WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Г. И. ЛУКОМСКИЙ, М. Л. ШУЛУТКО МЕДИАСТИНОСКОШШ ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЕДИЦИНА» МОСКВА — 1971 УДК 610.27-72.1 ПРЕДИСЛОВИЕ РЕФЕРАТ Книга посвящена одному из современных диагностических методов в

пневмологии — медиастиноскопии по Карле не у. На основании собственного солидного опыта авторы рассматривают диагностические возможности медиастиноскопии. Глава 1 посвящена технике и методике медиастиноскопии. Описано необходимое оснащение, разобраны принципы обезболивания при бронхомедиастиноскопии—комбинированном бронхологическом исследовании. Детально изложена техника медиастиноскопии, а также ее модификации: расширенная медиастиноскопия, введение ритмоводителя сердца, ангиопульмонография. В главе И описаны типичные осложнения, возникающие при неправильном введении медиастиноскопа и связанные с биопсией. Описаны также пути их профилактики. В главе III разбираются вопросы диагностической медиастиноскопии при внутригрудных аденопатиях, очагово-диссеминированных поражениях легких, лимфогранулематозе, саркоидозе, силикозе и силикотуберкулезе. Глава IV посвящена значению медиастиноскопии при раке легкого. В ней нашло отражение определение онкологической операбелъности больных раком легкого, показана диагностическая и главным образом прогностическая ценность сочетанных бронхологических исследований для решения вопроса об операбелъности. Книга рассчитана па легочных хирургов, терапевтовпневмологов, профпатологов и фтизиатров.

Углубленное изучение легочной патологии, становление пневмологии как отдельной отрасли породили новые методы диагностики, направленные на более полное обследование больных. К числу такого рода методов принадлежит медиастиноскопия. Отдельные публикации в отечественной периодической литературе (поскольку метод относительно нов) не дают цельного представления о его возможностях. Вот почему возникла мысль обобщить литературные сведения и, присовокупив к ним собственные, дать в руки читателю полноценное руководство. Оно в равной степени рассчитано как на легочных хирургов, для которых медиастиноскопия не составит труда, так и на терапевтов, профпатологов, фтизиатров, занимающихся пневмологией, но не знакомых с техникой и методикой этого исследования. Вместе с тем те и другие должны быть вооружены медиастиноскопией, ибо для первых это вехи на пути к достоверному диагнозу, а для вторых — аргументированные доказательства при решении сложных задач ранней диагностики и дифференциального диагноза. Именно в связи с такой постановкой вопроса потребовалось описание особенностей клиники и распознавания медиастинальных аденопатий различного генеза, специфических и неспецифических очагово-диссеминированных заболеваний легких, саркоидоза, силикоза, силикотуберкулеза и др. Освоение любого эндоскопического метода требует детальных анатомических предпосылок, описания техники исследования и возможных осложнений. Вот почему дано несколько расширенное изложение техники медиастиноскопии. Естественно, что не могут быть обойдены вопросы рака легкого, при котором медиастиноскопия преследует цели уяснения распространенности процесса. Сказанным и объясняется построение книги, основой которой послужили исследования, проведенные в клинике факультетской хирургии 2-го лечебного факультета (зав. — проф. И. С. Жоров) I Московского ордена Ленина медицинского института имени И. М. Сеченова и легочно-хирургической клинике Свердловского науч но-исследовательского института туберкулеза (днр. - проф. А. В. Бедрин). В работе над книгой большую помощь оказали наши сотрудники и товарищи по работе —И. А. Санпитер, В. П. Сидоров, Г. А. Тарлавская, Е. В. Горбунова, Т. И. Казак, Г. А. Панфилова. Всем им приносим сердечную благодарность. Мы будем удовлетворены, если этот труд поможет рациональному использованию медпастиноскошш в пневмологии и удержит от необоснованного ее применения как некой дани моде или увлечения. Авторы Глава I МЕТОДИКА И ТЕХНИКА МЕДИАСТИНОСКОПИИ Толчком к развитию медиастшюскопии послужил метод прескаленной биопсии по Daniels, получивший, начиная с 1949 г., широкое распространение для выявления регионарных метастазов при раке легкого. В дальнейшем Harken, совершенствуя прескаленную биопсию, разработал цервикомедиастинальный доступ к паратрахеальным лимфатическим узлам, логично полагая, что они раньше, чем прескаленные, вовлекаются в процесс. К 1954 г. Harken с соавторами опубликовали анализ 142 случаев, в 31,7% которых был установлен гистологический диагноз рака легкого, саркоидоза и т. д. После обнажения передней лестничной мышцы разрезом, используемым для френикотрипсип, на шее тупо пальцем проделывали канал вдоль латерального края трахеи, после чего вслепую или на глаз брали для гистологического исследования лимфатические узлы. В последнем случае применяли ларингоскоп Джексона с диетальным освещением. Проекцию разреза и сторону исследования избирали согласно рентгенобронхоскопическому анализу с учетом схемы лимфооттока Рувье. Существенным недостатком методики явились не трудности и опасности метода, преодолимые по мере накопления опыта, а необходимость билатерального доступа при неясной локализации процесса в легких, и конечно речи быть не могло о выявлении коптролатералытого метастазирования. Итак, идеи носились в воздухе и нужен был лишь толчок для их реализации. Им послужила опубликованная в 1959 г. работа Carlens;

этот год справедливо считается датой рождения медиастшюскопии н современном виде. Автором был использован путь через яремную вырезку, вдоль по трахее до бифуркации. Таким образом, исследованию становились доступными не только паратрахеальные области с обеих сторон, но и группа бифуркационных лимфатических узлов (рис. 1). Это уже был значительный шаг вперед, позволяющий целенаправленно изучать наиболее уязвимые группы лимфатических узлов при аденопатиях и метастатических процессах различной этиологии. В нашей стране спустя 2 года после первой публикации Carlens медиастиноскопия была выполнена В. Л. Маневичем в 1961 г.;

ему удалось, используя технику Карленса, показать целесообразность медиастиноскопии, дающей возможность визуального исследования крупных сосудов, расположенных в переднем средостении над главными бронхами, и II и III коллекторов метастазирования — трахеобронхиальные, бифуркационные и паратрахеальные лимфатические узлы1. До последнего времени в литературе описывались закономерности лимфооттока с учетом зонального строения легких (Д. А. Жданов, Rouviere и др.). Хотя эти данные и представляют несомненную ценность, однако непосредственное их использование в хирургической практике затрудняется тем, что определение локализации патологических процессов и оперативные вмешательства на легких производятся с учетом не зонального, а в основном долевого и сегментарного строения легких. Поэтому мы приведем схему путей оттока лимфы из разных долей легких по М. А. Гладковой (табл. 1), а для наглядности — схему Munka (рис. 2). Таким образом, из верхних долей легких лимфоотток наиболее часто осуществляется в паратрахеальные лимфатические узлы, реже — в лимфатические узлы корня легкого, бифуркации трахеи и парааортальные, из нижних долей — преимущественно в лимфатические узлы корня легкого, бифуркации трахеи и перикардиальные. Конечно, эти данные не абсолютны, и в норме, а тем более в патологии лимфоотток может изменяться. Однако известные закономерности все же существуют;

они доказаны и проверены многими исследованиями. Изучение этих закономерностей позволяет предвидеть пути распространения инфекции или метастазов из легких в средостение, позволяет заранее предугадать, какие группы лимфатических узлов будут при этом поражены, чтобы, изучив их, получить столь необходимые сведения в диагнозе и прогнозе. Оснащение для медиастиноскопии Медиастиноскопия относится к разряду о п е р а т и в н ы х эндоскопических исследований, требующих для своего выполнения условий чистой операционной со всеми вытекающими отсюда правилами и положениями. Вскрытие средостения, бо 1 В. Л. Маневич. Специальные методы исследования в диагностике и оценке операбельности новообразований средостения и легких. М., 1964, с. 42.

гатого клетчаткой, не допускает каких-либо нарушений норм асептики. Кроме того, возможность непредвиденных осложнений обусловливает готовность к торакотомии, что опять-таки требует операционной. Медиастиноскопяю выполняют на операционном столе, подложив под плечи больного плоскую клеенчатую подушку размером 60X40X8 см. Таким образом мо делируется положение, при котором увеличивается расстояние между грудиной и трахеей. Больной, естественно, лежит на спине. Размещение участников операции показано на рис. 3. Как и каждая эндоскопия, медиастиноскопия требует специального инструментария: основного и вспомогательного. Кроме того, для шейной медиастинотомии необходим обще хирургический инструментарий: скальпель, кровоостанавливающие зажимы, крючки Фарабефа, изогнутые ножницы, хирургические иглы и иглодержатели, пинцеты, шовный материал. Медиастиноскопия осуществляется специальным прибором-медиастиноскопом Карленса (рис. 4), представляющим собой полую трубку длиной 15 см, по длиннику которой прорезана щель для удобства машгауляций вспомогательным инструментарием. На проксимальном конце трубки имеется рукоятка, одновременно служащая вместилищем электропро Последнее важно при наличии «влажного > операционного поля и необходимости коагулировать кровоточащую ткань. Боковая прорезь смотровой трубки расположена лишь на проксимальной части, доходя до середины прибора. Тем самым вода, идущего к дистально расположенной лампочке, питание которой осуществляется от понижающего эндоскопического трансформатора. Дистальный конец медиастиноскопа несколько закруглен, имея специально оттянутое утолщение — «губу», уменьшающую травматизацию тканей при манипуляциях в раневом канале. Отечественной промышленностью выпускается несколько модифицированный медиастиноскоп (рис. 5, а), созданный во Всесоюзном научно-исследовательском институте хирургической аппаратуры и инструментария. Основным отличием этой модели является встроенный в тело медиастиноскопа аспиратор (рис. 5, б;

1, 2), открывающийся на конце «губы», что позволяет аспирировать, не закрывая поля зрения аспирацттонной трубкой.

создаются оптимальные условия для работы вспомогательны ми инструментами, радиус действия которых не ограничивается поперечным сечением отверстия проксимального конца смотровой трубки. Вместо с тем в боковую прорезь не прола бируют мягкие ткани стопок раневого капала, затрудяющие круговые движения медпастиноскона. Освещение дисталыюго типа (рис. 5, б;

3, 4) с помощью небьющейся эндоскопической лампы, питающейся от стандартного эндоскопического трансформатора.

пересечения спаек (4). Наиболее употребителен диссектор, изогнутый во взаимно перпендикулярных плоскостях (рис. 8). Особый профиль его рукоятки создает большие удобства препаровки в глубине раневого канала, позволяя В набор вспомогательного инструментария входят рифленые щипцы-ппнцет (рис. 6, 1), биопсийные кусачки с овальными режущими губками, изогнутыми под углом (2), биопсийные кусачки с овальными режущими губками прямые (3), ложка-распатор (рис. 7, 1), биопсипиая игла с подвижным ограничителем глубинны проникновения и пригнанным мадреном (2), ватодержатели (3), кусачки типа гильотины для препарировать, ни на миг не закрывая поля зрения, что особенно важно во избежание осложнений. Общий вид набора для медиастииос копии показан на рис, 9.

Стерилизация инструментария проводится по общим правилам, кипячением. Исключением служит осветительная арматура, не выдерживающая кипячения, но хорошо поддающаяся обработке диоцидом. Обезболивание при медиастиноскопии Пожалуй, оптимальным способом обезболивания служит эндотрахеальный комбинированный наркоз. При полной релаксации больного во время общей анестезии с управляемым дыханием исключена опасность одно- или двустороннего пневмоторакса при случайном ранении плевры и медиастинальной эмфиземы. Одновременно отсутствует застой в венах, благодаря чему почти нет кровотечения. Нескольких больных мы подвергли медиастиноскопии под поверхностным наркозом без мышечных релаксантов. У этих пациентов в значительной степени затруднялась пальпация, мешало венозное кровотечение, обусловленное стазом. Анестезиолог отмечал значительное колебание гемодинамических показателей. Исследование протекало в «неудобных» условиях. Масочный наркоз абсолютно не приемлем не только в силу того, что основная часть исследования проводится в трахеальной и паратрахеальной областях, где временная окклюзия трахеи при исследовании — осложнение весьма реальное, но и потому, что наличие маски на лице больного мешает хирургу манипулировать. К тому же столь нужная релаксация абсолютно исключается. Теоретически можно выполнить медиастиноскопию под местной анестезией. Но это хирургический «кунстштюк», чреватый тяжелыми последствиями для больного, ибо вероятность трудноустранимых осложнений, перерастающих в грозную опасность, неизмеримо возрастает. Методика проведения наркоза стандартна: обычная медикаментозная подготовка, вводный барбитуровый наркоз, интубация трахеи. Этот момент должен быть акцентирован! Для интубации выгоднее использовать армированную или изогнутую под углом эндотрахеальную трубку. Первое гарантирует от сдавления трахеи во время манипуляций медиастиноскопом, второе облегчает фиксацию трубки в углу рта. Последнее должно быть чрезвычайно тщательным, ибо смещение трубки выполняющим эндоскопию может повести к асфиксии. Для поддержания наркоза используется закись азота, дополняемая фторотаном. Эфир п циклопропан нежелательны, так, как всегда возможно непредвиденное показание к электрокоагуляции. Поддержания релаксации добиваются фракционным введением дитилина или 12—15 мг тубарина, 120—200 мг диплацина. Операционный период при типичной медиастиноскопии протекает, как правило, без выраженных и стойких нарушений. Но даже полноценное обезболивание и адекватная вентиляция, что служит залогом безопасности, не снимают некоторой нагрузки на организм больного. Особенно это относится к сочетанным исследованиям типа бронхомедиастиноскошш, выполняемым одновременно в один сеанс;

естественно, вначале, бронхоскопия, а потом медиастиноскопия. Для некоторых больных — это непомерные нагрузки на сердечно-сосудистую систему, поэтому, может быть, у отдельных больных следует разграничивать по времени бронхо- и медиастиноскопию. К этому заключению мы пришли на основании изучения (М. Е. Алексеева) пульса и артериального давления, электрокардиограммы и кислотно-щелочного состояния у 43 больных, подвергнутых сочетанной бронхомедиастиноскопии. Сравнения проводились с исходными показателями перечисленных выше параметров. Изменения пульса и артериального давления показаны в табл. 2 и 3. Тахикардия отмечена у всех исследованных, однако угрожающая только у четырех лабильных больных с чересчур стандартизованной медикаментозной подготовкой. Наибольшие нагрузки возникают в период бронхоскопии. Да это и понятно, ибо движения броихоскопа в трахее и неполный герметизм, открытое визирное окно на время осмот ра оптическим телескопом и биопсии — все это разгерметизирует систему, вследствие чего возникает проходящая гипоксия. Она в меньшей степени выражена при медиастиноскопии — в период полноценного эндотрахеального наркоза с адекватной вентиляцией. Это положение косвенно подтверждается электрокардиографическими изменениями (табл. 4) и нарушениями венти товку, помня, что неоправданная торакотомия во много раз опаснее. Опять-таки подтверждается ранее высказанная закономерность, касающаяся вентиляторных нарушений при бронхоскопии. Практическим выводом может служить рекомендация 3—4-минутной паузы после интубации трахеи перед медиастиноскопией. Эта пауза даст возможность наладить вентиляцию перед новым вмешательством. Иногда, быть может, нужно изменить план исследования и ограничиться бронхоскопией, если она протекала тяжело. Пройдет несколько дней, ляции, отмеченными при изучении кислотно-щелочного со- и тогда может быть выполнена медиастиноскопия, которая, стояния (табл. 5). как показывает анализ приведенных таблиц, сама по себе не Приступ пароксизмальной тахикардии, как показано вызывает серьезных нарушений. в табл. 4, был отмечен у мужчины 65 лет, страдавшего стеТехника медиастиноскопии нокардией, с зарегистрированными ЭКГ очаговыми изменениями в передне-боковой стенке левого желудочка как следИтак, больной усыплен, проверена.правильность укладки ствие ранее перенесенных приступов. (рис. 10), обработано операционное поле, т. е. передне-бокоКонечно, риск одномоментного исследования у подобных вые поверхности шеи и верхняя треть передней грудной стенбольных велик. Тут-то и нужно взвесить все «за» и «против» ки. Накрыв стерильным бельем, приступают к шейной медиаэндоскопии вообще, их временного сочетания, учесть опыт стинотомии, для которой существуют два постоянных анатоанестезиолога, индивидуализировать медикаментозную подго- мических ориентира. 18 Рис 15. Общий вид операционного ноля после рассечения кожи и подкожной клетчатки.

По мере накопления опыта в медиастпноскопии можно использовать несколько отличающийся от описанного вариII с р в ы м а и а т о м и ч е с к и м о р и с и т и р о м следует ант доступа, менее травматичный и с лучшим последующим считать яремную вырезку, хорошо определяемую не только на косметическим результатом. Г, своей практической раоотс глаз, но и пальпаторно. В нижней трети передней поверхности мы как правило, используем именно этот вариант. Поперечшеи тотчас над яремной вырезкой и параллельно ей (при ный разрез кожи с учетом направления лапгеровекпх линии максимально разогнутом атланто-окципитальном сочленении) делают разрез кожи и платизмы (рис. 11). Ассистент правой, а хирург пальцами левой руки слегка сдавливают подкожные сосуды, которые поэтапно коагулируются ллектроножом. При этом изредка приходится лигировать аиастомозирующую ветвь между поверхностными яремными венами (рис. 12). Далее следует рассечь по длине переднюю пластинку средней фасции шеи (lamina anferior fasciae colli mediae), покрывающую передние мышцы шеи. Грудпно-подъязычные мышцы (mm. stemohyoideae) разделяют строго по средней линии, что происходит совершенно бескровно, и отводят в стороны. Хирург проникает в предвнутренностнос пространство, фронтальную щель между средней фасцией шеи и претрахеальиой (рис. 13). Иногда на дне раны видно претрахеальное венозное сплетение, а в верхнем углу — перешеек щитовидной не отличается от приведенного выше. После обнажения плажелезы (рис. 14). Отдельные пены этого сплетения могут тизмы (рис, 15) ее продольно тупым и острым путем раздвибыть отодвинуты' в стороны пли перевязаны. Перешеек в слу- гают по средней линии шеи вместе с грудино-подъязычпыми чаях необходимости отодвигают вверх.

мышцами (рис. 16). Только вскрыв претрахеальную фасцию, как совершенно справедливо подчеркивает А. М. Авдеев (1968), прощупав трахею и тем самым определив направление раневого канала (рис. 17), можно без опасений и, главное, бескровно обнажить в т о р о й а н а т о м и ч е с к и й о р и е н т и р — трахею (рис. 18). Теперь можно приступить к созданию канала, который будет использован для введения медиастиноскопа. Введя указательный палец за яремную вырезку грудины (рис. 19) так, чтобы его тыл скользил по пе редней поверхности трахеи (тактильное ощущение облегчается эндотрахеальной трубкой), тупо расслаивают клетчатку, все время ориентируясь на стенку трахеи. Этот этап выполняется вслепую и требует мягких и плавных движений. Одновременно проводят диагностическую пальпацию. Палец исследующего соскальзывает вправо и влево от трахеи, несколько расслаивая паратрахеальную клетчатку. При этом ощупывают ткань, встречающиеся уплотнения, лимфатические узлы, а иногда и опухолевые конгломераты. Очень деликатно и мягко определяют их подвижность и взаимосвязь с соседними органами. Тактильные ощущения, так развитые у хирургов, сообщают много полезных сведений, не всегда определяемых глазом при медиастиноскопии. По ходу движения пальца сверху вниз вентрально будет располагаться левая плечеголовная вена (рис. 20, 3), затем плече-головной ствол (рпс. 20,4) и, наконец, дуга аорты (рис. 20,5). При высоком положении ее ствол плече-головной артерии проходит слева направо над яремной вырезкой. По наблюдениям М. М. Павловой-Поляковой, такой анатомический вариант встречается в 3% случаев. Через сделанный канал сверлящими движениями вводят медиастпноскоп (рис. 21), все время не теряя из виду переднюю поверхность трахеи, которая через меднастнноскоп хорошо определяется в виде бело-розовых колец. Исчезновение их при сохраненном правильном направлении служит сигналом того, что достигнута бифуркация трахеи — т р е т и й а н а т о м и ч е с к и й о р и е н т и р (см. рис. 21). Местополо жение медиастиноскопа и эндотрахеальной трубки показано на рнс. 22. Не лишне проверить себя, ибо медиастиноскоп может уклониться в сторону. Тогда его подтягивают на себя до тех пор, пока в поле зрения вновь не покажутся трахсальные кольца. Иногда мягкие ткани, покрывающие спереди трахею, приходится раздвигать или легко распрепаровывать концом аспиратора, одновременно продвигая медиастнноскон вглубь. Главные бронхи, точнее, их переднюю поверхность, отыскивают, отклоняя медиастиноскоп от средней линии: вправо для отыскивания левого, а влево — для отыскивания правого, учитывая тип телосложения больного.

Желая продвинуть медиастиноскоп вдоль левого главного бронха, исследующий столкнется с дугой аорты, которая пересекает бронх в косом направлении, как бы нависая сверху;

под нее нужно подойти. Тупо препарируя ткань вдоль и над левым главным бронхом, следует помнить о близости блуждающего нерва и возвратной ветви его, как бы петлей окружающих заднюю поверхность дуги аорты, предлежащую к левому главному бронху. Для отыскания левого главного бронха медиастиноскоп приходится смещать по отношению к оси трахеи на 45—50° вправо. Правый главный бронх фактически продолжает трахею. Он короче левого, поэтому, тщательно препарируя (щадить Рис. 23. В просвет медиастиноскопа введен диссектор для препаровки лимфатических узлов.

бронхиальные сосуды!), можно сравнительно легко достигнуть места отхождения верхнедолевого бронха. Кпереди, над главным бронхом, будет предлежать правая легочная артерия. Для отыскивания правого главного бронха медиастиноскоп по отношению к оси трахеи приходится отклонять менее сильно, приблизительно на 25—30° влево. Медиастиноскопия слагается из осмотра и ощупывания а медиастиноскопическая биопсия является по сути дела основным и заключительным этапом исследования групп лимфатических узлов. Поиск их должен быть целенаправленным. Непозволительно беспорядочное извлечение лимфатических узлов из разных областей — того, который первым покажется в поле зрения. Ориентируясь на схему Munka (см. рис. 2) и избирательное метастазирование из той или иной доли и сегмента (см. табл. 1), необходимо проводить целенаправленное исследование тех лимфатических узлов, в которых чаще могут быть обнаружены метастазы, оставляя на конец медиастиноскопии извлечение условно «доброкачест венных» лимфатических узлов. Такая последовательность дисциплинирует, помогая усвоить принципиальные схемы путей лимфооттока и метастазирования. Рациональна поэтажная схема эксцизии лимфатических узлов — бифуркационные, правые трахеобронхиальные, паратрахеальные, затем левые. Последовательность не принципиальна, но желательно извлечь лимфатические узлы из каждой группы. Особенно это касается рака легкого и некоторых диссеминированных процессов в легких неясной этиологии. В процессе экстракции лимфатических узлов желательно удалять их полиостью, а иногда целой группой. Особенно удобно в этих случаях работать диссектором, изогнутым в различных плоскостях. Удерживая левой рукой медиастиноскоп, правой свободно манипулируют диссектором (рис. 23). Аспирационный канал медиастиноскопа выгоднее включить, ибо это облегчает обзор. Но далеко не всегда на первых порах удается извлечь лимфатический узел целиком. Частичная резекция режущими кусачками — не лучший выход из положения по многим причинам. Среди них кровотечение, правда, легко останавливаемое тампонадой, гноеистечение, требующее смазывания остатков лимфатического узла иодом, опасность диссеминации процесса, негативные гистоло гические сведения, полученные при изучении верхнего полюса лимфатического узла. Настойчиво и деликатно препарируя, нужно добиться извлечения целого лимфатического узла, вылущенного из ложа (рис. 24). Однако желание добыть необходимую для исследования ткань не должно усыплять бдительность. Каждое сомнительное образование необходимо предварительно пунктировать биоиспйной иглой. И только удостоверившись в том, что это не сосуд, можно приступать к экстракции. Нередко это обызвествленн'ый лимфатический узел, спаянный с сосудистой стенкой, иногда опухоль, прорастающая сосуд, да и просто выбухающая в щель соединительной ткани сосудистая стенка, симулирующая лимфатический узел. По окончании медиастиноскоппи, повторно убедившись в отсутствии кровотечения, на рану накладывают швы и асептическую наклейку (рис. 25). Больной должен 5 - 6 часов находиться в постели, после чего режим не ограничивают. Расширенная медиастиноскопия Стремление увеличить разрешающие возможности медиастипоскопии привело к модификации этого метода (Specht, 19(55). В частности, была разработана методика медиаетипо сконпчсского исследования ретротрахеального пространстваобласти, граничащей с промежуточным бронхом, а также лежащей латералыю от дуги аорты. Для этих целей используют удлиненный медиастиноскоп и соответствующей длины вспомогательные инструменты, большинство которых можно найти в бронхоскопическом наборе. Обезболивание общее, с эндотрахеальной интубацией армированной трубкой. Ретротрахеальное пространство. Обнажив описанным выше путем шейный отдел трахеи, пальцем отодвигают паратрахеальные образования, расположенные слева от нее, в том числе возвратный нерв. Ощутив «зубчатый» край трахеальных хрящей, можно быть уверенным в том, что канал располагается сзади трахеи, а следовательно впереди пищевода. Введя медиастиноскоп, легко обнаружить пищевод по характерной окраске и мягкой консистенции. Продольное расположение его мышечных волокон облегчает ориентировку. Далее медиастшгоскоп медленно под контролем зрения и непрерывной препаровки продвигают в аборальном направлении. Раковая инфильтрация передней стенки пищевода с вовлечением мышечной оболочки может быть распознана, а ткань подвергнута биопсии. Не менее важно добыть лимфатический узел для выяснения метастатического процесса, ибо положительный результат гистологического исследования поможет выбрать план операции при раке пищевода. Аналогичным образом может быть исследовано почти все заднее средостение, что иногда бывает полезно при локализованных там опухолях. Область, граничащая с промежуточными бронхами. Осмотр возможен в том случае, если после выполнения обычной медиастиноскоппи препаровка будет продолжена с тем, чтобы приподнять легочные сосуды, придерживаясь передней стенки одного из главных бронхов;

таким образом можно проникнуть вплоть до начала нижнедолевых. Иногда довольно отчетливо удается рассмотреть место отхождепия бронхов верхней и средней долей. Лимфатические узлы, расположенные в этих зонах, могут быть взяты для гистологического исследования. Ретростернальная область. Голову больного максимально отклоняют кзади и наклоняют чуть в сторону, противоположную исследуемой. Разрез кожи и подлежащих образований не отличается от типичного доступа для медиастштоскопии. Однако трахею не обнажают, а пальцем тупо проделывают капал тотчас за грудиной. В отличие от медиастпноскошш по Карленсу, палец продвигают не п о д, а н а д крупными сосу дами (truncus brachioceplialicus и v. anoiiyma sinistra) и далее кпереди от верхней полой вены и аорты вплоть до расположения вилочковой железы. Таким образом удается выявить расположенные здесь опухоли. нически труден и редко используется. Выполнив медиастиноскопию, нащупывают пальцем дугу аорты и препарируют щель у места отхождения левой общей сонной и подключичной артерий. Медиастиноскопом аорту оттесняют медиально, а упомянутые выше артерии очень нежно — дорсально. Не имея собственного опыта, мы все-таки полагаем, что расширение границ медиастиноскопии вряд ли имеет смысл. Относительно малая дополнительная информация не окупается возможными осложнениями и сложностью исследования, хотя осложнений мы не наблюдали. Аналогично следует оценить парастернальную медиастиноскопию, предложенную в 1965 г. Stemmer с соавторами. Это не конкурирующий с основным методом способ, а скорее модификация его, приемлемая для тех крайних случаев, когда шейной медиастиноскопии по Карленсу недостаточно в определении операбельности, т. е. выявлении прорастания опухоли в средостение. Нужно помнить, что парастернальный доступ ограничивает возможности биопсии контралатеральных паратрахеальных лимфатических узлов. Сочетанная бронхомедиастиноскопия и пневмотомомедиастинография Помимо основной задачи— диагностической, необходимо решить вопрос об онкологической нецелесообразности оперативного вмешательства у больного раком. Такая многоплановость исследовательских целей заставляет растягивать во времени выполнение различных бронхологических методов, ретроспективно оценивая результаты каждого из них в отдельности и лишь затем суммарно вместе взятых. При этом удлинение сроков дооперациониого обследования неизбежно. Естественно, было бы желательно объединить по времени исполнения некоторые бронхологические методы исследования с тем, чтобы одномоментно не только решить диагностическую задачу, но и выявить показания или противопоказания к оперативному вмешательству. Использовав идею Palva (1965) и Zenker (1968) о сочетании бронхоскопии и медиастиноскопии, а также Dietzel (1965), проводившего последовательно медиастиноскопию и Область, лежащая латерально от дуги аорты. Осмотр тех пневмомедиастипографию, мы объединили все три исследования, как бы заключая ими комплекс обследования больного. Методика исследования. После обзорной рентгенографии и прицельной томографии очага поражения под общим обезболиванием производят бронхоскопию, во время которой выполняют тот или иной вид биопсии, а иногда сочетание их в необходимых комбинациях. По окончании бронхоскопии извлекают бронхоскоп и интубируют трахею. В дальнейшем проводят эндотрахеальный ингаляционный комбинированный наркоз закисью азота 1:1, дополненной мощным анестетиком—фторотаном, на фоне полноценного апноэ, достигаемого фракционным введением релаксантов короткого действия. К концу медиастиноскопии к бифуркации трахеи подводят тонкий, желательно рентгеноконтрастный, катетер, положение которого контролируют визуально, через медиастиноскоп. Последний извлекают и рану зашивают наглухо до катетера. Необходимость хорошо управляемого наркоза, из которого больной быстро выходит, обусловлена последующим рентгенологическим исследованием — пневмотомомедиастинографией. Пробуждение больных, характеризовавшееся появлением через 5—10 минут сознания, правильными ответами на вопросы, выполнением простейших заданий, связанных с мышечным усилием (удержание приподнятой головы, пожатие руки), служит сигналом к наложению пневмомедиастинума. Через оставленный катетер фракционно, с кратковременными интервалами вводят 2000—3000 мл закиси азота или углекислого газа, после чего больного на каталке доставляют в рентгеновский кабинет. Исследования заканчивают томографией средостения. Естественно, что не во всех случаях необходимо сочетание всех трех методов: бронхоскопии, медиастиноскопии и пневмотомомедиастинографии. Мы полагаем, что первые два показаны всем без исключения больным раком легкого, кроме тех, у кого выявлены явные признаки иноперабельности. Что же касается сочетания с томопневмомедиастинографией, то, по-видимому, оно требует особого рассмотрения для определения безусловных показаний. Однако техническая простота выполнения, одномоментность исследования и отсутствие каких-либо дополнительных манипуляций, отягощающих состояние больного, дают основания полагать, что указанное сочетание внесет полезную информацию для решения поставленных задач. Комбинированные одномоментные исследования были выполнены нами в следующих сочетаниях: бронхоскопия + медиастиноскопия — 216 больпым, бронхоскопия+ медиастиноскопия + томопневмомедиастилография—95 больным. В отличие от Dietzel, рассматривающего ппевмомедиастинографию как метод документального подтверждения сведений, полученных во время медпастиноекошш (пальпация), мы видим в применении ее более широкие возможности. В частности, это касается целенаправленной инфильтрации клетчатки средостения газом. Газ в этих случаях распределяется более диффузно, поскольку площадь его соприкосновения с клетчаткой средостения значительно больше, чем при введении иглой из одной или даже нескольких точек, да и количество газа (2000—3000 мл) без ущерба для больного повышает контрастность и не требуется времени для выжидания равномерного распределения газа в средостении. Кроме того, сопоставление всех трех методов позволяет не только констатировать, но и объективно анализировать причину ряда симптомов, играющих существенную роль в оценке операбельности больного, например уплощение карииы или ригидность главного бронха, вдавления и девиации внутригрудиого отдела трахеи и главных бронхов, выявленные при бронхоскопии, расширение угла бифуркации или дополнительные тени бифуркационной области на томограммах и т. д. Ведь констатация наличия увеличенных лимфатических узлов еще не есть синоним метастазировання! Здесь-то и требуется морфологическая идентификация добытого с помощью медиастнноскопии лимфатического узла. Характеризуя распространение газа в средостении, мы выделили следующие рентгенологические формы (И. А. Санпитер). 1. Выраженная инфильтрация клетчатки средостения — газ распределяется в виде широких просветлений по обе стороны трахеи, более или менее четко обозначая «границы» средостения. В области непарной вены газ чаще всего образует булавовидное, «слепое» расширение с четкими контурами, в центре которого видна ее круглая или овальная тень. В части наблюдений газ окаймлял дугу аорты и перикард слева. В отдельных случаях он располагался в виде узких полос у нижних стенок главных бронхов и бифуркации трахеи, четко контурпруя их стенки. 2. Ограниченная инфильтрация клетчатки средостения — газ распределяется в виде узких четких клиновидных полосок только у стенок трахеи. «Острые» концы «газовых клиньев» направлены книзу, доходя до средней или нижней трети трахеи.

3. Переходные или смешанные формы инфильтрации клетчатки с преобладанием первого или второго типа. При этом инфильтрированная газом клетчатка имеет следующую структуру: 1) «грядообразная»—газ распределяется продольно, образуя слегка волнистые просветления, расположенные вдоль стенок трахеи, разделяемые продольно идущими, прерывистыми участками более темных полос различной толщины, образованных «разделенными» газом мягкими тканями (рис. 26);

2 Заказ 2) «буллезная» — газ распределяется в виде шаровидных и овальных просветлений различной величины, между которыми расположены различной формы и размеров теневые островки мягких тканей (рис. 27);

3) смешанная. При прочих равных условиях количество газа в левой половине средостения было всегда меньшим.

?Л Возможные признаки опухолевого роста могут быть интерпретированы следующим образом. Видимые на фоне газовой прослойки паратрахеальные лимфатические узлы имеют характер отдельных различных размеров круглых или овальных теней с четкими контурами или бугристых конгломератов с полициклическими, не совсем и не везде четкими контурами. В области бифуркации лимфатические узлы видны хуже и о наличии их приходилось судить по косвенным или сочетанным признакам. Однако в сочетании с медиастиноскопической скицей вопрос этот решался безошибочно. Об инфильтрации клетчатки и прорастании опухоли в структуры средостения свидельствовало отсутствие газа в средостении или маленькие просветления газа в самых верхних отделах средостения. При наличии указанных признаков газ нередко инфильтрирует мягкие ткани шеи. Подчас тень непарной вены не определяется, будучи окруженной бесформенной тенью, выше которой может быть газ. Сравнительно широкая лентовидная тень, прослеживаемая вдоль трахеи, может быть отделена от нее узкой полоской газа. Она нередко сливается с описанной выше бугристой тенью вокруг непарной вены, образуя характерную фигуру барабанной палочки. Лимфатические узлы бифуркации отчетливо видны на фоне газа в отдельных редких случаях. Более частый признак — отсутствие четкости изображения контура карины, уплощение и сглаженность ее на соответствующих томографических срезах. Близко к указанному признаку примыкает размытость контура медиальных стенок главных бронхов вблизи карины при отчетливом коитурировапии их в нижележащих отделах. Кроме того, в некоторых случаях мы наблюдали приближающуюся по форме к круглой или овальной дополнительную тень с расплывчатыми контурами на фоне просвета главного бронха. Как правило, эта тень перекрывает весь просвет бронха или часть его, накладываясь на подбпфуркационное пространство. Эти рентгенологические симптомы, взятые отдельно или в различных сочетаниях, имеют большую или меньшую достоверность в условиях, когда пневмомедиастинография проводится как самостоятельный метод исследования. В комплексе же перечисленных методов, применяемых единовременно, они приобретают убедительность, давая возможность уверенно решать вопрос об операбелытости больного в каждом конкретном случае.

Медиастиноскопия как вспомогательный метод Т и м э к т о м ц я. Вряд ли позволительно даже думать о возможности удаления обширных тимом через медиастиноскоп. Все преимущества на стороне полноценного хирургического доступа через грудину, и не этот вопрос подлежит обсуждению в настоящем разделе. Существует предположение о связи тимуса с аутоиммунными расстройствами, имеющими существенное значение при трансплантации органов. Именно в силу этого и, в частности, для подавления реакции отторжения перед пересадкой почки Crile (1966) использовал шейный разрез по типу того, которым пользуются при медиастиноскопии, с тем, чтобы слепым путем удалить зобную железу. Без медиастиноскопа Crile у 16 больных с нормальным тимусом выполнил экстирпацию без какихлибо осложнений. Следует подчеркнуть, что состояние больных не позволяло выполнить стернотомшо. Несколько раньше, в 1965 г. Akakuга опубликовал сведения о 8 тимэктомиях через медиастиноскоп. В 1968 г. появилось аналогичное сообщение Carlens с соавторами. Как же должны быть оценены эти попытки? Дань моде или увлечение новым методом эндоскопии с попыткой расширить границы его возможностей? Конечно, дело обстоит значительно серьезнее и основано на вполне реальных соображениях. Ведь пересадка почек, а в недалеком будущем и других органов производится особенно тяжело больным, для которых срединная стернотомия, предпринятая с целью профилактического удаления зобной железы, является почти непереносимым вмешательством. Не вдаваясь в дискуссию о том, эффективнее ли тпмэктомия пли рентгеновское облучение в плане борьбы с реакцией отторжения, мы полагаем, что описанный путь более выгоден, нежели широкая экснлорацпя средостения. Carlens считает, что даже тимомы умеренного размера, расположенные выше уровня бифуркации, могут быть с успехом удалены через медиастиноскоп. Главное преимущество такого рода методики он видит в возможности продолжения перорального лечебного курса антихолинэстеразнымп препаратами без вынужденных интервалов. Без перерыва курса аптихолинэстеразных препаратов проводят премедикацию атропином. Интубацию трахеи осуществляют под глубоким фторотановым наркозом без применения мышечных релаксантов (!). Спонтанное дыхание подавляют гипервентиляцией чистым кислородом. Применяют обычный для медиастиноскоппи доступ. Обе доли зобной железы, как описывают авторы, имеющие опыт, хорошо просматриваются впереди трахеи. Ткани распрепаровывают до капсулы железы тупым путем, затем накладывают зажимы на ткань железы, с помощью которых ее подтягивают в рану. Тупо пальцем, не нарушая капсулу, зобную железу отделяют от крупных сосудов и грудины. Сосуды зобной железы должны быть лигированы, что довольно легко удается после выделения ее п легкого потягивания. Рану послойно зашивают наглухо. В в е д е н и е р и т м о в о д и т е л я. Начиная с 1965 г. Carlens п соавторы использовали медиастпиоскопшо для введения электродов водителя ритма у больных с сердечным блоком. Предсердпый электрод вводили через медиастипоскои, а желудочковый внутривенно. Так избегали торакотомии, малопрпемлемой для особо тяжелого контингента больных. К настоящему времени авторы располагают опытом более 100 введений электрода в жировую клетчатку между стенкой левого предсердия и пищеводом. Принципиальная схема положения электродов ритмоводителя показана на рис. 28. А н г и о г р а ф и я л е г о ч н о й а р т е р и и. В 1966 г. Specht, используя благоприятную ситуацию, заключавшуюся в наличии одновременных показаний к медиастипоскопии и ангиографии легочной артерии, разработал специальную методику, успешно показав (правда, па небольшом числе больных) дополнительные возможности мсдиастиноскопии. При необходимости ангиографии и наличии показапий к медиастиноскопии можно легко осуществить обе манипуляции: первую— описанным путем, вторую — прямой пункцией легочной артерии (правого или левого ствола) длинной иглой, имеющийся в наборе ипструментов. Остается только подчеркнуть, что оба ствола легочной артерии^ находятся в поле зрения медиастшюскопа. После пункции легочной артерии через иглу, желательно снаряженную двухходовой канюлей во избежание излишней кровопотери, вводят контрастное вещество и выполняют рентгенограммы (рис 29).

Г л а в а II ОПАСНОСТИ И ОСЛОЖНЕНИЯ ПРИ МЕДИАСТИНОСКОПИИ Основная опасность для начинающего — медиастиноскония без достаточных к тому показаний. Там, где медиастиноскопия не показана, она противопоказана. При наличии пальпируемых лимфатических узлов под кожей или вблизи от кожных покровов обычная биопсия должна всегда предварять медиастиноскопию, нужда в которой может отпасть.

Так оказалось у больной С, 21 года. При профилактической флюорографии в переднем средостении справа обнаружено образование веретенообразной формы, распространяющееся от уровня верхнего края рукоятки грудины до IV ребра (рис. 30). Описанное образование расположено непосредственно за грудиной и имеет четкий наружный контур. Над ним в области верхней апертуры имеется дополнительная тень, но более интенсивная, с дугообразным четким контуром, большей своей частью расположенная в левой части средостения. Казалось бы, медиастиноскопия показана! Однако при тщательном осмотре больной в правой надключичной области тотчас под кожей обнаружен подвижный лимфатический узел. Произведена биопсия. Гистологическое заключение — лимфогранулематоз (опухолевидпая форма). Больная выписана для специального лечения. Нельзя* не с ч и т а т ь с я с тем, что м е д и а с т и н о с к о п и я — это не столько э н д о с к о п и я в б у к в а л ь н о м смысле т е р м и н а, сколько метод, н а п р а в л е н н ы й на п о л у ч е н и е биопсийного м а т е р и а ла из средостения p e r operationem — медиастинобиопсия. Р и с к э к с п л о р а ц и и переднего средостения относительно невел и к, если в м е ш а т е л ь с т в о, к а к и м я в л я е т с я м е д и а с т ш ю с к о и и н. пс отягощено п р и в х о д я щ и м и обстоятельствами. Допустим, имеет место с д а в л е н и е в е р х н е й полой вены с в ы р а ж е н н ы м т о р а к о - а б д о м и н а л ь н ы м в е н о з н ы м к о л л а т е р а л ь н ы м кровообращением. Н а в е р н я к а придется встретиться с расширенными я р е м н ы м и в е н а м и и п р е т р а х е а л ь н ы м в е н о з н ы м сплетением, з а т р у д н я ю щ и м о р и е н т и р о в к у, о п а с н ы м трудно о с т а н а в л и в а е м ы м кровотечением, в о з н и к а ю щ и м в глубине узкого к а н а л а. Д а ж е благополучно м и н о в а в этот этап, м о ж н о с т о л к н у т ь с я с м а с с и в н ы м к р о в о т е ч е н и е м из к р у п н ы х вен средостения. Следовательно, синдром сдавления верхней полой вены делает противопоказанной медиастиноскопню, и пренебрегающий этим должен быть готов к осложнениям, отнюдь не связанным с методом, а обусловленным ошибочными показаниями. В этом отношении поучительны наблюдения Н. Blaha (1965).

В первом из них речь шла о пожилом мужчине с большой медиастинальной опухолью, выраженной аритмией и серьезными сердечными нарушениями. В момент медиастиноскопии наступила остановка сердца с последующим роковым финалом. Причиной явилась гипоксия вследствие девиации трахеи. Во втором случае аневризма аорты специфического происхождения была принята за опухоль средостения. Перфорация аневризмы наступила в момент медиастиноскопии.

Итак, тщательное обследование больного, учет соматических противопоказаний — вот верный путь профилактики осложнений. Опасно предпринимать повторные медпастиноскопии. Зона сложных топографо-анатомических взаимоотношений может быть неузнаваемо изменена рубцовым процессом, вследствие которого ранение жизненно важных образований становится реальностью. Оперируя больных спустя 10—12 дней после медиастиноскопии, сталкиваешься с рубцовым процессом, как панцирем обволакивающим бифуркацию трахеи и главные бронхи. Порой даже трудно решить природу его: то ли банальный рубец, то ли опухолевый процесс. Анатомические взаимоотношения в значительной степени меняются, и то, что представляет трудности при широкой торакотомии, превращается в неодолимые препятствия при манипуляциях в узком раневом канале, обрамленном крупными сосудами. Однако Maassen утверждает, ссылаясь на собственные 3 повторные медиастиноскопии и медиастиноскопии других авторов, что они возможны. Трудности препарирования возникали лишь в месте близкого прилежания трахеи и плече-головной вены. В остальном препаровка немногим отличалась от обычной. Разногласие ли это со сказанным выше? Отнюдь нет. Предусмотреть реакцию тканей практически невозможно. У одних — это спаечный процесс, захватывающий средостение или другую область вмешательства, у других — нежные сращения. Такие примеры хорошо известны тем, кто не раз оперировал повторно на органах брюшной, да и грудной полости. Но там речь идет об органах, покрытых серозным покровом, к тому же обладающих местным фибринолизом. Травмированная клетчатка переднего средостения, как, впрочем, и других областей, более склонна к рубцовому перерож дению, и ожидать гладкого течения повторной медиастшшскопии во всех без исключения случаях трудно. Еще одна ошибка, правда, анестезиологического плана, может быть совершена при скрытой миастении. Вот почему следует акцентировать необходимость тщательного обследования больных, назначенных на медиастиноскопию. В свете высказанного надо самым категорическим образом возражать против амбулаторных попыток производить медиастиноскопию. Условия операционной, эндотрахеальный наркоз, готовность к возможной торакотомии—залог безопасности исследования. В то же время нельзя ставить, хотя бы по числу осложнений, в один ряд эксплоративную торакотомию п медиастиноскопию, как это делают В. И. Стручков, А. В. Григорян, К. А. Цибырнэ и С. В. Лохвицкий (1968);

все же медиастиноскопия — оперативный метод, находящийся в ряду таких эндоскопии, как перитонеоскопия и торакокопия. Значительное увеличение щитовидной железы, тем более спускающейся за грудину («ныряющий зоб»), может оказаться серьезным препятствием для выполнения медиастиноскопии, которая в таком случае должна иметь почти абсолютные противопоказания. Кожный разрез, проекция и ориентиры которого были описаны выше, может стать источником поздних осложнений, в частности келоидного перерождения, особенно в тех случаях, когда медиастиноскопия была предпринята по поводу саркоидоза. Оправданная забота о последующем косметическом эффекте порой заставляет забыть о некоторых принципах оперативной хирургии. Дело в том, что при резком разгибании шеи в положении лежа с валиком под плечами кожный разрез, нанесенный в нижней трети, в положении стоя смещается почти на середину рукоятки грудины. Следовательно, нет нужды проецировать линию разреза слишком низко. В яремной вырезке кожа менее подвижна и обладает большими наклонностями к келоидному перерождению, чем в нижней трети шеи. При саркоидозе вероятность келоидного перерождения возрастает, поэтому п следует разрез делать несколько выше, чем обычно, учитывая хорошую смещаемость кожи передней поверхности шеи, а следовательно, и вполне удовлетворяющий впоследствии косметический эффект. В литературе описаны имплантационные метастазы рака г, рубце после медиастиноскопии (рис. 31). В частности, Freise и Rensch (1967), из работы которых заимствован рисунок, сообщили о двух подобных больных. Аналогично наблюдение Muller (1967), касающееся 52-летнего больного. Ему медиастиноскопия была сделана при мелкоклеточной карциноме нижней доли правого легкого. Через 4 месяца в области рубца, расположенного в яремной вырезке, обнаружено уплотнение. Оно иссечено. При гистологическом исследовании обнаружены метастазы недифференцированного рака. Два подобных осложнения описывают Lacquet и Van der Schaar (1966). Профилактикой имплантационных метастазов служат скрупулезное соблюдение правил абластики и удаление, насколько это возможно, лимфатических узлов in toto. Переходя к опасностям, подстерегающим в момент создания канала для медиастиноскопа, нельзя не остановиться на типичной ошибке, заключающейся в том, что канал пытаются проделать, не вскрыв претрахеалыюй фасции. Как правило, это ведет к надрывам мелких сосудов, упорно кровоточащим, не говоря уже о том, что создать канал достаточного диаметра без риска повредить крупные сосуды очень трудно, так как, попав не «в слой», препарирующий палец продвигается именно в направлении сосудов. Медиастиноскопия в условиях кровотечения превращается в опасную игру, ставкой в которой служит жизнь больного. Операционный канал, заливаемый кровью, уже не может быть ареной целенаправленных действий. Кровотечение приходится останавливать коагуляцией (использовать только невзрывоопасный наркотик!) или тампонадой гемостатической марлей. После ориентации в раневом канале приступают к препаровке лимфатических узлов. При этом иногда встречаются ситуации, опасные ранением стенки сосуда, ошибочно принятого за лимфатический узел. Подобное осложнение возможно и у самого опытного хирурга, так как после разделения соединительнотканных перемычек через узкую щель может пролабировать участок стенки крупной вены (рис. 32), ошибочно расцениваемый как лимфатический узел. Инструменталь ная пальпация порой не вносит ясности, и сомнения разрешаются лишь пробной пункцией. Об этом было уже сказано, и мы возвращаемся к этому еще раз потому, что лишняя пункция для отличительного распознавания кровеносного сосуда не принесет вреда, но может предотвратить тяжелое кровотечение. Вообще этот прием, так же как и пальцевая ориентировка, заслуживает внимания, во многом помогая избежать ненужных осложнений. Число последних сравнительно невелико. По сводной статистике Maassen (1967), на 1625 медиастиноскошш, выполненных 5 хирургами, осложнения зарегистрированы в 1 %, смертельные исходы — в 0,19%. Carlens и Jepsen (1968) на 2500 медиастипоскопий имели минимальное количество осложнений—0,2%. Разбирая собственные наблюдения, мы отметили осложнения в 1,4%. Характер их показан в табл. 6. Смертельных исходов не было. Какие же осложнения наиболее часты? Ответ на этот вопрос можно найти в анализе литературы, хотя подобный поиск отнюдь не характеризует опасности самого метода. Последнее подтверждается сопоставлением числа осложнений и общего количества мсдиастиноскопий, скрупулезностью учета, навыком того или иного хирурга вообще и в медиастиноскошш в частности. Нас привели к этому убеждению собственные исследования, выполненные 5 хирургами в клиниках, а также сравнение опубликованных литературных сведений, ибо разве можно как-либо оценить опасности метода, если Carlens на 2500 медиастиноскошш имел 5 осложнений, Maassen — на 1625 медиастиноскошш 16 осложнений, a Muller и Seiler (1968) на 34 медиастиноскошш получили 5 осложнений и в том числе четырежды повредили плевру! Табл. 7, составленная на основании литературных данных за последние годы, иллюстрирует встречающиеся осложнения и их частоту. Как показано в табл. 7, чаще всего медиастиноскопия осложняется кровотечением, порой не обильным, на разных этапах исследования, особенно после экстракции лимфатических узлов. Аспирируя кровь из раневого канала и ни в коем случае не извлекая медиастиноскопа, коагулируют или туго тампонируют раневой канал заранее приготовленной лентой гемостатпческой марли. В этих ситуациях удобен медиастпноскоп со встроепным аспиратором, не закрывающим поля зрения при манипуляциях в глубине раневого канала. Через 3—5 минут ленту аккуратно извлекают, и на этом кровотечение обычно заканчивается. Carlens предостерегает от биопсии внутрилегочных образований, пальпируемых через средостение. В его сообщении описано массивное кровотечение, остановленное тампонадой, но потребовавшее для ревизии торакотомии и удаления опухоли. Выздоровление. Из крупных сосудов чаще повреждается непарная вена. В стремлении проникнуть как можно дальше вдоль правого главного бронха, стараясь выделить цепочку лимфатических узлов, хирург невольно сталкивается с непарной веной, как бы преграждающей путь вдоль главного бронха (рис. 33). При повреждении непарной вены немедленно туго тампонируют раневой канал. Извлекают медиастиноскоп. Производят торакотомию с перевязкой вены и, если необходимо и возможно по ситуации, одновременное вмешательство на легком. В равной степени возможно ранение легочной артерии, особенно справа, где она почти накрывает правый главный бронх и лимфатические узлы, расположенные по его нижнему краю (см. рис. 33).

Мы пережили подобное осложнение, возникшее у больного М., 41 года, поступившего в клинику с диагнозом бронхоаденита неясной этиологии. С июня 1967 г. у него периодически отмечалось повышение температуры до 40°. При рентгенологическом обследовании отмечена деформация легочного рисунка, в корне — увеличенные и частично обызвествленпые лимфатические узлы (рис. 34). На срединных то точной грыжи», выпячивающей медиастинальный листок плевры в средостение, как это иногда бывает при ателектазе одной из верхних долей или гипоплазии легкого. Но не исключен и травматический фактор, тем более вероятный, коль скоро паратрахеальные лимфатические узлы, находясь в состоянии реактивного воспаления, спаиваются с медпастиналыюй плеврой, и в момент экстракции их надрыв плевры весьма вероятен.

Такое осложнение возникло у больного И., 51 года, с диагнозом центрального плоскоклеточного рака левого легкого, установленным рентгенологически и бронхоскопически. Для определения операбельности больному произведена медиастиноскопия, при которой в момент препаровки паратрахеалыюго лимфатического узла была повреждена медиастннальная плевра на уровне грудного отдела трахеи. Разрыв диагностирован по «пробулькиванию» пузырьков воздуха, поступавших в такт дыханию из плевральной полости. Однократной пункцией плевральной полости аспирировано 1400 см3 воздуха. Легкое расправлено. Дальнейшее течение без осложнений.

мограммах (рис. 35) — крупный, более 3 см в диаметре, почти полностью обызвествленный лимфатический узел бифуркационной группы, расположенный ближе к правому главному бронху;

увеличение правых бронхопульмональных лимфатических узлов. Для уточнения природы аденопатпи 25/ХП 1968 г. выполнена медиастиноскопия. Едипичные, мягкие правые паратрахеальныо лимфатические узлы взяты для биопсии. Учитывая томографическую картину, медиастиноскопию продолжили и, действительно, на расстоянии 2,5 см от бифуркации трахеи на передне-нижней поверхности правого главного бронха обнаружили плотное образование, окруженное слоем склерозированной клетчатки. При попытке выделить его с помощью аспиратора возникло сильное кровотечение. Канал медиастпноскопа мгновенно заполнился венозной кровью. После тампонады кровотечение приостановилось. Заподозрено повреждение непарной вены. Через 10 минут тампон удален, по кровотечение повторилось с прежней силой. Произведена повторная тугая тампонада, правосторонняя торакотомия. Непарная вена не повреждена. Кровотечение из главного ствола правой легочной артерии, где обнаружен дефект стенки размером 0,1x0,2 см, тотчас у отхождения верхнедолевой ветви. Дефект стенки ушит двумя пристеночными швами из монолитного капрона. Послеоперационное течение гладкое.

Следующим по частоте осложнением бывает пневмоторакс. Возникновение его может быть обусловлено вариантами расположения медиастпнальных листков плевры, наличием «ле Однако не так легко бывает заметить точечное повреждение плевры, и подчас пневмоторакс выявляется не сразу, а спустя некоторое время, как это было у одного из наших больных, которому с целью определения операбельности периферической раковой опухоли была сделана медиастиноскопия. По окончании ее было решено одномоментно произвести пневмомедиастинографию. В ране оставлен катетер, а затем через него в средостение введено 2 л углекислого газа. При рентгенографии в правой плевральной полости обнаружен газ, однако количество его было столь мало, что эвакуации не требовалось;

через 4 суток газовая прослойка исчезла. Отсюда вывод: ранение плевры может остаться незамеченным, и тогда неминуем пневмоторакс, а иногда и эмфизема шеи. Дабы не прибегать к рентгенологическому контролю без специальных показаний, можно использовать простейший прием. Налив в раневой канал через медиастиноскоп некоторое количество физиологического раствора и попросив анестезиолога акцентировать «вдох» больного, по выделяющимся пузырькам воздуха определяют целость плевральных листков. Никаких швов при их повреждении! Послойный шов раны, пункция плевральной полости и в случаях необходимости краткосрочный активный дренаж ее. Повреждение возвратного нерва чаще наблюдается слева при форсированном проникновении вдоль левого главного бронха. Преимущественное поражение именно слева становится ясным из анатомической схемы, представленной па рис. 36 и 37. Справа подобные повреждения редки (рис. 38) и больше зависят от анатомической ситуации, измененной патологическим процессом, и технических погрешностей. Нам пришлось наблюдать парез правого возвратного нерва у боль ного Л., которому бронхо-медиастиноскопия была выполнена по поводу периферической нижнедолевой карциномы правого легкого (рис. 39). Во время медиастиноскопии было обнаружено, что почти вся боковая поверхность трахеи справа занята плотным инфильтратом, интимно спаянным с ней (рис. 40). После частичной мобилизации опухолевой ткани от боковой и задне-боковой поверхностей произведена биопсия. Цитологическое исследование бронхоскопического смы ва выявило атипичные клетки, а медиастиноскопия (гистологическое исследование) — метастазы плоскоклеточного рака. Стойкий парез правой голосовой связки обнаружен на следующий день после медиастиноскошга. Повреждение пищевода — редкое и чреватое осложнениями обстоятельство, возможно при слишком глубоком проникновении в бифуркационной зоне кзади и вниз или в области левого трахеобронхиального угла (рис. 41). Но порой приходится удивляться не тому, что пищевод поврежден, хотя, судя по табл. 7, это не частое явление, а тому, что он остается интактным. Ведь в этиологии бифуркационных дивертикулов пищевода не последнее место занимает тракционный механизм, причиной которого может явиться аденопатия левых паратрахеальных и бифуркационных лимфатических узлов с последующим перипроцессом, вовлекающим стенку пищевода. Быть может, до образования истинного дивертикула дело и не доходит, но пищеводная стенка явно прпбли жается к опасной зоне манипуляций медиастшюскопом и вспомогательным инструментарием. Во всех случаях, описанных в литературе, излечение было достигнуто консервативными мероприятиями — исключением питания через рот, питанием через зонд. Повреждение пищевода — глава, достаточно хорошо разработанная, поэтому мы позволим себе отослать читателя к соответствующим руководствам.

ния общих правил асептики и антисептики, могут служить лимфатические узлы с гнездящейся инфекцией, особенно опасной в тех случаях, когда лимфатический узел удаляется не целиком, а методом кускования. Занос инфекции в раневой канал при такой ситуации весьма реален. Весьма целесообразно оставшуюся часть лимфатического узла обрабатывать тем или иным антисептиком. Ранение перикарда не сопровождается тяжелыми последствиями, если не присоединяются другие осложнения. Если оно замечено во время медиастиноскопип, то не следует одномоментно проводить пневмомедиастинографшо, иначе, как сообщил Dietzel, ранение перикарда вследствие инсуффляции газа может привести к пневмоперекардиуму, чреватому тампонадой сердца. В нашей практике ранение перикарда встретилось два раза.

Больной К., 30 лет, поступил в клинику с целью уточнения природы неясного диссеминированного процесса в легких. Во время медиастиноскопии в момент препаровки лимфатического узла бифуркационной зоны аспирацпонная трубка «провалилась» в полость перикарда, что замечено по появлению значительного количества серозпо-геморрагического экссудата в канале медиастиноскопа. При выслушивании шум плеска жидкости был синхронен биениям ^сердца. В послеоперационном периоде больному назначены антибиотики широкого спектра действия и салицилаты. В течение 5 суток аускультативно определялся шум плеска в перикарде. Выписан в удовлетворительном состоянии на 8-е сутки. Осмотрен спустя 5 месяцев: патологии со стороны сердца не выявлено.

Разрыв бронха наблюдал Carlens в момент биопсии перибронхиальной опухоли главного бронха. Тактика автором не описана, но в иноперабельных случаях ситуация представляется нам весьма и весьма затруднительной. При истонченной стенке бронха, пораженного карциноматозом, выгоднее использовать кюретаж и мазок, нежели биопсию скусыванпем. Нагноения раневого канала редки и требуют полноценного дренирования его (рис. 42). Пагубно в таких случаях уповать лишь на локальную антибтютикотерапию. Только в сочетании с дренажем и тампонадой средостения она оправдает себя. Источником инфицирования, помимо наруше Наконец последняя группа осложнений, условно называемых анестезиологическими, т. е. не связанных непосредственно с медиастиноскопией. Анализ их затруднен ввиду скудности опубликованных данных, но нельзя не отметить те материалы, которые были приведены в разделе, посвященном обезболиванию. Опытный анестезиолог — непременный и полноправный участник медиастиноскошш. Осложнений описано немного и процент их минимален, а вместе с тем им посвящена целая глава. В ней мы хотели лить предупредить об опасностях, сопутствующих медиастть поскопии и даже несколько акцентировать их. Летальный исход при эндоскопии, даже такой, какой является медиастппоскошш, не равнозначен летальному исходу после операции. Эндоскопия -- это всегда диагностика, операция ~ всегда лечение. Нельзя, приступая к эндоскопии, гипнотизировать себя сотыми и тысячными процента, характеризующего летальность. Здесь к месту высказывание Ш. Кораньи: «...процент операционной смертности, каким бы малым он ни был, для умирающих больных всегда составляет 100 % »].

1 //. Мадьяр. Заболевания печени и желчных путей. Т. II. Будапешт, 1962, с. 287.

Глава III ДИАГНОСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МЕДИАСТИНОСКОПИИ Из 478 больных, подвергнутых медиастиноскошш, у 221, т. е. в 45,6 % она была произведена с диагностической целью. Иными словами, этот 221 больной страдал такими заболеваниями легких и средостения, достоверно распознать которые с помощью всего комплекса современных диагностических («домедиастиносконических») методов не представлялось возможным. Следует подчеркнуть, что, говоря о «достоверном распознавании», мы имеем в виду гистологически (или цитологически) подтвержденный диагноз, так как убеждены, что только он позволяет врачу рекомендовать обоснованное лечение, прибегнуть к операции, либо отказаться от нее. Еще одно замечание. Насколько нам известно, термин «диагностическая медиастиноскошш» не получил еще широкого распространения в отечественной медицинской литературе. Между тем, основываясь на многолетнем опыте диагностики заболеваний легких и средостения, на изучении достоверности каждого из применяемых с этой целью методов и средств, мы все более приходим к убеждению, что имеются две основных группы заболеваний, при которых точный диагноз в подавляющем большинстве случаев может быть установлен с помощью медиастиноскошш. К э т и м з а б о л е в а н и я м о т н о с я т с я м н о г о ч и с л е н н ы е виды в н у т р и г р у д н ы х а д е л о п а т и и и д п е с е м и н и р о в а н н ы х и о р а ж о и и п л е г к и х. Нет нужды доказывать, сколь значительные трудности ожидают врача при дифференциальной диагностике внутри каждой пз этих групп, особенно на ранних стадиях развития болезни. Эти трудности обусловлены, во-первых, отсутствием клинических проявлений, патогномоничных для того или другого вида аденопатии либо диссеминации, во-вторых, почти полной невозможностью рентгенологической верификации каждого из многочисленных заболеваний, проявляющихся увеличением внутригрудных лимфатических узлов или раз витием легочной дпссеминации. Ведь даже самое тщательное рентгенологическое исследование, включая сверхжесткие снимки и различные варианты томографии, позволяет говорить лишь о наличии увеличенных внутригрудных лимфатических узлов и о их локализации, позволяет выявить очаговые тени в легких, установить их величину, преимущественное расположение, но не дает возможности точно установить природу самого заболевания. В то же время от ответа на этот вопрос зависят лечебная тактика и прогноз. Можно, конечно, разрешить диагностические сомнения с помощью длительного наблюдения за динамикой процесса или лечения ex juvantibus. Однако, как показывает опыт, ни один из этих путей не приносит в большинстве случаев пользы больному. В то же время медиастиноскопия с биопсией позволяет в подавляющем большинстве случаев устранить неясность в диагнозе и избрать наиболее целесообразную лечебную тактику. Попытка использовать медиастиноскопию с биопсией для диагностики заболеваний, проявляющихся увеличением лимфатических узлов корня легкого и средостения (аденопатии) либо диссеминацией в легких, не случайна. Она является следствием (мы сознательно повторяем этот тезис) больших, часто непреодолимых трудностей при клинико-рентгенологическом распознавании и идентификации этих заболеваний. Поскольку они встречаются значительно чаще, чем об этом принято думать, а судьба больного в немалом числе случаев решающим образом зависит но только от правильного, но еще и от своевременного диагноза, мы позволим себе изложить некоторые соображения, основанные на личном опыте, приведенном в табл. 8.

Вопросы диагностики и дифференциальной диагностики внутригрудных аденопатии Диагностические возможности, а следовательно, наше знание различных аденопатии зависят, во-первых, от количества различных заболеваний или поражений, локализующихся в данной анатомической области и, таким образом, от длины дифференциально-диагностического ряда;

во-вторых, от наличия характерной клинической картины или клинических симптомов, патогномоничных для того или другого вида аденопатии (при дифференциации внутри этой группы заболеваний), а также для ряда заболеваний средостения, с которыми приходится проводить дифференциальную диагностику;

в-третьих, от доступности исследуемой ооластп для рентгеновых лучей, иными словами, от возможности и достоверности распознавания патологических изменении при рентгеноскопии, рентгенографии, томографии, а также при различных методах контрастирования. Остановимся на каждом из этих положений. Наиболее распространенными заболеваниями, проявляющимися поражением лимфатических узлов корня легкого и средостения, являются туберкулезный бронхоаденит, саркоидоз (болезнь Бенье—Бека—Шаумана), силикотуберкулез, лимфогранулематоз, лимфосаркома, некоторые виды лейкозов. Эти заболевания приходится дифференцировать не только между собой, но также с различными новообразованиями средостения, включая метастатические опухоли, с кистами средостения и перикарда, с аневризмой аорты, загрудинным и внутригрудным зобом, тимомой, а также с некоторыми редко встречающимися образованиями — плазмоцитомой, хемодектомой, болезнью Брилля — Симмерса и др. Из приведенного перечня видно, что дифференциальнодиагностический ряд как при установлении природы самой аденопатии, так и при ее отличительном распознавании весьма длинен. Если при этом учесть, что доброкачественные опухоли и кисты средостения должны быть подвергнуты хирургическому лечению, так как ведут к развитию тяжелых вторичных изменений и обладают высоким индексом малигнизации, а злокачественные аденопатии чувствительны к лучевой терапии, высокая ответственность за своевременное установление правильного диагноза становится очевидной. Клинические проявления опухолей и кист средостения зависят от их расположения, величины, злокачественности. Так, А. П. Колесов с соавторами (1969) наблюдали «...общий медиастинальный компрессионный синдром в 1,5 % случаев, синдром сдавления верхней полой вены — в 10%, синдром сдавления трахеи или главного бронха — в 20 %, синдром сдавления легкого — в 18%, компрессионный синдром сердца и крупных сосудов — в 27 %. синдром роборно-иозионотной борозды — в 8 %, синдром сдавления пищевода - в 3 %, синдром поражения нервных стволов — в 8,5 %. В 8 % случаев опухоли и кисты средостения протекали при отсутствии признаков компрессии, но с другими симптомами, указывающими на локализацию процесса в грудной или брюшной полости. Так, у 4 человек' со значительно выступавшими латерально тератомами в прилежащих участках легкого развился воспалительный процесс. Поэтому основными жало оами у них пыли кашель с выделением мокроты, ооли в боку, повышение температуры. Аналогичным образом иногда протекали бронхогенные и энтерогепные кисты, лпмфангпомы, липомы, ограниченные медиастннальиые формы лимфогранулематоза»1. Последнее утверждение не подтверждается нашими наблюдениями, в которых ограниченные аденопатии, в том числе и при лимфогранулематозе, протекали без характерных (типичных) жалоб. Не удивительно, что у 83 % больных изменения в средостении были обнаружены случайно при очередной флюорографии или при профилактической рентгеноскопии грудной клетки и ни у одного из них не было классических проявлений медиастиналыю-компрессионного синдрома. Возникновение болезненных ощущений п появление характерных жалоб у больных лимфогранулематозом, лимфосаркомой мы, так же как и А. Н. Бакулев и Р. С. Колесникова (1967), Б. В. Петровский (1950) и др., наблюдали только в далеко зашедших случаях, причем наиболее часто отмечались чувство давления в груди, одышка, сердцебиение. Но жалобы эти были относительно редкими (лишь у 17 % больных) и ни разу не наблюдались в начальной стадии болезни при изолированном поражении лимфатических узлов корня легкого и средостения независимо от генеза этого поражения. Редкие проявления медиастиналыю-комирессионного синдрома у больных с изолированными поражениями внутригрудньтх лимфатических узлов вполне закономерны и объясняются локализацией пораженных узлов в клетчаточных пространствах. Только достигнув очень больших размеров, пакеты таких лимфатических узлов могут вызвать синдром сдавления прилежащих органов и образований средостения. Но это бывает, по нашим сведениям, лишь в далеко зашедшей стадии таких заболеваний, как лимфогранулематоз и лимфосаркома. Что касается больных с медиастипальной формой саркоидоза, силикотуберкулезпым и туберкулезным бронхоаденитом, то у них симптомы компрессии крупных сосудов, трахеи и главных бронхов теоретически хотя и возможны, однако развиваются, по-видимому, очень редко. Во всяком случае, мы их ни разу не наблюдали. Прогрессироваггие заболевания у таких больных протекает по типу не медиастинально-компрессионпого синдрома, а развития изменений в легких. Не наблюдали мы у больных с внутригрудными адеттопа Л. П. Колете, и др. Клиническая медицина, 1969, 2, Г>1.

тиями и сколько-нибудь значительных, а тем более характерных стет-акустических изменений. Это полностью совпадает с мнением Г. Р. Рубинштейна: «Единственная группа лимфатических узлов, которую при увеличении можно и н о г д а (разрядка наша.— Г. Л., М. Ш.) выявить спереди непосредственно перкуссией,— это правосторонняя паратрахеальная группа. Все остальные группы бронхиальных лимфатических узлов, даже значительно увеличенных, с уверенностью перкуторно выявить невозможно: для этого нет достаточных анатомических предпосылок»1. Следует отметить, что пол и возраст больных не играют существенной роли в установлении диагноза (Б. В. Петровский, Б. К. Осипов и др.). Итак, диагностировать поражение внутригрудных лимфатических узлов, основываясь только на клинических проявлениях заболевания, а тем более судить о природе самой аденопатии не представляется возможным. Конечно, у больных с далеко зашедшим лимфогранулематозом или лимфосаркомой, когда поражены уже не только медиастинальные, но и периферические лимфатические узлы, когда налицо нарушения кровообращения в системе верхней полой вены, клиника в значительной степени способствует установлению правильного диагноза. Но в начальной фазе болезни, при локальном поражении лимфатических узлов корня легкого и средостения, так же как и у больных с небольшими медиастинальнымп опухолями и кистами, клиническая симптоматология либо отсутствует, либо столь мало рельефна и достоверна, что не позволяет обоснованно судить о природе заболевания. Не удивительно, что ведущим методом выявления аденопатии и их дифференциальной диагностики является рентгенологический. Однако на пути и этого метода имеется немало препятствий. Они заключаются прежде всего в трудности рентгенологической интерпретации патологической тени или теней на фоне интенсивно гомогенного средостения и в отсутствии до последнего времени методов достоверной верификации. Последнее обстоятельство имеет весьма существенное значение, так как оценка степени достоверности каждого рентгенологического симптома должна иметь анатомо-морфологическое подтверждение. Если сопоставить в этом отно1 Г. Р. Рубинштейн. Дифференциальная диагностика заболевании легких. М., 1954, с. 108.

шении аденопатии с многочисленными и трудно дифференцируемыми заболеваниями, какими являются «шаровидные» образования легких (периферический рак, доброкачественные опухоли, воспалительные фокусы, туберкуломы и др.), то нужно согласиться, что диагностировать и диффоренцировать их мы умеем несравненно лучше, чем аденопатии. Это объясняется тем, что достоверность каждого из признаков проверена и подтверждена многочисленными рентгеноанатомпческими сопоставлениями на операционном материале. Совершенно иначе обстоит дело с аденопатиями. Здесь рентгеноанатомические параллели если и проводились, то лишь в отдельных случаях ошибочной диагностики (Б. Я. Лукьянченко, 1958;

В. А. Шусь, 1964), а поэтому не могут считаться достоверными. Что касается проверки диагноза с помощью рентгенотерапии, проводимой ex juvantibus, то это не безопасный и далеко не всегда точный метод, не позволяющий различить даже такие системные заболевания, как лимфогранулематоз, лимфосаркома, увеличение лимфатических узлов при лейкозах. Следует полностью согласиться с Г. Бунджецяну и М. Бузеску (1962), что пробную рентгенотерапию не следует применять при недоказанном другими способами диагнозе. Поэтому не приходится удивляться ни относительно небольшому числу работ, посвященных рентгенодиагностике и дифференциальной диагностике внутригрудных аденопатии, ни тому, что в этих работах так много противоречивого, сомнительного и недоговоренного. Внедрение в практику контрастирования средостения воздухом сдвинуло, казалось бы. проблему диагностики и дифференциальной диагностики с мертвой точки. Так, по Л. А. Гуревич и Э. В. Кривенко (1964), с помощью пневмомедиастинографии удается выявить лимфатические узлы до 1 —1,5 см в диаметре, а также установить наличие сращений между самими лимфатическими узлами и прилежащими органами. Отдавая должное методу, который с каждым днем находит все большее распространение, следует признать, что с его помощью был решен лишь один из двух кардинальных вопросов — намного улучшилось выявление самих увеличенных лимфатических узлов п других образований средостения. Достоверно же судить о природе аденопатии по-прежнему очень трудно (Т. А. Суворова и др., 1968;

Bross et al., 1963;

Blunuist,' 1963;

Goswitz, Klassen, 1960).

Определенные надежды породил метод ирескалешшй биопсии но Даниельсу. Надежды эти в известной степени оправдались, и диагностика таких заболеваний, как саркоидоз, лимфогранулематоз, лимфосаркома, улучшилась. Но улучшилась она только в тех случаях, когда процесс уже выходил за пределы средостения, поражая надключичные лимфатические узлы. Поэтому биопсия по Даниельсу не сыграла решающей роли в ранней диагностике и дифференциальной диагностике аденопатий. То же относится к методике Харкена, описанной выше. Свое отношение и определение места диагностической транскаринальной и трансбронхиальной пункции лимфатических узлов средостения, выполняемой при бронхоскопии, мы сформулируем ниже (см. главу IV). Медиастиноскопия была использована и для диагностики заболеваний средостения (А. С. Либов и др., 1967;

И. П. Жингель, 1968;

Garlens, 1965;

Otto et al., 1967;

Maruf, 1967;

Elliot et al., 1967, и др.), однако до сих пор она не получила необходимого распространения в нашей стране. Так, говоря о диагностике опухолей и кист средостения, а в том числе и аденопатий, Л. П. Колесов и соавторы пишут: «В некоторых сомнительных случаях, когда по клинико-рентгенологическим данным нельзя исключить саркоидоз, лимфогранулематоз, иаратрахеальный лимфаденит или тимому, должна быть использована медиастиноскопия, которая позволяет подкрепить диагноз данными гистологического исследования»1. Трудно согласиться с таким утверждением. Необходимость ранней диагностики (от нее во многом зависят результаты лечения) заставляет прибегать к медиастиноскопии не «в некоторых сомнительных случаях», а значительно чаще, так как «клинико-рептгегеологические данные» не позволяют достоверно распознать ни ранние проявления медиастинального саркоидоза, ни начальные изменения в лимфатических узлах средостения при лимфогранулематозе, не позволяют также дифференцировать эти заболевания с силикотуберкулезом, лимфосаркомой, туберкулезным бронхоааденитом, конечно, на ранних стадиях развития процесса. Достаточно надежно разрешить диагностические сомнения в этих весьма многочисленных случаях может лишь медиастиноскопия с биопсией. В справедливости такого мнения помогут убедиться материалы, приведенные ниже, а также следующие наблюдения.

А. П. Колесив и др. Клиническая медицина, 1969, 2, 52. Больная Б., 45 лет, считала себя здоровой, к врачам не обращалась. В апреле 1968 г. при рентгеноскопии, произведенной в связи с профилактическим осмотром, обнаружены изменения в средостении. С диагнозом медиастинальной формы рака поступила в клинику. При осмотре: телосложение правильное, упитанность удовлетворительная. Чувствует себя хорошо. Одышки, болей в груди, кашля нет. Периферические лимфатические узлы не прощупываются. Печень и селезенка не увеличены. Аускультативно-везикулярное дыхание, перкуторно неизмененный легочный звук. РОЭ 12 мм в час, лейкоцитов 22 350, формула крови не изменена. Рентгенологически (рис. 43) — легочные поля прозрачные, тень средостения значительно расширена, особенно в верхнем отделе. На томограмме (рис. 44) отчетливо выявляется двустороннее увеличение паратрахеальных и бронхопульмональных групп лимфатических узлов. Последппе гомогенны, контуры их довольно четкие, полициклические. Итак, если ориентироваться по клинической картине, перед нами была на первый взгляд совершенно здоровая женщина, крепкая, жизнерадостная, не предъявлявшая никаких жалоб. Единственным отклонением от нормы являлось увеличение количества лейкоцитов. Ни слабости, ни ночных потов и субфебрильной температуры, ни потери веса, периферического лимфаденита и кожного зуда, ни нейтрофилшг с лпмфопенпей, пи увеличения селезенки и других симпто мов, свойственных (как описано в литературе) лимфогранулематозу, не отмечалось. Что касается рентгенологической картины, то и она не позволяла твердо высказаться в пользу какого-либо заболевания, в частности лимфогранулематоза. Так, двустороннее поражение лимфатических узлов, их четкие, полициклические контуры в такой же степени свойственны и для медиастинальной формы саркоидоза. Следовало отвергнуть также туберкулез внутригрудных лимфатических узлов, который в последние годы нередко встречается у лиц среднего возраста и протекает в ряде случаев бессимптомно. Можно возразить, что для опухолевидного бронхоаденита более характерной всегда считалась односторонняя локализация с поражением какой-либо одной группы лимфатических узлов (А. Е. Прозоров, 1940), одна ко, по значительно более поздним сведениям (А. Е. Рабухин, 1963;

Е. А. Тихомирова, 1965, и др.), туберкулезный бронхоаденит у взрослых в 30—52% случаев имеет двустороннюю локализацию, поражает несколько групп лимфатических узлов и может протекать без перпфокальыого воспаления. Не удивительно, что, по мнению Е. А. Тихомировой, рентгенологическая картина туморозного бронхоаденита нередко идентична таковой при поражениях лимфатических узлов другой этиологии. Что касается высокого лейкоцитоза, то одним этим признаком, конечно, руководствоваться было нельзя, тем более что Ш. М. Шинтаев и соавторы наблюдали лейкоцитоз лишь у 12,7% больных с доказанным лимфогранулематозом, a Ultmann вообще не считает лейкоцитоз постоянным признаком этого заболевания.

Учитывая сомнения в диагнозе, мы произвели мсдиастшюскогшю. При осмотре обнаружены множественные крупные (до 2 см в диаметре), белесоватого цвета, плотно-эластической консистенции паратрахеальные и бифуркационные лимфатические узлы. Произведена бионсни. При гистологическом исследовании установлена начальная стадия лимфогранулематоза.

Приблизительно в это же время в клинику поступила другая больная. На первый взгляд ее «клинико-рентгеиологнческие данные» соответствовали такому же диагнозу, но лишь на первый взгляд.

У больной Н., 4S лет, в марте 1968 г. ухудшилось общее состояние. температура повысилась до 38°, появились боли в суставах, кашель с небольшим количеством мокроты. При обследовании но месту жительства диагностирована пневмония. После 3-недельного лечения в стационаре состояние больной улучшилось. Во время контрольной рентгеноскопии было выявлено значительное расширение средостения, и больная направлена в клинику для обследования. При поступлении жалуется на общее недомогание, слабость, ночные поты, похудание, кашель со скудной слизистой мокротой. Периферические лимфатические узлы, печень и селезенка не прощупываются. Гемограмма без отклонении. Рентгенологически (рис. 45) изменений в легких не обнаружено, тень средостения резко расширена, особенно в среднем и верхнем отделах. На срединных томограммах, произведенных с поперечным направлением размазыпанпя (рис. 46), были получены весьма характерные на первый взгляд изменения: тень средостения значительно расширена и, сливаясь с тенью сердца, дает картину «широкой трубы», патогномонпчную, по данным Г. Р. Рубинштейна и других авторов, для лимфогранулематоза. Увеличенные лимфатические узлы сливаются в крупные конгломераты с четким, бугристым наружным контуром.

Итак, субфебрильная температура в недалеком прошлом (о том, была ли у больной пневмония, достоверно судить не имелось возможности), потливость, наличие увели3 ! /л Заказ ченных медпастинальных и прикорневых лимфатических узлов, характерная форма средостения позволяли, казалось бы, обоснованно предположить у больной медпастпнальную форму лимфогранулематоза. Ведь если придавать существенное значение клиническим данным, налицо были два из трех классических признаков лимфогранулематоза: повышенная потливость и температурная реакция. С другой стороны, трудно было отрешиться от мысли о лимфосаркоме. И действительно, в течение нескольких месяцев больную несколько раз подвергали рентгеноскопии. При первом исследовании была выявлена «пневмония», при последнем — «расширение средостения». Поскольку рентгеноскопия производилась в одном и том же учреждении, трудно предположить, чтобы врач, увидев «расширение средостения» при заключительном исследовании, не обратил на него внимания при первичной рентгеноскопии. Основываясь на этом, можно было предположить быстрое увеличение медпастинальных лимфатических узлов, что скорее всего может иметь место при лимфосаркоме. Рентгенологические данные не противоречили этому предположению: у болыюй опреде лялись двусторонние конгломераты лимфатических узлов с четким наружным контуром, располагавшиеся в верхнем и среднем отделах средостения. Наконец, следовало исключить также медпастпнальную форму саркоидоза и туберкулез внутригрудных лимфатических узлов.

По нашему убеждению, достоверная дифференциальная диагностика, основанная на клннико-рентгенологическпх данных, была в приведенном случае невозможной, в связи с чем произведена медиастиноскония. При осмотре обнаружены множественные пакеты лимфатических узлов темно-серого цвета, мягких. Произведена биопсия. При гистологическом исследовании установлена неспецифическая гиперплазия лимфатических узлов!

Трудно, по-видимому, отрицать, что этот диагноз вряд ли мог быть установлен на основании клинико-рентгенологических данных, и хотя он не раскрыл перед нами действительной сущности заболевания, однако позволил исключить процессы, требующие хирургического вмешательства, лучевой терапии и обоснованно провести противовоспалительное лечение.

3'/ 2 * Мы привели только 2 наиболее ярких наблюдения. Можно привести их значительно больше, но п эти достаточно убедительно доказывают целесообразность использования медиастпноскоппп для достоверной диагностики аденопатпй. Трудности дифференциальной диагностики очагово-диссеминированных поражений легких Стремясь систематизировать заболевания, проявляющиеся очагово-диссемиппрованнымп поражениями легких, Gould и Daerymple составили в 1959 г. таблицу, перечислив в ней 150 наименований. Спустя 2 года С. А. Рейпберг, пересмотрев эту таблицу, удалил из нее все лишнее, сомнительное, по взамен добавил ряд новых нозологических форм, и число заболеваний, относящихся к очагово-днссеминироваиным процессам, осталось прежним. К ним в первую очередь относятся: гематогенно-дпссеминпроваипый туберкулез, бронхопневмонии, саркопдоз, лимфогранулематоз, пневмокоииозы, милпарпын карцпноматоз, аденоматоз, застойное легкое, группа коллагенозов и некоторые другие редко встречающиеся заболевания. При дифференциальной диагностике легочных дпсеемииапий перед врачом стоят две основные задачи: исключить туберкулез и, если выявлен иеспецифическпй характер заболевания, установить его природу. Лечение и прогноз у больных этих двух групп совершенно различны, поэтому всякий очагово-дпссемппировапттып процесс необходимо в первую очередь дифференцировать с гематогсиио-днесемпнированньш туберкулезом. Несмотря на то что эта форма туберкулеза легких изучена весьма тщательно и ее клинико-рентгеттологическое распознавание у значительной части больных возможно с большой степенью достоверности, «некоторые неспецифические заболевания чрезвычайно похожи на туберкулезные высыпания, вследствие чего диагностика порой становится весьма затруднительной. Ошибки при этом далеко не 1 редки». Говоря о дифференциальной диагностике, следует учитывать, что гематогеино-диссемпнироваппын туберкулез — это Г. Р. Рубинштейн. Ошибки U —Л.. !«П,'с. 76. ('S форма заболевания, возникновение которой обусловлено распространением туберкулезных микобактерий гематогенным путем. Поэтому одним из основных его признаков всегда считался двусторонний и симметричный характер высыпаний в легких. По мнению Г. Р. Рубинштейна, мелкоочаговое высыпание в одном легком говорит о неспецифическом процессе. Между тем в последние годы этот дифференциальнодиагностический признак в известной степени утратил свое значение. Дело в том, что под влиянием профилактической вакцинации, предупредительного лечения инфицированных и рано начатой антибактериальной терапии течение гематогенно-диссеминированных форм туберкулеза в значительной степени изменилось: они нередко носят односторонний характер, поражая не только одно легкое, но даже долю либо сегмент. Это подтверждает А. Е. Рабухин: «Возможна локализация милиарных бугорков в верхушке или в верхней доле одного легкого, что, очевидно, имеет место при поступлении туберкулезных микобактерий в одну из ветвей легочной артерии»1. Неудивительно, что это обстоятельство резко усложнило дифференциальную диагностику гематогенно-диссеминированного туберкулеза в первую очередь с острыми пневмониями. Правда, указание на контакт с больным туберкулезом, положительные биологические пробы, наличие на рентгенограмме сетчатости, неоднородный характер очаговых образований и пх распространение на верхушки легких позволяют заподозрить туберкулезный генез заболевания, однако не всегда устраняют сомнения в диагнозе. Еще более сложна нередко дифференциальная диагностика с хронической неспецифической пневмонией. Свойственный ей измененный легочный рисунок, наличие множественных очаговых теневых образований, расположенных изолированно либо группами, эмфизематозных участков и буллезных вздутий имеют много общих черт с хроническим гематогенно-диссеминированным туберкулезом. Правда, и здесь наличие очаговых образований в верхушках и отсутствие симметричного увеличения теней корней легких должны помочь установлению правильного диагноза. Кстати говоря, эти признаки рекомендуется использовать и при отличительном распознавании гематогенно-диссеминированного туберкулеза от саркоидоза, пневмокониозов, лимфогранулеА. Е. Рабухин. Туберкулез органов дыхания у взрослых. М., 1963, с. 250.

3 Заказ 5017. в клинике легочного туберкулеза.

матоза, пневмомикозов, карциноза и других заболеваний (Д. X. Казымов, 1964). Однако длительный воспалительный процесс с развитием плевральных наслоений и пневмосклероза нередко так маскирует указанные признаки туберкулеза, что правильный рентгенологический диагноз становится очень и очень трудным. Гематогенно-диссеминированный туберкулез должен быть также дифференцирован с изменениями в легких, наблюдающимися при коллагенозах: системной красной волчанке, узелковом периартериите, геморрагическом васкулите, ревматизме, склеродермии и др. Наблюдающаяся при них диффузная сетчатость с множественными очаговоподобными тенями очень часто напоминает холодные милиарные формы гематогенио-диссемпнированного туберкулеза. И здесь отсутствие очаговых образований в над- и подключичных пространствах, свойственных туберкулезу, а также наличие изменений в области корней легких, типичных для красно!) волчанки, узелкового периартериита, синдрома Хамман— Рича и других коллагепозов, облегчает в известной степени дифференциальную диагностику. Говоря о достоверности тех или других рентгенологических признаков, на основании которых проводится отличительное распознавание диссеминированных процессов в легких, мы неоднократно применяем выражения «в известной степени», «позволяют заподозрить» и т. д. Эта неуверенность, вернее осторожность, в оценке достоверности того или другого симптома объясняется не только значительной вариабельностью рентгенологических проявлений каждого из дифференцируемых заболеваний, зависящей от возраста, ранее перенесенных легочных заболеваний, иммунологического состояния организма и ряда других факторов, но также нозможностью сочетания патологических процессов, когда измепения, свойственные одному из нпх, наслаиваются на уже имеющиеся. С другой стороны, именно рентгенологические признаки являются основой, фундаментом диагноза практически каждого очагово-диссеминированного процесса в легких. На оценке каждого из этих признаков, на их сопоставлении строится и дифференциальная диагностика. Конечно, тщательное изучение анамнеза, профессионального маршрута, результаты биологических проб, исследование мокроты и промывных вод бронхов, картина белой крови, стет-акустические изменения не должны миновать внимания врача. Однако значение клинических данных не следует переоценивать. ибо для всех легочных диссеминаций в большинстве случаевхарактерен ряд общих проявлений. К ним относятся в разной степени выраженные слабость, кашель с тем или иным количеством мокроты. Катаральные изменения в легких чаще всего незначительны, а перкуторный звук мало изменен. Даже при гематогенно-диссеминированном туберкулезе, проявления которого изучены наиболее полно, клиническое распознавание часто весьма затруднено. По сведениям О. Н. Воскресенского, он в 49,7% протекает бессимптомно или почти бессимптомно. Возрастной фактор не играет существенной роли — заболевание встречается одинаково часто в возрасте от 20 до 60 лет. У 3U больных отмечается низкая чувствительность к туберкулину и только 16,9% вновь выявленных выделяют микобактерии туберкулеза. Еще большие трудности возникают при дифференциальной диагностике внутри группы неспецифических очаговодиесеминированных заболеваний легких. Здесь мы хотим лишь кратко остановиться на изменениях в легких, наблюдаемых при грибковых поражениях, милиарном карциноматозе и некоторых других очагово-диссеминированных заболеваниях. Из грибковых заболеваний наиболее важное значение имеют кандидамикоз, кокцидиодомикоз, актиномпкоз. Кандидамикоз органов дыхания можно с известной условностью разделить на бронхиальную и пневмоническую формы. Кандидозные бронхопневмонии в большинстве случаев протекают вяло, с субфебрильной температурой, адинамией, ночными потами. Рентгенологическая картина песпецифична и полиморфна: мелкоочаговая диссеминация с различно выраженными интерстициальными изменениями, иногда отдельные очаговые тени, сливаясь, образуют воспалительные фокусы и инфильтративные образования типа дольковых и сублобарных пневмоний;

в редких случаях выявляются тонкостенные полостп. Рентгенологическая картина кокцидиодомикоза весьма разнообразна, особенно в остром периоде заболевания. Иногда на фоне интерстициальных изменений определяются множественные милиарные высыпания, иногда множественные фокусы затемнения с тонкостенными полостями. Множественные рассеянные очаговые тени в обоих легких нередко выявляются и в первой — легочной стадии актиномикоза. Конечно, веским подтверждением каждого из этих заболеваний являются обнаружение в мокроте характерных грибя* ков и положительные специфические реакции. Но клиникорентгенологическое их распознавание и дифференциальная диагностика с другими очагово-диссеминированными процессами в легких далеко не всегда осуществимы легко и надежно (Б. Л. Осповат, 1963;

К. В. Помельцов, 1965;

Г. Р. Рубинштейн, 1941). Нередко причиной диагностических затруднений служат застойные явления в легких, обусловленные нарушениями кровообращения. Наиболее часто они наблюдаются при незаращенном артериальном протоке, дефекте межпредсердной перегородки, комплексе Эйзенменгера. При этом, как и при других диссеминированных процессах основой легочного рисунка является сетчатость, но обусловлена она расширением мелких сосудов. На фоне сетчатого рисунка рассеяны множественные мелкие или овальные очажки. Последние могут образовываться в результате застойной транссудации, не рассасывающейся из-за нарушенной вентиляции. В ряде •случаев эти транссудаты способствуют развитию мелких ателектазов, которые в свою очередь дают на рентгенограмме мелкопятнистое псевдомилиарное обсеменение. У части больных очаговые тенеобразования есть не что иное, как тангенциальные тени расширенных сосудов (А. Е. Прозоров, 1940). «Поразительное сходство» с гематогенно-диссеминированным туберкулезом, по мнению Г. Р. Рубинштейна, имеет миллиарный карциноматоз легких, дающий такое же двустороннее мелко- и среднеочаговое высыпание. Опорными пунктами для дифференциальной диагностики могут служить следующие признаки карциноматоза: 1) милиарный карцииоматоз встречается, как правило, в молодом возрасте, одышка при нем значительно более выражена, чем при туберкулезе (М. М. Жислина, 1940;

В. И. Стручков, 1964;

Lenk, 1946);

2) очаговые высыпания располагаются преимущественно в средних и нижних полях легких, причем густота высыпания увеличивается по направлению к диафрагме;

контуры очагов резко очерчены, размеры их обычно превышают величину специфических очагов;

3) наличие опухоли в какомлибо органе делает диагноз карциноматоза значительно более вероятным. Несмотря на это, дифференциальная диагностика его не только с диссеминированным туберкулезом, но также с саркоидозом, силикотуберкулезом, некоторыми пневмомпкозами настолько трудна, что истинный характер изменений в легких выясняется нередко даже не на вскрытии, а при микроскопическом исследовании (Г. Р. Рубинштейн). Следует подчеркнуть, что такие методы как исследование мокроты и промывных вод бронхов на атипические клетки, бронхоскопия и катетеризация мелких бронхов, нередко бессильны, как мы убедились, разрешить диагностические сомнения. Значительно большее значение имеет пункция легкого, и наконец, решающую роль может сыграть медиастинобиопсия. Ведь практически все диссеминированные процессы распростаняются не только гематогенным, но и лимфогенным путем, а следовательно, имеют свое «представительство» в лимфатических узлах средостения. Исследование этих лимфатических узлов и позволяет установить достоверный диагноз. Иллюстрацией высокой разрешающей способности медиастиноскопии с биопсией служат приводимые наблюдения. Больная К., 55 лет. Заболевание развивалось постепенно начиная с 1967 г. Вначале беспокоили слабость, умеренная одышка. Спустя некоторое время эти явления наросли, появились сухой кашель, нарушения сна и аппетита. В октябре 1967 г. при рентгенологическом исследовании обнаружены изменения в легких, и больная госпитализирована сначала в терапевтическое отделение, а затем в нашу клинику для уточнения диагноза. При осмотре состояние ее удовлетворительное, упитанность средняя. Одышка умеренная, усиливается при физической нагрузке. Не частый кашель с умеренным количеством слизисто-гнойной мокроты. Исследования мокроты и промывных вод бронхов с целью определения наличия микобактерий туберкулеза и атипических клеток отрицательные. РОЭ 15 мм в час, умеренная лимфопения. При бронхоскопии отмечено незначительное выпячивание наружной стенки трахеи слева на уровне средней трети;

слизистая левого верхнедолевого бронха гиперемирована, набухшая, суживает его просвет. Рентгенологически (рис. 47) в обоих легких тотальная мелко- и среднеочаговая диссеминация, полностью скрывающая изображение легочного рисунка и нарастающая по направлению к диафрагме.

Итак, сомнений в диагнозе было более чем достаточно. С одной стороны, ни клиника, ни характер изменений в легких не позволяли полностью исключить туберкулезную природу заболевания. Так, хотя густота очаговых теней нарастала книзу, однако они четко выявлялись в над- и подключичных пространствах. Небольшие размеры очаговых образований, полиморфность и нечеткость контуров тоже были более характерны для специфического процесса. Резко выраженной одышки не отмечалось, а возраст 55 лет уже не молодой. Несмотря на отсутствие расширенных корней, следовало исключить и диссеминированную форму болезни Бенье—Бе ка—Шаумана, так как у ряда больных саркоидозом II стадии увеличение лимфатических узлов не определяется и преобладают диссеминированные изменения в легких. Диагностические сомнения заставили нас прибегнуть к медиастиноскопии. При пальпации и осмотре в правом паратрахеальном и бифуркационном пространствах были обнаружены довольно плотные темно-серые лимфатические узлы диаметром до 1 —1,5 см. При гистологическом исследовании паратрахеального лимфатического узла выявлены метастазы слизистого рака (рис. 48). Не менее демонстративно и следующее наблюдение.

Больная Ч., 42 лет. В анамнезе гастрит, стенокардия (?). Последняя рентгеноскопия грудной клетки проводилась в мае 1966 г.: изменений в легких не обнаружено. В марте 1968 г. появились колющие боли в груди, слабость, одышка. Все эти явления были отнесены за счет имевшихся заболеваний, рентгенологическое исследование не производилось. Лишь в мае по настоянию больной сделана рентгенография, обнаружены изменения в легких, диагностирован диссеминированный туберкулез. В течение 2 месяцев лечилась в туберкулезном отделении. Отсутствие динамики процесса, микобактерий туберкулеза в мокроте и отрицательные туберкулиновые пробы заставили усомниться в правильности диагноза и перевести больную в нашу клинику для дообследования. Состояние больной удовлетворительное. Подкожножировой слой развит хорошо. Сон, аппетит не нарушены. Жалобы на незначительную одышку, редкий кашель с небольшим количеством слизисто-гнойной мокроты. Периферические лимфатические узлы, печень и селезенка не прощупываются. РОЭ 14 мм в час, формула белой крови без всяких отклонений. Жизненная емкость легких 2900 мл (!). Аускультативно дыхание везикулярное, несколько ослабленное, хрипов нет. При бронхоскопии па передне-медиальной стенке левого главного бронха обнаружены множественные, втянутые, различной величины и формы белесоватые рубцы. Рентгенологически (рис. 49) легочпый рисунок не прослеживается. Во всех полях легких, включая верхушки, множественные мелкоочаговые тени. Корни легких расширены.

Таким образом, перед нами была средних лет женщина, упитанная, без каких-либо определенных жалоб и признаков интоксикации. Несмотря на рентгенологически определяемое тотальное поражение легких, одышка была очень умеренной. Очаговые тени локализовались практически равномерно во всех полях легких. На стенке бронха имелись рубцы — следы зарубцевавшихся лимфо-бронхиальных свищей, что с большой долей вероятности говорило о перенесенном первичном туберкулезе. С другой стороны, отрицательные туберкулез ные пробы, в том числе проба Коха, отсутствие микобактерий туберкулеза и динамики процесса под влиянием лечения делали диагноз днссеминированного туберкулеза проблематичным, тем более что 2 года назад изменений в легких вообще не определялось. Сочетание диссеминированного процесса с расширением корней легких заставляло думать и о саркоидозе. Все эти сомнения быстро и надежно разрешила медиастиноскопия. При микроскопическом исследовании удаленных лимфатических узлов выявлены метастазы аденокарциномы (рис.50). Итак, совершенно очевидно, что в значительной части случаев рентгенологическое исследование, не говоря уже о чисто клинических данных, не позволяет распознать истинную природу диссеминированного процесса в легких, п не только распознать, но и дифференцировать данное заболевание с другими, ему подобными. Сделать это чаще всего удается только, основываясь на результатах цитологического и гистологического исследований, получить «материал» для которых можно лишь при пункции легкого либо при медиастиноскопии. Основываясь на этом, мы считаем, что, в частности, диагностическая медиастиноскопия показ а н а в с е м б о л ь н ы м с о ч а г о в о - д и с с е м и н лрованными процессами в легких неясного г е н е за. Говоря о малой достоверности клинико-рентгенологических данных в диагностике и дифференциальной диагностике таких заболеваний, как внутригрудные аденопатии и очагово-диссеминированные процессы в легких, мы отнюдь не стремимся умалить значение всестороннего клинического и рентгенологического исследования больного. Они совершенно необходимы при любой легочной патологии. Однако разрешающие возможности этих методов у ряда больных с медиастинальными аденопатиями и легочными диссемпнациями весьма невелики. Именно таким больным и показана медиастиноскопия. Она не противопоставляется клпнико-рентгенологическим исследованиям, а дополняет, уточняет их, как бы ставя точку в ряду диагностических устремлений.

Лимфогранулематоз ют заболевание с первичным опухолевидным разрастанием IT Под лимфогранулематозом (синонимы: болезнь Ходжкина, злокачественная гранулема) в настоящее время понима лимфатических узлов (шейных, подмышечных, паховых, медиастинальных, брюшной полости и др.)» а также ретикулоэндотелиальной ткани в селезенке, печени, костном мозге и в других внутренних органах. В значительной части случаев лимфогранулематоз развивается «медленно либо умеренно» (3. В. Манкин, Ф. Я. Бордюг), процесс носит локальный характер, и не удивительно, что такие больные годами чувствуют себя хорошо. Даже на патолого-анатомическом материале, т. е. у лиц, умерших от прогрессирующего лимфогранулематоза, Jackson и Parker (1946) обнаружили генерализацию далеко не по всех случаях: поражение селезенки было найдено в 56%, печени— в 30%, кожи — в 30%, костей — в 23%, легких — в 41%, желудочнокишечного тракта — лишь в 5%. Клинико-анатомические исследования позволили выделить несколько форм лимфогранулематоза, при которых отмечается преимущественное либо «исключительное», по Hegglin, поражение какой-либо одной группы лимфатических узлов;

медиастинальную, абдоминальную, лиенальную формы, изолированный шейный лимфаденит и пр. У таких больных клинические проявления болезни значительно менее выражены, и она нередко выявляется лишь при профилактическом осмотре. По мере прогрессирования процесса жалобы становятся более отчетливыми, но большинство из них носит «местный» характер, обусловленный локализацией первичного очага. Наряду с этим тщательно собранный анамнез и внимательное исследование больного позволяют выявить и ряд общих изменений. На такого рода местных и общих проявлениях медиастинальной формы лимфогранулематоза мы и позволим себе остановиться. В литературе нет единого мнения о частоте первичного поражения лимфогранулематозом медиастинальных лимфатических узлов. Так, Ф. Я. Бордюг наблюдал его в 20,4% Peirsce, Jacox и Hildreth (1936)—в 21%, Bratkowska (1961) — в 26%, Verse (1931) — в 30%. Desaive и Dumont (1949), Chodkowska (1952) констатировали первичные медиастинально-легочные изменения при лимфогранулематозе значительно реже (2,6—9%). В то же время Б. Я. Лукьянченко приводит 86,3%, а Г. Р. Рубинштейн утверждает: «Первоначально лимфогранулематоз чаще всего локализуется в лимфатических железах корня легкого и средостения»1. На нашем материале медиастинальные изменения отмечены у всех больных. Из приведенных данных ясно, что не менее чем в 30— 40% случаев исходной локализацией лимфогранулематоза у Г. Р. Рубинштейн. Ошибки в клинике легочного туберкулеза. М;

-?Д., 1941, с, 32.........

являются внутригрудные лимфатические узлы. Если при этом учесть, что лимфогранулематоз явно преобладает среди всех злокачественных опухолей средостения, а по Shimkin (1955), показатель смертности от него только за период с 1921 по 1951 г. в США возрос с 6,9 до 17 на 1 млн. населения, то можно прийти к вполне обоснованному выводу, что медиастинальная форма лимфогранулематоза не представляет собой редкого явления и требует пристального внимапия. Классификация. Garbinski (1967) различает две формы интраторакального лимфогранулематоза: 1) инфильтративную средостенно-легочную;

2) диссеминированную. Первая наиболее часта и развивается вследствие перехода инфильтрации с пораженных лимфатических узлов средостения на ткань легкого. При этом нередко отмечается поражение крупных бронхов с возникновением бронхо-пульмонального свища, ателектаза, множественных полостей. При диссеминированной форме распространение процесса происходит в основном по кровеносным и лимфатическим путям. В легких образуются мелкие инфильтраты, рентгенологически сходные с милиарным туберкулезом или более крупные, резко очерченные очаговоподобные тени. Б. Я. Лукьянченко, Л. В. Фунштейн (1947), Peirce с соавторами описывают медиастинальную и медиастинально-легочную формы лимфогранулематоза. Первая, по их мнению, доминирует, а вторая в подавляющем большинстве случаев развивается при непосредственном прорастании пораженных лимфатических узлов в ткань легкого. Такое прорастание отмечается чаще всего у лиц молодого возраста в период от 7 месяцев до 3 лет после обнаружения увеличенных медиастинальных лимфатических узлов. Наши наблюдения полностью укладываются в последнюю классификацию. Изолированная медиастинальная форма лимфогранулематоза диагностирована у 3/s больных (т. е. приблизительно в 6 0 % ), медиастинально-легочная — у 2/s ( 4 0 % ). Что касается первичного «чисто легочного» лимфогранулематоза, то мы полагаем, что он встречается, по-видимому, редко: если даже принять точку зрения Garbinski, то изолированный диссеминированный лимфогранулематоз не может не иметь своего «представительства» в лимфатических узлах средостения даже при локализации основного патологического очага в одном из внутренних органов (селезенке, печени, желудке и др.)> Поэтому диагноз изолированного легочного лимфогранулематоза является, с нашей точки зрения, резуль* татом недостаточно тщательного исследования средостения 7* у больных с превалированием специфических изменений в легких. В справедливости такого мнения убеждает одно из наших наблюдений.

Больной М., 29 лет, заболел остро в декабре 1967 г. Была диагностирована пневмония, проводилось лечение антибактериальными препаратами. Спустя 8 месяцев вновь отмечены ухудшение состояния, повышение температуры, головная боль, боли в груди, редкий сухой кашель. При обследовании в клинике 27/Ш 1969 г. рентгенологически тень средостения и корни легких без видимых изменений. Слева во II сегменте — негомогепное затемнение неправильной формы с нечеткими контурами. В средних и нижпих полях легких множественные, местами сливающиеся, мелко- и среднеочаговые образования. Диагноз был для нас неясным. Отсутствие очаговых теней в верхушках, увеличенных лимфатических узлов и отложений кальция в корнях легких, микобактерий туберкулеза в мокроте, да и сам характер диссеминации позволяли исключить туберкулез. Рентгенологическая картина мало походила также на лимфогранулематоз и болезнь Бенье — Бека — Шаумана. Была предпринята медиастиноскопия. при которой в левой паратрахеальной области обнаружены очень небольшие (до 3 мм в диаметре), а поэтому невидимые на томограммах одпрючные лимфатические узлы. Произведена биопсия. При гистологическом исследовании установлен лимфогранулематоз.

Таким образом, на первый взгляд, изолированное легочное поражение оказалось не чем иным, как медиастинальнолегочной формой лимфогранулематоза. Клиника лимфогранулематоза весьма разнообразна и неодинакова в разные периоды болезни. В самом начале она чаще всего стерта, неопределенна, а в ряде случаев отсутствует. Недаром у многих больных лимфогранулематоз обнаруживают случайно: при первичном поражении периферических лимфатических узлов это нередко делает сам больной, а при медиастинально-легочной форме — рентгенолог во время очередного осмотра. При дальнейшем развитии процесса, по мере все большего увеличения лимфатических узлов, сдавления ими близлежащих органов, по мере специфического поражения этих органов клинические проявления заболевания становятся более отчетливыми. По общепринятому мнению, для лимфогранулематоза характерна следующая триада: повышенная потливость, зуд кожи и температурная реакция типа Пеля—Эбштейна. Если при этом врач обнаруживает увеличенные лимфатические узлы, увеличение селезенки, нейтрофилез, лимфопению и эозинофилию, диагноз становится почти достоверным (М. С. Дульцин, 1960).

Характерны обильные ночные поты, иногда сопровождающиеся повышением температуры. Однако ни у одного из наблюдавшихся нами больных выраженной потливости не отмечалось. Упорный кожный зуд, нередко сопровождающийся расчесами, по мнению Hegglin, имеет большое значение при распознавании лимфогранулематоза. Ф. Я. Бордюг наблюдал зуд у 62,4% больных и считает его следствием интоксикации. 3. В. Манкин и Б. Я. Лукьянченко констатировали этот симптом значительно реже и считают его патогномоничным лишь для остро текущего лимфогранулематоза либо для фазы обострения заболевания. Выраженный зуд кожи мы наблюдали у 2 больных. У одной больной он был первым и в течение нескольких месяцев единственным признаком заболевания, у второго больного появился спустя 3 месяца после выявления изменений в средостении. Температурная реакция также относится авторами к одному из наиболее ранних и постоянных признаков лимфогранулематоза. Между тем, по нашим наблюдениям, повышение температуры наблюдалось только у г\ь больных, Hegglin отмечает его в очень редких случаях, a Peirse, Jacox и Hildreth (1936), основываясь на значительном числе наблюдений,— лишь в 25%. Что касается особенностей температурной кривой, то и здесь мнения клиницистов расходятся. А. А. Кисель считает характерным повышение температуры с правильным чередованием периодов подъема и снижения до нормального уровня. По данным Б. Я. Лукьянченко, закономерных особенностей температурной реакции установить не удается. У абсолютного большинства наших больных температура была стойко нормальной. Судя по литературе, лимфогранулематоз сопровождается и появлением своеобразной землисто-желтой окраскп кожных покровов, общей слабостью, характерными сдвигами гемограммы, увеличением селезенки. Землистого или вообще резко измененного цвета кожи и увеличения селезенки мы не наблюдали, жалобы на слабость п повышенную утомляемость предъявляли почти все больные, у всех отмечалась умеренная лпмфопения, у 2 больных обнаружен довольно значительный и стойкий лейкоцитоз;

РОЭ, как правило, была ускорена. Chura (1965) пишет, что изменения периферической крови у больных лимфогранулематозом неспецифичны. Hegglin счи тает характерными умеренный лейкоцитоз, ускоренную РОЭ;

типичная эозинофилия, по его мнению, редка, лимфопенйя не обязательна. С другой стороны, Ф. Я. Бордюг, 3. В. Манкин, Л. В. Фунштейн, Peirce с соавторами придают изменениям гемограммы исключительно важное значение. По их данным, характерными и постоянными признаками лимфогранулематоза являются: умеренный лейкоцитоз, нарастающий нейтрофилез, стойкая лимфопенйя и моноцитоз. Заканчивая изложение вопроса об общих клинических проявлениях лимфогранулематоза, нельзя не остановиться на двух положениях. Во-первых, у читателя может возникнуть недоумение: почему у значительной части больных с доказанным лимфогранулематозом мы не наблюдали ряда характерных и, судя по литературе, постоянных клинических симптомов? Мы объясняем это не только большой вариабельностью клинических проявлений, но и тем, что все наши больные, имея в прошлом неправильные диагнозы туберкулезного бронхоаденита, пневмонии и др., неоднократно лечились антибактериальными препаратами. В то же время известно, что такая терапия, особенно левомицетином и синтомицином/ нередко сопровождается временным улучшением общего состояния, нормализацией температуры и даже некоторой регрессией местных изменений. Во-вторых, литература, да и наш опыт убеждают, что общие проявления лимфогранулематоза весьма разнообразны, а главное, непостоянны, и это в значительной степени усложняет распознавание и дифференциальную диагностику заболевания. Прежде чем перейти к описанию клиники медиастинальной формы лимфогранулематоза, уместно остановиться на вопросе: существует ли эта форма изолированно как самостоятельное заболевание? По-видимому, существует в какой-то части случаев самостоятельно, в других (значительно более многочисленных) — как этап генерализованного процесса. Ведь известно, что медиастинальная форма лимфогранулематоза имеет обычно «медленное либо умеренное» течение (3. В. Манкин, Ф. Я. Бордюг) и нередко годами не сопровождается увеличением периферических лимфатических узлов и поражением внутренних органов (Б. Я. Лукьянченко, Heuer, Andrus, 1940;

наши наблюдения). Весь этот период изменения в средостении является основным, а у ряда больных — и единственным очагом болезни. Итак, несмотря на то, что лифмогранулематоз представляет собой системное заболевание, встречаются изолированные его формы, которые на всем протяжении болезни либо в течение длительного срока характеризуются поражением только одной группы лимфатических узлов или одного из внутренних органов с локальным разрастанием в нем специфических очажков. Поэтому вполне оправдано выделение медиастинального лимфогранулематоза, так же как и изолированного лимфогранулематоза тонкой кишки (П. П. Движков, 1951), трахеи, бронхов и легких (Р. Г. Шик и Л. Р. Таргулян, 1957;

Ф. В. Курдыбайло, 1961).

Клинические проявления первичной медиастинальной формы лимфогранулематоза определяются в основном двумя факторами. Первый — это специфическое воздействие патологического процесса на организм. О нем речь шла выше. Второй фактор — это непосредственное воздействие увеличенных лимфатических узлов на органы средостения и легочную паренхиму. В начальной стадии, когда пораженные лимфатические узлы еще невелики, лимфогранулематоз не имеет каких-либо характерных черт. Чаще всего больные отмечают общее недомогание, слабость, незначительные боли в груди, сухой кашель, т. е. предъявляют жалобы, свойственные практически каждому заболеванию средостения в ( легких. Не удивительно, что, по нашим сведениям и литературе, ;

этот симптомокомплекс почти всегда неверно трактуется врачом, и с ложными диагнозами гриппа, пневмонии, туберкулеза, плеврита больные длительно не получают необходимого лечения, столь эффективного в этой стадии заболевания. Дальнейшее течение лимфогранулематоза может быть двояким. В первом случае процесс длительно остается локальным, ограпичи ваясь поражением средостения либо средостения и легких. У второй группы больных первичная медиастинальная форма заболевания быстро сопровождается генерализацией: вскоре выявляются пораженные периферические (шейные, подмышечные, паховые) лимфатичес кие узлы, селезенка, печень и другие внутренние органы. Естественно, что у таких больных возникают многообразные симптомы болезни.

Однако вернемся к первичной медиастинальной форме лимфогранулематоза. Наиболее часто (в 80%, по Heuer и Andrus) здесь поражаются паратрахеальные и бифуркационные лимфатические узлы;

в 21—30% в процесс вовлекаются также передние медиастинальные лимфатические узлы (Б. Я. Лукьянченко, Л. В. Фунштейн, Peirse et al.). Таким образом, основные патологические изменения располагаются в переднем и среднем средостении, что, по мнению 3. В. Манкина, имеет определенное дифференциально-диагностическое значение. По сведениям Lenk (1929) и Twining (1938), поражение лимфатических узлов чаще всего двустороннее. Б. Я. Лукьянченко не отрицает этого, однако у 7 из 22 больных наблюдал одностороннюю локализацию процесса, причем у 3 из таких больных она сохранялась в течение многих лет. Эти случаи, по-видимому, не столь редки, как принято считать. Так, 3. В. Манкин утверждает, что лимфогранулематоз средосте яия почти всегда начинается с одной стороны и переходит на другую значительно позднее. Аналогичное мнение высказывают С. И. Волков (1939), В. А. Фанарджян (1947), Bradford с соавторами (1947) и др. А. М. Рабинович и К. А. Харчева (1969) наблюдали случаи одностороннего поражения одной только группы лимфатических узлов средостения даже у детей, у которых лимфогранулематоз встречается довольно редко. Одним из наиболее постоянных симптомов заболевания в этой стадии являются боли в груди. Мы, так же как Ф. Я. Бордюг, 3. В. Манкин, Л. В. Фунштейн, наблюдали их почти у всех больных. Локализация болей различная: за грудиной, в области сердца;

у 2 наших больных боль иррадиировала под лопатку на стороне большего поражения лимфатических узлов, у 3 она была постоянной, у остальных, внезапно появившись, медленно проходила и спустя некоторое время возобновлялась. Происхождение болей понятно и объясняется давлением увеличенных лимфатических узлов на нервные сплетения средостения. Известную роль может играть также довольно значительный склероз клетчатки средостения, который мы почти всегда наблюдали при медиастиноскопии у больных лимфогранулематозом. Довольно часто выявляется кашель. У больных с медиастинальной формой он всегда был редким и сухим, при медиастпнально-легочном лимфогранулематозе, особенно в поздней стадии процесса, мы наблюдали частый кашель со слизисто-гнойной мокротой. Лающий, приступообразный кашель, доходящий до рвоты, как об этом пишет Б. Я. Лукьянченко, нам ни разу не встречался. Не отмечалось у наших больных п кровохарканья. В то же время Л. В. Фунштейн выявил его у 12,3% больных. Общий медиастинальный компрессионный синдром (по классификации В. А. Жмура) развивается обычно в поздней стадии заболевания, хотя 3. В. Манкин, Неиег и Andrus считают его основным проявлением медиастинальной формы лимфогранулематоза. Мы не можем согласиться с таким утверждением, так как не наблюдали ни одутловатости лица и выраженного цианоза, ни вздутия шейных вен и расширения подкожной венозной сети груди, ни затрудненного дыхания у большинства больных, в том числе с резко увеличенными медиастпнальными лимфатическими узлами. На относительную редкость компрессионного синдрома указывают также Б. Я. Лукьянченко и И. А. Переслегин. Его возникши венпе зависит, по-видимому, не столько от размеров пораженных лимфатических узлов, сколько от их расположения, а возможно, и от прорастания стенки верхней полой вены. Но, как бы то ни было, компрессионный синдром отнюдь не патогномонпчен для начальной стадии медиастпналыюго лимфогранулематоза. Приведенные материалы показывают, что ранняя диагностика медиастннальноп формы лимфогранулематоза, основанная только на клинических проявлениях болезни, практически невозможна, и прежде всего потому, что симптомы, встречающиеся в начальном периоде заболевания, характерные именно для пего, непостоянны и сравнительно редки. Поэтому столь значительная роль отводится комплексному рентгенологическому исследованию. Рентгенологические проявления злокачественных поражений лимфатических узлов средостения имеют много общих черт. Это обусловлено главным образом тем, что такие процессы, как лимфогранулематоз, ретикуло- и лимфосаркома, несмотря на морфологические различия, родственны по своему происхождению и могут трансформироваться друг в друга (Я. Г. Днллон, 1945: М. К. Лифшпц, 1928;

Б. К. Осипов и В. Л. Маневич, 1965). Общим рентгегюлогическим симптомом для них является увеличение пораженных лимфатических узлов и образование конгломератов узлов. Вместе с тем каждой нозологической форме свойственны некоторые ренттенологические особенности, позволяющие в ряде случаев попытаться диагностировать каждый из процессов. Эти особенности выявляются при тщательном изучении локализации пораженных лимфатических узлов, их количества, размеров, отношения к окружающим органам. Лимфогранулематоз средостения рентгенологически чаще всего проявляется как одностороннее пли двустороннее расширение верхней половины срединной тени. Поскольку процесс начинается в большинстве случаев с одной стороны и лишь значительно позже переходит на вторую, тень расширенного средостения асимметрична. При исследовании в боковой проекции затемнение обычно располагается в переднем и среднем средостении, соответственно локализации наиболее часто поражаемых групп лимфатических узлов. Контуры тени, по Б. Я. Лукьянченко, Ш. М. Мпрганпеву (1961), чаще волнистые, неровные, а нередко и нечеткие, что объясняется распространением процесса через медиастинальную плевру па легкое;

характерна также многоконтурность тени, симптом «кулис». Вопреки утверждению 3. В. Манкина, при лимфогранулематозе наблюдается не только оттеснение и смещение соседних органов, но также сдавление и прорастание их. Эти изменения удается обнаружить при томографии средостения, выполняемой после наложения пневмомедпастинума (Л. Л. Гуревич и Э. В. Кривенко, И. Д. Кузнецов, 1964). Медиастинальную форму лимфогранулематоза следует дифференцировать со всеми опухолевыми и неопухолевыми поражениями данной локализации. Благодаря накоплению значительного опыта рентгенодиагностики поражений средостения, а также развитию и усовершенствованию самих методов исследования рентгеносемиотика многих процессов, локализующихся в средостении, изучена весьма подробно (И. Д. Кузнецов, Б. Я. Лукьяыченко, Л. С. Розенштраух и др., 1959). Основываясь на этих данных, удается в большинстве случаев провести дифференциальную диагностику между лимфогранулематозом, с одной стороны, и поражениями вилочковой железы, загрудинным зобом, неврнномами, целомическими кистами — с другой. Что же касается отличительного распознавания лимфогранулематоза от других злокачественных опухолей, исходящих из лимфатических узлов средостения, то здесь еще сохраняются большие, часто неразрешимые трудности. Особенно велики они при локализованных поражениях. Эти трудности отчетливо видны из диагностической схемы Б. Я. Лукьянченко (табл. 9) 1. Не менее отчетливо иллюстрируют трудности распознавания медиастинальной формы лимфогранулематоза и наши наблюдения. Одно из них (история болезни больной Б., СМ х. стр. 63, рис. 43 и 44) приведено в разделе, посвященном диагностике и дифференциальной диагностике внутригрудных аденопатий, второе мы позволим себе привести ниже.

Больная 3.. 31 года. В 1966 г. появились немотивированная слабость, раздражительность, а несколько позднее — нелокализованные боли в груди. В течение 2 лет наблюдалась и лечилась у терапевта, который только в мае 1968 г. обнаружил «опухоль в загрудинной области». При поступлении в клинику состояние больной удовлетворительное, температура стойко нормальная, жалуется на повышенную раздражительность. Кожа и видимые слизистые нормальной окраски. Упитанность понижена, но заметного похудания в последнее время больная не отмечает. Кашля, мокроты нет. БК—. Живот мягкий, печень и селезенка не прощупываются. Гемограмма: л. 9550, э. 2%, п. 10%', с. 63%, лимф. 20%, мон. 5%;

РОЭ 20 мм в час.

В. Я. Лукъянченко. Распознавание опухолей и кист средостения.

М., 1958, с. 114.

При рентгенологическом исследовании (рентгеноскопия, рентгенография, иневмотомомедиастинография) установлено, что в средней трети верхнего отдела средостения справа (рис. 51) определяется довольно интенсивное гомогенное затемнение с четким наружным контуром, располагающееся больше кпереди. Внутренняя поверхность затемнения прилегает к боковой стенке трахеи. На обзорной рентгенограмме и особенно на томограмме (рис. 52) в средней части патологической тени видны участки обызвествления неопределенной формы. Наличие одностороннего одиночного патологического образования, располагавшегося паратрахеально в верхнем отделе передне-средней части средостения, требовало проведения дифференциальной диагностики п первую очередь с лимфосаркомой, медиастинальной формой рака, внутригрудным зобом и туберкулезным бронхоаденитом. Учитывая отрицательные туберкулиновые пробы, отсутствие изменений в корнях и очаговых образований в легких, последний мы исключили.

Расположение патологического образования, четкость наружного контура и даже наличие известковых включений наталкивали на мысль о внутригрудном зобе, тем более что одним из ранних п постоянных признаков заболевания была повышенная раздражительность. Однако нормальный основной обмен, отсутствие приступов удушья, тахикардии, потливости, похудания и, наконец, неподвижность патологической тени при глотании заставили пас отвергнуть и это предположение.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.