WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Международный научно-практический междисциплинарный журнал РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ Том 2 Июль-декабрь 2002 No 2 РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ Международный научно-практический ...»

-- [ Страница 3 ] --

Введение Потребность современного информационного общества в развитии автоматизированных систем поддержки решений, помогающих людям принимать решения в самых различных сферах деятельности, вновь пробудила интерес к теоретическим основам их моделей. Многие теоретические работы по анализу процессов решения, выполненные в США за последние десятилетия, остаются преимущественно в рамках теории игр (назовем для примера понятие ожидаемой выгоды Nemann и Morgenstern [1] и распространение этого понятия на мультиатрибутивную область по Keeney и Raiffa [2] ). В упомянутом подходе используется так называемая мультиатрибутивная функция полезности (multi-attribute utility function – MAUF), которая, имея дело с объектами с множеством свойств, претендует на роль обобщенной меры всех полезностей в рассматриваемой области решений. В идеальном случае MAUF определяется путем выявления предпочтений (или отсутствия таковых) субъектов1, принимающих решения, среди лотерей (одна из которых может или не может быть выигрышной), включающих различные значения качественных переменных с контролируемым распределением вероятности выбора выигрышного варианта. Концепция MAUF, однако, не свободна от проблем. Главная среди них та, что сам процесс выявления необходимой информации, как правило, является утомительным и долгим. Когда качественные РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ No. 2, том 2, 2002. С. 106- Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности переменные определены на континууме значений, потребуется (в принципе) бесконечное количество информации для определения MAUF. Даже тогда, когда значения атрибутов определены на дискретном наборе атрибутивных категорий, комбинаторика процесса извлечения информации может быть устрашающе огромной. Чтобы упростить этот процесс, часто делают некоторые допущения относительно аналитической структуры MAUF. Например, предположение, что MAUF является взвешенной линейной аддитивной комбинацией отдельных атрибутивных функций полезности и их произведений [2], делает процедуру извлечения информации более простой и ясной, но в то же время оно накладывает существенные ограничения на математическую структуру MAUF. Из-за таких упрощающих допущений процесс извлечения информации для MAUF превращается в своего рода искусство, и частью этого «искусства» является определение того важного момента, когда информации «вполне достаточно», чтобы определить MAUF. Если продолжить задавать дополнительные вопросы относительно предпочтений, то может оказаться, что полученная функция MAUF совершенно разрушает первоначальные предположения о структуре MAUF. Это дает повод некоторым критикам говорить, что MAUF обычно является более умозрительной, чем основанной на экспериментальных измерениях [3] функцией. Другой заслуживающей рассмотрения характеристикой MAUF является ее индивидуальность. Упорядочение предпочтений, которое следует из процесса извлечения информации, является уникальным для каждого субъекта, принимающего решение. Измерено именно его представление о полезности и ничье другое. В теории MAUF однако, нет путеводителя относительно выборов предпочтений. Для одного субъекта может оказаться важным воздействие внешнего мира, в то время как другой может почти полностью руководствоваться личными мотивами. Для некоторых субъектов при выборе предпочтений могут играть большую роль этические соображения, но эти же соображения могут ничего не значить для других. Таким образом остается открытой возможность выборов, которые являются разруши1 Российские коллеги упрекали автора за использование слова «agent» (агент) вместо слова «subject» (субъект), которое они предпочитают видеть в переводах с русского на английский. Тем не менее мы продолжаем использовать слово «агент», имея в виду «того, кто уполномочен или имеет право принимать решения». Это связывает его с понятием «независимый агент» в теории сложных систем и в то же время разводит с дискредитировавшим себя понятием «поведенческий агент» в бихевиоризме. Поанглийски слово «subject» имеет нежелательный для наших целей дополнительный оттенок, а именно «тот, кто находится под властью другого и управляем им», или «тот, кто участвует в эксперименте как испытуемый».

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ тельными и/или пагубными для субъекта, что подвергает сомнению использование словесной формулировки полезности в современной теории MAUF. В данной работе автор намерен показать возможность эффективного применения рефлексивной модели принятия решений человеком В.Лефевра [4] (и ее вариантов [5]) для построения процедуры извлечения информации в MAUF, которая была бы менее уязвима для критики подобного рода. Кроме того, мы покажем, что рефлексивный подход позволяет определить сингулярную структуру MAUF, о которой мы можем аргументировано говорить как о «существенной» для любой функции MAUF реального принимающего решения субъекта, обладающего свободой воли и выбора.

Ожидаемая полезность и лотереи В порядке введения этих концепций полезности и объяснения роли, которую играют лотереи в определении функций полезности, проанализируем простую гипотетическую проблему свободной рыночной экономики. Рассмотрим предпринимателя, который является производителем и продавцом мороженого, чья единственная производственная линия состоит либо из рожков, заполненных нежирным замороженным йогуртом (которые он продает за $1.50), либо из ванильного мороженого (которое он продает за $2.50). Предположим, что эти цены были определены рыночным способом проб и ошибок в течение долгого периода и что они являются ценами, максимизирующими прибыль предпринимателя с учетом ограничений на поставки и потребительскую базу. Введя булеву переменную S, определенную на области (0,1), где 0 означает выбор нежирного замороженного йогурта, а 1 – выбор ванильного мороженого, функцию полезности производственной линии предпринимателя можно записать следующим образом: U(S) = $1.50S,0 + $2.50S,1 (1) Здесь дельта Кронекера используется для того, чтобы выразить функциональную зависимость от S. Перед предпринимателем стоит задача – определить правильную цену для двух новых продуктов его линии. Предположим, что он покупает оборудование для производства йогурта или рожков с мороженым, глазурованным шоколадом, и готовит контракт на поставки необходимых дополнительных компонентов (шоколадный сироп и пищевой парафин). Подсчитав стоимость единицы дополнительных компонентов и амортизационные расходы на дополнительное оборудование сверх нормативного срока службы, предприниматель видит, что каждый окунаемый в глазурь рожок будет стоить на $0.19 больше.

Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности Предприниматель решает подойти по научному к определению правильных рыночных цен на глазурованные шоколадом рожки. В течение двухнедельного периода он предлагает потребителям, которые предпочитают простые ванильные рожки мороженого (PVICC) такой выбор: либо они получают то, что заказывали (по $ 2.50), либо они могут вступить в лотерею (также стоящую им $ 2.50). Если они выбирают лотерею и выигрывают, они получают шоколадные рожки (PVICC). Если они выбирают лотерею и проигрывают, то они получают нежирный замороженный йогурт (LFFYC). Каждый день в течение двух недель предприниматель устанавливает и объявляет вероятность победы в лотерее. Его цель состоит в том, чтобы, изменяя вероятность выигрыша, найти тот момент, когда одна половина заказчиков будет предпочитать получение обычного PVICC, а другая половина - выбирать лотерею. К концу двухнедельного испытания оказывается, что выигрывающая вероятность, которая удовлетворяет равному распределению клиентов «пятьдесят-на-пятьдесят», есть х50 % = 0.67. Далее он рассуждает, что ожидаемая полезность PVICC ($2.50) должна быть равна ожидаемой полезности лотереи с вероятностью победы х50 %. Ожидаемая полезность лотереи является вероятностью выигрыша, умноженной на цену выигранного продукта (как раз эта цена – цена глазурованного шоколадом PVICC – ему пока неизвестна), плюс вероятность проигрыша, умноженная на цену проигрышного приза (LFFYC): $2.50 = x50%PPVICC–DIPPED + (1 – x50%) $1.50 (2) Предприниматель легко решает это уравнение для неизвестного значения цены глазурованного шоколадом PVICC и определяет, что она должна быть равна $2.99. Заметив, что эта цена содержит прибыль 0.30$ с каждого глазурованного шоколадом рожка, который он продает, предприниматель счастливо устанавливает цену глазурованного шоколадом PVICC в $ 2.99 и вносит новый продукт в прейскурант. Поскольку, как он полагает, разница в цене между простым и глазурованным LFFYC должна быть той же самой, то он и устанавливает цену в $1.99 за глазурованный LFFYC. Следующие несколько недель предприниматель наслаждается дополнительной прибылью от продажи глазурованных шоколадом рожков, но обращает внимание, что доля его заказчиков LFFYC, которые выбирают глазировку шоколадом, намного меньше, чем таковая доля его заказчиков PVICC. Он начинает сомневаться в цене глазурованного шоколадом LFFYC и вызывает бизнес-консультанта. Консультант (который оказывается специалистом в теории игр) объясняет: стоимость единицы продукта, добавленного к PVICC и МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ LFFYC, действительно одна и та же, но это вовсе не означает, что они одинаково ценны для потребителей. Консультант предлагает другую лотерею для определения правильной рыночной цены глазурованного в шоколаде LFFYC. Детали этой лотереи те же самые, что и у предыдущей, за исключением того, что теперь проигрышный приз – глазированный шоколадом LFFYC. После проведения другого двухнедельного эксперимента, предприниматель определяет вероятность выигрыша, которая приводит к разбиению пятьдесят-на-пятьдесят, равняется x50 % = 0.59. Он снова решает уравнение: $2.50 = x50%$2.99 + (1 – x50%)PLFFYC–DIPPED (3) и определяет, что правильная цена за глазурованный шоколадом LFFYC должна быть $1.79. После изменения прейскуранта он замечает значительное увеличение прибыли от продажи глазурованного LFFYC и понимает, что должен согласиться с меньшей величиной прибыли от шоколадной глазури в LFFYC ($ 0.10), если хочет максимизировать свою общую прибыль. Введя другую булеву функцию D со значениями 1 и 0 (выбор и не выбор шоколадной глазури, соответственно), предприниматель выводит новую функцию полезности продукта: U(S,D) = U(S) + UCD(S,D) (4) Функция UCD (S,D) для оценки выбора шоколадной глазури является функцией полезности с одним атрибутом: UCD(S,D) = D,1($0.29S,0 + $0.49S,1) (5) При осуществлении вышеупомянутых исследований предприниматель слегка извратил ожидаемую полезность (по фон Нейману) и концепцию лотереи. Первоначально концепция функции полезности заключалась в том то, что измерялась полезность атрибута для одиночного индивида, и вероятность выигрыша в лотерею была настроена таким образом, чтобы индивид не имел предпочтения – играть в лотерею или нет. Предприниматель распространил эти концепции на «среднего потребителя» и интерпретировал разбиение пятьдесят-на-пятьдесят потребительской базы как отсутствие предпочтения – играть или не играть в лотерею.

Функции полезности для объектов с множественными атрибутами Сложности измерения функций полезности объектов с множественными атрибутами будут продемонстрированы в продолжение этого простого рыночного примера. Предположим теперь, что предприниматель запланировал дальнейшее расширение ассортимента путем добавления сверху вишни к рожкам из ассортимента PVICC и LFFYC.

Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности Он правильно считает, что может определять справедливые рыночные цены вишневой добавки к PVICC или LFFYC на основе точно такого же ряда экспериментов с лотереей, как в случае с шоколадной глазурью. Он находит функцию полезности с одним атрибутом для варианта с вишней сверху, пользуясь новой булевой переменной T (UCT (S, T)) со значениями 1 и 0 (выбор и не выбор вишни сверху, соответственно). У нас нет необходимости задавать точный вид этой функции в данном конкретном случае. Проблема предпринимателя теперь состоит в определения цены на его рожки, когда заказчик хочет одновременно и вишню сверху и шоколадную глазурь. Первое, что приходит ему в голову, это добавить разницу в цене к базисным ценам PVICC и LFFYC U(S,D,T) = U(S) + UCD (S,D) + UCT (S,T) (6) но предыдущий опыт с оценкой глазурованного LFFYC подсказывает, что это может оказаться не самой лучшей стратегией для максимизации прибыли. На возможную неудачу аддитивной стратегии (6) указывает также небольшой экскурс предпринимателя в историю. Он помнит, что во времена его детства была фирма, которая в зимний курортный сезон продавала замечательные кондитерские изделия – вишни, покрытые шоколадом. Ни один из производителей конфет не предложил ничего подобного после того, как та фирма вышла из бизнеса. Предприниматель понимает, что появление такого продукта в его меню возродит у потребителей незабываемое вкусовое ощущение детства. Поскольку наш предприниматель уже занялся прилежным изучением теории игр, он подозревает, что ностальгическая ценность комбинации из шоколадной глазури и вишни сверху существенно превысит сумму ценовой разницы этих продуктов, взятых в отдельности. Это непохоже на известные ему ситуации, когда определялись правильные рыночные цены отдельных компонентов, так как теперь имеется не один, а несколько вариантов постановки серии экспериментов типа лотереи, в которых необходимо определить неизвестные значения цены для различных сочетаний выборов. Перед предпринимателем стоит вопрос: какой эксперимент с лотереей выбрать? В общем случае успешный эксперимент с лотереей обычно (хотя и не всегда) сводится к выбору между «надежной сделкой» и лотереей с ценой «надежной сделки», которая расположена где-то на интервале цены выигрыша-проигрыша в лотерее. Это комбинаторная ситуация не препятствует также более сложным экспериментам с лотереей, в которых приз за победу в лотерее является возможностью сыграть в другой лотерее. Уровень сложности таких проблем увеличивается взрывным образом с увеличением числа атрибутов.

МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ В 70-х годах Kenney и Raiffa [2] стремились привнести некоторый порядок в эту сложность, предложив общий вид мультиатрибутивных функций полезности. В нашем рыночном примере, их предложение соответствует следующей функции полезности продукта: U(S,D,T) = U(S) + UMAUF (S,D,T) (7) где UMAUF (S,D,T) – мультиатрибутивная функция полезности, определенная следующим образом: UMAUF (S,D,T) = aUCD (S,D) + bUCT (S,T) + cUCD (S,D)UCT (S,T) (8) Любых трех независимых экспериментов с лотереей было бы достаточно, чтобы определить значения неизвестных коэффициентов (a, b, c) в уравнении (8) и полностью задать мультиатрибутивную функцию полезности. На практике оказалось, что значения этих неизвестных коэффициентов не были единственными, но зависели в определенной мере от самого выбора того или иного лотерейного эксперимента. И по сей день неясно, является ли отсутствие единственности экспериментальной ошибкой или это фундаментальный изъян в методике MAUF Keeney/Raiffa. Последнее предположение мы и рассмотрим ниже.

Рефлексивные модели мультиатрибутивных функций полезности Рефлексивные модели решений первоначально создавались как альтернатива процедурам теории игр. Модель [4] Лефевра рефлексивного решения основана не только на полезности (которую мы ассоциируем с давлением внешнего мира на субъекта), но также включает полярные оценки, что позволяет ввести в процесс решения рассмотрение вопросов этики, предрассудков и пристрастий. Более того, давление внешнего мира подразделяется на осознаваемую (x2) и неосознаваемую (x1) субъектом части. Лефевр также вводит переменную предпочтения (x3), отражающую ту часть предпочтения субъекта, которая является независимой от давления внешнего мира. В отличие от моделей решения в MAUF, рефлексивные модели решения описывают бинарные выборы, которые включают и давление внешнего мира и персональное предпочтение. Наша модель MAUF может быть выражена как цепочка бинарных выборов: 1) покупать LFFYC или PVICC, 2) с вишней сверху или без нее, 3) в шоколадной глазури или без нее, причем для каждого из выборов может потребоваться собственная рефлексивная модель. Для выбора номера 1 например, в расчет должен быть принят тот факт, что часть потребителей считает позитивным полюсом выбор PVICC из-за своих вкусовых предпочтений, в то время как другие, озабоченные своим Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности здоровьем, могут считать позитивным полюсом LFFYC. Давление внешнего мира, влияющее на решение, может включать, например, степень голода, наличие свободных денег, опасность аллергии на шоколад или пищевой краситель, который используется в вишне поверх рожка. Каждый субъект будет подвергаться различному давлению внешнего мира и иметь различные значения предпочтения для каждого из этих бинарных выборов. Реакция субъекта выражается рефлексивной моделью Лефевра: f (x1, x2, x3) = x1 + (1 – x1)(1 – x2) x3 (9) Все три переменные Лефевра (x1, x2, x3) в уравнении (9) имеют вероятностную интерпретацию со значением 0, которое ассоциируется с предпочтением негативного полюса, и значением 1, которое ассоциируется с выбором позитивного полюса. Промежуточные значения могут отражать недостаток информации. Лефевр также определяет функцию выбора, которую он называет «реалистический выбор» и которая является функцией давления только внешнего мира: fr (x1, x2) = x1 / (x1 + x2 – x1x2) (10) Эта функция получается сознательным удалением x3, то есть путем замены как x3, так и f (x1, x2, x3) функцией fr (x1, x2) в уравнении (9). Заметьте, что функция fr имеет недетерминированный вид (может принимать любое значение между 0 и 1) около негативного полюса (x1= x2=0). Лефевр ассоциирует эту особую точку с хаотическим поведением. Также заметьте, что для ситуации, в которой давление внешнего мира нейтрально (x1 = x2 = 1/2), значение вероятности решения реалистического выбора в пользу позитивного полюса равно 2/3. Это является 16%-ным смещением в сторону выбора позитивного полюса и проявляется как остаточное следствие назначения полярности решающими субъектами. Эта функция реалистического выбора – самая близкая к тому, что рефлексивно решающий субъект может приходить к обоснованному решению только после рассмотрения условий полезности. В докладе, представленном автором (в соавторстве) на рабочем совещании по мультирефлексивным моделям поведения субъекта (Лос-Аламос, шт. Нью-Мексико, 1998 [6]), была предложена специфичная методология построения функции принятия решения в ситуации, характеризуемой множеством признаков. Эта функция, как и переменная предпочтения (x3) Лефевра, зависела от множества n ситуационных атрибутивных переменных (y1, y2, …, yn), однако вместо логических аксиом принятия решения, выведенных Лефевром из психологического знания, в ней фигурирует ситуационная инди МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ видуальная логика субъекта. Ситуационная специфическая функция решения имеет вид: g (y1, y2,... yn) = p1n (y1, y2,... yn) + p2n (y1, y2,... yn) x3, p1n p2n (11) где и – n-линейные полиномы ситуационных переменных. Специфическая ситуационная функция реалистического выбора, которая зависит только от ситуационных переменных, выводится по аналогии с общей функцией реалистического выбора Лефевра: gr (y1, y2,... yn) = p1n (y1, y2,... yn) / (1 – p2n (y1, y2,... yn)) (12) Мы покажем, что эта функция может быть ассоциирована с рефлексивно выведенной MAUF, где переменными являются ситуационные атрибутивные переменные вместо объектных атрибутивных переменных. Полученная таким образом функция MAUF имеет вид частного двух полиномов. Нули знаменателя гарантированно существуют в одной точке ситуационного пространства. Предел функции MAUF в этих неопределенных точках определен недостаточно хорошо. Эту математическую особую точку MAUF (которая является независимой от любых психологических характеристик субъекта) будем называть существенно особой точкой. Она следует непосредственно из рефлексивной процедуры извлечения информации, которая сначала использует переменную индивидуальных предпочтений, и затем устраняется от использования с помощью реалистического выбора. Чуть позже мы рассмотрим выражение, которое экспериментально подтверждает возможность наличия этих существенно особых точек. Эти точки подразумевают, что имеются ситуации, когда функции полезности не могут быть определены, так как ситуационные переменные принимают противоречивые значения, оставляя субъекта в состоянии нерешительности. Решения в такой ситуации замедляются и часто носят случайный характер. Существование таких состояний не кажется нелогичным с точки зрения психологии (притча о Буридановом осле, который, находясь на равном расстоянии от двух одинаково соблазнительных источников пищи, не мог осуществить выбор между ними и умер от голода [7]), но они представляют большую проблему для теории полезности, которая предполагает, что бинарное упорядочивание предпочтений может быть определено всегда. В работе [6] между специфической для данной ситуации функцией решения и общей функцией решения (по Лефевру или как один из вариантов работы [5]) устанавливается следующая связь: f xyz (x1, x2, x3) = f1 (x1, x2) + f2 (x1, x2) x3 (13) Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности Присутствие переменной x3 в каждом из этих представлений решения позволяет нам получить следующий набор связанных (как правило нелинейных) уравнений: f1 (x1, x2) = p1n (y1, y2,... yn) f2 (x1, x2) = p2n (y1, y2,... yn) (14) которые могут быть преобразованы для получения функциональной формы переменных Лефевра x1 (y1, y2, … yn) и x2 (y1, y2, … yn), записанных на языке ситуационных переменных. Эти функциональные формы названы в работе [6] паттерн-функциями (pattern function). Они представляют собой образы подсознательной информации (чувства) и образы сознательной информации (мысли), которые дают возможность принимающему решения субъекту классифицировать новую ситуацию (путем сравнения с предыдущими, полученными из практического опыта образами, которые сохраняются в его сознании и подсознании). Мы покажем, что рефлексивная MAUF обладает существенно особыми точками, которые имеют скорее психологическое, чем математическое происхождение. Это вытекает из тех значений паттерн-функций (x1 (y1, y2, … yn) и x2 (y1, y2, … yn)) которые выходят за пределы приемлемого диапазона [0,1]. Такие ситуации содержат образы информации, с которыми субъект не имел дела ни в прошлом, ни в настоящем, и это сильно осложняет процесс принятия решения.

Пример: непредвиденная прибыль клиента банка Для иллюстрации этих концепций представим следующий пример. Рассмотрим постоянного клиента, который идет в банк, чтобы забрать некоторую сумму денег со своего счета, и обнаруживает, уходя из банка, что получил на $450 больше чем ожидалось, так как пять банкнот, которые должны быть достоинством по $10, оказались банкнотами по $100. Проблема, стоящая перед нашим субъектом – возвращать ошибочно полученные деньги или нет. Предположим, что клиент банка, в сущности, честный человек, поэтому решение вернуть деньги он сопоставляет с позитивным полюсом, а решение оставить деньги себе – с негативным полюсом. Теперь давайте рассмотрим особые обстоятельства, которые влияют на решение клиента банка: возвращать или не возвращать деньги. Введем переменную yi, которая характеризует последствия совершенной ошибки для банковских служащих. Пусть yi = 0 означает, что персонал банка никак не пострадает из-за совершенной ошибки (как это могло бы иметь место при изъятии денег из банкомата). И наоборот, МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ yi = 1 означает, что некто обязательно будет признан виновным (возможно это будет кассир, с которым клиент знаком в течение ряда лет) и обязанным компенсировать недостачу, если деньги не будут возвращены. Другая переменная (yn) показывает потребность клиента в деньгах. Значение yn = 0 представляет случай, когда клиент остро нуждается в средствах (дети, которых надо кормить и одевать, долги по квартплате, и пр.). C другой стороны, для yn = 1 будем считать, что клиент банка достаточно состоятелен и не имеет никакой неотложной потребности в деньгах. Пусть ya представляет общее отношение клиента к банку. При ya = 0 считаем, что клиент не любит этот банк, поскольку полагает, что банк процветает за счет бедняков. Напротив, ya =1 означает, что клиент рассматривает этот банк как надежное учреждение, состоящее из честных людей, которые заинтересованы в том, чтобы помочь людям. Наконец, пусть переменная (ys) обозначает отношение общества к ситуациям подобного рода. Для ys = 0 ориентация общества может называться ориентацией типа «что нашел – то твое» (finders keepers). Члены этого сообщества не осудили бы клиента (а фактически, они бы восхищались бы им или завидовали ему) за то, что он не вернул деньги. При ys = 1, однако, ориентация общества была бы более благоприятной для субъекта, который стремится вернуть деньги в подобных обстоятельствах и который не хотел бы, чтобы на него смотрели с негодованием или презрением. Эти четыре переменные характеризуют давление внешнего мира, склоняющего клиента к возврату или невозвращению денег. Введем переменную x3 – предпочтение клиента возвращать/не возвращать деньги, которое не зависит от давления внешнего мира, склоняющего поступить так или иначе. Например, x3 = 0 можно ассоциировать с индивидуальным предпочтением не отдавать деньги, чтобы потратить их на экстравагантные безделушки, в то время как x3 = 1 можно ассоциировать с предпочтением отдать деньги, чтобы заслужить похвалу и благодарность персонала банка. Приведенная ниже таблица содержит «четкие состояния/четкие выборы» для наших переменных и значения решающей функции. При заполнении этой таблицы мы использовали набор решающих логических правил, которые учитывают личностные факторы субъекта. Эти правила могут быть выбраны произвольно. С помощью пакета программ Mathematica выведем 5-линейную полиномиальную функцию, которая удовлетворяет этой логической таблице: g (yi,yn,ya,ys,x3) = 1 – x3 + x3 ya yi + x3yn + x3yayn + x3yayn + x3yiyn + yayiyn – – 3x3yayiyn + x3yays + x3yiys – 2x3yayiys + x3ynys + yaynys – (15) – 3x3yaynys + yiynys – 3x3 yi ynys – 2yayiynys + 5x3yayiynys Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности Все дальнейшие преобразования функции (числовые и аналитические) выполнены также с помощью указанного выше пакета программ. Функция реалистического выбора выводится достаточно просто, она имеет вид: gr (yi,yn,ya,ys) = (1 – yn + ya yi yn + yaynys + yiynys – 2yayiynys)/(2 – yayi – yn – – yayn – yiyn + 3yayiyn – yays – yiys + 2yayiys – ynys + 3yaynys +3yi ynys – 5yayiynys) (16) Здесь нетрудно показать, что gr имеет неопределенный вид (0/0) в точке (0,1,0,1). Существуют также другие точки неопределенности, но для нашего случая достаточно одной. Логическая таблица для непредвиденной прибыли клиента банка yi 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 yn 0 0 0 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 0 0 0 0 0 0 0 0 1 1 1 1 1 1 1 1 ya 0 0 0 0 1 1 1 1 0 0 0 1 0 1 1 1 0 0 0 0 1 1 1 1 0 0 0 1 0 1 1 1 ys 0 0 1 1 0 0 1 1 0 0 1 0 1 0 1 1 0 0 1 1 0 0 1 1 0 0 1 0 1 0 1 1 x3 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 0 1 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 1 0 0 1 1 0 1 g(yi,yn,ya,ys,x3) 1 0 1 0 1 0 1 1 0 0 0 0 1 1 1 1 1 0 1 1 1 1 1 1 0 1 1 1 1 1 1 МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ Из графика (см. рисунок) видно, что предел gr принимает различные значения, поскольку к точке неопределенности можно приближаться по двум различным путям. Для верхней кривой, мы допускаем {yi ya, yn ys, ys exp (-ya)} в то время как для кривой, лежащей ниже, мы допускаем {yi ya, yn ys, ys exp (-2ya)}. Эти кривые представляют собой два различных пути к точке (0,1,0,1) при ya 0.

g 0,75 0,70 0,65 0,60 0,55 y 0,1 0,2 0,3 0,4 0, Пределы функции реалистического выбора по двум различным путям к точке неопределенности Теперь, если предположить, что клиент банка является субъектом по Лефевру (9), то уравнения необходимо преобразовать, чтобы получить паттерн-функции (pattern functions): x1 = 1 – yn + ya yi yn + yaynys + yiynys – 2yayiynys (1 – x1)(1 – x2) = –1 + yayi + yn + yayn + yiyn – – 3yayiyn + yays + yiys – 2yayiys + ynys – 3yaynys – – 3yiynys + 5yayiynys Результат преобразования этих уравнений имеет вид: x1(yi,yn,ya,ys) = 1 – yn + ya yi yn + yaynys + yiynys – 2yayiynys x2(yi,yn,ya,ys) = (1 – yayi – yayn – yiyn + 2yayiyn – yays – yiys + 2yayiys – – ynys + 2ynyays + 2yi ynys – 3yiynyays)/(yn(1 – yayi – yays – yiys + 2yayiys)) (18) (17) Простая замена в уравнении (18) показывает, что паттерн-функция x2 находится вне допустимого диапазона значений (равняется 5/4) в точке (1/2,1/2,1/2,1/2). Фактически имеются важные гиперповерхности в ситуационном пространстве, которые нарушают диапазон [0,1] для x1, и/или x2, как можно легко увидеть при фиксации двух переменных и построения трехмерных поверхностей для x1 и x2 по Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности двум оставшимся переменным. Эти гиперповерхности также представляют существенно особые точки рефлексивной MAUF. Остается только определить функцию полезности, связанную с этим выбором. Имеется эквивалент полезности – это 450 невозвращенных долларов (выбирается негативный полюс). Но никакой «измеримой» полезности при возвращении денег (выбирается положительный полюс) не существует, хотя тот факт, что подобный выбор делается часто, свидетельствует в пользу некоторой неизмеримой полезности, которая компенсирует потерю $450. Определим «измеренную» полезность как: gutil (yi, yn, ya, ys) = $450 (1 – gr (yi, yn, ya, ys)) (19) Это всего лишь монетарное значение выбора отрицательного полюса, умноженное на вероятность выбора отрицательного полюса. Вид коэффициента функции реалистического выбора гарантирует, что рефлексивная MAUF обладает особыми точками, которые являются предметом рассмотрения в этой работе. Неизмеряемые полезности (utility) могут быть получены при анализе ситуационных переменных. Например, yi = 0, склоняет клиента банка к невозвращению денег, то есть к выбору, который приносит чисто экономическую выгоду, но этот выбор может все же сопровождаться угрызениями совести. При yi 1 экономическая выгода уменьшается (так как шанс сохранения денег становится меньше), но и муки совести также слабеют. Непосредственно переменная yi могла бы быть связана с единичной атрибутивной функцией полезности (полезность обладания чистой совестью). Аналогично, переменная yn могла бы быть связана с полезностью для не нуждающегося в деньгах клиента, переменная ya – с полезностью не иметь преступного намерения, а переменная ys – с полезностью проживания в обществе, которое ценит честность. Если рассматривать эти переменные как единичные атрибутивные функции полезности, то многочлены p1 и p2 (14) будут иметь линейную аддитивную форму по Keeney/Raiffa. Таким образом, соответствующая функциональная форма для MAUF нашего более раннего примера могла бы иметь вид: UMAUF(S,D,T) = aUCD(S,D) + bUCT(S,T) + cUCD(S,D)UCT(S,T) (1 + dUCD(S,D) + eUCT(S,T) + fUCD(S,D)UCT(S,T)) (20) Из этого следует, что наш предприниматель должен провести шесть независимых экспериментов с лотереей (вдвое больше предыдущих), чтобы полностью определить MAUF. Однако это стоило бы исключительных усилий, если поставить задачу устранения нео МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ днозначности определения MAUF. Данная процедура позволяет определить (хотя результат не гарантирован из-за дискретной природы переменных) структуру существенно особых точек MAUF, основываясь на объектных атрибутах, которые являются аналогами ситуационных атрибутов рефлексивной MAUF. Единственным способом показать, улучшает ли это ситуацию с MAUF, является экспериментирование.

Экспериментальное доказательство наличия существенно особых точек MAUF Недавно опубликованные данные о психологических экспериментах, использующих «неявный ассоциативный тест» [8], могли бы интерпретироваться как доказательство наличия существенно особых точек MAUF. Неявный ассоциативный тест может быть лучше понят в терминах мысленного эксперимента. Предположим, что испытуемому последовательно показывают ряд человеческих лиц и просят его поднять правую руку (настолько быстро, насколько это возможно) когда показано женское лицо и просят поднять левую руку, когда показывают мужское лицо. Затем тому же самому испытуемому последовательно предъявляют ряд имен (легко распознаваемых по принадлежности мужчинам или женщинам) и снова просят поднять правую руку, когда предъявлено женское имя, или левую руку, если предъявлено мужское имя. Теперь эти две задачи объединяются, причем испытуемый не знает, что будет предъявлено в очередной раз: лицо или имя. Как и прежде, регистрируется время на выполнение упражнения. Наконец, комбинированное задание повторяется еще раз, но теперь испытуемый должен поднять левую руку при предъявлении женского имени и правую – при предъявлении мужского. Время выполнения задания снова регистрируют. Из-за требования изменения сигнального механизма (левая или правая рука) для обозначения мужчины или женщины в зависимости от того, является ли стимулирующий сигнал лицом или именем, это последнее задание, должно отнимать у испытуемого больше времени, чем предыдущее. Разница во времени выполнения этих заданий является мерой неявных половых ассоциаций испытуемого на человеческие лица и имена. Реальные эксперименты, упоминаемые в работе [8], включали измерение неявных ассоциаций между именами, распознаваемыми в связи с определенными этническими группами и английскими словами, а также с приятными или неприятными дополнительными оттенками. В одном из экспериментов участвовали две группы субъектов (американские студенты японского и корейского происхождения, обучающиеся в Вашингтонском университете), которым показывали на компьютерном экране стимулы (этнические фамилии японского или Л.Д.Миллер. Рефлексивные модели функций полезности корейского происхождения и приятные или неприятные слова) и просили регистрировать их ответы, нажимая клавишу А указательным пальцем левой руки или клавишу с цифрой 5 – указательным пальцем правой руки. Время реакции на стимулы регистрировалось и впоследствии обрабатывалось статистическими методами. Схожий эксперимент проводился с именами, распознаваемыми американцами европейской или африканской этнической культуры. Хотя большинство респондентов открыто признавало отсутствие какого-либо расового или этнического предпочтения, статистика показала сильную неявную связь между именами, ассоциируемыми с собственной этнической принадлежностью, и словами с приятным оттенком, а также между именами противоположной этнической группы и словами с неприятным оттенком. Авторы интерпретировали это как доказательство подсознательных (или сознательно подавленных) предубеждений [8]. Но нам кажется, что это лишь свидетельство природы всех решений вообще – соотнесение с самим собой, свидетельство ожидания присвоения полярности по признаку похож/не похож на меня (на нас или на них), а также свидетельство затруднений с классификацией в существенно особых точках рефлексивной MAUF. Эти неявные ассоциации (ассоциации определенных этнических группы с приятными или неприятными субъектами), зависящие от собственной этнической принадлежности, не являются мерой реальных ассоциаций в мозгу респондента, скорее это мера простоты и легкости, с которой образуются ассоциации. Это важное различие. Это различие между обвинением кого-то в совершении преступления и признанием того, что обвинение третьего лица является правдоподобным. Какими бы не были доводы третьей стороны и наше первоначальное отношение к ним (мгновенная вера или недоверие), остается верен этический способ, с которым мы взвешиваем фактические доказательства и формируем наше мнения относительно вины или невиновности. Задержки классификации, связанные с мгновенным недоверием (поскольку мы взвешиваем состояние, обладающее противоречивыми признаками), есть в точности то, что мы ожидаем от существенно особых точек, которые и являются темой этой работы.

Выводы Можно спросить: «Стоит ли усложнять и без того сложную методику MAUF, вводя рефлексивный подход по извлечению информации с его существенно особыми точками структуры?» Это очень важный вопрос, в котором отражена та задача, которую рефлексивный подход ставит перед формальными методами теории MAUF. Наша точка зрения заключается в том, что обычная МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНЫХ ПРОЦЕССОВ процедура извлечения информации уже испытывает большие трудности в связи с наличием существенно особых точек, которые могут быть ответственны за ряд несообразностей, отмеченных во введении к данной работе. Признавая наличие существенно особых точек и строя процедуру извлечения информации, способную охватить эти точки, мы надеемся увеличить полезность мультиатрибутивной теории полезности.

Литература 1 2 3 4 5 6 7 8 von Neumann, J., and O. Morgenstern, Theory of Games and Economic Behavior, Princeton Univ. Press, 1947. Keeney, R. L., and H. Raiffa, Decisions with Multiple Objectives: Preferences and Value Tradeoffs, Wiley, 1976. Anderson, L. B., Selected Judgemental Methods in Defense Anbalyses, Institute for Defense Analysis Report P-2387 (July 1990). Lefebvre, V. A., The Cosmic Subject, Russian Academy of Sciences Institute of Psychology Press, Moscos, 1997. Miller, L. D., and M. F. Sulcoski, Reflexive Models of Human Behavior: Variations on a Lefebvre Theme, Proceedings of the Workshop on Multi-Reflexive Models of Agent Behavior, ARL-SR-64, p 69, May 1999. Miller, L. D., and M. F. Sulcoski, Applications of Generalized Reflexive Behavior: Models for Situation-Specific Decisions, Proceedings of the Workshop on Multi-Reflexive Models of Agent Behavior, ARL-SR-64, p 69, May 1999. Mero, L., Moral Calculations: Game Theory, Logic, and Human Frailty, English translation by A. C. Gosi-Greguss, Edited by D. Kramer, Springer-Verlag, 1998, p. 184. Greenwald, A. G., D. E. McGhee, and J. L. K. Schwartz, Measuring Individual Differences in Implicit Cognition: The Implicit Association Test, J. of Personality and Social Psychology 74, 1464 (1998).

ХРОНИКА СОБЫТИЙ Международный симпозиум «Философия и когнитивные науки» (Париж, 19 – 22 июня 2002 г.).

В Париже, в Сорбонне состоялось ежегодное собрание Международной академии философии науки (Academie Internationale de Philosophie des Sciences) и международный симпозиум членов этой академии, посвященный обсуждению проблем взаимосвязи философии и когнитивных наук. Членами этой академии являлись являются такие известные представители философии науки, как М. Бунге, К. Гемпель, А. Грюнбаум, Н. Решер, Дж. Холтон. Около 50 ученых из Австрии, Бельгии, Испании, Италии, Перу, Франции, США, Швейцарии обсуждали различные проблемы, связанные со всем комплексом когнитивных наук. Так, президент академии Э. Агацци (Италия) коснулся характера взаимоотношения когнитивных наук и философской антропологии, Ж.-П. Дескле (Франция) говорил о разнообразии языков, «инвариантах» процесса познания и специфике архитектуры компьютерной техники, Ф. Миро Кесада (Перу) проанализировал общее и различное в интуиции ученого и вдохновении поэта, Р. Куралто (Испания) предложил компьютерную модель человеческого интеллекта. Россию представлял В.А.Бажанов, который выступил с докладом «Рефлексия и развитие Я-концепции». В этом докладе рефлексия осмысливалась как эпистемологический и психологический феномен в аспекте аналогии между закономерностями функционирования и усложнения рефлексии в процессе познания и становлением самосознания личности. Каковы исторические предпосылки рефлексии и саморефлексии? Как связаны развитие сознания, самосознания и представлений личности о самой себе? Каковы закономерности становление личностной формы рефлексии в контексте социальной психологии? Можно ли найти следы этого процесса в культуре, искусстве, науке? Допустимы ли аналогии между эволюцией самосознания науки и человеческим самосознанием? Все эти вопросы затрагивались в докладе В.А.Бажанова. На данной сессии в члены-корреспонденты академии по представлению нескольких действительных членов академии баллотировались В.А.Бажанов и И. Стенгерс (Бельгия). В результате тайного голосования был избран В.А. Бажанов. Следующее собрание академии пройдет в 2003 году в Италии и оно будет посвящено аксиологическим проблемам науки. Л.И.Копылова кандидат философских наук, доцент Наши мероприятия поддерживает НАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСЧЕТНЫЙ БАНК Тел.: (095) 917-05-00 Факс: (095) 917-06- НОВЫЕ КНИГИ Информация. Дипломатия. Психология. Отв. ред. Кашлев Ю.Б., Лепский В.Е., Галумов Э.А. – М.: Изд-во: «Известия», 2002. – 616 с.

Есть достаточно оснований утверждать, что дипломатия как наука и как практика – весьма благодатное поле для изучения рефлексивных процессов, равно как и приложения результатов этого изучения к практической деятельности. Поставьте себя на место другого;

вдумайтесь в строй его мысли и постарайтесь его «перестроить», желательно, с благотворными целями, но иногда и обеспечивая задачу самовыживания;

знайте, что и ваш партнер догадывается о ваших намерениях и стремится перестроить вас – это и есть рефлексивный процесс и рефлексивное управление... И все эти встречные потоки знания пронизаны страстями, неизбежностью принимать решения в условиях неполной определенности, одновременно они отягощены грузом культурно-религиозных традиций и и этностереотипов. Рефлексивность в этих условиях востребована в самой высокой мере, а дипломаты поистине и всегда, если вспомнить мольеровского Журдена, «говорили прозой», даже не догадываясь об этом – то есть использовали рефлексивные подходы, не догадываясь о наличии теорий рефлексивности. Ситуация изменилась: дипломатия посылает запросы рефлексологам, а те в свою очередь осознают соответствующую предметную область как весьма значимое пространство для проверки результатов своих исследований. О чем и свидетельствует рассматриваемая книга. Она носит во многом прорывной характер и представляет собой не столько сборник материалов «круглого стола» и лекций преподавателей Дипакадемии МИД России, как с дипломатической скромностью указывается в аннотации, сколько коллективную монографию, тема которой – отвечающее стандартам современной науки обеспечение процессов обучения дипломатов и принятия ими решений в практике своей работы. Именно в таком качестве ее воспринимают читатели, причем не только причастные к дипломатии, но и все, кто интересуется, что такое информационное общество и как в нем жить. В этом плане книга не только коллективная монографию, но также действенное учебное пособие, включающее богатую документальную и справочную базу. Книга состоит из 5 разделов: «Информационное общество. Имидж государства. Информационные войны», «Информация и дипломатия. Информационная безопасность», «Терроризм и информация», «СМИ в России и СНГ», «Профессионализм в информационной работе». Тон обсуждения указанных в них тем задает доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой массовых коммуникаций и связей с общественностью Дипломатической академии МИД России Ю.Б.Кашлев. Он особо подчеркивает весомость потенциала, привносимого теорией рефлексивных процессов, которая стала предметом обсуждения на «круглом столе» 30 ноября 2001 г., организованном кафедрой и лабораторией психологии рефлексивных процессов Института психологии РАН. Наибольшее внимание привлекло на нем выступление ее заведующего доктора психологических наук В.Е. Лепского, на основе которого и была написана статья о продуктивности и даже неизбежности опоры на гуманистическую парадигму во внешней (да и внутренней) политике России XXI века. Как бы не именовались предшествующие ей парадигмы: естественнонаучная, технократическая и т. п. – ясно одно: с опорой на них уже нельзя не то что предупредить, но и просто справиться с постоянно и «неожиданно» возникающими угрозами глобального характера. Обосновывается идея о том, что рефлексивный подход с опорой на методы объективного описания систем вместе с их субъективными внутренними мирами является основой гармонизации субъектов (с. 84). Доктор психологических наук, профессор Российской академии госслужбы О.С.Анисимов поставил проблему повышения рефлексивной культуры в между НОВЫЕ КНИГИ народных согласовательных процессах. Такая культура является предпосылкой эффективности процессов самоорганизации в различных видах профессиональной деятельности, в первую очередь связанной с переговорной практикой. Одна из ее задач – создание информационных и оценочных критериев, исключающих деструктивные случайности в ходе переговоров. Рефлексия поэтому должна обязательно включать момент возврата к стабильному доконфликтному прошлому – и одновременно проектировать бесконфликтное будущее Только тогда согласовательные процессы станут надежным средством решения конфликтных ситуаций в настоящем. Кандидат экономических наук Э. А. Галумов подчеркнул в этой связи значимость нового и позитивного образа России в глобальном экономическом пространстве, что требует некоторой рефлексивной «прочистки» каналов коммуникации и адаптационных информационных технологий. Ставится задача создания синтетической модели образа России с учетом динамизма трансформационных процессов внутри страны и ее отношений с другими странами. Доктор технических наук С. П. Расторгуев выявил деструктивные моменты использования рефлексивности в террористических операциях, цель которых –подрывинформационногожизнеобеспечения крупнейших социальных структур. Соответствующие операции, отмечает он, строятся с «просчетом будущего явно дальше одного ходя противника» (с. 405). Тогда и контр-террористические действия должны просматриваться дальше и этого хода, что возможно лишь с опорой на гуманитарную парадигму внешней и внутренней политики. Важную, а во многом и ключевую роль рефлексивности в анализе психологических аспектов медиакоммуникации отметила доктор психологических наук Л. В. Матвеева. Особенно значима роль некой брони рефлексивности в плане обеспечения самоидентичности человека, этноса или общества в условиях умножения информационных потоков и усиления их интенсивности. Идеи рефлексивного подхода в их субъектно-деятельностной интерпретации (В.Е.Лепский, 1998) специалисты НИИ информатики при МИД России материализовали в информационно-аналитическом программном комплексе «Дипломат». Его основная задача – поддержка принятия решений в различных сферах, дипломаты уже начались им пользоваться и тем самым повышать культуру рефлексивности при принятии решений.

Э.Г. Лаврик Анисимов О.С. Развитие России и культура принятия государственных решений. – М., 2002. – 140 с.

Предлагаемая книга является уникальным образцом популярного изложения сложных содержаний, касающихся проблем культуры принятия государственных решений. Основное ее содержание состоит в обосновании стратегической идеи, являющейся ответом на призыв найти нетрадиционный ресурс быстрого роста, «рывка» России. В ней обосновывается зависимость качества управленческих решений от реализации требований мыслительной и рефлексивной культуры. В интересном показе взаимодействия типовых персонажей, в числе которых, помимо Президента, введены его Помощник по национальной безопасности, Концептолог по проблемам безопасности, Региональный управленец, Представитель научного сообщества, Руководитель образовательной системы, Представитель общественных организаций и Методолог;

дается характерная для дискуссий аргументация и ее обращенность на содержание мысли. Благодаря умелому воздействию Методолога обосновывается принципиальное утверждение о возможности не только резкого повышения качества мышления и его результатов, но и обеспечения надежности всей системы жизни страны. Тем самым убедительно демонстрируется фактически не замечаемый ресурс развития страны в целом за счет использования профессионально более высокого уровня управленческого мышления. Оригинальность материала книги, выраженного в форме диалога, соотнесения и противопоставления различных точек зрения, состоит в том, что конечная мысль, проектные предложения не даются как готовые рецепты, а вырастают из многосторонней апробации и накопления значимости первоначально «обыденных» мыслей. Автор дает простор сомнениям и несогласию точек зрения. Важно мягкое внесение в общий поиск ответа на первоначально поставленный Президентом вопрос о резервах возможности «рывка» России и как бы незаметное прихождение к стратегически значимой мысли. Проектные предложения, выраженные в конце диалога и организованные в строгой форме «резюме», опираются не только на систематическую их подготовку, но и, прежде всего, на сложившуюся в России практику организации процессов принятия управленческих решений;

причем последняя имеет свои особенности по сравнению с мировой. С конца 70-х гг. XX столетия в ней была разработана общая форма коллективного поиска новых, более совершенных решений, основу которой составляет игромоделирование с применением методов и средств организации мышления НОВЫЕ КНИГИ и рефлексии. Именно в рамках такого игромоделирования демонстрировалось устойчивое воздействие мыслительной культуры на качество принимаемых решений. Фактически в подобном моделировании отрабатывалась технология рефлексивного управления, качество которого не имеет прецедентов в мировой управленческой практике. Поэтому диалог несет не только культурно ознакомительную и проектно ориентирующую значимость, но и характеризуется ответственностью за реалистичность системы проектных предложений. В книге помимо основного диалога по теме предложен и диалог «Принятие управленческих решений», который дан как приложение. Этот диалог раскрывает механизм культурно значимого процесса принятия решений, включающий как базисный процесс в позиции принимающего решения, так и два типа сервиса – технологический и концептуальный. В приложении показывается, что концептуально-технологическое обеспечение мышления отражает переход от сложившейся формы принятия решений в ее лучших отечественных и зарубежных вариантах к тому их типу, в которых реализуются неизвестные возможности повышения качества решений и организации их принятия. Оба диалога нужны для аргументации основных предложений и перспективных подходов, но диалог данный в приложении, более труден и предназначен для профессионалов, а не для «заказчика» на проектные предложения.

И.Е. Задорожнюк АНОНС! В декабре 2002 года планируется издание на русском языке монографии В.А.Лефевра «Алгебра совести». Заявки принимаются по телефону (095) 282-01- ПАМЯТКА ДЛЯ АВТОРОВ Все материалы от авторов принимаются только в электронном виде по e-mail или на дискете. Объем статьи – до 12 страниц (редактор Word, шрифт Times New Roman, размер 12, через 1,5 интервала, рисунки отдельными файлами). Литература в конце статьи с цифровыми ссылками на нее в тексте. К статье прилагается также краткая информация об авторе, фотография автора (файл в формате TIFF), адрес, телефон, факс, адрес электронной почты (e-mail обязателен). Контакты с авторами в процессе доработки статьи осуществляются в основном по электронной почте. Преимущество отдается статьям, в которых получены новые результаты. ПРИОБРЕТЕНИЕ ЖУРНАЛА Книжный киоск: (095) 282-01-00. Москва, ул. Ярославская, 13 За дополнительной информацией следует обращаться в редакцию журнала или на сайт www.reflexion.ru В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ Розин В.М. (Россия) Рефлексия, мышление, квазирефлексивные структуры. Шмидт С., Кайзер Т. (Германия). Моделирование процесса рекрутирования террористов с использованием рефлексивной теории субъекта Петровский В.А. (Россия), Таран Т.А. (Украина) Модель рефлексивного выбора: трансактная версия. Бирштейн Б.И. (Канада) О тайнах русского характера. и др.

РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ Том 2. Июль–декабрь 2002. No 2 Издательство «Когито-Центр» ИД No 05006 от 07.06.01 Подписано в печать 20.10.02 Формат 60 х 90 1/16. Усл. печ. л. 8,5 Тираж 1500 экз. Отпечатано в типографии «УПП Макс-Принт»

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.