WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ЛУИС ВИРТ Локализм, регионализм и 1 централизация Одной из curiosa, на которую обычно могли положиться преподаватели ис тории, желая как следует напугать студента ужасами раннего средневековья, было

описание бесчисленных мелких княжеств, между которыми непрерыв но шла война за господство над народом Европы. Это варварское положение дел, даже сейчас подталкивающее нас по меньшей мере к покровительствен ной жалости к нашим отсталым средневековым предкам, терпевшим то, чего терпеть невозможно, имеет параллели в нынешнем мире. В опубликованном не так давно правительственном докладе говорится: «Общественными дела ми американского народа управляют около 175 тысяч правительств: феде ральное правительство, правительства штатов, местные органы управления.

Вдобавок к тому многие правительства имеют отдельные департаменты, ра ботающие более или менее независимо друг от друга на разных видах госу дарственной службы. Возможности для путаницы, пересечения целей и на прасной траты сил почти безграничны»2.

Это положение дел социологически значимо, поскольку затрагивает сущ ностную структуру общества и способность его членов к коллективному дей ствию. В той мере, в какой социологию, наряду с другими дисциплинами, изучающими социальное, интересует природа групповой жизни с расчетом на ее возможное и постепенное рациональное направление и улучшение, от ношение между действительными единицами социального существования и единицами формального социального контроля представляет для нее на сущную проблему. А потому понятно, почему социологам, которых в первую очередь интересуют лица и группы, приходится так часто проявлять инте рес к ареалам.

Наши политические и административные границы выросли в социаль ных спорах на полях сражений, в законодательных органах и канцеляриях.

Они по большей части не являются продуктами беспристрастной рацио Wirth L. Localism, Regionalism, and Centralization // Community Life and Social Policy: Selected Papers by Louis Wirth / Ed. by E. Wirth Marvick and A. J. Reiss, Jr. Chicago: The University of Chicago Press, 1956. P. 143—158. Статья впервые опубликована в: American Journal of Socio logy. Vol. XLII (January, 1937). P. 493—509.

National Resources Committee, Progress Report. Washington, June 15, 1936. P. 1.

Л ОГОС 6 ( 40) 2003 нальной рефлексии. Большинство этих границ, даже в нашей стране, были закреплены в конституциях, законах, правовых процедурах и традициях раньше, чем силы, приведенные в действие промышленной революцией, стали переформировывать паттерн социального существования и социаль ного взаимодействия. Институты, обычаи, установки и границы, как и дру гие продукты социальной жизни, иногда продолжают существовать по иным причинам, нежели те, которые вызвали их появление. Поскольку многие локальные политические и административные деления перестали быть удобными в повседневной человеческой жизни, превратившись в ар хаические пережитки эпохи, которая была экономически, технически и со циально примитивной и ограниченной, то нам тем более нужно проанали зировать их функцию в сегодняшнем социальном существовании и рассмо треть их как гибкие средства достижения более удовлетворительной соци альной жизни.

Хотя поначалу пространственный аспект социального существования может показаться лишь отдаленно связанным с попыткой человека сохра нить и повысить свою свободу перед лицом посягательств общества, час тью которого он всегда является, достаточно бросить взгляд на историчес кое развитие идеи свободы, чтобы ясно увидеть ее тесную связь с ареалом, который в любое данное время определяет протяженность человеческого сообщества. В эпохи, предшествовавшие той, в которую живем мы, свобо да не была прежде всего или исключительно делом личностей, она была проблемой ареалов. Дом, поместье, деревня, княжество, город были устой чивыми укоренениями, в рамках которых определялись статус человека и границы его свободы до того, как на сцену вышло современное националь ное государство. Именно этот территориальный контекст придал реаль ность и смысл понятию суверенитета. Двусмысленность этого понятия, как оно до последнего времени употреблялось политическими теоретиками, была в какой то мере обусловлена тем фактом, что суверенитет трактовали так, словно он оторвался от локальной базы. Отрадным признаком возвра щения реализма стало то, что «группа интересов» и «регион» вытесняют понятие суверенитета в качестве главной темы политических исследова ний, а происхождение суверенной власти в воле народа принимается как данность, по крайней мере в демократиях. Также следует заметить, что в со циологических исследованиях все больший перенос внимания на действи тельно существующие локальные группы как объекты анализа вдохнуло эм пирическую реальность в рассуждения, которые в прошлом были зачастую туманными и неясными.

Еще со времен «Государства» Платона и «Политики» Аристотеля вопрос о том, что образует самую подходящую, пусть и не идеальную, численную или пространственную единицу социальной организации, стал вечным во просом для социальных теоретиков. Ответы были разными и, в общем и це лом, отражали социальные условия, имеющиеся технологии и более или ме нее ограниченные кругозоры, характерные для разных эпох и разных мест.

В выборе между локальной автономией и централизованным контролем по стоянно сказывается попытка найти равновесие между свободой от внешне го вмешательства, с одной стороны, и безопасностью и богатством жизни, 54 Луис Вирт которые могут прийти только от участия в более широком мире, с другой.

XIX столетие в Европе, принесшее с собой небывалый прогресс в освоении мира, изобретательности, просвещении, экспансии торговли и политичес кого господства, сделало выбор в пользу более крупного национального го сударства как господствующей и всеобъемлющей формы социальной орга низации, подминающей под себя, если не вытесняющей, многочисленные автономные локальные единицы. Борьба за достижение более широкого со циально политического единства, символизируемого современной нацией, расценивалась некоторыми как неизбежное следствие сил, приведенных в движение Возрождением и торгово промышленной революцией;

они счита ли, что возможные преимущества, создаваемые ею для обогащения челове ческой жизни, стоят того, чтобы пожертвовать многими до сих пор дороги ми сердцу ценностями. Другие, например, Руссо, считали, что демократия возможна лишь в маленьких обществах, ибо лишь там большинство народа может удержать контроль над ведением общих дел.

Даже в наши дни многие отдают преимущество маленькой единице «как человеческой единице, которая делает возможным дух соседства и едине ния, труднодостижимый в более широких ареалах»3, а крупный размер, будь то корпораций или политических образований, считают прокляти ем4. Во Франции это движение за восстановление и сохранение преиму ществ малой локальной единицы перед лицом посягательств со стороны более крупного национального государства приняло форму политической философии регионализма. Идея прав штатов, упорно сохранявшаяся на протяжении всей истории США, может быть взята как свидетельство ана логичного представления, порожденного наличием большого, могущест венного и, прежде всего, далекого правительства. По большей части имен но потому, что такая форма политической организации, как предполага лось, неизбежно превращается в тиранию и не способна реагировать на волю народа, Томас Джефферсон, стремясь во что бы то ни стало уберечь свободу индивида и с тревогой предчувствуя посягательства могуществен ного централизованного государства на свободу его локальных составных единиц, советовал:

«Но правительство становится хорошим не в результате консолидации или концен трации власти, а в результате ее распределения. Если бы наша большая страна не бы ла уже разделена на штаты, ее следовало бы разделить, с тем чтобы каждый штат мог делать сам для себя все, что касается его непосредственно и что он может сделать сам гораздо лучше, чем власть, находящаяся вдалеке. Каждый штат разделен далее на графства, с тем чтобы каждое из них заботилось о том, что находится в пределах его границ. Каждое графство в свою очередь делится на округ или «сотню» для управле ния повседневными делами, а каждая «сотня» — на фермы, управляемые своими ин дивидуальными владельцами. Если бы указания о том, когда сеять и когда жать, по ступали к нам из Вашингтона, то мы вскоре остались бы без хлеба. Именно благода Cole G. D. H. Social Theory. 4th ed. L., 1930. P. 160.

Fraenkel O. K. (ed.) The Curse of Bigness: Miscellaneous Papers of Louis D. Brandeis. N.Y., 1935.

Jefferson T. Autobiography // Washington H. A. (ed.) The Writings of Thomas Jefferson. N.Y.: H. W.

Derby, 1861. I, Book I. P. 82. (Цит. по: Джефферсон Т. Автобиография. Заметки о штате Вирги ния. Ленинград: Наука, 1990. С. 78.) Л ОГОС 6 ( 40) 2003 ря последовательному разделению ответственности, нисходящей от общей к част ной, можно наилучшим образом обеспечить руководство выполнением массы люд ских дел для всеобщего блага и процветания»5.

Приближалась ли форма и практика американского правительства даже во времена Джефферсона к выдвинутому им идеалу, конечно, очень сомни тельно, однако совершенно ясно, что в наши дни никакой градации полно мочий, или функций, от наиболее общих к частным по мере перехода от на циональной единицы к локальной не существует.

В обществе, где правительство рассматривается как необходимое зло, страх перед централизацией понятен. Очевидно, что чем больше власти в таком обществе имеет правительство, тем больше у граждан оснований его бояться и делегировать ему как можно меньше полномочий. Возможно, этим объясняется и навязывание той системы «сдержек и противовесов» в правительстве, которая, делая его неповоротливым или вообще парализуя его способность действовать, считалась гарантией максимальной локаль ной и индивидуальной свободы.

Привязанность к системе распределения социального контроля все еще сохраняется, несмотря на изменение в контактах и коммуникации, вы званное современной технологией. Изоляция, экономическая самодоста точность и автономия малой независимой локальной единицы были подо рваны развитием быстрых, эффективных и дешевых способов транспор тировки и коммуникации. Расширение рынка увеличило значимость раз деления труда. Свобода, с которой люди, товары и предприятия могут пе ремещаться или быть перемещаемыми из одного места в другое, где огра ничения наименьшие, а возможности наиболее велики, в колоссальной степени возросла. Эта новая свобода вызволила из оков силы, обеспечива ющие рост эффективности и производительности. Благодаря освобожде нию индивидов и сообществ от абсолютной зависимости от сугубо локаль ных условий их потенциальные стабильность и безопасность возрастали, если инструменты контроля удавалось расширить и привести в соответст вие с той расширенной сферой взаимозависимости, которая возникла в последние десятилетия.

Контраст между тем, что было возможно до введения современных спо собов коммуникации и транспорта, и тем, что возможно сегодня, можно проиллюстрировать, сравнив Римскую империю с Британской. Хотя у рим лян была великолепная система дорог, соединявшая разбросанные в прост ранстве части империи со столицей, распад Римского мира можно, по край ней мере частично, приписать тому, что коммуникационная система древне го мира не могла связать столь обширное и разнородное скопление народов и территорий в органическое единство6. И наоборот, очевидная эффектив ность управления Британской империей отражает, по крайней мере отчас ти, улучшение техник коммуникации и транспорта до такой степени, когда трудности поддержания контакта были фактически устранены.

Ср.: Oakeshott W. F. Commerce and Society: A Short History of Trade and Its Effects on Civilization. Oxford, 1936. P. 29, 41.

56 Луис Вирт Трудно преувеличить значимость новостей как фактора интеграции со циальных групп. Ни одна агрегация индивидов, сколь бы ни была велика их численность и сколь бы ни были плотно они сконцентрированы, не мо жет рассматриваться как сообщество или общество, если ее члены не во влечены в активную коммуникацию друг с другом и не участвуют в дости жении общих целей. В маленькой, тесной, локальной группе, коллектив ные цели которой затрагивают жизненные интересы каждого ее члена, подходящими средствами коммуникации являются спонтанные жесты, слухи и сплетни, которые придают социальному взаимодействию личную и эмоциональную окраску. В более крупных, сегментированных и инклю зивных группах средства коммуникации в какой то мере утрачивают это экспрессивное качество и приобретают более безличный характер ново стей. В то время как сплетни более тесно связанного локального сообще ства касаются в первую очередь действий и чувств людей, новости более широкого и безличного мира посвящены главным образом вещам и собы тиям. Отсюда не следует, что более гетерогенная и крупная группа всегда объективна и не способна реагировать на чувства. Скорее это предполага ет, что пропаганда и реклама используются для симуляции сигналов, ока завшихся эффективными в более интимных и домашних ситуациях. В це лом, в той мере, в какой публика занимает место толпы, а логика заменяет традицию в качестве основы общего понимания и согласия, диапазон кон сенсуса и коллективного действия сужается и стремится ограничиться мирскими деятельностями, то есть инструментами и средствами, а не свя щенными и нерациональными целями.

Наше общество сможет получить любые блага, какие можно извлечь из крупной централизованной организации, находящейся под демократичес ким контролем, лишь при условии, что оно научится использовать эффек тивные техники широкомасштабной коммуникации, впервые доступные в истории, для генерирования широчайшего взаимопонимания, осведомлен ности и участия в формулировке политических программ для гораздо более крупного и более разнородного политического тела, чем когда либо прежде функционировавшие в качестве демократии. С такими средствами, как ра дио и кино, дополняющими всемирную и почти мгновенную трансляцию новостей, и с легкостью личного доступа к людям, удаленным от нас в про странстве, благодаря путешествиям и телефону, уже нет серьезных причин полагать — как это без тени сомнения делалось раньше, — что общие чувства и цели, индивидуальная инициатива и ответственность несовместимы с об щественными единицами, территориально и численно более крупными, чем те, к которым мы привыкли.

Разумеется, можно привести как исторические, так и нынешние приме ры того, как управляемые из центра огромные человеческие ассоциации ус пешно функционировали даже в отсутствие эффективной технологии ком муникации, которой мы обладаем сегодня. Один из примеров — католичес кая церковь. Следует, однако, заметить, что она сохранила себя лишь как ду ховную власть и в процессе распространения на более обширные террито рии была вынуждена отказаться от большей части своего земного и мирско го господства. Более того, она не пользуется теперь даже духовной монопо Л ОГОС 6 ( 40) 2003 лией, встретившись с более или менее успешным самоутверждением конку рирующих деноминаций в царстве сакрального. Тем не менее она остается ярким примером непрерывного, широко простирающегося, централизо ванного управления. В наши дни тенденция к укрупнению контролируемых из центра единиц социальной организации лучше всего иллюстрируется, наверно, теми формами интеграции, которые характерны для современно го государства и промышленности.

Примерный показатель тенденции к централизации управления можно обнаружить в изменяющихся пропорциях расходов на разных его уровнях. В то время как до 1933 г. органы местного самоуправления в Соединенных Шта тах тратили больше, чем правительства штатов или национальное правитель ство, в 1934 г. впервые в мирное время федеральные расходы, по имеющимся оценкам, превысили расходы любого из двух других уровней управления7. Ка кая то часть денег, расходуемых федеральным правительством, шла на дота ции и субвенции штатам и местным властям, и последние принимали участие в контроле над их расходованием. Как бы скептически мы ни относились к та ким статистическим данным как к показателю фундаментальных изменений в нашей политической структуре, неспособность или нежелание локальных властей или правительств штатов обеспечивать необходимые доходы для вы полнения правительственной обязанности предоставлять людям необходи мые общественные услуги является признаком того, что даже если чувство ло кализма еще сохраняет силу, оно не всегда сопровождается способностью или волей его оплатить. Есть несколько правительственных функций, таких, как валютное регулирование и контроль над межштатной торговлей, которые с начала нашей национальной жизни были делегированы федеральному прави тельству. По мере того как современное правительство все более становилось обслуживающим институтом, а факторы, порождающие проблемы общест венного благосостояния и оказывающие на них влияние, становились более переплетенными и масштабными, главенствующая роль национального пра вительства завоевывала все большее признание.

С принятием машинной технологии и массового производства и отчас ти в результате него расширился и масштаб централизованного экономиче ского контроля. Современная корпорация тяготеет ко все более крупным единицам централизованно управляемых промышленных и торговых пред приятий. Сети магазинов или предприятий имеют возможность размещать и перемещать свои отдельные учреждения на гораздо более рациональной основе, чем магазин или промышленное предприятие, находящиеся в ло кальной собственности и под локальным управлением, и не только потому, что их управленческие персоналы менее стеснены локальными чувствами и мнениями, но и потому, что обычно они обладают национальным или ин тернациональным взглядом на мир и, следовательно, имеют доступ к более всестороннему знанию факторов и тенденций, влияющих на предприятие.

Они могут открывать или закрывать отдельные единицы в сети, когда ре сурсы, предложение рабочей силы, рынки, транспортные издержки, нало National Industrial Conference Board, «Cost of Government in the United States 1933 1935», цит.

по: State Government. Vol. IX (September, 1936). P. 186 187.

58 Луис Вирт ги и местное законодательство делают такой шаг нужным или желатель ным. Поэтому традиционные меры правительственного регулирования ча сто не приносят ожидаемых от них результатов. Например, с помощью штатного или локального налогообложения можно выдавить сетевые мага зины из данного ареала или заставить фабрики перебазироваться из одно го места в другое, где налогообложение или иные формы контроля не давят на них;

но в целом власть местных правительств и правительств штатов оказалась неадекватной для решения важнейших экономических проблем, создаваемых современной промышленностью и бизнесом. Полномочия и сфера юрисдикции федерального правительства больше соответствуют действительному масштабу современного независимого экономического предприятия.

Не рассматривая подробно достоинств и недостатков централизации в противоположность локализму, укажем на некоторые основания сегодняшне го нежелания расширять масштаб управления, что привело бы его в соответ ствие с расширившимися горизонтами экономической, социальной и интел лектуальной организации. В какой то степени централизация вызывает подо зрение тем, что не гармонирует с устоявшимися традициями, перенесенными в настоящее время из доиндустриального общества. Считается, что домаш няя, маленькая, знакомая группа, устроенная по образцу семьи и локального сообщества, соотносится с солидарностью, свободой и миром. Чужие и дале кие пробуждают враждебные чувства и рассматриваются в обществе, почти автоматически выполняющем функцию удовлетворения потребностей и же ланий его членов, как инородные и своевольные самозванцы и нарушители спокойствия. Даже если между таким простым обществом и широким внеш ним миром существует некоторая степень экономического контакта, она не считается серьезной угрозой социальной и политической стабильности и не зависимости. При плантационной экономике в Соединенных Штатах, напри мер, такие основные товары, как хлопок, кукуруза и табак, продавались на ми ровом рынке;

однако почти единственной значимой связью производящих сообществ с внешним миром была денежная связь. Лишь когда современный капитализм перешел в стадию промышленно финансового империализма, флаг, Библия и доллар стали взаимосвязанными символами.

Сегодня централизация имеет особенно зловещие коннотации, посколь ку в сознаниях многих она, видимо, связывается с тиранией и регламентаци ей. У демократов при мысли о централизации обычно холодеет внутри, так как они зримо представляют ее постепенное превращение в корпоративное государство и диктатуру самозваной элиты. Именно такие меры принимают ся агрессивными фашистскими движениями как единственное эффектив ное лекарство от предполагаемых болезней демократии. Кроме этого мимо летного напоминания о фашистском тоталитаризме, централизованное правительство принципиально не отвечает демократическим вкусам по той причине, что оно, как заявляют, вскармливает надменную, равнодушную, паразитическую бюрократию, которой общество, находящееся под ее гос подством, должно платить вынужденную дань и повиноваться. Даже самые благие намерения, как иногда утверждается, не способны помешать центра лизованному правительству стать расточительным и невосприимчивым к Л ОГОС 6 ( 40) 2003 действительным нуждам людей, которым оно призвано служить. Говорят, что оно будет расточительным, поскольку, находясь вдали от источников до хода, будет плодить чиновников и раздувать их жалованья, и невосприимчи вым к изменяющимся локальным интересам, поскольку, с одной стороны, удаленность от сцены действия будет производить некомпетентность, про волочки и формализацию, а с другой стороны, численность и разнород ность электората будут порождать лишь компромиссы между сильнейшими группами давления, так что никто не будет получать то, что ему действитель но нужно, и представительное правление обратится в ничто. Высказывает ся опасение, что будут подавляться индивидуальные и локальные интересы и, поскольку лишь немногие могут рассчитывать на властные места, заглох нут индивидуальная и локальная инициатива и ответственность. Следова тельно, демократическое общество будет подчиняться централизованной власти лишь в самых крайних кризисных ситуациях.

Сторонники централизации тоже не лишены впечатляющих фактов и ра ционализаций. Они не только подчеркивают неизбежность движения ко все более крупным и более интегрально управляемым социальным, политичес ким и экономическим единицам в современном мире, но и утверждают, что только в крупной единице мы можем воспользоваться преимуществами, ко торые дает разделение труда, привлечь выдающиеся таланты на руководя щие посты, достичь экономии благодаря масштабу операций и устранению дублирования и избежать вытекающих из локализма мелочности и узости;

и все это, с их точки зрения, гарантирует членам общества мир, приходящий вместе с могуществом, великие начинания, которые способна обеспечить только крупная единица, сбалансированный учет потребностей взаимозави симого мира, а также свободу передвижения и возможность всестороннего развития личности, сдерживаемые провинциальными барьерами и ограни ченными целями.

Какие бы оправдания ни приводились в поддержку каждой из этих кон цепций социальной организации, тенденция к централизации, похоже, не вызывает сомнений и согласуется с технологическим развитием последних десятилетий. Более того, обещание большей военной безопасности в более крупной единице может быть объективно доказано. Аналогичным образом повышение экономической производительности за счет большего разделе ния труда, равно как и повышение возможности упорядоченного, уравнове шенного, планомерного развития, несомненно говорит в пользу более круп ных агрегаций.

В первую очередь, однако, нужно признать, что существует ряд функций, с которыми может справиться только крупная единица, в противном случае они вообще выполняться не будут. Это относится прежде всего к принятию рисков. Возможно, некоторые наши высокоразвитые штаты с диверсифи цированной промышленностью и смогли бы осуществить для своих граждан программы страхования от безработицы, но столь же вероятно, что некото рые другие не смогли бы. Если бы штатам не выделялись федеральные гран ты на образование, благоустройство сельских районов, дорожные работы, борьбу с чрезвычайными ситуациями, жилищное строительство и разные общественные работы, вполне можно было бы предположить, что некото 60 Луис Вирт рым частям страны было бы сегодня еще далеко до терпимого среднего уровня благосостояния, который они имеют.

Функции, которые общество — особенно современное правительство — выполняет для своих членов, настолько различны, что вполне можно поста вить вопрос, являются ли преимущества или недостатки, считающиеся свя занными с централизацией, необходимыми или случайными и относятся ли они в равной степени ко всем функциям. Тут, вероятно, не обойтись про стым или единичным ответом. Приведем пример, относящийся к одной из новейших и важнейших функций современного правительства, а именно со циальному обеспечению:

«Хотя часто утверждается, что локально контролируемые службы с большей вероят ностью будут гибкими, приспособленными к потребностям и управляемыми, чем си стемы, зависящие от более дистанционного контроля, история местного управле ния социальными службами в целом показывает, что верно как раз обратное. По ме ре того как локальные единицы управления становятся более мелкими и более похо жими по характеру на интегральное, или первичное, сообщество, управление оказы вается менее эффективным. На другом полюсе находится национальное управление, при котором крайне затруднительно варьировать размеры компенсаций или посо бий в соответствии с законными различиями между географическими ареалами. Уве личение или урезание центральным правительством фондов помощи и размеров по собий в зависимости от национальных условий и ресурсов часто представляется ло кальным сообществам произвольным и безжалостным. Такие изменения, возможно, принимались бы легче, если бы локальные единицы могли влиять на принятие реше ний. Как и в некоторых европейских странах, дотации штатам, а через штаты — ло кальным сообществам рассматриваются многими в Америке как многообещающий “средний путь”…» То, что касается социальной работы, оказалось более или менее верным также в отношении общественного здравоохранения, жилищного строи тельства, образования, общественной безопасности и, вероятно, большин ства других правительственных услуг. В конечном счете, следовательно, при формировании собственной установки многое будет зависеть от того, какая ценность придается индивидуальной свободе и коллективной безопаснос ти, личной инициативе и социальному порядку. Целый ряд социологов, включая Чарльза Х. Кули, напоминал нам о том, что индивид и общество — вовсе не антагонистические и несовместимые элементы, а всего лишь два аспекта одного и того же. Однако, по видимому, не будет лишним, если мы приведем недавнее, исключительно ясное высказывание на эту вечно не по нимаемую тему, относящееся к проблеме свободы в современном мире:

«С незапамятных времен люди боролись за индивидуальную свободу, и точно так же другие боролись за коллективное действие. Эти два набора идеалов иногда изобра жают как альтернативные и взаимоисключающие состояния: чем больше одного, тем меньше может быть другого… Наблюдаемые факты таковы, что люди реагиру ют друг на друга, дабы направить свои действия к общим целям, а средства, исполь зуемые для достижения общей цели, обычно предполагают высокую степень со трудничества. В связи с этими деятельностями индивиды испытывают чувства по отношению друг к другу, своим общим целям, своему сотрудничеству и группам как Lenroot K. F. Address at Third International Conference on Social Work, July 13, 1936 // Public Welfare News. Vol. IV [August, 1936]. P. 2.

Л ОГОС 6 ( 40) 2003 таковым. Как правило, люди придают социальным деятельностям и обществам вы сокую ценность.

Высокую ценность люди придают и тому, что они считают индивидуальной сво бодой. Следует также заметить, что радостей этой свободы достигают многие люди, чьи привычные действия и мысли направляются высоким уважением к деятельнос тям и мыслям других. Фактически люди, достигающие радостей индивидуальной свободы, очень часто оказываются теми самыми людьми, которые в высокой степе ни участвуют в чувствах и деятельностях своего общества. Это говорит о том, что не может быть никакого неизбежного противоречия между правами индивидов и правами, которыми они наделяют общества, хотя на практике конфликты между те ми и другими были не редкостью. Мы можем пойти дальше и сказать, что, в целом, радости индивидуальной свободы редко переживаются иначе как в рамках хорошо скоординированной группы или общества… Естественно, отсюда не следует, что все типы социальной организации будут приносить это особое удовлетворение с равной вероятностью»9.

Обнаружив, что сделать выбор в пользу локализма или централизации как идеальной формы социальной организации на рациональных основани ях невозможно, кроме как исходя из тех ценностей и целей, которые обще ство или индивид принимают как само собой разумеющиеся, можно, пожа луй, сделать вывод, что реально они вообще не являются альтернативами или, по крайней мере, не могут быть адекватно поняты до тех пор, пока рас сматриваются как взаимоисключающие рамки организации. Если взять на ше общество, как мы его находим, и признать, что современная экономиче ская жизнь и в особенности технология основательно расшатали его внут реннюю устойчивость и солидарность и во многих важных отношениях из менили его границы, вопрос, скорее, состоит в том, какие выгоды, с точки зрения тех или иных целей, можно извлечь из того или другого типа органи зации и в какой степени каждый тип интеграции совместим с другими целя ми, которым привержены мы или другие части общества. Если наши глав ные цели имеют военный характер, мы, скорее всего, предпочтем централи зованную власть, в то время как для других целей мы можем предпочесть максимум локальной автономии. Как недавно сказал один проницательный демократически мыслящий наблюдатель: «Вероятно, есть все основания ут верждать, что все вдумчивые исследователи американской системы управле ния согласны в том, что было бы желательно поручить каждую функцию са мой локализованной единице управления, которая может адекватно спра виться с этой работой»10.

Остается, тем не менее, вопрос: кто с чем может справиться наиболее адекватно? (Термин «адекватно» используется здесь в самом широком смыс ле, учитывая главные интересы членов гетерогенного сообщества.) И вот на этот то вопрос в настоящее время ответить однозначно нельзя. Есть, оче видно, такие функции, которые ни один здравомыслящий человек не согла сился бы отнять у семьи. В нашем обществе в целом, каким мы его находим Whitehead T. N. Leadership in a Free Society: A Study in Human Relations Based on an Analysis of Present Day Industrial Civilization. Cambridge: Harvard University Press, 1936. P. 227—228.

Toll H. W. The States: Cooperation or Obliteration? // State Government. Vol. IX (November, 1936).

P. 229.

62 Луис Вирт сегодня и как оно исторически сложилось, есть, вероятно, немало функций, с которыми, судя по всему, лучше справляется локальное сообщество. Дру гие мы поручаем штатам или федеральному правительству. Из сказанного ясно, что хотя при передаче такой крупной единице, как национальное го сударство, некоторых жизненно важных социальных услуг можно что то и потерять, делать это так или иначе приходится, чтобы некоторые из этих функций эффективно выполнялись или вообще выполнялись.

В попытке избежать опасностей крайней централизации, с одной сторо ны, и преодолеть неэффективность архаичного локализма, с другой, было выдвинуто несколько программ реорганизации управления. Некоторые из них вполне осуществимы в наших нынешних конституционных рамках, дру гие требуют более решительной ревизии нашего номинального федерализ ма. Эти программы интересны нам лишь постольку, поскольку пытаются развить форму организации, которая разрешила бы кажущиеся конфликты между свободой и порядком, демократией и эффективностью, гибкостью и безопасностью.

При прочих равных условиях, в распределении или перераспределении функций между различными уровнями управления предпочтительно опи раться на те институты и формы, которые мы уже знаем, а не создавать их de novo. Компетентным исследователям таких специфических явлений, как движение населения, преступность, досуг, семейная дезорганизация и эко номические бедствия, стало абсолютно понятно, что эти проблемы не под даются анализу и контролю, если рассматривать их на основе произвольно установленных локальных административных ареалов. Поэтому они сочли необходимым найти ареальные единицы, которые бы соответствовали их целям. Поскольку понятие региона до тех пор не использовалось, им при шлось его изобрести. Между тем совершенно очевидно, что конкретная ре альность региона, рассматриваемая с точки зрения некоторого данного яв ления, например, преступности, не всегда совпадает с регионом, рассмат риваемым с точки зрения образования, досуга, налогообложения или про мышленности. Возможности, равно как и трудности, связанные с адаптаци ей административных ареалов к многообразию функций, были ясно сфор мулированы в недавнем докладе Национальной комиссии по ресурсам «Ре гиональные факторы национального планирования»11. Похожие исследо вания были сделаны для отдельных регионов: «Тихоокеанский Северо За пад»12, «Регион Новой Англии»13 и «Сент Луисский регион»14. Последний регион представляет особый интерес, так как показывает типичные про блемы, порождаемые разрастанием больших городов в метропольные рай оны, которые часто пересекают границы штатов и даже национальные гра ницы. Проблемы социального контроля, вызванные новой технологией пе редачи электроэнергии, которые были спрогнозированы в упомянутом до кладе о Северо Западе, стали реальностью в долине Теннесси, где специаль Regional Factors in National Planning. Washington: Government Printing Office, 1935.

Ibid. 1936.

Ibid.

Ibid.

Л ОГОС 6 ( 40) 2003 ная администрация, созданная на базе контроля за наводнениями и управ ления навигацией, в настоящее время управляет территорией, включаю щей части нескольких штатов.

Хотя разделение страны на регионы, чьи пределы были бы фиксирова ны границами, проведенными на базе одной проблемы или одного набора проблем, возможно, решило бы некоторые наши затруднения, оно, несо мненно, создало бы новые, ибо неизбежно было бы насилием против цело стности ареалов иных проблем15. Исходя из этого, было предложено мно жество альтернативных и дополнительных механизмов. В их число входят различные формы межштатных соглашений, такие, как межштатные ко миссии для консультаций по некоторым проблемам, а также межштатные договоры и специальные администрации, лучшими примерами которых служат, пожалуй, межштатные договоры по борьбе с преступностью, Меж штатная комиссия по бассейну реки Делавэр и Управление Нью Йоркско го порта.

Довольно уникальную ситуацию представляет беспрецедентный рост ме тропольных регионов, который вовлек огромные агрегации людей в орбиту центрального доминирующего города, где жизнь должна вестись в особом наборе условий. Чтобы более эффективно решать свои острые и специфиче ские проблемы, не решаемые ограничениями и обязательствами, исходящи ми от штатов, в которых они расположены, крупные города попытались вер нуть себе чуточку свободы, дабы решать свои проблемы способом, наиболее подходящим к их обстоятельствам, которые обычно совершенно отличны от положения дел в сельских ареалах, часто занимающих преобладающие пози ции в правительствах штатов. Это движение, известное как «гомруль»16, до стигло определенного прогресса в некоторых американских городах, но столкнулось с действенным сопротивлением в других. Схожую, но более ра дикальную цель преследуют предложения наделить города статусом самосто ятельных штатов. В настоящее время это движение кажется утопическим по характеру, ибо контролируемые сельскими районами штаты скорее всего бу дут — по таким соображениям, как налоговые поступления и престиж, — бло кировать всякую попытку «вырезать сердце» из их владений. Хотя более по ловины всего нашего населения было городским (в 1930 г.), только в 21 из штатов больше 50% населения проживало в городских населенных пунктах.

Возможно, это поможет объяснить тот факт, что политически мы все еще живем в сельском обществе.

То, что могло на первый взгляд показаться простой проблемой, а именно примирение локализма и централизации, усложняется, как было показано, тем обстоятельством, что конфликт возникает не просто между территори альными единицами, а между интересами и функциями, не поддающимися ареальному определению. Возвращение административных рычагов ло кальной автономии, вероятно, не было бы автоматическим решением про блемы представительной демократии, ибо сообщество — это не просто тер См.: Calrow C. J. (Major) Reflections on Regionalism // State Government. Vol. IX (September, 1936). P. 193 195.

См.: Lepawski A. Home Rule for Metropolitan Chicago. Chicago, 1935.

64 Луис Вирт ритория, а группа лиц, набор институтов и совокупность взаимодействую щих интересов.

Хотя регион не может быть ограничен так, чтобы удовлетворить всем требованиям многофункционального, сегментированного, самоуправляе мого сообщества, региональный подход к проблемам коллективной жизни может многое дать для исправления некоторых наиболее вопиющих анома лий нашего нынешнего социального существования. Движение планирова ния, обретшее в последнее время солидную почву отчасти в результате обо стрившихся проблем расточительства, нужды и беспорядка, попавших в центр внимания благодаря депрессии, дает нашему обществу некоторую на дежду на избавление от того паралича, в который оно было погружено на шей неспособностью приспособить нашу технологию и нашу социальную структуру к нашим потребностям и устремлениям. Идея планирования и по являющиеся вместе с ней новые техники пока находятся в слишком аморф ной стадии, чтобы их можно было подвергнуть точному анализу и оценке.

Однако их основополагающее ядро, по видимому, состоит в попытке до стичь некоторого рода интеграции различных элементов жизни сообщест ва посредством рационального направления всех имеющихся ресурсов на достижение более удовлетворительного существования, как оно социально определяется.

Социальное планирование исходит из того, что свободные общества и демократические правительства с их широким распределением политичес ких властей не являются более беспомощными и расточительными, чем диктатуры, и вовсе не обязательно должны таковыми быть. Но даже если до пустить, что в кризисных ситуациях централизованные автократии могут действовать более эффективно, чем дистрибутивные демократии, ограни чивающие оперативность, секретность и своеволие своих избранных пред ставителей, все таки в пользу демократического эксперимента можно при вести тот довод, что это — наиболее осуществимый компромисс между эф фективностью и свободой.

Именно потому, что демократии не могут распоряжаться жизнями своих граждан без их согласия, планирование в демократии является более значи мой и более сложной функцией, чем в диктатуре. В самоуправляемом общест ве, в отличие от автократического, цели, средством достижения которых яв ляется планирование, устанавливают не отдельный индивид или небольшая группа, а сами граждане. Планировщики могут помочь им сделать более муд рый выбор, информируя их о следствиях и взаимной совместимости разных принимаемых во внимание целей, об альтернативных средствах их достиже ния и вероятных издержках в плане ресурсов, а также личных и культурных ценностей. При диктатуре же задача планировщика состоит лишь в том, что бы воплотить в жизнь заранее известные цели, изреченные оракулом.

Следовательно, планирование в условиях демократии нельзя считать простой суммой физического планирования, экономического планирова ния и социального планирования. Если, учитывая возможное нежелание не которых употреблять слово «планирование», мы откажемся от этого терми на и будем говорить о разумном предвидении, рациональном упорядочении и направлении подходящих средств на данные социальные цели, то должно Л ОГОС 6 ( 40) 2003 быть ясно, что такая деятельность должна оперировать физическими ресур сами (природными и культурными), законами и институтами, а также спо собностями, установками и интересами людей. Из перечисленного лишь физические ресурсы являются только средствами;

все остальное — не толь ко средства, но и цели. Некоторые из основных трудностей сегодняшнего индустриального общества, видимо, проистекают в значительной степени из того факта, что наши экономические и технологические изменения дале ко оторвались от относительно медленного переприспособления наших ин ститутов, идей и чувств. Планирование, в силу своего акцента на интегра ции и на разумном и упорядоченном преследовании достижимых социаль ных целей, которые в свободном обществе не насаждаются извне или свы ше, а отбираются сами собой в процессе демократического взаимодействия идей и воль, является, по крайней мере, одной из внушающих надежду аль тернатив насилию и хаосу.

Перев. с англ. В. Г. Николаева 66 Луис Вирт




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.