WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии В будущее без барьеров: Региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности В будущее без барьеров: ...»

-- [ Страница 5 ] --

Рост торговли внутри региона мог бы дать значительные выгоды, позволив странам Центральной Азии удовлетворить внутреннюю потребность по более дешевой цене, чем если бы они полагались только на использование внутренних ресурсов требность по более дешевой цене, чем если бы они полагались только на использование внутренних ресурсов. Так, например, Казахстану и Узбекистану было бы выгодно ввозить гидроэнергию от существующих гидроэлектростанций в Кыргызстане и Таджикистане в летнее время, вместо того чтобы производить электроэнергию на собственных тепловых электростанциях. Однако, для того чтобы воспользоваться разницей в предельных издержках производства между странами и сезонной разницей, требуется значительно более высокий уровень прозрачности энергетического комплекса каждой из стран. Потребуется также заключение соответствующих торговых соглашений. Учитывая трудность достижения многостороннего консенсуса, скорее всего, потребуется заключение серии двусторонних соглашений. Из существующих двусторонних соглашений следует назвать соглашение между Кыргызской Республикой и Таджикистаном по линии Баткен – Канибодом, а также между Кыргызской Республикой и Казахстаном об экспорте электроэнергии из Кыргызстана в Россию. Эти соглашения, в частности, должны отрегулировать правовые и политические вопросы, связанные с доступом третьих стран к системам электропередач и ценами за передачу электроэнергии. Среди предпосылок эффективной торговли, как уже подчеркивалось при рассмотрении вопросов о связи водо- и энергоснабжения, следует назвать эффективную координацию управления энерго- и водными ресурсами, а также необходимость интенсивных консультаций и координации с соседними странами. Значительный потенциал экспорта электроэнергии из стран Центральной Азии показан выше, а также в Таблице 4.3. Возможные рынки, такие как Пакистан и Иран, имеют дополнительное преимущество: пиковый спрос в этих странах приходится на летнее время, как раз когда в Центральной Азии наблюдается пик избыточной электроэнергии. Доступ на эти рынки будет выгоден особенно Кыргызстану и Таджикистану, поскольку он позволит им создать мощности для экспорта значительных объемов электроэнергии. Узбекистан и отчасти Казахстан могли бы экспортировать теплоэнергию зимой, а также стать транзитными странами и посредниками в торговле электроэнергией.33 Выход на экспортные рынки, однако, сталкивается с рядом ограничений. Платежеспособность Афганистана ограничена. Для выхода на рынок Пакистана потребуется строительство Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Таблица 4. Время, г. Лето Зима Годовой объем 2005 11 066 -1 637 9 2010 18 396 6 942 25 2015 28 142 15 521 43 2020 27 819 15 564 43 2025 19 545 3 633 23 Избытки электроэнергии, доступные для торговли (гВт/ч) Примечание: Включает все республики Центральной Азии, кроме Туркменистана. Источник: World Bank 2004b. линий электропередач через Афганистан. Основной спрос на электроэнергию в Китае сосредоточен в густонаселенных восточных районах страны, значительно удаленных от Центральной Азии. Выход на российский рынок потребует завершения строительства линии Север – Юг в Казахстане и, по-видимому, будет зависеть от готовности РАО «ЕЭС России» принимать поставки электроэнергии.34 Поставки в Иран из Кыргызстана и/или Таджикистана, скорее всего, будут конкурировать с поставками из Туркменистана35 и должны будут осуществляться транзитом через Афганистан, Туркменистан и Узбекистан с заключением соответствующих соглашений. Строительство новых крупных электростанций в Центральной Азии, по-видимому, будет оправданным лишь в случае выхода на рынки за пределами региона. Это будет зависеть от обеспечения бесперебойности поставок со стороны стран-импортеров, наличия передающей инфраструктуры и политической стабильности. Все эти факторы будут определять доступность финансирования со стороны частного и государственного секторов. Потенциальные инвесторы и импортеры по-разному оценивают риски. Западные инвесторы в настоящее время считают строительство новых электростанций весьма рискованным предприятием. РАО ЕЭС, напротив, считает возможным снизить многие риски и в среднесрочной перспективе сможет построить, по крайней мере, одну крупную гидроэлектростанцию. Проблемы, с которыми сталкивается Таджикистан при попытке увеличения электроэнергетических мощностей в двух крупных инвестиционных проектах (см. Вставку 4.6), могут служить иллюстрацией распространенных опасений по поводу крупных проектов в регионе. Строительство новых крупных электростанций в Центральной Азии, по-видимому, будет оправданным лишь в случае выхода на рынки за пределами региона Ограничения и риски в управлении региональным энергетическим рынком Отмечая потенциальные экономические выгоды от региональной торговли энергоресурсами и, в более широком плане, политические выгоды от регионального сотрудничества, важно также учитывать ограничения и риски в развитии регионального энергетического рынка. В случае Центральной Азии это прежде всего отсутствие выхода к морю и географические трудности транспортировки энергоносителей на внешние рынки. Короче говоря, торговля Вставка 4. Гидроэнергетический потенциал Таджикистана Стремясь уменьшить энергетическую зависимость от Узбекистана, Таджикистан в настоящее время рассматривает возможности использования своего большого гидроэнергетического потенциала, который в настоящее время используется лишь на 10%. Таджикистан активно работает над завершением строительства двух гидроэлектростанций, начатых еще в советское время. Наименее спорный вариант – гидроэлектростанции Сангтуда I и II на 670 мВт и 220 мВт, требующие дополнительные вложения в размере 560 млн. долл. США. Они могут быть частично введены в строй уже в 2009 г. и вырабатывать электроэнергию с более низкой стоимостью (0,0197 долл. за кВт/ч). Иран и Россия могут оказать финансовую поддержку этого проекта, Узбекистан также отреагировал положительно. Однако, учитывая ограниченные финансовые возможности Таджикистана и неопределенность перспектив сбыта растущих объемов электроэнергии внутри и за пределами страны, возможность привлечь требуемый объем финансирования проблематична. Другой проект – Рогун I + II – связан со строительством гидроэлектростанции мощностью 3600 мВт дополнительной стоимостью 2,455 млн. долл. США, который сможет начать вырабатывать электроэнергию в 2014 г. Проект Рогун I + II более проблематичен, чем проект Сангтуда I + II, прежде всего потому, что он даст возможность Таджикистану контролировать поступление воды в Сурхандарьинскую и Кашкадарьинскую области Узбекистана, одновременно расширяя возможности ирригации у себя в стране. Узбекистан настроен решительно против завершения проекта Рогун I + II. Колеблются и международные доноры. В случае осуществления проекта он будет выдавать довольно дешевую электроэнергию (0,0283 долл. за кВт/ч), но в то же время его осуществление приведет к возникновению классических конфликтов между странами, расположенными выше и ниже по течению, по вопросам ирригации и гидроэнергетики, которые мы видели на примере бассейна Сырдарьи. Источник: Всемирный банк.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Региональное сотрудничество может объединить ресурсы государств, обеспечить устойчивые рынки и создать надежные транзитные пути и политические условия электроэнергией зависит от наличия единой энергосистемы.36 Нефть и газ должны транспортироваться по трубопроводам на большие расстояния, через множество границ в отдаленные порты или на континентальные рынки. Строительство новой транспортной инфраструктуры затруднено отчасти значительными капиталовложениями и длительными сроками, а отчасти необходимостью сотрудничества с транзитными странами, которые не извлекают непосредственной выгоды от конечного продукта, но заинтересованы в получении ренты за транзитные услуги. Периодически отношения между экспортерами и транзитными странами обостряются, и транзит приостанавливается. Проблемы связаны также и с получением монопольной ренты, несанкционированным отбором электроэнергии, газа или нефти транзитными странами. Варианты финансирования планируемых в Центральной Азии работ по модернизации энергетической инфраструктуры весьма немногочисленны. Большинство государств региона имеют ограниченные финансовые возможности и не могут позволить себе крупные заимствования (это в особенности касается малых и беднейших стран). Частные инвесторы должны учитывать не только коммерческие риски высоких издержек и неопределенных рынков, но и политические риски и риски, связанные с обеспечением безопасности. Все это говорит в пользу необходимости регионального сотрудничества с целью объединения ресурсов государств, обеспечения устойчивых рынков и создания надежных транзитных путей и политических условий. Внешние партнеры и международные финансовые организации могут помочь финансовыми ресурсами и предоставлением гарантий, которые облегчат участие государственного и частного сектора в региональных проектах. Поскольку энергия – определяющий фактор в функционировании современного общества, не удивительно, что в Центральной Азии, как и в мире в целом, вопросы энергетики связываются с национальной безопасностью. Такой взгляд вдвойне обоснован в Центральной Азии, поскольку вопросы энергетики имеют давнюю региональную историю, а отношения между некоторыми из республик периодически обостряются. Политика опоры на собственные ресурсы может быть оправданной, учитывая обстановку взаимной подозрительности и недоверия. Однако это не умаляет потенциальных выгод от сотрудничества, хотя и объясняет отчасти трудности в достижении конкретных результатов путем сотрудничества. Наконец, страны Центральной Азии, богатые энергоресурсами, будь-то нефть и газ сегод Страны с богатыми природными ресурсами генерируют крупные финансовые потоки, которые легко повернуть не в ту сторону в отсутствие прозрачности, бюджетной подотчетности и современных методов бухгалтерского учета ня или электроэнергия в будущем, неизбежно столкнутся с известным парадоксом, что наличие энергетических ресурсов не обязательно приводит к изобилию и процветанию страны. Наоборот, страны с богатыми природными ресурсами неизменно отстают от стран, бедных ресурсами, почти по всем параметрам прогресса, начиная с человеческого развития, экономического роста, демократии и эффективности управления и заканчивая сохранением мира. Проблема, известная под названием «голландская болезнь», возникает, когда валютные поступления от экспорта природных ресурсов страны конвертируются в местную валюту, тем самым взвинчивая обменный курс. В результате товары с высокой степенью обработки дорожают и становятся неконкурентоспособными, приводя к безработице и усугубляя зависимость от природных ресурсов. Еще одна проблема – взаимосвязь колебания цен и государственных расходов. При высоких ценах на нефть государство обычно увеличивает расходы, а не откладывает деньги на случай снижения цен. Когда же цены падают, правительства нередко прибегают к внешним займам, вместо того чтобы сокращать расходы. В результате значительно увеличивается задолженность. Третья проблема – коррупция, которая процветает в странах с богатыми природными ресурсами, поскольку они генерируют крупные финансовые потоки, которые легко повернуть не в ту сторону в отсутствие прозрачности, бюджетной подотчетности и современных методов бухгалтерского учета. Это в свою очередь подрывает эффективность управления в стране в целом. До некоторой степени проблемы могут быть смягчены созданием Фонда природных ресурсов, что сделал Казахстан в 2000 г. Помимо аккумулирования избыточных доходов при высоких ценах и направления их обратно в бюджет при низких ценах, фонд такого рода может «стерилизовать» доходы, исключив валютные поступления из отечественной экономики, используя счета в иностранной валюте. Однако страны Центральной Азии, богатые природными ресурсами, все равно сталкиваются с коренной проблемой «эффективного управления».

Экологические проблемы и перспективы Основные экологические проблемы Многие экологические проблемы в Центральной Азии тесно связаны с региональными проблемами водо- и энергоснабжения. Масштабное использование воды для ирригации привело к разрушению экосистем, особенно в Аральском Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда море и в дельтах рек. Неэффективное управление ирригационной инфраструктурой приводит к засолению земель, заболачиванию, опустыниванию и деградации экосистем. Экологические изменения, такие как обезлесивание и изменение климата, в свою очередь влияют на формирование речного водотока и наличие водных ресурсов в регионе. Загрязнение окружающей среды усугубляет дефицит воды, поскольку водные ресурсы становятся непригодными для сельскохозяйственных и бытовых нужд. Похожим образом в области энергетики ее добыча, транспортировка, переработка и использование всех форм энергии оказывают серьезное влияние на окружающую среду, что связано, например, с бурением нефтяных скважин, разработкой угольных шахт, строительством трубопроводов, плотин и тепловых электростанций. Значительная часть капиталовложений в такие проекты была осуществлена в советское время с целью обеспечить экспорт природного сырья в остальные части Советского Союза, а также создать занятость для растущего населения в регионе. Однако тогда же были посеяны семена разрушения окружающей среды и неуверенности людей в завтрашнем дне, что описано крупнейшим писателем Центральной Азии Чингизом Айтматовым (см. Вставку 4.7). В стране, где 60% населения занято сельским хозяйством, земля является основой экономического развития. В советское время проводилась политика освоения новых земель путем расширения зоны поливного земледелия. В период с 1960 по 2000 гг. она увеличилась более чем на 70%. Но, поскольку рост населения практически сводил на нет эти усилия, количество земли, приходившееся на душу населения, за этот период фактически уменьшилось более чем на 40% (см. Рисунок 4.6). Недостаток земли особо проявляется в странах с гористой местностью, таких как Кыргызстан и Таджикистан, и в густонаселенных районах Узбекистана (в Самаркандской и Хорезмской областях и Ферганской долине). Начиная с 1991 г. урожайность сельскохозяйственных культур в регионе, по ряду источников, упала на 20 – 30%, что соответствует снижению сельскохозяйственного производства ежегодно на 2 млрд. долл. США.37 Одна из важных причин – неэффективность ведения водного хозяйства. С 1990 по 2000 гг. доля земель в Центральной Азии с высоким уровнем подземных вод увеличилась с 25% до 35% общей орошаемой площади.38 С 1990 по 1999 гг. площадь засоленных земель в бассейне Амударьи увеличилась на 57%, а в бассейне Сырдарьи – на 79%.39 В Таджикистане засолены более 30% орошаемых земель, а в Кыргызстане – до 40%.40 Кроме того, эрозии подвержены около 51% сельскохозяйственных земель в Кыргызстане и около 97% в Таджикистане. В Центральной Азии, как и везде, люди существуют не только за счет возделывания земли, но и за счет природных и частично природных экосистем, получая от них пищу и другие жизненно важные блага. В настоящее время полезная производительность таких экосистем находится под большой угрозой, особенно в связи с деградацией морских и береговых экосистем Аральского моря. Тревожными темпами идет деградация и других важных региональных Хотя значительная часть капиталовложений в такие проекты была осуществлена в советское время с целью обеспечить экспорт природного сырья, однако тогда же были посеяны семена разрушения окружающей среды В настоящее время в Центральной Азии полезная производительность таких экосистем находится под большой угрозой Вставка 4. Чингиз Айтматов об экологической угрозе в Центральной Азии В своем романе «Плаха» Чингиз Айтматов пишет о жизни и смерти людей и животных в Моюнкумской степи в Южном Казахстане и в горах Кыргызстана. Чингиз Айтматов описывает влияние человека на природу так, как может описать только он: Никому [из животных, населяющих Моюнкум] не дано было представить себе, что кажущаяся нескончаемой Моюнкумская саванна, как ни обширна и как ни велика она, – всего лишь небольшой остров на азиатском субконтиненте, место величиной с ноготь большого пальца, закрашенное на географической карте желто-бурым цветом, на которое из года в год все сильнее наседают неуклонно распахиваемые целинные земли, напирают неисчислимые домашние стада, бредущие по степи вслед за артезианскими скважинами в поисках новых ареалов прокорма, наступают каналы и дороги, прокладываемые в пограничных зонах в связи с непосредственной близостью от саванны одного из крупнейших газопроводов;

все более настойчиво, долговременно вторгаются все более технически вооруженные люди на колесах и моторах, с радиосвязью, с запасами воды в глубины любых пустынь и полупустынь, в том числе и в Моюнкумы. И тем более обитателям уникальной Моюнкумской саванны не дано было знать, что в самых обычных для человечества вещах таится источник добра и зла на земле. И что тут все зависит от самих людей – на что направят они эти самые обыкновенные для человечества вещи: на добро или худо, на созидание или разор. И уж вовсе неведомы были четвероногим и прочим тварям Моюнкумской саванны те сложности, которые донимали самих людей, пытавшихся познать себя с тех пор, как люди стали мыслящими существами, хотя они так и не разгадали при этом извечной загадки: отчего зло почти всегда побеждает добро. Источник: Aitmatov 1989, p. 12.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Использование водных и земельных ресурсов в бассейне Аральского моря, 1960 – 2000 гг.

Рисунок 4. Примечание: га=гектар. Источник: Kipshakbayev and Sokolov 2002, and SPECA 2004b.

Страны Центральной Азии подвержены также климатическим колебаниям, которые влияют на водные ресурсы экосистем, таких как сухие степи, дельты рек и горы. Сильно истощенные и засоленные пустыни – солончаки – образовались на площади в 4 млн. гектаров под влиянием сточных вод. Почва в пойменных лугах в дельтах рек высохла и превратилась в пустынную почву – такыр – на территории более чем 1 млн. гектаров. За последнее десятилетие площадь естественных озер в дельтах Амударьи и Сырдарьи уменьшилась с 640 и 833 кв. км до 80 и 400 кв. км, соответственно, что привело к исчезновению когда-то весьма доходных промыслов рыбы и ондатры и полной потере водно-болотистых территорий.41 В дельте Сырдарьи биологическая продуктивность экономически ценных тростников упала в 30 – 35 раз. С 1970 по 1999 гг. площадь под старыми лесами в дельте, называемыми тугай, сократилась почти на 90%. Если в 1960 г. в дельтах рек обитало 70 видов млекопитающих и 319 видов птиц (включая хивинского фазана, хищников, диких кабанов, бухарских оленей (хангул) и тростниковую кошку), в настоящее время осталось 32 вида млекопитающих и 160 видов птиц.42 Еще одна важная категория экосистем – горы, занимающие 93% территории Таджикистана, 87% – Кыргызстана, 23,2% – Узбекистана, около 20% – Туркменистана и 12,4% – Казахстана. В горных районах Центральной Азии проживает более 5,5 млн. человек.43 Основные причины деградации горной экосистемы являются трансграничными и включают в себя обезлесение, чрезмерный выпас, неорганизованный туризм и охоту и непродуманные проекты развития. Важно, чтобы деятельность по защите горных экосистем совмещалась с мерами борьбы с бедностью в горных районах.44 Страны Центральной Азии подвержены также климатическим колебаниям, которые влияют на водные ресурсы. В годы низкой воды водоток рек в бассейне Сырдарьи может опускаться на 37% ниже среднего, а в бассейне Амударьи – на 26% ниже среднего.45 Многие специалисты ожидают значительного потепления климата в Центральной Азии, что приведет к масштабным экологическим, экономическим и социальным потрясениям.46 Площадь ледников уже сокращается, что в конечном счете может уменьшить сток талых вод. В период с 1950 по 1990 гг. Памир-Алайские ледники потеряли 19% объема льда, причем этот процесс становится все более интенсивным. За несколько десятилетий площадь ледников в различных частях хребтов Тянь-Шань, Гиссаро-Алай, Памира и Джунгарского Алатау уменьшалась в среднем на 1% в год.47 По некоторым смоделированным прогнозам, водные ресурсы Сырдарьи могут сократиться на 30%, а Амударьи – на 40%. Другие модели не предсказывают столь драматического сокращения, но ни один сценарий не предусматривает увеличения потока воды;

во всех моделях спрос на воду растет быстрее, чем наличие ее в природе. Многие предсказывают учащение засух и снижение урожайности зерновых культур. Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Учитывая неопределенность прогнозов и серьезность возможных последствий для безопасности человека и развития региона, необходимо постоянно обновлять и углублять знания (и использовать их при принятии политических решений) о естественных процессах в ледниках и горных районах. Ни одна страна не способна в одиночку проводить такие исследования;

на сегодняшний день последние оценки объема водных ресурсов в регионе по общепринятой методологии были сделаны 40 лет назад.49 Научные исследования в горной местности, опирающиеся на сеть станций мониторинга и регулярные экспедиции, практически прекратились с распадом Советского Союза. Учитывая быстрые изменения в важнейших природных системах, такие исследования и мониторинг – важная региональная задача, которую нужно решать совместными усилиями.50 Наряду с тем что колебания климата и изменения горных экосистем серьезно сокращают количество воды, загрязнение атмосферы ухудшает ее качество, делая ее зачастую непригодной для ирригации, питья или промышленного использования. Начиная с 1960-х гг. качество воды в Центральной Азии резко ухудшилось. Основная причина – сброс сильно загрязненных отходов через дренажные системы, составляющие в настоящее время до 15% объема речного водотока в бассейне Аральского моря.51 Канализационные стоки муниципальных и промышленных объектов и сток воды с мусорных свалок и шахт также являются важными источниками загрязнения.52 Наиболее видимый результат загрязнения – засолонение воды, особенно в районах, расположенных в нижнем течении. В Республике Каракалпакстан53, например, речная вода не пригодна для питья 10 месяцев в году из-за обильных минеральных осадков.54 С 1960-х гг. минерализация воды в нижнем течении Амударьи и Сырдарьи увеличилась как минимум вдвое, а в среднем течении Сырдарьи вода стала неприемлемой для питья или вредной для здоровья. Сокращение промышленного производства в 1990-х гг. не привело к сколько-нибудь значительному снижению уровня загрязнения воды.55 Заражение воды металлами (включая ртуть, медь, цинк и хром), органическими и другими веществами также является источником значительного риска. В Узбекистане лишь 2% населения проживает в районах с хорошим качеством воды, а около 50% живут в районах с водой плохого и очень плохого качества. Источники загрязнения – прежде всего отходы промышленных и добывающих предприятий. Угроза безопасности человека и региональной стабильности, связанная с трансграничным загрязнением окружающей среды, ярко проявилась в ситуации вокруг Таджикского алюминиевого завода (ТАДАЗ) в Турсунзаде на юго-западе Таджикистана в 10 км от узбекской границы (см. Вставку 4.8).

Начиная с 1960-х гг. качество воды в Центральной Азии резко ухудшилось Заражение воды металлами, органическими и другими веществами также является источником значительного риска Вставка 4. Загрязнение окружающей среды Таджикским алюминиевым заводом В период с 1982 по 1989 гг. ТАДАЗ ежегодно выбрасывал в воздух до 40 тыс. тонн загрязняющих веществ, в том числе 300 – 400 тонн токсичного фтороводорода. Серьезный урон был нанесен сельскому хозяйству в густонаселенной Сарассийской долине Узбекистана, включая почти полное исчезновение шелковичного червя, гранатовых садов и виноградников. Сильно пострадало и скотоводство. Имеется много свидетельств отрицательного влияния на здоровье людей, особенно детей. В результате растущей озабоченности экологическими проблемами в начале 1990-х гг. на заводе были установлены очищающие сооружения, что, в сочетании с сокращением объема производства, привело к уменьшению концентрации фтороводорода. В ноябре 1994 г. правительства Узбекистана и Таджикистана подписали соглашение об улучшении окружающей среды в районе, подвергшемся загрязнению ТАДАЗом. Созданные двусторонние рабочие группы специалистов и представителей органов эконадзора провели совместные инспекции и разработали конкретный план действий. Большая часть мероприятий подлежала финансированию со стороны ТАДАЗа, однако эта деятельность застопорилась в конце 1990-х гг. в связи с ухудшившимся состоянием безопасности и недофинансированием. Недоверие к соседям, которое может возникнуть в связи с проблемой загрязнения окружающей среды в трансграничных районах, хорошо иллюстрируется в интервью с работником здравоохранения Узбекистана в 2000 г.: «По последним сообщениям, предприятие [ТАДАЗ] испытывает дефицит сырья, в связи с чем работает лишь на 38% мощности. Полагаю, что для нас это очень хорошие новости. Еще лучше, если они совсем закроют предприятие. Но на это надеяться не приходится, потому что завод обеспечивает до 25% бюджетного дохода [Таджикистана]. Между тем губительный алюминиевый завод продолжает работать, может быть, не на полную мощность, но тем не менее. Но, конечно, он должен компенсировать нанесенный урон. Вплоть до конца 1991 г. Таджикистан кое-что делал, чтобы помочь нам: были открыты амбулатории и школа, выплачивались денежные компенсации. Но все это прекратилось в 1992 г..» Источник: Yegorov 2000.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Через все основные экологические проблемы в Центральной Азии красной нитью проходят распределение, использование и охрана водных ресурсов. В регионе, связанном воедино реками, озерами и морями, особую важность приобретает региональный подход к охране водных ресурсов. Выше мы рассмотрели возможные способы распределения и эффективного управления водными ресурсами в регионе. Необходимо обеспечить сохранение качества воды, ограничив источники загрязнения, усовершенствовав переработку промышленных и бытовых отходов и охраняя горные, пустынные и степные экосистемы с точки зрения устойчивости, биоразнообразия и сохранения исчезающих видов. Но есть еще несколько важных экологических проблем, многие из которых связаны с «горячими точками» регионального значения.

Экологические «горячие точки» Связь человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности с деградацией окружающей среды в Центральной Азии наиболее очевидна на некоторых критических территориях, где сконцентрированы наиболее трудные экологические проблемы. Некоторые из них – наследие военной и промышленной деятельности советской эпохи (см. Рисунок 4.7), например, захоронение в районе Ферганской долины отходов урана и других токсичных металлов, добываемых в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. Многие свалки радиоактивных отходов расположены в пойменных долинах и подвержены оползням, наводнениям, эрозии и другим естественным факторам разрушения. Отмечены случаи разрушения защитных плотин и попадания радиоактивных материалов в Рисунок 4. Радиоактивные, химические и биологические опасности в Центральной Азии Источник: UNEP et al. 2005. Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда трансграничные водные пути (см., например, UNEP et al. 2005). Государства Центральной Азии еще не достигли общего мнения о значимости этих опасностей, хотя все согласны с необходимостью постоянного мониторинга и обмена информацией.56 Однако окончательное снижение опасностей возможно только путем широкого сотрудничества как внутри, так и за пределами региона, поскольку отдельные страны не обладают необходимыми ресурсами. Опасные объекты, некоторые из которых столь велики, что объявлены зонами экологического бедствия, заслуживают особого международного внимания в связи с потенциальными последствиями для безопасности человека и региональной стабильности. Наиболее известная из таких зон – Аральское море и прилегающая территория, хотя и Каспийское море представляет собой крупную экологическую проблему. Аральское море Аральское море иногда называют самой крупной спровоцированной человеком экологической катастрофой в мире. Общепризнано, что высыхание одного из крупнейших в мире внутренних морей явилось результатом отбора воды для орошения в сельском хозяйстве с начала 1950-х гг. К концу 1980-х гг. Аральское море раскололось на два: северное Малое море в Казахстане и Большое, более глубокое море в западной части Узбекистана. По мере обмеления море все более превращается в объект с мертвой водой, оставляя на берегу вредоносный слой химикалиев, пестицидов и природных солей, которые под влиянием ветра превращаются в ядовитые пыльные бури.57 Этот процесс привел к разрушению морской, береговой и пойменной экосистем, изменил местный климат и лишил средств к существованию десятки тысяч людей (см. Вставку 4.9). Так называемая «зона бедствия Аральского моря» захватывает Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, а человеческая деятельность в Кыргызстане и Таджикистане уменьшает столь необходимый приток воды из рек Сырдарья и Амударья. В начале 1990-х гг. проблема Аральского моря была одной из основных, стимулировавших создание активных региональных структур сотрудничества в Центральной Азии. В марте 1993 г. главы государств создали Межгосударственный совет по вопросам бассейна Аральского моря, Международный фонд по спасению Аральского моря и Межправительственную комиссию по устойчивому развитию. Межгосударственная комиссия по координации водного хозяйства, которая включала в себя Центр научной информации, и два управления водосборных бассейнов рек Сырдарья и Амударья также стали частью Международного фонда.58 Эти организации сыграли важную роль не только в попытках спасти Аральское море, но и в координации других региональных инициатив, связанных с окружающей средой и водными ресурсами.59 С помощью значительной донорской финансовой поддержки они начали осуществление крупной программы с целью предотвратить гибель Аральского моря, известной под названием «Программа бассейна Аральского моря».

Окончательное снижение опасностей возможно только путем широкого сотрудничества Зона бедствия Аральского моря захватывает Казахстан, Туркменистан и Узбекистан Вставка 4. Катастрофа Аральского моря Аральское море питают две великие реки Центральной Азии – Амударья и Сырдарья. В советский период расширение посевов хлопка потребовало широкомасштабного использования воды обеих рек для ирригации. Только в Узбекистане площадь под хлопковыми полями увеличилась с 441 600 га в 1913 г. до 1 млн. га в 1940 г., 1,4 млн. га в 1960 г. и 2,1 млн. га в 1987 г. В результате отбора воды и ее расточительного использования все меньшие объемы достигали моря, которое начало быстро высыхать. В 1960 –1990-е гг. поверхность Аральского моря уменьшилась вдвое (с 66 900 до 36 500 кв. км), а объем воды – на две трети (с 1 090 до 310 куб. км). К концу 1990-х гг., по некоторым данным, море потеряло 90% своего объема. Высыхание Аральского моря, в свое время четвертого по величине внутреннего моря в мире, имело далеко идущие последствия для климата и биоразнообразия окружающего региона. Ветры пустыни гонят песок и соль на большие расстояния, откладывая миллионы тонн (нередко загрязненных) солей на полях на всей территории бассейна, что угрожает, по некоторым сведениями, даже ледникам на горных хребтах, находящихся далеко от моря. Из-за недостаточности дренажных систем происходит заболачивание и засолонение почв и воды. Ухудшение экологической обстановки в регионе делает бывшие густонаселенные районы, например Каракалпакстан (Узбекистан) и Кзылорду (Казахстан), непривлекательными для жилья. Бедность, ухудшение здоровья населения и деградация окружающей среды усугубляют друг друга в порочном круге. Дальнейшее испарение и недостаток притока речной воды приводят к тому, что Аральское море исчезает, разделяется на более мелкие водоемы и превращается в соленое море, в котором уже погибла вся популяция рыб. Источник: Spoor and Krutov, 2002, World Bank 2004d and Pala 2005.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Был разработан «путеводитель» для решения проблем управления водным хозяйством в бассейне Аральского моря Осуществление первой фазы программы началось в 1994 г., после того как было привлечено 280 млн. долл. США кредитов и 50 млн. долл. США грантов. Первоначально упор в осуществлении программы делался на проблемы экологии и здоровье людей непосредственно в районе моря. Позднее было начато осуществление ряда проектов в области очистки воды и санитарии в трех примыкающих к морю странах. Некоторым территориям была оказана техническая помощь и в порядке эксперимента предоставлены инвестиции для улучшения водного хозяйства. В рамках общей программы Проект управления водными ресурсами и окружающей средой, финансируемый за счет Глобального экологического фонда и других доноров, оказывал поддержку разработке региональных и национальных стратегий водного хозяйства, пилотным инвестициям в безопасность плотин, мониторингу водотока, восстановлению водно-болотистых угодий и работе по информированию населения. Помощь оказывалась также в управлении речными бассейнами, включая проекты ирригации и защиты от наводнений. Первый проект управления водными ресурсами – контрольный проект Сырдарья/ Север Аральского моря в Казахстане – был утвержден лишь в 2000 г. Первый значительный проект улучшения дренажа в Узбекистане был одобрен лишь в 2003 г. Результаты региональных и международных усилий по решению проблемы Аральского моря были неоднозначны. Институты регионального сотрудничества работали неэффективно, а сложности при разработке региональных проектов препятствовали эффективной донорской поддержке. С другой стороны, был разработан «путеводитель» для решения проблем управления водным хозяйством в бассейне Аральского моря, восстановлены важнейшие водно-болотистые угодья, улучшена безопасность плотин. Программа бассейна Аральского моря, по-видимому, будет по-прежнему ориентирована на улучшение водного хозяйства, в основном через совершенствование управления ирригацией и дренажем, более эффективное управление речным бассейном с учетом потребностей различных пользователей, а также управление земельными и водными ресурсами, находящимися выше по течению в Кыргызстане и Таджикистане. Ключ к успеху – в приоритетности наиболее выгодных для всего региона проектов и адекватном их финансировании, особенно из собственных ресурсов стран. К сожалению, Центральная Азия все еще имеет склонность к мегапроектам советского типа, которые потенциально могут привести к экологической катастрофе. Так, например, инициатива Туркменистана по созданию нового крупного бассейна, так называемого «Озера Золотого Столетия», может привести к еще одной экологической катастрофе в дополнение к проблемам Аральского моря (см. Вставку 4.10). Проект разрабатывается практически без региональных консультаций и вопреки высказанной озабоченности соседних стран, в особенности Узбекистана. Каспийское море Каспийское море – крупнейшее внутреннее море в мире – обладает значительными при Вставка 4. Озеро Золотого Столетия: назревает новая экологическая катастрофа?

20 октября 2000 г. президент Туркменистана Ниязов положил начало проекту стоимостью 9 млрд. долл. США по созданию искусственного озера – Озера Золотого Столетия – в Карашорской впадине на северо-западе Каракумской пустыни. Впадина имеет площадь 3 500 – 4 000 кв. км и максимальную глубину 70 – 100 м. Объем озера может достичь 132 –150 куб. км. Вода для озера будет подаваться из пяти прилежащих областей через два крупных водосборных канала. По официальной информации, озеро предназначено для сбора сточных вод, для создания чрезвычайного резерва воды и для решения множества сельскохозяйственных и экологических проблем Туркменистана и соседних стран. К началу 2005 г. проект вступил в четвертый год осуществления с участием различных международных подрядчиков. Однако для его завершения может потребоваться несколько десятилетий. Узбекистан озабочен проектом, и узбекские специалисты опасаются, что кроме сточных вод озеро в Туркменистане будет также отбирать воду из Амударьи. Таким образом, будет осуществляться отбор воды из без того истощенной реки за счет Узбекистана, что усугубит экологические проблемы вокруг Аральского озера и в Центральной Азии в целом. Кроме потенциальной экологической проблемы, одностороннее решение туркменского правительства о создании озера без учета жизненно важных интересов соседа может обострить напряженность между двумя странами. Зарубежные специалисты и международные организации также предупреждают, что в результате засушливого климата, большого размера озера и, следовательно, огромной интенсивности испарения, озеро окажется весьма неэффективным и мало поможет решению проблем Туркменистана. Они опасаются, что проект может обернуться еще одной региональной экологической катастрофой. Источник: Страновые исследования ПРООН по Туркменистану и Узбекистану.

Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда родными ресурсами, которые используют Азербайджан, Казахстан, Иран, Россия и Туркменистан. Среди экологических проблем Каспийского моря следует назвать60 уменьшение коммерческих рыбных ресурсов, в особенности осетра;

деградация берегового ландшафта и экосистем, включая угрозу подъема уровня моря;

общее ухудшение качества воды и морских экосистем;

загрязнение окружающей среды за счет разведки и добычи газа и нефти на континентальном шельфе. В Каспийском море обитают 115 видов рыб. Многие из них являются ценными видами, в особенности осетр. В свое время море являлось средой обитания 80% запасов осетровых и поставляло до 90% мяса и икры осетровых. Однако уловы резко упали с 30 тыс. тонн в 1985 г. до 5 тыс. тонн в 1995 г. и еще на две трети с 1995 по 1998 гг. Это явилось следствием в основном перелова рыбы, браконьерства, загрязнения окружающей среды и строительства плотин на реках Кура и Волга, где находятся основные нерестилища.61 Браконьерство в Каспийском море сделало необходимым применение Конвенции по исчезающим видам к торговле икрой каспийского осетра.62 Однако эти и другие меры не смогли остановить сокращение популяции, которая сейчас поддерживается в основном искусственно. На густонаселенном западном и южном побережье моря, омывающего Азербайджан и Иран, находятся старейшие из разведанных месторождений нефти Баку. Нефтегазовые ресурсы Каспийского моря оцениваются, соответственно, в 200 млрд. баррелей и 640 трлн. куб. м, что составляет около 15% общемировых запасов нефти и газа.63 Распределение прав на бурение нефти и газа среди прикаспийских стран являлось спорным вопросом с момента распада Советского Союза, но, несмотря на это, разведка и добыча нефти и газа ведутся высокими темпами. Даже при использовании современной бурильной и транспортной технологий неизбежны аварии танкеров и трубопроводов и утечка нефти. Эти риски загрязнения добавляются к загрязнению за счет сельскохозяйственных и промышленных стоков и, что особенно важно, загрязнению из Волги, в которую стекает вода примерно 20% территории Европы (включая северо-восток Казахстана). Независимо от правового статуса Каспийского моря, ясно, что для защиты окружающей среды необходимы усилия на региональном уровне. В 1990-х гг. прикаспийские государства подписали ряд совместных резолюций и договоров, в частности, в рамках международных экологических конвенций. В 1995 г. несколько международных организаций, включая Всемирный банк, ПРО ОН и Экологическую программу ООН (ЮНЕП), совместно с правительствами прикаспийских государств разработали Экологическую программу Каспийского моря. Она направлена на выявление и решение экологических проблем в течение последующих 20 лет. Программа была официально принята на встрече в Иране в 1998 г., посвященной Рамсарской конвенции по заболоченным землям. В ней учтены такие вопросы, как эффективное региональное управление окружающей средой, устойчивое управление рыбными ресурсами, предотвращение разлива нефти, улучшение здравоохранения, деградация почв и опустынивание, а также участие общества в принятии решений по вопросам экологии.

Для защиты окружающей среды в бассейне Каспийского моря необходимы усилия на региональном уровне Институциональное развитие и внешняя помощь региональному развитию водных, энергетических и экологических ресурсов Региональное сотрудничество в управлении природными ресурсами в Центральной Азии нуждается в крепких институтах, а также политической мотивации и заинтересованности как властей, так и гражданского общества. Внешняя помощь может обеспечить политическую заинтересованность, ноу-хау и финансовые ресурсы для развития регионального институционального потенциала.64 Инвестирование в региональные общественные блага, такие как плотины, может послужить основанием для предоставления помощи международных агентств развития и способствовать региональному сотрудничеству. Роль региональных структур и внешней помощи в управлении водными и энергоресурсами Необходимость механизма управления региональными водными ресурсами в водном хозяйстве осознавалась с самого момента получения независимости. В 1992 г. была создана Межгосударственная комиссия по координации использования водных ресурсов. Ее цель – разработка политики в области водного хозяйства региона, распределение наличных водных ресурсов на различные цели, определение будущих программ водоснабжения и координация строительства крупнейших проектов. Секретариат комиссии находится в Ходженте. Комиссия состоит из представителей (как правило, министров или зам. министров) министерств водного Региональное сотрудничество в управлении природными ресурсами в Центральной Азии нуждается в крепких институтах, а также политической мотивации и заинтересованности как властей, так и гражданского общества В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности У региональных организаций в странах Центральной Азии нет полномочий или механизмов для обеспечения соблюдения региональных соглашений хозяйства и агентств по водным ресурсам всех стран-членов. В рамках комиссии работают две организации по управлению водными ресурсами, которые отвечают за распределение воды и контролируют водоток в Сырдарье и Амударье. Центр научной информации обеспечивает научную и информационную поддержку на межгосударственном уровне. В области электроэнергетики Совет по энергетике Центральной Азии, в который входят представители генерирующих или распределительных компаний, разрабатывает квартальные графики обмена электроэнергией. Расположенный в Ташкенте объединенный диспетчерский центр «Энергия» отвечает за сбалансированную и синхронную работу системы передачи и распределения электроэнергии, включая уравновешение требований ирригации и гидроэлектроэнергетики. Несмотря на усилия этих организаций, направленные на укрепление регионального сотрудничества, их возможности в ряде случаев ограничены. Водная комиссия занимается исключительно водой, в ней нет представителей энергетиков и экологов. Организации по управлению бассейнами рек и «Энергия» не имеют международного статуса, их штат состоит исключительно из представителей страны, где они находятся, и вряд ли они занимают беспристрастную позицию в отношении всех стран-членов. У этих организаций нет полномочий или механизмов для обеспечения соблюдения региональных соглашений. Учитывая вышеуказанные ограничения, следует приветствовать предложение по созданию Международного водно-энергетического консорциума при ОЦАС. Предполагается, что консорциум будет работать в соответствии с широким рамочным соглашением, в рамках которого будут разработаны соглашения второго уровня по водопользованию, эксплуатации водохранилищ, системам передач, торговле электроэнергетикой и т. д. Рамочное соглашение обеспечит общие институциональные, правовые и финансовые механизмы, включая средства для разрешения споров – очень важный вопрос, которому в предыдущих соглашениях не уделялось достаточно внимания.67 В конечном счете для эффективной работы консорциума необходимо, чтобы страны-участники гораздо больше внимания уделяли взаимным выгодам от регионального сотрудничества в использовании водных и энергоресурсов, чем конкретным интересам каждой страны.68 Ряд двусторонних и многосторонних доноров оказывает помощь центральноазиатским странам в изучении вопросов и решении проблем, связанных с совместным использованием водных и энергетических ресурсов. Они включают в себя программы по смягчению экологических проблем бассейна Аральского моря, планирование водных ресурсов, рациональное и эффективное использование воды и энергии, сравнительный анализ прав на прибрежную полосу в целом ряде стран, и в особенности исследование по управлению водным хозяйством Токтогульского водохранилища, финансируемое Агентством по международному развитию США. Многосторонние институты также активно поддерживают создание Водно-энергетического консорциума. Но в свете недавних событий, в частности решения Узбекистана о создании регулирующих водохранилищ, ряд многосторонних и двусторонних донорских агентств все более переориентируется на национальные программы совершенствования планирования и управления водным и энергетическим сектором.69 Однако важно, чтобы эти программы прочно вписывались в региональную перспективу всестороннего управления водными и энергетическими ресурсами. Институциональные задачи управления экологией В соответствии с Индексом экологической устойчивости (ИЭУ), недавно рассчитанным Всемирным экономическим форумом и несколькими влиятельными экологическими исследовательскими центрами71, страны Центральной Азии имеют более низкие показатели, чем большинство других стран по способности сохранить окружающую среду в течение ближайших десятилетий. Как видно из заштрихованной части Таблицы 4.4, основные факторы этой слабости связаны с институциональным потенциалом и ограниченной способностью учитывать региональные и глобальные факторы в управлении национальными экологическими ресурсами (другими словами, ввести в практику «глобальное разумное управление»). Структурные образования советской эпохи, хотя и обеспечивали базовую защиту, не соответствовали современным задачам охраны окружающей среды. Республики Центральной Азии унаследовали множество правил и норм, которые были негибкими, неприменимыми в рыночной экономике и не обеспечивающими демократическое или местное участие в принятии решений. Реформы в области экологической политики 1990-х гг. были осложнены труднейшими задачами экономики и государственного строительства. Отдельные страны не могли мобилизовать ресурсы для восстановления советских региональных экологических ин Для эффективной работы водноэнергетического консорциума необходимо, чтобы страныучастники гораздо больше внимания уделяли взаимным выгодам от регионального сотрудничества Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Таблица 4. Центральная Азия Страна ИЭУ Экосистемы 33 50 59 65 81 57,6 Экологический «стресс» 15 41 22 86 130 58,8 Уязвимость человека 71 78 144 122 88 100,6 Институциональный потенциал 130 112 131 147 146 133,2 Глобальное разумное управление 129 110 115 141 127 124, Контрольные страны Страна ИЭУ Рейтинги стран Центральной Азии по индексу ИЭУ Казахстан Кыргызстан Таджикистан Узбекистан Туркменистан В среднем по региону 78 80 134 142 144 Россия Беларусь Азербайджан Украина Иран Китай 33 47 99 108 132 Примечание: Рейтинг ИЭУ рассчитывается для 146 стран: более высокие показатели означают более благоприятное положение по отдельным пунктам (наивысший показатель равен 1, самый низкий равен 146). Заштрихованные клетки означают, что ИЭУ ниже медианного мирового значения. Источник: Esty et al. 2005. ститутов, обеспечивающих постоянное наблюдение и мониторинг. К середине 1990-х гг. экологические проблемы были практически сняты с политической повестки дня, количество экологических НПО уменьшилось, да и СМИ стали уделять меньше внимания экологическим проблемам. В результате, несмотря на постоянные попытки создать эффективные экологические структуры, национальное экологическое законодательство и региональные экологические структуры по-прежнему обнаруживают ряд серьезных слабостей. Национальное экологическое законодательство редко касается системных причин деградации окружающей среды, поскольку зачастую составляется без учета социальной и экономической динамики, а потому нередко остается лишь на бумаге. В настоящее время не существует широко признанных региональных институтов, занимающихся трансграничными экологическими вопросами, хотя следует отметить вклад в региональную работу Центральноазиатского регионального экологического центра (см. Вставку 4.11). Для обеспечения экологической стабильности в регионе управление окружающей средой необходимо включить в число приоритетов.72 На сегодняшний день можно говорить о трех крупных попытках стратегического подхода к решению экологических проблем и институциональному развитию в Центральной Азии. Вопервых, это разработка в сентябре 2001 г. регионального экологического плана действий Межправительственной комиссии по устойчивому развитию (под эгидой Международного фонда по спасению Аральского моря). Этот план делает национальные экологические планы действий, подготовленные большинством стран Национальное экологическое законодательство и региональные экологические структуры по-прежнему обнаруживают ряд серьезных слабостей Вставка 4. Центральноазиатский региональный экологический центр При разработке стратегического подхода к решению экологических задач власти среднеазиатских государств, НПО и международные доноры могут сотрудничать с Центральноазиатским региональным экологическим центром. Штаб-квартира этой некоммерческой неправительственной организации находится в Алматы, а представители – в Душанбе, Бишкеке и Ташкенте. Организация была образована в 1999 г. по соглашению пяти стран Центральной Азии, ЕС и ПРООН. Она построена по типу Регионального экологического центра, созданного в Будапеште в 1993 г. для экологической реабилитации бывших социалистических стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Региональный экологический центр смог развернуть значительную деятельность во всех странах региона (а в последнее время и в Турции), осуществив сотни проектов в рамках ряда крупнейших программ. Его деятельность оказала заметное влияние на развитие институционального потенциала и региональных экологических сетей. Успеху Регионального экологического центра способствовала четкая и хорошо финансируемая стратегия вступления в Европейский союз, а в последнее время также и стабилизация ситуации на Балканах. Центральноазиатский «собрат» Центра смог бы сыграть такую же роль в формулировке и осуществлении региональной экологической стратегии Центральной Азии при наличии политической воли и ресурсов как внутри, так и вне региона. Источник: Интернет-сайт центра www.carec.kz.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Острый дефицит внутренних ресурсов для решения экологических проблем означает, что стремление к экологическому сотрудничеству часто нужно подкреплять внешней помощью СНГ в 1990-х гг., частью процесса «Окружающая среда для Европы.» Хотя национальные планы редко пользовались достаточной финансовой и политической поддержкой, они знаменовали собой важные шаги в выявлении, оценке и определении приоритетности экологических задач.73 Весьма возможно, что региональный план также сыграет лишь ограниченную роль. Вторая стратегическая инициатива – это Центральноазиатская инициатива по устойчивому развитию, разработанная как часть подготовительного процесса к Всемирному саммиту по устойчивому развитию и включенная в принятый на саммите План действий и инициативы партнерства. 5-я Европейская конференция на уровне министров экологии, проходившая в Киеве в 2004 г., одобрила инициативу и приняла решение о начале подготовки закрепляющего ее международного договора. Хотя инициатива не имеет юридических, финансовых или политических механизмов, она обладает рядом интересных черт с точки зрения регионального сотрудничества. Ее цель – обеспечить непрерывный диалог и партнерство, интегрировать и координировать существующие институты, вместо того чтобы создавать новые, а также четко определить цели и сферы, в которых можно достигнуть консенсуса. Практически таким же образом формулировалась стратегия ЕС по устойчивому развитию.74 Инициатива представляет собой прогрессивный подход к международному сотрудничеству в области экологии. В-третьих, это деятельность многочисленных организаций, полностью посвященная охране окружающей среды и связанным с этим вопросам человеческой безопасности. Это так называемая инициатива «Окружающая среда и безопасность», выдвинутая ЮНЕП, ПРООН и Организацией за безопасность и сотрудничество в Европе (ОБСЕ). В рамках инициативы с 2003 г. проводится оценка связей окружающей среды и человеческой безопасности в Центральной Азии через региональные консультации в Ашхабаде. К настоящему времени осуществляется ряд проектов, включая всестороннюю оценку ситуации в Ферганской долине. В рамках инициативы подготовлены доклад по результатам оценки и всесторонняя программа для Ферганской долины, в основном посвященная пользованию приграничными реками, а также борьбе со стихийными бедствиями, промышленными и радиоактивными угрозами.75 Можно сказать, что сотрудничество в вопросах экологии имеет большую политическую поддержку, чем в других областях. Это происходит потому, что сотрудничество в области окружающей среды редко воспринимается как угроза безопасности или суверенитету, а к единому мнению об общих (экологических) рисках часто легче прийти, чем к мнению об общих концепциях развития. Конструктивное сотрудничество в области экологии должно опираться на наличие доброй воли и способствовать созданию региональных рамок и укреплению и координации национальных структур. Однако острый дефицит внутренних ресурсов для решения экологических проблем означает, что стремление к экологическому сотрудничеству часто нужно подкреплять внешней помощью. Одна из областей, где внешняя помощь может быть полезной, – более систематическое участие центральнозиатских государств в международных экологических режимах и конвенциях, в которых до сих пор центральнозиатские страны участвовали мало или совсем не участвовали.76 Экологические конвенции важны, потому что они дают единые ориентиры национальным экологическим институтам, как правило, основанные на передовом международном опыте;

облегчают доступ к технической помощи и стимулируют взаимодействие между представителями экологических организаций и специалистами в ходе различных международных форумов. Секретариаты международных экологических конвенций, таких как Экономическая комиссия ООН по Европе и ЮНЕП, должны учитывать их особую важность для Центральной Азии и способствовать более активному участию в них центральноазиатских стран. Есть ряд конкретных инициатив, заслуживающих международной поддержки. Выше были отмечены Программа бассейна Аральского моря и Экологическая программа Каспийского моря. Следует упомянуть также о необходимости постоянной международной помощи в решении региональной проблемы истощения почвы (см. Вставку 4.12) и программы поддержки Центральнозиатской горной информационной сети – региональной организации, созданной в 1999 г. национальными академиями наук пяти стран с целью сохранения природных ресурсов в высокогорных районах Центральной Азии.77 Внешним донорам предстоит много сделать в плане поддержки этих и других региональных инициатив, включая признание того, что усилия требуют продолжительного времени, упорства и терпения со стороны доноров ввиду то усиливающегося, то спадающего интереса к инициативам со стороны центральноазиатских стран, а также необходимости в максимальной степени задействовать национальные институты и человеческие ресурсы с целью укрепления местных региональных экспертных ресурсов.

Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Вставка 4. Международная помощь в борьбе с истощением почвы В середине 2003 г. проходивший в Ташкенте региональный форум с участием многих заинтересованных стран принял Ташкентскую объединенную платформу действий по соблюдению Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием. Платформа предусматривала включение вопросов деградации почвы как в национальное планирование, так и в сотрудничество по внешнему финансированию;

межотраслевое сотрудничество с целью совместного осуществления инициатив по восстановлению почвы;

разработку стратегии по мобилизации ресурсов на основе новых возможностей, предоставляемых Глобальным экологическим фондом (ГЭФ);

соглашение о создании рабочих групп по развитию партнерства в соблюдении конвенции во всех странах Центральной Азии. В настоящее время ГЭФ, Азиатский банк развития и ряд других доноров и международных организаций запускают Инициативу стран Центральной Азии по управлению земельными ресурсами, цель которой – борьба с деградацией почвы и улучшение условий жизни сельского населения в региональном масштабе. Инициатива станет партнерством многих стран и доноров в поддержке развития и осуществления национальных планов комплексного и интегрированного подхода к устойчивому управлению земельными ресурсами. Как истинно региональная инициатива, она основана на признании того, что деградация почвы – общая проблема для всех центральноазиатских стран. Источник: Asian Development Bank 2000 and 2004b.

Выводы и рекомендации Выводы Вопросы водных и энергоресурсов и экологической стабильности в Центральной Азии тесно переплетаются между собой и имеют ряд важных региональных измерений, требующих координации действий в масштабе региона. Во-первых, несогласованные и противоречивые приоритеты в использовании воды прибрежными государствами, находящимися выше и ниже по течению крупных трансграничных рек, приводят к потере ограниченных водных ресурсов, неоптимальным с региональной точки зрения инвестициям, обостряют напряженность и риск конфликтов между странами и местными сообществами, а также способствуют деградации других экологических ресурсов, таких как земля, леса и животный мир. Во-вторых, водные проблемы региона связаны с неразумной сельскохозяйственной политикой, расточительными системами ирригации и дренажа, что наносит значительный ущерб продуктивности сельского хозяйства. Было бы очень полезно, если бы страны региона проводили более эффективную национальную политику в области водного хозяйства координированным и взаимодополняющим образом. Более эффективное использование воды (и энергии) могло бы способствовать снижению напряженности в региональных отношениях по вопросам распределения ограниченных природных ресурсов. В-третьих, страны Центральной Азии обладают значительным потенциалом экспорта нефти, газа и электроэнергии на внешние рынки, но для этого необходимы сотрудничество друг с другом и соседними странами и поддержка международного сообщества с целью полной реализации потенциала. Наконец, Центральной Азии грозит целый ряд серьезных экологических рисков, которые могут нанести ущерб потенциалу развития и безопасности человека в регионе в целом. Все это, несомненно, требует координированного подхода на региональном уровне. К сожалению, полностью оценить издержки отсутствия сотрудничества невозможно, хотя они, по-видимому, очень велики, особенно в более бедных странах. В Таблице 4.5 приведены ориентировочные издержки и выгоды, показывающие, что мы знаем и чего мы не знаем об издержках отсутствия сотрудничества и выгод от его наличия. Исходя из факторов, поддающихся в настоящее время количественной оценке, можно сделать общий вывод о том, что ежегодная чистая выгода составит около 5% ВВП. А выгоды для более мелких и бедных стран, конкретно Кыргызстана и Таджикистана, по-видимому, будут в два раза выше. Причем совершенно ясно, что это лишь часть издержек, которых можно избежать, и выгод, которые можно получить в случае, если сотрудничество между странами Центральной Азии будет полным и эффективным. Для более систематической количественной оценки требуются дальнейшие исследования. Деятельность в пользу более интенсивного сотрудничества стран Центральной Азии в области водного хозяйства, энергетики и экологии должна исходить из того, что страны уже сделали некоторые шаги в сторону сотрудничества. Им удалось избежать прямых трансграничных конфликтов, которые рассматривались наблюдателями после распада Советского Союза как весьма вероятные. Они также ведут непрерыв Издержки отсутствия сотрудничества, по-видимому, очень велики, особенно в более бедных странах;

для более систематической количественной оценки требуются дальнейшие исследования В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Таблица 4.5 Ориентировочные издержки при отсутствии сотрудничества и выгоды от его наличия Издержки отсутствия сотрудничества Издержки строительства дополнительных регулирующих водохранилищ, расположенных ниже по течению: 200 млн. долл. США на строительство дополнительного регулирующего водохранилища в Коксарае (Казахстан) объемом 3 млрд. куб. м Сопоставимые издержки на строительство дополнительных регулирующих водохранилищ в Узбекистане объемом 2,5 млрд. куб. м Издержки в виде потерь сельскохозяйственной продукции вследствие плохого управления водным хозяйством:78 1,75 млрд. долл. США в год Выгоды от сотрудничества Чистая выгода от эксплуатации Токтогульского водохранилища в режиме ирригации, а не в энергетическом режиме: 32,2 млн. долл. США в год Выгоды от инвестиций в транспортировку нефти и газа: Нет данных Выгоды от долгосрочных инвестиций в энергетические объекты: Нет данных Выгоды от природоохранных мер: Нет данных С точки зрения будущего сотрудничества, имеется хорошая основа в виде позитивных примеров;

в то же время существует множество препятствий ный диалог и инициируют идеи сотрудничества на самом высоком уровне, а также в научных кругах и НПО. В той или иной степени все они приветствуют участие международных доноров и институтов в осуществлении региональных инициатив. С точки зрения будущего сотрудничества, имеется хорошая основа в виде позитивных примеров, уроков прошлого и поощрения партнерства в осуществлении важных инициатив. В то же время существует и множество препятствий. Главные из них – проведение национальной политики самообеспеченности водой и энергией. Эта позиция, по-видимому, связана с узким толкованием вопросов энергетики и водного хозяйства как вопросов национальной безопасности, а также со стремлением к максимальному национальному суверенитету, при продолжающемся взаимном недоверии руководства стран;

она коренится и в отсутствии институциональных основ для разрешения конфликтов и соблюдения соглашений. Хотя в большинстве стран мира признается связь вопросов природных ресурсов и национальной безопасности и наблюдается стремление к определенной независимости от внешних сил, это не мешает странам участвовать в международной торговле природными ресурсами и заключать соглашения о сотрудничестве по вопросам управления и использования региональных природных ресурсов. Наличие такого опыта говорит о том, что в Центральной Азии можно достигнуть лучшего баланса с точки зрения использования экономических и политических выгод от торговли энергией и водными ресурсами без риска для национальной безопасности и независимости.

Какие же факторы могли бы помочь руководителям центральноазиатских стран укрепить доверие и воспользоваться своими сравнительными преимуществами и общностью интересов? Следует отметить четыре элемента, которые могут способствовать сотрудничеству:

• • • • демонстрация и признание коллективных выгод от совместного решения региональных проблем;

использование предыдущего опыта сотрудничества;

успешного признание общей заинтересованности в отсутствии региональных конфликтов и безопасности (а руководители, возможно, не захотят отставать от других стран в деле сотрудничества);

участие соседей и международных доноров в разработке, финансировании и ведении переговоров по международным соглашениям.

До сих пор усилия международного сообщества в поощрении регионального сотрудничества в области водного хозяйства, энергетики и экологии были недостаточными. Несмотря на выделение крупных сумм, продолжалась экологическая деградация бассейна Аральского моря, хотя и был отмечен определенный прогресс в понимании проблемы и поисках местных решений (восстановление водно-болотистых угодий, защита некоторых районов моря и т. д.). В случае других похвальных усилий со стороны доноров, например помощь в разрешении сложных проблем водно-энергетического комплекса Сырдарьи, сотрудничество ключевых национальных государственных органов носило ограниченный характер.

Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Вместо того чтобы стремиться к всеобъемлющему решению региональной проблемы, доноры поняли, что, как правило, лучше всего работает триединая стратегия: поддержка национальных решений и проектов, составляющих единое региональное целое;

поддержка двусторонних или трехсторонних решений там, где страны готовы работать друг с другом;

работа с региональными структурами и наращивание их потенциала, где это возможно, при реалистичной оценке возможностей прогресса в ближайшей и среднесрочной перспективе. Что же можно сказать о будущем регионального сотрудничества? Региональные соглашения могут быть достигнуты только при наличии взаимного доверия и достаточно успешного прошлого опыта сотрудничества. В настоящее время Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, повидимому, в целом одинаково смотрят на решение региональных вопросов в области водных, энергетических и экологических ресурсов и готовы искать общие подходы. Кроме того, по большинству наиболее острых трансграничных вопросов, по-видимому, будет преобладать двусторонний подход, о чем свидетельствует улучшение двусторонних отношений между странами Центральной Азии и соседними государствами по целому кругу вопросов: отношения Китай – Казахстан (нефть), Казахстан – Россия (вода), Кыргызстан – Таджикистан (электроэнергия), Туркменистан –Узбекистан (газ), Иран – Турция – Туркменистан (электроэнергия) и Казахстан – Кыргызстан (электроэнергия и вода). Двусторонние соглашения, несомненно, важны, потому что они демонстрируют результаты взаимовыгодного сотрудничества, укрепляют доверие и создают традицию регионального сотрудничества. По мере того как выгоды от этих соглашений становятся реальностью, руководители центральноазиатских стран будут все лучше понимать желательность более широкого сотрудничества. Следует надеяться, что это будет распространяться на все большее количество областей и стран. Хотя двусторонние и даже трехсторонние соглашения менее выгодны, чем региональные соглашения, их легче достигнуть, и в любом случае выгод от них больше, чем если бы сотрудничества вообще не было.

• рьи до сих пор не поддается разрешению в региональном масштабе. Строительство водохранилищ в Узбекистане может частично снять необходимость соглашения по решению сезонных конфликтов, но остается необходимость в соглашении, направленном на облегчение многолетнего хранения воды и стратегию долгосрочного развития гидроэнергетического потенциала бассейна реки. По-видимому, до тех пор, пока новые инвестиции не смягчат напряженность между странами, значимой окажется некая форма предсказуемой и регулярной оплаты со стороны государств ниже по течению хотя бы издержек по содержанию и эксплуатации водной системы. В бассейне Амударьи возможности сотрудничества по завершению строительства гидроэлектростанций Сангтуда I + II довольно благоприятны, а планы Таджикистана по завершению строительства Рогун I + II могут привести к конфликтам, поскольку последнее в отличие от первого требует новых крупных инвестиций в сооружение водохранилища. Кроме того, существующее соперничество между Туркменистаном и Узбекистаном в распределении воды ниже по течению может обостриться, если увеличится спрос на воду в Афганистане. Эти вопросы требуют решения. Крайне необходимо сотрудничество между Туркменистаном и Узбекистаном в эксплуатации Каршинских насосных станций. В секторе электроэнергетики внутрирегиональной торговле во многом способствовало бы применение правил доступа третьей стороны к системам электропередачи, разработка ценообразования за электропередачу, а региональная торговля с Россией – от завершения строительства линии электропередач «Север – Юг». В нефтегазовом комплексе приоритетной задачей для Казахстана, Туркменистана и Узбекистана, по-видимому, будет снижение зависимости от транзита по территории России. Потенциально катастрофические опасности озера Сарез, многочисленные свалки урановых отходов и многие другие экологические «горячие точки» должны быть предметом совместных региональных действий и совместной ответственности за расходы или привлечение международной донорской помощи. Наконец, чрезвычайно важно достигнуть экологического соглашения между Таджикистаном и Узбекистаном по вопросам загрязнения окружающей среды ТАДАЗом.

• • • • Рекомендации В настоящей главе намечены конкретные области, где скорейшее установление сотрудничества по вопросам водопользования, энергетики и экологии оправдано. К ним относятся:

• • Соперничество в регионе в использовании водных и энергетических ресурсов Сырда В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Кроме данных конкретных рекомендаций, можно указать более широкие области, в которых возможно плодотворное региональное сотрудничество с учетом успехов и неудач в прошлом: Национальным правительствам необходимо: Совершенствовать национальную политику и законодательство в области использования водных, энергетических и экологических ресурсов. Приоритетным направлением в национальных водохозяйственных мероприятиях является обеспечение сельского хозяйства достаточными финансовыми ресурсами для пользования водой в оросительной сети. В Узбекистане, Туркменистане и, до некоторой степени, в Таджикистане для этого необходимы реформа землепользования, государственного ценообразования и системы сбыта. Реформы в этих странах, а также в Кыргызстане и Казахстане, должны сопровождаться повышением роли ассоциаций потребителей водных ресурсов для обеспечения ирригации и дренажа земель фермерских хозяйств;

кроме того, необходимо организовать обучение рациональному водопользованию. Эти мероприятия могли бы способствовать снижению потребления воды и повышению производительности и прибыльности сельского хозяйства. Желателен обмен опытом и уроками в масштабе региона, а также прогресс во взаимном сотрудничестве при проведении национальной политики в каждой из стран. Искать двусторонние и трехсторонние решения важнейших пограничных вопросов, связанных с водой, энергоресурсами и экологией, при оценке коллективных выгод и возможностей для укрепления доверия и взаимопонимания. Работать на местах в пограничных районах с целью разрешения специфических проблем, создаваемых наличием границ. Создание «границ с человеческим лицом» применимо также в контексте трансграничных отношений, связанных с водой, энергоресурсами и экологией. Предотвращение и смягчение возможностей для конфликтов на местном уровне одинаково важно и для региональной, и для национальной политической стабильности. Проявлять большую инициативу в реформировании экологических структур и мер политики. Реформы должны основываться на современном уровне знаний в области • • регулирования (например, применение экономических и добровольных инструментов, интеграция экологической политики, стимулирование «чистых» производств и экологически чистой продукции), но также должны учитывать существующие институциональные реалии. Более активно участвовать в международных экологических конвенциях и соответствующих сообществах по разработке политики и наращиванию экспертного потенциала как на правительственном, так и на неправительственном уровне. Поддерживать региональные институты, в особенности создание и эффективную работу Водно-энергетического консорциума под эгидой ОЦАС. Давать простор и свободу национальным и региональным научным, общественным или гражданским организациям и сообществам в разработке предложений и решений по региональным проблемам, связанным с водой, энергетикой и экологией, учитывать реакцию общественности на официальные стратегии, программы и действия.

• • Организациям регионального сотрудничества необходимо:

• • • • • Разработать ясное видение оптимальной схемы регионального сотрудничества и интеграции водных, энергетических и экологических систем в пределах своих мандатов. Но при этом реалистично смотреть на возможные достижения в краткосрочной перспективе. Поддерживать двусторонние и трехсторонние подходы в той мере, в какой они совпадают с долгосрочным видением. ОЦАС, в которую входит Водный и энергетический консорциум, должна эффективно поддерживать и продвигать его работу. В полной мере учитывать вопросы экологии при разработке региональных проектов по использованию водных и энергетических ресурсов, а также в области транспорта. Основные внутриотраслевые органы водного хозяйства, энергетики и охраны окружающей среды (например, Международный фонд по спасению Аральского моря, Энергетическая система Центральной Азии, Региональный экологический центр Центральной Азии и т. д.) должны прояснить свои функции в отношении друг друга и дальше укреплять свою роль в региональном мониторинге, регулировании, ведении переговоров и разрешении споров.

• • Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Международным партнерам необходимо:

• • • В случае участия в поддержке соответствующих национальных программ уделять большее внимание региональным вопросам энергетики, водного хозяйства и экологии. Специально включать вопросы экологии во все региональные инициативы, связанные с водой, энергетикой и транспортом. Для укрепления национального экологического экспертного потенциала во всех этих мероприятиях должны участвовать национальные специалисты-экологи. Обеспечить эффективную поддержку Водного и энергетического консорциума, если власти центральноазиатских государств продемонстрируют намерение работать дальше.

• • Работать с частными и государственными партнерами над анализом перспектив развития региональной водной и энергетической инфраструктуры и искать нестандартные финансовые решения для перспективных инвестиционных программ и проектов. Поддерживать и поощрять страны Центральной Азии в стремлении присоединиться к глобальным экономическим конвенциям и соблюдать их. Поддерживать исследования в области систематической количественной оценки выгод регионального сотрудничества, а также долгосрочных проблемных областей, таких как наблюдение за снежным покровом, формированием речных водотоков и защитой биоразнообразия.

• Глава Сотрудничество в целях противодействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму «Обеспечение человеческой безопасности означает избавление от таких хронических угроз, как голод, болезни и репрессии, а также защиту от неожиданных негативных потрясений в укладе повседневной жизни, будь то дома, на работе или в месте проживания.» Доклад о человеческом развитии ПРООН 1994 г.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности В Центральной Азии стихийные бедствия и антропогенные катастрофы представляют потенциально самые серьезные угрозы для жизни человека Защита от региональных угроз: настоятельная необходимость сотрудничества В Центральной Азии стихийные бедствия и антропогенные катастрофы представляют потенциально самые серьезные угрозы для жизни человека и источников средств к существованию. Поскольку многие из угроз носят региональный характер, сотрудничество в области подготовки, предотвращения и реагирования дает еще одну возможность странам Центральной Азии объединить усилия для принятия конкретных практических мер на региональном уровне. В основе настоятельной необходимости сотрудничества – несколько предпосылок. Во-первых, природные и антропогенные опасности, включая стихийные бедствия, наркоторговлю, преступность и терроризм, не признают границ. Вовторых, страны согласны с тем, что все они подвергаются опасностям, хотя и в разной степени. Если незаконный оборот наркотиков раньше вызывал озабоченность исключительно в Афганистане, гражданская война была бедствием для Таджикистана, терроризм представлял угрозу только для Узбекистана и Ферганской долины, а преступность – только для таких больших городов, как Алматы, то теперь это реальные угрозы для всего региона. В-третьих, поскольку стихийные бедствия или антропогенные катастрофы наносят большой ущерб экономике, человеческому благосостоянию и политической стабильности, то гораздо более предпочтительны их предотвращение и готовность к ним, где это представляется возможным. В-четвертых, существует тесная взаимосвязь между наркоторговлей, преступностью и терроризмом, с одной стороны, и внутренними и межгосударственными конфликтами – с другой, так что предотвращение и управление рисками может стать способом предотвращения конфликтов. В-пятых, описанные выше проблемы тесно связаны с другими региональными проблемами. Как только страны закрывают свои границы для противодействия мнимым или реальным угрозам безопасности, начинает страдать трансграничная торговля, сокращаются уровень миграции и человеческие контакты на местном уровне. При неграмотной эксплуатации водной инфраструктуры возрастают риски неожиданного прорыва плотин и каналов. А в порочном круге оказываются связанными воедино наркоторговля, преступность, терроризм и слабое управление, коррупция и ограничение возможностей для людей и местных сообществ. И наконец, успешное сотрудничество в области противодействия и ликвидации последствий стихийных или антропогенных угроз может повысить уровень доверия и усилить готовность преодолеть традиционные конфликты между соседними государствами. Это подтверждается примерами из разных регионов. Например, вслед за разрушительным землетрясением в турецкой провинции Мармара в 1999 г. последовало сближение между Грецией и Турцией.

Предотвращение стихийных бедствий – приоритет для регионального сотрудничества После всемирных трагедий, вызванных разрушительным воздействием азиатского цунами в декабре 2004 г. и ураганом Катрина в южной части Соединенных Штатов в августе 2005 г., выросло осознание того, что стихийные бедствия могут иметь крупные, непредсказуемые последствия для целых регионов и огромного количества людей. К счастью, опасности со стороны океана не затрагивают Центральную Азию, однако она подвержена воздействию более чем 20 различных типов опасных природных явлений, включая землетрясения, ливневые паводки, оползни, обвалы, сход лавин и наводнения, вызываемые таянием ледниковых озер.1 Любая из этих угроз – тем более их сочетание – может стать причиной гибели тысяч людей и оставить миллионы людей без крова и средств к существованию, разрушить инфраструктуру, вызвать перебои с доставкой продовольствия и других важнейших товаров, отравить реки и нанести долгосрочный ущерб здоровью и питанию. Нанесенный ущерб часто имеет региональный характер, хотя распространение самой катастрофы ограничено местными масштабами. Помимо того что стихийные бедствия могут потенциально повлечь крупномасштабные человеческие жертвы, они воздействуют на темпы роста региональной экономики, усугубляют финансовые проблемы, создают препятствия для финансирования в социальной сфере и инфраструктуре и перенаправляют потоки финансовой помощи в регионы стихийного бедствия, вместо того чтобы использовать их в интересах долгосрочного развития.

Потенциальные человеческие и экономические потери События во всем мире указывают на постоянно растущую частоту стихийных бедствий, возрос Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму шие человеческие жертвы и экономические издержки. Хотя количество потерянных жизней за последние 20 лет сократилось: в 1990-е гг. во время стихийных бедствий погибли 800 тыс. человек, а в 1970-х гг. – 2 млн., однако число пострадавших возросло в три раза и достигло 2 млрд. человек.2 Согласно Докладу о мировых катастрофах 2004 г., подготовленному Международной федерацией обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, экономическая стоимость стихийных бедствий стремительно возросла. Только за последние два десятилетия прямые экономические потери выросли в 5 раз и составили 629 млрд. долл. США.3 Прямые потери в годовом исчислении от погодных явлений увеличились с 3,9 млрд. долл. в 1950-х гг. до 63 млрд. долл. в 1990-х гг. Всемирный банк и Служба геологических наблюдений США полагают, что глобальные экономические потери от стихийных бедствий в 1990-х гг. могли бы быть снижены на 280 млрд. долл., если бы 40 млрд. долл. были бы инвестированы в превентивные мероприятия.4 Стихийные бедствия обычно наносят несравнимо больший ущерб бедным странам по сравнению с богатыми, как показано в Таблице 5.1. И даже внутри страны бедные группы населения, как правило, страдают гораздо сильнее, а распространение бедности неизбежно возрастает. Бедные слои населения часто проживают в опасных районах, где стоимость земли относительно низка, и им значительно сложнее своевременно эвакуироваться, даже при получении предупреждения о надвигающемся бедствии. Снижение доходов и ущерб имуществу сопровождаются сокращениями штата в фирмах и на предприятиях, реагирующих таким образом на спад экономической активности, и увольнением менее квалифицированных сотрудников с меньшим опытом работы. У бедных изначально меньшая степень финансовой защищенности, низкий уровень сбережений и отсутствие доТаблица 5. ступа к кредитам. Всё вместе это оказывает необратимое воздействие на человеческий и физический капитал бедных слоев населения, что ограничивает перспективы их возвращения к нормальной жизни. В Центральной Азии шок от любых стихийных бедствий накладывается на уже и без того огромное сокращение доходов и рост бедности после распада Советского Союза (см. Главу 2). Информация о последствиях стихийных бедствий и связанных с ними издержках в Центральной Азии ограничена, но, даже если не учитывать исключительные события, годовой ущерб от «обычных» катастроф весьма значителен.5 Согласно некоторым оценкам,6 потенциальные экономические издержки могут составить 70% от ВВП Таджикистана, 20% в Кыргызстане и более умеренные 3–5% в Казахстане и Узбекистане (см. Рисунок 5.1). Между 1992 и 1999 гг. в Кыргызстане было зафиксировано более 1 200 стихийных бедствий. Они унесли жизни более 400 людей, разрушили и уничтожили 50 тыс. домов, 222 школы, 127 лечебных учреждений, а также автодороги, линии электропередач, гидротехнические сооружения и другие важные элементы инфраструктуры.7 По данным ЕЭК ООН, прямой экономический ущерб от стихийных бедствий в средний обычный год в Кыргызстане превышает 20 млн. долл. США.8 Эти цифры не включают в себя косвенный ущерб и вторичные последствия, такие как экологический ущерб, эпидемии, ухудшение жизненных условий и снижение плодородия почвы. В Таджикистане ежегодно происходит 50 тыс. оползней, 5 тыс. подземных толчков и землетрясений, сотни сходов лавин и селевых потоков. В 1999 г. засуха в юго-восточном Таджикистане поразила 250 тыс. гектаров неорошаемых культур, вследствие чего 840 тыс. человек оказались в Стихийные бедствия наносят несравнимо больший ущерб бедным странам Экономические издержки могут составить от 70% ВВП Таджикистана до более низких 3–5% в Казахстане и Узбекистане 1977 – 1981 1982 – 1986 1987 – 1991 1992 – 1996 1997 – Ущерб от стихийного бедствия, в % от ВВП Страны с Развивающиеся Небольшие Другие государства низкими страны** развивающиеся доходами страны 7,1 22,4 3,2 1,8 7,0 20,6 4,9 2,4 12,3 34,7 4,8 2,3 3,3 11,7 2,7 1,0 4,1 9,0 5,8 1, Средние показатели ущерба от крупных стихийных бедствий* *Средний уровень ущерба от стихийного бедствия основан на невзвешенной средней величине коэффициента ущерба страны по отношению к ВВП. **Выборка включает 31 небольшое государство, 59 стран с низкими доходами и 56 других развивающихся стран. Источник: IMF 2003.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности На территории региона наиболее серьезную и потенциально наиболее разрушительную опасность представляют землетрясения критической зависимости от продовольственной помощи. За этим в 2000 г. в Таджикистане последовала засуха, самая сильная за последние 74 года, что повлекло за собой сокращение на 47% производства зерновых и угрозу голода для примерно миллиона людей. Согласно данным экспертов из Казахстана, прямой ущерб от стихийных бедствий ежегодно составляет 20 млн. долл. США, а косвенный ущерб может превышать эту сумму в 10 раз.9 В Таблице 5.2 приведены данные Министерства по чрезвычайным ситуациям Казахстана об экономическом ущербе и человеческих потерях в результате стихийных бедствий в Казахстане с начала 1995 г., включая как техногенные катастрофы (технологические, транспортные аварии, пожары и т. д.), так и природные риски (в том числе экологические бедствия, природные возгорания и инфекционные заболевания). На территории региона наиболее серьезную и потенциально наиболее разрушительную опасность представляют землетрясения. Вся южная часть Центральной Азии находится в одной из самых активных сейсмических зон (см. Рисунок 5.2). Сильные землетрясения, наносящие большой ущерб людям и инфраструктуре, – обычное явление в регионе. В 1949 г. землетрясение в Ашхабаде унесло жизни 70 тыс. человек, а Алматы три раза подвергался разрушению в конце XIX и в начале XX в. в результате землетрясений, сила которых составляла более 7 баллов по 12балльной шкале Рихтера. Если бы произошло еще одно землетрясение сходной силы, то более 60% зданий в Алматинском регионе были бы разрушены, при этом, по некоторым оценкам, 500 тыс. человек получили бы ранения, а 300 тыс. – погибли.10 Согласно мнению экспертов, землетрясение даже меньшей силы может стать причиной гибели 75 тыс. человек из 1,5 млн. жителей в Алматы, 55 тыс. из 1,1 млн. – в Душанбе и 45 тыс. из 2,2 млн. – в Ташкенте.11 Сильные землетрясения на территории любого из этих государств, вероятнее всего, могут привести к разрушению коммуникаций, систем отопления, газо- и водоснабжения, железных и автомобильных дорог, линий электропередач и мостов. Около 30% территории Казахстана, где проживает более 6 млн. человек и где расположено 40% промышленности, постоянно находятся под угрозой разрушительного землетрясения.12 В 2003 г. в Казахстане было зафиксировано 21 землетрясение.13 Во время подземных толчков в мае 2003 г. в Жамбыльской области Казахстана пострадали 43 тыс. человек, из которых 30 тыс. остались без крова. 66% всех административных зданий были серьезно повреждены. Более половины территории Узбекистана, где проживают 16 млн. человек и где расположено 90% промышленности этой страны, находится, как полагают, в сейсмически активной зоне, где Потенциальный экономический ущерб от стихийных бедствий в некоторых странах СНГ Рисунок 5. Источник: На основе World Bank 2004e. Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму Таблица 5. Количество 34 089 24 329 24 560 29 326 22 656 21 851 23 109 24 324 27 212 пострадавших Количество 5 714 5 151 4 738 4 444 3 881 3 818 3 887 3 996 4 442 смертных случаев Материальные 44 22 51 37 21 22 21 36 30 затраты (млн. долл. США)* *Обменный курс: 1 долл. США равен 130,49 казахских тенге на 6 мая 2005 г. Источник: Информация веб-сайта Министерства по чрезвычайным ситуациям, http://ns.emer.kz.

Последствия стихийных бедствий в Казахстане, 1995 – 2003 гг.

сила подземных толчков может достичь 7 или 9 баллов по шкале Рихтера.14 Сильное землетрясение произошло в Андижане в 2002 г., в Кашкадарье в 1998 г. и в Ташкенте в 1966 г., где подземные толчки силой 8 баллов стерли с лица земли 78 тыс. жилых домов. В Таджикистане, где происходят сотни подземных толчков каждый год, более 500 домов были повреждены и 2 500 человек пострадали во время землетрясения в районе Фархора в октябре 2000 г. Другие источники потенциально значительных стихийных бедствий – оползни, селевые потоки и наводнения. В Центральной Азии находятся 30 водохранилищ, созданные более 30 лет назад и эксплуатирующие устаревшее гидроинженерное оборудование.15 Частые наводнения несут в себе опасность разрушения дамб, береговой линии и экстренного сброса воды. Всё это может причинить значительный ущерб на территории в тысячи квадратных километров. Самая большая опасность, имеющая огромные трансграничные последствия, исходит от горных озер с непрочной системой природных дамб, к числу которых относится озеро Сарез в Таджикистане (см. Вставку 4.2 в Главе 4). Прорыв плотины на озере Сарез может нанести ущерб почти 6 млн. человек, проживающих на территории в 70 тыс. кв. км в Афганистане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане.16 Если подземные толчки или другие факторы приведут к прорыву дамбы в Чарвакском, Андижанском, Каттакурганском или Южно-Сурханском водохранилищах в Узбекистане, а также Токтогульской плотины в Кыргызстане или Кайраккумского водохранилища в Таджикистане, то это вызовет, вероятнее всего, сильные наводнения, которые могут нанести ущерб соседним государствам.

Частые наводнения могут причинить значительный ущерб на территории в тысячи квадратных километров Усиление рисков стихийных бедствий в результате деятельности человека Хотя стихийные бедствия, как правило, не могут быть предотвращены, существует возможность сократить риски большого ущерба. Высокая Сейсмически опасные зоны в Центральной Азии Астана Рисунок 5. КАЗАХСТАН Аральское море Усть-Каменогорск Караганда Актау Каспийское море УЗБЕКИСТАН Бишкек Алматы Ташкент Баку Ош Бухара Туркменбаши Самарканд Ходжент ТУРКМЕНИСТАН КЫРГЫЗСТАН Душанбе Ашгабад ТАДЖИКИСТАН Источник: основано на карте приведенной в World Bank 2004f.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Многие экологические угрозы в Центральной Азии в действительности – следствие политики прошлых лет степень уязвимости перед лицом стихийных бедствий в некоторых регионах Центральной Азии может объясняться сложными геоклиматическими условиями, политикой прошлых лет, а также способами борьбы со стихийными бедствиями в настоящее время. Многие из числа экологических угроз в Центральной Азии в действительности – следствие политики, которая на протяжении десятилетий позволяла производить обогащение урана, сброс отходов, хранение пестицидов и т. п. Хотя в основном эта деятельность в настоящее время прекратилась, она оставила опасное наследство. Всё это в наиболее явной форме проявляется в случае с загрязнением отходами урана. До распада Советского Союза Центральная Азия поставляла сырье и служила местом испытаний для советской ядерной программы;

поддерживала производство, испытание и хранение радиоактивных материалов;

именно здесь разрабатывались и испытывались образцы химического и биологического оружия. После 1991 г. Кыргызстан и Таджикистан столкнулись с ужасающими последствиями скопления на своей территории большого количества отходов уранового производства, которые требовали надлежащего поддержания мест для их хранения. В настоящее время оползни, наводнения, землетрясения и повышение уровня грунтовых вод представляют собой все возрастающую угрозу для мест хранения отходов, большинство из которых находятся в критическом состоянии и могут разрушиться. Любая авария основного места хранения отходов приведет к загрязнению огромной площади на территории всего региона. Ряд захоронений отходов расположен вблизи основных водных артерий региона или их притоков, что значительно повышает потенциальную опасность этих хранилищ. Так, например, радиоактивные отходы на ядерной свалке бывшего советского горнодобывающего и химического завода в Ленинабаде (ныне Худжанд) угрожают реке Сырдарья. Таджикистан раньше был важным поставщиком урана как для военных, так и промышленных целей и теперь обременен почти 50 млн. тон радиоактивных отходов, которые могут быть смыты дождевыми водами в Сырдарью.17 В Кыргызстане расположено 30 хранилищ урановых отходов, большинство из которых находятся рядом с притоками Сырдарьи и всего в 30 км от узбекской границы. В случае оползней или селевых оползней радиоактивные отходы могут быть смыты в реки Майлуу-Суу, Карадарья и Сырдарья, что приведет к загрязнению 300 кв. км в Узбекистане, населенных 1,5 млн. человек. На территории Узбекистана также есть несколько хранилищ урановых отходов и токсичных ядов, представляющих серьезную угрозу и расположенных недалеко от Туркменистана. Основная проблема сегодня – обеспечение условий, при которых человеческая деятельность не усугубляла бы воздействие природных явлений. Согласно обширному докладу ПРООН о воздействии стихийных бедствий на глобальное человеческое развитие, риски стихийных бедствий находятся в зависимости, как положительной, так и отрицательной, от политики развития городских и сельских районов, комплексного использования ресурсов, уровня промышленного и экономического развития, профилактики заболеваний, подходящих методов строительства и проектирования, борьбы с коррупцией и преступностью и т. д.18 Попустительство, допускающее расположение большого числа населенных пунктов на территориях, подверженных опасности затопления, или нарушение норм строительства зданий в сейсмически опасных зонах оборачиваются значительным увеличением ущерба и количества человеческих жертв от возможных природных явлений. Сочетание коррупции и бедности часто влечет за собой принятие не соответствующих требованиям решений о месте расположения населенных пунктов и отсутствие эффективного контроля за исполнением строительных норм. В гористой местности вырубка леса, пахотные работы и выпас скота на горных склонах вызывают разрушение поверхностного слоя почвы, что может привести к оползням и сходам лавин.19 Недостаточный ремонт и содержание дамб и ирригационной инфраструктуры, хранилищ урановых отходов в отсутствие системы раннего оповещения и готовности к стихийным бедствиям повышает вероятность больших человеческих и материальных потерь в случае стихийного бедствия.20 Когда в основе этих проблем лежат давно принятые решения, связанные с заселением территорий, и такие коренные проблемы, как бедность, недостаток ресурсов и слабое управление, они становятся трудноразрешимыми. Тем не менее они требуют подробного рассмотрения и принятия соответствующих действий. Решение многоплановых проблем по предотвращению или минимизации рисков стихийных бедствий, включая мониторинг рисков и подготовленность к бедствиям, внедрение системы реагирования в случае стихийных бедствий, а также реализацию соответствующей политики, требует принятия мер на различных уровнях. Такие уровни включают анализ процессов развития и рисков, возникающих в связи с использованием природных ресурсов;

развитие городского хозяйства;

борьбу с ухудшением Основная проблема сегодня – обеспечение условий, при которых человеческая деятельность не усугубляла бы воздействие природных явлений Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму окружающей среды, например, эрозией почвы и наступлением пустынь;

сглаживание структурной подверженности рискам стихийного бедствия в общественной инфраструктуре, строительстве жилых домов и таких важнейших учреждений, как больницы. Это также оценка институциональных, финансовых и социальных условий: строительных норм, финансирования и страхования для смягчения последствий стихийных бедствий, действий на местном уровне по охране окружающей среды, снижения бедности и усиления системы жизнеобеспечения и т. д. А в таких регионах, как Центральная Азия, подобные действия должны включать тесное региональное сотрудничество, поскольку воздействие катастроф выходит за национальные границы, а региональные возможности мониторинга и реагирования намного эффективнее мер на национальном уровне.

щим ресурсам на национальном уровне. Как часть национального плана по защите окружающей среды, подготовленного при помощи специалистов из Всемирного банка, правительство Кыргызстана выступило с инициативой строительства безопасных хранилищ отходов уранового производства, а также переработки ртути и сурьмы. В каждом из государств общества Красного Креста и Красного Полумесяца сыграли важную роль в подготовке к стихийным бедствиям, кроме того, была разработана Стратегия Красного Креста для Центральной Азии.21 В политике в области чрезвычайных ситуаций пяти республик в настоящее время содержится региональный механизм, возникший на основе советского Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям. Комитет был создан в Советском Союзе в 1990 г. как постоянно действующий правительственный орган и в 1992 г., по соглашению, принятому после получения странами независимости, был разделен на отдельные государственные комитеты по чрезвычайным ситуациям и гражданской обороне, которые впоследствие получили статус полноправных министерств. В 1993 г. на уровне СНГ был учрежден Межгосударственный совет по чрезвычайным ситуациям при стихийных бедствиях и техногенных катастрофах для координации политики по борьбе со стихийными бедствиями среди стран – членов СНГ. В компетенцию Совета входят подготовка соглашений о сотрудничестве, разработка и осуществление межгосударственных технических программ в области предотвращения катастроф и смягчения их последствий, интеграция национальных систем, а также обучение и обмен опытом между соответствующими учреждениями.22 Кроме того, страны Центральной Азии сотрудничают друг с другом на основе целого ряда региональных и двусторонних соглашений. Среди них можно отметить соглашение, принятое в 1996 г. между Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном о сотрудничестве в области восстановления и переоснащения хранилищ радиоактивных отходов, имеющих трансграничное значение. В 1999 г. совместная программа стран Центральноазиатского экономического сообщества продолжила предыдущую инициативу по восстановлению и переоснащению хранилищ отходов. А соглашение, принятое в 1998 г. между Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном о совместном использовании трансграничных рек, водохранилищ и водной инфраструктуры, создает основу для совместной деятельности по сокращению отрицательных последствий, вызванных весенними паводками, оползнями В политике в области чрезвычайных ситуаций пяти республик в настоящее время содержится региональный механизм, возникший на основе советского Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям Развитие способностей реагирования на уровне национальных и региональных структур Снижение рисков стихийных бедствий и техногенных катастроф – сфера ответственности министерств по чрезвычайным ситуациям, которые были созданы в каждой из стран для разработки и реализации политики, направленной на предотвращение чрезвычайных ситуаций, защиту жизни людей и минимизацию ущерба. Они координируют деятельность различных министерств, ведомств, региональных, городских и местных органов управления по разработке и реализации планов действий в чрезвычайной ситуации. Они также проводят обучение местного населения и государственных служащих и осуществляют управление государственными резервными финансовыми фондами, материальными и техническими ресурсами, включая продовольствие и медикаменты. Страны Центральной Азии добились разной степени успеха в разработке планов по подготовке к чрезвычайным ситуациям. Правительство Казахстана при техническом содействии ПРООН подготовило в 2000 г. «Наращивание потенциала подготовленности Агентства Республики Казахстан по чрезвычайным ситуациям и природным катастрофам.» Кыргызстан в сотрудничестве с Азиатским банком развития в настоящее время разрабатывает Программу создания потенциала по предотвращению и реагированию на стихийные бедствия, которая предусматривает привлечение к программам по снижению рисков стихийных бедствий местных ресурсов, в дополнение к уже существую В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Страны Центральной Азии подписали многие международные декларации и соглашения направленные на достижение более высокой степени готовности к стихийным бедствиям, однако целый ряд факторов затрудняет реализацию этих договоренностей и другими стихийными бедствиями. Была также создана Межгосударственная рабочая группа, которая проводит от двух до трех встреч в год для обсуждения природных бедствий, имеющих общерегиональный характер. Международное сообщество поддержало целый ряд межрегиональных инициатив. В 2003 г. сотрудники ведомств по чрезвычайным ситуациям из Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана и Узбекистана приняли участие во встрече Суб-регионального проекта по предотвращению и реагированию на стихийные бедствия, организованной ПРООН в Иране. На встрече обсуждались новые инициативы по предотвращению и реагированию на стихийные бедствия в Центральной Азии и некоторых соседних странах. Последующие встречи были проведены в Душанбе в 2004 г. и в Алматы в мае 2005 г.23 Также в 2003 г. Координационный центр по реагированию на катастрофы Организации Североатлантического договора (НАТО) провел учения по гражданской обороне в узбекской части Ферганской долины «Фергана 2003». В учениях, которые были направлены на улучшение взаимодействия в условиях чрезвычайных ситуаций, наиболее актуальных для региона, главным образом, землетрясений, наводнений и оползней, приняли участие представители 28 стран и международных организаций. Эти учения стали частью программы «Партнерство ради мира», в которой теперь участвуют все страны Центральной Азии. Страны Центральной Азии подписали многие международные декларации и соглашения на высшем уровне, направленные на достижение более высокой степени готовности к стихийным бедствиям на национальном и региональном уровне. Например, все государства Центральной Азии, за исключением Туркменистана, послали свои делегации на Международную конференцию по борьбе со стихийными бедствиями, проходившую в январе 2005 г. в Кобэ, Япония, и присоединились к Хиогской декларации, призвавшей к развитию международного и регионального сотрудничества.24 Однако целый ряд факторов затрудняет реализацию этих договоренностей. Во-первых, в настоящее время не разработана полная система оценки рисков и реагирования на чрезвычайные ситуации в рамках всего региона, не говоря уже об отсутствии интегрированного подхода к планированию на случай чрезвычайных обстоятельств на национальном и региональном уровнях и разработки Регионального плана по предотвращению и реагированию на стихийные бедствия, позволяющего осуществлять сотрудничество, мониторинг, открытый обмен информацией и обучение. Мировой опыт по борьбе со стихий ными бедствиями дает примеры успешной работы в этой области.25 Во-вторых, правительства в регионе не обладают достаточным потенциалом в области управления рисками, мониторингом, распространением информации на местах;

или финансовыми возможностями для восстановительных работ и обеспечения готовности к стихийным бедствиям. Это, в частности, ясно следует из документов по Луговскому землетрясению, произошедшему в Казахстане в мае 2003 г.26 Финансовые средства для борьбы со стихийными бедствиями во всех республиках недостаточны, и наибольшее внимание уделяется спасательным работам после произошедших катастроф, а не их предотвращению.27 Необходимо изыскивать новые источники финансирования, включая привлечение частного сектора к поддержке программ подготовки к стихийным бедствиям. В-третьих, местное население часто плохо информировано о потенциальной угрозе стихийных бедствий и возможных мерах по смягчению их последствий. Оно почти не принимает участие в подготовке к стихийным бедствиям, хотя играет ключевую роль в процессе преодоления их последствий и чаще всего лучше осведомлено о потенциальных местных угрозах и способах реагирования, а также более активно в осуществлении соответствующих мероприятий. Государственные учреждения по чрезвычайным ситуациям несут ответственность за информирование местного населения о реагировании и поведении во время чрезвычайных ситуаций посредством информационных кампаний в средствах массовой информации;

за обучение готовности к стихийным бедствиям в школах и других учебных заведениях, а также распространение соответствующей информации среди ответственных лиц. Однако до сих пор большое число людей не охвачены деятельностью этих учреждений. Национальные структуры привлекают к участию гражданское общество в основном для оказания помощи и проведения восстановительных работ. Однако гражданские и общественные организации могли бы играть существенную роль в обеспечении готовности к стихийным бедствиям: осуществлять коммуникацию между правительством и местным населением;

заниматься привлечением средств;

содействовать проведению разъяснительной работы и подготовке к чрезвычайным ситуациям. Поэтому на всех этапах подготовки к стихийным бедствиям необходимо в обязательном порядке привлекать представителей общественности к работе комитетов национальных, региональных и районных правительств и администраций. Вставка 5.1 показывает, как это можно сделать на прак Гражданские и общественные организации могли бы играть существенную роль в обеспечении готовности к стихийным бедствиям, поэтому их необходимо привлекать в обязательном порядке Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму тике. В идеале общественные организации, вовлеченные в деятельность по обеспечению готовности к стихийным бедствиям, также должны развивать региональные контакты, с тем чтобы предоставлять необходимую поддержку и критически подходить к деятельности официальных органов. В-четвертых, страны Центральной Азии еще не ввели в действие систему страхования рисков при чрезвычайных обстоятельствах на межрегиональном уровне. Такая система была успешно внедрена в нескольких развитых странах, а также в Турции.28 Введение системы принесло бы большие преимущества. Купившие страховку лица получили бы гарантированные выплаты в случае чрезвычайных ситуаций, что уменьшило бы нагрузку на государственный бюджет. Страхование также способствует улучшению мониторинга за строительными нормами и выделяемыми участками. Введение механизма страхования на региональном уровне будет покрывать риски на более обширной территории, чем это делают национальные схемы. Однако реализация такого плана потребует много времени, а его участниками, скорее всего, могут быть только жители больших городов. И наконец, международное сообщество обычно очень быстро реагирует на произошедшее масштабное стихийное бедствие и предлагает гуманитарную помощь и содействие в восстановительных работах. Но оно значительно менее задействовано в оказании помощи в выВставка 5. полнении долгосрочных задач по обеспечению готовности и предотвращению стихийных бедствий. Международным партнерам следовало бы обратить более пристальное внимание на эти вопросы и действовать более систематически и координированно.

Наркоторговля – региональная угроза для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Трансграничная наркоторговля и последующий рост незаконного потребления наркотиков представляют собой все более острую угрозу стабильности и безопасности государств Центральной Азии и их населения. Начиная с конца 1990-х гг. через Центральную Азию пролегали основные маршруты поставки наркотиков для рынков Западной и Восточной Европы, и отправной точкой были не только Афганистан, но и другие азиатские страны, включая Китай и страны Юго-Восточной Азии.29 Торговля наркотиками стала основным источником финансирования преступных и экстремистских групп и организаций региона, некоторые из которых связаны с глобальными преступными сетями. Наркотики в значительной степени повлияли на ситуацию с обеспечением человеческой безопасности в Центральной Азии. Возросло количество наркоманов – при высоком уровне бедности молодые люди особенно подвержены вовлечению в мир преступности и наркоторговли. Последствия этого серьезны и затрагивают сферу общественного здоровья, экономического развития и социальной стабильности. Поскольку торговля наркотиками и сопутствующие ей проблемы не признают границ, региональное сотрудничество по их пресечению совершенно необходимо. Трансграничная наркоторговля и последующий рост незаконного потребления наркотиков представляют собой все более острую угрозу стабильности и безопасности государств Центральной Азии и их населения На озере Сарез местное население принимает участие в деятельности по обеспечению готовности к стихийным бедствиям В рамках Проекта восстановления и смягчения последствий на озере Сарез в Таджикистане разработан план по созданию системы подготовки к стихийным бедствиям, в котором определены ответственность и правила поведения во время катастрофы, методы обучения людей соответствующим навыкам, укрытия и подъездные пути. Все мероприятия рассчитаны на привлечение представителей руководства местных сообществ и населенных пунктов. В рамках проекта в Центральной Азии была создана поисково-спасательная группа добровольцев, состоящая исключительно из женщин. Их работа оказалась весьма полезной при оказании помощи во время оползней в Рошкале. Группы быстрого реагирования в деревнях прошли подготовку в поисковых и спасательных работах, а также в оказании первой помощи. Источник: World Bank 2004f, Вставка 3.4.

Аспекты быстрорастущего оборота наркотиков Центральная Азия граничит с главным центром производства опиума – Афганистаном (см. Рисунок 5.3). Глобальный спрос на опиаты традиционно сосредоточен в Западной Европе, однако также быстро растет в России и Китае.31 Цена возрастает в зависимости от удаленности от места производства: при каждом пересечении границы цена наркотика как минимум удваивается. Если в Душанбе килограмм героина высокой чистоты стоит около 6 тыс. долл. США, то к моменту достижения Западной Европы оптовая цена увеличится почти в 30 раз. В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Мировое производство опиума, 1990 – 2003 гг. (метрические тонны) Рисунок 5. Источник: UNODC 2004b Проблема транзита наркотиков остро стоит во всех пяти республиках В настоящее время существуют три основных маршрута поставки наркотиков из Афганистана: из северо-восточной части страны в Таджикистан и далее в Россию, в Пакистан и его порты;

и западный путь через пустыню в Иран. Поскольку граница с Ираном хорошо охраняется, а власти Пакистана усилили со своей стороны контроль на границе, то северный путь через государства Центральной Азии стал наиболее предпочтительным. Коррупция в органах правопорядка и пограничной службы по всему пути следования облегчает эту торговлю. См. Рисунок 5.4, где на карте показаны основные пути доставки наркотиков из Афганистана через Центральную Азию.33 Свидетельство возросшей торговли наркотиками – увеличение объемов конфискации, обусловленное не столько повышением эффективности работы органов правопорядка, сколько ростом объемов незаконной торговли.34 С 1993 г., как показывают данные исследования проекта «Исследования Шелкового пути», произошло 30-кратное увеличение объемов конфискованного героина в Центральной Азии.35 Управление ООН по наркотикам и преступности зафиксировало удвоение объемов конфискованного героина в период с 2000 по 2002 гг.36 Проблема транзита наркотиков остро стоит во всех пяти республиках, хотя наибольшие объемы конфискации героина приходятся на Таджикистан. В 2002 г. только в Таджикистане было перехвачено 2,3 тонны опиума и 5,6 тонны героина, что составляет 80% от общего объема кон фискованных наркотиков в регионе.37 Все это продвинуло Таджикистан с 23-го на 5-е место в мире по объемам конфискованных наркотиков.38 По существующим оценкам, до 100 тонн героина проходит ежегодно через границы Таджикистана, что соответствует ежегодному годовому объему спроса Северной Америки и Западной Европы. Узбекистан также вовлечен в незаконный оборот наркотиков, большая часть которых поступает из Афганистана. Более 600 кг наркотиков было конфисковано в течение первых шести месяцев 2004 г., включая 295 кг героина. Это вдвое превышает объемы конфискованных наркотиков за тот же период 2003 г.39 Имеющиеся данные говорят о том, что от 100 до 150 тонн наркотиков из Афганистана прошли через границы Казахстана в 2004 г., из которых 30% были проданы внутри страны.40 В Кыргызстане в 2004 г. объем конфискованных наркотиков возрос на 9% по сравнению с тем же периодом 2003 г. Причины региональных проблем, связанных с наркоторговлей Процветание наркоиндустрии в Центральной Азии объясняется множеством причин, основная из которых – географическое расположение региона между центром производства в Афганистане и центром потребления в Европе, Китае и России. Возросшее производство наркотиков в Афганистане является причиной обеспокоенности для стран Центральной Азии. На Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму северо-востоке Афганистана все возрастающее производство опиума обеспечивает сырьем десятки производственных установок, каждая из которых способна производить от 10 до 20 кг опиума в день. Запрет на производство опиума правительства «Талибан» а 2000 г. привел к его незначительному сокращению, однако через несколько лет производство снова возросло. Территория, на которой в Афганистане выращивается сырье для производства наркотиков, существенно увеличилась в 2004 г., достигнув 131 тыс. гектаров, хотя прогнозы на 2005 г. показывают некоторое сокращение.42 Борьбе против наркотиков в Афганистане препятствуют несколько проблем, включая отсутствие альтернативных источников дохода для афганских фермеров, ограниченную эффективность мер, направленных на уничтожение посевов и их замену, отсутствие правительственного контроля на большой части территории страны, связи с полевыми командирами и организованной преступностью, а также отсутствие эффективных стратегий и должной координации между донорами.43 Как подчеркивает один аналитик, кампании, направленные на уни чтожение производства опиума в Афганистане, привели к обратным результатам в среднесрочной перспективе, так как цены на опиум возросли, а проблема бедности в сельской местности только усугубилась, что привело, скорее, к перемещению мест производства, а не к их искоренению.44 Географическое расположение Центральной Азии очень подходит для перемещения туда производства наркотиков. Хотя Центральная Азия сегодня играет более важную роль как транзитный маршрут, тем не менее страны региона, по крайней мере Кыргызстан и Таджикистан, сталкиваются с реальной опасностью стать в будущем странамипроизводителями наркотиков.45 Серьезную обеспокоенность вызывает тот факт, что потенциальное значительное сокращение производства опиумного мака в Афганистане может стать причиной увеличения его производства в Центральной Азии (так называемый «эффект воздушного шара»).46 Поскольку в регионе находится значительное количество пригодной к возделыванию земли, распространены бедность и безработица, а местные органы власти и правоохранительные органы недостаточно Основные нелегальные маршруты наркоторговли через Центральную Азию Рисунок 5. Источник: основано на карте предоставленной с разрешения Jane’s Information Group – Jane’s Intelligence Review.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Наркоиндустрия глубоко встроилась в экономику некоторых государств сильны, в условиях возросшего спроса на наркотики за пределами страны нельзя с легкостью отметать риск превращения региона в будущем в центр производства наркотиков. Даже при отсутствии местного производства сочетание таких факторов, как огромная потенциальная прибыль и бедственные социальноэкономические условия, представляет собой питательную среду для развития торговли наркотиками. Наркоиндустрия глубоко встроилась в экономику некоторых государств, при этом местное население во все возрастающей степени начинает принимать в ней участие в качестве курьеров, распространителей и потребителей, а правительственные и правоохранительные структуры подвержены коррупции, также связанной с наркоторговлей. Несмотря на угрозу сурового наказания, вплоть до смертной казни, бедность толкает многих на участие в наркоторговле.47 По данным доклада Всемирного банка по Таджикистану, от 30% до 50% экономической деятельности Таджикистана связано с оборотом наркотиков, и 30% населения страны находится в зависимости от наркобизнеса.48 Возможность получить высокие доходы привлекает женщин и детей, которых используют в качестве наркокурьеров в обмен на продукты питания для семьи и оплату в виде наркотиков, а не наличных денег. Для распространителей наркотиков одна успешная сделка может равняться их заработку за несколько лет. Незаконному обороту наркотиков в регионе способствует проницаемость границ между Афганистаном и странами Центральной Азии, при этом коррупция на границе представляет собой дополнительную проблему.49 У зарубежных наблюдателей есть некоторая надежда на то, что более широкая борьба с терроризмом в регионе укрепит возможности правительств по отслеживанию и препятствованию потокам наркотиков через территории их стран.50 Более строгий контроль на границе, призванный остановить потоки оружия и проникновение экстремистов, мог бы также эффективно использоваться против контрабанды наркотиков. Однако самый важный фактор – высокий спрос на героин в Европе и всё в большей степени в России, который обусловливает перемещение больших денежных потоков через страны Центральной Азии и гарантирует любому человеку более высокую оплату в наркоторговле по сравнению с любой другой работой.51 В настоящий момент не предпринимается никаких мер, направленных на сокращение спроса, хотя в Европе потребление героина не растет или даже сокращается само по себе, в то время как потребление кокаина вновь становится модным. Однако, как сказано выше, спрос на опиаты уже вырос в Китае и России и, вероятнее всего, будет расти в местах вдоль основных маршрутов наркоторговли, включая Центральную Азию. Суровая действительность заключается в том, что до тех пор, пока действие закона спроса и предложения не ослабеет за пределами этих государств, проблема транзита наркотиков через Центральную Азию, вероятнее всего, останется трудно разрешимой. Без усилий, направленных на радикальное решение проблемы спроса и предложения, Центральная Азия в силу своего географического положения вдоль маршрутов незаконной торговли наркотиками, будет продолжать сталкиваться с серьезными осложнениями и человеческими издержками.

Незаконному обороту наркотиков в регионе способствует проницаемость границ между Афганистаном и странами Центральной Азии, при этом коррупция на границе представляет собой дополнительную проблему Экономические и человеческие потери и последствия для регионального сотрудничества Рост незаконного оборота наркотиков чреват серьезными последствиями для общественного здравоохранения, экономического развития, эффективности управления и безопасности в государствах Центральной Азии. Злоупотребление наркотиками – новая проблема для Центральной Азии, напрямую связанная с транзитом и спросом на наркотики в городской молодежной среде. Информация о последствиях употребления наркотиков не всегда правдива и часто устарелая, но, как следует из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, страны Центральной Азии сталкиваются с самым значительным по сравнению с остальным миром ростом употребления наркотиков в последние годы – в 17 раз с 1990 по 2002 гг., особенно внутривенного употребления героина. По сведениям Министерства здравоохранения Таджикистана, количество наркоманов в государственных лечебных учреждениях увеличилось в 4 раза в период с 1996 по 2000 гг., из них, согласно этим данным, 74% принимают героин. Реальные цифры, по мнению экспертов в области здравоохранения, могут быть на 10 – 15% выше.52 В Туркменистане количество наркоманов в период с 1991 по 2001 гг. возросло приблизительно в 8 раз.53 В Кыргызстане количество наркоманов увеличилось на 340%. В 1991 г. 82% наркоманов употребляли гашиш, а к 2001 г. 68% употребляли героин или опиум.54 Следует с определенной осторожностью сравнивать данные по потреблению наркотиков в этих странах, поскольку методы сбора и степень открытости информации по наркомании в них сильно отличаются. В 2004 г. тяжелые наркоманы составляли, по имеющимся оценкам, около 1% от общего числа Рост незаконного оборота наркотиков чреват серьезными последствиями для общественного здравоохранения, экономического развития, эффективности управления и безопасности в государствах Центральной Азии Сотрудничество в целях ротиводействия региональным опасностям: стихийным бедствиям, наркоторговле, преступности и терроризму населения региона, что соответствует примерно 550 тыс. человек. Для сравнения: ежегодная распространенность употребляющих опиаты в период с 2001 по 2003 гг. оценивается в 0,75% в Европе, 0,41% в Западной Европе и 0,32% в Азии. Количество наркоманов в Казахстане с населением в 15 млн. человек составляет, по существующим оценкам, 186 тысяч. В Кыргызстане с населением почти 5 млн. человек это число может составить 100 тысяч. В Таджикистане с населением в 6,3 млн. человек, как полагают, количество наркоманов может составить от 45 тыс. до 55 тыс., тогда как в Узбекистане их число может доходить до 91 тыс. при населении в 25,6 млн. человек.55 В Туркменистане, по неофициальным оценкам, количество наркоманов может достигать 100 тыс. человек при населении в 4,9 млн. человек.56 Употребление наркотиков становится все более опасным, при этом наиболее часто употребляется героин низкого качества, вводимый внутривенно. Понизился возрастной порог среди наркоманов, и возросло количество наркозависимых женщин, а также количество преступлений, связанных с употреблением наркотиков. Люди переходят с дорогой водки на дешевый героин, а потребители героина начинают переключаться с курения или нюханья на инъекции, что увеличивает риски для здоровья. Через инъекции среди наркоманов передается 85% случаев заражений ВИЧ-инфекцией в Центральной Азии, что делает это основным способом распространения болезни в регионе. Осознание степени риска заражения при совместном использовании игл и других предметов среди наркоманов и населения в целом весьма ограничено. Предположительно более 60% узбеков, зараженных вирусом ВИЧ, являются наркоманами, использующими внутривенные инъекции. Осмотр использованных шприцев в Ташкенте показал, что 45,5% из них содержат остатки крови со следами ВИЧ-инфекции.57 В Кыргызстане, по имеющимся данным, более 90% ВИЧ-инфицированных являются наркоманами, использующими инъекции. В некоторых регионах Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана от 30 до 40% наркоманов заражены ВИЧ-инфекцией, и 30% из них – молодые люди до 30 лет.58 Еще одна серьезная проблема – возросшее участие женщин и детей в наркоторговле, что отчасти объясняется меньшей подозрительностью в их отношении и не столь суровым обращением в случае поимки.59 С 1993 по 1998 гг. количество женщин, арестованных за участие в обороте наркотиков, возросло в 4 раза. В Таджикистане к 2000 г. количество женщин, осужденных за участие в обороте наркотиков, составляет 10%.60 Женщины весьма уязвимы, особенно в сельской местности, к предложениям продавцов из-за широко распространенной бедности, дискриминации, отчаяния и незнания законов.61 Плохие экономические условия и существующие сети наркоторговцев во все большей степени ассоциируются с торговлей людьми, особенно торговлей женщинами и их использованием в сексуальной сфере в России, Восточной Европе, на Ближнем Востоке, а также в Казахстане. Низкая степень осознания проблемы среди работников правоохранительных органов и государственных чиновников существенно осложняет принимаемые меры для борьбы с торговлей людьми;

препятствием в этом отношении является коррупция, а также отсутствие сотрудничества между отправляющими, транзитными и принимающими государствами. В более обобщенном виде торговля наркотиками подрывает экономическую и политическую стабильность, порождает коррупцию и приводит к образованию порочного круга. Слабое управление в странах Центральной Азии облегчает нелегальный транзит наркотиков, тогда как порождаемая этим криминализация региона в еще большей степени ослабляет государственные структуры и подрывает возможность правительства реагировать соответствующим образом на эти явления. Борьба с наркоторговлей отвлекает ресурсы и предпринимательские возможности в криминальную сферу и черный рынок, а также препятствует появлению жизнеспособной легальной экономики. Торговля наркотиками подрывает и дискредитирует управленческую структуру, а также высший эшелон правительственных чиновников, если официальные лица имеют отношение к незаконным сделкам.62 Не приходится сомневаться в том, что наркоторговля увеличила число мелких преступлений и применение насилия между наркоторговцами и представителями преступного мира и привела к созданию группировок, известных как наркомафия. Существуют данные о том, что доходы от торговли наркотиками идут на финансирование терроризма и других экстремистских групп в регионе.63 Другие наблюдатели отмечают, что нет достаточных свидетельств связи террористических организаций, таких как Аль-Кайда, с наркотиками, и считают «термин «наркотерроризм» слишком туманным и неэффективным с точки зрения борьбы как против торговли наркотиками, так и против терроризма, так как он объединяет весьма различных участников в рамках одной слишком широкой категории. Хотя террористы и торговцы наркотиками часто имеют общие краткосрочные цели, их долгосрочные Через инъекции среди наркоманов передается 85% случаев заражений ВИЧ-инфекцией в Центральной Азии Слабое управление в странах Центральной Азии облегчает нелегальный транзит наркотиков, тогда как порождаемая этим криминализация региона в еще большей степени ослабляет государственные структуры и подрывает возможность правительства реагировать соответствующим образом на эти явления В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Торговля наркотиками – региональная проблема, для ее преодоления требуются прежде всего региональные решения цели различны (политические цели для террористов, корысть для наркобаронов), и их не надо объединять… Для того чтобы покончить с производством опиума и терроризмом в Афганистане, правительство Афганистана и международное сообщество должны в меньшей степени направлять усилия на ведение войны против наркотиков и терроризма, и в большей степени уделять внимание реализации широкой программы альтернативного и интегрированного развития страны в целом. В рамках этой деятельности крайне необходимой представляется многоуровневая стратегия, включающая использование эффективных санкций в борьбе против незаконной и преступной деятельности. Такого рода программа должна реализовываться постепенно, чтобы обеспечить сохранение устойчивой политической и территориальной стабильности.»64 Тем не менее вряд ли можно сомневаться в том, что торговля наркотиками подрывает региональную стабильность и безопасность, так как главные участники наркобизнеса стремятся сохранить существование среды, позволяющей им вести свою деятельность.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.