WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Консорциум экономических исследований и образования Серия "Научные доклады" Переход к постиндустриальному обществу?

Исследование занятости в сервисном секторе экономики России a b c d А.Л. Лукьянова Научный доклад № 03/09 Проект (№ 01-132) реализован при поддержке Консорциума экономических исследований и образования Мнение автора может не совпадать с точкой зрения Консорциума Доклад публикуется в рамках направления Рынки труда и социальная политика © А.Л. Лукьянова 2003 Классификация JEL: J63, L80, P20 ЛУКЬЯНОВА А.Л. Переход к постиндустриальному обществу? Исследование занятости в сервисном секторе экономики России. — М.: EERC, 2003. — 72 с.

Переход к рыночной экономике в странах Центральной и Восточной Европы и быв шего СССР предполагал фундаментальные сдвиги в распределении ресурсов меж ду секторами, в частности, серьезные изменения структур занятости. Развитие сферы услуг в России оказалось впечатляющим даже на фоне других стран с пере ходной экономикой. В данной работе используется модель роста сервисного секто ра Баумоля–Фьюкса для определения масштабов отставания в развитии сферы услуг в начале переходного периода и оценки прогресса, достигнутого к настоящему вре мени. Эмпирический анализ, основанный на данных РМЭЗ (1994–2000 гг.), показал, что главной причиной изменений в отраслевой структуре занятости являлись различия между секторами в разнице между количеством ушедших из данного сектора в состояние незанятости и количеством вновь нанятых работников из числа впервые ищущих работу. Для лиц, меняющих место работы, основными факторами, объясняющими межсекторную мобильность, являются низкое качество соответствий между работником и работодателем, эффект стажа и сегментация на рынке труда.

Ключевые слова. Россия, переходная экономика, мобильность на рынке труда, реструктуризация, сфера услуг.

Благодарности. Автор выражает благодарность Рубену Гронау, Ростиславу Капелюшникову и Кларе Сабирьяновой за их полезные комментарии, а также Темиру Буржубаеву за предоставленные данные. Особое спасибо Кларе Сабирьяновой и Davidson Data Center and Network при Мичиганском университете за предоставление данных по отраслевым кодам RLMS.

Анна Львовна Лукьянова Ульяновский государственный университет, Институт экономики и бизнеса 432063 Ульяновск, Пушкинская 4a Тел.: +7 (8422) 32 06 Факс: +7 (8422) 32 07 E-mail: alukyanova@mail.ru СОДЕРЖАНИЕ ОСНОВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ВЫВОДЫ 1. ВВЕДЕНИЕ 2. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ 3. ИЗМЕРЕНИЕ ЗАНЯТОСТИ В СФЕРЕ УСЛУГ 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ 4.1. Отставание по сфере услуг в целом 4.2. Отставание по отдельным отраслям сферы услуг 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ 5.1. Описание данных 5.2. Трудовая мобильность 5.3. Детерминанты трудовой мобильности 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПРИЛОЖЕНИE СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ ОСНОВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ВЫВОДЫ Несмотря на глубокий кризис, поразивший всю российскую экономику в на чале 1990-х, занятость в сфере услуг демонстрировала впечатляющие пока затели роста. По темпам своего развития этот сектор в России оказался бо лее динамичным, чем в большинстве стран с переходной экономикой. Цель данной работы — проанализировать произошедшие на рынке труда струк турные изменения, касающиеся, в основном, перемещения рабочей силы из промышленности и сельского хозяйства в сфере услуг. Автор исследования пытается найти ответы на вопрос, какие процессы происходили в сфере за нятости на момент начала реформ и какой прогресс достигнут в настоящее время, а также выявить зависимость между процессом реформ и измене ниями в отраслевой структуре.

Сейчас уже хорошо известно, что на момент начала экономических преоб разований структура занятости в России отличались от аналогичных струк тур в развитых странах: непропорционально большая доля работников была задействована в сельском хозяйстве и промышленности. Сфера услуг, пре жде всего торговля и бизнес-услуги, оставалась неразвитой, так как услуги предоставлялись исключительно государством, а не частными предпри ятиями. Начавшиеся в 1991 г. реформы вызвали фундаментальные сдвиги в распределении ресурсов между секторами. В частном секторе началось бурное развитие, а вместе с ним — и в сфере услуг, в то же самое время промышленность и сельское хозяйство переживали невероятный спад. Та кие изменения могут быть интерпретированы как переход от изначально деформированной отраслевой структуры к более равномерной системе, от вечающей законам рыночной экономики.

• В первой части работы дается обзор теоретической литературы, посвя щенной проблемам роста сервисного сектора экономики, и обобщаются сведения о развитии сферы услуг в Советском Союзе до начала эконо мических преобразовании в начале 1990-х. В остальных разделах рабо ты даются более точные определение термину "сфера услуг" и анализи руются произошедшие в этой области изменения.

• Для анализа развития и роста сервисного сектора используется модель Баумоля–Фьюкса. Модель позволяет определить масштаб отставания в российской сфере услуг на момент начала перехода к рынку и оценить достигнутый прогресс. Так в 1990 г. доля занятых в сфере услуг была примерно на 6% ниже нормы, но к 1996 г. занятость достигла междуна родных норм, рассчитанных для стран с рыночной экономикой. Эмпири ОСНОВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ВЫВОДЫ ческий анализ рынка труда в работе проводился на основе общенацио нальной выборки из данных 1994–2000 гг. Российского мониторинга эко номического положения и здоровья населения (RLMS).

• Анализ российского рынка труда выявил неоднородные темпы развития различных отраслей этого сектора. Так, существует значительный изли шек рабочей силы в сферах социальных услуг, транспорта и связи. Од нако торговля и бизнес продолжают оставаться слаборазвитыми. Эмпи рический анализ показал, что, несмотря на увеличение трудовой мо бильности, чаще всего смена работы не сопровождается изменением сферы занятости. Причем одним из основных факторов перемены места работы является несоответствие между работником и работодателем.

• Главной причиной изменений в отраслевой структуре занятости стали различия между секторами по количеству ушедших и количеству вновь нанятых из числа впервые ищущих работу. Поэтому зависимость между успешностью реформ и изменениями в отраслевой структуре экономики по-прежнему осталась неясной, а значит, требует проведения дополни тельных исследований.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ 1. ВВЕДЕНИЕ Дискуссии о будущем сервисной экономики обычно заканчиваются выво дом о том, что вследствие технологических изменений и долгосрочного роста уровня жизни населения эволюция отраслевой структуры занято сти в различных странах подчиняется сходным закономерностям. Сейчас уже широко признано, что на момент начала реформ структуры занято сти во всех социалистических странах значительно отличались от струк тур занятости в странах с рыночной экономикой. По сравнению с рыноч ными экономиками на том же уровне развития, в социалистических стра нах непропорционально большая доля работников была занята в сель ском хозяйстве, добывающей и обрабатывающей промышленности. Ус луги, прежде всего торговля и бизнес-услуги, были развиты крайне сла бо, поскольку предоставлялись государственным, а не частным секто ром. Даже в сфере социальных услуг (включая здравоохранение, обра зование, государственное управление) доля занятых была ниже, чем в рыночных экономиках. Но в долгосрочной перспективе распределение занятости в странах с переходной экономикой должно приблизиться к нормальной рыночной структуре. Таким образом, масштабное перерас пределение трудовых ресурсов между секторами является одной из клю чевых задач экономической реструктуризации.

В действительности, структурные изменения начались задолго до начала переходного периода. Так, в России занятость в сфере услуг стабильно уве личивалась с середины 60-х годов, достигнув к 1990 г. 45.9% всех рабочих мест в экономике. Перемещение рабочей силы стремительно усилилось в переходный период. В результате, в настоящее время в сфере услуг занято, по меньшей мере, столько же работников, сколько в промышленности и сельском хозяйстве вместе взятых. У "чуда сервисной занятости" есть и дру гая поразительная сторона: несмотря на резкое падение ВВП, в сфере услуг создавались дополнительные рабочие места. В табл. 1 показано, что сфера услуг являлась единственным в экономике сектором, где было зафиксиро вано увеличение количества занятых в абсолютном выражении.

В данной работе мы анализируем процесс перемещения рабочей силы из сельского хозяйства и промышленности в сферу услуг в условиях переход ного периода. Исследование ставит целью найти ответы на следующие во просы. Какие сдвиги в отраслевой структуре занятости были необходимы на момент начала реформ и какой прогресс достигнут к настоящему времени?

Еще одна проблема связана с неоднородностью самой сферы услуг, вклю чающей в себя широкий спектр видов деятельности, начиная от простейших бытовых услуг и заканчивая высокотехнологическими бизнес-услугами. От 1. ВВЕДЕНИЕ сюда вытекает необходимость декомпозиции сферы услуг и изучения осо бенностей занятости в отдельных ее отраслях.

Таблица 1. Изменение занятости по секторам экономики Всего занятых, % 100 100 100 100 100 100 Промышленность, % 41.8 42.1 42.3 31.8 30.2 30.3 30. Сельское хозяйство, % 19.5 15.0 13.2 13.7 14.0 13.7 13. Сфера услуг, % 37.1 40.9 41.4 51.9 53.1 53.1 53. Прочие отрасли, % 1.5 2.0 3.1 2.7 2.7 2.9 3. Изменение Изменение (1970–1990 гг.) (1990–2000 гг.) Тыс. чел. % Тыс. чел. % Всего занятых 11319 17.7 –10998 –14. Промышленность 5070 18.9 –12284 –38. Сельское хозяйство –2538 –20.3 –1356 –13. Сфера услуг 7421 31.2 2954 9. Прочие отрасли 367 139.1 –312 –13. Примечание: Классификация отраслей по ОКОНХ.

Источник: Рассчитано автором по: Госкомстат (2001), табл. 6.6.

Столь крупное расширение занятости в сфере услуг могло быть достигнуто лишь путем увеличения мобильности работников между секторами. В со циалистические годы трудовая мобильность в странах ЦВЕ была приблизи тельно на том же уровне, что и в Западной Европе, однако большая часть мобильности принимала форму перемещений между сходными рабочими местами в пределах одной отрасли (Commander, 1995). Таким образом, да же высокая трудовая мобильность необязательно ведет к перераспределе нию трудовых ресурсов между отраслями. Неоднозначность последствий трудовой мобильности означает, что анализ макроэкономических факторов перераспределения трудовых ресурсов по отраслям должен быть дополнен изучением мобильности работников на микроуровне.

г.

г.

г.

г.

г.

г.

г.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Работа имеет следующую структуру. Во втором разделе дается обзор тео ретической литературы, посвященной проблемам роста сервисной экономи ки, а также обобщаются результаты эмпирических развития сферы услуг в Советском Союзе до начала реформ и по более широкому кругу переходных экономик в 1990-е годы. В третьем разделе мы фокусируемся на определе нии понятия "сферы услуг" и анализе подходов к измерению занятости в этом секторе;

особое внимание обращается на вопросы сопоставимости российской и международной классификаций отраслей. Четвертый раздел посвящен построению эконометрических моделей занятости в сервисном секторе и определению на их основе размеров отставания в развитии рос сийского сервисного сектора в целом и в разрезе отдельных отраслей. В пя том разделе рассматривается процесс перемещения рабочей силы на мик роуровне, т.е. на уровне индивидуальных решений о перемене места рабо ты. Наконец, в шестом — заключительном разделе — представлены основ ные выводы исследования.

2. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ Фьюкс (Fuchs, 1968) выдвинул три возможных объяснения расширения доли сервисного сектора.

1. Эластичность спроса на услуги по доходу больше единицы, поэтому при увеличении реального душевого дохода потребление услуг и, как след ствие, занятость в сфере услуг увеличиваются более высокими темпами, чем растут доходы1.

2. С ростом дохода становится более выгодным покупать на стороне те ус луги, которые прежде производились внутри фирмы или домохозяйства.

3. Для сферы услуг характерен более медленный рост производительности труда, чем для промышленности и сельского хозяйства.

Эти идеи породили серию эмпирических исследований, посвященных устой чивому росту сервисной занятости в развитых западных странах. Большая часть работ базируется на модели несбалансированного роста Баумоля (Baumol, 1967). В этой модели рассматривается экономика, состоящая из двух секторов, причем производительность труда в первом секторе (произ водство товаров) выше, чем во втором (производство услуг)2. С рядом дос таточно стандартных допущений (производственные функции с постоянной отдачей от масштаба, постоянная эластичность спроса, совершенная конку Впервые данная гипотеза была предложена С. Кузнецом.

Баумоль (Baumol, 1967) сравнивал сферу услуг с перерабатывающей промышлен ностью и использовал иные обозначения.

2. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ренция, закрытая экономика), можно вывести уравнение, описывающее ди намику занятости в сервисном секторе (Inman, 1985):

= ( – 1) r + (1 + ) (r – r ) +,(1) s g g s где — темп прироста доли занятых в сервисном секторе, rg и rs — темпы s прироста производительности труда в товарном и сервисном секторах, — эластичность спроса на услуги по доходу, — эластичность спроса на услу ги по цене, — экзогенные сдвиги в спросе на услуги.

Три слагаемых уравнения могут быть проинтерпретированы следующим об разом:

1. Эффект дохода, ( – 1)r — рост дохода ведет к увеличению доли сер g висного сектора, если > 1, т.е. если услуги являются предметами роскоши.

В эмпирических моделях для выражения эффекта дохода обычно в качест ве регрессора используется показатель ВВП на душу населения.

2. Эффект различий в производительности труда, (1 + )(r – r ), отражает g s чистый эффект воздействия двух противоположных факторов. Во-первых, бо лее медленный рост производительности в сфере услуг ведет к увеличению доли занятости в сервисном секторе для любого фиксированного объема вы пуска (так называемый "эффект удельных затрат труда"). Во-вторых, более медленный рост производительности в сфере услуг ведет к увеличению цен на услуги по отношению к ценам на товары. Соответственно, потребители за меняют относительно дорогие услуги более дешевыми товарами (эффект за мещения). Эффект замещения доминирует над эффектом удельных затрат тогда и только тогда, когда спрос на услуги является эластичным по цене ( < –1). Эффект различий в производительности труда моделируется вклю чением в регрессионное уравнение отношения индексов цен на услуги и това ры. Допущения о постоянной отдачи от масштаба и совершенной конкуренции означают, что отношение цен равно величине, обратной отношению произво дительностей труда в соответствующих секторах.

3. Экзогенные сдвиги,, отражают факторы, вызывающие изменение отно сительного спроса на услуги при постоянном доходе и относительных ценах.

Это слагаемое соответствует второй гипотезе Фьюкса. Экзогенные факторы могут включать технологические инновации, международную торговлю, из менения в уровне занятости женщин, урбанизацию, контрактацию услуг сто ронним организациям, увеличение социальной роли государства, другие культурные и институциональные факторы.

Сделанные Фьюксом (Fuchs, 1980) оценки подтвердили, что распределе ние занятости между сельским хозяйством, промышленностью и сферой услуг тесно связано с уровнем реального ВВП на душу населения. С рос том реальных доходов доля сельского хозяйства падает, доля услуг рас ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ тет, доля промышленности растет до уровня дохода в 3300 долл. США (в долл. 1970. г.) на душу населения, а затем начинает падать. Фьюкс пока зал, что если сокращение доли сельского хозяйства объясняется разли чиями в эластичности спроса по доходу, то сдвиг в пользу сферы услуг связан с различиями в темпах роста производительности труда между сек торами.

Несколько более поздних эконометрических оценок для развитых стран в се редине 1980-х годов показали, что доля услуг не зависит значимо от дохода, т.е. 1. В то же время авторы пришли к выводу, что спрос на услуги слабо эластичен по цене, и более низкие темпы роста производительности труда являются главным фактором роста доля занятых в сфере услуг, а экзогенные сдвиги играют второстепенную роль (Inman, 1985). Однако аналогичные мо дели, оцененные по перекрестным данным стран ОЭСР в конце 1990-х годов, дали совершенно противоположные результаты: эффект дохода оказался наиболее значимым фактором, а переменные, связанные с издержками, име ли небольшую значимость или были вовсе незначимыми. Среди экзогенных факторов сильное позитивное влияние имели уровень занятости женщин и степень социальной ориентированности государства (OECD, 2000). Измене ния в эластичности спроса на услуги отчасти объясняется неоднородностью сферы услуг. Эластичности спроса по доходу варьируют по отраслям сервис ного сектора: с ростом доходов люди, скорее всего, увеличат посещение рес торанов, количество авиаперелетов и туристических поездок, однако они вряд ли станут интенсивнее использовать услуги общественного транспорта. По этому состав потребляемых услуг имеет огромное значение. В частности, Саммерс (Summers, 1985), используя международные перекрестные данные за 1970–1975 гг., установил, что спрос на коммунальные услуги, здравоохра нение и персональные услуги имеет эластичность по доходу, значительно превышающую единицу, в то же время эластичности спроса на другие услуги:

досуг и образование, транспорт и коммуникации, услуги по государственному управлению, — оказались близки к единице или ниже единицы. В свете этой аргументации результаты недавних исследований объясняются расши рением высокотехнологичного сектора, которое привело к существенным из менениям в структуре услуг. Кроме того, в последние 10–20 лет сократился разрыв между производительностью труда в сфере услуг и сфере производ ства товаров: возросла фондовооруженность сервисного сектора, предостав ление все большего количества услуг перемещается из государственного в частный сектор.

Противники международных сопоставлений структур потребления и занято сти с использованием модели (1) или других аналогичных моделей зачастую возражают, что подобные сопоставления вообще неправомерны, т.к. вкусы потребителей сильно различаются от страны к стране в силу культурных особенностей. Вопрос о том, действительно ли вкусы различаются настоль 2. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ ко, что международные сравнения становятся несостоятельными, стал предметом интенсивных дискуссий в литературе по международной эконо мике. С точки зрения экономистов, тождественность вкусов означает, что различия в количествах товаров, приобретаемых в тех или иных ситуациях, зависят только от относительных цен и доходов. Кравис (Kravis, 1984) вы полнил ряд эмпирических тестов, чтобы доказать тождественность вкусов в указанном смысле;

его результаты подтверждают гипотезу о том, что вкусы потребителей в различных странах не имеют существенных отличий. Для устранения возможного влияния различий в предпочтениях жителей разных стран нами в дальнейшем будет использована модель с фиксированными эффектами.

Офер (Ofer, 1973) в 1960-е годы провел обширное исследование развития сферы услуг в СССР. Несмотря на давность, оно по-прежнему представляет интерес с точки зрения методологии и полученных результатов. По его оценкам, доля сервисной занятости в 1959 г. составляла около 60% от меж дународной нормы. При этом наибольшее отставание в развитии было ха рактерно для торговли, бизнес-услуг и государственного управления, в то же время "избыточная" занятость наблюдалась в образовании, здравоохране нии и науке. Низкая доля бизнес-услуг могла быть связана с тем, что социа листические предприятия в среднем были крупнее, чем западные предпри ятия и, соответственно, в меньшей степени нуждались в приобретении по добных услуг у сторонних организаций. Чтобы проверить правомерность этого обоснования, Офер провел международные сопоставления профес сиональных структур занятости в нескольких странах. Этот анализ показал, что промышленность и сельское хозяйство также испытывали недостаток административных, офисных и маркетинговых работников. По мнению Офе ра, отставание в развитии сервисного сектора объясняется спецификой со ветской стратегии роста (ускоренное развитие тяжелой промышленности, низкий уровень урбанизации, высокий уровень занятости, малая доля част ного потребления в ВВП), а также централизованной организацией оптовых поставок и более высоким качеством рабочей силы, занятой в сфере услуг в СССР. Идеологические факторы, прежде всего, — теория Маркса о непро изводительном характере труда в сфере услуг, играли ограниченную роль.

Более позднее исследование группы Мирового Банка (Easterly, 1994) пока зало, что в 1970–1980-е годы России не удалось приблизиться к ожидаемой норме ни по одному из трех рассматривавшихся показателей — занятости, добавленной стоимости и конечному потреблению. Более того, согласно их оценкам, отставание еще больше увеличилось в торговле, бизнес-услугах, потребительских услугах (не включая жилищное хозяйство) и в сфере госу дарственного управления. Позитивная динамика была зафиксирована для транспорта, доля которого и прежде превышала норму. Это исследование интересно и тем, что авторы попытались оценить, какое количество рабочих ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ мест может быть создано в сфере услуг в переходный период. По результа там их расчетов, в 1990 г. для преодоления отставания требовалось созда ние 2.86 млн. дополнительных рабочих мест. Заметим, что за 1990–1999 гг.

фактическая занятость в российском сервисном секторе выросла на 2. млн. рабочих мест. Означает ли это, что отставание в развитии услуг уже преодолено?

Несмотря на интенсивные структурные сдвиги, анализ литературы по пере ходной экономике показал, что было проведено очень небольшое количест во исследований, посвященных проблеме перераспределения труда между отраслями. Большинство теоретических и эмпирических моделей формули руются в терминах изменения форм собственности и следуют стандартной модели Агийона–Бланшара (Aghion, Blanchard, 1994). Эти модели, как пра вило, игнорируют изменения в отраслевой структуре занятости. Лишь не давно появилось несколько работ, восполняющих этот пробел. Jackman, Pauna (1997) изучали межотраслевые потоки трудовых ресурсов в шести странах ЦВЕ в 1989–1994 гг. и предложили ряд показателей для измерения диспропорций в размещении рабочей силы, а также скорости и эффектив ности перераспределительных процессов. По их расчетам, в 1989 г. диспро порции в структуре занятости были наиболее существенны в Румынии (31.3% работников должны были переместиться в другой сектор, чтобы структура занятости стала аналогична существующим в южно-европейских странах). Необходимость отраслевой реструктуризации была также значи тельна в Болгарии (24.2%) и Польше (23.0%). Венгрия, Чехия и Словакия находились на момент начала реформ в лучшем положении, но в этих стра нах около 17–18% рабочей силы должны были поменять сектор занятости.

Оценивая прогресс в области реструктуризации на конец 1994 г., Жакман и Пона приходят к выводу, что диспропорции остались такими же, какими они были до начала реформ, ситуация даже ухудшилась в Болгарии и Румынии.

В Польше и Венгрии отставание сократилось всего на 1–3%. Наиболее зна чительное улучшение отраслевой структуры занятости было достигнуто в Чехии и Словакии. При этом большая часть структурных сдвигов отражала не реальное перераспределение рабочей силы, а неравномерность в со кращении рабочих мест по секторам экономики из-за различных темпов спада производства в этих секторах.

Sorm, Terrell (2000) исследовали реструктуризацию занятости и трудовую мобильность в Чешской Республике в 1989–1998 гг. Согласно их оценкам, основные структурные сдвиги произошли в первой половине этого периода.

Самое значительное сокращение занятости наблюдалось в первичном сек торе (сельское и лесное хозяйство, рыбоводство), который уменьшился вдвое за 1989–1993 гг., а затем еще на 29% в 1994–1998 гг. Промышлен ность потеряла пятую часть занятых к 1993 г. и еще 10% между 1993 и 1998 г. В то же время быстро увеличивалась занятость в строительстве, 3. ИЗМЕРЕНИЕ ЗАНЯТОСТИ В СФЕРЕ УСЛУГ оптовой и розничной торговле, гостиничном и ресторанном бизнесе и фи нансовой сфере, т.е. в тех секторах, которые были сравнительно невелики при социализме. Сорм и Террель также обнаружили, что около половины людей, менявших место работы, находили новую работу в другом секторе, при этом безработные и экономически неактивные граждане имеют боль шую вероятность сменить сектор, чем те, кто перемещается непосредствен но с одной работы на другую. Mickiewicz, Zalewska (2001) определили, что многие исследователи склонны переоценивать влияние начальных условий на скорость и эффективность перераспределения рабочей силы. Они при ходят к выводу, что дореформенный уровень ВВП на душу населения не оказывает влияния на выбор способов трансформации структур занятости в переходный период. По мнению этих авторов, решающим фактором являет ся скорость реформ в сфере корпоративного управления (в данном иссле довании в качестве прокси для этой переменной использовалось среднее из восьми показателей реформирования предприятий, рассчитываемых ЕБРР).

Свидетельства о том, удалось ли переходным экономикам преодолеть отста вание в развитии сферы услуг, остаются противоречивыми. Так, в ЕBRD Transition Report (1999) на основе анализа данных о подушевом ВВП (с учетом ППС) по 41 стране констатируется, что к 1997 г. страны Центральной Европы, балтийские государства и восточные части СНГ практически достигли нор мального уровня сервисной занятости. Gros, Suhrcke (2000), используя анало гичную методику и данные по 130 странам, делают вывод, что отставание преодолено только по показателю добавленной стоимости, тогда как в облас ти занятости еще необходима значительная реструктуризация.

3. ИЗМЕРЕНИЕ ЗАНЯТОСТИ В СФЕРЕ УСЛУГ Прежде чем перейти к изложению моделей и результатов, представляет ся целесообразным уточнить некоторые моменты, связанные с опреде лением понятия "сфера услуг" и измерением занятости в этом секторе.

Наиболее серьезная проблема возникает из-за различий в международ ной и российской классификациях отраслей экономики. В разных странах данные статистики занятости формируются из различных источников:

выборочных обследований населения, выборочных обследований и пе реписей предприятий, данных социального страхования и оценок офици альных статистических органов. В общем случае, занятыми считаются лица старше определенного возраста, которые фактически работали или имели рабочее место в рассматриваемый период. К занятым относятся работники, работающие как полный, так и неполный рабочий день. При этом существует множество различий между странами в том, как опре деляется и измеряется статус занятости, особенно в отношении работ ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ ников, занятых неполный рабочий день, студентов, военнослужащих и неоплачиваемых работников семейных предприятий.

Для международных сопоставлений наиболее полным источником яв ляются обследования населения по проблемам занятости. Если ис пользуются данные обследований предприятий, то учитываются только наемные работники, т.е. исключаются самозанятые и работники семей ных предприятий. В этом случае доля занятых в сельском хозяйстве и некоторых видах услуг оказывается заниженной. Серьезные различия затрагивают и определение рассматриваемого периода: в некоторых странах данные собираются по состоянию на день опроса или в тече ние определенного периода, предшествовавшего дню опросу, в то вре мя как в других странах период вообще не регламентируется. В разви вающихся странах, где домохозяйства является основной производст венной единицей и все его члены участвуют в производстве, но некото рые из них в малом объеме или нерегулярно, оценки численности ра бочей силы иногда оказываются значительно ниже количества факти чески работающих. Различия касаются также статуса безработных гра ждан. В большинстве стран безработные, имеющие опыт работы, клас сифицируются в соответствии с отраслью последнего места работы.

Однако в некоторых странах безработные и впервые ищущие работу вообще не классифицируются по отраслевому признаку. В результате, объем и распределение рабочей силы по секторам не является полно стью сопоставимым.

При публикации данных по занятости Международная Организация Тру да использует Международную стандартную отраслевую классификацию (International Standard Industrial Classification — ISIC). Согласно этой классификации, к сфере услуг относятся оптовая и розничная торговля, рестораны, гостиницы, транспорт, складское хозяйство, связь, финансо вые учреждения, страхование, операции с недвижимостью, деловые ус луги, а также коммунальные, социальные и персональные услуги, вхо дящие в разделы 6–9 (ISIC, 2-я редакция) или категории G–P (ISIC, 3-я редакция). Основное различие между этими двумя классификациями со стоит в том, что третья редакция дает более подробную классификацию услуг. Однако некоторые страны, к числу которых принадлежит и Россия, предоставляют данные в соответствии с национальными классифика циями, в которых определения отраслей отличаются от ISIC.

В настоящее время российские статистические органы продолжают со бирать сведения о занятости в соответствии с Общесоюзным классифи катором отраслей народного хозяйства (ОКОНХ). ОКОНХ был введен в действие в 1976 г., и к 2001 г. в него были внесены 24 поправки. Однако все эти изменения не носили принципиального характера и ограничива 3. ИЗМЕРЕНИЕ ЗАНЯТОСТИ В СФЕРЕ УСЛУГ лись рамками одного сектора (сельского хозяйства, промышленности или услуг), поэтому они вряд ли могут повлиять на сопоставление динамики занятости в указанных секторах по годам. Например, до 1995 г. органы государственной противопожарной службы входили в состав жилищно коммунального хозяйства, а в 1995 г. они были переведены в категорию органов государственного управления. Наиболее существенные измене ния были внесены в ОКОНХ в 2000 г. и отражали изменения в составе органов государственного управления.

Официальные издания Госкомстата РФ публикуют данные об отрасле вой структуре занятости, собранные из целого ряда источников: данные предприятий, данные обследований населения по проблемам занято сти (для оценки численности самозанятых и занятых в крестьянских фермерских хозяйствах), данные миграционной службы (для оценки численности иностранной рабочей силы), налоговой инспекции и выбо рочных обследований по неформальной занятости (Госкомстат, 1996).

Данные классифицируется по ОКОНХ, который несколько отличается от ISIC. Таким образом, данные Госкомстата не могут применяться для прямого сравнения с данными, полученными из международных источ ников. Табл. 2 показывает различия в величине долей каждого из сек торов при использовании ОКОНХ и ISIC. Рис. 1 дает некоторое пред ставление об источниках выявленных различий. Во-первых, ОКОНХ ох ватывает рабочую силу только в гражданских отраслях и не учитывает занятых в вооруженных силах, внутренних войсках, структурах МЧС, системе исполнения наказаний. Вместе эти виды деятельности состав ляют около 3% от общей занятости. Во-вторых, между ОКОНХ и ISIC существует ряд отличий в части отраслевой принадлежности отдель ных видов деятельности. В ОКОНХ водо-, тепло- и газоснабжение, очистка водных стоков отнесены к жилищно-коммунальному хозяйству, в то время как в ISIC они включены в раздел "Промышленность" (кате гория Е). Есть и обратные примеры. Ремонт автомобилей, бытовых приборов, личных вещей, стирка и химическая чистка изделий из ткани и меха, архитектурные работы, производство личных вещей по индиви дуальным заказам в ОКОНХ учитываются как промышленность, а в ISIC — как услуги. Рубрика, обозначаемая в большинстве публикаций Гос комстата как "Прочие отрасли", включает в себя такие разнообразные виды деятельности, как материально-техническое снабжение и сдача в аренду производственного технического оборудования, заготовки, ком пьютерная обработка данных, операции с недвижимостью, общая ком мерческая деятельность по обеспечению функционирования рынка, геология, геодезия, метеорология и прочие виды, не включенные в дру гие классификационные группы. Этот список показывает, что данную группу отраслей нельзя механически присоединить к сфере услуг, так ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Таблица 2. Сравнение ОКОНХ и ISIC- ОКОНХ Год AIS Прочее S + прочее 1990 13.2 42.3 41.4 3.1 44. 1991 13.5 41.8 41.8 2.9 44. 1992 14.3 40.5 41.9 3.2 45. 1993 14.6 39.4 43.1 2.8 45. 1994 15.4 37.0 44.9 2.7 47. 1995 15.1 35.2 46.8 3.0 49. 1996 14.4 33.7 48.6 3.3 51. 1997 13.7 31.8 51.9 2.7 54. 1998 14.1 30.1 53.1 2.7 55. 1999 13.7 30.3 53.1 2.9 56. 2000 13.4 30.4 53.1 3.2 56. ISIC-3 Разница Год A I S A I S S + прочее 1990 14.2 40.2 45.6 –1.0 2.1 –4.2 –1. 199114.5 39.8 45.7 –1.0 2.0 –3.9 –1. 1992 15.7 38.8 45.5 –1.4 1.7 –3.6 –0. 1993 15.8 38.0 46.1 –1.2 1.4 –3.0 –0. 1994 16.4 35.9 47.7 –1.0 1.1 –2.8 –0. 1995 16.1 34.0 50.0 –1.0 1.2 –3.2 –0. 1996 15.3 32.5 52.2 –0.9 1.2 –3.6 –0. 14.4 30.9 54.7 –0.7 0.9 –2.8 –0. 12.2 30.0 57.8 1.5 1.8 –5.9 –3. 1998 11.5 29.4 59.1 2.6 0.7 –6.0 –3. 1999 11.8 29.4 58.8 1.9 0.9 –5.7 –2. 2000 12.2 30.0 57.8 1.5 1.8 –5.9 –3. Примечание: A — сельское хозяйство, I — промышленность, S — сфера услуг.

Источники: ОКОНХ — Госкомстат (2001), ISIC — LABORSTA Database (http://laborsta.ilo.org).

Официальные оценки Опросы рабочей силы 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Армия, милиция, Ремонт автомобилей, персо МЧС, органы нальных вещей и бытовой техники, стирка и химическая чистка, архитектурные услуги, Услуги изготовление изделий по ин дивидуальным заказам Ветеринарные Горячее и холодное водо услуги снабжение, тепло- и газо снабжение Прочие отрасли Промыш Сельское ленность хозяйство Заготовка леса Рис. 1. Сравнение ОКОНХ и ISIC как ряд видов деятельности следует отнести к промышленности или к сельскому хозяйству. Однако большинство из перечисленных видов деятельности все же относится к услугам.

В то же время, результаты обследований населения по проблемам занято сти публикуются в соответствии с Общероссийским классификатором дея тельности предприятий (ОКДП), который практически идентичен ISIC-3. По этому данные обследований населения по проблемам занятости могут быть непосредственно использованы для международных сопоставлений.

4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ В этом разделе представлено несколько показателей для измерения мас штаба перемен в структуре занятости, необходимых на момент начала ре форм в России, дается описание и объяснение недавних тенденций изме нения занятости в разрезе отраслей сферы услуг, а также предпринимается попытка построить долгосрочную траекторию изменения доли сервисной за нятости в целом по сектору и по отдельным отраслям.

4.1. Отставание по сфере услуг в целом Спецификация модели. Для измерения величины отставания в развитии сферы услуг мы используем сравнительный подход, описанный в Fuchs ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ (1980), Ofer (1973), Easterly (1994). Целью является построение оценок воз можной доли занятости в сфере услуг в том случае, если бы в конце 1980-х годов Россия являлась нормальной рыночной экономикой. Мы исходим из следующего факта: коэффициенты моделей, оцененных Фьюксом отдельно для США и стран-членов ОЭСР, очень мало отличались между собой. Это означает, что, по крайней мере, с 1970-х годов динамика доли сервисной за нятости подчинялась одним и тем же закономерностям во всех развитых странах. Мы предполагаем, что и Россия следовала бы этой тенденции, ес ли бы рыночные силы не находились под контролем государства.

Теоретически можно выделить два похода, основанных на "привязке" темпов роста доли сферы услуг к общему экономического развитию страны. Первый подход состоит в том, чтобы использовать какой-либо отдельный показатель экономического развития, например, ВВП на душу населения или средневзвешенный индекс (с фиксированными весами), рассчитанный на основе нескольких показателей экономического разви тия. Этот подход иллюстрирует первую гипотезу Фьюкса. Второй подход заключается в использовании некоего набора показателей развития, ка ждый из которых может самостоятельно влиять на отраслевую структуру занятости. Второй подход представляется более подходящим для специфической ситуации в СССР и в постсоветской России, но по раз ным причинам. В работе Ofer (1973) продемонстрировано, что в начале 1960-х годов СССР был менее урбанизирован и имел более высокие по казатели трудовой активности населения по сравнению с другими стра нами с аналогичным уровнем доходов на душу населения. Иными слова ми, между уровнем развития по доходу и по другим показателям не на блюдалось четкого взаимного соответствия, причем большинство пока зателей развития отставали от дохода. Поэтому включение в анализ до полнительных показателей развития (доли сельского населения и коэф фициента участия взрослого населения в рабочей силе) привело в рабо те Офера к снижению ожидаемой ("нормальной") доли сферы услуг в общей занятости. И наоборот, в 1990-е годы при низком ВВП на душу на селения по технологической сложности производства и развитию чело веческого капитала Россия находилась на уровне наиболее развитых за падных стран. В этих условиях следует ожидать, что учет дополнитель ных параметров развития не снизит, а, напротив, повысит оценку "нор мальной" доли сервисной занятости.

Мы не будем однозначно привязываться ни к одному из этих подходов и рассчитаем два показателя величины отставания в развитии сферы ус луг: один — на основе только ВВП на душу населения и другой — на ос нове ВВП и широкого круга других индикаторов уровня развития. Для оп ределения ожидаемой структуры занятости в соответствии с первым подходом мы используем систему уравнений, впервые предложенную в 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ работе Fuchs (1980):

Сельское хозяйство: A = e (GDP ) или ln A = (GDP ),(2) Услуги: S = 100 - e (GDP ) или ln(100 - S) = (GDP ),(3) где GDP — ВВП на душу населения в сопоставимых единицах.

Альтернативная оценка ожидаемой доли сферы услуг в общей занятости рассчитывается на базе следующих показателей: ВВП на душу населения, соотношение производительности труда в товарном и сервисном секторах, степень трудовой активности женщин, уровень урбанизации;

переменные, характеризующие демографический состав населения и структуру внешней торговли3.

Соотношение производительности труда в товарном (сельское хозяйство + промышленность) и сервисном секторах учитывает секторальные различия в производительности труда в разных странах, что позволяет проверить третью гипотезу Фьюкса. Производительность труда рассчитывалась как объем до бавленной стоимости соответствующего сектора в текущих долларах США, деленный на количество занятых в этом секторе. Если темпы производитель ности труда в сфере услуг являются более низкими, то коэффициент относи тельной производительности будет иметь положительный знак.

Оставшиеся переменные отражают экзогенные сдвиги в уравнении (1).

Включение показателя уровня занятости женщин оправдывается тем фак том, что многие бытовые и персональные услуги (например, уход за детьми, уборка, приготовление пищи и т.д.) могут быть либо произведены внутри домашнего хозяйства, либо приобретены на рынке. Неработающие женщи ны широко вовлечены в домашнее производство, а работающие женщины посвящают меньше времени домашнему хозяйству и с большей вероятно стью станут приобретать соответствующие услуги за пределами домохозяй ства, на рынке. Мы ожидаем, что в странах с более высоким уровнем заня тости женщин (ceteris paribus) доля занятости в сфере услуг будет выше.

Однако с использованием данной переменной возникает проблема ее воз можной эндогенности. Дело в том, что рабочие места в сфере услуг зачас тую предлагают работникам более гибкие условия труда, чем в промышлен ности и в сельском хозяйстве (например, частичная занятость, работа на дому). Женщины с детьми могут согласиться на работу в сфере услуг и, та Из-за отсутствия данных в модель не была включена переменная относительной стоимости услуг, что может привести к переоценке влияния используемых в модели переменных, поскольку имеются серьезные основания полагать, что в богатых стра нах относительная цена услуг (по отношению к цене товаров) выше, чем в бедных странах (см., например, Bhagwati, 1984;

Kravis, 1982;

Falvey, Gemmell, 1991).

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ ким образом, войти в состав экономически активного населения, в то время как рабочие места в промышленности и сельском хозяйстве для них непри влекательны. Кроме того, многие профессии в сфере услуг, такие как работа няни, социальная и конторская работа считаются "женскими", что связано с представлениями о традиционной роли и функциях женщин в семье. Поэто му женщинам зачастую не требуется никакой дополнительной переподго товки для работы в сфере услуг. Таким образом, более высокий уровень развития сферы услуг сам по себе может способствовать увеличению тру довой активности среди женщин, что следует учитывать при интерпретации результатов эмпирического анализа.

Переменная уровня урбанизации вводится исходя из следующих соображе ний. Во-первых, городской образ жизни сам по себе увеличивает спрос на услуги в таких сферах, как транспорт, коммунальные услуги, досуг и проч.

Во-вторых, более высокий уровень специализации производства в городах заставляет фирмы покупать больше услуг на стороне вместо того, чтобы обеспечивать их выполнение собственными силами. В-третьих, благодаря территориальной концентрации предоставление услуг городскому населе нию более эффективно. Два первых фактора однозначно увеличивают долю сферы услуг. Третий фактор воздействует на сервисную занятость в двух противоположных направлениях. С одной стороны, более низкие цены на услуги в городах стимулируют увеличение спроса на услуги и, как следст вие, рост занятости в этом секторе (в этом проявляется действие эффекта замещения). В то же время более высокая производительность труда по ус лугам, производимым в городах, сокращает необходимые затраты труда в расчете на одну единицу услуг (эффект удельных затрат труда). По нашему мнению, эффект удельных затрат труда достаточно мал по сравнению с по ложительными эффектами урбанизации, и чистый эффект повышения доли городского населения будет положительным.

Учитывая значительные различия в демографическом составе рассматри ваемых стран и систематическую связь между возрастной структурой насе ления и уровнем экономического развития страны, мы решили в явном виде ввести в уравнение две демографические переменные: долю детей в воз расте от 0 до 14 лет и долю населения в возрасте старше 65 лет в общей численности населения. Дети сравнительно "услугоёмки" в части таких услуг как образование, уход за маленькими детьми и т.п. Старшее поколение предъявляет повышенный спрос на медицинские обслуживание, персональ ные услуги и т.д., увеличивая относительную занятость в этих отраслях. В целом, ожидается, что обе переменных будут иметь положительное влия ние на долю сервисной занятости.

Данные и результаты оценивания. Поскольку ни одна из стран мира не может служить приемлемой базой для сравнения с Россией с точки зрения 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ экономического развития, климатического сходства, численности и плотно сти населения, мы используем базу данных индикаторов развития, состав ляемую Мировым Банком (World Bank Development Indicators Database — WDI, издание 2001 г.). Эта база данных охватывает 207 стран и включает более 500 показателей за период с 1940 по 1999 гг. Однако, данные о рас пределении занятости по секторам экономике имеются лишь для 1980–1998 гг. Значения ВВП на душу населения скорректированы с учетом паритета покупательной силы (ППС) и указаны в текущих международных долларах США;

эти данные начинаются с 1974 г. Данные об уровне трудо вой активности населения и структуре занятости определяются в соответст вии с методологией МОТ. Некоторые пропущенные наблюдения по структу ре занятости были заменены значениями, взятыми из базы данных LABORSTA и "Total and Economically Active Population: Estimates and Projec tions, 1950–2010". В табл. П1 в Приложении представлены значения описа тельных статистик для ряда лет. Они однозначно показывают мировой тренд роста занятости в сфере услуг, начиная с середины прошлого века.

Однако в регрессионном анализе использовались данные за 1974–1999 гг.

Результаты оценивания уравнений Фьюкса (2)–(3) для 1990 г. представлены в табл. 3. 1990-й год был выбран в качестве исходного двум причинам: (1) для многих стран с переходной экономикой он был последним годом доре форменной эпохи, (2) в имеющейся базе данные на последний год десяти летия являются наиболее полными. Коэффициенты оценивались на основе подвыборки из 118 стран с рыночной экономикой, т.е. всех несоциалистиче ских стран, по которым имелись необходимые данные. Оценки ожидаемой доли сервисной занятости для тогдашних социалистических стран строи лись путем экстраполяции полученной модели за пределы подвыборки. Зна ки и величина коэффициентов в целом близки к приведенным в работе Fuchs (1980).

В трех правых колонках табл. 3 показаны ожидаемые и фактические доли секторов в 1990 г. и разница между ними. Фактическая величина находится на уровне 78% от ожидаемой. Для того, чтобы сравнить Россию с другими станами с переходной экономикой мы рассчитали процентное отклонение фактической доли сервисной занятости от ее оценки по уравнению (3) (см. табл. П2 в Приложении). Вместе с большинством других центрально европейских стран и стран СНГ Россия попала в группу стран с наибольши ми (более 20%) отрицательными отклонениями. Из стран бывшего социали стического блока в 1990 г. самое значительное отставание в развитии сфе ры услуг наблюдалось в Китае и Румынии. Порядок следования стран Цен тральной Европы совпадает с приводимым в работе Jackman, Pauna (1997), за исключением Словакии. С учетом доходов на душу населения доли сер висной занятости в Словакии, а также в Азербайджане, Киргизстане и Хор ватии, находились в 1990 г. на уровне международной нормы. Монголия ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ представляет собой нетипичный для данного региона случай очень большо го позитивного отклонения. На наш взгляд, эта нетипичность объясняется не столько процветанием сервисного сектора в Монголии, сколько низким уровнем ВВП. Кроме того, нельзя исключать вероятность ошибок измерения в зависимой или независимой переменных. Еще одно предостережение ка сается малых стран, которые доминируют в группе стран с наибольшими положительными отклонениями. В силу малых масштабов экономики эти страны могут специализироваться на определенных видах деятельности и, как следствие, иметь крайне несбалансированные отраслевые структуры.

Поэтому необходимо дополнительное изучение зависимости между особен ностями внешней торговли и отраслевыми структурами.

Таблица 3. Регрессии по долям секторов, модель Фьюкса, 1990 г.

R Сельское хозяйство –0.279 –7.611 0.34 7.5 13.9 6. 26.380 3. Сфера услуг –0.067 –12.596 0.57 60.8 45.9 –14. 6.783 22. Промышленность 31.7 40.2 8. Метод Фьюкса имеет, по крайней мере, один практический недостаток. По лученные оценки очень чувствительны к изменениям ВВП на душу населе ния, в особенности для стран с низкими и средними доходами. Чувствитель ность метода объясняется двумя основными причинами. Во-первых, в мето де используется один-единственный показатель и хотя резкие изменения в национальных ВВП вполне вероятны, структуры занятости представляются более консервативными и изменяются медленнее. Во-вторых, вычисления ведутся по перекрестным данным, которые могут отражать влияние дело вых циклов и шоков спроса на национальном уровне.

Альтернативный подход базируется на использовании набора из нескольких показателей развития, что позволяет преодолеть указанные недостатки и предложить более реалистичную и устойчивую спецификацию модели долго срочного равновесного уровня занятости. Еще одно достоинство предлагае мого метода состоит в использовании панельного характера данных WDI.

доля доля Ожидаемая Отклонение t статистика Фактическая Коэффициент 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Результаты оценивания по МНК и модели с фиксированными эффектами приво дятся в табл. 4. С концептуальных позиций модель с фиксированными эффекта ми является более предпочтительной для моделирования межстрановых осо бенностей. Она предполагает уникальность пути развития каждой страны, т.е. ха рактеризующий страну набор показателей не является случайной выборкой из некоторой генеральной совокупности. Таким образом, удается устранить влияние межстрановых различий во вкусах и предпочтениях. С точки нашего исследова ния, аргументация в пользу модели с фиксированными эффектами выглядит бо лее весомой и потому, что конечной целью исследования является построение прогноза для одной конкретной страны — России. Спецификация со случайными эффектами не рассматривалась, т.к. ее предпосылки о случайности и непостоян стве индивидуальных эффектов в данном случае не соблюдаются.

В целом, оценки по МНК имеют больше значимых коэффициентов по сравне нию с панельными оценками, т.к. большая часть вариации наблюдается между странами, а не во времени. Однако эти оценки могут быть смещенными из-за игнорирования страновой специфики предпочтений. Поэтому при отсутствии Таблица 4. Оценки по МНК и модели с фиксированными эффектами (ФЭ) для общей доли занятых в сфере услуг МНК ФЭ Объясняющие переменные Коэффициент t Коэффициент T Log GDP 4.448 8.563 1.480 2. Female LFP –0.032 –1.010 0.055 0. Log productivity ratio 8.861 13.508 7.50113. Urbanization 0.314 20.628 0.350 8. Age 0–14 0.370 5.291 –0.126 –1. Age 65+ 0.748 7.275 1.642 8. LF survey 5.267 9.584 3.334 7. Socialist –9.946 –11.548 –4.829 –6. Constant –65.577 –10.210 –31.500 –3. R2 = 0.7332 R2: within = 0.6201 F(9, 936) = 169. F(15.1825) = 547.8 between = 0.7352 Prob > F = 0. Prob>F = 0.000 overall = 0. Примечание: Стандартные ошибки в МНК скорректированы на гетероскадастичность. Специфика ция МНК включает контрольные переменные для охвата населения опросом и пропущенных зна чений по всем переменным, кроме бинарных.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ явной оговорки об использовании МНК все комментарии по результатам оцени вания следует относить к модели с фиксированными эффектами.

В табл. 4 коэффициенты при всех переменных, кроме доли детей в общей чис ленности населения, имеют ожидаемые знаки. Результаты подтверждают гипо тезы Фьюкса об эластичности спроса на услуги по доходу и об отставании сфе ры услуг по темпам роста производительности труда, при этом эффект произ водительности доминирует над эффектом дохода. Не подтвердилось предпо ложение об "услугоемкости" детей: соответствующий коэффициент отрицате лен, хотя и незначим. В то же время, старшее поколение является "услугоем ким": более высокая доля населения старше 65 лет увеличивает процент заня тости в сфере услуг. Городское население использует относительно больше услуг, нежели сельское. Незначимость влияния уровня занятости женщин мо жет быть связано с высокой вовлеченностью женщин в семейное сельское хо зяйство в развивающихся странах. Контроль источников и качества данных так же оказался полезным: обследования населения по проблемам занятости дают более высокие оценки занятости в сфере услуг, чем официальные источники (в среднем на 3.3 процентных пункта). В табл. 4 содержится бинарная перемен ная, принимающая значение, равное единице, для социалистических стран4.

Коэффициент при этой переменной показывает, что доля занятых в сфере ус луг в социалистических странах была, по меньшей мере, на 4.8% ниже, чем в странах с рыночной экономикой, находившихся на сопоставимых уровнях эко номического развития. Но скорее всего, это лишь нижняя граница отставания от нормы, реальное отставание было больше, поскольку модель с фиксированны ми эффектами не позволяет четко разделить влияние особенностей страны и влияние фактора социализма. Оценка МНК — 9.9% — наоборот, является верхней границей отставания от нормы5.

Куба, Монголия и КНДР отнесены к социалистическим странам на всем рассматривае мом периоде. Для других стран (Албания, Армения, Азербайджан, Босния и Герцеговина, Болгария, Беларусь, Эстония, Грузия, Хорватия, Киргизстан, Казахстан, Литва, Латвия, Молдова, Македония, Россия, Словения, Таджикистан, Туркменистан, Украина, Узбеки стан, Югославия) первым годом рыночной экономики считался год вступления в МВФ. Для Польши, Венгрии и Китая первым рыночным годом принят 1990 г., а для Чехии и Словакии — 1991 г. Вьетнам отнесен к социалистическим странам в 1975–1990 гг.

В табл. П4 в Приложении представлены эффекты внешней торговли. С учетом специфи ки национальных предпочтений и других национальных особенностей, более высокая до ля экспорта и импорта сельскохозяйственной продукции в структуре торговли тормозит развитие сервисной занятости, и наоборот, более высокий уровень импорта промышлен ной продукции стимулирует рост сферы услуг. Это означает, что специализация малых стран на определенных видах деятельности, прежде всего, на сельском хозяйстве, может повлиять на долю занятых в сфере услуг. Включение в уравнение дополнительных пере менных, связанных с внешней торговлей, практически не повлияло на коэффициенты ос тальных переменных и имело значимый положительный эффект лишь на коэффициент при логарифме относительной производительности труда.

4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ В табл. 5 показано взаимодействие эффекта социализма и факторов эко номического роста. Результаты позволяют сделать некоторые выводы о Таблица 5. Эффекты социализма МНК ФЭ Объясняющие Переменные Коэффициент t Коэффициент t Log GDP 4.681 9.071 3.119 5. Female LFP –0.012 –0.382 –0.040 –0. Log productivity ratio 9.366 13.592 8.949 16. Urbanization 0.317 20.724 0.313 8. Age 0–14 0.349 4.909 –0.138 –1. Age 65+ 0.692 6.730 1.322 7. Private consumption 0.069 2.722 0.190 8. LF survey 5.162 9.412 2.955 7. Socialist 2.911 0.732 62.834 3. Interactions:

SocialistLog GDP –0.343 –1.603 0.741 0. SocialistFemale LFP –0.198 –2.414 –0.330 –2. SocialistLog prod.

ratio 0.528 1.544 –3.268 –1. SocialistUrbanization –0.034 –0.700 –0.252 –2. SocialistPriv.

consumption –0.050 –1.631 –0.537 –4. Constant –73.658 –11.055 –54.783 –7. R2 = 0.7363 R2: within = 0.6764 F(15.924) = 128. F(22.1818) = 387.66 between = 0.7536 Prob > F = 0. Prob > F = 0.0000 overall = 0. Примечание: Стандартные ошибки в МНК скорректированы на гетероскадастичность. Специфика ция МНК включает контрольные переменные для охвата населения опросом и пропущенных зна чений по всем переменным, кроме бинарных.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ сравнительной роли идеологических и экономических факторов. По наше му мнению, положительный коэффициент при переменной социализма подтверждает гипотезу о том, что, по крайней мере, в 1970–1980 гг. чисто идеологические факторы играли очень малую роль. Из модели МНК сле дует более сильный вывод о том, что система социализма даже могла способствовать развитию услуг. В то же время, система социализма имела негативное влияние на основные факторы экономического роста: уровень занятости женщин, относительную производительность труда в сфере ус луг, уровень урбанизации и долю частного потребления в ВВП. Впрочем, большинство из этих эффектов незначимы в обеих спецификациях.

Далее мы попытались построить долгосрочную траекторию развития доли сервисной занятости в России с учетом различных переменных. Процедура построения прогнозов заключалась в следующем. Сначала была оценена модель с фиксированными эффектами по уравнению, которое аналогично приведенному в табл. 4. С использованием его коэффициентов и оцененных фиксированных эффектов были рассчитаны прогнозные доли занятых в сфере услуг как для рыночных, так и для социалистических стран. Далее с тем, чтобы скорректировать ожидаемые доли на негативные последствия социализма, мы вычли из полученных значений произведение социалисти ческой дамми-переменной на ее коэффициент. Эта операция никак не отра зилась на прогнозах для стран с рыночной экономикой, т.к. в этом случае значения дамми для социализма равны нулю.

Для социалистических стран произошло увеличение ожидаемой доли за нятых в сфере услуг, т.к. коэффициент при дамми для социализма отри цателен. Результаты прогноза для России представлены в табл. 6 (ре зультаты МНК приводятся для сравнения). Разрыв максимален, если в расчет принимается только размер ВВП на душу населения. Вопреки ожиданиям, добавление дополнительных параметров развития не при вело к увеличению разрыва. Демографические переменные и уровень урбанизации оказались менее чувствительны к транзитивному шоку, вы звавшему резкий спад ВВП и снижение производительности труда в то варном секторе. Обобщая все оценки, можно сделать вывод, что в 1990 г. нормальная доля занятых в сфере услуг должна была равняться 51–53% от общей численности занятых, то есть отставание составляло около 6%. Табл. 6 показывает, что в 1990–1996 гг. наблюдался интен сивный процесс преодоления отставания в развитии: в первые семь лет реформ отставание было фактически преодолено и доля сервисной за нятости достигла своего долгосрочного равновесного уровня. Однако значительная часть этого снижения была связана с понижением самого целевого уровня. В 1997–1999 гг. наблюдалось незначительное превы шение равновесного уровня.

4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Таблица 6. Ожидаемые равновесные доли занятых в сфере услуг ВВП, урбанизация, труд. активность женщин, относительная ВВП производительность труда, Год демографические переменные МНК ФЭ ФЭ МНК ФЭ ФЭ 1990 45.6 53.7 52.6 –7.0 61.6 51.0 –5. 1991 45.7 53.3 52.3 –6.6 60.5 50.8 –5. 1992 45.5 52.5 51.6 –6.1 54.9 47.5 –2. 1993 46.1 51.4 50.8 –4.7 56.2 49.2 –3. 1994 47.7 50.0 49.7 –2.0 55.9 49.7 –2. 1995 50.0 49.9 49.6 0.4 56.5 50.8 –0. 1996 52.2 49.6 49.4 2.8 56.8 51.2 1. 1997 57.8 55.9 54.0 3.8 61.4 55.2 2. 1998 59.1 55.4 53.7 5.4 61.9 55.8 3. 1999 58.8 56.3 54.4 4.4 63.1 56.9 1. Примечание: ФЭ — фиксированный эффект.

Перераспределение занятости между секторами можно легко объяснить, обратившись к стандартной модели общего равновесия, показанной на рис. 2. Либерализация цен и разрушение системы централизованного пла нирования, служившей прежде основным механизмом перераспределения ресурсов, привели к улучшению конкурентной среды и созданию правиль ных стимулов для максимизации прибыли. Либерализация цен и появление частных фирм означали перемещение из точки S, в которой находилась экономика при централизованном планировании, в точку M, соответствую щую рыночной экономике. В то же время макроэкономическая нестабиль ность, неразвитость рыночных институтов, дезорганизация и т.п. привели к сдвигу границы производственных возможностей влево, вызвав перемеще ние в точку Е с более низким спросом на услуги. Таким образом, в переход ный период факторы, действующие на стороне предложения, вели к увели чению масштабов и доли сервисной занятости, но в то же время факторы спроса действовали в противоположном направлении, хотя этот эффект и не был достаточно велик, чтобы перевесить эффект предложения. Взаимо действие этих двух эффектов позволяет объяснить наблюдавшийся во мно гих переходных экономиках парадокс роста доли сервисной занятости при сокращении ВВП.

доля Фактическая ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Услуги M E S Товары Рис. 2. Перераспределение занятости в переходный период Прежде чем перейти к дальнейшему изложению, необходимо сделать ряд тех нических замечаний, которые могут потенциально повлиять на точность резуль татов. Используемая нами панель является несбалансированной: не по всем показателям имеются непрерывные данные для каждой из стран за весь изу чаемый период. Из 207 стран лишь 152 содержат, по крайней мере, одно пол ное наблюдение, т.е. данные по всем зависимым и независимым переменным за период с 1980 по 1999 г. Остальные страны были исключены из выборки. Из оставшихся стран одни имеют полные данные лишь за один год, другие — за все годы рассматриваемого периода. Среднее количество лет, по которым имеются полные данные, составляет 9.9 года на страну. Более того, пропуски наблюдений не являются случайными: их вероятность значительно выше для стран с низкими доходами и тех переходных стран, которые образовались в на чале 1990-х годов в результате политической дезинтеграции и распада импе рий. Этот проблема порождает угрозу возникновения ошибки выборки (selection bias), т.к. пропуски наблюдений обусловлены эндогенными причинами. Самое простое решение — исключить из выборки все те страны, по которым отсутст вует полная информация, и использовать лишь сбалансированную субпанель — в данном случае не является приемлемым. Пришлось бы "выкинуть" боль шую часть информации;

в итоге, полученные оценки окажутся смещенными, а рассчитанные тестовые статистики неверными.

Учитывая возможность возникновения ошибки выборки, мы оценили уравнения отдельно для каждой доходной группы, чтобы выяснить, действуют ли на раз 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ ных уровнях дохода одни и те же закономерности, и затем сравнить переход ные экономики со странами, находящимися на тех же уровнях развития. Не так просто найти страны, которые подпадают под определение находящихся "на тех же уровнях развития", так как в начале переходного периода подавляющее большинство социалистических стран находилось в высшей средней доходной группе, а десять лет спустя они "рассеялись" по всем доходным группам. К 1999 г. в высшей средней доходной группе осталось всего несколько бывших социалистических стран. Иными словами, список стран, которые могли бы слу жить базой для сравнения, существенно изменился за прошедшие 10 лет. Со гласно данным (WDI, 2001), в 1990 г. Португалия и Греция имела такие же раз меры ВВП на душу населения, как и Россия. В 1998 г. Россия уже занимала ме сто между Бразилией и Малайзией. В нашем исследовании определение до ходных групп и распределение стран по доходным группам соответствуют по следней классификации Мирового Банка6. Принадлежность страны к опреде ленной группе была зафиксирована по состоянию на 1998 г. В соответствии с этой классификацией, Россия попала в низшую среднюю группу. Большинство стран Центральной Европы и Балтии были отнесены к высшей средней группе, и лишь одна из посткоммунистических стран — Словения — оказалась в группе стран с высокими доходами.

Результаты оценивания для отдельных доходных групп представлены в табл. П5 в Приложении. Они показывают, что сервисная занятость в странах с низкими и с высокими доходами действительно подчиняется различным закономерностям. Уровень урбанизации имеет значимый положительный эффект во всех уравнениях, причем коэффициент при этой переменной имеет тенденцию к возрастанию по мере роста дохода. Коэффициент при относительной производительности труда значим и положителен в боль шинстве уравнений, что подтверждает важность учета фактора различий в производительности труда. Пожилое население отличается повышенной ус лугоемкостью во всех группах, но зависимость значима лишь для стран с самыми низкими и самыми высокими доходами. Дети скорее товаро-, чем услугоемки: для большинства групп соответствующий коэффициент значимо отрицателен, лишь в группе наиболее богатых стран более высокий процент детей в общей численности населения ведет к увеличению доли занятых в сфере услуг. Эффект повышения трудовой активности женщин незначим, либо имеет отрицательный знак, что не соответствует ожиданиям и не под дается объяснению. Различия в используемых источниках данных могут Мировой Банк ранжирует страны по уровню их экономического развития, используя кри терий ВНП на душу населения (с пересчетом по текущему валютному курсу): "Выделяются следующие группы: группа с низкими доходами, 760 долл. США и менее;

низшая средняя группа, 761–3.030 долл. США;

высшая средняя группа, 3.031–9.630 долл. США;

и группа с высокими доходами: 9.361 долл. США и более" (World Bank, 1999/2000 World Development Report, p. 291).

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ стать причиной серьезных ошибок при проведении международных сравне ний. В частности, опросы рабочей силы обычно дают более высокие оценки занятых в сфере услуг во всех группах, кроме высшей доходной группы, где качество официальных оценок и результатов опросов рабочей силы при мерно одинаково.

Для стран с низкими доходами важнейшим фактором, определяющим долю занятых в сфере услуг, являются уровень урбанизации, относительная про изводительность труда и доля пожилого населения. Для стран с высокими доходами логарифм ВВП на душу населения, относительная производи тельность труда, уровень урбанизации и демографическая структура насе ления являются значимыми факторами. В средней доходной группе заня тость в сфере услуг неэластична по доходу, но зависит от соотношения про изводительности труда, уровня урбанизации и доли детей. Нижняя строка в табл. П5 подтверждает наличие ошибки выборки в уравнении, объединяю щем все доходные группы, т.к. в низкодоходной группе наиболее остро сто ит проблема неполноты данных. Поэтому коэффициенты в объединенном уравнении смещены в сторону высокодоходной группы.

Как уже говорилось, оценки долгосрочной траектории развития сервисной занятости в России, представленные в табл. 6, являются смещенными, так как в выборке доминируют страны с высоким уровнем доходов. В табл. 7 по казаны результаты оценивания по подвыборке стран со средним уровнем доходов. Высшая средняя группа лучше подходит для сопоставления с Рос сией, чем низшая средняя группа, к которой относится Россия по классифи кации Мирового Банка. По нашему мнению, Россия могла оказаться среди стран с доходами ниже среднего уровня только потому, что при классифи кации стран по доходным группам для пересчета ВНП используется текущий валютный курс (см. сноску 6 на с. 30), а не индекс ППС. По показателю ВВП на душу населения с поправкой на ППС Россия должна быть отнесена к числу стран высшей средней доходной группы. Несмотря на различия в ко эффициентах уравнений, по которым делались прогнозы, оценки долго срочных равновесных долей сервисной занятости, показанные в табл. 7 для высшей средней доходной группы, мало отличаются от тех, что были пред ставлены в табл. 6. Наиболее существенное улучшение заключается в сни жении разброса оценок, полученных с использованием различных наборов объясняющих переменных. По 1990 г. оценки ожидаемой доли занятости в сфере услуг группируются вокруг 50% от общей занятости. Это означает, что отставание в развитии сервисного сектора составляло 5–6%.

Наконец, мы сравнили развитие сервисного сектора в России с его прогрес сом в других странах с переходной экономикой. В табл. П6 в Приложении представлены ожидаемые доли занятости в сфере услуг для ряда стран Центральной и Восточной Европы и Китая. К 1998–1999 гг. значительное 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Таблица 7. Ожидаемая равновесная доля занятых в сфере услуг Верхняя средняя доходная группа Нижняя средняя доходная группа Набор Набор ВВП ВВП переменныха) переменныха) Год ФЭ МНК ФЭ МНК ФЭ МНК ФЭ МНК 1990 45.6 50.3 52.7 50.0 71.2 52.7 54.7 48.9 64. 1991 45.7 50.1 52.3 49.9 70.3 52.4 54.5 49.2 64. 1992 45.5 49.7 51.7 47.3 63.4 51.9 54.0 46.7 63. 1993 46.1 49.2 50.8 48.7 65.8 51.1 53.3 48.9 64. 1994 47.7 48.5 49.6 49.2 66.1 50.2 52.4 50.1 65. 1995 50.0 48.4 49.5 50.0 67.2 50.1 52.4 51.4 66. 1996 52.2 48.3 49.3 50.7 67.8 50.0 52.2 52.3 66. 1997 57.8 56.2 54.0 55.3 68.8 54.6 58.0 56.5 70. 1998 59.1 56.0 53.6 56.1 69.7 54.3 57.7 57.7 70. 1999 58.8 56.5 54.3 57.1 71.3 54.9 58.2 58.7 70. Примечание: а) Набор переменных включает логарифм ВВП на душу населения, уровень урбани зации, трудовая активность женщин, логарифм относительной производительности труда, демо графические переменные и контрольные переменные для источника данных.

превышение "нормы" произошло в Эстонии, Латвии и Болгарии. Значитель ное отставание так и не было преодолено в Хорватии и Китае. В остальных странах достигнут уровень, близкий к ожидаемому. Отсюда можно сделать некоторые предварительные выводы. В странах с наиболее успешной ди намикой перехода к рынку наблюдался сравнительно слабый рост сферы услуг. Хотя в целом страны с менее успешной динамикой перехода к рынку демонстрировали впечатляющие темпы развития услуг (например, Болга рия, Россия), опыт Румынии показывает, что такая динамика может вызвать и сокращение занятости в сфере услуг.

4.2. Отставание по отдельным отраслям сферы услуг В этом разделе мы повторим анализ, проведенный в предыдущем парагра фе, но уже на уровне отдельных отраслей сферы услуг. С этой целью ис пользуются данные из базы данных LABORSTA (Labor Statistics Database), Фактическая доля ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ составляемой Международной Организацией Труда. Выборка содержит данные об отраслевой структуре общей занятости в 99 странах за период с 1969 по 2000 г. Данные приводятся в тысячах человек. Распределение по отраслям соответствует второй редакции ISIC (ISIC-2) для раннего периода и третьей редакции ISIC (ISIC-3) для более позднего периода. Обширные комментарии позволяют привести данные по разным странам к сопостави мому виду. При сборе данных использовался один из следующих четырех источников: перепись населения, обследование рабочей силы, обследова ние предприятий по вопросам занятости или официальные источники. По некоторым странам для одного и того же периода имелись данные из не скольких источников. В этом случае приоритет отдавался обследованиям рабочей силы. Пропущенных наблюдений много как для стран, входящих в ОЭСР, так и для остальных стран. Значения объясняющих переменных брались из WDI (2001).

При оценивании моделей занятости по отдельным отраслям сферы услуг рассматриваются два альтернативных набора регрессоров. Первый на бор состоит из переменных, которые использовались при построении модели для сервисного сектора в целом: логарифм ВВП на душу населе ния, относительная производительность труда, коэффициент участия женщин в рабочей силе, процент городского населения, демографиче ские переменные, и дамми для контроля источника данных. Второй на бор содержит переменные, которые могут быть особенно важны для опи сания динамики конкретной отрасли сферы услуг. В табл. 8 приводятся названия отраслей, включенных в анализ — торговля, транспорт, бизнес услуги и социальные услуги (их выделение соответствует классификации ISIC-2), и перечни специфических объясняющих переменных для каждой отрасли. Зависимой переменной во всех уравнениях выступает доля данной отрасли в общей численности занятых.

Табл. П7 в Приложении показывает результаты оценивания отдельных рег рессионных моделей для каждой из четырех отраслей с одним и тем же на бором независимых переменных. Все отрасли различаются по знакам, ве личине и значимости полученных коэффициентов при переменных, под тверждая необходимость дифференцированного подхода к анализу детер минант занятости в различных отраслях сферы услуг. Качество оценок, с точки зрения их объясняющей силы, также меняется от отрасли к отрасли.

Это означает, что выводы, которые были сделаны на основе модели, по строенной для сервисного сектора в целом, могут быть несколько обманчи вы. На самом деле, развитие каждой из отраслей сферы услуг обусловлено собственными движущими силами, и использование одного и того набора объясняющих переменных не позволяет отразить различий в детерминан тах развития.

4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Таблица 8. Классификация подотраслей сферы услуг Сокращенное Категории группировки Независимые Раздел (ISIC2) название (ISIC-3) переменные Торговля 6: Оптовая G: Оптовая и розничная ВВП на душу населения, и розничная торговля;

ремонт труд. активность женщин, торговля, автомобилей, отн. производительность рестораны мотоциклов, личных труда, урбанизация, и гостиницы вещей и бытовых демография, дамми для приборов + H: источника данных, Гостиницы и рестораны конечное потребление домохозяйств (% от ВВП), экспорт (% от ВВП) Транспорт 7: Транспорт, I: Транспорт, складское ВВП на душу населения, складское хозяйство, связь отн. производительность хозяйство, связь труда, урбанизация, плотность населения, дамми для источника данных, доб. стоимость в промышленности (% от ВВП), доб. стоимость в с/х (% от ВВП) Бизнес-услуги 8: Финансы, J: Финансовое ВВП на душу населения, страхование, посредничество + K: отн. производительность операции с операции с труда, урбанизация;

недвижимостью, недвижимостью, прямые иностр.

бизнес услуги арендные и бизнес инвестиции (чистый услуги приток, % от ВВП), дамми для источника данных, доб. стоимость в промышленности (% от ВВП), доб. стоимость в с/х (% от ВВП) Социальные 9: Коммунальные, L: Гос. управление, ВВП на душу населения, услуги социальные и оборона, обязательное отн. производительность персональные соц. страхование + M: труда, урбанизация, услуги + 0: Прочие Образование + N: расходы государства на виды деятельности Здравоохранение и соц. конечное потребление работа + O: Проч. ком- (% от ВВП), труд.

мунальные, соц. и пер- активность женщин, сональные услуги + P: демография, дамми для Частные домохозяйства источника данных с наемными работника ми + Q: Экстратеррито риальные организации + X: Проч. виды дея тельности ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ В модели с фиксированными эффектами логарифм ВВП на душу населения имеет позитивный эффект и является значимым лишь для транспорта и бизнес-услуг. Сильная положительная связь между доходом и долей заня тости в бизнес-услугах и на транспорте, скорее всего, отражает более высо кий промежуточный спрос на эти услуги в развитых странах. В уравнениях для торговли и социальных услуг логарифм ВВП отрицателен, но статисти чески незначим. Отсутствие сильной положительной зависимости между до ходом и долей занятых в сфере социальных услуг вызывает удивление. Оно может быть связано с интенсивным регулированием сферы социальных ус луг, многие из которых финансируются государством, либо с проблемой мультиколлинеарности, вызванной высокой корреляцией независимых пе ременных.

Более высокий уровень урбанизации увеличивает занятость в торговле, на транспорте и в социальных услугах, но практически не влияет на занятость в бизнес-услугах. Городское население предъявляет более высокий спрос на торговые услуги, так как по сравнению с сельской местностью, в самих до машних хозяйствах производится меньшее количество товаров. Спрос на услуги общественного транспорта также выше у горожан. Кроме того, город ские профессии требуют более высокого уровня образования, чем сельско хозяйственные занятия, а занятость в образовании составляет около одной пятой всех занятых в социальной сфере. Не последнюю роль играет и ме ханизм самоотбора, поскольку лица с более высоким спросом на образова ние мигрируют в города.

Более высокая относительная производительность товарного сектора спо собствует увеличению доли торговли и социальных услуг, но не оказывает влияния на транспорт и бизнес услуги. Более высокий процент занятости среди женщин сокращает долю занятости на транспорте, но увеличивает в торговле, бизнес-услугах и социальных услугах. Положительная зависи мость между уровнем занятости женщин и долей занятых в торговле согла суется с гипотезой о замещении домашнего производства некоторых това ров и услуг приобретением их на рынке. Кроме того, для сферы торговли характерно предоставление наиболее гибких графиков работы, невысокие требования к объему знаний и навыков, что привлекает женщин с низким уровнем образования или длительными периодами незанятости. В резуль тате, женщины составляют подавляющую часть занятых в торговле.

Более высокий процент детей в структуре населения снижает занятость в торговле и на транспорте, но имеет положительное влияние на бизнес-ус луги и не оказывает существенного воздействия на социальные услуги. Эти результаты подтверждают сделанный ранее вывод о том, что дети скорее товаро-, чем услугоёмки, но вместе с тем, они потребляют больше социаль ных услуг, чем другие группы населения. Более высокая доля пожилых лю 4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ дей увеличивает долю занятых в социальных услугах (вероятнее всего, за счет здравоохранения и государственного администрирования пенсионных программ) и в бизнес-услугах (за счет финансовых и страховых операций).

В табл. П8–П11 представлены результаты оценивания моделей со специ фическими наборами переменных для каждой отрасли. Регрессия для доли занятых в торговле не обладает большой объясняющей способностью (об щий R2 = 0.29). Занятость в торговле неэластична по доходу и не реагирует на усиление вовлеченности в международную торговлю (измерялась как от ношение экспорта к ВВП). Доля торговли в среднем выше в странах с более высоким уровнем конечного потребления домашних хозяйств (в % к ВВП), большей относительной производительностью труда в товарном секторе и более высоким уровнем урбанизации. Демографическая структура оказыва ет слабое влияние на долю занятых в торговле, что может объясняться бо лее низкой покупательной способностью этих групп по сравнению с населе нием в активном возрасте. Включение в модель дамми переменной для со циалистических стран показывает, что в социалистических экономиках заня тость в торговле ниже, чем в рыночных, в среднем на 1.1%.

Положительный коэффициент при переменной относительной производи тельности в модели для доли транспорта указывает на более низкую произ водительность труда в этой отрасли. Более высокая плотность населения стимулирует увеличение занятости в этой отрасли. Рост выпуска промышлен ной и сельскохозяйственной продукции подавляет увеличение занятости на транспорте. Возможно, крупные промышленные и сельскохозяйственные предприятия находят более выгодным иметь собственные транспортные под разделения, а не пользоваться услугами сторонних транспортных фирм.

Результаты оценивания для бизнес-услуг показывают, что рост прямых ино странных инвестиций увеличивает долю занятых в этой отрасли. Это объяс няется тем, что современные методы управления и организационные струк туры, вводимые иностранными компаниями, предполагают концентрацию на основных видах деятельности и приобретение большего объема вспомога тельных услуг у сторонних организаций. По той же причине имеет негатив ное влияние и рост доли добавленной стоимости, произведенной в про мышленности и сельском хозяйстве.

Социальные услуги являются наиболее неоднородной категорией в ISIC-2 и включают в себя значительную долю тех видов деятельности, в которых действие рыночных механизмов подавляется государственным регулирова нием или прямым государственным управлением. Наряду с положительной зависимостью от относительной производительности, уровня трудовой ак тивности женщин и урбанизации, занятость в социальных услугах положи тельно связана долей детей и лиц старшего возраста в общей численности населения. Влияние эффекта объема государственных расходов на конеч ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ ное потребление положительно и статистически значимо в модели МНК.

Отрицательный знак коэффициента при социалистической дамми перемен ной показывает, что несмотря на заявления о заботе о благосостоянии гра ждан, в социалистических странах в сфере социальных услуг трудилось меньше работников, чем в рыночных экономиках, находящихся на том же уровне экономического развития.

В табл. 9 представлены оценки ожидаемых долей занятости в каждой из рас сматриваемых сервисных отраслей и разница между фактическими и ожи даемыми значениями. Для 1990–1996 гг. оценки сделаны по официальным данным, а с 1997 г. — по данным обследований населения по проблемам за нятости. Разница между оценками, полученными по модели МНК и модели с фиксированными эффектами, весьма значительна. Хотя оценки, построенные для общей доли занятых в сфере услуг, показали, что к 1996 г. отставание в развитии услуг было уже ликвидировано, результаты оценивания для отдель ных сервисных отраслей свидетельствуют, что задача реструктуризации внутри сферы услуг будет оставаться актуальной и в ближайшие годы.

Доля занятости в торговле продолжает оставаться очень низкой по между народным стандартам, хотя в последние годы разрыв постоянно сокращал ся. Доля транспорта была выше нормы на момент начала реформ и не де монстрирует никаких признаков снижения в переходный период. По нашему мнению, для России в определенном смысле естественно иметь "избыточ ную" занятость в транспортных услугах по причине большой площади тер ритории и концентрации природных ресурсов в восточной части страны при том, что основные потребители этих ресурсов сосредоточены в европейской части страны и за рубежом. Любопытно было обнаружить, что доля занятых в бизнес-услугах превышала норму в 1990 г. и продолжала снижаться в те чение всего переходного периода. Подобная динамика маскирует две про тивоположных тенденции внутри этой отрасли: резкое снижение занятости в науке и научном обслуживании, с одной стороны, и стремительный рост за нятости в финансовой сфере, банках и операциях с недвижимостью — с другой. Имеющиеся данные не позволяют отделить "классические" бизнес услуги от научной деятельности.

Согласно официальным оценкам, в социальных услугах занят меньший про цент работников, чем ожидается на основе международных сопоставлений.

Однако, эти данные не включают занятых в вооруженных силах и других ин формационно закрытых секторах. Для того, чтобы выяснить, какие из более узко выделенных видов деятельности (образование, здравоохранение, госу дарственное управление) вносят основной вклад в это отрицательное откло нение, необходимо дополнительное исследование. Также требует дополни тельного исследования вопрос о причинах столь больших различий между официальными оценками занятости в социальных услугах и оценками, полу ченными по данным обследований населения по проблемам занятости.

4. МАКРОЭКОНОМИКА РОСТА СФЕРЫ УСЛУГ Таблица 9. Отклонения для отдельных подотраслей Торговля Транспорт Ожидаемая доля Ожидаемая доля Год МНК ФЭ МНК ФЭ 1990 8.2 19.6 9.9 7.7 4.5 7. 1991 8.2 18.6 9.6 7.8 4.5 7. 1992 8.3 17.1 8.7 7.8 4.9 8. 1993 9.5 17.1 9.2 7.6 4.8 8. 1994 10.0 16.8 9.4 7.8 5.0 8. 1995 10.6 17.6 10.2 7.9 5.1 8. 1996 10.9 18.0 10.5 7.9 5.3 8. 1997 13.0 18.5 13.0 9.2 6.4 8. 1998 13.3 19.2 13.6 9.2 6.4 8. 1999 13.3 18.5 13.5 9.1 6.4 8. Бизнес-услуги Социальные услуги Ожидаемая доля Ожидаемая доля Год МНК ФЭ МНК ФЭ 1990 8.5 5.7 7.6 19.1 31.6 24. 1991 8.8 5.5 7.3 19.5 28.0 23. 1992 8.4 5.4 6.8 19.8 20.9 22. 1993 8.5 5.2 6.6 20.0 24.9 23. 1994 7.9 5.8 6.4 21.2 24.3 23. 1995 8.1 6.2 7.1 22.3 21.8 23. 1996 7.7 6.5 7.7 24.1 21.4 23. 1997 4.6 6.4 7.1 31.0 24.7 26. 1998 4.6 6.2 6.8 31.9 26.0 27. 1999 4.3 6.3 6.9 32.1 26.5 27. доля доля Фактическая Фактическая доля доля Фактическая Фактическая ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ В этом разделе исследуются различные аспекты отраслевого перераспре деления рабочей силы на уровне индивидуальных поведенческих реакций.

В частности, мы рассматриваем различия в характеристиках рабочей силы и условиях труда между сервисным и товаропроизводящим секторами (а так же внутри сервисного сектора между отдельными отраслями и видами дея тельности), демографические профили приходящих на новую работу в сер висном секторе и увольняющихся из него, причины индивидуальных реше ний перехода на работу в сферу услуг.

5.1. Описание данных В этом разделе используются данные 1994–2000 гг. Российского лонгитьюд ного мониторингового обследования (Russian Longitudinal Monitoring Survey — RLMS). В основе обследования лежит общенациональная выборка. От раслевые коды были составлены К. Сабирьяновой и предоставлены David son Data Center and Network Института Уильяма Дэвидсона при Мичиганском университете.

Выборка состоит из наемных работников, самозанятых, временно отсут ствующих на работе и незанятых. Первые три группы далее называются занятыми7. Категория незанятых включает как безработных, так и эконо мически неактивных граждан. Особое внимание к структурным измене ниям заставило нас исключить работников моложе 15 лет и работников пенсионного возраста (женщин старше 55 лет и мужчин старше 60 лет).

Это было сделано с целью максимально сократить влияние эффекта ухода на пенсию и возможного возвращения пенсионеров в ряды рабо тающих. Размер выборки составил в 1994 г. 6402 чел. (в т.ч. занятых 4535 чел.), в 1996 г. — 5952 чел. (занятых — 4042), в 1998 г. — 6220 чел.

(занятых — 3938), и в 2000 г. — 6552 чел. (занятых — 4213). Хотя RLMS проводилось и в 1995 г., данные этого раунда не использовались, чтобы обеспечить равные двухгодичные промежутки между соседними раунда ми. Для анализа мобильности рабочей силы нами были построены три совмещенных выборки, которые состояли из респондентов, участвовав ших двух последовательных раундах. Размеры совмещенных выборок составили в 1994–1996 гг. — 4101 чел. (из них 849 сменивших место ра боты или статус занятости), в 1996–1998 гг. — 4308 чел. (840 сменивших место работы или статус занятости), и в 1998–2000 гг. — 4705 чел. ( сменивших место работы или статус занятости).

Учитывалось только место основной работы, вторичная занятость и случайные при работки не рассматривались.

5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ С 1994 г. российский рынок труда претерпел значительную отраслевую реструктуризацию (см. табл. 10). К 1998 г. доля занятых в сельском хозяй стве снизилась на 1.4%, сокращение доли занятых в промышленности бы ло еще более значительным и составило 4%, в то же время доля занятых в сфере услуг выросла на 4.8%. После финансового кризиса 1998 г. темпы роста занятости в сфере услуг замедлились и стали ниже темпов роста занятости в сельском хозяйстве. В результате доля занятых в сфере услуг в 2000 г. незначительно снизилась. В промышленности увеличение произ водства после кризиса не сопровождалось ростом занятости, а было дос тигнуто за счет увеличения производительности труда. Внутри сферы ус Таблица 10. Распределение занятости по отраслям (% общей численности занятых), RLMS 1994 г. 1996 г. 1998 г. 2000 г.

Сельское и лесное хозяйство 11.5 11.3 9.9 10. Промышленность 35.7 33.2 32.4 31. Добыча и перерабатывающая про мышленность 27.9 26.4 26.0 25. Строительство 7.8 6.8 6.4 6. Сфера услуг 50.5 53.2 55.6 55. Транспорт 6.5 6.1 6.4 6. Связь 1.1 1.3 1.1 1. Торговля 8.1 7.9 8.7 10. Коммерция 2.6 3.8 3.8 4. ЖКХ 4.3 4.5 5.0 5. Здравоохранение 7.0 7.6 8.5 7. Образование 9.7 9.7 10.0 9. Культура 1.4 1.7 2.1 2. Наука 2.5 1.6 1.5 1. Финансы 1.2 1.4 1.4 1. Управление 2.4 2.7 2.7 2. Общественная безопасность 3.9 4.8 4.4 4. Прочие виды деятельности 0.9 1.4 1.3 1. Пропущенные значения 1.4 0.8 0.8 1. Всего 100.0 100.0 100.0 100. Число опрошенных 4894 4382 4248 Примечание: В соответствии с ОКОНХ.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ луг наиболее высокие темпы роста занятости наблюдались в торговле, коммерции8, жилищно-коммунальном хозяйстве и правоохранительных ор ганах;

самое большое снижение занятости было зарегистрировано в сфе ре научного обслуживания.

Распределение занятости по отраслям, полученное на основе RLMS, отли чается от официальных оценок (см. табл. 1): доля занятых в сфере услуг в среднем на 2–3% выше, а доли сельского хозяйства и промышленности ни же, чем в официальных оценках. Эти расхождения могут связаны с большей распространенностью теневой деятельности в сфере услуг, которая усколь зает от официальной статистики и неверно дооценивается при расчете официальных оценок. Неофициальный характер RLMS дает возможность лучше учитывать незарегистрированных работников. Кроме того, более вы сокие доли занятых в сельском хозяйстве в данных Госкомстата отчасти объясняются завышенными официальными оценками занятости в крестьян ских фермерских хозяйствах.

Табл. П12 иллюстрирует различия в характеристиках работников в товарном и сервисном секторах. Работники сферы услуг в среднем моложе, более об разованы, чем занятые в сельском хозяйстве и промышленности. Кроме то го, среди занятых в сфере услуг больше женщин и городских жителей. Бо лее высокий процент работающих в сфере услуг занимает посты руководи телей, специалистов и служащих, в то время как рабочие места в товарном секторе представлены в основном профессиями рабочих, операторов, сборщиков и неквалифицированных рабочих.

Характеристики работников варьируют и внутри самой сферы услуг между различными ее отраслями (табл. П13 Приложения). Прежде всего резкие различия характерны для гендерного состава. Женщины преобладают в здравоохранении, образовании, финансах и страховании, сфере государст венного управления и в отрасли связи. Мужчины доминируют в правоохра нительной сфере и на транспорте, а также в сельском хозяйстве и промыш ленности. Только в жилищно-коммунальном хозяйстве и в науке доли муж чин и женщин приблизительно равны. В течение 1994–2000 гг. гендерный состав отраслей сферы услуг не оставался постоянным. Существенное уве личение доли женщин произошло в коммерции, связи, торговле и здраво охранении. Доля мужчин возросла в культуре, финансах, а также в промыш ленности. При этом численность мужчин, занятых в сфере услуг, росла бо В соответствии с ОКОНХ, общая коммерческая деятельность по обеспечению рынка (сокращенно, коммерция) включает операции с недвижимостью, посреднические ус луги при купле-продаже товаров, ценных бумаг и другие посреднические услуги не финансового характера, сдача в наем без выраженной специализации, юридические и аудиторские услуги, маркетинговые исследования и рекламу, консалтинговую дея тельность и т.п.

5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ лее медленными темпами, чем численность женщин, занятых в этом секто ре, поэтому в целом доля мужчин, занятых в сфере услуг, постоянно сокра щалась в течение всего рассматриваемого периода Хотя средний возраст работников почти одинаков во всех секторах, возрас тной состав по отраслям внутри сферы услуг неоднороден. Вновь возник шие или возродившиеся отрасли, ориентированные на рынок, такие как тор говля, коммерция и финансы, отдают предпочтение более молодым работ никам, чьи навыки и знания более адекватны рыночной экономике. В науке средний возраст работников является самым высоким из всех отраслей сферы услуг, к тому же, он увеличивался в 1990-е годы. Именно среди заня тых в науке была зафиксирована самая низкая доля молодых работников и самая высокая доля работников старшего возраста. В 1994–2000 гг. наи больший приток молодых кадров наблюдался в торговле, культуре и связи, в то же время в финансах доля молодых работников постоянно сокраща лась.

Что касается образования, то в промышленности и, в еще большей степе ни, в сельском хозяйстве работники с низким уровнем образования со ставляют значительно больший процент, чем в сфере услуг. Внутри сферы услуг наиболее низкие требования к образованию работников предъявля ют ЖКХ, связь и транспорт. Наоборот, в социальных услугах процент ра ботников с низким уровнем образования очень низок. В 1994–2000 гг. доля работников, не имеющих законченного среднего образования, существен но снизилась, что связано, прежде всего, с уходом на пенсию лиц из стар ших возрастных групп, которые обычно менее образованы, чем более мо лодые работники. Сфера услуг является главным работодателем для ра ботников с высшим образованием. Внутри сферы услуг самый высокий уровень образования характерен для науки, образования, финансов и го сударственного управления.

5.2. Трудовая мобильность Быстрое перераспределение рабочей силы в пользу услуг возможно лишь в том случае, если оно сопровождается интенсивной трудовой мобильностью.

В табл. 11 показано распределение населения в трудоспособном возрасте по статусу занятости. В этой группе населения доля занятых в промышлен ности снизилась с 26.2% в 1994 г. до 20.6% в 2000 г. Вместе с тем, увеличи валась как доля занятых в сфере услуг, так и доля незанятого населения.

Доля занятых в сельском хозяйстве сокращалась до 1998 г., затем немного возросла.

В самом первом приближении возможны два объяснения описанных тен денций. Первое объяснение состоит в том, что работники, уволенные из ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ промышленности и сельского хозяйства, оказались в категории незанятых среди безработного или неактивного населения. Их предприятия либо со всем закрылись, либо прекратили нанимать новых работников взамен уво лившихся. Учитывая, что результаты в табл. 11 охватывают только трудо способное население, то вариант с уходом работников в состояние незаня тости является особенно негативным. Второе объяснение предполагает, что работники, уволенные из промышленности и сельского хозяйства, нашли новые рабочие места в сфере услуг, а впервые ищущие работу стали выхо дить на рынок труда в более позднем возрасте в связи с продолжением об разования. В этом случае должны были бы возрасти как доля занятых в сфере услуг, так и доля незанятого населения. Второе объяснение отражает вариант успешного перераспределения рабочей силы.

Таблица 11. Распределение населения в трудоспособном возрасте, % 1994 г. 1996 г. 1998 г. 2000 г.

Сельское хозяйство 8.5 8.1 6.7 6. Промышленность 26.2 23.4 20.8 20. Сфера услуг 35.8 36.0 35.4 36. Незанятость 29.5 32.5 37.1 36. Всего 100 100 100 N 6274 5853 6134 Для того, чтобы ответить на вопрос о характере трудовой мобильности в России, мы рассчитали вероятности переходов между промышленностью, сельским хозяйством, сферой услуг и состоянием незанятости. На рис. 3– показаны соответствующие потоки для 1994–2000 гг. Выборка по прежнему ограничена населением в трудоспособном возрасте. Вероятно сти рассчитаны для двухлетних периодов. Прежде чем обратиться к обсу ждению результатов, необходимо сделать одно замечание. Поскольку вы борки совмещались по раундам с двухгодичными промежуткам, то рассчи танные показатели трудовой мобильности отражают изменения на ноябрь текущего года по сравнению с ноябрем двумя годами ранее. У нас нет ни какой информации о том, что действительно происходило в течение этих двух лет. Поэтому наши показатели не учитывают краткосрочные измене ния статуса и дают заниженные оценки масштабов трудовой мобильности по тем рабочим местам, на которых респонденты трудились менее двух лет. Наиболее существенно это обстоятельство может исказить оценки трудовой мобильности молодых работников, которые чаще меняют работу, 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ 0. Промыш С/х ленность 0. 0. 0. 0. 0. (426) (1139) 0. 0. 0. Услуги 0. 0. 0. (1434) 0. 0.134 0. 0. 0. 0. Незанятые 0. (1060) Рис. 3. Межсекторная мобильность в России, ноябрь 1994 г.– ноябрь 1996 г.

0. Промыш С/х ленность 0. 0. 0. (389) 0. (1034) 0. 0. 0. 0. Услуги 0. 0. 0. (1546) 0. 0. 0. 0. 0.131 0. Незанятые 0. (1298) Рис. 4. Межсекторная мобильность в России, ноябрь 1996 г. – ноябрь 1998 г.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Промыш 0. С/х ленность 0. 0. 0. 0. (352) 0. (994) 0.007 0.122 0. 0. Услуги 0. 0. (1675) 0.035 0. 0.148 0. 0.107 0. Незанятые 0. (1638) Рис. 5. Межсекторная мобильность в России, ноябрь 1998 г. – ноябрь 2000 г.

и для безработных, поскольку период безработицы обычно продолжается менее двух лет9.

Результаты показывают значительную стабильность всех четырех состоя ний, поскольку самые большие вероятности имеет опция "продолжить рабо ту на том же самом месте" или "остаться в состоянии незанятости". Напри мер, рис. 3 показывает, что из числа тех, кто был занят в сфере услуг в но ябре 1994 г., 69.4% трудились на том же рабочем месте двумя годами поз же, 13.5% перешли на новое место работы в сфере услуг, 11.7% выбыли из Для того, чтобы приблизительно оценить насколько велика ошибка для работ, продол жавшихся менее 12 месяцев, мы сравнили одно- и двухгодичные показатели мобильно сти, используя волну RLMS 1995 г. Среди тех, кто сменил работу в 1995 г., 29% еще раз поменяли место работы в 1996 г., а 15% перешли в состояние незанятости. Если пока затели мобильности рассчитываются на двухлетней основе, то смена места работы по следней группой не учитывается. Среди тех, кто имел работу в 1994 г., но оказался без работы в 1995 г., 62% так оставались незанятыми в 1996 г., а 38% нашли работу в 1996 г. Если показатели мобильности рассчитываются на двухлетней основе, то вре менная незанятость индивидов из последней группы не учитывается. Для лиц, впервые выходящих на рынок труда либо возвращающихся на рынок труда после длительной незанятости, вероятность иметь стабильные рабочие места особенно низка. Среди тех, кто не имел работы в 1994 г., но получил работу в 1995 г., к ноябрю 1996 г. лишь 47% сохранили эти места, тогда как 25% повторно сменили место работы, а 28% вернулись в состояние незанятости. Если показатели мобильности рассчитываются на двухлетней основе, то большая часть этих перемещений никак не учитывается.

5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ состава занятого населения, 4.4% нашли новую работу в промышленности и 1% — в сельском хозяйстве. В 1996–2000 гг. трудовая мобильность несколь ко снизилась во всех секторах, включая сферу услуг. На протяжении всего периода с 1994 по 2000 г. сфера услуг продолжала оставаться наиболее стабильным сектором: доля сохранивших свои рабочие места была здесь постоянно выше, чем в промышленности или сельском хозяйстве. Боль шинство из уволившихся находили новую работу в той же сфере услуг. Од нако, важно заметить, что во всех секторах наблюдались как увольнение, так и наем работников, причем достаточно высокий оборот рабочей силы наблюдался даже в стагнирующих секторах. Поскольку смена места работы обычно не сопровождалась изменением сектора занятости, то главной при чиной изменений в отраслевой структуре занятости являлись различия ме жду секторами в разнице между количеством ушедших из данного сектора в состояние незанятости и количеством вновь нанятых работников из числа впервые ищущих работу.

Следующим шагом было разделение сферы услуг на 12 отраслей и анализ оборота рабочей силы в каждой из них. Мы отдельно рассматривали тен денции увольнений, найма и оборота рабочей силы. Табл. П14–П16 в Приложении демонстрируют неоднородность оборота рабочей силы внут ри сервисного сектора: в одних отраслях занятость увеличивалась, в дру гих сокращалась. Все показатели в таблицах даны в процентах к числен ности занятых на начало соответствующего двухлетнего периода. Резуль таты показывают, что постоянное снижение численности занятых на про тяжении рассматриваемых шести лет наблюдалось лишь в науке и связи.

Постоянный прирост занятости наблюдался в сфере государственного управления, ЖКХ и культуре. В остальных отраслях динамика занятости была непостоянной.

В 1994–1996 гг. падение занятости отмечалось в 5 из 12 сервисных отрас лей. Оно варьировало от 2.7% в здравоохранении до 22.5% в науке. Наи высшие темпы роста были зафиксированы в коммерции и финансах. Наи более интенсивный наем был характерен для отраслей с увеличением заня тости, а наименее интенсивный — для отраслей, в которых занятость сни жалась. Например, в коммерции за 1994–1996 гг. было нанято почти столько же работников, сколько было занято в этой отрасли в 1994 г. В целом, все сервисные отрасли, за исключением науки, проявляли высокую активность в привлечении новых работников, однако в отраслях, где занятость снижа лась, вновь принятые работники лишь компенсировали только часть уво ленных. Показатель валового оборота характеризует масштабы общего пе рераспределения рабочей силы. Беспрецедентный по мировым стандартам валовой оборот наблюдался в торговле и коммерции, в то же время в бюд жетных отраслях (здравоохранении, науке, образовании) оборот был мини мален.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ В 1996–1998 гг. спад распространился на 6 из 12 отраслей. Его размеры составили от 4.5% в финансах до 11.7% в науке. В финансах занятость резко упала после банкротства нескольких крупных банков и сокращения найма в оставшихся банках после кризиса августа 1998 г.: показатели найма резко сократились по сравнению с предшествующим периодом.

Высокие показатели увольнений отмечались в коммерции и связи. В коммерции снижение занятости происходило на фоне высокого валового оборота и было вызвано, прежде всего, резким снижением коэффициен тов найма. Список прогрессировавших отраслей возглавили здравоохра нение и культура, но темпы роста занятости в этих отраслях были значи тельно ниже, чем у лидеров прошлого периода. Валовой оборот остался на высоком уровне, но стал более равномерным (40–50%), за исключе нием торговли и коммерции, где он продолжал оставаться крайне высоким.

В 1998–2000 гг. падение занятости отмечалось в 5 отраслях, и нулевые тем пы роста — в двух других отраслях (на транспорте и в науке). Снижение за нятости было незначительным во всех секторах кроме отрасли финансов (–18%), на которой продолжали сказываться последствия финансового кри зиса. Начавшийся экономический рост дал мощный толчок развитию тор говли и коммерции, занятость в которых увеличилась на 13.9% и 15.6%, со ответственно. Валовой оборот рабочей силы не продемонстрировал призна ков сколько-нибудь существенного снижения.

Табл. 12 проливает свет на источники пополнения кадров различных отрас лей сферы услуг. Хотя основную часть вновь принятых составляют те, кто прежде имел работу, доля вновь принятых из числа впервые ищущих рабо ту, постоянно росла с 32.3% в 1994–1996 гг. до 42.4% в 1998–2000 гг. Среди подотраслей сферы услуг незанятость была основным "поставщиком" кад ров для торговли, образования, связи и коммерции. Переход с одного места работы на другое (job-to-job) были наиболее характерны для науки, финан сов, здравоохранения и транспорта. Эти результаты еще раз демонстриру ют снижающийся вклад трудовой мобильности типа "job-to-job" в реструкту ризацию занятости.

5.3. Детерминанты трудовой мобильности Теоретическая модель. Предлагаемая простейшая модель принятия ре шений о мобильности базируется на принципе максимизации полезности путем поиска в процессе работы (on-the-job-search). Решения о смене мес та работы зависят от динамики заработной платы на текущем месте рабо ты, а также от потока предложений о работе со стороны. Наша модель ба зируется на работах Earle (1997), Boeri, Flinn (1999), Lehmann, Wadsworth (2000).

5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ Таблица 12. Источники занятости в подотраслях сферы услуг Другая Та же Другие подотрасль Незанятость подотрасль отрасли Общее сферы услуг число В % к числу нашедших работу в соответствующей подотрасли с ноября 1994 г. по ноябрь 2000 г.

Транспорт 35.7 15.3 19.7 29.3 Связь 25.0 12.5 25.0 37.5 Торговля 27.6 13.5 16.3 42.5 Коммерция 12.9 29.3 21.1 36.7 ЖКХ 21.5 15.1 34.3 29.1 Здравоохранение 37.116.2 9.6 37.1 Образование 31.4 13.6 13.6 41.4 Культура 30.2 25.4 11.1 33.3 Наука 58.8 17.6 23.5 0.0 Финансы 39.5 23.7 15.8 21.1 Управление 30.1 21.9 19.2 28.8 Общественная безопасность 35.119.6 14.4 30.9 Всего, % 29.3 17.1 17.8 35.8 100. N 475 277 289 580 Предположим, что в экономике существует три сектора: сельское хозяйство, промышленность и сфера услуг. Сектора отличаются друг от друга по своим производственным потенциалам, f = f (t, ), где — это внешнее шоковое i i it it воздействие на все фирмы сектора i в период времени t. Обозначим через y (X, T;

Z) производительность труда рассматриваемого работника в секторе i i и предположим, что она распределена на единичном интервале [0;

1]. Про изводительность является функцией от индивидуальных характеристик ра ботника (Z), стажа работы на данном рабочем месте (T) и общего стажа ра боты в данном секторе (X). Правила принятия решения являются статиче скими в том смысле, что при сравнении различных альтернатив в расчет принимаются лишь выгоды, получаемые в текущем периоде, а не совокуп ные ожидаемые выгоды за весь жизненный цикл. Использование статичных правил принятия решений можно оправдать двумя причинами. Во-первых, в условиях быстрых изменений ситуации в период перехода к рынку люди мо ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ гут быть не в состоянии предсказать вероятности будущих исходов, а сле довательно, и будущие изменения в заработной плате. Во-вторых, в усло виях высокой инфляции, которая имела место в большинстве бывших со циалистических стран в начале переходного периода, людям требовалось бы использовать настолько высокие ставки дисконтирования, что будущие доходы имели бы чрезвычайно низкие веса. Таким образом, статичные пра вила хорошо аппроксимируют реальный процесс принятия решений во вре мя переходного периода.

Работник, занятый в секторе i в период t, получает заработную плату (w ), i задаваемую следующим уравнением:

w = y (X, T;

Z) f (t, ) +,(4) i i i it где есть доплата за соответствие (match) работника его текущему месту работы. Предполагается, что величина положительна для хороших соот ветствий и отрицательна для плохих. Иными словами, работодатели стиму лируют к увольнению плохо подходящих им работников путем выплаты бо лее низкой заработной платы и, наоборот, хорошо подходящих работников "прикрепляют" к рабочим местам более высокими заработками. Величина доплаты за соответствие предполагается неизвестной ex ante. Работник должен проработать с новым работодателем, по крайней мере, один пери од, чтобы определить, насколько работник и работодатель подходят друг другу.

За исключением различий, ведущих к вариации в производительности труда у, все кандидаты на вакантные рабочие места совершенно аналогичны для работодателя и ожидаемое значение равно нулю. Поэтому величина зара ботной платы (w ), предлагаемая работнику другой фирмой, равна:

j w = y (X, 0;

Z) f (t, ). (5) j j j jt Наше последнее предположение касается издержек, связанных с мобильно стью. Такие издержки могут включать затраты на поиск работы, на переезд к новому месту жительства, на получение дополнительного образования и т.п.

Поскольку при переезде в другой регион респодент больше не участвует в RLMS, то издержки межрегиональной мобильности в исследовании учесть невозможно, а все остальные издержки, связанные с мобильностью, скорее всего, очень невелики. Поэтому мы предполагаем, что мобильность не со провождается какими-либо издержками.

Решение принимается в конце периода (t – 1). Работник имеет две альтер нативы: (1) остаться с прежним работодателем либо (2) уволиться и начать работу на новом рабочем месте. Решение происходит на основе простого сравнения заработной платы при стаже T на текущем месте работы и зара ботной платы на новом месте работы со стажем, равным нулю. Вероятность 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ принятия внешнего предложения о работе равна:

Pr {w – w > 0} = =Pr {y (X, 0;

Z) f (t, ) – y (X, T;

Z) f (t, ) – > 0}. (6) j i j j jt i i it Сначала рассмотрим случай, когда смена места работы не влечет за со бой изменение сектора занятости, т.е. i = j. Модель предсказывает, что смена места работы внутри одного сектора возможна при отрицательном эффекте стажа на текущем месте работы (при этом он необязательно должен быть отрицателен для всех уровней стажа;

возможна также не линейная зависимость заработка от стажа, когда эффект стажа стано вится отрицательным начиная с некоторого уровня) или если оказалось, что работник плохо подходит его теперешнему работодателю. Вероят ность межсекторной мобильности возрастает при росте производитель ности труда или производственного потенциала принимающего сектора, при сокращении производительности труда или производственного по тенциала оставляемого сектора, а также по мере ухудшения качества соответствия работника месту работы.

Спецификация эконометрической модели. Наша эмпирическая стратегия состоит в оценивании мультиномиальной логит модели межсекторной мо бильности как функции производительностей труда, производственных по тенциалов и качества соответствия между работником и конкретным рабо тодателем. Зависимая переменная принимала одно из четырех значений:

(1) продолжать работать на том же месте;

(2) найти новую работу в сель ском хозяйстве;

(3) найти новую работу в промышленности;

(4) найти новую работу в сфере услуг. На данном этапе выборка ограничена теми, кто вооб ще не менял места работы (stayers), либо перешел на другое место работы, минуя состояние незанятости (job-to-job movers).

Предполагается, что индивидуальная производительность труда в каждом секторе определяется возрастом, полом, образованием, стажем работы на данном месте и наличием опыта работы в принимающем секторе. Однако в анкете не содержалось прямого вопроса о количестве лет работы в каждом секторе, поэтому мы заменили эту переменную на переменную, характери зующую оставляемый сектор. В отношении направлений влияния указанных факторов выдвигались следующие гипотезы. С возрастом увеличивается вероятность сохранить имеющуюся работу. Переменная квадрата возраста была включена с тем, чтобы выявить возможность нелинейность этой зави симости. Ожидается, что с увеличением стажа трудовая мобильность будет снижаться. Что касается образования, то работники с более высоким уров нем образования имеют лучшие перспективы трудоустройства, особенно в растущих секторах, но в то же время для них ниже вероятность быть уво ленными с текущих мест работы при сокращении штатов. К сожалению, RLMS не позволяет построить переменную, которая отражала бы изменения ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ в размерах производственного потенциала каждого из секторов. Поэтому мы использовали данные Госкомстата по региональным индексам промышлен ного и сельскохозяйственного производства, взятые из Госкомстат (1999).

Согласно теории соответствия работника месту работы (job-matching theory), лица, меняющие место работы, должны приходить из нижней части распре деления заработной платы, где концентрируются работники, плохо подхо дящие своим текущим работодателям. Достоинством RLMS является нали чие информации о заработках респондента. Однако проблема состоит в том, что значительная часть работающих респодентов по тем или иным причинам отказывается или затрудняется сообщить размеры своей зара ботной платы. В частности, в нашей выборке по 30% работающих респон дентов (4868 из 16730 чел.) отсутствует информация о заработках. К сожа лению, распределение отсутствующих значений заработка не является слу чайным. Оценка соответствующей логит модели показала, что вероятность отказа от ответа статистически значимо зависит от возраста, пола, региона проживания, профессии, отрасли занятости, места жительства респонден тов и наличия задержек заработной платы. Чтобы преодолеть эту проблему, работающим респондентам, отказавшимся или затруднившимся сообщить размеры собственных заработков, были присвоены значения заработной платы на основе совмещения (matching procedure) их характеристик с харак теристиками тех индивидов, по которым имеется информация по заработ ной плате. Поиск совпадающих индивидов велся по следующим парамет рам: год, регион проживания, пол, отрасль (25 категорий), род занятий (10 категорий) и наличие/отсутствие задержек заработной платы. Респон дентам с пропущенными заработками были присвоены значения заработной платы, равные средним для остальных респодентов с аналогичными харак теристиками. Таким образом, нам удалось устранить 63% пропущенных зна чений. Затем нами были рассчитаны индексы заработной платы (отдельно по каждому раунду) как отношение индивидуальной заработной платы рес пондента к средней заработной плате с учетом статуса занятости.

Региональные переменные и место жительства характеризуют состояние и перспективы местного рынка труда. Учет данного фактора особенно важен для России, где, как известно, межрегиональная мобильность очень мала. В выборке RLMS были выделены 8 регионов: Москва и Санкт-Петербург, Се верный и Северо-западный регион, Поволжье, Урал, Восточная Сибирь и Дальний Восток, Северный Кавказ, Западная Сибирь и Центральный регион.

Эти регионы очень сильно различаются между собой по отраслевой струк туре, уровню доходов, темпам роста и т.п. Очевидно, что уровень добро вольных увольнений зависит от ситуации на местном рынке труда, т.е. на личия альтернативных вариантов трудоустройства. В частности, городские жители имеют доступ к большему количеству вакансий, в то время как сель ские жители нередко "привязаны" к единственному работодателю в окрест 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ ности. Изменения в ситуации на местных рынках труда отражаются также в динамике региональных уровней безработицы. Данные по региональным уровням безработицы по областям за 1994, 1996, 1998 гг. (в соответствии с методологией МОТ) взяты из сборника Госкомстат (2001b).

Индивидуальная заработная плата зависит также от шоков, переживаемых конкретным предприятием. RLMS содержит ограниченный список перемен ных, характеризующих предприятие, на котором работает респондент, сре ди которых наиболее приемлемыми для целей нашего исследования явля ются форма собственности и размеры предприятия. Переменная собствен ности принимала значение, равное единице, в том случае, если респондент является владельцем или совладельцем предприятия, на котором он рабо тает. Aghion, Blanchard (1994) и Blanchard (1997) показали, что высокая без работица может спровоцировать сопротивление реструктуризации путем поддержания избыточной занятости на государственных и приватизирован ных предприятиях. Поскольку инсайдерская власть может быть использова на для предотвращения сокращения численности работников, то владение акциями предприятия должно привести к увеличению вероятности сохране ния места работы.

Результаты оценивания представлены в табл. 13. Они показывают, что основными факторами мобильности являются низкое качество соответствий между работником и работодателем, эффект стажа и сегментация на рынке труда.

Возраст не влияет на вероятность перехода ни в один из секторов. Стаж ра боты оказался более важной переменной, чем возраст. Зависимость между стажем и мобильностью также нелинейна и значима для всех исходов. Ве роятность увольнения уменьшается по мере увеличения стажа работы, и лишь после 20 лет стажа эта зависимость меняет знак. Положительная связь между стажем и вероятностью продолжить работу на том же месте со гласуется с выводами теории соответствия работника и места работы (job match theory) и гипотезой об использовании инсайдерской власти. Однако, если стаж работы на данном предприятии превышает 20 лет, то вероят ность сохранить место работы становится ниже, чем вероятности найти ра боту в любом (!) другом секторе. Причиной такого изменения может быть ус таревание человеческого капитала и более низкая производительность тру да пожилых работников по сравнению с их молодыми коллегами. Нелиней ность зависимости между стажем на текущем месте работы и вероятностью смены места работы также означает, что темпы роста заработной платы бу дут выше в первые годы работы на новом месте. Следовательно, работники могут согласиться на предложение новой работы, даже если начальная за работная плата на новом месте ниже текущей, ожидая ускоренного роста заработной платы в первые годы работы на новом месте.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Таблица 13. Результаты оценивания по мультиномиальной логит модели (с вменен ными заработками) Сельское Промышленность Услуги хозяйство Коефф-т t-стат. Коефф-т t-стат. Коефф-т t-стат.

Возраст 0.156 1.670 –0.003 –0.068 0.001 0. Квадрат возраста –0.002 –1.843 0.000 –0.206 0.000 –0. Стаж –0.143 –3.602 –0.180 –7.957 –0.152 –7. Квадрат стажа 0.004 2.839 0.004 5.725 0.003 4. Пол (мужской = 1) 0.347 1.120 0.566 3.986 0.211 1. Образование (опущено начальное) Неполное среднее –0.450 –0.539 0.560 0.738 –0.575 –1. Среднее –0.529 –0.616 0.335 0.444 –0.655 –1. Среднее специальное –0.473 –0.534 0.200 0.263 –0.610 –1. Высшее 0.338 0.344 0.108 0.140 –0.346 –0. Место жительства (город = 1)–1.936 –4.313 0.570 2.644 0.694 4. Индекс заработной платы –0.582 –2.799 –0.036 –0.533 –0.026 –0. Задержки заработной платы (да = 1) 0.447 1.670 –0.121 –1.013 0.017 0. Собственность –0.067 –0.268 –0.200 –1.325 0.042 0. Размер фирмы (опущено <11) 11–50 –0.455 –1.555 –0.226 –1.055 –0.470 –3. 51–100 –1.022 –2.514 –0.370 –1.532 –0.698 –4. 101–1000 –0.287 –0.912 –0.254 –1.216 –0.720 –4. >1000 –0.608 –0.920 –0.116 –0.499 –0.913 –4. 5. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ТРУДА В СФЕРЕ УСЛУГ Окончание табл. Сельское Промышленность Услуги хозяйство Коефф-т t-стат. Коефф-т t-стат. Коефф-т t-стат.

Сектор (опущено сельское хозяйство) Промышленность –1.638 –3.549 1.732 4.812 –0.040 –0. Услуги –1.352 –3.791 0.524 1.461 0.417 1. Уровень безработицы –0.053 –1.386 0.010 0.519 –0.023 –1. Индекс промышленного производства –0.001 –0.067 0.001 0.171 –0.001 –0. Индекс сельхоз.

производства 0.000 0.041 –0.002 –0.364 0.003 0. Константа –30.851 –2.427 –1.669 –0.315 –0. Число наблюдений = 5.474 Log likelihood = –3,353. Wald chi2(106) = 11,523.97 Pseudo R2 = 0. Примечание: Базовая группа — лица, не менявшие места работы. Регрессии также включали дамми для регионов проживания и профессиональной принадлежности.

Гендерная переменная статистически значима только для промышленности.

Даже с учетом профессии мужчины имеют больше шансов, чем женщины, найти работу в промышленности. Вместе с тем, пол не влияет на вероятно сти найти работу в сфере услуг и сельском хозяйстве. Это может служить подтверждением того, что женщины испытывают дискриминацию при найме на работу на промышленные предприятия. Влияние различий в уровне об разования на направления трудовой мобильности оказалось очень слабым.

Фактор места жительства (город или село) оказался важным для всех исхо дов. Городские жители имеют больше шансов найти новую работу в про мышленности и сфере услуг, чем заняться сельским хозяйством. Для сель ских жителей вероятность найти новую работу в промышленности и сфере услуг ниже, чем вероятность сохранить текущее место работы, однако они охотно соглашаются на новую работу в сельском хозяйстве. Последний вы вод отражает недостаток промышленных и сервисных вакансий в сельской местности. Уровень безработицы в регионе не оказывает значимого влияния на мобильность, отражая то обстоятельство, что большинство увольнений происходит по собственному желанию.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Вероятность сменить место работы снижается по мере увеличения заработ ной платы, однако этот эффект статистически значим лишь для сельского хозяйства. Эти результаты согласуются с теорией соответствия работника месту работы. Вариант найти новое место работы в промышленности или сфере услуг часто является привлекательным для тех работников, чья за работная плата выше средней. С теорией соответствия работника месту ра боты согласуется и тот факт, что работники неохотно увольняются с более крупных предприятий, которые с большей вероятностью могут предложить карьерный рост и, следовательно, рост заработной платы. Как выяснилось, владение акциями предприятия не является фактором, привязывающим ра ботников к занимаемым рабочим местам. Владение акциями не дает ника кой дополнительной инсайдерской власти.

И наконец, большинство переходов осуществляется внутри одного сектора.

Маловероятно, что рост производственного потенциала в одном секторе бу дет стимулировать переток туда работников из других секторов, точно также вряд ли этот рост окажет влияние на мобильность внутри самих секторов.

Таким образом, работники нечувствительны даже к вполне предсказуемым изменениям спроса на труд со стороны различных секторов экономики.

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В течение 1990-х годов занятость в российской сфере услуг выросла весьма значительно, несмотря на глубокий трансформационный кризис, который потряс страну в эти годы. Этот рост занятости может быть интерпретирован как переход от изначально деформированной отраслевой структуры к рав новесной структуре, отвечающей законам рыночной экономики. В 1990 г.

фактическая доля занятых в сфере услуг была примерно на 6% ниже нор мы, рассчитанной на основе международных сопоставлений, но уже к 1996 г. это отставание было практически устранено. Развитие сферы услуг в России оказалось даже более динамичным, чем в большинстве других стран бывшего соцлагеря. Однако, зависимость между успешностью реформ и изменениями в отраслевой структуре экономики по-прежнему остается не ясной и требует дополнительного исследования.

При построении модели для измерения величины отставания российской сферы услуг нами получено подтверждение гипотезы Баумоля–Фьюкса о том, что главной причиной глобальной экспансии услуг являются более низ кие темпы роста производительности труда в этом секторе. Однако, эффект дохода также имел значимое влияние на рост занятости в сфере услуг. В отличие от предыдущих исследований, мы в явном виде включили в анализ демографические переменные и переменные, характеризующие структуру 6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ внешней торговли. При этом было выявлено, что дети являются скорее то варо-, чем услугоемкими: увеличение доли детей в общей численности на селения ведет к снижению занятости в сфере услуг. Пожилые люди, наобо рот, сравнительно услугоемки, и увеличение доли людей старше 65 лет спо собствует росту занятости в сфере услуг. Как показали результаты, на раз личных уровнях экономического развития динамика сервисной занятости подчиняется различным правилам. В частности, эффект дохода наиболее силен в группах стран с самым высоким и самым низким доходом на душу населения, но практически не имеет влияния в странах со средним уровнем доходов. Роль эффекта различий в темпах роста производительности труда имеет тенденцию к снижению по мере роста реальных доходов. Нам не уда лось выявить положительное влияние роста уровня трудовой активности женщин на развитие сферы услуг, которое отмечается рядом других иссле дователей.

В работе были более подробно проанализированы закономерности измене ния доли занятых в отдельных отраслях сферы услуг. Обнаруженные раз личия в детерминантах их развития наводят на мысль о том, что сфера ус луг как единое целое является слишком широкой категорией для серьезного исследования. Оценки величины отставания для отдельных отраслей рос сийского сервисного сектора выявили значительный "излишек" рабочей си лы в сфере социальных услуг, а также в отрасли транспорта и связи. В то же время относительно слаборазвитыми продолжают оставаться торговля и бизнес-услуги. Эти результаты означают, что в ближайшие годы перед орга нами, вырабатывающими политику занятости, будет стоять задача реструк туризации занятости внутри самой сферы услуг.

Быстрое перераспределение трудовых ресурсов в пользу услуг возможно лишь в том случае, если оно опосредовано интенсивной трудовой мобиль ностью. Эмпирический анализ, проведенный на основе данных обследова ния домашних хозяйств, показал, что несмотря на увеличение трудовой мо бильности в целом, чаще всего смена работы не сопровождалась измене нием сектора занятости. Поэтому главной причиной изменений в отраслевой структуре занятости являлись различия между секторами в разнице между количеством ушедших из данного сектора в состояние незанятости и коли чеством вновь нанятых работников из числа впервые ищущих работу.

Результаты эконометрического анализа межотраслевой мобильности пока зывают, что основными факторами мобильности являются низкое качество соответствий между работником и работодателем, эффект стажа и сегмен тация на рынке труда. В частности, вероятность найти новую работу в сфе ре услуг выше у жителей городов и тех, кто уже имеет опыт работы в этом секторе. Вместе с тем, новые рабочие места в сфере услуг менее привлека тельны для работников с большим стажем, а также занятых на крупных предприятиях.

ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ ПРИЛОЖЕНИE Таблица П1. Описательные статистики основных переменных 1960 г. 1970 г. 1980 г. 1990 г. 1995 г. 1999 г.

Переменная Статистика N = 175 N = 177 N = 181 N = 178 N = 86 N = Доля занятых Среднее 24.74 29.86 36.88 41.78 54.49 57. в сфере услуг в общей Станд. откл. 15.10 16.57 18.87 20.41 16.19 14. занятости, % ВВП Среднее – – 4,026.3 6,232.8 11,392.8 13,719. на душу населения, Станд. откл. – – 4,204.0 6,105.0 8,460.7 9,159. по ППС Уровень Среднее 35.21 40.86 46.55 51.29 63.56 68. урбанизации, % Станд. откл. 23.85 24.23 24.61 24.35 21.45 17. Уровень Среднее 29.52 30.11 32.59 34.62 37.20 39. занятости женщин, % Станд. откл. 15.07 13.90 12.77 11.40 10.05 8. Относит. Среднее 0.41 0.54 0.90 0.81 0.88 0. производит.

труда Станд. откл. 0.28 0.63 1.25 0.61 0.34 0. Доля Среднее 38.71 38.93 36.76 35.14 27.56 23. населения в возрасте до 14 лет, % Станд. откл. 7.09 8.41 9.42 10.04 8.70 7. Доля Среднее 4.90 5.30 5.85 6.00 8.81 10. населения в возрасте старше Станд. откл. 2.64 3.23 3.88 4.00 5.54 4. 65 лет, % Примечание: N — количество наблюдений переменной доли занятых в сфере услуг. Выборка огра ничена наблюдениями с непропущенными значениями доли занятых в сфере услуг.

ПРИЛОЖЕНИE Таблица П2. Отклонения доли занятости в сфере услуг от нормы (1990 г., модель Фьюкса) Отрицательные отклонения Более 20% 20–10% 10–0% Танзания, Руанда, Бутан, Греция, Корея, Лаос, Исландия, Китай, Гамбия, Гвинея, Шри Ланка, Азербайджан, Коморос, Бурунди, Нигер, Свазиленд, Парагвай, Киргизстан, Хорватия, Папуа Новая Гвинея, Тунис, Чад, Того, Сьерра-Леоне, Макао, Буркина-Фасо, Таиланд, Австрия, Фиджи, Кипр, Италия, Мексика, Соломоновы о-ва, Румыния, Армения, Казахстан, Коста Рика, Кабо Албания, Ангола, Индия, Алжир, Мальдивы, Верде, Ирландия, Зимбабве, Сенегал, Габон, Экваториальная Малайзия, Финляндия, Турция, Ботсвана, Конго Дем. Гвинея, Камбоджа, Гана, Словакия, ЮАР, Респ., Камерун, Гаити, ЦАР, Филиппины, Япония, Иран, Кот-Д'Ивуар, Болгария, Гватемала, Литва, Испания, Мадагаскар Замбия, Гонконг, Польша, Марокко, Беларусь, Аргентина Молдова, Намибия, Бахрейн, Эстония, Украина, Бангладеш, Уганда, Туркменистан, Маврикий, Непал, Македония, Венгрия, Россия, Латвия, Португалия Положительные отклонения 0–10% 10–20% Более 20% Сальвадор, Бельгия, Египет, Чили, Уругвай, Венесуэла, Панама, Франция, Гвинея Бисау, Никарагуа, Ямайка, Монголия, Полинезия, Колумбия, Белиз, Пакистан, Эквадор, Тринидад и Багамские о-ва, Люксембург, Великобритания, Тобаго Гайана, Иордания, Дания, Барбадос, Новая Мавритания, Лесото, Зеландия, Боливия, Новая Йемен, Мали, Каледония, Сингапур, Мозамбик, Ливан, Швеция, Саудовская Аравия, Суринам, Бенин, Бразилия, Перу, США, Конго, Кения, Нигерия, Норвегия, Нидерланды, Эфиопия, Малави Сирия, Австралия, Канада, Израиль, Мальта ПЕРЕХОД К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ Таблица П3. Описание переменных, используемых в разд. Переменная Описание Service share Доля занятых в сфере услуг в общей численности занятых.

Сфера услуг охватывает разделы 6–9 (ISIC-2) или категории (ISIC-3).

Log GDP Логарифм ВВП на душу населения, с корректировкой на ППС Urban Среднегодовая доля городского населения Female LFP Уровень трудовой активности женщин (% от численности женщин в возрасте 15–64 лет;

оценки Мирового Банка) Log productivity ratio Логарифм отношения производительности труда в товарном секторе (сельское хозяйство + промышленность) к производительности труда в сфере услуг.

Производительность труда рассчитывалась как объем добавленной стоимости соответствующего сектора в текущих долларах США, деленный количество занятых в этом секторе.

Age 0–14 Доля населения в возрасте до 14 лет.

Age 65+ Доля населения в возрасте старше 65 лет Agricultural Доля продуктов сельского хозяйства в экспорте/импорте imports/exports по счету текущих операций. Сырые сельскохозяйственные включают раздел 2 SITC (сырые материалы за исключением топлива) за исключением подразделов 22, 27 (сырые удобрения и минералы за исключением угля, нефти и драгоценных камней) и 28 (металлические руды и лом).

Manufactures Доля продукции перерабатывающей промышленности imports/exports в экспорте/импорте по счету текущих операций. Изделия перерабатывающей промышленности включают раздел SITC (химические препараты), 6 (основные изделия перерабатывающей промышленности), 7 (машины и транспортное оборудование), и 8 (прочие изделия перерабатывающей промышленности), за исключением подраздела 68 (цветные металлы).

Exports Экспорт товаров (в % к ВВП) FDI Прямые иностранные инвестиции, чистый приток (в % к ВВП) Private consumption Расходы домашних хозяйств на приобретение товаров и услуг для конечного потребления (в % к ВВП) Government Расходы центрального правительства на конечное consumption потребление (в % к ВВП) ПРИЛОЖЕНИE Окончание табл. П Переменная Описание Agriculture VA Добавленная стоимость в сельском хозяйстве (в % к ВВП) Industry VA Добавленная стоимость в промышленности (в % к ВВП) LF survey Бинарная переменная для оценки источника данных:

1 — опросы населения по проблемам занятости, 0 — официальные оценки Source Бинарная переменная для оценки охвата населения опросом:

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.