WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |

«РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ БОЛЕЗНИ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ Подредакцией члена-корреспондента РАМН, профессора Н.Н.Яхно, профессора Д.Р.Штульмана в двух томах МОСКВА "МЕДИЦИНА" 2001 РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ ...»

-- [ Страница 11 ] --

завершение может наступать спонтанно или при внешней стимуляции. СП может быть в изолированной форме у здоровых в других отношениях людей (семейная форма, передающаяся генетически) и как один из признаков нарколептической пентады. СП хотя бы 1 раз в жизни встречается у 40—50 % людей. Периодические случаи СП отмечены у 3—6 % людей. Семейная форма описана в литературе только в нескольких семьях. При полисомнографии специфических особенностей нет. В изолированной форме СП лечения не требует. Нарушения эрекции во сне (НЭС). В норме во всех эпизодах ФБС происходит эрекция полового члена. Значительное сокращение времени или выраженности эрекций или их отсутствие во сне на фоне относительно неповрежденной архитектуры сна обычно бывает при органической импотенции. Иногда эрекции во сне протекают без соответствующего увеличения размера при жесткости члена. Эта дисфункция между размером и жесткостью — типичная особенность органической импотенции. При этом следует учитывать, что с возрастом имеется естественное снижение в частоте, величине и продолжительности эрекций во сне. Среди органических причин НЭС наиболее частые — повреждения артерий, питающих пещеристые тела, периферическая вегетативная недостаточность, невропатия, снижение уровня тестостерона, повышение пролактина. Полисомнография является наиболее точным методическим приемом при дифференциации органической и неорганической импотенции. Поскольку эрекции во сне зависят от качества и длительности сна, в частности ФБС, для интерпретации уменьшенных или отсутствующих эрекций используются минимальные критерии структуры сна: хотя бы один период ФБС более 15 мин, общая длительность ФБС за ночь — более 30 мин и более 180 мин ФМС, продолжительность сна не менее 6 ч, отсутствие нарушений сна. При психологическом обследовании важно обратить внимание на депрессию. Болезненные эрекции во сне (БЭС) характеризуются болью в пенисе во время эрекции во сне. При этом возможно пробуждение, которое может вести к инсомнии, дневной сонливости. Эрекция в бодрствующем состоя нии не сопровождается болью. Встречается это нарушение не более чем у 1 % мужчин, у которых нередко определяется ссверхценное отношение к сексу. Начало типично после 40 лет. В лечении чаще всего используются антидепрессанты и психотерапия. Нарушения сердечного ритма во время ФБС (НСР) (ночная асистолия) характеризуются его расстройствами по типу асистолии, длительностью до 9 с не связанной с сонным апноэ. Полисомнография выявляет многократные, чаще кластерные эпизоды НСР в течение ФБС. В качестве осложнений могут быть обмороки и энцефалопатия. Нарушения поведения, связанные с ФБС — сложная моторная деятельность в ФБС, обусловленная тематикой сновидения. Двигательная феноменология может быть элементарной (движение рукой) и очень сложной, напоминающей снохождение, со сноговорением, криками и т. п. Выделяют нарушения поведения, связанные с ФБС: во-первых, идиопатические (60 %) с началом в 60—70-летнем возрасте и, во-вторых, симптоматические, возникающие в любом возрасте при неврологических нарушениях — деменции, субарахноидальном кровоизлиянии, сосудистой мозговой недостаточности, оливопонтоцеребелярной дегенерации, опухоли мозга. Преобладают у мужчин. Полисомнографические исследования выявляют в ФБС увеличение мышечного тонуса, а также частоты быстрых движений глаз. Наиболее эффективна терапия клоназепамом. Ночная пароксизмальная дистопия (НПД) (пароксизмальный хореоатетоз) характеризуется повторяющимися дистоническими или хореоатетоидными стереотипными эпизодами, развивающимися в ФМС. Выделяют две формы НПД: с короткими от 15 до 60 секунд и с длительными эпизодами — до 60 мин. Короткие эпизоды могут повторяться до 15 раз за ночь. Эпизоды стереотипны и часто сопровождаются вокализацией. Длительные эпизоды НПД клинически подобны коротким. Как правило, НПД начинаются в возрасте от 3 до 28 лет и наблюдаются как у мужчин так и у женщин. Полисомнография выявляет НПД главным образом во II стадии, но так же и в дельта-сне. Отмечаются увеличение времени бодрствования, уменьшение представленности дельта-сна, увеличение латентного периода ФБС. Как правило, за несколько секунд до появления дистонического пароксизма ЭЭГ выявляет признаки пробуждения. Моторным феноменам могут также предшествовать центральная респираторная пауза, замедление сердечного ритма и изменение кожных потенциалов. Патогенез дистонических атак остается спорным, но многие авторы склонны считать, что большая часть короткодлящихся НПД является формой лобно-долевой эпилепсии, так как на ЭЭГ часто выявляется эпиактивность. Этиология долго длящихся НПД не ясна. Бруксизм (Б) характеризуется тонической и ритмической деятельностью жевательных мышц, сопровождаемой громким звуком типа скрежетания или пощелкивания. Чаще эти звуки замечают рядом спящие, хотя иногда впервые Б диагностируется стоматологом по состоянию зубов, так как он может вести к преждевременному изнашиванию зубов, повреждению периодонтальной ткани. Кроме того, Б может сопровождаться болью челюсти, атипичной лицевой и головной болью. Бруксизм наблюдается в период бодрствования, во время сна и в период пробуждения. Во время эпизода Б происходят изменения пульса, АД, дыхания и т. д. Часто Б встречается у здоровых детей и взрослых. Самое раннее начало Б отмечено в возрасте 10 мес.

У детей распространенность Б составляет от 15 до 50 %. В более старшем возрасте бруксизм чаще наблюдается. Ряд исследователей считает, что у всех людей встречаются эпизоды бруксизма, не являясь для большинства клинической проблемой. Выявлена равная представленность Б среди мужчин и женщин. Сообщается, что Б чаще возникает, когда спящий находится на спине. Полисомнография показывает, что бруксизм может возникать во всех стадиях сна, но чаще в I и II и в ФБС, и крайне редко в дельта-сне. Общая длительность Б 213—691 с, с частотой эпизодов 24—70 за ночь, средняя продолжительность одного эпизода от 3 до 7 с. Наиболее частое осложнение Б — это преждевременный износ зубов. При сильно выраженном Б могут возникать инсомния, дневная сонливость;

громкие звуки при Б могут нарушать сон рядом спящх. Сообщается также о прикусывании языка при бруксизме. Использование в лечение бруксизма специальных зубных пластин, предотвращающих сжимание челюстей достаточно эффективно.

Г л а в а 27 НЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ НЕВРОТИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ По данным ВОЗ, число больных неврозами за последние 65 лет выросло в 24 раза, в то время как число психических заболеваний — всего в 1,6 раза. В практической работе невролога могут возникать трудности в дифференциальной диагностике между неврозами, с одной стороны, и неврозоподобыми органическими синдромами, психопатиями и начальными формами эндогенных психических заболеваний — с другой. 27.1. Этиология и патогенез Наиболее важным моментом является признание психогенного происхождения неврозов, т. е. развития их в связи с психической травмой. В анамнезе больных неврозом имеются как актуальные психотравмы (служебного, семейного, интимного характера), связанные с развитием заболевания, так и неблагоприятные условия жизни в периоде детства. К числу последних относятся неполная семья, неправильное воспитание, семейные конфликты, драматические ситуации. В ответ на неблагоприятную психотравмирующую ситуацию могут развиться детские неврозы (логоневроз, тики, ночной энурез). У большого числа детей в этот период другие невротические проявления могут отсутствовать. Такие дети остаются как бы особенно чувствительными к неблагоприятным жизненным обстоятельствам позже (в зрелом возрасте), которые влекут за собой возникновение невроза. Однако одной психотравмы часто недостаточно для развития невроза. Важным звеном в генезе неврозов являются особенности личности. Личность человека прежде всего проявляется в его отношении к окружающему [Мясищев В. Н., 1966]. Для того чтобы психотравмирующий фактор стал патогенным, он должен обладать индивидуальной особой значимостью. Не формальная тяжесть психогении, а ее субъективная важность и трудность переносимости для индивидуума ведут к возникновению невротических расстройств. Выделяют личностные характеристики, особенно уязвимые для развития невроза, это — сенситивность, тревожная мнительность, эмоциональная лабильность, демонстративность, субдепрессивные черты, ригидность. Особенности личности человека формируются как сплав наследственно-конституциональных черт и внешнесредовых факторов, обусловленных условиями жизни и воспитания. Основные черты личности формируются в детском периоде жизни, отсюда и та роль, которая придается детским психогениям. Сочетание психогенного фактора и определенных особенностей личности является благоприятным условием для формирования основного патогенетического звена — психического (психологического) конфликта. При этом появляются трудности формирования правильного поведения. Имеется несколько типов характерного конфликта, когда возникает несовместимость, столкновение противоречивых отношений личности. Так, завышенные претензии личности могут сочетаться с недооценкой или полным игнорированием объективных реальных условий;

формируются противоречивые тенденции между желанием и долгом, моральными принципами и личными привязанностями;

противоречия между реальными возможностями личности и завышенными требованиями к себе. Поведение человека определяется его потребностями. У больных неврозами выявляется наличие неудовлетворенных потребностей (адекватной социальной оценки, самовыражения и самоутверждения, дружеского общения, в лю бовно-эротической сфере) [Карвасарский Б. Д. и др., 1990]. Формирование психического конфликта влечет за собой возникновение невротических расстройств, наиболее общими проявлениями, которых являются эмоциональные, вегетативные, соматические и диссомнические нарушения. В генезе невротических растройств должны быть учтены и механизмы адаптации личности, к которым относятся механизмы психологической защиты и механизмы совладания (копинг-стратегии). Защитные механизмы личности функционируют, как правило, на бессознательном уровне. Их основной целью является препятствовать поступлению неприемлемой информации в сознание и смягчать психологический дискомфорт. Характерные формы защиты — подавление, вытеснение, регрессия, рационализация, сублимация и др. Выделяют зрелые и незрелые формы невротической защиты. Классическим примером последних является конверсия. Копинг-стратегии реализуются в значительной степени на сознательном уровне и направлены на активное изменение ситуации и удовлетворение потребности. К копинг-стратегиям относят конструктивную деятельность, сотрудничество, альтруизм, религиозность, смирение, протест, игнорирование, покорность и др. Большое значение имеют психологические процессы, протекающие во время сна, одним из назначения которого являются переработка поступающей в мозг информации и приспособление, адаптация ее к установкам личности. Нарушения сна при неврозах могут быть не только следствием эмоциональных нарушений, но и, возможно, отражать недостаточность защитной психологической функции сна у этих больных. Биологические аспекты патогенеза невротических р а с т р о й с т в. Наследственная предрасположенность может касаться характера невротических расстройств, особенностей личности или других психических нарушений. Особенно высокие показатели наследственной предрасположенности обнаружены у больных с обсессивно-фобическими и истерическими растройствами. Чем тяжелее проявления невроза, тем большее значение имеет генетический фактор. Функционально-анатомические особенности мозга. В настоящее время убедительно доказано, что различные отделы мозга вовлекаются в патогенез невротических симптомов. Наиболее значимыми в этом плане являются структуры лимбико-ретикулярного комплекса. На основании экспериментальных исследований показано, что септогиппокампальные пути играют ведущую роль в психофизиологии тревожности, а поясная извилина участвует в формировании обсессивно-фобических расстройств. У больного истерией при попытке двигать псевдопаретичной ногой вместо стандартной активации в контралатеральной премоторной зоне коры, обнаружена активация в орбито-фронтальной и передней цингулярной коре т. е. областях мозга, которые определены в качестве тормозных для эмоционального и моторного поведения [Devinsky et. ah, 1995]. Нейротрансмиттерная дисфункция. Экспериментальные данные показывают, что в механизмах тревоги существенное значение имеет нарушение норадренергических систем мозга, главной анатомической структурой которых является центральное норадренергическое ядро ствола мозга — голубое пятно (ГП). Эфферентные пути от ГП достигают коры большого мозга, мозжечка, таламических и гипоталамических ядер, обонятельных луковиц и других лимбических структур, включающих цингулярную извилину, гиппокамп, миндалину и ядра перегородки. Нисходящие тракты от ГП несут афференты к стволу мозга и к спинному мозгу.

Показано, что введение больным с тревожными расстройствами иохимбина (стимулятора активности ГП) увеличивало частоту вегетативных кризов и тревогу, что сопровождалось большим, чем у здоровых людей выделением основных метаболитов мозгового норадреналина. С другой стороны, введение таким больным клонидина, препарата снижающего норадренергическую активность, приводило к снижению содержания в плазме этого метаболита в большей степени, чем у здоровых обследуемых. Таким образом, эти данные свидетельствуют о повышенной чувствительности как к агонистам, так и к антагонистам центральных норадренергических систем, что позволяет предположить дисбаланс норадренергической регуляции у больных с невротической тревогой. Серотонинергическая система представлена главным образом скоплением нейронов в ядрах шва в ростральном отделе ствола мозга. Отростки этих нейронов достигают гипоталамуса, лимбической системы (миндалины и гиппокампа), а также коры мозга. Подтверждением патогенетической роли серотониновой дисфункции при неврозах является эффективность антидепрессантов, специфически влияющих на обмен серотонина в мозге, так называемые селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) и тианептин. Гаммааминомаслянная кислота (ГАМК), является наиболее широко распространенным тормозным медиатором в ЦНС. Тормозная активность ГАМКергических нейронов осуществляется посредством открытия хлоридных каналов и увеличения поступления ионов хлора, что приводит к гиперполяризации мембраны нейронов. ГАМКергический и бензодиазепиновый рецептор (БДР) вместе образуют единый рецепторный комплекс. БД-ГАМКрецепторный комплекс распределен по всему мозгу, однако особенно его много в гиппокампе, префронтальной коре миндалине и гипоталамусе. Есть предположение, что при невротических расстройствах имеется аномалия подобных рецепторов или недостаточность их эндогенных лигандов, что обусловливает патологическую тревожность как черту личности и легкость ее провоцирования. Эта концепция подтверждается данными об эффективности в лечении тревоги агонистов БД-рецепторов, т. е. бензодиазепиновых транквилизаторов и особенно высокопотенцированных бензодиазепинов (клоназепам, альпразолам). Сочетание всех указанных факторов приводит к тому, что в ответ на психотравмирующее воздействие могут возникнуть невротические реакции. Длительное их течение, невозможность решения значимых психотравмирующих ситуаций и присоединение новых могут способствовать невротическому развитию личности. Последнее характеризуется длительностью течения, низкой курабельностью, полисиндромностью психических расстройств, "отрывом" течения болезни от первоначального психотравмирующего воздействия, формированием нарушений, приближающихся к психопатическим. 27.2. Клиника. Основные клинические проявления невротических расстройств включают: психопатологические, эмоционально-мотивационные, когнитивные, функционально-неврологические, вегетовисцеральные, алгические и диссомнические нарушения. Вегетативные расстройства являются облигатными, составляя характерный психовегетативный синдром. Жалобы вегетативно-висцерального ха рактера часто доминируют в клинической картине, больные часто придают им ведущее значение. Наблюдается развернутый синдром вегетативной дистонии, проявляющийся перманентными пароксизмальными расстройствами. Типичными являются астенические нарушения в виде повышенной физической и психической утомляемости. Характерно снижение памяти и внимания, невозможность сосредоточиться, повышенная раздражительность, неустойчивое настроение, слезливость, подавленность, повышенная чувствительность к внешним раздражителям (слуховым, звуковым, обонятельным, тактильным), метеофакторам. Головные боли носят диффузный, сдавливающий характер и, по современным представлениям, могут быть отнесены к головным болям напряжения. Расстройства сна характеризуются трудностями засыпания и отсутствием субъективно глубокого сна. Нередко отмечаются сексуальные расстройства в виде снижения либидо и ухудшения половой функции.Важно подчеркнуть, что астения, как правило, является не столько показателем "истощения", "утраты энергии", сколько способом бессознательного ухода от субъективно неразрешимого конфликта. Поэтому нередко астению рассмативают как маску других невротических расстройств, в частности депрессии, истерии. В клинической практике невролог наиболее часто встречается с тревожными или тревожно-депрессивными расстройствами, что соответствует по классификации МКБ-10 "Паническим расстройствам". Панические расстройства. Паническая атака (ПА) или вегетативный криз (ВК) — это наиболее яркое и драматичное проявление панических расстройств (ПР). Слово "паника" берет свое происхождение от имени древнегреческого бога "Пана". Согласно мифам, неожиданно появлявшийся Пан вызывал такой ужас, что человек опрометью бросался бежать, не разбирая дороги, не отдавая себе отчета в том, что само бегство могло грозить гибелью. Существуют клинические критерии для диагностики панических расстройств. A. Приступы, во время которых 4 или более из перечисленных ниже симптомов возникают внезапно и достигают пика в течение 10 мин: • ощущение нехватки воздуха, одышка;

• пульсации, сердцебиения;

• дискомфорт в левой половине грудной клетки;

• головокружение, неустойчивость;

• затруднение дыхания, удушье;

• слабость, дурнота, предобморочное состояние;

• озноб, тремор;

• волны жара и холода;

Б. Повторяемость приступов. На протяжении 4 нед должно быть по крайней мере 4 приступа. B. Появление приступов вне зависимости от какого-либо органического фактора (например, кофеиновой интоксикации или гипертиреоза). Таким образом, критерии, необходимые для диагностики ПА следующие: 1) пароксизмальность;

2) полисистемность вегетативных симптомов;

3) эмоционально-аффективные расстройства, выраженность которых может колебаться от ощущения дискомфорта до " паники"., Типичная ПА включает в себя перечисленные выше симптомы, причем страх смерти практически всегда возникает в первых приступах, а нередко сопровождает и все последующие. Однако, в неврологической и терапевтической практике клиническая картина пароксизмов может существенно отличаться от типичной. Так, во время приступа больной может не испытывать страха, тревоги: неслучайно такие ПА называют "паникой без паники" или "нестраховыми ПА". Некоторые больные испытывают при ПА чувство раздражения, иногда достигающее степени агрессии, в ряде случаев бывает ощущение тоски, безысходности, появляются "беспричинные" слезы и т. д. В структуре некоторых ПА наряду с типичными симптомами могут присутствовать и другие — атипичные, т. е. не включенные в перечисленные выше критерии, а именно: локальные или диффузные боли, рвота, отдельные сенестопатические ощущения, мышечное напряжение, функционально-неврологические симптомы. Под функционально-неврологическими симптомами мы имеем в виду истерические (психогенные) неврологические феномены: чувство "кома в горле";

ощущение слабости в руке или ноге;

нарушение зрения или слуха;

рассройство походки;

нарушение речи или голоса;

утрата сознания, ощущение, что тело выгибается;

судороги в руках или ногах. В межприступном периоде у больных, как правило, развиваются перманентные психовегетативные нарушения, структура которых в значительной степени определяется характером пароксизма. У больных с типичными ПА вскоре после появления пароксизмов выявляется агорафобический синдром. У больных с паническими атаками страх касается любой ситуации, потенциально "угрожаемой" развитию приступа. Такими ситуациями могут быть пребывание в толпе, в магазине, в метро или любом другом виде транспорта, отдаление от дома на какое-то расстояние или пребывание дома в одиночестве и т. д. Агорафобия обусловливает соответствующее ограничительное поведение, которое позволяет избежать приступа: больные перестают пользоваться транспортом, не остаются одни дома, не удаляются далеко от дома и в итоге практически становятся полностью беспомощными и социально дезадаптированными. Страхи больных с паническими атаками могут касаться определенных заболеваний, с которыми, якобы, связаны тревожащие симптомы, например инфаркт, инсульт. Навязчивые страхи заставляют больного постоянно измерять свой пульс, проверять АД, делать повторные ЭКГ и даже изучать соответствующую медицинскую литературу. В таких случаях развивается ипохондрический синдром. В качестве вторичного синдрома может развиться депрессия (часто с выраженной астенией, снижением социальной активности, пищевых, сексуальных мотиваций, диссомническими расстройствами и т. д.) По данным статистики, ПА наблюдаются у 3 %, в популяции и у 6 % у лиц первично обращающихся за медицинской помощью. Болезнь наиболее часто встречаются в возрасте от 25 до 64 лет с некоторым преобладанием в группе'25—44 года;

реже всего ПА наблюдаются в возрасте старше 65 лет. Среди больных с паническими расстройствами преобладают женщины. Более чем у половины больных одновременно наблюдаются панические атаки в период сна и бодрствования, и менее чем у четверти приступы наблюдаются исключительно во сне. Необходимо различать ПА сна и устрашающие сновидения, из которых пробуждается больной, испытывая чувство страха и сопровождающие его вегетативные симптомы. Развитие паники в период сна нередко приводит к формированию страха перед сном, последующей депривации сна, что в свою очередь усугубляет тяжесть болезни и социальную дезадаптацию. К последним относятся уход с работы, инвалидность с необходимостью финансовой поддержки, частая потребность в медицинской помощи, в том числе и неотложной, пребывание в стационаре. Специальные исследования, проведенные на больших контингентах, показали, что до 30 % больных паническими расстройствами прибегали к "Скорой помощи" при том, что в популяции этот показатель равен 1 %. По поводу эмоциональных растройств в стационаре лечились 35 % больных с паническими расстройствами, а по поводу "соматических" проблем — 20 %. Кроме того, необходимо учитывать невозможность самостоятельного передвижения вне дома, оставаться одному дома, т. е. степень агорафобического синдрома и ограничительного поведения, также обусловливающие социальную дезадаптацию. У больных с невротическими расстройствами в клинической картине часто ведущими являются навязчивые страхи (фобии) и навязчивые состояния (обсессии) (см. гл. 2). гической практике это одна из наиболее актуальных проблем. Согласно данным статистики, в неврологических стационарах количество больных с истерическими неврологическими расстройствами достигает 9 % [Lempert Т. at al., 1990]. Как правило, они длительное время рассматриваются в рамках органического заболевания. Определенные затруднения, возникающие у врача при первичной идентификации истерического неврологического симптома, в значительной степени обусловлены традиционной ориентацией на алгоритмы негативной диагностики, т. е. исключение органического происхождения симптома как на клиническом, так и на параклиническом уровнях, что, впрочем,является первым и абсолютно необходимым этапом работы невролога. Второй этап позитивной диагностики истерического симптома вызывает значительные трудности, связанные с малой осведомленностью врачей о современных проявлениях истерии и методах их верификации. В подавляющем большинстве случаев врач имеет дело с полисимптомной истерией — у 93 % больных обнаруживается сочетание 2—3 и более истерических неврологических симптомов. Диагностика истерии при наличии моносимптома требует большой осторожности и ответственности врача. Чаще всего у больных истерией наблюдаются пароксизмальные состояния и псевдопарезы, что делает эти два синдрома особенно значимыми при постановке диагноза истерии. Однако они доминируют в клинической картине только в 50 % случаев, поэтому необходимо целенаправленное и активное выявление пароксизмальных состояний и псевдопареза в анамнезе, а также при неврологическом осмотре (при отсутствии активных жалоб больного). Это существенно повышает степень правильной диагностики истерии. Нарушение стояния и ходьбы также часто встречаются в картине полисимптомной истерии. П а р о к с и з м а л ь н ы е с о с т о я н и я. Пароксизмы, возникающие у больных истерией, можно условно разделить на психогенные (истерические) припадки и ПА. Структура первых определяется главным образом истерическими неврологическими симптомами, среди которых двигательные феномены наиболее очевидны. В конечностях — это тонические спазмы с формированием разнообразных патологических поз в кистях и стопах;

сгибательные и разгибательные движения;

крупноамплитудный тремор и неритмические псевдомиоклонические подергивания;

хаотические беспорядочные движения с разбрасыванием рук и ног. При этом часто наблюдаются извивающиеся движения тела, полуповороты его на правый и левый бок, выгибания тела, толчкообразные движения тазом, опистотонус и другие движения, приближающиеся к "истерической дуге". В припадке нередко отмечаются запрокидывание головы, повороты ее из стороны в сторону, закатывание глаз вверх с формированием "спазма конвергенции", Истерия, или диссоциативные (конверсионные) расстройства. В невроло одно- или двусторонний блефароспазм, губоязычный спазм, псевдогемиспазм лица, тризм и т. д. Наблюдаются стоны, мычание, реже плач и смех, часто нарушается речь по типу мутизма, замедленности, растянутости либо псевдозаикания, речи "по слогам". Выраженность двигательных проявлений припадка может варьировать от двигательной бури до ощущения напряжения в конечностях и потребности в "выгибании тела". После приступа больные нередко сообщают о полной либо частичной амнезии припадка. Длительность припадка может колебаться от нескольких минут до нескольких часов. Дифференциальный диагноз, как правило, проводится с эпилептическими припадками, что составляет известные трудности, особенно когда длительность истерического припадка не превышает 1—2 мин, а проявления относительно стереотипны. В этих случаях не может быть оправдана полная ориентация на широко распространенные среди неврологов дифференциально-диагностические критерии приступов. Например, "кровянистая пена из-зо рта" может быть обусловлена появлением слюны, окрашенной кровью из прикушенной слизистой щеки, а отсутствие реакции зрачков на свет может быть связано со спастическим мидриазом, вызванным симпатическим разрядом психогенного припадка. Наконец, легкие травмы возможны и при истерическом приступе. Определенную помощь в позитивной диагностике психогенного припадка могут оказать: необычный, причудливый рисунок судорог без четкой представленное™ и последовательности тонической и клонической фаз;

значительная длительность "утраты сознания";

сопротивление попыткам врача открыть глаза (произвольное зажмуривание);

наличие элементов истерической дуги. Однако надежный диагноз возможен только при сочетании следующих критериев: 1) отклонение в рисунке психогенного припадка от стандартных моделей эпилептических припадков;

2) отсутствие эпилептической активности на ЭЭГ в момент приступов;

3) отсутствие замедления ритмов на постприступ ной ЭЭГ;

4) отсутствие зависимости между частотой припадков и концентрацией антиконвульсантов в плазме крови. Психогенный припадок необходимо дифференцировать с другими неэпилептическими пароксизмами, среди которых наиболее актуальными являются синкопальные состояния и пароксизмальная дистония. Помимо психогенных припадков у больных истерией нередко наблюдаются вегетативные кризы (панические атаки). Характерными их особенностями являются: присутствие функционально-неврологических феноменов в пароксизме ("ком в горле", нарушение речи, латерализованая слабость и онемение в конечностях, сведение и судорожные спазмы в руках и ногах и т. д.);

отсутствие страха, тревоги;

раздражительность, агрессия, внутреннее напряжение, обида, слезы;

значительная представленность абдоминального дискомфорта, тошноты, рвоты. Псевдопарезы — один из самых частых истерических неврологических феноменов. При этом потеря произвольных движений контрастирует с сохранностью автоматических функций — паретичная конечность участвует в оборонительных, опорных, экспрессивных двигательных актах. Парезы в ногах чаще выявляются с двух сторон, а в руках — с одной. Как правило, истерические двигательные расстройства, сопровождаются диффузной мышечной гипотонией и симметричной гиперрефлексией. Наблюдающаяся при первых осмотрах анизорефлексия может быть обусловлена, во-первых, произвольным торможением или усилением рефлекса, во-вторых, остаточными явлениями перенесенных соматических или неврологических заболеваний (болезни суставов, корешковые синдромы, невропатии, травмы и т. д.). Значительно реже наблюдается локальное напряжение мышц в соче424.

тании с интенсивной болью и контрактурой (синдром "замороженного плеча"). При истерических параличах практически не наблюдаются локальные мышечные атрофии. Определенные затруднения иногда возникают при диффузных гипотрофиях, наблюдаемых у тяжелых больных с анорексией и выраженным снижением массы тела. Электромиографическое исследование в этих случаях позволяют исключить вторичные (метаболические) невропатические синдромы. Позитивную диагностику существенно облегчает использование набора клинических тестов, дифференцирующих психогенные и органические парезы: тест Хувера, проба Барре, тест контралатеральной кивательной мышцы и др. Н а р у ш е н и я п о х о д к и. Традиционно в этих случаях применяется термин "астазия-абазия" (невозможность стоять и ходить при отсутствии парезов и координаторных расстройств), однако на практике истинная астазия-абазия встречается редко, чаще приходится иметь дело с различными вариантами нарушения ходьбы—дисбазией. Выделяют несколько типичных вариантов нарушений походки: атактическая походка с перекрестом ног и внезапными шагами в сторону;

походка с волочением ноги (при этом происходит разгибание стопы нередко с эквино-варусной установкой);

походка с постоянным или периодическим подгибанием коленей;

походка, имитирующая неврологические двигательные паттерны — "миопатическая", "гемиплегическая", "спастико-атактическая" и др.;

походки, имитирующие двигательные стереотипы обычной жизни, например, ходьба, напоминающая движение по льду — осторожная, маленькими шажками, без отрыва стопы от пола;

походка, напоминающая ходьбу на лыжах и др.;

вычурные, необычные варианты походки — ходьба на четвереньках, ходьба с упором руками в стену, чередование пробежек с нормальным шагом, ходьба с подпрыгиванием и др. Клинический диагноз во всех случаях требует моделирования нестандартных ситуаций (ходьба с закрытыми глазами, на пятках и носках, боком, назад, тандемная, бег и др.), при которых двигательный моторный рисунок становится еще более вычурным, а демонстративный характер моторики приобретает необходимую очевидность. И с т е р и ч е с к и е г и п е р к и н е з ы. Тремор является самой частой формой гиперкинеза при истерии. Он может иметь любую локализацию и наблюдаться либо изолированно, либо в сочетании с другими типами психогенных гиперкинезов. Выделяют следующие характерные особенности истерического тремора: одновременно обнаруживаются признаки тремора покоя, постурального тремора и тремора действия;

выявляется несоответствие между выраженностью тремора и сохранностью функций конечности, например письма;

характерно внезапное эмоциогенное начало, непрогрессирующее течение, спонтанные ремиссии, неподатливость лекарственной терапии при положительном эффекте психотерапии и плацебо;

тремор наблюдается, как правило, в контексте других истерических неврологических симптомов, что существенно облегчает диагностику. Дифференциальный диагноз психогенных гиперкинезов с органическими основан на учете двигательного рисунка гиперкинеза, его динамики при различных экзо- и эндогенных воздействиях, а также на оценке так называемого синдромального окружения гиперкинеза и течения заболевания. З р и т е л ь н ы е и г л а з о д в и г а т е л ь н ы е р а с с т р о й с т в а занимают существенное место среди истерических симптомов, но, как правило, носят сопутствующий характер.

Тубулярное зрение. В жалобах больных этот феномен чаще звучит, как "снижение зрения". Объективно выявляется концентрическое сужение полей зрения. Характерной особенностью этого феномена является неизменность его границ при удалении от экрана и сохранность нормальных границ при исследовании полей зрения на цвета. Истерический птоз представляет собой "спастический" птоз, т. е. вариант блефароспазма, при этом обнаруживается напряжение нижней порции m. orbicularis oculi, отсутствие компенсаторного напряжения m. frontails соответствующей стороны, ощущение напряжения и сопротивления при попытке пассивно поднять "опущенное веко", наконец, запрокидывание головы не помогает больному открыть глаза Истерическая диплопия (или полиопия) остается при монокулярном зрении. "Нистагм"чаще является осцилляцией глазных яблок. Дифференцировать его с органическим нистагмом позволяет, во-первых, отсутствие фазического и тонического компонентов, а во-вторых одновременно возникающее дрожание периорбитальных мышц и мышц скальпа, что легко можно ощутить, положив руку на голову пациента. Иногда определенные диагностические трудности может вызвать установочный мелкоразмашистый нистагм, как правило, связанный с имеющейся у больных конституциональной вестибулопатией либо предшествующими токсическими воздействиями. Могут наблюдаться и другие психогенные нарушения зрения и движений глазных яблок, среди них спазм конвергенции, одно- и двусторонний спастический мидриаз, фотофобия нарушения цветоощущения, блефароспазм. Истерические симптомы в оромандибулярной области — это тризм, глоссо-лабиальный спазм, нарушения фонации, речи и глотания. Среди последних преходящая дисфония и ощущение "кома в горле" традиционно считаются истерическими стигмами,ы и в виде кратковременных расстройств встречаются задолго до дебюта болезни. Нередко трудности возникают при дифференциальной диагностике дисфагии и дисфонии. Органические причины этих синдромов сводятся к мышечной патологии, бульбарному и псевдобульбарному парезу, дистоническому спазму. В диагностике определенную помощь могут оказать рентгеноскопическое исследование акта глотания и подвижности диафрагмы, стробоскопическое исследование голосовых связок и использование клинических приемов органической гипокинезии и дистонии. В случае дистонической дисфонии имеет диагностическое значение и сам звуковой образ речи. Н а р у ш е н и я ч у в с т в и т е л ь н о с т и труднее всего поддаются верификации и нередко выявляются впервые при осмотре больного. Клинически достоверно истерическими можно считать нарушения чувствительности, которые по локализации и по динамике строго связаны с несомненными истерическими двигательными дефектами. Нередко выявляются особенности топографии чувствительности (гипестезия или анестезия с границей по средней линии, "ампутационный" характер нарушений). При оценке латерализованных расстройств целесообразно использовать пробу с камертоном — латерализованное "снижение" вибрационной чувствительности на одной стороне черепа или грудины свидетельствует в пользу их психогенного характера. И с т е р и ч е с к и е б о л и. Подавляющее большинство больных истерией, независимо от характера и выраженности неврологического дефекта, в качестве первой жалобы, как правило, сообщают о болях: в голове, шее, позвоночнике, межлопаточной области, руках, ногах и т. д. Однако пока не существует признаков, позволяющих однозначно говорить о психогенном характере локальных болей. В качестве типичных выделяют 4 типа болей, истерический характер которых не вызывает сомнений: острые ургентного характера боли, требующие неотложных диагностических процедур или оперативных вмешательств, при меняющейся локализации боли (в анамнезе у таких больных повторные "инфаркты", "почечная или печеночная колика", "острый живот", "диагностические лапароскопии" и т. д.);

болевые синдромы, тесно связанные с истерическим моторным дефектом как по локализации, так и по динамике;

локализация боли в оральной и аногенитальной областях (иногда в сопровождении чувствительных нарушений в этих же зонах);

диффузные боли как основной фактор инвалидизации больного при отсутствии соматических причин для их возникновения. И с т е р и ч е с к и е с п я ч к и. Больные находятся в состоянии поведенческого сна в течение нескольких часов или суток. Пробудить их не удается, однако при ЭЭГ-исследовании нет признаков сна, регистрируется активность, характерная для бодрствования. Определенную помощь в диагностике истерической спячки может оказать исследование вегетативных параметров: частоты сердечных сокращений, частоты дыхания, уровня АД и температуры, которые могут быть заметно активированы, диссоциируя с поведенческим сном. Н а р у ш е н и я с о з н а н и я — прежде всего типичный симптом демонстративного припадка. Длительные нарушения сознания, псевдокома или "психогенная ареактивность" встречаются относительно редко. Достоверно дифференцировать эту форму нарушения сознания от коматозных состояний, вызванных структурной или метаболической патологией нервной системы позволяет появление в ответ на калорическую пробу нормального нистагма с быстрой фазой, направленной в сторону, противоположную уху, орошенному холодной водой. Кроме того, при психогенной ареактивности может ощущаться активное сопротивление больного попыткам врача поднять закрытые веки, отсутствуют плавающие движения глазных яблок, можно уловить сопротивление конечности при попытке внезапно ее сдвинуть. Часто дебюту клинических проявлений истерии предшествуют истерические "стигмы" — затруднение глотания в связи с постоянным "комом в горле", хриплость голоса при волнениях, мимолетное ухудшение зрения и слуха, преходящая слабость в левой руке. Особенностями личности больных истерией являются впечатлительность, внушаемость и самовнушаемость, эгоистичность эгоцентричность, демонстративность, наигранность переживаний и их определенная ситуационная обусловленность, стремление привлечь к себе внимание, нередко определенный "художественный" склад личности. Среди больных истерией преобладают женщины. Есть наблюдения, где псевдоорганические расстройства возникают на фоне имеющейся или имевшейся в прошлом недостаточности нервной системы (истерическая нижняя параплегия у больной, перенесшей несколько лет назад операцию удаления опухоли спинного мозга и т. д.). Достаточно трудным, но необходимым является дифференциальный диагноз с неврозоподобными синдромами. Анализ клинических проявлений, использование выделенных критериев для диагностики невротических расстройсвт (роль психотравмирующего фактора, преморбидные особенности личности, формирование психического конфликта) позволяют прийти к верному заключению.

27.3. Лечение Лечение невротических расстройств является, как правило, задачей, в которой необходимо участие как невролога, так и психотерапевта. Различают симптоматическое лечение, направленное на устранение отдельных симптомов болезни, вызывающих физический дискомфорт и социальную дезадаптацию и этиопатогенетическое, при котором оказывается воздействие на различные звенья патогенеза невроза. Важно отметить, что недооценка психологической составляющей невроза, скрытая фасадом полиморфных вегетативно-соматических и функционально-неврологических и расстройств, ориентирует неврологов и интернистов в плане поисков разнообразных схем фармакотерапии (сосудистой, метаболической, седативной и т. д.), а минимальный эффект от этих "курсов" лечения приводит пациентов к убеждению о "непонятности" и "неизлечимости" заболевания, что в свою очередь ведет к хронизации болезни. Лечение панических расстройств. Фармакотерапия больных с паническими расстройствами предполагает несколько терапевтических стратегий: • купирование самого приступа;

• предупреждение повторного возникновения пароскизмов;

• купирование вторичных психо-вегетативных синдромов. Купирование П А. Собственный опыт купирования приступа обычно появляется у больного уже после нескольких ПА. Для купирования первых, как правило, самых тяжелых пароксизмов больной прибегает к помощи врача (вызов "скорой помощи"), при последующих приступах, убедившись, что катастрофы не происходит, пациент находит собственные способы купировать атаку. Обычно — это использование препаратов, выбор которых в значительной степени зависит от представлений больного о характере болезни и первого опыта общения с медициной. Прием типичных бензодиазепинов является наиболее эффективным способом купирования приступов. Однако при таком симптоматическом способе лечения дозу препарата со временем приходится повышать, а нерегулярный прием бензодиазепинов и связанный с ним феномен отдачи могут способствовать учащению ПА. Таким образом, купирование отдельных ПА с помощью бензодиазепинов не только не приводит к излечению больного, но и способствует прогрессированию и хронизации болезни. П р е д у п р е ж д е н и е п о в т о р н о г о в о з н и к н о в е н и я ПА. Многочисленные исследования показали, что наиболее эффективными в предупреждении ПА являются: антидепрессанты (АД) и атипичные бензодиазепины (АБД). Клинический опыт показывает, что применение препаратов той и другой группы имеет свои положительные и отрицательные стороны. Известно, что при использовании трициклических АД, в первую декаду лечения может наблюдается обострение симптоматики — тревога, беспокойство, возбуждение, иногда учащение ПА. Побочные реакции на трициклические АД в значительной степени связаны с холинолитическими эффектами и могут проявляться выраженной тахикардией, экстрасистолией, сухостью во рту, головокружением, тремором, запором, увеличением массы тела. Вышеописанные симптомы могут приводить на первых этапах к вынужденному отказу от лечения, тем более, что клинический антипанический эффект, как правило, отсрочен на 2—3 нед от начала терапии. При использовании АБД побочные эффекты проявляют себя прежде всего седацией, которая обычно регрессирует через 3—4 дня по мере продолжения лечения. Феномен отдачи, наиболее выраженный у альпразола ма, обуславливает необходимость частого приема препарата;

наконец, лекарственной зависимости, особенно при наличии в анамнезе токсикомании, ограничивают применение этой группы препаратов. И этом и в другом случае резкое прекращение медикаментозного лечения приводит к синдрому отмены, то есть резкому обострению симптомов болезни. В качестве положительных моментов необходимо отметить, что при лечении ПА эффекта удается достигнуть, применяя малые дозы антидепрессантов или атипичных бензодиазепинов. Так, положительный результат отмечается при следующих суточных дозах препаратов: 75 мг амитриптилина, 25— 50 мг кломипрамина, 30—60 мг миансерина, 20 мг флуоксетина, 50 мг сертралина, 20 мг ципрамила, 2 мг клоназепама, 2—3 мг альпразолама. Выбор препарата определяется главным образом клинической картиной болезни и особенностями действия препарата. Существенным является вопрос о характере пароксизма;

прежде всего необходимо уточнить, является ли приступ панической атакой или демонстративным припадком. В последнем случае результат медикаментозной терапии не превышает эффективности плацебо, поэтому целесообразно сразу ставить вопрос об альтернативных методах лечения, возможно, психотерапии. В случае квалификации пароксизма как ПА необходимо оценить длительность болезни и симптоматику межприступного периода. Если ПА появились недавно или их дебют связан с алкогольным эксцессом и отсутствует агорафобический синдром, то целесообразно начинать терапию с АБД. Если ПА сочетаются с агорафобией или другими вторичными синдромами (фобический синдром, депрессия, ипохондрия), то необходимо применение АД. В случае выраженного агорафобического синдрома показаны АД с селективным воздействием на серотонинергические системы. При выборе препарата в первую очередь рекомендуется применять АД с минимальной выраженностью холинолитических эффектов, например, тианептин, пиразидол, миансерин, флуоксетин, золофт, ципрамил, паксил. В некоторых случаях требуется сочетанное применение АД и АБД, поскольку АБД, во-первых, обеспечивают раннее появление клинического эффекта (практически уже на 1-й неделе лечения), а во- вторых, помогают купировать ПА до начала действия АД. Перед назначением курса медикаментозной терапии врач дожен объяснить больному основные принципы лечения и предупредить о возможных трудностях в процессе лечения. В этой беседе необходимо сделать акцент на следующих положениях: • курс лечения должен быть длительным, иногда может продолжаться до года;

• суть проводимого лечения состоит в том, что оно направлено на предотвращение повторения приступов и социальную адаптацию больного;

• возможны трудности в период адаптации к лечению, так как на первом этапе действия как АД, так и АБД "могут появиться побочные эффекты, которые со временем проходят либо самостоятельно либо под влиянием коррегирующей терапии. Иногда целесообразно освобождение больного от работы на период адаптации к лечени;

• в период адаптации к лечению ПА могут повторяться, и это не явля\ ется свидетельством неэффективности терапии. Для купирования приступа можно рекомендовать привычные для больного средства — типичные бензодиазепины или дополнительный прием АБД (клоназепам, альпразолам);

• возможна отсроченность эффекта терапии, поскольку у большинства АД эффект проявляется с латентным периодом от J 4 до 21 дня после начала их применения;

• резкая отмена препаратов на любом этапе лечения может привести к обострению болезни, поэтому при окончании лечения отмену препаратов желательно проводить постепенно. паническими расстройствами нередко приходится комбинировать базовые препараты, направленные на предупреждение повторных ПА, с препаратами, позволяющими воздействовать на вторичные психовегетативные синдромы. Как уже упоминалось выше, это могут быть астенодепрессивные, ипохондрические, обсессивнофобические и истерические синдромы. В этих ситуациях целесообразным является добавление препаратов из группы нейролептиков (сонапакс 10—25мг, 2—3 раза в день, терален 5 мг,3—4 раза в день). Лечение больных истерией остается одной из наиболее трудных проблем, в значительной степени это связано с условной желательностью и вторичной выгодой от симптома. При нестабильных, преходящих функционально-неврологических симптомах, часто сочетающихся с болевыми, сенестопатическими, ипохондрическими и тревожно-депрессивными синдромами эффективным может быть сочетанное применение антидепрессантов и нейролептиков. При устойчивых, стабильных истерических неврологических синдромах медикаментозная терапия по эффективности практически равна плацебо, так же неэффективна и гипнотерапия;

альтернативой является личностно-ориентированная психотерапия с реконструкцией базовых мотиваций личности. Лечение как депрессивных, так и обсессивно-фобических расстройств требуют назначения прежде всего антидепрессантов. Ведущие ипохондрические расстройства обусловливают назначения малых нейролептиков. Доза используемых средств должна быть достаточной и индивидуально подобранной. При астенических состояниях (особенно при сочетании с артериальной гипотонией) можно рекомендовать прием стимулирующих препаратов (адаптогенов) — настойку женьшеня (10мл, 2 раза в день), элеутерококка (25 капель, 2 раза в день), лимонника (20 капель, 2 раза в день), когитум (10мл, 2раза вдень), цитруллин стимол (200мг, Зраза вдень), берокка (1—2 таблетки в день), ципрогептадин—перитол (4мг, 3—4 раза в день), ноотропил (400мг, 3—браз в день), церебролизин (5—10мл в день), препараты Гинко Билоба — танакан, билобил, миниплант (40мг, 3 раза в день). В качестве мягких седативных средств можно рекомендовать новопассит (5мл, 3 в день), персен — сочетание валерианы и пустырника (1—2 драже в день), глицин (100 мг, 4—6 раз в день), грандаксин (50 мг, 3 раза в день), фенибут (250мг, 2—3 раза в день), атаракс (10—25 мг, 2—3 раза в день), транксен (10 мг 2—3 раза в день). При наличии сопутствующих нарушений в комплексную терапию включают симптоматичесие средства. В случае вестибулярных расстройств применяют препараты, снижающие вестибулярную возбудимость (беллатаминал (1драже 3 раза в день), бетагистин (1—2таблетки, 3 раза в день), торекан (6,5мг, 2—Зраза в день). При тахикардии, склонности к артериальной гипертензии целесообразно добавление препаратов уменьшающих активность ос- и р-адренорецепторов: пропранолол (10 мг, 3—4 раза в день), пирроксан (15мг, 3 раза в день). При вазомоторных расстройствах (феномен Рейно, сосудистые цефалгии) рекомендуется применять блокаторы кальцевых каналов — верапамил (40 мг, 3—4 раза в день). Поскольку ведущими этиологическим фактором невротических расстройств является пси Купирование вторичного психовегетативного синдрома. В лечении больных хогения, то психотерапия должна быть основным и ведущим подходом к лечению неврозов. Сегодня хорошо показана эффективность плацебо-лечения, достигающая 40—60 %, поэтому можно ожидать, что целенаправленное лечение словом окажется существенно более эффективным. Действительно результаты лечения исключительно психотерапией панических расстройств показали 95 % эффективность, в значительной степени сохранившуюся в катамнезе [Вейн А. М., 1997]. Современные психотерапевтические стратегии в лечении неврозов принципиально можно разделить на 3 группы: симптоматическая психотерапия;

психотерапия, направленная на патогенетические механизмы невроза;

личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия [Карвасарский Б. Д. 1990]. В симптоматическую психотерапию (первая группа) включены методики, целью которых является воздействие на эмоциональные, вегетативносоматические и функционально-неврологические симптомы, а также общее состояние пациента. К этой категории методов можно отнести гипноз, внушение и самовнушение, инструментальный гипноз и наркогипноз, аутотренинг (в индивидуальном и групповом режимах). С помощью подобных методик достигаются снятие тревожного напряжения, общая релаксация, придание оптимизма, уверенности в себе, усиливается мотивация больного на выздоровление. Кроме того, такого рода методы эффективны в лечении отдельных невротических симптомов, особенно, если они возникли остро и в рамках невротических реакций (например, истерический мутизм, психогенная одышка, страх еды и т. д.). Вторую группу психотерапевтических воздействий составляют методы, которые можно определить как воздействующие преимущественно на патогенетические механизмы неврозов. К этой группе условно можно отнести рациональную психотерапию, условно-рефлекторные или поведенческие техники, когнитивные методики, телесно-ориентированные методы, нейролингвистическое программирование, холотропную терапию, методы так называемой "пародоксальной интенции" и др. Сутью воздействия этой группы методов является "переучивание" больного, снятие патологически зафиксированных форм поведения, ошибочных, искаженных оценок, формирование "санирующих" стереотипов поведения, создание предпосылок для адекватного отреагирования бессознательно подавленных, вытесненных социально неприемлимых эмоций и аффектов (например, агрессии). Третью группу составляют методы лечения, направленные на этиологический фактор. Целью этих методов является расскрытие невротического конфликта, осознание больным взаимосвязи симптома и патологической "системы отношений личности" и искаженных паттернов поведения. Данные методики направлены на устранение конфликтов, возникших в раннем детстве, или на актуальные проблемы личности;

основной их целью является реконструкция личности. К этой группе методов можно отнести психодинамическую терапию (психоанализ и психоаналитическая терапия), гештальттерапию, семейную психотерапию и др. Наряду с описанными выше методами должны быть упомянуты библиотерапия, музыкотерапия, арттерапия, хореотерапия, воздействующие на аффективные, эмоционально-мотивационные и когнитивные сферы личности. В лечении неврозов большое место уделяется физиогенным методам лечения, среди которых иглорефлексотерапия, физиотерапия, лечебная гимнастики и массаж. Условно к физиогенным методам можно отнести лечение с помощью биологической обратной связи (БОС), фототерапию и комплексное термо-, одоро-, музыко- и световоздействие.

Гла в а 28. ГЕРИАТРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЗАБОЛЕВАНИЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ Нейрогериатрия, или гериатрическая неврология, — часть широкого направления в биологии и медицине — геронтологии, включающей биологические и клинические аспекты проблемы нормального старения и специфические черты заболеваний людей пожилого и старческого возраста. В настоящее время примерно 12—15 % населения составляют лица старше 65 лет, причем к 2020 г. их численность возрастет, по меньшей мере, в 2 раза. Изменения со стороны нервной системы, связанные с процессами биологического старения и/или заболеваниями психоневрологического и соматического профиля, являются ведущими у пожилых и старых людей. Так, почти в 50 % случаев клиническая несостоятельность у людей старше 65 лет обусловлена неврологическими расстройствами. При этом соматические и неврологические заболевания у пожилых нередко протекают атипично, что приводит к сложностям диагностики и лечения данной категории больных. Необходимость выделения нейрогериатрии как неврологической субспециальности (наряду с нейропедиатрией) обосновывается морфологическими и физиологическими особенностями нервной системы в пожилом и старческом возрасте, вариантами симптоматики и синдромологии, частым отличием течения заболеваний от пациентов молодого и среднего возраста, наличием целого ряда патологических форм, характерных главным образом для данной возрастной группы, особенностями терапии и реабилитации. Разработка вопросов нейрогериатрии имеет и большой моральный аспект — оказание помощи (часто достаточно эффективной) людям, отдавшим силы и здоровье развитию общества. Специфической проблемой является и профилактика заболеваний у людей указанных возрастных групп. Следует категорически отвергнуть весьма распространенный терапевтический нигилизм по отношению к больным пожилого и старческого возраста. Умелое лечение и настойчивая, терпеливая реабилитационная работа нередко достигают положительного результата в виде обретения больным возможности самообслуживания и уменьшения зависимости от медицинских работников, родственников и окружающих. В диагностическом процессе важно решить вопрос о том, являются ли имеющиеся расстройства проявлением "нормального старения", в частности, нервной и сосудистой системы, развитием декомпенсации или обострением ранее существовавших заболеваний, возникновением нового неврологического заболевания или неврологическими проявлениями текущего или усугубившегося соматического заболевания. Решение этих вопросов, естественно, важно для разработки адекватной терапии, реабилитации, формирования прогноза. 28.1. Морфофизиологические характеристики старения нервной системы Посмертные морфологические и прижизненные нейровизуализационные исследования показывают, что с возрастом постепенно уменьшается масса мозга, отмечается расширение корковых борозд и увеличение желудочков мозга. В большей степени атрофический процесс затрагивает передние, в меньшей степени — задние отделы полушарии большого мозга.

На наиболее существенные изменения при старении лобных отделов головного мозга и базальных ганглиев указывают результаты исследования G. Olenheimer и соавт. [1994], которые, обследовав 467 здоровых лиц в возрасте 65 лет и старше, выявили наиболее характерные признаки собственно нормального старения — положительные аксиальные рефлексы и легкие экстрапирамидные нарушения (замедленность ходьбы, повышение мышечного тонуса по пластическому типу в ногах, отсутствие содружественных движений руками при ходьбе, гипомимия), происходит утрата нейронов коры, в наибольшей степени выраженная в полюсе лобной доли, предцентральной и постцентральной извилинах, верхней височной извилине и зрительной коре. В период от 2-го до 8—9-го десятилетия жизни степень утраты нейронов в разных зонах достигает 32—48 %. Аналогичный процесс затрагивает гиппокамп;

в подкорковой области преимущественно страдают полосатое тело, миндалина, ядра лицевых нервов, дорсальные ядра блуждающих нервов, моноаминергические ядра ствола. В голубом пятне и черной субстанции к 9—10-му десятилетию жизни число нейронов уменьшается на 30—50 % по сравнению с концом 2-го десятилетия жизни. В мозжечке происходит утрата клеток Пуркинье. Уменьшение числа нейронов в черной субстанции приводит к снижению активности тирозингидроксилазы в области хвостатого ядра и скорлупы, уменьшается превращение тирозина в дофамин, повышается активность моноаминоксидазы, что в конечном итоге приводит к дофаминергической недостаточности. Снижается концентрация в мозге и норадреналина, ацетилхолина, гамма-аминомаслянной кислоты и, возможно, глутамата. Мало изменяется синтез и метаболизм серотонина. Несколько менее выраженные изменения отмечаются и в глиальной ткани. В исследованиях мозга человека и обезьяны показаны дегенерация дендритов, уменьшение числа их синаптических шипиков. Возрастные изменения затрагивают и белое вещество, что выражается в уменьшении объема полушарий. При этом наблюдается прямая зависимость между степенью дегенерации миелина и сроками миелинизации в онтогенетическом развитии — в большей мере страдают волокна переднего мозга, ассоциативной коры, лимбической коры, корково-корковые волокна и зрительная радиация. Отмечается прогрессирующее с возрастом накопление в клетках липофусцина, отложение амилоида в стенках сосудов, формирование сенильных бляшек, нейрофибриллярных клубочков, развитие грануловакуолярной дегенерации, которые встречаются в мозге умерших здоровых людей;

замедляется нейрональный транспорт. Аналогичные изменения происходят и в нервно-мышечной системе — нейронах передних рогов спинного мозга, нервах, синапсах, мышцах. Хорошо известно снижение массы и объема мышц, что связано с атрофией отдельных мышечных волокон, преимущественно II типа, обеспечивающих быстрые, фазические движения, тогда как число волокон I типа существенно не уменьшается. Снижается утилизация кислорода в работающих мышцах, увеличивается уровень молочной кислоты после длительной нагрузки. Развиваются дегенеративные изменения в периферических нервах, касающиеся аксонов и миелиновой оболочки. В большей степени это относится к толстым миелинизированным волокнам. Отмечается разрастание претерминальных нервных окончаний, вызывающее увеличение числа конечных пластин на единичном мышечном волокне. Уменьшается число функционирующих двигательных единиц (на 50—60 % в возрасте старше 60 лет) и двигательных волокон в передних корешках и периферических нервах, что может быть связано с редукцией спинальных мотонейронов.

N Снижается плотность мейсснеровских телец, чем определяются характерные возрастные особенности в виде ослабления вибрационной и тактильной чувствительности, снижения сухожильных рефлексов. Электрофизиологические исследования выявляют снижение скорости проведения возбуждения по чувствительным и двигательным волокнам на 0,12—0,16 м/с ежегодно после 40 лет;

уменьшается амплитуда вызванных ответов мозга. Для людей пожилого и старческого возраста характерны такие явления, как повышение АД, ортостатическая гипотензия, нарушение терморегуляции с тенденцией к гипотермии, запоры, расстройства половой функции. Необходимо учитывать сложный генез этих явлений, который включает в себя как возможные нарушения вегетативной регуляции, так и другие факторы. Постуральная гипотензия у пожилых имеет более важное значение, чем артериальная гипертензия [Godwin-Austen, Bendall, 1990]. Среди вегетативных феноменов, обусловленных снижением активности симпатического отдела вегетативной нервной системы, наблюдаются повышенная концентрация в крови норадреналина, ослабление ответа на р-адренергическую стимуляцию, уменьшение размера зрачков и ослабление вазоконстрикторной реакции на холодовое воздействие. Проявления недостаточности парасимпатического отдела включают повышенную частоту сердечных сокращений с уменьшением ее лабильности, нарушение брадикардической реакции в ответ на повышение АД, удлинение латентного периода реакции зрачка на свет. Если добавить сюда нарушения моторики желудочно-кишечного тракта, мочевого пузыря, признаки вегетативной полиневропатии, то в почти законченном виде предстанет синдром периферической вегетативной недостаточности. Изменения со стороны церебральных сосудов находят практически у каждого человека старше 60 лет;

поражаются сосуды мягкой мозговой оболочки, серого и белого вещества, но максимально выражены изменения перфорирующих артерий, кровоснабжаюших базальные ганглии. Широко распространено мнение о том, что возрастные изменения центральной и периферической нервной системы обусловлены сосудистой недостаточностью. Оно, однако, не находит полного подтверждения в клинической практике и специальных исследованиях. По патоморфологическим данным не отмечено зависимости между степенью церебрального атеросклероза, массой мозга и размером боковых желудочков. В геронтологии принято положение о том, что возраст сам по себе не является причиной заболеваний, другое дело, что многие из них, в частности сосудистые заболевания, с наибольшей частотой встречаются в пожилом и старческом возрасте. Клиницисты и патоморфологи нередко встречаются с диссоциациями между выраженностью атеросклеротического процесса и клинической неврологической симптоматикой, с одной стороны, и несоответствием предполагаемых сосудистых изменений возрасту человека — с другой. Современные исследования состояния мозгового кровотока с применением ультразвуковых и радиоизотопных методов показывают прогрессирующее его снижение с возрастом после 30 лет. По мнению Chawluk J. В. и Alavi A. [1995], снижение регионарного метаболизма глюкозы при нормальном старении, наиболее выраженное в лобных отделах, не связано с атеросклерозом и другими сосудистыми факторами риска. В связи с тем, что с возрастом происходят структурные и биохимические изменения в мозге и сосудистые атеросклеротические процессы, принципиальным является вопрос о причинно-следственной связи между ними, т. е. всегда ли атеросклероз, приводящий к уменьшению кровоснабжения мозга, гипоксии и другим метаболическим изменениям, вызывает органические изме нения в мозге, или же возможен вариант, когда изменения циркуляции обусловлены снижением потребности в ней в связи с первичным дегенеративно-атрофическим процессом. Более ранние и современные исследования показывают наличие обоих вариантов. При наличии факторов риска сосудистых заболеваний, эпизодов транзиторных ишемических атак, инфарктов в анамнезе степень редукции мозгового кровотока соответственно нарастает. Клинически важно и то, что с возрастом происходит снижение или даже инверсия реактивности сосудов на гиперкапнию и гипоксию. 28.2 Обследование больных. Сбор анамнеза заболевания у пожилых и старых людей имеет некоторые особенности, связанные с рядом обстоятельств. К ним относятся нарушения памяти, затрудняющие уточнение времени возникновения первых симптомов, неадекватное отношение пациента и родственников к вопросу о том, являются ли те или иные расстройства нормальными явлениями или признаками болезни, психические особенности пациента, усугубляющие или маскирующие имеющиеся нарушения. При этом детальная оценка анамнеза и тщательное физикальное обследование имеют у пожилых большее значение, чем у пациентов молодого возраста. Анамнестические сведения необходимо получить не только у самого больного, но и у его близких, что особенно актуально у больных с деменцией. Оценивая анамнез жизни, следует выяснить ряд вопросов, отражающих социальные условия жизни больного: состав семьи, кто помогает больному, финансовое положение, получаемые препараты (их стоимость), питание (например, в силу бедности и определенных пристрастий в пище диета может быть избыточно углеводной), а также прием алкоголя и лекарств. Алкоголизм является важной проблемой — он наблюдается у 10—20 % пожилых больных. Важно тщательно уточнять характер жалоб пациента (например, головная боль или ощущение тяжести в голове, головокружение или неустойчивость при ходьбе и т. д.). Привлекая родственников, близких знакомых, медицинскую документацию, выяснить время появления первых признаков заболевания, характер течения, возможные причины ухудшения, применявшиеся методы лечения и их результат. Пожилые больные нередко нечетко описывают свои болевые ощущения, пациент может использовать термины "онемение" или "слабость" для описания истинной боли, раздражения кожи, гиперестезии или даже снижения чувствительности. Очень важно сопоставлять состояние неврологической сферы с соматическими заболеваниями, так как нередко неврологические расстройства — острые или хронические — являются проявлениями, порой ведущими, заболеваний внутренних органов, опорно-двигательного аппарата, эндокринной сферы. Как и сбор анамнеза, оценка неврологического статуса у пожилых и особенно старых пациентов требует большого внимания и терпения. Имеются особенности неврологического статуса, которые, по крайней мере условно, можно отнести к нормальным. Наблюдение за поведением больного во время беседы с ним, оценка его речи, спонтанной двигательной активности, поведенческих реакций порой дает больше информации, чем собственно неврологический осмотр. Изменения при старении в целом однотипны, предсказуемы, а имеющаяся минимальная неврологическая симптоматика носит симметричный характер. В противоположность этому нейрогериатрические заболевания, как правило, фенотипически полиморфны, часто проявляются асимметричной симптоматикой. Для объективной оценки изменений неврологического статуса нужно добиться полного понимания больным инструкций, необходимо устранять естественное волнение больного, которое не всегда проявляется привычным для более молодых пациентов образом. Неточное понимание отдельных этапов обследования и эмоциональные реакции изменяют исследуемые характеристики и могут приводить к неверному заключению. Очень важной частью клинического осмотра больных является оценка соматического статуса с учетом возможности сочетания неврологических и соматических заболеваний и их взаимовлияния. Изменения со стороны черепных нервов редко связаны с нормальным старением, однако у здоровых пожилых людей можно выявить симметричное снижение зрения (последнее, как правило, связано с нарушениями рефракции);

часто отмечается сужение зрачков, снижение реакции на аккомодацию и иногда — легкое ограничение взора вверх и конвергенции глазных яблок, ослабление феномена Белла. Изменения полей зрения и глазного дна однозначно носят патологический характер. Серьезные нарушения со стороны зрительного анализатора у пожилых часто связаны с катарактой, глаукомой или макулярной дегенерацией. Снижаются обоняние и вкус. Нередко определяется ослабление слуха. Недоучет возможного наличия тугоухости может привести к ошибочному предположению о наличии у пациента деменции. Поэтому следует осматривать больных в удобной обстановке, чтобы никакие слуховые и зрительные стимулы не отвлекали их внимание, говорить медленно и громко, при необходимости — повторять фразы. Следует избегать сложной терминологии, технических слов и жаргона. Значительные изменения отмечаются в двигательной системе. С увеличением возраста происходит снижение мышечной массы (на 20—30 %), носящее двусторонний характер и ничем не проявляющееся клинически — снижение мышечной силы в руках можно выявить лишь при динамометрии. В ногах снижение силы наблюдается чаще, больше в проксимальных отделах. При оценке мышечной массы, особенно у мужчин старческого возраста, могут возникнуть определенные сложности. При атрофических изменениях кожи и уменьшении подкожно-жирового слоя может сложиться неверное впечатление о наличие легкой атрофии мышц. Показательным для истинной атрофии в таких случаях является обнаружение фасцикуляций в покое, асимметрии по сравнению с другой конечностью, локальной атрофии (например, мышц тенара) и даже легкой мышечной слабости. При выполнении координаторных проб, оценке мышечной силы в конечностях могут возникнуть сложности, обусловленные патологией костей и суставов. Исследуя мышечный тонус, часто бывает трудно добиться того, чтобы пациент расслабился, и это необходимо учитывать. У пожилых лиц увеличивается время двигательных реакций, особенно замедляется скорость выполнения тонких быстрых движений, усиливается физиологический тремор. Неврологический осмотр обязательно включает оценку ходьбы. У пожилых пациентов походка становится замедленной, отмечается тенденция к обшей флексии, дорсальный кифоз, легкая флексия бедер и коленей. Нет плавности движений, отмечается легкая брадикинезия. Существует несколько возможных причин сенильной походки: патология базальных ганглиев, мозжечка, уменьшение количества нервных волокон в задних столбах спинного мозга, гидроцефалия. "Осторожная" походка характери зуется медленными короткими шажками и поворотами всем телом [Nutt, 1998]. Хотя при осторожной походке отмечаются мелкие шаги, движения ногами не настолько ослаблены, чтобы приводить к шаркающей ходьбе. Поддержание равновесия нарушено минимально. Для этого типа изменения ходьбы не характерны ни затруднения в начале ходьбы (феномен "замерзания"), ни ходьба с широко расставленными ногами: он носит неспецифический характер и не указывает на какое-то определенное заболевание. У здоровых людей осторожная походка может отмечаться при ходьбе по скользкой поверхности — она может возникать как реакция на минимальные изменения мышечной силы, вестибулярной системы, зрительных функций. Осторожная походка может быть и первым признаком патологических нарушений ходьбы. Определенные сложности возникают при диагностике начальных стадий паркинсонизма, которые сходны с признаками нормального старения. У пожилых людей нередко имеются соматические заболевания, приводящие к нарушениям ходьбы (например, артриты). В пожилом и старческом возрасте снижается амплитуда глубоких рефлексов, могут отсутствовать ахилловы рефлексы, однако у подавляющего числа лиц с отсутствием ахилловых рефлексов имеются заболевания, которые потенциально могут привести к этому симптому (сахарный диабет, радикулопатия, полиневропатии другой этиологии и т. д.). Нельзя считать проявлением нормального старения отсутствие коленных рефлексов или глубоких рефлексов с верхних конечностей. Оживление глубоких рефлексов на руках у пожилых людей даже при отсутствии какой-либо другой неврологической симптоматики часто является признаком цереброваскулярной недостаточности или метаболических расстройств, чаще связанных с дегидратацией [Godwin-Austen, Bendall, 1990]. Асимметрия сухожильных рефлексов является признаком патологическим. У пожилых лиц могут выявляться аксиальные рефлексы, однако они особенно выражены у пациентов с деменцией или цереброваскулярной патологией. У здоровых пожилых нередко отсутствуют брюшные рефлексы. Разгибательные подошвенные рефлексы однозначно указывают на патологию пирамидных путей. Важное диагностическое значение имеет наличие фасцикуляций, в том числе и в мышцах языка, однако изолированные редкие фасцикуляций в икроножных мышцах не обязательно свидетельствуют о наличии патологического процесса. Поверхностная чувствительность и мышечно-суставное чувство не меняются;

может выявляться снижение вибрационной чувствительности в дистальных отделах ног. Однако сочетание снижения вибрационной чувствительности с нарушением мышечно-суставного чувства часто требует исключения соответствующих заболеваний. Оценка мышечно-суставного чувства у пожилых людей может вызывать трудности в связи с возможным поражением суставов, глухотой. Также некоторые трудности могут возникнуть при исследовании поверхностной чувствительности на нижних конечностях у пациентов с отеками. Как отмечалось выше, практически у всех лиц, достигших возраста 70 лет и старше, отмечаются симптомы легкой периферической вегетативной дисфункции, включая склонность к запорам, выраженную в той или другой степени, сексуальную недостаточность, легкую ортостатическую гипотензию, повышенную чувствительность к температурным воздействиям. Большое внимание при обследовании пожилых людей необходимо уделять оценке психического статуса. Это вторая (наряду с двигательной системой) сфера, изменения в которой при старении наиболее выражены. Практически у всех старых людей отмечаются нарушения памяти на не давние события, которые, впрочем, не должны проявляться при стандартном клиническом осмотре, а фиксируются лишь с помощью специальных нейропсихологических методик. Полностью сохраняются ориентировка во времени, пространстве и собственной личности, критичность, мышление, счет. Снижаются скорость обработки новой информации, способность к обучению. Патологическими следует считать нарушения праксиса, речи, гнозиса. В процессе предварительной беседы, сбора анамнеза, осмотра уточняется состояние памяти, мышления, эмоциональной сферы. Естественно, следует проявлять при этом максимальную деликатность. Не следует сразу приступать к оценке памяти с использованием специальных тестов, поскольку у интеллектуально сохранного пациента это может вызвать негативизм по отношению к врачу. Исходными критериями оценки интеллекта, памяти, внимания должны быть возможность полной адаптации к бытовым условиям, сохранность трудовых навыков (если пациент работает). Нередко изменяются или акцентируются личностные характеристики — многие старые люди становятся эгоцентричными, ригидными, консервативными, излишне осторожными в принятии решений. В пожилом и старческом возрасте часто развиваются аффективные расстройства — тревожность, страхи, депрессия, у части пациентов наблюдаются агрессивные тенденции. Параклинические методы исследования следует применять строго по показаниям. С помощью современных методик, невзирая на затраты, нередко можно установить правильный диагноз, при том, что это может не привести к сколь либо значительному улучшению прогноза. Данная проблема особенно актуальна в нейрогериатрической практике. Поэтому, оценивая необходимость назначения той или иной диагностической процедуры, следует учитывать соотношение "стоимость/эффективность", т. е. скажутся ли возможные результаты исследования на прогнозе, лечении или уходе за больным. После внедрения в практику современных методов нейровизуализации существенно меньшей стала необходимость проведения люмбальной пункции. Решая вопрос о ее проведении, следует учитывать и то, что у пожилых внутричерепная гипертензия, например, при объемных образованиях в области задней черепной ямки, может не сопровождаться отеком дисков зрительных нервов. Поэтому перед проведением пункции пациенту пожилого возраста желательно сделать КТ или МРТ. Показаниями к проведению пункции является подозрение на субарахноидальное кровоизлияние или менингит, который у пациентов старших возрастных групп может протекать атипично. Измерение давления цереброспинальной жидкости может понадобиться лишь при подозрении на доброкачественную внутричерепную гипертензию, которая у пожилых встречается редко, и нормотензивную гидроцефалию. Следует иметь в виду и возрастные изменения показателей инструментального обследования — ЭЭГ, вызванных потенциалов мозга, ЭМГ, методик оценки состояния сосудистой системы, КТ, МРТ головы и позвоночника и др. С увеличением возраста выявляются замедление а-ритма, усиление медленноволновой активности, как диффузной, так и локальной, особенно в височных отделах;

снижается реакция на фотостимуляцию и гипервентиляцию. При исследовании вызванных потенциалов отмечается увеличение латентного периода, тенденция к снижению амплитуды ответов. Огромное значение в нейрогериатрической практике в настоящее время имеют методы нейровизуализации — КТ и МРТ. Старение характеризуется развитием церебральной атрофии, которая проявляется расширением желудочковой системы и увеличением борозд полушарий вещества мозга. Кроме того, у пожилых людей нередко выявляются диффузные изменения белого вещества полушарий большого мозга (лейкоареоз), а в некоторых случаях бессимптомные ("тихие") инфаркты. МРТ позволяет более точно оценить выраженность наружной церебральной атрофии и изменения белого вещества головного мозга. В практической деятельности нередко возникают трудности, связанные с необходимостью разграничения церебральной атрофии как проявления старения от патологических изменений, характерных в первую очередь для болезни Альцгеймера. Дифференциальная диагностика этих состояний трудна, однако для выраженных стадий болезни Альцгеймера типична более избирательная атрофия височных долей и гиппокампа. Также большое значение придается повторному проведению нейровизуализационного исследования, поскольку интервал даже в 6 мес между двумя исследованиями у одного и того же больного достаточен для идентификации атрофии вследствие болезни Альцгеймера. В любом случае не менее важно неврологическое и нейропсихологическое обследование. Лейкоареоз часто выявляется у здоровых пожилых людей, однако до настоящего времени нет ясности в вопросе о клинической значимости для этих лиц диффузных изменений белого вещества. Наличие у здоровых пожилых диффузных изменений белого вещества головного мозга на магнитно-резонансных томограммах сопровождается ухудшением выполнения нейропсихологических тестов, особенно оценивающих скорость более сложных психических процессов. При этом перивентрикулярный лейкоареоз в виде "шапочек" около рогов боковых желудочков и тонких линий вдоль стенок желудочков считается вариантом нормы. 28.3. Фармакотерапия Одним из сложных вопросов ведения больных пожилого и старческого возраста является их лечение, так как эти пациенты страдают, как правило, несколькими хроническими заболеваниями, требующими соответствующей фармакотерапии, что приводит к вынужденной, а нередко и к неоправданной полипрагмазии. То или иное лекарственное лечение, включающее несколько (нередко больше 10 пепаратов), получают 85 % амбулаторных.и более 95 % стационарных пожилых больных, при этом примерно в 25 % случаев проводимое лечение или неэффективно, или проводится без должных на то оснований. Многие лекарственные препараты, назначаемые с целью купирования различных соматических и неврологических расстройств, сами по себе могут приводить к неврологическим и психическим расстройствам у пожилых. У пациентов пожилого возраста существенно чаще, чем у более молодых, встречаются побочные эффекты лекарственной терапии, даже если лекарственные препараты назначаются в обычных терапевтических дозах. Причинами осложнений лекарственной терапии являются возрастные расстройства функции ЦНС и внутренних органов, их патологические изменения, сознательное или случайное нарушение дозировки, периодичности и длительности приема лекарств. Обусловленные возрастом физиологические изменения приводят к замедлению выведения лекарственных препаратов и связанному с этим токсическим эффектам. Снижение функции почек замедляет экскрецию препаратов, что особенно важно при использовании таких средств, как дигоксин, антибиотики аминогликозидного ряда, литий, которые в неизменном виде выделяются почками.

Риск возникновения побочных реакций и осложнений прямо зависит от количества препаратов, которые получает больной. Так, побочные реакции отмечаются у 4 % пациентов, получающих до 5 препаратов, у 10 % — получающих от 6 до 10 препаратов, у 28 % — получающих от 11 до 15 препаратов и у 54 % больных, получающих 16 и более препаратов. При этом надо учитывать, что осложнения терапии могут проявляться и расстройством функций клинически относительно интактных систем и органов. Важно помнить, что функции ЦНС могут нарушаться не только в связи с неадекватной терапией психотропными средствами, но и вследствие приема других средств — гипотензивных, антиаритмических, противорвотных, блокаторов гистаминовых рецепторов, анальгетиков, антибиотиков и т. д. Изменяется чувствительность ЦНС к препаратам психотропного ряда, которые по разным причинам весьма часто назначают в гериатрической практике. В большей степени это касается средств с длительным периодом полужизни. Например, среди бензодиазепинов чаще вызывают сонливость, слабость валиум, седуксен, поэтому более предпочтителен оксазепам, длительность действия которого короче. Использование при тревожности у пожилых людей бензодиазепиновых производных редко бывает успешным, а в части случаев может приводить даже к ухудшению состояния. Требует осторожности назначение нейролептиков и трициклических антидепрессантов и не только в связи с возможностью их передозировки и развитием амиостатического синдрома, но и с наличием у части из них холинолитического действия, гипотензивного эффекта. Следует заметить, что пожилые нередко удовлетворительно переносят антидепрессанты лишь в дозах, существенно меньших, чем требуется для достижения терапевтического эффекта. Очень важным аспектом фармакотерапии является точное выполнение пациентом предписаний врача. Это касается дозы препаратов, периодичности их приема, длительности курса и т. д. У пожилых и старых людей в связи с нарушениями памяти, интеллекта, изменениями адекватной оценки своего состояния, финансовыми трудностями возможность сознательного или неосознанного изменения режима приема медикаментов увеличивается. Это требует повышенного внимания со стороны медицинских работников и родственников. Для того чтобы в максимальной степени избежать побочных эффектов и осложнений лекарственных препаратов, рекомендуется придерживаться ряда положений. 1. Необходимо установить точный диагноз. 2. До назначения новых средств уточнить, какие лекарства больной принимал ранее. 3. При назначении новых препаратов изменить дозу ранее применявшихся, если есть сведения об их взаимодействии. 4. Изменить дозу или отменить препарат, вызвавший побочные действия, предпочтительнее, чем пытаться их купировать другими лекарственными средствами. 5. Начинать лечение с малых доз, постепенно увеличивая их до достижения эффекта, избегая по возможности побочного действия. 6. Постоянно контролировать возможность развития побочных явлений в виде изменений сна, настроения, памяти, интеллекта и других психических и неврологических функций. 7. Стараться применять лекарства в дозах, меньше обычно рекомендуемых и с более длительными интервалами как в ургентных, так и в неургентных ситуациях.

8. Учитывать возможность эффекта применяющихся лекарств непсихотропного ряда на функции ЦНС. 9. Отменить препараты, за исключением жизненно необходимых, при предположении об их выраженном побочном действии на ЦНС и затем вновь оценить состояние психической и неврологической сферы. 10. Периодически проверять все лекарства, которые принимает пациент, немедленно отменять средства, не предписанные к приему. 11. Не рассматривать психические расстройства как обусловленные в первую очередь возрастом. Тщательно проверять все лекарства, принимаемые пациентом. 28.4. Особенности течения неврологических заболеваний в пожилом и старческом возрасте Среди неврологических заболеваний, с наибольшей частотой встречающихся в пожилом и старческом возрасте, можно отметить острые и хронические цереброваскулярные заболевания, деменции различной этиологии, экстрапирамидные заболевания (паркинсонизм, эссенциальный тремор, некоторые формы мышечной дистонии), объемные внутричерепные процессы (первичные и метастатические опухоли, травматические подоболочечные гематомы), болезни двигательного нейрона, Herpes zoster и другие хронические болевые синдромы, изменения позвоночника и связанные с ними неврологические нарушения, дисметаболические энцефалопатия, миелопатия и невропатии, пневмококковый менингит. Часть из них описана в соответствующих разделах, поэтому в этой главе коротко обсуждаются только возрастные особенности их течения и рассматриваются более специфические для гериатрического контингента неврологические расстройства. 28.4.1. Острые нарушения мозгового кровообращения Важность этой проблемы для нейрогериатрической практики очевидна. В еще большей степени это касается хронических форм недостаточности мозгового кровообращения. По данным Института неврологии РАМН, частота мозговых инсультов у людей старше 60 лет в 17 раз выше, чем в более молодом возрасте [Е. В. Шмидт, 1980]. Заболеваемость и смертность в каждом последующем десятилетнем возрастном периоде выше, чем в предыдущем, в 2—5 раз [Б. С. Виленский, 1995];

85—90 % всех случаев инфаркта мозга приходится на возрастной период 51 год — 80 лет. Геморрагический инсульт также чаще возникает в пожилом возрасте. Аналогичную динамику имеют и показатели смертности. Смертность в течение 30 дней после тромботического инсульта у людей моложе 60 лет составляет 8 %, а старше 70 лет — 23 % случаев. Эти возрастные различия показателей смертности более доказательны при длительном наблюдении, так как пожилые люди, перенесшие мозговой инсульт, часто умирают от других сердечно-сосудистых заболеваний и после повторных OHM К. Негативная роль острых и хронических нарушений мозгового кровообращения в воздействии на качество жизни пожилых людей дополняется необходимостью помощи им со стороны родственников, медицинских и других работников и осложняется снижением реабилитационных возмож/ ностей после мозгового инсульта, развитием двигательных и психических нарушений. В связи с этим у пожилых людей, как и среди более молодых групп населения, важнейшее значение имеет профилактика мозгового инсульта — единственно надежный метод уменьшения инвалидизации и смертности. Между тем необходимая профилактическая работа среди пациентов пожилого и старческого возраста проводится значительно хуже, чем среди людей среднего возраста. Следует иметь в виду некоторые особенности влияния факторов риска мозгового инсульта в данной возрастной группе. В целом можно считать, что комплексное их значение увеличивается с возрастом и наибольшую роль играют артериальная гипертензия, сахарный диабет, кардиальная патология, в частности, фибрилляция предсердий и другие формы аритмий, частота развития которых также увеличивается с возрастом. Относительная частота механизмов развития инфаркта мозга (тромбоз, эмболия, сосудисто-мозговая недостаточность, окклюзия мелких артерий) существенно с возрастом и не меняется. Хотя можно предполагать, что роль системых гемодинамических расстройств возрастает в связи с частыми сочетанными стенозирующими процессами в нескольких магистральных артериях, когда кровоснабжение мозга поддерживается за счет системы коллатералей из разных сосудистых бассейнов, и преходящие изменения системного кровообращения на фоне нарушения функционирования механизмов ауторегуляции мозгового кровообращения приводят к срыву и без того неустойчивой компенсации. По-видимому, этим обусловлены легкость возникновения сосудисто-мозговых декомпенсаций в пожилом и старческом возрасте и одновременно нередко благополучный исход даже при тяжелом начале заболевания. Чаще, чем в молодом возрасте, у стариков инсульт развивается подостро, что дает основание исключать наличие объемного процесса. Также большее значение, чем в молодом и среднем возрасте, в развитии мозгового инсульта у пожилых людей имеют нарушения системы гемостаза, обусловленные, в частности, онкологическими и инфекционными заболеваниями. Развивающийся синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания способствует возникновению ишемического или геморрагического инсульта, характерным признаком которого в этом случае является сочетание выраженного общемозгового и очагового синдромов. При этом клиническая картина может напоминать острую дисметаболическую энцефалопатию Инструментальное исследование с обязательным анализом гемостаза уточняет диагноз. Чаще, чем в более молодом возрасте, у пожилых и стариков возникают транзиторные ишемические атаки (ТИА) — почти половина больных с ТИА составляют пациенты гериатрической популяции. Это обусловлено большей легкостью развития микроэмболий (кардиогенных или артериальных) и гемодинамических расстройств. Многие больные неадекватно оценивают кратковременные преходящие неврологические расстройства, сопровождающие ТИА, особенно это относится к пожилым и старым людям. А между тем ТИА, как хорошо известно, — частые предвестники мозгового инсульта и инфаркта миокарда. Столь высокая частота ишемических церебральных расстройств требует адекватной их профилактики и лечения. При этом в пожилом и старческом возрасте терапевтические возможности ведения больных в острейшем периоде инсульта еще более ограничены. Это касается применения антикоагулянтов для лечения и профилактики ТИА, тромбоза легких и инфарктов мозга в связи с более частыми мозговыми геморрагическими осложнениями и большей смертностью.

Основными направлениями в ведении больных пожилого и старческого возраста в острейшем периоде ишемического инсульта должны быть нормализация состояния сердечно-сосудистой системы и метаболизма, улучшение текучести крови изоволемическая гемодилюция, антиагреганты, применение ноотропов и профилактика ранних соматических осложнений! С большей осторожностью в этой возрастной группе нужно подходить и к хирургической профилактике мозгового инсульта (оперативное лечение стенозов и окклюзии магистральных артерий), однако нельзя полностью исключить эту возможность, которая может реализоваться при соответствующем состоянии непораженной части экстракраниальной и интракраниальной сосудистой системы мозга и отсутствии противопоказаний со стороны других висцеральных систем. Именно эти показатели (а не возраст) решают эту проблему, хотя с возрастом увеличивается шкала противопоказаний. Ведение больных пожилого и старческого возраста с ОНМК требует пристального внимания к дифференциальному диагнозу, проводящемуся как с другими сосудистыми заболеваниями, так и с патологическими процессами иной природы. Наиболее часто приходится дифференцировать инфаркт мозга и объемные процессы — спонтанную ограниченную мозговую гематому и внутричерепные опухоли. Острое паренхиматозное кровоизлияние по типу гематомы при небольшом ее объеме дает клинику ишемического инсульта, и по существу никакими другими методами, кроме КТ или МРТ, точно диагностировать его невозможно. Известно, что нередко атипичное течение опухолей мозга в пожилом и старческом возрасте впервые отчетливо проявляет себя симптоматикой ОНМК. Лишь тщательно проведенные сбор анамнеза, клиническое обследование и лабораторные исследования позволяют предположить наличие первичного или метастатического опухолевого поражения мозга. А современные методы нейровизуализации помогают диагностике почти в 100 % случаев. Причина атипичного течения опухолей в пожилом и старческом возрасте кажется ясной — уменьшение объема ткани мозга. Но нельзя с уверенностью этим ограничиться;

следует обсуждать и другие биологические особенности старческого организма, реакции мозга, его артериальной и венозной системы на воздействие процесса, ограничивающего объем черепа. Столь же коварны и травматические подоболочечные гематомы. Возможность их развития даже после нетяжелых травм у пожилых людей и стариков большая, чем в молодом возрасте. Здесь следует отметить и специфическую для старческого возраста проблему падений, каждое из которых несет большой риск травматических повреждений, в том числе и черепно-мозговых. К этому надо добавить, что пациенты часто забывают факт травмы. Предположить наличие субдуральной гематомы возможно в случае соответствующих сведений в анамнезе и фиксации прогрессирующего (с большей или меньшей скоростью) развития неврологической симптоматики или ее избыточную устойчивость при лечении ошибочно предполагаемого инсульта. Ведущими проявлениями посттравматической субдуральной гематомы могут быть подостро развивающиеся нарушения психических функций, расстройства походки, эпилептические припадки. Понятно, что в последнем случае столь же вероятно предположение об опухолевом процессе. Применение методов нейровизуализации решает эти вопросы. Не столь редки случаи, когда небольшие подоболочечные гематомы у стариков вообще выявляются только при вскрытии, а их плоская форма затрудняет I выявление даже при КТ-исследовании. Такие небольшие гематомы далеко не всегда требуют оперативного лечения, возможно проведение и консервативной терапии. Клинические проявления и патогенез хронической сосудистой мозговой недостаточности (дисциркуляторной энцефалопатии) в пожилом и старческом возрасте имеют ряд особенностей. Как показали исследования, проведенные в нашей клинике, большинство больных с дисциркуляторной энцефалопатией III стадии имеют возраст старше 60 лет. Синдромологическая характеристика, отличающая эту стадию от более легких форм заболеваний, включает сочетание нескольких симптомокомплексов —пирамидного, псевдобульбарного, атактического, амиостатического, дисмнестического, дементного (см. гл. 3). При экстракраниальном и транскраниальном допплерографическом исследовании показана однонаправленность тенденций нарастания тяжести неврологической симптоматики и изменения линейной скорости кровотока по внечерепным и внутричерепным сосудам. Аналогичная связь выявлена между допплерографическими показателями и возрастом больных. С нарастанием тяжести неврологической симптоматики и возраста больных наблюдаются как более значительные атеросклеротические изменения отдельных сосудов (окклюзии, стенозы), так и множественность их поражения. Не менее, а может быть более важным является то обстоятельство, что прогрессирование сосудисто-мозговой недостаточности обусловлено в значительной степени снижением функциональных компенсаторных резервов внутричерепной сосудистой системы (уменьшение возможностей перетоков из одного сосудистого бассейна в другой). Развитию и углублению неврологической симптоматики при дисциркуляторной энцефалопатии способствуют эпизоды ОНМК, причем эта связь особенно существенна у лиц в возрасте старше 70 лет. Наиболее неблагоприятное воздействие оказывают повторные ОНМК, возникающие в разных сосудистых бассейнах. Данное обстоятельство может быть связано как с непосредственным влиянием преходящих нарушений мозгового кровообращения и инсультов на состояние мозга с формированием множественных очагов деструкции, так и с тем, что сами ОНМК являются отражением значительного неблагополучия сердечнососудистой системы, вызывающего более быстрое и значительное прогрессирование сосудисто-мозговой недостаточности. Проведенное нами компьютерно-томографические исследования у больных с дисциркуляторной энцефалопатией пожилого и старческого возраста [Яхно Н. Н., Дамулин И. В. 1990] выявили уменьшение объемных долевых показателей, расширение желудочковой системы, уменьшение показателей плотности мозгового вещества, наличие гиподенсивных участков в белом веществе и подкорковых ганглиях. При этом обнаружена связь возраста, выраженности неврологической и нейропсихологической симптоматики и КТ-изменений, основными из которых являются прогрессирующее расширение желудочковой системы, снижение показателей плотности. Связи же между наличием артериальной гипертензии и инсультов в анамнезе и степенью выраженности церебральной атрофии не обнаружено. Это подтверждает возможность существования сочетанного сосудистого и первично-дегенеративного генеза церебральной атрофии и соответствующей неврологической симптоматики. Наиболее выраженная неврологическая симптоматика — дисмнестические псевдобульбарные, атактические и амиостатические нарушения наблюдались у больных со значительным расширением желудочковой систе444.

мы. То же касается и нарушений высших мозговых функций. Эти изменения сходны с таковыми при нормотензивной гидроцефалии, других формах деменции, что необходимо иметь в виду при постановке диагноза. Все эти обстоятельства следует учитывать и в терапии пожилых и старых людей с хроническими сосудисто-мозговыми неврологическими расстройствами. Едва ли есть большой смысл в применении вазотропных средств. Как показывает экстракраниальная и транскраниальная допплерография, они существенно не изменяют кровоток у больных с дисциркуляторной энцефалопатией II—III стадии, что связано с выраженными атеросклеротическими и иными возрастными изменениями сосудистой стенки. Поэтому более показаны методы, улучшающие обменные процессы в мозге (ноотропы, другие препараты метаболического действия, гипербарическая оксигенация и т. д.). Наблюдаемое улучшение состояния пациентов на фоне применения препаратов, воздействующих на состояние сердечно-сосудистой системы, связано в первую очередь с улучшением системного кровообращения, уменьшением вязкости крови, агрегации форменных элементов. 24.4.2. Болевые синдромы В отличие от ряда других неврологических расстройств острая и хроническая боль в гериатрической популяции встречается с той же частотой, как и в других возрастных группах. Вместе с тем в пожилом и старческом возрасте болевые синдромы имеют свои нозологические, синдромологические, патогенетические и терапевтические особенности. Чаще других причин в пожилом и старческом возрасте острая и хроническая боль обусловлена поражением периферической нервной системы (невралгия тройничного нерва, постгерпетическая невралгия, туннельные и дисметаболические невропатии с болевыми и дизэстезическими компонентами), немигренозной головной болью, скелетно-мышечными нарушениями. Боли в лице у пожилых встречаются чаще, чем у людей более молодого возраста. Особенностью хронического болевого синдрома является также большая его обусловленность органическими расстройствами, что ни в коей мере не исключает значения психогенных (депрессия) факторов, а также сочетанного действия нескольких причин. Пожилые и старые люди нередко под словом "боль" понимают другие состояния и ощущения — тяжесть, тупость, слабость и т. д. Необходимо проводить тщательный опрос пациентов, так как нередко только эта часть обследования позволяет с большой достоверностью предполагать вероятную причину (или причины) болевого синдрома. Необходимо уточнять локализацию, характер боли, продолжительность, периодичность ее возникновения, наличие факторов, провоцирующих или облегчающих ее, возможную связь с началом или течением соматических, неврологических или психических расстройств, изменением социального статуса пациента, эффективность применявшихся медикаментов и немедикаментозных способов устранения боли. Естественно, пациент с болевым синдромом требует полного объективного обследования. Не следует только, учитывая нередко комплексный генез боли, ограничиваться каким-либо одним клиническим или инструментальным (лабораторным) признаком, объясняющим возможное развитие алгического синдрома, а нужно пытаться понять все возможные патогенетические механизмы. Можно выделить основные причины острой и хронической боли: соматические или неврологические заболевания;

психиче ские расстройства в виде деменции, когда у больного нарушается адекватная оценка причины неблагополучия и субъективная оценка болевых проявлений. Уточнение генеза боли определяет эффективность ее терапии, которая должна быть комплексной, учитывающей непосредственную ее причину (или причины), сопутствующие заболевания и их лечение, возраст пациента. Желательно сочетать немедикаментозную терапию и лекарственные средства в наименьших эффективных дозах. Наиболее частыми у этих больных являются жалобы на головную боль, боль в спине, суставах. Мигренозные головные боли в пожилом и старческом возрасте возникают редко. Доминируют немигренозные сосудистые боли и головные боли напряжения (психогенные боли), вертеброгенные, миофасциальные цефалгии. Причиной сосудистых головных болей может быть и применение лекарственных препаратов, нередко употребляемых в большом количестве. Часто эти боли связаны с приемом нитратов, назначаемых больным по поводу ИБС. Беседуя с пожилым больным, жалующимся на головную боль, необходимо выяснять не только интенсивность боли, на чем нередко акцентирует свое внимание больной, но и на ее других характеристиках (периодичность и длительность болевого приступа, локализация, характер боли и т. д.). Чаще в этой возрастной группе наблюдаются головные боли напряжения и цервикогенная головная боль. Необходимо помнить и об артропатической природе лицевых и головных болей, возникающих при патологии височно-нижнечелюстных суставов (см. гл. 21). Боль в спине — еще одна наиболее распространенная жалоба пациентов старшего возраста. В отличие от людей молодого и среднего возраста у них реже наблюдаются компрессионные радикулопатические синдромы остеохондроза, а чаще причинами болей служат рефлекторные мышечно-тонические и нейродистрофические расстройства (миофасциальные синдромы), остеопороз, распространенный остеоартроз, вовлекающий суставы позвоночника, конечностей. При этом боль, обусловленную поражением суставов и мышц, нередко бывает трудно отличить от радикулярной боли. Местные изменения со стороны мышц и суставов накладываются на изменения, вызванные патологией базальных ганглиев, постуральных рефлексов и афферентных систем, приводящих к снижению двигательной активности и потенциально лежащих в основе усиления боли. Не следует переоценивать результаты рентгенологических методов исследования, которые в большинстве случаев выявляют наличие остеохондроза, остеоартроза и спондилеза Последний компонент в определенной мере играет и положительную роль, ограничивая мобильность позвоночника на фоне ослабления мышечного корсета. Ведущее значение имеют клиническое обследование больного, диагностика остеопороза, что важно для определения лечебно-профилактических мероприятий. Не следует забывать и о том, что боли в спине и суставах в пожилом и старческом возрасте бывают обусловлены метастатическими процессами, отчетливая рентгенологическая картина которых запаздывает по отношению к развитию болевого синдрома. В подозрительных случаях желательно проведение радионуклидной сцинтиграфии скелета и КТ. Эти и другие особенности генеза болей в спине у пожилых и старых людей наряду с возрастом определяют и тактику лечения. Меньшее значение имеют тракционные методы (иногда вызывающие неврологические и сердечно-сосудистые осложнения), активные электропроцедуры, энергичные методы мануальной терапии. Больший акцент нужно делать на мест ные процедуры — тепловые или холодные компрессы, аппликации, фонофорез лекарственных веществ, ношение корсета, рациональный по длительности и форме двигательный режим, рефлексотерапию (акупунктура, чрескожная электронейростимуляция и т. д.). Фармакотерапия болевых синдромов включает несколько основных групп препаратов: нестероидные противовоспалительные средства, трициклические антидепрессанты, противосудорожные средства (дифенин, тегретол, клоназепам), нейролептики. Дозы, показания и противопоказания к их применению определяются в соответствии с возрастом, соматическим и психическим состоянием больных, возможным побочным действием и осложнениями. Желательно начинать терапию с одного из нестероидных противовоспалительных средств в небольшой дозе, постепенно ее повышая, и делать заключение об эффективности не ранее чем через 2— 3 нед. При хорошем результате и отсутствии побочных явлений препарат используют для повторных курсовых приемов или заменяют его на другой из этой же группы или иных групп. Часто необходима и комбинация препаратов разных групп, которую надо составлять постепенно, поочередно вводя новое средство, начиная с малых доз и медленно их повышая. 28.4.3. Вегетативные расстройства. Нарушения функций тазовых органов Хорошо известна сниженная адаптация пожилых и старых людей к различного рода физическим и психическим нагрузкам, стрессам. В значительной степени это обусловлено изменением функционального состояния вегетативной нервной системы. Кроме этого, различные неврологические и соматические расстройства, часто беспокоящие пациентов этого возраста, также вызываются нарушениями вегетативной регуляции. Вегетативные расстройства обусловлены возрастными изменениями в центральной и периферической нервной системе, собственно в вегетативных образованиях, воздействием медикаментозных средств, вторичным вовлечением вегетативной нервной системы в патологические процессы при различных заболеваниях. Частота представленности синдрома периферической вегетативной недостаточности в полном или абортивном виде у гериатрического контингента неизвестна, однако клинические наблюдения дают основания предполагать его немалую распространенность в субклинической или манифестной форме. Необходимо только не забывать, что сходные проявления вызывают и соответствующие соматические заболевания. Следует иметь в виду и воздействие на вегетативную регуляцию различных медикаментозных препаратов. К ним относятся в первую очередь гипотензивные средства Необходимо иметь в виду, что в отличие от более молодых пациентов психовегетативные расстройства имеют меньшее значение для пожилых и старых людей, поэтому наличие у них "вегетативной дистонии" требует тщательного обследования для выявления соматического заболевания или нейропсихических нарушений. Лечение вегетативных расстройств в основном симптоматическое. Недержание мочи отмечается у 10—30 % пожилых людей, живуших дома, и у 60—70 % находящихся в домах престарелых. Наиболее частой причиной недержания мочи и у мужчин, и у женщин является перевозбуждение детрузора мочевого пузыря (так называемая "гиперрефлексия детрузора"). При этом состоянии мышечные волокна детрузора сокращаются в ответ на небольшое количество мочи, часто приводя к появлению внезапно' го позыва на мочеиспускание. Недержание возникает в случае, если пациент не успевает дойти до туалета, или если имеется сопутствующая урологическая патология (недостаточность сфинктера, воспалительные изменения мочевого пузыря). Считается, что в основе перевозбуждение детрузора мочевого пузыря лежит нарушение ингибирующего рефлекса, осуществляемого стволовыми структурами. В то же время у большинства этих больных существенной неврологической патологии не выявляется. По данным эпидемиологических исследований, в анамнезе у лиц с гиперрефлексией детрузора нередко отмечался ночной энурез. При гиперактивности мочевого пузыря, проявляющейся императивными позывами и недержанием мочи, используется антагонист М-холинергических рецепторов детрузитол, (2—4 мг/сут.). Определенную помощь этим больным могут оказать процедуры так называемого тренинга мочевого пузыря, заключающиеся в обучении пациента увеличивать интервалы между опорожнением мочевого пузыря, используя произвольный контроль. Пациентам с когнитивными нарушениями рекомендуют опорожняться "по часам'^. В ряде случаев эффективны спазмолитики. У пожилых женщин постменопаузальные изменения мускулатуры малого таза приводят к тому, что даже небольшое повышение внутрибрюшного давления, например, при кашле, а в более тяжелых случаях — даже при вставании, сопровождается упусканием мочи ("истинное стрессовое недержание" в отсутствии сокращения детрузора). Некоторым больным с этим типом расстройств помогают эстрогены, хотя необходимость назначения и механизм действия этого лечения является предметом дискуссий. Определенное улучшение может отмечаться после специальных упражнений, направленных на тренировку мышц таза, и на фоне назначения адренергических препаратов. При недержании мочи использование катетера нежелательно, поскольку практически у всех больных после продолжительной катетеризации возникают воспалительные изменения мочевыводящих путей. Назначение антибиотиков помогает лишь на короткое время, так как в последующем развиваются антибиотикрезистентные штаммы бактерий. Некоторые пациенты с недержанием мочи стараются употреблять меньше жидкости, считая, что таким образом они снижают образование мочи и выраженность недержания. Однако в этих условиях моча становится более концентрированной, что может сопровождаться усилением недержания. Посоветовав таким больным принимать достаточное количество жидкости, в ряде случаев удается добиться уменьшения выраженности недержания мочи или даже исчезновение этого феномена [Godwin-Austen, Bendall, 1990]. Задержка мочеиспускания у пожилых мужчин наиболее часто связана с гипертрофией предстательной железы. Острая задержка мочеиспускания может возникнуть (чаще у мужчин, чем у женщин) как результат закупорки каловыми массами кишечника, после длительного постельного режима, как осложнение терапии трициклическими антидепрессантами, антигистаминными препаратами или средствами, назначенными для лечения недержания мочи. Еще одной причиной может быть назначение мочегонных препаратов, которое может привести к перерастяжению мочевого пузыря. После хирургических вмешательств возникновение острой задержки мочеиспускания может быть следствием использования анальгетиков, включая опиаты. Хроническая задержка мочеиспускания отмечается у пациентов с сахарным диабетом, что связано с поражением афферентных волокон, обеспечивающих спинальный детрузорный рефлекс, и возникновением арефлексии детрузора.

Постоянная задержка мочеиспускания довольно редко встречается у пожилых женщин. Одной из причин является формирование цистоцеле, приводящее к увеличению остаточной мочи;

в некоторых случаях неполное опорожнение пузыря возможно вследствие умеренной гипорефлексии детрузора. И у мужчин, и у женщин важным является разграничение собственно задержки мочеиспускания ("чистая" задержка мочеиспускания — неспособность опорожнить мочевой пузырь) от увеличенного количества остаточной мочи, поскольку в первом случае могут потребоваться экстренные меры, а во втором — увеличение остаточной мочи может быть асимптомным и само по себе не требовать специального лечения. Причинами запора может быть низкая двигательная активность больных, снижение употребления в пищу жидкости и клетчатки, увеличение времени прохождения пищи через желудочно-кишечный тракт, нарушение чувствительности в аноректальной зоне, неврологические заболевания, заболевания кишечника, использование препаратов, могущих вызывать запор. Среди последних следует упомянуть трициклические антидепрессанты, холинолитики, некоторые гипотензивные препараты, блокаторы кальциевых каналов, опиоидные анальгетики, антацидные средства, содержащие алюминий, и др. Серьезным осложнением запора является закупорка каловыми массами кишечника. Симптоматика, которая при этом возникает, может носить весьма неспецифический характер, в частности возможно возникновение лихорадки, острой психотической симптоматики, задержки мочеиспускания или парадоксальной диареи. Иногда для лечения таких больных может потребоваться хирургическое вмешательство, однако в большинстве случаев оказывается достаточным использование суппозиториев, очистительных клизм или механического мануального удаления каловых масс. Профилактика заключается в использовании достаточного количества жидкости и клетчатки в пищу, назначении слабительных. Несмотря на высокую встречаемость импотенции у пожилых людей — около 25 %, у лиц 65 лет и у 50 % — после 75 лет, по меньшей мере в половине случаев она носит психогенный характер. Факторы, влияющие на сексуальные функции, весьма многообразны. В части случаев они связаны с бытовыми условиями (т. е. возможностями для сексуальной релаксации), депрессией (влияющей на мотивацию, возбуждение, чувство удовлетворения) или побочными эффектами лекарственной терапии и действием алкоголя (особенно на эрекцию и эякуляцию у мужчин). Важную роль играет наличие заболеваний — неврологических (например, диабетическая невропатия), метаболических (патология щитовидной железы), урологических (цистит, уретрит), хирургических (например, после операции по поводу рака прямой кишки). К сожалению, многие врачи пренебрегают обсуждением проблем в сексуальной области у пожилых больных. Поэтому оказывается, например, что многие больные с ИБС необоснованно избегают сексуальных контактов, опасаясь возникновения инфаркта миокарда. 28.4.4. Синкопальные состояния Эти состояния являются результатом большого числа заболеваний, часто сочетающихся у больных пожилого и старческого возраста. Не приводя к серьезным последствиям (если не считать возможность травматических повреждений), они тем не менее свидетельствуют о неблагополучии в соматическом или неврологическом статусе. Замечено, что у больных, имев ших синкопальные состояния с неуточненным генезом, смертность в течение года в 1,5 раза выше, чем в популяции соответствующего возраста. Уточнить их причину при самом тщательном обследовании удается далеко не всегда. В этом плане следует учитывать часто наблюдающееся атипичное течение многих заболеваний, приводящих к развитию синкопальных состояний, — пневмонии, инфаркта миокарда, аортального стеноза и др. Необходимо иметь в виду и возрастные изменения вегетативной регуляции, ограничивающие диапазон физиологических возможностей, в результате чего могут развиваться обмороки при ортостатических реакциях, кашле, натуживании, гипервентиляции и т. д. В гериатрической популяции наблюдаются снижение барорефлекторной чувствительности, уменьшение нарастания частоты сердечных сокращений в ответ на гипоксию, гиперкапнию, переход в вертикальное положение тела из горизонтального, изометрическое мышечное напряжение, кашель, изменение регуляции водно-солевого обмена в связи с уменьшением концентрации альдостерона и ренина в плазме, что может приводить к гиповолемии при неадекватном потреблении жидкости, приеме диуретиков, кровотечениях. Среди основных заболеваний, часто приводящих к обморокам у пожилых и старых больных находятся аортальный стеноз и гипертрофическая кардиомиопатия, поражение аортальных клапанов, нарушение сердечного ритма, инфаркт миокарда, недостаточность синусового узла, ортостатическая гипотензия, синдром гипервозбудимости каротидного синуса, хроническая сосудистая мозговая недостаточность, гиповолемия, гипоксия, гипогликемия, вазовагальные реакции. В установлении причин синкопальных состояний очень важно уточнение обстановки, в которой они развились, модели приступа, анамнеза. Необходимы тщательное соматическое и неврологическое обследование, подбор адекватных фармакопрепаратов, проведение ЭКГ-исследования, включая длительное мониторирование, Эхо-ЭКГ, ЭЭГ-исследование, УЗДГ сонных и позвоночных артерий, МРТ или КТ головного мозга, биохимические анализы крови. Основной задачей терапии является предупреждение повторения синкопальных эпизодов. Синдром постуральной гипотензии весьма распространен в гериатрической популяции и является одной из причин синкопальных состояний. Постуральная гипотензия диагностируется если при вставании из горизонтального положения в вертикальное АД снижается более, чем на 20 мм. рт. ст. В легких случаях подобная реакция отмечаться только в утренние часы, когда пациент встает с постели. Главными факторами риска являются применение различных лекарственных препаратов—диуретиков, гипотензивных средств, транквилизаторов, нейролептиков и антидепрессантов, препаратов леводопы, длительный постельный режим и ограничение двигательной активности, обильная еда, соматические и неврологические расстройства — сердечная недостаточность, анемия, гипотиреоз, гиповитаминоз, диабетическая полиневропатия, миелопатия, паркинсонизм. В каждом случае необходимо постараться уточнить причину этого состояния. В отличие от пациентов молодого возраста больший упор в терапии следует делать на немедикаментозные методы лечения — регулярную дозированную физическую нагрузку, ношение эластических чулок, сон на высокой подушке, более частый прием пищи меньшего объема, использование метода биологической обратной связи. Фармакотерапия должна использоваться с учетом переносимости, сниженной у пожилых больных по сравнению с молодыми пациентами.

28.4.5. Падения Специфической гериатрической проблемой являются падения. Около 30 % людей в возрасте старше 70 лет отмечают падения, у половины из них эти эпизоды возникают неоднократно. Чаще всего падения не приводят к каким-либо серьезным непосредственным последствиям, однако риск травматических повреждений костей, суставов, ушибов мягких тканей, развития травматических гематом, в том числе внутричерепных, достаточно велик. Кроме того, падения, даже однократные, тем более "беспричинные", вызывают нередко значительную эмоциональную реакцию: вынуждают больных ограничивать активность, делают их зависимыми от посторонней помощи. Замечено, что иногда серийный характер падений предшествует смерти больных. У женщин в возрасте 65—75 лет падения отмечаются в 2 раза чаще, чем у мужчин аналогичного возраста. Серьезным осложнением падений являются переломы, частота которых увеличивается с возрастом. Для этого существуют две причины — уменьшение массы костной ткани и тенденция к падениям. Уменьшение массы костной ткани независимо от пола достигает 1 % в год после IV декады, а у женщин в период менопаузы — до 3 %. Частота компрессионных переломов позвонков у женщин в 8 раз выше, а костей конечностей — в 2 раза выше, чем у мужчин. В значительной мере изменения костей у пожилых людей связаны с остеопорозом, при котором пропорционально уменьшается как минерализованная, так и неминерализованная часть костей. Однако у многих пожилых также встречается остеомаляция, при которой страдает минерализованная часть костей. Остеомаляция наиболее часто связана с дефицитом витамина D, сосуществует с остеопорозом и напоминает его клинически. Дефицит витамина D у пожилых лиц как правило, обусловлен недостаточной инсоляцией. Дополнительными факторами являются связанные с возрастом нарушения абсорбции витамина D в кишечнике и снижение способности синтезировать его в коже. Сезонные вариации частоты переломов соответствуют сезонным вариациям уровня витамина D в сыворотке крови. Пик частоты возникновения переломов, приходящийся на позднюю зиму или раннюю весну, не может быть объяснен только такими факторами^ как гололед, поскольку большинство переломов у пожилых людей возникает в закрытых помещениях. Среди причин, или факторов риска падений выделяют хронические и преходящие, кратковременные. К первым относятся нарушения зрения, слуха, вестибулярные и мозжечковые расстройства, заболевания периферических нервов, спинного мозга с нарушением функции проприоцептивных систем, патология мышц, суставов, их деформация. Нарушения равновесия в покое и при ходьбе отмечаются у 15 % пожилых людей. Возникновение неустойчивости при ходьбе может быть обусловлено нарушением согласованности в переработке информации от зрительного, вестибулярного анализаторов и афферентных проприоцептивных систем. Определенную роль в усилении постуральной нестабильности играет и тревожность, которая может усиливать подобные расстройства. Факторами риска являются применение седативных, нейролептических, антидепрессивных препаратов, диуретиков, антиконвульсантов, противоаритмических средств, текущие соматические и неврологические заболевания. Профилактика падений является ключевым моментом ведения больных пожилого возраста. При лечении и реабилитации таких больных необходи мо путем тщательного опроса и объективного обследования выявить возможные причины падений, чаще действующие в комплексе, уточнить провоцирующие факторы. При расспросе пациента с падениями в анамнезе необходимо уточнить особенности этих падений — произошли ли они внезапно и ничем не были спровоцированы, были спровоцированы наклоном, пациент просто повалился в сторону, потеряв равновесие, и т. д. Обследование должно быть максимально полным, включая лабораторные и инструментальные методы. Основные признаки, позволяющие классифицировать нарушения равновесия и ходьбы, выявляются при осмотре — изменение позы, равновесия в покое, реактивные постуральные реакции, расстояние между ступнями при стоянии и ходьбе ("база"), начало ходьбы, характеристики ходьбы (длина шага, ритм, скорость, траектория движений конечностями). Пациента просят сесть из горизонтального положения, а затем встать из сидячего положения. Это позволяет оценить мышечную силу, праксис и "предупреждающие" постуральные рефлексы (предварительная постуральная реакция перед совершением активного движения). Равновесие при стоянии и результаты пробы с толчком в грудь позволяют оценить реактивный постуральный ответ (постуральная корректировка в ответ на действие внешних стимулов). При стоянии и ходьбе по расстоянию между стопами оценивают стабильность больного в латеральной плоскости. Феномен "замерзания" проверяется при оценке начала ходьбы и сохранность ходьбы при поворотах и переходе в узких местах. Изменение длины шага, ритма, скорости и траектории движений конечностями может отмечаться при двигательных и сенсорных нарушениях. На основании этого осмотра можно выявить один или несколько типов нарушения ходьбы: осторожную походку, нарушения ходьбы вследствие пареза, ригидности, атаксии, затруднения при поворотах (при изменении направления), феномен "замерзания", ходьбу со склонностью к падениям (неустойчивую походку), причудливую походку [Nutt, 1998]. У пациента могут быть проявления одного или более синдромов. Поскольку поддержание равновесия, поза и движения анатомически и физиологически взаимосвязаны, при многих заболеваниях одновременно нарушается поддержание равновесия и ходьба. Однако при некоторых состояниях в клинической картине доминируют нарушения равновесия, в других — нарушения движения. В дальнейшем проводят лечение заболеваний, на фоне которых происходят падения (паркинсонизм, хроническая сосудистая мозговая недостаточность, миелопатия, полиневропатии, ИБС, остеохондроз, остеопороз позвоночника, артрозы, артриты, периферическая вегетативная недостаточность), по возможности воздействуют на дефекты зрения, слуха и т. д. Очень важно устранить бытовые, средовые факторы, которые могут усиливать нарушения равновесия, вызывать падения (плохое освещение, неудобная мебель, скользкий пол, толстые ковры, узкие проходы, крутые лестницы, неудобная обувь и т. д.). Медикаментозное лечение головокружения и неустойчивости у пожилых людей представляет сложную проблему. Некоторое улучшение могут принести приемы, направленные на предотвращения провоцирования истинного головокружения, например, пациенту советуют избегать резких поворотов головой, запрокидывания головы и т. п. Обязательно следует проводить разъяснение больным причины падений и вместе разрабатывать тактику их профилактики (см. гл. 2).

28.4.6. Дефицит витамина В12 Примерно у 3—10 % пожилых людей отмечается сниженный уровень витамина В и в сыворотке крови;

лабораторное исследование этого показателя часто бывает весьма желательным. Причиной дефицита витамина В служит неадекватное питание, поскольку этот витамин не синтезируется в организме, нарушения абсорбции при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, а также прием неомицина, холестирамина, злоупотребление алкоголем, заболевания поджелудочной железы и тиреотоксикоз. Признаками возможного дефицита этого витамина являются желтоватый оттенок кожных покровов, глоссит и различные неврологические нарушения. Помимо деменции на фоне дефицита витамина В,2 могут возникнуть поражение спинного мозга в виде подострой комбинированной дегенерации, симметричная полиневропатия с парестезиями и снижением болевой и температурной чувствительности, а также зрительные нарушения (амблиопия, макулярная дегенерация), делирий, психозы ("мегалобластное безумие") и эмоционально-личностные изменения [Carether, 1988, Thompson, Freedman, 1989]. Важно, что при этом тяжесть нейропсихиатрической симптоматики не коррелирует с тяжестью анемии или наличием макроцитоза. Следует учитывать и то, что ложно низкий уровень этого витамина может выявляться при дефиците фолатов, приеме больших доз аскорбиновой кислоты, назначении антибиотиков, множественной миеломе, а ложно высокий или нормальный — при лейкозе и тяжелых заболеваниях печени. Терапия витамином В12 обычно проводится в дозе 1000 мкг 4 раз в неделю в течение 1 мес 3—4 раза в год. 28.4.7. Нарушения сна и бодрствования Среди людей старше 65 лет эти расстройства весьма распространены. Около половины пациентов этого возраста имеют расстройства ночного сна. Они связаны с различными причинами, действующими по отдельности или комплексно — нарушениями физиологических процессов во время сна, усугубляемыми возрастным фактором, психическими расстройствами, соматическими заболеваниями, применением лекарственных (в том числе психотропных) средств и др. Очень важно то, что изменения сна физиологического и патологического характера могут вызывать или акцентировать соматические и психические расстройства. Нарушение сна у пожилых и старых людей возникает на фоне его биологических возрастных изменений. Последние представлены укорочением общей длительности сна, частыми кратковременными пробуждениями и неустойчивостью отдельных фаз и стадий, увеличением продолжительности I стадии и уменьшением IV стадии "медленного" сна и "быстрого" сна. Кроме того, характерными для этой группы людей являются измененные электроэнцефалофафические характеристики отдельных стадий сна. Почти столь же присущи людям пожилого и особенно старческого возраста изменения дневного бодрствования, в выраженных случаях проявляющиеся дневной сонливостью, в более легких формах — повышенной утомляемостью, снижением общей активности, ослаблением внимания, памяти и т. д. (конечно, если для этого нет других причин в виде первичных соматических и психических расстройств, неадекватной фармакотерапии). Специальными исследованиями подтверждено, что у пожилых и старых людей, даже не предъявляющих жалоб на состояние сна и бодрствования, имеет место повышенная готовность ко сну в дневное время, функционально и пропорционально связанная с объективно зафиксированными расстройствами ночного сна в виде частых кратковременных пробуждений. Последние чаще всего вызываются апноэтическими эпизодами (сонные апноэ) и ночными миоклониями. Свыше трети людей старше 60 лет имеют клинически значимые сонные апноэ, которые часто являются главным фактором, вызывающим дневную сонливость, что важно иметь в виду в практической работе. Уточнить это достоверно можно лишь полисомнографическим исследованием, хотя косвенно на них указывает храп. Могут помочь и наблюдения родственников или медицинских работников за спящим пациентом. Сонные апноэ, вызывающие дневную сонливость, чаще имеют обструктивный или смешанный (сочетающийся с центральным) характер;

последние же в изолированном виде чаще вызывают инсомнию. Важно и то, что сонные апноэ оказываются связанными с такими характерными для пожилого и старческого возраста нарушениями, как сердечно-сосудистые расстройства (артериальная гипертензия, системная легочная гипертензия, коронарная недостаточность, мозговой инсульт), психоневрологические формы патологии — деменция, депрессия. Отмечают даже связь выраженности деменции и сонных апноэ. Связь этого сомнического феномена с другими соматическими и психическими нарушениями обусловлена как непосредственными следствиями частых апноэ (гипоксия, нарушения кровообращения в малом круге), так и общими процессами — морфологическими и нейрохимическими изменениями, которые описаны выше. Фактор гипоксии, естественно, усиливается у больных с хроническими бронхолегочными заболеваниями, также характерными для пожилых и старых людей. Другими частыми причинами являются ночные миоклонии и синдром "беспокойных ног", вызывающие нарушения '/з с н а У пожилых пациентов. Нарушения сна у пожилых и старых людей вызываются и психогенными факторами — одиночеством потерей близких, изменением привычного образа жизни, ограничением социальных и биологических возможностей, депрессией. Соматические заболевания и особенно болевой синдром также часто вызывают инсомнию. Необходимо помнить о том, что к нарушениям сна и бодрствования может приводить применение лекарственных препаратов или их резкая отмена (седативные средства, антидепрессанты, стимуляторы, антигистаминные, гипотензивные, антиаритмические и гормональные препараты). Развитие циркадного десинхроноза, возникающего вследствие биологического старения или изменения средовых факторов, также нужно учитывать при анализе возможных причин инсомнии. Нормализация временного режима, хронотерапия в таких случаях наиболее оптимальны. Существует группа расстройств, не являющихся собственно нарушениями сна, но ассоциированных с ними. К ним относятся ночная спутанность сознания, делирий, возникающие при острых или хронических формах сосудисто-мозговой недостаточности, деменциях, сердечно-сосудистые нарушения, частые позывы на мочеиспускание при аденоме предстательной железы, рефлюкс-эзофагит и др. Таким образом, нарушения сна и бодрствования у пожилых и старых людей (в отличие от более молодых) чаще носят вторичный характер, что требует более внимательного изучения собственно расстройств сна, анализа их причин и деликатной, постоянно контролируемой врачом терапии, учитывая и наличие основных или сопутствующих заболеваний.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.