WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

«РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ БОЛЕЗНИ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ Подредакцией члена-корреспондента РАМН, профессора Н.Н.Яхно, профессора Д.Р.Штульмана в двух томах МОСКВА "МЕДИЦИНА" 2001 РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ ...»

-- [ Страница 6 ] --

бывают и миоклонии. Нередко трансформируются из предыдущего детского спазма. Припадки чаще всего возникают в утренние часы, бывают "хорошие" и "плохие" дни. Падения в связи с припадками нередко сопровождаются травмами. На ЭЭГ — комплексы билатеральных, синхронных спайк-волн 1—2,5 Гц, нерегулярных и нестабильных, трансформирующихся под влиянием сна в ритмическую активность с частотой 10 Гц. Впоследствии приступы заменяются генерализованными и сложными парциальными припадками. Форма резистентна к терапии. Применяют сочетание карбамазепина, вальпроатов и бензодиазепинов, в последнее время — ламатриджин, вигабатрин, действующие на приступы падения. Выявлена эффективность внутривенного введения иммуноглобулина G. Миоклонико-астатическая эпилепсия (синдром Дус). Симптоматическая и криптогенная форма заболевания с возрастзависимыми припадками. Возникает на 1—2-м годах жизни, дебютирует фебрильными и афебрильными ГТКП. Основные проявления — миоклонические и астатические приступы, мультифокальные изменения на ЭЭГ с генерализованными спайк-волнами, спонтанными и в ответ на фотостимуляцию. Наблюдаются исходы в спонтанную ремиссию, но возможно злокачественное течение. Применяют вальпроаты, одни или в сочетании с этосуксимидом, а иногда — с бензодиазепинами;

при наличии ГТПК — АКТГ, глюкокортикоиды. Карбамазепин противопоказан. абсансная эпилепсия (пикнолепсия). Это форма идиопатической эпилепсии, в происхождении которой основную роль играет генетическое предрасположение. Дебют в возрасте 2—8 лет у ранее здоровых детей. Характеризуется простыми абсансами;

на ЭЭГ регистрируются типичные абсансы. Приступы могут быть очень частыми (десятки, сотни в день);

неврологическая симптоматика отсутствует, психика нормальна. Часто наблюдается серийный характер припадков. Прогноз благоприятный. Средство выбора лечения — вальпроаты, при необходимости в сочетании с сукцинимидами. Ювенильная абсансная эпилепсия — возрастзависимая форма идиопатической эпилепсии. Начало заболевания в пубертате. Приступы значительно реже, а их длительность дольше, чем при пикнолепсии. Нередко сочетается с ГТКП пробуждения, с миоклониями. На ЭЭГ пароксизмы генерализованных, синхронных, симметричных спайк-волн 3,5—4 Гц. Средство выбора лечения — вальпроаты. Эпилепсия с миоклоническими абсансами. Это возрастзависимая форма симптоматической и криптогенной эпилепсии с дебютом в 6—8 лет, характеризующаяся миоклоническими абсансами, длительностью 10—60 с с массивными билатеральными ритмическими миоклониями. На ЭЭГ ритм типичных абсансов с высокой фотосенситивностью. В большинстве случаЭпилептические синдромы детского и подросткового возраста. Детская ев бывают редкие ГТКП. В дальнейшем обычно присоединяется психическая задержка. Часто резистентна к терапии. Применяют вальпроаты, фенобарбитал, клоназепам и другие бензодиазепины. У детей, особенно в препубертатном периоде, встречаются редкие формы эпилепсии с миоклонией век и "эпилепсия самовызывания" с припадками, чувствительными к закрыванию — открыванию век и световым мельканиям (см. ниже). Ювенильная миоклоническая эпилепсия (форма Янца). Это возрастзависимая форма идиопатической эпилепсии с дебютом в период пубертата. Основные проявления — синхронные билатеральные миоклонии, возникающие главным образом после сна, преимущественно в плечевом поясе и руках, протекающие без изменения сознания. Если они вовлекают мышцы ног, то могут возникнуть внезапные падения больного. Миоклонии бывают единичными, серийными и залповыми;

обычны сочетания с редкими ГТКП и абсансами. Характерно отсутствие выраженной неврологической симптоматики и нарушений интеллекта. На ЭЭГ во время приступа в ответ на фотостимуляцию регистрируются генерализованные спайк- и полиспайк-волны, часто с гигантской амплитудой, эпизодически возникающие и спонтанные. Ген ювенильной миоклонической эпилепсии картирован в локусе 6р21.3. Важнейший фактор провокации приступов — депривация сна. Прогноз благоприятный. Необходимо устранение факторов провокации, применение вальпроатов, иногда в сочетании с клоназепамом. Эпилепсия с ГТКП пробуждения. Основную роль в происхождении заболевания отводят генетическим факторам, хотя, видимо, могут быть и симптоматические формы. Пик дебюта — пубертат, но заболевание может начинаться раньше или позже. ГТПК возникает в течение первых 2 ч после пробуждения, им обычно предшествует серия двусторонних миоклонии, может быть также второй пик приступов перед сном, особенно при позднем дебюте заболевания. ЭЭГ характеризуется повышенным количеством медленных волн и генерализованной спайк-волновой и полиспайк-волновой активностью 2,5—4 Гц. Прогноз благоприятный. Основное лечение — вальпроаты и фенобарбитал. Наряду с генерализованными формами идиопатической эпилепсии в детском и подростковом возрасте встречаются ее парциальные формы. Доброкачественная эпилепсия с центротемпоралъными спайками (роландическая эпилепсия). Дебют в возрасте от 3 до 13 лет. Судороги или парестезии вовлекают лицо, губы, язык, область глотки, часто сопровождаются слюнотечением при сохранении сознания. Возможна остановка речи или анартрия. Приступы могут распространяться, приобретая брахиофациальный или даже унилатеральный характер. Редки другие варианты* например приступы с горловыми звуками и потерей сознания, с вторичной генерализацией судорог. На ЭЭГ двухфазные высоковольтные спайки, следующие с короткими интервалами в центральных и височных областях, односторонние или билатеральные с преобладанием с одной стороны, резко усиливающиеся в состоянии дремоты и сна. Большую роль играет наследственное отягощение. При редких припадках АЭП можно не назначать. Терапия: фенобарбитал и карбамазепин. После прекращения приступов и нормализации ЭЭГ даже при кратковременном лечении (1—2 года) тера<пию можно прекратить. Доброкачественная затылочная эпилепсия. Описана выше.

Доброкачественная парциальная эпилепсия с аффективной симптоматикой характеризуется высокой значимостью наследственного отягощения, началом в возрасте 2—10 лет у детей с нормальным развитием, приступами внезапного страха, ужаса, обычно сочетающимися с жеванием, глотанием, вегетативной симптоматикой (бледность, гипергидроз, боль в животе и др.);

сознание обычно изменено. На ЭЭГ отмечаются комплексы острая волна — медленная волна в лобной, височной или теменной области с одной или обеих сторон. Прогноз благоприятный. При лечении применяют карбамазепин и фенитоин. Приобретенная афазия детского возраста (синдром Ландау—Клеффнера). Заболевание неизвестной этиологии с дебютом в возрасте 3—8 лет у детей с нормальным развитием. Первыми симптомами могут быть как эпилептические припадки, так и афазия. Ребенок постепенно утрачивает адекватные реакции на обращенную речь, у него оскудевает словарный запас, в конечном счете речь полностью утрачивается. Сочетание с эпилепсией наблюдается у преобладающего большинства больных. Эпилептические электрографические феномены (мультифокальные спайки или комплексы спайк-волна в височной и височно-теменной области доминантного по речи полушария или с обеих сторон) отмечаются у всех больных. Полисомнографическое исследование ночного сна выявляет в фазе медленноволнового сна электрографический эпилептический статус. Прогноз в отношении припадков благоприятный. Речевые нарушения часто восстанавливаются неполностью. Препараты выбора — вальпроаты;

часто требуется сочетание их с глюкокортикоидами. Симптоматические эпилептические припадки, особенно у детей, нередко бывают проявлением различных генетических нарушений обмена, что особенно относится к эпилептическому миоклонусу. Во всех случаях, когда припадки необъяснимы, необходимо обследование больного в этом направлении, включая генетическое консультирование. Заболевания могут быть связаны с дефицитом пиридоксина, нарушением аминокислотного обмена, лактатацидозом, некетотической гиперглицинемией, периоксисомальными нарушениями, ганглиозидозами, цероидным липофусцинозом, сиалидозом и другими нарушениями (болезни Менке, Краббе, Гоше), а также митохондриальными болезнями. Среди многих форм миоклонической эпилепсии выделен симптомокомплекс прогрессирующей миоклонус-эпилепсии: сочетание миоклонуса, эпилепсии, неврологических и психических расстройств. Отмечаются различная этиология и разное течение — от медленно прогрессирующего до галопирующего. Миоклонические проявления также различны: от фрагментарных до генерализованных, от спонтанных до провоцируемых, от эпизодических до "миоклонических каскадов". Наиболее частый неврологический симптом — атаксия. Часто встречаются и другие нарушения — пирамидные, экстрапирамидные и пр. В лечении эпилептических припадков при прогрессирующих формах миоклонус-эпилепсии препаратами выбора являются вальпроаты в сочетании с бензодиазепинами, особенно клоназепамом, и в случае миоклонии действия — большие дозы до 24—48 г/сут пирацетама. Наиболее часто прогрессирующая миоклонус-эпилепсия возникает при липофусцинозе, болезни Унфррехта—Лумборга, болезни Лафары, а также MERRF (миоклонус-эпилепсия с рваными волокнами, относящаяся к митохондриальным заболеваниям).

18.5. Эпилепсия у пожилых В пожилом возрасте наблюдается второй пик заболеваемости эпилепсией. Ведущее значение имеют сосудисто-мозговые расстройства;

второе место после сосудистых заболеваний занимают опухоли мозга. Как правило, при наличии сосудистой церебральной патологии дебют эпилептических припадков связан с ОНМК. Припадки могут развиваться в остром периоде ОНМК или в последующем, что обычно обусловлено образованием постишемической кисты и эпилептогенезом на ее периферии. Хроническая цереброваскулярная недостаточность также может привести к образованию эпилептического очага. Эпилепсия у пожилых характеризуется относительной доброкачественностью;

припадки, как правило, мономорфны, редки. Преобладают парциальные приступы: автоматизмы и расстройства восприятия, нередко с вторичной генерализацией. Возможны приступы замирания, оцепенения, но не истинные абсансы, а псевдоабсансы. Наличие свойственных эпилепсии изменений психики выявляется редко и личность больного характеризуется качествами, связанными с сосудистыми заболеваниями головного мозга — снижение памяти, инсомнии, склонности к депрессии. Выявляемые с помощью ЭЭГ очаги обычно имеют височное и лобное расположение. Хотя истинных абсансов у пожилых обычно не бывает, у них может развиться статус абсансов, что бывает связано с острой отменой бензодиазепинов, иногда других психотропных средств. Течение доброкачественное, если это не проявление мозговой опухоли. Отмечается значительная индивидуальность в реакции на антиконвульсанты. Особенности терапии у пожилых связаны с уменьшением абсорбции, замедлением метаболизма и выведения, ухудшением функции печени и почек. Кроме того, пожилые люди страдают другими заболеваниями, в связи с чем принимают другие препараты и потенцирование для лекарственного взаимодействия повышается. Чаще всего эффективен карбамазепин. 18.6. Эпилепсия у женщин Эпилепсия у женщин характеризуется многими свойственными только им особенностями. Заболевание чаще, чем у мужчин, дебютирует в пубер^тате. При более раннем дебюте пубертат часто является фактором риска обострения заболевания и требует особого внимания;

дозы препарата в этом периоде приходится повышать. Многие противоэпилептические препараты снижают эффект оральных противозачаточных средств. Беременность может ухудшать течение эпилепсии, хотя в большинстве случаев это связано не с непосредственным влиянием беременности, а с уменьшением доз или отменой антиконвульсантов. Противоэпилептические препараты могут оказывать негативное влияние на плод, вызывая большие и малые мальформации. Риск больших мальформаций в основном связан с высокими дозами лекарств и полипрагмазией. Риск заболевания ребенка при эпилепсии у матери выше, чем при болезни отца. У новорожденного может возникать синдром вялого ребенка, а при лишении по тем или иным причинам молока матери, наоборот, — возбуждение. Что касается отрицательного влияния эпилепсии матери на развитие плода, то это предположение не нашло подтверждения, кроме несколько худших показателей физического развития новорожденных.

Особой формой эпилепсии у женщин является катамениальная эпилепсия, при которой припадки связаны с менструальным циклом в связи с циклическим изменением баланса эстрогены/прогестерон. 18.7. Эпилепсия и эпилептические синдромы, характеризующиеся специфическими способами вызывания припадков У детей первых лет жизни это описанные выше фебрильные судороги. Существуют также формы эпилепсии, при которых припадки всегда являются следствием воздействия внешних сенсорных факторов — "рефлекторная эпилепсия", по прежней терминологии. Сюда относится э п и л е п с и я в з д p a r и в а н и я (startl-эпилепсия), когда под влиянием внезапных внешних сенсорных раздражителей, обычно звуковых или тактильных, возникают эпилептические припадки. Эту форму эпилепсии нельзя смешивать с гиперэкплексией, при которой в ответ на внезапные раздражения — звуковые и другие возникают моторные неэпилептические реакции — отскакивания, прыжки и т. д. (см. главу 15). Другая форма рефлекторной эпилепсии, при которой припадки возникают в ответ на слуховые стимулы, в частности на определенные музыкальные мелодии ( м у з ы к о г е н н а я э п и л е п с и я ). Не так давно выделена математическая эпилепсия, или эпилепсия игры, счета, при которой эпилептические припадки возникают под влиянием определенных интеллектуальных процессов: при решении математических задач, при игре в шахматы и т. д. Однако наиболее частым видом рефлекторной эпилепсии является ф о т о г е н н а я э п и л е п с и я, при которой приступы вызываются световыми мельканиями. В настоящее время ее обычный вариант — так называемая телевизионная эпилепсия. Особая разновидность фотогенной эпилепсии — " э п и л е п с и я с а м о в ы з ы в а н и я ". Чаще всего она встречается у детей, страдающих абсансами. Приступ вызывается движениями руки с разведенными пальцами перед лицом, обращенным в сторону солнца. После приступа эмоциональное состояние больного нормализуется и он успокаивается. В Международной классификации эпилепсии выделена э п и л е п с и я ч т е н и я, при которой приступы провоцируются чтением. Механизм точно не установлен, имеют значение не содержание текста, а другие факторы, в частности контрастность изображения, т. е. сильная освещенность читаемого текста. Придается также значение ритмической проприоцептивной афферентации от глазодвигательных мышц. Особой формой эпилепсии является к о ж е в н и к о в а я э п и л е п с и я e p i l e p s i a p a r t i a l i s c o n t i n u a (EPC), проявляющаяся фокальными клоническими судорогами и эпизодическими ГТКП. Облигатно наличие неврологической симптоматики, прежде всего пирамидной, на стороне которой и отмечается клонический статус. Страдают преимущественно мышцы руки, обычно агонисты и антагонисты вовлекаются вместе. Подергивания могут быть серийными и иметь широкий диапазон частоты и интенсивности. Скальповая ЭЭГ может не обнаруживать эпилептических изменений, но они постоянно регистрируются при кортико- и стереоэнцефалографии в виде очагов спайковой активности. Выделяют две сходные ЕРС формы: открытая в 1898 г. А. Я. Кожевниковым и описанная в 1958 г. Т. Расмуссеном. По существу однако они представляют, вероятно, единую болезнь. При этой форме патологические изменения обнаруживаются в проекции моторной коры и за ее пределами — в подкорковых структурах и ство ле мозга. А. Я. Кожевников и позднее Т. Расмуссен предположили воспалительный характер заболевания. При кожевниковской эпилепсии указанная выше симптоматика иногда может сочетаться с вялыми парезами мышц шеи и руки на стороне судорог. Форма Расмуссена характеризуется очаговыми симптомами вплоть до гемиплегии, гемианопсии, афазии. Эта форма поражает чаще детей. Кожевниковская эпилепсия возникает в любом возрасте, обе формы характеризуются резистентностью к медикаментозному лечению. 18.8. Эпилептический статус (ЭС) Это фиксированное эпилептическое состояние. ЭС по сравнению с единичным приступом или даже серией припадков — иное качественное состояние больного, при котором каждый следующий припадок наступает еще до выхода больного из предыдущего приступа. По-видимому, имеется столько же форм эпилептического статуса, сколько существует типов эпилептических припадков. На практике, однако, различают судорожный эпилептический статус, статус абсансов, статус сложных парциальных припадков. Жизненно угрожающим состоянием является только статус судорожных припадков, в особенности ГТКП. Следует различать симптоматический ЭС, возникающий при острых поражениях мозга (ЧМТ, ОНМК), и собственно ЭС — у больных эпилепсией. В последнем случае он является крайним проявлением обострения эпилепсии. ЭС — самоподдерживающееся состояние, при котором вследствие часто повторяющихся припадков возникают расстройства всех систем жизнеобеспечения организма. Нарушения дыхания связаны с ритмом судорог: апноэ во время приступов — компенсаторное гиперпноэ после них. Соответственно этому происходят колебания газового состава крови — гипоксемия и гиперкапния — гипокапния. Как гипоксия, так и гипокапния повышают судорожную готовность мозга. Возникает порочный круг. В дальнейшем в связи с бессознательным состоянием больного, утратой глоточного рефлекса в сочетании с гиперсаливацией и регургитацией развивается расстройство дыхания обструктивного типа. Каждый судорожный припадок сопровождается высокой тахикардией, повышением АД;

возникает дефицит пульса. В дальнейшем может наступить истощение гемоди-1 намических резервов и развиться коллапс. Из-за непомерной мышечной нагрузки появляются рабдомиолиз, миоглобинурия, тампонада почечных канальцев. Развивается метаболический ацидоз, который при затяжном ЭС может угрожать жизни больного. Высокий лейкоцитоз в крови с нейтрофилезом и сдвигом формулы белой крови влево — обычное следствие ЭС, которое затрудняет распознавание соматических осложнений. У детей ЭС быстро ведет к эксикозу, гиповолемии, гипернатриемической гидратации с последующим каскадом неблагоприятных реакций, в том числе к отеку мозга. Эпилептический статус абсансов проявляется оглушенностью больного, минимальными моторными феноменами — миоклониями, элементарными автоматизмами. Он носит еще название "пик-волновой ступор", так как клинически часто возникает сонливость, а на ЭЭГ отмечаются генерализованные синхронные пик-волновые разряды. Существует два варианта такого вида статуса — типичных абсансов с ритмом пик-волновых разрядов 3 в секунду и атипичных с более медленным ритмом. В редких случаях ЭС абсансов может возникать у пожилых людей как реакция на отмену бензодиазепинов и некоторых других психотропных препаратов, а также как одно из проявлений абстинентного синдрома. Абсансная спайк-волновая активность, не отличимая от статуса малых припадков, в сочетании со спутанностью сознания может возникать при фронтальной эпилепсии. Статус сложных парциальных припадков возникает главным образом при префронтальной и реже при височной эпилепсии. Характеризуется спутанностью сознания разной степени — от легкой до тяжелой и поведенческими расстройствами. Последние также колеблются в широких пределах — от почти незаметных с умеренным возбуждением до тяжелых психомоторных проявлений или ступора. Часты нарушения восприятия — иллюзии, галлюцинации, а также параноид, возможны аутизм, шизофреноподобные состояния. При преобладании последних нередки диагностические ошибки, тем более, что скальповая ЭЭГ может не иметь типичных проявлений, которые характеризуются фокальными или распространенными спайками и спайк-волнами, перемежающимися с периодами десинхронизации. 18.9. Лечение эпилепсии Основные принципы лечения эпилепсии остаются неизменными: раннее начало, индивидуальность, непрерывность, длительность, преемственность. В стратегии лечения эпилепсии приоритетом является не припадок, не болезнь, а больной, а целью — улучшение качества жизни пациента. Неблагоприятные эффекты действия антиэпилептических препаратов (АЭП) могут превышать действие устранения или существенного урежения припадков и ухудшать качество жизни больного. Нельзя добиваться устранения припадков "любой ценой". Преимущества лечения должны превышать его издержки. Большинство АЭП обладают линейной фармакокинетикой, т. е. связь между дозой препарата и его концентрацией в крови имеет линейный характер. Некоторые АЭП, такие как фенитоин, имеют нелинейную зависимость между указанными показателями, в связи с чем после достижения равновесной концентрации в крови даже небольшое увеличение дозы препарата может вести к скачкообразному возрастанию уровня препарата и соответственно — к токсическим эффектам. Надо учитывать также показатель распределения АЭП после их введения и прежде всего в крови — степень связываемое™ с белками: чем меньше связанная часть, тем больше свободной действующей фракции. В ряде случаев большое значение могут иметь результаты мониторирования уровня АЭП в крови, что относится прежде всего к фенитоину, карбамазепину, этосуксимиду и фенобарбиталу. У бензодиазепинов, ацетазоламида, гексамидина уровень в крови не является определяющим фактором их эффективности, в связи с чем они не требуют мониторирования, но при достижении равновесного состояния показатели концентрации могут меняться даже на протяжении суток. Поэтому их определение следует проводить в одно и то же время, обычно утром до приема А З П и через 1—2 ч после приема. Со временем этот показатель у некоторых АЭП может меняться из-за индукции микросомальных ферментов печени и самоиндукции. Практической целью лечащего врача является достижение оптимального баланса между максимальным терапевтическим эффектом и минималь ным токсическим. У многих больных это удается сделать, используя не максимальные, а умеренные дозы АЭП. Особенно сложна проблема взаимодействия нескольких, одновременно применяемых АЭП, которое может начинаться уже в желудочно-кишечном тракте. Классические АЭП индуцируют микросомальные ферменты печени, в связи с чем их клиренс повышается, если препараты используют одни и те же метаболические пути. Поэтому одновременное назначение, например, двух барбитуратов (фенобарбитал, бензонал) неоправданно. Использование одних и тех же путей метаболизма может вызывать конкурентное ингибирование, приводящее к подавлению клиренса. В качестве примера можно привести подавление метаболизма фенитоина ацетазоламидом (диакарбом). Одновременный прием нескольких АЭП, как правило, вызывает их конкуренцию за связывание с белками плазмы. В результате этого могут возрастать свободная фракция и клиренс. В целом взаимодействие АЭП включает сложные механизмы, и даже при минимальном уровне в сыворотке крови реакции могут быть непредсказуемыми. Токсический эффект АЭП повышается при полипрагмазии, хотя аддитивный терапевтический эффект может отсутствовать. В настоящее время показано, что монотерапия эффективна примерно у 60—65% больных эпилепсией, политерапия двумя препаратами максимум у 10%, тремя препаратами — у 5%. Монотерапия имеет важное преимущество: токсические проявления АЭП наблюдаются реже;

в случаях отсутствия эффекта или выраженных симптомов побочных действий, не устраняемых снижением доз, можно заменить препарат на другой. Политерапия была введена из соображений, что суммарные терапевтические эффекты, даже при меньших дозах АЭП, могут превышать эффективность каждого из них в отдельности. Однако в действительности оказалось, что суммируются в ббльшей степени токсические эффекты, и конечный результат непредсказуем;

при значительных дозах АЭП может наступить обострение заболевания. При развитии симптома интоксикации врач обычно не знает, какой препарат сыграл в этом главную роль, вследствие чего изменение схемы лечения представляет трудную задачу. Основные АЭП. Карбамазепин (КМЗ) — тегретол, финлепсин, мазетол. Препарат является средством первой очереди выбора при парциальных припадках любого типа эпилепсии — симптоматической, криптогенной и идиопатической. В то же время он противопоказан при абсансах и миоклонических эпилептических припадках. Карбамазепин имеет трициклическую структуру, и поэтому одним из компонентов его действия является психотропное влияние. Антиэпилептический эффект осуществляется путем влияния на Na-каналы клеточных мембран и подавлением высокочастотных разрядов. Средняя терапевтическая доза колеблется у взрослых от 500 до 1600 мг в день. Начинать лечение следует с 100—200 мг в день, повышая дозу на 200 мг в неделю при 2—3-разовом приеме. Терапевтическим уровнем считается 4—12 мкг/л. Равновесное состояние достигается в течение нескольких дней, а стабильная концентрация устанавливается через 20—30 дней. Наиболее частые побочные симптомы со стороны ЦНС: сонливость, головокружение, атаксия, головная боль, диплопия;

со стороны кожи: сыпь;

со стороны крови: незначительно выраженная лейкопения, лимфопения, тромбоцитопения, которые не требуют специальной коррекции. Возможно также дестабилизирующее влияние на половые и тиреотропные гормоны. При сочетании КМЗ с ферментиндуцирующими АЭП, в частности фенобарбиталом и фенитоином, без мониторирования их уровня в крови, эффект может быть хуже, чем при лечении одним КМЗ. Сам КМЗ может оказывать различное влияние на уровень фенитоина;

препарат обычно снижает уровень вальпроатов, этосуксимида и клоназепама. В настоящее время получила широкое распространение дюрантная форма КМЗ — финлепсин-ретард. Вальпроаты. Используется натриевая соль вальпроевой кислоты (депакин, конвулекс, апилепсин, ацедипрол) или кальциевая соль (конвульсофин). Вальпроаты оказывают антиэпилептическое влияние через ГАМКергическую систему, хотя точный механизм их действия неизвестен. Вальпроаты — средство первой очереди выбора п р и идиопатической эпилепсии — абсансах, ГТКП и миоклониях. Однако они достаточно часто используются и при парциальных припадках, особенно у больных симптоматической и криптогенной эпилепсией. Важнейшее свойство вальпроатов — отсутствие отрицательного влияния на какие-либо типы эпилептических припадков. Мониторирование уровня в крови не обязательно, так как побочные эффекты дозозависимы. Д о з ы 20—40 мг/кг в сутки, у детей — до 60 мг. Терапевтический уровень в крови — 70—160 мкг/л. При лечении вальпроатами в отличие от других А Э П при необходимости можно быстро наращивать дозы. Пик концентрации в крови достигается через 1—2 ч, для форм препаратов с медленным высвобождением — через 4—8 ч. Период полужизни 9 ч, у детей — до 2 нед. Вальпроаты замедляют действие микросомальных ферментов печени, в связи с чем они могут увеличивать уровень других АЭП в крови. Совместное применение с КМЗ ведет к понижению уровня вальпроатов и повышению КМЗ. При сочетании с фенитоином уровень его может быстро возрастать в связи с вытеснением фенитоина из мест связывания. Среди разных вальпроатов преимуществом обладает дюрантная форма — депакин-хроно 1. Наиболее существенно неблагоприятное влияние вальпроатов на печень, поэтому необходим контроль печеночных ферментов в крови. Факторами риска гепатотоксичности являются детский возраст, задержка развития, сочетание с другими АЭП. Вероятно значение и генетического фактора. Вальпроаты могут увеличивать время кровотечения вследствие снижения адгезии и числа тромбоцитов. При высоких дозах возможны энцефалопатические эффекты: тремор, атаксия, головная боль, головокружение, вялость, тошнота, алопеция. Вальпроаты вызывают гипераммониемию, чем объясняют редкие случаи сонливости, потери аппетита, рвоты, а при сочетании с барбитуратами — ступор. Могут также возникать гипергликемия и аминоацидурия. Нередко наблюдается увеличение массы тела, подчас значительное. Возможны явления раздражения желудка (боль, тошнота и др.), которых можно избежать применением таблеток с покрытием. Фенитоин (дифенин, дилантин, дигидан). Антиэпилептическое действие фенитоина связывают с его способностью блокировать натриевые каналы клеточных мембран, а также с некоторым улучшением ГАМК-ергической передачи и ингибированием высвобождения возбуждающих аминокислот. Фенитоин остается средством выбора при клонико-тонических, тонических и парциальных припадках. Типичные абсансы являются противопоказанием для его назначения, при атипичных абсансах, однако возможен тот или иной эффект. В практическом плане это сложный препарат, так как он имеет нелинейную фармакокинетику, и даже небольшое увеличение дозы после наступления равновесного состояния может вести к резкому увеличению его уровня в крови. Поэтому необходимо его мониторирование. Беременность может вести к мальабсорбции фенитоина.

Выпускается фирмой САНОФИ-СИНТЕЛАБО. Фенитоин обладает выраженным ферментиндуцируюшим влиянием и самоиндукцией. Дозы для взрослых — 150 —400 мг/сут, для детей — 5— 12 мг/кг в сутки. Период полужизни колеблется от 20 до 140 ч, для наступления равновесного состояния требуется от 2 до 4 нед. Терапевтическая концентрация в плазме — 10—20 мкг/л. Сочетание фенитоина с фенобарбиталом, примидоном, карбамазепином в силу их ферментиндуцирующих свойств казалось бы должно вести к уменьшению его содержания в крови. В действительности эффект такого сочетания часто непредсказуем в силу сложных механизмов взаимодействия: изменения абсорбции, конкурирования за связывание с белками сыворотки крови, влияния на рецепторы. Сам фенитоин резко снижает уровень КМЗ, и это может быть причиной неудачного лечения подобной комбинацией. В меньшей степени это относится и к метаболизму фенобарбитала и примидона. Побочные признаки действия фенитоина следующие: головная боль, головокружение, тошнота, атаксия, нистагм. При длительном применении препарат может вызывать дегенерацию мозжечка. Иногда наблюдаются дистония, дискинезия, хореиформный гиперкинез, огрубление черт лица, гирсутизм и особенно гиперплазия десен, что обычно требует отмены препарата. То же касается таких редких осложнений со стороны крови, как тромбоцитопения, угнетение эритропоэза. Фенитоин может вызывать снижение уровня витамина К и вследствие этого кровотечение у новорожденных детей, родившихся у женщин, получавших этот препарат. Б е н з о д и а з е п и н ы — широко распространенный класс соединений, обладающих транквилизирующим, снотворным и противоэпилептическим действием. В качестве противоэпилептических препаратов нашли применение клоназепам, клобазам и диазепин, последний в основном парентерально при лечении эпилептического статуса. Клоназепам. Препарат действует главным образом путем связывания с бензодиазепиновыми рецепторами, в результате чего повышается эффект ГАМК-ергического ингибирования. Клоназепам является препаратом выбора для лечения миоклонических приступов и атипичных абсансов. В качестве препарата второй очереди выбора он может быть использован при первично-генерализованных припадках, синдроме Леннокса—Гасто и детском спазме. Ограничением к его широкому применению служат два обстоятельства: выраженная седация и частое развитие толерантности больных к его действию. Ориентировочные дозы для взрослых — 2—8 мг/сут. Доза наращивается постепенно. Мониторирование не обязательно. Пик концентрации в крови обычно наступает через несколько часов после приема. Период полужизни от 15 до 50 ч, у детей — меньше. Равновесное состояние наступает через 5—7 дней. Не обладает выраженным ферментиндуцирующим действием. Толерантность к нему возникает постепенно в течение первых месяцев лечения. Эффект снижается при одновременном применении его с КМЗ, но сам клоназепам снижает уровень барбитуратов, хотя и потенцирует их седативный эффект так же, как и эффект транквилизаторов. Побочное действие проявляется в седации, возможны и повышенная возбудимость, агрессивность, атаксия. Иногда возникают симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта, наблюдались случаи алопеции. Клобазам. Предполагается, что клобазам действует на бензодиазепиновые рецепторы, ингибирует натриевые каналы и повышает ГАМК-ергическую передачу. Он является препаратом второй очереди при генерализованной и парциальной эпилепсии особенно при ГТКП, миоклонических и атипичных абсансах. Так же как и у клоназепама, его действие ограничено у 50% больных развитием толерантности в течение нескольких недель или месяцев. Возобновление приступов после первоначального эффекта обычно требует отмены препарата, так как повышение дозы не дает положительного результата. Наибольшее применение клобазам нашел как временно назначаемое добавочное средство для предупреждения приступов в определенные дни (например, дальние поездки, экзамены и др.). Пик концентрации наступает через несколько часов после приема препарата. Период полужизни 16—20 ч. Действие оказывает не только клобазам, но и его основной метаболит — N-диметилклобазам. У препарата отсутствует явная корреляция между уровнем в крови и антиэпилептической эффективностью. Побочные симптомы в основном те же, что и у клоназепама. Ламотриджин (ламиктал) — препарат, действие которого связано с пресинаптическим ингибированием синаптической передачи, осуществляемой возбуждающими аминокислотами, главным образом глутаматом. Препарат эффективен при всех видах эпилептических припадков, как при парциальных, так и при генерализованных, включая простые и сложные абсансы и наиболее труднокурабельные атонические припадки при синдроме Леннокса—Гасто и др. Лечение начинают с наименьшей дозы 25 мг (у детей 5—12,5 мг) на ночь, дозы повышают каждые 2 нед. Средние дозы у взрослых — 300—400 мг/сут, а при сочетании с ферментиндуцирующими препаратами — до 500—600 мг/сут. Пик уровня в крови после приема наблюдается через 2—3 ч. Препарат обладает линейной фармакокинетикой, в связи с чем не требует мониторирования. Период полужизни около 18 ч. Однако при сочетании с вальпроатами он может удваиваться, поэтому их совместное применение требует значительно меньших доз ламотриджина. Обладает слабым ферментиндуцирующим действием, поэтому практически не влияет на содержание в крови других АЭП. Основным побочным эффектом является сыпь, риск возникновения которой увеличивается при совместном применении с вальпроатами. При появлении сыпи необходима отмена ламотриджина, так как в противном случае сыпь прогрессирует и может развиться синдром СтивенсонаДжонсона. Ламотриджин обычно не вызывает толерантности. Б а р б и т у р а т ы. Введение в клиническую практику в 1912 г. фенобарбитала открыло новую эру в лечении эпилепсии. Лишь в 50-е годы были созданы другие противоэпилептические препараты барбитурового ряда, главный из них примидон, а в России еще и бензонал. Фенобарбитал (ФБ, фенобарбитон, люминал). Предполагают, что препарат оказывает противоэпилептическое действие, тормозя распространение эпилептических разрядов. Признается также вероятность его влияния путем повышения ГАМК-ергической трансмиссии. Фенобарбитал потенциально действен при всех видах эпилептических припадков, за исключением абсансов, которые могут обостряться под его влиянием. В настоящее время в связи с наличием АЭП, не обладающих столь выраженными побочными явлениями, применение препарата ограничено. Однако в бедных странах он еще занимает ведущее место из-за его дешевизны. Кроме того, он может быть средством выбора у новорожденных и при ГКТП пробуждения. Дозы у взрослого составляют от 50 до 200 мг/сут и более, так как чувствительность к препарату сильно колеблется. У детей первых лет жизни дозы могут составлять до 6 мг/кг в сутки. Пик концентрации в крови достигается через 2—8 ч после приема препарата внутрь. Период полужизни в среднем колеблется от 40 до 160 ч, у детей — 30—80 ч, а у новорожденных — более 60— 170 ч. Равновесное состояние достигается через 2—4 нед от начала лечения.

Фенобарбитал, метаболизируясь в печени, обладает выраженным индуцирующим влиянием в отношении микросомальных ферментов печени. Этим он способствует ускорению метаболизма других АЭП, подвергающихся метаболизации в печени (фенитоин, КМЗ), а также ряда других препаратов (доксициклин, хлорамфеникол, варфарин и др., включая оральные контрацептивы). Седация — замедление психических процессов — главный побочный феномен. У детей частое явление — парадоксальная гиперактивность либо выраженная заторможенность. Нередко отмечается отрицательное влияние у взрослых на потенцию и либидо. Возможны идиосинкразия, аллергические реакции, гепатопатия, осложнения со стороны крови. В сочетании с вальпроатами возможно прогрессирующее замедление психических процессов, вплоть до ступора. Примидон (майсолин, гексамидин) — препарат, метаболизирующийся в организме на два деривата: фенобарбитал и фенилэтилмаланамид (ФЭМА), обладающих противоэпилептической активностью. Предполагается наличие антиэпилептического эффекта и у самого примидона, механизмы которого не выяснены, но, видимо, те же, что и у ФБ. Ежедневные дозы у взрослых — 500—1500 мг/сут и более, у детей — 5—15 мг/кг в сутки. В связи с частыми побочными реакциями лечение рекомендуется начинать с 125 мг/сут на ночь. Дозы постепенно наращиваются, а побочные эффекты уменьшаются и в большинстве случаев проходят. Пик концентрации в крови наступает через 2—5 ч после приема препарата. Период полужизни самого примидона 4—12 ч. Препарат обладает ферментингибирующей активностью. Фенитоин ускоряет метаболизм примидона;

КМЗ оказывает различное влияние на уровень примидона;

уровень самого КМЗ обычно снижается. Побочные явле* ния те же, что и у ФБ. Бензонал. Оригинальный отечественный препарат. Сам бензонал, видимо, не обладает антиэпилептическим влиянием, а действует его метаболит ФБ. Побочные проявления у бензонала те же, что и у ФБ, но выражены мягче. Тем не менее можно определенно утверждать, что встречаются больные, реагирующие на бензонал, при отсутствии у них терапевтического эффекта в ответ на ФБ. Причина этого не ясна. Дозы бензонала у взрослых —150—600 мг/сут, у детей — 7—10 мг/кг в сутки. Время достижения пиковой концентрации в крови 1—3 ч;

период полужизни — около 10 ч. С у к ц и н и м и д ы. Предложено несколько препаратов этого класса, однако широкое использование в практике нашел только этосуксимид. Этосуксимид (пикнолепсин, суксилеп). Употребляется в форме сиропа и в капсулах у детей и взрослых. Препарат долгое время был единственным средством против абсансов. В настоящее время первенство заняли вальпроаты. Дозы этого суксимида у взрослых — 500—1600 мг/сут и более, у детей 40—40 мг/кг в сутки. Лечение начинают с приема одной капсулы (250 мг на ночь). Дозы постепенно наращивают в течение 2 нед. Пиковый уровень в крови достигается в среднем в течение 3 ч (1—7 ч). Период полужизни у взрослых 40—70 ч, у детей — 20—40 ч. Равновесное состояние достигается через 10—14 дней. Этосуксимид не взаимодействует с другими АЭП и не проявляет ферментиндуцирующего влияния. Побочные симптомы, как правило, дозозависимые: головокружение, сонливость, атаксия, головная боль, иногда расстройства желудочно-кишечного тракта: боль в подложечной области, отрыжка, тошнота. Изредка возможны и другие неблагоприятные проявления — возбуждение, агрессия, страх. Поэтому этосуксимид не следует применять у больных с психическими расстройствами в анам незе. Тяжелые изменения крови (панцитопения) редки. Так же редки иммунологические заболевания (волчанка, миокардит, тиреоидит). А Э П га м к е р г и ч е с ко го д е й с т в и я. Вигабатрин (сабрил) увеличивает содержание ГАМК в головном мозге в связи с необратимым блокированием ГАМК-трансаминазы. Он применяется как средство второй очереди при простых и сложных парциальных припадках, а также при ГТКП. Эффективен при детском спазме, однако может приводить к обострению миоклонических приступов. Дозы вигабатрина у взрослых 2—4 г/сут, иногда могут колебаться в более широких пределах у детей — 30—80 мг/кг в сутки. Пик сывороточной концентрации достигается примерно через 2 ч. Период полужизни 5—10 ч. Большими преимуществами препарата является отсутствие гепатотоксичности, так как примерно 80% его выводится в неизмененном виде, а также взаимодействия с другими АЭП. Препарат не требует мониторирования. У части больных вигабатрин вызывает психические расстройства: агрессию, депрессию, параноид. Слабость, сонливость, головная боль, апатия, головокружение, тремор, тошнота, если и возникают, то выражены мягко. Препарат может вызывать нарушение полей зрения — гемианопсию, скотомы. Габапентин (нейронтин). Препарат, имеющий ГАМ К-подобную структуру, но неизвестный механизм действия. Он не приводит к увеличению содержания ГАМ К в головном мозге, не влияет на ГАМК-ергическую передачу или ГАМК-рецепторы. Применяется у взрослых в дозах 1200— 1600 мг/сут. Пик уровня в крови достигается через 2—3 ч. Период полужизни 5—8 ч. Равновесное состояние в крови устанавливается через несколько дней от начала приема препарата. Габапентин не индуцирует ферменты печени, не связывается с белками крови и вследствие этого является идеальным препаратом дополнительного антиэпилептического действия, так как не влияет на концентрацию других АЭП в сыворотке крови. Эффективен главным образом при парциальных припадках, не применяется при беременности. Побочные симптомы: слабость, головокружение, повышение массы тела. Они обычно не требуют прекращения лечения. Последнее необходимо в редких случаях выраженных неблагоприятных явлений в виде лейкопении (при совместном применении с КМЗ), нарушении памяти, постпароксизмальных нарушениях речи. Тиагабин — ингибитор обратного захвата ГАМ К в ГАМК-ергических синапсах. Рекомендуется принимать тиагабин одновременно с едой, чтобы избежать быстрого наступления пика концентрации в крови и таким образом уменьшить возможность побочных эффектов. Препарат метаболизируется в печени, имеет линейную фармакокинетику. Дозы у взрослых 30— 40 мг/сут, максимально до 70 мг/сут. Период полужизни 7—9 ч, однако под влиянием ферментиндуцирующих АЭП — КМЗ, фенитоина, фенобарбитала, примидона он укорачивается. Сам тиагабин не оказывает клинически значимого влияния на концентрацию в плазме указанных АЭП, а также вальпроатов и оральных контрацептивов. П и р а ц е т а м. Это хорошо известный ноотропный препарат, который в настоящее время широко применяется при эпилепсии как средство антимиоклонического действия. Является препаратом второй очереди при миоклонических формах эпилепсии, особенно при генерализованных миоклониях и прогрессирующей миоклонической эпилепсии. Представляет собой сироп (для детей);

выпускается также в таблетках и капсулах. Дозы 24—48 г/сут у взрослых с постепенным их наращиванием до этого предела в течение 3—4 нед. Толерантность к антиэпилептическому действию не возникает. Быстрая отмена препарата является ошибкой, так как ведет к обострению миоклонуса. Мониторирования в крови не требуется. Пик концентрации достигается через 30—40 мин. Период полужизни около 5 ч. Выводится неизмененным. Взаимодействие с АЭП не установлено. Побочные эффекты — инсомния, головокружение, гиперкинезия, беспокойство, тошнота. Они достаточно редки и не носят угрожающего характера. С у л ь ф а н и л а м и д ы. Главный препарат сульфаниламидной структуры, нашедший широкое применение в практике, — ацетазоламид (диакарб). Действует, ингибируя угольную ангидразу, тем самым повышая содержание углекислоты в головном мозге, что ведет к блокаде хлоридного и бикарбонатного трансмембранного транспорта. В настоящее время ацетазоламид применяется как дополнительное средство при различного рода припадках, главным образом у детей, а также при катамениальной эпилепсии в предменструальные дни. Дозы у взрослых 250—750 мг в день, у детей старше 4 лет — 125—250 мг;

более младшим детям препарат назначать не следует. Диакарб не метаболизируется в печени, но поскольку он тесно связан с протеинами сыворотки крови, препарат может вытеснять АЭП из связи с белками и увеличивать содержание их свободной фракции и, следовательно, потенцировать терапевтическое и токсическое действие. Ацетазоламид уменьшает содержание калия в крови, в связи с чем его назначают совместно с калийсберегающими средствами. Побочные явления — слабость, парестезии, сыпь, тошнота, при длительном применении возможно образование печеночных камней. Т р и м е т а д и о н (тридион, троксидон, триметин) — главный представитель оксазолидиндионов, обладающий антиэпилептическим действием. В свое время он был широко распространен в лечении абсансов. Сейчас в связи с его высокой токсичностью и появлением таких эффективных препаратов, как вальпроаты и этосуксимид, его применяют очень редко. Дозы — 750—1250 мг в день у взрослых и 15—50 мг/кг в день у детей. П и р и д о к с и н используется при судорогах, связанных с дефицитом витамина В6 (обычно у новорожденных);

как средство вспомогательного действия его назначают в высоких дозах при детском спазме. Б р о м и д ы, бывшие до 1912 г. единственными противоэпилептическими препаратами, могут быть назначены на тот или иной период времени в виде натриевой или калиевой соли при обострении эпилепсии с судорожными припадками в дозах 300—1000 мг в день. При частых судорожных припадках при эпилепсии установлено усиление процессов перекисного окисления липидов, поэтому в таких случаях показано назначение а н т и о к с и д а н т о в, в частности витамина Е. А л л о п у р и н о л в качестве вспомогательного средства в лечении эпилепсии может быть полезен при судорожных припадках сна. Х о л и н о л и т и к и назначают при дигестивных припадках у детей. К с и д и ф о н полезен у больных эпилепсией с явлениями интоксикации антиэпилептическими препаратами, так как он обладает мощным антитоксическим эффектом, в результате чего, как правило, удается избежать отмены соответствующего антиэпилептического препарата. К о р т и к о с т е р о и д ы и А К Т Г являются средством выбора для лечения инфантильного спазма, но могут быть полезны при синдроме Леннокса— Гасто, при варианте Расмуссена epilepsia parcialis continua и, по нашим данным, при особо тяжелых обострениях судорожных форм эпилепсии в качестве вспомогательного средства, особенно у детей.

Новые противоэпилептические препараты. К ним относятся фелбамат, окскарбамазепин, ремасемид, стрипентол, зонизамид, ретигабин, левитирацем, лоракрезол и др. Наибольшее распространение за рубежом у>ке получил топиромат. Механизм действия его неизвестен, показано отсутствие его влияния на трансмитторные системы и стабилизацию мембран. Дозы у взрослых колеблются от 400 до 1600 мг в день. Пик концентрации в крови наступает примерно через час. Период полужизни 30—90 ч. Фармакокинетика линейная, >/з препарата выводится неизмененной. Препарат имеет низкую токсичность и не изменяет сывороточный уровень других АЭП. Эти средства действуют главным образом при парциальной эпилепсии, хотя фелбамат оказывает положительное влияние и при синдроме Леннокс а _ Г а с т о. Основным препятствием для внедрения его в практику являются случаи тяжелого токсического влияния на кровь. Диакарб и глюкокортикоиды применяются в большинстве случаев как средства вспомогательного действия. Лечение эпилептического статуса. Как уже указывалось, существует столько же форм эпилептического статуса (ЭС), сколько форм эпилептических припадков. Угрожающим жизни состоянием является ЭС судорожных припадков, в особенности ГТКП, требующий немедленных действий. Необходимо удалить инородные предметы из полости рта, ввести воздуховод, повернуть больного на бок, внутривенно ввести 2 мл (10 мг) диазепама;

детям препарат вводят из расчета 0,2—0,3 мг/кг, скорость внутривенного введения не должна превышать 2—5 мг/мин во избежании внезапной депрессии дыхания или гипотензии. Если судороги не устранены полностью, то госпитализация пациента производится в нейрореанимационное или (при его отсутствии) в общее реанимационное отделение многопрофильных больниц. Здесь осуществляется мониторирование основных систем жизнедеятельности организма и проводятся все необходимые диагностические процедуры для исключения симптоматического характера ЭС (OHM К, энцефалит, опухоль мозга, ЧМТ). В машине скорой помощи осуществляется поддержание гемодинамики и дыхания. Если судороги повторяются, то повторно вводят диазепам. В последнее время диазепам вытесняется другим бензодиазепином — лоразепамом — ампулы по 1 мл, содержащие 4 мг препарата в болюсной форме. Взрослому внутривенно вводят всю ампулу, детям — из расчета 0,1 мг/кг. Инфузию при необходимости через 10 мин можно повторить. Лоразепам в отличие от диазепама медленно метаболизируется (период полужизни 15—30 ч) и поэтому действует длительно, около 12 ч. Он не вызывает депрессии дыхания и гемодинамики. При отсутствии лоразепама и возобновлении судорог в стационаре следует капельно вводить диазепам: 100 мг препарата на 500 мл 5% раствора глюкозы со скоростью 40 мл/ч. Альтернативным препаратом может быть другой бензодиазепин — флюнитразепам (рогипнол) — ампулы по 1 мл, содержащие 0,002 г (не применяется У новорожденных). За рубежом широкое распространение получил ампулированный раствор фенитоина (применяется специальный растворитель) — ампулы по 5 мл, содержащие 250 мг препарата. Дозы у взрослых 15—18 мг/кг (обычно 1000 мг), у детей — 20 мг/кг, скорость внутривенного введения не должна превышать у детей 25 мг в минуту, у взрослых — 50 мг в минуту. Обычно вводят два препарата: диазепам с немедленным, но кратковременным действием и фенитоин, у которого начало действия замедленно, но зато оно Длительно. Он не вызывает депрессии дыхания и угнетения сознания, что особенно важно при симптоматическом эпилептическом статусе и у детей, однако он может вызывать сердечную аритмию, гипотензию. У новорожденных и младенцев могут быть проблемы с внутривенным введением антиэпилептических препаратов. Способом выбора у них является ректальное введение. К сожалению, у указанных АЭП нет официнальных форм в свечах, лишь некоторые фирмы выпускают диазепам в суспензии. Альтернативным является хлоралгидрат, выпускаемый в растворе, который хорошо действует при ректальном применении 0,07—0,35 мг/кг;

введение может быть повторно через 15—30 мин. Возможно также применение и у взрослых по 5—10 мл. При отсутствии эффекта от указанных препаратов или при отсутствии фенитоина средством следующей очереди выбора являются барбитураты —фенобарбитал (ФБ) и тиопентал. В России отсутствуют ампулированные растворы ФБ, так как он, как и фенитоин, требует специального растворителя (пропиленгликоль), но бывают импортные препараты, ампулы по 1 мл, содержащие 200 мг фенобарбитала натрия. Взрослым его вводят внутривенно из расчета 10 мг/кг со скоростью 100 мг/мин, обычно 600—800 мг, новорожденным и детям из расчета 15—20 мг/кг и более. Препарат обладает протективным действием в отношении церебральной гипоксии. Действие быстрое и длительное. Возможно повторное введение. Может вызывать депрессию дыхания, гипотензию. Считается средством первой очереди выбора у новорожденных. Тиопентал. Выпускается во флаконах, содержащих 0,5 г и 1 г сухого вещества, применяется в 2,5% раствор на 0,9% солевого раствора внутривенно по 100 мг в течение 30 с и затем по 50 мг каждые 2-3 мин до прекращения припадка. В дальнейшем постоянная поддерживающая доза — 3—5 мг/кг в час;

действует длительно. Как и ФБ, обладает протективным церебральным действием, понижает интракраниальное давление и уменьшает церебральный кровоток. При отсутствии эффекта проводят сверхдлительный наркоз. Наиболее безопасно использование закиси азота с кислородом в отношении 2 : 1 с углублением его фторотаном или тем же тиопенталом или ФБ. В случаях депрессии дыхательного или сосудодвигательного центра, т. е. при наличии противопоказаний к глубокому наркозу, приходится применять более поверхностный, но длительный наркоз на мышечных релаксантах. Контроль осуществляется с помощью мониторирования ЭЭГ — до исчезновения эпилептических разрядов. Необходимы дренаж верхних дыхательных путей, перкуссионный массаж, изменение положения больного. Со стороны гомеостаза наиболее серьезными расстройствами являются метаболический ацидоз, выброс протеолитических ферментов и ДВС-синдром. Коррекция ацидоза проводится по общим правилам соответственно данным мониторирования КЩС, внутривенным введением бикарбоната натрия или трисомина. В связи с резким увеличением протеолиза применяют антипротеолитические препараты (контрикал или трасилол) внутривенно, капельно по 25 000—50 000 ЕД на 0,9% солевом растворе внутримышечно. ДВС-синдром — облигатное расстройство при ЭС. Необходимо введение гепарина по 5000 ЕД 4 раза в сутки под кожу живота, при необходимости внутривенно капельно 10 000 ЕД. В дальнейшем коррекция ведется с учетом данных гемостаза. При затяжном ЭС могут возникать гипогликемия, гипо- или гиперкалиемия и гипонатриемия, миоглобинурия, а в наиболее тяжелых случаях — почечная или печеночная недостаточность. Проводится соответствующая корректирующая терапия. Отек мозга часто развивается при ЭС у детей младшего возраста и требует применения дексазона, а также интермиттирующей ИВЛ с положи тельным давлением. У младенцев при наличии значительных судорог неизвестного происхождения рекомендуется с интервалом в 5 мин внутривенно последовательно вводить 5—10 мл 20—30% раствора глюкозы, 2—6 мл 2,5— 5% раствора глюконата кальция, 2—6 мл 2—3% сульфата магния, 10 мл 5% раствора пиридоксина, так как причиной могут быть соответствующие метаболические расстройства, лабораторно улавливаемые не всегда. Необходимо через назогастральный зонд вводить в желудок соответствующие АЭП, чтобы защитить больного от рецидива судорог по выходе его из ЭС. При симптоматическом ЭС одновременно проводится лечение основного заболевания. При ЭС типичных абсансов внутривенно вводят бензодиазепины (диазепам, лоразепам). При статусе атипичных абсансов у детей внутривенно вводят бензодиазепины, однако эффект может отсутствовать, а иногда наступает ухудшение. Следует применить дексаметазон или другие глюкокортикоиды, вальпроаты в свечах, в тяжелых случаях иммуноглобулин G по 0,4 г/кг в сутки внутривенно. ЭС сложных парциальных припадков может быть купирован внутривенным введением бензодиазепинов, фенитоина или ФБ. Тактика лечения эпилепсии. Обязательна максимальная индивидуализация ее терапии. Выбор препарата и разработка дозовой программы зависят от многих факторов, прежде всего формы эпилепсии и типа припадков. При идиопатической эпилепсии средством выбора являются вальпроаты. При абсансах могут быть применены сукцинамиды, в резистентных случаях — сочетания тех и других препаратов. При судорожных формах идиопатической, но особенно симптоматической и криптогенной эпилепсии применяют КМЗ, фенитоин, барбитураты. При симптоматической и криптогенной эпилепсии обычно начинают лечение с КМЗ. Установлено, что при парциальных припадках, независимо от их типа, равноэффективны КМЗ, фенитоин, вальпроаты, ФБ и ламотриджин. Однако с учетом побочных явлений и стоимости первыми средствами выбора являются вальпроаты и КМЗ. При необходимости может быть применена комбинация из двух и даже трех препаратов со строгим учетом их взаимодействия. При эпилептических миоклонических припадках, соответственно миоклонических формах эпилепсии, наиболее эффективны вальпроаты, клоназепам, пирацетам и их комбинации. Эпилептические атонические приступы труднокурабельны. В настоящее время показано, что эффективны в их лечении ламотриджин, вигабатрин и фелбамат. АКТГ и глюкокортикоиды, а также Ig G являются препаратами выбора при лечении детского спазма, синдрома Леннокса—Гасто, энцефалита Расмуссена с эпилепсией, т. е. формах с выраженными иммунологическими нарушениями. Препараты выбора при конкретных формах возрастзависимой эпилепсии и эпилепсии с возрастзависимым началом были указаны ранее. Дозовую программу выбирают с учетом возраста больного, фармакокинетики АЭП. Так, у детей, как уже было указано ранее, дозы АЭП на 1 кг массы больше, чем у взрослых. У пожилых людей в связи с уменьшением интенсивности метаболизма и процессов почечной функции доза на 1 кг массы тела меньше. Что касается фармакокинетики, то препараты с длительным периодом полужизни, такие как ФБ, фенитоин, этосуксимид, клоназепам, клобазам, можно давать 1 раз в сутки. Препараты с коротким периодом полужизни — вальпроаты, КМЗ, ламотриджин и др., необходимо применять 2—3 раза в сутки. Однако и при использовании АЭП с большим периодом полужизни очевидны преимущества 2-разового введения, так как при этом пиковая концентрация в сыворотке крови меньше и, следовательно, переносимость лекарств лучше. Падение же уровня препарата между его приемами не столь значительно, как при одноразовом приеме и, таким образом, эффективность выше, а токсические проявления выражены меньше. При эпилепсии сна можно давать большую дозу препарата за 1—2 ч до сна. Имеют значение его особенности. Так, у больных с ГТКП сна он без пробуждений, без сновидений, а у больных с психомоторными припадками сна, как и при парасомниях, обычно поверхностный, с обильными, часто тревожными сновидениями. В этих случаях добавляют феназепам в дозах 0,5—2 мг, что сопровождается нормализацией сна, устранением парасомний и положительным влиянием на сами приступы. Важное значение имеет соматическое состояние больного. Так, заболевания желудочно-кишечного тракта могут сопровождаться ухудшением всасывания АЭП, и дозы последних приходится повышать. При заболеваниях почек с нарушением их выводящей функции, наоборот, дозы АЭП следует уменьшать. В этих условиях важное значение приобретает мониторирование уровня АЭП в сыворотке крови даже для препаратов с линейной фармакокинетикой. Наиболее драматическая ситуация возникает у больных с заболеваниями печени, так как классические АЭП метаболизируются в печени и обладают гепатотоксичностью. До недавнего времени единственным препаратом, пригодным в подобных ситуациях, был бром. Теперь же появились АЭП, не подвергающиеся или почти не подвергающиеся метаболизации, такие как вигабатрин, габапентин, топиромат. Гиперпирексия чревата нарушением всасывания АЭП, изменением их сродства с рецептором, ускорением их метаболизма, что может потребовать увеличения доз препарата. При к а т а м е н и а л ь н о й э п и л е п с и и с приуроченностью припадков к менструации с 5-го по 9-й день менструального цикла назначают кломифен цитрат под язык по 10 мг 2—3 раза в день. За несколько дней до менструации и в ее период применяют диакарб. Возможно назначение гестагенов. При подборе лечения следует учитывать психический статус пациента. При мягких формах дисфории показаны бензодиазепины (диазепам, феназепам, алпрозалам), при выраженных дисфориях с возбуждением и значительной агрессией — фенотиазины (левомепразин, сонапакс). При дисфориях с аффективной напряженностью, галлюцинаторно-параноидальными состояниями — бутирофеноны (галоперидол), при дисфорических состояниях с депрессией — амитриптилин и др. (не следует комбинировать с антидепрессантами — ингибиторами МАО, так как такие комбинации потенциально летальны). Следует помнить, что нейролептики, как правило, усиливают синхронизацию биопотенциалов головного мозга и поэтому могут назначаться только совместно с АЭП. Проблема контрацепции и беременности требует специального подхода. Оральные контрацептивы примерно в 8% случаев не защищают женщин, применяющих классические АЭП от беременности. Целый ряд АЭП (КМЗ, окскарбамазепин, ФБ, примидон, фенитоин и, возможно, этосуксимид) связан с повышенным риском метроррагии. На действие оральных контрацептивов не влияют ламотриджин, вальпроаты и, вероятно, вигабатрин. Женщинам, планирующим беременность, следует разъяснять, что эпилепсия, за редким исключением, является не наследственным заболеванием, и риск рождения больного ребенка от больной эпилепсией матери не превышает 5%, а от отца — он еще меньше. Риск учащения припадков в связи с беременностью не более 10—15%. Риск отрицательного влияния АЭП на плод возрастает с увеличением доз АЭП и полипрагмазией, особенно при комбинации КМЗ с вальпроатами и 230.

при однократном приеме всей суточной дозы АЭП. Наибольшим тератогенным влиянием (большие мальформации) обладают вальпроаты, но только в дозах более 1000 мг/сут. В целом риск мальформации под влиянием АЭП возрастает примерно вдвое. Повышение доз АЭП во время беременности допустимо только при учащении припадков, совпадающих с падением концентрации АЭП в сыворотке крови. У беременных необходимо регулярное мониторирование АЭП в крови. Во время I триместра беременности следует назначить фолиевую кислоту в дозах не более 5 мг/сут. Необходима пренатальная диагностика: определение сывороточного альфафетопротеина — к 18-й неделе беременности (при его повышении в амниотической жидкости) — амниоцентез, УЗИ плода на 18—20-й и 33—34-й неделе. У новорожденных, рожденных от матерей, принимающих ферментиндуцируюшие АЭП показано подкожное введение витамина К непосредственно после родов по 1 мг/кг. Этапы противоэпилептической терапии. Можно выделить три этапа: подбор адекватных лекарств и дозовых программ, поддержание терапевтической ремиссии и прекращение лечения. Первый этап был обсужден выше. К сожалению, в 10—15% случаев не удается достичь желаемого терапевтического успеха — это так называемые резистентные формы эпилепсии. Можно выделить первичную и вторичную резистентность. Первичная резистентность наблюдается у больных, особенно у детей, в основе заболевания которых лежат тяжелые органические поражения мозга. Чаще всего — это дисплазия, обычно при детском спазме, синдроме Леннокса—Гасто, эпилепсии с миоклонически-астатическими припадками, хотя может наблюдаться и в случаях парциальной эпилепсии, симптоматической и криптогенной, височной и лобной. Вторичная резистентность — ятрогенная, она связана либо с ошибкой в диагнозе заболевания, либо ошибочной квалификацией эпилептических припадков (чаще всего путают абсансы и псевдоабсансы) и в конечном счете с неадекватным лечением. Поэтому при резистентных формах эпилепсии необходимы тщательный повторный анализ клинических данных и результатов обследования (МРТ и ЭЭГ прежде всего), регистрация ЭЭГ с депривацией сна или полиграфическая регистрация ночного сна и, наконец, теле- и видеомонитерирование. Совершенно необходим контроль уровня АЭП в крови, так как многие случаи вторичной резистентное™ связаны с недостаточностью или чрезмерностью уровня АЭП. Чрезвычайно важен второй период терапии — поддержания терапевтической ремиссии. Отсутствие в течение 1—2 лет приступов "убаюкивают" больного, его семью, а иногда и врача. Больные нередко самостоятельно снижают дозы АЭП или совсем отказываются от медикаментозного лечения. Нарушение режима больным, прием алкоголя, ночная жизнь и т. д. — обычные причины срыва медикаментозной ремиссии. Прогноз в таких случаях ухудшается, возврат к прежним дозам соответствующего АЭП или даже повышение доз могут не давать эффекта и приходится пересматривать всю схему лечения. Не менее ответствен и очень непрост третий период — постепенной отмены АЭП. Здесь решение должно быть сугубо индивидуальным. Как правило, отмену начинают спустя 3 года от начала ремиссии. В пубертатном периоде, характеризующемся повышенной эпилептической готовностью, лечение отменять не следует. Дозы снижают постепенно. Если больной принимает 2 или 3 препарата, то отменяют сначала один, затем второй и, наконец, третий препарат. Решение о том, какой АЭП отменять первым, непросто, обычно это тот препарат, который был назначен в качестве дополнительного. Полезно также учитывать данные мониторирования АЭП в сыворотке крови;

препарат с низким уровнем может быть обсужден в качестве варианта такой отмены.

Данные ЭЭГ имеют вспомогательное значение. Рецидивы возникают обычно в течение первых 5 лет после отмены лечения. Их риск составляет 15—25%. Риск возобновления припадков после отмены тем больше, чем тяжелее протекало заболевание, чем позже от начала заболевания начата адекватная терапия и чем раньше начата отмена АЭП. Наличие интеллектуального дефицита и выраженной неврологической симптоматики также повышает риск рецидива. Что касается ЭЭГ, то есть данные, что ухудшающим состояние фактором является не столько сохранение эпилептических электроэнцефалографических феноменов, сколько замедление ЭЭГ. Показанием к х и р у р г и ч е с к о м у л е ч е н и ю являются резистентные случаи эпилепсии, резко ухудшающие качество жизни больных: судорожные генерализованные припадки бодрствования, тяжелые постпароксизмальные психотические состояния, межприступные психозы и дисфории. Предоперационное обследование и оперативное вмешательство должно проводиться в специализированных нейрохирургических клиниках эпилептических центров. Дооперационное обследование включает МРТ, регистрацию ЭЭГ с субдуральными электродами;

при необходимости — стереоЭЭГ. При идентифицированном очаге, находящемся в относительно функционально малозначимой зоне, его удаляют. При височной эпилепсии в случае гиппокампального очага в последнее время передней лобэктомии предпочитают гиппокампамигдалоэктомию. При двусторонних очагах оперируют на стороне ведущего, другой очаг может быть подвергнут крио- или электродеструкции. При очагах, располагающихся в функционально значимой зоне, например зоне Брока, проводят множественные вертикальные насечки коры вокруг очага, что может блокировать эпилептическую активность и не ведет к явлениям выпадения. При генерализованных припадках и не идентифицированных очагах предпринимают переднюю каллезэктомию. После операции даже в случае полного успеха АЭП сохраняют еще на 2—3 года. В последнее время некоторое распространение нашла высокочастотная (30 Гц) вагус-стимуляция, ведущая к изменению функционального состояния мозга — активации, частично опосредованной выбросом норадреналина. Значительный эффект достигается у 25—48% больных резистентной формой эпилепсии.

Глава 19 ОБМОРОКИ Обморок (синкопе, от гр. syncopto — обессиливать, истощать, уничтожать) — приступ кратковременной утраты сознания, обусловленный преходящим снижением мозгового кровотока. 19.1. Этиология и патогенез Основные этиологические и патогенетические факторы обмороков представлены ниже. КЛАССИФИКАЦИЯ СИНКОПАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ (по R. Adams, M. Victor, 1995, с изменениями) I. Нейрогенный тип 1. Вазодепрессорный 2. Синокаротидный (синдром гиперчувствительности каротидного синуса) 3. Кардиоингибиторный 4. Обморок при глотании 5. Кашлевой 6. Никтурический II. Кардиогенный тип 1. Снижение сердечного выброса: • аритмии (приступы Морганьи—Эдемса—Стокса и др.) • обширный инфаркт миокарда • обструкция кровотока в левой половине сердца аортальный стеноз миксома левого предсердия идиопатический гипертрофический субаортальный стеноз 2. Нарушение притока к левой половине сердца: • эмболия легочной артерии • стеноз легочной артерии 3. Нарушение венозного возврата к сердцу: • миксома правого предсердия III. Ортостатический тип 1. Ортостатическая гипотензия IV. Церебральный тип 1. Транзиторные ишемические атаки 2. Мигрень V. Снижение содержания кислорода в крови 1. Гипоксия 2. Анемия VI. Психогенный тип 1. Истерия 2. Гипервентиляционный синдром Простой в а з о д е п р е с с о р н ы й о б м о р о к является самым частым вариантом кратковременной потери сознания и составляет, по данным различных исследователей, от 28 до 93,1% всех случаев обморока. Патогенез этого состояния до настоящего времени неясен, но основную роль в его развитии играет снижение артериального давления, обусловленное главным образом дилатацией сосудов мышц и внутренних органов, которое не сопровождается повышением сердечного выброса. Возможно развитие брадикардии, которая, однако, мало способствует потере сознания.

Отсутствие компенсаторного усиления сердечной деятельности в ответ на снижение периферического сопротивления связывают с ингибирующим действием блуждающего нерва (отсюда другое название этого типа обморока — "вазовагальный"), однако подобная реакция с развитием обморока может возникать и в условиях блокады вагусного влияния атропином. Вазодепрессорный обморок наблюдается, как правило, у молодых лиц с повышенной эмоциональной лабильностью и всегда развивается под влиянием определенного фактора обычно одного и того же у каждого больного. Психоэмоциональные ситуации (вид крови, волнение, испуг) имеют преимущественное значение у женщин, в то время как болевое воздействие чаще провоцирует обмороки у мужчин. К характерным физическим факторам относятся пребывание на жаре, в душном помещении, длительное стояние, выраженная усталость. Синокаротидный о б м о р о к обусловлен повышением чувствительности каротидного синуса, которое приводит к усилению импульсации, поступающей в продолговатый мозг по нерву Геринга (ветвь языкоглоточного нерва). Последнее сопровождается рефлекторным замедлением сердечного ритма (вагальный тип ответной реакции), падением артериального давления без развития брадикардии (депрессорный тип) и, возможно, расстройством кровообращения в ипсилатеральном полушарии мозга (так называемый центральный тип). Синокаротидные обмороки наиболее часто встречаются у мужчин пожилого и старческого возраста, страдающих атеросклерозом. Эти обмороки связаны с раздражением каротидного синуса. Чаще всего это происходит при движении головой, наклонах головы назад (при рассматривании звезд, слежении за летящим самолетом), массаже этой зоны (во время бритья). Имеет значение также ношение тугих, жестких воротничков или тугое завязывание галстука, наличие опухолевидных образований на шее, сдавливающих синокаротидную область. Следует отметить, что гиперчувствительность каротидного типа не всегда непосредственно связана с конкретной органической патологией, а может зависеть от функционального состояния мозга и организма. Преимущественно у молодых людей и детей могут возникать кардиоингибиторные обмороки, которые обусловлены рефлекторной брадикардией вплоть до асистолии. Классический пример — "бледные обмороки" у младенцев. Установлено, что подобно каротидному синусу — левый желудочек может служить источником нейрогенно опосредованного обморока, реализуемого путем падения сердечного выброса и замедления ритма сердечных сокращений. Не исключается предшествующий спазм сердечной мышцы (синдром пустого сердца). Может иметь значение и вазодилятаторный механизм. Механизмы, сходные с описанными выше, но при участии иных рефлекторных дуг, реализуются в развитии о б м о р о к о в п р и г л о т а н и и, н е в р а л г и и я з ы к о г л о т о ч н о г о н е р в а. К истинно вазовагальным, обусловленным рефлекторной брадикардией в ответ на раздражение блуждающего нерва, относят обмороки, возникающие при ряде заболеваний (дивертикулы пищевода, медиастинальные опухоли, желчнокаменная болезнь, эмболия легочной артерии и др.) или при проведении некоторых диагностических манипуляций (бронхоскопия, пункция полостей, ректальное исследование). К а ш л е в ы е о б м о р о к и возникают обычно на фоне приступа выраженного кашля при бронхолегочных (хронический бронхит, ларингит, коклюш, бронхиальная астма, эмфизема легких) и кардиальных заболеваниях. В патогенезе такого обморока играет роль резкое возрастание внутригрудного и внутрибрюшного давления с уменьшением притока крови к левому желу дочку и падением минутного объема сердца, повышение давления в системе верхней полой вены и нарушение венозного оттока от мозга. Возможно, имеет место стимуляция рецепторной системы блуждающего нерва. Полагают, что механизмам развития кашлевых обмороков идентичны обмороки, возникающие при повышении внутригрудного давления, но в других ситуациях. Это синкопальные состояния при смехе, чиханье, рвоте, мочеиспускании и дефекации, сопровождающиеся натуживанием, при поднятии тяжестей, игре на духовых инструментах, т. е. во всех случаях, когда напряжение совершается при закрытой гортани (сравнение с пробой Вальсальвы). Н и к т у р и ч е с к и й о б м о р о к является ярким примером синкопальных состояний с полифакторным патогенезом, в связи с чем его относят к ситуационным обморокам либо к классу обмороков при ночном вставании. Наблюдается у мужчин среднего возраста и пожилых. Как правило, никтурический обморок развивается после (или реже) во время мочеиспускания. К непосредственным патогенетическим механизмам относятся активация вагусных влияний и возникновение артериальной гипотензии в результате опорожнения мочевого пузыря (подобная реакция характерна и для здоровых), активация барорефлекторных рефлексов в результате задержки дыхания и натуживания, разгибательная установка туловища, затрудняющая возврат крови к сердцу. Имеют также значение момент вставания с постели (что по существу является ортостатической нагрузкой после длительного горизонтального положения), преобладание парасимпатикотонии в ночное время и другие факторы. Нередко накануне обморока отмечается прием алкогольных напитков. Потеря сознания при к а р д и о г е н н ы х с и н к о п а х возникает вследствие падения сердечного выброса ниже критического уровня, необходимого для поддержания эффективного кровотока в сосудах мозга. Наиболее частыми причинами этих обмороков являются болезни, обусловленные механическим препятствием кровотоку или же с нарушением ритма сердца. Нестабильность или расстройство вазомоторных рефлекторных реакций приводит к развитию о р т о с т а т и ч е с к о г о (постурального) о б м о р о к а. По характеру клинических проявлений ортостатический обморок мало отличается от вазодепрессорного, однако значение позы (быстрая смена горизонтального положения на вертикальное или длительное пребывание в вертикальном положении) как инициирующего звена в генезе обморока является отличительной особенностью первого. Основу патогенеза составляет феномен ортостатической гипотензии — падение тонуса сосудов со снижением артериального давления, возникающее в вертикальном положении. Естественными механизмами, обеспечивающими поддержание сосудистого тонуса при таких обстоятельствах, являются рефлекторный спазм периферических артерий и артериол, тахикардия как следствие рефлекторных влияний с рецепторов дуги аорты и каротидной зоны, усиление сократительной активности поперечно-полосатых мышц, повышающее венозный возврат к сердцу. Поскольку эффективность этих компенсаторных реакций с возрастом снижается, наибольшая склонность к развитию ортостатических синкопальных состояний выявляется у пожилых людей. Причинами, чаще всего обусловливающими возникновение ортостатической гипотензии, являются: 1) состояния, способствующие венозному застою в ногах (длительное стояние, пребывание в постели, мышечная гипотония, варикозное расширение вен);

2) нарушение симпатической регуляции сосудистого тонуса (постсимпатэктомия, надпочечниковая недостаточность, периферические и вегетативные невропатии, в том числе диабетическая, амилоидная, алкогольная, постинфекционная полиневропатия, поражение боковых столбов спинного мозга при сирингомиелии, спинной сухотке);

3) прием ряда лекарственных препаратов (фенотиазины, антигипертензивные средства, диуретики, артериальные вазодилататоры, леводопа, блокаторы кальциевых каналов, трициклические антидепрессанты). Постуральные обмороки — один из основных симптомов синдрома прогрессирующей вегетативной недостаточности. Синкопальные состояния при поражении (или сдавлении) сосудов, снабжающих головной мозг, встречаются чаще всего у пожилых людей. По существу речь идет о преходящем нарушении мозгового кровообращения, одним из признаков которого является потеря сознания. Синкопальные состояния бывают одним из клинических проявлений гипервентиляционного синдрома. Выделяют два варианта гипервентиляционных обмороков: 1) гипокапнический или акапнический, патофизиологической основой которого является реакция ткани мозга на снижение парциального давления углекислого газа в циркулирующей крови, что наряду с дыхательным алкалозом и эффектом Бора (смещение кривой диссоциации оксигемоглобина влево, вызывающее нарастание тропности кислорода к гемоглобину и затруднение его отщепления для перехода в ткань мозга) приводит к рефлекторному спазму сосудов и гипоксии мозговой ткани;

2) вазодепрессорный, связанный с избыточным, неадекватным включением механизма перераспределения крови в системе мозг—мышцы, а именно снижение мозгового и увеличение мышечного кровотока в условиях гипервентиляции. Гипервентиляционные механизмы могут одновременно играть значительную роль в патогенезе обмороков другой природы, так как избыточное дыхание приводит к многочисленным и полисистемным изменениям в организме. 19.2. Клиника Для всех синкопальных состояний характерно их быстрое развитие. Однако сознание утрачивается внезапно лишь при таких состояниях и процессах, как приступы Морганьи—Эдамса—Стокса, обструкция выхода из левого желудочка, синдром гиперчувствительности каротидного синуса, обморок при глотании, никтурический обморок. Потере сознания при обмороке, как правило, предшествует ощущение дурноты, тошноты, затуманивания зрения или мелькания мушек перед глазами, звона в ушах и т. д. Возникает слабость, иногда зевота, ноги "подкашиваются", появляется чувство приближающейся потери сознания. Больные бледнеют, кожные покровы покрываются потом. Это состояние, на котором приступ может и закончиться, носит название предобморочного, или липотимии (от греч. Про — оставлять, thymos — душа). Однако чаще наступает потеря сознания, больной падает. Обследование в это время выявляет резко выраженные вегетативные и гемодинамические нарушения: чрезвычайную бледность или пепельно-серый цвет кожных покровов, похолодание кожи, слабый пульс, низкое артериальное давление (систолическое 60 мм рт. ст. и ниже), мышечную гипотонию, снижение глубоких рефлексов, мидриаз часто с ослаблением реакции зрачков на свет. При вазодапрессорном механизме обморока пульс частый, иногда нитевидный, при преимущественно вагусном — пульс замедлен или может отсутствовать на лучевой артерии, иногда не выслушивается и сердцебиение. Длительность обморока от нескольких секунд до нескольких минут;

при аноксуи мозга более 15—20 с, нередко вследствие асистолии на высоте обморока могут возникать судороги. Возможно непроизвольное мочеиспускание. В большинстве случаев нейрогенные обмороки не развиваются в горизонтальном положении больного, и больной не теряет сознания, если при появлении симптомов начинающегося приступа имеет возможность лечь. Ушибы и падения, хотя и являются исключением, могут наблюдаться при никтурических синкопах. Клинические особенности гипокапнического (акапнического) варианта гипервентиляционного обморока заключаются в наличии длительного предобморочного состояния (минуты, десятки минут), которое сопровождается при вегетативных кризах психическими, вегетативными и гипервентиляционными проявлениями (страх, тревога, сердцебиение, кардиалгии, нехватка воздуха, парестезии, сведение мышц, полиурия и др.). Важной особенностью является феномен мерцания сознания — чередование периодов возврата и потери сознания. Отличия вазодепрессивного варианта гипервентиляционного обморока от простого обморока состоят в более "богатой" парасинкопальной картине и большем спектре провоцирующих факторов, а также в сочетании с проявлениями акапнического типа расстройств сознания. 19.3. Диагноз и дифференциальный диагноз В большинстве случаев диагноз основывается на данных анамнеза;

при этом особое внимание следует обращать на внезапность начала, наличие типичных провоцирующих факторов и ситуаций, связь обморока с положением тела, характер вегетативных проявлений, длительность и частоту приступов, сопутствующие цереброваскулярные заболевания и болезни сердца. Проведение длительного мониторирования ЭКГ необходимо для исключения кардиогенной причины обмороков, что имеет большое практическое значение, так как этот класс синкопов является прогностически наиболее неблагоприятным в связи с высоким риском наступления внезапной смерти. Особенно это относится к изученным в последнее время пролапсам митрального клапана и синдрому удлиненного интервала P-Q (синдром Романсу-Уоррена). Потеря сознания у пожилых людей, наличие сопутствующих неврологических нарушений, данные параклинических исследований, указывающих на патологию сосудистой системы мозга, наличие признаков дегенеративных изменений шейного отдела позвоночника позволяют расценить природу синкопальных состояний как связанную преимущественно с церебрально-сосудистыми механизмами. Для выяснения конкретной причины при нейрогенных синкопах широко используют тесты, характеризующие вегетативную реактивность: проба Вальсальвы, ортостатическая, синокаротидная, гипервентиляционная. Наибольшее диагностическое значение в последнее время придается пробе с мониторированием ЭКГ, АД, и при необходимости и ЭКГ, в пассивном 30-минутном ортостазе с дальнейшим моментальным переводом больного в горизонтальное положение, а затем снова в вертикальное (lift-тест). В случае применения адекватных проб у больных не только возникают изменения гемодинамики, но и развиваются обмороки. При гипервентиляционных обмороках феномен гипервентиляции часто сочетается с гипогликемией и болевыми проявлениями. Введение подобным больным до проведения гипервентиляционной пробы 5 ЕД инсулина значительно сенсибилизирует пробу, нарушение сознания возникает быстрее. При этом существует определенная связь между уровнем нарушения сознания и одновременными изменениями на ЭЭГ, о чем свидетельствуют медленные ритмы 8- и 9-диапазона. Синкопальные состояния следует отличать от различных проявлений эпилепсии. В рамках последней наибольшие дифференциально-диагности Т а б л и ц а 21. Дифференциально-диагностические признаки обмороков и эпилепсии Вид пароксизма Признак обмороки эпилепсия Наследственное отягощение Анамнез жизни Неврологический статус Провоцирующие факторы Субъективное переживание пароксизма Часто судороги в грудном или раннем детском возрасте, фебрильные судороги, "спазмофилия", снохождение, ночные страхи Вегетативно-сосудистая Вегетативно-сосудистая дисфункция дисфункция может сочетаться с признаками органического поражения нервной системы Характерны Нехарактерны Ярко описываемые ощуОтсутствует или зависит щения дурноты, слабости, от характера припадка;

приближающейся потери имеется ощущение измесознания нения всего тела, его части (деперсонализация) или внешнего мира (дереализация) Отсутствует, иногда в анамнезе обмороки у родителей Часто на фоне соматических заболеваний, плохого физического развития Нередко эпилептические припадки Объективные изменения во время приступа: кожные покровы пульс АД Падение больного Возможное предупреждение пароксизма Состояние после припадка Бледные, покрыты потом Нитевидный, может не прощупываться, иногда замедлен Обычно снижается Часто Возможно при принятии больным горизонтального положения Общая слабость Бледность или цианоз Учащен Нормальное или повышенное Зависит от характера припадка Отсутствует Зависит от характера припадка (может не изменяться, нарушение ориентировки, сонливость) ческие трудности представляют два типа припадков: парциальные комплексные (в том числе вегетативно-висцеральные) и атонические абсансы. При абсансах мгновенно выключается сознание и утрачивается постуральный тонус. При обмороках больные, если позволяет обстановка, часто успевают сесть или лечь. Дифференциально-диагностические различия между обмороками и вегетативно-висцеральными припадками приведены в табл. 21. Следует отметить, что взятые в отдельности признаки не имеют абсолютного значения, однако в сочетании с данными ЭЭГ они способствуют постановке правильного диагноза. При ЭЭГ-исследовании ночного сна в межприступныи период островолновые феномены обнаруживаются в 75% случаев у больных эпилепсией, отклонения у больных с синкопальными состояниями, как правило, отсутствуют. Сходную с обмороками картину можно наблюдать при гипогликемических состояниях. Прогрессирующее снижение содержания сахара в крови при ряде заболеваний (инсулинома, развернутые стадии гипофизарной и надпочечниковой недостаточности) проявляется характерной симптоматикой: чувство голода, дрожь, приливы крови к лицу, потливость, спутанность сознания. В течение короткого времени это может привести к коме. Диагноз основывается главным образом на данных анамнеза, снижении содержания сахара в крови в момент приступа. Характерен купирующий эффект при внутривенном введении глюкозы, профилактический — при пероральном приеме сахара или сладкого чая. 19.4. Лечение При нейрогенных синкопальных состояниях нередко достаточно устранить факторы, способствующие возникновению обморока. В случае никтурических синкопов рекомендуется ограничить прием алкоголя и совершать мочеиспускание сидя. При постуральных обмороках следует избегать быстрого вставания. Основное лечение направлено на причину ортостатической гипотензии. В случае идиопатической ортостатической гипотензии применяется тугое бинтование ног, ношение бандажа;

показаны прием препаратов, повышающих объем циркулирующей крови (флудрокортизон по 0,1—0,2 мг/сут), а также богатая солью диета. Возможно применение амезиния метилсульфата по 10—30 мг 1—3 раза в день. Применение антихолинергических средств (атропин) или препаратов группы эфедрина может быть эффективным при синокаротидных и кашлевых синкопах, обмороках при глотании. Рефрактерные случаи требуют рассмотрения необходимости имплантации постоянного кардиостимулятора. Тактика при кардиогенных и церебральных обмороках состоит в лечении основного заболевания. В момент обморока необходимо обеспечить максимальный приток крови к мозгу: больного следует уложить на спину, приподняв ноги, или усадить, опустив при этом голову между коленями. Верхнюю часть туловища освобождают от стесняющей одежды, голову (в положении лежа) укладывают набок, чтобы предотвратить западение языка. Применяют средства, обладающие рефлекторным стимулирующим действием на дыхательный и сосудодвигательный центры: вдыхание нашатырного спирта, обрызгивание лица холодной водой, прикладывание холодного полотенца и др. При необходимости в случаях значительного снижения артериального давления могут быть введены симпатикотонические препараты — 1% раствор мезатона, 5% раствор эфедрина. При кардиоингибиторных обмороках с замедлением или остановкой сердечной деятельности показано введение 0,1% раствора атропина;

иногда применяют непрямой массаж сердца. Ничего не следует вводить перорально до возвращения сознания. Больного необходимо удерживать в лежачем (сидячем) положении, пока не исчезнет ощущение физической слабости, и наблюдать за ним в течение нескольких минут после вставания.

Глава 20. ГОЛОВНАЯ БОЛЬ Головная боль (ГБ) — одна из наиболее частых жалоб пациентов не только в неврологической, но и в общемедицинской практике. Она может быть сигналом серьезного заболевания или же симптомом, сопутствующим состоянию эмоционального напряжения или утомления. ГБ может быть ведущим, а иногда и единственным симптомом почти 50 различных заболеваний. Острая нарастающая головная боль указывает на возможность опасного для жизни заболевания, например субарахноидального кровоизлияния, и требует экстренного обследования и лечения больного. Хронические и периодически повторяющиеся головные боли обычно вызваны мигренью или головной болью напряжения и не имеют серьезного прогноза, однако они доставляют значительные страдания пациенту, ограничивают его трудоспособность, снижают качество жизни и могут быть устранены только при адекватной врачебной тактике. В части случаев сходство отдельных клинических симптомов при разных заболеваниях скрывает очерченность той или иной формы, что влечет за собой ошибочную диагностику и, соответственно, неадекватную терапию. Поэтому залогом успешной терапии является строгое соблюдение диагностических критериев и понимание патофизиологических механизмов, лежащих в основе тех или иных клинических симптомов. Помимо медицинской стороны существует и социально-экономический аспект проблемы ГБ. Финансово-экономические расчеты показали, что ГБ занимает третье место по материальным затратам среди неврологических заболеваний после деменции и нарушений мозгового кровообращения. Беря в расчет количество дней нетрудоспособности и качество снижения работоспособности, потери от ГБ ориентировочно в 2—5 раз выше, чем от эпилепсии и в 12 раз выше, чем от заболеваний двигательной системы [Olesen J., 1997]. Морфофункциональной основой периферического отдела ноцицептивной системы, отвечающей за болевую чувствительность тканей головы и лица, служат тройничный нерв и ядро его спинномозгового пути. Ноцицепторами, чувствительными к механическим раздражениям, обеспечены кожа головы и лица, подкожный жировой слой, мышцы, артерии и надкостница костей черепа;

ткани глаза, уха, полость носа и его пазухи,^ внутричерепные венозные синусы и их ветви;

участки твердой мозговой оболочки в основании мозга и артерии внутри твердой, мягкой и паутинной мозговых оболочек;

тройничный, языкоглоточный, блуждающий и первые три шейных спинномозговых нерва. Боль является практически единственным ощущением, вызываемым раздражением этих структур. Импульсация внутричерепных структур, расположенных выше мозжечкового намета, проводится по волокнам офтальмической ветви тройничного нерва. Внутричерепные структуры, расположенные ниже мозжечкового намета, иннервированы чувствительными окончаниями волокон 1-го и 2-го шейных корешков спинного мозга;

IX и X черепные нервы иннервируют часть задней черепной ямки, за счет них происходит отражение боли в ухо и горло. Обе болевые проекционные зоны конвергируют на нейроны спинномозгового ядра тройничного нерва и поверхностные слои задних рогов первого и второго шейных сегментов, объединяемых в тригемино-цервикальный комплекс, который представляет собой единую функциональную систему, формирующую различные варианты головной боли.

Основными факторами, вызывающими боль, являются воспаление, раздражение мозговых оболочек;

натяжение, расширение кровеносных сосудов или давление на них, вызванное опухолями или другими повреждениями;

психологические факторы, при которых боль нередко реализуется через изменение функционального состояния антиноцицептивной системы или напряжение перикраниальных мышц. Основная часть паренхимы мозга не имеет болевых рецепторов, поэтому обширные поражения вещества мозга часто не приводят к боли. Различные типы головной боли могут иметь одинаковые патофизиологические механизмы и возникать при раздражении одних и тех же болевых рецепторов. Среди многообразия ГБ выделяют первичные ГБ, когда ГБ и связанные с ней симптомы составляют ядро клинической картины (мигрень, кластерная ГБ и ГБ напряжения), и вторичные, когда ГБ бывает проявлением очевидных или замаскированных патологических процессов или состояний. В настоящее время используется классификация головной боли, предложенная международной группой экспертов (Headache Classification Committee of the International Headache Society) в 1988 г. В нее входят представленные ниже формы. 1. Мигрень. 2. Головные боли напряжения. 3. Пучковая (кластерная) головная боль и хроническая пароксизмальная гемикрания. 4. Головные боли, не связанные со структурным повреждением. 5. Головная боль при травме головы. 6. Головная боль при сосудистых заболеваниях. 7. Головная боль при внутричерепных не сосудистых заболеваниях. 8. Головная боль вследствие употребления медикаментов, химических соединений или их отмены. 9. Головная боль при инфекционных заболеваниях. 10. Головная боль при метаболических нарушениях. 11. Головная или лицевая боль при патологии черепа, шеи, глаз, ушей, носа, придаточных пазух, зубов рта либо других лицевых или черепных структур. 12. Краниальные невралгии, боли при патологии нервных стволов и деафферентационные боли. 13. Неклассифицируемая головная боль. 20.1. Первичные головные боли 20.1.1. Мигрень Мигрень (М) — одна из наиболее распространенных форм первичной головной боли. Мигрень рассматривается как заболевание, обусловленное наследственно детерминированной дисфункцией вазомоторной регуляции, проявляющейся пароксизмальными приступами головной боли пульсирующего характера чаще в одной половине головы (гемикрания), сопровождающимися в большинстве случаев тошнотой, иногда рвотой, плохой переносимостью яркого света (фотофобией) и громких звуков (фонофобией). М страдает 10—15% взрослого населения. У женщин М наблюдается в 1,5—2 раза чаще, чем у мужчин.

Пик распространенности заболевания среди женщин отмечается примерно к 40 годам, среди мужчин — к 35 годам. Начало заболевания чаще всего приходится на юношеский и молодой возраст. Во время приступа мигрени более чем у 70% больных снижается трудоспособность и как минимум треть из них прекращает свою обычную деятельность или предпочитает постельный режим. Этиология и патогенез. Этиология М окончательно не установлена. В настоящее время большинство исследователей склоняются к мысли о генетической природе заболевания. Патогенез мигрени сложен и пока не выяснен полностью, однако несомненным в нем является активное взаимодействие нейрогенных, сосудистых и нейрохимических компонентов. Одной из первых теорий мигрени, поддержанных экспериментальными доказательствами, была сосудистая теория, в которой спазм и последующее расширение вне- и внутричерепных артерий рассматривались как основной механизм мигренозного приступа [Wolff H. G., 1963]. Предполагалось, что приступу головной боли предшествует обусловленная спазмом артерий фокальная ишемия мозга, а сама боль вызывается расширением артерий с атонией их стенки и последующим отеком периваскулярных тканей. Доказана фазность в развитии и течении приступа мигрени. Во время первой фазы происходит спазм сосудов, при этом отмечается также уменьшение кровоснабжения самих сосудистых стенок и они становятся особо чувствительными к растяжению. Во второй фазе — дилатации — наступает расширение артерий, артериол, вен и венул, увеличивается амплитуда пульсовых колебаний стенок сосуда. Наиболее четко первая фаза выражена в интрацеребральных сосудах и сосудах сетчатки, а вторая — в ветвях наружной сонной артерии — менингеальных, височных, затылочных. В следующей, третьей, фазе развивается отек сосудистых стенок и периартериальных тканей, что ведет к ригидности стенок сосудов. В четвертой фазе происходит обратное развитие указанных изменений. Собственно болевые ощущения связываются главным образом со второй (пульсирующие боли) и третьей (тупые боли) фазами приступа, что нашло подтверждение в данных ангиографического и радиоизотопного исследований больных во время приступа мигрени. Однако дальнейшие исследования показали, что наблюдаемую в начале мигрени ишемию мозга сложно связать со спазмом одной или нескольких артерий, а экспериментальное расширение артерий не всегда сопровождается головной болью. Модифицированная сосудистая теория предполагает патогенетически более значимым расширение и переполнение кровью артериовенозных анастомозов, соединяющих артериальные и венозные терминали мозговой сосудистой сети и представляющих собой низко резистентные проходы для крови в обход капиллярного русла. Активное участие нейрогенных механизмов в патогенезе М обосновывается двумя обстоятельствами: первое — наличие головной боли при мигрени подразумевает участие первичных афферентных волокон, второе — одностороннюю локализацию головной боли трудно объяснить без участия тройничного нерва. В широком понимании нейрогенные механизмы объединяют в себе взаимоотношение ноцицептивных и антиноцицептивных систем, феномен распространяющейся корковой депрессии Лео, рассматриваемой в качестве физиологической основы различных клинических проявлений мигренозной ауры, а также психологические факторы.

Имеются подтверждения активного участия в патофизиологических процессах формирования ГБ при М вазоактивных нейропептидов. Экспериментально показано, что антидромная стимуляция тройничного нерва вызывает высвобождение из нервных окончаний кальцитонин генсвязанного пептида (КГСП) и субстанции Р, которые вызывают увеличение проницаемости и расширение сосудов, сопровождающиеся признаками асептического нейрогенного воспаления. Существенная роль в развитии мигрени отводится и другим нейрохимическим изменениям. В период приступа мигрени отмечено изменение функциональной активности тромбоцитов и снижение концентрации серотонина в крови. Перед приступом наблюдается повышение содержания серотонина в крови, что связывают с его высвобождением из тромбоцитов, с последующим выведением из организма. Некоторые исследования, однако, показали, что низкое содержание тромбоцитарного серотонина в период приступа выявляется только у больных, страдающих мигренью без ауры. Развитие мигренозного приступа связывается в основном с 5-HTlb и 5HTld подтипами серотониновых рецепторов, терапевтическое воздействие на которые их агонистов (суматриптана и золмитриптана), вызывает сужение артерий и уменьшение головной боли. В последнее время обсуждается активное участие оксида азота в развитии мигренозных приступов. Происходит высвобождение оксида азота из эндотелия сосудов, которое обусловлено активизацией соответствующих синтаз, посредством глутамата, брадикинина, серотонина, ацетилхолина, гистамина, эндотелина-1, СР, КГСП. Возникающая в связи с этим эндотелийзависимая вазодилатация, осуществляемая оксидом азота, является важным компонентом в регуляции тонуса внутричерепных сосудов и может быть дополнительным звеном в нейрогенной вазодилатации. Оксид азота может быть связующим звеном нейротрансмиссии в ЦНС, важным как для перцепции боли (гипералгезия), так и для контроля функционального состояния тромбоцитов и высвобождения КГСП из периваскулярных нервных окончаний. Важная роль в патогенезе М отводится глутамату и аспартату — церебральным активирующим аминокислотам. Их эндогенное высвобождение и вследствие этого влияние на НМДА-рецепторы является центральным в инициации, распространении и длительности распространяющейся корковой депрессии Лео, привлекаемой в качестве патофизиологического механизма мигренозной ауры. Показано, что пациенты с М имеют более высокие уровни глутамата и аспартата в плазме, чем здоровые люди. Во время приступов М уровень глутамата (в меньшей степени аспартата) повышается, а самые высокие концентрации наблюдаются у пациентов, страдающих мигренью с аурой. Предполагается, что повышение плазменных уровней глутамата и аспартата на высоте приступа М вызывается дефектом в механизме их захвата эритроцитами. Такой дефект может предположительно вести к активизации НМДА-рецепторов и, таким образом, предрасполагать мозг больных, страдающих М, к развитию распространяющейся корковой депрессии. В патогенезе М важна роль и антиноцицептивных систем. У больных выявлено незначительное снижение (3-эндорфина в цереброспинальной жидкости при его нормальной концентрации в плазме крови. Возможно, что вследствие снижения уровня эндорфинов и изменения серотонинергических и моноаминергических систем ослабляется активность антиноциЦептивной системы, что вносит свой вклад в развитие мигренозных атак. Клиника. Приступ М может возникнуть в любое время суток, ГБ часто начинается во время ночного сна, под утро или после пробуждения. К основным факторам, провоцирующим приступ М, относятся стресс, период менструации или овуляции, недосыпание или избыточный сон, физиче ские нагрузки, некоторые продукты питания (какао, шоколад, сыр, молоко, орехи, яйца, помидоры, сельдерей, цитрусовые, жирная пища), алкоголь (особенно вино и пиво), большие перерывы между приемами пищи, запоры, некоторые лекарственные препараты (нитроглицерин), яркий свет, шум, неприятные запахи, вестибулярные раздражители (езда в поезде, автомобиле или самолете, морское путешествие, качели), обострение сопутствующих соматических заболеваний. Перемена погоды, яркий солнечный свет, изменения барометрического давления и атмосферного электричества также могут вызвать приступ М. Ведущее значение в провокации М имеют психологические факторы. Отмечено, что приступ ГБ возникает обычно не на высоте эмоционального переживания, а после его разрешения. Среди больных М чаще, чем в популяции, выявляются эмоциональные расстройства, заболевания желудочно-кишечного тракта, бронхиальная астма, артериальная гипертензия. Частота приступов М колеблется от нескольких за всю жизнь до нескольких в неделю. У большинства больных возникает 1—2 приступа в течение месяца. Клинически в течении приступа М можно выделить несколько стадий, плавно переходящих одна в другую: продрома, аура, собственно ГБ, стадия разрешения от головной боли и постдрома. Продромальные симптомы развиваются накануне или за несколько часов до начала ГБ, они наблюдаются у 40% больных. Могут отмечаться снижение настроения, раздражительность, чрезмерно активное или медлительное двигательное поведение, необоснованная усталость или повышенная интеллектуальная активность, снижение концентрации внимания или замедленное мышление. Меняются мотивационные и эмоциональные характеристики. Стадия ауры чаще сопровождается зрительными нарушениями. Типичны мигрирующая скотома, фотопсии, реже гемианопсии. Менее частыми являются парестезии, которые распространяются от кончиков пальцев на верхнюю конечность, лицо, рот, язык и могут продолжаться в течение 10— 30 мин. Аура наблюдается у 10—15% больных М и не обязательно предшествует каждому приступу. Некоторые пациенты имеют только зрительную ауру, а последующая ГБ может полностью отсутствовать или ощущаться легким дискомфортом в области лба ("обезглавленная М"). ГБ может начаться тут же вслед за аурой, или может быть отсроченной от нее на несколько минут. Очень редко аура и ГБ начинаются одновременно. Собственно ГБ формируется из ощущения дискомфорта, перерастающего в боль. Боль — первоначально легкая, затем она постепенно усиливается. Время развития ГБ длится от 30 мин до 1 ч, ее длительность обычно составляет 12—24 ч. В большинстве случаев она вначале односторонняя, но по мере развития приступа может распространиться на обе половины головы, хотя нередко на протяжении всего приступа сохраняется на одной стороне. В отдельных приступах М головная боль локализуется, как правило, на одной и той же стороне, хотя в некоторых случаях наблюдается чередование сторон. Примерно в половине случаев ГБ не сопровождается пульсацией, и даже в тех случаях, когда имеется пульсация, она часто непостоянная и может провоцироваться движением головы или изменением положения тела. Во время ГБ пациенты испытывают фотофобию, фонофобию, осмофобию. Некоторые больные отмечают гаптофобию — непереносимость прикосновения к ним, многие испытывают страх вибрации. Большинство пациентов ощущают в этой стадии тошноту, иногда рвоту, анорексию, могут наблюдаться повторные опорожнения кишечника. Харак терны боль в шее или повышенная чувствительность мышц скальпа, которые могут сохраняться и после стадии ГБ. Многие больные сонливы, но попытки спать не всегда успешны из-за боли, хотя больные знают, что сон сможет завершить приступ. У большинства пациентов возникают вегетативные расстройства: озноб, повышение температуры тела, потливость, сердцебиение, сухость во рту, ощущение удушья, зевота, боль в подложечной области, понос, обильное мочеиспускание. Иногда случаются обмороки. В части случаев эти вегетативные расстройства формируются в вегетативно-сосудистый криз или типичную паническую атаку. Во время приступа многие больные стараются при возможности уединиться, затемнить помещение, лечь в постель и укутаться одеялом. Для стадии разрешения или окончания приступа ГБ наиболее характерным является сон, который наблюдается более чем у 50% пациентов. У некоторых пациентов (особенно детей) прекращает приступ рвота. Стадия постдромы в большинстве случаев характеризуется чувством измотанности, сопровождающейся нарушением концентрации внимания, раздражительностью, физической усталостью, слабостью или ощущением боли в мышцах. Эти симптомы могут длиться от 1 ч до нескольких дней. Все разнообразие клинических проявлений М нашло свое отображение в классификации Международного общества по изучению головной боли (1988). Выделяют следующие формы М: • мигрень без ауры;

• мигрень с аурой: мигрень с типичной аурой, мигрень с длительной аурой, семейная гемиплегическая мигрень, базилярная мигрень, мигренозная аура без головной боли, мигрень с острым началом ауры;

• офтальмоплегическая мигрень;

• ретинальная мигрень;

• детские периодические синдромы, которые могут предшествовать или сочетаться с мигренью: доброкачественные пароксизмальные головокружения у детей;

альтернирующая гемиплегия у детей;

• осложнения мигрени: мигренозный статус;

мигренозный инсульт;

• мигренозные расстройства, неудовлетворяющие полностью диагностическим критериям. М и г р е н ь б е з а у р ы. Это наиболее частая форма мигрени (по стаСЛ рой классификации — простая мигрень), наблюдающаяся почти в 2/з У~ чаев заболевания. Диагностика М без ауры основывается на определенных критериях. A. Наличие в анамнезе как минимум 5 приступов, отвечающих требованиям пунктов Б—Д. Б. Длительность приступа 4—72 ч (без адекватного лечения). B. Головная боль соответствует как минимум двум из следующих четырех характеристик: 1) односторонняя локализация;

2) пульсирующий характер;

3) средняя или тяжелая интенсивность, препятствующая выполнению привычной деятельности;

4) усиление при обычной физической нагрузке или ходьбе. Г. Во время головной боли отмечается наличие одного из двух следующих симптомов: 1) тошнота и/или рвота;

2)светобоязнь и звукобоязнь. Д. Наличие одного из трех следующих положений: 1) анамнез, соматическое и неврологическое обследование не подтверждают вторичный характер головной боли;

2) анамнез, соматическое и неврологическое обследование предполагают такое заболевание, но оно исключается целенаправленным исследованием;

3) такое заболевание имеется, но возникновение приступов мигрени во временном отношении не связано с ним. М и г р е н ь с а у р о й. Аура проявляется локальными неврологическими симптомами, которые постепенно нарастают на протяжении 5—20 мин и полностью исчезают в течение 1 ч. Возникновение ауры связывается с преходящей ишемией коры (распространяющейся депрессией Лео) или ствола головного мозга, проявляющейся соответствующими неврологическими нарушениями. Диагностика основывается на следующих критериях. A. Как минимум 2 приступа, отвечающих требованиям пункта Б. Б. Головная боль сопровождается как минимум тремя из четырех следующих характеристик: 1) один и более полностью обратимых симптомов, указывающих на локальную церебральную корковую или стволовую дисфункцию;

2) как минимум один симптом ауры постепенно развивается в течение более чем 4 мин или два и более симптомов развиваются последовательно;

3) ни один симптом ауры не продолжается дольше 60 мин, если их более одного, длительность ауры пропорционально увеличивается;

4) головная боль возникает вслед за аурой в разный временной период, не превышающий 60 мин (она может также возникать перед аурой или вместе с ней). B. То же, что в пункте Д критериев диагноза М без ауры. Мигрень с типичной аурой. Старое название этой формы — классическая М. Это самая частая форма М с аурой и составляет почти треть от всех случаев заболевания. Аура проявляется следующими неврологическими нарушениями или их сочетанием: зрительные расстройства, односторонние парестезии и/или онемение, гемипарез, афазия или другие речевые нарушения. Наиболее часто встречаются зрительные нарушения, затем — чувствительные расстройства, значительно реже — двигательные и речевые нарушения. В большинстве случаев зрительные нарушения проявляются в виде сверкающих зигзагов, точек, шаров, молниеподобных вспышек. Интенсивность этих симптомов нарастает в течение нескольких секунд или минут. Часто сверкающие образы сменяются выпадением участка поля зрения, иногда до степени гемианопсии. Зрительные нарушения могут сочетаться с онемением половины тела, лица и языка, в более редких случаях — со слабостью в конечностях и нарушением речи. В некоторых случаях чувствительные, двигательные или речевые нарушения возникают изолированно, не сопровождаясь ГБ ("обезглавленная М"). Если неврологические нарушения возникают на правой стороне (правосторонняя гемианопсия, гемигипестезия и/или гемипарез), то ГБ локализуется слева, и наоборот;

лишь ю—15% случаев боль возникает на той же стороне. У большинства больных характер ауры постоянен. При всем разнообразии зрительных нарушений при М они отличаются двумя признаками: во-первых, касаются обоих глаз, во-вторых, носят преходящий характер и продолжаются, как правило, не более 20—30 мин. В конце ауры возникает пульсирующая боль в лобно-височно-глазничной области, которая нарастает в течение 0,5—1,5 ч, сопровождается тошнотой, иногда рвотой. Средняя продолжительность приступа М с аурой — 6 ч. Часто возникают серии повторных приступов с последующим длительным светлым промежутком. В межприступном периоде у больных отмечается повышенная чувствительность к яркому свету, громким звукам, резким запахам, острой пище. Мигрень с длительной аурой. Редкая форма М. Аура продолжается более 1 ч (до нескольких суток, но менее недели), при этом КТ и МРТ не обнаруживают очагового поражения мозга. В большинстве случаев она возникает всего один или несколько раз на фоне более частых приступов с типичной аурой. Семейная гемиплегическая мигрень. Эта форма заболевания представляет собой вариант М с типичной аурой, проявляющейся гемипарезом. В период приступа у больных после зрительных расстройств или без них появляются парестезии в дистальных отделах руки в виде покалывания, онемения, зябкости, иногда с ощущением отечности. Парестезии медленно распространяются на язык и лицо с той же стороны, изредка они захватывают и нижнюю конечность. Затем отмечается затруднение движений с ощущением неловкости, которое иногда достигает степени гемиплегии. Указанные симптомы сохраняются от 2 мин до 1 ч. У большинства больных приступы с гемипарезом сочетаются с более частыми приступами М без гемипареза. Типичен семейный характер заболевания с наследованием по аутосомно-доминантному типу. Базилярная мигрень. Редкая форма М;

преимущественно наблюдается у девочек в период полового созревания Приступы начинаются с двустороннего нарушения зрения, головокружения, шума в ушах, расстройства речи и координации, двусторонних парестезии в верхних и нижних конечностях, в области рта и языка. Такое состояние продолжается от нескольких минут до 15—20 мин. Ко всем перечисленным симптомам присоединяется сильная ГБ, длящаяся несколько часов, после чего больной засыпает. У трети больных наступает постепенно развивающееся нарушение сознания. Очень редко наблюдаются длительные коматоподобные состояния. Мигренозная аура без головной боли. Редкая форма М. Проявляется локальными, чаще всего зрительными нарушениями без последующей головной боли. Обычно приступы "обезглавленной" М отмечаются в течение нескольких лет, а затем сменяются или чередуются с приступами М с типичной аурой. Мигрень с острым началом ауры. Редкая форма М. Аура, обычно зрительная, очень кратковременна, менее 5 мин, далее развивается ГБ. В большинстве случаев наблюдается чередование этой формы и М с типичной аурой. О ф т а л ь м о п л е г и ч е с к а я м и г р е н ь. Редкая форма М. Характеризуется развитием на высоте ГБ или в начале приступа различных преходящих глазодвигательных нарушений (односторонний птоз, страбизм, двоение в глазах, расширение зрачка на стороне боли и др.). Неврологические нарушения могут быть следствием сдавления глазодвигательного нерва расширенными и отечными сонной артерией и венозным кавернозным синусом или спазма артерии глазодвигательного нерва, приводящего к его в ишемии. У большинства больных приступы офтальмоплегической М чередуются с приступами с типичной аурой. Р е т и н а л ь н а я м и г р е н ь. Редкая форма М. Она отличается от М с типичной зрительной аурой тем, что проявляется преходящей скотомой или слепотой на один или оба глаза. Предполагается, что зрительные расстройства развиваются в результате спазма центральной артерии сетчатки. У большинства больных приступы ретинальной М чередуются с приступами без ауры или с типичной аурой. Детские периодические синдромы, к о т о р ы е могут п р е д ш е с т в о в а т ь и л и с о ч е т а т ь с я с м и г р е н ь ю. В эту группу включены приступы кратковременного головокружения у детей, часто сопровождающиеся рвотой и нистагмом, и приступы с поочередным развитием гемипареза или гемиплегии с правой и левой стороны, которые обычно появляются в раннем детском возрасте и сочетаются с другими психоневрологическими нарушениями. Периодические боли в животе у детей, которые раньше рассматривались как "абдоминальная М", в настоящее время не расцениваются как эквиваленты М. О с л о ж н е н н ы е ф о р м ы м и г р е н и. Редкие формы, требующие неотложной терапии. Мигренозный статус — серии тяжелых, следующих друг за другом приступов (с интервалом менее 4 ч), сопровождающихся многократной рвотой, либо один необычно тяжелый и продолжительный (более 72 ч) приступ, который невозможно купировать с помощью обычных или ранее привычных для больного болеутоляющих препаратов. Характерно постепенное нарастание симптомов;

ГБ сначала локальная и пульсирующая становится диффузной и распирающей, наблюдается многократная рвота, приводящая к обезвоживанию больных, развиваются резкая слабость, адинамия. Часто появляется неврологическая симптоматика (менингеальные симптомы, оглушение). Причинами, способствующими развитию мигренозного статуса, могут быть сильные эмоциональные потрясения, неадекватное употребление болеутоляющих медикаментозных средств, диетические погрешности, включая злоупотребление спиртными напитками и напитками, содержащими кофеин, терапия эстрогенами, нарушение режима сна, наследственная предрасположенность. Мигренозный инсульт характеризуется развитием стойких очаговых неврологических расстройств вследствие длительной локальной ишемии мозга при тяжелом приступе мигрени. В отличие от М с длительной аурой неврологические нарушения сохраняются более недели и/или при нейровизуализационном исследовании выявляются небольшие полушарные ишемические кисты. В большинстве случаев неврологические нарушения регрессируют полностью в течение 3 нед, хотя постишемические кисты остаются навсегда. Мигренозные расстройства, неудовлетворяющие п о л н о с т ь ю д и а г н о с т и ч е с к и м к р и т е р и я м. К этой группе относят повторяющиеся приступы ГБ, которые по одному из признаков не соответствуют диагностическим критериям М (отсутствует один необходимый критерий для диагностики какой-либо формы мигрени) и головной боли напряжения. Чаще такие формы ГБ наблюдаются у детей и не соответствуют критериям диагностики М по длительности приступа (приступ может длиться менее 4 ч), его интенсивности или сопутствующей симптоматике (наличие осмофобии, без фоно- или фотофобии).

Дифференциальный диагноз. В большинстве случаев М с типичной аурой или без ауры диагноз не вызывает сложностей, поскольку выявляется повторная воспроизводимость приступов, клинические проявления которых соответствуют диагностическим критериям. В тех случаях, когда у больных в межприступном периоде выявляются неврологические нарушения или анамнестические данные позволяют предположить сочетанное неврологическое заболевание либо приступы впервые появляются в пожилом возрасте, необходимо дополнительное обследование для исключения в первую очередь объемных внутричерепных образований, аневризм или артериовенозных мальформаций. В некоторых случаях возникают сложности в дифференциальном диагнозе М и ГБ напряжения, сравнительно часто отмечается сочетание этих форм, реже переход мигренозной ГБ на стадии разрешения приступа в ГБ напряжения. Базилярную мигрень следует дифференцировать с опухолью задней черепной ямки, рассеянным склерозом, острым нарушением кровообращения в вертебробазилярной системе. При мигренозной ауре без ГБ возможно наличие аневризмы сосудов головного мозга или поражение мозговых оболочек различного генеза. При офтальмоплегической М необходимо исключить аневризму и опухоль головного мозга. Под видом ретинальной М могут протекать транзиторные ишемическис атаки (ТИА), для которых нехарактерна ГБ. При всех этих редких формах М необходимо проведение дополнительных методов обследования, среди которых ведущее значение имеют методы нейровизуализации, а при подозрении на сосудистую патологию — ультразвуковые методы исследования или ангиография. Лечение. Характер и течение М в каждом конкретном случае весьма разнообразны, поэтому и подходы к лекарственной терапии должны быть строго индивидуальны. Нередко средства, успешно применяемые у одного пациента, оказываются мало полезными у другого. М в этом смысле очень "капризна" и относится к числу тех болезней, при которых особенно трудно предвидеть результаты лечения. В качестве основных направлений лечения больных М выделяют лечение приступа, их профилактику и лечение сопутствующих расстройств. Л е ч е н и е п р и с т у п а м и г р е н и. Его условно можно разделить на неспецифическую и специфическую терапию. Подобное разделение подразумевает возможность использования ряда препаратов, способных приостановить развитие приступа М (специфическое лечение) без прямого аналгезирующего действия, тогда как другая группа препаратов (неспецифическое лечение) имеет своим основным действием аналгезию. Специфическими препаратами являются эрготамин, дигидроэрготамин, суматриптан, наратриптан, золмитриптан. К препаратам неспецифического действия относятся простые и комбинированные анальгетики и нестероидные противовоспалительные средства. Ненаркотические анальгетики. Типичными представителями этой группы являются парацетамол и ацетилсалициловая кислота. Залогом эффективности является их раннее применение (в самом начале приступа). Доза ацетилсалициловой кислоты — 500—1000 мг, парацетамол применяется как в форме таблеток, так и ректальных свечей по 500 мг (максимальная суточная доза 4 г). Достаточно эффективно их сочетание с кофеином (0,04 г), оказывающим венотонизируюшее действие, в виде таблеток "Аскофен П". Аналогично действуют комплексные препараты типа "Седалгина". Побочные эффекты проявляются тошнотой, болями в эпигастральной облас ти, аллергическими реакциями. Противопоказанием к применению этой группы препаратов являются заболевания желудочно-кишечного тракта (язвенная болезнь, гастриты) и заболевания, сопровождающиеся нарушением функции почек и печени. Полезным (а иногда и необходимым) дополнением лечения является применение метоклопрамида (церукал, реглан), являющегося эффективным противорвотным средством, ускоряющим эвакуацию пищи из желудка и повышающим всасывание ацетилсалициловой кислоты. Метоклопрамид принимают внутрь по 10 мг;

при необходимости возможно парентеральное введение такой же дозы либо использование ректальных свечей. К препаратам этой же группы относится домперидон — противорвотное средство, действие которого обусловлено блокадой центральных дофаминовых рецепторов. Эффект вызывается в дозе 10—20 мг. Из группы нестероидных противовоспалительных средств иногда оказывается эффективным использование в приступе напроксена (500—1000 мг) или диклофенака (50—100 мг), лучше в форме ректальных свечей. Ряд авторов рекомендуют использование этой группы препаратов и для профилактического курса лечения мигрени (ибупрофен, индометацин, нурофен). Эрготамин — типичный специфический антимигренозный препарат, является вазоконстриктором, обладающим литическим действием на ос-1и а-2-адренорецепторы и повышающим их чувствительность к эндогенному норадреналину. Обезболивающий эффект эрготамина настолько специфичен, что препарат можно использовать в диагностике мигрени ex juvantibus. Используют обычно 0,1% раствор гидротартрата эрготамина по 15— 20 капель или 1—2 мг в таблетках. Если боль не стихает, то прием этой дозы можно повторить через 1 ч. Эрготамин является составной частью препаратов Кафергот, кофетамин. С меньшим эффектом, чем эрготамин, для лечения приступа применяют дигидроэрготамин — дигидрированный алкалоид спорыньи, который обладает сс-1- и сс-2—адреноблокирующим действием. Применяют по 10—20 капель в 1 2 стакана воды, а также вводят / внутривенно или внутримышечно в начальной дозе 0,5 мг. В качестве побочного действия следует упомянуть возможность возникновения тошноты, реже рвоты. Противопоказанием к применению являются стенокардия, поздние стадии атеросклероза и гипертонической болезни, нарушения функции печени и почек. Эффективно также использование назального аэрозоля "Дигидергот" (дигидроэрготамина мезилат). Основные побочные эффекты применения назального аэрозоля дигидроэрготамина проявляются раздражением слизистой оболочки носа, его заложенностью, дискомфортом в носоглотке, привкусом горечи во рту. Серьезные осложнения редки. Противопоказанием к его применению являются ишемическая болезнь сердца, неконтролируемая артериальная гипертония, облитерирующие заболевания сосудов, тяжелые нарушения функции печени. Агонисты серотонина. Из группы агонистов серотонина наиболее известным соединением является суматриптан — агонист 5-НТ1-серотониновых рецепторов. В последнее время появились другие представители этого семейства препаратов: золмитриптан (зомиг), ризотриптан, наратриптан и др. Суматриптан (имигран) быстро и надежно облегчает приступ мигрени в 50—70% случаев при оральном применении в дозе от 25 до 100 мг. Выпускается в форме таблеток по 100 мг и раствора по 0,5 мл, содержащего 6 мг суматриптана для чрезкожного введения, которое снимает приступ у 88% больных. Примерно в трети случаев приходится сталки ваться с рецидивом приступа в течение ближайших 24 ч, что вызывает необходимость повторного приема препарата, который можно принимать не ранее чем через 1 ч. Максимальная суточная доза при этом не должна превышать 12 мг. При парентеральном введении препарата его действие разворачивается в течение минут. Больший эффект наблюдается при использовании его на высоте приступа. Опыт применения суматриптана у пациентов старше 65 лет ограничен. Противопоказаниями являются ишемическая болезнь сердца, инфаркт миокарда в анамнезе, неконтролируемая артериальная гипертензия, одновременный прием препаратов, содержащих эрготамин или его производные, одновременный прием ингибиторов моноаминоксидазы (МАО) и период до 14 дней после их отмены. Золмитриптан (зомиг) — селективный агонист 5-НТ1В/Ш-серотониновых рецепторов эффективно действует во время приступа в дозе 2,5 мг, прием которой можно повторить не ранее чем через 2 ч. При необходимости повторного приема препарата для полного купирования приступа последующий приступ в таких случаях следует начинать купировать сразу с дозы 5 мг. Суточная доза не должна превышать 15 мг. Ограничением к применению препарата являются нарушение сердечной проводимости (синдром Вольфа—Паркинсона—Уайта, аритмии), ИБС. Зомиг может вызвать транзиторное повышение артериального давления, что является нежелательным у больных пожилого возраста с исходно повышенным артериальным давлением. Наратриптан (нарамиг) также относится к группе агонистов серотониновых рецепторов. В дозе 2,5 мг в виде таблеток или 1,5 мг для подкожного введения эффективен для профилактики возобновления ГБ в течение приступа. Применение препарата не сопровождается изменениями сердечного ритма, ЭКГ и объема сердечного выброса. Влияние мигрени на состояние больного варьирует в зависимости от интенсивности сопутствующих симптомов и частоты приступов. В одних случаях болевой синдром средней интенсивности сопровождается значительным нарушением социальной адаптации, в других — интенсивный (но не продолжительный) болевой синдром ее почти не нарушает. В последнее время хорошо себя зарекомендовал дифференцированный (стратифицированный) метод лечения приступов мигрени [Яхно Н. Н. и др., 1998]. В каждом конкретном случае нужно оценить необходимость применения специфических противомигренозных препаратов. У многих пациентов с относительно редкими и не интенсивными приступами мигрени бывает достаточным использование простых или комбинированных анальгетиков или нестероидных противовоспалительных средств. Напротив, интенсивный болевой синдром может быть ведущим, хотя и не единственным фактором формирования постприступной дезадаптации, настоятельно требующей применения специфического лечения и в первую очередь агонистов 5-НТрецепторов. Немаловажным преимуществом указанного подхода является определение диапазона применения агонистов 5-НТ-рецепторов нового поколения, которые наиболее эффективными оказываются при лечении приступов, сопровождающихся выраженной степенью дезадаптации пациента в стадии постдромы, требующей 2—4 дня до полного восстановления работоспособности. Л е ч е н и е м и г р е н о з н о г о с т а т у с а следует проводить в условиях стационара. Препаратами первого ряда являются антиеметики, наркотические аналгетики самостоятельно или в сочетании с препаратами эрготамина, стероиды, седативные препараты, транквилизаторы, нейролептики.

Обычная схема лечения мигренозного статуса предполагает внутривенное введение 10 мг метоклопрамида с 0,5 мг дигидроэрготамина. Если тошнота не возобновляется, а ГБ продолжается, то возможно повторное введение такой же дозы дигидроэрготамина (без метоклопрамида) не ранее чем через 1 ч после первой. При необходимости назначают повторное введение последовательно 1 мг дигидроэрготамина и 10 мг метоклопрамида. После пятикратного повторения такого сочетания в течение 10 ч внутри^мышечно или подкожно можно ввести 1 мг дигидроэрготамина. Внутримышечное введение галоперидола (1—2 мл 0,5% раствора) или внутривенное введение аминазина (0,1 мг/кг) оказалось более эффективным при неукротимой рвоте или на этапе завершения мигренозного статуса. В случае неэффективного действия галоперидола или аминазина возможно однократное внутривенное введение 4 мг морфина в течение первых 24 ч статуса. На этапе завершения статуса (т. е. примерно через 48 ч) можно использовать напроксен (500 мг) и однократно ввести дигидроэрготамин. Показано внутривенное вливание 60—75 мг преднизолона. Рекомендуется также капельное введение гидрокарбоната натрия, декстранов (реополиглюкина), солевых растворов. рием для постановки вопроса о подборе профилактического лечения является возникновение двух и более приступов М в месяц. Хотя в каждом конкретном случае необходимо уточнять их интенсивность, длительность и последствия. Поскольку различные факторы могут провоцировать приступы М, необходимо у каждого больного постараться определить такие факторы и обсудить возможные направления устранения или ослабления их действия. Имеют значение рациональная организация режима труда и отдыха, достаточный, но не избыточный сон. Учитывая важную роль стрессовых и конфликтных ситуаций в развитии приступов М, целесообразно обсудить этот аспект, так как многие больные не придают им существенного значения. В тех случаях, когда нельзя устранить обстоятельства, способствующие стрессовым и конфликтным ситуациям, целесообразна консультация психолога с возможным использованием психологических методов лечения (аутогенная тренировка, биологическая обратная связь и др.). Последние особенно показаны при повышенной тревожности и снижении настроения. У части женщин прием оральных контрацептивов учащает или вызывает впервые в жизни приступы М;

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.