WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«1 Московский государственный областной университет На правах рукописи ЛЕВЧИК Дмитрий Александрович Становление общественного самоуправления в России: ...»

-- [ Страница 7 ] --

При создании многие реально действующие органы общественного самоуправления вели настоящую «войну» с местными советами за регистрацию (то есть за формальное признание властями права КОСМ на существование). Так, например, КОСМ Кегостров в г. Архангельске был создан 18 декабря 1989г., а зарегистрирован исполкомом горсовета спустя месяцев, 12 ноября 1990г. Десять месяцев ждал регистрации КТС Южных микрорайонов г. Мурманска, учредительная конференция которого прошла в декабре 1989 г., а регистрация состоялась 24 сентября 1990 г. Целый год не признавали местные власти г. Омска КОСМ Заозерный. Наконец, по состоянию на январь 1992 г. не были зарегистрированы, созданные в 1990 г.

КМТС Лукьяново (г. Вологда) и КОСМ Деревяницкий (г. Новгород).

Вообще, наша источниковая база содержит данные о 91 случае регистрации (или не регистрации) местными органами власти и управления КОСМ (см. таблицу Е в приложении). На основании изучения этих случаев, мы отмечаем настоящие «кампании» по созданию и регистрации КОСМ в ряде городов (Златоуст, Шахты, Владимир), когда одновременно создавались и регистрировались десятки органов общественного самоуправления.

Например, в г. Златоусте 21 декабря 1990 г. одновременно было создано КТОС, которые были зарегистрированы сразу после новогодних праздников 1991 г. А в г. Владимире в 1992 г. КТОС частного сектора был зарегистрирован всего за 4 дня (рекорд!). Надо ли доказывать, что в подавляющем большинстве массовая регистрация КОСМ была кампанией создания «липовых» структур, «бумажных» придатков местных советов, при помощи которых решались какие угодно проблемы, кроме проблемы самоорганизации граждан!

Депутаты входили в состав практически всех КОСМ. Особую роль приобрела эта практика в городах Сочи, Владимир, Вологда и Мурманск, где ряд ОТДГ конституировался как КОСМ. Однако в некоторых городах существовали противоречия между активистами общественного самоуправления и депутатским корпусом местных советов, например, конфликтовал с райсоветом КТОС Парковый (г. Омск), поэтому ряд КОСМ стремились не допускать местных депутатов в свой состав, создавали для них ограничения на право быть избранными в члены СОСМ. Так в Вологде, в 1990 г. местным законодательством было определено, что депутаты могут составлять не более 50 % состава КОСМ. В состав СОС Солнечный (г.Саратов) местные депутаты могли входить только с правом совещательного голоса.

Часть райсоветов оказывало влияние на функции КОСМ. Это позволяло попросту «направить» в нужное «русло» работу КОСМ, разрешить одни виды деятельности для самоуправленцев и запретить другие. Например, в Архангельске городской совет определял компетенцию КОС, а в Вологде были ограничены представительские функции КОСМ Бывалово декларированием представительства этого КОСМ только через ТДГ.

Некоторые райсоветы влияли на ход работы КОСМ. Такая форма воздействия местных советов на КОСМ позволяла осуществлять оперативное вмешательство в их работу. Основными проявлениями этой формы воздействия были право местного совета на созыв внеочередной конференции КОСМ, право «вето» горсовета на решения КОСМ (и то и другое практиковалось в г. Березняки), а также право Президиума райсовета выполнять арбитражные функции в случае конфликта ТОС и райсовета, как это было в г. Барнаул.

Влияние райсоветов на имущество КОСМ осуществлялось в форме запрета местными органами власти передачи каких-либо объектов в собственность КОСМ (Свердловская обл.), а также в праве райсовета использовать имущество КОСМ (Центральный район, г. Чита). Естественно, подобный способ влияния советов на ТОС попросту превращал последние в фикцию, так как никто всерьез не воспринимал претензии на власть организации, которая не может самостоятельно распоряжаться своим имуществом (или вообще его не имеет).

Право роспуска или приостановки деятельности КОСМ было дано местными законодателями малому совету г. Братска, облсовету Свердловской области, райсоветам Ленинского и Октябрьского районов г.

Мурманска, райсовету Центрального района г.Читы, райсовету Железнодорожного района г. Пензы, райсовету Автозаводского района г.

Тольятти, горсовету г. Новгород, всем райсоветам г. Сочи, а также широко обсуждалось при создании проектов положений о местном общественном самоуправлении в городах Нальчик и Самара. Само по себе подобное право, на наш взгляд - нонсенс. Местный парламент не может ликвидировать общественную организацию, которую не учреждал!

Однако двойственность положения КОСМ (с одной стороны - общественная организация, с другой - орган местной власти), позволяла местным законодателям приравнивать КОСМ к «подведомственной» горсовету (райсовету) структуре и декларировать право его роспуска.

Находясь под постоянной угрозой ликвидации, КОСМ перечисленных выше территорий не позволяли себе никаких «вольностей» по отношению к местным парламентам.

Как форма воздействия на КОСМ использовалось прямое подчинение КОСМ райсовету. В Положении об общественном самоуправлении Фрунзенского района г.Владимира КОС обозначены как орган районного совета. Комментарии в данном случае не нужны! Очевидно, что подчинение органа ТОС органу государственной власти выводит его за пределы структур гражданского общества, превращает в часть государственного аппарата.

Значительная часть местных советов строила свои отношения с КОСМ на основе двустороннего договора, что, на наш взгляд, является самым цивилизованным способом взаимодействия органов общественного самоуправления и органов государственной власти. В договорах определялись права, обязанности сторон, характер ответственности, а главное - проводилось деление «сфер влияния». Такие договора были подписаны в Октябрьском районе г.Владимира, в Краснодаре, в Омске.

Кроме того - между горсоветом г.Владимира и КОСМ Перекоп, между горсоветом г. Березняки и КОТСМ 13, между горсоветом г.Курган и КОСМ6, а также между горсоветом г.Новосибирска и Советом Академгородка.

Очень часто местные законодатели закладывали уже в учредительные документы о КОСМ и в положения о региональном ТОС зону совместной компетенции СОСМ и местных органов власти. По нашим наблюдениям, это был один из главных методов воздействия региональных парламентов на «реальные» органы ТОС, который позволял держать под контролем основные общественно-политические акции КОСМ. В нашей источниковой базе есть данные о разделе полномочий и выделение зоны совместной компетенции между советами и ТОС в 12 регионах России (г.Владимир, Владимирская обл., Свердловская обл., г.Златоуст, г. Краснодар, г.Курган, г.Нижний Новгород, г. Петрозаводск, г. Сочи, г. Тольятти, г. Тюмень, г.Мурманск (кроме КОСМ 401, Октябрьского района г. Мурманска, где в Положении отсутствует раздел о совместной компетенции местного совета и КОСМ) ).

В большинстве этих регионов зоной совместной компетенции считалось планирование, контроль за работой организаций и учреждений, обслуживающих микрорайон, аттестация руководителей этих учреждений, выделение нежилых помещений, согласование застройки микрорайона, экспертиза, а также - согласование графика работы предприятий.

В целом, мы выделяем следующие методы воздействия органов местной государственной власти на КОСМ:

1. Декларация местным советом общего руководства КОСМ;

2. Влияние на создание КОСМ в форме его учреждения и регистрации;

3. Вхождение депутатов местных советов в состав КОСМ;

4. Влияние на функции КОСМ;

5. Влияние на ход работы КОСМ;

6. Влияние на имущество КОСМ;

7. Влияние на ликвидацию КОСМ;

8. Прямое подчинение КОСМ райсовету;

9. Договорные отношения и раздел полномочий между ТОС и местным советом.

Анализируя методы воздействия местных советов на КОСМ убеждаешься в том, что российский депутатский корпус «чувствовал», что КОСМ – «мина замедленного действия», подложенная «сверху» под советы. В отличие от московских местных парламентариев, которые не дорожили своим статусом, районные депутаты в России были заинтересованы в сохранении статуса. Спасая свой статус, депутаты местных парламентов прибегали к трем способам:

1. Всеми силами препятствовали регистрации КОСМ. Образовывали СОС как структуры райсовета или вообще не образовывали;

2. Делили полномочия по управлению территорией с КОС, т.е.

поступались частью своих властных полномочий, чтобы не потерять все;

3. Создавали ОТДГ с правами КОСМ, восстанавливали поссоветы и проводили кампании по массовой регистрации «липовых» СОСМ.

Все эти меры можно встретить в любом регионе России. Выбор меры зависел от разрешения противоречий внутри депутатского корпуса об отношении к формам государственного управления и инициативам центра.

Так реагировали на КОСМ представители местной законодательной власти. А как относились к КОСМ представители исполнительной власти?

Материалы нашей источниковой базы показывают, что лидеры исполнительных комитетов местных советов, а позже - главы местных администраций прибегали к тем же методам воздействия на КОСМ, что и руководители советов. Проведем исследование этих методов:

1. Декларирование «общего руководства», например, в учредительных документах ССМ N6 г.Шахты записано, что он подконтролен исполкому и работает под его руководством;

2. Влияние на состав КОСМ. В основном, влияние исполнительной власти на КОСМ оказывалось через тех представителей ТОС, которые утверждались исполкомами советов (как в СОСМ6 г.Курган);

3. Влияние на имущество СОСМ. Например, в 1991 г. исполком горсовета г.Березняки (Пермская обл.) создал фонд ТОС и распоряжался им на договорной основе, а в Барнауле исполкомы райсоветов осуществляли материально-техническое обеспечение ТОС;

4. Влияние на ликвидацию ОТОС. В Центральном районе г.Братска глава администрации имел право ликвидировать КОСМ;

5. Районный совет Автозаводского района Самарской обл. в 1992 г.

выдвинули требование подчинить ССК местной администрации [130];

6. Раздел полномочий и выделение зоны совместной компетенции ТОС и исполкомов практиковался в Ленинском районе г.Владимира, а также в КОСТ Росты (г.Мурманск).

Таким образом, местная исполнительная власть реагировала на КОСМ так же как и представительная, однако масштаб взаимодействия исполкомов и СОСМ был значительно уже, чем у СОСМ и райсоветов, однако шире, чем у исполкомов московских советов, которые в своем большинстве, практически, не желали содействовать КОСМ.

Итак, нам ясно, что «желали» от КОСМ местные органы власти и управления, но что же хотели активисты КОСМ от региональных парламентов и администрации?

В нашей источниковой базе есть материалы, содержащие предложения самоуправленцев городов Архангельск, Владимир, Барнаул, Сочи, Шахты, Ярославль, Краснодар, Челябинск Верховному Совету РФ по проблеме «совершенствования ОТОС». Реально это - требования КОСМ, предъявленные властям. Суммируя эти требования, можно получить такую картину:

1. Требование увеличить доходную часть бюджета КОСМ:

• предоставить КОСМ право на открытие внебюджетных и валютных счетов;

• узаконить для КОСМ право собирать местные налоги и штрафы;

• легализовать бюджетное финансирование КОСМ;

• устранить противоречия между бюджетом КОСМ и бюджетом района, города, области;

• отработать механизм передачи финансов КОСМ;

• ввести льготное кредитование и налогообложение КОСМ.

2. Требование решить вопрос о собственности КОСМ:

• расширить права использования КОСМ нежилых помещений;

• определить порядок формирования собственности КОСМ (включая порядок передачи СОС собственности на землю).

3. Требование упорядочить взаимоотношения между КОСМ и властными структурами:

• расширить контрольные функции КОСМ;

• определить формы взаимодействия ТОС, советов и администрации;

• законодательно разграничить функции администрации и КОСМ;

• обязать предприятия, обслуживающие территории микрорайонов и поселков заключать договора с КОСМ.

4. Требование определить структуру и управленческий аппарат КОСМ:

• разрешить КОСМ формировать управленческий аппарат на профессиональной основе;

• передать КОСМ право формирования муниципальной милиции.

Таким образом, требования КОСМ были направлены на то, чтобы взять от властных структур средства и собственность, и защитить себя от них, используя профессиональный аппарат управления и милицию.

Шла борьба за создание полномочных низовых органов власти.

Формально российские самоуправленцы создавали КОСМ, а фактически пытались создать полномочные поселковые советы. Это вошло в противоречие с интересами вышестоящих властей. В конфликте, как правило, побеждало более «высокое начальство».

Итак, что у российских КОСМ было общего с московскими?

1. При создании КОСМ в большинстве регионов как и в Москве действовало бытовое право;

2. Как и московские КОСМ, российские выполняли, либо чрезвычайные функции, либо функции, параллельные функциям органов местной власти;

3. Видно, что и российское, и московское законодательство о финансировании и формировании собственности КОСМ содействовало процессу первоначального накопления капитала. Например, изучая российские КОСМ, мы столкнулись с парадоксом, известным нам по изучению московских КОСМ, - общественным организациям выделялись бюджетные деньги для реализации функций по управлению территориями районов, то есть вводились структуры, параллельные райсоветам, которым незаконно перечислялись деньги районного бюджета;

4. Российские КОСМ, как и московские, конфликтовали с эксплуатационными управлениями, ТДГ и предприятиями, обслуживающими микрорайоны;

5. Нельзя говорить о серьезном воздействии политических партий ни на российские КОСМ, ни на московские.

В чем мы видим главные различия московских и российских КОСМ?

1. Почти треть российских КОСМ была создана в зонах стагнации городов. Данных о том, что московские КОСМ созданы в зонах стагнации у нас нет;

2. Имитативных КОСМ на периферии было больше, чем в Москве;

3. Учредительные документы российских КОСМ в большей мере деидеологизированны;

4. За пределами столицы КОСМ почти не участвовали в этой борьбе за право лоббировать интересы рыночных структур в ходе приватизации.

Российские КОСМ, практически, не требовали для себя права собственности на землю;

5. В отличие от Москвы, в России мы не наблюдали серьезной связи КОСМ с объединениями мелких собственников;

6. На КОС переферии влияют как политические, так и неполитические объединения, в то время как в Москве на КОС влияют, главным образом, неполитические объединения;

7. В отличие от московских местных парламентариев, которые не дорожили своим статусом, районные депутаты в России были заинтересованы в сохранении своего статуса и активно использовали для этого КОСМ;

8. Масштаб взаимодействия российских исполкомов и СОСМ был шире, чем у исполкомов московских советов, которые в своем большинстве, практически, не желали содействовать КОСМ.

Наш анализ общественного самоуправления в России был бы неполон без попытки определения региональных типов КОСМ. Если в качестве критериев для выявления регионального типа предложить базу для создания КОСМ (поселок, ОТДГ и т.д.), а также взаимоотношения с городскими властями, то можно выявить три (слабовыраженных) типа КОСМ:

• северо-западный (яркие представители которого - ТОС Архангельска, Мурманска и Вологды);

• уральский (ТОС Березняков, Златоуста, Кургана и Екатеринбурга);

• а также - южный (к которому относим ТОС городов Краснодар, Ставрополь, Таганрог, Шахты и Сочи).

Особо следует отметить города, где не было КОС, так как хорошо работали сохранившиеся поселковые советы (Воркута).

Наибольшую разницу мы видим между северо-западным и южным типом КОСМ. В северных городах, как правило, КОСМ было немного.

Значительная часть этих КОСМ создавалась на базе отдельных от основной части города микрорайонов. Создание и развитие большинства таких КОСМ проходило в условиях конфликта с городскими властями. В то же время, на юге России проходили настоящие массовые кампании по созданию КОСМ, зачастую фактически восстанавливались поселковые советы, а масштаб конфликта между КОСМ и городской администрацией был невелик.

Может быть, различие между северными и южными российскими КОСМ - следствие различия между северными и южными городами России? К сожалению, мы не можем дать точного ответа на поставленный вопрос.

Выше мы уже говорили, что по материалам архива конкурса «Оценка положительного опыта деятельности ТОС и создание условий для его дальнейшего развития в Российской федерации», проводимого в 1998 - 99 гг.

МОНФ можно сделать вывод, что географически КОС на базе поселков доминируют в Поволжье и на Урале. КОС на основе частного сектора - в Поволжье и Сибири. Там же находятся все КОС, созданные на основе общественных организаций. КОС на базе ЖСК расположены в Центре, Поволжье и Сибири.

Таким образом, при анализе основы для создания КОС виден очень слабовыраженный «разлом» между Центрально-европейской частью России и Уральско-сибирским регионом. Поволжье - своеобразное «пограничье» между этими регионами. Это - следствие разного типа городов и разного политического поведения жителей городов Урала и Сибири, с одной стороны, и Центрально-европейской части России, с другой.

Вывод из вышеизложенного – российские КОСМ в большей мере выступали как партнеры местных советов и администраций, нежели как конкуренты. Причины этого кроются в отставании периферии от столицы по темпам маркетизации. Всерьез делить власть и собственность, вести жесткую конкурентную борьбу между райсоветами и КОСМ на низовом уровне в депрессивных регионах и зонах стагнации российских городов было невозможно. Однако реальному политическому руководству страны, видимо, были нужны не новые партнеры российских райсоветов, а конкуренты, «властные диссиденты». Российские КОСМ таковыми не стали.

Этим они и лишили себя поддержки «сверху».

Особенно это сказалось во время осеннего кризиса 1993 года, когда номенклатурные лидеры начали погром органов территориального общественного самоуправления.

Как проходила ликвидация КОСМ в 1993г.?

После указа Президента Ельцина Б.Н. N 1400 и октябрьских событий 1993 г., в Москве были быстро ликвидированы все советы народных депутатов, ОТДГ, ЭМО и большинство КОСМ. Было приостановлено финансовое обслуживание КОСМ, заняты офисные помещения и ликвидирована регистрация. Префектурой Южного административного округа был распущен Совет муниципального округа Братеево, последнее заседание которого прошло 8 октября 1993г.[131].

Диаграмма 11.

Динамика развития КОСМ в г.Москве (1988 - 1995 г.г.) 200 Количество КОСМ 1988 1990 1992 Однако общая численность КОС г.Москвы с 1993 г. по 1995 г.

сократилась в 14 раз. Реальному политическому руководству города, как инструмент борьбы с советами КОС уже не были нужны, а как потенциально новые райсоветы - тем более не были нужны.

Вне Москвы, по нашим данным, ликвидационные тенденции по отношению к КОС доминировали в 1994-1997 г.г. Традиция существования КОС почти не прерывалась в Центральном регионе страны и на юге, то есть в европейской части «красного пояса» России. В то же время в Поволжье (г.

Нижний Новгород) и на Юге (г.Невинномысск) КОС создавались и одновременно ликвидировались, а в Северо-Западном регионе (Псков, Ярославль) ликвидировались «старые» КОС, а «новые» не создавались.

Апофеоз ликвидации был в г. Пскове, где функции КОС в 1995 г.

распоряжением главы администрации города переданы управляющим микрорайонов. В Новгороде ликвидационная тенденция приняла своеобразные формы - из 4-х существовавших в городе КОС, 2 не могли получить статус юридического лица, оставаясь неформальными «тусовками», 2 оставшихся созданы на базе ТСЖ. При этом 29 существующих в городе ТСЖ статус КОС получить не могли.

«Неполная» ликвидация КОСМ вне Москвы – следствие и своеобразной фронды региональных властей, и того, что даже под нажимом из центра региональные российские власти не желали ликвидировать своих потенциальных партнеров.

Наш анализ деятельности органов самоуправления в начале 90х годов говорит о том, что они начали выходить из-под контроля их «создателя» - номенклатуры. Самый яркий пример выхода органов производственного самоуправления из-под контроля наблюдался в период сопротивления ГКЧП.

Когда Президент России призвал ее граждан к кампании гражданского неповиновения, к «разрешенному бунту», к забастовкам, то «снизу» откликнулись на этот призыв не так, как хотели «верхи». Во-первых, рабочие отказались от навязываемых им сторонниками Б.Ельцина оккупационных забастовок и самостоятельно создали легитимные (с их точки зрения) забасткомы, органы самоуправления на производстве. Во-вторых, рабочие отказались в полной мере подчиниться Указу Президента России №65, фактически запрещавшему забастовки. Так бастующие в самый ответственный для властей России момент не стали следовать их «велениям» бездумно и дословно. Этим они вынудили окружение Президента РФ сменить как тактику борьбы с ГКЧП, так и тактику отношений с неноменклатурными активистами. Руководство российской номенклатуры пошло на переговоры с членами ГКЧП, и лишь кровавые события на Садовом кольце перечеркнули возможность сговора. Так действия Ельцина продемонстрировали, что ему ближе и «роднее» номенклатурные члены ГКЧП, чем свои собственные неноменклатурные сторонники. Поражение ГКЧП и перемещение центра власти из союзной номенклатуры в номенклатуру республиканскую ускорило в двадцатых числах августа 1991 г.

«низовые» процессы по самоорганизации рабочих на производстве в форме полновластных забасткомов, претендующих на «власть вообще». В ходе «разгрома» ГКЧП у забасткомов появился опыт удачного полного захвата местной власти, а у номенклатуры появился страх перед возможностью выхода из-под контроля самоуправленческих структур. И трансформирующаяся номенклатура начала активную борьбу с органами общественного самоуправления на производстве. Сначала, в 1992 г. ей удалось искусственно «педалировать» развитие забастовочного движения, активизировать псевдопрофсоюзы ФНПР, которые увеличивали статистику забастовок, подрывая одновременно их авторитет в глазах трудящихся. А чуть позже, в конце 1992 - начале 1993 - начать подавление забастовочного движения. Началось запугивание и политическая нейтрализация неангажированных номенклатурой бастующих.

Параллельно шла десоветизация, ликвидировались райсоветы.

Б.Ельцин вообще не считал райсоветы опорой «своей» власти, что проявилось еще во время событий ГКЧП. Пионером десоветизации стала Москва. Реальные политические руководители города планировали создать новую систему административного деления столицы уже в 1991 г. Но, видимо, сочли быстрые перемены нецелесообразными.

Своеобразной альтернативой райсоветам, инструментом мирной десоветизации стали органы территориального общественного самоуправления (КОСМ). Функционально они были временными чрезвычайными органами местной власти с неопределенным статусом.

КОСМ были тесно связанными с объединениями мелких собственников. В этом мы видим попытку реальных политических руководителей Москвы опереться на формирующуюся мелкую буржуазию. КОСМ могли получить в ведение, а то и в собственность у местных органов власти и деньги, и недвижимость на неопределенных условиях. Треть КОСМ существовала там, где были предпосылки создания новых несистемных элементов гражданского общества, а две трети - нет. Половина КОСМ была создана на основе бытового понимания электорального права. Фактически московским КОСМ предлагалась взять «суверенитета столько, сколько смогут». При этом активисты КОСМ позволяли манипулировать собой. Негативные последствия такой политики были очевидны. Однако реальное политическое руководство страны начало тиражировать в России именно московский опыт создания и деятельности КОСМ.

При создании КОСМ в большинстве российских регионов, как и в Москве действовало бытовое понимание права. КОСМ выполняли, либо чрезвычайные функции, либо функции, параллельные функциям органов местной власти и содействовали процессу первоначального накопления капитала. Российские КОСМ, как и московские, конфликтовали с эксплуатационными управлениями, ТДГ и предприятиями обслуживающими микрорайоны. Однако российские КОСМ в большей мере выступали как партнеры местных советов и администраций, нежели как конкуренты.

Причины этого кроются в отставании периферии от столицы по темпам маркетизации. Всерьез делить власть и собственность, вести жесткую конкурентную борьбу между райсоветами и КОСМ на низовом уровне в депрессивных регионах и зонах стагнации российских городов, где были созданы многие КОСМ, было невозможно. Однако реальному политическому руководству страны, видимо, были нужны не новые партнеры российских райсоветов, а конкуренты, «властные диссиденты». Но российские города имеют вообще иную морфологию и генезис, нежели столица. В них невозможно тиражирование московского опыта. Руководители страны, видимо, ждали быстрой десоветизации в России, но российские КОСМ не смогли в полной мере стать инструментом такого политического действия.

Этим они и лишили себя поддержки «сверху». И, несмотря на то, что в России к 1993 г. была готова полная нормативно-правовая и политическая база для сокращения полномочий районных советов, лидеры страны решились пойти по немирному пути десоветизации. КОСМ новой власти стали не нужны и потому, что представительная власть местного уровня российской номенклатуре в то время не была нужна вообще.

Трансформирующаяся российская номенклатура предпочла уничтожить «непослушные творения». Позже часть номенклатуры осознала, что уничтожение органов производственного самоуправления в форме забасткомов - крупная политическая ошибка. Так в ходе переворота осени 1993 лидеры Парламента заявили, что лишь всеобщая политическая забастовка может спасти российский парламентаризм. Но «народ безмолвствовал». Он «разрешил» одной группе номенклатуры «побить» другую группу. «Разрешение» распространилось и на ликвидацию КОСМ.

Но полного уничтожения не произошло, так как возникающие реальные пусть даже несистемные элементы структуры гражданского общества уничтожить было невозможно.

Заключение События конца 80х - начала 90х годов прошлого века со всей очевидностью продемонстрировали, что основная идея, господствовавшая в умах представителей правящего в СССР и России класса [1] накануне «перестройки», была идея сохранения возможностей пожизненного права распоряжения вверенной им государственной собственности с правом передачи его по наследству. Идея превращения власти номенклатуры в собственность, обуржуазивания номенклатуры. Это было возможно сделать, только легализовав «теневую экономику», приватизировав государственную собственность, сохранив её экономический потенциал и своё лидирующее положение. То есть задача обуржуазивания номенклатуры решалась путем полной интеграции рыночной части советской и российской экономики в мировой рынок под руководством той же номенклатуры, имеющей в качестве стартового капитала часть союзного бюджета. Та часть экономики СССР, которая была непригодна для интеграции в мировой рынок, то есть непригодна для решения задачи обуржуазивания номенклатуры, подлежала уничтожению вне зависимости от уровня её модернизированности и технологичности [2].

Эта идея стала главной в серии широкомасштабных реформ, проводимых в СССР командой «выдвиженцев» Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.Андропова во главе с М.Горбачёвым.

Задачи реформ были таковы:

1. ослабить груз долгов «мировой социалистической системы» на бюджет Советского Союза, прекратить тратить деньги на поддержание существующих в странах «социалистического лагеря» режимов;

2. сократить расходы на военную поддержку «стран социалистической ориентации», прекратить войну в Афганистане;

3. уменьшить траты на ПРО, улучшить отношения с США и КНР, ослабить угрозу взаимного противостояния;

4. ослабить критиков руководства страны в среде творческой интеллигенции, преодолеть культурный кризис, создать более гибкую государственную идеологию;

5. ликвидировать геронтократию в руководстве страны;

6. ослабить национальный кризис внутри страны, в первую очередь решить Прибалтийский, крымско-татарский и еврейские вопросы;

7. провести экономическую реформу, легализовать теневую экономику, вывести рентабельные и конкурентоспособные предприятия страны на мировой рынок.

Последняя задача для инициаторов «перестройки», видимо, была наиглавнейшей.

Для проведения подобных реформы у лидеров российской номенклатуры был прекрасный аппарат – СМИ и спецслужбы. Усилиями этого аппарата к концу 80х значительная часть задач была решена. Задача прекращения поддержки социалистических режимов, как в Европе, так и во всём мире была успешно решена к 1990г. Задача прекращения войны в Афганистане решена к 1987г. К 1989г. за счёт односторонних уступок были существенно улучшены отношения с США и КНР. Критиков руководства страны в среде творческой интеллигенции к началу 1987г. почти не осталось.

Практически тогда же ликвидирована геронтократия в руководстве страны, точнее начата замена геронтократии на милитократию. К 1990г. фактически были решены Прибалтийский и еврейские вопросы, по крайней мере, в том виде, в котором они существовали в СССР. Усилиями правительства Н.Рыжкова удалось начать экономическую реформу и легализовать теневую экономику.

Однако реформы невозможно было проводить, не опираясь на массовую поддержку населения. Существующая партия (КПСС) и существующие профсоюзы (ВЦСПС) не обладали необходимым кредитом доверия у населения. Одним из главных недостатков этих структур был производственный признак их формирования. По месту жительства граждан у властей вообще не было инструментария для воздействия на политическое поведение населения, не считая слабых территориальных партийных организаций (ТПО) КПСС и не менее слабых организаций ветеранов.

Имеющиеся структуры даже теоретически не могли обеспечить той массовой поддержки, которая требовалась реформаторам. Необходимо было создать иные организационные формы воздействия на население как по месту жительства, так и по месту работы, то есть иные профсоюзы.

Методом создания этих организационных форм стали провокативные методики, осуществляемые СМИ и спецслужбами и направленные на стимулирование массовой социально-ролевой игры, «разрешённого бунта» против властей, игры в «героя и дружину». В качестве такого «героя» трансформирующаяся номенклатура выдвинула из своих рядов секретаря московского горкома КПСС Б.Ельцина (между прочим, заметим, что он не был единственной кандидатурой на роль такого «героя»). В качестве «дружины» должны были выступить реформистски настроенные народные массы.

В связи с тем, что трансформирующаяся номенклатура сначала приватизировала крупное производство, ей в первую очередь понадобились политические союзники на производстве, среди индустриальных рабочих.

Массовая социально-ролевая игра в «героя и дружину» привела к стимулированию протестных настроений и формированию забасткомов среди горняков, которые всегда психологически рассматривались населением и большинством рабочих как политические лидеры рабочего класса.

Что показал наш анализ становления забасткомов?

Мы увидели, что в конце 80х – начале 90х забастовки в российских шахтерских регионах приняли огромный размах. Спустя всего 11 месяцев после первой массовой забастовки на российском предприятии, вне России при активной поддержке противников СССР началась быстро политическая забастовка, которая быстро перекинулась на территорию РСФСР. В результате стачки был дан серьезный импульс для окончательной дезинтеграции Советского Союза.

По шкале реакции политической системы на вызов со стороны, забасткомы как акторы, на которых должна была реагировать политическая система прошли за этот короткий период все стадии развития – от получения доступа к институциональным каналам политического участия (1 стадия) до возникновения «структурной чувствительности системы», то есть такого изменения структуры политического взаимодействия структуры и актора, которое открывает новые возможности актору (6 стадия).

Такие темпы развития массового забастовочного движения вроде бы говорят о высокой сознательности и организованности рабочего класса. Но это аргументировано оспаривают почти все серьезные исследователи.

Наш анализ говорит о том, что объективные причины для социального недовольства в шахтерской среде не были настолько значительны, чтобы вызвать к жизни масштабное забастовочное движение. «Средним» руководителем бастующих был сорокалетний среднеобразованный житель города. Незначительность репрессий, которым подвергались лидеры шахтерского движения, вызывает удивление. Это ещё раз свидетельствует о наличии в реальном политическом руководстве страны в период 1989 1992г.г. значительных сил, заинтересованных в развитии радикальных форм шахтерского протеста, которые не позволяли репрессировать шахтерских лидеров. При этом сами шахтерские лидеры не были настолько авторитетны, чтобы руководить общефедеральным забастовочным движением.

Анализируя требования горняков, мы пришли к выводу, что они носили рыночный характер. Это означает, что по своему характеру динамичная забастовочная борьба шахтеров была борьбой за скорейшее внедрение рыночных капиталистических отношений. Однако требования горняков были нестабильны и ситуативно редактировались. Забастовка могла идти вообще без сформулированных требований! То есть горняки нестабильно и ситуативно требовали скорейшего внедрения капиталистического рынка. Подчас бунтовали, как обиженные дети. Однако анализ представлений шахтеров о рынке говорит, что реально они этого рынка себе не представляли. Отсюда и следующий вывод - когда люди начинают борьбу за что-то, но не представляют себе результатов этой борьбы, то это означает, что для них важен не результат, а процесс самой борьбы. Значит перед нами не профсоюзная борьба за свои права, а иной феномен. Ещё раз подчеркнём, что это – игра, что и объясняет тот ураганный характер, которое приняло забастовочное движение рубежа 80х - 90х годов вне зависимости от того, кто его инициировал. Особо ярко эта игра проявилась в обращениях бастующих.

Социально-ролевая игра требует и своих особых проявлений.

Требуется своеобразное «заведение» играющих, пассионарный толчёк. Для шахтёров это – подземная забастовка. Когда подземной забастовки не было, то все равно бастующие охотно говорили о ней, то есть «блефовали».

Состав акторов забастовки как социально-ролевой игры включал:

1. бастующих, то есть членов «дружины героя», 2. радикальных бастующих, 3. противников героя, 4. союзников «героя» и бастующих, 5. «ходатаев», то есть «гонцов к герою», 6. штрейкбрехеров и 7. шпильбрехеров.

Каждый из этих акторов действовал по своему четко определенному алгоритму, выполнял свою задачу в рамках игры. Вместе с союзниками, возглавляемая «ходатаями» и радикалами, «дружина» готова была к совершению «подвига» во имя героя. Она была «заведена» пассионарными действиями инициаторов забастовки, то есть подземной забастовкой. Она готова была победить противников и штрейкбрехеров. Она даже готова была повернуть историю вспять, «переиграть» ход исторического процесса.

Единственной проблемой в игре было наличие ее разрушителей – шпильбрехеров, тех, кто вообще мешал развитию игры.

Первыми итогами забастовочного движения были невыполнимые решения правительства и закон о коллективных трудовых спорах, который фактически устанавливал формальные правила игры, предполагавшие возможность для ее участников «жухать» - вести себя «не по правилам».

При этом многое зависело от финансирования забастовок. Инвесторами забастовок выступали:

1. Союзники бастующих шахтеров - демократы и новые профсоюзы.

2. Представители новой буржуазии - кооператоры.

3. Российская обуржуазившаяся номенклатура, и ее политотдел – ФНПР, экспроприировавшие для забастовочных целей часть союзного бюджета. В связи с этим можно говорить и о финансировании забастовки со стороны части союзной номенклатуры, согласной с разделом СССР.

4. Зарубежные инвесторы, заинтересованные в распаде СССР.

Правда, прямых инвестиций в забастовку конкретного предприятия было немного.

Для прекращения забастовки только внутренних усилий бастующих было мало. Забастовку было очень сложно прекратить из-за кумулятивного эффекта. А из всех каналов давления на забастовщиков самым действенным оказался технологический.

В качестве побочного вывода можно сделать следующий – директорат бастующих шахт занял двойственную позицию. Директорат имел все возможности для прекращения забастовки или превращения ее в менее разрушительную форму протеста, но ничего не предпринимал. Его действия начались только тогда, когда надо было разрешить социально технологический спор на бастующем предприятии, причем разрешение этого спора объективно укрепило позиции директора и улучшило его материальное положение.

Однако в ходе забастовок произошло очень важное событие - были созданы органы, способные выполнять диспетчерские и организационные функции при проведении масштабных, бурно развивающихся производственных протестных акций, то есть эффективные органы антивласти - забасткомы. Их структура была неопределенна. Реально они не управляли забастовкой. Забастовкой пытались управлять с полдюжины различных структур, которые объективно лишь способствовали кумулятивному эффекту забастовки.

Функционально забастком, например, ПО СУБР был нечто средним между политической партией, органом местного городского самоуправления, торгующей организацией, составной частью дирекции ПО и профсоюзом, то есть был властью вообще, «паравластью». При этом обладал огромным моральным авторитетом, что снимало традиционное для многих рабочих коллективов противостояние «мы (рабочие) – они (начальство)». Такая власть была очень опасна для реального политического руководства.

Поэтому ей предложили видоизмениться. Например, после стачки ПО СУБР, ОЗК был вынужден конституироваться как местная организация Независимого профсоюза горняков России (НПГ), тем самым присоединился к относительно немногочисленной организации, которая называлась профсоюзом, но была нечто средним между профсоюзом и политической партией. Идея создания НПГ ПО СУБР - не идея бастующих. Они хотели создать иную организацию, а идея создания НПГ им была навязана «сверху».

Полагаем, аналогичная ситуация сложилась и на других шахтах, где рабочие хотели создать органы «паравласти», власти вообще, но им навязали создание профсоюза, органа псевдовласти.

В целом, забастовочное движение конца 80х – начала 90х показывает, что из конфликта, который мог бы быть решен в рамках системы, в силу кризиса верхов и развития социально-ролевой игры получился конфликт, способный разрушить систему, но, в силу действий «верхов», породивший форму, удобную для проведения экономических и политических мероприятий первоначального накопления капитала. То есть была создана модель взаимодействия реального политического руководства и участников протестного движения.

После начала приватизации крупного производства трансформирующаяся номенклатура начала приватизировать городскую, районную и бесхозную собственность, а также маркетизировать городское пространство. Что это такое? Маркетизация городского пространства - главное отличие капиталистического города от некапиталистического.

В начале 90х капиталистические структуры были весьма заинтересованы в превращении городского пространства в товар. Все помещения и территории, которые можно было использовать под офисы, склады, уличную торговлю, платные автостоянки, рекламные площади, капиталистическую инфраструктуру рынка, вводились в товарно-денежный оборот.

Огромный «рывок» сделала индустрия городского массового досуга.

Выросли норма и степень эксплуатации досуга капиталом. Зарождающиеся капиталисты начали:

• экспроприировать свободное время трудящихся для производственных целей, в первую очередь - маркетизировать путь трудящегося потребителя на работу;

• структурировать досуг в интересах максимального извлечения прибыли (началась индустрия «ночной жизни», затратного досуга (казино, игорные дома), затратного туризма).

Одной из основных динамично развивающихся сфер экономики городов стала торговля физической проекцией социального пространства.

Город все чаще предлагал потребителям своих услуг специфические, почти нематериальные товары: «престижный» адрес, прописку, рекламное место, транспортный маршрут и тому подобное. С этим стала тесно связана вся городская земельная, градостроительная политика и риэлторская деятельность.

Процесс создания специфической, предназначенной только для маркетизации города и развития первоначального накопления городской инфраструктуры начал регулироваться городской властной машиной - основным «диспетчером», позволяющим эксплуататорским группировкам получать сверхприбыли от развития города.

Особенность российской городской властной машины заключалась в том, что она была и лендлордом, и земельным девелопером, и основным риэлтором. Как риэлтор городская властная машина определяла рыночную цену недвижимости и арендную плату, как лендлорд - ренту 1 типа и базовую цену земли, как девелопер - ренту 2 типа, рыночную цену земли и базовую цену недвижимости, как муниципальная власть назначала цену за обслуживание недвижимости, т.е. за коммунальные услуги. Естественно в этих условиях цена земли и недвижимости искусственно завышалась, а обслуживания - занижалась. «Коммунальщики» были поставлены в положение вечных должников, оплату долгов которых (на самом деле - разницу между нереальной, завышеной рентой и заниженой арендной платой) городская властная машина переложила на массового потребителя городских услуг. Потому и была инициирована коммунальная реформа, призванная решить кризисные проблемы «распухшей» городской властной машины за счет кармана рядового горожанина.

При этом и в деле маркетизации и приватизации городского пространства и городской собственности трансформирующейся номенклатуре нужен был политический союзник «снизу». Такого союзника она нашла в лице новых органов общественного самоуправления.

Что же показал наш анализ становления территориального общественного самоуправления?

Он показал, что в начале 1988 г. в Москве на районном уровне был начат эксперимент по трансформации политической системы в микрорайонах города и передаче денег из районных бюджетов в негосударственные структуры.

Подобный эксперимент мог бы зачахнуть из-за слабости идеологической базы, кадровой необеспеченности и финансовых трудностей, если бы не одержавшее победу протестное движение в московском микрорайоне Братеево, летом 1988 года. Именно в Братеево соединились модернизационное движение «сверху» - создание СОМ и СППК, – и протестное движение «снизу» - выступление против строительства промзоны, - и породили принципиально новую форму общественной активности – комитет общественного самоуправления микрорайона (КОСМ).

Этому событию предшествовало складывание в этом микрорайоне социально-технологических, социально-психологических и субъективных причин для развития крупномасштабного кризиса:

1. Промышленная зона и жилые микрорайоны строились с нарушением существующего градостроительного и санитарного законодательства. В строящихся микрорайонах не создавались объекты социальной инфраструктуры;

2. Уже существующие промышленные предприятия серьезно загрязняли воздушную среду микрорайона и влияли на здоровье жителей;

3. Возникли аномические соседства офицеров, многодетных, «лимитчиков»;

Возникло мощное диффузное соседство алкоголиков;

Возникли оборонные соседства «гаражников» и «огородников»;

4. Представители этих соседств были подвержены серьезному социальному стрессу, связанному с развитием уличной преступности, плохой работой общественного транспорта и переполненными школами;

5. Представители этих сообществ были подвержены технофобии, которую актуализировали слухи и листовки, распространяемые по микрорайону. В силу отсутствия телефонов и слабой уличной телефонизации, в Братеево была создана уникально благоприятная среда для распространения слухов;

6. Жители конца 3 и 4 микрорайонов Братеево обладали большим организационным потенциалом и были более состоятельные, более мобильные новоселы, нежели остальные братеевцы. Это был своеобразный «средний класс», очутившийся в «клоаке» - самом неблагоприятном месте депрессивного микрорайона Братеева.

Возникновение социального конфликта в Братеево условно разделено нами на два этапа, в основном, согласно степени организованности протестующих и степени радикализации конфликта. На первом этапе братеевцы пытались в письмах выразить свое недовольство сложившейся в микрорайоне ситуацией, на втором – пошли на открытое противостояние с властями и создали орган для борьбы с властями, в этом смысле – антивласть – Совет инициативных групп. Это был идеальный орган антивласти, орган для организации «разрешенного властями бунта» - несанкционированных, но и не запрещенных сходов, пикетов, собраний, а также проведению субботников (в некотором смысле, тоже «бунт»). Особую роль в «разрешенном бунте» играли митинги-сходы.

Состав акторов митинга-схода как социально-ролевой игры включал:

1. активных участников митинга, членов «дружины героя», 2. пассивных участников митинга, 3. союзников митингующих, 4. шпильбрехеров.

Каждый из этих акторов действовал по своему четко определенному алгоритму, выполнял свою задачу в рамках игры.

В ходе проведения митингов-сходов создавалась обстановка эйфории, которая позволяла мобилизовывать актив протестного движения для выполнения решений Совета инициативных групп. Сам же совет под конец своей деятельности начал выполнять представительскую функцию по отношению к властям. Однако этот орган был совершенно неприспособлен к длительному взаимодействию с органами власти, не обладал той легитимностью, которую требовали от него органы государственной власти и управления. Требования участников братеевского протестного движения носили рыночный, буржуазный характер и способствовали интеграции России в мировой рынок. Эти требования реализовывал КОСМ, структура, которая по своему статусу представлял собой общественную организацию с широкими совещательными правами находящуюся под общим руководством райсовета, созданную для решения вопросов социального развития Братеево.

Структура КОСМ была создана и «под задачи» без учета кадрового обеспечения, и «под активистов» без учета конкретных задач. Реальные межличностные связи братеевцев оказывали огромное влияние на работу КОСМ. В составе КОСМ реально работали либо чрезвычайные временные структуры, либо органы, базирующиеся на идеях тотального контроля. для решения текущих вопросов проходили раз в неделю. Структура Комитета самоуправления напоминала структуру поселкового Совета народных депутатов, где конференция КОСМ соответствовала сессии, заседание КОСМ - заседанию Президиума Совета, а Координационный Совет выполнял роль исполкома. Спецслужбы если не руководили комитетом напрямую, то прекрасно были осведомлены о процессах, происходящих в руководящих органах КОСМ, как структуры, осуществляющей «разрешенный бунт».

Говоря языком А.Фурсова и Ю.Пивоварова, КОСМ был «властью вообще», то есть был «паравластью».

КОСМ занимался, в основном, решением вопросов, связанных с распоряжением собственностью, торговлей и представительством в органах власти. Экологические проблемы для КОСМ были второстепенными. В то же время, экологические проблемы и вопросы озеленения микрорайона Братеево постоянно обсуждались на заседаниях комитета. Актив КОСМ проводил массовые политические кампании. Некоторые – впервые в истории СССР. В Братеево был проведен первый в СССР местный референдум о застройке микрорайона. Его результаты КОСМ попытался лоббировать как законодательную инициативу.

По шкале реакции политической системы на вызов со стороны, КОСМ как актор, на которого должна была реагировать политическая система прошел на тот момент две первые стадии из шести – КОСМ получил доступ к институциональным каналам политического участия (1 стадия) и доступ к влиянию на повестку дня органа государственной власти (2 стадия).

Массовая опора КОСМ была двойственна. Его социально-возрастная опора очень узкая. В ее основе - люди среднего и старшего возраста, переживающие депрессию и готовые участвовать в «разрешенном бунте» как способе снять депрессивное состояние. В то же время электорально КОСМ мобилизовал протестных избирателей, число которых в микрорайоне было весьма велико, но быстро сокращалось. Причину этого мы видим в применении активистами КОСМ манипуляционной тактики массовой мобилизации населения. Манипуляции привели к тому, что многие люди не были удовлетворены результатами собственного голосования. Это привело к разочарованию в возможностях КОСМ.

До 1990 г. все принципиальные предложения КОСМ Братеево районным Советом народных депутатов были отвергнуты, за исключением предложений «партии автомобилистов». Местные органы власти или игнорировали основные требования КОСМ или использовали связь с ним в интересах борьбы за господство в городе. После 1990 г. ТДГ Братеево согласилась на переговоры с РК КПСС и вошла «младшим партнером» в коалицию с райкомом. Это помогло создать своеобразную «братеевскую вертикаль», связывающую КОСМ Братеево и председателей комиссий по развитию самоуправления Красногвардейского райсовета, Моссовета и подкомитета Верховного Совета, что позволило КОСМ оказывать влияние на городское и республиканское законодательство о территориальном общественном самоуправлении.

История политического движения 1988-1990 г.г. в Братеево демонстрирует, как «снизу» создавался орган «антивласти» и позже модернизировался «сверху» в орган «паравласти» - Комитет общественного самоуправления - структуру типа поселкового совета. При модернизации у него исчезли, в первую очередь, функции осуществляющие организацию «разрешенного бунта» (пикетов, митингов, субботников). А активисты КОСМ, начинавшие свою деятельность в 1988 г., как противники «властей» (в первую очередь, как противники РК КПСС) уже в 1990 г. стали фактически их парламентскими союзниками, по крайней мере, на уровне райсовета, что положило начало превращению КОСМ в псевдовластный орган.

В целом, из конфликта в Братеево, который мог бы быть решен в рамках существовавшей тогда политической системы, в силу кризиса верхов и развития социально-ролевой игры получился конфликт, способный разрушить эту систему и создавший своеобразное общественное самоуправление. При этом подчеркнем, что мы отрицаем исключительно экологический характер протестного движения в Братеево. Мы считаем экологизм этого движения незначительным и базирующимся, в основном, на технофобии.

При этом актив КОСМ очень быстро прошел все стадии гражданской активности, выявленные О.Яницким при изучении советского и российского экологического движения. От информативной и реактивной стадии в 1988г., через коммуникативную и реализаторскую в 1989, до рефлексивной, самоиндентификационной и проектной в 1990г. [3].

Итак, история политического движения 1988-1990 гг. в Братеево демонстрирует, как «снизу» создавался орган «антивласти», Совет инициативных групп и позже модернизировался «сверху» в орган «паравласти» - Комитет общественного самоуправления - структуру типа поселкового совета. При модернизации у него исчезли, в первую очередь, функции осуществляющие организацию «разрешенного бунта» (пикетов, митингов, субботников). А активисты КОСМ, начинавшие свою деятельность в 1988 г., как противники «властей» (в первую очередь, как противники РК КПСС) уже в 1990 г. стали фактически их парламентскими союзниками, по крайней мере, на уровне райсовета, что положило начало превращению КОСМ в псевдовластный орган.

Согласно уже упомянутой шкале реакции политической системы на вызов со стороны, КОСМ как актор социального протеста к 1990г. вышел на 3 и 4 стадию – принятие благоприятного для актора закона (3 стадия) и «результативную чувствительность», ситуацию, при которой благоприятный закон начинает выполняться (4 стадия). В западных политических системах это укрепляет актора протеста, но в российской это привело к отрыву избранных в представительные органы власти членов КОСМ от избирателей и превратило КОСМ из органа паравласти в орган псевдовласти. КОСМ остановился в своем развитии.

Развитие КОСМ Братеево, его трансформация из органа антивласти в псевдовластную структуру не могла не вдохновлять тех представителей реального политического руководства страны, которые содействовали развитию структур подобного рода. Модель подобной трансформации протестного движения была апробирована на всей территории Москвы и заложена в законодательство о территориальном общественном самоуправлении России.

То есть и на производстве, и в городе к 1990г. была создана модель взаимодействия реального политического руководства и участников протестного движения.

Таким образом, территориальное и производственное общественное самоуправление возникло под влиянием номенклатурной трансформации страны. Тогда были найдены социальные формы, способные трансформировать нерыночную систему в рыночную и содействовать первоначальному накоплению капитала. Основными формами явились протестные движения. Формирующаяся категория собственников стимулировала их, финансировала, «оплатила игру», породила самоуправление, способное выполнять функции представительства, политической мобилизации и организационно-управленческие, но тут же придало самоуправлению форму, удобную для бюрократического регулирования и препятствующую основной функции самоуправления – собственно управленческой.

Модель управления производственным протестом со стороны трансформирующейся номенклатуры при помощи забасткомов и профсоюзов была опробована хорошо, а территориальным при помощи КОСМ – только локально, в Москве. Плоды этого эксперимента номенклатура получила в 1991 году.

В 1991 году, в ходе августовских событий органы общественного самоуправления на производстве (забасткомы) заставили российскую номенклатуру изменить свою стратегию и тактику.

В те дни Президент России призвал ее граждан к кампании гражданского неповиновения ГКЧП, к «разрешенному бунту», в том числе к забастовкам. Сторонники Б.Ельцина «сверху» рекомендовали проводить забастовки без традиционных органов производственного самоуправления.

«Сверху» настаивали на оккупационных забастовках. «Снизу» откликнулись на призыв Президента РСФСР о поддержке, но не так, как хотели «верхи».

Рабочие самостоятельно создали легитимные (с их точки зрения) органы власти на производстве.

Так бастующие в самый ответственный для властей России момент не стали следовать их «велениям» бездумно и дословно. Кроме того, рабочие отказались в полной мере подчиниться Указу Президента России №65, фактически запрещавшему забастовки. Этим они шокировали российский Белый дом. Не только шокировали, но и вынудили сменить тактику.

Руководство российской номенклатуры пошло на переговоры с членами ГКЧП. Действия Б.Ельцина продемонстрировали, что ему ближе и «роднее» номенклатурные члены ГКЧП, чем свои собственные неноменклатурные сторонники. Однако поражение ГКЧП было неминуемо. Крах этого органа усилил бушевавший «снизу» «разрешенный бунт».

Движение сопротивления ГКЧП можно считать народным, в нем участвовали большие массы народа. Это движение по сути своей было революционным, направленным на радикальное изменение политического строя. Поражение ГКЧП и перемещение центра власти из союзной номенклатуры в номенклатуру республиканскую ускорило «низовые» процессы по самоорганизации рабочих на производстве в форме полновластных забасткомов, претендующих на «власть вообще». В ходе «разгрома» ГКЧП у забасткомов появился опыт удачного полного захвата местной власти, а у номенклатуры появился страх перед возможностью выхода из-под контроля самоуправленческих структур.

И трансформирующаяся номенклатура начала активную борьбу с органами общественного самоуправления на производстве.

Так в начале 1992г. ей удалось искусственно «педалировать» развитие забастовочного движения, активизировать псевдопрофсоюзы ФНПР, которые увеличивали статистику забастовок, подрывая одновременно их авторитет в глазах трудящихся. Активизация ФНПР шла параллельно с развитием реального забастовочного движения. Наложение двух забастовочных «волн» - прономенклатурной и рабочей вызвало к жизни «всплеск» забастовочной активности первой половины 1992 г. Чуть позже, в 1993 - 1994 г.г., началось подавление забастовочного движения. При помощи суда и прокуратуры началось запугивание неангажированных номенклатурой бастующих. Кроме запугивания, трансформирующаяся номенклатура прибегла к политической нейтрализации бастующих.

Только в ходе переворота осени 1993 часть номенклатуры осознала свою ошибку. Тогда в разгар конфликта между Президентом и Парламентом А.Руцкой сказал: «Лишь всеобщая политическая забастовка спасет народ».

Но он, видимо, уже забыл, как громил забастовочное движение, инициировал, например, репрессивные меры против бастующего ФПАД и т.п. К 25 сентября 1993 стало ясно, что никакой забастовки в поддержку Верховного Совета в России не будет. «Народ безмолвствовал».

Параллельно шла десоветизация, ликвидировались райсоветы.

Б.Ельцин вообще не считал райсоветы опорой «своей» власти, что проявилось еще во время событий ГКЧП. Пионером десоветизации стала Москва. Реальные политические руководители города планировали создать новую систему административного деления столицы уже в 1991 г. Но, видимо, сочли быстрые перемены нецелесообразными.

Своеобразной альтернативой райсоветам, инструментом мирной десоветизации стали органы территориального общественного самоуправления (КОСМ). Функционально они были временными чрезвычайными органами местной власти с неопределенным статусом.

КОСМ были тесно связанными с объединениями мелких собственников. В этом мы видим попытку реальных политических руководителей Москвы опереться на формирующуюся мелкую буржуазию. КОСМ могли получить в ведение, а то и в собственность у местных органов власти и деньги, и недвижимость на неопределенных условиях. Треть КОСМ существовала там, где были предпосылки создания новых несистемных элементов гражданского общества, а две трети - нет. Половина КОСМ была создана на основе бытового понимания электорального права. Фактически московским КОСМ предлагалась взять «суверенитета столько, сколько смогут». При этом активисты КОСМ позволяли манипулировать собой. Негативные последствия такой политики были очевидны. Однако реальное политическое руководство страны начало тиражировать в России именно московский опыт создания и деятельности КОСМ.

Вне Москвы Комитеты общественного самоуправления решали следующие задачи:

1. Ослабления кризиса управления мегаполисом, реформы городского управления. «Настоящие» КОС решали эту задачу малоэффективно, а «мнимые» не решали вообще, занимаясь сиюминутными и коммерческими вопросами;

2. Изменения политической системы, как радикальные (борьба за десоветизацию), так и маскировочные (создание псевдодемократических организаций);

3. Структуризации несистемных элементов гражданского общества (потребкооперации, локальных партий и т.п.). В России, по сравнению с Москвой, структуры гражданского общества, взаимодействовавшие с КОСМ были беднее, а их требования носили, скорее, распределительный, чем рыночный характер;

4. Разрешения внутрисоциальных конфликтов:

• межнациональных (например, в Кургане при помощи КОСМ Восточный был «сглажен» конфликт населения с цыганами), • межгрупповых (например, при СОСМ Фактория в г. Архангельске действовала комиссия по адаптации бывших заключенных к «нетюремной» жизни);

5. Изменения текущей политической конъюктуры, в т.ч. давление центральной политической элиты на региональную, гармонизации конфликтов внутри депутатского корпуса.

При создании КОСМ в большинстве российских регионов, как и в Москве действовало бытовое понимание права. КОСМ выполняли, либо чрезвычайные функции, либо функции, параллельные функциям органов местной власти и содействовали процессу первоначального накопления капитала. Российские КОСМ, как и московские, конфликтовали с эксплуатационными управлениями, ТДГ и предприятиями обслуживающими микрорайоны. Однако российские КОСМ в большей мере выступали как партнеры местных советов и администраций, нежели как конкуренты.

Причины этого кроются в отставании периферии от столицы по темпам маркетизации. Всерьез делить власть и собственность, вести жесткую конкурентную борьбу между райсоветами и КОСМ на низовом уровне в депрессивных регионах и зонах стагнации российских городов, где были созданы многие КОСМ, было невозможно. Однако реальному политическому руководству страны, видимо, были нужны не новые партнеры российских райсоветов, а конкуренты, «властные диссиденты». Но российские города имеют вообще иную морфологию и генезис, нежели столица. В них невозможно тиражирование московского опыта. Руководители страны, видимо, ждали быстрой десоветизации в России, но российские КОСМ не смогли в полной мере стать инструментом такого политического действия.

Этим они и лишили себя поддержки «сверху». И, несмотря на то, что в России к 1993 г. была готова полная нормативно-правовая и политическая база для сокращения полномочий районных советов, лидеры страны решились пойти по немирному пути десоветизации. КОСМ новой власти стали не нужны и потому, что представительная власть местного уровня российской номенклатуре в то время не была нужна вообще.

Трансформирующаяся российская номенклатура предпочла уничтожить «непослушные творения». Но полного уничтожения не произошло, так как возникающие реальные пусть даже несистемные элементы структуры гражданского общества уничтожить было невозможно.

При всей внешней непохожести забасткома на КОСМ, в изучаемых явлениях общего больше, чем различий.

а) Что общего у КОСМ и забасткомов?

1. Эти органы были порождены одним и тем же кризисом «верхов». В ходе этого кризиса перерождалась советская правящая номенклатура.

Она становилась буржуазией. Для этого превращения ей требовалось, используя свое привилегированное положение в обществе:

• экспроприировать государственную и бесхозную собственность, • приватизировать ее, • ввести в рыночный оборот приватизированные виды собственности, • получить стартовый переменный капитал для своего дальнейшего развития.

На уровне городского управления обуржуазившейся номенклатуре требовалось провести экспроприацию муниципальных (городских и районных) бюджетов, преобразовать городское пространство в товар, развить новые формы эксплуатации этого пространства и городского досуга. Решение этих задач не могло не привести к кризису развития советского города как нерыночного поселения. Вследствие этого получило массовое развитие огромное количество негативных явлений (от уличной преступности до муниципальной коррупции). Ответом со стороны горожан были городские протестные жилищные и технофобские (экологические) движения, которые властные органы поспешили трансформировать в комитеты общественного самоуправления и взять под контроль их развитие.

На производстве происходили сходные процессы. Если городская номенклатура грабила бюджеты муниципалитетов, то директорат на производстве грабил «вверенные им» предприятия. Конец 80-х - начало 90-х годов для значительной части предприятий РСФСР было временем подготовки и проведения «перехода под юрисдикцию России», то есть ухода из ведения союзных министерств и ведомств (соответственно и из системы оперативного руководства союзной номенклатуры) и подчинения российским министерствам (а значит - номенклатуре Российской Федерации). Согласно Постановлению Совета Министров РСФСР N37 от 22 января 1991г. «Об утверждении Положения о порядке перехода в юрисдикцию органов государственного управления РСФСР предприятий и организаций союзного подчинения, расположенных на территории РСФСР», этот процесс регулировался Госкомимуществом России, который имел право уполномочить любую организацию проводить данную процедуру. При этом могло быть принято решение о преобразовании переходящего в российскую юрисдикцию предприятия в акционерное общество, сдаче его в аренду и приватизации. Другими словами - одна часть номенклатуры (российская) экспроприировала собственность у другой части номенклатуры (союзной), приватизировала ее, превращаясь из управленцев в собственников. Действия подобного рода были юридически безопасны. Согласно упомянутому выше постановлению Совмина России, споры с Союзом решал, фактически подчиненный Б.Ельцину, Госарбитраж РСФСР, а не союзные судебные органы. Экспроприация производственных мощностей у одной части номенклатуры другой сопровождалось возникновением и усилением классической эксплуатации труда капиталом. Это породило недовольство рабочих и создало предпосылки для возникновения забастовочного движения. Обуржуазившаяся номенклатура была к этому готова. Она уже приготовила для забасткомов форму профсоюзов. Более того, иногда она педалировала ситуацию, вызывая забастовочное движение и его трансформацию в профсоюзное движение даже там, где не было серьезных предпосылок для возникновения производственного протеста. То есть органы общественного самоуправления были незаконнорожденными детьми переживавшей кризис советской номенклатуры.

2. Развитие общественного самоуправления на территории (КОСМ) и на производстве (забасткомы) имело одно и то же значение для интеграции страны в капиталистический рынок. Лидеры обуржуазившейся номенклатуры прекрасно понимали, что невозможно интегрировать советское общество в рынок без мощного общественного движения. Они прекрасно знали, что Советский Союз и его нерыночная структура создавались на основе массового движения.

Разрушить СССР могло только не менее мощное и тоже массовое движение. Трансформирующейся номенклатуре нужен был политический партнер. Этого партнера в городах она нашла, в том числе, в лице возникающих органов территориального общественного самоуправления, а на производстве – в лице забасткомов. Так номенклатура активно «заигрывала» со своим детищем.

3. Один и тот же механизм предложения формы движения «сверху».

Даже переживая кризис обуржуазившаяся номеклатура не могла взаимодействовать со своими партнерами в любой форме. Для нее, как для генетически бюрократической группировки, была важна форма партнера. Перерождающаяся номеклатура вынуждала протестные движения к институционализации в приемлемой для бюрократии форме. Изначально никто из сторонников Совета инициативных групп в Братеево или из членов Объединенного забасткома ПО СУБР не хотел организовывать соответственно КОСМ или профсоюз. Но логика взаимодействия с породившей эти движения социальной группой заставила участников протестных движений стать теми, кем их хотели видеть. При этом ими была растеряна часть протестного потенциала общественного самоуправления, но значительная часть сохранена!

4. Функциональная общность движений при структурной неопределенности. Из вышесказанного следует, что главная функция изучаемых организаций - политическая мобилизация и представительство. Эти функции устраивали и рассматривались как основные и участниками протестного движения, и их партнерами. При этом и первым, и вторым было неважно - как должна выглядеть структура организации, осуществляющей эти функции. А потому несоответствие декларируемых формальных и реальных структур КОСМ и забасткомов стало обычным явлением.

5. Классовый характер требований, выдвигаемый активистами органов общественного самоуправления, был один и тот же.

Естественно - пробуржуазный.

6. Социально-ролевая игра в «героя и дружину», обнаруженная нами в КОСМ и забасткомах одна и та же. Соответственно примерно одна и та же роль была у союзников участников протестных движений. Это неудивительно, наверное, полстраны «играло» в «героя и дружину».

7. Характер законов, регламентирующих деятельность изучаемые организации один и тот же. Он – игровой. Регулирующая роль законодательства о КОСМ и забасткомах отсутствует. В одном случае закон стимулирует забастовочную игру, в другом – абсолютизирует опыт одного КОСМ, что тоже содействует развитию социально ролевой игры внутри КОСМ и, соответственно, поддерживает правовой нигилизм ее участников.

8. Алгоритм трансформации органов общественного территориального и производственного самоуправления одинаков.

Протестное движение в ходе своего развития структурировалось.

Создавался орган общественного самоуправления. Сначала это был орган антивласти, орган, способный организовать бунт, иногда – «разрешенный бунт». Потом, в результате внутреннего развития и под влиянием реального политического руководства страны, орган антивласти превращался в орган «паравласти», то есть власти вообще, неразделенной власти. Наконец, под нажимом «сверху» и в результате коррупционных процессов внутри самого органа, происходило превращение «паравласти» в псевдовластный орган, то есть формально имеющие атрибуты власти структуру, но при этом неспособную реализовать идеи и требования своих сторонников. Так Совет инициативных групп в Братеево (антивласть) превратился сначала в КОСМ («паравласть»), а потом в «братеевскую вертикаль» ТДГ (псевдовласть). То же случилось и с ОЗК ПО СУБР, который сначала был только организатором стачки (антивластью), затем стал одновременно и органом управления производством, и органом муниципальной власти, и местной политической партией («паравластью»), а потом – всего лишь профкомом НПГ (псевдовластной организацией).

9. Основной источник финансирования зарождающихся органов территориального и производственного общественного самоуправления одинаков. Основной источник финансирования – государственный бюджет, часть которого правдами и неправдами, законно или не очень передавалась КОСМ и забасткомам.

10. Роль спецслужб в создании изучаемых организаций, скорее всего, одинакова. Они, как минимум, знали о развитии органов территориального общественного самоуправления и забасткомов, и, как максимум, содействовали этому развитию (если, вообще, не организовывали его).

11. Примерно одинаков социально-возрастной состав актива КОСМ и забасткомов. Их социально-возрастной опорой были, в основном, люди среднего возраста.

12. Отметим и то, что предпосылки для возникновения забастовок или территориальных протестных движений были почти одинаковы. И особую роль играли оборонные соседства горожан или шахтеров.

13. Эти органы были уничтожены одним и тем же кризисом «верхов».

14. Алгоритм уничтожения органов общественного территориального и производственного самоуправления одинаков.

б) В чем разница между КОСМ и забасткомами?

1. Различная среда функционирования изучаемых органов. Одни функционировали в среде проживания, другие – в производственной среде.

2. Различен социально-статусный состав актива КОСМ и забасткомов. Если забасткомы вовлекали в свою деятельность фактически только рабочих, то КОСМ – почти все социальные группы.

3. Различна степень разработанности требований, предъявляемых органами территориального и производственного общественного самоуправления к властям. Это неудивительно, так как с забасткомами на стадии разработки требований работали многие интересные ученые (Г.Ракитская, Ю.Миловидов, В.Борисов), а с КОСМ – практически никто.

4. Различно эмоционально-политическое воздействие, которое оказало возникновение КОСМ и забасткомов на страну. Старт стачечного движения был шоком для многих граждан СССР, в то время как возникновение КОСМ прошло почти незамеченным.

5. Мы полагаем, что масштабы финансирования изучаемых органов – различны. Забасткомы, видимо, финансировались лучше.

6. Различны пиаровские усилия, прилагаемые СМИ для освещения деятельности забасткомов и КОСМ. Последние освещались хуже, в то время как шахтерские стачкомы были почти постоянными ньюсмейкерами для газет, радио и телевидения.

Есть и несопоставимые параметры, по которым невозможно сравнивать развитие КОСМ и забасткомов. Это - масштаб явления. Отрасль и город настолько несопоставимы по этому параметру, что мы можем заметить только в журналистском стиле, что масштаб явлений был значителен.

Наконец, отметим диахронность изучаемых явлений. Скорость распространения модели превращения органов общественного самоуправления как антивласти в органы общественного самоуправления как псевдовласть на территории и производстве была разная, так как был разный уровень маркетизации, разный уровень развития рыночных отношений в городе и на предприятии. Городское пространство тяжелее сделать товаром.

Этот товар труднее ввести в капиталистический оборот, чем промышленный товар (тот же уголь). В то же время, промышленное производство трансформировать из нерыночного в рыночное очень просто. Оно товарно.

Поэтому изучаемые общественные органы развивались в городе и на производстве с разной скоростью. Вероятно, поэтому протестные группы на производстве быстрее протестных территориальных групп граждан проходили все стадии развития, замеряемые шкалой реакции политической системы на вызов со стороны.

Однако вывод наш таков – в изучаемых явлениях общего больше, чем различий.

Итак, мы изучили исторический опыт возникновения и развития комитетов территориального общественного самоуправления и забастовочных комитетов в условиях кризиса и краха советской общественно-политической системы и становления новых общественно политических отношений на территории нашей страны, то есть в 1988 – 1993гг.

Новизной диссертации являются выводы о 1. масштабах протестного движения в стране в 1988 – 1993 гг., на базе которого возникли комитеты территориального общественного самоуправления (КОС) и забастовочные комитеты, во многом определявшие ход ряда исторических событий того периода;

2. протестном движении как массовой социально-ролевой игре, инициированной трансформирующейся номенклатурой и невозможности назвать КОС и забасткомы в полной мере структурами гражданского общества, так как они стали плодами развития этой игры. Управляя КОС и забасткомами, с желания управляемых трансформирующаяся номенклатура начала сначала, массовую приватизацию крупного и среднего производства, а чуть позже - городского пространства;

3. создании КОС и профсоюзов на базе забасткомов как о формах политической активности, навязанных участникам протестного движения «сверху». Такие формы больше всего устраивали трансформирующуюся номенклатуру, так как позволяли усилить контроль за протестными движениями;

4. событиях ГКЧП, как популистской революции, в которой забасткомы начали выходить из-под контроля трансформирующейся номенклатуры. Страх «верхов» перед несанкционированными действиями забасткомов остановил эту «августовскую номенклатурную революцию»;

5. том, что основным содержанием социально-политических действий реального политического руководства страны во время «августовской республики» было порождённое страхом перед популистской революцией подавление независимого низового политического движения, способного вдохнуть реальные силы и новое содержание в новые органы власти – забасткомы и КОС, даже если это низовое движение было ранее инициировано «сверху»;

6. принятии до 1988г. реальным политическим руководством страны решения о проведении десоветизации на низовом уровне.

Это явление стало необратимо с 1991 г., а значит не о каком «противостоянии ветвей власти» на низовом уровне не может быть и речи после 1992г.

В ходе диссертационного исследования обнаружены требующие дальнейшего изучения такие феномены российского историко-политического процесса как забастовка без требований, наличие «порученцев власти» при организации протестных движений и его институционализации, «война соседств» как серьёзный политический конфликт, психологический стресс жителей низкоэтажных домов («стресс 1 этажа») как источник политической активности, прекращение политической активности («замирание общества») в ходе «шоковой терапии», бюджет государства как источник финансирования забастовочного движения.

Мы выявили, что изучаемые нами структуры стимулировали зарождение несистемных элементов гражданского общества в России и сами частично были таковыми элементами. При этом в большинстве случаев комитеты территориального общественного самоуправления и забасткомы нельзя назвать в полной мере структурами гражданского общества, так как они 1. являлись плодами развития массовой социально-ролевой игры, «разрешенного бунта», игры в «героя и дружину», а в этом смысле были скорее социальной квазиреальностью, нежели реальностью нашей жизни, 2. генетически больше связаны не с обществом, а с тем, что ряд исследователей называет «русской властью» и действовали по её поручению.

При этом мы подчёркиваем, что как любая социальная квазиреальность, органы общественного самоуправления стали постоянным элементом российской социальной системы. Если иметь в виду практический срез связанных с этим проблем, то речь идет уже по сути дела о симбиозе объективной социальной реальности и виртуальной ее части [4].

Искать в забастовочном и самоуправленческом движении конца 80х – начала 90х реальное тред-юнионистское и экологическое сознание нелепо.

Именно в силу своей мнимости и игрового характера большинство этих структур демонстрировали сначала высокий уровень организованности, а затем «вдруг» бесследно исчезали.

Примечания Примечания к введению 1. Харитонова О.Г. Трансформация политической системы СССР: пути демократизации в процессе перестройки (1985 – 1991) / автореф. дисс.

на соиск. уч. степ. канд. полит. наук, М, МГИМО, 1994, с.10.

2. Упомяну два факта: Малочисленные анархистские группы в России начинают апологетизировать опыт такой формы территориального общественного самоуправления, как квартальные ассоциации в Аргентине в 2002 г. (Валенте М. Зародыш новой организации общества // Прямое действие, 2002-03, №22, с.13-14). При всей внешней безобидности российских анархистов хочется отметить, что аргентинские квартальные ассоциации подчас занимались банальным коллективным грабежом магазинов и прятали это под термином «коллективная экспроприация». Нам не кажется, что грабеж – достойный выход из кризиса. Развиваются радикально националистические тенденции в российском производственном общественном самоуправлении и профсоюзном движении. Известна попытка создания такого рода объединения - Национальной организации профсоюзов России (НОПР), а также союза между этой организацией и Русским национальным единством (РНЕ).

3. В ходе исследования мы не рассматриваем такую важную форму самоуправления как клубное (сетевое) самоуправление: советы ветеранов, общества потребителей и т.п. Причина этому – невозможность «объять необъятное».

4. Пономарев В. Общественные волнения в СССР: от ХХ съезда КПСС до смерти Брежнева / М, Левый поворот, 1990, с. 3 - 7;

Аксютин Ю.

Хрущевская «оттепель» и общественные настроения в СССР в 1953 – 1964 гг. / М, Росспэн, 2004, с.412-413;

Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущёве и Брежневе (1953 - нач. 1980х гг.) / Новосибирск, 1999;

Лукин Ю.Ф. Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР (20 - 80 гг.) / М, 5. См.например: Белоцерковский В. Общество самоуправления - спасение и расцвет России / М, 1994;

Пушкарев С. Самоуправление и свобода в России / б.м., б.г., Посев.

6. Глазычев В.Л. Представление о городе и технологии управления средовым развитием //http./nfst.mccinet.ru/ публикации;

Он же.

Городская среда. Технология развития: настольная книга // http://www.glazychev.ru/books/gorodskaya_sreda/gs_pract_tech_souchastia.htm;

Он же. Жилищно-коммунальная реформа: чего? Как? Чья? / http://Glazychev.ru/books/habitations&cities/zhilishno kommunalnayareforma.htm;

Он же. Москва: тенденции 90х и альтернативные пути развития // http://www.glazychev.ru/habitations&cities/Moscow/doclad;

Глазычев В.Л., Генисаретский О.И. Развитие местного самоуправления и становление гражданского общества в России / http://Glazychev.ru/books/habitations&cities/razvitie_mestnogo_samoupravl enia.htm 7. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001,с.118-119.

8. Зюганов Г.А. Россия и современный мир / М, Обозреватель, 1995, с.40 43.

9. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994;

Cравни с.21 и с.44-50.

10. Стародубовская И.В., Мау В.А. Великие революции. От Кромвеля до Путина / М, Вагриус, 2001, с.161.

11. Маслов Д.В. Процессы распада советской системы: вопросы методологии исследования // Россия в условиях трансформаций / М, 2002, вып.18-19, с.5-25;

Маслов Д.В. Подходы к изучению состояния советской системы накануне «перестройки» // Россия в условиях трансформаций / М, 2002, вып.24, с.89-130.

12. Ариевич И. Невыученные уроки // Новое время, 1988, №39;

Бутенко А.

Как подойти к научному пониманию истории советского общества // Наука и жизнь, 1988, №4,с. 46-53;

Медведев Р. Корни явления // Московские новости, 1988, №24;

Он же. Наш иск Сталину // Московские новости, 1988, №48;

Ципко А. Истоки сталинизма // Наука и жизнь 1988, №11-12;

Яковлев Е. Накануне // Московские новости, 1988, №24;

Он же. Сверяя часы // Московские новости, 1988, №3;

Афанасьев Ю.Н. Ответы историка // Правда, 26.07.1988;

Он же.

Перестройка и историческое знание // Литературная Россия, 17.06.1988;

Он же. Полуправда нам не нужна // Собеседник, 1988, №30;

Воскресенский Л. Пора начать // Московские новости, 1988, №1;

Ильина Н. Приведение, которое возвращается…// Огонёк, 1988, №42;

Радов А. Шайка, банда, «система» // Огонёк, 1988, №48;

Гдлян Т.

Этажи коррупции // Неделя, 1988, №16;

Казутин Д. Через три года – в Таллине? // Московские новости, 1988, №9;

Колодный Л. Здравствуйте, Черёмушки! // Московская правда, 07.01.1988;

Климов Э. Если бы мне дали слово // Экран, 1988, №17;

Попов Г. Обратного хода не имеет // Советская культура, 07.04.1988;

Носов Е. Что мы перестраиваем? // Литературная газета, 20.04.88;

Принципы перестройки:

революционность мышления и действий // Правда, 05.04.1988;

Сахаров А.Д. Неизбежность перестройки // Книжное обозрение, 17.06.1988;

Нуйкин А. Идеалы или интересы? // Новый мир, 1988, №1, 2;

Бурлацкий Ф. Какой социализм нам нужен // Литературная газета, 20.04.1988;

Курашвили Б. По опыту братских стран // Московские новости, 1988, №10.

13. Термин «августовская республика» предлагают: Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003, с.452.

14. Подсчёты автора. Подробнее будет сказано во 2 главе.

15. Забастовка. Зарубежный и отечественный опыт, М, 1998 г, с.68.

16. Журавлёв В.В. Методологический шок в исторической науке: истоки, некоторые особенности и пути преодоления // История: постижение смысла / М, 1995;

Он же. Методология исторической науки. Вчера.

Сегодня. Завтра? / Кентавр, 1996, №6.

17. А.Барсенков, при этом, верно отмечает роль «цензуры и политической конъюктурщины» (см.: Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.17). См также:

Белов Г.А. Развитие политических отношений в условиях перестройки / М, изд-во МГУ, 1989;

Смирнов В.П. Услышать время / М, Советская Россия, 1989.

18. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001,с.16.

19. Маслов Д.В. Историографические и методологические основы исследования состояния советской системы / Сергиев Посад, 2004, с.11.

20. Знания ученых о характере модернизационных процессов во многих странах ограничены. П.Коэн, например, проанализировал огромное количество американских исследований, посвященных модернизации Китая и пришел к выводу, что почти все они построены на материалах анализа развития прибрежной полосы этой страны глубиной от 50 до 100 километров, той полосы, что непосредственно контактировала с Западом (Пивоваров Ю., Фурсов А. Русская система./ Рубежи, 1995, №1,с.60).

21. Black C. The Dynamics of Modernization. A Study in Comparative History / NY, 1966;

Levy M. Modernization and the Structures of Societies. A Setting for International Affairs / Princeton, 1966, v.1-2;

Eisenstadt S.N.

Modernization: Protest and Change / Englewood Cliffs, 1977;

Abdel-Malek A. The Project on Socio-Cultural Development Alternatives in a Changing World: Report on the Formative Stage/ Tokyo, 1980;

Beck U. Risk Society.

Toward a New Modernity / L, 1992. См. также: Гришаев В. Городская социальная сегрегация: анализ с точки зрения социологической теории риска // Российское городское пространство: попытка осмысления. / М, 2000, с.113-126.;

Яницкий О.Н. Социология риска / М, ИСРАН, 2003.

22. Ливен А. Анатомия американского национализма // Pro et Contra, 2004, т.8, №3, с.126 – 156, с. 139, 142;

Hofstadter R. The Paranoid Style in American Politics and Other Essays / Cambridge, Harvard Univercity Press, 1996.

23. Романенко Л.М. Конфликты гражданского общества.

Экзистенциальная дилемма современной России. / М, Центр конфликтологии РАН, 1996, с.28, 29.

24. Голенкова З.Т., Витюк В.В., Черных А.И. Гражданское общество в России: теория, история и современность // Социальное расслоение и социальная мобильность/ М, Наука, 1999, с.5-22.

25. Чешков М. Глобальный мир. Обзор зарубежных работ последнего десятилетия.// Pro et Contra, 2002, т.7, №4, с.210-224.

26. Красильщиков В.А.Вдогонку за прошедшим веком. Развитие России в ХХ веке с точки зрения мировых модернизаций / М, 1998.

27. Романенко Л.М. Конфликты гражданского общества.

Экзистенциальная дилемма современной России. / М, Центр конфликтологии РАН, 1996, с.56, 57, 64.

28. Яницкий О.Н. Социология риска / М, ИС РАН, 2003 с.41, 97, 118.

С этим же мнением солидарны А.Ахиезер и Никита Покровский.

29. Пивоваров Ю.С. Русская власть и исторические типы ее осмысления // Полития, 2000 – 2001, №4(18), с.5 – 37;

Пивоваров Ю.С., Фурсов А.

Русская система // Рубежи, 1995, №1,с.45 – 69;

Пивоваров Ю.С., Фурсов А. Русская система и реформы // Pro et Contra, т.4, №4, 1999, с.176 – 197;

Пивоваров Ю.С. Русская политическая культура и political culture (общество, власть, Ленин) // Pro et Contra, т.7, №4, 2002, с.23 – 50;

Бляхер Л. «Презумпция виновности». Метаморфозы политических институтов в России // Pro et Contra, 2002,т.7,№3,с.77-91.

30. Пивоваров Ю.С., Фурсов А. Русская система // Рубежи, 1995, №1,с.50.

31. Там же с. 52.

32. Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть // THESIS, Теория и история экономических и социальных институтов и систем, 1993, т.1, с.137-150.

33. Lefebvre H. The Production of Space / Oxford, 1991.

34. Logan J., Molotch H. Urban Fortunes: The Political Economy of Place / Berkeley, 1987.

35. Гуменюк В.С. От сохранения жилища до сохранения и возрождения великого государства российского / М,2001, рукоп., архив автора.

36. Castells M.The City and Grassroots. A Crosscultural Theory of Urban Social Movement / L, 1983.

37. Harley D. The Urban experience/ Oxford, 1989.

38. Gottdiener M., Pickvance C. Urban Life in Transition / L, 1991.

39. Бурдье П. Социология политики / М, Социологос, 1993.

40. Ленин В.И. Полн.собр.соч., т.41, с. 70.

41. Маслов Д.В. Нарастание кризиса советской системы. 1985-1987. / М, 2001.

42. Стародубовская И.В., Мау В.А. Великие революции. От Кромвеля до Путина / М, Вагриус, 2001.

43. Абашкина Е., Егорова-Гантман Е., Косолапова Ю., Разворотнева С., Сиверцев М., Федоренко Т. Имидж лидера. Психологическое пособие для политиков / М, Знание, 1994;

Амелин В.Н., Левчик Д.А., Устименко С.В. Воюют надписи. Имидж кандидата и способы его актуализации / М, ИСПТ, 1995.

44. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений;

Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы / СПб, Лениздат, 1992, с.10-14.

45. Там же с.18, 164.

46. Там же с.20 – 27.

47. Burstein P., Einwobner R., Hollander J. The Success of Political Movements // The Politics of Social Protests / L, 1995.

48. Вагин В.В. Городская социология / М, МОНФ, 2000, с.84.

49. Janovitz M. The Community Press in an Urban Settings: The Social Elements of Urbanizm / Chicago, Chicago University Press, 1961;

Suttles G.

The Social Construction of Communities / Chicago, Chicago University Press, 1972;

Warren R., Warren D. The Neihborhood Organizer’s Handbook / Paric, Norte Dame University Press, 1977.

50. Лихачев Д.С. Смеховой мир Древней Руси. М., 51. Федина Г.А. Профсоюзное движение сегодня. М, УИЦ МФП, с.1 - 2.

Примечания к главе 1. Территориальное общественное самоуправление: опыт деятельности / М, МОНФ,1999.

2. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т. Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994;

Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы/ М, 1992, ч.1-2.;

Забастовка: вынужденная мера защиты законных прав, не тот ли это путь? / М, Профиздат, 3. Шампань П. Делать мнение: новая политическая игра / М, Socio logos, 1997.

4. Мягков А.Ю. Экспериментальные стратегии диагностики и измерения искренности респондентов// Социологические исследования, 2003,№2,с.115-125.

5. Болдин В.И. Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М.С.Горбачёва / М, 1995;

Варенников В. Судьба и совесть / М, Палея, 1993;

Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассвета до заката / М, 1997;

Лигачёв Е.К. Гдлян и другие / М, Ветеран, 1991;

Лукьянов А. Переворот мнимый и настоящий. Ответы на вопросы из «Матросской тишины» / М, Палея, 1993;

Олейник Б. Князь тьмы.

Два года в Кремле / М, Палея, 1992;

Павлов В. Горбачёв-путч.

Август изнутри / М, Деловой мир, 1993;

Российские социал демократы в дни агустовского путча / М, 1992;

Руцкой А.В.

Лефортовские протоколы / М, 1994;

Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия / М, ТОО «Симс», 1994, т.1-2.

6. А.Барсенков, при этом, верно отмечает роль «цензуры и политической конъюктурщины» (см.: Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991 / М, МГУ, 2001,с.17). См также: Белов Г.А. Развитие политических отношений в условиях перестройки / М, изд-во МГУ, 1989;

Смирнов В.П.

Услышать время / М, Советская Россия, 1989.

7. Например, см. о поиске «ошибок сталинизма»: Бутенко А.П. Откуда и куда идем: Взгляд философа на историю советского общества /Л, Лениздат, 1990;

попытки возрождения фашистской РФСовской, то есть повторяющей основные тезисы существовавшего в 30е-40е гг.

ХХв. Русского фашистского союза, историографии см.: Баркашов А. Эра России / М, РНЕ, 1991.

8. Например: Опенкин Л.А. Были ли повороты в развитии советского общества в 50е и 60е годы? // Вопросы истории КПСС, 1988, №8, с.52-65.

9. Например: Добровольский А. Стрелы Ярилы / Пущино, 1989.

10. Кургинян С. Седьмой сценарий / М, ЭТЦ, 1992, ч.1-3;

Кургинян С.

Россия: власть и оппозиция / М, 1993;

Кургинян С., Балакирев А., Бялый Ю., Гусев Л., Солохин В., Тимофеев Н., Фёдоров С., Яцкевич Н. Поле ответного действия. Тезисы о проблемах национально государственной оппозиции / М, Постперестройка, 1993.;

Зиновьев А.А. Посткоммунистическая Россия / М, 1996;

Зиновьев А.А.

Гибель русского коммунизма / М, 2001.

11. Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-1994.

От Горбачева до Ельцина/ М, Прогресс-академия, 1994;

Королёв А.А. От моноидеи к «цветущей сложности» // История: постижение смысла / М, 1994;

Поляков Ю.А. Наше непредсказуемое прошлое.

Полемические заметки / М, 1995;

Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю / М, Аспект пресс, 2002;

Барсенков А.С. Политическая элита СССР и распад союзного государства // http://www.niiss.ru/mags_barsenkov.shtml;

Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991 / М, МГУ, 2001;

Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России.

1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003;

Барсенков А.С., Корецкий В.А., Остапенко А.И. Политическая Россия сегодня / М, Московский рабочий, 1993, тт.1, 2, Кулешов С.В., Медушевский А.Н. Россия в системе мировых цивилизаций: Учебное пособие / Под общей редакцией профессора О.В.Волобуева. / М, «Русский мир», 2001.

12. Горбачёв – Ельцин, 1500 дней политического противостояния / М, Тера, 1992;

Ельцин – Хасбулатов: Единство, компромисс, борьба / М, Тера, 1994;

Несокрушимая и легендарная в огне политических баталий (1985 – 1993) / М, Терра, 1994.

13. Маслов Д.В. Процессы распада советской системы: вопросы методологии исследования // Россия в условиях трансформаций / М, 2002, вып.18-19, с.5-25;

Маслов Д.В. Подходы к изучению состояния советской системы накануне «перестройки» // Россия в условиях трансформаций / М, 2002, вып.24, с.89-130.

14. Иного не дано / М, Прогресс, 1988.

15. Морозов С.Б. Заговор против народов России сегодня / М, Алгоритм, 1999;

Резниченко Ю.А. Тайны мировой политики / Хабаровск-Москва, 1992.

16. Например: Геллер М.Я. Россия на распутье. 1990 – 1995 / М, 1996;

Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней / М, 1995, тт. 1-3;

Попов Г.Х. Будет ли у России второе тысячелетие / М, 1998;

Янов А.Л. После Ельцина:

«Веймарская Россия» / М, 1995;

Медведев Р. Путь России / М, 1997;

Бурлацкий Ф. Глоток свободы / М, 1997, т.1,2.

17. Например: Олейник Б. Князь тьмы. Два года в Кремле / М, Палея, 1992;

Лемешев М.Я. Возродится ли Россия? Экономико политический анализ и опыт нравственного исследования / М, 1994.

18. Митрополит Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. / СПб, 1994. Сектантскую историографию см.:

Епископ Иоанн Бреславский. История КПСС / М, Богородичный центр, 1991;

Епископ Иоанн Бреславский. Россия расколдованная / М, Богородичный центр, 1991;

Епископ Иоанн Бреславский.

Армагеддон над Россией / М, Богородичный центр, 1991.

19. Например: Алексеев В. Агония зла. Конец «мирового порядка»/ М., Россия молодая, 1995.

20. Сахаров А.Д. Тревога и надежда / М, Интер-версо, 1991;

Селюнин В. Экономика без коммунистов / М, Референдум, 1990;

Литторин С-О. Крушение социалистического мифа / М, Минск, Референдум, 1991;

Сулакшин С.С. КПСС. Внезаконность, преступность, ответственность / Томьлад, 1990.

21. Курашвили Б.П. Куда идёт Россия? / М, Прометей, 1994;

Зюганов Г.А. Россия и современный мир / М, Обозреватель, 1995, с.40-43.;

Зевелев А., Павлов Ю. Созидатель или разрушитель? Б.Н.Ельцин:

факты и размышления / М, Новая игрушечка, 1999;

Фроянов И.Я.

Погружение в бездну. Россия на исходе ХХ в. / СПб, 1999;

Варенников В. Судьба и совесть / М, Палея, 1993;

Илюхин В.И.

Дело М.С. Горбачёва. Речь главного обвинителя / М, Унита, 1993, Илюхин В. Обвиняется Президент / М, Палея, 1992.

22. Демидов В.А. Россия. Политика и политики. 1985 – 2000 / Новосибирск, СУПК, 2000, ч.1-2, Стерлигов А. Опальный генерал свидетельствует. Канцелярия предательства. / М, Палея, Баркашов А. Эра России / М, РНЕ, 1991;

Азбука русского патриота / РНЕ, 1992 Добровольский А. Стрелы Ярилы / Пущино, 1989;

Хатюшин В. Урок на века / М, Палея, 1992;

Русь многоликая. Думы о национальном / М, Советский писатель, 1990;

Романенко А.З.

Геноцид / Л, Россияне, 1991.;

Библиотечка Клио / М, На боевом посту, 1990.

23. Воробьев Ю.А. Очнись Америка! Пробудись Россия! / М, 1999;

Жириновский В.В. Идеология для России / 1997;

Он же. Прошлое, настоящее и будущее русской нации / М, 1998;

Он же. Война как фактор русской истории / М, 1999;

Он же. Коммунизм – чума ХХ векa / М, 1999;

Он же. Россия и окраины / М, 1999;

Он же. Четвертая революция в России / М, 2000;

Он же. Ельцинизм / М, 2000;

Он же.

Последний бросок на Юг / М, 2000;

Он же. Этногеополитика / М, 2001;

Он же. Российская государственность: уроки незавершенных перемен / М, 2001;

Он же. Иван, запахни душу / М, 2002.

24. Чернецкий В.Н. Самая первая власть / М, 1993;

Орлов Б.С. Социал демократическая теория. Взгляд из России / М, 1993;

Орлов Б.С.

Политический процесс в России в оценке социал-демократа / М, 1993;

Орлов Б.С. Беседы о социал-демократии / М, 1991;

Орлов Б.С.

Без надежды жить нельзя / М, 1993;

Кардаильский В.А., Магарил С.А., Орлов Б.С., Тулынина Т.В., Янков К.В. Чего хотят российские социал-демократы. Сто вопрососв и ответов / М, Социум, 1992;

Кардаильский В. Социал-демократическая альтернатива в КПСС / М, 1989, рукоп., архив автора, Резниченко Э.И. Разгосударствление и приватизация собственности – концепция и пути реализации / М, 1991, Иванов А.В. Альтернативная концепция перехода к регулируемой рыночной экономике / М, 1990, рукоп., архив автора, Российские социал-демократы в дни агустовского путча / М, 1992.

25. Капустин М. Конец Утопии. Прошлое и будущее социализма / М, Новости, 1990;

Писарев В. Маркс – Ленин – Сталин… Горбачёв и крах СССР. Пути преодоления катастрофы / М, 1992;

Бузгалин А.В.

10 лет без СССР. Утраченные иллюзии // Распад СССР: 10 лет спустя / М, Слово, 2001, ч.1, с.7-11;

Он же. ХХ1век: Ренессанс социализма/ М, 1993;

Бузгалин А.В., Колганов А.И. Сталин и распад СССР / М, УРСС, 2003;

Булавка Л.А. Портрет протестного движения в постсоветской России // Самозащита прав трудовых коллективов. Библиотека журнала «Альтернативы» /М, 2001, вып. (5);

Булавка Л.А., Керемецкий Я.Н., Рудык Э.Н. Рабочий протест в России: опыт и проблемы / М, Экономическая демократия, 2000;

Кагарлицкий Б. Расколовшийся монолит. Россия на пороге новых битв /М, 1992;

Ракитская Г.Я. На пути к собственной идеологии / М, ИЭРАН, 1993.

26. Кольев А. Мятеж номенклатуры. Москва 1990-1993 / М, Интеллект, 1995;

Маренич Ю. Ландскнехты номенклатуры // Московский спрут/ М, Палея, 1993;

Баткин Л. Шанс ещё есть. Политические впечатления и раздумья трех лет после Августа / М, Эпицентр, 1995;

Буртин Ю. Новый строй. О номенклатурном капитализме / М, Эпицентр, 1995.

27. См. например: Яковлев А.Н. Реализм – земля перестройки / М, 1990;

Он же. Муки прочтения бытия. Перестройка: надежда и реальности / М, 1991;

Он же Горькая чаша / М, 1994;

Он же. По мощам и елей / М,1995.

28. Буртин Ю. Новый строй. О номенклатурном капитализме / М, Эпицентр, 1995;

Баткин Л.Шанс ещё есть. Политические впечатления и раздумья трех лет после Августа / М, Эпицентр, 1995;

Салмин А., Сатаров Г. и др. Эпоха Ельцина: очерки политической истории / М, 2001.

29. Лигачёв Е.К. Гдлян и другие / М, Ветеран, 1991;

Болдин В.И.

Крушение пьедестала. Штрихи к портрету М.С.Горбачёва / М, 1995;

Лукьянов А. Переворот мнимый и настоящий. Ответы на вопросы из «Матросской тишины» / М, Палея, 1993;

Павлов В. Горбачёв-путч.

Август изнутри / М, Деловой мир, 1993;

Тулеев А. Долгое эхо путча.

Как жить дальше? / М, Палея, 1992.

30. Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-1994.

От Горбачева до Ельцина/ М, Прогресс-академия, 1994;

Барсенков А.С. Введение в современную российскую историю / М, Аспект пресс, 2002;

Барсенков А.С. Политическая элита СССР и распад союзного государства // http://www.niiss.ru/mags_barsenkov.shtml;

Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991 / М, МГУ, 2001;

Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003.

31. Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти (1945-1991) / М, Издательство РАГС, 1998.

32. Барыльников И.П. Проблема политической реформы в СССР – России (1987-1993) в американской политологии /

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политологических наук, СПб, 1996;

Березовский В.Н. Российская многопартийность в конце ХХ в. (процесс возникновения 1987- гг.) / Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, М, 1993;

Гасанов Г.А. Формирование российской многопартийности: истоки, особенности, тенденции (кон.80-х - нач.90-х гг.) / Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, М, 1996;

Курьянов В.Н. Выход Литвы из СССР (внутренние и внешние политические факторы) / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук, М, 1995;

Козин В.П. Эволюция политической системы в СССР (вторая половина 80-х - начало 90-х гг.) / Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, М, 1992;

Филатов Д.В. Предпринимательство в развитой рыночной и в переходной экономике / Автореферат на соискание ученой степени кандидата экономических наук, М, 1999;

Фролова Н.А. Становление политических партий России (1985-1993) / Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, М, 1993;

Харитонова О.Г. Трансформация политической системы СССР: пути демократизации в процессе перестройки ( – 1991) / Автореф. дисс. на соиск уч. степ. канд. полит. наук, М, МГИМО, 1994;

Доброхотов Л.Н. Власть и общество в России в условиях системной трансформации (1985-1998) / Автореферат дисс. на соиск. уч. степ. докт. ист. наук, М, РНИСНП, 1999;

Саенко Г.В. Политическая оппозиция как социальное явление в общественной жизни современной России, конец 80х – 90е годы. / дисс. на соиск. уч. степ. докт. ист. наук, М, 1996;

Ужва Т.В.

Общественно-политическое развитие Российцской Федерации 80– 90е годы ХХ столетия. / дисс. на соиск. уч. степ. докт. ист. наук, М, 1998;

Карноухов В.А. От частных преобразований к смене модели общественного развития. 1985-1995 / М, 1996;

Мигранян А. Россия в поисках идентичности (1985 – 1995 гг) / М, 1997;

Григорьева И.А.

Социальная политика и социальное реформирование в России в 90х годах / СПб, 1998;

Игрицкий Ю.И. Общественная трансформация в СССР и России после 1985г.: взгляды и концепции / М, ИНИОН, 1998;

Передерий С.В. «Перестройка» в СССР глазами советских и американских авторов. Опыт сравнительного политологического исследования / Пятигорск, 1997;

Шубин А.В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917 – 1985 гг. / М, Росспэн, 2001.

33. Верт Н. История Советского государства. 1900 – 1991 / М, 1994.

34. Например, Brzezinski Z. The Grand Failurl.The Birth and Death of Communizm in the Twentieth Century / N.Y., 1989.

35. Зендриков К.Ю Местное сообщество как предмет социотехнической работы // Местные сообщества в местном самоуправлении, М, МОНФ, 2000, с.57-79;

Широков А., Юркова С.

Территориальное общественное самоуправление // Городское управление, 1997, №6;

Шомина Е.С. Жители и дома/ М, Муниципальная власть, 1999;

Федотов В.Н., Федотов А.В. Анализ опыта работы органов территориального общественного самоуправления в отдельных городах Российской Федерации / М, 2000, рукоп;

Карасев Ф.Г. Территориальное общественное самоуправление на современном этапе: состояние и проблемы // Территориальное общественное самоуправление: от энтузиазма к профессии / М, Народный фонд, 2001, с.10-12;

Кокарев И.Е.

Жилтоварищества, территориальная община и общественное самоуправление / М, Народный фонд, 1997;

Васильев А.А. Основы территориального общественного самоуправления / Нижний Новгород, 2004;

Он же. Самостоятельность территориального общественного самоуправления // Российская государственность и местное самоуправление. Материалы научно-практической конференции 18 – 19.05.2001, МЭПИ, ч.2, с.69 – 71;

Он же.

Территориальная организация местной власти // Местное самоуправление – механизм реализации конституционности России.

Материалы научно-практической конференции 16-17.05.2002.

МЭПИ / М, 2002, ч.1, с.172 – 176.

36. Козлова Т.З. Комитеты общественного самоуправления в Москве / М, ИС АН СССР, 1990;

Козлова Т.З. Отчет о социологическом исследовании по теме «Будущее комитетов общественного самоуправления в Москве»/ М, ИС АН СССР, 1991, рукоп., архив автора.

37. Левчик Д.А. Комитеты общественного самоуправления в России (1988-1993 г.г.) / М, МОНФ, 2000;

То же опубликовано на интернет сайтах //http://www.vasilievaa.narod.ru и http://kishinets.ru 38. Гордон Л., Груздева Е., Комаровский В. Шахтеры-92. Социальное сознание и социальный облик рабочей элиты в послесоциалистической России/ М, Прогресс-Комплекс, 1993.

39. Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы / М, 1992, ч.1, с.175-176.

40. Крутой пласт: Шахтерская жизнь на фоне реструктуризации отрасли и общероссийских перемен / М, 1999;

Гордон Л. Очерки рабочего движения в послесоциалистической России / М, 1993;

Гордон Л. Надежда или угроза? Рабочее движение и профсоюзы в переходной России / М, 1995;

Бизюков П. Подземная шахтерская забастовка / М, 1995;

Борисов В., Бизюков П., Бизюкова В., Бурнышев К., Донова И. Социально-экономический конфликт в шахтёрском городе / М, 1995.

41. Лукьянов А. Переворот мнимый и настоящий/ М, Палея, 1993, с.72.

42. Кагарлицкий Б. Расколовшийся монолит. Россия на пороге новых битв /М, 1992;

Ракитская Г.Я. На пути к собственной идеологии / М, ИЭРАН, 1993.

43. В изучаемый нами период это – редкость. Например, 8 июня 1992г.

в Перми таксисты провели оккупационную забастовку, заняли таксопарк, организовали совет рабочих парка и попытались организовать его работу, но потерпели неудачу.

44. Рудык Э.Н., Керемецкий Я.Н., Булавка Л.А. Рабочий протест в России: опыт и проблемы / М, Экономическая демократия, 2000.

45. Булавка Л.А. Портрет протестного движения в постсоветской России / М, библиотека журнала «Альтернативы», сер. Самозащита трудовых коллективов, вып.1 (5), 2001.

46. Федина Г.А. Профсоюзное движение сегодня / М, УИЦМФП, 47. Рупец В. «Альтернативнее альтернативных». О Конфедерации свободных профсоюзов России – КСПР // Новое рабочее и профсоюзное движение, 1993, №1, с.26 – 28;

Кацва А.М. Массовые протестные действия в условиях общественной трансформации (90е годы ХХ века) // Рабочий класс в процессах модернизации России:

исторический опыт / М, Экономическая демократия, 2001, с.135 142;

Кацва А.М., Подкосов Д.П. Лидеры рабочего движения: состав и социальные ориентации // Рабочее движение и политика реформ, М, ИСПРАН, 1992, с.26 – 34;

Кацва А.М., Филимонов В.Г. Новое рабочее движение в России: состояние и ближайшие перспективы // Рабочее движение и политика реформ, М, ИСПРАН, 1992, с.5 – 25.

48. Миловидов Ю.Н. Профсоюзная собственность должна служить всем членам профсоюзов / М, 2001;

Булавка Л.А. Портрет протестного движения в постсоветской России / М, библиотека журнала «Альтернативы», сер. Самозащита трудовых коллективов, вып.1 (5), 2001;

Сумнительный К. Несколько штрихов к портрету профсоюзов // Альтернативы, 1993, вып. 3, с. 107 – 119.

Примечания к главе 2.

1. Зюганов Г.А. Россия и современный мир / М, Обозреватель, 1995, с.26.

2. Пономарев В. Общественные волнения в СССР: от ХХ съезда КПСС до смерти Брежнева / М, Левый поворот, 1990, с. 3 - 7.

3. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.23.

4. Там же с. 24.

5. Пивоваров Ю.С., Фурсов А. Русская система // Рубежи, 1995, №1,с.45 – 69.

6. Бузгалин А.В., Колганов А.И. Сталин и распад СССР / М, УРСС, 2003, с. 7. Морозов С.Б. Заговор против народов России сегодня / М, Алгоритм, 1999.

8. Троцкий Л. Сталин / Vermont, Chalidze publication, vv 1-2, 9. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.30, 31, 33, 34, 43.

10. КГБ способен выполнять любую функцию / Балтийское время, 25.06.90.

11. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с. 51-56;

Шубин А.В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917 – 1985гг. / М, Росспэн, 2001.

12. Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003, с.330-331.

13. Там же с.331.

14. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с. 183.

15. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 21.

16. Там же с. 30.

17. Там же с. 32-34.

18. Там же с. 43.

19. Там же с. 72, 75.

20. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.82-91.

21. Демидов А. Общая характеристика общественно-политической, экономической и социальной ситуации, её отражение в массовом сознании, состояние и динамика массового общественного состояния / М, 1990, рукоп., архив автора.

22. Там же.

23. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.19, 22.

24. Левчик Д.А. Политические аутсайдеры // Кентавр, 1995, N6, с. 58-72.

25. Подробнее см: Левчик Д.А. Основные элементы электорального права и их применение в российском законодательстве 1992-94 г.г. // Кентавр, 1994, N 5, с. 105 -114.

26. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.120-121.

27. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.19, 22.

28. Справка о деятельности проектно-строительного реставрационного управления при СППК-3 «Чудовка» в 1 квартале 1989 г.;

Справка о деятельности медицинско-технического центра СППК-3 «Чудовка» 11.05.89;

Многосторонний договор о сотрудничестве по созданию, развитию и жизнеобеспечению Центра развития детей дошкольного возраста на базе детского сада N 1472.

29. Объяснительная записка СППК-3 к справке по проверке отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности СППК-3 «Чудовка», 19.05.89.

30. Отметим, что в конце 1989 г. на базе 12 СОМ будет создано Комитетов общественного самоуправления микрорайонов (КОСМ). А 21.05.90 I сессия Ленинского райсовета ХХI созыва прекратила эксперимент по созданию СППК, призвав создавать Советы самоуправления микрорайонов.

31. Решение 9 сессии Красногвардейского районного совета народных депутатов г. Москвы ХХ созыва «О застройке резервной зоны, прилегающей с юга к микрорайону Братеево», 26.04.89.

32. Наши проблемы, 1991, N2.

33. Решение 9 сессии Красногвардейского районного совета народных депутатов г. Москвы ХХ созыва «О застройке резервной зоны, прилегающей с юга к микрорайону Братеево», 26.04.89.

34. Письмо КОСМ Братеево Председателю исполкома Моссовета Сайкину В.Т., 20.12.89.

35. Братеево, 1993, N 1 (11).

36. Берн Э. Игры, в которые играют люди;

Люди, которые играют в игры / Спб, Лениздат, 37. Московские новости, 1991, N59.

38. Протокол собрания избирателей микрорайонов N3 и N 4а Братеево, 05.08.88.

39. Протокол N1 общего собрания жителей микрорайона Братеево, 11.08.88.

40. Абашкина Е., Егорова-Гантман Е., Косолапова Ю., Разворотнева С., Сиверцев М., Федоренко Т. Имидж лидера. Психологическое пособие для политиков / М, Знание, 1994;

Амелин В.Н., Левчик Д.А., Устименко С.В. Воюют надписи. Имидж кандидата и способы его актуализации / М, ИСПТ, 1995.

41. Желательно обратить внимание читателей и на вознаграждение участника игры «митинг» на внутреннем психологическом уровне - преодоление чувства одиночества, ощущение себя членом «большой семьи». Это чувство, видимо, рождалось у некоторых активистов самоуправленцев и в ходе работы самого КОСМ. Более того - после ликвидации КОСМ и прекращения митингов в Братеево, эти люди начали ощущать серьезную психологическую потребность в такой «семье». Именно здесь, на наш взгляд, кроется причина «религиозного бума» в микрорайоне в 1992-1993 г.г. Тогда на смену популистским революционным ценностям пришли клерикальные Мы уверены, что массовый приход в церковь и тоталитарные секты людей среднего возраста в начале 90-х годов имеет те же причины, что и их участие в экологическом и технофобском движении в конце 80х годов.

42. 9 августа прошла встреча активистов протестного движения с представителями Госкомиздата по вопросу прекращения строительства полиграфкомбината и встереча с исполняющим обязанности Председателя исполкома Красногвардейского райсовета Росляком Ю.В. (присутствовало 9 человек) по поводу переноса отстойно разворотной площадки от 4-го микрорайона. Может быть, предложение о трансформации СИГ в КОСМ было сделано на этой встрече.

43. Левчик Д.А., Заславский С.Е. Особенности партогенеза в России // Вестник Московского университета, 1995, сер.12, №6, с.47 – 54.

44. Интервью автора с заместителем Председателя исполкома московской организации СДПР Ю.Вороновым, М., 1996 / архив автора.

45. Галимова Н. «Живое кольцо» пустили под снос // Московский комсомолец, 19.08.2002;

46. Протокол учредительной конференции КОСМ Братеево, 04.09.88.

47. Козлова Т.З. Отчет о социологическом исследовании по теме:

«Будущее КОС» / М, 1991, рукоп.

48. См. например: Левчик Д.А., Левчик Э.Г. Типы политического поведения населения // Социологические исследования, 1997, №12, с. – 34. Они же. «Человек у власти». Представления оппозиционного электората.// Социологические исследования, 1999, №6, с35 - 41.

49. Весна-89. География и анатомия парламентских выборов / М, Прогресс, 1990, с. 230 – 231.

50. Протоколы результатов референдума по застройке микрорайона Братеево и прилегающей зоны. Участки NN 1-5, 02.04.89.

51. Памятка информатору агитколлектива КОСМ, 1989.

52. Левчик Д. Наука побеждать на выборах / М, РГГУ, 1991.

53. Проект «Положения о комитете общественного самоуправления Перовского района г.Москвы» 1989г. п.2.9. Автор – организация «Народное действие» / Архив автора.

54. Burstein P., Einwobner R., Hollander J. The Success of Political Movements // The Politics of Social Protests / L, 1995.

55. Яницкий О. Забытая страница новейшей политической истории России // Pro et Contra, 2003,т.8, №2, с.128-129.

56. Забастовка: вынужденная мера защиты законных прав, но тот ли это путь/ М, 1989, с.173.

57. Справка Кемеровского обкома КПСС о забастовке трудящихся области 10.07.89 - 17.07.89 / Архив автора.

58. Забастовка: вынужденная мера защиты законных прав, но тот ли это путь / М, 1989, с.102.

59. 19 октября конференция стачкомов Воркуты приняла решение возобновить стачку. 22 октября ВГРСК решил провести однодневную забастовку 25 октября. 25 октября 1989 г. 4 шахты Воркуты возобновили забастовку. 26 октября бастовало уже 9 шахт. Толчком к этому послужила также предупредительная забастовка шахтеров в Кемеровской области, прошедшая накануне, 24 октября 1989 г. Однако к 26 октября продолжала бастовать только шахта Воргашорская (Воркута). 26-27 октября Верховный Суд Коми АССР признал забастовки на шахтах «Воргашорская», «Комсомольская», «Аяч-Яга» незаконными. В ответ 2 ноября 1989 г. началась забастовка 11 шахт Воркуты. 9 ноября бастовало 7 шахт. 18 ноября стачка была приостановлена везде, кроме четырех шахт, одна из которых бастовала до 23 ноября 1989 г. Две бастовали до 25 ноября, а шахта «Воргашорская» - до 2 декабря 1989 г.

60. В сущности, и эти восемь месяцев не были «мирными». В 1990 г.

забастовочное движение продолжало развиваться. 4 апреля забастовала одна из шахт Ростовской области, 10 мая 1990 г. - одна из шахт Междуреченска, а 11 июля 1990 г., в годовщину Кузбасской стачки прошла всесоюзная забастовка шахтеров. В июне 1990 г. во время начала «хлебного кризиса» в Москве был создан стачком водителей муковозов 23 и 25 автобаз Мосхлебтранса. В конце 1990 г. - начале 1991 г. в забастовочное движение начали активно вступать рабочие других отраслей экономики. В декабре 1990 г. - январе 1991 г. 23 дня бастовало Полюстровское строительно-производственное объединение (Санкт-Петербург), с 31 января 1991 г. по 3 февраля 1991 г. бастовало несколько цехов Люблинского литейно-механического завода (Москва).

61. Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы / М, 1992, ч.1;

с.23-24, 89-107.

62. Письмо бывшего начальника транспортного цеха ПО СУБР Кузьмина О.В. и бывш. начальника ОТК ПО СУБР Подъельского А.И.

в ОЗК 17.05.91 / Архив автора.

63. Бюллетень школы трудовой демократии, 2000, №18, с.21.

64. Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы/ М, 1992, ч.1;

с.51-60;

Забастовка: вынужденная мера защиты законных прав, но тот ли это путь / М, 1989, с.39-42.

65. Требования ВГ РСК 01.11.89;

Резолюция митинга в Воркуте 11.07.90;

Резолюции V конференции СРКК 29-30.09.90/ Архив автора;

см. также «Рабочее слово», 1989, №3.

66. Гордон Л., Груздева Е., Комаровский В. Шахтеры-92. Социальное сознание и социальный облик рабочей элиты в послесоциалистической России / М, 1993, с.31.

67. Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы / М, 1992, ч.2;

с.284, 291-293.

68. Там же с.234-236.

69. Там же с.237.

70. Там же с.239-240, 293.

71. Там же с.243, 247-248.

72. Гордон Л., Груздева Е., Комаровский В. Шахтеры-92. Социальное сознание и социальный облик рабочей элиты в послесоциалистической России / М, 1993, с.40-44;

Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы / М, 1992, ч.1;

с.34-38, 41-42.

73. Шахтеры-92. Социальное сознание и социальный облик рабочей элиты в послесоциалистической России/ М, 1993, с.52.

74. Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы / М, 1992, ч.1, с. 46-47.

75. Там же с. 44-45.

76. Забастовка: вынужденная мера защиты законных прав, но тот ли это путь / М, 1989, с. 105.

77. Там же с.124-129.

78. Информация одного из лидеров КАС-КОР К.Сумнительного / Архив автора.

79. Воркута. Северное независимое информационное агентство. апрель.

80. Здесь необходимо отметить, что международная практика забастовочного движения сплошь и рядом знает примеры финансирования стачек в одной стране из бюджета другой страны.

Яркий пример - деятельность Коминтерна и Профинтерна в первой половине прошлого века. Да и совсем недавно для финансирования забастовки английских шахтеров в 1984 г. только по линии ВЦСПС через Международную организацию горняков было передано почти миллиона долларов. Тогда в Англии бастовало около 10 тысяч шахтеров. Значит СССР «выделяло» не менее 200$ на одного бастующего шахтера. Если американцы учитывали наш опыт, то они должны были вложить напрямую в забастовку весны 1991 года, когда число бастующих составило около 500 тыс. человек, - не менее млн. долларов.

81. Черное знамя, СПб, 1991, №1.

82. Резолюция митинга жителей г. Североуральска 06.04.91 / Архив автора.

83. Шахтерское движение... ч.1, с.62-63.

84. Там же ч.2, с.255, 258.

85. С 26.06.92 действовал Исполком (ИК) СП НПГР, орган, которому были делегированы права СП, и который состоял из руководителей региональных отделений. При этом реальные решения принимали Председатель НПГР, его заместитель, казначей профсоюза и Председатель Международного НПГ, т.е. НПГ СНГ. На II съезде НПГР, 8-11.12.92 г. была введена должность неосвобожденного заместителя председателя ИК СП НПГР.

86. Федина Г.А. Профсоюзное движение сегодня / М, УИЦМФП, 1993.

87. Burstein P., Einwobner R., Hollander J. The Success of Political Movements // The Politics of Social Protests / L, 1995.

Примечания к главе 1. Московский комсомолец, 19.08.2002.

2. Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти (1945-1991). - М.:

Издательство РАГС, 1998;

Эпоха Ельцина: очерки политической истории / М, 2001.

3. Буртин Ю. Новый строй. О номенклатурном капитализме / М, Эпицентр, 1995.

4. Баткин Л. Шанс ещё есть. Политические впечатления и раздумья трех лет после Августа / М, Эпицентр, 1995.

5. Курашвили Б.П. Куда идёт Россия? / М, Прометей, 1994;

Зюганов Г.А.

Россия и современный мир / М, Обозреватель, 1995, с.40-43.;

Зевелев А., Павлов Ю. Созидатель или разрушитель? Б.Н.Ельцин:

факты и размышления / М, Новая игрушечка, 1999;

Фроянов И.Я.

Погружение в бездну. Россия на исходе ХХ в. / СПб, 1999;

Варенников В. Судьба и совесть / М, Палея, 1993;

Илюхин В.И. Дело М.С. Горбачёва. Речь главного обвинителя / М, Унита, 1993, Илюхин В. Обвиняется Президент / М, Палея, 1992;

Жириновский В. Прошлое, настоящее и будущее русской нации / М, 1998;

Жириновский В.

Коммунизм – чума ХХ векa / М, 1999;

Жириновский В. Четвертая революция в России / М, 2000;

Жириновский В. Ельцинизм / М, 2000;

Жириновский В. Российская государственность: уроки незавершенных перемен / М, 2001.

6. Таковым, например, является Комитет за политическую и историческую реабилитацию ГКЧП возглавляемый Е.Сахонько.

7. Основу православной клерикальной историографии см.: Митрополит Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. / СПб, 1994;

сектантская историография ГКЧП см.: Епископ Иоанн Бреславский. Армагеддон над Россией / М, Богородичный центр, 1991.

8. Спартаковец. Бюллетень коммунистической лиги. интернациональная. / N-Y, 1991, №1.

9. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с. 204-205.

10. Баткин Л. Шанс ещё есть. Политические впечатления и раздумья трех лет после Августа / М, Эпицентр, 1995,с. 46.

11. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.206.

12. Кургинян С. Я – идеолог черезвычайного положения // Путч. Хроника тревожных дней / М, Прогресс, 1991, с.234-235.

13. Беляева Н., Ковлер А. Право и политика в дни переворота // Путч.

Хроника тревожных дней / М, Прогресс, 1991, с.248-263.

14. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.218-219.

15. Обращение Исполнительного Бюро НПГ России ко всем шахтёрам страны. 19.08.91. / Архив автора;

Рекомендации московской организации СДПР по проведению забастовки. 19.08.91. / Архив автора.

16. Общие данные о забастовочном движении против ГКЧП приводятся по: Путч. Хроника тревожных дней / М, Прогресс, 1991, с. 27, 59, 63, 71, 74, 83 - 85, 92, 94, 101 – 102, 104, 139, 156, 158.

17. Открытое письмо Президента РСФСР Б.Ельцина, вице-президента РСФСР А.Руцкого, Председателя Верховного Совета РСФСР Р.Хасбулатова, Председателя Совета Министров РСФСР И.Силаева Председателю Верховного Совета СССР А.Лукьянову 20.08.91. / Архив автора.

18. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.214.

19. Заявление Исполнительного бюро НПГ России 22.08.91;

Перечень мер по предотвращению государственных переворотов, принятый Исполнительным бюро НПГ России 22.08.91;

Письмо Исполнительного бюро НПГ России всем организациям НПГ, рабочим стачечным комитетам, гражданам страны 24.08.91;

Резолюция митинга жителей Североуральска 22.08.91.;

телеграмма заместителя Председателя Совета народных депутатов Свердловской области всем городским советам области о необходимости пресечения «актов вандализма» 24.08.91;

Петиционные листы в поддержку проведения суда над КПСС, август 1991 / Архив автора.

20. См. например: Бурдье П. Социальное пространство и символическая власть// THESIS, Теория и история экономических и социальных институтов и систем, 1993, т.1, с.137-150.

21. Шахтеры-92. Социальное сознание и социальный облик рабочей элиты в послесоциалистической России/ М, 1993, с.31.

22. Левчик Д.А. Политические аутсайдеры / Кентавр, 1995, N6, с. 58-72.

23. Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003, с. 452.

24. Там же.

25. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 53 54.

26. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с. 274;

Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т. Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 45-49.

27. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с. 255.

28. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.44.

29. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001,с. 255.

30. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 51.

31. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 47 49;

Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства. 1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.256.

32. Барсенков А.С. Реформы М.Горбачева и судьба союзного государства.

1985 – 1991 / М, МГУ, 2001, с.256;

Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т. Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 44.

33. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.242.

34. Там же с. 133-134, 181, 182.

35. Там же с. 240.

36. Там же с. 181.

37. Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003, с. 423;

Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т. Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с. 133-134, 181, 182.

38. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.

133-134, 181, 182.

39. Там же с. 240.

40. Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1938 – 2002 / М, Аспект Пресс, 2003, с. 423.

41. Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В., Хлопьев А.Т.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994, с.

133-134, 181, 182.

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.