WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«V.K. LOMAKIN WORLD ECONOMY Second Edition Textbook Moscow •2002 B.K. ЛОМАКИН МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА Второе издание, переработанное и дополненное Рекомендовано Министерством образования ...»

-- [ Страница 9 ] --

В этот период произошел поворот к развитию собственных НИОКР. В целом до 90-х годов преобладал экстенсивный тип развития хозяйства. По оценкам мирового банка, почти 2/3 прироста за 1960—1989 гг. было обеспечено за счет использования ресурсов, а не роста общефакторной эффективности.

Увеличение использования факторов производства обеспечивало высокие темпы хозяйственного роста.

25.3. Основные черты хозяйственного механизма Характерной чертой развития хозяйственного механизма Южной Кореи является всеохватывающая роль государства. Правительственный контроль над развитием хозяйственной сферы был предусмотрен основным законом страны. Капиталистические отношения «насаждались» сверху, и одновременно происходило их становление в недрах хозяйственного механизма при повышенной роли внешнего, эндогенного фактора. Государство обеспечивало централизованное воздействие на сферу социально-экономических решений, что проявлялось в стимулировании развития крупнейших объединений, слияния банковского и промышленного капитала, создании государственного сектора. Оно стремилось не допускать разорения мелких предпринимателей, чтобы избежать переполнения рынка труда безработными.

Особенности структуры частного капитала. Обеспечение роста экономики и экспорта требовало создания необходимых условий для развития компаний, чтобы конкурировать на международных рынках, быть двигателем догоняющего развития и направления, а государство могло управлять этим процессом.

Процессы концентрации и централизации капитала привели к возникновению крупных финансово-промышленных групп — чиптан, или чеболь. Они сформировались на базе торговых фирм и включают компании различных отраслей, являясь огромными конгломератами. Примерно 50 групп играют доминирующую роль в хозяйстве страны (1964 г. — шесть объединений). В их число входят «Хёндэ», «Самсун», «Дэву», «Лакки Голдстар», «Тэу».

Особенность развития производства крупных объединений состояла в том, что они руководствовались не краткосрочными целями получения прибылей, а стремились сохранить и усилить позиции на рынке, переходя от одного сектора производства к более высокому в технологическом отношении.

Если в конце 40-х — начале 50-х годов они сосредоточивали свою деятельность на таких отраслях, как производство бумаги, сахара, текстильных изделий, то в конце 50-х — в начале 60-х годов — на производстве черных металлов, нефтепродуктов, судов и т.д. По мере экономического развития эти корпорации постепенно выходили на международные рынки.

Их значение в экономике страны возрастало. Так, в начале 80-х годов на долю десяти крупнейших объединений приходилось 20% продукции обрабатывающей промышленности, а в конце 80-х годов — уже 23% по добавленной стоимости. В середине 90-х годов оборот 10 крупнейших чеболь был равен примерно половине ВВП, более 35% промышленного производства.

В создании и развитии крупных объединений большую роль сыграло правительство, действовавшее по принципу «сделать мощным государство».

Рост чеболь во многом поддерживался благодаря созданному для них льготному финансированию. На них приходилось приблизительно 75% всей суммы банковских кредитов, предоставленных частному сектору в конце 70-х годов. Кроме того, государство само вкладывало капитал в эти группы. В результате Южная Корея в отличие от других развитых стран имеет менее здоровую концентрацию экономической мощи, которая создает двойственную структуру внутреннего рынка.

Промышленные группы контролируются семейным капиталом. Около 50% компаний контролируется отдельными семьями (в Японии — 10% компаний): 15 семей владеют 38% зарегистрированных активов, стоимость которых равна 129% ВВП. Семьи-основатели владеют 60% акций в крупнейших чеболь, 3/4 входящих в них фирм не числятся на фондовой бирже.

С одной стороны, это указывает на происхождение богатства (основатели групп увеличивали его за счет тесных связей с военными диктаторами), а с другой стороны, на то, что отношения внутри групп строятся на нерыночных принципах. Центрами чеболь являются инвестиционные тресты.

Семейное и перекрестное владение акциями приводит к тому, что основным источником привлечения капитала являются займы (кредиты банков, облигации). Выпуск акций в 90-е годы составлял 10—12% привлекаемых средств. Перекрестное владение оборачивается тем, что финансовый кризис ставит на грань распада всю чеболь.

Государственный сектор. Другой отличительной чертой социальной структуры южно-корейского хозяйства явилось создание весьма мощного государственного сектора, основу которого составила бывшая японская колониальная собственность. Значительная часть государственной собственности сформировалась в 60—70-е годы на базе специального закона в целях развития промышленности и становления экспортно-ориентированной экономики. Государственная собственность охватывает электроэнергетику, строительство шоссейных дорог, производство черных металлов и химических удобрений, использование гидроресурсов, морской промысел, мелиоративные работы в сельском хозяйстве. В 1981 г. 24 государственные корпорации давали 10% ВВП.

Механизм хозяйствования Южной Кореи с 1962 г. неразрывно связан с планированием экономической деятельности на основе пятилетних планов экономического и социального развития. С 1963 г. в стране действовало Управление экономического планирования, функции которого в 1994 г. были переданы министерству промышленности. Планирование охватывало различные производственные и региональные разрезы хозяйственной активности, и ему был присущ в определенной мере нормативный характер.

Выработка плановых ориентиров происходит с участием Федерации корейской промышленности, представляющей интересы крупнейших компаний.

Важное место в рамках планирования и планов экономического развития в первой половине 80-х годов было отведено такому аспекту структурной перестройки, как свертывание производственных мощностей в отраслях, утративших по разным причинам свои сравнительные преимущества в конкурентной борьбе, перелив труда и капитала в другие отрасли. Как и в Японии, в Южной Корее в ряде промышленных отраслей были созданы так называемые депрессионные картели. В рамках таких картелей предприятия и фирмы при содействии правительства договаривались о добровольном сокращении объемов производства, сохранении лишь части наиболее эффективных и конкурентоспособных производственных мощностей и об условиях перепрофилирования или продаж тех мощностей, которые стали ненужными.

Подобное положение складывалось в электронной промышленности, в производстве минеральных удобрений, в судостроении и других отраслях, при планировании развития которых в прошлые годы были допущены просчеты в прогнозах сбыта или в связи с резким изменением обстановки на международных рынках. Финансировали деятельность депрессивных картелей коммерческие банки под гарантии правительства.

При направляющем воздействии государства происходило развитие капитализма в сельском хозяйстве. Важной вехой развития аграрной сферы было кооперирование. В 60-е годы создавались снабженческие, сбытовые и кредитные кооперативы, в 70-е годы — «коллективы совместной обработки земли». Организация коллективных хозяйств под контролем государства проводилась в рамках движения за новую деревню, начатого в 1972 г. Оно включало улучшение дорожной сети, мелиорацию и механизацию, создание в сельской местности предприятий для обеспечения работой разорившихся крестьян.

Кредитная система находилась под жестким контролем государства. В начале 60-х годов банки были национализированы, но в дальнейшем реприватизированы. Государственный банк обеспечивал правительству дополнительный контроль над деятельностью финансово-промышленных групп. Связь правительственного банка и ФПГ создавала внутренний рынок финансирования, который функционировал более целенаправленно, чем финансовая система свободного рынка, но способствовал увеличению краткосрочной задолженности.

Финансовые институты, которые контролировались государством или находились в его собственности, предоставляли в основном целевые кредиты и наблюдали за их использованием. Кредиты предоставлялись на длительный период на льготных условиях, пока компании не становились конкурентоспособными на международных рынках. Правительство прямо или косвенно контролировало до 2/3 капиталовложений, при этом в 60-е годы оно финансировало 20%, в 1972—1975 гг. — 14,5, в 1976— 1980 гг. — 20, в 1981— 1984 гг. — 24,4% капиталовложений.

Трудовые отношения. Особое положение в системе взаимоотношений факторов производства занимала рабочая сила. Стратегия быстрого экономического роста сопровождалась острыми социальными проблемами, включая рост неравенства в распределении доходов, неудовлетворение первичных потребностей, увеличение бедности. Только с четвертого пятилетнего плана (1977—1981 гг.) правительство стало включать в него вопросы контроля над рождаемостью, расширения занятости, образования, здравоохранения, улучшения производственных отношений. До этого основными целями социальной политики было предупреждение абсолютной бедности.

Профсоюзное движение длительное время было ограничено. В период правления военных рабочим и служащим государственных предприятий и отраслей, имеющих важное хозяйственное значение, было запрещено проводить забастовки для отстаивания своих прав (до 1987 г.). Выступления за демократию жестоко подавлялись, примером чего являются события в г. Кванжу в 1980 г.

Труд рабочих в 70-х годах был одним из самых дешевых в Азии. В начале 80-х годов южно-корейский рабочий получал в среднем около 250 долл. в месяц, в два раза меньше сингапурского рабочего. В последующие годы заработная плата наемных работников росла быстрее, чем в западных странах.

Существуют значительные различия в оплате мужского и женского труда почти в два раза.

После 1987 г. рабочие получили новые возможности при заключении коллективных трудовых соглашений. Количество профсоюзных объединений возросло в 3,5 раза, но они охватывают менее 15% рабочих и служащих.

Коллективные соглашения заключаются на уровне предприятий. Только в текстильной промышленности и в банковской сфере это происходит на уровне отрасли, а в горно-добывающей и обувной — на уровне региона. Правительство воздействует на ход заключения трудовых соглашений в рамках трехсторонней комиссии, причем его голос оказывается решающим. Довольно широко практикуются дополнительные выплаты — от одного до четырех раз в год, которые в отличие от практики в западных странах редко отличаются по величине в одной группе работников.

В крупных объединениях использовалась система пожизненного найма, которая закреплялась трудовым законодательством. Для компаний было дешевле создать дополнительные производственные мощности, чем проводить сокращение рабочей силы. При сокращении работника фирма должна обеспечивать его в течение нескольких лет пособиями в размере прежней заработной платы, оплачивать в течение двух лет обучение его детей в школе.

За 70—90-е годы разрыв в уровнях доходов самых бедных и богатых групп населения сократился с 19,8 до 8,3 раза. Наибольшее выравнивание доходов произошло в 80-е годы. В 1976 г. коэффициент Джини составлял 0,3908, а в 1993 г. — 0,316.

Характерной чертой положения трудящихся является продолжительное рабочее время в течение года (уступает Малайзии, Таиланду, США). Рабочая неделя законодательно ограничена 44 часами (в середине 80-х годов — часами). На практике продолжительность рабочего времени превышает установленные нормы. Модель экономического развитая привела к заметным результатам за счет жертв и ограничений рабочей силы.

Для идеологического воздействия на население были использованы тезис об «угрозе с Севера» и концепция «чучхесон» (национальной самобытности).

Последняя послужила важным элементом теорий «национальной и кореизированной демократии», которые представляли собой синтез традиций прошлого с формами буржуазного преобразования общества. Использовались идеи патернализма и лояльности к правительству вместе с идеями индивидуальной свободы.

Общая характеристика. Модель экономического развития Южной Кореи имеет много общего с японской, но роль правительства в регулировании экономики здесь была значительно выше. Широко использовались диктаторские методы руководства. Так, в 1978 г., когда многие южно корейские фирмы не смогли погашать свои иностранные долги, президент освободил их от выплаты процентов внутренним инвесторам и от погашения задолженности. Длительное время внутренние инвесторы получали отрицательный реальный процент на сбережения. Все было направлено на мобилизацию ресурсов.

С 1987 г. сделаны шаги по ослаблению государственного регулирования, предприняты меры по либерализации и созданию более открытой для иностранных производителей экономики. Этот процесс получил новый импульс после финансового кризиса 1997 г. Произошли изменения в производственной структуре чеболь. Освободившись от части профильных предприятий, они приблизились по своей структуре к промышленным концернам. Одновременно увеличился непосредственный контроль пяти крупнейших чеболь над кредитной сферой.

25.4. Южная Корея в мирохозяйственных связях Развитие хозяйства Южной Кореи во многом определялось расширением ее внешнеэкономических связей.

Южная Корея не относится к странам свободного торгового режима.

Правительство, играя доминирующую роль в экономике, осуществляет прямой и косвенный контроль во внешнеэкономических связях. До недавнего времени внешнеторговая политика по существу представляла собой систему протекционистских методов развития экспорта и лицензирования импорта.

Внешняя торговля. Внешняя торговля занимает важнейшее место в системе внешнеэкономических связей страны. Она развивалась высокими темпами. В 80—90-х годах темпы внешней торговли в 1,2—2,7 раза превосходили темпы прироста ВВП. Так, в 80-е годы среднегодовой прирост экспорта составлял 14,5, в 90-е — 15,6% (60-е — 33,4, 70-е — 39,8%). Быстрый рост внешней торговли явился результатом воздействия различных факторов и условий, в том числе внешнеторговой политики, на процесс формирования и расширения экспортного потенциала страны.

Высокие темпы внешнеторгового оборота привели к росту значения Южной Кореи на мировых рынках. Ее доля в мировом экспорте возросла с 0,04% в 1962г. до 1,1 в 1980г., 1,9 — в 1990 г. и 3,3% — в 1998 г. Увеличилась вовлеченность страны в международное разделение труда, о чем свидетельствует коэффициент эластичности экспорта и импорта по отношению к ВВП и рост экспортной и импортной квот. Экспортная квота достигла 35— 41% ВВП (1960 г. — 1,1%;

1980 г. — 30,1%) и несколько уступает соответствующим показателям некоторых малых развитых стран. Импортная зависимость остается традиционно более высокой, но разница в показателях значительно сократилась. Экспортно-ориентированное производство усилило зависимость страны от состояния мирового хозяйства, от характера и масштабов внешнеэкономических связей.

Существенные изменения произошли в структуре внешней торговли. В товарной структуре экспорта существенно увеличилась доля продукции материалоемких и наукоемких отраслей и сократилась доля трудоемкой продукции. Изменения в товарной структуре внешней торговли отразили отраслевые сдвиги в производстве (табл. 25.3).

Таблица 25. Товарная структура экспорта, в % Товарные группы 1980 1990 1995 Продовольствие 6,0 3,5 2,4 2, текстиль 28,2 21,4 13,8 14, обувь 5,0 6,2 1,5 0, химия 1,6 3,7 7,0 7, металлы 14,5 8,7 5,4 7, машины и оборудование, 39,3 52,5 49, транспортные средства Общее машиностроение — 1,5 2,3 2, Конторское оборудование — 4,1 4,0 4, Телекоммуникационные и — 9,6 7,0 5, музыкальное оборудование Транзисторы — 8,2 15,5 14, электромашиностроение — 22,7 18,5 11, автостроение — 5,1 8,1 9, судостроение — 5,6 4,4 6, И с т о ч н и к: The Open Economy. Tools for policymakers in developing countries. Oxford, 1988, p. 339;

International trade Statistics yearbook. VI UN.

Быстрый рост базовых отраслей машиностроения со второй половины 70-х годов позволил Южной Корее выйти на внешний рынок поставщиком различного вида машин и оборудования. Наиболее динамичной и перспективной статьей экспорта продукции обрабатывающей промышленности стали электронные и электротехнические изделия (телевизоры, радиоприемники, кассетные магнитофоны, оборудование для дальней связи, оргтехника). Доля электроники и электротехники увеличилась до 25% экспорта.

До середины 80-х годов в его структуре занимала важное место бытовая электроника. В последующие годы электронные компании направили усилия на производство телекоммуникационного оборудования, средств автоматизации производственных процессов. В 90-е годы произошел переход к вывозу более дорогостоящего оборудования по сравнению с бытовой техникой. Среди электронных товаров наиболее высокой конкурентоспособностью обладают полупроводники.

В группе транспортных средств помимо судостроения важное место занял вывоз автомобилей и запчастей к ним — свыше 9% всего экспорта.

По отдельным товарам южно-корейские компании заняли прочные позиции на мировом рынке: золотые изделия — 23,3%, суда — 18,6%, транзисторы, электронные лампы — 10,3%, вычислительная техника — 3%. Но эти товары испытывают возрастающую конкуренцию со стороны других стран.

В структуре импорта основное место занимают промышленное оборудование, сырье и продовольственные товары. Значительная часть промышленных материалов и топлива реэкспортируются. Удельный вес сырья и топлива превышает треть импорта. По ввозу круглого леса, каменного угля, железной руды, хлопка, кукурузы, нефти Южная Корея выступает на мировых рынках вторым — четвертым по величине импортером в мире. Это предопределяет ее высокую зависимость от колебаний цен на сырьевые товары.

Южно-корейские компании закупают за рубежом значительную часть специального оборудования и машин высокой сложности. Объем ввоза машин и оборудования достигает 37% общего объема импорта. За счет импорта удовлетворялось до 50% спроса на промышленное оборудование.

В основе конкурентных преимуществ южно-корейских товаров длительное время находились низкие издержки на рабочую силу, а также прямое и косвенное субсидирование. В экспортных отраслях были наполовину снижены налоги, сняты пошлины на ввоз сырья и полуфабрикатов, необходимых для производства товаров на экспорт. На осуществление экспортных операций предоставлялись льготные ссуды. С середины 80-х годов значение вышеуказанных факторов снизилось. Только за 1980— 1993 гг.

реальная заработная плата в промышленности увеличилась в 5,4 раза, а выработка на занятого — в 4,8 раза. Издержки на рабочую силу для чеболь увеличились еще больше в связи с отчислениями на социальные нужды, в частности, на субсидирование жилищных расходов рабочих. У южно корейских экспортеров понизился ценовой фактор. Усложнение проблем конкуренции, давление предпринимателей заставляют правящие круги изыскивать пути ослабления установок в сфере занятости.

Главными торговыми партнерами Южной Кореи на всех этапах индустриализации выступали Япония и США. Развивающиеся страны АТР сыграли роль поставщиков таких товаров, как нефть и другое минеральное сырье, рынков сбыта промышленных товаров. На долю Японии в 1998 г.

приходилось 9,2% южно-корейского экспорта и 18,1% импорта, на долю США соответственно — 17,2 и 21,9%. В связи с укреплением конкурентных позиций южно-корейских компаний на мировых рынках США ужесточили свою внешнеэкономическую политику.

Значение США и Японии несколько снизилось. Укрепляются связи с КНР, странами АСЕАН. На долю КНР приходится 9% южно-корейского экспорта и 7% импорта.

Изменения в товарной структуре внешней торговли нашли отражение в обмене технологией. Главной особенностью географической структуры обмена технологией является то, что основным ее поставщиком выступает Япония, а не США.

Внешнеторговый оборот высоко концентрирован. Четыре крупнейших чеболь обеспечивают 25% экспорта страны, который реализуется через торговые компании.

Экспорт, импорт капитала. Внешняя торговля до середины 90-х годов сводилась с дефицитом, чему способствовало увеличение импорта машин и оборудования. Дефицитность внешней торговли не покрывалась другими операциями, и основным средством поддержания внешнего баланса являлось использование иностранного капитала в различных формах, которые значительно отличались в зависимости от периода хозяйственного развития страны.

Важную роль занимал ссудный капитал. Во время индустриализации, особенно в 60-е годы при осуществлении экспортно-ориентированной политики, основное место занимали государственные займы. С конца 70-х годов доля государственных займов значительно сократилась.

Широкое привлечение ссудного капитала привело к резкому росту внешней задолженности, но норма обслуживания долга держалась на приемлемом уровне — 15—16%. В 90-е годы абсолютные и относительные показатели внешней задолженности возросли в результате финансовой либерализации, упразднившей различные ограничения на иностранные заимствования. Ее объем в 1997 г. превысил 158 млрд долл. при высокой краткосрочной компоненте — 2/3, что явилось одной из причин финансового кризиса 1997 г.

С 70-х годов возрастающую роль во внешнеэкономических отношениях стало играть движение прямых капиталовложений. По совокупному объему иностранных прямых капиталовложений (20,5 млрд долл. в 1999 г.) страна уступает ряду восточно-азиатских и юго-восточных стран. По относительным показателям иностранные инвестиции также уступают названным выше странам. В 1971—1980 гг. среднегодовой приток иностранных прямых капиталовложений составлял 1,34% валовых инвестиций в основной капитал страны, в 1981—1990 гг. — 0,54, в 1991— 1998 гг. — 3,2%.

Правящие круги проявляют заинтересованность в привлечении прямых капиталовложений при долевом участии местного капитала, что способствовало бы усвоению новой технологии. С середины 60-х годов приняты законы, согласно которым, в частности, предприятия с иностранным капиталом освобождались от подоходного налога на первые пять лет, от налога с юридических лиц, налога с имущества. При этом власти старались держать иностранные прямые капиталовложения под контролем. В некоторые секторы экономики их доступ был закрыт, включая средства информации, нефтепереработку, ряд услуг. Иностранные банки могли открывать только отделения, но не дочерние компании.

Иностранные капиталовложения в основном были сосредоточены в экспортных зонах, которые были учреждены в 1966 г. для производства товаров на экспорт. На иностранных предприятиях в 1997 г. производилось 6% ВВП (Тайвань — 8,1% ВВП), 22,5% продукции обрабатывающей промышленности.

В некоторых отраслях промышленности компании, контролируемые иностранным капиталом, обеспечивали основную долю промышленного производства — в электромашиностроении и электронике —65—73%. В конце 90-х годов в результате финансового кризиса позиции иностранного капитала усилились. Основными инвесторами выступают компании США, Нидерландов, Германии, Японии.

Повышение уровня экономического и социального развития превратило Южную Корею во второй половине 80-х годов в нового экспортера капитала.

Подобное изменение означает радикальную трансформацию ее позиций и значения в международных экономических отношениях и в мировом хозяйстве в целом, особенно в экономике АТР. Капитал стал вывозиться еще в конце 60-х годов, но это были эпизодические сделки. За 1966—1981 гг. кумулятивная сумма прямых инвестиций составила только 209 млн долл., с 1981 по 1989 гг.

достигла 1,7 млрд, а в 1998 г. — уже 21,5 млрд долл., или 0,5% мирового объем ИПК. Основными рынками приложения капитала выступают страны ЮВА.

Если в 70-е годы южно-корейские компании вкладывали капитал в объекты, продукция которых поставлялась на внутренние рынки получивших инвестиции стран, то в последние десятилетия 75% зарубежных предприятий экспортируют большинство своей продукции. Зарубежные инвестиции на территории развивающихся стран вложены с целью перевести туда трудоемкие и материалоемкие отрасли, использовать местное сырье и рабочую силу, в развитых странах — приблизить продукцию к рынкам, получить доступ к научно-техническим достижениям принимающих стран.

Заметное место в системе международных экономических отношений страны занимают строительные услуги и миграция рабочей силы. В начале 80-х годов доходы от зарубежных строительных подрядов составили 40% всех поступлений от невидимой торговли. Основным районом приложения рабочих рук были страны Ближнего и Среднего Востока, прежде всего Саудовская Аравия. В тот период страна вышла на второе место в мире после США по стоимости осуществленных зарубежных проектов — 6,1% контрактов.

Внешнеэкономическая стратегия вызвала серьезные структурные проблемы. Ориентация на экспорт, зависимость от внешних рынков усилили подверженность внутреннего рынка внешним воздействиям, ограничили размеры и эффективность внутренней стабилизационной политики.

Капиталовложения превратились в функцию экспортных перспектив.

Поскольку экспортные поступления колеблются в зависимости от сбыта, валютная политика стала изменчивой в соответствии с колебаниями цикла.

Развитие экспорта с 1965 г. в основном поддерживалось краткосрочными кредитами. Экспортные кредиты связывались с объемом экспорта, изменения в экспортных доходах нарушали механизм валютного контроля. Баланс текущих поступлений выплат сводился с отрицательным сальдо.

Экономические отношения с РФ. В 90-е годы получили развитие внешнеэкономические связи с Российской Федерацией. На ее долю приходится менее 1% южно-корейского экспорта, основу которого составляют электротехнические и электронные изделия, автомобили. Крупнейшими статьями импорта являются древесина и морепродукты.

Инвестиционное сотрудничество находится на начальном этапе. Общий объем южно-корейских капиталовложений превышает лишь 100 млн долл.

Вопросы к теме 1. Как развивалось южно-корейское хозяйство в 90-е годы?

2. Охарактеризуйте роль основных факторов производства в экономическом развитии.

3. Какие периоды можно выделить в развитии южно-корейской экономики исходя из характера международных региональных задач приоритетности в развитии отраслей, характера участия в МРТ?

4. Как вы оцениваете геополитическое положение Южной Кореи в 50— 80-е годы?

5. В какой степени верно суждение о том, что особенностью формирования рыночной системы в Южной Корее является ее искусственное взращивание, а не естественное вызревание?

6. Чем объясняется тот факт, что основным инструментом государственного регулирования экономики в Южной Корее в 60— 70-е годы явилось макроэкономическое планирование?

Раздел V РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ Глава ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН Подсистема развивающихся стран включает 4/5 всех стран мира. В них проживает более 77% населения Земли. Экономическое состояние развивающихся стран, их проблемы непосредственно сказываются на подавляющей части человечества. К этой подсистеме относятся все азиатские страны, кроме Японии, Южной Кореи, Тайваня, Сингапура и Израиля, все страны Африки, исключая ЮАР, а также страны Латинской Америки. Их характеризуют чрезвычайно пестрый облик, разные условия и уровни социального и экономического развития. Вместе с тем существует ряд признаков, которые объединяют развивающиеся страны в особую группу государств. Общность этих признаков имеет социальные, экономические и исторические корни.

26.1. Основные признаки развивающихся стран 1. На современном облике многих развивающихся стран лежит глубокий отпечаток их исторического развития, связанного с колониальным и полуколониальным прошлым. Большинство этих государств образовалось в результате национально-освободительной борьбы народов за независимость, распада колониальной системы империализма в 50—60-е годы прошлого столетия. В Латинской Америке формальная независимость стран была достигнута в первой половине XIX в.

2. В подсистеме развивающихся стран до сих пор сосуществуют разнородные производительные силы — доиндустриальные и индустриальные типы производительных сил. Длительный исторический период производительные силы азиатских, африканских и латиноамериканских стран оставались практически без изменений, обеспечивая повторение процесса производства в прежних объемах. Социально-экономическое развитие в них осуществляется медленно. Сменяемости в полном объеме типов производительных сил не происходило, что неизбежно сказывалось на характере и развитии форм их общественной организации. В этих странах происходило напластование одних социально-экономических структур на другие.

3. Разнородность производительных сил предопределила многоукладность социально-экономической структуры стран Азии, Африки и Латинской Америки. В колониальный период внедрение западного капитала привело к определенному подрыву традиционного воспроизводственного процесса. В колониальных и полуколониальных странах стал набирать силу товарно-капиталистический уклад. Но насаждавшееся и спонтанное капиталистическое развитие оказалось не в состоянии преобразовать существовавшие традиционные структуры. Поскольку непосредственной целью капитала является получение прибыли, он нередко «обтекал» их или создавал синтезированные объединения. Таким образом, старые структуры либо консервировались, если они отвечали интересам колонизаторов, либо подключались к механизму извлечения прибылей с помощью экономических и неэкономических методов. В последнем случае создавались образования, в которых капиталистические элементы постепенно вытесняли традиционные.

Приспосабливая колониальные владения к потребностям метрополий, империализм способствовал формированию в порабощенных странах дезинтегрированного экономического строя, в котором и традиционные формы были подчинены потребностям воспроизводственных процессов метрополий.

Многоукладность представляет собой наличие ряда секторов хозяйства, характеризующихся различными формами производства от патриархально общинной, мелкотоварной до кооперативной и монополистической.

Следовательно, эти секторы имеют различные по содержанию производственные отношения и существуют как взаимосвязанная система относительно автономных структур со сложным механизмом их внутренних и внешних связей. Хозяйственные связи между укладами ограничены. Имея особый тип производства, производственных отношений, свой уровень развития, уклад обладает собственной системой ценностей, характеризуется особым образом жизни населения.

Многоукладность проявлялась на разных уровнях социально экономического механизма при формировании спроса и предложения, функционировании рынка, накоплении капитала, формировании и использовании рабочей силы. Хозяйственный механизм имел качественную специфику, которая определяла участие секторов в совокупном общественном процессе. Распределение продукта происходило в двух основных формах — безвозмездной и возмездной. Безвозмездная форма включает изъятие продукта докапиталистическим эксплуататором — феодалом и ростовщиком. Вторая форма представлена прямым продуктообменом и развитыми товарно денежными отношениями.

Различные уклады составляют два относительно автономных сектора — традиционный и современный.

В традиционном секторе, главным образом в сельском хозяйстве, длительное время сохраняется высокий уровень изъятия продукта докапиталистическими методами. В середине 60-х годов в Индии масса продукта, изымаемая из земледельческих хозяйств в виде ренты, ростовщического процента, купеческих доходов и т.д., колебалась в пределах 15—20% валового продукта растениеводства. Отсталые социально экономические структуры выступали препятствием на путях модернизации хозяйственной жизни развивающихся стран. Суть в том, что традиционная система достигла своего предела в плане эксплуатации непосредственных производителей и выхода товарной продукции. Она препятствует распространению передовых форм хозяйства. Часть населения традиционного сектора уже не в состоянии обеспечивать свое существование за счет собственного хозяйства и вынуждена опираться на помощь родственников.

Существует механизм «передачи ресурсов» в рамках традиционного сектора, способствующий поддержанию жизни части населения и одновременно сохранению традиционных социально-экономических структур, традиционных форм производства. Следовательно, речь идет об относительной стойкости многоукладности национальных хозяйств.

3. Один из важнейших критериев выделения развивающихся стран в отдельную мировую подсистему — их слаборазвитость и отсталость.

Слаборазвитость выражается в качественной неоднородности и системной неупорядоченности общества, состоящего из различных экономических и неэкономических институтов современного и традиционного типов, а также переходных промежуточных институтов.

Отсталость отражает состояние хозяйства этих стран, которое характеризуется низким уровнем развития факторов производства.

Исторически отсталость выражается в виде отставания в развитии одного типа общества от другого в момент колонизации стран Азии, Африки и Латинской Америки. По некоторым оценкам, соотношение ВВП на душу населения между метрополиями и колониями в тот период было равно примерно 2 : 1 в пользу Запада. Колонизаторы, захватив колонии и подчинив их нуждам метрополий, превратили отставание в хроническую отсталость развивающихся стран. В 1950 г. в восточных странах были районы, где уровень жизни был ниже, чем в 1800 г., например, в Китае. По оценкам, в целом в 1950 г. уровень жизни в развивающихся странах был такой же, как в 1800 г., или, в лучшем случае, только на 10—20% выше.

Отсталость привела к расширению первоначального разрыва в уровнях экономического развития. В конце 90-х годов прошлого столетия разрыв между двумя группами стран составил 21 : 1, а в 1985 г. — 19,2 : 1. Это подсчет ВВП на душу населения по текущим валютным курсам. Если определить этот показатель на основе паритета покупательной способности, то разрыв составит 3,4 раза.

Следовательно, отсталость развивающихся стран имеет два аспекта — общеисторический и современный, связанный с низким уровнем развития.

Общеэкономическое отставание дополняется диспропорциональностью всего воспроизводственного процесса, проявляется в дезинтегрированности хозяйственных секторов, в конкретных формах отставания. Отсталость порождает специфику социальных и экономических проблем развивающихся стран. Решение каждой из них — обеспечение экономического роста, занятости, распределения и т.д. — предполагает особые подходы, которые отличны от используемых в промышленно развитых странах.

4. Отсталость развивающихся стран предопределяет их зависимость от промышленно развитых государств. Экономическое развитие колоний определялось не нуждами последних, а нуждами метрополий, вывозивших из них сырье. Потребности метрополий в сырье определяли динамику экономического развития колоний, т.е. импульсы экономического развития шли из западных стран. Положение мало изменилось в последние десятилетия. В 1989 г. в годовом обзоре ЮНИДО отмечалось: «Имеются серьезные признаки того, что развивающиеся страны в течение определенного времени будут скорее в роли воспринимающих мировые структурные сдвиги, чем генератором собственных на базе внутренней динамики индустриализации».

Зависимое развитие проявляется во внешнеэкономических отношениях развивающихся стран. Отсталая структура экономики, низкий уровень производительных сил, их специализация, колониальное прошлое обусловили внешнеэкономическую ориентацию этих стран на индустриальные государства Запада. Их внешнеэкономические связи развиваются преимущественно по линии Юг—Север. Низкий уровень производительности труда приводит к несоответствию индивидуальных затрат развивающихся стран общественно необходимым международным. Это ведет к потере этими странами в процессе обмена части прибавочного продукта, что объективно отражается в пропорциях и динамике мировых цен.

Неблагоприятные условия конкуренции нередко используются ТНК, глубоко проникшими в экономику многих стран, для навязывания развивающимся государствам монопольных цен, которые отклоняются вниз при закупке и вверх — при продаже от преобладающих общемировыми. Так происходит на тех рынках, где доминирование или сговор ТНК позволяет им ломать механизм конкуренции и улавливать дополнительную прибыль.

В итоге зависимость проявляется в отношениях доминирования и подчинения, которые в последние десятилетия реализуются экономически. Она охватывает многие виды связей между индустриальными и развивающимися странами, воздействует на политику, идеологию, культуру. Это, однако, не означает, что центры капитализма управляют процессами развития стран мировой периферии. Степень зависимости каждого конкретного государства может меняться — ослабевать или усиливаться. Во многом это обусловлено состоянием мирового хозяйства, характером экономической и социальной политики развивающихся стран, способствующей развитию либо «филиальной», либо национальной экономики.

5. Развивающиеся страны отличаются от развитых социальной структурой общества. Деление на классы не всегда профилирует их социальную структуру. Социальные организмы особенно афро-азиатских стран включают в себя различные образования — классовые, неклассовые (этнические, религиозные, кастовые и другие общности) и внеклассовые (слои, утратившие регулярную связь с общественным производством). Становление товарных отношений в этих странах сопровождалось распространением деклассирования. Это связано с тем, что при затяжной трансформации представители низших укладов выталкивались из привычной экономической среды, лишались традиционных источников существования. Взаимодействие между всеми такими образованиями сложное и неустойчивое. Неклассовые и внеклассовые элементы социальной структуры накладывают отпечаток на общественное развитие в целом. Необходимость обеспечения экономического прогресса при огромных нищете и голоде приводит к периодическим резким обострениям социальной обстановки, что находит выражение в отменах политической демократии, в репрессиях сверху и в различных вариантах действий снизу — в выступлениях низов вплоть до проявления экстремизма, погромов и индивидуального террора.

6. Развивающиеся страны в отличие от западных государств еще не преодолели общинный тип социальности, восходящий к родовому строю. Он определяется личностным характером социальных отношений, связями, основанными на родстве, соседстве, роде, племени и т.д. В целом ряде развивающихся стран не сформировалось разветвленное и прочное гражданское общество — социально организованная структура, состоящая из самодеятельных организаций добровольного членства.

Как известно, институты гражданского общества выполняют в социальной жизни структурообразующую роль. В развивающихся странах становление современного хозяйства и рост государственного аппарата значительно обгоняют формирование институтов гражданского общества.

Элементы гражданского общества, возникшие на самостоятельной основе, еще не образуют целостной и единой системы. Гражданское общество еще не вычленилось из государственных структур. До сих пор преобладают вертикальные социальные связи при слабых горизонтальных.

Общественные организации в развивающихся странах нередко строятся на основе этнических, региональных отношений. Они действуют не на демократических принципах, не являются самообеспеченными, опираются на государство и иностранные источники финансирования своей деятельности.

Социальность общинного типа доминирует в традиционных секторах.

Стремление удержать общинные принципы социальности усиливается, когда разрушается изолированность традиционных социальных преобразований.

Данные явления отмечаются в африканских, азиатских и латиноамериканских государствах.

Таким образом, совокупность проблем отсталости, зависимости, многоукладности дает общую картину развивающихся стран. Как отмечал Р. Пребиш, «на периферии одновременно присутствуют и феномен зависимости, и тенденция к воспроизводству обездоленности и конфликтности, характеризующая слаборазвитость... Если бы вдруг исчез по мановению волшебной палочки первый феномен, все равно сохранилась бы названная тенденция». Экономика развивающихся стран отличается от промышленно развитых капиталистических стран как степенью развития, так и моделью производства и распределения материальных благ.

Задачи преодоления отсталости и зависимости создают общие направления экономической и социальной политики, выявляют истоки, содержание и пределы единства развивающихся стран.

26.2. Характер и масштабы социально-экономических преобразований Направление преобразований. Ликвидация экономической отсталости предусматривает развитие производительных сил (факторов производства), перестройку социально-экономических отношений, трансформацию традиционных структур, под которыми понимаются докапиталистические хозяйственные сегменты с характерной для них застойностью технического уровня и организационных форм хозяйствования, и развитие современного сектора.

Современный сектор включает производства, строящие свою деятельность на основе товарно-денежных отношений и использующие механические орудия труда. Преобразующая роль современного сектора обусловливается тем, что он создает более высокий, чем прежде, тип производства и обмена, обеспечивает расширенное воспроизводство и постоянное повышение эффективности.

Определенное представление об уровнях развития традиционного и современного секторов в экономике развивающихся стран дают размеры доходов на душу населения в сельском хозяйстве по отношению к другим отраслям хозяйства. Разрывы между ними большие. Добавленная стоимость на одного работающего в несельскохозяйственном секторе в 80-е годы была в 7— 8 раз больше, чем в сельском хозяйстве Африки, в 2,5—3,5 раза выше в странах Азии и Латинской Америки.

Преобразование традиционных структур в развивающихся странах идет в результате формирования и развития достаточно широкого спектра современных форм хозяйственной деятельности, а также вследствие возникновения массы всякого рода промежуточных и переходных структур (крестьянские хозяйства, мелкотоварные предприятия) и в ходе частичной реорганизации самих традиционных поукладных структур.

Характер преобразований. Формирование современных секторов по источникам аккумуляции средств было тесно связано с докапиталистическими структурами и происходило на их основе и при их участии. Это предопределило ограниченность возможностей по решительной перестройке традиционных структур. Традиционный сектор в современных условиях выполняет специфические социальные и экономические функции. Он неэффективен экономически, но важен функционально, так как сглаживает противоречия индустриализации и развития общества, способствуя поддержанию занятости.

С учетом данного обстоятельства во многих развивающихся странах сложился консервативный вариант развития современного сектора в форме медленного, частичного перерастания новых групп торгового и ростовщического капитала в современное предпринимательство, базирующееся на извлечении прибавочной стоимости и использовании наемного труда. В этих условиях в городах и частично в сельской местности возникли предпосылки разбухания мелкотоварного и товарно-капиталистического секторов. В социально-экономическом плане это способствовало сохранению значительного числа традиционных структур, которые особым способом включились в кругооборот капитала современного сектора. При этом происходит дальнейшее воспроизводство традиционных форм экономического, социально-культурного бытия, а образование новой общественной системы протекает на фоне глубоких противоречий.

Подобное развитие определялось слабостью национального капитала, становление которого приходилось на колониальный период, его зависимостью от западного капитала. Все это составляет качественную характеристику производственных отношений в развивающихся странах.

Уровень развития частного национального предпринимательства отражают кредитно-банковские системы, контролируемые национальным капиталом. Так, в Африке в конце 1988 г. действовало 38 банков, контролируемых частным национальным капиталом, что составляло около 14% зарегистрированных банков. На долю этих банков приходилось около 6% совокупного подписного капитала и 5—8% общего объема банковских активов.

Масштабы преобразований. Масштабы преобразования хозяйств, достигнутые к настоящему времени, и удельный вес сохранившихся традиционных социально-экономических структур существенно различаются в различных регионах развивающегося мира. Утверждение современных секторов в Латинской Америке, Азии и Африке началось в разное время и шло разными путями. Обычно в регионах, где преобразование традиционных укладов началось раньше, современные секторы заняли более прочные позиции в воспроизводстве общественного продукта. Уже к 80-м годам доля натурального хозяйства в странах Латинской Америки снизилась с 7% в 60-е годы до 5%, в Азии — с 40 до 23%, в Африке — с 33 до 25% ВВП. Как видим, в Латинской Америке современный сектор утвердился в качестве господствующего.

При этом следует иметь в виду, что товарно-денежные отношения на Востоке были широко распространены еще в доколониальный период, однако они не являлись элементами нового экономического строя, так как в товарный обмен втягивались продукты, произведенные и отчужденные с помощью внеэкономического принуждения. В этих условиях вовлекаемые в товарообмен продукты, созданные свободным трудом, обменивались не на основе закона стоимости, а на базе внеэкономических отношений, положения различных социальных, экономических, корпоративных объединений. Поэтому институциональные формы восточных товарно-денежных отношений препятствовали высвобождению хозяйствующих агентов из докапиталистических форм собственности при развитии капитализма. Капитал мог реализовать себя без полного преобразования производительных сил и производственных отношений. Так, по оценкам, в традиционном секторе сельского хозяйства в Латинской Америке в 1980 г. было занято 19% работающих, а в других неформальных видах деятельности свыше 19% работающих (в конце 60-х годов в традиционном секторе насчитывалось 34,4% трудоспособного населения).

Несмотря на серьезные сдвиги в социально-экономической структуре стран Азии и Африки, основная масса населения там по-прежнему связана с традиционными структурами. Становление современных видов занятости заметно отстает от соответствующих видов производства. Соответственно во многих развивающихся странах за годы независимости не произошло становления буржуазного общества. Этот вывод подтверждается количественными показателями. В странах Африки в активном населении доля социальных слоев, групп, остающаяся за пределами товарного уклада, в 60— 70-е годы существенно не изменилась. В начале 80-х годов она составляла 84— 86% всего самодеятельного населения. В Индии в начале 80-х годов в традиционных и промежуточных формах хозяйства было занято около 90% самодеятельного населения (1962 г. — 92%). Даже в обрабатывающей промышленности на дому было занято 35% работающих.

Разрыв между экономической и социальной динамиками нередко не уменьшался, а увеличивался. Важной, но не единственной причиной подобной ситуации выступал демографический рост, сдерживающий переключение самодеятельного населения на современные формы труда. Преобразование традиционных структур происходит в основном за счет промежуточных форм хозяйственной деятельности, при которых сочетаются различные методы хозяйствования. Существование различных по своей природе социально экономических структур, как ожидается, будет продолжаться во многих регионах развивающегося мира еще долго.

Таким образом, хотя соотношение различных форм производства и занятости в развивающихся странах неуклонно изменяется в сторону современных, проблемы существования различных по своей природе социально-экономических структур по-прежнему актуальны. Традиционные способы производства до сих пор обеспечивают средства к жизни миллионам людей.

26.3. Роль государства в социально-экономических преобразованиях В любой общественной системе присутствует системообразующий и интегрирующий элемент, который в общих чертах определяет содержание и динамику развития системы.

В условиях колониальной зависимости метрополия внеэкономическими и экономическими методами регулировала в своих интересах течение социально экономических процессов в колониях. После достижения независимости в силу слабости частного национального капитала движущей силой консолидации воспроизводственных процессов мог стать либо национальный государственный, либо иностранный капитал. Отсутствие или неразвитость господствующего уклада повысили значение и самостоятельность государства, политического аппарата общества. Государство в условиях дезинтегрированности хозяйства и не сформировавшегося гражданского общества является силой, способной ускорить процесс развития, преобразовать традиционные отношения.

• Доминирующей силой в аппарате государства становились представители того общественного слоя, который обладает относительной автономией от всех укладов — гражданская или военная бюрократия, рекрутированная из чиновников и интеллигенции.

• Особая роль государства проявляется в его социально-экономическом механизме. Его функции по созданию общих предпосылок и условий воспроизводства и созданию отдельных элементов производительных сил выполняются за счет национального дохода. При этом государство предоставляет услуги безвозмездно, как всеобщее благо. Подобный механизм увеличивает гибкость социально-экономической структуры в ее взаимодействии с многоукладной системой производительных сил. Он позволяет государству в определенной мере выравнивать структурно функциональные диспропорции и противоречия, которые характеризуют состояние производительных сил и общества развивающихся стран.

• Прямое участие государства в воспроизводстве связано с переходом в его собственность части ВВП и накопленного общественного богатства, в том числе определенной доли средств производства. Часть экономики, функционирующей на основе государственной собственности, образует государственный сектор экономики. Его создание вызывается тем, что на пути развития национального рынка встают технологические и инвестиционные преграды.

Инвестиционный барьер затруднял перелив средств из традиционных секторов хозяйства в современные, в результате консервировались отсталые экономические структуры. При этом уменьшался круг отраслей, в которых мелкий частный капитал может создавать современные предприятия. В государственном секторе воспроизводственный процесс может не связываться жесткими ограничениями закона стоимости. Государство способно мобилизовать ресурсы в огромных размерах и использовать их в общественных интересах.

К середине 80-х годов государственный сектор занял сильные позиции в большинстве развивающихся стран. Государство практически полностью взяло на себя инфраструктурное строительство. В госсекторе были созданы и получили развитие такие отрасли, как металлургия, нефтедобывающая, машиностроение, химическая промышленность. Доля государственного сектора в создании ВВП поднялась с 7% в начале 70-х годов до 12% в середине 80-х. Средняя для всех развивающихся стран доля государственного сектора не была выше его уровня в западных странах, но его роль была более важной, так как он был сосредоточен в современных отраслях, в частности, в тяжелом секторе обрабатывающей промышленности.

На старновом уровне наиболее высокая доля госсектора в создании ВВП была в странах социалистической ориентации. В Алжире и Египте госсектор обеспечивал более 80% выпуска промышленной продукции, 60% сельскохозяйственных продуктов, включая в свой состав кредитную сферу;

в Анголе, Эфиопии давал 50—100% важнейших видов продукции. Среди других стран высокого уровня государственный сектор достигал в Боливии (40% ВВП), Пакистане, Гане (25% ВВП).

Подобные масштабы предпринимательства превращали государственный сектор в ведущее звено экономического развития. Он тесно связан экономическими отношениями с другими структурами, оказывая на них воздействие и направляя их воспроизводственный процесс в определенные рамки пропорциональности. Вместе с тем госсобственность создает не только благоприятные условия для общественного производства, но и образует собственный воспроизводственный цикл на основе самоокупаемости, обмена с другими экономическими агентами, что вызывает противоречивость функционирования государственного предпринимательского сектора.

Процесс образования и становления государственной собственности по своему характеру антагонистичен, поскольку она формируется за счет других видов собственности. Госсобственность ограничивает масштабы их воспроизводства, так как часть создаваемого там продукта изымается по существу внеэкономическими методами. Она способна видоизменять условия обмена между секторами. Государство может как стимулировать, так и препятствовать воспроизводству в отдельных секторах. Это вызывает необходимость определения количественных и качественных параметров для оптимального развития государственной собственности. Масштабы этих границ зависят от потенциала существующих социально-экономических секторов, характера решаемых задач, характера и степени участия страны в мирохозяйственных связях.

Средства, которые мобилизует государство в результате перераспределения национального дохода или в сфере собственной экономической деятельности, используются не только для стимулирования современных секторов предпринимательства, но и для решения ряда сложных и разнородных социальных задач, включая непосредственные цели модернизации (развитие образования, здравоохранения) и стабилизации процесса перестройки в виде различных выплат тем слоям населения, которые остаются за рамками современного развития.

Таким образом, государство не только способствует переходу общества на более высокую ступень экономического и социального развития, но и выполняет стабилизирующие функции, пытаясь снизить конфликтный потенциал.

Устанвливая определенные стимулы и ограничения, государство корректирует социальные и экономические условия, поддерживает баланс между современными и традиционными элементами. При этом само оно испытывает проникновение традиционализма в разных формах, становясь своеобразным гибридным образованием. Это приводит к тому, что на национальном уровне модернизирующая роль государства не всегда проводится линейно. Социально-экономическое содержание государства определяется господствующим типом производства и системой идеологических и политических отношений. Поэтому социально-экономические преобразования в развивающихся странах при участии или направляющей роли государства способствовали или препятствовали капиталистическому развитию. По мере развития современных рыночных отношений государственный сектор теряет самостоятельный характер, смыкается с наиболее зрелыми формами капиталистического сектора.

26.4. Социально-экономическая дифференциация развивающихся стран.

Характерной чертой развивающегося мира выступает нарастающая неравномерность социально-экономического развития. Процесс экономической дифференциации усилился в 80—90-е годы. Он развивается по различным направлениям — уровням экономического развития, народно-хозяйственным структурам, положению в мировом хозяйстве.

Исторические особенности проявления неравномерности.

Неравномерность социально-экономического развития частично унаследована от колониального периода. Расширение промышленного производства в метрополиях при недостаточной обеспеченности некоторых из них минеральными ресурсами стимулировало развитие добывающих отраслей в колониях. Относительно невысокое содержание металлов, особенно цветных, требовало организации их переработки на месте, чтобы избежать больших транспортных расходов. Так, Япония до Второй мировой войны создала в Корее крупные металлургические и химические производства, продукция которых вывозилась в метрополию. Накануне Второй мировой войны Корея превосходила все азиатские страны, вместе взятые, по объему производимой продукции химии и черной металлургии.

В 1938 г. на 12 колоний, зависимых стран и территорий (Аргентина, Бразилия, Гонконг, Египет, Индия, Колумбия, Малайзия, Мексика, Сингапур, Таиланд, Филиппины, Корея) приходилось 73,3% продукции обрабатывающей промышленности всей зависимой периферии, в 1949 г. — 70,1%.

В 50—60-е годы появилось еще 10 стран (Венесуэла, Индонезия, Иран, Марокко, Нигерия, Пакистан, Перу, Пуэрто-Рико, Саудовская Аравия, Чили), удельный вес которых в промышленном производстве развивающихся стран начал быстро расти и достиг в 1973 г. 17,2%. В последующие годы в силу политических потрясений в ряде перечисленных выше стран темпы промышленного производства всей группы замедлились и их удельный вес не изменился.

В 70-е годы в промышленном производстве повысилась доля латиноамериканских стран. Рост происходил на фоне довольно резкой неравномерности их экономического развития и определялся несколькими странами, прежде всего Бразилией и Мексикой. В начале 80-х годов на территории этих стран производилось свыше 3/5 ВВП региона, а в начале 50-х годов — немногим более 2/5.

Подобные тенденции в тот период были характерны для нефтедобывающих стран Ближнего и Среднего Востока, доля которых увеличилась с 15 до 19% ВВП развивающихся стран. Такое ускорение развития объяснялось нефтяным бумом 70-х годов. В других регионах за исключением дальневосточных стран экономический рост оказался замедленным.

Ряд стран во второй половине XX столетия достигал темпов экономического развития, не имеющих аналогов для соответствующей стадии хозяйственного развития: Бразилия, КНР, Таиланд, Тайвань, Индонезия, Индия.

Это привело к большому разнообразию хозяйственного развития стран мировой периферии в 1960—1990 гг. — от -2,7% в год до +6,9% прироста ВВП на душу населения. Одни страны добились взрывного роста, другие переживали резкий упадок. Южная Корея, Тайвань, Сингапур достигли уровня социально экономического развития развитых капиталистических стран.

Позиции отдельных стран и регионов. В 90-е годы по объему ВВП, подсчитанного на основе текущих валютных курсов, три из десяти крупнейших экономик мира относились к развивающимся странам — КНР, Индия, Бразилия. По объему ВВП, подсчитанного на основе паритета покупательной способности валют, 4 страны — КНР, Индия, Бразилия, Мексика — входили в число 10 крупнейших хозяйств мира. По этому методу подсчета КНР занимает второе место в мире, уступая только США.

В результате различий в экономической динамике обозначились крупные различия в уровне экономического развития среди групп стран и регионов.

Если в промышленно развитых странах Запада различия в уровнях дохода на душу населения сократились за последние полвека, то на периферии мирового хозяйства они увеличились.

Таблица 26. Динамика ВВП на душу населения развивающихся стран, в среднем в год, % 1975—1990 1990—1998 Подушевой Страны и регионы ВВП, долл.

1998 г.

Все развивающиеся страны* 1,7 3,3 Арабские страны 0,1 0,5 Восточная Азия 7,1 7,1 Латинская Америка 0,1 1,9 Южная Азия 1,6 3,6 Тропическая Африка —0,9 —0,4 * Старая классификация.

И с т о ч н и к: Human development report 2000. UNDP, p. 205.

Относительный показатель уровня развития стран Тропической Африки и Латинской Америки за вторую половину XX в. сократился в два раза.

Экономический уровень стран Азии значительно возрос, что было достигнуто за счет стран Восточной и Юго-Восточной Азии, а также Индии. В конце столетия уровни среднедушевых показателей ВВП во многих развивающихся странах были еще ниже, чем в ведущих странах в начале XX в.

Дифференциация социально-экономического развития привела к размыванию определенного политического и социально-экономического единства, складывавшегося после крушения колониального господства западных стран.

Факторы и условия неравномерности. Изменение экономического положения отдельных стран, групп стран определяется различными факторами и условиями. Это различия в масштабах национального хозяйства, наделенности минеральными ресурсами, в подходах к осуществлению стратегий развития, в условиях международной торговли, в демографической ситуации, бремени внешней задолженности.

Страны развивались разными путями, используя различные модели экономического развития. Высокие темпы роста достигались за счет высокой нормы накопления, использования современных технологий, высокой производительности труда. Эти функции роста осуществлялись при сочетании рыночных инициатив, государственного регулирования и предпринимательства. Опыт восточно-азиатских стран показал, что правительственные бюрократы могут размещать ресурсы столь же эффективно, как и частные рынки.

Для ряда стран важную роль сыграло геополитическое положение. В частности, в 50—70-е годы Малайзия, Таиланд, Тайвань, Южная Корея выступали опорными пунктами в борьбе против социализма. Практически во всех этих странах существовали диктаторские или близкие к ним режимы, в силу этого они оказались в сфере особых экономических интересов западных держав, прежде всего США и Японии. На долю этих стран приходилась почти половина ссудного капитала, направлявшегося западными странами развивающимся странам.

26.5. Классификация развивающихся стран Неодинаковое положение развивающихся стран находит отражение в их классификации на определенные группы. Для выделения групп в подсистеме развивающихся стран используются различные критерии — географическое положение (регионы и субрегионы), уровень промышленного производства, его доля в экспорте, уровень экономического развития, способность к саморазвитию.

Выделяется группа новых индустриализующихся стран (НИС). К ним относятся страны с относительно высоким уровнем экономического развития и существенным, развивающимся, многоотраслевым по структуре промышленным сектором (20% ВВП). Для НИС характерны более высокие темпы хозяйственного развития, превышающие аналогичные показатели других развивающихся и промышленно развитых стран. Ведущей отраслью экономического развития почти всех НИС стала многоотраслевая обрабатывающая промышленность. Основной статьей экспорта всех НИС стали обработанные товары. У 15 стран они превышают 50% их экспорта.

В экономическом развитии для большинства из них характерны тенденции, присущие зрелой капиталистической экономике. Идет процесс концентрации производства и капитала, формируется финансовый капитал. В наиболее развитых странах образовались ТНК.

НИС в большинстве своем состоят из латиноамериканских государств и стран Юго-Восточной Азии. Уровень их ВВП на душу населения соответствует таким промышленно развитым странам, как ЮАР, Греция, Португалия.

Вхождение этих развивающихся стран в промежуточную зону сохраняет целостность мировой хозяйственной системы.

Новые индустриализующиеся страны характеризуют тесные связи с финансовой системой развитых стран. Для всех НИС характерен высокий уровень внешней задолженности ведущим развитым странам.

В зависимости от уровня экономического развития развивающиеся страны делятся на три категории: страны с высоким, средним и низким уровнем дохода. Выделяются также страны — экспортеры и импортеры нефти, страны с высоким уровнем задолженности.

• В группу стран с высокими доходами на душу населения, характерными для промышленно развитых стран, входят Бруней, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты и ряд других территорий.

• Группа стран со средними показателями ВВП на душу населения делится на две подгруппы: с доходами выше среднего уровня и с доходами ниже среднего уровня. В целом в эту группу в основном входят новые индустриализирующиеся страны и страны-нефтеэкспортеры. В них преодолевается аграрная и сырьевая специализация их экономики, формируется диверсифицированный промышленный комплекс, вырабатывается модель приспособления к международным рынкам.

• Подгруппу нефтеэкспортирующих стран составляют 19 государств, в экспорте которых нефтепродукты превышают 50%. В ряде этих стран вначале была создана материальная основа, а затем дан простор для развития капиталистических производственных отношений. В них сложился так называемый рентный капитализм.

Значительная часть «новейшей» крупной буржуазии этих стран — преимущественно рантье, живущие на доходы не только от нефти, но и на операциях с нефтедолларами. Эта группа в наименьшей степени связана с национальной экономикой и концентрируется преимущественно вокруг банковских объединений, действующих за рубежом. Немалая часть доходов таких нуворишей превращается в сокровища, значительные средства расходуются на приобретение новейших автомобилей, строительство роскошных вилл.

• Третью группу в развивающемся мире образуют страны с низким уровнем дохода, или бедные страны в которых ВВП на душу населения в 1995 г. не превышал 750 долл. В эту подсистему входит порядка десяти азиатских стран преимущественно из Южной Азии и Индокитая, а также Гайяна, Гаити, Гондурас и Никарагуа из Латинской Америки.

Особое положение в группе бедных стран занимают Индия и Китай, обладающие огромным экономическим потенциалом, разнообразной отраслевой структурой огромными внутренними рынками. В Индии в результате социально-экономической эволюции капиталистический сектор достиг среднего уровня развития и преодолел основные внутренние воспроизводственные диспропорции.

В Китайской Народной Республике, возникшей в результате национально-освободительной и последовавшей за ней гражданской войны 1945—1949 гг., была ликвидирована феодальная собственность, собственность компрадорско-бюрократического капитала, проведена коллективизация сельского хозяйства, огосударствлена средняя промышленность в форме совместных предприятий. В результате сложной и противоречивой индустриализации промышленность заняла ведущее место в народном хозяйстве (17% ВВП в 1949 г.). В 1979 г. КНР, входившая в мировую социалистическую систему, получила статус развивающейся страны.

Наименее развитые страны. Особенность социально-экономического развития подсистемы развивающихся стран состоит в том, что в ней увеличивается число наименее развитых, беднейших стран. В эту группу по классификации ООН входят страны, которые не обладают способностью к саморазвитию и не имеют внутренних источников преодоления низкого уровня развития. Количество наименее развитых стран за 70—90-е годы увеличилось вдвое и достигло 48 (33 — в Африке). На их территории проживает 10,3% населения мира, но они производят только 0,6% мирового продукта.

В группу наименее развитых стран входят малые по численности населения страны, за исключением Бангладеш, — свыше 120 млн, Эфиопия — 60 млн, Демократическая Республика Конго, Мьянма — свыше 50 млн человек.

В производстве наименее развитых стран основное место занимает сельское хозяйство — свыше 38% ВВП. Доля его за 80 — 90-е годы не изменилась. В сельском хозяйстве этих стран занято 73% рабочей силы, а во всех развивающихся странах — 59%. Во многих из них сохраняются значительные докапиталистические отношения.

Темпы экономического роста этой группы стран уступали соответствующим показателям развивающихся стран в целом. В 1998 г.

средний доход на душу населения в них составлял только 20% среднего уровня всех развивающихся стран (1980 г. — 28%). Снижение уровня экономического развития произошло в связи с ухудшением внешних факторов развития, с ростом их зависимости от экспорта сырьевых товаров. Эта подгруппа сохраняется в качестве отсталого сырьевого придатка западных стран. Доля обрабатывающей промышленности в их производстве в 90-е годы сократилась до уровня 1970 г. — 9% ВВП.

Помимо указанных общих причин отрицательное влияние на экономическое развитие ряда беднейших стран оказывает значительная социальная и политическая нестабильность. Огромный ущерб хозяйству Анголы, Демократической Республики Конго, Мозамбика, Сомали, Эфиопии нанесли гражданские войны. Хозяйственное развитие данной подгруппы тормозят традиционные секторы, особенно в сельском хозяйстве. В результате они все больше отстают от основных направлений научно-технического и социального прогресса. Если основные движущие силы развития многих стран периферии мирового хозяйства находятся внутри них, то для наименее развитых стран внешний фактор играет почти абсолютную роль. Все попытки этих стран вырваться из порочного круга нищеты собственными силами до сих пор не привели к заметному изменению их положения. Раньше эту группу развивающихся стран часто называли «четвертым миром».

Итак, подсистема развивающихся стран содержит две противоположные по уровню экономического развития группы стран: новые индустриализующиеся страны и наименее развитые страны. Разрыв в уровнях ВВП на душу населения между ними превышает показатель разрыва между развитыми и развивающимися странами (соответственно 13 раз по отношению к странам Латинской Америки и 5 раз по отношению ко всем развивающимся странам).

Развивающиеся страны отличаются друг от друга не только социально экономической структурой, уровнем экономического развития. Общественные структуры этих стран развиваются в рамках различных локальных цивилизаций и содержат в себе разное социокультурное наполнение.

Вопросы к теме 1. В чем заключается суть многоукладности развивающихся стран?

2. Почему традиционные уклады препятствует развитию производительных сил?

3. В чем проявляется слаборазвитость и отсталость развивающихся стран?

4. Перечислите основные черты зависимого развития. Проявляются ли они в настоящее время?

5. Определите характерные черты социальной структуры развивающихся стран.

6. Какова роль государства в преобразовании традиционных структур и развитии производительных сил?

7. По каким критериям можно выделить новые индустриализующиеся страны?

8. Каковы особенности положения беднейших стран в мировом хозяйстве?

Глава ВНУТРЕННИЕ РЫНКИ РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАН Развитие хозяйства неразрывно связано с состоянием и особенностями внутренних рынков. Они в значительной степени определяют движущие силы экономических процессов, являются не только основой воспроизводства, но и выполняют особую миссию в социальной сфере, вовлекая в производственные отношения людей вне зависимости от их места в сословной иерархии. Поэтому степень развития рыночных отношений выступает показателем социально экономических сдвигов в рассматриваемой группе стран.

Образование внутренних рынков и развитие внутрихозяйственных связей в развивающихся странах происходило одновременно с включением их в качестве колоний и полуколоний в мировое хозяйство, нередко на основе принудительно навязанных внешнеэкономических связей. Создав определенные предпосылки для экономического роста, это обстоятельство придало развитию периферийных стран однобокий характер. В западных странах процесс образования и развития внутренних рынков шел на основе расширенного воспроизводства.

27.1. Объем и уровень развития рынков Рынки большинства развивающихся стран невелики, если судить о них по величине ВВП, который характеризует величину ресурсов, поступающих в распоряжение каждой страны. Объем ВВП всех развивающихся стран, определенный на основе текущих валютных курсов, лишь на треть превосходит соответствующий показатель Японии, уступая США почти в 1,3 раза.

Масштабы производства и потребления в КНР почти соответствуют масштабам Италии, Индии — Испании. Масштабы потребления всей Южной и Юго Восточной Азии примерно равны соответствующим показателям одной из ведущих западно-европейских стран.

Объемы ВВП, рассчитанные на основе покупательной способности валют, дают более благоприятные показатели для развивающихся стран. В этом случае на все развивающиеся страны приходится чуть больше 1/3 мирового потребления. Но его объем в странах Латинской Америки несколько превосходит японский, в странах Ближнего Востока уступает германскому, а всех стран Африки уступает французскому. Вместе с тем величина внутренних рынков ряда развивающихся стран, подсчитанная по этому методу, сопоставима с величиной рынков промышленно развитых стран. Среди крупнейших по объему ВВП стран мира насчитывается 15 развивающихся стран, включая КНР, Индию, Бразилию, Мексику, Индонезию, Иран. В основном это страны с большой численностью населения.

• Другим обобщающим показателем масштаба развития рынка может служить величина дохода на душу населения. В среднем данный показатель, подсчитанный на основе текущих валютных курсов, уступает, как выше уже отмечено, промышленно развитым странам Запада в 21,2 раза, колеблясь в пределах 111 раз для наименее развитых стран и 7,5 раза для стран со средним уровнем развития. В данном случае среди 50 ведущих стран мира по величине ВВП на душу населения оказывается только 13 развивающихся стран. Это Аргентина, Мексика, Чили, нефтедобывающие страны Персидского залива.

При подсчете валового продукта на базе покупательной способности валют разрыв в уровнях дохода на душу населения будет меньше.

• Покупательная способность рынка связана не только с высоким уровнем экономического развития, но и с численностью населения. У 12 государств подсистемы развивающихся стран численность населения превышает 50 млн, у других составляет 13—20 млн человек. Небольшая численность населения побуждает малые страны концентрировать свои усилия на ограниченном числе производств и вынуждает их к интенсивному участию в международном разделении труда.

• Особенностью рынков развивающихся стран является то, что значительная часть их населения до сих пор получает немалую часть своих жизненных средств от натурального, нетоварного производства (5% — в Латинской Америке, 23 — в странах Азии, 25% — в Африке). Поэтому даже в крупных странах объем реального платежеспособного спроса остается ограниченным.

• Уровень развития внутренних рынков во многом определяется распространением наемного труда, качественным характером найма. В среднем доля лиц наемного труда составляет примерно 47% самодеятельного населения.

Институт наемного труда характеризуется большим своеобразием, которое ставит его в той или иной мере вне рынка. В странах Азии около 49% лиц, работающих по найму, сосредоточено в сельском хозяйстве. Немалую их часть составляют поденщики, владеющие собственными маленькими участками земли и поэтому связанные с натуральным хозяйством. Их зависимость от рынка средств существования остается ограниченной. Следовательно, в вышеприведенную цифру входят и докапиталистические формы найма, которые не обеспечивают ни расширенного воспроизводства, ни личной независимости работника.

В ряде стран незарегистрированная, нелицензированная и иногда незаконная деятельность часто играет доминирующую роль в занятости и производстве. Это особенно сильно проявляется в аграрном секторе Африки, где неформальная деятельность обеспечивает 75% занятости и 40% ВВП.

Некоторые оценки показывают, что 1/4 рабочей силы африканских стран занята неформально в промышленности и услугах.

• Одна из важных особенностей внутренних рынков заключается в том, что сфера потребления обладает определенной автономностью к производству. Она играет менее активную роль в формировании производственного процесса, чем в развитых странах. Помимо названной выше причины, связанной с составом наемной рабочей силы, на данное положение влияют и другие. Разработка природных ресурсов началась на раннем этапе вне связи с развитием внутренних потребностей стран мировой периферии. Она обычно предшествовала значительному распространению в них товарно денежных отношений. Экспортно-ориентированные производства в целом ряде стран приобрели самодовлеющий характер и в ряде случаев до сих пор имеют ограничительные хозяйственные связи с местной экономикой.

• Важный показатель общей трансформации хозяйственного механизма — развитие денежного рынка, о росте которого говорит отношение суммы кредитных обязательств внутри страны к величине ВВП. В 90-х годах кредиты, полученные в бедных странах, колебались в пределах 60—80% ВВП, в странах среднего уровня развития — 50—60%, что было ниже уровня развитых стран в 2—2,5 раза.

27.2. Потребительский спрос Развитие экономики во многом определяется состоянием и развитием основных компонентов спроса — потребительского и производственного.

Общие положения. Потребительский спрос выступает ведущим фактором экономического роста стран мировой периферии. Его роль неодинакова в различных группах стран: более значительна в небольших по населению и в наименее развитых странах. Здесь сказывается ограниченность потенциала внутреннего рынка производственных товаров. В этих странах даже отрасли, производящие товары первой необходимости, нередко ориентированы на внешний рынок.

Наибольший вклад этот сегмент совокупного спроса вносит в прирост традиционной продукции потребительского назначения. Это прежде всего пищевкусовая и текстильная промышленность. По мере сдвигов в системе предпочтений потребителей заметно растет стимулирующее влияние потребительского спроса на передовые в техническом отношении товары (бытовая электроника, личный автотранспорт и т.д.).

Наряду с указанными секторами высокую зависимость от потребительского спроса демонстрирует также третичный сектор экономики (сфера услуг).

Рынок товаров и услуг потребительского назначения определяется частными расходами. В 60-е годы они обеспечивали более 80%, а в 90-е годы — 65% совокупного спроса. Структура потребления зависит от целого ряда факторов: величины дохода, социального положения человека в обществе, культурного уровня, национальных традиций, климатических условий, демонстрационного эффекта и т.д.

Факторы потребительского спроса. Основную массу работающих по найму составляет неквалифицированная и малоквалифицированная рабочая сила, стоимость которой невысока, уступает уровню западных стран примерно в три раза. Уровень ее потребностей также ограничен вследствие характера социально-экономической среды, откуда эта рабочая сила мобилизуется. При слабой организованности малоквалифицированные работники не в состоянии добиться улучшений в оплате своего труда. Этому препятствует также огромная полная и скрытая безработица.

Наемные работники в развивающихся странах нередко используются в условиях хищнического отношения к труду. Воспроизводство семей рабочих нередко перекладывается на традиционные уклады в сельской местности. Все это предопределяет дешевизну рабочей силы, что позволяет предпринимателям рассматривать ее как менее значимый элемент издержек производства и недооценивать условия ее воспроизводства.

Развивающиеся страны характеризуются не только низким уровнем оплаты труда, но и огромными массивами нищеты и голода. Все это сопровождается глубокой дифференциацией индивидуальных доходов, концентрацией покупательной способности и совокупного покупательского спроса в руках узкого слоя населения. В 90-е годы имущие верхи, составляющие 10% населения, получали почти столько же национального дохода, сколько 60% жителей низших социальных групп. В последние десятилетия произошли определенные изменения в распределении между различными группами населения, однако нет явных признаков существенного сокращения разрыва в уровнях доходов.

Огромные разрывы в потреблении отмечаются в странах Латинской Америки и Африки. В крупных латиноамериканских странах 10% верхних по доходам слоев населения потребляют в 1,5—2 раза больше, чем 60% низших слоев населения. В Бразилии в 1995 г. богатейшие 10% населения получали 48% национального дохода, в то время как беднейшие 10% — 0,8% национального дохода, а наиболее богатый 1% населения получал ни много ни мало 12% национального дохода. Примерно такой же разрыв существует в центрально-американских республиках, несколько меньше — в странах Африки.

В условиях, когда зажиточная верхушка фактически монополизирует основную часть покупательной способности общества, рост современного производства опирается главным образом на платежеспособный спрос этих 5— 20% населения. Почти половина населения, получающая низкие доходы, расходует менее 20% своих доходов на промышленные товары. Предъявляемый этой частью населения спрос покрывает порядка 10% общей стоимости промышленных изделий без продукции пищевой промышленности, реализованных на внутреннем рынке. Беднейшая половина населения почти не потребляет промышленные товары длительного пользования. Ограничено ее участие в спросе на продукцию пищевой промышленности. За счет необработанного продовольствия покрывалось около 70% общего спроса на продукты питания. И только у 5% жителей с высокими доходами доля промышленной продукции без товаров пищевой промышленности составляет 40%, в том числе товаров длительного пользования — 15%.

Доходы и дробность спроса. Доходы, полученные высшей прослойкой населения периферийных стран с небольшой численностью населения, ниже уровня богатой верхушки развитых стран Запада. Общие масштабы ее платежеспособного спроса на товары и услуги нового типа оказываются в целом небольшими. Вследствие этого небольшая емкость внутренних рынков обычно сочетается с неблагоприятной для местного производства структурой платежеспособного спроса. Она оказывается распыленной по широкому ассортименту товаров и услуг, способствуя диверсификации производства по горизонтали.

Высокая концентрация покупательной способности и большая распыленность спроса при его относительно небольших размерах ускоряют насыщаемость внутреннего рынка промышленных изделий и создают условия для недогрузки существующих мощностей по выпуску товаров потребительского назначения. Положение развивающихся стран, появившихся на индустриальной арене с опозданием, усугублялось тем, что первоначальные этапы их промышленного развития совпали с расцветом крупномасштабного производства, когда приоритет отдавался выпуску массовой продукции.

Соответственно дробятся и рынки производственных товаров, необходимых для выпуска таких изделий. Все это вместе сдерживает организацию многих видов производства и препятствует становлению взаимосвязанных отраслей, что в свою очередь сдерживает образование национальных хозяйственных комплексов. К тому же малоимущие слои населения основную часть своей покупательной способности обращают на продовольствие, дешевые ткани и одежду, которая обладает слабой эластичностью спроса не только к росту цен, но и к возможностям его замещения.

Происшедшая в последние десятилетия модернизация производства и потребления, воздействие «демонстрационного эффекта» привели к сочетанию современных и архаичных потребностей. При этом прослеживается общая тенденция. По мере роста дохода сокращается его часть, используемая для удовлетворения первичных потребностей, растет потребление товаров длительного пользования. Например, в Индии доля товаров длительного пользования в спросе домашних хозяйств возросла с 1,1 до 2,9%, а доля продовольствия сократилась с 62,7 до 51,2% за 1970—1990 гг. По оценкам, товары длительного пользования начинают устойчиво приобретаться с дохода в 2 тыс. долл. в год.

Существующая в большинстве развивающихся стран дробность спроса при небольших его масштабах повышает капиталоемкость промышленных предприятий и затрудняет освоение современных научно-технических достижений, ограничивает возможности индустриализации и экономического роста развивающихся стран.

27.3. Производственный спрос Производственный спрос предъявляется на орудия и предметы труда. Его масштабы определяются величиной накопления. Большое влияние на производственный спрос оказывает межотраслевая и внутриотраслевая диверсификация национальных экономик.

Величина накопления. Развивающиеся страны имеют довольно высокую норму накопления. Она составляла 23,4% во второй половине 80-х и 26,4% — во второй половине 90-х годов. В наименее развитых странах норма накопления не превышает 16% ВВП. В странах с низким уровнем национального дохода даже при высокой норме накопления абсолютные размеры капиталовложений малы, поэтому осуществлять быстрое развитие всех или даже ряда отраслей им оказывается не под силу. Положение осложняется тем, что в ряде стран норма сбережений имеет отрицательную величину. В группе беднейших стран в 90-е годы насчитывалось 10 таких государств.

Особенности производственного потребления. Одна из особенностей рынка производственных товаров состоит в том, что он отстает в своем развитии от увеличения фондов основных и оборотных средств. Наличие значительных массивов традиционного хозяйства приводит к тому, что фонд производственного потребления неполностью реализуется через рыночные каналы. Часть орудий и предметов труда воспроизводится на натуральной основе. Эта особенность проявляется в земледелии, в ремесленном производстве, где необходимые инструменты и оборудование в значительных масштабах изготавливаются самими производителями и владельцами земельных участков.

По использованию современных механизированных средств отстают страны Африки. В африканском сельском хозяйстве доля труда, связанного с механизацией, составляет всего 5% затрат на производство продукции. В Латинской Америке большая часть сельскохозяйственных земель также обрабатывается без применения машин. В этом регионе только 10% хозяйств ведут обработку земель с помощью техники, в то время как 56% хозяйств используют для этих целей тягловый скот или ручной труд. Применение тракторов здесь в 25 раз ниже уровня стран с высоким уровнем дохода, а в беднейших странах мира — в 453 раза.

Имеет свои особенности спрос на предметы труда. Он меньше распылен, так как предметы труда практически в идентичном виде используются в крупном и мелком производстве. Высокий спрос на вещественные элементы оборотного капитала стимулируется развитием мелкого предпринимательства и воздействием на него конкуренции. Для того чтобы снизить издержки производства и повысить качество выпускаемой продукции, мелкие предприниматели и ремесленники перешли на полуфабрикаты заводского изготовления. Это привело к тому, что спрос на промежуточную продукцию превосходит соответствующие показатели в промышленно развитых странах.

Рынок промежуточной продукции, представленный сырьем, полуфабрикатами, различными вспомогательными материалами, комплектующими изделиями, в основном формирует единство местной промышленности. Главными потребителями промежуточной продукции выступают обрабатывающая промышленность и строительство. В обрабатывающей промышленности химия и машиностроение занимают основное место в ее выпуске. Развитие рынка промежуточной продукции отражается в ее удельном весе в валовой продукции обрабатывающей промышленности. К началу 90-х годов во многих развивающихся странах доля промежуточной продукции составляла 60—70% продукции обрабатывающей промышленности, в том числе в Бангладеш — 71%, Буркина Фасо — 62%. Для сравнения отметим, что в Британии доля промежуточных товаров во всех отраслях промышленности не превышала 56%.

Государственный спрос. Развитие внутренних рынков определяется не только спросом домашних хозяйств, фирм, крестьян и ремесленников. Важную роль в поддержании и развитии совокупного спроса играет общественный сектор. Ресурсы, которые мобилизуют государство и местные органы власти в сфере собственной экономической деятельности и в результате перераспределения национального дохода, используются как для стимулирования производственного спроса, так и для поддержания и повышения потребительского спроса в результате решения различных социальных задач. Удельный вес государственного потребления ВВП неуклонно повышался (24,2% в 1984—1993 гг.). Текущие расходы правительств увеличивались с 11% в 50—60-е годы до 18% в 80—90-е (капитальные расходы составили 6,1% ВВП). Тем не менее в целом они остаются ниже соответствующего показателя западных стран.

Если относительная величина текущих расходов была выше в странах с медленными темпами роста, то относительная величина расходов на капиталовложения была одинакова в 80-е годы в странах с высокими и низкими темпами роста.

27.4. Изменения в структуре предложения Развитие внутренних рынков обеспечивается как спросом, так и его товарным обеспечением, предложением, т.е. структурой и динамикой местного производства. Существует тесная взаимосвязь между структурой производства и процессом общественного разделения труда. В ходе развития производительных сил общества происходит качественная дифференциация трудовой деятельности людей, ведущая к обособлению различных видов труда.

Сдвиги в структуре производства также взаимосвязаны с потреблением, направленностью производства на обеспечение общественных потребностей.

Медленное развитие внутреннего платежеспособного спроса сдерживали изменение структуры производительных сил и предложения. В основном внешние факторы в 80—90-е годы значительно изменили роль промышленности и сельского хозяйства в структуре производства развивающихся стран — они понизились. Во всех подгруппах увеличилась доля сферы услуг.

Позиции промышленности. Сокращение доли промышленности в совокупном ВВП развивающихся стран произошло в результате резких изменений ценовых пропорций на продукцию горнодобывающих отраслей.

Наиболее крупное понижение доли произошло в странах Среднего Востока и Латинской Америки.

Таблица 27. Доля промышленности в развивающихся странах, % ВВП Обрабатывающа Страны и регионы Промышленность я промышленность 1980 1990 1999 1980 1990 Латинская Америка 40 36 29 27 23 Ближний и Средний Восток 48 38... 9 13...

Южная Азия 25 26 25 17 17 Тропическая Африка 36 34 32 14 17 Источник: World development report 1998/1999, 2000/2001. World Bank.

Значительную, а нередко преобладающую долю в обрабатывающей промышленности играют сравнительно простые по современным стандартам виды производств. До сих пор отрасли легкой промышленности занимают большее место, чем в развитых странах. Так, в 1995 г. на машиностроение и металлообработку приходилось 24,2% продукции обрабатывающей промышленности, а в развитых странах — 44,5%. Доля продукции, приходящаяся на пищевую промышленность, слишком велика не только по современным меркам, но и по стандартам 30-х годов западных государств.

Условием непрерывного процесса воспроизводства выступает необходимость поддержания определенных пропорций в развитии отраслей производственного и потребительского назначения. Преимущественно горизонтальная диверсификация промышленности развивающихся стран приводит к тому, что отрасли тяжелой промышленности, которые предъявляют сильно диверсифицированный спрос на промежуточную продукцию, удовлетворяют свои потребности в основном с помощью импорта нередко на неблагоприятных для них условиях.

Позиции сельскохозяйственного производства. Особенно ощутимо изменилось соотношение между промышленностью и сельским хозяйством. В экономике развивающихся стран существуют длительные и застойные диспропорции в развитии промышленности и сельского хозяйства несмотря на то, что последняя имеет высокий удельный вес. Земельные реформы 60—70-х годов создали предпосылки для улучшения условий жизни крестьян, большего соответствия между уровнем товарности хозяйств и их возможностями и потребностями в рыночных связях в результате ликвидации или ограничения принудительного безвозмездного изъятия прибавочного, а нередко и части необходимого продукта. В этих условиях повышение товарного выхода продовольствия непосредственно зависело от подъема производства.

Медленные темпы роста сельскохозяйственного производства на первом этапе тормозили процессы развития внутреннего рынка для продукции отечественной промышленности, из-за нехватки сельскохозяйственного сырья возникали затруднения в работе промышленности. Индустриализация вызывала повышенный спрос на продовольствие в силу увеличения наемного труда.

Развернувшиеся в 70—90-е годы «зеленые революции» в сельском хозяйстве ряда регионов, резко повысив товарность производства, нередко приводили к огромным диспропорциям в развитии аграрного сектора.

Подавляющее большинство программ развития опиралось на современную западную технологию, которая на фоне экономической отсталости и неразвитости инфраструктуры поставила сельскохозяйственное производство развивающихся стран в зависимость от внешних источников роста, в первую очередь от импортируемых средств производства. Во многих странах сельскохозяйственное производство отличается большим разнообразием и специфичностью условий, что делает неэффективной применяемую там технологию западного типа.

Среднегодовые приросты сельскохозяйственной продукции в развивающихся странах в 80—90-е годы сократились.

Достигнутый общий рост производства продовольствия (83% за 80—90-е годы) оказался недостаточным для резкого сокращения голода и недоедания. В ряде регионов производство продовольствия на душу населения сократилось.

Сдвиги в сфере услуг. Объективным условием индустриального развития выступает расширение сферы услуг. Без нее невозможно нормальное функционирование расширенного воспроизводства. Удельный вес сферы услуг в совокупном ВВП возрос в 1,2 раза за 80—90-е годы. На третичный сектор приходилась значительная часть прироста ВВП. По относительным масштабам капиталовложений сфера услуг не уступала промышленности, значительно превосходя при этом обрабатывающую промышленность. Даже без капиталоемких отраслей — транспорта и связи — она поглощает примерно треть валовых инвестиций. В сравнении с промышленно развитыми странами соотношение данной сферы с другими отраслями экономики оказалось завышенным.

Сформировавшаяся модель ускоренного роста сферы услуг вызвана тем, что исторически значительная часть местных потребностей в промышленных изделиях удовлетворялась за счет импорта. Местное производство, помимо анклавного экспортного сектора, опиралось на отрасли, которые не столь жестко конкурировали с зарубежными производителями. Поэтому национальные предпринимательские элементы концентрировались преимущественно в сфере обращения и услуг, подавляющую часть которых практически невозможно импортировать. Значительную часть из них составляют такие формы экономической деятельности, которые расширяют сферу докапиталистической эксплуатации — спекуляции, ростовщичества, рентных отношений. Они расширяют сферу докапиталистического накопления в ущерб промышленному капиталу, ограничивая тем самым развитие современных секторов. Поэтому разросшаяся сфера услуг нередко создает проблемы в функционировании экономик, способствуя нарушению равновесия между предложением и спросом на вещественные компоненты потребления.

Высокой долей услуг выделяются латиноамериканские и африканские страны.

Таблица 27. Доля сферы услуг в ВВП развивающихся стран Страны и регионы 1980 1990 Латинская Америка 50 56 Ближний и Средний Восток 40 47...

Южная Азия 37 44 Тропическая Африка 42 48 И с т о ч н и к: World development report 1998/1999, 2000/2001. World Bank.

По мере повышения уровня экономического развития темпы роста третичного сектора относительно замедляются, но происходит его интенсивная перестройка. Более быстро развиваются отрасли, обслуживающие производственный процесс и обеспечивающие взаимосвязь производства и потребления. Необходимость модернизации требует расширения вложений в производственную и организационную инфраструктуру, а также в подготовку и поддержание рабочей силы.

27.5. Институциональная структура внутренних рынков Институциональная структура внутренних рынков развивающихся стран имеет свои отличительные черты и значительные особенности формирования.

Позиции мелкого предпринимательства. В период независимости выросло мелкое предпринимательство. Его критерии неодинаковы в различных странах — от 10 до 100 наемных работников. В большинстве стран мелкие и мельчайшие предприятия занимают крупные позиции в промышленном производстве — до 40%. Мелкая промышленность в основном развивается из торгового капитала, а не вырастает из докапиталистических укладов и не преобразует их. Это один из аспектов, который предопределяет высокую поляризацию социальной структуры хозяйства, способствует сохранению докапиталистической промышленности.

Мелкая промышленность делится на две группы: кустарная или домашняя промышленность, и мелкая рыночная промышленность. Домашняя промышленность относится к мелкотоварному производству и представлена в основном предметами потребления и примитивными средствами производства.

Мелкая рыночная промышленность использует наемный труд и машинную технику. Связи с крупным производством имеют одностороннее направление.

Характерно движение продукции крупной промышленности в мелкую, но обратное движение незначительно. Это способствует устойчивости мелкотоварного производства. Сохранению содействует относительное перенаселение. Цены на товары мелкого производства устанавливаются безотносительно их стоимости за счет сведения потребностей производителей к физическому минимуму, и на них минимально влияние рынка. Оплата труда в различных секторах резко различается. Так, уровень оплаты труда в обрабатывающей промышленности Индонезии в 1979 г. на малых предприятиях (с числом занятых от 6 до 19 человек) был в 4 раза меньше, на надомной работе (до 5 человек занятых) — в 32 раза меньше, чем на крупных предприятиях.

В структуре производства нередко остается неразвитым среднее, связующее, звено между мелкими и крупными предприятиями. По мере экономического развития роль мелких предприятий понижалась и возрастало значение среднего предпринимательства.

В ведущих латиноамериканских странах предприятия с числом занятых от 200 до 499 человек обеспечивают 16—17% предложения промышленных товаров, в Индии — 14,4%.

Значительное место на внутренних рынках развивающихся стран занимают крупные конгломератные объединения («восточная монополия») и крупные одноотраслевые компании, принадлежащие национальному и иностранному капиталу.

«Восточная монополия». Одной из важнейших особенностей институциональной структуры внутренних рынков является образование торгово-промышленных групп национального капитала, которые обладают чертами монополистических объединений. При этом существование в развивающихся странах подобных группировок не всегда служит показателем высокого уровня развития капитализма. Оно несет на себе родовые признаки докапиталистических отношений.

Процесс монополизации происходит уже в течение более полувека, с 30-х годов. При внешнем сходстве он отличается от подобных процессов в странах Запада, что обусловлено рядом внутренних и внешних факторов.

Возникновение капиталистических отношений в этих странах было следствием развития капитализма на Западе. Местное крупное предпринимательство в течение длительного времени являлось своеобразным ответвлением иностранного капитала. Длительное колониальное владычество затормозило процесс накопления в колониях, что оказало серьезное влияние на характер концентрации и централизации капитала.

Слабость промышленного развития, ограниченные возможности накопления мелкими собственниками создавали благоприятные условия для деятельности крупного капитала и возникновения монополистических форм, прежде всего в обращении. Узкие рамки внутреннего спроса заставляли капитал переходить к освоению новых сфер производства, что приводило к высокой диверсификации хозяйственных объединений, подобий конгломератов.

На первых этапах развития крупные объединения имели слабые связи с внутренним рынком, с промышленностью. Они возникали и росли на базе феодально-бюрократического и торгово-ростовщического капитала.

Важнейшим источником накопления в процессе формирования торгово промышленных групп являлась концентрация и централизация низших форм капитала — торгового, ростовщического — в результате неэквивалентного обмена, внеэкономического принуждения. Вследствие этого, особенно на этапе становления крупной буржуазии, концентрация капитала приобрела докапиталистические черты.

Положение восточного крупного капитала связано не столько с овладением им отраслевого производства и рынка, сколько с общей массой накопленного капитала, с концентрацией богатства, с личными связями.

Поэтому отраслевые производства и рынки носят разнородный характер, в них могут участвовать самые разнообразные производители. Крупные объединения нередко существуют как надстройка над многоукладным производством. И это достигается без обобществления реального производства. Капиталистическая трансформация превращала их в «многоукладный капитал», включающий в себя докапиталистическую монополию, базирующуюся на традиционных формах землевладения.

Многие крупные объединения развивающихся стран покоятся на капиталистических и традиционных основаниях. Это тормозит развитие конкуренции, выравнивание индивидуальных издержек производства в средние общественные, чему содействует монопольная практика и дробность рынка.

Последняя ограничивает конкуренцию снизу за счет подчинения массы мелких производителей. Самые разные формы монополизма, политической власти, институциональных факторов предопределили меньшую роль свободных конкурентных отношений, которые регулируют воспроизводство при помощи «невидимой руки» рынка. На Востоке в товарный обмен втягиваются продукты, созданные и отчужденные на основе внеэкономического принуждения, а не только произведенные как стоимость агентами, работающими на конкурирующий рынок.

В условиях включенности развивающихся стран в систему мирового рынка торгово-ростовщический и компрадорский капитал, использовавший разноукладные методы хозяйствования, превращался в финансовый, в котором интегрированы три основные формы движения промышленного капитала.

Усилившись за счет традиционного обмена, крупнейшие объединения постепенно стали создавать крупные современные предприятия. Поэтому в развивающихся странах нередко сдвиги в темпах модернизации производства задаются не внутренним рынком, а международной конкуренцией. Это приводит к тому, что получение среднемировой нормы прибыли достигается использованием более дешевого оборудования и наемного труда методами извлечения абсолютной прибавочной стоимости. В итоге существование в рамках крупнейших торгово-промышленных групп низших форм производства обеспечивает устойчивость мелких и средних производителей к внешним воздействиям. Тем самым подобная монополия реализует воспроизводство капитала без стихийно-стоимостных инструментов.

Высокий уровень централизации капитала и производства обусловил значительную мощь торгово-промышленных групп. В Индии сложилось свыше 70 таких групп, на долю которых приходится до 70% общих активов всех частных акционерных компаний. В Пакистане 22 торгово-промышленные группы контролируют 2/3 промышленных активов. Примерно такое же положение занимают конгломератные группы в Индонезии.

Основу торгово-промышленных групп составляют, как правило, несколько крупных компаний, полностью принадлежащих одной семье, или одна держательская компания. Контроль может осуществляться также через банки.

Одноотраслевые крупные компании. Наряду с процессами развития и трансформации восточной монополии шли процессы образования крупного капитала в рамках классической западной схемы на отраслевом уровне. Они ускорились с 70-х годов в ходе структурных сдвигов в хозяйстве развивающихся стран. За годы независимости произошло перерастание некоторых представителей средней буржуазии в крупнейшую. Таковы в Индии семейства Аминов, Амбани, на Филиппинах — группы Марсело, Гарсия.

Процесс укрепления позиций торгово-промышленных групп и крупнейших компаний протекает неравномерно. В продвинутых в экономическом отношении странах происходит перелив капитала из легкой промышленности в тяжелую. В менее развитых странах активность капитала сосредоточена в экспортных отраслях, а также в небольших предприятиях с неполным производственным циклом, работающих на импортных материалах.

На процессы концентрации и централизации национального капитала на отраслевом уровне большое воздействие оказывало государство.

Традиционно к числу наиболее концентрированных по капиталу отраслей относится горнодобывающая промышленность. За счет государства в ряде стран были созданы крупные металлургические комплексы по производству черных металлов. Ряд из них также входит в число ведущих компаний мира.

Ряд компаний некоторых развивающихся стран укрепил позиции среди ведущих в мире производителей общего машиностроения и судостроения.

Показатели доли крупнейших компаний стран Азии, Африки и Латинской Америки в ВВП сравнимы с аналогичными показателями западных стран: 20— 35% ВВП приходится на долю 20 крупнейших объединений, но они могут отражать низкий уровень развития, при котором несколько крупнейших предприятии дают значительную часть валовой продукции страны. Во многих странах до половины производства отрасли принадлежит 4 объединениям.

Свыше 20 компаний развивающихся стран входит в число 500 компаний мира, среди которых 6 бразильских и 5 индийских. Крупнейшие компании развивающихся стран значительно уступают по экономической мощи соответствующим компаниям развитых стран. Например, оборот первых десяти компаний Британии больше оборота первых 10 компаний Малайзии в 50 раз.

В институциональной структуре внутренних рынков развивающихся стран важное место занимают филиалы ТНК развитых государств. Они создают определенные перекосы в предложении в сторону обслуживания зажиточных групп, что ведет к отрыву воспроизводства фонда личного потребления этих групп от местного производства. В слаборазвитых странах отмечается высокая степень монополизации крупными западными фирмами местных рынков. Она колеблется от конкурентной олигополии до структурной монополизации рынка, когда небольшое число фирм находится между собой в сговоре и избегает конкуренции.

Вопросы к теме 1. Назовите особенности формирования емкости внутренних рынков развивающихся стран.

2. Какова роль нерыночного сектора в хозяйстве развивающихся стран?

3. Каковы характерные черты условий найма рабочей силы в развивающихся странах? Как они влияют на формирование внутреннего рынка?

4. Какие показатели определяют развитость денежных отношений?

5. В чем состоят особенности формирования потребительского спроса?

6. Каков уровень доходов населения, как они распределяются среди различных групп населения?

7. Назовите основные тенденции в развитии отраслевой структуры развивающихся стран.

8. Каковы основные черты институциональной структуры хозяйства развивающихся стран?

Глава РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ В МИРОВОМ ХОЗЯЙСТВЕ Социально-экономические преобразования после достижения независимости развивающихся стран создали необходимые условия для ускорения их развития. Этому способствовало сокращение внеэкономического принуждения, ограничение традиционных методов деятельности иностранного капитала, проведение социальных преобразований, которые подорвали докапиталистические отношения. Внешнеполитическая обстановка, особенно на первом этапе в 60—70-е годы, также благоприятствовала укреплению положения развивающихся стран в мире — это моральная и материальная поддержка Советским Союзом и другими социалистическими странами национально-освободительного движения.

В конце 90-х годов доля развивающихся стран составила 18,5% ВМП, подсчитанного на базе текущих валютных курсов, и 37% ВМП, оцениваемого на основе покупательной способности валют. За 1970—1998 гг. развивающиеся страны по ряду социальных показателей достигли таких сдвигов, которые были осуществлены в западных странах почти за век. Средняя ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на 10 лет, грамотность — на 50%, уровень питания — на 20%.

Несмотря на эти успехи, у этих стран остаются огромные социальные и экономические проблемы. Примерно 30 млн детей в возрасте до 5 лет умирают каждый год из-за причин, которые не являются роковыми в промышленно развитых странах. Около 90 млн детей, 20% соответствующей возрастной группы, не получают начального образования.

28.1. Развивающиеся страны в мировом производстве Темпы и факторы экономического роста. Положительные сдвиги в развитии развивающихся стран связаны с достаточно высокими темпами роста.

По темпам экономического роста развивающиеся страны превосходили развитые капиталистические страны. В динамике экономического роста можно выделить два периода. Наиболее высокие приросты ВВП отмечались в 60—70-е годы. В 80-е годы произошло значительное снижение среднегодовых темпов прироста, в 90-е годы они повысились, но не достигли уровня 60—70-х годов.

Темпы роста сильно отличались в различных группах стран. Самыми высокими они были в Восточной и Южной Азии, где выделялась КНР.

Небольшие темпы хозяйственного роста были в наименее развитых странах — 2,8%. Почти в 40 странах происходило сокращение производства, т.е. хозяйство в них развивалось отрицательными темпами.

Таблица 28. Среднегодовые темпы прироста ВВП развивающихся стран, % (валютные курсы 1995 г.) Страны, регионы 1981—1990 1991— Развивающиеся страны 2,3 4, КНР 9,1 10, Наименее развитые страны 2,2 2, Мир 2,9 2, И с т о ч н и к: World Economic and Social Survey. UN., 2000.

За 80—90-е годы объем совокупного ВВП развивающихся стран увеличился в 2,2 раза, это почти в 1,4 раза выше, чем в развитых странах. Для того чтобы развивающиеся страны могли преодолеть свои социальные и технологические проблемы и сузить разрыв в производстве с развитыми странами, как считают, нужно обеспечить 6% прироста ВВП в год. В 90-е годы он составил 4,4%.

Быстрее других развивались восточно-азиатские страны. Темпы экономического роста многих из них за последние 30 лет превышали 8% в год.

Никогда ранее ни один район мира не имел столь высоких темпов такое длительное время.

Представленные в табл. 28.1 тенденции экономического роста зависели от хорошо известных внутренних факторов, включая накопление капитала, повышение квалификации рабочей силы и использование технического прогресса. В середине 90-х годов примерно 60—70% увеличения подушевого ВВП в развивающихся странах отражала увеличение капиталовложений, 10— 20% обеспечено улучшением образования и вложениями в развитие человека, 10—30% связано с улучшением технологии. В сравнении с промышленно развитыми у развивающихся государств коэффициент эластичности по отношению к капиталу выше, а по отношению к рабочей силе — ниже. Это, возможно, отражает более низкий уровень образования рабочей силы.

Почти во всех регионах, за исключением КНР, стран Ближнего и Среднего Востока, рост производства происходил на экстенсивной основе. При этом доля интенсивных факторов в приросте ВВП повышалась. В 50-х годах интенсивные факторы обеспечивали 10% увеличения валового продукта, во второй половине 80-х годов — уже 25%.

Увеличение производительности труда оказывало относительное влияние на рост производства в большинстве развивающихся стран. Именно различия в динамике этого фактора вызывали широкие колебания в росте производства среди регионов и отдельных стран.

Переход мирового хозяйства на новую технико-экономическую модель развития, связанную с широким использованием электронной техники и информатики, ставит новые проблемы как перед отдельными странами, так и перед развивающимися странами в целом. Достижение современного уровня производства выдвигает перед ними не только задачи перевода всего их хозяйства на машинное производство, но и одновременно развитие его на самоподдерживающейся индустриальной и научно-технической основе.

Как показали результаты обследований ЮНЕСКО в начале 70-х годов, лишь 1% общего количества патентов в мире принадлежал национальным организациям развивающихся стран. Остальной частью патентов, зарегистрированных на территории развивающихся стран, владели компании, контролируемые ТНК главным образом пяти стран — США (40%), ФРГ, Швейцарии, Британии и Франции. За прошедшие десятилетия положение в области научно-технических исследований изменилось незначительно. Доля развивающихся стран в общемировых расходах на НИОКР не превышает 5%.

Это означает, что разрыв в расходах на НИОКР между развитыми и развивающимися странами во много раз больше, чем разрыв в производстве на душу населения. В 1991 г. в развитых странах на миллион жителей приходилось 218 долл. расходов на НИОКР, в бедных странах — 1 долл., в странах со средним уровнем развития — 6 долл.

Следует отметить, что в новых индустриализирующихся странах значительно увеличились расходы на научно-технические разработки. С 80-х годов в них стали переходить к формированию механизма соединения науки и производства, к образованию современного комплекса НИОКР.

Отдельные крупные страны по научному потенциалу занимают особое место в развивающемся мире. Так, Индия по численности научных кадров, по абсолютным масштабам капиталовложений в науку, по широте исследований в 80-е годы опережала многие среднеразвитые страны. Структура НИОКР в ней приближалась к соответствующей структуре промышленно развитых стран Запада. В то же время относительные показатели НИОКР отбрасывают Индию в число наименее развитых стран.

Предпринимаемые в развивающихся странах различные организационные меры по развитию науки и техники в большинстве случаев относятся к сфере образования, местным исследованиям в ряде отраслей и использованию зарубежной технологии. Нередко данные усилия слабо связаны с развитием промышленности. Так, в Мексике, у которой наиболее крупные расходы на НИОКР в латиноамериканском регионе, только 1/4 их выделяется на исследования в производственных целях.

Развивающиеся страны занимаются приспособлением существующей технологии. Лишь некоторые из них выступают разработчиками в области биотехнологии, информационной технологии и новых отраслей сферы услуг.

По оценке ряда исследователей, новый этап в развитии научно-технического прогресса ведет к увеличению разрыва между высокоразвитыми и развивающимися странами.

Условия воспроизводства. Несомненно влияние на экономический рост условий воспроизводства.

Тяжелым бременем на экономику ложились военные расходы, которые составляли в 1983 г. — 6,1%, в 1990 г. — 3,5, в 1998 г. — 2,7% совокупного ВВП развивающихся стран. В целом они расходуют на военные цели и содержание вооруженных сил больше, чем инвестирует в здравоохранение. В бедных странах мало врачей, но много солдат — соотношение 1 : 20. В наименее развитых странах армия чаще всего используется против своего народа. Так, за 1987—1997 гг. свыше 85% вооруженных конфликтов были внутренними. Этнические конфликты, войны оказали негативное влияние на экономическое развитие. Военные конфликты выступают наиболее серьезной причиной голода в этой подсистеме мирового хозяйства.

На экономическое развитие большинства стран мировой периферии отрицательно влияют резкие разрывы в уровнях богатства, поляризация общества. Даже между такими крупными статистическими группами населения как квинтели (20% населения) разрывы в доходах в 1987—1997 гг. доходили до 44— 46 раз (Маврикий, Ямайка и др.).

Хозяйственное положение развивающихся стран постоянно отягощается огромной безработицей. При относительно невысоком уровне зарегистрированной безработицы существуют громадная скрытая безработица в сельском хозяйстве и неполная занятость. По оценкам, число безработных и частично занятых достигает 1 млрд человек, или 1/4 населения развивающихся стран.

На состояние экономического роста развивающихся стран оказывали мощное воздействие внешние влияния. Резкое снижение цен на сырьевые товары в 1984—1985 гг. привело к сильному перераспределению активного сальдо торгового и платежного балансов. Снижение цен на минеральное сырье уменьшило давление на внешний баланс у стран — импортеров минерального сырья, у стран-экспортеров образовалось отрицательное сальдо торговых балансов. В целом для всех стран оно стало отрицательным.

В 90-е годы дефицит торгового баланса товаров и услуг составлял 2,1— 0,8% ВВП этой подсистемы. Возникновение торговых дисбалансов ухудшило условия развития. Даже если внутренние сбережения являются достаточными для финансирования необходимых капиталовложений, развивающаяся страна может оказаться неспособной осуществить эти капиталовложения, если она не получает достаточные суммы иностранной валюты для оплаты необходимого импорта.

Серьезное влияние на социально-экономические процессы в развивающихся странах оказало обострение долговой проблемы. Оно привело в 80-е годы к резкому сужению притока заемных средств по коммерческим каналам, которое лишь в незначительной мере компенсировалось увеличением государственных кредитов, субсидий и займов международных финансовых институтов. Между тем выплаты по задолженности возросли. В результате в 80-е годы происходил чистый отток средств, основная масса которого приходилась на 17 стран. Воздействие долгового бремени до сих пор остается серьезным фактором, сдерживающим экономический рост развивающихся стран, хотя долговая проблема затронула отдельные группы стран далеко не в одинаковой степени.

Внутренние и внешние условия воспроизводства привели к тому, что для большинства развивающихся стран в 80—90-е годы характерным стало дефицитное финансирование, которое значительно превосходит соответствующие показатели промышленно развитых стран. Наивысший его уровень был в первой половине 80-х годов. В 90-е годы дефициты бюджетов центральных правительств снизились. Во всех развивающихся стран они составляли в среднем в год 3,1% их ВВП, в том числе у наименее развитых стран — 4,7% ВВП, у стран с большой тяжестью долга — свыше 5% ВВП при пороговом показателе в 3% ВВП.

Основные дефицитные компоненты государственных расходов в конечном счете финансируются при помощи денежной эмиссии. Нараставший поток денежных диспропорций приводил к нарушениям товарно-денежных отношений, увеличению инфляции. Темпы роста розничных цен в 80-е годы составляли 39% в год, в 90-е — 23,3%. Только в конце 90-х годов уровень инфляции опустился ниже 10%, но в наименее развитых странах и в странах с высоким уровнем задолженности он более чем в два раза выше.

Дополнительный выпуск денежных знаков помимо оплаты государственного долга используется в качестве источника доходов (сеньораж).

Возникающая при этом инфляция уменьшает реальную стоимость номинальных денежных сбережений — «инфляционный налог».

Выплачиваемый держателями денежных сбережений этот налог выступает одним из элементов реальных доходов, получаемых государством в результате дополнительного выпуска денежных знаков. По оценкам, при уровне инфляции менее 5% сеньоральный доход составляет 1,5% ВВП, от 5 до 15% — 1,9% ВВП, а свыше 15% — 4,4% ВВП.

Однако высокая инфляция (50% в год) приводит к нарушению сложившихся пропорций производства, а нестабильная обстановка затрудняет принятие экономических решений хозяйствующими субъектами, ведет к снижению роста ВВП.

Инфляция часто способствовала завышению валютных курсов и понижению конкурентоспособности на внешних рынках. Она нарушала процесс превращения сбережений в накопление, так как непредсказуемые изменения цен и низкие или отрицательные реальные ставки создавали угрозу понижения реальной стоимости финансовых активов.

Улучшение внутренних условий, понижение уровня инфляции оказало влияние на процесс накопления. В динамике национальных сбережений в 80— 90-е годы произошли улучшения. Сбережения заметно увеличились в странах Азии, превысив 30% в 1993—2000 гг. В группе беднейших стран и в странах с высоким уровнем внешней задолженности произошло сокращение нормы сбережений.

Все это привело к изменению воспроизводственных процессов в странах мировой периферии. Если в 70-е — первой половине 80-х годов увеличивалось число стран с отрицательной экономической динамикой, то в 90-е годы число стран с нулевым или отрицательным экономическим ростом стало сокращаться, увеличилось число стран со средними и высокими темпами роста (от 2,5 до 7% в год).

Уровень экономического развития. В конце прошлого столетия уровень экономического развития мировой периферии повысился. Однако в ряде районов развивающегося мира численность населения увеличивалась быстрее, чем производство. ВВП на душу населения сокращался в наименее развитых странах на 0,5% в 80-е и 90-е годы. В странах Тропической Африки уровень дохода на душу населения в конце столетия был ниже, чем в начале 70 х годов.

Не каждый темп прироста ВВП на душу населения может обеспечить социально-экономическое развитие общества. Минимальный показатель прироста, который позволяет удвоить доход в течение жизни одного поколения, — 3%. Число развивающихся стран с таким темпом прироста ВВП на душу населения за вторую половину 90-х годов сократилось с 39 до 13 из наблюдавшихся.

Доход на душу населения в развивающихся странах не превышает 5 долл.

в день, что соответствует жизненному уровню американцев в середине XIX в.

Позиции развивающихся стран в мировом производстве. За прошедшие десятилетия положение развивающихся стран в производстве было неоднозначным, оно менялось. Подсчет ВВП в текущих ценах показывает некоторое возрастание их доли в 90-е годы. Исчисление ВВП в постоянных ценах отражает большее увеличение доли развивающихся стран в мировом производстве. Данный сдвиг, с учетом серьезного снижения цен на сырьевые товары на мировых рынках в этот период, отражает определенное продвижение развивающихся стран на пути индустриализации.

Как отмечалось, преодоление слаборазвитости предполагает быстрое развитие промышленности. Основным локомотивом индустриального роста выступает обрабатывающая промышленность. Доля развивающихся стран в ее мировом производстве остается скромной — порядка 18%, при этом на долю КНР приходится 6,4%, или 1/3 производства обрабатывающей промышленности всех развивающихся стран.

Доля стран Африки, Западной Азии, наименее развитых стран в мировом производстве обрабатывающей промышленности за 80—90-е годы практически не изменилась (соответственно 1,0%, 1,8% и 0,3%). Доля латиноамериканских стран сократилась. Увеличение доли развивающихся стран было обеспечено странами Восточной и Южной Азии.

Процесс развития обрабатывающей промышленности в большинстве стран начался с производства некапиталоемких и технологически простых изделий — тканей, одежды, обуви, пищевых продуктов.

По условиям функционирования капитала легкая и пищевая промышленность имели предпочтения из-за искажения стоимостных пропорций. Внеэкономическое принуждение докапиталистических предпринимателей делало дешевым сельскохозяйственное сырье. Дешевизна рабочей силы также наиболее эффективно могла использоваться в легкой и пищевой промышленности. В результате эти отрасли до сих пор играют важную роль как в структуре промышленности самих развивающихся стран, так и в промышленном производстве мира. Доля развивающихся стран в мировом производстве потребительских товаров возросла. Развивающиеся страны обеспечивают 19,4% мирового производства пищевой промышленности, 27 — напитков, 33 — табачной продукции, 31 — текстиля, 30% — обуви.

Уже в 80-е годы в ряде стран возможности дальнейшего расширения производства легкой и пищевой промышленности оказались в значительной степени исчерпаны. Подрыв принудительной товаризации в сельском хозяйстве, рост стоимости рабочей силы, следовавший за повышением уровня их экономического развития, выровнял одно из главных преимуществ развивающихся стран. Это должно стимулировать инвестиции в создание более техничных производств.

Таблица 28. Доля развивающихся стран в мировом производстве машиностроения, % Производства 1985 1990 Неэлектрические машины 6,9 5,6 4, Электрические машины 6,7 5,5 6, Транспортные средства 8,6 8,2 12, И с т о ч н и к: UNCTAD handbook of statistics. 2000;

Industrial development global report.

В результате увеличилась доля средств производства в общем объеме продукции обрабатывающей промышленности, отмечалось увеличение доли развивающихся стран в мировом производстве средств производства.

Наибольшие сдвиги произошли в выпуске базовых и промежуточных товаров.

Так, выпуск черных металлов достиг 17%, промышленных химикатов — 13,3%, резины — 17,9%, продуктов нефтепереработки — порядка 40%.

Однако в 90-е годы не отмечалось заметного перелива капитала в отрасли, производящие орудия труда. Доля машин (неэлектрические и электрические машины) в мировом производстве соответствующей продукции осталась на прежнем уровне. Исключение составило производство транспортных средств (табл. 28.2).

Не только внутренние, но и внешние факторы содействовали индустриальному развитию. В последние десятилетия отмечался процесс перемещения из западных стран в развивающиеся трудоинтенсивных производств, химических базовых продуктов с последующим их экспортом.

Это было обусловлено стремлением ТНК западных стран повысить конкурентоспособность своей продукции за счет дешевой рабочей силы, снизить отрицательное воздействие ряда производств на окружающую среду в своих странах.

В развитии промышленного производства периферии мирового хозяйства в страновом разрезе выделяются различные стадии и процессы индустриального производства. Увеличение доли средств производства было обеспечено главным образом новыми индустриализующимися странами, в которых произошли наиболее крупные структурные изменения. Укрепились позиции этих стран в производстве традиционных видов продукции, получило развитие производство электронных и телекоммуникационных изделий.

Наименее развитые страны производят в основном такие несложные потребительские товары, как продукты питания, текстильные изделия, предметы одежды и обуви. Они составляют там около 45% продукции обрабатывающей промышленности.

Рассмотренные выше данные показывают, что во всех основных отраслях обрабатывающей промышленности проявляется долговременная тенденция к повышению доли производства развивающихся стран. Однако в целом существенный поворот в размещении производительных сил мира касается новых индустриализующихся стран.

В 60-е годы число развивающихся государств, сумевших достичь и превзойти критический рубеж самоподдерживающейся индустриализации (доля добавленной стоимости промышленности более 10% ВВП), выросло с 10—12 до 59. В период 1970— 1985 гг. этого смогло достичь всего лишь одно государство. В последующее десятилетие изменений не произошло.

Развивающиеся страны являются крупными производителями сырьевых нетопливных и энергетических товаров, продукции базовых отраслей.

Позиции в сфере услуг. Изменилось положение развивающихся стран в функционировании международных рынков капиталов. Если в начале 70-х годов из 15 ведущих международных финансовых центров лишь три находились в подсистеме развивающихся стран, то уже в середине 80-х годов десять из 31 финансового мирового центра были расположены там. Ряд из них возник на основе собственных рынков капитала, но большая часть представляет собой «налоговые убежища» в связи со стремлением финансового капитала уйти от регулирования в развитых странах и преодолеть географические рамки в масштабе мирового хозяйства.

Наиболее молодым финансовым центром выступает рынок в зоне Персидского залива. Особенность возникновения этого центра в том, что он является своеобразным ответвлением евровалютного рынка для рециклирования нефтедолларовых излишков стран — экспортеров нефти.

Центр в районе Персидского залива до последнего времени выступает кредитором в международной финансовой системе. В этом регионе сформировалась довольно разветвленная сеть банковских учреждений, насчитывающая свыше 250 банков. Более 30 из них входят в число крупнейших по активам банков мира.

Развивается рынок ценных бумаг, котирующихся на фондовых биржах. У более 60 стран действуют фондовые биржи. Объем их операций составляет примерно 6—7% общемирового, а по отношению к ВВП развивающихся стран он увеличился с 16% в 1988 г. до 30% в середине 90-х годов. Взрывной характер развития биржевого рынка был обусловлен увеличением покупок акций иностранцами на этом рынке.

В соответствии с общеэкономическим уровнем развивается транспорт и связь развивающихся стран. Транспорт выполняет менее 20% мирового грузооборота. В нем значительна доля морского транспорта. Эта подсистема контролирует около 30% мирового торгового флота. Крупнейшей судовладельческой державой выступает КНР. Другие виды транспорта развиты слабее. В развивающихся странах меньше автомобилей, чем в США;

за некоторым исключением в этой подсистеме низка плотность транспортных путей. Наименее развитые страны переживают первую стадию в эволюции перевозок, когда грузы внутри страны не перемещались более чем на 35 км от места производства.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.