WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«1 От автора Перед встречей Впервые компоновать изображение попытался наш низколобый предок, одетый в звериные шкуры. Он отошел от костра, у которого сородичи жарили кусок мамонтовой туши, взял острый ...»

-- [ Страница 4 ] --

Как должен действовать кинооператор-документалист, снимая какойлибо жизненный факт? Каким путем можно донести до зрителя не только Кадр 9 5, логию их взаимодействия и предмет- торые тратят пленку на неинтересный мир, окружающий действующих ные, невыразительные моменты дейлиц. Эта задача в основном ствия. На общих планах действуют два укладывается в ответы на три вопроса — что? где? кто? Но любой кадр не противника и судья. Это тот масштаб и те точки, с которых видят бой зриотвечает на них однозначно. Кадр 95 — это прежде всего ответ тели спортивного состязания. Кинона вопрос: где? Кинооператор зритель, глядя на эти кадры, ощуправильно выбрал съемочную точку и щает эффект присутствия, отождеопределил масштаб изображения, так ствляя себя до некоторой степени с как передать место события и реальным зрителем. подчеркнуть его массовость можно, Средний план боксеров снят с потолько сняв общий план. Удачное зиции судьи. Нужно ли показывать тональное решение — светлое пятно спортсменов крупнее? Вопрос должен в центре картинной плоскости — решить кинооператор. Но следует сразу привлекает внимание. Хорошо подумать о том, что в документальном использован ракурс. Но этот же план фильме особая крупность может показывает момент боксерского нарушить достоверность материала. поединка и тем самым объясняет, что Ведь зритель знает, что кинорепортер не может находиться на происходит. Кадры 96, а и б по масштабу ринге рядом с боксерами. В игровом крупнее, чем первый «адресный» кино такой проблемы не будет, там план, они отражают течение события, допустима любая условность, и легко его «технологию». Но кроме ответа представить себе даже план, снятый с на вопрос что? они также показывают, точки зрения одного из боксеров. кто участвует в действии* При умелом Перчатка противника при этом репортаже эти кадры дадут яркую может ударить прямо по кинохарактеристику развития поединка. И аппарату, а дальше кинооператор тут многое зависит от моментов может перевернуть камеру и рассоревнования, которые снимет фокусировать объектив, что будет кинооператор, — ведь настоящий выглядеть имитацией нокаута. В добой непредсказуем, как, впрочем, и кументальном фильме такой прием любое событие. Кстати, этот пример вряд ли уместен: он будет выглядеть говорит о том, что кинематографисту нарочито и вступит в противоречие со всегда нужно знать специфику стилистикой остального материала. действия, которое ему предстоит Кадр 96, а отвечает на вопрос снимать, будь то производственный кто?, так как болельщики — тоже процесс, спортивное мероприятие, участники события, и их реакция — хирургическая операция или любая необходимая составная часть кинодругая область человеческой материала, рассказывающего о спордеятельности. Знание технологии тивном состязании. Общие и средние дела, которым занят герой, — планы зрителей дают возможность известная гарантия от ошибок, подчеркнуть атмосферу события. нередко совершаемых неподгоТакие планы рекомендуется товленными кинорепортерами, ко 111 лением изменить композицию кадра снимать в моменты массового ажио- ради внешнего эффекта, а понитажа, причем опытный кинорепортер манием того, что разная крупность снимет эмоции трибун в развитии, позволяет наиболее полно показать уловив их начало. различные грани события. Для этого нужно поставить камеру Следует помнить, что различные на штатив, выбрать длиннофокусный по крупности кадры легче монтиобъектив и сначала понаблюдать за руются друг с другом. Снимая разнамеченными персонажами. Потом, номасштабный материал, киноопеубедившись в своеобразии их ратор облегчает ре^жиссеру проблему поведения, зафиксировать каждого из монтажа эпизода. них, выбрав момент, когда их эмоции Кинооператорское мастерство ни в проявятся наиболее интересно. коем случае не сводится только к Снимая монтажные планы этого умению компоновать выразительные эпизода, кинооператор вполне может композиции и снимать кадры обойтись без крупных планов бок- высокого фотографического качества. сирующих, но он совершит грубую Одно из главных требований к ошибку, если ограничится лишь об- кинооператору — видеть весь мащими и средними планами зрителей. териал в развитии и дальнейшем Чтобы дать полную картину взаимодействии кадров. зрительских реакций, необходимо Разумеется, предложенную в данном снять болельщиков крупно (кадры 96, случае монтажную схему спортивной г, д, е). съемки можно дополнить, сделать Крупные планы зрителей при их ярче и выразительнее, но тщательном отборе во время съемки принципиальных изменений в общий — это не только необходимый ответ на характер материала это не внесет. В вопрос кто?» но и очень важный основном кинооператор справился со комментарий, отвечающий на вопрос своей задачей. Представление о как? И чем разнообразнее окажется событии в материале дано, и набор зрительских эмоций, тем ярче монтажных ошибок нет. будет общая картина происходившего — Но позвольте, — мог сказать действия. предок. i Ведя репортаж, опытный кино— А где итог репортажа? Ради оператор всегда внимательно следит чего боксеры состязались, а болельза всеми проявлениями эмоций. Так, щики переживали? Кто победил? например, если во время соревнова— Это верно, коллега, — согласиния один из тренеров особенно аклись бы мы, — Это серьезный противно реагирует на течение боя, то не счет. И хотя это, скорее, ошибка реснять такой момент будет ошибкой жиссера, который не руководил дей(кадр 96, ж). ствиями кинооператора, но в реКадры» снятые на любом событии, зультате страдает дело. Сюжет окондолжны быть разной крупности — от чательно не выстроен. И, вероятно, предельно общего плана до детали. эпизод не будет интересен, несмотря Разномасштабность монтажного на то, что отдельные кадры сняты материала диктуется не стрем Высоким или низким «штилем»!..

Фильм — это цепь самых различных кинокадров, и одна из сложностей операторской работы — сделать так, чтобы отдельные кадры, эти 4монтажные ячейки», по выражению С. М. Эйзенштейна, воспринимались зрителем как единое целое. Кинооператор только тогда правильно выполнит творческую задачу, когда ему удастся найти для всей изобразительной системы фильма единую стилистическую манеру, точно соответствующую основному замыслу всего произведения. Стиль — вот о чем нельзя не думать в поисках формы. — А что такое «стиль»? — обязательно спросил бы предок. Это слово дошло до нас от античных греков. Так они называли остроконечный стержень, которым на деревянных табличках, покрытых с писчей стороны воском, процарапывались буквы. От названия этого нехитрого инструмента еще в древности возникло понятие «стиль», обозначающее своеобразие литературного слога. Сегодня этот термин очень многозначен. Им обозначают исторические эпохи в развитии искусства. Мы говорим «античный стиль», «барокко», «готика», «классицизм». Творческое направление какой-либо группы единомышленников мы тоже называем стилем. Передвижники, Барбизонекая школа живописи, «Мир искусства» — у каждой из таких групп, говорим мы, был свой стиль. Манера отдельного художника — это тоже стиль. Понятие стиля имеет как бы различные уровни. Но в конечном итоге стиль— это устойчивое единство выразительных средств, которые органично сочетаются друг с другом и формируют характер образа. В кинематограф понятие стиля пришло давным-давно, утвердившись до этого в других областях искусства. В старой русской поэтике XVIII века «штилей», как тогда говорили, было три: высокий, посреди ственный, который иногда именовался средним, и низкий. Их характеристику дал великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов. Он писал: «Первый составляется из речений славенороссийских... Сим штилем составляться должны героические поэмы, оды, прозаические речи о важных материях, которым они от обыкновенной простоты к важному великолепию возвышаются... Средний штиль состоять должен из речений, больше в российском языке употребительных, куда можно принять некоторые речения славенские, в высоком штиле употребительные, однако с великой осторожностию, чтобы слог*не казался надутым. Равным образом употребить в нем можно низкие слова;

однако остерегаться, чтобы не опуститься в подлость... Сим штилем писать все театральные сочинения... Стихотворные дружеские письма, сатиры, эклоги и элегии сего штиля больше должны держаться. В прозе предлагать им пристойно описания дел достопамятных и учений благородных. Низкий штиль принимает речения третьего рода, то есть которых нет в славянском диалекте, смешивая со средним, а от словенских обще неупотребительных вовсе удаляться, по пристойности материй, каковы суть комедии, увеселительные эпиграммы, песни;

в прозе дружеские письма, описания обыкновенных дел». Конечно, в кинематографе стилевые особенности отличаются от перечисленных М. В. Ломоносовым, но ведь и на экране обо всем происходящем можно «рассказать» высоким изобразительным стилем, а можно и низким. И не стоит их путать, так как фильму будет нанесен ощутимый вред. Стилевое решение фильма складывается из многих показателей. Одно из слагаемых — это характер изображения, за которое отвечает кинооператор. Еще до съемок, готовясь приступить к работе, он определяет, какой должна быть образная система фильма: лаконичной, сдержанной, в духе кинохроники? Или изобразительный ряд будет выдержан в романтическом ключе с привлечением кадров-символов? Или все решение будет лирическим и на экране появятся планы с нежными полутонами, мягким оптическим рисунком, легкими, живописными красками? Или оно будет экспрессивным, с обилием острых ракурсов, контрастными световыми характеристиками, резкой динамикой операторских приемов? Теоретик и критик Бела Балаш в своей работе «Искусство кино»" писал: «Киноискусство доказало, что стиль возникает не только благодаря сюжету» драматическому материалу, не только благодаря мизансценам, игре или выбору мотивов, но что стиль может возникнуть и благодаря формированию фильма, композиции кадра, особому освещению и ракурсу, благодаря искусству оператора». Осмысливая тему, думая о конкретных ситуациях, которые нужно перенести на экран, кинооператор в меру своих творческих способностей и понимания проблем, затронутых в сценарии, ищет внешнее выражение главной, глубинной сути факта, явления, характера. Как же идет этот поиск? Как, например, показать то, о чем идет речь в стихотворении Ю. Яковлева, если принять его за литературную основу кинофильма? «Цок-цок-цок... Цок-цок-цок... Скачут белые кони, Будто белые птицы теряясь вдали. Гривы дико кипят, свищет ветер погони, Поднимается облаком пыль от земли. Скачут белые кони по улочке зыбкой, Взглядом женщины их провожают /с тоской. И бойцы на скаку умирают с улыбкой, И живые завидуют смерти такой... Так себе представлял я войну» подрастая. А потом оказалась война под окном. Обняла меня крепко шинелька простая, Обняла своим жестким, шершавым сукном. Не подвел мне коня под уздцы ординарец.

113 Белый конь не помчал через город меня. Вот винтовка, лопатка, подсумок да ранец Нагрузили меня самого как коня*., И пошел я, пошел я с друзьями по роте Грязь месить сапогами, окопы копать, И взрослеть и стареть на солдатской работе, В медсанбате страдать, на земле умирать, Оказалась война некрасивой и грязной, Вшивой, мокрой, холодной, сожженной до пней. И на этой войне я не видел ни разу, Ни в конце, ни в начале, тех белых коней... -.*• Но я верил: невзгоды пройдут стороною, Пред детьми мы предстанем в скрипящих ремнях, И войну наши дети увидят иною, И приснимся мы детям на белых конях!» Авторская мысль ясна читателю. Но что делать с изображением, если возникла необходимость перевести сказанное на язык кино? В тексте четко противопоставлены две оценки действительности. Первая основана на детском неведении, это романтическое представление о войне, заблуждение, которое потом рассеивается. Вторая оценка — картина реальной, тяжкой жизни солдата на войне. Как снимать ту и другую линию? В едином изобразительном ключе? Но ведь конфликт между первой позицией автора и его ощущениями от встречи с войной нужно не ослабить, а, наоборот, усилить для этого пластические образы. Снимать впечатление от заявленного контраста, который* является основной идеей нашего минифильма, — значит идти против авторской мысли. Два мироощущения, конечно, требуют двух совершенно различных изобразительных характеристик происходящего действия. Какой видится первая? Автор подсказывает решение первой части с исчерпывающей полнотой. Если говорить языком Ломоносова, то первый фрагмент следует дать «высоким штилем» и, конечно, на цветной пленке. Главный опознавательный знак этой темы, романтический символ «Белые Кони», может быть снят рапидом, чтобы кони с бойцами будто бы плыли над степью..«.Солнце вспыхивает на обнаженных клинках. Развиваются конские гривы. В панике бегут толпы врагов. Черные кусты разрывов медленно расцветают на поле боя. Всадники падают с красиво вздыбленных коней, картинно взмахнув руками. Из вскинутых к белым пушистым облакам винтовок гремят и раскатываются над всей землей прощальные салюты в честь погибших... Вот это и будет тот стиль, которым «они от обыкновенной простоты к важному великолепию возвышаются», как советовал Михаил Васильевич Ломоносов. Здесь «высокий штиль» вполне уместен. Вторая линия — это, без сомнения, стиль суровой кинохроники, соответствующий кадрам, снятым фронтовыми кинооператорами на черно-белой пленке....Сапоги, шагающие по осеннему бездорожью* Штыки, качающиеся над бойцами маршевой роты. Сожженные дотла деревни. Плачущие женщины. Частые разрывы и среди них — маленькие фигурки солдат, бегущих в атаку. Медсанбаты, где раненые вповалку лежат на соломе. Холмики братских могил со скромными фанерными обелисками... Это уже не «высокий штиль», а другой, тот, которым нужно рассказывать не о романтических местах, а о других событиях, «каковы суть, — как писал Ломоносов, — описания обыкновенных дел». Но у нас есть еще и третий фрагмент стихотворения, в котором автор переплел обе линии, объединив суровую, беспощадную трагедию войны со светлым величием Победы. Этот эпизод — «и приснимся мы детям», — это напоминание о том, как в маленьком человеке появляется чувство патриотизма, готовности встать на защиту Родины, не думая о своей жизни. — Ну а как это изобразить? — засомневался бы предок. — Вернуться к стилистике начала? Бедновато. — Конечно, это не дело, — согласились бы мы. — Зачем повторять то, что уже было? Ведь мысль автора развивается» а это требует, чтобы изобразительный ряд тоже изменился в соответствии с идеей сценарной основы. — А что же делать? — мог спросить предок. А в самом деле — что? Снять все в абсолютно реальной манере? Но тогда вторая и третья части сольются в одну изобразительную структуру, а финал совсем не будет похож на детский сон, на результат воображения. Как быть? Снять в завершающем эпизоде спящего ребенка, а потом смонтировать этот кадр с теми же Белыми Конями? Не интересно. Все «в лоб». Дублирование текстовой основы и никакой образности. Сделать Коней методом рисованной мультипликации? Но это будет вовсе чужеродным планом, который никак не смонтируется с остальным изобразительным материалом, из которого состоят и первая и вторая части. А ведь к финалу нужно сделать так, чтобы изображение дополнило, усилило эмоциональный момент, а не просто иллюстрировало текст. Нужно учесть и то, что Белые Кони — это образ, он должен быть узнаваем во всех трех фрагментах, но в то же время каждый раз этот символ должен выглядеть несколько по-разному. В этом случае он не будет статичным, он явится перед зрителем в развитии и будет привлекать внимание аудитории, потому что каждое его появление принесет что-то новое, изобразительно обогатит повествование и будет раскрывать образ все глубже и глубже... — А что если сделать двойную экспозицию? — предположили бы мы. — Снять крупный план спящего ребенка, а второй экспозицией дать Белых Коней, плавно, будто в сказке, летящих над степью? — Банально, — мог сказать предок. — Ну тогда» дорогой коллега, придумайте что-нибудь поинтереснее, — ответили бы мы. — Крити 114 ковать других, между прочим, легче всего. Кстати, у нашего косматого пращура мог возникнуть и другой, вполне законный вопрос: а не получится ли в итоге разностильное произведение, все три части которого распадутся на самостоятельные эпизоды, не объединенные единым изобразительным рисунком? Это серьезный вопрос. Но, по нашему мнению, стилевой разноголосицы в данном случае можно не опасаться. Ведь каждый раз специфическое изобразительное решение вызвано изменениями в смысловой ткани рассказа и в настроении автора. Наоборот, если все сделать в едином изобразительном ключе, то пропадет главная мысль произведения. Исчезнет его эмоциональная окраска* Взволнованность и искренность уступят место сухому, протокольному отчету. Кончится образность, останется что-то вроде докладной записки по поводу происшедшего. Стилевое единство вовсе не предполагает убогого однообразия. Стиль — это авторская оценка жизненных явлений. Поэтому в отдельных частях фильма допустимо менять стилевые решения, и это не мешает зрителю в тех случаях, когда стилевые принципы сочетаются с сутью факта, явления, характера. Авторский стиль не рождается на голом месте, не появляется из ничего. Он имеет истоки в жизни самого объекта и во внутреннем мире художника, который рассказывает об этом объекте, связывая различные компоненты формы в единую, органически слитную систему — кинофильм.

Все как было...

Актерская сцена разыгрывается специально для съемки, а кинооператордокументалист фиксирует реальный жизненный факт, который развивается по законам неподвластным съемочной группе. И конечно, это создает дополнительные трудности в процессе съемки. Обычно кинодокументалист лишь в общих чертах знает, как будет проходить действие, которое он собирается снимать. Он не всегда знает, сколько времени это действие будет длиться. Ему не всегда удается свободно передвигаться по съемочной площадке. Он не имеет возможности вмешаться в поведение героев и попросить их повторить какой-то момент, который не попал на пленку. Бывает и так, что кинооператор не успевает занять выгодную съемочную точку, выбрать нужный объектив и поэтому не может скомпоновать кадр так, как ему хотелось бы. В таких случаях вполне допустимо сначала нажать пусковую кнопку камеры, чтобы не упустить начало действия, а уж потом, глядя в визир, «собрать» в четкую композицию все объекты, попадающие в поле зрения. Конечно, при таком «методе» работы возможны и композиционные, и экспозиционные просчеты, но если в итоге получен удовлетворительный кадр, можно считать, что цель достигнута, потому что удалось главное — на пленке осталось свидетельство о происходившем событии. Кадр 97 — пример того, как не Кадр ожиданно возникшая уличная сценка потребовала от кинооператора быстрой реакции и он успел зафиксировать действие, не имея возможности заранее выстроить композицию. Фигура разгневанного мужчины взята целиком — так он выглядит более активно. Ясно видна выразительная смысловая деталь — палка, которой он угрожает ребятишкам. Расположив своего «героя» так, что перед ним оставлено свободное пространство, кинооператор подчеркнул динамику происходящего действия. Силовая композиционная линия начинается с фигуры мужчины и направлена справа налево. Ей противостоит другая линия, представляющая движение детей, пробегающих по переднему плану слева направо. Такое противопоставление усиливает ощущение конфликта. Приведенный мизанкадр является вариантом сложной панорамы сопровождения. По мере ее развития в поле зрения камеры будут попадать все новые объекты — дети, которых преследуют, прохожие, наблюдающие за этой сценой. И как бы ни развернулось событие, его изобразительная трактовка целиком зависит от кинооператора, который в любой момент может переключить внимание кинозрителей на уличных зевак или, оставив за пределами кадра главного «героя», следить за убегающими детишками. Панорамирование может перейти в статичный кадр, а потом снова в панораму или съемку с движения. Фактически такая поликомпозиция — это уже не отдельный кадр с однозначной характеристикой конкретного объекта, это целый эпизод, показывающий развитие действия в пределах одного съемочного плана, содержание и длина которого зависит от поведения героев и намерения кинооператора истолковать происходящее событие. От съемки подобной сцены, разыгранной актерами, такой мизанкадр отличается тем, что каждую последующую секунду кинооператор должен принимать решение и строить композицию исходя из происходящего действия и не зная, как оно изменится в следующий момент. Репетиций при такой киносъемке быть не может. Дублей — тож$. Документальная киносъемка подлинных событий и реальных персонажей с их горестями и радостями требует от кинорепортера особого внимания. Он обязан помнить, что люди, испытывающие подлинные чувства, нередко вовсе не хотят выставлять их напоказ. Поэтому долг каждого, кто снимает прямой репортаж, следить за тем, чтобы демонстрация снятого материала не принесла героям нравственного урона. Это касается в первую очередь кадров, снятых камерой, которая спрятана от участников съемки.

115 вых эффектов, созданных электрическими приборами, и композиция кадра строилась в упрощенной манере, имитирующей прямую съемку действительности. Такой отказ от подчеркнутой выразительности изобразительного ряда и умышленное «обеднение» формы применяются иногда с целью убедить зрителя, что все происходящее на экране не разыграно специально, а является «кусочком» подлинной жизни. Конечно» стремление к документальности отнюдь не оправдывает неряшливые, случайные композиции. Но в то же время безупречно выстроенный кадр может вызвать убеждение в том, что показанное действие фальшиво и неубедительно. К такому выводу зритель может прийти, сопоставляя классическую композицию с хроникальными кинои фотоматериалами, которые сегодня так щедро обрушиваются на аудиторию, демонстрируя изобразительную стилистику подлинного документа. Но стремление показать конкретный факт методом кинорепортажа вовсе не означает сухую» беспристрастную фиксацию действительности. Кинооператор, владеющий мастерством репортера, снимает самые выразительные моменты события, выделяет характерные детали, старается дать образную картину происходящего действия. Ведь киноизображение в любом случае является авторской оценкой действительности. Это киноотчет о реальном факте, сделанный с позиции художника. — Так почему же вы говорите, что кинорепортаж — это «правда жизни»? — мог спросить нас пещерный коллега. — Ведь в жизни все происходило по-другому, чем мы видим на экране. Репортер берет одни фазы события, а другие пропускает. Выделяет одних людей и не показывает других. Он искажает факты! — Уважаемый коллега» — сказали бы мы. — Ведь мы не утверждаем, что на экране возникает реальная жизнь. Мы уже говорили» что кинематограф дает модель действительности» И кинорепортаж — это способ наиболее правдиво передать все, что было перед камерой на самом деле!» тие, которое было свойственно лично ему — пехотинцу, воевавшему на переднем крае, и написал в «Литературной газете»: «Картина, к сожалению, цветная» что, на мой взгляд, противопоказано военным фильмам, потому что война для воевавших не имела цвета. Помню, я увидел голубое небо, почки на деревьях и зеленеющую траву лишь тогда, когда раненым отошел от «передка» на расстояние не менее трех-четырех километров, А потому яркая зелень поля и леса, освещенная солнцем глина окопных брустверов придают некоторую декоративность переднему краю, который запомнился мне в каких-то сумеречных, серых тонах». И, не желая быть категоричным, Вяч. Кондратьев добавляет: «Но это мое личное восприятие, возможно, другие видели войну и не так,. А может, режиссер хотел противопоставить красоту русского пейзажа, на фоне которого все и происходит, страшной и уродливой работе войны?» Эти воспоминания бывшего солдата пехоты — своеобразная авторская оценка реальности, а значит, это та система образности, которая дает нам возможность передавать свои мысли и ощущения другим людям, и делать это е наибольшей выразительностью, И мы легко найдем аналогию словам писателя в таких фразах, как «потемнело в глазах» или «видеть все в мрачном свете». Что это, как не та образность, которая помогает нам выражать сложнейшие оттенки нашего душевного, состояния?! В одном из документальных фильмов автора-оператора И. Галина, Кадр Кинематографисты называют такой метод съемки методом «скрытой камеры» и охотно пользуются им, так как он дает очень выразительные кадры, полные жизненной правды. Эффект сходный со съемкой «скрытой» камерой дает и репортаж, выполненный при помощи длиннофокусной оптики, которая позволяет фиксировать происходящее действие издали, не мешая людям и не привлекая их внимания. Кадр 98, снятый длиннофокусным объективом, получился очень выразительным изза того, что эмоции обоих участников полны неподдельной искренности и зритель видит, что грусть женщины и тревога стоящего рядом с ней мужчины — не актерская игра» а истинные переживания реальных персонажей. Кинозритель чувствует особое воздействие кинокадров, в которых сняты реальные факты, подлинные эмоции. Это учитывают профессионалы и нередко обращаются к стилистике документального кино, стремясь к тому, чтобы в игровом фильме не было ярко выраженных свето Цвет и композиция Сегодняшнее кино в основном — цветное. Это естественно, ведь авторы кинопроизведения стремятся максимально приблизить экранную версию жизненного факта к реальной действительности, а цвет, как правило, усиливает достоверность кинообраза. Хотя нельзя утверждать, что черно-белое изображение во всех случаях обедняет зрительный ряд. Скупая, ахроматическая гамма иногда может быть более эмоциональной и выразительной, чем яркая и разнообразная палитра цветного фильма. В этом плане очень интересно мнение писателя-фронтовика Вячеслава Кондратьева, который считает, что цветные кинофильмы, рассказывающие о тяжких военных буднях, во многом проигрывают по сравнению с черно-белыми. Просмотрев фильм «Сто солдат и две девушки» (режиссер С. Микаэлян» оператор В. Иванов), он вспомнил то восприя 116 снимавшего свою ленту во время войны Вьетнама за независимость, был кадр, который начинался цветным (как и весь фильм), а потом постепенно переходил в черно-белый. Это был крупный план бойца, ведущего огонь по самолету врага, причем лицо зенитчика и фон постепенно теряли естественную окраску — и изображение становилось черно-белым. Грохот боя при этом нарастал* и в таком звуко-зрительном сплаве этот длинный кадр, теряющий цветность, с предельной экспрессией передавал огромное напряжение боя. В данном случае кинооператор И. Галин нашел авторское решение, которое в чем-то перекликается с воспоминаниями писателя В. Кондратьева о войне. Какую же роль играет цвет в композиции кинокадра? Относятся ли закономерности» принятые чернобелым кинематографом, к цветному? В основном да. Конечно, с некоторыми дополнениями. Так же как и общие композиционные принципы станковой живописи обогащаются кинематографом, использующим динамику изображения, так и цветное кино, беря за основу общие положения кинокомпозиции, дополняет их присутствием цвета. Прежде всего это относится к общей цветотональной стилистике изобразительного ряда, которая зависит от авторской трактовки сюжета. Если черно-белые кадры могут быть выдержаны в светлой или темной тональности и это придает событиям определенный эмоциональный характер, то, используя цвет, кинооператор может снять эпизод в «теплой» или «холодной» колористической г.амме, и это тоже будет вызывать у зрителя ответную реакцию, которую можно предвидеть. Несмотря на кажущуюся условность такой терминологии, она имеет глубинный смысл, и причину появления этих наименований понять нетрудно. Эти термины сложились на протяжении жизненного опыта человечества. Солнечные лучи, несущие тепло и свет, или языки пламени, или цвет нашей крови — все это для нас «теплая», красно-оранжевая часть спектра. А голубизна льда, или зеленоватая бледность мертвой плоти, или негреющий свет луны — это для нас «холодные» тона. И, конечно, перенесенные на экран, эти цвета дают дополнительную эмоциональную окраску происходящему действию. В качестве примера вспомним один кадр из фильма «Прощай, Гюльсары», снятый кинооператором С. Урусевским, — кадр, рассказывающий о последнем расставании хозяина со старым конем. Это конец их совместной борьбы с невзгодами, конец скупых радостей, конец жизненного пути. Конь дан силуэтом на фоне холодного ночного неба. Так он смотрится выразительнее, потому что зрителя не отвлекают показом отдельных деталей — только усилия героев и их движение интересуют художника. Но главное в этом эпизоде — колористическое решение. Холодная, мрачная гамма цветовых тонов подчеркивает трагизм ситуации. Сергей Павлович Урусевский по первоначальному образованию был художником-живописцем, и он очень чутко понимал и использовал возможности цвета. В советском кинематографе первым опытом введения цвета в экранный образ было неожиданное решение С. М. Эйзенштейна расцветить флаг, поднятый восставшими моряками на броненосце «Потемкин». Фильм «Броненосец «Потемкин», как известно, был черно-белым, и флаг аккуратно раскрасили от руки. Очевидцы первого просмотра, который проходил в Большом театре на торжественном заседании, рассказывали, какое ошеломляющее впечатление произвел на зрителей этот кадр именно потому, что красный цвет не просто придавал жизнепо-добие полотнищу, поднятому на мачте, — цвет выразил идею, стал проводником мысли и чувств авторов. Эйзенштейну принадлежит и другое, ставшее хрестоматийным применение цвета в черно-белом фильме. Во второй серии «Ивана Грозного» есть эпизод, получивший название «Пляска опричников». Это своеобразный эмоциональный взрыв в изобразительной ткани фильма, который в некоторой степени сходен с историей о «Потемкинском флаге». Но здесь цвет — выражение яростного насилия! Он врывается в чернобелый изобразительный ряд фильма как вспышка буйной стихии, и это соответствует внутренней сути опричнины. Красные, багровые пятна мечутся по экрану, символизируя и реки пролитой крови, и ту бессмысленную, безудержную злобу людей, о которых мы могли бы образно сказать «у них глаза налиты кровью». Красный цвет в этом эпизоде предельно активен, и его появление в структуре черно-белого фильма стало событием в истории мирового кинематографа. В цветоведении есть понятие «цветового контраста». По аналогии с контрастом ахроматических тонов это сочетание двух разноокрашенных объектов, поставленных рядом. Здесь главную роль играет различие цветовых пятен по спектральным характеристикам. Предмет, освещенный «теплым» цветовым потоком, будет более активен на «холодном» фоне, и наоборот. Сочетание цве тов, близко расположенных в спектре, будет сглаживать их визуальное воздействие на зрителя. Компонуя цветной кадр, кинооператор учитывает эти обстоятельства. Колористическое решение кадра1 складывается из цветовых показателей объекта и характера освещения. На натуре кинооператор выбирает объект и атмосферные условия, при которых ведется съемка, и работает, следя за спектральным составом светового потока. При съемках в интерьере, в студийных павильонах кинооператор подбирает цвета декораций, следит за тем, как одеты актеры, какие предметы их окружают. Играет роль все, даже характер грима. Конечно, цвет кщ изобразительное средство вносит в кадр новое качество. Но принципиальной разницы с другими композиционными компонентами или категорического приоритета по сравнению с ними цвет не имеет. И нельзя сказать, что переход к цветному кино в корне изменил практику построения киноизображения. Просто были дополнены уже найденные и освоенные кинематографистами приемы. Как их использовать — задача художника, каждый раз зависящая от авторской трактовки содержания. И От автора тут перед автором беспредельное поле деятельности. В этом, собственно, и состоит сложность и таинственность творческого процесса — как найти правильный путь, если имеется бесчисленное множество этих путей?! Где берутся ориентиры для выбора оптимальных вариантов?.. Очевидно, они лежат во внутренней сути предмета или характера, о которых идет речь. Это касается и цвета как элемента композиции. Выбирая колорит сцены, думая о цветности деталей, обращаясь к оценке цветового пятна, кинооператор ориентируется на связь внешних признаков с теми сущностями, которые этими признаками выражены. Если такие внутренние связи и закономерности найдены, то композиция, созданная художником, будет правильно восприниматься зрителями, которые поймут мысли и чувства автора.

Перед расставанием Тридцать, а может быть, и тридцать пять тысяч лет назад в какой-то из уютных первобытных пещер, косматый, пропахший дымом костров человек подошел к каменной стене, сморщил в творческом напряжении низкий, похожий на обезьяний лоб и провел первую линию будущего рисунка, не подозревая, что в этот момент рождалось то, что потом назовут словом «искусство». Первобытный человек становился разумным существом в процессе труда. Его мозг, глаз и рука давали ему возможность действовать так, как не могли действовать другие обитатели нашей планеты. Он начал обдумывать результаты своих поступков, у него возникла потребность осмыслить свою роль в огромном, окружающем его мире. Постепенно развивались духовные способности человека, в том числе и чувствующий красоту формы глаз, как писали К, Маркс и Ф. Энгельс (Из ранних произведений, 1956, с. 593). Происхождение искусства теоретики объясняют по-разному. Одни считают, что художественное творчество биологически свойственно человеку, что искусство это «животворное дыхание бессознательного», проявление инстинктов. Другие рассматривают искусство как отражение реальной жизни и утверждают, что художник творит, желая осмыслить действительность, причем в этом процессе принимают участие все духовные силы человека, в том числе и воображение, а также обретаемое в обучении и на практике мастерство, необходимое для осу ществления творческих замыслов и создания произведения искусства. Момент обучения очень важен. Чтобы развить свои природные с по собности, каждый, кто хочет зани маться каким-либо видом искусст ва, должен не только «творить», но и учиться творчеству, советоваться с коллегами, читать специальную литературу, посещать выставки, слу шать выступления признанных мас теров. * — Вы думаете, что, прочитав эту книгу, можно научиться снимать кино? — мог спросить пещерный коллега. — Книга поможет читателю разобраться в том, что такое «композиция кинокадра», а это необходимо не только кинооператору, но и зрителю, — ответил бы автор. — А почему «необходимо»? — мог спросить художник палеолита. — Ведь есть люди, которые рисуют, занимаются киносъемками и фотографией, вовсе не думая о законах и тонкостях композиционных решений! — Конечно, — сказал бы автор.— Но все равно они обязательно облекают свои работы в композиционную форму. И так как композиция во многом определяет восприятие произведения, то думаю, что гораздо лучше, если кино- или фотохудожник не надеется на случайность, а выстраивает композиционные элементы сознательно. Такой «разговор» со зрителем более результативен.

С. Е. Медынский «Компонуем кинокадр» Оглавление ОТ АВТОРА Перед встречей. АВТОР. ЭКРАК ЗРИТЕЛЬ Изобразить окружающее Вглубь факта.... Несвобода выбора.. ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОМПОЗИЦИИ КАДРА Границы. Формат. Центр... „ Невидимые линии...... Сумма изображений...... Больше и меньше....... Взвесим невесомое...... От угла к углу........ Живописное однообразие.... Когда «левое» равно «правому» ИЛЛЮЗИЯ ТРЕТЬЕГО ИЗМЕРЕНИЯ Мамонты в перспективе. Воздух н$ ощупь.... Наведем на фокус..... Опять о глубине кадра............. 63 — А зачем думать о проблемах композиции кадра кинозрителю? — резонно спросил бы предок. — Чтобы грамотно смотреть фильмы. Ведь составление собственного мнения о произведении искусства и о мастерстве его создателей это тоже творчество. И эстетически подготовленный зритель получает от фильма больше, чем зритель, который не разбирается в проблемах киноискусства. — Ну, что ж, — сказал бы художник палеолита. — Пора расставаться... Надеюсь, мы старались не зря и желаю всем читателям творческих успехов! — И я тоже! — сказал бы автор.

ПРОСТРАНСТВО, ОКРУЖАЮЩЕЕ ГЕРОЯ Где гуляли мамонты? Живая трава... 113 119 ОСВЕЩЕНИЕ ОБЪЕКТА Включить приборы!...... СЬет и тени......... ТВОРЧЕСКИЙ ПРИЕМ КИНООПЕРАТОРА Повернуть камеру!..... „ 147 Сверху вниз и снизу вверх.... 161 Переместимся в пространстве!.. 169 «Стеклянный глаз»...... 172 И наехать и отъехать..... 178 «Резиновое» время...... 184 Без динамики........ 187 МОНТАЖ КИНОИЗОБРАЖЕНИЯ «Montage» по-французски — сборка.......... A+Б не равно A+Б?.... Разъединить, чтобы соединить Не монтируется?...... ВНИМАНИЕ, СНИМАЮ! Выбрать вариант....... Что? Где? Кто?....... Высоким или низким «штилем»? Все как было........ Цвет и композиция...... Перед расставанием, 217 222 226 230 233 237 129 9 12 19 23 37 43 52 Авторы фотографий и кинокадров: Студенты ВГИКа Е. Афанасьев, А. Баразнаускас, Л. Влаухут, Б. Бобков, П. Васильев, К. Данин, О. Дери г ла зов, С. Житомирский, И» Земцов, В. Иванушкин, В. Иванченко, А. Исаев, А. Карпов, Д. Климен ко, Б. Конанов, С Куликов, О. Мельник, А. Минов, М. Новицкий, А. Носовский, П. Олар, Э. Пулатов, А. Савонин, А. Сажко, Э, Самсонов, М. Симаков, С. Симаков, М, Трахман, И. Фи латов, А. Чуш, Н. Шилягин. Л. Балашевич, А. Баскаков, А. Боровский, В. Власенко, П. Катаускас, В. Коровин, Б. Кракаускас, С. Кузнецов, Я. Кюннап, В. Ларионов, С. Постаногов, Н. Тарасов, В. Тесёлкин, С. Трибунский.

193 198 203 МАСШТАБ ИЗОБРАЖЕНИЯ Посмотреть издали и увидеть вблизи......... « Взгляд портрета»...... Только руки....... Гребенки Евгения Онегина.

Фотолюбители.......

85 95 102 Фотокорреспонденты Д, Бальтерманц, Ф. Левшин, Е. Халдей. Снимки Фотохроники ТАСС

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.