WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«Доклад о человеческом развитии в Центральной Азии В будущее без барьеров: Региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности В будущее без барьеров: ...»

-- [ Страница 4 ] --

модернизацию и оснащение пунктов пересечения границ, пограничных застав и подразделений поисковых собак в ряде пилотных регионов. Для предоставления технического руководства и координации усилий по оказанию помощи создан консорциум государств – членов ЕС, при участии Соединенных Штатов. ПРООН предоставляет общую поддержку в плане оказания технической помощи и выступает как организация, обеспечивающая реализацию проектов для других учреждений ООН, осуществляющих различные компоненты: Управление ООН по наркотикам и преступности – правовая помощь и контроль в аэропортах;

Международная организация по миграции – управление визами в аэропортах, Верховный комиссар ООН по делам беженцев – обучение пограничников по вопросам прав человека и международных конвенций. В процессе разработки находится ряд конкретных национальных программ, нацеленных на оказание поддержки БОМКА /КАДАП, например, программы ПРООН по борьбе с ВИЧ/СПИД, которые будут содействовать уменьшению спроса на незаконные наркотики в рамках КАДАП. Инициативы по развитию местных общин в пилотных приграничных регионах призваны поощрять устойчивое развитие и содействие приграничным контактам и торговле.

Странам Центральной Азии необходимо улучшить условия для бизнеса и финансирования внутри страны, если они хотят расширить торговлю и увеличить уровень инвестиций отсутствия заинтересованности и вовлеченности со стороны стран региона. Некоторые из них уделяют гораздо больше внимания соображениям безопасности, нежели вопросам содействия развитию торговли и транспорта. Во-вторых, не налажена достаточная координация различных региональных программ, финансируемых внешними донорами. В-третьих, низкое качество институтов и управления в Центральной Азии чрезвычайно затрудняет проведение реформ по управлению границами и таможенному администрированию и усложняет разделение законных опасений за безопасность от чрезмерных и зачастую строящихся на коррупции вмешательств в законное передвижение через границы.41 Таким образом, создание «границ с человеческим лицом» и развитие торговли требуют значительного усовершенствования функционирования государственных институтов.

рования внутри страны, если они хотят расширить торговлю и увеличить уровень инвестиций и способствовать человеческому развитию и укреплению человеческой безопасности.42 Благоприятный деловой климат и доступ к финансированию не только для крупных городских фирм, но и для мелких и микропредприятий, включая сельские, дают возможность людям откликаться на улучшившиеся торговые возможности путем увеличения производства товаров и услуг. В настоящее время на пути частного бизнеса и финансирования в Центральной Азии существуют серьезные препятствия. Это и барьеры для входа на рынок, неразвитый финансовый сектор и отсутствие маркетинговых навыков. Большая доля внешнеэкономической деятельности подлежит лицензированию, и в большинстве стран государственные компании держат монополию на экспорт ключевых товаров, таких как энергоносители, драгоценные металлы и хлопковое волокно. Финансовые услуги и инструменты, способствующие развитию международной торговли, – краткосрочные кредиты, страхование, аккредитивы и переводные векселя, – отсутствуют. Специализированных маркетинговых компаний очень мало, и экспортерам часто не хватает навыков и ресурсов для реализации своей продукции за границей. Компании располагают ограниченной информацией об экспортных и импортных возможностях на других рынках, в то время как компании в других странах часто не Совершенствование делового климата, финансового сектора и увеличение уровня инвестиций внутри страны Странам Центральной Азии необходимо значительно усовершенствовать не только свои торговые режимы, транспорт, управление пограничной службой, таможенную администрацию и транзитные системы, но также улучшить условия для бизнеса и финанси Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций имеют информации о бизнес-возможностях в Центральной Азии.

Деловой и инвестиционный климат Авторы ряда исследований приходят к выводу, что региональная политическая и экономическая стабильность, вытекающая из регионального сотрудничества и интеграции, могла бы иметь позитивное воздействие на инвестиции в целом и на прямые иностранные инвестиции в частности.43 С точки зрения иностранных инвесторов, региональные соображения могут быть даже более важными, чем национальные.44 В дополнение к объективным факторам, таким как увеличение размеров рынка, в принятии решений инвесторами решающую положительную и отрицательную роль могла бы сыграть субъективная картина региона. Экономическая теория и многочисленные эмпирические наблюдения подтверждают, что негативные сигналы из одной страны, будь то политические, экономические или социальные, выходят за пределы этой страны и создают представление о соседних странах.45 Несмотря на громкие политические декларации, ставящие инвестиции и улучшение инвестиционного климата наравне с самыми высокими национальными приоритетами, и несмотря на некоторые успехи, достигнутые в этом отношении, компании и инвесторы, включая иностранных инвесторов, наталкиваются в Центральной Азии на многочисленные трудности. Опросы, проведенные в регионе, и разговоры с предпринимателями подтверждают наличие нескольких главных препятствий (см. пример Кыргызстана во Вставке 3.10). Каждое из них замедляет и блокирует развитие бизнеса.

Препятствия на пути вхождения в бизнес остаются высокими с точки зрения процедур, сроков,46 затрат и требуемого минимального капитала. Тяжелое бремя государственного контроля и сложных законов в отношении бизнеса остается практически неизменным, даже там, где регистрация компаний и процессы утверждения подверглись реформированию. Получение лицензий и разрешений остается сложным и по-прежнему заставляет предпринимателей собирать большое число сопроводительных документов, печатей и подписей от многочисленных организаций. Дополнительные препятствия создаются слишком долгим процессом обеспечения исполнения контрактов. Как показывают недавние оценки Всемирного банка, сложность процедур и количество времени, проводимого у государственных чиновников (так называемый «временной налог»), в Центральной Азии превышают средние показатели по всем переходным и развитым странам (см. Таблицу 3.7). Широкое распространение имеют прямое вмешательство в ведение бизнеса со стороны представителей различных государственных учреждений, а также коррупция на всех уровнях политических и экономических структур.47 По данным опроса по деловому климату и деятельности предприятий, более 30% фирм вынуждены часто давать взятки. Примерно 3,3% годового дохода фирм уходит на неофициальные платежи (эта цифра сравнима со средними цифрами по СНГ, но почти в два раза превышает средний показатель восьми бывших социалистических стран – новых членов ЕС, где 18% фирм дает взятки, а на неофициальные платежи идет 0,9% доходов). Средний «взяточный налог» в регионе оценивается примерно С точки зрения иностранных инвесторов, региональные соображения могут быть даже более важными, чем национальные Инвесторы, включая иностранных инвесторов, cталкиваются в Центральной Азии c многочисленными трудностями, поскольку препятствия на пути вхождения в бизнес остаются высокими Вставка 3. Как иностранные инвесторы воспринимают деловой климат в Кыргызстане Опрос иностранных инвесторов, проведенный Международным деловым советом в Кыргызстане в 2003 г., указывает на следующие приоритетные действия правительства по улучшению делового и инвестиционного климата в стране (в скобках дан процент ответов, характеризующих вопрос как «очень важный»):

Представители крупных предприятий (свыше 100 сотрудников), кроме этого, указывали на необходимость сокращения подачи налоговых деклараций до одного раза в год, предоставления информации об изменениях в законодательстве и реформирования судов в целях прекращения давления или взяточничества со стороны влиятельных органов. Источник: Международный деловой совет, Кыргызстан.

• сокращение налоговых ставок для предприятий (85%);

• предоставление финансирования для бизнеса по более низким процентным ставкам (77%);

• искоренение взяточничества среди государственных чиновников (77%);

• сокращение числа государственных чиновников, осуществляющих проверки (72%);

• сокращение числа разрешений, требуемых для ведения бизнеса (72%).

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Таблица 3.7 Коммерческое законодательство в Центральной Азии: сложность исполнения контрактов Среднее по Казахстану, Кыргызстану и Узбекистану 40 Число процедур Сроки (дни) 420 24,8 Затраты (% долга) Показатель Среднее по Европе и СНГ 29 412 17, Среднее по ОЭСР 19 229 10, Источник: Расчеты ПРООН, основанные на World Bank 2004j.

Улучшение доступа к финансам имеет решающее значение для мелких и средних фирм и микропредприятий, а также для индивидуальных предпринимателей Центральной Азии в 5%;

в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане более половины фирм, по их словам, дают, по крайней мере, какие-то взятки (в Узбекистане эта цифра чуть ниже 50%).48 К другим региональным проблемам относятся задержки в исполнении контрактов и потери от преступности.49 К сожалению, мировой опыт показывает, что как только неэффективность правительств, произвольное вмешательство в деятельность компаний и коррупция укореняются, их становится чрезвычайно трудно искоренить. Тем не менее важно проводить какие-то улучшения, поскольку, иначе, неблагоприятный деловой и инвестиционный климат будет препятствовать притоку внутренних и иностранных инвестиций и развитию торговли, экономическому росту и созданию рабочих мест.

Как и меры по улучшению делового и инвестиционного климата, реформы финансового сектора являются главным образом вопросом действий на национальном уровне. Однако в этой сфере тоже можно получить выгоду от регионального сотрудничества. Во-первых, поскольку финансовый сектор в каждой из стран испытывает сходные трудности и слабость институтов, региональное сотрудничество может способствовать обмену опытом, использованию наиболее эффективного опыта при проведении реформ, сопоставлению успехов и использованию знаний технических экспертов в регионе и по всему миру. Во-вторых, сравнимые и последовательные регуляторные действия способствовали бы созданию трансграничных банковских связей, расширению потоков прямых иностранных инвестиций, совершенствованию трансграничных платежных механизмов (например, для экспорта и импорта, а также денежных переводов мигрантов) и в целом интеграции экономической деятельности. В последнее время международную озабоченность вызывают незаконные трансграничные финансовые потоки, особенно отмывание денег. Надеяться на успех в борьбе с этими проблемами позволяют только региональные и глобальные подходы. В-третьих, так называемый «эффект распространения инфекций» может действовать через границы и затрагивать финансовый сектор в разных странах. Например, крах банковского сектора в одной стране может перекинуться на соседние страны, как это произошло в Центральной Азии после финансового кризиса 1998 г. в России.51 После получения независимости странам Центральной Азии пришлось создавать функционирующие финансовые системы там, где их до этого не было. Переходный период вылился в новые формы финансового развития: новая роль центральных банков, реструктуризация и приватизация государственных банков и создание коммерческих банковских систем и небанковских финансовых институтов. Несмотря на достигнутые успехи, финансовые системы этих стран остаются слабо развитыми даже по низким стандартам СНГ (см. Рисунок 3.5). В боль Доступ к финансированию Странам Центральной Азии пришлось создавать функционирующие финансовые системы там, где их до этого не было Другое важное направление внутренней политики – укрепление финансовых систем. При правильных мерах этот процесс может способствовать экономическому росту, сокращению бедности, развитию человеческого потенциала и обеспечения человеческой безопасности. Растущий частный сектор и развитие торговли, как внутренней, так и между странами, требуют наличия здорового финансового сектора, способного предоставлять капитал бизнесу для вложения и развития торговли. Эффективный финансовый сектор мобилизует ресурсы и распределяет их на инвестиции, дающие наиболее высокую отдачу. Развитые и конкурентоспособные финансовые посредники способствуют росту конкуренции во всех отраслях и увеличению открытости за счет облегчения входа на рынок для новых предприятий и сокращения зависимости от личного богатства и политических связей.50 Улучшение доступа к финансам имеет решающее значение, особенно для мелких и средних фирм и микропредприятий, а также для индивидуальных предпринимателей, т. е. большинства занятых в формальном и неформальном секторах в большинстве экономик Центральной Азии.

Несмотря на достигнутые успехи, финансовые системы этих стран остаются слабо развитыми Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций Отношение банковских депозитов к ВВП в некоторых странах (в %) Рисунок 3. Источник: IMF 2004b.

шинстве стран требуются существенные реформы, особенно в банковском секторе, учитывая его решающее значение в Центральной Азии по сравнению с другими финансовыми институтами. Основные шаги, которые необходимо предпринять, включают совершенствование банковского регулирования, надзора и исполнения;

приватизацию государственных банков;

расширение конкуренции между банками и обеспечение более легкого доступа на рынок для иностранных банков. Несмотря на значительные сходства стран Центральной Азии, они находятся на разных этапах развития финансового сектора и имеют разные потребности и приоритеты. Казахстан добился значительных успехов в реформировании и развитии финансового сектора и находится на гораздо более продвинутом этапе, чем остальные страны.52 В последнее время Кыргызстан также продвинулся по пути реформ и укрепления своей финансовой системы. После окончания гражданской войны реформирование в Таджикистане продвигается быстрыми темпами, однако в стране остается еще немало проблем. Финансовые сектора Туркменистана и Узбекистана слабо развиты и отстают от других стран. Узбекское правительство держит под контролем бльшую часть финансового сектора, в котором преобладают государственные банки. Финансовая система Туркменистана невелика и в основном контролируется государством.

Если банковские сектора в Центральной Азии развиваются постепенно, то небанковские финансовые посредники растут очень быстро, оказывая помощь финансовой системе в предоставлении доступа к более уязвимым группам. Хотя небанковские финансовые услуги, такие как лизинг, микрофинансирование, сельские финансы и потоки денежных переводов мигрантов53, находятся пока в зачаточном состоянии, они могут значительно повлиять на обеспечение доступа к финансам предприятиям и группам населения, которые в других условиях были бы исключены из этого процесса. Учитывая широко распространенную бедность в Центральной Азии и преобладание небольших, зачастую неформальных компаний, доступ к микрофинансированию и, следовательно, развитие институтов, предоставляющих микрофинансирование, имеют особое значение.54 Некоторые страны Центральной Азии начали осуществление национальных программ, направленных на проведение реформ в области микрофинансирования;

поддержку на региональном уровне оказывают внешние доноры (см. Вставку 3.11). Отрасль микрофинансирования находится пока на ранней стадии развития, но сегодня она – самый быстрорастущий сегмент финансовых рынков в регионе. По сравнению с другими переходными экономиками, Центральная Азия относительно хорошо продвигается в Отрасль микрофинансирования находится пока на ранней стадии развития, но Центральная Азия относительно хорошо продвигается в этом секторе В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 3. Донорская помощь региональным инициативам по микрофинансированию Доноры предоставляют средства для программ микрофинансирования, проводимых неправительственными организациями (НПО), а международные НПО предоставляют помощь в создании потенциала в этой области и технические знания. Особенно примечателен тот факт, что доноры направленно выбирают региональную стратегию. В Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане осуществляется важная региональная инициатива, финансируемая за счет средств USAID. Другие программы включают проект Всемирного совета кредитных союзов в Узбекистане;

подготовку сотрудников по кредитованию в рамках программы ЕБРР по кредитованию микро-, малых и средних предприятий в Казахстане, Таджикистане и Узбекистане и проект Международной финансовой корпорации по разработке законодательства в области микрофинансирования в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане. Другой новой инициативой является Консультативная группа помощи бедным Среднеазиатского центра микрофинансирования, которая создает региональный центр микрофинансирования. Центр будет координировать усилия доноров, содействовать в выработке политики, например, по законодательству в отношении микрофинансирования;

готовить специалистов для региональной отрасли микрофинансирования и распространять знания о технических инструментах и других ресурсах Консультативной группы. Несмотря на эти важные региональные инициативы, в доступе к микрофинансированию по-прежнему остаются значительные пробелы: разрозненность НПО в области микрофинансирования;

предоставление в основном краткосрочных кредитов и отсутствие инвестиционного кредитования в отношении основных фондов;

клиентская база, в основном состоящая из городских бедных несмотря на потребность сельских бедных в финансовых услугах;

недостаточная мобилизация сбережений из-за ограниченных доходов и ресурсов (и потому что НПО являются нерегулируемыми финансовыми институтами) и отсутствие залогового имущества у бедных. И наконец, необходимость укреплять ресурсы, связанные с лицензированием, регулированием и надзором. Источник: Рабочая группа Всемирного банка по микрофинансированию, 2003 г.

этом секторе. Некоторые из ведущих институтов микрофинансирования достигли впечатляющих финансовых показателей и охвата, большинство из них работает в основном с сельской клиентурой. Однако спрос на финансы намного превосходит предложение вследствие общей слабости банковских секторов, ограниченного охвата в некоторых районах и институциональных проблем, таких как нехватка образования и технических навыков. Особую проблему для финансового сектора в целом представляет развитие рынков капитала как источника долгосрочных капитальных инвестиций и канала для долгосрочных иностранных инвестиций, включая более стабильные потоки прямых иностранных инвестиций. Рынки капитала способствуют большей открытости и распространению информации, что ведет к более совершенному управлению. Поскольку рынки капитала в Центральной Азии остаются слабо развитыми, фирмы в основном полагаются на финансирование за счет собственных средств и кредитов и имеют крайне ограниченный доступ к акционерному финансированию. Торги сконцентрированы на Казахской фондовой бирже, в основном в иностранной валюте, в виде соглашений об обратной покупке и государственных долговых инструментах. Торги на Кыргызской фондовой бирже незначительны, и рынки капитала попрежнему представляют малую часть финан сового сектора.55 В Таджикистане и Узбекистане рынков капитала практически не существует. Республиканская ташкентская фондовая биржа чрезвычайно мала, и обращающиеся на ней ценные бумаги включают акции ограниченного числа публичных компаний и краткосрочные государственные бумаги. Развитие регионального подхода к рынкам капитала является, быть может, самым быстрым путем к обеспечению доступа большего числа фирм к акционерному финансированию.

ПИИ и развитие малых и средних предприятий И уровень прямых иностранных инвестиций, и развитие малых и средних предприятий являются важными флюгерами, указывающими на качество национального и регионального бизнеса и делового климата. Опыт показывает, что и то и другое имеет решающее значение для достижения устойчивого роста торговли, доходов и занятости в странах переходного периода и в свою очередь зависит от существования открытого торгового режима. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что для новых рыночных экономик увеличение коэффициента прямых иностранных инвестиций к ВВП на 1 процентный пункт ведет при прочих равных условиях к дополнительному Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций увеличению доходов на душу населения на 0,8 процентных пункта.56 ПИИ обеспечивают экономический рост по четырем основным каналам. Они несут с собой финансовый капитал, навыки управления, технологии и доступ к экспортным рынкам. В то же время открытый торговый режим и быстрое расширение торговли создают международные связи и репутацию, которые привлекают иностранных инвесторов, вкладывающих средства в основном в торговые компании. Дополнением к стабильному потоку прямых иностранных инвестиций должен стать рост внутреннего частного сектора, особенно малых и средних предприятий, и создание культуры предпринимательства.57 Как показывает практика, именно малые и средние предприятия во многом генерируют занятость и доходы и способствуют экономическому росту, новаторству и конкурентоспособности, причем не только вообще, но и среди уязвимых групп, в частности, таких как длительно безработные, женщины и жители сельских районов. К сожалению, Центральная Азия пока не привлекает достаточно иностранных инвестиций и не способствует развитию малых и средних предприятий. За исключением Казахстана, привлекшего значительные иностранные инвестиции в энергетический сектор, потоки прямых иностранных инвестиций остаются незначительными (см. Таблицу 3.8 и Рисунок 3.6) и одними из самых низких среди стран переходного периода с точки зрения объема на душу населения. Прямые иностранные инвестиции, посту К сожалению, Центральная Азия пока не привлекает достаточно иностранных инвестиций и не способствует развитию малых и средних предприятий Таблица 3. Кипр Чешская Республика Венгрия Эстония Хорватия Словения Словацкая Республика Латвия Польша Литва Азербайджан Казахстан Болгария Румыния Македония Албания Босния и Герцеговина Армения Грузия Россия Турция Беларусь Молдова Украина Кыргызстан Туркменистан Таджикистан Сербия и Черногория Узбекистан МВФ 8 956 3 771 3 697 3 013 2 147 2 028 1 647 1 461 1 431 1 091 1 049 1 001 824 482 476 343 280 279 261 223 216 180 156 131 95 44 11 Нет данных Нет данных ЕБРР Нет данных 3 939 2 335 2 027 1 712 1 875 2 141 1 461 1 166 1 184 934 1 078 676 455 505 351 258 283 222 67 Нет данных 222 227 115 84 280 32 260 ЮНКТАД 7 384 4 022 4 241 4 823 2 547 2 184 1 904 1 420 1 365 1 436 1 049 1 178 650 572 500 344 279 275 202 366 234 192 186 144 99 270 35 410 Прямые иностранные инвестиции на душу населения на конец 2003 г. (в долл. США) Источники: IMF 2004b, совокупный чистый приток прямых иностранных инвестиций (1990 – 2003 гг.);

База данных Конференции Организации Объединенных Наций по торговле и развитию (ЮНКТАД) по ПИИ, накопленный объем ПИИ на конец 2003 г., EBRD 2004, совокупный чистый приток ПИИ 1990 – 2003 гг.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Чистые ежегодные прямые иностранные инвестиции в странах Центральной Азии (млн. долл. США) Рисунок 3. Источник: EBRD 2004.

В последнее время были достигнуты некоторые успехи в привлечении иностранных инвестиций в банковский сектор пающие в регион, остаются главным образом ориентированными на сырье (например, нефть и газ в Казахстане, золото в Кыргызстане). В последнее время были достигнуты некоторые успехи в привлечении иностранных инвестиций в банковский сектор, включая трансграничные инвестиции внутри Центральной Азии. Самый лучший пример – присутствие казахских банков в Кыргызстане. Появление иностранного капитала является хорошей тенденцией для кыргызского банковского сектора. Иностранные банки усиливают конкуренцию, несут с собой ноу-хау и более надежные методы кредитования. Хотя казахские банки концентрируют свое внимание на внутреннем рынке, они активно расширяют операции и делают приобретения в других странах СНГ. Несколько турецких банков в настоящее время присутствуют в Казахстане, Кыргызстане, Туркменистане и Узбекистане. В целом, однако, уровень иностранных инвестиций со стороны международных банков остается относительно низким. Учитывая проблемы финансового сектора, вряд ли в ближайшем будущем Центральной Азии удастся привлечь иностранные банки, за исключением, быть может, банков из Казахстана. Как и с прямыми иностранными инвестициями, в Центральной Азии неважно обстоят дела с развитием малых и средних предприятий. Несмотря на рост совокупного числа таких предприятий, их плотность остается чрезвычайно низкой. Число малых и средних предприятий Таблица 3.9 Выборочные данные по малым и средним предприятиям Страна Совокупное число предприятий Количество предприятий на 1 000 человек населения Казахстан Кыргызстан Таджикистан Узбекистан 521 556 (2003) 35 (2003) 22 670 (2001) 5 (2001) 6 192 (2002) 1 (2002) 23 580 (2002) 9 (2002) Среднее по ЕС-8* 340 577 (2002) 48 (2002) Источники: UNECE 2003;

Агентство по статистике Республики Казахстан, 2004 г.;

Национальный статистический комитет Узбекистана, 2003 г.;

Государственный статистический комитет Таджикистана, 2003 г.

Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций на 1 000 человек населения колеблется от всего лишь 0,96 в Таджикистане и 4,58 в Кыргызстане до 35 в Казахстане. Это можно сравнить примерно с 48 в посткоммунистических странах – членах ЕС (см. Таблицу 3.9). Сектор малых и средних предприятий в Центральной Азии отягощен рядом проблем. Многие обсуждавшиеся выше препятствия на пути создания благоприятного делового климата оказываются особенно тяжелыми для предприятий, пытающихся функционировать в рамках формальной экономики. В результате они либо полностью разочаровываются, либо выталкиваются в неформальный сектор. По некоторым оценкам, на неформальную деятельность в регионе приходится около 40% ВВП и более 30% рабочей силы.58 У этой ситуации есть три хорошо известных и нежелательных побочных эффекта. Во-первых, она ограничивает налоговые сборы и, следовательно, способность правительства предоставлять основные услуги населению. Во-вторых, она подрывает значительную часть предпринимательской деятельности страны, особенно ту, что ведется более бедными и уязвимыми слоями населения, неопределенной, поскольку неформальные предприятия особенно часто подвергаются произволу со стороны властей и эксплуатации со стороны криминальных элементов. В-третьих, она еще более затрудняет этим предприятиям участие в легальной региональной и международной торговле, создание бизнес-ассоциаций в поддержку своих законных интересов и образование региональных сетей в поддержку регионального сотрудничества и интеграции, которые могли бы помочь им расширить рынки, увеличить возможности и способности генерировать доходы и занятость.

таких как более эффективное исполнение контрактов, признание прав собственности, четкие арбитражные процедуры, повышение прозрачности и уменьшение возможности различных правовых толкований (что в свою очередь может сократить коррупцию и, следовательно, уменьшить инвестиционные затраты);

упрощении сложных бюрократических процедур и расширении поддержки частного сектора. Региональный подход к совершенствованию делового климата и привлечению инвестиций должен стать частью национальной стратегии. Это требует усилий по налаживанию регионального сотрудничества между правительствами, деловыми сообществами и другими организациями гражданского общества. Пока что каждая страна пытается самостоятельно бороться с очень схожими проблемами, в то время как в других местах страны вместе борются за улучшение инвестиционного климата и восприятия их иностранными инвесторами. Инвестиционное соглашение Юго-Восточной Европы (см. Вставку 3.12) – хороший пример для Центральной Азии, поскольку регион Юго-Восточной Европы также разбит на относительно небольшие страны с переходной экономикой. Опыт этого инвестиционного договора показывает, что региональный подход к усилению притока ПИИ, развитию малых и средних предприятий и реформированию делового климата представляет собой ценное дополнение и подкрепление для других проводящихся в стране реформ. Региональный подход создает возможности для обоюдного обмена опытом и обучения, оценки и сопоставления достигнутых результатов, установления трансграничных контактов и оказания поддержки между бизнес-ассоциациями, а также создания улучшенного имиджа региона в целом. Конечно, региональные инициативы не только должны быть направлены на крупных инвесторов и достижение деловых интересов, но и совершенно определенно поддерживать развитие малого, среднего и даже микробизнеса, поскольку последние вносят решающий вклад в создание сбалансированного частного сектора, обеспечение занятости, экспорт и – в более широком смысле – создание условий для человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности.

Региональный подход к совершенствованию делового климата и привлечению инвестиций должен стать частью национальной стратегии Региональный подход к улучшению делового климата, развитию финансирования и инвестиций Опыт других стран переходного периода, особенно Центральной Европы, показывает, что создание благоприятного делового климата и сильного финансового сектора положительно воздействует на торговлю, приток прямых иностранных инвестиций и – в более широком смысле – на экономическое развитие. Вот почему для правительств и гражданского общества – бизнес-ассоциаций, торговых палат и НПО – есть важное направление для действий.59 Национальные правительства должны сконцентрировать внимание на развитии бизнес-инфраструктуры с целью сокращения производственных, транспортных и коммуникационных затрат;

совершенствовании правовых основ, Оценка потенциальных выгод от улучшения регионального сотрудничества в области торговли и инвестиций В идеале желательно располагать комплексной оценкой потенциальных выгод, получаемых В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 3. Инвестиционное соглашение Юго-Восточной Европы Инвестиционный договор Юго-Восточной Европы – инициатива Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы (включающего Албанию, Боснию и Герцеговину, Болгарию, Хорватию, Республику Македонию, Молдову, Румынию и Сербию и Черногорию). Он нацелен на улучшение экономического и делового климата в регионе. Страны берут на себя ряд обязательств по проведению реформ. Каждая стана преобразует эти обязательства в конкретные мероприятия, направленные на создание устойчивой рыночной экономики и поощрение инвестиций частного сектора в регионе. Инвестиционный договор поддерживает и поощряет реформирование политики по трем широко взаимосвязанным политическим направлениям: политика и стратегия поощрения ПИИ;

поддержка малых и средних предприятий, а также управление, конкуренция и регулирование. Процесс включает поддержку и активное участие экономических групп из стран региона, доноров и партнеров Пакта стабильности, международных организаций и финансовых институтов, НПО и частного сектора. Программы включают в себя поощрение частных инвестиций, улучшение инвестиционного климата, мониторинг реализации структурных политических и институциональных реформ и вовлечение частного сектора в процессы реформирования. Источник: Веб-сайт Investment Compact, www.investmentcompact.org.

Наличие количественных оценок последствий мер экономической политики и государственных инвестиций имеет ключевое значение для убеждения ответственных лиц, общественности, потенциальных внешних доноров и финансистов в необходимости принятия или поддержки этих мер каждой из стран Центральной Азии от увеличения торговли в результате улучшения регионального сотрудничества в области торговли, транспорта и транзита, а также от мер, осуществляемых внутри страны. Наличие количественных оценок последствий мер экономической политики и государственных инвестиций имеет ключевое значение для убеждения ответственных лиц, общественности, потенциальных внешних доноров и финансистов в необходимости принятия или поддержки этих мер. Иначе выгоды не всегда очевидны, затраты могут быть более явными, и политические последствия могут иногда создавать впечатление невозможности дальнейшего продвижения вперед. К сожалению, произвести такие оценки пока невозможно, учитывая трудности с получением данных и несовершенство методов, используемых для получения таких оценок. Кроме того, оценка того, что не имело места, всегда является затруднительной. В этом разделе используются три альтернативных подхода: примеры конкретных предприятий, пострадавших от нарушений в торговле;

анализ ценовой разницы, возникающей вследствие торговых барьеров, на основе модели частичного равновесия, а также эффект от сокращения тарифов и торговых наценок в Казахстане и Кыргызстане на основе модели общего равновесия. Каждый из этих подходов сам по себе имеет слабые и сильные стороны, но вместе они указывают на значительные выгоды, которые страны Центральной Азии могли бы иметь от более эффективной интеграции в мировую экономику и друг с другом.

номической системы, многие предприятия закрылись. Некоторые из разорванных связей не имели никакого экономического значения в рыночной системе, например, поставки тростникового сахара с Кубы для переработки в Кыргызстане с последующей продажей в Советском Союзе. Другие связи сохранились, подверглись реструктуризации и продолжали функционировать в рамках регионального рынка. Отсутствие регионального сотрудничества, однако, привело к уничтожению многих из продуктивных видов деятельности или нанесению им ущерба. Например, молочный завод в Ак-Суте в Кыргызстане, приватизированный в 1994 г., – теперь здесь работают 230 человек, занятых производством масла, сыра и сухого молока. Экспорт в Казахстан прекратился в 2000 г., когда Казахстан ввел 200-процентную импортную пошлину. За исключением мелкомасштабной челночной торговли, экспорт не возобновился даже в 2001 г., после отмены пошлин. Причина – 16-процентный налог на добавленную стоимость и другие налоги, которые вместе прибавляют 22 – 23% к стоимости молочной продукции при пересечении границы;

любые задержки на границе также серьезно сказываются на качестве свежего молока. Присутствие челночных торговцев, ввозящих продукцию Ак-Сутского завода в Казахстан, показывает, что молочный завод имеет сравнительное преимущество по продукции, однако законная торговля оказывается невыгодной. Поскольку цены серьезно искажаются и высокие приграничные затраты работают против Ак-Сутского завода, крупномасштабного официального экспорта в Казахстан не происходит. В результате потребители получают более дорогой сыр, а для 230 сотрудников Ак-Сутского завода возникает опасность потерять работу.

Конкретные примеры В начале 1990-х гг., после крушения плановой экономики и распада единой советской эко Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций Токмакский стекольный завод в Кыргызстане представляет собой более разительный пример косвенных негативных последствий, вызываемых отсутствием регионального сотрудничества. Построенный в начале 1970-х гг. стекольный завод был одним из крупнейших производителей листового стекла в Советском Союзе. В 1990-е гг., превратившись в акционерную компанию, он с трудом адаптировался к рыночным и управленческим потребностям новой экономической системы, однако роковым ударом явился случившийся в 1999 г. торговый спор с Узбекистаном, который привел к прекращению поставок газа в Кыргызстан. Поскольку производство стекла – непрерывный процесс, отключение энергии привело к тому, что затвердевшая масса стекла забила печь и разрушила оборудование. Завод был объявлен банкротом, и его 1 233 рабочих были уволены. В отличие от других банкротств, эта история имеет счастливый конец. В сентябре 2000 г. немецкая компания «Steinert Industries GmbH», имеющая нефтяные и газовые интересы в Узбекистане, купила Токмакский завод за 2,25 млн. долл. США. Завод был восстановлен и вновь открыт в июне 2002 г. Узбекские связи компании «Steinert» помогают обеспечивать поставки газа, и под новым руководством стекло стало экспортироваться на рынки Центральной Азии и России. Завод стал самым крупным налогоплательщиком в Кыргызстане. Однако нарушение производства вызвало значительные расходы. Восстановление печи после аварии обошлось в 1,5 млн. долларов. В 2000 г. на заводе никто не работал. В 2001 г. работала только примерно треть всех сотрудников, и государство не получало никаких налогов. Убытки от закрытия этого предприятия составили, по некоторым оценкам, около 2,5 млн. долларов. В отношении других производителей нарушения, вызванные появлением границ, имели более тяжелый и постоянный характер. Жители села Костакос на севере Таджикистана веками славились экспортом фруктов, овощей и копченой рыбы, которые ценились за их высокое качество. В 1980-е гг. дыни, курага и изюм из этого села продавались в Якутске, Ленинграде, Москве и других городах Советского Союза. Однако самый большой рынок был в соседнем Узбекистане. Но этот рынок исчез в 1992 г., когда Узбекистан закрыл границы в целях борьбы с угрозой терроризма. В 1980-е гг. одна только семья Гафура Саборова ежегодно продавала от 15 до 18 тонн высококачественных помидоров в Ташкенте, что позволило ему на широкую ногу женить трех сыновей и выдать замуж двух дочерей, купить им дома и машины. Для села в це лом доходы от продажи овощей и сухофруктов в Узбекистане составляли от 33 до 36 млн. долл. США в год. Потеря этих доходов нанесла тяжелейший удар 28 500 жителям села. Экономические убытки для Узбекистана тоже значительны;

не только потребители утратили возможность есть высококачественные продукты из Костакоса, но и производители в Узбекистане потеряли рынок сбыта своей продукции жителям Костакоса, которые тратили по меньшей мере 10 млн. долл. ежегодно на приобретение товаров в Узбекистане, которых не было в их селе. Эти примеры дают первое впечатление о немалых экономических и человеческих издержках, возникающих в отсутствие сотрудничества. Они подчеркивают тот факт, что цена на молоко или лук более важна для бедных потребителей, чем для богатых. Рабочие, потерявшие работу на стекольном заводе, зарабатывали в среднем менее 30 долл. США в месяц. Они были бедны, когда имели работу, но их положение стало еще хуже, когда завод закрылся и они оказались на улице. Невозможность для жителей Костакоса вывозить фрукты и овощи в Узбекистан и далее в Россию и другие страны заставила некогда зажиточных селян все чаще отдавать свои поля под посевы пшеницы, ячменя, кукурузы, картофеля и корнеплодов для того, чтобы выжить.

Конкретные примеры дают первое впечатление о немалых экономических и человеческих издержках, возникающих в отсутствие сотрудничества Анализ трансграничной ценовой разницы на основе модели частичного равновесия Переходя от конкретных примеров к более общей оценке затрат, связанных с торговыми барьерами, торговые затраты можно выразить в виде разницы (или «клина», как говорят экономисты) между ценами в разных районах. Даже при отсутствии тарифов или других формальных торговых барьеров существование такой разницы предполагает наличие препятствий на пути выравнивания цен. Препятствия могут возникнуть вследствие торговых барьеров, торговых и транспортных затрат или присутствия монополии. В Центральной Азии существует большая ценовая разница даже в отношении идентичных товаров (см. Таблицу 3.10). Цена за килограмм первосортной казахской муки почти на треть выше в Бишкеке или Ташкенте, чем в Алматы, еще выше в городах Ферганской долины Ош (Кыргызстан) и Андижан (Узбекистан) и еще выше в Бухаре. Таким образом, торговые затраты связаны с границами, но они также увеличиваются с расстоянием внутри страны. Цена импортного чая марки «Бета» из Шри-Ланки, фасуемого в Узбекистане, показывает, что и здесь явно действует эффект границ, В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Таблица 3.10 Цены на муку и чай в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане (долл. США) Алматы Чимкент Бишкек Ош Ташкент Андижан Бухара Казахская первосортная мука, 1 кг Чай марки «Бета» 100 г 0,28 0,62 0,30 0,62 0,37 0,60 0,41 0,60 0,35 0,50 0,39 0,47 0,42 0, Источник: Данные, собранные для Азиатского банка развития в декабре 2004 г.

Модель частичного равновесия, как показывает само название, не позволяет определить все прямые и обратные связи в экономике, возникающие в ответ на торговые барьеры поскольку цена на чай самая низкая в Бухаре и более высокая в Бишкеке, Оше и Алматы, чем в городах Узбекистана. Экономические потери, возникающие вследствие ценовой разницы, можно выразить в количественном отношении с помощью простой модели, которую экономисты называют моделью частичного равновесия. Примером может быть анализ частичного равновесия разницы между ценами в Алматы и Бишкеке, вызванные придорожными проверками. По некоторым оценкам, эти проверки привели в 2000 г. к увеличению транспортных затрат примерно на 2 млн. долл. США из-за задержек и на 16 млн. долл. из-за взяток.60 Анализ частичного равновесия показывает, что при разумных допущениях относительно чувствительности спроса и предложения стоимость упущенной торговли была выше, чем измеренные затраты, связанные с задержками. Если транспортные затраты достаточно высоки, чтобы вообще препятствовать торговле, тогда и все потенциальные выгоды от торговли будут утеряны. Если нет торговли, нет и потерь из-за задержек и перераспределения через взятки. Однако расчет потерь потребителей и производителей вследствие упущенной торговли показывает, что при высокой чувствительности спроса упущенная торговля может обходиться очень дорого. Общий вывод, который можно сделать из этого вида анализа, состоит в том, что потери от упущенной торговли могут быть гораздо выше, чем прямые затраты, такие как стоимость времени, потраченного на задержки. Бремя торговых препятствий оказывается особенно тяжелым на рынках, где предложение и/или спрос крайне чувствительны к ценовым колебаниям и где относительно небольшие препятствия приводят к значительному сокращению объемов торговли или полному ее прекращению. Подобным образом обстоит дело на рынках многих товаров, таких как сельскохозяйственная и текстильная продукция, обычно экспортируемая или импортируемая малыми и средними предприятиями и потребляемая бедными слоями населения. Из этого следует, что воздействие торговых препятствий тяжелее всего сказывается на малых и средних предприятиях и бедных слоях населения.

Анализ сокращения торговых затрат в Казахстане и Кыргызстане на основе модели рассчитываемого общего равновесия Модель частичного равновесия, как показывает само название, не позволяет определить все прямые и обратные связи в экономике, возникающие в ответ на торговые барьеры. Чтобы преодолеть ограничения модели частичного равновесия, экономисты разработали тип моделей, которые учитывают как прямые, так и обратные связи в экономике. Такие модели называются моделями рассчитываемого общего равновесия (МРОР). Азиатский банк развития в настоящее время разрабатывает МРОР для Казахстана и Кыргызстана для оценки вероятных последствий сокращения торговых затрат в рамках общего равновесия. Для этого доклада первоначальные версии этих моделей были использованы для оценки того, каким образом более эффективное региональное сотрудничество в сфере торговой политики, транспортной инфраструктуры и облегчения торговых операций воздействовало бы на экономику Казахстана и Кыргызстана, включая конкретные отрасли, регионы и группы населения. Воздействие более эффективного регионального сотрудничества в этих трех областях отражено через одинаковое сокращение тарифов и внутренних торговых наценок на конкретные товары (состоящих из торговой и транспортной наценки).61 Модель общего равновесия позволяет оценивать как прямое, так и косвенное воздействие сокращения тарифов и торговых затрат, включая воздействие на конкретные сектора, регионы и группы населения в обеих странах, а также общее воздействие на обе экономики в целом. Она также косвенно от Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций ражает допущения относительно делового и инвестиционного климата, несмотря на то что они не были специально исследованы в рамках моделей. Моделирование воздействия единообразного сокращения тарифов и торговой наценки различных величин на экономику Казахстана и Кыргызстана дало следующие предварительные качественные результаты: Значительное расширение внешней торговли. После первоначального ухудшения торговый баланс улучшится по мере того как рост экспорта, связанный с повышением конкурентоспособности внутренних производителей на международных рынках, превысит рост импорта, связанный со снижением тарифов. Значительные отраслевые изменения в обеих экономиках. Равное сокращение тарифов и торговых наценок повысит рентабельность ориентированных на экспорт отраслей промышленности и снизит рентабельность импортозамещающих отраслей. В результате произойдет перераспределение ресурсов от вторых к первым и доля первых в общем объеме выпуска продукции повысится. В Казахстане добывающая отрасль и производство станков и оборудования выиграют больше всего от более эффективного регионального сотрудничества в торговле, на транспорте и в области транзита и соответствующего сокращения торговых затрат, в то время как сельское хозяйство, продовольственные и текстильные товары и производство одежды больше всего выиграют в Кыргызстане. Значительный рост общего объема продукции и уровня жизни населения в среднесрочной перспективе. Перераспределение ресурсов в сектора, в которых у обеих стран есть сравнительные преимущества, расширение торговли и усиление конкуренции повысят эффективность распределения ресурсов, увеличат производительность труда и будут способствовать экономическому ро • сту. Это обеспечит большее количество ресурсов для внутреннего потребления и инвестиций. Кроме того, сокращение торговых затрат окажет давление на потребительские цены в сторону их снижения и увеличит реальные доходы. Увеличение общего объема выпуска продукции и повышение уровня жизни населения, вызванное сокращением торговых наценок, в пользу бедных. Торговые наценки значительно выше в сельских районах, чем в городских, особенно как доля от коммерческой стоимости реализуемых товаров. Следовательно, сокращение торговых наценок подстегнет выпуск продукции в сельских районах больше, чем в городских. Поскольку большинство бедных слоев в Казахстане и Кыргызстане проживают в сельских районах, сокращение торговых затрат будет особенно выгодным для бедных.

• Модель общего равновесия показывает, что уменьшение тарифов и торговых наценок повысит реальный ВВП в 2015 г. примерно на 20% в Казахстане и на 55% в Кыргызстане по сравнению с базовым сценарием • В Таблице 3.11 показано макроэкономическое воздействие 50-процентного сокращения тарифов 2002 г. и торговых наценок в Казахстане и Кыргызстане. Уменьшение тарифов и торговых наценок повысит реальный ВВП в 2015 г. примерно на 20% в Казахстане и на 55% в Кыргызстане по сравнению с базовым сценарием. Значительно вырастут экспорт и импорт, причем экспорт вырастет больше, чем импорт, и в каждой стране улучшится торговый баланс. Реальное потребление окажется на 13% выше в Казахстане и на 66% выше в Кыргызстане. Хотя распределение дополнительных реальных доходов в регионах будет более справедливым, как указывается выше, бедные выиграют больше небедных. В Казахстане реальные доходы сельских домохозяйств поднимутся на 27,2%, в то время как реальные доходы городских домохозяйств вырастут на 8,4%. Во всех 14 административных единицах с городским и сельским населением номинальные сельские доходы вырастут больше, чем номинальные доходы в городах. В Кыргызстане, где доходы на душу населения ниже, а уровень бедности выше, чем в Казахстане, снижение • Бедные выиграют больше небедных от сокращения торговых наценок Таблица 3. Реальный ВВП Индекс потребительских цен Реальное потребление Реальные инвестиции Экспорт Импорт Казахстан 19,5 -20,1 12,6 9,5 48,2 37, Кыргызстан 54,5 -6,4 65,8 21,3 42,1 13, Оценка воздействия 50-процентного сокращения тарифов и торговой наценки на отдельные макроэкономические показатели в Казахстане и Кыргызстане в 2015 г. (% изменений по сравнению с базовым сценарием) Источник: Оценки Азиатского банка развития.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности торговых налогов и затрат будет более выгодно бедным слоям, нежели небедным в шести из восьми регионов (см. Рисунок 3.7). Что касается страны в целом, реальные доходы бедных слоев возрастут на 65,7% по сравнению с 50,9% небедных. Количественные оценки эффекта от сокращения торговых затрат всегда имеют несколько спекулятивный характер, и особенно в Центральной Азии, где не хватает подробных данных. Тем не менее результаты применения нескольких методик взаимно дополняют друг друга. Потери от барьеров на пути торговли высоки, их сокращение обернется значительными выгодами, и больше всего выиграют бедные люди. Сокращение торговых барьеров пойдет на пользу не только одной стране, но и ее соседям. Например, снятие ограничений по пересечению границ и транзиту в Туркменистане и Узбекистане, двух странах с самыми ограничительными торговыми режимами, даст значительные выгоды населению не только этих стран, но и остальных стран Центральной Азии, а также Афганистана и Ирана. Позитивное воздействие от сокращения торговых затрат на торговлю, экономический рост и уменьшение бедности будет, скорее всего, еще более ощутимым в Туркменистане и Узбекистане, чем в Казахстане и Кыргызстане. Любые реформы, обещающие поднять доходы на душу населения в бедном регионе на 50% в течение 10 лет, заслуживают серьезного внимания.

Выводы и рекомендации Выводы Международная торговля и инвестиции могут внести серьезный вклад в человеческое развитие и обеспечение человеческой безопасности в Центральной Азии за счет повышения производительности труда, расширения занятости и активизации экономического роста, уменьшения вероятности политических конфликтов между странами и расширения ассортимента и повышения качества товаров для потребителей. Поэтому вызывает сожаление тот факт, что торговые или инвестиционные показатели стран Центральной Азии остаются менее чем удовлетворительными по международным Оценка воздействия на реальные доходы домохозяйств комбинированного 50-процентного сокращения тарифов и торговой наценки в Кыргызстане (процентные изменения по сравнению с базовым сценарием в 2015 г.) Рисунок 3. Примечание: Человек считается бедным, если средние расходы на душу населения в его домохозяйстве ниже черты абсолютной бедности. Эта черта включает продовольственные и непродовольственные компоненты. Моделирование было сделано для 2002 г., когда черта бедности была на уровне 2,30 долл. США в день по ППС. Источник: Оценки Азиатского банка развития. Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций стандартам. Хотя произошел значительный сдвиг в направлении торговли от СНГ к другим странам мира, переориентация торговли с традиционных на новые рынки идет более медленными темпами, чем во многих других странах переходного периода. Уровень прямых иностранных инвестиций и развития местного бизнеса, особенно значимых для экономики малых и средних предприятий, остается очень низким в основном вследствие многочисленных барьеров на пути торговли, инвестиций и деловой активности. Снижение и устранение некоторых из наиболее серьезных барьеров – трудностей, связанных с пересечением границ и прохождением таможни, высоких транспортных затрат, длительных и непредсказуемых сроков перевозки и вмешательства в бизнес внутри страны – требует совершенствования внутренней политики и регионального сотрудничества между странами Центральной Азии и их соседями. Региональное сотрудничество в форме сопоставления опыта и обмена знаниями и информацией поможет сократить другие препятствия на пути торговли, такие как слабые институты и отсутствие маркетинговых навыков и информации. Страны Центральной Азии могли бы также выступить вместе против торговых искажений развитых стран, например, хлопковых субсидий. Либерализация торговой политики на многосторонней основе в рамках ВТО – лучший вариант для стран Центральной Азии, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе, нежели дискриминационная либерализация в рамках существующих и новых региональных торговых договоренностей. Членство в ВТО ставит международную торговлю на единую правовую основу и обеспечивает эффективный механизм разрешения торговых споров. Оно также способствует дальнейшей либерализации торговли и предотвращает возвращение политики в старое русло. В долгосрочной перспективе стоит стремиться к эффективным региональным торговым договоренностям как части более широкой и глубокой экономической интеграции между странами Центральной Азии и некоторых из соседей, но это потребует проявления высокой степени политической воли. Однако более эффективное региональное сотрудничество в области содействия развитию торговли и транспорта, включая совместные усилия по созданию транспортных связей региона с остальной частью света, повышению качества транспортных услуг и упрощению транзитных перевозок, имеет основополагающее значение. Оно позволит странам Центральной Азии воспользоваться всеми преимуществами членства в ВТО, более тесно интегрироваться в мировую экономику и восстановить свою историческую значимость как сухопутного моста между Восточной и Южной Азией и Европой. Меры по развитию торговли и инвестиций в регионе не только связаны с экономическими выгодами – они прямо и косвенно влияют на жизнь людей. Опросы Всемирного банка показывают, что жители региона считают границы серьезной проблемой. Поэтому главный вызов, открывающий новые возможности, – создание «границ с человеческим лицом.» Помимо создания более эффективных связей за счет совершенствования торговой политики, транспортной инфраструктуры и содействия развитию торговли, деловой климат и финансовые услуги внутри страны играют главную роль в реализации всех преимуществ расширенного торгового потенциала. Количественные оценки с использованием ряда методов рисуют последовательную картину значительных потерь от отсутствия регионального сотрудничества и выгод от более эффективного сотрудничества в области торговли, транспорта и транзита. Наиболее примечательные количественные оценки приведены в Таблице 3.12. Главный вывод, на который они указывают, состоит в том, что сегодняшние потери весьма значительны, а потенциальные выгоды огромны. Помимо сокращения торговых затрат и продвижения торговли, более эффективное региональное сотрудничество в трех областях окажет положительное влияние на управление, приток прямых иностранных инвестиций, человеческое развитие и другие факторы, которые имеют косвенное, но мощное воздействие на экономические показатели. Если сложить все поддающиеся и не поддающиеся количественной оценке потенциальные выгоды от сотрудничества в области торговли, транспорта и транзита, а также от значительных реформ, относящихся к деловым и финансовым условиям внутри стран Центральной Азии, доходы на душу населения в ближайшие 10 лет могут увеличиться на 50 – 100% по сравнению с продолжением сегодняшней политики. Учитывая тот факт, что выгоды, скорее всего, будут больше распределяться в сторону бедных слоев населения, есть шансы на удвоение доходов бедных, которые составляют примерно половину населения Центральной Азии. Это окажет исключительное воздействие на человеческий фактор – улучшение жизни крестьян и сельского населения, мелких торговцев и микропредпринимателей, а также их семей и детей. Главным препятствием на пути региональной интеграции и сотрудничества, несмотря на крупные потенциальные выгоды, является то, Количественные оценки показывают, что сегодняшние потери весьма значительны, а потенциальные выгоды огромны В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Таблица 3.12 Ориентировочные затраты в отсутствие сотрудничества и выгоды от сотрудничества Затраты в отсутствие сотрудничества (несколько примеров) Затраты на строительство объездных транспортных путей: 12 млн. долл. США на дорогу из Ош в Джалал-Абад 10 млн. долл. США на железную дорогу из Бухары в Нукус Убытки от закрытия Токмакского завода: 2,5 млн. долл. США Потеря доходов в селе Костакос: 33 – 36 млн. долл. США в год Потери от несбалансированного грузового автомобильного потока между Центральной Азией и Западной Европой: 300 млн. долл. США в год Выгоды от сотрудничества Выгоды от 50-процентного сокращения торговых затрат: 55% от ВВП в год в Кыргызстане 20% от ВВП в год в Казахстане Выгоды от повышения цены на хлопок в результате переговоров о сокращении субсидий: 6% от ВВП в год в Таджикистане 3% от ВВП в год в Туркменистане 3% от ВВП в год в Узбекистане Примечание: Затраты и выгоды являются оценочными;

они не обязательно суммируются. Объяснения и оговорки см. в тексте.

Если некоторые страны не желают налаживать сотрудничество, тогда более ограниченные выгоды могли бы быть получены от двухсторонних, трехсторонних и четырехсторонних договоренностей между прилегающими странами что часто называют «отсутствием политической воли.» На деле, однако, это просто отражает преобладание в регионе политических интересов, нацеленных на поддержание статус-кво ограниченного сотрудничества и интеграции. До тех пор пока административные ресурсы правительств слабы, а коррупция и слабое управление повсеместны, будет очень трудно обеспечивать эффективное региональное сотрудничество и интеграцию так, чтобы серьезно понизить препятствия на пути торговли и устранить внутренние барьеры на пути развития предприятий, инвестиций и доступа к финансам. Эти вопросы рассматриваются нами более глубоко в Главе 7. Несмотря на политические ограничения, мы полагаем, что усилия, направленные на развитие более эффективной региональной торговли и сотрудничества, должны и будут предприниматься – потенциальные выгоды просто слишком велики, чтобы их игнорировать. Наилучшим выходом было бы устранение препятствий на пути торговли по всей Центральной Азии, что привело бы к снижению торговых затрат для всех пяти стран. Если некоторые страны не желают налаживать сотрудничество, тогда более ограниченные выгоды могли бы быть получены от двухсторонних, трехсторонних и четырехсторонних договоренностей между прилегающими странами. Если Туркменистан отказывается сотрудничать, тогда Узбекистан мог бы сотрудничать с Казахстаном с целью получения доступа к пор там Каспийского моря, а через Афганистан мог бы получить доступ к Ирану и Пакистану. Если Узбекистан закроет границы, Кыргызстан мог бы направлять свои торговые потоки через Казахстан. Таблица 3.3 показывает, что это на самом деле уже происходит, поскольку почти четверть кыргызского импорта идет из Казахстана и только пять процентов из Узбекистана (и это главным образом бартерные поставки газа в обмен на воду).62 Эти варианты показывают, что, даже если одна или две страны не проявляют готовности к сотрудничеству, ни одна из них не имеет долгосрочной монополии в отношении транзитной торговли своих соседей. Конкуренция могла бы подстегнуть решение проблем, описанных в этой главе. Положение в Центральной Азии не является неизменным. В течение первого десятилетия независимости главным приоритетом для всех пяти стран было национальное строительство. Нет ничего удивительного в том, что правительства делали немалый упор на автономии своей политики. В XXI в. ситуация меняется. Одним из элементов является более положительное отношение к членству в ВТО. Другие элементы, как явствует из взгляда Казахстана, приведены во Вставке 3.13. Совместные заявления президентов Туркменистана и Узбекистана в ноябре 2004 г. и президентов Казахстана и Узбекистана в марте 2005 г. о более широком сотрудничестве по приграничным и торговым вопросам также являются предвестниками новых позиций среди руководителей региона, более направ Региональное сотрудничество в целях развития торговли и увеличения притока инвестиций Вставка 3. Взгляд Казахстана на перспективы регионального сотрудничества «Среди отрадных сигналов можно назвать образование ШОС, а также вступление России в ОЦАС. Главное ограничение состоит в неспособности правящих режимов поддерживать плодотворный диалог и выходить на компромиссы, связанные с ростом национальных патриотических идей, сосредоточенных на национальной исключительности. Модернизация политических систем, рост национальных экономик и эффективность надрегиональных институтов могут стать гарантией успеха.» Источник: Страновое исследование по Казахстану для ПРООН.

– совершенствования управления таможенными и полицейскими службами и службами охраны границ;

– содействия развитию челночной торговли, а не препятствования ей;

– полного выполнения Конвенции МДП;

– внедрения упрощенной и эффективно управляемой системы регионального транзита для дорожного транспорта. Сотрудничать в деле модернизации региональной воздушно-транспортной инфраструктуры и услуг путем обеспечения взаимного доступа к основным аэропортам друг друга, поощрения международных перевозчиков к обслуживанию региона и создания конкурентоспособных национальных авиакомпаний и инфраструктурных компаний. Согласовать и упростить правовой и регуляторный режимы для транспортного сектора, способствовать усилению конкуренции на железнодорожном и воздушном транспорте – в частности, за счет реструктуризации государственных железных дорог и авиакомпаний и разделения регуляторных и коммерческих функций – и содействие развитию мощных региональных операторов дорожного транспорта. Улучшить деловой и инвестиционный климат для всех предприятий при особом внимании к малым и средним предприятиям, финансовым институтам и иностранным инвесторам. Усовершенствовать управление и укрепление институтов как главных предпосылок для обеспечения долговременных улучшений в сфере торгового режима, транспорта, управления границами, таможенной администрации, транзитных систем, делового климата и финансовых секторов, а также для совершенствования регионального экономического сотрудничества и интеграции.

Сотрудничество не только будет способствовать развитию торговли и инвестиций, но и укрепит безопасность в регионе • ленных на развитие сотрудничества. Хотя политические события в Кыргызстане и Узбекистане в начале 2005 г., возможно, усилили акцент на обеспечении национальной безопасности, а не на развитии регионального экономического сотрудничества, потребность в развитии регионального сотрудничества и торговли и инвестиций по-прежнему остается. Более того, многие аспекты этого сотрудничества – управление границами, таможенная администрация, транзитные системы и трансграничные платежи – не только будут способствовать развитию торговли и инвестиций, но и укрепят безопасность в регионе.

• • • Рекомендации Правительствам стран Центральной Азии необходимо:

• • Уделять первоочередное внимание многосторонней либерализации торговли в рамках ВТО. Объединить усилия с соседями и другими развивающимися странами для получения более эффективного доступа к рынкам развитых стран. Требовать прекращения политики и практики, существующих в настоящее время в развитых странах, таких как хлопковые субсидии, препятствующих развитию международной торговли и наносящих ущерб экономикам Центральной Азии. Более тесно сотрудничать друг с другом и соседними странами в создании «границ с человеческим лицом» и содействии развитию трансграничного перемещения людей, товаров и транспортных средств за счет: – упрощения и гармонизации таможенных и связанных с пересечением границ правил и процедур;

Региональным организациям в Центральной Азии необходимо:

• • Прояснить, какая организация имеет основной мандат на развитие регионального диалога, обмена информацией и сотрудничества в области торговой политики, транспорта, содействие развитию торговли и инвестиций и координацию текущих и будущих мероприятий различных региональных организаций в этих областях (ОЦАС, ОЭС, ЕЭС и ШОС). ЦАРЭС должен предоставлять поддержку главному региональному институту (институтам). Поддерживать процесс вступления в ВТО стран Центральной Азии и разработку кон В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности • кретных программ в отношении регионального сотрудничества в области транспорта и содействия развитию торговли, продолжение существующих инициатив. Разработать и реализовать комплексную программу развития региональной транспортной инфраструктуры, которая будет способствовать: – более эффективной координации проектов, связанных с национальной автомобильной и железнодорожной инфраструктурой с упором на улучшение транспортных связей региона с другими частями света – в частности, через проекты ТРАКЕКА, «Азиатская автомагистраль» и «Трансазиатская железная дорога»;

– модернизации и интеграции региональной воздушно-транспортной инфраструктуры;

– недопущению новых проектов, связанных с транспортной инфраструктурой и направленных главным образом на избежание транзита через соседние государства;

– выделению достаточных средств на восстановление и поддержание основных существующих транспортных сетей;

– согласованию и упрощению правовых и регулятивных систем в транспортном секторе, включая правила и процедуры пересечения границ. Разработать и осуществить помощь в реализации упрощенных и эффективно управляемых систем регионального транзита для автомобильного транспорта. Разработать региональные подходы к ключевым улучшениям финансового сектора, включая регулирование финансового сектора и надзор за ним, развитие рынков капитала и создание институтов микрофинансирования. Организовать региональные форумы для научных, деловых и банковских институтов, НПО и местных комитетов в целях обмена информацией, создания региональных сетей и выражения озабоченности по поводу региональной торговли, транспорта и инвестиций.

• зации торговли в рамках ВТО и их поощрение на более тесное сотрудничество на региональном уровне в развитии торговли и достижении более эффективного доступа к рынкам в других странах. Интегрировать техническую и финансовую помощь в области торговой политики, транспортной инфраструктуры и содействия развитию торговли путем, например, привязывания финансирования транспортных проектов к выполнению требований, направленных на содействие развитию транзита. Совершенствовать координацию технической и финансовой помощи в области содействия развитию торговли на региональном уровне, предпочтительно путем использования одной из существующих региональных программ или организаций в качестве механизма координации. Совершенствовать координацию технической и финансовой помощи в области реформирования финансового сектора на региональном уровне (включая микрофинансирование), предпочтительно путем использования одной из существующих региональных программ или организаций. Расширять предоставление технической и финансовой помощи в области повышения качества транспортных услуг в Центральной Азии. Помощь региональным организациям в разработке и реализации комплексной программы развития регионального транспортного сектора. Помогать странам Центральной Азии и их соседям в разработке и реализации упрощенной и эффективно управляемой системы регионального транзита для дорожного транспорта. Продолжать оказывать помощь в области улучшения делового климата и создания финансовых институтов с особым упором на региональные подходы, создание сетей, сопоставление результатов и обучающие инициативы. Поддерживать разработку соответствующих программ региональной подготовки и развития ресурсов и осуществление большего объема аналитических работ, демонстрирующих выгоды более эффективного регионального сотрудничества и способствующих созданию групп поддержки.

• • • • • • • • • Многосторонним организациям и международному сообществу необходимо:

• Поддерживать страны Центральной Азии в их стремлении к многосторонней либерали Глава Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда «Пример энерго- и водоснабжения в Центральной Азии показывает, что не стремление к самообеспеченности, а только интеграция всех стран региона в общее экономическое пространство может решить проблему устойчивого развития как в отдельных странах, так и в регионе в целом.» Страновое исследование ПРООН по Таджикистану В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Центральная Азия щедро наделена природными ресурсами, включающими нефть, газ, уголь, руду и запасы пресной воды, а также районы богатейшего биоразнообразия История вопроса и современное положение Центральная Азия щедро наделена природными ресурсами, включающими нефть, газ, уголь, руду и запасы пресной воды, а также районы богатейшего биоразнообразия. Однако ресурсы неравномерно распределены между странами, а их добыча, транспортировка и использование, учитывая отсутствие непосредственного выхода к морю, требуют значительных организационных усилий и регионального сотрудничества. Более того, такие необходимые для жизни человека ресурсы, как вода и плодородная почва, имеют тенденцию к сокращению. Большая часть региона расположена в засушливой и полузасушливой зоне, где естественное испарение значительно превышает объем осадков. Практически все запасы пресной воды обеспечиваются за счет вечных снегов и ледников в горах Кыргызстана и Таджикистана. Реки Амударья и Сырдарья несут эти драгоценные ресурсы в Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, а также в Аральское море (см. Рис. 4.1).2 Земли, пригодные для сельского хозяйства, и густонаселенные районы сосредоточены в орошаемых паводками долинах крупных рек и в части Северного Казахстана, где берут истоки две крупнейшие реки Сибири – Или и Иртыш. В целом по региону зимы отличаются суровостью, поэтому для жизнедеятельности и отопления людям требуются энергоресурсы. До XX столетия в большей части Центральной Азии преобладала полукочевая скотоводческая экономика (в степях, полупустынях и в предгорьях), а некоторые (высокогорные и пустынные) районы были непригодны для обитания человека. Условия выживания осложнялись также континентальным климатом, характеризующимся высокими температурами летом и низкими зимой, хрупкими экосистемами и в целом низким Рисунок 4. Управление водными ресурсами в Центральной Азии Источник: UNEP et al. 2005. Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда качеством почвы. Традиционный образ жизни в течение столетий соответствовал природным ограничениям. Кочевые племена в степях не доводили пастбища до истощения и не допускали гибели экосистем, постоянно перемещаясь со своими стадами из одного места в другое. Поселенцы в дельте Амударьи занимались рыболовством и охотой в густых пойменных лесах, называемых тугай. Там, где имелись источники воды – в основном вблизи рек или в отдельных оазисах – существовали участки орошаемого земледелия, оседлые поселения и торговые пути. В редконаселенных горных районах люди обогревали зимой свои жилища дровами и сухим навозом. Повсеместно практиковался сбор дождевой воды для бытовых нужд. Каждая местность или субрегион были в основном самодостаточны, и, как правило, плотность населения была низкой. Развитие промышленности, торговли и связанных с ними государственных структур в Центральной Азии было замедленным вплоть до начала модернизации со стороны царской России и впоследствии Советского Союза. В этот период была создана инфраструктура добычи и перераспределения природных ресурсов и сырья в масштабах всего региона и образовавшегося социалистического блока. Инфраструктура включала в себя шахты, нефтяные и газовые скважины и трубопроводы, плотины, гидроэлектростанции и тепловые электростанции, каналы и ирригационные системы, линии электропередач, автомобильные и железные дороги и другие средства, связывавшие ранее изолированные районы в объединенную и взаимозависимую экономическую систему. Эта система пересекала естественные, этнические и культурные границы и связывала Центральную Азию с другими регионами Советского Союза. По мере роста городов были построены водоснабжение и канализация. Для защиты населения от эпидемий инфекционных болезней, засухи, наводнения, голода и других рисков, характерных для неиндустриализованных обществ, были разработаны единые стандарты окружающей среды и здравоохранения, а также созданы соответствующие структуры. В результате значительно повысился уровень жизни и выросла численность населения. Модернизация принесла коренные перемены в традиционной экономике, социальной структуре и образе жизни. Человек больше не зависел от местных экосистем. Однако в советское время пренебрегали естественными ограничениями, соображениями экономических затрат и социальными и экологическими последствиями быстрого развития региона. Так, например, когда советское руководство в 1960-х гг. поняло, что производство хлопка в больших объемах вело к гибели Аральского моря и угрожало жизни населенных пунктов, существовавших за счет рыболовства, было принято простое решение ввозить рыбу с Дальнего Востока для ее последующей обработки на заводах, построенных на побережье Аральского моря, и повернуть сибирские реки в Центральную Азию. Это лишь один из многих примеров, свидетельствующих о том, что отсутствие политических и экономических стимулов в сохранении ресурсов и инновациях подвергало огромному риску обеспечение человеческой безопасности и развития человека. Наиболее яркие примеры – радиоактивное заражение ядерного полигона возле Семипалатинска в Казахстане, освоение целинных и залежных земель для производства зерна в Северо-Восточном Казахстане, добыча урана и полезных ископаемых из твердой породы в Кыргызстане, загрязнение окружающей среды промышленными отходами в Северо-Восточном Казахстане и строительство алюминиевого завода в Турсунзаде в Таджикистане. С распадом Советского Союза и последовавшим разрывом политических и институциональных связей водная и энергетическая инфраструктура в регионе и странах Центральной Азии стала приходить в упадок. Республики не обладали достаточными собственными ресурсами, чтобы самостоятельно и эффективно эксплуатировать системы или вкладывать деньги в их восстановление. Это привело к ухудшению производства услуг и экологической безопасности, учащению летних засух и зимних паводков и недостатку тепла для обогрева жилищ в зимнее время. К счастью, руководство новых стран Центральной Азии понимало необходимость сохранения основных трансграничных связей в рамках управления водными и энергетическими ресурсами и сумело избежать враждебности и открытых конфликтов между странами из-за скудных и неравномерно распределенных природных ресурсов региона. Однако на уровне местных сообществ усилились трения из-за прав на пользование землей, водными и энергоресурсами;

это касалось как населенных пунктов внутри страны, так и населенных пунктов, оказавшихся разделенными новыми границами. Недостаток воды, энергетических ресурсов и земли означает лишения, легко перерастающие в споры, на которые нередко накладываются этнические противоречия (см. Вставку 4.1). Это создает возможность возникновения конфликтов в районах, где бедное местное население сталкивается с последствиями экономической неразберихи и стремительных социальных изменений. Несомненно, перед Центральной В советское время пренебрегали естественными ограничениями, соображениями экономических затрат и социальными и экологическими последствиями быстрого развития региона В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 4. Влияние недостатка водных, земельных и энергоресурсов на местном уровне Проведенное недавно Всемирным банком антропологическое исследование 66 населенных пунктов в 5 странах Центральной Азии придало новое понимание тому, как часто и серьезно вопросы доступа к водным, энергетическим ресурсам и земле могут осложнить жизнь местного населения и привести к местным конфликтам. В половине из 66 населенных пунктов имели место трудности и конфликты, порой перераставшие в насильственные столкновения за право пользования ресурсами. В девяти из 33 случаев проблемы носили трансграничный характер. Типичным примером могут служить Джалалабадская область в Кыргызстане и проблемы, возникшие у жителей одного селения, находившегося вверх по течению, и другого селения, находившегося вниз по течению одной и той же ирригационной системы, не ремонтировавшейся со времени распада Советского Союза и пришедшей практически в полную негодность. Хотя плата за воду в обоих селениях была одинаковой, жители нижнего селения получали меньше воды, чем жители верхнего, при этом положение усугублялось нарушениями графика ирригации. Со временем это привело к все более частым спорам и даже физическим столкновениям. Наиболее крупный случай такого столкновения в конечном итоге был разрешен в судебном порядке, однако конфликты не прекращаются. Второй случай касался вопроса о землепользовании в Сугдской области Таджикистана на границе с Кыргызстаном. Таджикские крестьяне вложили деньги в землеустройство и посадили фруктовые деревья на спорных пограничных территориях. Спустя пять лет, когда деревья выросли, официальные власти Кыргызстана спилили их на том основании, что земля использовалась незаконно. Третий случай произошел в Ферганской долине Узбекистана, где разгорелся трансграничный конфликт из-за водных ресурсов с кыргызскими крестьянами. Начиная с 1993 г. жители кыргызской деревни, расположенной вверх по течению находящегося в общем пользовании оросительного канала, стали использовать почти всю воду, что привело к снижению урожаев на территории в нижнем течении. Источник: Информация, предоставленная Kathleen Kuehnast, Всемирный банк, 2005 г.

Перед Центральной Азией стоят труднейшие задачи человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности в деле мирного, эффективного и устойчивого использования природных ресурсов Азией стоят труднейшие задачи человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности в деле мирного, эффективного и устойчивого использования природных ресурсов. Помимо адекватного реагирования на национальном уровне в пределах страны, региональное сотрудничество также является необходимым условием для решения этой задачи. В данной главе рассматриваются возможности сотрудничества в сфере использования трех жизненно важных природных ресурсов: воды, энергоносителей и окружающей среды.

примерно 22 млн. человек прямо или косвенно зависит от орошаемого земледелия.4 Вода необходима также для производства электроэнергии: более 90% электричества для бытового потребления в Кыргызстане и Таджикистане вырабатывается гидроэлектростанциями. В крупных городах региона миллионы людей зависят от водоснабжения, причем вода поступает по трубам издалека и нередко для ее подачи для бытовых, промышленных и коммерческих нужд требуется использование насосов. В Центральной Азии также необходимо уделить особое внимание водному сектору для достижения цели 10 в области водоснабжения и санитарии по критериям ЦРТ 7. Правильное ведение водного хозяйства – одна из основных предпосылок сохранения окружающей среды в регионе. Экологические проблемы в настоящее время связаны с увеличением засоленности и низким уровнем грунтовых вод в связи с порочной практикой ирригации и дренажа. Исчезающее Аральское море и страшные следы человеческой деятельности, обнажившиеся в связи с этим, – пример вопиющего разрушения экологической системы в результате неправильного ведения водного хозяйства. Хотя вопросы совместного трансграничного пользования водными, энергетическими и экологическими ресурсами присутствуют во многих частях света, они приобретают особую Водное хозяйство Центральной Азии Взаимозависимость региональных водохозяйственных систем Водные ресурсы Центральной Азии имеют жизненно важное значение для экономики, человека и окружающей среды в регионе. В связи с засушливым климатом вода для ирригации является необходимым фактором сельскохозяйственного производства. В 2003 г. на орошаемое земледелие приходилось 8% ВВП в Казахстане, 39% в Кыргызстане, 23% в Таджикистане, 25% в Туркменистане и 39% в Узбекистане.3 В Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане от 20 до 40% экспорта составляет хлопок. Жизнь Правильное ведение водного хозяйства – одна из основных предпосылок сохранения окружающей среды в регионе Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда остроту в Центральной Азии не только в связи с географией, но и в связи с относительно недавним созданием национальных границ и отсутствием прецедентов международных переговоров по совместному пользованию ресурсами. Без сомнений, региональная инфраструктура водо- и энергоснабжения, унаследованная с советских времен, которая не принимала во внимание границы советских республик, образует современные системы регионального управления ресурсами. Для сохранения межнациональных границ это по сути своей предполагает сохранение и развитие регионального сотрудничества.

общественными благами требуются сотрудничество в управлении региональной инфраструктурой и покрытии расходов на ее эксплуатацию и текущий ремонт, а также инвестиции. При советской власти управление региональной водной инфраструктурой осуществлялось централизованно и эти расходы практически в полном объеме покрывались всесоюзными организациями. Когда республики обрели независимость, управление и техническая эксплуатация плотин и каналов перешли в сферу ответственности самих республик и оказались сильно затрудненными по причине слабого сотрудничества и недостаточного финансирования, которое объяснялось строгими налоговыми ограничениями и отсутствием регионального сотрудничества. В краткосрочной и средней перспективе эта инфраструктура довольно неплохо функционирует, несмотря на систематическую нехватку инвестиций. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе отсутствие ремонтных работ и недостаток контроля технического состояния будет подрывать эффективность и безопасность работы плотин и каналов и увеличивать риск аварий. Разрушение плотины может привести к широкомасштабному затоплению с катастрофическими последствиями для людей, животных и инфраструктуры стран и регионов, находящихся ниже по течению. Об этом свидетельствует, например, угроза, представляемая озером Сарез в Таджикистане (см. Вставку 4.2). Принцип предоставления региональных общественных благ применим ко многим аспектам региональной водной инфраструктуры, вклюВставка 4. Для оптимального пользования региональными общественными благами требуются сотрудничество в управлении региональной инфраструктурой и покрытии расходов на ее эксплуатацию и текущий ремонт, а также инвестиции Трансграничная водная инфраструктура как региональное общественное благо В наследство от Советского Союза осталась большая региональная водная инфраструктура. Особо следует отметить большое количество плотин и каналов, многие из которых были построены в ходе осуществления советской программы расширения зоны орошаемого земледелия и создания региональных электростанций. Большинство крупных плотин и каналов расположены на трансграничных реках, а это означает, что выгоды от их эксплуатации должны доставаться не только населению в непосредственной близости от плотины, но и населению ниже по течению, и интересы последних не следует исключать. Именно это делает плотины типичным региональным общественным благом.5 Для оптимального пользования региональными Предотвращение региональных катастроф на аварийных плотинах – на примере озера Сарез В Центральной Азии есть несколько естественных завальных озер. Самое крупное из них – озеро Сарез в Таджикистане, запасы воды которого исчисляются в 16 млрд. куб. м. Оно образовалось в горах Памира в Таджикистане в результате землетрясения в 1911 г. на высоте 3 200 м над уровнем моря. Образовавшаяся естественная дамба высотой 600 м и шириной 5 км практически заблокировала реку Мургаб. За последние годы геологические процессы значительно усложнили ситуацию в районе озера Сарез: резко увеличилось просачивание воды сквозь дамбу, а каньон подвергается эрозии со скоростью 30 – 40 м в год. Существует опасность частичного обрушения правого берега, что способно вызвать гигантскую волну, которая может перелиться через естественную дамбу, а возможно, даже и смыть ее. Жертвами возникшего в результате наводнения могут стать до 5 млн. людей, живущих по берегам рек Бартанг, Пяндж и Амударья на пути, пересекающем Афганистан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Для снижения риска потенциальной естественной опасности правительство Таджикистана совместно с международными донорами приступило к осуществлению международной программы по созданию систем раннего оповещения, а также совместной международной программы и организационной основы для решения проблем озера Сарез в целом. К 2005 г. начали функционировать система мониторинга и раннего оповещения. В июле 2005 г. оборудование слежения зафиксировало необычное повышение уровня озера, на которое немедленно отреагировала группа по чрезвычайным ситуациям. Как выяснилось, ситуация не требовала тревожного предупреждения населения, проживающего за плотиной ниже по течению, но она оказалась хорошей проверкой работоспособности системы. Источник: SPECA (Special Programme for the Economies of Central Asia) 2004b, World Bank 2000a и Eurasianet.org 2005.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вода и гидроэнергетика в Центральной Азии неразрывно связаны чая основные каналы, которые необходимо эксплуатировать в интересах более чем одной страны (например, Каракумский канал, который снабжает водой как Туркменистан, так и Узбекистан). Даже для эксплуатации насосных станций требуется, по меньшей мере, двустороннее соглашение и сотрудничество, как, например, в случае с туркмено-узбекским спором по вопросу о восстановлении гигантских насосов Карши (см. Вставку 4.3). Но самым ярким примером необходимости сотрудничества является «комплекс вода-энегрия» – межотраслевая и региональная система взаимодействия, напряженность и компромиссы, связанные с совместным использованием воды и энергоресурсов двух крупнейших рек региона – Сырдарьи и Амударьи.

Режим эксплуатации предусматривал выпуск из водохранилища 75% ежегодного водопотока в летние месяцы (апрель – сентябрь) и ограничения потока до 25% в зимний сезон (октябрь – март). Избыток вырабатываемой летом электроэнергии поступает в центральноазиатскую энергосистему, которой пользуются регионы южного Казахстана и Узбекистана. Поскольку в Кыргызском регионе отсутствуют сколько-нибудь значительные залежи ископаемого топлива, для обеспечения потребности Кыргызстана в электроэнергии и теплоснабжении в зимнее время оно привозилось из казахских и узбекских регионов. После получения независимости региональное сотрудничество по такой схеме оказалось весьма затруднительным. Торговля энергоресурсами была переведена на коммерческую основу, цены на ископаемое топливо быстро достигли мирового уровня, а оплата все чаще взималась в твердой валюте. Потребители быстро переключились с дорогостоящей тепловой энергии на электрическую, тем самым увеличивая потребность в электроэнергии в зимнее время. Кыргызстан не мог позволить себе импортировать топливо и стал увеличивать зимний расход воды из Токтогульского водохранилища для обеспечения своих энергетических нужд;

он также сократил спуск воды в летнее время, для того чтобы сэкономить запасы на следующую зиму. В результате крестьяне в Узбекистане и на юге Казахстана стали испытывать недостаток Водно-энергетический комплекс Вода и гидроэнергетика в Центральной Азии неразрывно связаны, в особенности в бассейне реки Сырдарья (см. Рисунок 4.2). Крупное Токтогульское водохранилище, построенное в середине 1970-х гг. в Кыргызстане на реке Нарын (крупнейший приток Сырдарьи), представляет собой многолетнее водохранилище, первоначально созданное для обеспечения равномерного потока воды в засушливые и влажные годы для ирригации посевов хлопка, кормовых злаков, пшеницы, риса, фруктов и овощей в Узбекистане и в южных регионах Казахстана.

После получения независимости региональное сотрудничество по такой схеме оказалось весьма затруднительным Вставка 4. Межправительственные разногласия по вопросу о насосном каскаде Карши подвергают риску миллионы людей Насосный каскад Карши, совместно используемый Туркменистаном и Узбекистаном, состоит из семи насосных станций, шесть из которых расположены на территории Туркменистана. Насосы поднимают воду из Амударьи для орошения около 400 тыс. гектаров земли в Каршинской степи в провинции Кашкадарья в Южном Узбекистане и для снабжения питьевой водой нескольких крупнейших узбекских городов. Население района, жизнь которых целиком зависит от этой воды, составляет около 2 млн. человек. Каскад был построен в начале 1970-х гг., и оборудование почти исчерпало рабочий ресурс, поэтому требуются значительные инвестиции в ремонт и реконструкцию. Двустороннее соглашение, заключенное в 1996 г., конкретизирует условия эксплуатации оросительных и дренажных объектов, пересекающих территории обеих стран, и определяет механизмы разрешения конфликтов. В соответствии с этим соглашением, Узбекистан эксплуатирует каскад и взамен ежегодно получает около 12 млн. долл. за аренду узкой полоски земли, на которой построен каскад (сумма включает также арендную плату за земли Аму-Бухарского и Тумаюнского водохранилищ);

а также за бесплатный отбор около 10% подаваемой воды для ирригации 25 тыс. гектаров орошаемых земель на территории Туркменистана. К сожалению, соглашение не решает вопросы по инвестициям, необходимым для восстановления Каршинского каскада. Планы доноров по финансированию крупного восстановительного проекта были отложены из-за неспособности властей Туркменистана и Узбекистана договориться о разрешении давних споров по управлению насосной станцией. Между тем возможность аварии связана с большим риском безопасности людей. 17 ноября 2004 г. президенты Каримов и Ниязов подписали в Бухаре декларацию о дружбе и заключили новые межправительственные соглашения о совместном использовании водных ресурсов и пересечении границы. Это обнадеживающий признак возможности нормализовать отношения между двумя странами и сдвинуть с места решение вопроса о восстановлении Каршинских насосных станций. Источник: World Bank 2004d and 2004i и Страновое исследование ПРООН по Туркменистану.

Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда воды для ирригации. Поскольку зимой замерзшие водные пути и каналы не способны пропустить такой объем воды, часть ее сбрасывалась в Арнасайскую впадину (пустынный район). В период с 1990 по 2000 гг. летние сбросы воды сократились до 45%, а зимние увеличились до 55% годового спуска. Для решения проблемы в 1992 г. государства Центральной Азии заключили соглашение, оставляющее в силе систему, действовавшую в советское время. Однако это не смогло остановить рост выработки электроэнергии Токтогульским узлом. К 1998 г. уровень воды в Токтогульском водохранилище достиг рекордно низкого показателя. Вследствие этого государства Центральной Азии заключили новое Долгосрочное рамочное соглашение, в котором признавалось, что годовое и многолетнее хранение воды для ирригации имеет стоимость, которая подлежит компенсации либо по бартеру – в обмен на электроэнергию и топливо, либо деньгами. Однако осуществление ежегодных соглашений, заключаемых в соответствии с новым рамочным соглашением, оказалось неудовлетворительным: в 2002 г. уровень воды в водохранилище вновь упал до недопустимо низкого показателя. В отличие от конкретных положений Рамочного соглашения, ежегодные соглашения не устанавливали конкретной компенсации за услуги по хранению воды. В них предусматривался лишь обмен избыточного количества электроэнергии из Кыргызстана на соответствующее количество топлива, поставляемое зимой из Казахстана и Узбекистана. Но после поставки оговоренного количества воды летом поставляемое топливо не соответствовало условию договора по количеству и качеству, что заставило Кыргызстан резко увеличить спуск воды зимой. Во влажные годы находящимся ниже по течению государствам не требовалось такого количества воды летом. Это подрывало экспорт электроэнергии и компенсирующий экспорт топлива в Кыргызстан, чем ставилось под угрозу снабжение республики теплом и электроэнергией в зимнее время. Еще один удар по региональному сотрудничеству был нанесен в 2003 и 2004 гг., когда республики не смогли заключить ежегодные соглашения. Ситуация возникла отчасти из-за необычно обильных осадков, которые уменьшили зависимость соседних государств от поставок воды из Токтогульского водохранилища, а отчасти явилась результатом изменившихся интересов и подходов водопользователей. Хотя ситуация в водно-энергетическом комплексе в бассейне Амударьи в целом очень похожа, на данный момент она не столь остра (см. Вставку 4.4). Однако если в будущем Таджикистан построит крупные плотины на Амударье, развитие ситуации может пойти по очень сходному сценарию с бассейном Сырдарьи.

Основные водохранилища и гидроэлектростанции бассейна реки Сырдарья Рисунок 4. Сырдарья Казахстан вод. Чарвак Казахстан Кыргызстан Аральское море Канал К е вод. Хардара лес Канал П аракент Узбекистан ик рч Чи Сы рд ар ь Узбекистан Таджикистан Нар вод. Андижан Карадарыш я ная пь Юж те ал ая С Кан одн Гол Републиканские границы Национальные станции Канали Гидро-eлeктро станции Гидро-станции Источник: основано на карте приведенной в World Bank 2004h. ын В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Вставка 4. Взаимосвязь водо- и энергоснабжения в бассейне Амударьи Реки Амударья и Сырдарья во многом похожи: обе пересекают границы, и в обоих случаях выше по течению вода используется для производства электроэнергии, а ниже по течению – для ирригации. Однако ситуация различается по степени регулируемости. Почти 70% ежегодного водотока реки Сырдарья можно сохранять, против 30% в случае Амударьи. Отсутствие мощностей для хранения потока Амударьи снижает остроту конфликта между регионами в верхнем и нижнем течениях по вопросу использования воды – для гидроэнергетики или ирригации. В советское время республики, совместно использовавшие Амударью, осуществляли обмен водными и энергетическими ресурсами под руководством Москвы. Таджикистан получал газ из Туркменистана и Узбекистана в обмен на электроэнергию, вырабатываемую для питания ирригационных насосов в летнее время. Таджикистан также получал электроэнергию из Узбекистана в зимнее время. После распада Советского Союза на смену такой системе пришла двусторонняя торговля. Так, например, Таджикистан, который не может удовлетворить собственные энергетические нужды, продолжает импортировать электроэнергию и газ из Узбекистана. Двусторонняя торговля также сталкивается с определенными проблемами. Узбекистан неоднократно приостанавливал поставки газа Таджикистану, когда последний не мог за него расплатиться, но поставки узбекского газа также осуществляются с перебоями в связи с низким давлением в трубопроводе. Существуют и другие реальные или потенциальные источники конфликтов в связи с водами Амударьи. Во-первых, планы Таджикистана по увеличению производства электроэнергии, для чего предполагается завершить строительство нескольких плотин, начатых еще в советское время, могут стать поводом для беспокойства в Туркменистане и Узбекистане. Во-вторых, с самого момента обретения независимости между Туркменистаном и Узбекистаном происходили трения по вопросу о совместном использовании вод в нижнем течении, поскольку Туркменистан осуществляет отбор воды в огромный Каракумский канал. В будущем восстановление орошаемого земледелия в Северном Афганистане может привести к увеличению потребления воды афганскими крестьянами и тем самым уменьшить объем воды, поступающий в Амударью из притоков на территории Афганистана. Источник: World Bank 2004b и 2004d and International Crisis Group 2002a.

Чтобы осознать всю сложность ситуации в Центральной Азии и потенциальные препятствия на пути регионального сотрудничества в области водопользования и энергетики, необходимо понять отдельные национальные интересы Чтобы осознать всю сложность ситуации в Центральной Азии и потенциальные препятствия на пути регионального сотрудничества в области водопользования и энергетики, необходимо понять отдельные национальные интересы. Интересы каждой страны формируются прежде всего следующими факторами:7 ее географическим положением, относительным политическим весом в регионе, возможностью осуществления односторонних инициатив и наличием природных ресурсов.

Ниже приводятся примеры, иллюстрирующие проявление этих факторов в трех основных странах бассейна реки Сырдарья.8 Кыргызстан: В связи с географическим расположением в верхнем течении реки, республика может контролировать режим и поступление воды вниз по течению. В отсутствие соглашения с водопользователями ниже по течению Кыргызстан предпочитает эксплуатировать Токтогульское водохранилище в «энергетическом режиме» с целью максимальной выработки электроэнергии зимой. Степень, в которой такой режим приемлем для водопользователей, расположенных ниже по течению, определяет их готовность осуществлять дополнительную оплату путем заключения ежегодных бартерных соглашений для обеспечения повышенного отпуска воды в летнее время. С точки зрения Кыргызстана, одна из проблем с бартерными соглашениями в том, что дополнительная оплата, помимо того что поступает нерегулярно, край не невелика.9 Кыргызстан сформулировал требования к Казахстану и Узбекистану повысить плату в парламентском законе 2001 г., в котором заявил, что водные ресурсы, создаваемые на кыргызской территории, являются собственностью страны. Поэтому соседи должны платить за их использование. В ответ на возражения со стороны Казахстана и Узбекистана Кыргызстан смягчил свою позицию, в соответствии с которой пользователи ниже по течению должны бы ли разделять эксплуатационные расходы, вместо того чтобы платить собственно за воду.10 Узбекистан: Несмотря на высокий спрос на воду для ирригации, возможности Узбекистана непосредственно влиять на режим и объем поступления воды через границу ограничены, поскольку Узбекистан находится в среднем течении. В краткосрочной перспективе наилучший вариант для страны – сотрудничество в вопросах по водопользованию и энергетике. В прошлом Узбекистан осуществлял эту стратегию через участие в ежегодных бартерных соглашениях, хотя в последние годы в одностороннем порядке решительно отказался от них. Узбекистан не согласен с концепцией Кыргызстана о том, что вода является товаром, за который нужно платить, при этом ссылается на соответствующие международные соглашения по водопользованию.11 Более того, Узбекистан стремится добиться самообеспеченности в водных ресурсах, сооружая новые регулирующие плотины на своей территории. Через несколько Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда лет плотины смогут обеспечить дополнительный объем воды до 2,5 млрд. куб. м, что может заменить соответствующий дополнительный спуск из Токтогульского водохранилища зимой и летом при нормальном водостоке.12 Водохранилища облегчают проблемы Узбекистана в засушливые годы, хотя это и связано со значительными издержками, однако они недостаточно велики для достижения самообеспеченности водой для орошения.13 Казахстан: Расположенный в нижнем течении, Казахстан зависит не только от Кыргызстана, но и от уровня забора воды Узбекистаном. Потенциально это чревато конфликтом с обеими странами. Однако на практике Узбекистан, как правило, уважает требование Казахстана об отпуске воды летом, записанное в ежегодных бартерных соглашениях. В 1990-х гг., когда выявились недостатки соглашений, Казахстан рассматривал ряд альтернативных вариантов поставки дешевой зимней электроэнергии Кыргызстану, которые могли ликвидировать дефицит электроэнергии в самом Казахстане в зимнее время. Однако от этих планов фактически отказались, когда технико-экономическое обоснование показало, что электроэнергия, вырабатываемая в Токтогуле, значительно дешевле, чем где-либо в Казахстане. Казахстан также рассматривал односторонний вариант строительства дополнительного регулирующего Коксарайского водохранилища объемом 3 млрд. куб. м недалеко от Шымкента. Но власти Казахстана, по-видимому, согласились с идеей компенсировать странам, находящимся выше по течению, расходы по хранению воды или, возможно, платить за саму воду, о чем свидетельствует соглашение, уже подписанное с Кыргызской Республикой по более мелким трансграничным рекам Чуй и Талас.14 Казахстан настаивает на том, что, если он собирается оплачивать стоимость эксплуатации и развития гидроэнергетических объектов Кыргызстана, они должны находиться под совместным управлением.15 Со своей стороны, Кыргызстан отверг это предложение, заявив, что не желает отказываться от суверенного контроля над Токтогульским водохранилищем, которое является одним из немногих факторов, придающих стране политический вес в регионе. Неспособность договориться о совместном разрешении ситуации в бассейне Сырдарьи ставит вопрос об альтернативных инвестициях в инфраструктуру, например, в строительство плотин, гидро- и тепловых электростанций. При оптимальном планировании и управлении такими инвестициями в свете региональных перспектив, они могут способствовать урегулированию проблем водопользования в регионе, повышению благосостояния региона в целом и снижению напряженности в приграничных областях. Например, если можно было бы альтернативным способом увеличить производство электроэнергии в Кыргызстане зимой, это снизило бы необходимость хранить летний приток воды в Токтогульском водохранилище, отчего выиграли бы страны, расположенные ниже по течению. Если можно было бы экспортировать избыточную электроэнергию Кыргызстана за пределы региона в период пониженного внутреннего спроса на нее, можно было бы увеличить доходы, необходимые для оплаты импорта топлива в зимнее время. Правительство Кыргызстана в настоящее время рассматривает проект строительства двух новых плотин и гидроэлектростанций Нарынского каскада – Камбарата I и II общей мощностью 2,250 мегаватт.16 Поскольку Камбарата I будет расположена выше по течению, чем Токтогульское водохранилище, спуск воды поможет выполнить годовую норму производства электроэнергии зимой, избежав таким образом спуска воды из Токтогульского водохранилища. Проект может быть завершен к 2020 г., но высокая стоимость строительства – 2,3 млрд. долл. США, что в 1,2 раза превышает ВВП Кыргызстана в 2003 г., а следовательно, и высокая экономическая стоимость электроэнергии (0,0717 долл. за кВт/ч), по-видимому, сделают этот проект финансово недоступным для правительства Кыргызстана, если только оно не найдет международных партнеров.17 Если найти надежные экспортные рынки, инвестиции были бы более оправданными. Ниже этот вариант рассматривается более детально. Другой вариант увеличения производства электроэнергии в Кыргызстане зимой и сокращения потребности спуска воды из Токтогульского водохранилища в этот период связан с завершением строительства тепловой электростанции Бишкек-II мощностью 400 мегаватт. Общая стоимость проекта – 200 млн. долл. США, что соответствует цене 0,0255 долл. за кВт/ч, поэтому проект имеет больше шансов привлечь внешнее финансирование.18 Однако проект только усилит зависимость Кыргызстана от узбекского природного газа. А поскольку правительство Кыргызстана проводит политику самообеспечения энергоресурсами – что можно объяснить событиями недавнего прошлого, когда Узбекистан прекращал поставки газа в страну (например, в августе 2005 г.), – оно может и задержать эту инвестицию. Учитывая различные взгляды стран на схемы совместного пользования водными и энергетическими ресурсами и возможности инвестиций, каковы выгоды от регионального сотрудничества? Не говоря уже о политических выгодах, например, укрепление региональной стабильности и В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Страны рассматривают возможности сотрудничества сквозь призму политики самообеспеченности энергией и водными ресурсами возможное положительное влияние на решение других вопросов, сотрудничество может дать реальные экономические выгоды, особенно если будет усовершенствован механизм заключения ежегодных бартерных соглашений. Эксперты Всемирного банка подсчитали, что дополнительный выигрыш Узбекистана при переводе работы Токтогульского водохранилища с энергетического режима на ирригационный составил бы 35,8 млн. долл. США в год. Дополнительный ежегодный выигрыш Казахстана составил бы 31,5 млн. долл. США, что в сумме с Узбекистаном составит 67,3 млн. долл. США в год.19 Поскольку ежегодные дополнительные издержки Кыргызстана составляют лишь 35 млн. долл. США, общая выгода для всех стран бассейна от сотрудничества составит 32,2 млн. долл. США в год. Выигрыш от сотрудничества может быть фактически поделен между тремя странами, при условии что страны ниже по течению компенсируют Республике Кыргызстан от 35 до 67,3 млн. долл. США в год за услуги по хранению воды. Если экономические выгоды от сотрудничества столь велики, почему же республикам Центральной Азии так тяжело дается сотрудничество? Этот вопрос частично был рассмотрен при анализе национальной политики и интересов. Более глубокая причина, однако, состоит в том, что страны рассматривают возможности сотрудничества сквозь призму политики самообеспеченности энергией и водными ресурсами. Страны выше по течению стремятся к энергетической независимости, а страны ниже по течению – к независимости в плане ирригации. Хотя различие целей политических руководителей новых независимых государств, озабоченных вопросами национальной безопасности и сохранения вновь обретенного национального суверенитета, можно понять, очень важно отдавать отчет в том, что политика отказа от сотрудничества, связанная с минимальной зависимостью от других стран, дорого обходится всем вовлеченным странам. Для эффективного трансграничного управления водными ресурсами необходимо более интенсивное региональное сотрудничество и готовность стран, расположенных ниже по течению, компенсировать соседям, расположенным выше по течению, расходы за оказываемые водные услуги. До тех пор пока политическая повестка дня будет ориентирована на самообеспеченность, выгоды от сотрудничества реализовать не удастся.

и соседними государствами: истоки многих рек находятся в Афганистане, Китае и России. Афганистан20 имеет общую границу с Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном и делит с ними несколько рек, в частности Амударью. В последние годы среди стран, расположенных ниже по течению, возникли опасения, что восстановление сельскохозяйственного производства в Афганистане приведет к увеличению забора воды из реки Пяндж – крупнейшего притока Амударьи. Общая площадь орошаемых земель в этой части страны превышает 1,5 млн. гектаров. В прошлом около 500 тыс. гектаров земли были орошаемыми, однако значительная часть этих земель была заброшена в связи с продолжительными гражданскими войнами. Около 8% (11,6 млрд. куб. м) потока Амударьи идет с территории Афганистана, и Афганистан имеет право забирать до 9 млрд. куб. м из реки Пяндж в соответствии с соглашением, подписанным с Советским Союзом в 1946 г. В настоящее время Афганистан забирает всего лишь около 2 млрд. куб. м для ирригационных систем в афганской части бассейна Амударьи. Однако при дальнейшем развитии страны можно представить, что она будет забирать до 10 млрд. куб. м воды. Увеличение забора воды в Афганистане будет иметь отрицательные последствия для Туркменистана и Узбекистана – самых больших потребителей амударьинской воды для целей ирригации. Для смягчения негативных последствий и предотвращения потенциальных региональных конфликтов важно, чтобы в Афганистане наиболее широко применялись эффективные технологии водопользования. Необходимо обеспечить участие Афганистана во встречах и форумах по вопросам о бассейне Амударьи, а также улучшить обмен информацией и данными по водотокам, берущим начало в этой стране. Реки Иртыш и Или берут свои истоки в Китае и текут на территорию Казахстана. В начале 1999 г. Китай объявил о планах строительства 300-километрового канала с целью отбора части воды из реки Иртыш в Таримский бассейн провинции Синьцзян. К 2020 г., когда канал будет полностью введен в действие, он сможет забирать до 1 млрд. куб. м воды в год, в то время как общий объем водотока составляет в среднем 9 млрд. куб. м ежегодно. Аналогичным образом Китай собирается забирать воду из реки Или в реку Тарим при помощи тоннеля через Тянь-Шаньский хребет. Спуск Или уменьшается в связи с расточительным использованием, значительными потерями воды и увеличением использования ее ресурсов в Китае. Запасы чистой воды сокращаются из-за масштабного загрязнения муниципальными сливами, отходами сельского хозяйства и сточными водами.

Общие водные ресурсы связывают государства Центральной Азии не только друг с другом, но и соседними государствами: истоки многих рек находятся в Афганистане, Китае и России Водно-энергетические связи с соседними странами Общие водные ресурсы связывают государства Центральной Азии не только друг с другом, но Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда Планы Китая по изменению русел рек обусловлены потребностью развития Синьцзян-Уйгурского автономного района. Однако некоторые важные индустриальные районы Казахстана также используют воды Иртыша и Или, так что забор воды в Китае будет иметь негативные последствия для экономического роста и уровня жизни в Казахстане. Китайские проекты могут повлечь за собой и более серьезные экологические последствия. Среди них – увеличение засоленности и потеря воды в реках, озерах Балхаш и Зайсан, а также ухудшение микроклимата, сходное с проблемами Аральского моря. Эти вопросы, безусловно, должны решаться с осторожностью, чтобы избежать экономических, социальных, экологических и политических проблем в будущем. Около 80% водных ресурсов Западного Казахстана обеспечивается реками, истоки которых находятся в России. По межправительственному соглашению 1992 г., водные ресурсы используются совместно пограничными странами, и Казахстан регулярно оплачивает России издержки, связанные с ведением водного хозяйства в регионе. Казахско-российская комиссия по совместному использованию и защите трансграничных вод провела ряд встреч и значительно продвинулась в вопросах совместной деятельности, включая контроль за общими водными ресурсами, проверку загрязняющих предприятий, забор проб воды и предотвращение наводнений в результате неправильного управления водохранилищем.21 Этот пример успешного трансграничного сотрудничества может быть повторен и в других местах.

Аральского моря – на 30% выше, чем в таких странах, как Египет и Пакистан. Если не будет выработана более сбалансированная структура стимулов, результатом может стать «трагедия общих ресурсов», когда водные ресурсы в Центральной Азии будут по-прежнему использоваться расточительно, сельское хозяйство будет приходить в упадок, а взаимоотношения между республиками будут становиться все более напряженными. Поскольку многие последствия плохого ведения водного хозяйства касаются и соседних стран, совместные региональные действия всех стран принесут максимальную пользу всем. Это позволит обеспечить взаимный обмен передовым опытом, выработать экологические стандарты и следить за их соблюдением. Особенно следует отметить четыре направления национальной политики: эксплуатация ирригационной инфраструктуры, цены на воду, более широкое использование грунтовых вод и участие общества в контроле над водными ресурсами. Снижение уровня обслуживания и ремонта инфраструктуры во всех странах Центральной Азии привело к перебоям в снабжении водой. В ходе регионального исследования на местах, проведенного Всемирным банком в 2002 г., сельские жители отмечали, что ирригационные системы не ремонтировались по пять и более лет. Серьезные проблемы с эксплуатацией и ремонтом возникли еще до распада Советского Союза, но с 1991 г. государства Центральной Азии сократили органы, отвечавшие ранее за ирригационную инфраструктуру. Так, например, эксплуатационно-ремонтные расходы в Казахстане сократились в течение 1990-х гг. в 21 раз;

в Кыргызстане финансируется лишь 31% необходимых работ по эксплуатации и ремонту. На местном уровне работники ирригационных отделов в районах имеют очень низкую зарплату, маленький бюджет, нет даже необходимого оборудования. Многие квалифицированные специалисты просто уволились. Осознавая необходимость возмещения издержек, государство предпринимает шаги по введению платы за воду и системы хозрасчета в районных ирригационных отделах. Основание для введения платы за ирригацию в том, что это способствует более эффективному ведению сельского хозяйства, поскольку крестьяне заинтересованы в экономии воды. Однако вполне законна и озабоченность тем, что бедные крестьяне не смогут платить за воду. Необходимо изучить возможность защитить крестьян путем субсидирования эксплуатации ирригационной инфраструктуры и инвестиции. Не менее важны внутренние реформы с целью добиться более эффективной работы водного хозяйства и энергетики Региональные подходы к решению национальных вопросов водного хозяйства Важно, чтобы страны Центральной Азии и их соседи добились успеха в улучшении регионального сотрудничества в распределении водных ресурсов и инвестициях в инфраструктуру. Не менее важны внутренние реформы с целью добиться более эффективной работы водного хозяйства и энергетики. Существует широко распространенное мнение, что воды в целом не хватает. Хотя дефицит воды и случается, нередко это прямое следствие неэффективного и расточительного использования региональных водных ресурсов, которых могло бы быть вполне достаточно. Проще говоря, дефицит воды – это преимущественно проблема управления и стимулов, а не ресурсов. Например, уровень потребления воды на гектар площади в Центральной Азии – в бассейне Осознавая необходимость возмещения издержек, государство предпринимает шаги по введению платы за воду и системы хозрасчета в районных ирригационных отделах В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Эти меры в области водного хозяйства, направленные на повышение эффективности управления ирригацией и дренажем, а также более эффективная сельскохозяйственная политика могли бы сэкономить странам Центральной Азии до 1,75 млрд. долл. США в год Как и во многих странах, где ирригация основана на использовании рек, подземные водные ресурсы в Центральной Азии используются слабо. Из примерно 31 куб. км пригодной для использования подземной воды в бассейне реки Сырдарья в настоящее время используется менее десяти кубических км. Хотя во многих частях региона подземные воды загрязнены и засолены, это не касается Ферганской долины. Здесь подземные воды являются дополнительным источником, который могли бы использовать для смягчения сезонных дефицитов или неритмичной поставки воды через более масштабные системы. Небольшие инвестиции в использование подземных вод, улучшение дренажа могли бы сделать ирригацию более надежной, увеличить доходы местных пользователей, снизить потенциал местных или трансграничных конфликтов и способствовать экономии водных ресурсов в регионе. Правительство зачастую снимает с себя ответственность за эксплуатацию второстепенных ирригационных систем, нацеливая фермеров на создание собственных ассоциаций пользователей воды. В недавнем докладе о приватизации ирригационных систем23 говорится о создании в Кыргызстане около 300 ассоциаций, действующих на территории в 40% орошаемых земель. Не все ассоциации работают успешно. Основные причины неудач заключаются в избыточном налоговом бремени, юридических ограничениях на взимание платы за воду, отсутствии даже минимальных инвестиций в обустройство хозяйств и окружающих земель (например, установка ручных водяных колонок, содержание второстепенных каналов и т. д.) и засилии бюрократии. Опыт других стран показывает, что при должной поддержке ассоциации пользователей воды потенциально могут внести большой вклад в улучшение системы управления местной ирригацией.

Эти и другие меры в области водного хозяйства, направленные на повышение эффективности управления ирригацией и дренажем, а также более эффективная сельскохозяйственная политика могли бы сэкономить странам Центральной Азии до 1,75 млрд. долл. США в год за счет увеличения урожайности (см. Таблица 4.1). Это составляет 3,6% регионального ВВП. Таджикистан мог бы сэкономить более 10% ВВП. Более половины из сэкономленной суммы пришлась бы на Узбекистан.

Решение энергетических вопросов в Центральной Азии Энергетические ресурсы и взаимозависимости в регионе Экономическое и человеческое развитие в Центральной Азии в сильной степени зависит от энергетического комплекса. Деятельность в сфере энергетики непосредственно влияет на экономический рост, создание новых рабочих мест и накопление валютных резервов. Выгоды приумножаются, потому что энергетический сектор способствует развитию других видов экономической деятельности, таких как выращивание хлопка на орошаемых землях в Казахстане и Узбекистане, добыча алюминия в Таджикистане – и та, и другая отрасль в решающей степени зависит от электроэнергии. Энергетический сектор вносит непосредственный вклад в увеличение государственных доходов, позволяя проводить в жизнь социальные программы в интересах всего населения. Семьи используют свет и тепло, вырабатываемые гидроэлектростанциями и тепловыми станциями, в особенности зимой. Надежное электроснабжение – необходимое условие для предоставления общественных услуг, например, работы Экономическое и человеческое развитие в Центральной Азии в сильной степени зависит от энергетического комплекса Таблица 4.1 Оценка общих потерь сельского хозяйства по вине неграмотного управления ирригационными системами (млн. долл. в год) Страна Казахстан Кыргызстан Таджикистан Туркменистан Узбекистан Всего Бассейн Сырдарьи Бассейн Амударьи Бассейн Аральского моря* 206 0 206 (0,7%) 81 0 81 (4,3%) 58 112 170 (10,6%) 0 378 378 (6,1%) 390 529 919 (9,3%) 735 1019 1754 (3,6%) * Проценты в скобках соответствуют общим потерям в % от ВВП в 2003 г. Примечание: Ежегодные потери сельского хозяйства связаны с недостатком воды, засоленностью почвы, недостаточной борьбой с сорняками, способами культивации, опрессовыванием почвы, выщелачиванием, дренажем и отказом от возделывания земли. Источники: International Fund for Saving the Aral Sea 2003 and World Bank 2005f.

Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда медучреждений, а также для промышленного развития. В более общем плане повышение жизненного уровня в стране требует постоянного повышения производительности труда, что в конечном счете означает замену физического труда и тягловой силы электроэнергией, получаемой из первичных энергоносителей, таких как вода, нефть и газ (Gillis et al. 1992). Что касается воды, распределение ископаемых топливных ресурсов в Центральной Азии крайне неравномерно. Кыргызстан и Таджикистан обладают богатым гидроэнергетическим потенциалом, но весьма незначительными запасами ископаемого топлива (см. Таблица 4.2). Напротив, Казахстан имеет значительные ресурсы нефти, газа и угля;

Туркменистан – солидные запасы газа и определенные запасы нефти;

Узбекистан обладает крупными запасами газа, а также определенными запасами нефти и угля. По существу, Центральная Азия может в недалеком будущем стать крупным мировым поставщиком энергии, в особенности в нефтегазовом секторе.24 Вопросы энергетики в Центральной Азии также имеют важное региональное измерение, поскольку республики связаны сетью линий электропередач, а также системой нефте- и газопроводов, построенных во времена Советского Союза. Наследие региональной экономической специализации предполагало взаимозависимость, которая отчасти отражается и в современных направлениях торговли энергией. Энергетические системы были спроектированы с учетом расположения различных источников энергии. В результате возникла следующая конфигурация: • • • Региональная сеть газопроводов была рассчитана на доставку газа из Туркменистана и Узбекистана в южные района Казахстана, в Кыргызстан и Таджикистан. Потребление угля зависело от наличия его запасов в той или иной местности и возможностей использовать железнодорожную сеть для его транспортировки. Единая энергосистема Центральной Азии была задумана как региональная энергосистема, основанная на экспорте гидроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана и обеспечивающая взаимообмен энергоносителями между всеми странами. Диспетчерский центр этой системы расположен в Узбекистане.

Эти формы специализации поддерживались крупными инвестициями в региональную инфраструктуру транспортировки и передачи энергии, причем система могла действовать только при наличии высокой степени регионального сотрудничества. Учитывая отсутствие выхода к морю, расширение существующих энергосетей и системы трубопроводов для экспорта энергии в Центральной Азии будет зависеть от сотрудничества с соседними странами в регионе и за его пределами. В данном разделе рассматриваются вопросы региональной энергетики – вначале по нефти и газу, затем по электричеству. В заключительной части рассматриваются основные ограничители и риски. Нефть и газ Разведанные запасы газа в Центральной Азии составляют 6,6 трлн. куб. м: 2,9 трлн. куб. м находятся в Туркменистане, 1,9 трлн. куб. м – в Узбекистане и 1,8 трлн. куб. м – в Казахстане. Это составляет около одной десятой всех раз • Нефтеперегонные заводы были расположены в нефтедобывающих странах (Казахстане, Туркменистане и Узбекистане), откуда нефтепродукты транспортировались в Кыргызстан и Таджикистан.

Таблица 4. Запасы ископаемого топлива Сырая нефть Природный газ Уголь Всего В процентах Гидропотенциал В процентах Единица МТНЭ МТНЭ МТНЭ МТНЭ % ГВт/год МТНЭ/год % Казахстан Кыргызстан Таджикистан 1 100 1 500 24 300 26 900 77,4 27 000 2,3 5,2 5,5 5 580 591 1,7 163 000 14 31,1 1,7 5 500 507 1,5 317 000 27,3 60, Туркменистан 75 2 252 Незначительные 2327 6,7 2 000 0,2 0, Узбекистан 82 1 476 2 851 4 409 12,7 15 000 1,3 2, Всего 1 264 5 238 28 231 34 734 100,0 524 000 45,1 100, Первичные источники энергии Примечание: МТНЭ означает миллионы тонн нефтяного эквивалента;

гВт/ч – гигаватт/час. Источник: World Bank 2004b.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Добыча природного газа (млрд. куб. м) Рисунок 4. Источник: BP 2004.

веданных запасов газа в СНГ.27 Наиболее развита газодобыча в Туркменистане и Узбекистане (см. Рисунок 4.3), которые контролируют около 2% мирового рынка. Доля Казахстана составляет около половины процента. 28 В ближайшие годы рост добычи нефти в Казахстане, по-видимому, будет намного опережать спрос (см. Рисунок 4.4). Если существующие планы будут выполнены, Казахстан к 2010 г. будет поставлять на мировой рынок до 2% нефти (см. Рисунок 4.4) и станет одним из ведущих производителей и экспортеров нефти в мире.29 Богатые энергетическими запасами страны Центральной Азии осуществляют или рассма Нефть Казахстана: производство, потребление и экспорт, 1992 – 2015 гг. (тыс. барр./сут.) Рисунок 4. Примечание: Прогнозные данные за 2005 – 2015 гг., барр./сут. означает баррелей в сутки Источник: Tsalik 2003. Жизненно важные природные ресурсы Центральной Азии: вода, энергоносители и окружающая среда тривают возможность осуществления серьезных дальнейших инвестиций в строительство трубопроводов для удовлетворения высокого спроса на энергоносители в мире и уменьшения исторической зависимости от России в транзите нефти и газа. Экспорт нефти из Казахстана может пойти по нескольким альтернативным маршрутам, включая прокачку через российскую сеть трубопроводов в порт Новороссийск на Черном море;

транспортировку танкерами через Каспийское море и через недавно открытый трубопровод из Азербайджана через Грузию в турецкий порт Джейхан на Средиземном море;

прокачку через планируемый трубопровод из Атасу в Синьцзян на рынок Западного Китая 30 и заключение контрактов об обмене нефтью с Ираном.31 Маршруты газоэкспорта в настоящее время идут в северном направлении через Россию на европейский рынок;

есть предложение по строительству трубопроводов к Средиземному морю через Иран и Турцию;

а также расширению на Восток в Китай и ЮгоВосток в Индию и Пакистан. Несмотря на возможные варианты, страны Центральной Азии, богатые ресурсами, но не имеющие выхода к морю, сталкиваются с рядом трудностей при попытках выйти на мировые энергетические рынки, о чем свидетельствует, в частности, опыт Туркменистана (см. Вставку 4.5).

ния независимости привело к значительному сокращению региональной торговли электроэнергией, которая в период между 1990 и 2000 гг. упала примерно на 70%, несмотря на рост потребления за тот же период на 80%. Однако для удовлетворения региональной потребности в электроэнергии в ближайшей и среднесрочной перспективе не обойтись без внутрирегиональной торговли электроэнергией. Имеет смысл также изучить потенциал экспорта электроэнергии из региона в долгосрочной перспективе. На Рисунке 4.5 схематически представлена возможная последовательность политических мер и инвестиций в рынки электроэнергии в регионе в течение последующих 15 лет. При условии сокращения потерь электроэнергии и восстановления существующих генерирующих мощностей нынешняя система торговли электроэнергией в регионе может обеспечить внутренние потребности стран Центральной Азии примерно до 2020 г. Часто предлагаемое правительствами этих стран строительство новых электростанций нужно лишь для того, чтобы покрыть зимний дефицит электроэнергии, особенно в Кыргызстане. Дальнейшее улучшение внутрирегиональной торговли потребует модернизации линий электропередач, включая строительство линии Север – Юг в Казахстане (что также облегчило бы экспорт в Россию) и ликвидацию узких мест в южной части центральноазиатской энергосистемы. Рост торговли внутри региона мог бы дать значительные выгоды, позволив странам Центральной Азии удовлетворить внутреннюю по Богатые энергетическими запасами страны Центральной Азии осуществляют или рассматривают возможность осуществления серьезных дальнейших инвестиций в строительство трубопроводов Электроэнергия Стремление центральноазиатских государств добиться самообеспеченности после достиже Для удовлетворения региональной потребности в электроэнергии в ближайшей и среднесрочной перспективе не обойтись без внутрирегиональной торговли электроэнергией Вставка 4. Туркменистан: проблемы и варианты экспорта газа Туркменистан занимает пятое место в мире по запасам природного газа и второе место в Центральной Азии по запасам нефти. Экспорт газа – основной источник валютных поступлений и доходов госбюджета Туркменистана. Однако Россия сохраняет практически монопольный контроль над экспортом туркменского газа, который она закупает по ценам значительно ниже мировых. Периодически возникающие споры с Россией относительно комиссионных и условий транзита приводят к частым перебоям в экспорте. Стремясь избавиться от российской зависимости, Туркменистан рассматривает возможность использования других экспортных маршрутов, в т. ч. проект строительства трансафганского трубопровода, по которому туркменский газ поступал бы в Южную Азию через Афганистан. Однако, в связи с нестабильностью ситуации в регионе и отсутствием инвесторов, проект так и остался на стадии предварительного изучения, организованного Азиатским банком развития. Проект пока не отвергнут окончательно, но на пути его осуществления стоят два главных препятствия: отсутствие свободных запасов газа в Туркменистане, способных обеспечить работу проекта в течение 30 лет, и безопасность участка трубопровода, проходящего через Афганистан. Недавно президент Украины Ющенко предложил создать международный консорциум, который бы построил, явился владельцем и эксплуатировал новый мощный газопровод из Туркменистана через Казахстан и Россию в Украину и далее в Западную Европу. При проектной мощности в 60 – 70 млрд. куб. м в год этот трубопровод позволил бы странам Центральной Азии экспортировать газ под международным контролем. Проект предполагает создание альянса производителей, транзитных и потребляющих стран, начиная с Центральной Азии и заканчивая Европой, и основан на долгосрочной стратегии поставок, которая учитывала бы интересы всех участников. Президент Ющенко призвал крупнейшие страны Западной Европы или весь Европейский союз к участию в этом проекте. Источники: Taslik 2003 и Interfax 2005.

В будущее без барьеров: региональное сотрудничество в области человеческого развития и обеспечения человеческой безопасности Развитие электроэнергетики и стратегия торговли в Центральной Азии Рисунок 4. Источник: World Bank 2004b.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.