WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 18 |

«РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ БОЛЕЗНИ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ Подредакцией члена-корреспондента РАМН, профессора Н.Н.Яхно, профессора Д.Р.Штульмана в двух томах МОСКВА "МЕДИЦИНА" 2001 РУКОВОДСТВО ДЛЯ ВРАЧЕЙ ...»

-- [ Страница 11 ] --

Передача вируса происходит трансплацентарно, следствием внутриутробного поражения нервной системы могут быть мертворождение или недоношенность. Показано, что рождение детей с ЦВМ И от серонегативных и серопозитивных матерей происходит с одинаковой частотой. Наблюдались также случаи врожденной ЦМВИ при повторных беременностях у одной и той же женщины. Патологический процесс в мозге носит характер гранулематозного энцефалита с обширными субэпендимальными кальцификатами. Наряду с этим могут выявляться микроцефалия, гидроцефалия (в сочетании со стенозом водопровода мозга), мозжечковая гипоплазия и другие аномалии развития головного мозга. Большинство детей (до 50 %) умирают в неонатальном периоде. Практически у всех выживших младенцев отмечаются судорожные припадки, сонливость, гипотония, которым обычно сопутствуют желтуха с гепатоспленомегалией, пурпура и гемолитическая анемия. Часто отмечаются офтальмологические нарушения: хориоретинит, страбизм, атрофия зрительного нерва (II), микрофтальмия, катаракта. Характерна нейросенсорная тугоухость, обычно двусторонняя. Субклинические формы врожденной ЦМВИ составляют 95 % от всех инфицированных. Возбудитель при этом может быть выделен из мочи, а у трети больных обнаруживаются антитела (IgM) к цитомегаловирусу в пуповичной крови. Большинство детей с асимптомной инфекцией развиваются без существенных отклонений, однако позднее у 15—20 % из них возникает отставленная манифестация в виде нейросенсорной глухоты и поведенческих нарушений. Патогенез отставленной потери слуха неясен. Возможно, имеют место прогрессирующее поражение нервной системы и персистенция инфекции на протяжении нескольких месяцев после рождения. Пренатальная диагностика возможна при выделении цитомегаловируса из амниотической жидкости. Если установлено поражение плода, следует обсудить вопрос о прерывании беременности. 4.18. Паразитарные заболевания 4.18.1. Нейроцистицеркоз Цистицерк — личиночная стадия (финна) свиного цепня (Taenia solium). В биологическом цикле развития свиного цепня человек является либо окончательным хозяином (взрослая форма солитера обитает в кишечнике человека), либо промежуточным (циркоз). Для развития цистицеркоза необходимо попадание яиц гельминта в желудок человека. Источником заражения обычно служит пища, загрязненная фекалиями человека, в кишечнике которого паразитирует солитер. Возможна также аутоинвазия — в случае нарушения правил личной гигиены или при регургитации, когда содержимое кишечника с яйцами паразита забрасывается в желудок. В желудке плотная оболочка яиц под влиянием желудочного сока растворяется и освободившиеся зародыши по кровеносным сосудам разносятся по тканям и органам человека. При этом чаще всего отмечается попадание цистицерков в головной мозг (около 60 %), реже — в скелетные мышцы и в глаза (3 %). Цистицерк представляет собой пузырек диаметром от 3 до 15 мл, наполненный прозрачной жидкостью. Оболочка пузырька довольно плотная, во внутреннюю сторону пузырька вывернут сколекс с крючьями и присосками. Количество цистицерков в мозге может колебаться от одного до нескольких сотен, а иногда и более. В полости черепа цистицерки чаще всего обнаруживаются в базальных цистернах, в полостях желудочков, в паренхиме мозга. В окружающих цистицерк тканях и сосудах отмечаются явления воспаления, в результате которого вокруг цистицерка образуется фиброзная капсула. С течением времени (примерно через 12—18 мес после инфицирования) сколексы гибнут, а оставшиеся цисты подвергаются кальцификации. В отличие от цист, находящихся в скелетной мускулатуре, которые обязательно кальцифицируются в течение примерно 5 лет, церебральные кисты кальцифицируются реже, в меньшей степени и в более поздние сроки. Цисты, расположенные в подпаутинном пространстве, вызывают значительную воспалительную реакцию в базальных цистернах, что может привести к развитию обструктивной гидроцефалии и тромбозу артерий. Воспалительный процесс в подпаутинном пространстве может продолжаться и после гибели паразита. Внутрижелудочковые цисты могут свободно плавать или прикрепляться к стенке желудочка на ножке. В этом случае они могут функционировать как клапаны, открывая или закрывая просвет желудочка, затрудняя тем самым циркуляцию ЦСЖ. Особенно отчетливо этот эффект отмечается при локализации цистицерка в IV желудочке. Клиника. Клинические симптомы, обусловленные цистицерком, во многом напоминают поражения опухолевой природы — гипертензионный синдром (головные боли, рвота, застойные диски зрительных нервов), прогрессирующее течение, нарастание на этом фоне локальных неврологических симптомов. По данным J. Davis (1998), соотносительная частота проявлений нейроцистицеркоза такова: припадки — 60 %, повышение ВЧД — 15 %, ментальные нарушения (деменция, ступор) — 15 %, очаговые знаки (гемипарез, парапарез, амавроз) — 10 %, хронический менингит — 5 %, асимптомные формы — 15 %. Характерно ремиттирующее течение заболевания — явления обострения сменяются длительными периодами относительно благополучного состояния. Обострения связывают с гибелью цистицерков, которая сопровождается выделением большого количества токсичных веществ. При расположении цистицерка в полости IV желудочка нарушение ликвороциркуляции сопровождается развитием окклюзионных явлений, так называемого синдрома Брунса (внезапно возникает сильнейшее головокружение, в результате чего больной может потерять равновесие и упасть, одновременно отмечаются грубо выраженные общемозговые явления — резкая головная боль, рвота, помутнение сознания, бледность, брадикардия, потливость, вынужденное положение головы). Возможна внезапная смерть во время окклюзионного приступа. Нередко больные цистицеркозом попадают в психиатрические стационары в связи с возникновением психотических состояний: возбуждения, галлюцинаторных, бредовых явлений, депрессии. Средний срок от момента инфицирования до начала клинических проявлений заболевания равняется примерно 5 годам, с колебаниями от нескольких месяцев до десятка лет. Течение заболевания медленное, прогрессирующее. Спонтанного излечения не бывает. Диагноз. Диагностика цистицеркоза трудна. Заболевание часто манифестирует как хронический менингит, гидроцефалия, эпилепсия. Существенную помощь может оказать обнаружение эозинофилов в крови и ЦСЖ, анализ ЦСЖ (лимфоцитарный плеоцитоз, эозинофилия). Примерно у 90 % больных обнаруживают положительную РСК с цистицеркозными антигенами в крови и ЦСЖ. При рентгенографии черепа и скелетных мышц возможно обнаружение характерных обызвествленных цист. Решающим в диагнозе обычно становятся находки при КТ и МРТ — кисты, инфаркты, гидроцефалия. Лечение. Специфические препараты — празиквантель и альбендазол. Празиквантель назначают в дозе 50 мг/кг в сутки на протяжении 2 нед, альбендазол — по 7,5 мг/кг 2 раза в сутки в течение 1 мес. Лечение может сопровождаться побочными реакциями: учащением эпилептических припадков, головной болью, тошнотой, головокружением. Указанные симптомы представляют собой реакцию организма на продукты распада гибнущих цист паразита. Для их уменьшения рекомендуется прием дексаметазона, а также НПВС. Специфические препараты наиболее эффективны при наличии свежих цист в паренхиме мозга. После проведения курса лечения отмечается рассасывание от 70 до 80 % цист. Контроль эффективности лечения осуществляется с помощью КТ и МРТ. При эпилептических припадках назначают противосудорожные средства. Хирургическое лечение цистицеркоза в случае развития гидроцефалии состоит в наложении вентрикулярного шунта, а при одиночном цистицерке IV желудочка — его удалении. 4.18.2. Эхинококкоз Заболевание возникает в результате воздействия на организм личиночной формы ленточного гельминта Echinococcus granulosus. Промежуточными хозяевами Echinococcus granulosus являются крупные копытные домашние животные (свиньи, коровы, лошади, олени, лоси). При попадании яиц паразита в желудочно-кишечный тракт их наружная оболочка растворяется под действием желудочного сока, а освободившиеся таким образом онкосферы проникают в слизистую оболочку желудка или кишечника. Отсюда они с током крови разносятся в различные органы, чаще всего по системе воротных сосудов в печень, реже в другие органы, в том числе и в мозг. С течением времени (в среднем около 5 мес) онкосфера превращается в личинку — эхинококковую кисту. Диаметр кист в различных органах различный. В головном мозге они могут достигать 10—30 мм в диаметре. Киста окружена довольно плотной оболочкой, наполнена прозрачной желтоватой жидкостью. В этой жидкости взвешены мелкие белесоватые частички (сколексы). Кроме однокамерного, встречается также многокамерный, или альвеолярный эхинококкоз, представленный множественными пузырями и узлами. Вокруг кисты в веществе мозга развивается воспалительный процесс, сопровождающийся образованием соединительнотканной капсулы. В головном мозге эхинококковые пузыри чаще всего располагаются в области пред- и постцентральных извилин, в лобной области — обычно в глубине мозгового вещества. В случаях многокамерного эхинококкоза может одновременно существовать несколько очагов. Кисты оказывают заметное механическое воздействие на окружающие ткани, поэтому клиника эхинококкоза мозга во многом сходна с клиникой опухоли мозга — в ходе заболевания развиваются общемозговые симптомы, сочетающиеся с очаговыми. На глазном дне возможны явления застоя. Часто возникают эпилептические припадки — генерализованные или парциальные.

В ЦСЖ отмечается умеренное повышение содержания белка и незначительный лейкоцитарный плеоцитоз, иногда обнаруживаются эозинофилы. Заболевание неуклонно прогрессирует. В некоторых случаях возможна гибель паразита и обызвествление кисты. Клинический диагноз эхинококкоза представляет значительные трудности, его определение основывается на эпидемиологических данных (заболевание распространено преимущественно в скотоводческих районах, на Дальнем Севере, где имеется более тесный контакт с собаками и дикими животными), анамнестических сведениях, клинической картине. Обычно предполагается наличие объемного процесса, характер которого определяется в процессе более подробного обследования. Обнаружение поражения печени или легких эхинококкозом облегчает правильную диагностику поражения головного мозга. Для уточнения диагноза применяют иммунологические реакции, положительные результаты отмечаются примерно в 95 % наблюдений. Решающее значение имеет КТ или МРТ, в случае обызвествления кист эффективна обычная рентгенография. Лечение — оперативное в случаях, когда по своему расположению эхинококк доступен удалению. 4.18.3. Токсоплазмоз Токсоплазмоз — заболевание из группы зоонозов, вызывается простейшим Toxoplasma gondii. Инфицирование здорового человека почти никогда не приводит к развитию заболевания, а бессимптомное носительство, подтвержденное серологическими реакциями, выявляется у 30—60 % лиц в популяции. Клинически развернутые формы заболевания, наиболее часто поражающего ЦНС и глаза, встречаются либо у лиц с нарушенным иммунитетом (оппортунистическая инфекция), либо при врожденной форме токсоплазмоза. Основным хозяином в цикле развития токсоплазмы являются кошки, у которых паразиты персистируют в эпителии тонкого кишечника, а их ооцисты выделяются с фекалиями кошки. Промежуточные хозяева — человек, а также многие домашние животные и птицы. Заражение происходит при попадании ооцист токсоплазм в желдудочно-кишечный тракт с грязных рук, немытых овощей, а также при употреблении в пищу непрожаренного мяса домашних животных. Попадая из желудочно-кишечного тракта в кровяное русло, токсоплазмы внедряются в стенку кровеносных сосудов ЦНС и вызывают воспалительную реакцию с формированием фанулем, которые в дальнейшем кальцифицируются или некротизируются. Эти гранулематозные повреждения рассеяны по всей ЦНС и особенно часто обнаруживаются в оболочках мозга и эпендиме. Иногда этот гранулематозный эпендиматит вызывает окклюзию водопровода мозга с развитием гидроцефалии. Возбудитель чаще обнаруживается в эпителиальных клетках гранулемы, но иногда также в эндотелии сосудов и в нейронах. Регулярно встречается повреждение сетчатки глаз, реже поражение легких, печени, селезенки и кожи. При врожденной форме токсоплазмоза симптомы обнаруживаются с первых дней жизни. Основные проявления: обшее истощение, микроцефалия, эпилептические припадки, задержка психического развития, спастичность, опистотонус, хориоренит, микрофтальмия, а также другие врожденные пороки развития глаза, нередко наблюдается атрофия зрительного нерва (II) и внутренняя гидроцефалия. Печень и селезенка могут быть увеличены, билирубин повышен. Также могут наблюдаться лихорадка, сыпь, пневмонит. На обычных рентгенограммах и при КТ головы выявляются кальцинаты в мозге. Детская форма токсоплазмоза имеет сходную клинику, но признаки заболевания возникают на 3—5-м году жизни. Кальцинат мозга находят только при врожденной форме, вызванной внутриутробным инфицированием плода на поздних сроках беременности. Инфицирование плода происходит только в том случае, если период беременности совпал со стадией начальной паразитемии матери, у которой токсоплазиоз протекает бессимптомно. Поэтому риска рождения второго инфицированного ребенка нет. Приобретенный токсоплазмоз у взрослых с нормальным иммунитетом протекает бессимптомно, но иногда напоминает инфекционный мононуклеоз, так как могут выявляться лихорадка, лимфаденопатия и атипичные лимфоциты в крови, при этом серологические тесты на вирус Эпстайна— Барра отрицательны. Лишь изредка в этой ситуации (у лиц с нормальным иммунитетом) возникает токсоплазмозный энцефалит либо синдром Гийена—Барре. Тяжелое течение токсоплазмоза характерно для лиц с иммунодефицитом, который сопровождает опухоли, лейкозы, системные заболевания соединительной ткани, СПИД. При СПИДе токсоплазмоз составляет '/2 от всех поражений ЦНС. Токсоплазмоз в этих случаях, помимо поражения ЦНС, проявляется пневмонитом, миокардитом, миозитом, хориоретинитом. Неврологические проявления возможны в трех вариантах: • энцефалопатия, характеризующаяся спутанностью сознания, делирием, комой, изредка в сочетании с эпилептическими припадками;

• менингоэнцефалит — головная боль, ригидность мышц шеи, фокальные или генерализованные судороги, вплоть до эпилептического статуса и затем кома, характерны изменения в ЦСЖ;

• одиночные или множественные токсоплазмозные абсцессы, как правило, у одного больного эти варианты поражения нервной системы могут сочетаться. При лабораторных исследованиях выявляют умеренную или выраженную анемию, могут быть небольшой лейкоцитоз и лейкопения. В ЦСЖ содержание белка несколько повышено, глюкозы — в пределах нормы или слегка снижено, непостоянно выявляемый плеоцитоз до нескольких сотен клеток (преимущественно лимфоцитов) в 1 мкл. При КТ и МРТ могут быть выявлены абсцессы (чаще выявляются при контрастировании), кальцинаты, гидроцефалия, очаги низкой плотности (очаги некроза). В настоящее время предложено много специфических серологических реакций для выявления токсоплазменной инфекции. Среди них следует упомянуть внутрикожную аллергическую пробу, РПГА, реакцию с красителем Себина—Фельдмана, РСК. Наиболее информативной, повидимому, является РИФ. Однако у иммунодефицитных пациентов серологические реакции часто бывают отрицательными. Диагноз в некоторых случаях может быть подтвержден обнаружением возбудителя в клеточном осадке ЦСЖ или биоптатах лимфатических узлов и мышц. При врожденном токсоплазмозе в амниотической жидкости матери ПЦР выявляет ДНК возбудителя. Если обычно методы исследования дают в этой ситуации положительный ответ в 89,5 % случаев, то ПЦР — в 97,4 % [Jain К., 1998]. Прогноз при врожденных формах неблагоприятный, более 50 % новорожденных умирают в течение нескольких недель. У оставшихся в живых имеются существенные психические и неврологические дефекты.

Высокая смертность отмечается и при детской форме токсоплазмоза. У взрослых с нормальным иммунитетом в отсутствие неврологических осложнений лечения не требуется, так как быстро наступает самостоятельное выздоровление. При иммунодефицитных состояниях часто наступает смертельный исход. Лечение. Назначают пириметамин 200 мг/сут с последующим снижением дозы до 50—75 мг/сут и сульфадизин. Вместо сульфадизина может быть использован сульфизоксазол или клиндамицин. С целью уменьшения гематотоксического действия этих препаратов назначают фолиевую кислоту. Лечение необходимо проводить не менее 4 нед. Хлоридин нельзя назначать в первом триместре беременности в связи тератогенным действием. У больных со СПИДом оставляют на длительный срок поддерживающие дозы этих препаратов под контролем картины крови. 4.18.4. Амебный менингоэнцефалит Заболевают чаще молодые люди и дети при купании в загрязненных водоемах в летний период. Начало заболевания проявляется головной болью, повышением температуры тела, возникновением менингеальных симптомов, нарушением обоняния. Последнее обусловлено тем, что Naegleria fowleri проникает в слизистые оболочки носа, а затем через решетчатую пластинку — в полость черепа, поражая при этом обонятельные нервы (I). Нередко развиваются очаговые неврологические симптомы, свидетельствующие о распространении патологического процесса на вещество мозга. В ЦСЖ имеется нейтрофильный плеоцитоз, значительное число эритроцитов, содержание глюкозы снижено. У ряда больных удается обнаружить в ЦСЖ амеб, что подтверждает диагноз. Заболевание быстро прогрессирует и в отсутствие лечения приводит к летальном исходу в течение 1—2 нед. Лечение. Препарат выбора — амфотерицин В, который назначают в переносимых дозах 0,4—0,6 мг/кг. Препарат вводят внутривенно капельно через день. Лечение продолжается не менее 4—8 нед, препарат очень нефротоксичен. Возможна комбинация с рифампицином и тетрациклином. Спасти больных удается лишь при раннем начале терапии амфотерицином В. 4.18.5. Церебральная малярия Самая тяжелая форма тропической малярии вызывается Plasmodium faliparum. Инкубационный период около 2 нед. Отмечается резкий подъем температуры тела, сильная головная боль, общая ригидность. Через часы или дни на фоне общих инфекционных симптомов возникает спутанность сознания, а затем развивается кома. Часты судороги и симптом Бабинского, но локальные знаки могут отсутствовать. Осложнения включают острую почечную недостаточность, гемоглобинурию, гипогликемию, отек легких, шок. Смертность около 20 %. Диагноз базируется на обнаружении в крови плазмодия. Дифференциальный диагноз следует проводить с вирусным энцефалитом, туберкулезным или гнойным менингитом и другими комами. Лечение. Используются противомалярийные препараты. Необходим мониторинг глюкозы (гипогликемия) и ЭКГ с (учетом риска сердечной аритмии).

4.19. Столбняк Столбняк (tetanus) — инфекционное заболевание, характеризующееся локальным или генерализованным спазмом мышц, причиной которого является токсин, продуцируемый Clostridium tetani. Эпидемиология и патоморфология. Заболевание связано с травмами. Входными воротами инфекции обычно служат поврежденные кожные покровы и слизистые оболочки. Особенно опасны колотые, имеющие глубокие карманы раны, а также обширные ранения с наличием размозженных некротизированных тканей. Но самой частой причиной заражения бывают микротравмы нижних конечностей (62—65 %), в связи с чем столбняк называют "болезнью босых ног". Инфицирование возможно при загрязнении ожоговых и обомороженных повреждений, операционного поля, мест внутривенных инъекций(особенно при героиновой наркомании), родовых путей во время родов и при криминальных абортах, области пупочного кольца у новорожденных. Экзотоксин (тетаноспазмин) в области нервно-мышечного синапса проникает в пресинаптическую терминаль периферического нерва и с помощью ретроградного аксоплазматического тока попадает в тела нейронов передних рогов спинного мозга и мозгового ствола. Затем тетаноспазмин переходит в пресинаптические окончания глицинергических и ГАМКергических нейронов, образующих тормозные синапсы в области тела и дендритов мотонейронов. В результате блокады пресинаптического высвобождения глицина и ГАМК происходит растормаживание мотонейронов спинного мозга и мозгового ствола, что и проявляется характерной клинической картиной. В патогенезе некоторых клинических проявлений, особенно при локальных формах инфекции, имеет значение и блокада нервномышечной передачи. Патоморфологических изменеий в центральной и периферической нервной системе обычно не обнаруживается, за исключением случаев с тяжелой дыхательной недостаточностью, вызывающей гипоксическое повреждение головного мозга. Клиника. Инкубационный период составляет обычно 5—10 дней и поэтому столбняк иногда называют "болезнью седьмого дня". В ряде случаев он может сокращаться до 3 дней или растягиваться до 3 нед. Как правило, чем короче инкубационный период, тем тяжелее протекает заболевание. В течение 10—14 дней тяжесть симптомов может нарастать, в это период тетаноспазмин, проникший в нервные окончания, продолжает транспортироваться в ЦНС. Регресс симптомов обычно происходит в течение 2—4 нед. — за это время, вероятно, осуществляется синтез и транспортировка веществ, необходимых для восстановления пресинаптических структур. Выделяют локальную и генерализованную формы заболевания. Одним из начальных симптомов столбняка является тризм — напряжение и судорожное сокращение жевательной мускулатуры. Вследствие спазма мимических мышц появляется своеобразное выражение лица — сардоническая улыбка (risus sardonicus). Быстро присоединяются другие кардинальные симптомы: затруднения глотания из-за судорожного спазма мышц глотки и болезненная ригидность мышц шей. По мере прогрессирования заболевания спазм приобретает генерализованный характер. Типичен опистотонус. На фоне постоянного тонического напряжения мышц возникают резко болезненные тетанические судороги, вначале ограниченные, затем распространенные с охватом больших мышечных групп. Они развиваются спонтанно или провоцируются внешними стимулами. Судороги дыхательных мышц, голосовой щели и диафрагмы резко нарушают акт дыхания, ведут к цианозу и асфиксии, в ряде случаев — к летальном у исходу. Сознание обычно остается ясным. Судороги сопровождаются мучительной бессонницей, не поддающейся воздействию снотворных и наркотических препаратов. Клиническую картину генерализованного столбняка (особенно при тяжелых формах) дополняют вегетативные расстройства: гиперпирексия, профузное потоотделение, артериальная гипертензия, тахикардия, тахипноэ. Обычно они связаны с гиперкатехоламинемией и достигают максимума к концу первой недели заболевания и нередко являются причиной летального исхода. Реже отмечаются брадикардия, артериальная гипотензия. В острой стадии возможно развитие пневмонии, переломов позвонков, аритмии, рабдомиолиза, почечной недостаточности. В крови, моче, ЦСЖ не обнаруживается никаких специфических изменений. Локальная форма встречается достаточно редко, преимущественно у больных, которым ранее с профилактической целью вводили противостолбнячную сыворотку. Мышечный спазм и контрактуры наблюдаются только в пораженных конечностях. Если входными воротами служит область головы (например, лицо, ухо, миндалины), то симптоматика может ограничиваться этим регионом (лицевой паралитический столбняк Розе). Тризм, паралич мышц лица, офтальмоплегия являются характерными проявлениями этой редкой формы заболевания. Иногда к ним присоединяется дисфагия. Диагноз. Диагноз следует заподозрить при характерной клинической картине (тризм, сардоническая улыбка, тонические спазмы, генерализованные судороги). Важное диагностическое значение имеет поиск входных ворот инфекции (ранения кожи и глубоких тканей), выяснение прививочного анамнеза. Дифференциальную диагностику проводят с отравлением стрихнином, тетанией, острой дистонической реакцией в связи с приемом нейролептиков, истерией. Отравление стрихнином, являющимся антагонистом глициновых рецепторов, клинически может имитировать столбняк, но для него не характерны тризм и постоянная ригидность мышц живота. При тетании, связанной с недостаточностью паращитовидных желез, наблюдается качественно иной "рисунок" судорог, которые преимущественно развиваются в конечностях (карпопедальные спазмы, "рука акушера"). Вовлечение аксиальной мускулатуры или генерализованный характер судорог для тетании не характерны. Гипокальцемия, рвота, боли в животе, понос, бронхоспазм, симптом Хвостека — все это позволяет достаточно просто распознать неврологические нарушения, вызванные дефицитом паратгормона и гипокальцемией. При острой дистоническиой реакции, вызванной приемом нейролептиков, нередко отмечаются кривошея или окулогирные кризы, не характерные для столбняка. В сомнительных случаях рекомендуется пробное введение анитихолинергических средств, облегчающих дистонию. Изолированный тризм наблюдается при очень большом числе местных и общих заболеваний. Лицевой столбняк Розе нужно отличать от стволового энцефалита, при котором не бывает тризма. Лечение. Лечение должно проводиться в специализированных отделениях. Прежде всего важно обеспечить проходимость дыхательных путей и достаточную оксигенацию, для чего может потребоваться интубация и проведение ИВЛ. Необходимы тщательная ревизия и хирургическая обработка раны. С целью ограничения поступления токсина из раны перед обработкой производят ее обкалывание противостолбнячной сывороткой. Хирургические манипуляции проводят под наркозом, чтобы болевые ощущения не провоцировали судорожных приступов.

Противостолбнячная лошадиная сыворотка не нейтрализует токсин, проникший в клетки спинного мозга и мозгового ствола, поэтому необходимо раннее применение сыворотки для связывания токсина, не успевшего внедриться в нервную систему. Ее вводят однократно внутримышечно в дозе 100 000—150 000 ME. Лучшим антитоксическим средством является противостолбнячный человеческий иммуноглобулин. Лечебная доз составляет от 900 ME до 10 000 ME и вводится однократно внутримышечно. Антитоксин, как и сыворотка, нейтрализует токсин не только в крови, но и в нервной ткани. Антибактериальная терапия способствует устранению вегетирующих форм столбнячной палочки, находящихся в омертвевших тканях.Препарат выбора — метронидазол, который в зависимости от тяжести состояния назначают внутрь или внутривенно (500 мг каждые 6 ч в течение 7—10 дней). Возможно назначение больших доз пенициллина внутривенно в дозе 2 000 000 ЕД 2 раза в сутки (следует учитывать антагонизм препарата с ГАМК, из-за чего он может усиливать спазмы и снижать эффективность бензодиазепинов) или тетрациклина — 30—40 мг/кг в сутки (но не более 2 г/ сут) внутрь в 4 приема. Для купирования судорог препаратами выбора являются бензодиазепины (диазепам, лоразепам или мидазолам). Диазепам (реланиум) вводят многократно внутривенно по 10—15 мг. В тяжелых случаях в сутки вводят до 400—500 мг диазепама, иногда его сочетают с внутримышечной инъекцией барбитуратов. Иногда используют нейролептаналгезию или введение дипривана. Оптимальную схему введения дозу противосудорожных веществ подбирают индивидуально. При неэффективности указанных мер показан переход на режим длительной миорелаксации (1—3 нед), предполагающий проведение ИВЛ. Благоприятный эффект оказывают кортикостероиды (дексаметазон 4—8 мг внутривенно 3 раза в день в течение 7—10 дней). Терапия вегетативной дисфункции, обычно связанной с гиперсимпатикотонией, предполагает одновременную блокаду ос и (3-адренорецепторов. В связи с эти препаратом выбора является лабеталол. При применении р-блокаторов возможно ухудшение состояния за счет сс-адренергической вазоконстрикции. Показан благоприятный эффект клофелина, сульфата магния, морфина, эпидуральной анестезии. При развитии пареза желудка необходимо парентеральное питание. Специфическую профилактику проводят в плановом порядке, и состоит она в активной иммунизации детей и определенных контингентов населения ассоциированными вакцинами АКДС и АДС. Сроки прививок и дозы определены инструкциями. Экстренную профилактику осуществляют при угрозе развития столбняка (проникающие и загрязненные раны, ожоги и отморожения II—III степени);

привитым вводят 0,5 мл столбнячного анатоксина, непривитым — 1 мл анатоксина в сочетании с 3000 ME противостолбнячной сыворотки. Возможно применение противостолбнячного человеческого иммуноглобулина в дозе до 3 мл. Прогноз. Летальность достигает 50 %, но в специализированных отделениях она не превышает 10 %. Уровень летальности снижается в случае немедленного введения сыворотки. К числу прогностически неблагоприятных факторов относятся короткий инкубационный период, быстрое развитие мышечных спазмов, судороги в области голосовой щели, гиперпирексия, нарастающая тахикардия и смена ее брадикардией, тахипноэ. Смерть чаще всего наступает на 3—10 день и является следствием паралича дыхания. Выжившие больные выздоравливают полностью, если не было гипоксического поражения ЦНС.

4.20. Бешенство Бешенство (гидрофобия, lyssa) — острая вирусная болезнь, теплокровных животных и человека, характеризующаяся прогрессирующим поражением ЦНС (энцефалит), смертельная для человека. тель — РНК-содержащий рабдовирус. Известны два вируса: уличный (или "дикий"), циркулирующий в естественных условиях среди животных, и фиксированный, применяемый для получения антирабических вакцин. К бешенству восприимчивы все теплокровные животные, но в природных условиях инфекция сохраняется и распространяется среди семейства собачьих. В Европе — волки, лисы, песцы, в Америке — койоты, лисы, скунсы, в Африке, Азии — шакалы и мангусты. Исключение составляют летучие мыши — вампиры, носители и переносчики бешенства в Центральной и Южной Америке. Среди домашних животных резервуаром являются собаки, кошки и др. Больные животные выделяют вирус со слюной в последние 7—10 дней инкубационного периода и на протяжении всего заболевания. Заражение человека происходит при укусе или ослюнениии бешеным животным поврежденных кожных покровов и слизистых оболочек. Возможна передача через кровь (кровососущие летучие мыши), а также при вдыхании вирусных частиц. От человека вирус, как правило не передается. После попадания в организм вирус проникает в область ацетилхолиновых рецепторов нервно-мышечного синапса, затем стремительно распространяется по периневральным пространствам нервных стволов и размножается в аксонах, головном и спинном мозге. Обнаружить вирус в крови трудно. Кроме нервной системы, вирус обладает тропностью к железам (слюнные, слезные). Основной патологией при бешенстве является генерализованный энцефаломиелит с выраженной клеточной инфильтрацией и явлениями нейрофагии. Патогномоничным признаком заболевания служат цитоплазматические эозинофильные включения (агрегаты вирусных частиц) — тельца Бабеша—Негри, особенно многочисленные в больших клетках внутреннего слоя гиппокампа, коре лобных долей, грушевидных нейронах (клетки Пуркинье) мозжечка. Тельца Барбеша—Негри образуются только при инфицировании диким (уличным) штаммом. При гистологическом исследовании нередко выявляются также и "узелки бешенства" (пролиферация нейроглии с образованием гранулем милиарного типа). Основные микроскопические изменения при классической форме болезни (после укуса собаки) обнаруживают в мозговом стволе, тройничном и спинномозговых узлах, нижних 2/з продолговатого мозга и мозжечке. При паралитической форме (после укуса летучих мышей) застой и размягчение наиболее выражены в спинном мозге наряду с дегенерацией нейронов в передних и задних рогах. По сведениям ВОЗ, от бешенства свободны 28 стран, среди них Австралия, Австрия, Япония, Скандинавские страны. Наиболее стойкие очаги инфекции в странах с обширными лесными массивами. Заболевание регистрируется преимущественно в сельской местности, чаще у детей до 15 лет. заболевание развивается в 10—20 % случаев укуса в зависимости от его локализации. Наиболее опасны ранения головы (лицо, шея) и верхних конечностей. Летальный исход от укуса в шею наступает в 10 раз чаще, чем от укуса в руку, и в 28 раз чаще, чем в ногу. Развитие инфекции отмечается у 15 % укушенных бешеной собакой и у 40 % укушенных волком.

Этиология, эпидемиология, патоморфология и патофизиология. Возбуди Клиника. Бешенство — прогрессирующая инфекция, в развитии которой выделяют следующие периоды: инкубационный, начальный (депрессия), разгар (возбуждение) и терминальный (паралитический). Инкубационный период составляет от 10 дней до 1 года, в среднем 1—3 мес, что зависит от места и тяжести укуса, защищенности одеждой, возраста укушенного. Начальная фаза (длительность 2—4 дня) характеризуется появлением боли, онемения или парестезии в области укуса. Онемение наступает в 80 % случаев и обусловлено прямым воздействием вируса на чувствительные нейроны. Чувствительность обычно снижается к болевым стимула, но парадоксально повышается к тактильным раздражителям (симптом простыни). Возникают общее недомогание, головная боль, анорексия, повышенная сонливость, апатия, лихорадка. Период летаргии постепенно переходит в фазу возбуждения, которая манифестирует развитием артериальной гипертензии, фотофобии, повышением сухожильных рефлексов, мышечного тонуса, появлением тиков и, позднее, генерализованных судорог. Резко нарушается функция вегетативной нервной системы (мидраз, слезотечение, салорея, повышенное потоотделение, неадекватная секреция АДГ или несахарный диабет). Наиболее яркими проявлениями этой фазы болезни являются пароксизмы гидрофобии (водобоязни) — чувство ужаса и болезненные спазмы мышц глотки и гортани при попытке питья, а скорее и при виде, запахе и звуке текущей воды или упоминании о ней. Спазмы могут провоцироваться и движением воздуха (аэрофобия). Психическое состояние больного в этом периоде характеризуется раздражительностью, нарушением сна, тревогой. На высоте развития болезни нередко возникают приступы психомоторного возбуждения: больные становятся агрессивными, царапают и кусают окружающих и себя, с "бешеной" силой рвут одежду, постельное белье, ломают мебель. Приступы сопровождаются помрачением сознания с развитием галлюцинаций. Большинство больных умирают в фазе возбуждения от остановки сердца или дыхания. В других случаях болезнь за 1—3 дня до смерти переходит в терминальную стадия. Она характеризуется апатией, появлением параличей конечностей и черепных нервов. Нарушается функция тазовых органов, температура тела повышается до 42 °С. Летальный исход неизбежен. Общая продолжительность болезни 3—7 дней, иногда до 2 нед, в редких случаях больные умирают в течение суток. Хотя слабость мышц в области укуса возникает только на ранних стадиях заболевания, известна паралитическая форма болезни ("тихое бешенство"), которая наблюдается редко и характеризуется медленным прогрессированием параличей (типа Ландри), мозжечковых нарушений, симптомами поперечного миелита. Смерть наступает при нарастании бульбарного паралича. При исследовании крови выявляют нейтрофильный лейкоцитоз, в моче можно обнаружить белок. Содержание белка в ЦСЖ увеличено, в 50 % случае имеется лимфоцитарный плеоцитоз (от 5 до нескольких сотен клеток в 1 мкл). Диагноз. Распознавание бешенства при классическом варианте течения болезни не представляет трудностей. При атипичных и стертых клинических формах, особенно на ранней стадии, важное значение имеет анамнез, результаты серологических тестов (антитела в крови и ЦСЖ). Необходимо дифференцировать от других форм энцефалитов, столбняка, отравления атропином и стрихнином. Лечение и профилактика. Специфическая терапия бешенства не разработана. Профилактику осуществляют с помощью антирабических вакцин (мозговых, тканевокультуральных, генно-инженерных), антирабического человеческого иммуноглобулина, лошадиной иммунной сыворотки. Первая антирабическая вакцина была получена Пастером в 1885 г. При оказании первой помощи рану пострадавшего обильно промывают мыльным раствором, прижигают концентрированной йодной настойкой и обрабатывают антирабическим человеческим иммуноглобулином в жидком или порошкообразном виде. Наложение швов на рану противопоказано. Проводят однократное введение иммуноглобулина или иммунной сыворотки в дозе 0,25—0,5 на 1 кг массы тела;

максимальная суточная доза не более 30 мл. Через 24 ч начинают курс вакцинации. Вакцину вводят ежедневно в подкожную жировую клетчатку живота, дозы устанавливают индивидуально в зависимости от локализации, характера и давности укуса. Средняя продолжительность курса вакцинотерапии 20—25 дней с повторной 2— 3-кратной ревакцинацией через 10-дневные интервалы. Применение лошадиной иммуннной сыворотки может сопровождаться развитием сывороточной болезни. При использовании тканевой культуральной вакцины изредка встречаются осложнения в виде энцефаломиелита и полиневропатии. 4.21. Нейросаркоидоз Саркоидоз — мультисистемное гранулематозное заболевание неясной этиологии. Предполагают, что этиологический фактор проникает в организм аэрогенным путем, вызывая во внутригрудных лимфатических узлах специфическое гранулематозное воспаление;

в дальнейшем может возникнуть спонтанная ремиссия либо, если локализовать процесс не удастся, он распространяется по лимфатическим и кровеносным сосудам на интерстициальную ткань различных органов, нарушая их функцию путем механического сдавления гранулематозной или фиброзной тканью или ишемии вследствие гранулематозного ангиита. Наиболее часто поражаются легкие, глаза (кератоконъюнктивит, увеит, хориоретинит), печень, селезенка, кожа (узловатая эритема, lipus pernio, подкожные узелки), кости (оссалгии и кисты) и суставы (артриты), сердце (миокардиопатия), почки, слюнные и слезные железы, слизистая оболочка верхних дыхательных путей. Клиническую картину часто дополняют умеренная лихорадка, увеличение периферических лимфатических узлов. Патоморфологические исследования показывают, что нервная система вовлекается при саркоидозе в 15 % случаев, но клинически неврологическая симптоматика выявляется лишь у 5 % больных. Нейросаркоидоз часто развивается у больного с установленным диагнозом саркоидоза (обычно в первые 2 года болезни), но почти у половины больных в дебюте заболевания отсутствуют какие-либо соматические проявления, а у 25 % и спустя 2 года неврологические проявления остаются единственными. Хотя заболевание возможно в любом возрасте, большинство случаев нейросаркоидоза приходится на 2—4-ое десятилетие жизни. Клиника. Невропатия лицевого нерва (VII) — наиболее частая форма нейросаркоидоза (50 % случаев), она может быть одно- или двусторонней, сочетаться с поражением других черепных нервов или ЦНС, для нее характерно рецидивирующее течение, замедленное и неполное восстановление. При остром течении наблюдается синдром Хеерфордта (увеопаротитная лихорадка), при котором невропатия лицевого или других черепных нервов развивается на фоне лихорадки, паротита, иридоциклита, артрита.

Зрительный нерв (II) вовлекается относительно редко при том, что воспалительное поражение тканей глаз (увеит, хориоретинит, васкулит сетчатки) отмечается часто. При исследовании глазного дна может быть выявлен отек дисков зрительных нервов (результат хориоретинита или повышения ВЧД вследствие обструктивной гидроцефалии) или атрофия зрительного нерва. Иногда поражаются преддверно-улитковый (VIII), языкоглоточный (IX) и другие нервы. Нередко страдает зрачковая иннервация, что проявляется симптомом Аргайлла Робертсона или пупиллотонией. Нарушение обоняния возможно не только при поражении обонятельного нерва (I), но и при вовлечении эпителия полости носа. Чаще краниальная невропатия связана с асептическим лимфоцитарным менингитом, который по клинике и течению напоминает туберкулезный, зачастую имеет неблагоприятное течение и нередко приводит к развитию внутренней гидроцефалии. Поражение ЦНС обусловлено развитием единичных или множественных гранулем в головном и спинном мозге, саркоидным ангиитом, вызывающим транзиторные ишемические атаки, внутримозговые кровоизлияния, инфаркты мозга. Эти нарушения приводят к вариабельной очаговой симптоматике, эпилептическим припадкам. Одна из характерных особенностей нейросаркоидоза — частое поражение гипоталамо-гипофизарной зоны, проявляющееся нейроэндокринными расстройствами (гиперпролактинемия, несахарный диабет, неадекватная секреция АДГ, прогрессирующее ожирение, в тяжелых случаях — пангипопитуитаризм), нарушением сна и терморегуляции, вегетативной дисфункцией. В ряде случаев ведущим клиническим синдромом является деменция, связанная с мультифокальным ишемическим поражением головного мозга вследствие ангиита мелких мозговых сосудов. Крайне редко отмечаются случаи генерализованной хореи и паркинсонического синдрома. В 1 % случаев наблюдается экспансивный рост гранулем с типичной клиникой объемного процесса головного мозга. Поражение спинного мозга чаще всего происходит на среднешейном и грудном уровне. Оно может быть связано с воспалением оболочек и протекает по типу поперечного миелита либо ограниченного или диффузного интрамедуллярного гранулематозного процесса. Ведущим синдромом при этом является спастический парапарез. ПНС возникает вследствие эпи- и периневральной гранулематозной инфильтрации и ангиита, что приводит к сочетанию аксональной дегенерации и демиелинизации. Клинически это проявляется хронической сенсорной или сенсомоторной полиневропатей, множественной или изолированной мононевропатией. Некоторые случаи клинически напоминают синдром Гийена—Барре. Возможна невропатия межреберных нервов с опоясывающими болями. Нередко выявляется синдром запястного канала. Поражение мышц может проявляться болезненными узелковыми уплотнениями, острой саркоидной проксимальной миопатией или хронической миопатией с атрофиями, реже с псевдогипертрофиями и контрактурами. У части больных развивается полимиозит. Диагноз. Основан прежде всего на выявлении системных проявлений: двустороннего увеличения внутригрудных лимфатических узлов при рентгенографии грудной клетки, поражения глаз, кожи, костей, слюнных желез, неспецифических воспалительных изменениях в анализах крови. Обязательно гистологическое подтверждение диагноза в помощью биопсии периферических лимфатических узлов, кожных и мышечных очагов, внутригрудных лимфатических узлов, иногда конъюнктивы, слюнных и слезных желез, печени. Следует учитывать, что нейросаркоидоз — не единственная причина неврологических нарушений у больного с саркоидозом, они, например, могут быть обусловлены инфекцией или опухолью. При изолированном нейросаркоидозе диагностика основывается на исключении других заболеваний и косвенных лабораторных подтверждениях: кожной реакции Квейма, увеличении активности ангиотензинпревращающего фермента и лизоцима в сыворотке и ЦСЖ. У трети больных увеличено содержание кальция в крови и моче. У всех больных с подозрением на нейросаркоидоз показана поясничная пункция, которая позволяет исключить менингит другой этиологии, например, криптококковый или канцероматозный. У 50—70 % больных в ЦСЖ определяется небольшой лимфоцитарный плеоцитоз, умеренное повышение содержания белка, у 10 % — гипогликорахия. Методы нейровизуализации позволяют исключить опухоли и другие структурные поражения ЦНС. В случае нейросаркоидоза при КТ можно выявить гидроцефалию и крупные очаговые поражения. Обнаружение кальцификатов обычно свидетельствует против нейросаркоидоза, так как в саркоидных гранулемах кальций не откладывается. МРТ — основной метод диагностики поражений ЦНС при нейросаркоидозе, который позволяет также контролировать эффективность терапии. Обычно при МРТ выявляют диффузные паренхиматозные поражения в перивентрикулярной области, утолщение зрительных нервов (II) и зрительного перекреста, мозговых оболочек, очаговые или диффузные изменения спинного мозга, сопровождающиеся его утолщением или атрофией, а также утолщение корешков конского хвоста. Для определения субклинических поражений полезен метод ВП (особенно часто нарушены ЗВП). В диагностике саркоидоза ЦНС важно учитывать, что некоторые синдромы возникают только в определенном клиническом контексте, например, саркоидные гранулемы, протекающие с клиникой объемного поражения мозга,, исключительно редко возникают как первичное проявление саркоидоза, а вовлечение гипоталамуса всегда сопровождается изменениями ЦСЖ. Важное значение может иметь эндокринологическое обследование, включающее определение уровня гормонов щитовидной железы (диагностика гипоталамического гипотиреоза), пролактина, кортизола, тестостерона, эстрадиола и лютеинизирующего и фолликулостимулирующего гормонов. Субклиническое поражение зрительного (II) и преддверно-улиткового (VIII) нервов, спинного мозга у больного саркоидозом может быть выявлено с помощью исследования ВП. При исследовании скорости проведения по нервам обнаруживают признаки как аксональной дегенерации, так и демиелинизации. Важный, хотя и неспецифический диагностический критерий нейросаркоидоза — уменьшение симптоматики при лечении кортикостероидами. Дифференциальную диагностику проводят с рассеянным склерозом, синдромом Шегрена и СКВ, нейросифилисом, лаймской болезнью, СПИДом, васкулитами, токсоплазмозом, бруцеллезом, болезнью Уиппла, лимфомами, опухолями. Лечение. Установление диагноза нейросаркоидоза служит основанием для начала кортикостероидной терапии. Важно назначать гормоны как можно раньше — до того, как гранулематозное воспаление перейдет в фазу фиброза, более резистентную к кортикостероидам. При наличии в анамнезе указаний на туберкулез кортикостероиды можно назначить лишь на фоне профилактической противотуберкулезной терапии. При невропатии лицевого нерва (VII) обычно достаточно 2-х недельного курса преднизолона в дозе 0,5—1 мг/кг в сутки (40—60 мг/сут) в 1-ю не делю и отменой препарата в течение 2-й недели. При множественной краниальной невропатии и менингите препарат назначают в той же дозе, но в течение 2—4 нед, а последующую отмену осуществляют в течение месяца. Однако кортикостероиды часто не способны предотвратить необратимое повреждение зрительного (11) или преддверно-улиткового (VIII) нервов. В отсутствие эффекта требуется длительное лечение более высокими дозами (1 — 1,5 мг/кг в сутки). Длительная терапия обычно необходима в тех случаях, когда при МРТ выявляют выраженное утолщение мозговых оболочек. При полиневропатии и мононевропатии часто требуется длительное лечение (начальная доза 0,5—1,0 мг/кг в сутки) с медленной отменой препарата в течение нескольких месяцев. При гидроцефалии эффективность кортикостероидов часто невелика, однако целесообразно проведение пробного курса лечения преднизолоном в дозе 0.5—1,0 мг/кг в сутки: если выраженность симптоматики уменьшается показано длительное лечение, если нет, то гидроцефалию следует объяснить фиброзом, на который кортикостероиды не действуют. В более тяжелых случаях состояние можно стабилизировать в помощью метилпреднизолона в высокой дозе (1 г внутривенно капельно в 200 мл изотонического раствора хлорида натрия ежедневно) в течение 3 сут с последующим переходом на прием преднизолона внутрь (1,0—1,5 мг/кг в сутки). В критических случаях показана экстренная шунтирующая опреация. При диффузной энцефалопатии и объемном поражении головного моза показана длительная кортикостероидная терапия, обычно начинающаяся с дозы 0,5—1,0 мг/кг в сутки, но в ряде случаев необходимы более высокие дозы. Клиническое улучшение может наступать через 2—4 нед. После этого можно приступить к очень медленному снижению дозы на 5 мг каждые 2—4 нед, внимательно оценивая состояние больного. При снижении дозы до 10 мг/сут вероятность рецидива повышается, поэтому в дальнейшем дозу снижают медленнее — на 'Д таблетки каждые 3—4 нед. При ухудшении следует вернуться к дозе 10—20 мг/сут. Если же рецидив возник на фоне дозы, превышающей 10 мг/сут, то ее следует удвоить. При остром развитии тяжелого поражения ЦНС или неэффективности указанных выше схем прибегают к высоким дозам метилпреднизолона (1 r/сут внутривенно капельно) в течение 3 дней с последующим переходом на прием преднизолона внутрь (1 — 1,5 мг/кг в сутки). Проводя лечение, нужно ориентироваться прежде всего на клинические данные (важны, но малодоступны данные МРТ с контрастированием, позволяющие оценить активность очагов). Не следует стремиться к нормализации ЦСЖ, изменения в которой обычно сохраняются длительно. При неиросаркоидозе обычно используют ежедневную схему приема препарата, но если стабильное состояние на фоне небольшой дозы препарата сохраняется в течение 3—6 мес, то возможен осторожный переход на чрездневную схему. Активность заболевания со временем часто уменьшается, поэтому оправданы попытки полностью отменить препарат. Если у больного с саркоидозом выявлено объемное образование, вызывающее смещение срединных структур мозга, то вначале прибегают к пробной кортикостероидной терапии, которая в случае нерйросаркоидоза обычно вызывает уменьшение размеров образования. Если же оно продолжает увеличиваться, то показано оперативное вмешательство ввиду возможности другого заболевания (например, опухоли). При неиросаркоидозе хирургического лечения следует избегать, так как оно может приводить к ухудшению состояния больного.

При резистентности к кортикостероидам или необходимости постоянного приема высокой дозы гормонов назначают иммуносупрессоры (азатиоприн, циклоспорин, метотрексат, циклофосфамид). На фоне приема этих препаратов часто становится возможным уменьшить дозу кортикостероида вдвое, но редко удается полностью отказаться от преднизолона. В качестве последнего ресурса иногда используют лучевую терапию. Нейроэндокринные нарушения обычно оказываются необратимыми, поэтому при гипотиреозе и гипогонадизме показана заместительная терапия. При интеркуррентном заболевании дозу кортикостероидов приходится повышать, если неврологические нарушения не уменьшаются или нарастают на фоне адекватной терапии, то диагноз нейросаркоидоаз следует поставить под сомнение. В этом случае нужно подумать о других состояниях, иногда возникающих у больных саркоидозом, в частности о криптококковом менингите, токсоплазмозе, а также о злокачественных опухолях (особенно лимфоме ЦНС). Прогноз. Примерно в 2/3 случаев наблюдается доброкачественное монофазное течение, завершающееся спонтанной ремиссией. Благоприятными прогностическими признаками служат молодой возраст (до 30 лет), острое начало, непродолжительный анамнез заболевания. У больных старше 40 лет заболевание нередко приобретает прогрессирующее течение, приводящее в ряде случаев к смерти от дыхательной, сердечной, почечной недостаточности. Как правило, для краниальной невропатии и серозного менингита характерно монофазное течение и хороший прогноз. При полиневропатии и миопатии заболевание приобретает более длительное течение, а прогноз становится более неопределенным. Наиболее неблагоприятен прогноз при гидроцефалии и паренхиматозных поражениях головного и спинного мозга.

4.22. Болезнь Уиппла Болезнь Уиппла — редкое мультисистемное заболевание, преимущественно поражающее тонкий кишечник, брыжеечные лимфатические узлы, сердце и нервную систему. Впервые описана американским врачом J. Whipple в 1907 г., но неврологические проявления заболевания были описаны лишь спустя 50 лет. Этиология. Возбудитель заболевания — палочкообразная бактерия Tropheryma whippelii, генетически близкая актиномицетам. Она слабо окрашивается по Граму, а внутренний слой ее стенки хорошо воспринимает периодический кислый краситель Шиффа. Бактерию не удается культивировать или заразить ею лабораторных животных. Неясно, как происходит заражение или как бактерия попадает в головной мозг, неясно связана ли патология ЦНС с воздействием самой бактерии или ее продуктов. Патоморфологически выявляется лимфоцитарная периваскулярная инфильтрация серого и белого вещества, микроглиальная пролиферация и выраженный астроцитоз. Гистологически выявляются микроглиальные узелки, образованные клетками, содержащими PAS-позитивные включения или сами бактерии, в коре большого мозга, височной коре, гиппокампе, перивентрикулярной и субэпендимальной областях, гипоталамусе, базальных ядрах, мозговом стволе. По периферии узелков наблюдается астроцитоз. В тяжелых случаях включения обнаруживаются не только в микроглиальных клетках, но и в нейронах, отмечается снижение численности нейронов, демиелинизация с вакуолизацией. Иногда обнаруживаются микроинфаркты в лобной и затылочной долях, предположительно связанные с кардиогенной эмболией (вегетации на клапанах отмечают более чем у половины больных с болезнью Уиппла).

Клиника. Болезнь обычно начинается в среднем возрасте (средний возраст начала около 50 лет), мужчины заболевают в 6 раз чаще женщин. Характерно рецидивирующее течение. Обострение проявляется болями в животе, синдромом малабсорбции, диареей, артралгиями, лихорадкой. Часто отмечаются снижение массы тела, генерализованная лимфаденопатия, пигментация кожи. В течении заболевания выделяют три фазы: начальная фаза с постепенным началом, артралгиями, утомляемостью, анемией сменяется второй фазой, для которой характерны боли в животе, диарея, лихорадка, лимфаденопатия, снижение массы тела. Для терминальной стадии характерны кахексия, тяжелая сердечная недостаточность. Поражение ЦНС часто отмечается во время второй фазы, но нередко связь с проявлениями основного заболевания остается нераспознанной. Нелеченное поражение ЦНС неизбежно приводит к деменции, офтальмоплегии, акинетическому мутизму, коме в течение нескольких месяцев или лет. Поражение ЦНС возникает в 5—10 % случаев, обычно не ранее 2 лет от появления первых симптомов, но иногда неврологические симптомы бывают первым или доминирующим проявление заболевания, иногда после неадекватной антибактериальной терапии желудочно-кишечных расстройств на раннем этапе. При патоморфологическом исследовании изменения в головном мозге выявляются у подавляющей части больных. Неврологические симптомы могут развиваться остро или более постепенно. Клинически поражение головного мозга проявляется прогрессирующей деменцией, миоклонией, надъядерной офтальмоплегией с преимущественным парезом вертикального взора, гипоталамической дисфункцией. Деменция проявляется медленно прогрессирующими снижением памяти, изменением личности, параноидным синдромом, аффективной лабильностью, депрессией, позднее спутанностью сознания. Поражение гипоталамуса вызывает нарушение сна (инсомнию или гиперсомнию), гиперфагию, полидипсию, синдром неадекватной секреции АДГ. Нередко отмечается головная боль. Реже встречаются зрительные нарушения, отек дисков зрительных нервов (II), эпилептические припадки, гемипарез, афазия, гипокинезия, мозжечковая атаксия, нистагм, головокружение, психоз, корковые расстройства зрения, угнетения сознания. Неврологические проявления болезни Уиппла могут имитировать картину прогрессирующего надъядерного паралича. Иногда возникает невралгия тройничного нерва (V), миелопатия с нижним спастическим парапарезом или менингит. Почти патогномоничный синдром — окулофациальная миоритмия, проявляющаяся спонтанным конвергирующим маятникообразным нистагмом и синхронными с ним ритмичными (1—2 в 1 с) движениями нижней челюсти (окуломастикаторная миоритмия), иногда движениями век, губ, языка, мягкого неба. Миоритмия развивается в мышцах шеи, диафрагме, проксимальных или дистальных отделах конечностей, мышцах всего туловища (скелетная миоритмия). Может отмечаться постоянный бруксизм. Гиперкинез сохраняется во сне и даже во время комы и не изменяется под влиянием внешних стимулов. Окулофациальноскелетная миоритмия описана также при оливопонтоцеребеллярной атрофии. При велопалатинной миоклонии нет конвергирующих движений глаз, а конвергирующий нистагм при синдроме Парино отличается эпизодичностью и возникновением главным образом при взгляде вверх. Лицевая миоритмия, парез вертикального взора и желудочно-кишечные расстройства образуют характерную для болезни Уиппла клиническую триаду.

Поражение глаз может принимать форму увеита, ретинита, неврита зрительного нерва (II), витрита, кератита, которые обычно вовлекают оба глазных яблока. Диагноз. Стандартные лабораторные исследования малоинформативны. Часто отмечаются анемия и гипоальбуминемия. При биопсии тощей кишки в кишечной стенке или в материале из двенадцатиперстной кишки, полученном при эндоскопичесом исследовании, выявляются макрофаги, содержащие PAS-позитивные гранулы. В ЦСЖ иногда выявляют умеренный лимфоцитарный плеоцитоз и повышение содержания белка. При цитологическом исследовании изредка обнаруживаются PAS-позитивные клетки. PAS-окрашивание может быть положительным при инфекции актиномицетами, грибами, а также Mycobacterium avium, которая может вызывать картину, имитирующую болезнь Уиппла у больных со СПИДом. При КТ и МРТ обнаруживают множественные изменения в подкорковом белом веществе, височной доле, гипоталамусе, церебральную атрофию, расширение желудочков. В последние годы для диагностики болезни Уиппла применяют ПЦР, с помощью которой можно определить ДНК возбудителя в ЦСЖ. В отсутствие лечения больные умирают в течение года после появления неврологической симптоматики. Заболевание дифференцируют от васкулитов, рассеянного склероза, отравления тяжелыми металлами, энцефалопатии Вернике, прионных заболеваний. Лечение. Основано на длительном применении антибактериальных средств, способных проникать через ГЭБ. Лечение обычно начинают с бициллина по 1 200 000 ЕД/сут внутримышечно и стрептомицина по 1 г/сут внутримышечно в течение 14 дней, после чего начинают бисептол по 120— 480 мг внутрь 2—3 раза в день в течение по меньшей мере 1 года. В качестве альтернативных применяют также левомицетин, цефалоспорины третьего поколения (цефтриаксон, роцефин, фторхинолоны, например абактал). Цель лечения заключается прежде всего в стабилизации состояния, но возможен и регресс симптомов, обычно не ранее 4—6 нед. Лучше всего поддаются лечению офтальмоплегия, нистагм, спутанность сознания. Но неврологический дефект, связанный с инфарктами, спонгиформной дегенерацией, глиозом, остается стойким. Кортикостероиды не показаны. При миоритмии применяют клоназепам или препараты вальпроевой кислоты (депакин).

Г л а в а 5. РАССЕЯННЫЙ СКЛЕРОЗ Рассеянный склероз — хроническое, прогрессирующее заболевание ЦНС, проявляющееся рассеянной неврологической симптоматикой и имеющее в типичных случаях на ранних стадиях ремиттирующее течение. Рассеянный склероз относится к группе демиелинизирующих заболеваний, основным патологическим проявлением которых служит разрушение миелина. Миелин — это белково-липидная мембрана клетки — в ЦНС — олигодендроцита, в ПНС — леммоцита (шванновской клетки), многократно обернутая вокруг аксона нейрона. Она служит для увеличения скорости проведения, изоляции проводимого импульса, для питания аксона. Демиели'низация — один из универсальных механизмов реакции нервной системы на патологическое воздействие. Разрушение миелина может наблюдаться при наследственных болезнях с генетически обусловленным дефектом синтеза миелина или при миелинопатиях. При рассеянном склерозе, как и при других миелинопатических заболеваниях, происходит разрушение нормально синтезированного миелина. История изучения рассеянного склероза начинается совторой половины XIX в., когда французский патологоанатом Ж. Крювелье в 1835 г. описал "пятнистый" или "островковый" склероз (sclerosis en plaque). Приоритет описания клинической картины рассеянного склероза принадлежит Ж. Шарко (1868), который характеризовал заболевание как сочетание спастической параплегии, интенционного тремора, нарушения речи, зрительных расстройств и нистагма. Эпидемиология. В настоящее время в мире насчитывается около 3 млн больных рассеянным склерозом. Принято выделять три зоны, различающихся по показателю распространенности. Зона высокого риска — распространенность более 50 случаев на 100 000 населения включает северную Европу, северные районы США, юг Канады, юг Австралии, Россию и Новую Зеландию. В зону среднего риска (10—50 случаев) входят южная Европа, юг США, северная Африка и остальная территория Австралии. Зона низкого риска — менее 10 случаев на 100 000 населения — большинство регионов Центральной и Южной Америки, Азии, Африки, Карибского бассейна и Океании. Деление по этим зонам условно и не исключает значительного различия в показателях внутри каждой зоны или возможность перехода какой-либо территории из одной зоны в другую. Тенденция к повышению частоты встречаемости рассеянного склероза в странах южной Европы и на юге США является одной из основных особенностей эпидемиологии этого заболевания. Вторая тенденция связана с увеличением частоты его на многих территориях. Это вызвано улучшением качества диагностики после внедрения лабораторных методов подтверждения диагноза рассеянного склероза (прежде всего МРТ), принятием унифицированных диагностических шкал и стандартизированных методов проведения эпидемиологических исследований, увеличением возможностей симптоматической терапии, что привело к учащению случаев с длительным течением заболевания, и, наконец, с истинным нарастанием заболеваемости. В России наиболее высокие показатели регистрируются в северных, северно-западных и западных районах, где частота заболевания варьирует от 30 до 70 случаев на 100 000 населения. Этиология. Один из основных вопросов описательной эпидемиологии рассеянного склероза связан с тем, что более существенно влияет на риск развития его — место проживания (т. е. внешний фактор) или принадлеж ность к определенной этнической группе (генетическая предрасположенность)? Значительный вклад в изучение этиологии внесли исследования в популяциях, изменивших зону проживания. Миграционные исследования подтвердили, что для развития рассеянного склероза необходима комбинация как внешних, так и наследственных факторов. В нескольких исследованиях было показано, что возраст переезда может влиять на риск развития заболевания. Лица, сменившие зону риска рассеянного склероза до пубертатного возраста (по некоторым данным, в возрасте до 15 лет) приобретали риск этого заболевания новой зоны проживания, тогда как те, кто переехал после пубертатного периода, т. е. возрасте после 15 лет — сохраняли риск зоны страны рождения. Теория мультифакториальной этиологии рассеянного склероза подразумевает, что для развития патологического процесса необходимы внешние воздействия. Особенно инфекции, которые выполняют роль триггеров у генетически предрасположенных лиц. Роль генетических факторов подтверждается тем, что некоторые популяции (североамериканские индейцы, якуты, цыгане, новозеландские маори) не болеют рассеянным склерозом несмотря на проживание в зонах высокого риска. Близнецовые исследования показали, что вероятность возникновения рассеянного склероза у второго монозиготного близнеца — 30 %, тогда как у гетероаиготного — лишь 4 %. Таким образом, генетический риск составляет 30 %. Остальное приходится на факторы внешней среды и другие неизвестные причины. Большое значение в формировании наследственной предрасположенности может иметь определенный набор аллелей генов главного комплекса гистосовместимости (HLA-системы), расположенного на 6-й хромосоме. Белковые продукты этих генов обусловливают своеобразие иммунных реакций каждого человека, так как структура молекул HLA играет решающую роль в запуске иммунного ответа на любой антиген. У больных рассеянным склерозом в большинстве популяций с повышенным или средним риском развития этого заболевания чаще, чем у здоровых лиц, встречается набор аллелей генов HLA-системы DRBl*1501-DQAl*0102DQB 1*0602. Это сочетание аллелей, часто наследуемых сцепленно, называется гаплотипом DR2, или Dw2. Сцепленно с этим гаплотипом наследуются аллели HLA класса II, среди которых наиболее сильно с рассеянным склерозом связаны A3 и А7. Среди здорового белого населения Европы и Северной Америки DR2-ramioTHn встречается в 40—60 % случаев, тогда как среди больных рассеянным склерозом из этих же национальных групп — 60—80 %. Несмотря на наличие ассоциации этого гаплотипа с повышенным риском рассеянного склероза в популяции в целом, в семьях риск развития повторного случая заболевания не всегда связан с наследованием гаплотипа DR2. Вероятно, другие сочетания аллелей HLA класса II также могут участвовать в формировании мультигенной предрасположенности. В формировании генетической предрасположенности к рассеянному склерозу возможно вовлечены гены некоторых цитокинов (например, фактора некроза опухолей), гены иммуноглобулинов и других белков, участвующих в иммунных реакциях, кодирующие белковую структуру основных антигенов миелина. При недавних исследованиях всего генома больных рассеянным склерозом в разных этнических группах обнаружено, что риск заболевания связан с различными участками на хромосомах 1, 2, 3, 5, 6, 7, 11, 14, 17, 18, 19 и Х-хромосомах. Таким образом, роль генетических факторов в этиологии рассеянного склероза можно представить следующим образом: • рассеянный склероз является мультигенным заболеванием с вовлечением локусов, имеющих разное значение в разных этнических группах;

• проявление генетической предрасположенности зависит от внешних факторов;

• у европейских народов рассеянный склероз наиболее сильно ассоциируется с гаплотипом DR2 по HLA-системе класса II;

• этот гаплотип может включать "ген рассеянного склероза", а может быть сцеплен с другими генами, определяющими предрасположенность к нему;

• среди других локусов наиболее вероятно участие генов других белков. Пока нет убедительных данных в пользу того, что причиной рассеянного склероза является тот или иной внешний агент. Существуют следующие аргументы в пользу влияния внешних воздействий: наличие разного риска развития заболевания у лиц одинаковой национальности, но проживающих в разных местностях;

изменение риска рассеянного склероза при смене зоны проживания;

"микроэпидемии" рассеянного склероза и пространственно-временные кластеры — небольшие районы с резким повышением заболеваемости;

монозиготные близнецы чаще дискордантны по рассеянному склерозу. Риск развития и/или обострения этого заболевания ассоциируется с частотой перенесенных инфекций, наличием контактов с животными и токсичными веществами на работе или в быту, особенностями питания и с другими внешними факторами, значение каждого из которых пока до конца не ясно. Наибольшее внимание привлекает возможность инфекционного начала рассеянного склероза. Практически все известные микроорганизмы в разное время предлагались в качестве причины — простейшие, спирохеты, риккетсии, бактерии, вирусы и прионы. Контакт с инфекционным агентом может происходить в детском возрасте и после длительного латентного периода клинически проявляться в более зрелом возрасте. В качестве вероятных кандидатов на роль "возбудителя" рассеянного склероза рассматривались вирусы, особенно вирусы кори и других детских инфекций, ретровирусы, так называемые условно-патогенные вирусы, такие как вирус Зпстайна—Барра, герпеса, а также вирусы, вызывающие заболевания у животных. У больных рассеянным склерозом отмечен в среднем более поздний возраст развития по крайней мере одной из детских инфекций, чаще кори или краснухи. Однако ни в одном случае пока не выявлена разница между содержанием вирусов в активных очагах демиелинизации и патоморфологически неизменённой ткани мозга. Предполагается, что вирус может длительно персистировать в ткани мозга в виде дефектных форм либо интегрируясь в геном клетки-хозяина. Персистенция вируса или другого инфекционного агента может быть основана на генетически детерминированной неполноценности иммунной системы организма больного. Не вызывает сомнения, что инфекционные заболевания могут провоцировать развитие обострений рассеянного склероза, выступая в роли триггеров. Особого внимания заслуживают предположения об участии вирусов в этиологии рассеянного склероза по механизмам "молекулярной мимикрии" и перекрестного реагирования. Патогенное действие инфекционного агента при рассеянном склерозе может реализоваться как через прямое воздействие на миелинсинтезирующие клетки, так и опосредованно, активируя различные иммунологические механизмы хронического воспаления и разрушения миелина. Таким образом, в настоящее время наиболее распространена гипотеза мультифакториальной этиологии рассеянного склероза. Допускается, что комбинация внешних факторов действует на генетически предрасположенных лиц, вызывая хроническое воспаление, аутоиммунные реакции и демиелинизацию.

Патоморфология и патогенез. Наличие в ткани головного и спинного мозга очагов демиелинизации, или бляшек, является определяющей чертой рассеянного склероза. У одного больного возможно выделить несколько видов бляшек: острые (активные очаги демиелинизации), старые (хронические, не активные очаги) и хронические очаги с признаками активации патологического процесса по периферии бляшки. В острых очагах преобладают воспалительные изменения с отеком ткани и периваскулярной инфильтрацией лимфоцитами и активным разрушением миелина. Хроническая бляшка характеризуется в первую очередь увеличением количества астроцитов, выраженным повреждением миелина, иногда со вторичной дегенерацией аксонов, а также уменьшением содержания миелинобразуюших клеток — олигодендроцитов. Поражению аксонов уделяется все больше внимания, так как недавно было показано, что признаки аксональной дегенерации могут иметь место даже в некоторых острых бляшках, т. е. на ранних стадиях воспалительного процесса. Небольшие бляшки могут сливаться, образуя более крупные. Располагаются очаги в белом веществе головного и спинного мозга, а именно в перивентрикулярном пространстве полушарий большого мозга, мозговом стволе, спинном мозге и мозжечке, возможно образование бляшек в зрительном перекресте и в зрительных нервах (II). Большое значение в развитии этих изменений имеют аутоиммунные механизмы. Хотя до сих пор не определено, первичны или вторичны аутоиммунные реакции при рассеянном склерозе, ясно, что они непосредственно участвуют в разрушении миелина. Раскрытию роли воздействия аутоиммунных реакций на антигены миелина значительно способствовало наличие модели демиелинизации у животных — ЭАЭ. Среди антигенов миелина наиболее иммуногенным у человека и энцефалитогенным при ЭАЭ является ОБМ, на который направлены многие аутоиммунные реакции при рассеянном склерозе и ЭАЭ. Помимо этого, в запуске аутоиммунных реакций участвуют и другие компоненты миелина, обладающие антигенными свойствами, такие как протеолипидный белок, миелинассоциированный гликопротеин, миелинолигодендроцитарный гликопротеин. На поздних стадиях заболевания выявляются клеточные и гуморальные реакции и на антигены нейронов, глиоцитов. В патогенезе хронического воспалительного и аутоиммунного процесса в ЦНС основное значение имеют клеточные реакции на собственные антигены, связанные с повышенной продукцией активационных цитокинов — универсальных посредников межклеточного взаимодействия в иммунной системе. Нарушение баланса в системе цитокинов вызывает неконтролируемую активацию "запрещенных" клонов лимфоцитов, сенсибилизированных к антигенам миелина, что приводит к срыву толерантности и аутоиммунным реакциям. Основными "виновниками" хронического патологического процесса в мозге при рассеянном склерозе считаются следующие цитокины: у-интерферон, ФНОа, лимфотоксин, ИЛ-1, ИЛ-2, ИЛ-12, ИЛ-15. Повышенная продукция этих цитокинов моноцитами и определенной субпопуляцией Т-клеток — Thl-хелперами, при рассеянном склерозе сочетается со снижением синтеза противовоспалительных цитокинов, снижающих активность клеточных иммунных реакций. Эти цитокины вырабатываются Th-2-клетками и включают ИЛ-4, ИЛ-10, а- и р-интерфероны, ТРФр. Одним из проявлений дисбаланса в иммунорегуляции может быть характерное для рассеянного склероза появление в ЦСЖ больных повышенного уровня иммуноглобулинов класса G (IgG). Антитела также могут принимать участие в патогенезе демиелинизации. На модели ЭАЭ показа но патогенное влияние антител к миелинолигодендроцитарному гликопротеину. Решающее значение в запуске воспалительных и аутоиммунных реакций имеет повышение уровней экспрессии молекул адгезии и антигенпредставляюших молекул (HLA-молекул) на эндотелии сосудов мозга и глиоцитах. На ранних стадиях образования бляшек под влиянием различных хемокинов небольшое количество лимфоцитов периферической крови проникает в ткань мозга. Проходя через ГЭБ и контактируя с глиоцитами, они активируются и начинают продуцировать воспалительные цитокины, привлекающие в ткань мозга все больше и больше лимфоцитов крови. Неспецифические и специфические реакции взаимно дополняют друг друга, что вызывает лавинообразную воспалительную реакцию и разрушение миелина. Продукты распада миелина также способны поддерживать патологический процесс, сенсибилизируя к различным антигенам все новые и новые клетки. Все это приводит к включению различных клеточных и гуморальных супрессорных механизмов подавления аутоиммунных реакций. Временное установление контроля над патологическими процессами может быть сорвано под влиянием различных внешних воздействий или изменений гомеостаза, что вызывает реактивацию болезни. Следует подчеркнуть, что клиническая активность болезни не всегда соответствует ее истинной активности, так как многие очаги остаются субклиническими. При обострении ремиттирующего рассеянного склероза основными причинами нарушения проведения нервного импульса являются воспалительные изменения, прежде всего локальный отек и изменение баланса электролитов. Разрушенный миелин может на ранних этапах частично восстанавливаться. Но по мере повреждения олигодендроцитов процесс ремиелинизации затухает. Дисбаланс в иммунорегуляции проявляется вначале преходящими, а затем необратимыми изменениями функциональной активности и субпопуляционного состава иммуноцитов. Иммунодефицит, развивающийся вначале как компенсаторный, в дальнейшем сам приобретает патогенное влияние. По мере развития рассеянного склероза все большее значение имеют необратимые изменения аксонов, исчезновение олигодендроцитов, астроглиальные рубцы. Особую роль в прогрессировании заболевания могут иметь нарушения гормонального статуса. Особенности иммунопатологических и клинических проявлений рассеянного склероза зависят как от комплекса внешних триггерных факторов, так и генетических особенностей каждого больного. Огромное значение в запуске и реактивации патологического процесса в ЦНС вероятнее всего имеет и состояние ГЭБ, нарушение проницаемости которого предшествует развитию демиелинизации. Особую роль в хронизации патологического процесса при рассеянном склерозе может играть генетически обусловленная или приобретенная недостаточность супрессорных систем и других механизмов поддержания толерантности. Длительные динамические клинико-иммунологические наблюдения за больными рассеянным склерозом показали, что эти изменения в иммунорегуляции носят стадийный характер. Стадия течения рассеянного склероза характеризуется определенными системными особенностями иммунорегуляции, отражающими активность патологического процесса в ЦНС. Эти особенности иммунорегуляции на каждой из стадий и отражаются на значении иммунологических показателей периферической крови и ЦСЖ, используемых в клинической иммунологии. Демиелинизация нервных волокон приводит к снижению скорости проведения нервного импульса. С этой особенностью, а также с большой чувствительностью демиелинизированных волокон к любым изменениям гомеостаза связывают разнообразие неврологической симптоматики, ее изменчивость и неустойчивость. Клиника. У большинства больных рассеянный склероз начинается в возрасте от 15 до 59 лет. Однако все чаще сообщают о случаях клинического начала у детей и в возрасте старше 60 лет. Среди больных наблюдается преобладание женщин. В связи с тем что основной мишенью патогенных факторов является миелин ЦНС, симптоматика рассеянного склероза обусловлена прежде всего поражением проводящих путей головного и спинного мозга. Клинические проявления можно распределить на семь основных групп. Наиболее часто отмечаются симптомы поражения пирамидного тракта. В зависимости от локализации очага могут наблюдаться парапарезы, реже монопарезы и гемипарезы. Верхние конечности, как правило, страдают реже или вовлекаются в процесс на более поздних этапах. Парезы всегда сопровождаются патологическими пирамидными знаками, повышением глубоких рефлексов и снижением поверхностных брюшных рефлексов. Последний симптом является ранним проявлением заинтересованности пирамидного пути при рассеянном склерозе, но, безусловно, не является специфичным для него признаком. Центральные параличи при рассеянном склерозе сопровождаются различными изменениями тонуса — чаще спастикой, реже гипотонией или дистонией. Своеобразным клиническим проявлением многоочагового демиелинизирующего процесса является сочетание признаков центрального паралича с гиперрефлексией и клонусами, патологическими знаками и одновременно выраженной гипотонией из-за поражения задних канатиков спинного мозга и/или проводников мозжечка (вариант синдрома клинической диссоциации). Значительное место в клинической картине имеют симптомы поражения проводников мозжечка. Выявляются статическая и динамическая атаксия, дисметрия, гиперметрия, асинергия, интенционное дрожание и мимопопадание при пальценосовой и пяточно-коленной пробах, скандированная речь и макрография. При одновременном поражении пирамидных путей и нарушении глубокой чувствительности только интенционное дрожание и асинергия, особенно односторонние, могут быть уверенно расценены как признаки поражения мозжечка. В тяжелых случаях дрожание рук, головы и туловища может выявляться и в покое, приобретая характер тяжелого гиперкинеза (титубация). Эти формы обозначаются как гиперкинетические варианты рассеянного склероза. Мозжечковая гипотония может проявляться гиперразгибанием в суставах и эквиноварусной установкой стоп в покое. В то же время эти симптомы не являются специфичными для развития очагов в белом веществе мозжечка, но могут наблюдаться и при другой локализации поражения, например в задних канатиках спинного мозга. Симптомы поражения черепных нервов отмечают более чем у половины больных. Наиболее часто наблюдается поражение глазодвигательного (III), тройничного (V), отводящего (VI) и лицевого (VII) нервов, реже — бульбарной группы нервов. У некоторых больных могут выявляться односторонние, нарушения чувствительности в лице, на языке. Наиболее частым симптомом поражения мозгового ствола являются глазодвигательные нарушения;

исключительно характерным для рассеянного склероза является синдром межъядерной офтальмоплегии, связанный с очагами демиелинизации в волокнах медиального продольного пучка. Часто встречается горизонтальный нистагм. Вертикальный нистагм может выявляться при нетяжелом общем состоянии, указывая на поражение верхних отделов мозгового ствола.

Среди различных проявлений нарушения зрения наиболее частым является снижение остроты зрения и изменение полей зрения из-за ретробульбарных невритов. Диагноз "ретробульбарный", или "оптический", неврит устанавливают при наличии острого или подострого снижения остроты зрения, чаще одного глаза, сопровождающегося болезненностью при движении глазных яблок, при длительности не менее 24 ч и обычно с полным или частичным восстановлением зрения. Характерно развитие повторных ретробульбарных невритов. Почти постоянно имеется побледнение височных половин дисков зрительных нервов. Этот симптом указывает на поражение папилломакулярного пучка. Однако деколорация височных половин дисков не должна считаться специфичной только для рассеянного склероза. Изменения на глазном дне без клиники оптического неврита указывают на наличие субклинического повреждения зрительного нерва (II). Изменение остроты зрения — один из наиболее нестойких симптомов рассеянного склероза, и у большинства больных изменения на глазном дне и изменения показателей ЗВП не соответствуют тяжести клинических проявлений. Характерны изменения глубокой и поверхностной чувствительности. Обычно на ранних стадиях отмечаются асимметрия вибрационной чувствительности и расстройства болевой чувствительности без четкой локализации, часто носящие характер дизестезий. На более поздних стадиях развития выявляются нарушения чувствительности по проводниковому типу. Почти у половины больных при длительности заболевания более 5 лет могут быть отмечены значительные нарушения мышечно-суставного чувства, приводящие к афферентным парезам и атаксии. Часто возникает нарушение функций тазовых органов. Эти проявления демиелинизирующего заболевания могут быть более важной причиной нетрудоспособности, чем парезы и нарушения координации, негативно влияя на психическое состояние больных. Рано появляются императивные позывы, учащение, задержка мочеиспускания, на более поздних стадиях — недержание мочи. Причиной нарушения мочеиспускания при рассеянном склерозе является диссинергия мышцы, выталкивающей мочу, и сфинктеров. Большое значение у больных с задержкой или неполным опорожнением пузыря имеет регулярное исследование мочи на микрофлору, лейкоцитурию, определение остаточного азота и уровня креатинина в крови, при необходимости показана урография. Инфекционные осложнения могут вызывать дополнительные нарушения мочеиспускания, маскирующие фоновый симптомокомплекс. Особую группу симптомов представляют нарушения половой функции, особенно импотенция. У женщин наблюдается нарушение менструального цикла и люмбрикации. На возможность психических нарушений при рассеянном склерозе обращал внимание еще Шарко, отмечая, что больные на некоторых стадиях заболевания могут иметь отчетливые нарушения памяти, а интеллектуальные функции и эмоции страдают незначительно. В последнее время в связи с улучшением диагностики и лечения, увеличением процента нетяжелых больных этим нарушениям уделяется все большее внимание, так как они существенно влияют на работоспособность больных и эффективность лечения. Психические изменения при рассеянном склерозе включают как снижение интеллекта, так и нарушения поведения. Особого внимания заслуживает депрессия (умеренная или тяжелая), сопровождающаяся чувством беспокойства, чаще в сочетании с негативным отношением к окружению, снижением интереса и мотиваций. Депрессия при рассеянном склерозе развивается в достоверно большем числе случаев, чем у больных с другими хроническими неврологическими заболеваниями, и не коррелиру ет со степенью инвалидизации, что указывает на возможность органической причины этого симптома. Быстрое формирование депрессивного синдрома может свидетельствовать о массивности очагового поражения головного мозга. Часто отмечается и эйфория, которая, как правило, сочетается со снижением интеллекта. Познавательные нарушения выявляются уже на ранней стадии болезни, когда распространенность морфологических изменений невелика. Это ставит вопрос, связаны ли они с демиелинизацией? Когнитивные нарушения нарастают в период обострения болезни и коррелируют с ними, а не со степенью инвалидизации. Возможно, это является следствием высвобождения во время атаки болезни активного кислорода, протеаз и цитокинов, действующих на возбудимость нейронов. При использовании психометрических и нейропсихологических тестов отличие от контрольных показателей обнаруживают у 50—80 % больных. Характерен синдром постоянной усталости, не связанный прямо с депрессией и мышечной слабостью. Он проявляется необходимостью в частом отдыхе, затруднении при выполнении повторных действий, снижением мотиваций, сонливостью. Усталость в большей степени касается физической деятельности, но умственная активность, способность к концентрации также снижаются. Частой жалобой больных рассеянным склерозом является боль, хотя ее происхождение трудно прямо связать с морфологией основного патологического процесса. В редких случаях острая боль может быть связана с образованием массивного очага демиелинизации в области таламуса, возможно развитие "табетических" болевых ощущений при поражении проводников глубокой чувствительности. Симптом Лермитта выражается в возникновении ощущения "электрического тока" при наклоне головы вперед вдоль позвоночника, в руках и ногах. Предполагаемая причина — очаг демиелинизации в задних канатиках на шейном уровне. Боль может быть следствием спастичности и инфекционных осложнений (при нарушении мочеиспускания). Наконец, боль может быть и результатом артропатии, которая обязательно развивается при длительной обездвиженности, патологических позах и ограничении подвижности конечностей. Более редки симптомы поражения ПНС, острая поперечная миелопатия, пароксизмальные состояния и эпилептические припадки. Особого внимания требуют так называемые специфичные для рассеянного склероза синдромы. Большинство из них не имеет самостоятельной диагностической ценности, но при проведении дифференциального диагноза являются аргументом в пользу демиелинизирующего характера процесса. Наиболее распространены синдром "клинического расщепления", связанный с сочетанием у одного больного симптомов поражения различных проводниковых систем ЦНС на разных уровнях;

синдром "непостоянства клинических симптомов", отражающий зависимость скорости проведения нервного импульса по демиелинизированному волокну от различных показателей гомеостаза, что приводит к колебаниям выраженности каждого симптома (например, симптом "горячей ванны" — ухудшение состояния больного при повышении температуры тела, что также связано с замедлением проведения импульса по демиелинизированному волокну). Первыми клиническими проявлениями могут быть симптомы поражения одной или нескольких проводниковых систем. Наиболее часто наблюдаются полисимптомное начало, ретробульбарный неврит и пирамидные симптомы. Среди других первых проявлений заболевания — глазодвигательные расстройства, нарушение координации, парезы лицевого нерва (VII), психические нарушения и дисфункция тазовых органов.

В настоящее время выделяют четыре основных варианта течения рассеянного склероза. » Р е м и т т и р у ю ш е е т е ч е н и е. Оно характеризуется полным или неполным восстановлением функций в периоды между обострениями и отсутствием нарастания симптомов в периоды ремиссий. Этот вариант наиболее част, в начале болезни 75—85 % больных имеют такое течение. « П е р в и ч н о - п р о г р е д и е н т н о е т е ч е н и е. Отмечается у 10 % больных и характеризуется прогрессированием заболевания с самого начала с временной стабилизацией или временным незначительным улучшением. Среди больных с этим типом течения преобладают мужчины и больные более старшего возраста. Обсуждается вопрос, не является ли это другой болезнью, так как, кроме отличий по течению, полу и возрасту, есть и другие особенности — меньшие повреждения при МРТ, больше спинальных и меньше церебральных симптомов, плохой ответ на традиционную терапию. Однако при патоморфологическом анализе не выявляют определенных отличий от других форм. » В т о р и ч н о - п р о г р е д и е н т н о е т е ч е н и е. Первоначально ремиттирующее течение сменяется прогрессированием с развитием обострений или без них и минимальными ремиссиями. Такое течение болезнь приобретает у большинства больных с первоначально ремиттирующим течением. • П р о г р е с с и р у ю щ е е т е ч е н и е с о б о с т р е н и я ми. Характеризуется прогрессированием с начала болезни, на фоне которого в дальнейшем возникают обострения. Такой тип течения встречается в 6 % случаев. Помимо этих основных типов, выделяют доброкачественный рассеянный склероз, когда пациент остается функционально активным через 15 лет болезни (15—20 %) и злокачественный вариант с быстрым прогрессированием, приводящий через короткое время к значительной инвалидизации и смерти (5—10 %). Следует отметить, что в 20 % случаев определить тип течения болезни трудно. Среди редких типов клинического течения рассеянного склероза следует отметить упоминавшиеся гиперкинетические варианты, когда в клинике преобладают симптомы поражения мозжечка, и спинальные формы, когда клинически имеются только симптомы поражения спинного мозга. О п т и к о м и е л и т Д е в и к а характеризуется злокачественным неуклонно прогрессирующим течением и симптомами поражения спинного мозга (особенно нижнешейных и верхнегрудных отделов) и зрительных нервов (II). Патоморфологическая картина, диссеминация очагов, возможность периодов относительной стабилизации заболевания позволяют относить болезнь Девика к особым формам рассеянного склероза, обусловленным особенностями демиелинизирующего процесса в некоторых этнических группах. К о н ц е н т р и ч е с к и й с к л е р о з Б а л о является редким демиелинизирующим заболеванием (к 1994 г. было описано не более 100 случаев) лиц молодого возраста, при котором патологический процесс имеет, как правило, неуклонно прогрессирующее течение с образованием больших очагов демиелинизации в белом веществе головного мозга. Очаги локализуются преимущественно в лобных долях, иногда с вовлечением серого вещества. Прогноз при болезни Бало крайне неблагоприятен. Очаги состоят из чередующихся областей полной и частичной демиелинизации, которые расположены концентрически или хаотично;

это придает очагам характерный вид на томограммах. Считается, что болезнь Бало является одной из редких форм рассеянного склероза, при которой миелинобразующие олигодендроциты страдают в большей степени, чем в типичных случаях рассеянного склероза, и может быть также связан с генетическими особенностями: в частности, он был описан у жителей Японии и Филиппин, где риск развития классической формы рассеянного склероза невысок. Диагноз и лабораторные методы исследования. Диагностика основана прежде всего на клинических данных и данных анамнеза, указывающих на симптомы поражения ЦНС, "рассеянные" во времени и локализации. Пока нет специфического для рассеянного склероза теста, за исключением своеобразного клинического течения заболевания и типичных патоморфологических изменений. Предложено несколько диагностических шкал, имеющих градацию по категориям в зависимости от вероятности установления и подтверждения диагноза рассеянного склероза. Во всех шкалах достоверный рассеянный склероз может быть установлен при полном выполнении требования "диссеминации в месте и времени" — не менее двух очагов, появление которых разделено во времени периодом не менее 1 мес. Наиболее распространена диагностическая шкала, составленная группой авторов в 1983 г, (критерии Позера). Согласно этой шкале, д о с т о в е р н ы й рассеянный склероз диагностируется при наличии двух обострений и клинических данных о двух раздельных очагах (вариант А) или двух обострениях, клиническом выявлении одного очага и выявлении другого очага с помощью методов нейровизуализации или ВП (вариант В). Авторы этой шкалы отмечают, что два обострения должны поражать разные области ЦНС, длиться не менее 24 ч, и их появление должно быть разделено интервалом не менее чем в месяц. Симптомы не обязательно должны наблюдаться при каждом обследовании, достаточно их регистрации при предшествующих осмотрах квалифицированными неврологами, даже если в последующем эти симптомы регрессировали. Кроме достоверного, шкала Позера определяет критерии в е р о я т н о г о (два обострения и клинические признаки двух отдельных очагов) и в о з м о ж н о г о (два обострения) рассеянного склероза. Внедрение нейровизуализационных, иммунологических и нейрофизиологических методов позволяет подтвердить клинический диагноз рассеянного склероза. Наиболее информативным для диагностики многоочагового процесса в мозге, т. е. "диссеминации в месте", является МРТ. Высокая информативность и чувствительность МРТ для выявления очагов демиелинизации при рассеянном склерозе была показана во многих исследованиях, однако эти изменения не являются специфичными для рассеянного склероза и могут наблюдаться при других заболеваниях нервной системы. Очаги демиелинизации выявляются как участки с пониженной интенсивностью сигнала на Т1-взвешенных изображениях или как участки повышенной плотности на Т2-взвешенных изображениях. Очаги воспаления и демиелинизации могут быть различных размеров, чаще овальной формы, иногда сливаться, образовывать "зоны" изменения сигнала без четких границ, что может быть выявлено при активном течении заболевания. Для диагностического использования данных МРТ о наличии множественных очагов в ткани мозга наиболее часто используют критерии Фазекас: для рассеянного склероза типично наличие не менее трех областей с повышенной интенсивностью сигнала (на Т2-взвешенных изображениях), две из них должны быть в перивентрикулярном пространстве и по крайней мере один инфратенториально, причем размеры очага должны быть более 5 мм в диаметре. Для активного течения демиелинизирующего заболевания характерно накопление парамагнитного контраста в "активных" очагах демиелинизации, что указывает на повышение проницаемости ГЭБ в этих областях мозга: на Т1-взвешенных изображениях парамагнитный контраст усиливает сигнал от зоны воспаления и отека. С помощью МР-спектрографии можно анализировать химические изменения в мозге. Мониторирование уровня N-ацетиласпартата (нейроспецифического компонента), холина (продукта распада миелина) и лактата позволяет оценивать эволюцию развития очагов рассеянного склероза. Низкий уровень N-ацетиласпартата указывает на повреждение аксонов. Следует отметить, что при достоверном рассеянном склерозе данные МРТ мало коррелируют с клиникой: распространенность очагов не отражает степень инвалидизации, а частота появления новых очагов при нейровизуализации не совпадает с частотой обострений. Новые очаги в мозге возникают значительно чаще, чем клинические обострения. Характерным для рассеянного склероза является повышение содержания иммуноглобулинов класса G (IgG) и выявление олигоклональных антител групп IgG в ЦСЖ методом изоэлектрического фокусирования. Этот критерий включен в диагностическую шкалу Позера для установления лабораторно-подтвержденного диагноза рассеянного склероза. В то же время выявление олигоклональных групп IgG в ЦСЖ отмечается у больных мигренью, различными воспалительными заболеваниями мозга, неврологическими проявлениями СПИДа и при других заболеваниях. У 80—90 % больных рассеянным склерозом в ЦСЖ также имеется повышение содержания легких цепей Ig (чаще Х-типа).

Происхождение олигоклональных IgG и легких цепей Ig, их функциональная значимость при рассеянном склерозе пока не ясны. Изменения характеристик ВП не являются специфичным для рассеянного склероза тестом, а отражают замедление проведения импульса по определенным системам, и, следовательно, могут использоваться только как метод объективизации наличия субклинических очагов у больных с вероятным и возможным рассеянным склерозом, подтверждая диссеминацию очагов. Часто при рассеянном склерозе отмечается небольшой лимфоцитарный плеоцитоз в ЦСЖ. Среди других иммунологических методов определенное значение может иметь выявление клонов Т-клеток, сенсибилизированных к антигенам миелина (особенно к основному белку миелина), активированных Т-клеток, повышение содержания растворимых молекул адгезии, рецепторов к цитокинам и самих цитокинов, неоптерина, продуктов распада миелина и других маркеров воспалительного и аутоиммунного процесса. Так, повышение продукции воспалительных цитокинов ФНО-сс и ср-интерферона культурами клеток характерно для острейшей стадии течения заболевания. Несмотря на то что перечисленные изменения не являются специфичными для рассеянного склероза, комплексное использование иммунологических и биохимических методов позволяет оценить характер течения заболевания, остроту и стадию процесса, а также эффективность проводимого лечения. Лечение. Этиотропных средств лечения рассеянного склероза нет. Основными задачами лечения являются прекращение обострений, нивелирование симптомов болезни и стабилизация картины МРТ. Весь комплекс современных лечебных воздействий при рассеянном склерозе можно разделить на две основные группы — средства патогенетической терапии и симптоматическая терапия. Патогенетическая терапия направлена на предупреждение деструкции ткани мозга активированными клетками иммун ной системы и токсичными веществами. Большинство препаратов этой группы влияет на иммунорегуляцию, состояние ГЭБ. Симптоматическая терапия направлена на стимуляцию работы поврежденной нервной системы на более высоком уровне для компенсации имеющихся нарушений. При обострении заболевания препаратами выбора остаются кортикостероиды и АКТГ. В то же время на ранних стадиях ремиттирующего рассеянного склероза обострение заболевания может регрессировать самостоятельно. Наиболее эффективными в настоящее время считаются ударные дозы (пульс-терапия) кортикостероидов, когда эффект достигается при внутривенном введении больших доз препаратов за короткий отрезок времени именно в острую стадию патологического процесса. Такая схема введения имеет более высокую эффективность и существенно меньше побочных эффектов, чем практиковавшиеся ранее длительные курсы преднизолона внутрь. Наибольшее распространение получила следующая схема: 1 — 5-й день — внутривенно вводят 1000 мг метилпреднизолона, 6—8-й день — 80 мг преднизолона внутрь, 9—11-й день — 60 мг преднизолона внутрь, 12—14-й день — 40 мг, 15—17-й день — 20 мг, 18—20-й день —10 мг преднизолона внутрь. Метилпреднизолон уменьшает выраженность воспалительной реакции, отек и восстанавливает проведение нервного импульса по сохранным волокнам, что и вызывает быстрый положительный клинический эффект, но не оказывает влияния на течение заболевания в последующем. Установлено, что только пероральный прием преднизолона приводит к большей клинической активности болезни в последующие 2—3 года. АКТГ также нормализует проницаемость ГЭБ, оказывает иммуносупрессивное действие, подавляя активность клеточного и гуморального иммунитета. Наиболее распространенная схема введения — по 40—100 ЕД АКТГ внутримышечно (можно разделить на 2 дозы в день) 10—14 дней в зависимости от тяжести обострения. Возможен более длительный курс с постепенным снижением дозы с 80—100 до 20 ЕД АКТГ в течение 2—3 нед. Улучшение наступает, как правило, в течение первых дней после начала лечения, но, как и метилпреднизолон, АКТГ не оказывает влияния на последующее течение заболевания, длительность ремиссий и скорость прогрессирования инвалидности. Применяются синтетические аналоги АКТГ, например синактен депо, обладающий пролонгированным действием (по 1 мл в течение 7—10 дней внутримышечно). При обострении рассеянного склероза возможно проведение плазмафереза. Этот способ терапии показал свою эффективность при миастении, синдроме Гийена— Барре и других заболеваниях с аутоиммунным компонентом. При рассеянном склерозе иммуномодулирующее действие плазмафереза может быть связано с выведением антител, продуктов распада миелина, антигенов, провоспалительных цитокинов и других иммунологически активных веществ, а также циркулирующих иммунных комплексов, в то же время следует учитывать, что часть компонентов плазмы может выполнять компенсаторную функцию, подавлять воспалительные и аутоиммунные реакции, их удаление нежелательно. Наиболее опасным побочным действием плазмафереза является острая реакция на плазму. При медленно прогрессирующем течении заболевания более обосновано использование метаболических антиагрегантов, комплексного симптоматического и реабилитационного лечения. Однако в последнее время и при прогрессирующем течении рассеянного склероза рекомендуют проводить 1—2 раза в год пульс-терапию метилпреднизолоном, что как будто замедляет прогрессирование болезни. При злокачественных, неуклонно прогрессирующих вариантах течения рассеянного склероза используют имму носупрессоры и цитостатики. Как правило, эти препараты назначают при неэффективности повторных курсов кортикостероидов. Назначают внутривенно циклоспорин А (сандиммун) в дозе 3 мг/кг в течение 2 нед — 3 мес, избирательно действующий на Thl-хелперы. Основные осложнения сандиммуна связаны с нефротоксичностью, и для выявления этого возможного побочного действия обязательным является еженедельный контроль уровня мочевины и креатинина в сыворотке. Также возможны повышение артериального давления в начале курса лечения, желудочно-кишечные расстройства, гипертрихоз, изменение массы тела, реже тромбоцитопения, спленомегалия, аменорея, активизация стафилококковой инфекции. В некоторых клиниках для лечения больных со злокачественным течением рассеянного склероза используют циклофосфамид, а при прогредиентных формах — азатиоприн. Назначать эти препараты необходимо осторожно, что связано с большим риском необратимых побочных эффектов. Новым направлением патогенетической терапии рассеянного склероза является предупреждение последующих обострений заболевания методами длительной иммунокоррекции. Использование р-интерферонов в лечении рассеянного склероза стало одним из наиболее значимых достижений в области изучения этого заболевания в последние годы. В семейство интерферонов входят три основных вида этих естественных белков — а-, р-, уинтерферон. Все эти белки имеют антивирусные и иммуномодулирующие свойства, причем а- и р- интерфероны оказывают противовоспалительное влияние, а у-интерферон является одним из основных воспалительных цитокинов, активирующих иммунную систему и стимулирующих антигенспецифичные реакции. Наиболее эффективным для лечения ремиттирующей и вторично-прогрессирующей формы рассеянного склероза оказался р-интерферон. Клинически это проявляется уменьшением количества обострений и замедлением прогрессирования заболевания при длительном наблюдении. Противовоспалительное влияние р-интерферона было убедительно показано на модели ЭАЭ. Иммунологические эффекты р-интерферона связаны со снижением уровня продукции у-интерферона и ФНОос, а также вызванной этими цитокинами экспрессией молекул антиген-представления и адгезии, что приводит к снижению ответа Т-клеток на антигены. Широко используется натуральный р-интерферон из фибробластов и два вида рекомбинантного — интерферона бета-1а и интерферонов бета-lb. Интерферон бета-1Ь (бетаферон) снижает частоту атак на '/3> оказывая значительное влияние на активность процесса (по данным МРТ), а также замедляет нарастание инвалидизации при вторично-прогрессирующем течении рассеянного склероза. Бетаферон вводят подкожно в дозе 8 000 000 ME через день. Это лечение позволяет у значительной части больных сократить количество госпитализаций и необходимость назначения кортикостероидов. Основные побочные действия препарата — гриппоподобные явления (гипертермия, боли в мышцах) у большинства больных проходят через несколько недель. При их возникновении следует назначить парацетамол, НПВС или низкие дозы глюкокортикостероидов. Некротические изменения кожи как побочное действие препарата в последнее время описываются крайне редко. Для нивелирования побочных явлений возможно назначение в первые 2 нед половинной дозы. В целом, эффективность бетаферона оценивается в 50—60 %. Следует отметить, однако, что назначение его показано лишь пациентам, имеющим не более 6 баллов по шкале оценки функционального состояния (т. е. ходячим больным). Кроме того, препарат может усугублять имеющиеся спастичность и депрессию. При мерно у '/з больных появляются нейтрализующие антитела к бетаферону, хотя в большинстве случаев титры их низкие и не доказано, что их появление снижает эффективность препарата. Интерферон бета-la (авонекс, США;

ребиф, Швейцария) был синтезирован позднее. Авонекс вводится в дозе 6 000 000 ME внутримышечно 1 раз в неделю. Частота атак при его применении также снижается, но в меньшей степени, чем при применении бетаферона. Преимуществом препарата является его редкое введение и отсутствие кожных реакций, недостатком — меньшая эффективность. Ребиф вводят 3 раза в неделю подкожно по 12 000 000 ME. У некоторых больных развивается лейко-, тромбоцитопения, что требует снижения дозы. Следует подчеркнуть, что курсы р-интерферона носят преимущественно профилактический характер, т. е. не восстанавливают нарушенные функции после предшествующих обострений заболевания. Поэтому препарат наиболее эффективен на ранних стадиях течения заболевания, нетяжелом поражении ЦНС. Препарат уменьшает частоту обострений, но полностью их не устраняет. Поэтому при обострении рассеянного склероза рекомендуется сочетать курсы р-интерферона и кортикостероидов. Широкое использование этих препаратов осложняется их высокой стоимостью. В последнее время проводятся исследования по уточнению показаний и схемы введения. Оптимальная длительность курса р-интерферона пока не ясна. Курс лечения должен быть прекращен при наличии выраженных побочных действий или при неэффективности лечения у данного конкретного больного (при наличии трех обострений рассеянного склероза в течение года или быстром прогрессировании заболевания). Другим препаратом, уменьшающим количество обострений при ремиттирующем течении рассеянного склероза, является копаксон. Копаксон — синтетический полимер из четырех аминокислот: L-глутамина, L-лизина, L-аланина и L-тирозина. Механизмы действия копаксона пока точно не ясны, наиболее вероятные предположения — конкурентное связывание с молекулами антиген-представления, стимуляция специфических и неспецифических супрессорных систем и, тем самым, подавление влияний на антигены миелина. При рандомизированных клинических испытаниях при ремиттирующем рассеянном склерозе установлено достоверное снижение обострений у больных, получающих копаксон (в дозе 20 мг в день подкожно). Копаксон не вызывает образования нейтрализующих антител, его можно назначать пациентам с депрессией и спастичностью. У этого препарата нет сколько-нибудь значимых побочных действий. Эффективность его оценивается в 30 %. В целом, в настоящее время проводятся испытания более 12 новых методов патогенетического лечения рассеянного склероза, эффективность которых нуждается в подтверждении с помощью рандомизированных клинических испытаний. С прогрессированием болезни все более важной для больного становится симптоматическая терапия. Около 90 % больных на определенном этапе заболевания страдают от спастичности;

для многих она является наиболее инвалидизирующим фактором. При ее устранении следует помнить, что уменьшение спастичности может привести к нарастанию слабости, что в большей степени затрудняет передвижение. У большинства больных уменьшения спастики удается достичь пероральным применением медикаментов (бензодиазепины, баклофен, сирдалуд), иногда требуется внутримышечное или эндолюмбальное введение препаратов, и только очень малому количеству больных показано хирургическое вмешательство. Болевые ощущения различной степени выраженности испытывают 80 % больных. В зависимости от природы боли терапия может включать аналь гетики центрального действия, НПВС. Иногда требуется хирургическое лечение. У 75 % больных ведущим является утомляемость, а на определенной стадии болезни она имеется у всех. Неплохие результаты дает назначение мидантана в дозе 100 мг 2 раза в день. Дисфункция мочевого пузыря обычна при рассеянном склерозе, но часто плохо распознается и недооценивается. Расстройство мочеиспускания обычно заключается в неполном опорожнении мочевого пузыря, детрузорной гиперрефлексии или их комбинации. Следует обучить больного самокатетеризации. Выбор препаратов относительно мал. При синдроме гиперрефлекторного мочевого пузыря эффективен детрузиол. При императивных позывах на мочеиспускание в ряде случаев хороший эффект оказывает назначение амитриптилина в дозе 25 мг в день. У больных с частым мочеиспусканием можно применить вазопрессин для уменьшения выработки мочи ночью. Дисфункция кишечника, встречающаяся реже, обычно вызывает запоры. В этих случаях применяют слабительные средства, иногда — мануальную эвакуацию. В редких случаях недержания кала необходимо хирургическое вмешательство. Одной из основных проблем для многих больных является тремор. Постуральный или акционный тремор в ряде случаев поддается устранению (3-блокаторами, гексамидином, изониазидом и барбитуратами. Интенционный тремор не поддается фармакологической терапии, и для его уменьшения иногда рекомендуют фиксацию небольших грузов к запястьям. Пароксизмальные синдромы при рассеянном склерозе — судороги, транзиторная дизартрия, нарушение равновесия, тригеминальная невралгия, кинезиогенный хореоатетоз и др. — обычно контролируются с помощью противосудорожных средств, наиболее эффективным из которых является карбамазепин. При депрессии необходимо назначение антидепрессантов, а эйфория редко расценивается больным и его окружением как симптом болезни, и медикаментозного лечения не требует. В настоящее время проводятся клинические испытания блокатора ионов кальция (4-амидопирин) для купирования различных проявлений рассеянного склероза. Показано, что на аксолемме демиелинизированного волокна возникают вольтаж-чувствительные кальциевые каналы, снижая амплитуду и длительность потенциала действия. Это является важной частью блока проведения нервного импульса при рассеянном склерозе. Блокада этих новых кальциевых каналов может привести к увеличению проводимости по пораженным волокнам. Медико-социальная реабилитация является одной из наиболее важных составляющих медицинской помощи больным рассеянным склерозом. В течение длительного времени неврологическая помощь этим больным ограничивалась диагностикой и устранением имеющихся у больных нейрофизиологических нарушений. В то же время состояние больных рассеянным склерозом тесно связано с их психологическим состоянием, участием в повседневной жизни и производственной активностью. Эти вопросы призваны решать методы нейрореабилитации. Рекомендуется сохранять максимальную активность во всех областях жизнедеятельности, если это соответствует степени индивидуальной физической выносливости и возможности больного и исключает частые переутомления. Именно такие изменения в методах ведения больных и привлечение возможностей нейрореабилитации в сочетании с современными методами симптоматического лечения способны изменить клиническую картину рассеянного склероза, повысить качество жизни больных.

Прогноз. Точный прогноз при рассеянном склерозе невозможен. Хорошими прогностическими факторами считают начало рассеянного склероза в молодом возрасте, особенно при длительной и полной ремиссии, моносимптомное начало в виде чувствительных нарушений. Неблагоприятный прогноз имеют все случаи рассеянного склероза с первично-прогрессирующим течением, особенно в позднем возрасте, когда очень быстро нарастает инвалидность. В меньшей степени неблагоприятный прогноз связывают с ранним переходом во вторичное прогрессирование. Неблагоприятно для прогноза трудоспособности полисимптомное начало, раннее поражение мозжечковых путей или мозгового ствола. В настоящее время прогноз рассеянного склероза для жизни больных стал значительно благоприятнее. Это связано с внедрением в медицинскую практику более эффективных методов лечения бактериальных осложнений рассеянного склероза, а именно урологических инфекций и тяжелых пневмоний, являющихся основными причинами смерти больных. Значительное увеличение среднего срока жизни больных связано также с активной разработкой других методов симптоматического лечения, увеличением процента "мягких" и "благоприятных" типов течения заболевания. Продолжительность заболевания в настоящее время увеличилась и в среднем составляет 15—20 лет. Среди основных факторов риска последующих обострений (триггеров обострений) на первом месте находятся острые инфекционные заболевания, затем стрессовые ситуации и климатические изменения. Особого внимания как фактор, потенциально влияющий на прогноз рассеянного склероза, заслуживает беременность. Современные клинико-эпидемиологичекие исследования не подтвердили наличия достоверной связи между частотой родов и неблагоприятным течение рассеянного склероза как в отношении кратковременного, так и длительного прогноза. Установлено, что во время беременности обострения рассеянного склероза наблюдаются достоверно реже, чем вне ее. Имеется некоторое повышение риска обострений рассеянного склероза в первые 3 мес после родов, что в целом выравнивает риск обострения.

Г л а в а 6. ЗАБОЛЕВАНИЯ ПЕРИФЕРИЧЕСКОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ 6.1. Патофизиологические основы поражений периферической нервной системы ПНС образуют двигательные, чувствительные и вегетативные нервные волокна, представляющие собой длинные отростки (аксоны) нейронов, тела которых залегают в спинном мозге, ядрах мозгового ствола, спинномозговых и вегетативных узлах. Особенностью периферических нервных стволов является то, что они независимо от наличия миелиновой оболочки, окружены леммоцитами. Внутреннюю структуру (цитоскелет) аксона составляет система продольно ориентированных микротрубочек и более мелких и многочисленных нейрофиламентов, скрепленных поперечными связями. В отличие от тел клеток аксоны лишены рибосом и зернистой эндоплазматической сети и потому необходимые для поддержания их жизнедеятельности белки и компоненты цитоскелета синтезируются в теле клетки и лишь затем с помощью аксональных транспортных систем поступают к самым удаленным частям аксонов. Аксональные транспортные системы (аксоплазматический ток) подразделяют на три основных типа. С медленным аксоплазматическим током по аксону со скоростью примерно 1 мм/сут перемещаются компоненты цитоскелета (белки микротрубочек и нейрофиламентов). Быстрый антероградный аксоплазматический ток со скоростью 200—400 мм/сут транспортирует на периферию синтезированные в теле нейрона составные части мембраны (например, фосфолипиды или гликопротеиды), а также ферменты, необходимые для синаптической трансмиссии. Ток осуществляется с помощью специальных везикул размером 50—80 нм, движущихся вдоль микротрубочек. Быстрый ретроградный аксоплазматический ток имеет скорость 150—300 мм/сут и обеспечивает обратную связь нервных окончаний и тела клетки. Ретроградный ток также осуществляется с помощью пузырьков, которые образуются путем эндоцитоза и содержат компоненты мембраны и молекулы из синаптической щели. Некоторые пузырьки содержат функционально значимые вещества (например, фактор роста нервов), сигнализирующие о необходимости изменить метаболическую активность, например ускорить синтез белков, требующихся для регенерации аксона. Быстрый ретроградный ток играет важную роль и при патологии — с его помощью происходит транспортировка токсичных или биологических агентов в ЦНС, таких как столбнячный токсин, вирусы полиомиелита и бешенства, дезоксорубицин и других ("суицидальный транспорт"). Многие периферические волокна покрыты миелиновой оболочкой. Миелиновая оболочка нервного волокна имеет сегментарное строение. Каждый ее сегмент (длиной 250—1000 мкм) образован отдельным леммоцитом, точнее его мембраной, закручивающейся вокруг аксона. Между соседними сегментами миелиновой оболочки, образованными смежными леммоцитами, остается немиелинизированный участок аксона (перехват Ранвье). При возбуждении аксона импульс "скачет" от одного перехвата Ранвье к другому. Благодаря этому механизму, обозначаемому как "сальтаторное проведение", обеспечивается высокая скорость распространения импульсов по миелинизированным волокнам. Идущие вместе нервные волокна образуют нервные пучки, которые в свою очередь формируют нервные стволы. В нервных стволах выделяют три оболочки. Эпиневрий представляет собой рыхлую соединительную ткань, покрывающую нервный ствол снаружи и связывающую отдельные пучки нервных волокон в единый нервный ствол. Периневрий окутывает каждый пучок нервных волокон в отдельности. Эндоневрий состоит из тонкой соединительнотканной стромы и фибробластов, которые лежат между отдельными нервными волокнами. В эндоневрий формируется сеть мелких сосудов, обеспечивающих питание нервных волокон. Большое количество коллатералей определяет устойчивость периферической нервной ткани к ишемии, однако при микроангиопатиях (например, при диабетической ангиопатии или васкулитах) возможно развитие ишемической невропатии. Эндоневрий осуществляет функцию гематоневрального барьера. Причиной поражения ПНС могут быть травма, аутоиммунные процессы, направленные против антигенов аксонов или миелина, повреждение или сдавление сосудов, питающих нервные волокна, интоксикации и метаболические расстройства, нарушающие клеточные процессы в нейронах и/или леммоцитах, и другие процессы. Можно выделить четыре основных варианта повреждения ПНС: валлеровское перерождение, аксональная дегенерация, сегментарная демиелинизация, первичное поражение тел нейронов. Валлеровское перерождение особенно характерно для травмы периферического нерва и обычно возникает при поперечном пересечении аксона. Оно характеризуется относительно быстрой дегенерацией аксона и миелиновой оболочки дистальнее места повреждения, во многом связанной с перерывом аксоплазматического тока и прекращением поступления в дистальную часть аксона компонентов цитоскелета и аксолеммы. Вслед за этим происходит пролиферация леммоцитов и начинается медленная регенерация аксона, условием которой служит тесное соприкосновение проксимального и дистального концов пересеченного нерва. В противном случае аксональный рост становится хаотичным и формируется псевдоневрома. Даже при тесном соприкосновении концов нерва восстановление может быть неполным, что зависит от соотношения числа дегенерировавших и регенерирующих аксонов, а также правильности направления роста аксонов, что в свою очередь зависит от сохранности базальной пластинки, образованной леммоцитами. Чем дистальнее локализовано повреждение, тем лучше прогноз восстановления. Аксональная дегенерация (аксонопатия) может возникать при нарушении синтеза определенных веществ в теле клетки или прекращении быстрого антероградного аксоплазматического тока (в частности, при нарушении выработки энергии в митохондриях). В этом случае в первую очередь страдает наиболее дистальная часть аксона, в которой начинаются процессы дегенерации, в последующем постепенно распространяющиеся в проксимальном направлении (ретроградная дегенерация). Чувствительность аксонов к такого рода поражениям, обычно связанным с метаболическими или токсическими расстройствами, находится в прямо пропорциональной зависимости от их длины, поэтому в первую очередь повреждаются самые длинные аксоны. Именно поэтому первые симптомы появляются на стопах и кистях, а из сухожильных рефлексов первым выпадает ахиллов рефлекс. При повреждении чувствительных волокон дегенерация может начинаться с терминальной части центральных аксонов в задних рогах или задних столбах спинного мозга. Морфологически дегенерация дистальной части аксона напоминает валлеровскую дегенерацию и тоже сопровождается разрушением миелиновой оболочки, но последующая пролиферация леммоцитов происходит более медленно и вяло, чем при валлеровском перерождении. Если действие патологического фактора прекратилось, то начинается регенерация аксонов. Восстановление происходит медленно, в течение нескольких месяцев, иногда более года и часто бывает неполным.

Если патологический фактор продолжает действовать, то дегенеративный процесс может распространиться на тело клетки и привести к ее гибели, после чего регенерация становится невозможной. При биопсии нерва в случае аксонопатий обычно выявляется уменьшение числа нервных волокон. Для аксонопатий характерно быстрое развитие денервационной атрофии мышц, что предположительно связывают с прекращением аксоплазматического тока. В тех случаях, когда преимущественно страдает синтез в теле клетки компонентов нейрофиламентов, их поступление в аксоны либо их перемещение по аксонам с медленным аксоплазматическим током, возникает уменьшение числа нейрофиламентов в аксонах и соответственно калибра аксонов (аксональная атрофия). При нарушении синтеза или поступления нейрофиламентов в аксон (например, при болезни Шарко— Мари—Тута) аксональная атрофия развивается в дистальном направлении. Нарушение распределения нейрофиламентов в аксоне вследствие прекращения медленного аксоплазматического тока приводит к развитию отека проксимальной части аксонов и атрофии дистальной их части. Чем больше нейрофиламентов в аксоне, т. е. чем он крупнее, тем более вероятно его поражение в этих случаях. Изменение аксонального калибра часто влечет за собой вторичную демиелинизацию. При первичной сегментарной демиелинизации поражаются миелин или леммоциты, что приводит к фокальному разрушению миелиновой оболочки. Аксоны поначалу остаются интактными. Демиелинизация часто начинается с паранодальной области, прилегающей к перехвату Ранвье, а затем вовлекает весь сегмент или несколько смежных сегментов. В результате нарушается способность волокон к быстрому проведению, что особенно проявляется при необходимости проведения "пачки" импульсов, и приводит к нарушению функции нерва. Восстановление осуществляется за счет ремиелинизации, происходящей в течение нескольких недель. Необходимым этапом ее является пролиферация леммоцитов, при этом на месте одного леммоцита оказывается несколько. В связи с этим расстояния между перехватами Ранвье становятся короче, а новая миелиновая оболочка оказывается тоньше, чем прежняя, что объясняет снижение скорости проведения по нерву даже после восстановления миелиновой оболочки. При исследовании скорости проведения по нервам выявляется ее выраженное снижение, которое не всегда регрессирует даже после полного клинического восстановления. Мышцы непосредственно не денервируются, поэтому атрофия проявляется сравнительно поздно. При миелинопатиях возможно вторичное повреждение аксонов, примером демиелинизирующей невропатии могут служить синдром Гийена— Барре или дифтерийная полиневропатия. При неиронопатиях основные патологические изменения происходят в телах клеток передних рогов (моторные нейронопатии) или спинномозговых узлов (сенсорные нейронопатии), однако этот процесс быстро приводит к вторичной дегенерации миелиновой оболочки и аксонов, клинически проявляясь дисфункцией ПНС. Для нейронопатии характерно плохое восстановление. Моторная нейронопатия наблюдается как при паранеопластических процессах, так и при опоясывающем герпесе и синдроме Шегрена. В последнее десятилетие широкое внимание привлекала концепция "двойного сдавления", согласно которой одни и те же нервные волокна могут подвергаться сдавлению на нескольких уровнях, например в составе корешка (вследствие грыжи диска) и в составе периферического нерва — в одном из костно-мышечных туннелей. При этом полагают, что прокси мальное сдавление, даже будучи субклиническим, повышает чувствительность дистальной части нервного волокна к сдавлению за счет нарушения аксоплазматического тока. Данная гипотеза пытается объяснить нередкое сочетание вертеброгенной радикулопатии и туннельных синдромов, но, несмотря на ее популярность, до настоящего времени отсутствуют убедительные экспериментальные доказательства, которые бы ее подтверждали. Все формы ПНС называют периферическими невропатиями. Их можно разделить на следующие основные группы: « Мононевропатии характеризуются поражением отдельного нерва (собственно мононевропатия), корешка (радикулопатия), сплетения или его части (плексопатия). Поражение обычно обусловлено сдавлением, травмой, ишемией и другими факторами, непосредственно действующими на данное образование. Клиническая картина складывается из двигательных, чувствительных и вегетативных нарушений в зоне иннервации данного нерва, корешка или сплетения. Перкуссия над зоной поражения может сопровождаться иррадиацией боли в дистальную зону иннервации или появлением там парестезии (симптом Тинеля). • Множественная мононевропатия характеризуется одновременным или последовательным поражением отдельных нервных стволов. Клиническая картина складывается из асимметричных двигательных, чувствительных, вегетативных нарушений в зонах иннервации нескольких нервов. Множественная мононевропатия часто бывает связана с поражением vasa nervorum и ишемией нервов (например, при васкулитах, диффузных заболеваниях соединительной ткани или диабетической микроангиопатии), компрессией нервов (гипотиреоз, акромегалия или наследственная невропатия с врожденной склонностью к параличам от сдавления, нейрофиброматоз), инфильтрацией нервов (саркоидоз, амилоидоз, лимфогранулематоз, миеломная болезнь), аутоиммунным процессом (мультифокальная двигательная невропатия с блоками проведения). Вариантами множественной невропатии являются множественная краниальная невропатия, множественная радикулопатия (в том числе при менингорадикулитах). • Полиневропатия характеризуется диффузным синхронным поражением периферических нервных волокон, входящих в состав различных нервов и поэтому проявляется относительно симметричной симптоматикой. В отличие от мононевропатии и большинства видов множественной невропатии при полиневропатии возможно относительно избирательное поражение определенного класса нервных волокон. Так, избирательное поражение наиболее длинных волокон, характерное для большинства видов полиневропатий, приводит к появлению двигательных, чувствительных и вегетативных нарушений в дистальных отделах конечностей. Избирательное поражение двигательных волокон проявляется нарастающим тетрапарезом, а избирательное поражение толстых миелинизированных чувствительных волокон — развитием сенситивной атаксии. Вариантами полиневропатии являются полирадикулопатия (при которой преимущественно страдают корешки), полирадикулоневропатия (при которой происходит диффузное поражение волокон на различных уровнях), а также большинство случаев нейронопатий. Особую чувствительность корешков к некоторым патологическим процессам (например, при синдроме Гийена—Барре) можно объяснить менее эффективным гематоневральным барьером в этой зоне.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.