WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ФОНД ЗАЩИТЫ ГЛАСНОСТИ ----------------------------------GLASNOST DEFENSE FOUNDATION В.Н. Монахов Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Москва 2005 УДК ...»

-- [ Страница 2 ] --

Пропавшая фамилия, или файл к делу не пришьешь К сожалению, далеко не все, кто занимается созданием и развитием новых, предназначенных для работы в Сети СМИ, отдают себе Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации отчет в достаточно серьезном характере возникающих по ходу этой деятельности проблем. Некоторые «практики виртуальной реальности», до тех пор пока их самих не клюнет тот самый знаменитый петух, считают эти проблемы выдумками «яйцеголовых теоретиков», которым и надлежит ломать над ними головы. Увы, приходится их разочаровывать. «Семена» действительно абстрактных, на первый взгляд, проблем, если им не уделять должного внимания, дают вполне реальные «всходы», оборачивающиеся порой для редакции СМИ выплатами — нередко достаточно солидными — по статье непредвиденные расходы. В подтверждение этого тезиса приведу вполне конкретный пример из этого смыслового ряда. В конце1996 г. в выходившей тогда в Москве газете «Сегодня» публикуется статья, анализирующая результаты выборов губернатора Тюменской области. Ее сетевой вариант, как водится, был распространен «до» выхода в свет бумажного варианта газеты. Среди прочего, он распространялся по стране с помощью (оформленной соответствующим договором) технологических возможностей тогдашней специализированной государственной структуры связи – ФАПСИ. Один из абонентских пунктов ФАПСИ размещался в помещениях администрации Тюменской области, откуда сетевой вариант газеты «Сегодня» и попал в редакцию газеты «Тюменский курьер» («ТК»). Поскольку тема статьи, о которой идет речь, была весьма актуальной для Тюмени, то ее текст практически с «электронных колес» пошел в номер «Тюменского курьера». И все было бы ничего, но в этой статье, и не в лучшем свете, представал один из участников предвыборной борьбы. Вскоре от его имени в один из судов Тюмени поступил иск к газете «Тюменский курьер» о защите чести, достоинства и о возмещении (в достаточно большом размере) причиненного морального вреда. В заседании суда редакция «ТК» апеллировала к норме п. 6 ст. 57 Закона РФ «О СМИ», освобождающей ее от ответственности по причине дословной перепечатки статьи из московской газеты. Словом, по известной русской пословице Иван («ТК»), в строгом соответствии с нормой закона, кивает на Петра («Сегодня»), но суд не придает этим действиям ответчика по иску ровно никакого юридического значения. И формально судьи оказываются правы. Дело в том, что при сличении двух печатных вариантов (московского и тюменского) той злополучной для «ТК» статьи обнаружилась разница текстов… ровно в одно слово, причем словом этим была фамилия истца! Отсутствующая в печатном варианте статьи в газете «Сего Пропавшая фамилия, или файл к делу не пришьешь дня», она красовалась как в полученном в Тюмени электронном варианте статьи этой же газеты, так и, соответственно, в печатном варианте статьи в «ТК». Причем великий и могучий русский язык предоставил в распоряжение судей косвенное, но весьма существенно зримое подтверждение былого наличия в оригинале статьи «утерянной» фамилии. Как оказалось, политически бдительный московский редактор, вычеркнув из двух фамилий одну, видимо, в спешке забыл исправить «далее по тексту» множественное число на единственное. В результате в московском печатном варианте появилась фраза, явно нарушающая правила русской грамматики: «А. является одними из создателей…». В статье в «Тюменском курьере» эта же фраза звучит грамматически правильно: «А. и Р. являются одними из создателей…» — но, как посчитали сибирские, а позднее уже и московские судьи, юридически (в частности, с точки зрения правовых норм статей 151 и 152 ГК России) некорректно. И те и другие служители Фемиды упрямо не замечают яркого во всех отношениях, и прежде всего в лингвистическом, доказательства присутствия в оригинальном печатном варианте статьи в «Сегодня» куда-то впоследствии пропавшей фамилии. Как, впрочем, не придают значения и соответствующим документам из Тюменского абонентского пункта ФАПСИ — распечаткам и записям на дискетах оригинала электронного варианта статьи в газете «Сегодня», где «пропавшая» фамилия присутствует. Перефразируя Маяковского, можно с сожалением констатировать: пока еще к текстам «из интернета» у судей ни почтения, ни доверия нет. Да и то сказать: ведь текст из виртуальной реальности к делу не пришьешь… Впрочем, здесь стоит добавить: пока не пришьешь! Дело в том, что ст. 10 принятого в 2001 году в первом чтении ФЗ «Об электронной торговле» закрепила вполне внятный порядок регуляции такого рода отношений, включающий в себя следующие основные моменты. Во-первых, сформулировано важное положение о том, что представление в качестве письменных доказательств электронных документов, подписанных при помощи электронной цифровой подписи (ЭЦП) или иных аналогов собственноручной подписи, принципиально допустимо, и для этого должен быть предусмотрен порядок, закрепленный законодательством Российской Федерации. Иными словами, в соответствии с этой нормой допустимость доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде электронных документов, а порядок их предо Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации ставления — предмет именно законодательного, а не подзаконного «инструктивного» регулирования. Во-вторых, закреплен определенный набор критериев оценки электронных документов в качестве доказательств. В ходе такой оценки, в частности, следует учитывать надежность того, каким образом документы были сформированы, хранились или передавались;

каким образом обеспечивалась достоверность и неизменяемость электронных документов, а также любые другие соответствующие условия. В ходе дальнейшей работы над законопроектом* нашим законодателям было бы полезно учесть имеющийся зарубежный опыт регулирования общественных отношений, связанных с включением в легитимную доказательственную базу, принимаемую правосудием, новых для него – виртуальных доказательств. В том числе, Закона Канады от 13.04.00 «О доказательствах» и Закона Бельгии от 20.10.00 «О введении телекоммуникационных средств и электронной подписи в судебные и внесудебные процедуры».

И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам Еще один болезненный срез проблем, вызванных деятельностью в Сети СМИ, связан с распространением по Сети слухов, компромата и охраняемых законом тайн. Ярким свидетельством актуальности этой проблемы в России является деятельность в Сети таких одиозных сайтов, как «Коготь-1» и «Коготь-2» (будем надеяться, что их деятельность в Сети навсегда останется в прошлом)**, компроматных, *Данный законопроект снят с рассмотрения в ГД в апреле 2004 г. В начале 2005 г. на рассмотрение ГД внесены две новых конкурирующих редакции законопроекта «Об электронной торговле». Один подготовлен членами Комитета по энергетике, транспорту и связи В. Горбачевым и В. Язевым, а другой – членами Комитета по информационной политике В. Комиссаровым и К. Ветровым. ** В марте 1999 г. скандально известный сайт «Коготь-2», содержавший подборку компромата на красноярского бизнесмена, депутата и авторитета Анатолия Быкова, был закрыт, и на его титульной странице появилось сообщение: «Sorry, This web page is not in service». С сервера были удалены и внутренние страницы сайта. И только в феврале 2001 г. появились более-менее точные сведения и о создателях и о территориальном происхождении «Когтей». По сообщению Д. Чепчугова, начальника управления «Р» ГУВД Москвы, соответствующее расследование сотрудники милиции проводили совместно с Федеральным бюро расследований США. Основанием для возбуждения «дела» по ст. 137 УК РФ стало заявление гражданина, статья о котором появилась на этом сайте. В ходе оперативно-розыскных мероприятий удалось установить и задержать всех организаторов и исполнителей этого преступления. Ими оказались несколько сотрудников одного из частных охранных предприятий России, а также частная компания, находящаяся на территории США, но организованная выходцами из России.

И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам слуховых сайтов и иже с ними. Как представляется, подходящим для такого рода информационных структур является образ «информационной прачечной», предназначенной для отмывки откровенно грязной информационной продукции в целях ее последующего, болееменее легитимного включения в широкий политико-экономический и информационный оборот, по принципу: вечером – в интернете, утром — в газете или в телевизоре. Патриотической справедливости ради отмечу, что технологии такого рода отмывки «сетевого компромата» родились отнюдь не в нашем отечестве, а там же, где родился и сам интернет — в США. Многим, наверняка, памятна та воистину вселенская шумиха, что была поднята в свое время вокруг «Моника-гейта». Но вот откуда, собственно, явилась на свет эта история, кто доставил в реальный мир злополучные для тогдашнего Президента США Клинтона информационные «компромат-дровишки», помнят немногие! А ведь взяты они были как раз из тамошнего «интернетовского леса». Дело в том, что впервые историю о мадам Трипп, передавшей «куда и кому следует» записи своих телефонных переговоров с Моникой Левински, рассказал на своем сайте Drudge Report американский интернет-журналист Мэтт Драдж. Естественно, такая история не осталась незамеченной. Несколько дней она проверялась американскими традиционными СМИ на достоверность (обращаю на это особое внимание журналистов) и лишь после того, как ее сочли достоверной, скандальная «лав стори» появилась на первой полосе «Вашингтон Пост», а сам Драдж предстал перед зрителями канала NBC в качестве «человека недели». В России также немало шума наделал появившийся зимой 98–99 годов на сайте IP-клуба серьезный документ из уголовного дела, возбужденного по ст. 275 УК РФ («Государственная измена») УФСБ РФ по Тихоокеанскому флоту против известного журналиста — Григория Пасько. Наверняка, по примеру коллег из NBC наши телевизионные журналисты были бы не прочь увидеть в своих программах организатора этой вошедшей в историю интернетпубликации. Но он так и не раскрыл свое инкогнито, видимо, не без оснований опасаясь обвинения по ст. 283 УК («Разглашение государственной тайны») и/или по ст. 310 УК («Разглашение данных предварительного расследования»), которое вполне реально грозило бы ему переселением (и, весьма вероятно, надолго) в места, как говорится, не столь отдаленные… Попутно стоит отметить небезынтересное обстоятельство функциональной связи традиционных и «новых СМИ». Дело в том, что Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации первые три месяца пребывания этого документа в интернете не вызывали особого притока посетителей на сайт, их количество составляло в среднем 100 человек в сутки. Но стоило упомянуть адрес этого сайта в новостях Первого телевизионного канала, как его посещаемость возросла в разы. С затуханием же скандала на телевидении посещаемость сайта плавно вернулась в прежнее русло. И, наконец, слухи. Вообще-то, само по себе распространение слухов с использованием СМИ (как традиционных, так и новых) российским законом не запрещается. Вместе с тем следует учитывать определенные особенности правового режима распространения «слуховой информации». Во-первых, согласно требованию ч. 1 ст. 51 Закона РФ «О СМИ», журналисту запрещено — под страхом не только дисциплинарной, но и уголовной ответственности — распространять слухи «под видом достоверных сообщений». Камнем преткновения в этой формуле закона является словосочетание «под видом» — не имея пока устоявшейся судебно-правовой трактовки и оценки, оно может пониматься по-разному. Скажем, известен случай, когда под эту категорию пытались подвести слух, который, будучи неоднократно повторенным электронными СМИ в течение одного вечера, стал претендовать на роль «достоверной информации». Речь идет о слухе, касающемся здоровья первого Президента России Б.Н. Ельцина, который был распространен в предгрозовом августе 1993 г. еще «старым» НТВ г-на В. Гусинского. Крепость нервов Б. Ельцина, которую он неоднократно за годы своего президентства демонстрировал в своих отнюдь не безоблачных отношениях с прессой, хорошо известна. Однако тот случай в августе 1993 г., когда трижды за вечер в прямом эфире передачи НТВ «Времечко» прозвучал слух о его критически плохом самочувствии, стал исключением из общего правила. Как позже было выяснено, источником этой «информации» был телефонный звонок в студию человека, назвавшегося «сотрудником охраны президента» и сообщившего, что Ельцин тяжело болен, а страна находится на грани государственного переворота. Вот тогдато Б. Ельцин не выдержал и публично осудил НТВ за такого рода практику распространения слухов. Пресса печатная, в частности «Независимая газета» устами своего тогдашнего обозревателя Ирины Петровской, поддержала его в этой оценке: непроверенные слухи по столь важному поводу и столь массово тиражируемые, вполне могут сыграть роль детонатора социального катаклизма.

И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам С того времени много воды, в том числе информационной, утекло, и вера наших граждан в любое печатное и звучащее слово заметно ослабла. Тем не менее проверять слухи перед их публичным распространением журналистам все же надо. Ибо распространенные в СМИ оговорки типа «по слухам», «говорят», «будто бы», «из компетентных источников» и т. п. не входят в закрепленный в ст. 57 Закона РФ «О СМИ» перечень оснований для освобождения журналистов от юридической ответственности за то, «как наше слово отзовется». Никто не отменял и предусмотренную ст. 49 Закона РФ «О СМИ» одну из основных обязанностей журналиста — проверять достоверность сообщаемой им информации. Так что, в тех случаях, когда речь идет о чести, достоинстве и деловой репутации конкретных личностей и юридических лиц, все субъекты права СМИ несут установленную ответственность, в необходимых случаях солидарную, за распространение недостоверных сведений, в том числе и слухов. Достоин внимания еще один сетевой аспект распространения слуховой информации — той, что в эру бумажных СМИ называлась «газетной уткой». Вот пример этого смыслового ряда. Вечером 5 марта 1999 г. в гостевой книге сайта Полит.Ру появилось сообщение о якобы имевшем место быть самоубийстве тогдашнего губернатора Санкт-Петербурга В. Яковлева. В ту же ночь журналисты других интернет-изданий эту информацию «сняли» и в своих экстренных ночных выпусках новостей ее широко распространили, не забыв сослаться на Полит.Ру. Эту «новость» через несколько дней показало, причем на фоне заставки Полит.Ру, питерское ТВ: смотрите, мол, какие «дезы» гуляют по интернету. Дальше — больше. В дело вступила большая пресса — «Новые известия», «старое» НТВ et сetera. Все вроде бы слух-то опровергают, но все же, все же, все же… Хорошо хоть дети у Яковлева не подкачали и — дорога ложка к обеду! — вовремя подарили ему внучку, которую он прилюдно, «телевизионно» забрал из роддома, чем окончательно опроверг нехороший сетевой слух о себе. Проблема, нежданно-негаданно посетившая семью Яковлевых, слава богу, благополучно разрешилась, но для интернет-медиа она осталась — в виде вопроса о юридической корректности действий издателей Полит.Ру. Дело в том, что себя любимых виновными в происшедшем они не посчитали. Во всем, дескать, виновата технологическая составляющая интернет-медиа — ведь зловещий слух возник не на самом сай Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации те издания, а где-то «сбоку», на веб-борде*, в гостевой книге. А коли так, то и спрос с нас короток... Но на самом деле, не все так просто. Применим к данной ситуации уже знакомую нам аналогию правил. С чем можно сравнить тексты на веб-борде или специализированном форуме интернет-медиа? Правильно, с письмами читателей или с телефонными звонками в студию! Отвечают ли за их публикацию печатные, радио- и телевизионные СМИ? Судя по судебной практике рассмотрения исков о защите чести и достоинства, в отношении печатных СМИ вывод однозначен: отвечают. В отношении же их виртуальных аналогов соответствующая судебная практика только начинает складываться. Какое конкретное содержание она приобретет через несколько лет, предсказать трудно. Но в той или иной степени ей предстоит учесть несомненную социальную полезность различных форм интернет-реагирования потребителей на нерадивых производителей товаров, работ, услуг, получающих в последнее время в Сети все более и более широкое распространение. В частности, «черных списков», куда попадают все те, кто чем-то и как-то не удовлетворил потребителей той или иной продукции, товаров, услуг и т. д. В рунете это явление возникло сравнительно недавно. Скажем, журнал «Коммерсантъ-Деньги» впервые написал об этом интернетфеномене только в конце 2000 года. Как правило, в «черных списках» приводятся конкретные сведения о компаниях или частных лицах, плохо проявивших себя при исполнении каких-либо обязательств. Сегодня в зоне «ru» таких электронных «досок позора» расположено несколько сотен, по самым различным отраслям (рекрутинг, реклама, туризм, информационные технологии и т. д.). С их помощью потребители достаточно успешно проводят контррекламные кампании против нерадивых производителей и их продукции. Размещенные в виртуальной Сети критические замечания по поводу того или иного вида товаров или услуг вполне реально влияют на выбор тысяч других покупателей со всего мира при очередной покупке. Особо подчеркнем, что подобным, сетевым образом обнародованная негативная «потребительская» информация весьма серьезно *От англ. «web-board» — доска объявлений в интернете. Кстати, в Швеции есть специальный закон, регулирующий отношения по поводу такого рода «досок» или, если хотите, информационных «заборов», включающий в себя институт ответственности их владельцев за содержание размещаемой там информации. Это – Act on Responsibility for Electronic Bulletin Boards. В нем, в частности, закреплено положение об обязанности их владельцев удалять сообщения третьих лиц, в том случае, если содержащаяся в них информация нарушает ряд норм уголовного и гражданского законодательства.

И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам отличается по своей действенности, скажем, от традиционных, доинтернетовских «писем в редакцию», содержащих жалобы на что-то или на кого-то. В доинтернетовскую эпоху подобные жалобы могли быть представлены на всеобщее обозрение всего лишь в одном выпуске того или иного печатного издания или в одной вещательной передаче — размещенная же в интернете информация находится там месяцами, может много раз дублироваться на других сайтах и в новостных рассылках, следовательно, ознакомиться с ней и сделать соответствующие выводы может гораздо большее количество потенциальных потребителей. Помимо специализированных сайтов, предоставляющих негативную информацию о деятельности определенных компаний, существуют так называемые сайты «Общественного мнения», на которых потребители выражают недовольство в адрес определенного вида продукции или услуг. Многие потребители ориентируются на такого рода публикации при выборе того или иного товара. В результате серьезные компании в целях охраны своей деловой репутации уже вынуждены в профилактических целях прибегать к выборочному или постоянному мониторингу соответствующей информации в интернете для оперативного реагирования на распространение недостоверной информации и улучшения сервиса обслуживания потребителей, что, кстати, помогает минимизировать количество поступающих жалоб и предотвращает многие судебные разбирательства. К сожалению, не все и не всегда. Так, содержание «Черного списка» популярного в индустрии металлов сайта MetalTorg.ru в декабре 2002 г. стало предметом разбирательства Арбитражного суда Московской области, после того как туда был подан иск о защите деловой репутации против компании «Мегасофт» — владельца этого сайта. Истец — компания «Тройка-сталь», специализирующаяся на поставках металлопроката в Москве — утверждал, что посредством специализированного форума данного сайта — «Черный список» — была распространена недостоверная информация, порочащая деловую репутацию заявителя. «Тройка-сталь» требовала опровергнуть эту информацию, приостановить работу сайта и взыскать с «Мегасофта» довольно серьезную сумму в качестве компенсации. Исковое заявление «Тройки-сталь» стало неприятной неожиданностью для владельцев сайта. Они полагали, что поскольку их «Черный список» содержит стандартное предупреждение: «MetalTorg.ru Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации не несет ответственности за достоверность самостоятельно размещаемой посетителями сайта информации и не может подтвердить ее или опровергнуть», то тем самым они полностью обезопасили себя от всех возможных претензий. Представители «Мегасофта» настойчиво подчеркивали, что их компания привлекается к суду за распространение сведений, к созданию которых она не имеет никакого отношения. «Если суд признает «Мегасофт» лицом, распространяющим ложную информацию, и обяжет нас выплатить денежную сумму, то можно будет без труда обанкротить любой интернет-ресурс, содержащий «Форум» или Гостевую книгу», – этот аргумент ответчика звучал постоянным рефреном по ходу рассмотрения данного дела. Для этого, продолжали они, какой-либо организации достаточно будет опубликовать о себе ложные сведения, а затем обратиться в суд с требованием компенсации. Удовлетворение иска создаст прецедент, который поставит под угрозу существование ресурсов, содержащих такие интерактивные разделы, как форумы и гостевые книги, где пользователи свободно, без цензуры, могут высказывать свои мнения по интересующим их вопросам. Судебная тяжба по этому действительно прецедентному делу тянулась долго и с переменным успехом. Сначала суд отказал «Тройке-сталь» в удовлетворении иска, но в сентябре 2003 г. это решение было пересмотрено, и суд обязал ответчика опубликовать на сайте www.MetalTorg.ru опровержение той информации, что вызвала иск. Суд также обязал ответчика выплатить истцу компенсацию. Требование же истца приостановить работу «Форума» сайта удовлетворено не было. «Мегасофт» данный вердикт оспорил, однако неудачно. В начале марта 2004 г. в Федеральный арбитражный суд Московского округа поставил точку в развитии этого дела, оставив жалобу ответчика без удовлетворения. Логика базовой правовой позиции решения этого судебного органа построена на следующем тезисе: «На основе применения правовых норм ГК Российской Федерации суд обеих инстанций, оценив представленные по делу доказательства, пришел к выводу о том, что распространенные ответчиком сведения являются порочащими деловую репутацию истца. При этом суд обеих инстанций правильно исходил из того, что ответственность лица, распространившего порочащие сведения, наступает независимо от наличия или отсутствия у такого лица статуса средства массовой информации.

И словно мухи тут и там бродят... «дезы» по сайтам Ссылка ответчика на то, что сведения в виде сообщений распространялись не им, а анонимными посетителями принадлежащего ему сайта, доступ к которому является свободным, обоснованно отклонена судом первой и апелляционной инстанций с указанием на то, что сама возможность появления порочащих сведений на страницах данного интернет-сайта является следствием создания ответчиком, как его владельцем, соответствующих технологических условий. При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что при вынесении обжалованного определения суд первой и апелляционной инстанций правильно определил нормы материального права, подлежащие применению, не допустил нарушений норм процессуального права и принял обоснованный и законный судебный акт, основанием для отмены которого не могут служить доводы кассационной жалобы». В механизме привлечения к ответственности за распространенное «нехорошее» слово или образ эфирных «родственников» интернет-СМИ — телерадиовещателей — также встречаются свои ахиллесовы пяты. И опять-таки в сфере доказательственной базы, но на сей раз по поводу тех или иных правонарушений со стороны редакций теле- радиопрограмм или их сотрудников. Дело в том, что даже если вещательная передача, по поводу которой возник спор, шла в записи, то у вещательного СМИ всегда есть возможность тем или иным способом утратить «нехорошую» запись, свидетельствующую не в его пользу. Не говоря уже о прямом эфире, позволяющем легко спрятать доказательственные «концы» в эфирную воду… Формальное нормативно-правовое основание для этого дает знаменитая история с запятой, в данном случае перенесенная из уголовно-исполнительной сферы (помните фразу: казнить нельзя помиловать?) в сферу информационного права. Речь о месторасположении запятой в правовой норме ст. 34 Закона РФ «О СМИ», обязывающей редакции теле-радиопрограмм «сохранять материалы собственных передач, вышедших в эфир в записи». Отсутствие запятой после слова «эфир» порождает весьма серьезное изъятие из общего правового режима хранения эфирных материалов в пользу НЕ хранения материалов прямых эфиров. Думается, что эту маленькую, но удаленькую лазейку для любителей крепких выражений и иных нарушений правил распространения массовой информации в эфире, надлежит наконец-то заделать. Благо особого труда для законодателей это не составит — всего-то перенести запятую.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети Обратимся теперь к анализу общественных отношений в связи и по поводу производства и распространения информации в Сети с позиций авторского и иных прав интеллектуальной собственности. Статья 138 Гражданского кодекса РФ под «интеллектуальной собственностью» понимает исключительное право гражданина или юридического лица на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и т.п.). Третьи лица могут пользоваться результатами интеллектуальной деятельности и средствами индивидуализации, которые являются объектом исключительных прав только с согласия их правообладателей. Авторские права признаны законодательством исключительными, в том смысле, что принадлежат исключительно создателям того или иного информационного продукта в правовой форме произведений. Возникновение авторского права на произведение происходит в силу самого факта его создания. Какой-либо регистрации произведения, иного специального оформления произведения или соблюдения каких-либо иных формальностей для осуществления авторского права не требуется. Авторские права включают в себя личные неимущественные, и связанные с ними имущественные права автора: 1) личные неимущественные права – право авторства (право признаваться автором произведения), право на имя (право автора на обозначение своего имени (псевдонима, анонимно) при использовании произведения), право на обнародование произведения (право на выпуск произведения в свет в любой форме, т. е. публично исполнять, издавать, тиражировать, показывать в эфире и т. д.), право на защиту репутации автора (право на неприкосновенность произведения, т. е. на защиту произведения, включая его название, от всякого искажения или «иного посягательства, способного нанести ущерб чести и достоинству автора»);

2) имущественные права – исключительные права автора самому использовать произведение в любой форме и любым способом, а также исключительные права автора давать разрешение на использование произведения другим лицом с правом получения вознаграждения за каждый вид его использования.

Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети Имущественные права состоят из конкретных правомочий, а именно: права на воспроизведение произведения, права на распространение, права на импорт права, на публичный показ, права на передачу в эфир, права на сообщение для всеобщего сведения по кабелю, права на перевод, права на переработку. Сухой и прагматический остаток авторского права, его квинтэссенция заключается в следующем. Если автор создал произведение, а другое лицо хочет извлечь какую-либо пользу (материальную и/или духовную) из этого произведения, то, по общему правилу, именно автор и никто другой должен окончательно решать на каких условиях это может осуществиться. Главная миссия права в этих отношениях заключается в формировании оптимальных условий для того, чтобы автор и пользователь его творений нашли: а) друг друга и б) общий язык по поводу условий этого использования. Что же касается деталей этой миссии, то, прежде всего, стоит подчеркнуть, что предусмотренный законом общий порядок использования охраняемых авторским правом произведений обязывает их пользователя выплачивать авторское вознаграждение за каждый способ их использования. Среди прочего это означает, что, например, редакция СМИ, заплатившая автору гонорар за его статью в бумажном варианте своего издания, не имеет права только на этом основании – произведенной разовой оплаты – публиковать ее без выплаты авторского вознаграждения даже в том же издании, где этот текст был впервые опубликован. Тем паче, редакция СМИ не имеет права без нового договора с автором переиздавать авторские статьи в своем сетевом варианте или на других носителях информации (CD, кассеты, книги). Конкретный размер вознаграждения, порядок и сроки его выплаты устанавливаются сторонами при заключении авторского договора. Законом требуется достижение договоренности сторон по всем существенным условиям авторского договора. Нет договоренности хотя бы по одному из них – нет договора со всеми вытекающеми из этого юридического факта последствиями отсутствия оного. Базовым законом, регулирующим отношения сторон в авторских правоотношениях, в нашей стране является Закон РФ от 09.06.93 г. N 5351-I «Об авторском праве и смежных правах». В ходе его применения, надо учитывать то обстоятельство, что Россия участвует практически во всех основных международных конвенциях об охране авторских прав. Их довольно много и в случае, если международным договором установлены отличные от рос Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации сийского законодательства правила, то приоритет остается за международным договором. Серьезные изменения в Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» – cвоеобразную «конституцию авторских прав» – были внесены Федеральным законом РФ от 20 июля 2004 г. N 72-ФЗ «О внесении изменений в Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» Во-первых, отметим увеличение срока действия авторского права с 50 до 70 лет после смерти автора. Во-вторых, Закон серьезно адаптировался именно к цифровой, виртуальной среде своего применения. В частности, с вступлением в юридическую силу положений п. 2 абзаца 11 ст. 16 Закона (с 1 сентября 2006 года) правомочие на размещение того или иного произведения в интернете станет отдельно закрепленным в законе правомочием и распространение произведений в Сети будет трактоваться как «доведение до всеобщего сведения» со всеми вытекающими из этого физического факта юридическими последствиями. Также с 2006 года для размещения любого текста в интернете потребуется заключение письменного договора с автором. Существенны изменения Закона, касающиеся так называемых электронных библиотек (ЭБ) – хранящихся по определенным адресам Сети оцифрованных изданий тех или иных авторских произведений, в том числе электронных подшивок газет и журналов, различных коллекций. Новым п. 2 ст. 19 Закона четко оговорены условия предоставления пользователям такого рода версий произведений: «… экземпляры произведений, выраженных в цифровой форме, в том числе экземпляры произведений, предоставляемых в порядке взаимного использования библиотечных ресурсов, могут предоставляться во временное безвозмездное пользование только в помещениях библиотек при условии исключения возможности создать копии этих произведений в цифровой форме». Надо заметить, что в мировой практике электронные библиотеки вещь пока довольно редкая и с правовой точки зрения – достаточно уязвимая. Без особых проблем функционируют ЭБ университетов, доступ к которым осуществляется только из студенческих общежитий и учебных классов. Так же известен «Проект Гутенберг», уже достаточно давно, с начала 70-х годов прошлого века, оцифровывающий и выкладывающий в Сеть англоязычные литературные произведения, но Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети только те, срок охраны авторского права которых уже истек.

Сотрудниками данного проекта ведется специальный график обобществления произведений по разным авторам. Сканировать же и выкладывать в интернет книги здравствующих писателей, агенты которых «путешествуют» по Сети в поисках пиратов и их сокровищ – занятие не для слабонервных. «Там» это в лучшем случае уголовная ответственность, в худшем – гражданский иск от мощной и богатой организации, снабженной многочисленными и квалифицированными юристами. Даже именитая и богатая ( уровень ее капитализации однопорядковый с нашим «Газпромом») поисковая система Google, объявившая недавно о своем новом амбициозном проекте по созданию новой «Александрийской библиотеки» в интернете, на такого рода авантюрные действия не решается. В рамках реализации этого проекта заключены соглашения с Нью-Йоркской публичной библиотекой, с библиотеками Гарвардского, Стэнфордского, Мичиганского и Оксфордского университетов. По условиям соглашений книги из этих библиотек станут доступны для пользователей Сети через систему Google. Но, скажем, Нью-Йоркская публичная библиотека позволила отсканировать только часть своего собрания – те книги, на которые уже истекли авторские права, Оксфорд – книги, изданные до 1901 года, Гарвард – лишь «не спорные» 40 тыс. томов из своего 15-миллионного собрания. В наших же условиях многочисленные создатели ЭБ редко когда вспоминают о необходимости согласовывать свои действия с авторами, или иными правообладателями, размещаемых в их электронных собраниях произведений. Видимо, теперь такого рода безответственной практике приходит конец. Уже состоялось несколько судебных решений по искам авторов к владельцам электронных библиотек, размещенных в рунете. В то же время наводит на определенные размышления то обстоятельство, что данные правозащищающие иски практически исключительно направлены против так называемых «бесплатных» ЭБ. То есть тех, доступ посетителей к которым осуществляется на безвозмездной для их пользователей основе. Видимо, судебной практике и заинтересованной общественности в самое ближайшее время предстоит решать задачу постепенного нащупывания некого баланса между предусмотренными законодательством об авторских правах ограничениями на доступ и использование такого рода интеллектуального продукта, с одной стороны, и на права граждан в контексте более широкого понимания соци Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации альных и экономических интересов страны, более широких интересов всего общества, с другой стороны. Кроме вышеуказанных изменений в Законе РФ «Об авторском праве и смежных правах» появились две совершенно новые статьи (48 (1) и 48 (2), уже окрещенные «русским DMCA» ( упомянутый выше Закон США «Об авторском праве в цифровом тысячелетии» 1998 г., ставший самым существенным пересмотром североамериканской системы авторско-правовой охраны за последние 25 лет). Нормы этих статей регулируют отношения в связи и по поводу технических средств защиты авторского права и смежных прав. Как выглядят эти изменения российского авторского законодательства в мировом контексте борьбы за авторские права? Как представляется, достаточно умеренно. В мире имеются примеры гораздо более радикальных законодательных мер. Скажем, по недавно принятому в Гонконге закону об охране авторских прав несанкционированное копирование в интернете всего одной статьи может обойтись виновнику либо штрафом в 50 тыс. гонконгских долларов, либо четырьмя годами тюрьмы. Общественность Гонконга добивается ослабления законодательных запретов хотя бы для копирования учебной литературы. Вообще активный поиск каких-то социально-политических и социально-правовых компромиссов между Сциллой и Харибдой интересов ( прежде всего, разумеется, материального характера ) творцов чего-то нового и пользователей их творческих достижений характерен сейчас для всего мира. Повсеместно идет процесс определенного переосмысления роли авторских и иных интеллектуальных прав. Как с точки зрения модернизации системы стимулов для инновационной деятельности, так и с точки зрения обеспечения широкого доступа каждого к материальным и духовным благам информационной цивилизации в качестве необходимого условия повышения креативности нации. Например, в российском правительстве сейчас активно обсуждается, в принципе, продуктивная идея о передаче прав на результаты научно-технической деятельности, полученные за счет бюджета непосредственно авторам этих результатов. Ее реализация способна зримо расширить возможности коммерциализации российских научных разработок и трансфера технологий. Во всяком случае заокеанский опыт реализации сходной по содержанию идеи, воплощенный в знаменитом теперь нормативном пра Авторские и иные права интеллектуальной собственности в Сети вовом акте Бэя-Доула (Bayh-Dole Act), принятом в США в 1980 г., в принципиально возможной полезности такого шага убеждает. В частности, Акт Бэя-Доула позволил передавать созданную на федеральные деньги интеллектуальную собственность национальным университетам. Противоречивость и даже странность ряда существующих в наши дни организационно-правовых порядков, определяющих «погоду» в мировом интеллектуальном пространстве отмечается многими учеными, общественными и государственными деятелями. «Возникает странная ситуация: для развивающихся стран приход интернета не улучшил, а в некоторых случаях даже ухудшил их положение в мире. В качестве подтверждения могу привести пример. В Найроби есть медицинская библиотека, известная во всей Африке. Прежде она обязательно получала до 700 журналов. Теперь же получает не более двух десятков специальных изданий! Почему? У развивающихся стран возникла проблема, связанная с приобретением специальной литературы, книг. Причина в том, что специализированная периодика перестала высылаться в библиотеку, поскольку теперь существует интернет, и можно пользоваться электронной версией текстов. Вроде бы удобно… Но, если прежде, публичная библиотека имела право делать копии ограниченного количества материалов для образовательных целей, то сейчас она не может этого делать. Мировое агентство авторских прав утверждает – если в публичной библиотеке есть компьютер и делается распечатка текстов, то эта распечатанная информация расценивается как издание. Следовательно, надо платить за авторские права. Надо полагать, что выход из сложившегося положения где-то посередине. ЮНЕСКО выступает за сохранение авторских прав, тем более что ЮНЕСКО явилось, по сути, инициатором авторских прав. Даже известный логотип, посвященный авторским правам, появился благодаря ЮНЕСКО. Но авторские права должны быть сформулированы таким образом, чтобы люди могли получать знания, пользоваться необходимой литературой в университетах, в публичных библиотеках. Общественная библиотека всегда была местом, куда люди приезжали за знаниями. Так было и в XIX веке, когда приходилось преодолевать сотни и сотни километров, чтобы побывать в библиотеках Петербурга, Москвы, Лондона, Берлина. В мемуарах известных писателей это прекрасно отражено. И сегодня публичные библиотеки должны Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации вновь стать некими окнами в информационные магистрали, оставаться источником знаний»*. В своем докладе «Правовой статус произведений мультимедиа», подготовленном по просьбе ЮНЕСКО к ХI сессии Межправительственного Комитета по авторскому праву (июнь 1997 г.), аргентинский правовед профессор Антонио Милле отмечает: «Большие изменения, которые требуется осуществить, чтобы авторское право функционировало справедливо и эффективно в обществе информации, должны касаться всех произведений, а не только тех, которые выпускаются с помощью новых технологий»**.

Какова роль судебной практики?

А) Конституционное правосудие К сожалению, в деле регулирования, реализации и защиты на территории Российской Федерации свободы массовой информации, основных информационных прав и свобод, роль судебной практики, мягко говоря, отнюдь «не первого плана». Основные надежды на изменение status quo в этом правовом сегменте, видимо, следует возлагать на самое молодое ответвление нашей судебной власти – конституционное правосудие. Во всяком случае, до самого последнего времени в основном именно с его помощью продвинутые представления о содержании и направлениях развития конституционного института свободы массовой информации «обретают плоть и кровь» в иных структурах правовой системы нашей страны. Так, Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 1997 г. № 4-П по делу о проверке конституционности ст. 3 Федерального закона от 18 июля 1995 года «О рекламе» среди прочих своих правовых оснований исходило из тезиса, что право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию относится к основным правам и свободам человека и гражданина. Поскольку реальность нашего мира, в том числе ее информационная составляющая, состоит из противоречий, принципиально важной становится методическая сторона их разрешения. Российское конституционное судопроизводство выработало на этот счет действенный методико-технологический алгоритм: руководствоваться принципом поддержания справедливого равновесия между *См. об этом : Юшкявичюс Г.З., Уразова С.Л. Потенциал нации сквозь увеличительное стекло, «Техника кино и телевидения», № 4, 2004. **См. об этом: Липцик Д. Авторское право и смежные права / Перевод с франц./ М.: Ладомир;

ЮНЕСКО, 2002. 788 с.

Какова роль судебной практики?

интересами обеспечения права каждого на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом и реализацией других прав и охраняемых законом интересов. В частности, нахождение такого равновесия стало одним из основных предметов размышлений судей Конституционного Суда РФ в ходе их работы над Постановлением Суда от 22 ноября 2000 года № 14-П по делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 1 декабря 1995 года «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» (далее – ФЗ «О господдержке…»). Согласно определяющей правовой позиции Конституционного Суда, сформулированной в мотивировочной части этого Постановления, конституционный смысл системы государственной поддержки СМИ в России, как совокупности устанавливаемых государством организационных, организационно-технических, правовых, экономических и иных мер, заключается в обеспечении конституционного права граждан на получение полной и объективной информации, свободы слова, а также независимости средств массовой информации. ФЗ «О господдержке…», по мнению Конституционного Суда, содержит материальные гарантии указанных конституционных прав и свобод, его нормы призваны способствовать созданию и деятельности свободных и независимых средств массовой информации в период становления в России гражданского общества и демократического правового государства. Вместе с тем важность роли, которую играют в демократическом обществе средства массовой информации и выполняемые ими функции, отнюдь не превращают их в некую касту «неприкасаемых». На них в полной мере распространяются закрепленные на федеральном уровне общие правила, регулирующие участие в гражданском обороте хозяйствующих субъектов. Передача редакциям средств массовой информации, издательствам, информационным агентствам и телерадиовещательным компаниям в хозяйственное ведение помещений, которыми они владеют, либо пользуются в процессе своей производственно-хозяйственной деятельности, в качестве меры господдержки финансового и хозяйственного характера изначально направлена на достижение такой конституционно значимой цели, как свобода слова и свобода массовой информации. Кроме того, такая передача непосредственно затрагивает и закрепленное в Конституции РФ право собственности, которое обя Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации зывало законодателя при урегулировании соответствующих отношений найти справедливый баланс между этими конституционно защищаемыми ценностями на основе критериев, установленных Конституцией. Федеральная государственная собственность и управление ею находятся в ведении Российской Федерации (п. «д» ст. 71 Конституции). По предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории страны (ч. 1 ст. 76 Конституции). Исходя из этих положений, Конституционный Суд РФ подтвердил, что федеральный законодатель, действуя в рамках указанных правомочий и определяя порядок управления федеральной собственностью, вправе установить объем и пределы осуществления права собственности на федеральное имущество (владение, пользование и распоряжение им). Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» и во взаимосвязи с указанными положениями данного Закона и ГК РФ, объектом регулирования не являются помещения, находящиеся в частной собственности. Направленная на урегулирование иных отношений, эта норма Закона не может толковаться и применяться как обязывающая частных собственников передать принадлежащие им помещения в хозяйственное ведение организаций и предприятий, которые владеют либо пользуются этими помещениями. Следовательно, ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» не предполагает возможность передачи редакциям средств массовой информации, издательствам, информационным агентствам, телерадиовещательным компаниям в хозяйственное ведение помещений, находящихся в частной собственности, а потому не может использоваться в качестве законного основания для такой передачи. В то же время, по своему буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, данная норма допускает возможность ее применения в тех случаях, когда используемые СМИ помещения находятся в собственности субъектов Российской Федерации и муниципальной собственности (собственности муниципальных образований), независимо от того, имеется ли на это согласие собственника. Между тем, согласно статье 55 (ч. 3) Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, Какова роль судебной практики?

прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Из этого положения во взаимосвязи с Конституцией РФ о равной защите всех форм собственности следует, что не только право частной собственности, но и право собственности субъектов Российской Федерации и муниципальных образований может быть ограничено лишь федеральным законом и при условии, что это необходимо для защиты указанных конституционных ценностей и что такое ограничение является соразмерным, то есть его характер соответствует тем конституционно защищаемым целям, ради которых оно вводится. Поскольку передача помещений, находящихся в федеральной собственности, осуществляется самим собственником на основании федерального закона с соблюдением требований статей 71 (п. «д») и 76 (ч. 1) Конституции РФ, нарушения прав собственности не происходит. Передача же (хотя бы и во временное хозяйственное ведение) помещений, принадлежащих по праву собственности субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям, без их согласия, если она осуществляется без разумной компенсации, выходит за рамки требований статьи 55 (ч. 3) Конституции РФ и, следовательно, не является адекватным средством для достижения цели, ради которой она установлена. С учетом сказанного, Конституционный Суд РФ определил, что, так как ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, допускает возможность такой передачи без надлежащего возмещения, она несоразмерно ограничивает конституционные права и законные интересы субъектов права собственности – субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, ставит их в неравное положение с Российской Федерацией как собственником федерального имущества и нарушает баланс двух конституционных ценностей – права на информацию и права собственности – в ущерб последней (вспомним в этой связи упомянутый выше образ двух «крыльев власти» – собственности и информации!). Таким образом, ч. 3 ст. 5 ФЗ «О господдержке…» была признана Конституционным Судом РФ не соответствующей Конституции в той мере, в какой она допускает передачу редакциям СМИ, иным субъектам свободы массовой информации в хозяйственное ведение находящихся в собственности субъектов Российской Федерации или являющихся муниципальной собственностью помещений, которыми эти организации и предприятия владеют либо пользуются в Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации процессе своей производственно-хозяйственной деятельности, без согласия собственников, если такая передача осуществляется без надлежащего возмещения. Элегантность формулировки этого судебно-правового императива не должна вызывать неудовольствия своей якобы неконкретностью. Это только так кажется. Как говорили древние, sapienti sat, понимающему – достаточно! На самом деле в этой формуле достаточно зримо проявляется общая, сущностная природа конституционного правосудия как такового. Она состоит в том, что, формулируя законодателю определенные требования, которым должны, с точки зрения судей Конституционного Суда, удовлетворять проверяемые ими нормы законов, выходящие из-под пера законодателя, судьи при этом не имеют права этим пером водить, подменяя тем самым законодателя. Немного перефразировав известную максиму римского права (заменив слово «lex» – закон на слово «pretor» – высший магистрат, выполняющий в Риме судебные функции) можно выразить эту мысль следующим образом: pretor non exacte definit, sed arbitrio boni viri permittit – суд не определяет точно, но предоставляет свободу для суждения справедливого человека. Насколько справедливыми окажутся наши законодатели, покажет время.

Б) Правосудие Европейского Суда по правам человека В определенном смысле слова, правосудие Европейского Суда по правам человека можно интерпретировать в качестве старшего брата молодого российского конституционного правосудия, не так давно разменявшего всего лишь второй десяток лет своей жизни. Именно в рамках юрисдикции Европейского Суда нарабатываются конкретные содержательные стандарты реализации и пределы тех ограничений свободы информации и выражения мнений, которые закреплены в ч. 2 ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод*. В рамках этого направления своей деятельности Европейский Суд выработал определенные правовые алгоритмы оценки правомерности действий государства, ограничивающих информационные права и свободы. В частности, Европейский Суд последователь*См. об этом: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения/Под общей редакцией д.ю.н., проф. В.А Туманова и д.ю.н., проф. Л.М. Энтина. М.: Норма, 2002. С. 128–147;

С. 164–186, а также: Европейский Суд по правам человека и защита свободы слова в России: прецеденты, анализ, рекомендации: Т. 1/ Под ред. Г.В. Винокурова, А.Г. Рихтера, В.В. Чернышова. М.: Институт проблем информационного права, 2002. 604 с.

Какова роль судебной практики?

но анализирует фактические обстоятельства и юридическую аргументацию участников того или иного информационного спора с точки зрения следующей триады критериев, получивших известность под именем трехкомпонентного теста Европейского Суда: – были ли действия властей основаны на законе, – соответствуют ли они целям ограничений, предусмотренных ч. 2 ст. 10, – были ли подобные действия в данных конкретных обстоятельствах необходимы в демократическом обществе. Наше обращение к соответствующим решениям Европейского Суда предварим сноской к юридической значимости того обстоятельства, что, согласно ст. 1 ФЗ от 30.03.98 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (вступил в действие 5 мая 1998 года), Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации. Поскольку непосредственно «по интернету» практика Европейского Суда пока еще отсутствует, а также учитывая факт того, что до настоящего времени основным каналом распространения массовой информации в масштабах всего мира остается все-таки телерадиовещание, а не интернет, то за конкретными примерами, характеризующими роль правосудия Европейского Суда по правам человека в деле защиты основных информационных прав, нам придется обратиться к практике Европейского Суда по разрешению споров с участием субъектов так называемой «электронной прессы» – организаций телерадиовещания. Первым по времени в этом ряду было вынесенное 28 марта 1990 г. решение по делу «Гроппера Радио АГ и другие против Швейцарии». В нем Европейский Суд пришел к выводу, что запрет ретранслировать программы из Италии, наложенный швейцарскими властями на кабельные компании Швейцарии, не нарушал гарантированное в статье 10 право этих компаний распространять информацию и идеи независимо от государственных границ. В данном деле Суд, в частности, решил, что запрет не вышел за пределы оставленной национальным властям сферы для вмешательства в осуществление свободы самовыражения по своему усмотрению в той мере, в какой это является не формой цензуры содержа Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации ния или направления программ, а лишь мерой, направленной против станции, которую швейцарские власти имели основания полагать та-кой же швейцарской станцией, но работающей по другую сторону границы для того, чтобы обойти действующую в Швейцарии систему регулирования телекоммуникаций. Суд отказал заявителю, усмотрев в его действиях стремление обойти технические требования и ограничения национального законодателя. Вместе с тем в этом решении содержится очень значимая правовая позиция, в соответствии с которой «государствам разрешено контролировать вещание в плане его организации и, в особенности, в техническом аспектах. Это, однако, не значит, что лицензионные меры не должны подчиняться требованиям ч. 2 ст. 10, ибо в противном случае это привело бы к результатам противоположным цели и назначению ст. 10, взятой в целом». И далее: «право национальных властей регулировать систему лицензирования не может применяться по иным, не связанным с техническими вопросами, причинам, а также оно не должно препятствовать свободе выражения, за исключением требований, закрепленных в ч. 2 ст. 10». В контексте нашей темы, принципиально важным вопросом является следующий: применимо ли понятие «свобода информации и выражения мнения» в том смысле, который оно имеет в ст. 10, к отношениям по поводу средств производства и распространения информации, независимо от ее содержания? К примеру, входят ли в «зону ответственности» ст. 10 вопросы, связанные с регулированием отношений по поводу инфраструктурных составляющих системы свободного получения и распространения информации?! В частности, вопросы надлежащего использования национального частотного ресурса, деятельности газетного киоска, книжного магазина, типографии, обычного и мобильного телефона и, разумеется, интернет? Хотя у Суда пока еще не было возможности ответить на этот вопрос по отношению к каждому из перечисленных объектов коммуникации, общий вектор подходов Суда к разрешению такого рода вопросов достаточно определен и ответ на него представляется положительным. Одно из дел, в котором уже наличествовал данный вопрос, – разрешенное в мае 1990 г. дело «Аутроник АГ против Швейцарии», где нарушение ст. 10 Конвенции было обнаружено. Фабулу дела составил отказ швейцарских властей дать одной из частных компаний разрешение на установку спутниковой антенны для приема некодированных телевизионных программ со спутника связи, принадлежащего СССР. Право Какова роль судебной практики?

вая основа отказа – отсутствие согласия государства, ведущего вещание. Отметив, что данный отказ преследовал законную цель и исходил из необходимости предотвратить нарушение порядка в области связи и разглашение конфиденциальной информации, Суд постановил тем не менее, что действия швейцарских властей вышли за «пределы области усмотрения, позволявшей им вмешиваться в осуществление свободы самовыражения». Суд отметил, что сам характер рассматриваемых передач не дает оснований считать их не предназначенными для использования широкой публикой, что риска получения секретной информации благодаря использованию спутниковой антенны не существует. Подчеркнем, что в данном случае Суд отталкивался от технических и юридических новаций в деле спутникового вещания, в частности, от норм Европейской конвенции о трансграничном телевидении. Важная правовая позиция Суда в этом деле также состояла в том, что в сферу действия ст. 10 попадает не только передаваемое содержание – информация или мнения, – но и сами средства передачи. Такой подход Суда очень важен в связи с постоянно растущей ролью информационно-коммуникационных технологий. Существенно, что по этому вопросу в самом Суде – в отличие от других проблем, связанных со ст. 10, – было продемонстрировано полное согласие, что может служить еще одним предвестием того, что и по отношению к регулированию других средств коммуникации и информации, в частности, интернета, возобладает тот же подход. Не менее прецедентным в интересующем нас аспекте свободы массовой информации, является решение Европейского Суда, вынесенное 24 ноября 1993 г., по делу «Информационсферайн Лентиа и другие против Австрии». Дело в том, что именно при его подготовке впервые общеевропейским правосудием был разрешен вопрос о правомерности монополии государства на телерадиовещание. Заявители по данному делу жаловались, что они не могли создать радиостанцию и телестанцию, т. к. согласно законодательству Австрии это право зарезервировано исключительно за Австрийской вещательной корпорацией, обладающей государственным статусом. Они утверждали, что это обстоятельство образует монополию, несовместимую с положениями ст. 10 Конвенции. С их точки зрения действующие в Австрии правила, а в особенности монополия Австрийской вещательной корпорации, отражают главным образом желание властей обеспечить политический контроль за аудиовизуальной сферой в ущерб плюрализму и свободе творчества. Устраняя всякую конкурен Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации цию, эти правила дополнительно служат обеспечению экономической жизнеспособности Австрийской вещательной корпорации за счет серьезного ущемления свободы предпринимательской деятельности. Обосновывая свой вердикт, Суд сослался на свою правовую позицию из предыдущего решения по близкому делу (см. вышеупомянутое решение по делу «Гроппера радио АГ» и другие. Серия А, т. 173, с. 24, п. 61). Там он уже отмечал, что цель нормы третьего предложения части 1 статьи 10 Евроконвенции состоит в том, чтобы четко сказать, что государствам при помощи системы лицензирования разрешается регулировать организацию вещания на своей территории, в особенности в его техническом аспекте. Технические аспекты, без сомнения, важны, но предоставление или отказ в выдаче лицензий могут быть поставлены также в зависимость от других соображений, включая такие вопросы, как характер и цели предполагаемой станции, ее потенциальная аудитория на национальном, региональном либо местном уровне, обеспечение прав и удовлетворение потребностей конкретной аудитории, а равно выполнение обязательств, вытекающих из международных договоров. Это может привести к такому вмешательству, цели которого правомерны в соответствии с третьим предложением ч.1, но не совпадают с какой-либо из целей, изложенных в ч. 2. Совместимость такого вмешательства с Конвенцией должна тем не менее оцениваться именно в свете других требований ч. 2. Европейский Суд неоднократно подчеркивал основополагающую роль свободы информации в демократическом обществе, в частности, когда при помощи прессы она служит распространению информации и идей, представляющих всеобщий интерес, и которые общественность вправе получать. Эта роль не может быть успешно осуществлена без плюрализма, высшим гарантом которого выступает государство. Это вдвойне справедливо в отношении аудиовизуальных средств информации, чьи программы имеют столь обширную аудиторию. По мнению Суда, среди всех средств, призванных обеспечить уважение ценностей, о которых идет речь, наибольшие ограничения на свободу слова налагает государственная монополия, а именно полная невозможность осуществлять вещание иначе как через посредство национальной станции, и лишь в некоторых случаях и в весьма ограниченных пределах – при помощи местных кабельных станций. Далеко идущий характер подобных ограничений означает, что они могут быть оправданны только в случае особой необходимости.

Плюсы и минусы интернетократии В данном случае такого рода необходимости Суд не обнаружил. Соответствующие доводы австрийского правительства в пользу ее наличия он посчитал неубедительными. В частности и доводы по поводу ограниченности имеющихся в распоряжении правительства частот и каналов. В современных условиях, подчеркнул Суд, «право государства вводить лицензирование аудиовизуальных средств информации приобретает новый смысл и назначение, а именно, в качестве обеспечения гарантии свободы и плюрализма информации, отвечающей общественным интересам». Европейский Суд в данном деле, а также еще в нескольких решениях по близким делам из Австрии, сформировал принципиально важную правовую позицию по обеспечению свободы информации и выражению мнений в ее современном понимании. Согласно этой позиции, результаты технического прогресса последнего времени лишили легитимности доводы о нехватке доступных для вещания частот и каналов и, в силу этого, полностью отпала необходимость в таких далеко идущих ограничениях, как монополия государственного вещания. Подобная монополизация телевидения и радио более не является необходимой в демократическом обществе и представляет собой нарушение ст. 10. Австрии понадобилось несколько лет для того, чтобы привести законодательство в соответствие с этой позицией Европейского Суда. В 1996 году было учреждено частное радиовещание. В настоящее время австрийское законодательство разрешает частное радио и телевещание после уведомления национальных вещательных властей. Судебное дело «Информационсферайн Лентиа и другие против Австрии» заложило основу важному европейскому вещательному стандарту: государственная монополия на радио и телевещание не может более существовать в демократическом обществе.

Плюсы и минусы интернетократии Развитие интернета, иных современных информационно-коммуникационных технологий внесло серьезные коррективы не только в методы накопления, хранения и внутриорганизационного использования разнообразной официальной информации, находящейся в распоряжении публичных властей, но и в способы пользования гражданами этими общедоступными по общему правилу информационными ресурсами. И, прежде всего, с точки зрения расширения и углубления возможностей граждан по реализации прав на доступ к такого рода официальной информации.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации В наши дни традиционный способ (с помощью многочисленных печатных и электронных СМИ*) доступа граждан к информации о деятельности органов публичной власти медленно, но неуклонно лишается своей девственной монопольности. Основным «виновником» этого заслуженно считается именно интернет. Значительный и непрерывно растущий потенциал развития информационно-коммуникационных систем общего пользования позволяет им все явственней наращивать качество важнейшего средства информационного взаимодействия граждан и органов публичной власти. Размещением официальной информации в развитой информационно-коммуникационной среде обеспечивается – технологически и организационно – реализация практически всех способов обеспечения права граждан знать о ходе государственных и общественных дел (публикация принятых нормативных правовых актов, обнародование отчетной и оперативной информации органов публичной власти и т. п.). Богатые технологические возможности такого рода среды позволяют сделать общение власти и граждан разнообразным и эффективным (форумы, телеконференции, гиперссылки к иным источникам информации по данному вопросу, электронная почта, е-архивы, снабженные поисковыми системами…). В этой связи за рубежом получают все более значительную и разнообразную государственную поддержку различные программы и модели организации электронного информационного взаимодействия граждан и организаций с органами публичной власти. Определяющим вектором этого развития является формирование глобального открытого информационного общества и электронного государства**. Впрочем, не исключено, что прилагательное «электронное» применительно к слову государство будет явлением исторически временным. Со временем оно – вполне возможно – исчезнет, поскольку иного – не электронного – государства практически не останется. Ведь уже сегодня процесс «электронизации» государства включает в себя все основные проявления его жизнедеятельности. И на стадии формирования органов публичной власти: столь модное сегодня е-голосование. И в ходе осуществления многообразного общественного контроля за эффективностью функционирования го*По состоянию на начало 2005 г. в России зарегистрировано около 7 тысяч электронных, 47 тысяч печатных СМИ и более 1 тысячи интернет-изданий. **См.: Богдановская И.Ю. «Электронное государство», «Общественные науки и современность», 2004, № 6, С. 105–111;

Талапина Э.В. Становление информационного общества во Франции, Государство и право, 2004, № 7. С. 68–78.

Плюсы и минусы интернетократии сударственного механизма: доступ через интернет к информации о деятельности публичной власти – новое технологическое звено системы такого контроля. Симптоматична логика позиции, выраженная высокопоставленным британским государственным чиновником (министр Ее Величества по электронной коммерции) Д. Александром в связи с известным ливерпульским электоральным опытом, когда в ходе майских 2002 г. выборов членов своего городского Совета около 20 тыс. жителей Ливерпуля отдавали свои голоса по сотовому телефону или через интернет: «Сегодня нужны технологии, которые предоставят народу новые возможности волеизъявления. Граждане должны иметь право голоса не только в течение тех нескольких секунд, которые они как избиратели проводят в кабинке для голосования один раз в четыре года. Эти технологии должны способствовать усилению демократического процесса и, в конечном счете, послужить интересам всей нации. Убежден, что настало время включить электронную демократию в список первоочередных задач для информационных технологий. А правительству следует всерьез задуматься об открывающихся перспективах и возможностях новых технологий для усиления демократии. Должны появиться новые демократические каналы общения правительства и его представителей с гражданами». Постепенно интернет превращается в важную часть механизма функционирования политической власти, настолько важную, что впору говорить о становлении нового вида демократии – интернетократии. Осмысление такого рода перспектив и возможностей выявляет много правовых и, в том числе, политико-правовых вопросов. Причем именно последние – из самых «трудных». Ведь, скажем, вопрос, какими законодательными регуляциями обеспечить легитимность электронных голосований или е-доступа граждан к государственным информационным ресурсам в принципиальном плане болееменее ясен. А вот вопрос о том, какую именно социальную среду будет формировать повсеместно расширяющаяся практика включения в политический оборот жизни общества и государства, новых информационно-коммуникационных технологий, в принципиальном плане не столь ясен. А ответ на этот вопрос не просто важен. Критически важен! И, прежде всего, именно в социальном контексте. Ведь за весь период своего существования человечество сумело освоить всего лишь два–три типа социальных сред. И именно они, в свою очередь, с неизбежностью формировали те или иные базовые характеристики собственно политических систем всех извест Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации ных нам цивилизаций. Как уже сошедших с исторической арены, так и современных. Список их выразительно короток: тоталитарные, либерально-демократические и смешанные или конвергентные социальные среды!* Еще одна проблема из того же «политико-правового» ряда: уже известно, что в условиях электронной демократии параметры «цены вопроса» проведения того или иного электорального действия (особенно в общенациональном масштабе) будут существенно, на порядки ниже их современных значений (как временных, так и финансовых). На первый взгляд, ничего страшного в такого рода е-экономии нет. Напротив. Направим сэкономленное время и финансы на что-то иное, и дело с концом. Но такой взгляд поверхностен. Ведь в исторической перспективе подобное развитие событий – ни много, ни мало – должно привести к не менее существенному изменению политического качества жизни общества. Ведь именно в этом – электоральном пространстве располагается та социальная кухня, где готовится блюдо по имени политика. В целом получается, что электронная демократия (знаменитый виток исторической спирали!) возвращает нас к истокам демократической идеи, т. е. к прямой демократии. Но со времен Великого Новгорода и Пскова уже сменилось столько поколений! Насколько мы с вами – нынешние россияне – готовы к такому обороту дела, к такой, в терминологии первого Президента России – Б.Н. Ельцина, электронной исторической «загогулине»?! Литературный жанр социальных антиутопий предоставил нам блестящие примеры высокотехнологических, информационно-коммуникационно продвинутых, но… глубоко тоталитарных обществ и государств! Так что, если мы не хотим жить в мире, описанном Е. Замятиным или Д. Оруэллом, то уже сегодня должны думать о предупреждении и нейтрализации вполне возможных «недоброкачественных образований» тоталитарного толка в организме нашей будущей российской интернетократии или рунетократии.

Их опыт – сын ошибок трудных Обращение к чужому опыту лучше всего начинать с ближнего зарубежья. Он понятнее и уже тем прагматичнее. В этом смысле лучший пример – опыт Эстонии. В этой стране Балтии уже несколько лет (с 01.01.01 г.) в соответствии с нормами Закона Эстонии «О публичной информации» от *См. об этом: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Новый Юрист, 1998. С. 192–197.

Их опыт – сын ошибок трудных 15.11.00 г. ( публикуется в данном издании) доступ граждан ко всей официальной публичной информации, не содержащей государственной тайны, по преимуществу осуществляется именно через интернет. И не только потому, что таково веление времени, но и потому, что таковы недвусмысленные требования закона. Во-первых, ст. 29 указанного закона, закрепляющая способы обнародования информации, перечень этих способов открывает строчкой – обнародование на странице в сети интернет. И лишь «во след» е-способу идут разнообразные иные: посредством телерадиовещания или в периодической печати, или в официальных периодических изданиях. Во-вторых, на это же работает норма п. 1 ст. 30 Закона «Выбор способа обнародования информации», недвусмысленно «намекающая» владельцу соответствующей информации, какой способ обнародования выбрать: «Владелец информации обязан обнародовать информацию способом, обеспечивающим максимальную быстроту ее доведения до сведения всех лиц, нуждающихся в информации». При этом действует норма, согласно которой, если способ обнародования информации предусмотрен специальным законом или международным договором и, в силу этого, при обнародовании информации приходится применять способ, предусмотренный таким законом или договором, то в дополнение к этому способу информация должна быть обнародована и в сети интернет… Закон Эстонии «О публичной информации» содержит еще очень много интересных правовых позиций, так что познакомьтесь с ним повнимательней. Уверен, не пожалеете. А теперь давайте мысленно переместимся на другую сторону Атлантики. В марте 2003 г. Сенат США принимает существенные поправки к «Акту об электронном государстве» («E-Government Act»), действующему в США с 2002 г. С момента их принятия «Акт об электронном государстве» включает в себя следующие ключевые положения: – учреждение Департамента электронного правительства во главе с руководителем комиссии по информатизации Департамента государственного управления и бюджета;

– ассигнование $345 млн ежегодно (!!!) в течение четырех лет в фонд создания электронного правительства;

– модернизация веб-портала федерального правительства с учетом осуществляемой реорганизации, а также запуск собственного сайта нового департамента;

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации – опубликование всех ( выделено мною. – В.М.) решений, принимаемых федеральными судами США, в онлайне с момента запуска нового сайта;

– укомплектование штата нового ведомства специалистами в сфере информационных технологий и обеспечение их дополнительного обучения. «Американцы имеют право на свободный доступ к информации, имеющейся во владении государственных органов 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, и новые электронные сервисы предоставят им такую возможность, – заявил один из авторов поправок, сенатор Либерман, комментируя их принятие. Мы надеемся, что структуры электронного государства смогут способствовать более широкому распространению информации, имеющейся во владении государственных органов, а также повышению эффективности их работы и трансформации привычных форм работы органов государства»*. Международное сообщество уже проводит ежегодные конкурсы по номинации e-government – электронное государство. Государства, обретшие электронную ипостась, становятся ближе к народу, – свидетельствует осуществленное в 2002 г. в рамках такого конкурса исследование американской фирмы Accenture. Веб-сайты государственных институций стали проще в использовании, доступнее и эффективнее, чем год назад... Победу по итогам 2002 г. одержало e-government Канады, на 2-м месте – Сингапур, на 3-м – США. В Top-10 вошли пять европейских стран: Дания, Великобритания, Финляндия, Германия и Ирландия. В целом правительства стали внимательнее относиться к потребностям своих граждан, занялись реформированием бюрократических структур и оптимизацией информационного обмена между ними – таково заключение аналитиков**. Значимый и побудительный пример в контексте открытости власти для народа подает мировому сообществу Южная Корея. Как свидетельствуют многочисленные зарубежные и отечественные аналитики, нынешний президент Южной Кореи сделал ставку на интернет – и выиграл. «Корейское чудо» наглядно демонстрирует, что информация начинает работать на государство *По материалам портала Сената США – Senate.gov http://www.cnews.ru/news/ebusiness/2002/03/25/20020325122256.shtm **См. об этом: Брэндон Митченер. Бюрократия он-лайн, Ведомости, 24.04.02.

Их опыт – сын ошибок трудных тогда, когда само государство обеспечивает ей свободную циркуляцию*. Значимость идеи расширения пространства открытости функционирования государственного механизма начинают усваивать и наши ближайшие соседи. Так, 17 декабря 2004 г. Верховная Рада Украины приняла в первом чтении законопроект «Об информационной открытости органов государственной власти и высших должностных лиц Украины», содержащий конкретные организационно-правовые механизмы обеспечения этой открытости. В пояснительной записке к законопроекту говорится: «Необходимость принятия проекта обусловлена тем, что граждане Украины на протяжении всего времени существования ее как независимого государства не получают достаточной информации, которая бы характеризовала органы государственной власти, высших должностных лиц Украины и их деятельность». Поступающая людям информация, отмечали в ходе обсуждения законопроекта депутаты, имеет преимущественно пропагандистский характер, а «такая ситуация – крайне нежелательна», поскольку украинцы «не имеют возможности давать правильную оценку деятельности государственных органов и тех политических сил, которые пользуются властью в государстве». Основной целью законопроекта является введение правил, обеспечивающих большую информационную открытость органов госвласти и высших должностных лиц Украины, причем под «открытостью» понимается создание – в том числе и задействованием потенциала интернета – для граждан и юридических лиц возможности свободно получать информацию об этих органах и чиновниках. Представляется, что сказанного вполне достаточно для обоснования общего вывода о том, что в своих сущностных чертах развитие в сфере онлайновой демократии следует неким общемировым тенденциям. Органы публичной власти активно переводят свои информационные ресурсы в виртуальную среду обитания (интернет, et setera), развивают общение с гражданами во всемирной Сети. Вместе с тем, в мире наличествует и набирает остроту так называемая проблема «цифрового неравенства», обсуждаемая и в рамках Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества (WSIS), и на многих других мировых и локальных форумах. Частным проявлением этой проблемы является неравенство в возможностях обеспечения широкого доступа граждан разных *См. об этом: Куринной И., Электронная демократия, Независимая Газета, 20.06.03.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации стран к Сети. Это имеет прямое отношение и к нашей стране. Сухие цифры говорят сами за себя. Если, скажем, к февралю 2004 г. уровень проникновения сотовой связи в России (отношение количества абонентов к общей численности населения) достиг 25%, то уровень проникновения интернета в Россию существенно скромнее. Весной 2003 г. мы всего лишь перевалили рубеж первого порогового уровня в 10% населения, да и то это с учетом отживающего свой век модемно-телефонного способа подключения. По расчетам Мининформсвязи, только к 2010 году в России количество пользователей Сети – рунетян – достигнет второго порогового уровня в 50 млн человек. Летом 2004 г. в Саратове проходил III фестиваль интернет-проектов «Новая реальность XXI века». Его участники пришли к однозначному выводу: в России необходимо ускоренными темпами развивать именно региональный интернет. Поскольку по приводимым в ходе фестиваля данным отечественных социологических служб около 70% россиян никогда в жизни не пользовались компьютером! Судя по ответам на вопросы социологов, он им просто не нужен. Как не нужен и интернет, в котором, опять же если верить исследованиям, большинство россиян используют только развлекательные возможности*. Так что, к сожалению, для большинства россиян онлайновая коммуникация и демократия еще не стали частью повседневности. В иных же палестинах уже выросло поколение, для представителей которого компьютеры и телекоммуникационные сети столь же естественны, как, к примеру, автомобили или телевидение. О формировании действительного информационного общества на российских просторах можно будет говорить тогда, когда большинство россиян будет считать компьютер жизненной необходимостью, а не экзотическим приобретением. Несколько характерных цифр из иных палестин для сравнения. В Китае количество пользователей интернета к концу 2004 г. достигло 94 млн человек. Причем по данным исследовательского центра China Internet Network Information треть этого количества составляют люди в возрасте от 18 до 24 лет. Еще треть – люди от 25 до 30 лет. На родине интернета, в США, на сегодняшний день около 70% домохозяйств имеют подключение к интернету. В абсолютных цифрах это 190 млн человек. Причем в это число входит только подключение посредством специальной выделенной линии. Количество *См.: Сергеев В. Интернет – в регионы, Комсомольская правда, 10.06.04.

Их опыт – сын ошибок трудных пользователей с иными способами подключения просто не поддается учету. В мировой табели о рангах по числу подключений к всемирной паутине на втором месте находится Германия – 62%, за ней – Великобритания (50%) и Франция (45%). Разумеется, такого рода цифры не родились на пустом месте. Это – следствие целенаправленной государственной и национальной политики развитых мировых государств и их гражданских обществ. Политики, имеющей среди прочего свои нормативно-правовые составляющие. Так, за цифрой в 50% в Великобритании «стоит» норма закона, действующего с 1999 г., в соответствии с которой наемный работник на территории Великобритании имеет право вычесть из суммы облагаемой налогом зарплаты стоимость приобретенного для себя компьютера. А во французских 45% определенную долю составляют 2,5 миллиона ее студентов. Дело в том, что каждый студент во Франции имеет возможность приобрести дорогостоящий современный ноутбук... всего за 1 евро. Такой подарок преподнес им министр образования Французской Республики. Согласовав с банками и оформив государственную легитимацию финансовой схемы, по которой студенты получили возможность брать кредиты для покупки портативных «компов» в банках, причем на очень выгодных условиях – 1–3 тысячи евро сроком на три года. Возвращать ссуду им придется, отдавая всего по 1 евро в день! В результате такого рода развития событий жители Западной Европы около 20% всей информации получают сегодня именно из интернета, который по популярности обгоняет газеты (10%) и журналы (7%). И хотя самым популярным средством массовой информации по-прежнему остается ТВ, доля которого на медийном рынке составляет 35%, здесь также происходит постепенное смещение в пользу е-доступа к информации. Что касается США, то там интернет считают основным источником информации почти 46% опрошенных, а ТВ, так же как в Европе,– 35 % респондентов. Хотя пока еще в мировой инфосфере по критериям охвата аудитории и влияния на нее лидерство по-прежнему у телевидения, но интернет-информирование уже дышит ему в затылок, уверенно претендуя на второе – серебряное – место. Чуткий барометр этого – потоки рекламных денег. По данным Jupiter Research, в 2005 г. в США рекламные доходы сетевых информационных структур превысят рекламные доходы печатной прессы.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации России до этого пока далеко, но и у нас интернет-СМИ все больше отвоевывают аудиторию у «традиционных» СМИ. Когда в оффлайне происходит что-то действительно важное, люди ищут самые свежие известия именно в онлайне. Такое изменение мировой структуры удовлетворения информационных потребностей не осталось незамеченным для аналитиков. Проявилась интересная точка зрения о существовании двух моделей средств массовой информации*. Большинство людей пока по-прежнему используют «вертикальную модель» СМИ – массмедиа поучают, продвигают, пиарят и даже иногда информируют большую часть аудитории. Это – привычно. Между тем уже появляются люди, которых не устраивает сложившаяся «диктатура СМИ». Эти люди отказываются от телевидения, на газеты у них нет времени, а по радио они слушают только музыку, да и то – в машине, вполуха. Именно вокруг этих людей, для которых свобода доступа к информации и ее оперативность – жизненные принципы, формируется новая, «горизонтальная» модель СМИ. Можно ли назвать «горизонтальную» информационную структуру территорией массовой информации? Скорее, нет. Это территория «групповой информации», ведь нужные сведения разбросаны на ресурсах того или иного тематического сообщества с общей сферой интересов и более-менее постоянным составом участников Кстати, эта разбросанность вызвала к жизни появление нового слоя специалистов, которые, возможно, идут на смену классическим журналистам. Это – профессиональные коммуникаторы, чья миссия в мировой Сети: заниматься «логистикой» пользователей. Не создавать тексты, а обеспечивать самую короткую дорогу к ним. Исследователи считают, что «горизонтальная модель» во многих отношениях превосходит традиционную, «вертикальную». Однако она имеет ахиллесову пяту – не подходит для массового влияния на аудиторию. А это значит, что с точки зрения государственных институтов она представляется менее интересной. А вот для реализации основных информационных прав человека и гражданина именно эта модель предоставляет большее число возможностей. Постепенно горизонтальная модель становится настолько масштабным явлением, что начинает теснить свою противоположность – традиционную вертикаль.

*См. об этом: Стечкин И. Памяти массовой информации. Журналисты уступают место «диспетчерам», Независимая газета, 21.01.05.

Действующая правовая база е-доступа Действующая правовая база e-доступа Главный вопрос в рамках этого сюжета темы можно сформулировать следующим образом: существует ли уже сегодня в России (и если да, то каковы ее элементы?) правовая база, позволяющая реализовать е-доступ граждан к информации, которой владеют органы публичной власти? В кратком варианте ответ таков: да, существует, но в форме, настоятельно требующей своего дальнейшего развития. Что можно сказать в обоснование такого ответа? Начнем с напоминания о том, что в нашей стране действует общий конституционный принцип свободы поиска и получения информации, закрепленный нормой ч. 4 ст. 29 Конституции РФ. Отметим, что в данном случае конституционная норма регулирует отношения по поводу такой нестандартной для конституционного регулирования детали, как способ поиска и получения информации. Причем, именно в связи со способом реализации норма Конституции закрепляет единственное условие правомерности поиска и получения информации – применяемый при этом способ в его технологическом воплощении может быть любым, главное, чтобы он был законен. Следовательно, ключевым для нас становится понимание законности способа поиска и получения информации, а также правомерности ограничений в отношении поиска и получения информации. По общему правилу, какого-либо запрета на использование е-способа поиска и получения информации, в том числе и из государственных информационных ресурсов, российское законодательство не содержит. Следовательно, на уровне общего правила, можно сделать правомерный вывод, что как таковой е-способ поиска и получения информации из государственных информационных ресурсов законен. При этом будем помнить, что возможные (в целом ряде случаев вполне понятные и естественные) ограничения (в том числе устанавливаемые федеральным законодательством) на использование еспособа поиска и получения информации могут быть переданы заинтересованными лицами в установленном законом порядке для прохождения тестового (конституционно-правового) контроля на их соразмерность конституционно значимым целям (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Конституционный принцип свободы поиска и получения информации, как и иные конституционные принципы, получает развернутое воплощение и дополнительное гарантирование в нормах специального законодательства через установление уголовной, админист Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации ративной и дисциплинарной ответственности должностных лиц государственных органов за действия, направленные на воспрепятствование поиску и получению информации, и возможностью привлечения к гражданско-правовой ответственности виновных хозяйствующих субъектов. В действующем на сегодняшний день российском законодательстве наиболее развернутые правовые нормы, содержащие правомочия каждого на свободный поиск (в том числе посредством е-доступа) и получение информации, находящейся во владении публичных властей, содержатся в федеральном Законе «Об информации, информатизации и защите информации». Прежде всего отметим, что в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 12 этого ФЗ («Реализация права на доступ к информации из информационных ресурсов») доступ физических и юридических лиц к государственным информационным ресурсам является «основой осуществления общественного контроля за деятельностью органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных, политических и иных организаций, а также за состоянием экономики, экологии и других сфер общественной жизни». Во-вторых, подчеркнем важную процедурную норму ч. 1 п. 1 ст. 12 этого же ФЗ – «пользователи – граждане… обладают равными правами на доступ к государственным информационным ресурсам и не обязаны обосновывать перед владельцем этих ресурсов необходимость получения запрашиваемой ими информации. (Выделено мною. – В.М.) Заметим, что информация с ограниченным доступом под это общее правило не подпадает. В соответствии с п. 4 ст. 12 данного ФЗ «Органы государственной власти и организации, ответственные за формирование и использование информационных ресурсов, обеспечивают условия для оперативного и полного предоставления пользователю документированной информации в соответствии с обязанностями, установленными уставами (положениями) этих органов и организаций». Наконец, весьма значима норма п. 1 ст. 13 этого же ФЗ «Гарантии предоставления информации», согласно которой: Органы государственной власти и органы местного самоуправления создают доступные для каждого информационные ресурсы по вопросам деятельности этих органов и подведомственных им организаций, а также в пределах своей компетенции осуществляют массовое информационное обеспечение пользователей по вопросам прав, свобод и обязанностей граждан, их безопасности и Действующая правовая база е-доступа другим вопросам, представляющим общественный интерес (выделено мною. – В.М.). На уровне подзаконных нормативных правовых актов в этой сфере общественных отношений особо значимо Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. № 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти» (публикуется в данном издании). Постановлением утвержден Перечень сведений о деятельности Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти, обязательных для размещения в информационных системах общего пользования. Закрепленные в Постановлении 53 разновидности таких сведений, нормативно переведенных в режим электронной открытости, можно считать определенным показателем решимости центрального руководства федеральной исполнительной власти нашей страны разрешить проблему доступа к информации, которой владеет исполнительная ветвь государственной власти. Но сами министерства и ведомства к этим идеям и намерениям своего руководства, похоже, относятся спустя рукава. В начале декабря 2003 г. тогдашний премьер-министр М. Касьянов поручил главам федеральных министерств и ведомств завершить упорядочение собственных официальных веб-ресурсов, несущих информацию «городу и миру». В очередной раз выяснилось, что сайты абсолютного большинства министерств и ведомств страшно далеки от тех требований, что ставит перед ними вышеуказанное постановление Правительства. Контроль за исполнением этого постановления по-прежнему лежит на чиновниках Минэкономразвития, они должны эпизодически представлять главе Правительства отчет о принятых мерах по формированию интернет-ресурсов органов исполнительной власти. На конец 2003 г. полностью соответствовали требованиям Постановления Правительства от 12.02.03 г. № 98 сайты всего шести (!!!) госучреждений: МНС, Минобороны, Минобразования, Минприроды, ФКЦБ и Госатомнадзора. При этом независимые эксперты, участвующие в оценке хода работ по выполнению требований этого постановления, дружно отмечали, что информация на сайтах министерств и ведомств часто размещается в необработанном виде, а сами ресурсы плохо структурированы. Больше всего нареканий вызывает тот факт, что госчиновники с удовольствием указывают свои адреса и телефоны, но совсем не говорят Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации о том, чего рядовые граждане имеют право от них добиться*. Примерно аналогичные оценки ситуации звучали и весной 2004 г. Тогда исследователями отмечалось, что большинство сайтов федеральных органов власти России напоминают электронные книги: приемлемый уровень информационных ресурсов сопровождается практически полным отсутствием инструментов диалога с властью. Этим они коренным образом отличаются от западных электронных представительств органов власти. Что касается полноты официальной информации... Полные контактные данные с указанием электронных адресов руководителей подразделений приведены в 23% случаев, еще 57% ресурсов обеспечивают информацию о контактах с пресс-службой. Структуру организации адекватно отражают 83% сайтов. 93% сайтов содержат информацию о нормативной базе и 77% – о текущей законотворческой и нормативной деятельности. На большинстве сайтов (79%) регулярно обновляются новости, более половины ресурсов (54%) содержат дополнительную информацию о деятельности органа, текущих инициативах и проектах. Что же касается диалогового режима открытости российской власти, то «на этом фронте» дела обстоят гораздо хуже. В 74% случаев отсутствует механизм запроса информации через сайт без использования электронной почты. Только 8% органов власти имеют интернет-приемные. На 77% сайтов нет общественных обсуждений, высказать свои мысли по поводу тех или иных аспектов деятельности в полной мере позволяют лишь 13% ресурсов. Именно исполнительная власть в общем и целом была признана самой открытой среди иных ветвей власти. Симптоматично, что меньше всего возможностей для диалога гражданам предоставляет судебная власть России. Если деятельность властного органа связана с выпуском большого количества подзаконных актов (Министерство финансов, ФКЦБ), то их информационная открытость зачастую подменяется размещением всех этих документов на сайте**. Следует отметить, что современная версия сайта Правительства России, работающая с июня 2002 г., www.government.ru, заметно отличается в лучшую сторону от сайтов многих федеральных органов исполнительной власти. Сайт включает в себя библиотеку нормативных правовых актов, содержащую более 20 тысяч наименований правительственных установлений. Здесь же имеется раздел «Интерактивные сервисы», цели* См. об этом: Интернет, КоммерсантЪ-Власть (еженедельник), 15.12.03. **См.: КоммерсантЪ (газета), 22.04.03, Сайты российской власти.

Действующая правовая база е-доступа ком и полностью нацеленный на обеспечение виртуальной связи Правительства России с теми, ради кого оно существует, то есть с россиянами. С помощью этой структуры сайта каждый, имеющий доступ в глобальную Сеть, может отправить официальный электронный запрос по интересующей его информации или по какому-то иному поводу непосредственно в Правительство РФ. Имеется специально разработанный и утвержденный в надлежащем порядке нормативный правовой акт – «Порядок рассмотрения обращений граждан, направленных через официальный сайт Правительства Российской Федерации». В соответствии с его нормами, корректно составленное и отправленное е-обращение по своим правовым качествам (включая порождаемые его отправкой юридические последствия) полностью приравнивается к классическому бумажному. «Порядок» также содержит конкретные сроки уведомления гражданина о принятии или непринятии его е-обращения к рассмотрению. В случае принятия электронное обращение регистрируется и пересылается тем структурам или должностным лицам, в чьем ведении находится вопрос виртуального заявителя, с уведомлением последнего. Практически все общение граждан с отделом писем Правительства России с лета 2002 г. перешло на электронный формат, что зримо влияет на оперативность получения гражданами интересующих их сведений, а также экономит время и трудозатраты госслужащих. Есть на сайте и свой «Форум», предусматривающий возможность обсуждения посетителями правительственного сайта злободневных проблем общественной и государственной жизни. Отрадно, что за вниманием к реализации права знать о ходе решения правительственных дел не забыто и другое основное информационное право – право таить или право охранять и защищать информационный суверенитет своей личности. Сайт содержит на сей счет специальное Уведомление, где, среди прочего, его пользователям сообщается: «1. Сведения о пользователях Сайта, накапливаемые и хранимые в технических средствах Сайта, используются исключительно для целей совершенствования способов и методов представления информации на Портале, улучшения обслуживания его пользователей (посетителей), выявления наиболее посещаемых интернет-страниц (интерактивных сервисов) Сайта, а также ведения статистики посещений Сайта. 2. Вне указанных пределов сведения о пользователях Сайта не могут каким-либо образом быть использованы или разглашены. Доступ к таким сведениям имеют только лица, специально уполномо Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации ченные… и предупрежденные об ответственности за случайное или умышленное разглашение либо несанкционированное использование таких сведений. 3. Информация персонального характера о пользователях Сайта хранится и обрабатывается с соблюдением требований российского законодательства о персональных данных. 4. Какая-либо информация, являющаяся производной по отношению к персональным сведениям… представляется для последующего использования (распространения) исключительно в обобщенном виде, без указания конкретных сетевых (электронных) адресов и доменных имен пользователей (посетителей) Сайта. 5. Рассылка каких-либо электронных сообщений по сетевым (электронным) адресам пользователей (посетителей) Сайта, а также размещение на Сайте гиперссылок на сетевые (электронные) адреса пользователей Сайта и (или) их интернет-страницы допускаются исключительно, если такая рассылка и (или) размещение прямо предусмотрены Правилами использования соответствующего интерактивного сервиса и на такую рассылку и (или) размещение получено предварительное согласие пользователя (посетителя) Сайта, выраженное в форме, предусмотренное указанными Правилами». Неплохой пример в деле развития электронного доступа заинтересованных лиц к информации о своей деятельности подают и центральные монетарные власти нашего государства. Так, Центральный банк России в мае 2003 г. подготовил документ под названием «Рекомендации по информационному содержанию и организации сайтов кредитных организаций в сети интернет». В этом документе, подписанном председателем Банка России С. Игнатьевым, содержится перечень в 34 позиции, данные по которым надо раскрывать, и 8 советов по использованию сайтов для банковского обслуживания. В частности, банкам предлагается размещать на сайтах информацию об учредителях и аффилированных лицах. Также – сведения о лице, ответственном за полноту и достоверность публикуемых там данных, информацию о временной администрации или конкурсном управляющем, о страховании банковских услуг, о наличии ограничений на деятельность банка. Рекомендации ЦБ направлены на повышение уровня раскрытия информации о деятельности и финансовом состоянии банков. Размещаемая на сайте банка информация должна демонстрировать вкладчикам, насколько данный банк надежен и прозрачен. Региональные власти, прежде всего столичные, также начинают участвовать в формировании соответствующей правовой базы Действующая правовая база е-доступа и ее воплощении в жизнь. Так, Московская городская Дума 09.07.03 приняла Закон Москвы № 47 «О Городской целевой программе «Электронная Москва». Данный Закон утвердил на законодательном уровне комплекс городских мероприятий, направленных на повышение уровня и качества жизни москвичей и гостей столицы путем развития, использования и внедрения в жизнь крупнейшего мегаполиса России информационно-коммуникационных технологий, создания единого электронного пространства Москвы. В качестве одного из самых значимых целевых направлений реализации этой программы ее создатели планируют расширение и углубление практики открытости городского управления, взаимодействия органов власти с гражданами на основе информационно-коммуникационных технологий (п. 1.3 Закона). «Электронная Москва» – программа, рассчитанная на 2003–2007 гг. Она призвана объединить в себе все доселе разрозненные столичные программы информатизации. Программа включает в себя элементы городского «электронного правительства», проекты развития кабельного телевидения, доступа к интернету и многое другое. В частности, в ее рамках планируются серьезное облегчение получения жителями различных сведений о деятельности органов городской власти, прежде всего именно за счет внедрения е-доступа;

переход органов городской власти на электронное делопроизводство, предполагающий существенное уменьшение числа бюрократических процедур;

возможность интерактивного общения граждан с городскими властями по интернету. Среди первоочередных мероприятий «Электронной Москвы» – формирование системы городских интернет-порталов, позволяющих москвичам общаться со столичными органами управления через интернет*. На таких порталах столичные власти намерены собрать все базы данных городских департаментов, готовящиеся и уже вышедшие «из-под пера» городских властей разного уровня установления, протоколы заседаний комиссий и прочую общедоступную и полезную для жителей и гостей столицы официальную информацию. Чиновники должны сообщать горожанам не только о принятых решениях, но и о готовящихся документах, и вообще о своем производственном процессе – аналитических материалах, результатах проверок и прочем, – объяснил «Известиям» суть будущего интернет-ресурса Мэрии начальник отдела интернета и компью* См. об этом: Борейко А. Электронная Москва на подходе, Ведомости, 17.04.03.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации терных сетей Мэрии Москвы И. Глинка. – Людям также надо знать, чем занимаются или не занимаются городские организации. Говоря в целом, с помощью интернета горожанин сможет виртуально зайти в кабинеты Лужкова, Ресина, Шанцева, иного чиновника;

посмотреть, что там происходит, и выйти, когда станет неинтересно*. Пальму первенства по продвижению интернета в управление конкретным районом столичного мегаполиса держит расположенный на юго-востоке города микрорайон Жулебино. Префектом ЮгоВосточного административного округа Москвы (ЮВАО) В. Зотовым утверждена программа мероприятий по созданию опытной зоны цифрового района «Микрорайон Жулебино» на 2005–2006 годы. Этот проект – составная часть развития и реализации программ «Электронная Москва» в столице и «Электронный округ» на юговостоке города. На портале префектуры ЮВАО – www.uvao.ru – появилась единая база очередников по всем 12 районам округа. Кроме того, на этом портале планируется разместить адресный перечень и сроки сноса всех «приговоренных» домов. В течение 2005 года в Жулебине планируется подключить к интернету 18 объектов социальной сферы, реализовать систему «электронная регистратура». Жители микрорайона смогут покупать и расплачиваться за товары с помощью внутрирайонных кредитных электронных карточек. Учителя смогут преподавать, используя электронные учебники, применяя слайды, DVD-сопровождение и другие электронно-цифровые новинки**... Северная столица России также старается не отставать от первопрестольной, разрабатывая аналогичную московской региональную целевую программу «Электронный Санкт-Петербург». Эти и многие другие примеры с достаточной очевидностью подтверждают тот факт, что определенная технологическая и правовая база для вхождения наших органов публичной власти в виртуальное пространство ради расширения и углубления обеспечения граждан информацией о деятельности этих органов имеется. Но в силу ряда причин использование интернета в этих целях в России пока объективно сдерживается. В их числе – неразвитая информационная культура и правовая база электронного доступа, а также уже отмеченный ограниченный доступ к интернету широких слоев общества.

*См.об этом: Устюгов Б. Официальная паутина, Известия (Москва), 05.08.03. **См.: Владимирова Н. Жулебино в киберпространстве, в открытом доступе, Моск. Правда, 12.02.05.

2004: Вести с полей законотворчества Определенные надежды в смысле совершенствования правовой базы электронного доступа к властным информационным ресурсам порождает представленный на страницах данного издания проект ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», разработанный экспертами МЭРТ РФ. В целом получается, что особых оснований для победных реляций о триумфальном шествии по России технологий «электронного государства» и «электронного правительства» пока еще нет. Е-доступ россиянина во властные структуры делает лишь первые шаги, только-только становится на ноги и пока еще не оказывает сколь-нибудь существенного влияния на качество отправления российской государственной и иной публичной власти. Но дорогу осилит идущий, а идти по этой дороге нам всем непременно придется, поскольку это направление совершенствования общественного контроля за публичной властью чрезвычайно перспективно и эффективно.

2004: Вести с полей законотворчества В 2004 г. майка лидера в сфере наработки правовых подходов к проблеме регулирования российского сегмента Всемирной паутины по праву принадлежала Комиссии Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по информационной политике. Еще весной на одном из ее заседаний сенаторы, депутаты Госдумы и владельцы интернет-ресурсов обсудили принципиальные возможности формирования системы правовых и иных регуляций общественных отношений в рунете. Итоги того обсуждения представил сенатор от Челябинской области, зампред Комиссии, впоследствии возглавивший ее рабочую группу «по интернету», Евгений Елисеев. В своем интервью корреспонденту «УралПолит.Ru» он прежде всего подчеркнул: «китайский» вариант управления интернетом России не грозит. В ходе состоявшейся дискуссии отмечалось несоответствие существующего законодательства характеру развития интернета в России. Обсуждалась возможность защиты граждан от недобросовестной информации, широко распространяемой в Сети. Стало понятно, что нужно больше работать над развитием «Всемирной паутины», развитием инфраструктуры, создавать лучшие условия для работы рунета в провинции (а для этого нужно стимулировать «переток» капитала). Все условия для решения этих задач у нас имеются.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Журналист спросил сенатора: «Я знаю, что ранее звучали предложения обязать владельцев крупных сетевых ресурсов проходить процедуру лицензирования своей деятельности. Такие инициативы выдвигались на заседании?» – «Предложения были. Однако в итоге мы сделали вывод о том, что эта задача, во-первых, неправильна по существу, а во-вторых, абсолютно нереализуема. Проблема лежит в плоскости правоотношений между распространителями и получателями информации. Поэтому речь идет о совершенствовании правовых отношений между субъектами информационного пространства. Если мы пойдем по пути некоего лицензирования, квотирования и ограничения, то создадим ненужные и вредные препятствия для развития интернета в России. Специалисты по работе в Сети говорят как раз о том, что найти источник любой опубликованной в интернете информации, владельца того или иного сайта, не столь уж и сложно. Есть другая необходимость – создать практику цивилизованного правового решения вопросов между различными пользователями Сети. Здесь должен существовать такой же принцип, как и в других сферах деятельности – страхование ответственности за появление недобросовестной информации. Эта мера только на первый взгляд кажется «вольной». На самом деле в случае наступления «страхового случая» она явится весьма жесткой для виновника распространения недостоверной информации. И в то же время она не ставит какихлибо ограничений для тех организаций, которые действуют в правовом поле». С точки зрения сенатора Елисеева, многое в рунете будет зависить от внутренней самоорганизации интернет-сообщества. Сейчас на федеральном уровне возникает ощущение того, что фактор саморегулирования в любой сфере бизнеса (и в интернете особенно) является определяющим. Важно только то, насколько работающие в этой сфере понимают, с одной стороны, свою ответственность за развитие такого рода бизнеса, а с другой – собственную ответственность перед обществом. Без понимания этих двух вещей, как кажется Елисееву, невозможно развитие свободы Всемирной сети, а значит, невозможно и развитие интернета*. Первоначальным предметом обсуждения сформированной при Комиссии Совфеда рабочей группы «по интернету» стал поиск ответа на вопрос: нужен России отдельный закон «Об интернете» или * См.: Колезев Д., Елисеев Е. http://www.uralpolit.ru/chel/?art=3312.

2004: Вести с полей законотворчества нет?! Часть членов рабочей группы склонялась к мысли, что таковой необходим, поскольку, с их точки зрения, Сеть превратилась в неподконтрольный государству информационный ресурс. Другие сенаторы уверяли, что отдельного документа, закрепляющего права и обязанности владельцев сетевых ресурсов, пока принимать не стоит. На страницах «Новых Известий» глава рабочей группы Е. Елисеев высказался на этот счет исчерпывающе определенно: «Пытаться создать отдельный закон об интернете все равно, что претендовать на создание закона о правовом регулировании Солнечной системы. Любому здравомыслящему человеку, представляющему, что такое интернет, это очевидно». В этой связи на рабочей группе было принято вполне здравое решение: отдельного закона не готовить, но вместе с тем, в ходе работы над новой редакцией Закона «О СМИ» посвятить этому кругу общественных отношений отдельную главу. Октябрьское заседание Комиссии Совета Федерации по информационной политике с участием Председателя Совета Федерации С.М. Миронова, посвященное обсуждению концепции новой редакции Закона «О средствах массовой информации» вызвало ажиотажный всплеск медийных эмоций. Вот лишь несколько наиболее характерных заголовков публикаций на эту тему за 7–8 октября 2004 г.: «Министерство массовых коммуникаций угрожает интернету» – «Русский курьер»;

Уходящая натура.ru. Рунет – заповедник недавнего прошлого – «Независимая газета»;

Цензуре как бы «нет». В новом законе о СМИ свободу слова попытаются скрестить с интересами государства – «Время новостей»;

Стоит ли контролировать стенгазету? – «Невское время»;

Новый закон о СМИ. Свобода и недопустимость – rambler.ru;

Цепкие лапки цензоров дотянулись до рунета – pravda.ru;

Чекисты и связисты делят интернет – gazeta.ru;

Сайты попадут в закон – strana.ru. Основной нерв проблемы хорошо представлен в публикации О. Тропкиной в «Известиях» – «Новый закон о СМИ готовится втайне» (7.10.04). В ней приводится характерная оценка одним из «отцовнаписателей» действующей редакции закона о СМИ – проф., д. ю. н. М. Федотовым хода работы над его новой редакцией. « – Я был в числе тех, кто работал над этим документом. Но лишь по конец марта 2004 года. Что представляет собой проект сегодня, сказать не могу – не видел. Видимо, считают, что своих специалистов им достаточно. Бог в помощь. Я не верю, что в нынешней ситуации этот документ может стать «пальмовой ветвью», которую власть отдаст обществу. Потому что в этом «букете» все остальные ветки от других растений».

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Видимо, прав уважаемый Михаил Александрович, отнюдь не «пальмовая ветвь» готовится, а что-то гораздо более «колючее»… Чем иначе объяснить тот странный факт, что текст обсуждаемой на заседании парламентской комиссии по информационной политике концепции новой редакции Закона «О средствах массовой информации» оказался недоступным не только для журналистов, но и для непосредственных участников обсуждения – сенаторов, депутатов, представителя Администрации Президента?! Присутствующие на заседании журналисты стали свидетелями выразительной сценки. Замминистра связи Д. Милованцев очень эмоционально заговорил о том, что предложения Минкультуры признать интернет в целом средством массовой информации — это «китайский вариант» регулирования деятельности в Сети. Его можно реализовать, только перекрыв выход на внешние каналы. «Ни в одной цивилизованной стране мира интернет в целом не является СМИ». «Иначе сайты в интернете будут регистрироваться не за 20 долларов, как сейчас, а в 10 раз дороже, так как понадобится их лицензирование», — отметил чиновник «от связи». Сенаторы оживились: о такого рода планах в официальных выступлениях первого заместителя министра культуры и массовых коммуникаций Л. Надирова и директора правового Департамента этого же министерства Ю. Голика они не услышали. «Постойте, где вы это прочитали?» — спросил у замминистра связи сенатор Бурбулис. «Я рядом с представителями Минкультуры сижу, подсмотрел у них в бумагах... Да ведь и Голик упоминал, что пока для их министерства вопрос, следует ли относить интернет к СМИ, остается открытым?» Получается, что, казалось бы, разрешенный еще в конце 90-х годов прошлого века вопрос, относить ли интернет к СМИ, до сих пор для некоторых начальников-неофитов от медиа по прежнему остается открытым*. В ноябре состоялось еще одно значимое с точки зрения нашей темы заседание Комиссии Совета Федерации по информационной политике. Оно было посвящено обсуждению вопроса «О законодательном обеспечении развития инфокоммуникационного сектора экономики России». Министр информационных технологий и связи России Л. Рейман в ходе своего выступления на этом заседании, вновь озвучил позицию своего министерства: «Основное правовое регулирование в интернете должно осуществляться законом о СМИ». При этом, справедливо отметил министр, «регулированию *Об опыте 90-х в разрешении этого вопроса см.: Монахов В.Н. СМИ И ИНТЕРНЕТ: проблемы правового регулирования. –М.: Экопринт, 2003. С. 48–50.

2004: Вести с полей законотворчества подлежит не сама Сеть, а правовые аспекты взаимоотношений между поставщиками и потребителями информации. Надо в Законе «О СМИ» отразить ответственность поставщиков информации – тех, кто делает информацию публичной путем размещения в интернете, наклеивания листка на стену или каким-то другим способом». В этом же выступлении Рейманом была озвучена еще одна важная информация о том, что теперь в бюджете страны имеется отдельная строчка, предусматривающая целевое выделение средств на конверсию частотного диапазона. Это, среди прочего, позволит создать условия для роста числа так называемых «хот-спотов», Wi-Fi – зон беспроводного доступа в интернет, обеспечивающих режим так называемой «беспроводной свободы». В его рамках пользователь свободно перемещается с ноутбуком по офису, дому или городу, не теряя контакта с Сетью. Эксперты прогнозируют в ближайшее время значительный рост таких точек доступа, от сегодняшних нескольких сотен до 140–150 тысяч. В мировом контексте «на подходе» к массовому освоению еще более продвинутая технология доступа к интернету Wi-Max. Она не только практически удесятеряет скорость передачи информации, но и обеспечивает на порядок большую дальность связи. Идея доступа к Всемирной паутине с помощью такого рода беспроводных технологий становится все более популярной и в России. В частности, отечественная компания «МедиаСети» собирается в течение двух ближайших лет запустить на основе новых технологий Wi-Fi и Wi-Max беспроводные сети в 45 регионах страны*. Коснувшись в ходе своего выступления модной в некоторых отечественных властных кругах идеи специального и жесткого законодательного регулирования российского виртуального пространства, министр информационных технологий и связи России отметил далее, что «интернет – это такой же способ доставки информации массовому потребителю, как телевизор или проводное радио». «Если мы будем пытаться регулировать сами информационные технологии, мы никогда не решим проблему», – заметил он. «Для того, чтобы регулировать потребные в том общественные отношения в рунете, вполне достаточно существующих законов. Эти законы, возможно, следует уточнить, но создавать специальный Закон «Об интернете», – уверен Рейман, – не надо». Член сенатской Комиссии Д. Бедняков в своем интервью «Новым Известиям» по этому же поводу отметил: «Технические возможности Сети имеют глобальный характер, поэтому попытки законода*См. об этом: Коляда С. Беспроводной интернет будет таким же доступным, как вода и электричество. Известия, № 161, 02.09.04.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации тельно ограничить права пользователей на получение информации приведут к тому, что сайты начнут эмигрировать и регистрироваться в другой стране». Сенатор привел в пример Испанию, где после введения ряда законодательных ограничений количество пользователей интернета сократилось в 10 раз. А владельцы и администраторы сетевых ресурсов, по его словам, просто перерегистрировались в других странах и под другими «именами». «Если речь идет о частичном государственном запрете на связь, а интернет также является средством связи, то, уверяю вас, добиться этого невозможно, – заявил Бедняков. – Как только начинаются разговоры об этом, можно быть уверенным – эффект будет прямо противоположным». В ходе ноябрьского заседания Комиссии проявилась еще одна здравая и перспективная идея о необходимости подготовки Кодекса пользователей и провайдеров, призванного в рамках саморегулирования упорядочить информационные потоки в интернете*.

Заключение Основные итоги сказанного можно представить в виде следующих рабочих выводов и/или гипотез, а также предложений: 1) Конституционно-правовой институт свободы массовой информации, закрепленный в ст. 29 Конституции России – самой яркой информационно-правовой звезде на российском конституционном небосклоне, – не должен представлять собой некую витринную конституционно-правовую фикцию. Это должен быть динамично развивающийся в нормах российского информационного законодательства институт, обретающий все более и более реальную значимость и действенность для всех участников общественных отношений в связи с поиском, получением, передачей, производством и распространением массовой информации – в том числе и с помощью интернета. Именно такой вариант развития социально потребен и целесообразен, поскольку свобода массовой информации как в оффлайне, так и в онлайне является одним из системообразующих факторов того динамичного, демократического, открытого общества и правового государства, которое мы надеемся построить в России. 2) Принципиально новых правовых регуляций для реализации института свободы массовой информации в виртуальной среде обитания не требуется. Вместе с тем, некоторые элементы правового опосредования этого вида информационной деятельности необходимо осовреме*См. об этом: Ткачук С. Новые известия, 03.11.04.

Заключение нить в направлении их гармонизации с виртуальной средой его обитания. Категорическим императивом при осуществлении этой гармонизации должна стать следующая максима: то, что разрешено в онлайне, должно быть разрешено и в оффлайне. И в то же время то, что наказуемо вне Сети, должно быть наказуемо и в Сети. 3) Что касается предложений. Их несколько, и они, естественно, не претендуют на абсолютную истинность или исчерпываемость сответствующей проблематики. Вместе с тем, как представляется, они могут послужить основой последующего обсуждения с участием самого широкого круга специалистов, представителей власти, а также заинтересованной общественности. Их совокупная реализация, как мне представляется, позволила бы выйти на социально полезный вектор развития информационного пространства России и стран СНГ, совершенствования его правовой составляющей, органично включающей в себя развитие конституционного института свободы массовой информации в онлайновой среде его реализации. В частности, представляется необходимым: 3.1) Разработать и утвердить Указом Президента России «Национальный план действий по становлению и развитию информационного общества». Несущими конструкциями «Национального плана действий…» должны явиться согласованные с гражданским обществом предложения по: а) совершенствованию организационной структуры и деятельности государственных и общественных институций, отвечающих за обустройство и развитие информационного пространства России;

б) совершенствованию нормативно-правовой базы обустройства и развития информационного пространства России. Составными элементами такого рода совершенствования, в частности, могли бы явиться: – расширение практики парламентских слушаний по проектам законодательных актов, связанных с обустройством и развитием информационного пространства России вообще и регулирования деятельности в рунете в частности;

– развитие практики общественного экспертирования такого рода законопроектов;

– развитие «общественно-государственных» форм законотворчества в этой сфере. В рамках такого рода подхода к законотворчеству Федеральное Собрание России могло бы выделять определенные финансовые средства и по грантовой схеме предоставлять их общественным рабочим группам с задачей в определенный срок подгото Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации вить проект конкретного закона. В составе таких групп с той или иной степенью активности могли бы работать заинтересованные в подготовке соответствующих законопроектов депутаты Государственной Думы, а также сенаторы. Они-то на определенном этапе этой работы могли бы, используя свои прерогативы субъектов законодательной инициативы, придавать этим общественным по своему характеру законопроектам необходимый юридический статус;

в) оптимизация схем финансового обеспечения реализации мероприятий «Национального плана действий…». В том числе, путем создания Национального Фонда под условным названием «Путь России в информационное общество». Этот Фонд мог бы аккумулировать у себя: a) средства государственного бюджета, идущие на развитие информационного пространства России;

b) средства, получаемые в рамках международных программ содействия развитию информационного пространства России;

c) средства негосударственных организаций, коммерческих структур, общественных фондов и т. д., желающих внести свой финансовый вклад в развитие информационного пространства России. Вопросы использования собранных таким образом средств мог бы решать Попечительский Совет Фонда, выделяя необходимые средства на грантовой, конкурсной основе, под соответствующие конкретные проекты и обоснованные заявки. 3.2. Сформировать авторитетный (обладающий в необходимом сочетании силой авторитета своих членов и авторитетом силы своих решений) Национальный координирующий центр обустройства и развития информационного пространства России. В печати уже высказывались предложения по созданию такого рода структур в отдельных сегментах информационного пространства России. В частности, это предложения профессора Е.П. Прохорова о необходимости формирования Национального Совета по СМИ, а также профессора И.Л. Бачило о создании Национального Совета по информации и информатизации. Формирование в 2000 г. Российского комитета Программы ЮНЕСКО «Информация для всех», с основной задачей содействия выработке динамичной, социально направленной национальной информационной политики, ориентированной на человека, на развитие его потенциала, знаний и навыков, необходимых для жизни в современном глобальном информационном обществе;

появление в 2002 г. на российском медийном рынке нового крупного игрока – Индустриального комитета;

создание в 2003 г. по инициативе Министерства РФ по связи и информатизации Российского Центра развития информационного общества с Заключение основополагающей идеей о том, что только доступ к материальным и духовным благам информационной цивилизации может обеспечить населению России достойную жизнь, экономическое процветание и необходимые условия для свободного развития личности, – важные и симтоматичные практические действия в этом же направлении. Идея организационной концентрированности пока еще достаточно разнородных усилий по обустройству и развитию российского информационного пространства постепенно овладевает умами все большего числа ответственных лиц, принимающих решения. Отсутствие системообразующих начал в этой многогранной, но в своих принципиальных моментах достаточно схожей деятельности, весьма вредит делу. Ослабляет, а подчас и взаимопогашает отдельные частные усилия, осуществляемые в различных секторах информационного пространства России. Проблема определения структуры, способной не просто взять на себя, но и социально эффективно выполнить благородную, но крайне нелегкую миссию запуска механизма формирования Национального центра информационного развития России, призванного координировать усилия государства, общества и бизнеса по продвижению нашей страны в глобальное информационное общество, как никогда остро актуализируется… 3.3. Правовое регулирование обустройства и развития информационного пространства России должно впредь осуществляться в более четкой координации такого рода деятельности в рамках СНГ. Сейчас потребность в этом как никогда насущна. В связи с вхождением России в судебно-правовое пространство объединенной Европы нам приходится решать довольно непростые проблемы совместимости наших законодательств, в том числе и в информационной сфере. С тем чтобы избежать подобных проблем в ближайшие годы по отношению к государствам-участникам СНГ, стоит задуматься о более тесном взаимодействии соответствующих структур наших стран уже в ходе разработки такого рода законодательных актов. Причем если на межгосударственным уровне такого рода взаимодействию определенное внимание оказывалось и оказывается, то проблеме оптимизации взаимодействия соответствующих структур гражданских обществ стран Содружества уделяется критически малое внимание. Как представляется, в том числе и в этом перекосе внимания и, соответственно, соучастия по линии «государство-общество», таится причина низкой практической отдачи так называемого модельного законотворчества Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ.

Свобода массовой информации в интернете. Правовые условия реализации Рабочим органом такого рода законотворческой общественно-государственной координации и взаимодействия стран Содружества мог бы стать Международный Общественный Совет по правовому регулированию информационных отношений при Межпарламентской Ассамблее государств-участников СНГ. Еще одним шагом по гармонизации регулирующих воздействий на деятельность СМИ в государствах-участниках СНГ могло бы явиться создание вслед за хозяйственно-правовым органом Содружества – Экономическим Судом СНГ, информационно-правового органа Содружества – своеобразного Информационного Суда Содружества, или Судебной палаты Содружества по рассмотрению информационных споров. Соответствующая практика Европейского Суда по правам человека (в части обращений по «информационной» ст. 10 Европейской Конвенции о правах человека) и Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ (1994–2000 гг.) достаточно зримо свидетельствуют о социальной эффективности такого рода способов разрешения многочисленных информационных споров. Помимо прочего, указанные меры по координации правового регулирования обустройства и развития информационного пространства стран нашего Содружества зримо укрепят позиции России в качестве своеобразного информационно-правового интерфейса между Европой и Азией.

Декрет о печати ЧАСТЬ II 1. Преданья старины глубокой?! 1.1. Совет народных комиссаров РСФСР Декрет о печати от 28 октября 1917 года В тяжкий решительный час переворота и дней, непосредственно за ним следующих, Временный Революционный Комитет вынужден был предпринять целый ряд мер против контрреволюционной печати разных оттенков. Немедленно со всех сторон поднялись крики о том, что новая социалистическая власть нарушила, таким образом, основной принцип своей программы, посягнув на свободу печати. Рабочее и Крестьянское Правительство обращает внимание населения на то, что в нашем обществе за этой либеральной ширмой фактически скрывается свобода для имущих классов, захвативших в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс. Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага, в то время, как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы. Вот почему и были приняты временные и экстренные меры пресечения потока грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы молодую победу народа желтая и зеленая пресса. Как только новый порядок упрочится, всякие административные воздействия на печать будут прекращены, для нее будет установлена полная свобода в пределах ответственности перед судом, согласно самому широкому и прогрессивному в этом отношении закону. Считаясь, однако, с тем, что стеснения печати, даже в критические моменты, допустимы только в пределах абсолютно необходимых, Совет Народных Комиссаров постановляет:

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.