WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |

«Национальный фонд подготовки кадров Подготовлено при финансовом содействии Национального фонда подготовки финансовых и управленческих кадров в рамках его Программы поддержки академических инициатив в ...»

-- [ Страница 2 ] --

Глава 2 ИСТОКИ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ОЦЕНКИ СТОИМОСТИ ИМУЩЕСТВА 2.1. Классическая микроэкономика и предпринимательская концепция Почему студент программы Мастер делового администрирования (МВА), уз навший о методе дисконтирования потока денежных средств, похож на малыша с молотком? — Ответ: потому что для малыша с молотком любая вещь кажется гвоз дем… Каким же образом менеджеры могли бы удостовериться в том, что положитель ные чистые приведенные стоимости — это действительно реальный факт, а не ре зультат ошибок в прогнозах? Мы полагаем, что для этого надо проводить некото рые исследования возможных источников экономической прибыли… Немного классической микроэкономики может помочь ответить на данный воп рос. Когда отрасль находится в долговременном конкурентном равновесии, ожида ется, что отдача от всех ее активов равна альтернативным издержкам инвестиций в эти активы — ни больше ни меньше… Прибыли, превышающие альтернативные издержки, называются экономически ми рентами. Эти ренты могут быть либо временными (в случае, когда отрасль не находится в состоянии долговременного равновесия), либо устойчивыми (в случае фирмы, обладающей монополией или рыночной властью). Временные ренты часто называют квазирентами. Чистая приведенная стоимость инвестиций просто пред ставляет собой дисконтированную стоимость экономической ренты, которую они произведут… Отложите оценку потоков денежных средств и попытайтесь опреде лить источник экономических рент. Чистая приведенная стоимость может быть по ложительной только в том случае, если ваша компания имеет некоторые особые преимущества. Такие преимущества возникают в нескольких случаях. Вам может повезти на столько, что вы первым выйдете на рынок с новым или усовершенствованным продуктом, за который потребители готовы заплатить цену с надбавкой — до тех пор, пока не придут ваши конкуренты и не снизят сверхприбыли. Вы можете иметь преимущества — за счет обладания патентом, собственной технологией или за счет низких издержек, которые находятся вне конкуренции, по крайней мере, в течение нескольких лет. Вы можете иметь некоторые ценные контрактные преимущества… Любые расчеты приведенной стоимости подвержены ошибкам. Но такова жизнь: никакого другого разумного способа оценить большинство инвестицион ных проектов не существует. Но некоторые активы, в том числе золото, недвижи мость, а также финансовые активы (такие как акции и облигации), продаются на достаточно конкурентных рынках. Когда вы знаете рыночную стоимость такого ак тива, используйте ее, по крайней мере, как отправную точку в вашем анализе. ([4] С. 261, 267, 275) Курсив в приведенных выдержках заимствован из оригинала, а до полнительно жирным шрифтом выделены те места, которые особенно важны для изучения нашего курса. То же самое сделано во всех исполь зуемых в дальнейшем цитатах из работ, которые рекомендуются для дополнительного изучения, а выбранные из них фрагменты позволяют по первоисточникам познакомиться с формированием методологиче ских основ (исходных принципов) оценки стоимости имущества. Приведенная выдержка взята из фундаментального учебника (Глава 11, Откуда берется положительная чистая приведенная сто имость), который настолько признан во всем мире, что его называют просто «Брейли Майерс». Этот учебник является настольной книгой для всех, кто занимается корпоративными финансами, а добрая по ловина текста (всего в нем более тысячи страниц) прямо или косвен но связана с оценкой стоимости имущества 1. Перевод этого учебника на русский язык, в отличие от многих дру гих переводных изданий последнего времени, профессионально вы полнен на экономическом факультете МГУ и прокомментирован в соответствии с современным толкованием экономических понятий, что имеет особое значение при рассмотрении терминологических ас пектов оценки стоимости имущества (см. Главу 3 настоящей книги). Что касается образа «малыша с молотком», то для того чтобы «по взрослеть», т.е. для содержательного понимания практических задач, учебник Брейли Майерс не просто отсылает нас к «классической микроэкономике». В приведенной выдержке используются те эконо мические понятия и принципы, которые — как предполагается — уже хорошо известны читателю из стандартного (во всем мире) курса микроэкономики. Нам следует относиться к иностранным изданиям по экономиче ской теории и к их переводам непредвзято, но с определенной осто рожностью — главным образом, из за сложившегося на сегодняш ний день неоднозначного толкования по русски ряда исходных по нятий. Рассмотрению этой проблемы большое внимание уделено в самом популярном современном учебнике по микроэкономике (под редакцией В.М. Гальперина) [5]. Этот «первый написанный в России полный курс микроэкономи ческой теории» послужит нам отправной точкой вхождения в про В 2002 году вышло новое английское издание этой книги, существенно перерабо танное и дополненное, в том числе, и по вопросам, касающимся оценки. Избран ные места этой книги можно найти в интернете.

блематику настоящей главы, а также в проблематику «понятия и терминология» главы 3. Книга [5] содержит, наряду с основным учебным материалом, обширные обзорные фрагменты, которые по зволяют понять не только современные проблемы микроэкономики, но и трудности их восприятия в современной России по причинам, охарактеризованным в самом учебнике:

Политическая экономия, преподававшаяся в советских вузах, в ее официаль ной версии благополучно обходилась без каких бы то ни было теорий потребления и спроса… Известное положение о примате производства на деле означало табу на те оретическое изучение его конечных целей (результатов). Естественно, что в ней не было места и для понятия полезности (желаемости)… Возможность сравнимости разнородных потребительных стоимостей не признавалась, а однородных сущест венно ограничивалась. … Политическая экономия была не столько наукой, сколь ко учением, элементом официальной идеологии, одной из составляющих частей марксизма ленинизма (вместе с философией и научным коммунизмом). ([5] Т. 1. С. 168 169) Этот российский учебник [5] содержит доступное изложение об щепринятой в мире микроэкономической теории, отправную точку его авторы определяют, ссылаясь на Альфреда Маршалла [6], основ ной труд которого принято называть просто «Принципы».

Одни авторы преувеличивали значение спроса, особенно полезности, другие — значение издержек, особенно труда. Проблема спроса и предложения как факто ров, определяющих рыночную цену, получила принципиальное разрешение в 1890 г. в работе А. Маршалла «Принципы политической экономии»: «Мы могли бы с равным основанием, — писал он, — спорить о том, регулируется ли стоимость по лезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц» ([6], Т. 2. С. 31 32.).

Здесь и далее следует обращать внимание на использование в пе реводах замен понятий: «стоимость» на «ценность» (для value), «из держки» на «затраты» (для cost), а также замены последних двух на «стоимость», что особенно характерно для русских текстов по бух галтерскому учету. Подобные замены и их влияние на понимание экономического содержания рассматриваются авторами [5] отдельно (на указанных ими страницах их учебника), а мы — относящиеся к нашей дисциплине вопросы — рассмотрим в Главе 3. До этого нам придется, учитывая состояние экономической лексики в изданиях на русском языке, ставить в скобках второе значение, применяемое взамен первого, а именно: стоимость (ценность) и затраты (издерж ки), или наоборот. Альфред Маршалл — в кратком истолковании теории о том, что «стоимость вещи обладает тенденцией приходить в соответствие с издержками ее производства», — ввел сравнение с ножницами, впос ледствии многими используемое, а вместе с этим он сформулировал предпосылки предпринимательской концепции стоимости.

Мы могли бы с равным основанием спорить о том, регулируется ли стоимость полезностью или издержками производства, как и о том, разрезает ли кусок бумаги верхнее или нижнее лезвие ножниц… Можно вывести заключение, что, как общее правило, чем короче рассматриваемый период, тем больше надо учитывать в нашем анализе влияние спроса на стоимость, а чем этот период продолжительнее, тем большее значение приобретает влияние издержек производства. Фактическая стоимость или, как ее нередко называют рыночная стоимость, часто более подвержена преходящим событиям, факторам, действие которых неравно мерно и кратковременно, чем постоянно действующим факторам. Но даже и самые постоянно действующие причины подвержены изменениям. Ведь структура произ водства модифицируется, а соотношение издержек производства постоянно меня ется по мере смены поколений. Рассматривая издержки производства с точки зрения капиталистического пред принимателя, мы, конечно, измеряем их в денежном выражении. ([6] Т. 2. С. 32 33) Главное, что для нас представляет интерес в этом первоисточни ке, — это понимание того, что сложную систему, которой является экономика, невозможно полноценно охарактеризовать и измерить без учета позиции, точки (или угла) зрения, ракурса ее рассмотрения наблюдателем, особенно в том случае, когда он является не нейт ральным исследователем, а активным участником хозяйственной де ятельности. Вопрос о позиции, с которой оценивается стоимость имущества, является первичным, и его не следует смешивать с оце ночными подходами, методами и процедурами. Историки мировой экономической мысли (в частности, Марк Блауг [7]), анализируя развитие «концепций предпринимательства», отмечают, что в классической политической экономии процессы производства и инвестиций считались более или менее автоматиче скими, не требующими оценок риска и предпринимательского пред видения.

В сегодняшней жизни мы проводим различие между капиталистом, получаю щим процент, и предпринимателем, получающим прибыль. Это различие восходит к Адаму Смиту, который говорил о «денежных интересах» бездеятельных инвесто ров в противоположность деловым людям, активно использующим капитал. Но классики большей частью имели в виду владельца фирмы, управляющего этой фирмой и получающего как положительный процент, так и прибыль. В современном понимании прибыль как таковая состоит частично из монопольной прибыли, обязанной своим происхождением несовершенной конкуренции, частично из «рентных» (или квазирентных) излишков по факторам, предложение которых неэлас тично, и из вознаграждения за несение риска. Однако во времена классиков теоремы о прибылях не касались ни одного из этих трех аспектов: это были скорее теоремы о проценте, чем о [предпринимательской] прибыли». ([7] С. 87) В ранних работах представителей теории предельной полезности также не уделялось особого внимания предпринимательству. Теоре тическое осмысление роли предпринимательства (не считая неболь ших фрагментов в «Принципах» А. Маршалла и в III м томе «Капи тала» К. Маркса, — см. ниже) связывается обычно с работами Йозе фа Шумпетера и Фрэнка Найта. Их работы высоко ценятся экономистами теоретиками, и нам важны их представления об осо бенностях концепции предпринимательства при осмыслении основ оценочной методологии. Исторический обзор «концепций предпри нимательства» в работе Блауга завершается многозначительной сен тенцией: «Теория предпринимательства начинается там, где заканчи вается теория предельной производительности». ([7] С. 430) Термины «теория предпринимательства», как и «теория оценки стоимости», а также «науки о бизнесе», — не считаются в ученом ми ре относящимися к Экономической Теории с большой буквы. Но именно эти прикладные дисциплины составляют методологическую основу всей практики бизнеса (предпринимательства) — того вечно зеленого дерева жизни, методологические основы которого произ растают на почве сухих экономических теорий. Современная интерпретация предпринимательской концепции в непосредственной связи с оценочной деятельностью представлена в современной книге Т Коупленда и других сотрудников менедж. мент консалтинговой фирмы Маккинзи: «Стоимость компаний: оценка и управление» [8]. Ее русский перевод используется сейчас во всех финансово управленческих дисциплинах — в том числе, и оценщиками — в качестве учебно практического руководства. В анг лийском оригинале книга называется «Valuation: measuring and managing the value of companies», что в буквальном переводе означает «Оценка: измерение и управление стоимостью компании». Хотя со держание этой книги вполне адекватно оригиналу, но ее название, данное для русского издания, не является абсолютно точным, а по нятие «измерение» — вообще потеряно. В этой работе развивается концепция стоимостного мышления и особое внимание уделяется созиданию «стоимости для собственников (акционеров) компании» или, что методологически то же самое, «экономической прибыли», и измерению этой величины. В этом, очень популярном сейчас в России переводном издании содержится теоретическое предварение — с исходной ссылкой, как и в россий ском учебнике [5], на А. Маршалла:

Возникновение концепции экономической прибыли, — в которой стоимость компании полагается равной величине инвестированного капитала плюс надбавка, которая в свою очередь равна приведенной стоимости, создаваемой в каждом по следующем году, — относится ко времени экономических исследований Альфреда Маршалла, написавшего еще в 1890 г.: «То, что остается от его (собственника или управляющего) прибылей после вычета процента на капитал по текущей ставке, можно назвать его предпринимательской или управленческой прибылью». Тем самым Маршалл говорит, что при определении стоимости, создаваемой компанией в любой период времени (то есть экономической прибыли), нужно учиты вать не только расходы, фиксируемые в бухгалтерских счетах, но также и альтерна тивные издержки привлечения капитала, занятого в бизнесе… В модели экономической прибыли стоимость компании равна величине инвести рованного капитала плюс надбавка или скидка, равная величине приведенной (дисконтированной) стоимости прогнозируемой экономической прибыли. Логика здесь проста. Если в каждый период времени компания зарабатывает ровно столь ко, сколько составляют ее средневзвешенные затраты на капитал, то дисконтиро ванная стоимость, рассчитанная по ее свободному денежному потоку, должна быть в точности равна величине ее инвестированного капитала… Максимизация эконо мической прибыли с течением времени также максимизирует и стоимость компа нии. ([8] С. 165 167) По поводу противоречивых представлений о включении или нет предпринимательской прибыли в стоимость (ценность), их отраже ния в издержках (затратах) производства — сам А. Маршалл выска зался, в частности, следующим образом:

Он [Рикардо] говорит: «Г н Мальтус думает, по видимому, что, согласно моей теории, издержки производства какой либо вещи и стоимость тождественны;

это так, если под издержками понимаются «издержки производства», включающие прибыль. В вышеприведенном отрывке он имеет в виду не это, следовательно, он не вполне понял меня». (Д. Рикардо. Соч., т. 1, с. 61). И тем не менее Родбертус и Маркс обращаются к авторитету Рикардо, доказывая, что естественная стоимость товаров определяется исключительно затраченным на них трудом… В интерпрета ции Рикардо Родбертусом и Марксом процент не входит в ту часть издержек про изводства, которая определяет (или, скорее, участвует в ее определении) сто имость. ([6], Т. 3. С. 277 278) Обратим внимания на особенности формулировок самого Карла Маркса относительно того, кaк распадается прибыль на процент и предпринимательский доход в приводимой ниже цитате из III го тома «Капитала».

Капиталист, работающий с собственным капиталом, точно так же, как тот, ко торый работает с заемным капиталом, делит свою прибыль на процент, который полагается ему как собственнику, как кредитору, ссудившему свой собственный ка питал самому себе, и на предпринимательский доход, причитающийся как актив ному, функционирующему капиталисту. … Даже когда он [промышленник] работа ет с собственным капиталом, его прибыль распадается на процент и предпринима тельский доход. Вместе с тем чисто количественное деление становится качественным;

оно имеет место независимо от того случайного обстоятельства, явля ется ли промышленник собственником своего капитала или нет. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Том III, часть 1, Глава ХХIII «Процент и предпринимательский доход» (первое немецкое издание 1894 г. на основе рукописей 1863 1865 гг., первое издание на русском языке: часть первая — 1939 г., часть вторая — 1947 г.), Сочинения, Т. 25, С. 426.

Выделенные здесь формулировки представляют собой важней ший принцип не только абстрактной теории, но и конкретной прак тики, касающейся оценки стоимости имущества, которое представ ляет собой ни что иное как функционирующий капитал. Марк Блауг еще дальше прослеживает истоки предприниматель ской концепции:

Адам Смит читал Р. Кантильона, но не принял к сведению его анализа пред принимательства. Аналогично, Давид Рикардо имел подсказку в виде трудов Ж. Б. Сэя, тем не менее у него нет даже намека на особую роль предпринимателя. Рикардо, а вслед за ним буквально все прочие ведущие экономисты классической школы считали процессы производства и инвестиций более или менее автомати ческими… За первой полностью адекватной формулировкой роли предпринимателя на до обратиться не к Марксу, не к Сэю, не к Кантильону, а к Й.Х. фон Тюнену. Во 2 м томе «Изолированного государства» (1850) Тюнен определил прибыль пред принимателя как доход, остающийся от валовой прибыли после уплаты (1) про цента на инвестированный капитал, (2) платы за управление и (3) страховой пре мии по исчислимым рискам потерь. Вознаграждение предпринимателя, продол жал Тюнен, является, таким образом, доходом за принятие на себя тех рисков, которые из за их непредсказуемости не покроет ни одна страховая компания. Так как инновационная деятельность — в точности та процедура, при которой невозможно предсказать вероятность дохода или убытка, предприниматель с не обходимостью является «изобретателем и исследователем в своей области». Об ратите внимание: эта виртуозная трактовка предпринимателя (часто, но не всег да осуществляющего инновации) — как претендента на остаточный доход, опе режает публикацию «Капитала» Маркса на 17 лет. Более того, Маркс читал «Изолированное государство» Тюнена (см. ссылку на эту работу на стр. 635 в I м томе «Капитала» — Г.М.). ([7], С. 426 427) Приведенные ранее разъяснения, дававшиеся Маршаллом, в том числе и его критика позиции Маркса, не изменились и в последую щих изданиях «Принципов», когда уже было известно об опублико ванной в третьем томе «Капитала» концепции «превращенных форм», согласно которой «прибыль распадается на процент и пред принимательский доход — независимо от того случайного обсто ятельства, является ли промышленник собственником своего капи тала или нет». Вопрос об истоках этой концепции обсуждается в ав торитетном историко экономическом труде Марка Блауга [4].

В «Богатстве народов» не предполагается, что различные факторы производст ва могут быть редуцированы, сведены к какому то иному, нежели деньги, общему знаменателю, и в частности, нет предположения о том, что стоимость капитальных благ может быть сведена к прошлым затратам труда на их изготовление;

именно эта редукция есть камень преткновения трудовой теории стоимости. … Адам Смит ясно по казывает несостоятельность трудовой теории стоимости, намеки на которую содержа лись в трудах столь многочисленных предшественников Адама Смита: он показывает, что такая теория справедлива лишь при особых, искусственных условиях «раннего и примитивного» общества. ([7], С. 35) Происхождение легенды, что Адам Смит попытался сформулировать «трудо вую теорию стоимости», но безнадежно запутался в понятиях, — следует искать в «Принципах» Рикардо, но своим увековечением она обязана Марксу. ([7], С. 46 47) В противовес распространенному в современной России поверх ностному остракизму по экономико теоретическим вопросам важ нее знать взвешенные суждения.

Есть так называемое Большое противоречие, разрешение которого Маркс по обещал дать в томе III. Отдельные замечания в томе I свидетельствуют, что он на шел решение еще до 1867 г., за два года до опубликования тома I. … Том III «Капи тала» был опубликован в 1894 г. [Ф. Энгельсом], т.е. через четыре года после появ ления «Принципов» Маршалла (1890 г.). (С. 257) С позиции самого Маркса, теория трудовой стоимости формально верна лишь в том случае, если мы согласимся на допущение, что не существует различий в ка питаловооруженности по отраслям… На величину прибавочной ценности, произ водимой рабочим, очевидно, оказывает влияние сумма капитала, которым осна щен этот рабочий: прибавочная ценность не просто «экспроприированный труд». Но Маркс, конечно же, не отказывался от допущения, что прибыль зависит только от количества затраченного человеческого труда… Решение проблемы дается в третьем томе «Капитала», в котором Маркс пре вращает «ценности» в «цены производства». Так называемая проблема превращен ных форм заслуживает внимательного рассмотрения, впрочем, не ради самой про блемы, а потому, что здесь налицо первая и единственная в истории экономиче ской мысли попытка довести теорию трудовой стоимости до ее логического завершения. Данный раздел не прост для понимания: он подобен составной кар тинке загадке [ребусу]. ([7], С. 210) Что касается различий в понимании «экономической сверхпри были» или «предпринимательского дохода» — по Марксу (по III му тому «Капитала»), или «предпринимательской прибыли» — по Мар шаллу (а также «прибыли предпринимателя» — в современной оце ночной практике), то сегодня это воспринимается как спор о словах или о переводе с одного языка на другой, но не по существу. Но ранее приведенные возражения Маршалла против концепции Маркса (по I му тому «Капитала») сводились не к терминологии, а именно к методологической проблеме. Если по концепции Маршал ла (и — как он утверждал — так же следует понимать и Рикардо) про цент на капитал должен включаться в измеряемую величину издер жек производства, то в этом случае при «нормальных» конкурентных условиях стоимость (ценность) товара будет равна именно тaк пони маемым издержкам (затратам) на его производство, т.е. включая процент, равный при этих условиях всей прибыли. Важным является правильное понимание того, что представляют собой «нормальные» конкурентные условия. В сохранившихся по сей день терминах, под «нормальными» понимаются такие условия, которые предполагаются при гипотетическом функционировании экономики в соответствии с классической (первой — по В. Смиту) концепцией рациональности. Современная экономическая теория в приложениях, наиболее соответствующих реальности (и второй концепции рациональнос ти по В. Смиту), основной упор делает на изучении постоянно воспроизводящихся «ненормальных» условий и, соответственно, «ненормальных» издержек, стоимостей и прибылей (см. подробнее в Главе 12). Исключительно важным методологическим моментом является при этом рассмотрение проблемы «экономической неопределеннос ти» и связанным с ней пониманием «рисков». Эту проблему исследо ватели интерпретируют весьма разнообразно, но исторически ее по нимание связано с предпринимательскими доходами, прибылями, ри сками. Например, у того же А. Маршалла: Рассмотрение предпринимательского риска возвращает нас к тому обстоятель ству, что стоимость предмета, хотя и обладает тенденцией к достижению равенства с нормальными издержками его производства, не совпадает с ними в каждый дан ный момент, — разве что случайно. ([6], Т. 2. С. 90) Таким образом, общим случаем следует считать концепцию, со гласно которой стоимость (ценность) любого имущества (или това ра) может быть представлена как сумма затрат (издержек) на исполь зованные ресурсы. Но в эту сумму включаются также затраты на привлеченный и примененный капитал по ставкам (нормам), харак теризующим его замещение, а кроме того «ненормальные» затраты на вознаграждение за те риски, которые берет на себя «рисковое предпринимательство», которое в своем созидательном и эмерд жентном выражении является необходимым фактором экономиче ского развития. Но «ненормальность» предпринимательской прибыли или пре мии за риск не означает иррациональность этого фактора. Вторая концепция рациональности и экономико поведенческие экспери менты позволяют выявить закономерности систематически прояв ляющегося влияния (буквальный перевод на русский язык слова «эффект») этого фактора на конечные экономические результаты. А в традиционном подходе (при всем разнообразии разработанных за мечательных теорий в рамках классической концепции рациональ ности) — это влияние либо вообще не рассматривается, либо его учет неявно предполагается отраженным в общей эффективности капитала.

Растущая популярность теории общего равновесия закрыла возможность по строения теории предпринимательства. … Неудивительно, что типичный учебник экономической теории сегодня насыщен анализом поведения потребителя, реше ний фирм, максимизирующих прибыль (в краткосрочном равновесии), теории за работной платы, теории процента, теории внешней торговли и т.п., но небогат ана лизом технических нововведений … и теории предпринимательства. Это тем более примечательно, что фактический консенсус по поводу несущественности предпри нимательства в ХХ м веке подвергался сомнению, по крайней мере, по двум серь езным поводам. Одним из них была публикация книги Фрэнка Найта (1921), признанного, но мало читавшегося классического произведения современной экономической науки. По Йозефу Шумпетеру, предприниматель — источник динамических измене ний в экономике, и капиталистическая система не может быть понята в отрыве от условий, создающих почву для предпринимательства, … а реальная популяция предпринимателей постоянно варьирует, так как предпринимательская функция, как правило, переплетается с другими видами деятельности ([7], С. 428 430).

Знаменитое вальрасово правило нулевой (предпринимательской) прибыли при долгосрочном равновесии означало, что предпринимательство является бесплат ной услугой в стационарной экономике, — это у Вальраса просто постулат. Дей ствительно, не будет преувеличением сказать, что у него вообще не было теории предложения ([7], С. 539).

Следует отметить, что обширная эрудиция и недюжинный анали тический ум Маркса позволили ему по конкретным важным вопро сам экономической теории творчески развить представления о на блюдаемых явлениях экономической жизни. К числу этих вопросов относится и его анализ предпринимательства — не только в общем подходе, о котором сказано раньше, но и в более детальном, чем у Маршалла, анализе разделения общей предпринимательской функ ции на: (1) плату за текущее управление (менеджмент) и (2) «чистый предпринимательский доход» (квазиренту по Маршаллу). Именно такое исследование с тщательным выделением управлен ческой составляющей и собственно предпринимательской прибыли выполнил Фрэнк Найт [9] — его книга, не потерявшая актуальности, переведена на русский язык спустя восемьдесят лет после ее первого издания. И именно такие предпосылки заложены в современной международной оценочной практике — см. об этом в следующем па раграфе.

2.2. Предпринимательская концепция как методологическая основа оценки Для прикладных экономических задач важны современные пред ставления о тех исходных концепциях, которые широко используют ся в современной практике экономических измерений и которые по зволяют выявить несогласованность между различными экономиче скими школами. По этому поводу в новом российском учебнике [5] представлен обзор классических зарубежных и отечественных науч ных работ.

Затраты могут быть представлены двумя способами. Первый подход часто на зывают «бухгалтерским», второй — «экономическим». Если в первом случае говорят о затратах производства, то во втором — о затратах благоприятных возможностей (opportunity cost — англ.), или ценности наилучшей из отвергнутых альтернатив (value of forgone alternative — англ.), или, наконец, просто об альтернативных затра тах. Различные концепции затрат предполагают и различные концепции прибыли. Нормальная прибыль появляется в том случае, когда общая выручка предприятия равна общим затратам, исчисленным как альтернативные затраты для всех исполь зованных ресурсов. Если общая выручка превышает рассчитанные таким образом затраты, предприятие получает чистую, или экономическую, прибыль. Наличие эко номической прибыли означает, что на данном предприятии ресурсы используются более эффективно, чем где бы то ни было. Бухгалтерская прибыль превышает эконо мическую прибыль на величину неявных затрат, оцененных как затраты отвергнутых возможностей… В отечественной литературе 60—80 х гг. затраты отвергнутых возможностей, или затраты в экономическом смысле, называли часто полными приведенными за тратами, а экономическую прибыль — сверхнормативной, или чистой, прибылью. Именно экономическая, а не бухгалтерская прибыль служит критерием успеха предприятия, эффективности использования им имеющихся ресурсов. Ее наличие или отсутствие является стимулом привлечения дополнительных ресурсов или со ответственно перетока их в другие сферы использования. ([5], Т. 1 С. 316 318) В соответствии с приведенной цитатой следует отметить, что при нято говорить: ! либо, в одном случае, об «отвергнутых альтернативах» — по от ношению к ценности (или стоимости) капитальных инвести ций или самого имущества, ! либо, в другом случае, о «благоприятных возможностях» — по отношению к затратам (или издержкам) на те самые инвести ции или объекты имущества. Причем различие состоит в экономическом содержании «оценки затрат на применение капитала», а не в том, как переводятся слова с одного языка на другой. Первый ракурс — это взгляд с позиции финансового инвестора или кредитора, предоставляющих средства (в виде прямых или порт фельных инвестиций, займов, ссуд), а второй — это взгляд с позиции производственного использования этих средств. Однако в случае «самоинвестирования» обе эти позиции может занимать одновре менно одно и то же лицо (физическое или юридическое), но в раз ных ипостасях: то в качестве собственника средств, то в качестве предпринимателя (предприятия), всегда рассматривающего эти средства как свои затраты (издержки), а не как получаемую в резуль тате — ценность (стоимость). К настоящему времени весьма детально разработаны теоретиче ские и прикладные вопросы определения — в целях оценки стоимос ти имущества — предпринимательской «сверхприбыли» (surplus) или «ненормальной» прибыли («abnormal» earnings). Эти понятия близки по смыслу к экономическому эффекту — названному так в отечест венной научной литературе 1970—1980 гг. и измеряемому по чистой дисконтированной стоимости прогнозируемых чистых денежных потоков (см. обобщающую работу Д.С. Львова [2]). Аномальные для классической экономики явления уже в 1980 е годы стали предметом практического измерения и управления стоимо стью компаний на основе, в частности, оценки «экономической до бавленной стоимости» (ЭДС), с изучения которой начинается любой учебный курс по оценке стоимости имущества (подробнее в Главе 11). В самом распространенном по нашему предмету учебнике Амери канского института оценщиков «Оценка недвижимости», выдержав шем уже одиннадцать изданий (его перевод подготовлен к изданию на русском языке Российским обществом оценщиков [12] и для рус ского читателя он совершенно новый), — содержатся краткое изло жение истории развития методологических основ оценки. В этой книге даются подробные объяснения их практического применения в современных условиях.

Теория оценки, в отличие от теории стоимости, начала формироваться в конце девятнадцатого века. Альфред Маршалл (1842–1924), английский экономист, сформулировавший неоклассическую теорию стоимости как синтез предыдущих теорий, предвосхитил и разработал концепции, используемые в современной оценочной практике. Маршалл также сформулировал три общепринятых в настоящее время подхода (approach) к определению стоимости: сравнение сопоставимых продаж, затрат на за мещение и капитализацию доходов. Ирвинг Фишер (1867–1947), влиятельный аме риканский экономист неоклассической школы, разработал концепцию доходов в рамках теории стоимости, которая стала основой метода капитализации доходов, используемого современными оценщиками. В последующем (особенно, после 1930 х годов) его последователи трансфор мировали экономическую теорию в рабочую теорию оценки, выделяя три метода оценки стоимости и продолжая систематическую разработку процедур использова ния методов сопоставимых продаж, затрат на замещение и капитализации доходов. Другие процедуры (например, статистические методы и экономические модели) также используются при определении стоимости. В зависимости от конкретного оценочного задания можно применять один или несколько методов оценки стои мости.

В англоязычных текстах принято различать подходы (сформули рованные Маршаллом) и методы оценки — как более конкретные (иногда пересекающиеся) реализации этих подходов. Но это правило строго не соблюдается, и нередко один или несколько подходов назы вают методами, которых для частных случаев — особенно для раз личных типов имущества и целей оценки — насчитываются десятки. Еще более конкретные правила выполнения оценки считаются процедурами, но и это различие трактуется вольно, и методы могут рассматриваться в составе процедур или как их реализация. В приве денном тексте применяется термин «метод», как видно, — во всех трех смыслах. В международной оценочной практике и в соответствующей зару бежной литературе такая нестрогость классификации не вызывает нареканий, потому что из контекста обычно ясен смысл того, о чем идет речь. Более того, в официальных изданиях МКСО (2002 г.) от мечается, что — в отличие от оценочных принципов и процедур — при меняемые при оценке стоимости «методы», в основном, заимствуют ся из других прикладных экономических дисциплин (см. последний абзац в цитате). Хотя учебник [12] по названию относится только к оценке стои мости недвижимого имущества, содержащийся в нем материал ва жен также для оценки стоимости бизнеса и вообще всех типов иму щества.

Термин «затраты» используется в применении к производству, а не к обмену;

затраты можно представить как свершившийся факт или как текущую смету… Сто имость на данный момент отражает денежную ценность (worth) имущества, това ров или услуг для покупателя и продавцов. Во избежание путаницы оценщики ис пользуют термин «стоимость» в сочетании с другими словами, например, в таких словосочетаниях, как «рыночная стоимость», «стоимость в использовании», «ин вестиционная стоимость». Толкование рыночной стоимости в сфере оценки недвижимости отражает раз личные представления и допущения о рынке и о сущности стоимости. Рыночная стоимость в основе своей является простым понятием. Это объективная стоимость, создаваемая рынком, как коллективные образцы или шаблоны (patterns). Подобно методам сравнения продаж и капитализации доходов, оценка стои мости методом затрат основывается на сравнительном анализе. Используя дан ный подход, оценщик определяет стоимость объекта недвижимости путем сравне ния ее с затратами, необходимыми для строительства нового оцениваемого объек та недвижимости или замещающего объекта, в зависимости от рыночной конъюнктуры… Когда предложение и спрос сбалансированы, а кредитные ресурсы доступны, рыночная стоимость объекта недвижимости равняется затратам на новое стро ительство плюс соответствующая предпринимательская прибыль минус амортизация и плюс стоимость земельного участка. Чтобы сделать обоснованный расчет предпринимательской прибыли, оценщику необходимо тщательно изучить причину дополнительного повышения стоимости объекта недвижимости сверх строительных затрат. В построенных собственником и в занимаемых собственником объектах недвижимости предпринимательская при быль часто представляет собой нематериальные активы.

Предпринимательская прибыль реализуется только в том случае, если объект продан, даже если продажа происходит через несколько лет после завершения строительства. С течением времени предпринимательская прибыль становится неяв ной в результате повышения стоимости объекта. Обычно оценщики могут рассчитать предпринимательскую прибыль по фактиче ским затратам для схожих объектов. При расчете стоимости таких объектов пред принимательская прибыль представляет для застройщика (девелопера) вознагражде ние за выполненную квалифицированную работу и связанные с проектом риски, хотя этот доход может отличаться от ожидаемого. Однако стоимость ежедневной координации работ или надзора за проведением работ не следует включать в пред принимательскую прибыль, поскольку эта статья расходов учитывается как затраты на оплату труда и обычно оплачивается независимо от успешности проекта.

Последнее замечание свидетельствует о том, что современная оценочная практика, в отличие от маршаллианского отождествления предпринимательской прибыли с вознаграждением за организацию и управление, в большей мере соответствует тем представлениям, ко торые содержатся в III м томе марксова «Капитала» об отделении оплаты за текущее управление от предпринимательского дохода. Бо лее детально и более современно этот вопрос разбирается в фунда ментальной работе Фрэнка Найта [9], интерес к которой возродился в последние годы.

Отличие свободного предпринимательства от простого производства для рынка заключается в том, что к группировке неопределенностей добавляется специализа ция функции адаптации к неопределенности;

она возникает под давлением про блемы прогнозирования будущих потребностей и соответствующего управления про изводством. В условиях свободного предпринимательства решение этой проблемы, уже дистанцированное от потребителя, изымается у огромной массы производите лей и переходит в сферу компетенции ограниченного класса «предпринимателей», или «бизнесменов». ([9], С. 154) В большинстве случаев попытки провести четкую грань между чистой (предпри нимательской) прибылью и процентом неплодотворны, поскольку чистый процент — почти столь же редкое явление и расплывчатое понятие, как и чистая прибыль. Предприниматель почти всегда должен обладать какой то собственностью, а владе лец собственности, используемой в бизнесе, вряд ли будет свободен от всякого ри ска и ответственности. … Единственное существенное различие — это различие между совокупным доходом и «чистой прибылью», получаемой путем вычитания из него как конкурентной платы за труд, так и конкурентного процента на инвести ции, осуществленные собственником. Определение адекватной ставки заработной платы чревато затруднениями того же рода, что и в случае «чистого процента», но только в гораздо более усугубленной форме: оценить труд и найти в конкурентной среде аналогичные услуги в качестве основы для сравнения — намного труднее. ([9], С. 187 188) Интерпретация Марксом процента на капитал и предпринима тельской прибыли с выделением из нее платы за текущее управление (которое сам Маркс в немецком тексте называл английским словом «менеджмент») не меняла в его общей концепции представлений о «непроизводительном характере» труда капиталиста (собственника). Таких же взглядов придерживаются и сейчас весьма почитаемые современные экономисты, перенося вопрос о конкретных историче ских формах проявления «непроизводительности», в частности, пред принимательства — в правовую и нравственную область. А новейшая отечественная история может служить источником исследования осо бенных форм антиэффективного в экономическом отношении пред принимательства (и криминального, и административного). Можно сказать, что предпринимательство, как и демократия, не лучший способ управления — в данном случае — производством. Но как свидетельствует вся историческая практика — ничего лучше чело вечество не придумало, чтобы обеспечить экономический рост. А но вейшая Экономика знания совершенно естественным образом пре образуется во всемирном масштабе в рыночно предприниматель скую, но с ужесточенными правилами поведения, как юридическими, так и на основе профессиональной самоорганизации и принятия международных и национальных Кодексов этичного поведения. Современное институционально оформившееся свободное пред принимательство — это не вакханалия вседозволенности, а — глав ным образом — проявление креативных (никому доселе неизвест ных) способов ведения хозяйственной деятельности (бизнеса) при строгом соблюдении правил справедливой рыночной экономики. При этом правила «справедливой игры» на открытом рынке должны строго соблюдаться всеми участниками правоотношений: самими правоустанавливающими и правоохранительными органами, и теми, кто пользуется установленными и охраняемыми экономическими правами, в первую очередь — предпринимателями. В России пока наблюдается имитация рыночно предпринима тельских принципов хозяйствования. При отсутствии нормальных рыночных институтов и грамотных действий на уровне практическо го хозяйствования — все усилия государственного макроэкономиче ского регулирования сводятся только к тому, чтобы не стало еще ху же. Новейшие общеизвестные факты, подтверждающие этот тезис, свидетельствуют о необходимости сосредоточить внимание на том внутреннем свойстве российской экономики, которое представлено всеобщим антипредпринимательским сознанием. Трудно определить, что является первопричиной этого свойства: недореформированность прикладной общедоступной экономиче ской методологии (при отсутствии сколько нибудь значительных новых отечественных работ по экономической теории) или глубокая укорененность в массах сугубо исполнительских установок, вместе с непониманием и неприятием правил свободной, но добросовестной конкуренции. Можно лишь со всей определенностью констатиро вать, что в российском обществе сохраняется так и не искорененная затратно административная хозяйственная практика. Во всем происходящем видится большая роль русского экономи ческого языка, на котором выражаются исходные понятия, получаю щие массовое, если не всеобщее распространение в российском го сударстве. Именно исходные понятия, формируя научную парадигму и общенародный менталитет, дают основания для понимания того, что называется мерой. Любые числа («цифровые данные») имеют смысл только в тех исходных понятиях, в которых проводятся эконо мические измерения. Что же касается научно профессиональной лексики, которая во всем мире сохраняет интернациональные свойства (и сохраняет ла тинские корни), то русская экономическая терминология пришла к сегодняшнему дню в противоречиво запутанное состояние — в своих собственных, официальных русских понятиях. Приходится разбираться в противоречивых понятийных коллизи ях, вызванных как прошлыми специфическими обстоятельствами для России (а также для стран СНГ и ряда других стран, в которых основная экономическая литература пока существует на русском языке), так и трудностями в восприятии нового экономического мышления во всем мире. Несмотря на неоднократные попытки, пока не получается при вести основные понятия на русском языке в соответствие с обще принятыми международными понятиями. Представляется все же возможным, оставив историкам обсуждение различий в прежних толкованиях основных понятий, подойти к выявлению смысла ос новных современных понятий с одинаковых позиций — как для рос сийской, так и для всей мировой экономики. В российских нормативных и методических документах, несмот ря на их косметическое «орыночивание» в последние годы, еще со времен централизованного планирования сохранилась не просто за тратная, а затратно антипредпринимательская методология, имею щая характер идеологии, в которой отождествление затрат (издер жек) со стоимостью (ценностью) стало символом веры в то, что ад министративная экономическая система на практике обеспечивает, якобы, совершенное предвидение. Теоретическое отождествление затрат со стоимостью имеет свое начало в классической политэкономии, которая основывалась на том, что при абстрактно гипотетических условиях совершенной кон куренции («невидимая рука рынка» — не более чем литературный об раз) должно обеспечиваться постулируемое тождество затрат со сто имостью — в экономике свободного предпринимательства Таким образом, обе эти «идеальные» теоретические схемы проти вопоставлялись «реальной» экономике, если под последней пони мать наблюдаемые явления. В теории есть иное понимание «реаль ного» — в противоположность «номинальному», что важно для эко номических измерений, но к данному сюжету это прямого отношения не имеет. А имеет отношение то обстоятельство, что в этих двух прямо противоположных по экономическому содержа нию концепциях исключались из рассмотрения факторы, на прак тике очевидные, но в теории — трактуемые как «отклонение от нор мы», как «неопределенность» или «риски», и все это обобщенно на зывали предпринимательством. Ничего утопичного в научно теоретических абстракциях нет. С очень большой натяжкой можно говорить о том, что марксистская концепция общественно необходимых затрат труда (ОНЗТ) имеет сходство с теоремой ММ (Модильяни Миллера [13]) или с теоремой Коуза, которую опровергал сам Коуз [14], — сходство в том смысле, что в этих приемах теоретического анализа вводятся такие идеализи рованные (нулевые) гипотезы, непосредственные выводы из которых не соответствуют практическому опыту. Научное значение таких абстрактных теоретических приемов за ключается в том, что, отталкиваясь от сформулированных в них услов ных предположений и изучая все более сложные явления реального функционирования экономики, выявляются те механизмы (институ циональные формы), при наличии которых экономические процессы протекают именно так, как их видят наблюдатели, а не в соответствии с идеальными представлениями (абстрактными моделями). Так, теорема ММ [13] дала толчок обоснованию — ставших те перь общепринятыми — расчетов средневзвешенных ставок отдачи по собственному и заемному капиталу, хотя различий между этими ставками не должно быть в ее абстрактно чистой постановке. А тео рия Коуза [14], благодаря которой в широкую экономическую прак тику вошли «трансакционные издержки», — в «нулевой теореме» предполагает их отсутствие. Куда более сложные проблемы, чем при оценке недвижимого имущества, возникают при приложении предпринимательской кон цепции стоимости к методологии оценки стоимости бизнеса (пред приятий, компаний). Особенно это касается оценки стоимости не материальных активов и интеллектуальной собственности, для кото рых затратный подход практически нереализуем, а для применения сравнительного и доходного подходов — в российских условиях — пока отсутствует необходимая рыночная инфраструктура. Эти проблемы имеют международный и междисциплинарный характер, а их постановка применительно к российской экономике вызывает необходимость преодоления методологического и инсти туционального отрыва от мирового развития по всему спектру эко номических измерений, в конечном счете обеспечивающих инвес тиционный процесс и корпоративное управление. Хотя в международной практике роль оценочной деятельности в достижении указанного конечного результата не столь велика, в су ществующих российских условиях ей отводится неформально исклю чительно важная роль. Пожалуй, именно в этом заключается основ ная специфика оценочной деятельности в современной России — ее профессиональное высоко квалифицированное обеспечение могло бы помочь решить актуальные задачи реформирования экономики, по делу, а не на словах войти в мировую экономику на равных с наи более развитыми странами.

2.3. «Зачем нам терять время на изучение истории экономической теории?» Именно так называется параграф (под номером 6) в блауговском «Методологическом постскриптуме» [7], содержащем современный экономико теоретический анализ, из которого нам интересны неко торые выдержки.

К сожалению, история экономической науки свидетельствует, что экономисты часто принимают мякину за зерно и полагают, что владеют истиной, хотя на самом деле это всего лишь сложная цепь определений или ценностных суждений, замаскиро ванных под научные выводы. Разумеется, и в современной экономической теории можно в изобилии найти бессодержательные концепции, выдаваемые за научные прогнозы и рекомендации для экономической политики, содержащие ценностные суждения. Однако обнаружить эти… методологические ловушки, в которые попадают современные теории, можно лишь изучая историю экономической науки. ([7] С. 659) Критикуя экономистов XIX го века и даже «такого автора, как Маршалл» с позиций общей (философской) методологии, Блауг приходит к сакраментальному выводу:

Неизбывный методологический грех неоклассической теории состоял в том, что она незаконно использовала микростатические теоремы, выведенные из «вневре менных» моделей, в которых отсутствовал технический прогресс и увеличения до ступных ресурсов, для предсказания хода событий в реальном мире. ([7] С. 650) Но и все другие экономические теории, появлявшиеся в прошлом и появляющиеся по сей день — по методологическому суждению Блауга, — подвергаются сомнениям под тем общим предлогом, что сама теоретическая экономика не является наукой в строгом смысле слова из за неизбежного присутствия в ней априорных ценностных суждений. В российском учебнике [5] при рассмотрении вопроса «Рынок и роль предпринимателя» (Т 2, с. 298 302) кратко охарактеризованы. две модели предпринимателя: «Это предприниматель новатор Й.Шум петера и предприниматель спекулянт (арбитражер) Л. фон Мизеса и И. Кирцнера. В обоих случаях ведущим стимулом предприниматель ства является предпринимательская прибыль. Но если «новатор» Шумпетера извлекает предпринимательскую прибыль из продукто вых или производственных нововведений, то спекулянт Мизеса– Кирцнера извлекает ее из разницы цены покупки и продажи, или из перепродажи товаров «во времени».

Недавно издан перевод на русский язык фундаментального труда Людвига фон Мизеса [15], фрагмент из которого, относящийся непосредственно к методологи ческим основам оценки, приводится ниже дословно, а курсив и сноски здесь сде ланы, чтобы были понятны непривычный способ мышления и, вместе с тем, труд ности его адекватной передачи по русски. Определение стоимости (apprisement)* следует четко отличать от определения ценности (valuation). Определение стоимости ни в коей мере не зависит от того, кто определяет стоимость. Он стремится не установить субъективную потребительную ценность** конкретного товара, а спрогнозировать цены, которые определит ры нок. Определение ценности — это субъективная оценка, отражающая разницу цен ности. Определение стоимости — это предвидение ожидаемого события. Оно имеет целью установить, какие цены на определенный товар будут существовать на рын ке и сколько денег потребуется на приобретение определенного товара. Однако определение ценности и определение стоимости тесно связаны друг с другом. … Оценки ценности человека***, покупающего или продающего на рынке, не должны игнорировать структуру рыночных цен;

они зависят от оценки стоимос ти. … Оценка ценности делает крюк;

ее путь пролегает через оценку структуры ры ночных цен;

но, в конце концов, она направлена на сравнение альтернативных спо собов устранения ощущаемого беспокойства… Концепция конечных цен — просто мыслительный инструмент для схваты вания и осмысления конкретной проблемы — возникновения предприниматель ских прибылей и убытков.****... Графические и математические способы пред ставления не влияют на суть нашего объяснения и ничего не добавляют к нашему пониманию. Нам всегда известны лишь рыночные цены, т.е. не кривые, а точки, которые мы интерпретируем как пересечение двух гипотетических кривых. ([15] С. 312 313) * В этом переводе каждый из двух приведенных английских терминов (из одно го слова каждый) представлен двумя русскими словами, которые выделены курси вом, — «определение стоимости» («оценка стоимости») и «определение ценности» («оценка ценности»). В данном контексте может создаться впечатление, что отдель ное значение (смысловое) имеет каждое из двух объединенных в переводе слов. Но такой вывод совершенно не соответствует оригиналу, а по русски это приводит к путанице в понятиях, если не дать разъяснений. Кроме допущенной ошибки в на писании поставленного переводчиком в скобки английского слова (правильно — «appraisement», а в современных текстах используется термин «appraisal») следует заметить, что оба английских термина, приведенных переводчиком в скобках, име ют общепринятый перевод на русский язык, а именно: «оценка» (а не «определе ние») — с возможным добавлением слова «стоимости», чтобы не путать с другими смыслами русского слова «оценка» (см. Главу 3). ** Однако в русскоязычном глоссарии этой книги дается привычная (по рус ски) «потребительная стоимость» (С. 861) со ссылкой на то место в книге, где го ворится — в русском переводе! — об «объективной и субъективной потребительной ценности (по терминологии ранних экономистов австрийской школы)», т.е. о по нятии «полезности» (С. 114). *** Конечно же, речь идет не о «ценности человека», а об «оценках», которые некий человек придает «покупаемому или продаваемому на рынке» товару — в этом смысл субъективной (психологической) ценности товаров, которая ставится во главу угла во всей теории Мизеса и его последователей. **** При всей сложности восприятия (особенно в непрокомментированном переводе) теоретических текстов Мизеса, понятна основная определенная им «конкретная проблема — возникновение предпринимательских прибылей и убытков», и то, что эта проблема не должна маскироваться умозрительными схемами и анали тической техникой.

Мизес и другие критики Маршалла, стоявшие на самых разных методологических позициях, неоднократно обвиняли его в эклекти ке;

в том, что Маршаллом для достижения прагматичного примене ния смешивались различные «теоретически чистые» концепции. Но по вопросу, который является центральным для прикладного экономического анализа и оценочной деятельности — о том, как по нимать равенство между результатами и затратами производства, — выводы предельно «чистых» теорий совпадают с маршаллианской интерпретацией предпринимательской прибыли. Одна крайность — это материалистически объективистская или марксистская (по концепции первого тома «Капитала») теория тру довой стоимости, в которой проблема прибавочной стоимости «ди алектически снимается» при введении концепции «модифицирован ных форм» — в третьем томе «Капитала», рукописи которого были подготовлены раньше первого тома. В итоге, у Маркса предприни мательская прибыль экономически получает обоснование, хотя по литико идеологически (при отрицании частной собственности) она трактуется как присвоение «незаработанного» дохода. Другая крайность — это психологически субъективистская те ория в ее крайнем выражении у Людвига фон Мизеса и его более из вестного ученика Фридриха фон Хайека. В приведенных выдержках, несмотря на издержки перевода, кратко представлена концепция «мирного сосуществования» субъективной (индивидуальной) цен ности и объективной (рыночной) стоимости при определяющем влиянии — на ту и на другую — предпринимательской прибыли. Во всех трех случаях (включая так называемую «эклектику» Мар шалла) обнаруживается единое понимание сущности кажущегося экономического неравенства между поддающимся рыночному изме рению результатом (стоимостью или ценностью) и издержками (за тратами) производства, которые, для того чтобы быть признанными в бухгалтерском учете, — проходят (явно или латентно) качественную проверку на эффективность их использования в конкретном произ водстве. Даже в идеальных условиях конкуренции имманентным свойст вом рынка является неравенство его участников в способности пред видеть некоторые выгодные шансы и возможности, которыми они руководствуются в хозяйственных решениях, а, вместе с тем, равен ство всех участников рынка в неспособности безраздельно пользо ваться этими вновь открывшимися шансами и возможностями (как квазирентой) неограниченное время. Первое объясняет, почему появляются предпринимательские прибыли (у одних) и предпринимательские убытки (у других). Вто рое объясняет, почему макроэкономический баланс прибылей и убытков может быть — и в растущей экономике является — положи тельным, и, одновременно, почему предпринимательская прибыль конкретного лица за счет конкретного источника есть сугубо прехо дящее явление. Несмотря на то, что в 1920 1930 е годы, в конце концов, получила всеобщее признание теория Вильфредо Парето, позволяющая избе жать сравнения функций полезности у различных индивидов, ожив ленные методологические дискуссии не прекращались. Новые ее всплески наблюдались после публикации эссе Милтона Фридмена о «методологии позитивной экономической теории» (1953 г.) и после ознакомления широкой научной общественности с поддержанными Милтоном Фридменом работами Рональда Коуза (в 1980 е годы) — о трансакционных издержках. А в самом конце ХХ го века экономис ты методологи вновь заговорили о кризисе экономики как науки.

Нам, конечно, хорошо известно, почему экономисты ограничиваются рассмот рением тех мотивов, которые поддаются оценке с помощью «денежного измерителя», но факт остается фактом — в основе экономической науки лежат ценностные сужде ния. Но если экономисты исходят из ценностных суждений в начальном пункте свое го анализа, то имеет ли право экономическая теория право на звание науки? — Этот невинный вопрос привел, пожалуй, к наибольшим методологическим злоключениям. С тех пор как Макс Вебер попытался решить эту проблему, сформулировав условия этической нейтральности в общественных науках, дискуссия о роли ценностных суждений в таких дисциплинах, как социология, политология и экономическая те ория не прекращалась. ([7] С. 655) Следует понимать, что ценностные суждения, которые относятся здесь к философско науковедческой проблематике, лежат и в основе субъективистских экономических концепций, как, например, у ци тированного выше Мизеса. В дальнейшем мы уточним понимание «ценностных» экономических показателей в оценочной практике. Сейчас же обратим внимание на «разумный прагматизм» Блауга по отношению к теории.

Нельзя отрицать, что многие так называемые «экономические теории» лишены какого либо эмпирического содержания и служат лишь для упорядочения инфор мации. Требовать удаления всех этих эвристических инструментов и самой теории ради строгого соблюдения принципа опровержимости — значит требовать приос тановки исследований во многих областях экономической науки. Действительно, экономисты часто обманывали самих себя и своих читателей, впадая в то, что Ле онтьев назвал «теоретизированием, замкнутым в себе самом», и представляя тав тологии в качестве значительных достижений экономической теории… Реальные бизнесмены [предприниматели] не перебирают все известные техно логии, поскольку издержки, связанные с получением дополнительного опыта, здесь весьма значительны. Существенно для фирмы — различие не между известными и неизвестными технологиями, а между опробованными и неопробованными... ([7] С. 652 653) То, что «популярность теории общего равновесия закрыла воз можность построения теории предпринимательства» (см. цитату из той же работы, приведенную раньше), представляет собой одно из проявлений «кризиса экономической теории», о котором говорят ав торитетнейшие экономисты мира в последние десятилетия. Одной из немногих, если не единственной, отечественной публи кацией по проблемам современных методологических основ эконо мической теории является статья академика В.М. Полтеровича 1, в которой — с академической скрупулезностью и на обширной базе первоисточников — проведен анализ состояния фундаментального экономического знания.

Современная экономическая теория, несмотря на впечатляющий прогресс, на ходится в глубоком кризисе, который, видимо, должен привести к переформули ровке ее основных целей и изменения стиля исследований. Кризис обнаруживает себя не только в том, что теоретическая экономика не сумела найти эффективные решения насущных проблем экономической политики, в частности, в реформи рующихся странах, но и глубинным внутренним для теории образом: происходит накопление теоретических фактов, свидетельствующих о принципиальной ограни ченности ее методов. С методологической точки зрения … произошедший за последние два десятиле тия переворот в теоретической макроэкономике — в значительной мере был сти мулирован «критикой Лукаса» (Lucas R.E. Econometric Policy Evaluation: A Critique. 1976), после которой невозможно было сохранять веру в отыскание простых и ус тойчивых соотношений между макропеременными. Макроэкономические теории стали строить на базе явно сформулированных гипотез о микроповедении.

Приведенная выдержка подкрепляет позицию, в соответствии с которой сегодня экономическое знание находится на новом поворо те своего развития, что вызывает необходимость с особой требова тельностью подходить к кажущейся самоочевидности базовых теоре тических положений, особенно при обосновании практических дей ствий. Последняя фраза «о микроповедении» вновь возвращает нас к работам В. Смита и др. Наряду с другими источниками В.М. Полтеровичем приведены сведения о работе, наиболее полно отражающей вопросы методоло гии экономической науки (Марк Блауг, The Methodology of Econo В.М. Полтерович. Кризис экономической теории. «Экономическая наука современ ной России», 1998, № 1.

mics 1). Сам Блауг выражал общепринятое, по сути, мнение о хруп кости фундаментальных основ экономической теории или разных теорий.

Огромная трудность проверки экономической теории — что старой, что совре менной — заключается не столько в невозможности проведения контролируемых экс периментов и тем самым установления истинности теорий раз и навсегда, а скорее в том, что при отсутствии подходящих лабораторных условий экономисты (а коли на то пошло, и все исследователи в общественных науках) не могут прийти к согласию по поводу определенных эмпирических критериев для опровержения гипотез. Хуже того, они часто расходятся во мнении в отношении фундаментальных ха рактеристик теории. Например, была ли неоклассическая теория совершенной конкуренции выдвинута в качестве гипотезы о том, как на самом деле действуют фирмы и частные хозяйства, или она была предназначена для обеспечения идеаль ных критериев оценки того, действовали ли они так, как им подобает? Если пра вильным толкованием будет первый вариант, то сравнение с наблюдаемым рыноч ным поведением действительно является проверкой надежности теории, но если правилен второй вариант, то тот факт, что ни одна из существующих рыночных структур не соответствует заложенным в теории условиям, является вызовом эко номической политике. ([7] С. 6) В то самое время, когда Марк Блауг подводил итоги предшест вующего развития экономической теории, Вернон Смит уже прово дил контролируемые эксперименты. И уже не только в отношении фун даментальных характеристик теории или для определения эмпириче ских критериев («методологических стандартов» — по Вернону Смиту), а в подходящих лабораторных условиях были проведены де сятки крупных экономических экспериментов по решению конкрет ных задач для разных стран. Показательным примером могут служить проблемы стоимостных оценок в электроэнергетической отрасли, которые исключительно сложны во всем мире. Недаром и Вернон Смит экспериментировал с аукционами в этой отрасли (в разных странах), и крупнейший миро вой инвестор Уоррен Баффет (см. подробнее в Главе 4) острие своей критики направил против мошеннического использования дерива тивов, прежде всего, «в секторе энергетики и энергоснабжения», в котором и разразился первый крупный скандал — с энергетической корпорацией «Энрон».

Mark Blaug. The Methodology of Economics. Cambridge University Press, Cambridge University Press 1980. Краткое изложение этой работы содержится в «Методологиче ском постскриптуме» книги [4] (с. 647 664), которая является переводом: Mark Blaug. Economic Theory in Retrospect. Cambridge University Press, 1985.

Изучение экономической теории позволяет оценщикам не только избавиться от комплекса неполноценности по отношению к высо кой науке, но и с необходимой осторожностью относиться к непро веряемым на практике (неверифицируемым) абстрактным постро ениям — словесным или математизированным. Эмпирический характер оценочной деятельности, напротив, по зволяет относиться к теории оценки стоимости имущества как к пре тендующей на достойное место в общем доме экономической науки по весьма своеобразному поводу: в ней ценностные суждения, прису щие всему экономическому знанию, обретают объективно измеряе мый характер. А каждый оценочный отчет, выполненный по обще принятым стандартам, представляет собой исследовательскую рабо ту, результаты которой профессионально верифицируемы.

2.4. Экономическая теория стоимости и социально философская теория ценностей Философские включения в тексте российского учебника [5] по зволяют продолжить разъяснения методологических истоков оценки стоимости имущества, прежде всего, в том, что касается понятий цен ности и стоимости. Одним из самых принципиальных является воп рос о так называемой субстанции (сущности) ценности (стоимости).

На протяжении веков теория ценности разрабатывалась в рамках некоего об щего, еще не дифференцированного знания. Философы, богословы, правоведы и моралисты, а именно они были авторами первых экономических доктрин, стреми лись найти некую эмпирически не наблюдаемую сущность, субстанцию, первооснову товарных цен. Эту первооснову называли справедливой ценой (justum pretium — лат.), внутренней (intrinsic — лат.) или естественной (naturale — лат.) ценностью вещей. В русле этих поисков лежит и гипотеза о «застывшем» или «овеществленном в товаре» труде как субстанции ценности. ([5] С. 171 172) В этой цитате соединены два фундаментальных вопроса эконо мической науки об: ! экономической субстанции и ! экономической ценности или стоимости. В силу исторических обстоятельств, проблема марксова «Большо го противоречия» (см. выше), которая уже давно забыта западными теоретиками, сохранила в России свою актуальность до сих пор — и не столько в экономической теории, сколько в прикладных эконо мических измерениях, в конкретной хозяйственной практике. Более всего этому способствует теперь уже не тотальная идеоло гизация всех сфер жизнедеятельности, а социально психологическая инерция укоренившихся в сознании экономических представлений и понятий. «Овеществление общественно необходимых затрат труда» в «средствах производства»;

«перенос» овеществленных затрат труда (по марксистски в виде «субстанции» отождествляемых со стоимо стью) — на «продукт труда». Все эти и производные от них формулы, («цена производства отражает не только потребленный, но и приме ненный капитал» и т.п.), продолжают жить в атавистических формах отечественной системы учета и калькуляции затрат (издержек). В соответствии с абстрактной концепцией I го тома «Капитала» непосредственно в издержки производства, а в советской бухгалте рии — в «себестоимость», включается амортизация (или тождествен ный ей «износ») активов, чего нет ни в одной другой теоретической концепции, а на практике — ни в одной стране мира. Диалектиче ское противопоставление «капитала потребленного» и ««капитала примененного» отражает «субстанцию» ОНЗТ во всех политэконо мических категориях: ! в «издержках производства», в которые включается амортиза ция («потребленный капитал»), но не включаются альтерна тивные издержки «примененного капитала»;

! в самой «стоимости», которая «субстанционально» распростра няется на «потребленный капитал»;

! в «капитале», отождествляемом с именно так понимаемой «стоимостью», которая — в свою очередь — отождествляется с «овеществленными» ОНЗТ. В XXI век нормативный русский язык вошел с двумя противоре чивыми толкованиями «стоимости», сохранившими следы нерешен ности в российской экономике этого методологического противоре чия. И самый массовый в течение полувека «ожеговский» толковый словарь, и в изобилии появляющиеся новые российские издания, определяющие нормы русского языка, сохраняют эти следы. ОНЗТ и отождествляемая с ними «трудовая стоимость», понимаемая как не которая субстанция, — все это в современной мировой науке и прак тике воспринимается как «экономический флогистон XVII века». Однако историю происхождения понятий следует знать, чтобы раз бираться в их современном применении в оценочной деятельности (см. об этом в Главах 3 и 4). В самом начале первой главы первого тома «Капитала» Карл Маркс формулирует вопрос «об отыскании общественных мер для количественной стороны полезных вещей. Различия товарных мер отчасти определяются различной природой самих измеряемых пред метов, отчасти же являются условными. Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью». И далее Карл Маркс, с присущими ему исторической скрупулезностью и научным сарказмом, дает при мечание, где значится следующее: «В XVII столетии мы еще часто встречаем у английских писателей «worth» для обозначения потреби тельской стоимости и «value» для обозначения меновой стоимости: это совершенно в духе английского языка, который любит вещи, не посредственно данные, обозначать словами германского происхож дения, а рефлектированные — словами романского происхождения». (См. К. Маркс. Сочинения, Т. 23, С. 44) Перейдем теперь ко второму вопросу, сформулированному в на чале параграфа на основе позиции, которая выражена в учебнике [5]. По прежнему это нужно, в конечном счете для того, чтобы пользо ваться понятиями, которые предохраняют нас хотя бы от грубых ошибок при оценке стоимости имущества. С этой целью сначала познакомимся с общепринятым понимани ем, что такое «ценность» и «теория ценностей» на основе публика ций в массовых и всем доступных энциклопедических изданиях. Формулировки выбраны так, чтобы исключить любые идеологиче ские предпочтения.

Теория ценностей (аксиология) — это философское учение о природе ценнос тей, об их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т.е. о связи различ ных ценностей между собой, социальными и культурными факторами и структу рой личности. Ценность — термин, широко используемый в философской и социологической литературе для указания на человеческое, социальное и культурное значение опре деленных явлений действительности. Ценность, понимаемая как положительная или отрицательная значимость объ ектов окружающего мира для субъектов отношений (человека, группы, общества в целом), определяется не свойствами этих объектов самих по себе, а их вовлеченно стью в сферу человеческой жизнедеятельности, интересов и потребностей, соци альных отношений. Способы и критерии, на основании которых производятся оценки этой значимости, находят свое выражение в нравственных принципах и нормах, в установках, в идеалах и целях. Объекты ценностных отношений, т.е. «предметные ценности», получают оценки: добра и зла, истины или неистины, допус тимого или запретного, справедливого или несправедливого и т.д.

Сама теория ценностей (аксиология) есть предмет социальной фи лософии, а не теоретической и не прикладной экономики. Но прак тическая экономическая деятельность погружена в систему ценност ных ориентаций и установок, которыми, собственно, и регулируется вся общественная жизнь. Еще Макс Вебер применил представление о ценности как норме, способом бытия которой является значимость для субъекта, к интер претации социального действия и социального знания. «Чистые» анали тики гуманитарии обычно говорят, что они, дескать, избегают оце ночных (ценностных, нормативных) суждений, хотя в основе их фактологических обсуждений, по сути, лежат те или иные аксиологи ческие представления. Именно аксиологические, а не аксиоматические, как у математи ков и естественников. И благодаря аксиологии («теории ценностей») понятие ценность приобрело обобщенный методологический смысл выявления социальных связей и функционирования социальных институтов: социальная система любого масштаба предполагает су ществование неких разделяемых всеми общих ценностей. Небольшое философское включение в текст учебника [5] позво ляет обозначить этот аспект осмысления методологических основ оценки стоимости имущества — с дальнейшим углублением в собст венно экономические вопросы.

На протяжении веков теория ценности разрабатывалась в рамках некоего об щего, еще не дифференцированного знания. Философы, богословы, правоведы и моралисты, а именно они были авторами первых экономических доктрин, стреми лись найти некую эмпирически не наблюдаемую сущность, субстанцию, первооснову товарных цен. Эту первооснову называли справедливой ценой (justum pretium — лат.), внутренней (intrinsic — лат.) или естественной (naturale — лат.) ценностью вещей. В русле этих поисков лежит и гипотеза о «застывшем» или «овеществленном в товаре» труде как субстанции ценности… С отказом от поисков субстанции цен и связан переход от теории ценности (стоимости) к теории цены, более известной под названием микроэкономика. Он означал переход и в экономической теории от «реализма» к методологическому «номинализму», господствующему в естествен ных науках». ([5] С. 171 172) Методологический «номинализм», который в книге [5] представ лен ссылками на Карла Поппера, позволяет выносить суждения о марксовой теории с позитивистских позиций, которым Вернон Смит противопоставил «вторую» концепцию рациональности — «непред видимо возникающей», но экспериментально выявляемой. В идее, которая введена вовсе не Марксом и согласно которой за ценами скры та какая то объективная, реальная, или истинная, стоимость, а цены — это только «форма ее проявления», достаточно ясно чувствуется влияние платоновского иде ализма с его различением скрытой сущности, или истинной реальности, и акци дентальных, или иллюзорных, явлений. … В трудовой теории стоимости платонов ская «сущность» оказывается полностью оторванной от опыта. (Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1. С. 64, сама эта работа в оригинале была издана в 1966 г. и вызвала множество споров — см. в [5] С. 204 205) Подобная позитивистская философская позиция явно страдает односторонностью в сведении любых измерений к фактам, интер претируемым по непосредственным ощущениям, получаемым из опыта. Современные естественные науки, особенно теоретическая физика, отвергают однозначность подобных методологических уста новок. Показано, что сами теоретические представления (формули руемые, обычно, на языке чистой математики) оказывают сущест венное влияние на результаты опытов. По сути, речь идет о противопоставлении опытных, а значит но минальных, «фактов» — нормативно оценочным (ценностным или «реальным», но реальным — в философском понимании) «представле ниям» об этих фактах. Онтологический анализ такого двойственного понимания наличного бытия представляет собой предмет философ ско методологических исследований сложных взаимодействий этих двух неразрывных сторон научного знания, но это уже предмет иных дисциплин. Карлу Попперу принадлежит заслуга придания понятию цен ности обобщенного методологического смысла, который означает, что социальная система любого масштаба предполагает существо вание неких разделяемых всеми «общих ценностей». Но это не от вергает, а предполагает существование индивидуальных «субъект ных ценностей» каждого человека (внутренних установок, оценок, запретов и т.д.), которые изучаются в рамках социально психоло гической проблематики. В экономической теории вопрос о роли ценностных суждений ис торически был переведен в плоскость определения полезности — на стороне «спроса», тогда как предложение рассматривается на стороне «производства». История экономической теории свидетельствует, что работы Вебера, Парето, Поппера, а теперь и самых современных ученых дали теоретико методологические обоснования возможнос ти объективизации ценностных суждений, в том числе, для участни ков экономических отношений, но при этом не исключая наличия индивидуальных (субъективных) ценностных суждений, — в эконо мическом понимании это относится к имуществу, рынки которых не развиты. Таким образом, методология нормативно ценностных измерений (аксиометрия) применительно к хозяйственной деятельности пред ставляет собой систему правил, весьма подвижных во времени. По этому любые международные и национальные стандарты в экономи ческой сфере имеют иную природу и носят иной характер, нежели технические стандарты или аптечные рецепты. Не покрывается эта сфера и нормами гражданского (и других ветвей) права, которые всегда носят обобщенный характер и не погружаются в професси онально экономические детали. Практика хозяйствования выработала свои требования и соот ветствующие им методы оценки своей деятельности, а также иму щества, капитала, активов. При этом сама оценочная деятельность, выделившаяся в международно признанную самостоятельную про фессию, является независимым предпринимательством, услуги ко торого продаются и покупаются, так же как услуги адвокатских кон тор или рейтинговых агентств. Признание того факта, что любая ценность (в том числе, выра женная в деньгах и получившая признание рынка «стоимость») явля ется продуктом общественных (в том числе, международных) отно шений, — вот тот единственный постулат, который оправдывает оце ночную деятельность. Это — точка опоры, на которой держится практическая методология стоимостной оценки, основываясь также и на теоретической экономике, но, не фетишизируя ни одну из мно гих абстрактных экономических теорий. Оценочная методология не противопоставляется никакой из иде альных теоретических моделей, будь то «издержки производства», «общественно необходимые затраты труда» или «оптимальное цено образование», но ни одну из них не выбирает однозначно для приня тия практических решений. В профессиональной оценке исследуют ся все обстоятельства, при которых происходит или может произой ти трансакция (сделка, как самый ее распространенный вид), и определяется тип и величина стоимости или ценности «в денежном выражении». Даже применение так называемого «затратного или имуществен ного подхода», который в отличие от сравнительного и доходного подходов не является «чисто» рыночным, предполагает, что все за траты измерены по условиям «справедливого рынка». В противном случае нет никаких практических оснований (если только не отдать ся фанатичной вере в одну из абстрактных моделей) для объективно го признания возможности равенства между стоимостью и всеми за тратами, которые хоть и называют «фактическими», — но неизвест но, при каких «фактических» условиях они были получены. Тщательно проанализированные и приведенные к актуальным условиям затраты замещения с учетом амортизации (или расширен но понимаемого «износа») — по международному признанию — мо гут представлять собой «суррогат стоимости». Этот измеритель счи тают «затратами замещения», если при практическом измерении скрупулезно проверены все поддающиеся измерению затраты на их соответствие рыночной стоимости — по каждому фактору и по каж дому активу. При измерении этого «суррогата стоимости» по сумме всех, в том числе, «вмененных» рынком затрат, важно понимать, что это не те затраты, которые измерялись бухгалтерами до самого последнего времени — даже по международным бухгалтерским стандартам. И тем более это не те затраты, которые калькулируются по сохранив шейся в новой России схеме бухгалтерского учета на основе «суб станциональной себестоимости» — с причислением к издержкам производства начисленной амортизации, понимаемой как «потреб ленный» капитал, «переносимый» на продукт труда. Абстрактно теоретическое тождество между стоимостью и затра тами может приниматься лишь как общая долговременная тенден ция, отклонения от которой — для отдельных периодов и условий — могут быть, как показывает практика, гигантскими. В современной экономике, особенно в той ее сфере, которая получила название «новой экономики», стало еще более неясным, что может считаться затратами долговременного характера, т.е. капитальными. Предпри нимаются попытки измерить «человеческий капитал», в который включаются интеллектуальные, образовательные, информационные и другие составляющие, но такие измерения пока не нашли практи ческого применения. Другой особенностью современного экономического развития является — не связанное напрямую с затратами — возникновение корпоративной или акционерной стоимости, более всего зависящее от финансового (и корпоративного) управления. То, что современ ные тенденции в мировой экономике слабо ощущаются в России, объясняется, прежде всего, нерешенностью базовых институци ональных проблем, к числу которых относится и стоимостная оцен ка. Можно сказать, что все стоимости в России сегодня представле ны в кривых зеркалах, которые не позволяют принимать экономиче ски эффективные решения. Конечно, сильно упрощая формулировки, можно сказать, что в методологии экономических измерений эмпирически нащупыва лось — и было найдено — приемлемое для практических целей соче тание объективных и субъективных экономических измерений. И это относится не только к оценочной деятельности, но и к новым прави лам международной бухгалтерии и финансовой отчетности (в МСФО и национальных ГААП), и к другим прикладным финансо во экономическим дисциплинам. Приведем один из примеров практического разрешения методо логической коллизии «субъективного» и «объективного» в эконо мических измерениях. Уже много лет у оценщиков Европы, следуя принятому в Великобритании правилу, закреплено отличие субъек тивного индивидуального предпочтения, с учетом факторов неопре деленности и риска, от той рыночной стоимости, которая выражает объективные, т.е. коллективные (общественные, публичные) оценки по множеству коммерческих реализаций. Для количественного выражения субъективных предпочтений, а это относится к принятию инвестиционных решений, в ЕСО стали применять понятия либо «инвестиционная ценность» (investment worth), либо, просто, «ценность» (worth). Но в США в этом же смысле используется понятие «инвестиционная стоимость» (investment vаlue), которое используется и по русски, но без акцентирования внимания на его субъективном характере. В ЕСО, а теперь и в МСО особо оговаривается, что «инвестици онная стоимость имущества» (или ценность) принципиально отли чается от «стоимости инвестиционного имущества», которая может быть оценена как на рыночной базе, так и на базе, отличной от ры ночной. Схожая ситуация и с бухгалтерским понятием «стоимость (ценность) в использовании» (value in use). К этому следует добавить, что в российских бухгалтерских доку ментах часто применяется термин «ценности» (во множественном числе) в смысле «ценное имущество», — а это, по сути, аналог акти вов: например, «материальные ценности». Этот и предыдущий нюансы не так сложно учитывать на практи ке, если знать об их существовании, и они не затрудняют понимание иностранных экономических текстов по русски при их правильном переводе. В ряде случаев value может переводиться как «ценность» и в экономических текстах — причем не только тогда, когда речь идет о неэкономических ценностях (моральных, человеческих и т.п.), но и о качественно экономических характеристиках. Для передачи смысла такого понятия как economic value в русском языке используется «экономическая ценность», и представляется неуместным приме нять явно нерусское словосочетание «экономическая стоимость». Экономическая ценность (индивидуальная, субъективная), пони мание которой основывается на социально философских и психоло гических представлениях, СТАНОВИТСЯ стоимостью (рыночной, объективной) не потому, что она получает «денежное выражение» неизвестным образом, а только тогда, когда доподлинно известно, что любые обменные сделки (трансакции) с оцениваемым имущест вом систематически происходят на развитых рынках, и имеется до статочная эмпирическая база, чтобы установить необходимые зако номерности.

Глава 3 ПОНЯТИЙНЫЕ И ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОЦЕНКИ 3.1. Традиции русского языка и экономическая лексика Стоить, равняться чему ценою, заключать в себе известную ценность… «Вещь эта своей цены не стоит». Стоимость, цена, ценность, чего вещь стoит… «И землю нашу велети оценить по пряму*, чего земля стoйна**». Затрачивать, затратить деньги, припасы, истрачивать взачет, издерживать в ожидании возврата, прибыли. Затрата, все что затрачено, издержано вперед, в торговле и в промыслах***. Издерживать, издержать что, тратить, расходовать, потреблять, изводить на что. Издержка, что издержано, расход, выдача, трата, плата. Расходовать что, потреблять, тратить, издерживаться, пускать в расход. Расход денег, денежный, издержка, трата, потребленье, противопоставл. доход, приход. Оценивать или оценять, оценить что, ценить, полагать, назначать чему цену, оп ределять стоимость чего. «Дом оценен в сто тысяч, оценен недорого». Оценивание,... оценка, действия по глаголу [оценивать]. «Денег нет, так и всякая оценка дорога». Оценщик, [тот] кто ценит, оценяет. «Присяжные оценщики в городах». Ценить что, оценять или определять стоимость, цену;

определять достоинство, нрав, заслуги человека или поступков его. «Оценщики всегда весьма дешево ценят вещи». Ценный, дорогой, стоя(ю)щий** много, что в цене. «Эта вещь ценная, на охот ника и знатока». Ценность, свойство по прилагательному (ценный). Владимир Иванович Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. (Со второго издания 1880—1882 гг.): М., 1955. — Затем неоднократно публикова лись переиздания, в том числе, в 2000—2002 гг. — с осовремененной орфографией. Приведенные выдержки содержат выделения оригинала и сверены с первоисточ ником. Дополнительно в тексте сделаны подчеркивания и сноски: * Даль приводит разъяснение — «по правде, по правилам», что в современном, но не совсем точном, переводе с английского языка на русский язык понимается как «справедливо» и является основой для понятия «справедливой стоимости». ** Как отметил в словаре сам Даль, слово «стoйна» является архаичным, и Даль пояснил его словом «стоющий». Современная русская орфография требует заме нить «стоЮщий» на «стоЯщий», но вот что написал в комментариях сам Даль: «Для различия от глагола стоять, можно писать: они стоют;

и мы говорим стоющий, а народ отчетливо произносит: стоющий человек — достойный, уважаемый, чест ный». *** «В промыслах» — следует понимать, прежде всего, как «в промышленнос ти», в современном российском законодательстве «промысел» — это юридическая форма предпринимательства (предприятия).

Приведенная подборка толкований «по Далю» тех русских слов, которые входят в состав базисных терминов настоящего курса, на глядно показывает, чтo в этих толкованиях может считаться традици ей живого русского языка, а чтo — было привнесено в советский пе риод как идеологическая установка отечественной экономической науке и хозяйственной практике, а потом укоренилось устойчивыми стереотипами в массах. Толкование термина (т.е. приписывание ему определенного смыслового значения) превращающее его в понятие, обусловлено об разом мышления, в данном случае экономического, в котором и формируется смысл слов. А экономический образ мышления, в свою очередь, восходит к той или иной экономической концепции. Во всех европейских языках одним из значений слова концепция является именно понятие, но есть и более широкое его значение — понимание, трактовка, а также «основной замысел» или «принцип действия», а последние два имеют именно методологическое значе ние. А для обозначения слова понятие в узком смысле — применяет ся термин концепт, имеющий латинское, двухтысячелетние проис хождение. Главная проблема русского экономического языка в современ ную эпоху состоит не в том, что он засоряется заимствованиями ино странных терминов (слов). Очень часто для точного выражения смыслового значения лучше подходят как раз слова из другого языка. Опасность заключается в искаженном толковании многих отече ственных экономических терминов. Рядом с терминами и их толко ваниями, по необходимости заимствованными из экономического образа мышления обществ с высокоразвитым рынком, продолжают жить толкования, укоренившиеся в принципиально другом строе мышления и другой экономической практике. Это дезориентирует понимание основ рыночной экономики, искажает правильные поня тия, разработанные современной экономической наукой, и продле вает жизнь ложным понятиям. При упорядочивании русскоязычной терминологии в области оценочной деятельности приходится разбираться в противоречивых понятийных коллизиях, вызванных специфическими для России трудностями в восприятии экономического мышления предприни мательских сообществ Запада, и, тем более, нового экономического мышления постиндустриальной эпохи. Основная сложность заключается в том, что одним и тем же рус ским словам, и часто — в одном и том же тексте, придается различ ный (порой, противоположный) смысл в зависимости от закреплен ного в мышлении того или иного понимания экономического содер жания этого термина. Можно понять российскую бюрократию в ее стремлении нормативно обязывающими документами достичь еди нообразного понимания экономической лексики. Но нетрудно по нять и то, что такими формальными инструкциями и даже законода тельными актами невозможно закрепить в массовом мышлении (ментальности) то или иное специальное содержание русских слов, имеющих, к тому же, широкое общее употребление. Из множества проанализированных современных документов (прежде всего, российских нормативных актов по оценочной де ятельности и бухгалтерскому учету) следует, что если совместить все содержащиеся в этих документах толкования (определения, дефини ции), то совершенно стираются различия в понимании основных тер минов: экономическая ценность — цена — оценка — стоимость — себестоимость — затраты — издержки — расходы, а плюс к этому еще целый ряд слов и словосочетаний, не укладывающихся в единый ряд. И это проблема — но не русского языкознания, а экономического знания, которое в изложении на русском языке стало непонимаемым не только иностранцами, но самыми что ни на есть коренными рос сиянами. Все это пока не позволяет привести основные термины на рус ском языке и стоящие за ними понятия в полное соответствие с меж дународными терминами на английском или ином европейском языке. Движение в этом направлении — это одна из важнейших проблем и задач совершенствования методологических основ оцен ки в конкретных отечественных условиях. В этой связи уместно вспомнить еще раз о глубоких русских тра дициях. Конспект лекций С.Ю. Витте [1] представляет собой для нас исключительную ценность — помимо их уже отмеченных в первой главе содержательных достоинств, еще и с точки зрения замечатель ного русского языка, на котором изложены основы экономических знаний.

Издержки производства составляют тот уровень, ниже которого при нормаль ных условиях не может упасть цена товара. Ни один продавец не захочет, конечно, отдать товар ниже того, во что он обошелся ему самому. Всякий, напротив, сверх своих затрат старается получить еще излишек или прибыль. Размер прибыли неоди наков, но она не может подняться выше известного предела, если есть свободное соперничество между продавцами. ([1] С. 139) Собственник капитала, естественно, выговаривает себе вознаграждение при отдаче его в распоряжение других лиц или смотрит на часть своего хозяйства как на доход от капитала, если сам пользуется им в производственных целях. Часть хозяй ственного дохода, служащая вознаграждением за участие капитала в производстве, называется прибылью. Составными частями прибыли являются: 1) процент на капитал;

2) страховая премия [вознаграждение за риск — получит ли предприниматель значительные барыши];

3) амортизация. ([1] С. 347) Как и во всем мире, здесь амортизация рассматривается как часть прибыли (валовой), а не в составе издержек (затрат), что делается до сих пор в России, исходя из мистифицированной схемы «переноса стоимости, отождествляемой с общественно необходимыми затрата ми труда». С.Ю. Витте дал вполне современное понимание предпри нимательской концепции стоимости и ее практического применения. По отношению к важнейшему для оценщиков понятию — «стои мости» — в добавление к тому, что было сказано в первой главе, мож но уточнить его содержание в международном контексте. При разъ яснении совершенно конкретной темы, касающейся тарифной по литики российского государства, С.Ю. Витте приводит ясные русские понятия «цены» и «стоимости» вместе с общепринятым в международном обороте латинским термином ad valorem, который широко применяется в международной лексике, в том числе, в опуб ликованных материалах МСО.

Для торговли в нашем… тарифе применяется обложение ценовного (ad valorem), т.е. обложение в определенном проценте стоимости товара. … Ценовная пошлина представляет собой налог, соизмеримый со стоимостью товара. При изменении цен на товар соответственно изменяется и обложение». ([1], С. 194) Слова, выделенные курсивом самим С.Ю. Витте — во всех мес тах оригинала, — представляют собой базовый словарь русских по нятий, которые отнюдь не являются переводом чужих текстов и не были изменены при современном переиздании (за исключением орфографии). Это — органичный русский язык, который и через столетие, несмотря на некоторые архаизмы, поражает своей ясно стью и точностью. Последняя из цитат с разъяснением латинского термина ad valorem свидетельствует о «ценовой» природе русского понятия «сто имость», т.е. идущей от измерения «цен на товар» («в меновом хозяй стве» — по Витте, а мы бы теперь сказали — «рыночных»). Здесь уже никак нельзя заменить стоимость — на затраты или на издержки, а тем более на расходы, как это произвольно делалось в советско рос сийской политэкономии, а вместе с ней — и в бухгалтерском учете, сохранившемся до сих пор. В материале МСО «Массовая оценка недвижимого имущества» (см. полный перевод в Главе 11) вся методология строится на именно этом основном понятии: «Ad Valorem налогообложение имущества». Увеличивающая доход процедура, основанная на облагаемой стои мости имущества, которая связана со шкалой выплат, установленной действующим законодательством в рамках определенного временно го интервала». Изменения, которые за последние годы вносятся в основные по нятия МСО и ЕСО, международных бухгалтерских и инвестицион ных стандартов, а также отслеживаемые тенденции в переводе этих понятий на русский язык, убеждают в том, что не только язык, а само мышление современной эпохи близко тому, чем пронизан Конспект лекций С.Ю.Витте вековой давности. Но при всех, казалось бы, от крывшихся возможностях — в последние десять пятнадцать лет сме шение советского с иноязычным в экономических понятиях не дает восстановиться и развиться исконно русской и, вместе с тем, соот ветствующей мировому развитию, традиции. Распространенный взгляд на искажение русских экономических терминов только переводчиками Маркса вряд ли можно признать обоснованным, если уважать С.Ю. Витте, которого никак нельзя за подозрить ни в симпатиях к Марксу, ни в плохом знании, как русско го, так и иностранных языков. И уж, тем более, не заподозришь в этом Вл.И. Даля. А подобный взгляд еще до революции высказывал известный российский политэконом М.И. Туган Барановский.

Наш разговорный язык обладает двумя словами «ценность» и «стоимость» с су щественно различными значениями. Я могу, например, сказать: «эта картина стои ла мне очень мало, но ценю я ее очень высоко» — и всякий поймет, о чем идет речь. Но благодаря низкому уровню у нас теоретического знания, произошла поистине курьезная вещь: научная экономическая терминология не только не усовершенст вовала терминологии разговорного языка, а существенно ухудшила ее и внесла в нее путаницу, которой разговорный язык лишен. Среди многих русских экономистов (особенно среди марксистов) вошло в обычай употреблять термины «стоимость» и «ценность» не как противоположные, а как тождественные понятия, синонимы. Эта пагубная привычка была, по види мому, введена и закреплена, главным образом, первым русским переводом «Капи тала» Маркса, где немецкое слово «Wert» было ошибочно переведено словом «сто имость», а не «ценность». Между тем немецкий язык знает наряду с термином «Wert» (ценность) другой термин «Kosten» (стоимость), точно так же, как и по анг лийски слово «value» (ценность) никоим образом не может быть смешиваемо со словом «cost» (стоимость)… По всем этим причинам, русский теоретик, развиваю щий теорию стоимости, должен употреблять большие усилия, чтобы его читатели понимали, о каком экономическом явлении идет речь, и чтобы последние не сме шивали «стоимость» с «ценностью». (Туган Барановский М.И. Основы политической экономии. — Петроград, 1917, С. 62.) Намного раньше австриец Карл Менгер, один из трех экономис тов, которые в начале 1870 х годов независимо друг от друга (т.е. от швейцарца Леона Вальраса и от англичанина Уильяма Джевонса) «открыли принцип снижающейся предельной полезности» и совер шили так называемую марджиналистскую революцию, следующим образом отстаивал «предельно» субъективистскую позицию:

Ошибочно называть благо … ценностью или же говорить о ценностях как о са мостоятельных реальных предметах, как это делают экономисты, благодаря чему ценность объективируется. Объективно существуют только вещи,.. а ценность есть нечто, существенно от них отличное, а именно суждение, которое хозяйствующие индивиды себе составляют о значении… благ для поддержания их жизни и благо состояния. Объективизация ценности благ, по своему существу вполне субъектив ной, также во многом содействовала смешению основных понятий нашей науки. (Карл Менгер. Основания политической экономии / Австрийская школа в по литической экономии: К. Менгер, Е. Бем Баверк, Ф. Визер. М.: Экономика, 1992, С. 101).

Это было написано еще до издания «Принципов» Альфреда Мар шалла, и, тем более, до работ Вильфредо Парето, позволивших обо сновывать «объективизацию субъективных полезностей». Но до это го научное признание получила экономическая концепция, в кото рой не могло быть признаваемой ныне двойственности объективной и субъективной стоимости. В другой формулировке, более близкой оценщикам: в односторонне субъективистской концепции — и тог да, и у современных ее приверженцев — нет различия между рыноч ной стоимостью и ценностью (инвестиционной стоимостью). Дело не в выборе слов и не в их переводе с одного языка на дру гой. Различное понимание или толкование одного и того же термина связано с исповедуемой методологической концепцией (слово «кон цепция» имеет еще и значение «зачатия»), с образом мышления, в данном случае — экономического. В теоретической экономике (как и в любой науке) презумпция истинности выдвигаемых гипотез позволяет любому автору предло жить собственный понятийный аппарат и до бесконечности его от стаивать. В хозяйственной деятельности такие вольности ограничи ваются тем самым сообществом, которое не на словах, а в своих де лах приходит к необходимости согласования понятий, закрепляемых в общепринятой практике. И в последнее десятилетие такая гармо низация стала международной. Прикладная оценочная методология и ее основные понятия воз вращаются сегодня в новую российскую экономику, но возвращают ся, преодолевая огромные трудности из за того, что за десятилетия были истреблены предпринимательские основы созидания стоимос ти, ее научного и обыденного понимания, широкого практического применения. Основные аргументы, которыми пользуются в современной Рос сии ученые и практики, противодействующие закреплению в России предпринимательской концепции стоимости, нельзя однозначно связывать с традиционализмом, с нежеланием изменять привычный ход рассуждений и привычные способы выполнения рутинных рас четов. Наоборот, в нормативно методических документах, в научных трудах и в учебниках появляются противоречивые «новые» предло жения по изменению терминологии — на основании, якобы, наци ональных особенностей. Но при этом искажается (если не сказать — неимоверно извращается) для основных понятий тот смысл русских терминов, который уже стал общепринятым в мировой экономиче ской практике. Следуя тем истинно русским языковым традициям, которые были продемонстрированы на примерах Конспекта лекций С.Ю. Витте, Толкового словаря Вл. Даля, но и в согласованности с самыми новы ми международными стандартами, которые ежегодно совершенству ются и гармонизируются со смежными экономическими дисципли нами, подготовлена новая редакция Глоссария (свода професси ональных общепринятых понятий) по оценке. Это основное пособие по теме данной главы.

3.2. Современные понятийные коллизии в отечественной экономической лексике Авторы известного учебника по микроэкономике [5] несколько лет назад уделили отдельное внимание проблеме изменения ряда ключевых экономических терминов, констатировав ее большую сложность. Это совершенно справедливо, особенно учитывая, что истинное «изменение терминологии» происходит по мере освоения наукой нового строя понятий, а не при создании новых ведомствен ных документов. Пример публичной апробации, который подали ав торы учебника [5], вызывает уважение, хотя обсуждающиеся в нем изменения, которые предлагались в ряде современных отечествен ных работ, указанных в [5], не восприняты однозначно научным со обществом и хозяйственной практикой. Как и в цитированной работе М.И. Туган Барановского 1917 го да, современные предложения о замене экономических терминов («стоимость» — на «ценность», а «издержки» — на «стоимость») апеллируют, в основном, к переводам этих терминов с европейских языков на русский язык. И так же как Туган Барановский, авторы этих предложений винят в неверном словоупотреблении русских марксистов. Правда, они переносят время действия с дореволюцион ных лет (когда уже была издана работа С.Ю. Витте 1912 года) на 1930 е годы. Во первых, когда современные авторы рассуждают о бытовом значении тех же иностранных слов, которые приводил Туган Бара новский (не обращая внимания на особенности термина worth, а так же на другие немаловажные мелочи, которые сегодня составляют особенности оценочной деятельности), и дополняют англицизмы французскими и немецкими аналогами, то не обращается внимания на следующее. Все достаточно полные словари поясняют перевод на русский язык французского «соut» и немецкого «Kosten» указанием на их основной смысл, по русски передаваемый словами: «обходить ся в…» «обойтись в …», по сути, соответствующий русскому понима нию «затрат», «издержек».

Бытовой вопрос, который по русски обычно формулируется: «Сколько это стоит?», — с применением в европейских языках указанных слов — означает по русски: «Во сколько это (мне) обойдется?». Экономический смысл таких быто вых фраз сводится к получению информации о «цене покупки», т.е. о затратах или издержках. В английском языке такой смысл практически всегда передается устой чивым словосочетанием: «How much?», чему адекватно простое русское: «Почем?» Но когда подразумевается «цена продажи», то во всех европейских языках, с неко торыми вариациями, применяются слова, характеризующие «ценность» или ту «стоимость», которую можно получить за товар при его продаже. В современных немецких руководствах по оценке [см., например, http:// www.mbi consulting.de/] в таких случаях применяется только глагол werten, а не kosten: «Was ist mein Unternehmen wert?» — «Сколько (что) стоит мое предприятие?». К тому же в немецких текстах широко применяются английские специальные тер мины, например: Weighted Average Cost of Capital (WACC — «средневзвешенные за траты на капитал);

APV steht fr Adjusted Present Value (: «APV означает приведен ная — к настоящему моменту, нынешняя — стоимость») и т.п. А для основного по нятия «оценка стоимости» («valuation») по тем же немецким источникам применяется два почти эквивалентных слова: Bewertung и Einschдtzung. Корень первого слова в экономических текстах по русски означает «стоимость», а в других текстах переводится как «ценность». Корень же второго слова в экономических текстах по русски означает «ценность» (аналогично английскому worth), а в широ ком (бытовом) смысле переводится как «сокровище».

Во вторых, существует неоднозначность бытового применения аналогичных русских слов, но в тех сложившихся смысловых рамках, которые указаны В.И. Далем и которые в народе сохранились до сих пор. Искусственное сворачивание товарно денежных отношений привело, действительно, — как пишут авторы русского учебника по микроэкономике — к появлению в 1930 е годы иноязычного гибри да, пересаженного на русскую почву. Это выразилось в — совершенно не свойственном ранее русскому языку — термине «себестоимость», представляющем кальку с немец кого «Selbstkosten»» ([5] Т. 1, С. 312). Более полный немецкий ориги нал «Selbstkostenpreis» означает: «цена своих затрат (или издержек)», но никак не «цена своих стоимостей». Авторы [5] отмечают, что в 1960 70 гг. в экономико математической литературе ведущими оте чественными учеными смысл этого привнесенного в русский язык термина стал передаваться словом «затраты». Ведь в российской «калькуляции себестоимости» все ее основные составляющие назы ваются «затратами», некоторые — «расходами», но никогда — «стои мостями». Авторы [5] в названии — «Глава 8. Затраты. (Стоимость производ ства)» — применяют прием со скобками, который может вызвать впечатление, что вместо слова «затраты» предлагается в русской эко номической лексике всегда применять слово «стоимость». Это, ко нечно же, не так, и авторы имеют в виду то, что «цена производства» и есть «стоимость производства», равная «затратам или издержкам производства». Но тогда требуется объяснение того, в каком смысле (и, соответственно, с какими процедурами измерения) применяется это понятие: в развиваемом ими самими маршаллианском, или в совет ско марксистском (исключающем неопределенность и предпринима тельство), против которого эти авторы сами резко выступают (см. об этом в Главе 2). Суть общей экономической методологии не сводится к термино логическим заменам, и на это обращают внимание авторы указанно го учебника по микроэкономике. На практике приходится пользо ваться согласованной терминологией, но если терминология имеет внутренние понятийные (концептуальные) противоречия, то это приводит к ошибкам в количественных расчетах и — главное — в принимаемых на их основе хозяйственных решениях. Поэтому воп рос о смысле экономических понятий, выражаемых любыми терми нами, — это коренной вопрос методологии в ее прикладной ипоста си, когда она рассматривается как воспроизводимая последователь ность процедур. За десятилетие, прошедшее после призыва авторов [5] к «коорди нации усилий по изменению уже принятой терминологии», положе ние с понятийной нечеткостью экономического языка в экономиче ской теории и в ее практических приложениях, не только сохрани лось, но и усложнилось. Во многих теоретико экономических изданиях, как переводных, так и написанных на русском языке, практически стал вообще исче зать термин «стоимость», заменяемый либо на термин «ценность» — при переводе термина vаlue, либо на термин «издержки» и, реже, на термин «затраты» — при переводе термина соst. Но есть фундамен тальное издание (Пиндайс Р., Рубинфельд Д. Микроэкономика. М., 1992), которое из за терминологии критиковали авторы [5] и которое издано в 2000 г. — не в сокращенном, а в полном переводе, выпол ненном специалистами высочайшей квалификации, работающими в Российской академии наук. А профессиональный перевод, выполненный ведущими специ алистами экономического факультета МГУ, всемирно признанного труда по корпоративным финансам Брейли Майерса [4], содержит специальное разъяснение применяемой русской лексики по основ ным понятиям, вызывающим методологические споры. В такой же лексике переведена работа [8], наиболее популярная сегодня у оцен щиков, а также все тексты, включенные в данный курс — в настоя щей книге и в хрестоматиях. В прикладных экономических изданиях (пособиях, стандартах и т.п.) — по оценочной, инвестиционной и управленческой проблема тике, практически окончательно закрепились: за термином «сто имость» — его рыночное понимание, т.е. адекватное термину market vаlue, а за термином «затраты» закрепилось его понимание вполне адекватное традиционно российскому и общепринятому в мире по ниманию термина соst. Основные понятийные коллизии, постоянно возникающие в этой сфере, связаны с необходимостью гармонизи роваться с консервативно затратной идеологией бухгалтерского уче та, сохраняющей «родимые пятна» планово директивной системы. В российском бухгалтерском учете — после принятия Федерально го закона (необходимость его переработки стала предлагаться сразу же после его утверждения), восемнадцати Положений по бухгалтер скому учету (ПБУ) и ряда методических рекомендаций — понятий ная канва совокупности этих российских стандартов стала еще более оторванной и от теоретической экономики, и от мировой практики. Если пытаться детально разобраться в бухгалтерских понятиях, то можно прийти к выводу, что у российских бухгалтеров практически один и тот же экономический смысл получают: «ценность», «сто имость», «себестоимость», «издержки», «затраты», «расходы», а со держательные различия между ними профессионально не разъясня ются ни по русским, ни по зарубежным источникам, которые сейчас активно осваиваются на русском языке. В международной оценочной методологии признается множество смыслов, вкладываемых в терминологические конструкции со сло вом стоимость — на любом языке. Именно поэтому, с одной сторо ны, в МСО предлагается в каждом случае доопределять каждое поня тие со словом стоимость еще какой либо характеристикой (допол нительной характеристикой, эпитетом). С другой стороны, при этом на любой возможный вариант употребления слова стоимость в МСО накладывается жесткое ограничение. Стоимость в любом случае трактуется как расчетно аналитическая величина, которая отражает состояние рынка, функционирующего по общепринятым (институ циональным) правилам и позволяет производить экономические из мерения. Стоимость для оценщиков не является конкретным «фактом» хо зяйственной деятельности — в отличие от цены и затрат, которые в оценочной методологии рассматриваются как факты хозяйственной деятельности. Этот общепринятый в мире принцип не воспринимается пока российским бухгалтерским учетом, реформирование которого ведет ся по постановлениям Правительства уже много лет, и должно было бы обеспечить соответствие с МСФО. А за это время сами МСФО су щественно изменились, но в России сохраняется отставание — мож но считать, столетнее. То, что в МСФО называется буквально «измерением» (элементов или статей в финансовых отчетах), русскими бухгалтерами (и пере водчиками) обозначается термином «оценка». При этом полностью игнорируется существование совершенно другого смысла понятия «оценка», зафиксированного в Международных стандартах оценки и в Законе «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», и соответствующего тому, что может раскрываться как «измерение стоимости или ценности». — Не измерение затрат, расходов и других бухгалтерских статей, а именно измерение той «стоимости», которую бухгалтеры в переводных материалах теперь иногда стали называть «ценностью», но при этом смешивая ее с «материальными ценностя ми» как с вещественной субстанцией. Практически в российском бухгалтерском учете сегодня отсутст вует применение «стоимости» (или «экономической ценности») в общепринятом международном понимании термина «value», если не считать появляющегося местами в нормативных документах понятия «рыночной стоимости» — безо всяких разъяснений и явно без соот ветствия Закону об оценочной деятельности, в котором как раз и да ются необходимые разъяснения. Подробнее эти вопросы рассмотре ны в Главе 4. В некоторых новых русских толковых словарях предлагается тер мин «вальвация» для буквальной передачи смысла английского valuation. Хотя вряд ли этот термин приживется даже среди профес сионалов, которые предпочитают теперь в необходимых случаях пе реходить на английскую лексику, но знание этого позволяет специ алисту связать его понимание с давно обрусевшими словами «де вальвация» и «ревальвация». Кроме того, профессионалами используется заимствованный уже из французского языка аналогич ный термин «валоризация», однако он применяется в смысле «госу дарственного повышения (регулирования) цен».

Международные стандарты оценки являются документом, признанным в ми ровом сообществе. Однако следует отметить, что при формировании Стандартов сказалось влияние англо американской системы права. Вследствие этого просле живаются некоторые коллизии по сравнению с континентальной системой права (Россия, Франция, Германия), в частности, в разделении понятий имущества на движимое и недвижимое. В англо американском праве действует исторически сложившаяся классифи кация имущества на недвижимое (real property) и движимое (personal property). Под движимостью (personalty) и недвижимостью (real estate) в англо американском пра ве подразумеваются вещи, т. е. предметы внешнего (материального) мира, находя щиеся в естественном состоянии в природе или созданные трудом человека, кото рые не обременены правом собственности.

В соответствии с Гражданским кодексом РФ (ст. 130), имущество делится на движимое и недвижимое, без уточнения содержательных и формально правовых различий между недвижимостью, недвижи мым имуществом и недвижимой вещью;

между движимостью и дви жимым имуществом. Во многих российских документах последнего десятилетия проявляется нечеткость в понимании различий (или их отсутствия) между «имуществом» и «собственностью», особенно, как вещью, а не как правом на эту вещь. Во французском языке, который долгое время был основным языком международных документов, существует единое понятие proprit, которое переводится в зависимости от контекста — и как «имущество», и как «собственность» — на русский, а также и на анг лийский языки. Но в русском и в английском языках различаются два понятия: «имущество» (property) и собственность (ownership). Исторически в русском языке закрепился, в частности, пришед ший впервые из французского языка термин интеллектуальная соб ственность, которая относится к имуществу (в оценке) или активам (в финансовой отчетности). Это не вызывает профессиональных затруднений, если не ста раться из терминологической «несимметричности» делать какие ли бо методологические выводы. Имущество (например, недвижимое) означает осязаемую или неосязаемую сущность вместе с имущест венными правами (правами собственности), но никак не права (фор му) — без сущности (содержания), на которую только и распростра няются те или иные правомочия. «Оценка стоимости имущества» — в латинизированном варианте выражается одним словом: «Вальвация» (Valuation). Так сказать, про межуточное введение понятия «вальвации» поможет нам подойти к раскрытию смысла того, что по русски называется оценкой стоимос ти имущества. Дополнительное указание на «имущество» в новей шей международной практике (после 2000 года) стали исключать из текстов. Считается, что профессионалы во всем мире применяют термин «вальвация» только по отношению к имуществу. Но в рос сийских условиях, наоборот, возникают проблемы с пониманием то го, что же, на самом деле, составляет содержание этой профессии. Мы все теперь пользуемся компьютером и легко переходим с ки риллицы на латиницу. А также — пользуемся компьютерным орфог рафом, который свидетельствует о том, что «вальвация» получила признание в русском языке, и не должна подпадать под ограничения нового Закона «О русском языке», принятого Государственной Ду мой РФ. Ведь в русском языке прижились, как родные, — среди множества различных заимствованных слов — «девальвация» и «ревальвация». Первую мы наблюдаем непрерывно в нашем государстве, а о сущест вовании второй мы, в общем то, знаем, хотя и считаем, что она, по ка, — «не для нас». Ну, а самое любимое слово в современной России — это «валюта», о которой все отечественные энциклопедии и толковые словари го ворят, что она произошла от итальянского слова valuta, что означает по русски «стoю» (от глагола «стоить» — см. по этому поводу замеча ние Вл. Даля в начале этой главы). Однако следует признать, что в профессиональном русском языке слово «вальвация» не прижилось — во всяком случае, пока. В этом и не было необходимости, потому что более полутора (с семидесяти летним перерывом) веков в России существует институт оценки (иму щества, а в первую очередь, земли), но теперь возникли проблемы. Проблемы с пониманием содержания оценки возникли в России при переходе от административно командной экономики к свобод ному предпринимательству, составляющему суть рыночной экономи ки. Сама оценочная деятельность была признана предприниматель ством, а независимость оценщиков — закреплена законодательно. Но стереотипы мышления, укоренившиеся в директивной эконо мике, приводят к все усиливающимся за последние годы искажени ям — как содержания, так и форм (способов, процедур) — получения оценок стоимости имущества: от личного недвижимого имущества до крупнейших «имущественных комплексов», их практического ис пользования в предпринимательской деятельности (в бизнесе). Во многих российских нормативных документах и професси ональных изданиях оценка объясняется неоднозначными словами «установление» или «определение» стоимости. «Установить» или «определить» (некоторую величину) — это может означать волюнта ристское директивное решение, что и делалось в директивной эко номике. Близость «установленной» таким способом величины к субъективной или объективной стоимости может быть только случай ной, даже когда проводились «плановые расчеты» — в том числе и на компьютерах со специальным программным обеспечением. В рыночно предпринимательской экономике независимый оцен щик тоже «устанавливает» или «определяет» стоимость, но — только путем выявления ее величины на основе изучения индивидуальных, субъективных суждений (например, инвестора). Или же независи мый оценщик выявляет стоимость из объективных сведений на осно ве изучения экономической среды, которую упрощенно называют «рынком». То, что рынок функционирует по определенным (институци ональным) правилам, позволяет считать его — в практическом смыс ле — «справедливым», хотя он не соответствует теоретическим пред ставлениям об «идеальном рынке», «совершенной конкуренции» и «рациональном поведении». Вальвация, как проведение и получение оценки стоимости имуще ства, признается в оценочной практике «рыночной», а потому — объек тивной, если сделка с имуществом проводится «по честному», «по правилам», «по справедливости», хотя последнее выражение не имеет прямого отношения к высшей или социальной справедливости. Получаемая оценка стоимости или вальвация — это результат расчетно аналитической работы, проводимой, конечно же, с ис пользованием компьютеров, но по совершенно иным алгоритмам и программам, нежели при директивном «назначении» стоимости, цен, тарифов и т.п.

3.3. О понятиях и терминологии Международных и Европейских стандартов оценки Согласно общепринятым представлениям, кратко изложенным в МСО, «Экономическая концепция стоимости отражает взгляд рынка на выгоды, получаемые тем, кто является собственником данных то варов или пользуется данными услугами» (МСО — ОППО, п. 4.5.) Для профессиональных оценщиков имеет существенное значение то, каким образом результаты выполняемых оценок должны обосно вываться, передаваться и объединяться с данными, полученными представителями других профессий. Для оценщиков и для тех, кто изучает их отчеты, существенным является правильное понимание не просто терминологии, а — ясного и точного смысла используемых понятий. Определения (дефиниции) МСО не отличаются научной строго стью, но главным требованием к ним является обеспечение — в рам ках фундаментальных методологических принципов — ясного пред ставления о практическом использовании определяемых понятий и их системных основ (концептов и концепций). Именно понятийный (или, что — то же самое, концептуальный) характер основ приклад ной методологии является в дальнейшем нормативным при обосно вании и применении всех конкретных методов оценки стоимости для отдельных типов имущества. Формулировки общего раздела «Основные понятия и принципы оценки» (ОППО), которые сохранялись много лет в неизменном ви де и вошли в издание МСО, за последние два года были исправлены и дополнены. В выбранных фрагментах (а это — основные определе ния) показаны такие изменения: все добавления выделены полужир ным шрифтом, а прежние формулировки подчеркнуты в скобках.

Неточность языка, особенно в международном общении, может приводить (и на самом деле приводит) к ошибочным толкованиям понятий и к недоразумениям. Стоимость является экономическим понятием, касающимся цены, относитель но которой с наибольшей вероятностью договорятся покупатели и продавцы товаров или услуг, доступных для приобретения (денежной связи между товарами и услугами, доступными для приобретения, с одной стороны, и теми, кто их покупает и прода ет, с другой). Стоимость является не фактом, а расчетной величиной ценности конкретных товаров и услуг в конкретный момент времени в соответствии с вы бранным толкованием стоимости. Экономическая концепция стоимости отражает взгляд рынка на выгоды, получаемые тем, кто является собственником данных то варов или пользуется данными услугами на дату оценки (действия) стоимости. По нятие стоимости предполагает денежную сумму, связанную с некоторой сделкой. Тем не менее, продажа оцениваемого имущества не является необходимым (предва рительным) условием для установления цены, за которую это имущество было бы продано. Цена является термином, обозначающим денежную сумму, требуемую, предла гаемую или уплаченную за некий товар или услугу. Продажная цена является исто рическим фактом вне зависимости от того, была ли она объявлена открыто или дер жится (осталась) в тайне. Затраты являются ценой, уплаченной за товары или услуги, либо денежной суммой, требуемой для создания или производства товара или услуги. Когда произ водство этого товара (оказание этой услуги) завершено, затраты на них (Будучи осу ществленными, затраты) становятся историческим фактом. Цена, уплаченная по купателем за товар или услугу, становится для него затратами на их приобретение. Рынок представляет собой среду (систему), в которой товары и услуги перехо дят от продавцов к покупателям через посредство механизма цен. Понятие рынка подразумевает возможность перехода товаров и (или) услуг из рук в руки без из лишних ограничений на деятельность продавцов и покупателей. Профессиональные Оценщики, которые обладают глубокими знаниями рынка не которого имущества, понимают механизм взаимодействия участников рынка и благода ря этому способны судить о наиболее вероятных ценах, о которых могут договориться покупатели и продавцы имущества на этом рынке, избегают безоговорочного употреб ления термина «стоимость» и добавляют к нему некоторые слова или словосочета ния, поясняющие, какой тип стоимости имеется в виду. Чаще всего с оценкой иму щества ассоциируется Рыночная стоимость (или, в некоторых странах — Стоимость на открытом рынке).

На примере последнего добавления можно убедиться в том, что изменения, вносимые в текст МСО, хотя, в основном, они не носят принципиального характера, но они отражают все более углубленное понимание сообществом оценщиков как методологических основ своей деятельности, так и требования к современной практике. В приведенном базовом определении стоимости — как экономи ческого понятия или экономической концепции — особое значение имеет то, что измеряемая (оцениваемая) величина не является фак том, тогда как цены (продаж) и затраты (совершенные) являются фактами осуществленной или предстоящей сделки. Таков исходный принцип, общепринятый в сообществе оценщиков и отраженный во всех стандартах оценки. Более детальные определения рынка («открытого», «свободного», функционирующего «по правилам»), рыночной и справедливой стоимостей, объектов имущества (акти вов) и т.п. — обсуждаются в последующих разделах учебника. В тексте российского Федерального закона «Об оценочной де ятельности в Российской Федерации» дается понимание «оценки» как деятельности по «определению» или — в других местах — по «ус тановлению» стоимости. Называя то же самое «оценочной деятель ностью», такая формулировка не противоречит общепринятому употреблению понятия «оценочная практика». Второе понимание «оценки», также нашедшее отражение в Зако не, — это сама определяемая величина, т.е. оценка стоимости, не только как процедура измерения (в денежном выражении), но и как его результат. При этом следует отметить, что английское слово value означает, наряду со «стоимостью», также и просто «величину» (на пример, физическую или математическую). И то, и другое понимание «оценки» соответствует общепринято му (международному) смыслу, вкладываемому в термин valuation. В толковом словаре современного английского языка Random House1 слово valuation для экономических текстов имеет два основных тол кования: 1. Акт расчета (estimating), или установления (setting) стоимости (value) чего либо (в этом смысле valuation является синонимом слова appraisal). 2. Расчетная (estimated) стоимость (value), или ценность (worth). Следует отметить, что в американских национальных стандартах оценки (USPAP) используется термин appraisal, что в большей мере Random House Unabridged Dictionary. New York: Random House, 1995. Р. 2103.

соответствует первому из указанных толкований термина valuation, т.е. близкому по смыслу «оценочной деятельности». Второе из ука занных толкований, особенно, с использованием множественного числа (valuations) получило столь широкое международное распрост ранение, что даже в России многие предпочитают им пользоваться (в русифицированном варианте «вальвации» — мн. число) вместо не очень ясного понятия «величины стоимостных оценок». Если с русской «оценкой» в том смысле, в котором применяются (1) valuation и (2) appraisal в международных и американских стандар тах, удается разобраться, то с другими смыслами, которые вкладыва ют в слово «оценка» различные русские специалисты, разобраться не так просто, а без этого невозможно дать однозначное толкование в каждом случае. В Европейских стандартах оценки рекомендовано использовать только термин ценность в контексте субъективного понятия сто имость в использовании (value in use) и, соответственно, понятие: (3) — estimates of worth (переводимое как «оценки ценности» или «расчеты ценности») для определения Инвестиционной стоимости (investment value), которая имеет нерыночную природу. Это понятие — уже третье значение русского термина «оценка». В МСФО используется четвертый термин: (4) — measurement (буквально, «измерение», может применяться также в смысле «нормирования»), в изданиях МСФО на русском языке переводится как «оценка». Но намного важнее то, что в рос сийских нормативных документах по бухгалтерскому учету применя ется термин «оценка», как в смысле valuation (например, для оценки основных активов), так и в смысле measurement (например, для оцен ки статей баланса). А ведь это два методологически различных поня тия, которым соответствуют различные действия и, соответственно, разные результаты. К сожалению, при всем богатстве русского языка, в конкретных и самых разнообразных документах применяется русское слово «оцен ка», не обращая внимания на конкретную специфику, которая в анг лийском и в других языках отражается специальными терминами. Все они имеют общий смысловой оттенок «оценки», но лишь по от ношению к другому специфическому смыслу: (5) evaluation — оценивание, определение (количества, качества), в частности при использовании нестоимостных критериев отбора (в том числе, «хозяйственных мероприятий»);

а также диагноз или ди агностическое обследование (особенно в медицине);

(6) estimate — а) смета или расчет стоимости, суммы, времени, размера, веса;

б) а также приближенное суждение или мнение отно сительно качеств, человека или вещи — в этом смысле следует пони мать и словосочетание (3);

(7) assessment — «официальное» определение величины стоимости для целей налогообложения;

«назначенная стоимость»;

сумма, уста новленная к выплате;

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.