Тем не менее следует отметить, что при достаточно буквальном истолковании положений «Грамматики» Пор-Рояля окажется, что глубинные структуры вовсе не отождествляются с реальными предложениями. Ср. выше, с. 83-85 и прим. 70. В этом отношении концепция «Грамматики» Пор-Рояля довольно близка к трансформационной порождающей грамматике в том виде, в каком она развивается в работах, указанных в прим 90;

в ней также делается допущение, что структуры, к которым применяются трансформационные правила, являются абстрактными глубинными формами, а не реальными предложениями. Отметим попутно, что в теории трансформаций, разработанной ранее 3. Хэррисом вне рамок генеративной грамматики, трансформации действительно рассматриваются как связи между реальными предложениями;

в этом отношении его теория по существу гораздо ближе к концепции Дю Марсэ и иных авторов (см. [Harris 1957] и многие другие его работы). См. также [Chomsky 1964, 62, п.], где более подробно обсуждается этот вопрос. Представления Гумбольдта были, однако, намного сложнее. Ср. выше, с. 49-64. Следует отметить, что, будучи описанными в подобных терминах, языковые универсалии не обя Н.Хомский. Картезианская лингвистика зательно должны присутствовать в каждом языке. Например, если определенный набор фонетических признаков объявляется универсальной фонетикой, это не значит, что каждый из этих признаков обязательно имеется в любом языке;

скорее можно сказать, что в каждом языке производится свой особый выбор из этой системы признаков. Ср. у Бозе: «Обязательные элементы речи (langage)... в действительности присутствуют в каждом языке. Они совершенно необходимы, чтобы придать чувственный облик аналитическому и метафизическому изложению мысли. Однако я ни в коей мере не имею в виду индивидуальную необходимость, которая не предоставляет ни одному языку свободу отказаться от какого-либо из этих элементов;

я лишь хочу подчеркнуть родовую необходимость, которая определяет границу выбора этих элементов» [Beauze 1819, IX]. 106 Этот трактат был переведен М. X. Kappe на английский язык;

см. [Herbert of Cherbury 1937].

Теоретические построения этих философов хорошо известны, за исключением, может быть, английского платонизма XVII в. См. [Lovejoy 1908], где уделяется некоторое внимание английскому платонизму, в частности его интересу к «идеям и категориям, которые входят составной частью в любое представление предметов и делают возможным единство и взаимосвязность рационального опыта». Оценки Лавджоя в свою очередь в значительной мере опираются на работу [Lyons 1888]. См также [Passmore 1951;

Gysi 1962]. Несколько соответствующих цитат из Декарта, Лейбница и других философов Примечания приведены в [Chomsky 1965, chap. I, §8];

в этой же работе уделено некоторое внимание значимости их воззрений в аспекте современных исследований. См также [Chomsky 1962;

Katz 1965], где рассматриваются преимущества рационалистического подхода к проблеме усвоения языка и неадекватность эмпиристских альтернатив. В этой же связи см. [Lenneberg 1964;

1967;

Fodor, Katz 1964, §VI].

Лейбниц. «Рассуждение о метафизике». Цит. приводятся по англ. пер. [Leibniz 1902]. Рассматривая теорию Платона, Лейбниц настаивает только на том, что ее следует «очистить от ложного учения о предсуществовании» [цит. по: Лейбниц 1982, 151]*. Также и Кедворт** принимает теорию припоминания, однако отбрасывает при этом учение Платона о предсуществующих идеях в качестве объяснения описываемых им фактов: « И в этом заключается единственно верный и приемлемый смысл того давно известного утверждения, что знание есть припоминание;

это не воспоминание о чемто, что душа действительно познала ранее в качестве предсуществующего;

речь идет о схватывании вещей разумом посредством некоего собственного внутреннего предвосхищения;

это нечто врожденное и хорошо знакомое разуму или нечто, активно творимое из глубин самого себя» [Cudworth 1838, * Имеется в виду учение Платона о припоминании.

** Кедворт Ралф (Cudworth R., 1617-1688) — англ, философ ведущий представитель кембриджской школы платоников, сторонник теории врожденных идей.

E H. Хомский. Картезианская лингвистика II, 424]. Здесь и далее ссылки даются на указанное издание, которое является первой публикацией в Америке трудов Кедворта. Мнение Лейбница о том, что «дух наш всегда выражает все свои будущие мысли и уже мыслит смутно, о чем он когда-либо будет думать отчетливо» [Leibniz 1902, § 26;

цит. по: Лейбниц 1982, 151] можно рассматривать как фундаментальное положение, касающееся сущности языка (и мышления), которое мы обсуждали во втором разделе этой книги.

[Ср.: Beauze 1819, xv-xvi]. По его определению, «грамматическая метафизика» есть не что иное, как «обнаженная природа языка, подтверждаемая своими собственными фактами и сведенная к общим понятиям». И далее:

«Тонкости, обнаруживаемые в языке посредством этой метафизики... проистекают из вечного разума, который направляет нас без нашего ведома... Напрасно думать, что те, кто говорит лучше всех, не замечает этих тончайших принципов. Разве смогли бы они использовать эти принципы на практике столь совершенным образом, если бы их совершенно не осознавали? Я допускаю, что эти люди, возможно, не в состоянии рассуждать о принципах по ходу дела, но по всем правилам, поскольку они не исследовали их во всей их совокупности и систематичности;

однако, в конце концов, раз они следуют этим принципам, значит, они ощущают их внутри самих себя;

они не в состоянии избежать воздействия той естественной логики, которая, хотя Примечания и втайне, но непреодолимо направляет здравые умы во всех их поступках. Но общая грамматика и есть всего лишь рациональное изложение того, каким образом действует эта естественная логика».

Ср., однако, выше, с. 119. По-видимому, типичной для картезианской лингвистики является позиция, согласно которой эти принципы, хотя и применяются бессознательно, тем не менее могут осознаваться благодаря интроспекции.

« Но как бы мы ни старались обучить их определенным вещам, мы часто замечаем, что они знают наименования сотен иных вещей, которые мы вовсе не собирались им показывать;

самое же удивительное во всем этом — наблюдать, как двух-трехлетние дети, исключительно благодаря силе своего внимания, способны извлечь из всех тех конструкций, которые мы используем, когда говорим об одной и той же вещи, имя, которым эту вещь обозначают» [Cordemoy 1677, 47-48].

Кордемуа также обращает внимание на тот факт, что детям легче выучить родной язык, чем взрослым овладеть новым языком. Интересно сравнить эти совершенно банальные, но абсолютно верные рассуждения с тем изображением процесса овладения языком, которое можно найти у многих современных авторов;

в действительности их выводы основаны не на наблюдении, а на априорных предположениях о том, что, по их мнению, должно происходить. Ср., например, спекулятивные рассуждения Блумфилда по поводу H. Хомский. Картезианская лингвистика того, что все языковые «навыки» формируются посредством упражнений, обучения, стимулирования и подкрепления [Bloomfleld 1933, 29-31];

см. также [Wittgenstein 1958, 1, 12-13, 77;

Skinner 1957;

Quine 1960] и др. Иногда в современных исследованиях рассматривается некий процесс «генерализации» или «абстрагирования», который протекает одновременно с созданием ассоциаций и со стимулированием, однако следует подчеркнуть, что нам не известен ни один подобного рода процесс, который помог бы преодолеть неадекватность эмпиристских объяснений усвоения языка. Соответствующая литература указана в прим. 107. При рассмотрении этой проблемы следует, в частности, иметь в виду ту критику, которой Кедворт [Cudworth 1838, 462] подверг попытки избежать необходимости постулирования врожденных ментальных структур посредством демонстрации того, как общие идеи могут проистекать из чувственных образов (фантазмов) в результате «абстрагирования». Он указывает, что intellectus agens 'действующий разум' либо «действительно знает заренее, что ему делать с этими фантазмами, во что их следует превратить и какую форму им придать», в каковом случае предполагается наличие «интеллигибельной идеи» и вопрос отпадает сам собой, либо, если у него нет такого намерения, «он оказывается плохим работником», так как действие «абстрагирования» может привести к любым случайным и абсурдным результатам. Короче говоря, ссылка на «генерализацию» не устраняет необходимости четко объяснить, Примечания на какой основе осуществляется усвоение верований и знаний. Если угодно, мы можем считать процессы, связанные с усвоением языка, процессами генерализации или абстрагирования. Но в таком случае нам, очевидно, придется признать, что термины «генерализация» и «абстрагирование», используемые в новом смысле, не имеют никакой видимой связи с тем, что называется «генерализацией» и «абстрагированием» в любом техническом или другом точно определенном смысле в философии, психологии или лингвистике.

[Ср.: Steinthal 1867, 17]. Штейнталь считает главной заслугой Гумбольдта понимание того, что «ничто не может проникнуть в человека извне, если оно не было заложено в нем изначально, и что всякое внешнее влияние есть всего лишь стимул для проявления вовне внутреннего мира. В глубине этого внутреннего мира находится единый источник всякой подлинной поэзии и подлинной философии, источник всех идей и всех великих человеческих творений;

из него же проистекает и язык». Между прочим, взгляды Гумбольдта на образование отражают тот же интерес к творческой роли индивида. В своем очерке, направленном против государственного абсолютизма (см. выше, с. 58-60 и ел.), он пишет, что «наилучший способ [обучения] состоит, без сомнения, в том, чтобы предложить человеку все возможные решения проблемы, тем самым лишь подготовив его к выбору наиболее подходящего;

или, еще лучше: указав ему Н.Хомский. Картезианская лингвистика все препятствия, предоставить ему самому найти это решение» [цит. по: Гумбольдт 1985, 37]. По его мнению, этот метод воспитания недоступен государству, поскольку оно ограничивается авторитарными и принудительными мерами [Cowan 1963, 43]. В другом месте он заявляет, что «истоки всякого совершенствования всегда скрываются в глубинах души, и внешние меры могут лишь пробудить, но не породить его» [Op. cit, 126;

Там же, 37]. «Вообще рассудок человека, так же как и другие его силы, формируется только посредством собственной деятельности, собственной изобретательности или собственного использования чужих открытий» [Op. cit., 42-43;

Там же, 37;

ср. также: Op. cit., 132 ff.]. Интересно сравнить вышеприведенные строки с мнением Хэрриса, изложенным им в «Гермесе»: нет «ничего более абсурдного, чем общепринятый взгляд на образование, согласно которому науку следует заливать в ум подобно тому, как заливают воду в цистерну, словно ум пребывает в пассивности и готов воспринимать все что угодно. Рост знания... [скорее напоминает]... вызревание плода;

хотя внешние причины могут в некоторой степени содействовать этому, все же именно внутренняя мощь и сила дерева должна довести соки до полной зрелости» [Harris 1801, I, 209]. Очевидно, в данном случае идеалом является сократический метод как его описывает Кедворт, убеждение, что «знание должно не вливаться в душу подобно жидкости, а скорее выманиваться и мягко извлекаться из нее;

ум не столько Примечания должен наполняться знанием извне, подобно сосуду, сколько возбуждаться и воспламеняться им» [Cudworth 1838, 427].

О соотношении взглядов Кедворта и Декарта см. [Passmore 1951;

Gysi 1962];

общая интеллектуальная атмосфера того времени описана в [Lamprecht 1935]. Пассмор приходит к выводу, что, несмотря на некоторые расхождения, «не было бы ошибкой назвать Кедворта картезианцем, столь значительным было совпадение их взглядов на многие важнейшие проблемы» [Passmore 1951, 8]. См. «Размышления II» Декарта. Мы знаем, что мы видим перед собой не «благодаря зрению», а «благодаря интуиции ума»;

«когда я гляжу в окно и говорю, что вижу проходящих мимо людей, на самом деле я вижу не их, но заключаю, что то, что я вижу, суть люди» [Descartes 1955, 155]*. Однако «мысли, которые возникают у нас по поводу материальных предметов, обычно являются одновременно ноэматическими и фантазматическими». Этим объясняется тот факт, что геометры могут полагаться на диаграммы и что «метафоры и аллегории доставляют нам столь большое удовольствие в речи» [Cudworth 1838, 430, 468]. Подобным же образом Кедворт приходит к типичному для рационалистов выводу, что наше знание организовано в виде своеобразной «дедуктивной * Цит. приведена в пер. с англ.

H. Хомский. Картезианская лингвистика системы», благодаря которой мы приходим к «нисходящему пониманию вещи, основываясь на универсальных идеях ума, а не к восходящему восприятию их, основываясь на чувственно воспринимаемых единичных вещах» [Cudworth 1838, 467].

См. [Abrams 1953], где рассматривается значимость данной теории когнитивных процессов для романтической эстетики и прослеживаются ее истоки в философской мысли прошлых веков, в частности в построениях философии Плотина, который «решительно отверг понимание ощущений как „следов" или „отпечатков", оставляемых в пассивном уме;

вместо этого он стал рассматривать ум как действие и силу, которая „озаряет собственным сиянием" чувственно воспринимаемые предметы» [Op. cit., 59]. Параллели между Кантом и английскими философами XVII в. рассматриваются в [Lovejoy 1908]. См., например, [МасКау 1951;

Египет 1957 а, Ь]. Обзор результатов многочисленных исследований, посвященных основным процессам, происходящим при восприятии, см. в [Teuber 1960, chap. LXV].

119 Относительно проблем фонологии и синтаксиса, см., соответственно, [Halle, Stevens 1964] и [Miller, Chomsky 1963], где содержатся ссылки на литературу по вопросу.

Литература Аристотель 1978 — Аристотель. Об истолковании // Аристотель. Соч.: В 4-х т. Т. 2. М.: Мысль, 1978. Арно, Лансло 1990 Грамматика общая и рациональная, содержащая основы искусства речи, изложенная ясным и естественным образом, толкование общего в языках и главные различия между ними, а также — многочисленные новые замечания о французском языке, написанные Антуаном Арно и Клодом Лансло. М.: Прогресс, 1990. Арно, Лансло 1991 — Арно А., Лансло К. Всеобщая рациональная грамматика (Грамматика Пор-Рояля). Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. Арно, Николь 1991 — Арно А., Николь П. Логика, или Искусство мыслить. М.: Наука, 1991. Блумфилд 2002 - Блумфилд Л. Язык. М.: УРСС, 2002. Бозе, Душе 2001 — Бозе Н., Душе. Грамматика // Французские общие или философские, грамматики XVIII - начала XIX века: Старинные тексты. М.: ИГ «Прогресс», 2001. Бюфье Кл. 2001 — Бюфье Кл. Новый взгляд на французскую грамматику // Французские общие, или философские, грамматики XVIII - начала XIX века.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Галилей 1964 — Галилей Г. Диалог о двух главнейших системах мира — птолемеевой и коперниковой // Галилей Г. Избранные труды: В 2-х т. Т. 1. М.: Наука, 1964. Гердер 1906 — Гердер И. Г. Начало языка. Исследование о происхождении языка. Рига, 1906. Гердер 1959 — Гердер И. Г. Трактат о происхождении языка // Гердер И. Г. Избранные сочинения. М.;

Л.: Гос. изд-во худож. лит-ры, 1959. Гердер 1977 — Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. Гумбольдт 1985 — Гумбольдт В. фон. Идеи к опыту, определяющему границы деятельности государства // Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. М.: Прогресс, 1985. Гумбольдт 2000 — Гумбольдт В. фон. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М.: ИГ «Прогресс», 2000. Декарт 1950 — Декарт Р. Избранные произведения. М.: Госполитиздат, 1950. Декарт 1989 — Декарт Р. Собр. соч.: В 2-х т. Т. 1. М.: Мысль, 1989. Дю Марсэ 2001 — Дю Марсэ С.-Ш. Принципы грамматики // Французские общие, или философские, грамматики XVIII - начала XIX века. Есперсен 2002 — Есперсен О. Философия грамматики. М.: УРСС, 2002. Ламетри 1983 — Ламетри Ж. О. Человек-машина // Ламетри Ж. О. Сочинения. М.: Мысль, 1983. Лейбниц 1982 — Лейбниц Г. В. Рассуждение о метафизике // Лейбниц Г. В. Соч.: В 4-х т. Т. 1. М.: Мысль, 1982.

Литература Лейбниц 1983 — Лейбниц Г. В. Новые опыты о человеческом разумении // Лейбниц Г. В. Соч. Т. 2. 1983. Маркс 1961 — Маркс К. Критика готской программы // Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. М.: Госполитиздат, 1961. Т. 19. Маркс 1974 — Маркс К. Экономически-философские рукописи 1844 г. // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 42. 1974. Руссо 1969 — Руссо Ж.-Ж. Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми. М.: Наука. 1969. Уарте 1960 — Уарте X. Исследование способностей к наукам. М.: Изд-во АН СССР, 1960. Хомский 1972 — Аспекты теории синтаксиса. М.: Изд-во МГУ, 1972. Шлегелъ 1983 — Шлегелъ Ф. История древней и новой литературы // Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. М.: Искусство, 1983. Т. 2. Aarsleff 1964 — Leibniz and Locke on Language // American Philosophical Quarterly, 1964. Vol. 1. №3. P. 1-24. Abrams 1953 — Abrams M. H. The Mirror and the Lamp. Romantic theory and the critical tradition. Fair Lawn;

N.J.: Oxford University Press, 1953. Arnauld 1964 — Arnauld A., Nicole P. La Logique ou l'art de penser, 1662. Англ, пер.: Amauld A. The Art of Thinking. Port-Royal Logic. Trans, by J. Dickoff and P.James. Indianopolis: The Bobbs-Merrill Company, Inc., 1964. Bacon 1902 — Bacon R. Grammatica graeca // Nolan E., Hirsch S. A. (eds.). The Greek Grammar of Roger Bacon and a Fragment of his Hebrew Grammar. Cambridge, 1902. Bayle 1670 — Bayle F. The General System of the Cartesian Philosophy [1669]. English trans., 1670.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Bayle 1965 - Bayle P. Historical and Critical Dictionary [1697]. Selections trans, by R. H. Popkin. Indianapolis: The Bobbs-Merrill Company, Inc., 1965. (Рус. пер.: Бейлъ П. Исторический и критический словарь: В 2-х т. М.: Мысль, 1968.) Beauze 1819 — Beauze N. Grammaire gnrale ou Exposition raisonne des lments ncessaires du langage pour servir de fondement l'tude de toutes les langues, 1767. d. rev. Paris, 1819. Bentham 1962 - Bentham J. Works / J. Bowring (d.). N. Y.: Russell and Russell Inc., 1962. Vol. III. Berthelot 1932 — Berthelot R. Science et philosophie chez Goethe. Paris: F. Alcan, 1932. Bloomfield 1933 - Bloomfield L. Language. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston Inc., 1933. Bougeant 1739 — Bougeant, G. H,, Pre. Amusement philosophique sur le langage des bestes. La Haye: Van Dole, 1739. Brekle 1964 — Brekle H. E. Semiotik und linguistische Semantik in Port-Royal // Indogermanische Forschungen, 1964. Vol.69. S. 103-121. Brown 1964 — Brown R. L. Some Sources and Aspects of Wilhelm von Humboldt's Conception of Linguistic Relativity. University of Illinois, 1964. (Неопубликованная докторская диссертация.) Bruner 1957a — BrunerJ. S. Neural Mechanisms in Perception // Psychological Review. 1957. Vol.64. P.340-358. Bruner 1957b — Bruner J. S. On Perceptual Readiness // Psychological Review. 1957. Vol.64. P. 123-152. Brunot 1924 — Brunot F. Histoire de la langue franaise. Paris: Librairie Armand Colin, 1924. Vol. IV. P. 2. Buffier 1709 — Buffier C. Grammaire franoise sur un plan nouveau. Paris, 1709.

Литература Carmichael 1964 — CarmichaelL. The Early Growth of Language Capacity in the Individual // Lenneberg E. H. (ed.). New Directions in the Study of Language. Cambridge, Mass.: TheM.I.T. Press, 1964. Cassirer 1953 — Cassirer E. The Philosophy of Symbolic Forms [1923]. English trans. New Haven, Conn.: Yale University Press, 1953. (Рус. пер.: Кассирер Э. Философия символических форм. М.;

СПб: Университетская книга, 2002. Т. 1-3.) Chomsky 1957 — Chomsky N. Syntactic Structures. The Hague: Mouton and Co., 1957. (Рус. пер.: Хомский Н. Синтаксические структуры // Новое в лингвистике. М.: ИЛ, 1962. Вып. 2. Chomsky 1959 - Chomsky N. A Review of B. F. Skinner, "Verbal Behavior" // Language, 1959. Vol. 35. P. 26-58. Перепечатано в [Fodor, Katz 1964]. Chomsky 1962 — Chomsky N. Explanatory Models in Linguistics // Nagel E. et al. (eds.). Logic, Methodology, and Philosophy of Science. Stanford, Calif.: Stanford University Press, 1962. Chomsky 1964 - Chomsky N. Current Issues in Linguistic Theory. The Hague: Mouton and Co. 1964. Частично перепечатано в [Fodor, Katz 1964]. Chomsky 1965 — Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. Cambridge, Mass.: The M. I. T. Press, 1965. (Рус. пер.: Хомский H. Аспекты теории синтаксиса. M.: Изд-во МГУ, 1965.) Coleridge 1893 — Coleridge S. T. Lectures and Notes of 1818 // Ashe T. (d.). Lectures and Notes on Shakespeare and Other English Poets. London: G. Bell & Sons, Ltd. 1893. Cordemoy 1677 — Cordemoy G. de. Discours Physique de la Parole. 1666;

2-d ed. 1677. English trans. 1668.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Couturat, Lean 1903 — Couturat L., Leau L. Histoire de la langue universelle. Paris: Hachette et Cie. 1903. Cowan 1963 — Cowan M. Humanist without Portfolio. Detroit: Wayne State University Press, 1963. Cudworth 1838 — Cudworth R. Treatise Concerning Eternal and Immutable Morality [1731]. N.Y.: Andover. 1838. D'Alembert 1757 - D'Alembert J., Diderot D. loge du M. du Marsais // Encyclopdie, ou Dictionnaire raisonn des sciences, des arts et des mtiers. Paris, 1757. Vol. 7. Descartes 1892 — Descartes R. Correspondence. Trans, by H. A. P. Torrey // The Philosophy of Descartes. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, Inc., 1892. Descartes 1936 — Descartes R. Correspondence. Trans, by L. C. Rosenfield (L. Cohen) // Annals of Science. 1936. Vol.1. №1. Descartes 1955 — Descartes R. The Philosophical Works of Descartes. Trans, by E. S. Haldane and G. R. T. Ross. N. Y.: Dover Publications, Inc., 1955. Diderot 1751 — Diderot D. Lettre sur les sourds et muets. Paris, 1751. Du Marsais 1729 — Du Marsais C. Ch. Les vritables Principes de la Grammaire ou Nouvelle Grammaire raisonne pour apprendre la langue latine. Paris, 1729. Du Marsais 1769 — Du Marsais C. Ch. Logique et Principes de Grammaire. Paris: Briasson, 1769. Fiesel 1927 — Fiesei E. Die Sprachphilosophie der deutschen Romantik. Tbingen: Verlag von J. C. B. Mohr, 1927. Flew 1952 — Flew A. Introduction // Flew A. (ed.). Logic and Language. First Series. Oxford: Blackwell, 1952. P. 1-10. Fodor 1965 ~ FodorJ.A. Could Meaning Be an "rm"? //Journal of Verbal Learning and Verbal Behaviour, 1965. Vol.4. P. 73-81.

Литература Fodor 1968 — FodorJ.A. Psychological Explanation: An Introduction to the Philosophy of Psychology. N. Y.: Random House, 1968. Fodor, Katz 1964 - FodorJ.A., KatzJ.J. (eds.). The Structure of Language: Readings in the Philosophy of Language. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, Inc., 1964. Galilei 1953 - Galilei G. Dialogue on the Great World Systems [1630]. Chicago: The University of Chicago Press, 1953. Grammont 1920 — Grammont M. Review of A. Grgoire, "Petit trait de linguistique" // Revue des langues romanes. 1920. Vol.60. Grammont 1933 — Grammont M. Trait de phontique. Paris: Librairie Delagrave, 1933. Gunderson 1964 — Gunderson K. Descartes, La Mettrie, Language and Machines // Philosophy. 1964. Vol. 39. P. 193-222. Gysi 1962 — Gysi L. Platonism and Cartesianism in the Philosophy of Ralph Cudworth. Bern: Verlag Herbert Lang and Cie., 1962.

Halle, Stevens 1964 — Halle M. and Stevens К. N. Speech Recognition: A Model and a Program for Research // Fodor J. A., Katz J.J. (eds.). The Structure of Language: Readings in the Philosophy of Language. Englewood Cliffs, N.J.: Prentice-Hall, Inc., 1964. Harnois 1929 — Harnois G. Les thories du langage en France de 1660 1821 // tudes Franaises. 1929. Vol. 17. Harris 1801 — Harris J. Works. Ed. by the Earl of Malmesbury. London, 1801. Vol. I-II. Harris 1957 — Harris Z. S. Co-occurence and Transformation in Linguistic Structure // Language. 1957. Vol.33. P. 283-340. Перепечатано в [Fodor, Katz 1964]. (Рус.

H. Хомский. Картезианская лингвистика пер.: Хэррис 3. Совместная встречаемость и трансформация в языковой структуре // Новое в лингвистике. М.:ИЛ, 1962. Вып. 2). Herbert of Cherbury 1937 - Herbert of Cherbury. De Veritate [1624]. Trans, by M. H. Carre // University of Bristol Studies, 1937. № 6. Herder 1960 — Herder J. G. Abhandlung ber den Ursprung der Sprache [1772] Частично перепечатано в: HeintelE. (ed.). Herder's Sprachphilosophie. Hamburg: Felix Meiner Verlag. 1960. Herder 1784-1785 - Herder J. G. Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit. Riga und Leipzig: Hartknoch, 1784-1787. Bd. 1-3. Hockett 1958 — Hockett C.F. A Course in Modern Linguistics. N. Y.: The Macmillan Company, 1958. Huarte 1698 — Huarte J. Examen de Ingenis para las ciencias [1575]. English trans, by Bellamy, 1698. Humboldt 1963 — Humboldt W. von. Ideen zu einem Versuch der Grenzen der Wirksamkeit des Staats zu bestimmen [1792]. Частично переведено в [Cowan 1963, 37-64]. Humboldt 1960 — Humboldt W. von. ber die Verschiedenheit des Menschlichen Sprachbaues [1836]. Facsimile ed. Bonn: F. Dmmlers Verlag, 1960. Jespersen 1924 — Jespersen 0. The Philosophy of Grammar. London: George Allen & Unwin, Ltd., 1924. Joos 1957 —Joos M. (ed.). Readings in Linguistics. Washington: American Council of Learned Societies, 1957. Katz 1964 — KatzJ.J. Mentalism in Linguistics // Language 1964. Vol.40. P. 124-137. Katz 1966 — KatzJ.J. Philosophy of Language. N. Y.: Harper & Row, Publishers, Incorporated, 1966.

Литература Katz, Postal 1964 - KatzJ.J., Postal P. M. An Integrated Theory of Linguistic Description. Cambridge, Mass.: The M. I. T. Press, 1964. Kirkinen 1961 — Kirkinen H. Les origines de la conception moderne de l'homme-machine // Annales Academiae Scientiarum Fennicae. Ser. B. Helsinki, 1961. Vol. 122. Kretzmann 1967 — Kretzmann N. History of Semantics // Edwards P. (ed.). Encyclopedia of Philosophy. N. Y.: The Company Macmillan & the Free Press;

London: CollierMacmillan Limited, 1967. Vol.7. La Mettrie 1912 - La Mettrie J. 0. de. L'Homme-Machine [1747]. Critical edition by A. Vartanian. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1960. Англ, пер.: La Mettrie J. O. de. Man a Machine. La Salle, III.: The Open Court Publishing Company, 1912. Lamprecht 1935 — Lamprecht S. P. The Role of Descartes in Seventeenth-century England // Studies in the History of Ideas. Ed. by Department of Philosophy, Columbia University. N. Y.: Columbia University Press, 1935. Vol. III. Lamy 1676 — Lamy B. De l'Art de Parler. 1676. Lancelot, Amauld 1660 — Lancelot С., Arnauld A. Grammaire gnrale et raisonne. Paris, 1660. Lees 1960 — Lees R. B. The Grammar of English Nominalizations. The Hague: Mouton and Co., 1960. Leibniz 1902 — Leibniz G. W. von. Discourse on Metaphysics. Trans. G. R. Montgomery. La Salle, 111.: The Open Court Publishing Company, 1902. Leibniz 1949 — Leibniz G. W. von. New Essays Concerning Human Understanding. Trans, by A. G. Langley. La Salle, 111.: The Open Court Publishing Co., 1949. Leitzmann 1908 — Leitzmann A. (ed.). Briefwechsel zwischen Wilhelm von Humboldt und August Wilhelm Schlegel. Halle a. S., 1908.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Lenneberg 1964 — Lenneberg E. H. A Biological Perspective of Language // Lenneberg E. H. (ed.). New Directions in the Study of Language. Cambridge, Mass.: The M. L T. Press, 1964. Lenneberg 1967 — Lenneberg E.H. Biological Foundations of Language. N. Y.;

London;

Sydney: John Wiley & Sons, Inc., 1967. Livet 1859 — Livet Ch.-L. La grammaire franaise et les grammairiens du XVIe sicle. Paris: Didier, 1859. Lovejoy 1908 — Lovejoy A. O. Kant and the English Platonists // Essays Philosophical and Psychological in Honor of William James. N. Y.: Longmans, Green & Co., Inc., 1908. Lovejoy 1936 — Lovejoy A. O. The Great Chain of Being. N. Y: Harper & Row, Publishers, Incorporated, 1936. Lyons 1888 — Lyons G. L'idalisme en Angleterre au XVIII e sicle. Paris, 1888. MacKay 1951 — MacKay D. M. Mindlike Behavior in Artefacts // British Journal for Philosophy of Science. 1951. Vol.2. P. 105-121. Magnus 1949 — Magnus R. Goethe als Naturforscher. Leipzig: Barth, 1906. Англ, пер.: H.Norden, N. Y: Abelard-Schuman, Limited, 1949. Marx 1875 - Marx K. Critique of the Gota Program. 1875. Marx 1961 — Marx K. Economic and Philosophical Manuscripts [1844]. Trans. T. B. Bottomore // Fromm E. (ed.). Marx's Concept of Man. N.Y: Ungar Publishing Co., 1961. Mclntosh 1956 — Mclntosh Margaret M. C. The Phonetic and Linguistic Theory of the Royal Society School. Oxford University, 1956. (Неопубликованная диссертация, представленная на соискание степени бакалавра филологических наук.) Литература Mendelsohn 1964 — Mendelsohn E. The Biological Sciences in the Nineteenth Century: Some Problems and Sources // History of Science. 1964. Vol.3. Mill 1867 — Mill J. S. Inaugural Address Delivered to the University of St. Andrews. London: Longmans, Green, Reader, and Dyer, 1867. Miller, Chomsky 1963 — Miller G.A., Chomsky N. Finitary Models of Language Users. Part 2 // Luce R.D., Bush R., Galanter E. (eds.). Handbook of Mathematical Psychology. N.Y.;

London: John Wiley & Sons, Inc., 1963. Vol.11. Passmore 1951 — PassmoreJ. Ralph Cudworth. N. Y.: Cambridge University Press, 1951. Postal 1964a — Postal P.M. Constituent Structure: A study of contemporary models of syntactic description. Bloomington: Indiana University Press;

The Hague: Mouton and Co., 1964. Postal 1964 b — Postal P. M. Underlying and Superficial Linguistic Structures // Harvard Educational Review, 1964. Vol.34. №2. Proudhon 1875 — Proudhon P.-J. Correspondance. Ed. par J.-A. Langlois. Paris: Librairie Internationale, 1875. Vol.1. Quine 1960 - Quine W. V. 0. Word and Object. Cambridge, Mass.: The Technology Press;

N. Y.;

London: John Wiley & Sons, Inc., 1960. Reid 1785 — Reid Th. Essays on the Intellectual Powers of Man. Edinbourg. 1785. Robinet 1761-1768 — Robinet J.B. De la Nature. Amsterdam, 1761-1766. Vol. 1-4. Rocker 1937 — Rocker R.. Nationalism and Culture. Trans, by R. E. Chase. London: Freedom Press, 1937. Rosenfield 1941 — Rosenfield L. C. From Beast-Machine to ManMachine. Fair Lawn, N.J.: Oxford University Press, 1941.

Н.Хомский. Картезианская лингвистика Rousseau 1964 — Rousseau J.-J. Discourse on the Origins and Foundations of Inequality among Men [1755] // Masters R. D. (ed.). The First and Second Discourses. N. Y.: St. Martin's Press, Inc., 1964. Ryle 1949 — Ryle G. The Concept of Mind. London: Hutchinson & Co. (Publishers), Ltd., 1949. Sahlin 1928 — Sahlin G. Csar Chesneau du Marsais et son rle dans l'volution de la Grammaire gnrale. Paris: Presses Universitaires, 1928. Sainte-Beuve 1860 — Sainte-Beuve Ch.-A. Port Royal. 2-d d. Paris: Hachette, 1860. Vol. III. Schlegel 1846 — Schlegel A.W. De l'tymologie en gnral // Schlegel A. W. Oeuvres crites en Franais. d. de E. Bcking. Leipzig, 1846. Schlegel 1892 — Schlegel A. W. Lectures on Dramatic Art and Literature [1808]. Trans, by John Black. 2nd ed. London: G. Bell & Sons, Ltd., 1892. Schlegel 1962 — Schlegel. A. W. Briefe ber Poesie, Silbenmass und Sprache [1795] // Schlegel A.W. Kritische Schriften und Briefe. Hrsg von E. Lohner. Stuttgart: W. Kohlhammer Verlag, 1962. Bd. I. Sprache und Poetik. Schlegel 1963 - Schlegel A. W. Kritische Schriften und Briefe. Stuttgart: W. Kohlhammer Verlag, 1963. Bd. II. Die Kunstlehre [1801]. Schlegel 1812 — Schlegel F. von. Geschichte der alten und neuen Literatur. Wien: Schaumburg, 1812. Skinner 1957 — Skinner B. F. Verbal Behavior. N. Y.: AppletonCentury-Crofts, Inc., 1957. Smith 1761 — Smith A. Considerations Concerning the First Formation of Languages, Etc. // Smith A. The Philological Miscellany. 1761. Voll.

Литература Snyder 1929 — Snyder A. D. Coleridge on Logic and Learning. New Haven, Conn.: Yale University Press, 1929. Steinthal 1855 — Steinthal H. Grammatik, Logik und Psychologie. Berlin, 1855. Steinthal 1867 — Steinthal H. Gedchtnissrede auf Humboldt an seinem hundertjhrigen Geburtstage. Berlin, 1867. Teuber 1960 - TeuberH. L. Perception // Field J., Magoun H. W., Hall V. E. (eds.). Handbook of Physiology-Neurophysiology. Washington, D. C.: American Physiological Society, 1960. Vol. III. Torrey 1892 - Torrey H. A. P. The Philosophy of Descartes. N. Y.: Holt, 1892. Troubetzkoy 1933 — Troubetzkoy N. S. La phonologie actuelle // Psychologie de langage. Paris, 1933. Vaugelas 1647 — Vaugelas Cl F. de. Remarques sur la langue franoise. Paris, 1647. Veitch 1880 - Veitch}. The Method, Meditations and Selections from the Principles of Descartes. Edinburgh: William Blackwood & Sons, Ltd., 1880. Wellek 1931 - Wellek R. Kant in England. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1931. Whitehead 1926 — Whitehead A. N. Science and the Modern World. N.Y.: Macmillan, 1926. Whitney 1873 - Whitney W. D. Steinthal and the Psychological Theory of Language // North American Review, 1872. Перепечатано в: Whitney W. D. Oriental and Linguistic Studies. N.Y.: Scribner, Armstrong and Co., 1873. Wilkins 1668 — WilkinsJ. An Essay towards a Real Character and a Philosophical Language. London, 1668. Wittgenstein 1961 — Wittgenstein L. Tractatus Logico-philosophicus [1922]. Новый англ, пер.: Pears D. F. and McGuiness B. F. London: Routledge «St Kegan Paul, Ltd., 1961.

H. Хомский. Картезианская лингвистика (Рус. пер.: Витгенштейн Л. Логико-философский трактат // Витгенштейн Л. Философские работы. М.: Гнозис, 1994. Т. 1.) Wittgenstein 1958 — Wittgenstein L. Blue and Brown Books. N. Y.: Harper & Row, Publishers, Incorporated, 1958. (Рус. пер.: Витгенштейн Л. Голубая книга. М.: Дом интеллектуальной книги, 1999;

Витгенштейн Л. Коричневая книга. М.: Дом интеллектуальной книги, 1999.)

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.