WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«1 Московский государственный областной университет На правах рукописи ЛЕВЧИК Дмитрий Александрович Становление общественного самоуправления в России: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Для исследования использовался и такой источник информации как результаты социологических исследований, в первую очередь – материалы опросов и фокус-групп. Назовем условно такие исторические источники историко-социологическими. При написании работы использовались результаты социологических опросов, опубликованных в сборнике «Шахтерское движение: документальные и аналитические материалы» и вышедшей под редакцией Г.Осипова книге «Реформирование России: мифы и реальность». Привлекались также социологические материалы из сборника документов «Забастовка:

вынужденная мера защиты законных прав, не тот ли это путь?» [2].

В 1992 г., нами проведен опрос среди делегатов IV съезда СДПР, который состоялся в июне 1992 г. в г. Москве и г. Люберцы, Московской области. Нам удалось опросить 65 делегатов съезда из 120. Они представляли 44 территориальные организации партии из 105, существовавших в то время.

В этих организациях состояло 1984 члена партии из 3,5 тыс. членов СДПР (см. приложение №4).

В 1992 г. по аналогичной методике нами был проведен опрос членов Совета представителей НПГР.

В последнее время достоверность результатов, полученных в ходе опросов, подвергается резкой и вполне обоснованной критике [3]. Критики убедительно показали, что на результаты опросов влияет наличие у опрашиваемого мнения о проблеме, которой его спрашивают. Влияет, степень адекватности восприятия вопроса респондентом. И, наконец, влияет наличие в вопросе установки на ответ.

Здесь вполне уместно вспомнить и о феномене массового сознания, обозначенном германским исследователем Э.Ноэль-Нойманн как «спираль молчания». Суть этой концепции состоит в том, что, испытывая генетический страх перед угрозой социальной изоляции, люди охотно и открыто высказывают ту точку зрения, которая по их представлениям, доминирует в их социальном окружении, и, таким образом, усиливают её, и, напротив, «замолкают» в том случае, если их убеждения и взгляды, по их представлениям, оказываются в меньшинстве, хотя объективно это может быть и не так. Понятно, что во втором случае позиция предполагаемого меньшинства ослабевает и в итоге сходит на нет, попадая в «молчанье».

Особенно сильно эффект «спирали молчания» действует в условиях социальной дезинтеграции общественных структур, то есть именно в такие периоды, которые переживала наша страна в 1988-1993 гг.

Некоторые исследователи убедительно показали, что в зависимости от установки интервьюера, содержащейся в анкете, зависит результат.

Например, при ответе на вопрос об отношении к Президенту так называемый «коэффициент искренности» респондентов колеблется от 40 до 80%. При этом средний «коэффициент искренности» составляет, примерно, 67% [4].

Мы столкнулись с неискренностью ряда респондентов при интерпретации результатов опроса членов Совета Представителей НПГ.

Представители Кузбасса были настроены недоброжелательно к руководству профсоюза (выходцам из Воркуты) и нанятому им аппарату профсоюза.

Интервьюеров они воспринимали как часть аппарата, поэтому давали неверную информацию о численности своей организации и ее возможностях.

Для выяснения параметров политологической проблемы обществоведы применяют методику, получившую название фокус-группы, фактически – разновидность полуструктурированного интервью. Для этого исследователь собирает и опрашивает группу, состоящую из людей, одинаковых по определенному признаку. Например, составляется группа по возрастному признаку, половому или профессиональному. В группе не должно быть знакомых, участники группы не должны участвовать ранее в подобных исследованиях, должны быть регулярными потребителями информации хотя бы одного СМИ. Проведение фокус-групп позволяет изучить базовые ценностные ориентации опрашиваемых, выявить специфику их политического мировоззрения, установки и мотивы поведения. Каждая фокус-группа подразумевает участие 10-12 человек.

Качественные результаты исследования можно получить только предварительно продиагностировав группу. Поэтому путеводитель по группе содержит диагностические вопросы о степени социальной стрессированности участников, например: «Что хорошего и что плохого происходило в Вашей жизни за последнее время». Понятие «последнее время» не детализируется, чтобы дать возможность респонденту полнее описать свое состояние, свои позитивные и негативные переживания.

Мы провели 18 фокус-групп в городах Барнаул, Вологда, Владимир, Волгоград, Чебоксары, Ирбей (Красноярский край), Светлоград (Ставропольский край). Группы составлялись по возрастному признаку - младшая (до 25 лет), средняя (25-45 лет), старшая (свыше 45 лет).

На обсуждение участников групп выносилась проблема образа власти в стране (см. приложение №5). Целью фокус-групп было определение мотивов электорального поведения участников. Путеводитель по группе предполагал сначала вопросы об общем определении понятия «власть», затем вопросы, конкретизирующие представление об органах власти, и, наконец, аксиологические вопросы, вопросы об имидже «идеальной власти». Для активизации участников и получения информации об электоральном поведении часто использовалась провокативная методика. Например, задавался вопрос: «Если Вы уверены, что вся власть в стране - в руках мафии и от голосования ничего не зависит, то почему Вы принимали участие в выборах?» и т.п. вопросы. Стенограмма фокус-группы расшифровывалась, а затем подробно анализировалась. Выявлялись в первую очередь мотивы политического и электорального поведения участников группы.

Составляласть аналитическая записка, на основе которой формулировались рекомендации органам государственной власти и управления по проведению политтехнологических мероприятий. Материалы фокус-групп четко характеризуют отношение к власти в зависимости от возраста. Это также использовалось при анализе среды функционирования КОСМ, а также идеологических представлениях возрастных групп, из которых формировался актив КОСМ.

Итак, по видовой принадлежности, характеру, специфике формы и содержания документов материалы источниковой базы можно объединить в шесть групп:

1) Материалы органов государственной власти, то есть Советов народных депутатов разных уровней;

2) Материалы общественных и полуобщественных полугосударственных организаций, то есть собственно материалы КОСМ, забасткомов и профсоюзов;

3) Материалы СМИ;

4) Статистические материалы;

5) Материалы социологических исследований.

В качестве дополнительных источников, используемых в работе, в основном, как иллюстративный материал использовались мемуары государственных и общественных деятелей той эпохи [5]. Эти источники требуют к себе критического отношения, однако имеют бесспорное достоинство: авторы в силу своего бывшего, а иногда и настоящего высокого положения, вводят в научный оборот материалы, к которым «рядовой» исследователь доступа не имеет. А поскольку авторы-политики находятся на разных позициях, то и «завесу тайны» приоткрывают каждый со своей стороны. В итоге исследователь получает хотя и противоречивый, но обширный и весьма ценный материал, дающий возможность показать сбалансированную картину. Другое достоинство данных источников – воссоздание атмосферы, нравственного фона событий, поскольку процесс его участниками показывается изнутри, что представляет несомненное достоинство в условиях, когда историки осознали необходимость «очеловечевания» исторической науки.

Перечисленные комплексы источников дают возможность представить репрезентативную и достоверную картину развития самоуправленческого и забастовочного движения в 1988-1993 годы.

Подобная источниковая база позволяет решать поставленные исследовательские задачи.

Историография изучаемого периода и предмета исследования Российская историческая наука о недавнем прошлом, которое на уровне бытового сознания воспринимается как современность (для обозначения этой дисциплины можно согласиться с термином «новистика» или использовать западный термин «история современности» (modern history)), в конце 80х-начале 90х годов переживала серьезный кризис. Его основу составил идеологический кризис, ибо идеология перестройки, в той или иной мере, фокусировалась вокруг тезиса об «ошибочности» исторического пути страны и необходимости «исправить» эту «ошибку». Эта своеобразная идеология фактически предписывала ученым-обществоведам идеализировать прошлое до определенного момента, до момента совершения «ошибки», и резко критиковать последующий период. Историки, действовавшие в рамках данной идеологии [6], начали искать историческую «ошибку». Политическим следствием данного поиска должны были стать рекомендации по возвращению «назад», к моменту совершения ошибки.

Подобного рода концептуальные установки породили несколько версий:

1. Историческая «ошибка» искалась в 20х-30х годах.

Соответственно, новый импульс получила рожденная в 60е годы традиционная советская критическая антисталинская историография. Наряду с традиционной, активизировались все послереволюционные критические антисталинистские исторические теории: от анархистских и троцкистских до социал демократических, либеральных и даже фашистских (например, власовских или в стиле Русского фашистского союза [7]);

2. Исторической «ошибкой» признавалась революция 1917 года (т.н. «октябрьский переворот»). Соответственно была реанимирована традиционная монархистская историография и активизирована белоэмигрантская и современная монархистская историография;

3. Отмечались попытки поиска «ошибок» Н.Хрущева в 50е и 60е годы [8];

4. Отдельными историками «ошибка» искалась в Петровском периоде и даже во временах крещения Руси [9].

Соответственно перечисленным выше историографическим версиям, идеям и традициям рассматривалось и недавнее прошлое, оно оценивалось в той мере, в какой «преодолевало», «исправляло» историческую «ошибку».

Как правило, оценивалось отрицательно.

Самое удивительное, что оппоненты подобного подхода на первых порах вели дискуссии «зеркально». Полемика, например, шла о том были ли «плохими» или «хорошими» И.Сталин, Н.Бухарин, В.Ленин и т.п. При этом одним из основных критериев деятельности исторических личностей был, на наш взгляд, аморальный спор о количестве жертв «красного террора», сталинских репрессий и т.п.

Идеологический кризис повлек за собой концептуальный кризис, главным проявлением которого стало то, что исторические концепции стали разрабатываться политиками за пределами научного сообщества, как составная часть политических программ, навязываемых не только широкой публики, но и историкам. Так появилась, например, ЛДПРовская историография, сервилизм которой очевиден.

Идеологический и концептуальные кризисы повлекли за собой кадровый кризис. Историков - профессионалов явно не хватало. Они попросту не могли «дать отпор» всем псевдонаучным концепциям истории современности. Большинство высококлассных историков-специалистов были заняты другими исследованиями, да и общество ждало от них осмысления относительно далекого прошлого, а не современной истории. На темы истории стали писать «смежники»: экономисты (А.Колганов, А.Бузгалин, Г.Попов), журналисты (О.Лацис, К.Любарский), социологи (Г.Осипов, Т.Заславская), даже химики (С.Кара-Мурза) и писатели, то есть те, кто занимается художественным осмыслением современности (А.Проханов, В.Нырко, А.Петухов).

Огромное влияние на историческую науку тех лет оказало «исчезновение» двух традиционных для советских историков-новистов объектов исследования – СССР и КПСС. На наш взгляд, распад СССР был воспринят некоторыми историками как личная трагедия и вызвал психологический шок. Они попросту «замолчали», пытаясь осмыслить происходящее. Роспуск КПСС усугубил ситуацию. Началась массовая и не всегда оправданная разработка такого направления исследований как история современных партий, история становления многопартийности в нашей стране. При этом многие исследователи мало внимания обращали на тот простой факт, что, несмотря на определенную электоральную поддержку, партии в нашей стране пользуются крайне низкой популярностью у населения.

Кризис исторической науки тех лет усугублялся источниковедческим кризисом. У историков не было полной, репрезентативной и достоверной источниковой базы об изучаемых событиях. Многие исторические документы того периода еще использовались текущим делопроизводством и не были доступны исследователям, не были переданы в архивы. Несмотря на кампанию по рассекречиванию документов, например, сталинской эпохи, сохранился и даже ужесточился режим секретности современных документов. Появилась новая категория секретных материалов – документы, содержащие коммерческую тайну. Были потеряны для исследователей, попросту уничтожены многие источники неформальных учреждений, например, архивы забастовочных комитетов и новых профсоюзов (Независимого профсоюза горняков).

Перечисленные кризисные явления постепенно преодолеваются к началу нового, ХХ1 века. Историки перестают искать «историческую ошибку» на пути развития нашей страны. Большая заслуга в развенчании этого идеологического клише принадлежит, на наш взгляд, таким философам и социологам как С.Кургинян и А.Зиновьев [10]. Первый убедительно показал порочность поиска исторических ошибок, продемонстрировал преемственность исторического пути СССР – России. Второй показал, что историческое развитие СССР – не аномалия. Аномалией является именно перестройка. А.А.Зиновьев весьма тщательно исследовал сущность советской системы, отвергнув многие упрощенные представления о ней. По его мнению, одни и те же элементы приобрели в ней принципиально иной, нежели в западном обществе, смысл. А лишение данных элементов в ходе реформ привычного им содержания и привело к краху советской системы.

Истоки и смысл перестройки стали рассматриваться именно как продолжение истории России, а не как «поиск верного пути» и «исправление ошибок». В то же время, благодаря трудам В.Согрина, А.Королёва, В.Журавлёва, А.Барсенкова, А.Вдовина, В.Корецкого, многих других историков начала крепнуть объективистская историография периода перестройки. Из последних по времени работ отметим учебное пособие для вузов С.В.Кулешова и А.Н.Медушевского под редакцией О.В.Волобуева, хотя и посвященное всей отечественной истории, но содержащее пространный анализ советской системы [11].

Преодолевается и источниковедческий кризис. Усилиями архивистов РГАСПИ формируется общедоступная источниковая база для изучения перестройки, ведется обширная публикаторская деятельность [12].

Преодолевается и кадровый кризис. Всё большее число историков делает предметом своего исследования процессы, проходящие в стране в конце 80х – начале 90х годов.

Так или иначе усилиями историков современности и представителей «смежных» дисциплин к началу ХХ1 века был создан значительный объем исследований по истории изучаемого нами периода. Историографию изучаемого периода можно условно разделить на:

1. Апологетическую и критическую – по оценке результатов перестройки и начального периода развития Российской Федерации как самостоятельного государства (соответственно – апологетическая оценивает данный период позитивно, а критическая – негативно).

Придерживаясь, в целом этой классификации Д.В.Маслов выделяет и объективно-реалистическую (мы называем её объективистской) историографию данного периода [13]. Именно эта классификация является основной для нашей работы;

2. Детерминистскую и конспирологическую – по оценке источников и движущих сил российских реформ. В первом случае сторонники детерминистского безальтернативного подхода пытаются обосновать существование и ведущую роль объективных движущих сил российской истории [14]. Сторонники конспирологического подхода, теории заговоров считают, что проблемы в истории страны созданы искусственно благодаря деятельности неких заговорщиков, в том числе иностранных спецслужб, масонов и т.п. [15];

3. «Западническую» и «почвенническую» – по основным историко политическим традициям российской общественной мысли.

«Западники» традиционно отстаивают необходимость использования в качестве критериев развития России западноевропейские общественные нормы и ценности [16], а «почвенники» [17] пишут об извечной непохожести нашей страны на Запад, её «особом» историческом пути и невозможности использования западных мерок при оценке исторической роли России;

4. Светскую и клерикальную – по отношению к религии и церкви, что стало очень актуально в связи с возросшей ролью московской патриархии в конце 80х – начале 90х годов. Например, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн рассматривал перестройку как столкновение двух альтернатив. Первая - означала возврат к национально-историческим и религиозным истокам и осталась нереализованной. Вторая ознаменовала переход России к демократии западного образца, что губительно, по мнению церковного автора, для страны. Правда, клерикальная историография – не обязательно имеет православную направленность. Для изучаемого нами периода можно отметить некую роль сектантских работ, исходящих из среды, например, «богородичного центра» [18]. Клерикальная историография говорит об определяющей роли религии (чаще всего – православия) для современного развития России, возрождает провиденциализм как метод восприятия истории [19]. В светской историографии для последнего явления нет места, а роль религии вообще и православия в частности сводится к роли в духовной жизни страны;

5. Официальную и неофициальную – по степени признания государственными органами в качестве легенды для объяснения своих политических действий.

Приведенная выше классификация носит дихотомический характер и уже в силу этого не может показать всей многогранности исследовательской мысли. Поэтому в настоящей работе мы используем и недихотомические классификации. Например, классификацию работ по политическим и электоральным симпатиям авторов. Можно разделить авторские подходы на:

1. демократический (например, Сахаров А.Д., Селюнин В., Литторин С О., Сулакшин С.С.) [20];

2. прокоммунистический (например, Курашвили Б.П., Зюганов Г.А., Фроянов И.Я.;

Зевелев А., Павлов Ю., Варенников В., Илюхин В.И.) [21];

3. националистический (Демидов В.А., Стерлигов А., Баркашов А., Добровольский А., Хатюшин В., Романенко А.З.) [22].

В рамках этих историографических подходов также можно выделить складывающиеся партийные, а скорее – протопартийные историографии:

• ЛДПРовскую (Воробьев Ю.А., сам Жириновский В.В.) [23];

• социал-демократическую (Чернецкий В.Н., Орлов Б.С., Кардаильский В.А., Магарил С.А., Янков К.В., Резниченко Э.И., Иванов А.В.) [24];

• социалистическую (Бузгалин А., Булавка В., Колганов А., Капустин М., Писарев В., Ракитская Г.) [25], и т.п. историографии.

Классифицируя историографию изучаемого периода можно применить смешанные критерии, оценить, например, работы историков одновременно и по оценке результатов перестройки, и по политическим симпатиям. Так можно выделить критическую демократическую историографию (А.Кольев, А.Маренич, в какой то мере – Ю.Буртин и Л.Баткин) [26].

В основе же современной историографии изучаемого периода выделяется три направления:

1. апологетическое;

2. критическое;

3. объективно-реалистическое (объективистское).

Первый подход в освещении горбачевского периода перестройки ярко выражен в ее защите сторонниками М.Горбачева. К ним можно отнести А.Яковлева, Э.Шеварднадзе, В.Медведева, А.Черняева, Г.Шахназарова и других [27]. Именно в их работах прослеживается попытка теоретического обоснования тезиса о перестройке как части общего процесса реформации России, преобразования ее в современное демократическое общество. Такой подход, бесспорно, позволяет выйти за рамки дихотомии «социализм – капитализм», но в нём недостает критичности и объективного анализа перестроечного процесса. Однако именно эти авторы переходят в стан сторонников критической историографии, как только дело доходит до оценки деятельности Б.Ельцина и его последователей.

С точностью до наоборот подступают к анализу горбачевской перестройки, сторонники радикальных рыночных реформ [28]. Работы этих авторов отличаются фактическим отрицанием, критикой реальности горбачевских реформ и апологетикой (полной или частичной) идеи ускоренного перехода к либерально-рыночным отношениям.

Критического подхода к анализу перестройки придерживаются, в основном, прокоммунистические авторы [29]. Не оспаривая необходимости преобразования советской системы в середине 1980-х гг., они считают, что к концу десятилетия «перестройка» «переродилась», а ее идеологи изменили целям реформ, свернув на путь капитализма и сознательного развала СССР.

Объективистский (объективно-реалистический) подход к анализу российских реформ представлен, например, монографией «Власть и оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия», изданной в 1995 г. Этот коллективный труд исследует перестроечный период в контексте отношений власти и оппозиции. Важно также отметить труды А.Барсенкова, А.Вдовина и В.Согрина [30]. Два первых автора объясняют события недавнего прошлого на основе синеретического подхода к изучению истории, а последний – с точки зрения теории модернизации. Постепенно появляются и другие важные работы [31]. Защищены диссертации и вышли монографические труды по истории отдельных направлений перестройки [32].

Однако и в конце прошлого века, и сегодня историки крайне мало пишут о тех процессах, которые имели место в низах нашего общества и за пределами МКАД, подчас абсолютизируя роль парламентаризма, события в столице и взаимоотношения Б.Ельцина с М.Горбачевым. На страницах исторических трудов не нашла должного освещения роль широких народных масс в перестройке. Это удивительно, в свете признания революционного характера перестройки.

Российские реформы нашли отражение и в трудах зарубежных авторов.

Одним из первых стал провозглашенный учебником труд Н.Верта по истории советского периода [33]. В нём предпринимается попытка систематизации еще свежего исторического материала, прослеживается стремление вскрыть объективные связи в движении общественного механизма и т.д. Но автору, по нашему мнению, при всей его добросовестности, не удалось избежать упрощенчества в трактовке ряда вопросов, излишней идеологизации в оценках отдельных личностей («блистательный» Э.Шеварднадзе) и целых событий (1991 год как год окончания социального эксперимента, начатого в 1917 г.). Излишней предвзятостью страдают труды и ряда других зарубежных авторов, в большинстве своем исходящих из априорного тезиса, что перестройка - это попытка реформирования исчерпавшей себя системы [34].

Что же касается непосредственно объектов исследования, то о КОСМ можно сказать, что это явление не нашло должного освещения в историографии. Вообще как объекту исследования КОСМ не повезло.

Только в конце 90-х годов, более чем через 10 лет после регистрации в СССР первых КОСМ, появились серьезные научные работы о развитии территориального самоуправления в России. Появились классификации органов территориального общественного самоуправления (ОТОС):

«вписывание» их в «жилищную лестницу», классификация по степени вовлеченности жителей в ОТОС - прямое, непрямое участие, коалиция нескольких организаций. Анализируются правовой статус ОТОС, генезис этих органов и место в структуре органов власти и управления Российской Федерации [35]. В литературе начала развиваться полемика о статусе органов ТОС. К началу 2001 года даже заговорили о кризисе современных российских ОТОС, о дефиците кадров в органах ТОС, обострении внутренней борьбы в этих органах, узости задач, которые они решают. Есть несколько работ журналистов, в которых на примере 2-3 комитетов описывается функционирование КОСМ (в основном анализировались КОСМ Братеево и КОСМ Арбат). Существуют обстоятельные полевые исследования социологов, изучавших КОСМ г.Москвы [36]. Имеются небольшие разделы о КОСМ в юридических и политологических работах, посвященных проблемам городского самоуправления и развития гражданских жилищных движений.

Автором этих строк опубликована первая и пока единственная в российской историографии монография об истории развития КОС в нашей стране с 1988 по 1993гг. [37].

Литература же о втором объекте нашего исследования – о забасткомах в России обширна и до предела политизирована. Классифицируя исследователей современного профсоюзного, рабочего протестного и забастовочного движений по политическим взглядам можно выявить, как минимум, три точки зрения:

Демократическая. Она гласит, что рабочие в конце 80х – начале 90х бастовали «в поддержку рыночных реформ». Насколько нам известно, авторы, придерживающиеся этой точки зрения, создавали свои произведения либо по заказу министерства труда, либо на деньги западных грантов.

Условно мы назовем этих авторов группой Л.А.Гордона по имени руководителя большинства проектов [38]. Точка зрения группы Гордона была широко представлена в российских СМИ (в первую очередь, на страницах существовавшей до 1994 года и финансировавшейся АФТ-КПП газеты «Дело»). Для доказательства тезиса о «демократизме» бастующих данные авторы даже шли на прямые исследовательские подлоги - строительство выводов на базе нерепрезентативных социологических опросов. Так выводы о «демократизме» шахтеров строились подчас на изучении мнения 26 - 37% делегатов шахтерских съездов, из которых 20% опрошенных - управленческий персонал, а не рабочие [39]. Правда, со временем, к концу 90х группа Гордона вынуждена была частично изменить свои позиции, признать наличие и даже доминирование иных, подчас вовсе недемократических тенденций в развитии рабочего движения (благо исследовательский материал давал такую возможность на каждом шагу!). Но скорректированные выводы были отнесены ими к более позднему хронологическому периоду забастовочного движения чем, фактически, не призналась ошибочность ранней позиции [40].

Коммунистическая (в основном исходящая от КПРФ). Ряд бывших лидеров КПСС, а ныне лидеров КПРФ излагает версию об отсутствии рабочего движения, например, в период сопротивления ГКЧП. Так А.Лукьянов, рассуждая о событиях августа 1991 г., пишет, что по призыву Б.Ельцина «бастовала только РТСБ» [41]. В целом, для КПРФовского взгляда на забастовочное движение, характерно подчеркивание того, что забастовки начала 90х под демократическими лозунгами организованы «продажными» лидерами, а под коммунистическими – «выражают волю народа». При этом важнейший вопрос – о месте и значении забастовочных комитетов как органов производственного самоуправления коммунистами почти не изучается.

Социал-демократическая и близкая к ней социалистическая. Для исследователей, придерживающихся этой точки зрения характерны негативные оценки и приватизационного процесса начала 90х, и роли КПСС КПРФ. Пытаясь усилить возможности рабочего движения, дать ему социалистические (в западном понимании этого слова) ценности в начале 90х годов лидер Партии труда Б.Кагарлицкий и одна из лидеров Социал демократической партии России (СДПР) Г.Я.Ракицкая пытались предложить движению иные формы приватизации и самозащиты от произвола предпринимателей [42]. Причем, наряду с развитием независимого профсоюзного движения, учитывалась (почти нереалистичная, на наш взгляд) возможность трансформации системы Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) в независимые профсоюзы. Аналогичную позицию занимала тогда газета Московской федерации профсоюзов (МФП) «Солидарность» и журнал «Альтернативы». В конце 90х-начале 2000 годов группа авторов этого журнала (Рудык Э.Н., Керемецкий Я.Н., Булавка Л.А., которых условно назовем группой А.Бузгалина по имени лидера движения и журнала «Альтернативы») начала исследовать захваты предприятий бастующими [43]. В опубликованной в 2000 году работе указанных авторов проанализирована ситуация на 9 предприятиях, где были попытки захвата предприятий протестующими рабочими и установления рабочего контроля в разной форме [44]. Они убедительно показали непрочность приватизации, возможность передела собственности, а также иллюзорность гражданского мира в России. Группа А.Бузгалина доказала, что в нашей стране возможны успешные протестные действия рабочих, появление производственного самоуправления, возрождение коллективизма и солидарности, показала значимость и сложность борьбы рабочих за контрольный пакет акций своего предприятия. В 2001 году, через год после публикации небольшой книги «Рабочий протест в России: опыт и проблемы», одна из соавторов, Л.А.

Булавка издала книгу «Рабочий протест в России: опыт и проблемы».

Источниковой базой для ее исследования послужили опросы и интервью, проведенные на 19 крупных российских предприятиях. Достоинством работы является то, что показано развитие конфликтов на этих предприятиях глазами рабочих, рассказано о самоорганизации и самоуправлении на предприятиях в ходе протестных действий, например, при захвате предприятия бастующими и организации на нем производства без участия старой администрации [45]. При этом автор далека от идеализации рабочего движения. Она говорит о случаях предательства рабочими своих лидеров, о пьянстве, об «окрестьянивании» рабочих.

Если классифицировать исследователей по отношению к оценке самого крупного актора в профсоюзном и забастовочном движении России – ФНПР, то можно выделить три точки зрения на этот «профцентр».

Первая – апологетическая, для которой характерно признание выдающихся заслуг ФНПР в деле защиты прав трудящихся. Такую точку зрения предлагают сотрудники Учебно-исследовательского центра МФП и Академии труда и социальных отношений [46]. Вторая – объективистская, говорящая о недостатках ФНПР, но признающая его профцентром, способным стать участником процесса урегулирования трудовых конфликтов на стороне рабочих. Особо отметим объективистские труды В.Борисова, В.Рупца, а также А.Кацва [47]. И, наконец, резко критическая, не признающая за ФНПР ни право называться профсоюзом, ни легитимности как общественной организации. Такие исследователи как Ю.Миловидов, К.Сумнительный и Л.Булавка отмечают негативную роль руководства ФНПР, которая солидаризируется не с протестующими рабочими, а с предпринимателями [48].

Итак, в российской историографии мы выделяем демократическую, коммунистическую, социалистическиую и социал-демократические точки зрения на развитие профсоюзного движения в стране. При этом отмечаем существование проФНПРовской и антиФНПРовской историографических традиций.

При этом нельзя не отметить парадокс российской историографии профсоюзного движения – все исследователи рабочего движения в той или иной мере апологетизируют профсоюзы как форму объединения трудящихся.

В целом, обозревая степень изученности предмета исследования и объектов исследования нельзя не отметить своеобразный «разрыв». Если предмет исследования, то есть политический процесс 1988-1993гг.

представляется вполне изученным, имеющим обширную историографию, то объекты исследования на этом фоне выглядят малоизученными (как забасткомы) или практически неизученными (как КОСМ). Наша задача – преодолеть этот разрыв.

Глава 2.

Зарождение общественного самоуправления в России (1988 – лето 1991 гг.).

2.1.Особенности социально-экономического и политического развития России 1988 – лето 1991 гг.

Наше исследование невозможно начать, не определив, в чём состояли особенности развития СССР и РСФСР в изучаемый период?

В 1985 году в нашей стране начался трансформационный процесс, получивший название перестройка. Причины перестройки большинство исследователей видят в экономических, культурных и политических трудностях, переживаемых СССР. Экономика Советского Союза в конце 70х - середине 80х не выдерживала груза расходов, выплат долгов и обслуживания внешних долгов союзников по так называемому «социалистическому лагерю», в первую очередь – Венгрии и Польши.

Немало средств от СССР требовала поддержка на должном уровне «витрины социализма» - ГДР. Огромные средства пожирала «холодная война», противостояние, как с США, так и с КНР, причём холодная война с Китаем в конце 70х годов превратилась в «горячую», в пограничный конфликт между союзным СССР Вьетнамом и Поднебесной в районе Лангшон. Не меньших затрат требовали поддержка так называемых «стран социалистической ориентации», войны в Афганистане, Эфиопии, Анголе, Мозамбике, Кампучии, Никарагуа, Заире, а также развертывание новых комплексов противоракетной обороны (ПРО), как ответ на опасную для СССР американскую «стратегическую оборонную инициативу» (СОИ). Ситуация осложнялась падением мировых цен на нефть, а значит сокращением доходной части советского бюджета.

Страна переживала культурный кризис, вызванный негибкостью идеологической машины КПСС. Под прессингом этой машины успешно развивались лишь традиционные отрасли культуры, например, классический театр, классическая музыка, балет, фольклорные ансамбли. Но ответом этой машины на любое новаторство в сфере культуры – от рок-музыки и художественного авангарда, до клуба самодеятельной песни (КСП) и писателей-«деревенщиков», в основном, были запретительные меры. Это приводило к конфликтам руководителей страны с творческой интеллигенцией, которая стала одним из главных медиаторов общественного недовольства.

В руководстве государства крепла геронтократия. Средний возраст члена Политбюро ЦК КПСС приближался к 70 годам. Невосприимчивость руководства страны к новациям привело в невозможности для СССР догнать технический прогресс. Несмотря на очевидные успехи Советского Союза в развитии новых средств вооружения и тесно связанному с этим освоении космического пространства, по уровню массового внедрения прикладных компьютеров, например, наша страна занимала одно из последних мест в Европе.

По мнению Г.Зюганова, отсутствие самоуправления в управлении крупными промышленными предприятиями и развитыми регионами страны также было составной частью противоречий советского общества [1]. И регионы страны, и крупные предприятия в лице своих руководителей требовали большей самостоятельности в деле распределения прибыли от своих регионов или заводов и фабрик.

Страну поразил национальный кризис. Особенно остро стояли вопросы о репатриации крымских татар и выезде в Израиль евреев. Неоднократные националистические и национально-освободительные выступления в Прибалтике, на Кавказе и в Средней Азии требовали новых и новых финансовых средств для «погашения» недовольства нерусских народов и капиталовложений в экономику союзных республик, подчас в ущерб экономики основной республики Союза - России.

Наконец, советскую систему расшатывали постоянные гражданские волнения и даже восстания против властей в русских и русскоязычных регионах страны. Во времена хрущевской «оттепели» в России прошло не менее 10 протестных выступлений, которые подавлялись с крайними формами жестокости: не менее 38 человек было расстреляно и не менее 120 – арестовано. В годы так называемых «косыгинских реформ» протестные рабочие выступления прошли в городах: Ярославль, Нижний Тагил, Лубна, Рыбачий, а также в Красноярском крае и Ростовской области [2].

Причины волнений, на наш взгляд, кроются в классовых противоречиях советского общества, в глубоком неравенстве граждан СССР.

Социальная дифференциация, общественное неравенство в СССР особо заметно при анализе жилищных классов общества. В 1989 г. 15% населения страны не имели нормальных квартирных условий и жили в общежитиях.

5,3% семей - имели жилые площади до 3 кв.м на человека. 22,4 кв.м. – до 6%, 34,1% – до 9, а 6% - 15 и более кв. м. кв. м. на человека [3]. Это говорит о том, что 42,7% населения СССР – можно смело отнести к низшим жилищным классам. Примерна та же картина видна при анализе имущества советских жителей. 58% жителей СССР владели имуществом, оцененным в сумму до 5 000 руб. 21,5% – 5-10 тысяч рублей, 14% - свыше 10 тысяч рублей. По имущественным показателям 58% населения можно было причислить к бедным слоям. По степени удовлетворенности зарплатой:

53,8% опрошенных ИСИ в 1989 году жителей страны отметили, что неудовлетворенны своей зарплатой [4]. То есть – не менее половины населения СССР составляли люди бедные, плохо обеспеченные жильем и неудовлетворенные своей зарплатой. Они и были основой эксплуатируемого класса.

В стране крепло противоречие между эксплуатируемой частью населения и правящим классом. При этом неважно, как назвать правящий класс – кратократия (как предлагают Ю.Пивоваров и А.Фурсов) [5], номенклатура или бюрократия. Возможна даже формулировка А. Бузгалина и А.Колганова о том, что СССР - «буржуазное государство без буржуазии, где бюрократия стала претендовать на роль буржуазии» [6]. По мнению ряда исследователей, противоречия внутри страны привели к образованию не просто эксплуататорских классов, а определенных корпораций, подобных некоему «свердловскому клану» [7].

На наш взгляд, правы те исследователи, которые генетически связывают формирование эксплуататорского правящего класса в СССР с развитием номенклатуры в правящей партии, с рекрутированием в эту среду остатков эксплуататорских классов царской России [8]. Именно тогда, еще на заре советской власти у партийно-хозяйственной номенклатуры появились сначала неосознанные, а потом всё более осознанные элементы буржуазного стиля и буржуазного поведения. Это не могло не закончиться формированием желания стать буржуазией, тем более распоряжалась номенклатура огромными материальными ресурсами. Это позволило части хозяйственной номенклатуры организовать в стране близкую к криминальному миру, параллельную «теневую» хозяйственную систему, «теневую экономику». По ряду оценок, в «теневой экономике» в 80е годы было занято почти 20 миллионов человек [9].

Полагаю, что к 80м годам основная идея, господствовавшая в умах представителей крупной номенклатуры, была идея сохранения возможностей пожизненного права распоряжения вверенной им государственной собственностью с правом передачи его по наследству. Идея превратить свою власть в собственность. Номенклатуре это было возможно сделать, только легализовав «теневую экономику», приватизировав государственную собственность, сохраняя её экономический потенциал и своё лидирующее положение. То есть задача обуржуазивания номенклатуры решалась путем вывода советских государственных предприятий на мировой рынок под руководством той же номенклатуры, имеющей в качестве стартового капитала часть союзного бюджета.

Пытаясь разрешить возникшие противоречия и ослабить кризисные явления внутри страны, с целью укрепления правящего класса и ослабления протеста эксплуатируемого класса, часть реального политического руководства СССР решила:

1. ослабить груз долгов мировой социалистической системы на бюджет Советского Союза, предоставить большую самостоятельность странам социалистического лагеря, прекратить тратить деньги на поддержание существующих в этих странах режимов;

2. сократить расходы на военную поддержку так называемых «стран социалистической ориентации», прекратить войну в Афганистане;

3. уменьшить траты на ПРО, улучшить отношения с США и КНР, ослабить угрозу взаимного противостояния;

4. ослабить критиков руководства страны в среде творческой интеллигенции, преодолеть культурный кризис, создать более гибкую идеологию;

5. ликвидировать геронтократию в руководстве страны;

6. ослабить национальный кризис внутри страны, в первую очередь решить Прибалтийский, крымско-татарский и еврейские вопросы;

7. провести экономическую реформу, легализовать теневую экономику, вывести рентабельные и конкурентоспособные предприятия страны на мировой рынок.

Эти реформы должны были высвободить большие финансовые средства, принести в бюджет дополнительные доходы, способствовать усилиям СССР догнать технический прогресс и ослабить недовольство режимом у советских граждан. При этом реальное политическое руководство страны прекрасно осознавало, что основные освободившиеся средства должны пойти на реализацию стратегической задачи правящего в СССР класса – превращение номенклатуры в буржуазию, превращение её власти в собственность.

Для проведения подобных реформ у её авторов был прекрасный аппарат – СМИ и спецслужбы [10]. Однако подобные реформы невозможно было проводить, не опираясь на массовую поддержку населения.

Существующая партия (КПСС) и существующие профсоюзы (ВЦСПС) не обладали необходимым кредитом доверия у населения. Одним из главных недостатков этих структур был производственный признак их формирования.

По месту жительства граждан у властей вообще не было инструментария для воздействия на политическое поведение населения, не считая слабых территориальных партийных организаций (ТПО) КПСС и организаций ветеранов. Имеющиеся структуры даже теоретически не могли обеспечить той массовой поддержки, которая требовалась реформаторам. Необходимо было создать иные организационные формы воздействия на население, иные партии, иные профсоюзы, а также развить систему самоуправления, как производственного, так и территориального.

Возможность изменения общественного строя в ходе реформ, видимо, инициаторов перемен не пугало.

Предтечей перемен в СССР стала деятельность Генерального секретаря ЦК КПСС в 1982-84 гг. Ю.В.Андропова. Он инициировал кадровые перемены в руководстве страны, выдвинул целую армию реформаторов.

М.Горбачёва, Н.Рыжкова, Э.Шварнадзе, А.Вольского, А.Яковлева смело можно назвать «людьми Андропова», его «выдвиженцами». Он же начал борьбу с коррупцией, поиск новых подходов к регулированию экономических процессов, пытался укрепить трудовую дисциплину, расширить права предприятий и объединений в планировании хозяйственной работы. Он же одобрил проведение государственного эксперимента в Грузии по внедрению агропромышленного комплекса. При нём в недрах аппарата ЦК КПСС была создана рабочая группа по изучению опыта работы частного и кооперативного секторов экономики. Кроме того, был подготовлен и принят один из самых демократических законов СССР – закон «О трудовом коллективе». [11] Однако смерть не дала Ю.Андропову воплотить в жизнь свои планы.

Армия реформаторов осталась без главнокомандующего. Лидерство в партии, пост Генерального секретаря ЦК КПСС, в 1985 г. получил Михаил Сергеевич Горбачёв, который по своим личным качествам был совсем не главнокомандующий армией, а в лучшем случае – начальник штаба. Он даже не обладал той властью, которая необходима была для воплощения в жизнь реформаторских идей реального политического руководства страны. До года высшая законодательная власть не была в руках М. Горбачёва. Внутри аппарата ЦК партии он был ограничен организационным отделом и секретариатом, где руководили его оппоненты. В среде высшей исполнительной власти страны, в правительстве, не было людей назначенных на высшие посты непосредственно им, то есть не было реальных «выдвиженцев» Горбачёва. Следовательно, борьба за власть для проведения реформ превращалась в борьбу за реальное лидерство М.Горбачёва и в Верховном Совете СССР, и в аппарате ЦК КПСС, и в Совете Министров СССР. Борьба подобных масштабов в СССР неоднократно велась до уничтожения оппонентов. А главное - в ней не могло быть стратегических союзников. Следовательно, все союзники М.С.Горбачёва должны были быть ситуативными.

Период начала деятельности М.Горбачёва с 1985г. по 1986 г.

А.Барсенков справедливо называет «революцией ожиданий» [12]. Этакое «дней Александровых прекрасное начало», которые омрачились лишь рядом техногенных аварий, среди которых самая громкая - на ЧАЭС, и затратами на восстановление поражённой территории. Начало деятельность нового Генерального секретаря было связано с масштабными кадровыми изменениями, отставкой многих престарелых членов Политбюро и ЦК КПСС, сменой руководителей ряда ключевых областей Союза. М.Горбачёв в первую очередь стремился поставить под свой контроль «силовых министров», руководителей армии и спецслужб. Произошла полная смена «силовиков». На смену старым военачальникам пришли горбачёвские «выдвиженцы», например, маршал С.Ахромеев. Для смещения министра обороны использовался беспрецедентный повод – пролёт и приземление на Красной площади немецкого лёгкого самолёта под управлением М.Руста.

Руководящие посты в сверхважных для страны ведомствах КГБ и МВД получили абсолютно верные новому Генеральному секретарю люди – В.Крючков и В.Пуго. Уже к концу 80х проблема геронтократии в руководстве страны была решена. Руководство «омолодилось».

От нового Генерального секретаря ожидали позитивных перемен, улучшения жизни, повышение материального благосостояния. В 1985г. он провозгласил курс ускорения развития страны, курс так называемой «перестройки». Зная о масштабной дифференциации граждан страны по жилищному признаку, Горбачёв выдвигает свой самый удачный лозунг:

«Каждой семье – отдельную квартиру!». Однако на деле он и начал свои реформы с изменения стратегии бюджетного планирования СССР. Решено было изменить традиционно «пьяный» бюджет страны, сократить доходы, получаемые от торговли спиртным, и за счёт «отрезвления» населения получить косвенные дивиденды, превышающие прямые потери от ограничений на торговлю спиртным.

К сожалению, эта идея с треском провалилась. Народ начал пить самогон и денатурат, что привело к катастрофическим последствиям.

Диаграмма 1.

Производство самогона в СССР 1988-1990 гг.

(Источник: Осипов Г.В., Иванов В.Н., Левашов В.К., Локосов В.В.

Реформирование России: мифы и реальность / М, Academia, 1994,с.71) 80 произведенные декалитры (млн.) 1988 В 1987г. погибло от употребления спиртосодержащих веществ тысяч человек (Осипов с34-35). В 1989-1990 гг. с 59 тысяч до 69 тысяч увеличилось число случаев госпитализации больных с диагнозом алкогольный психоз. Правда, успехи борьбы с алкоголизмом все же были.

Так в 1989-1991гг. с 442 тысяч человек до 364 тысяч человек сократилось число больных алкоголизмом в наркодиспансерах. Но это не дало ожидаемого экономического эффекта. Политический же и моральный вред этой кампании для руководства страны был очевиден. По авторитету лидера перестройки был нанесен огромный удар.

Но главным направлением перестройки было не антиалкогольное.

Главное заключалась в попытках реформировать нерыночную экономику СССР. В те годы отмечены слабые попытки ускорить внедрение научно технических новшеств в советскую экономику путем создания новых управленческих структур, решить продовольственный вопрос путем объединения ведомств. Была введена так называемая аттестация рабочих мест. Из системы ВПК попытались внедрить в гражданское производство госприемку. При этом была совершена тактическая ошибка. Начало реформирования экономики было начато с системы тяжёлого машиностроения, точнее – с закупок для нужд этой отрасли дорогостоящего нового оборудования за рубежом [13]. Быстрой отдачи затраченные на это средства дать не могли, соответственно не могли решить стоящих перед руководством страны проблем.

Вообще-то от идеи реформировать нерыночную экономику на нерыночной основе реформаторы отказались довольно быстро. Уже через год после прихода к власти М.Горбачёва началась капитализация в экономической сфере. Начало поощряться формирование мелкой производственной буржуазии - был принят закон об индивидуальной трудовой деятельности. Поощрялось садоводство и огородничество. Начало поощряться формирование средней производственной буржуазии - в 1986г.

было разрешено создавать негосударственные предприятия, кооперативы для переработки вторсырья. Наконец, право выхода на международный рынок, минуя государственную систему внешней торговли получили предприятий. Это положило начало формированию на основе номенклатуры крупной производственной буржуазии.

В 1987г. высшие органы государственной власти и правительство СССР продолжили строительство капитализма, планомерный переход к рынку. Был принят «Закон о государственном предприятии в СССР» и постановлений Совета Министров СССР, конкретизировавших этот закон.

Этот пакет документов предоставлял руководителям предприятий широкие права по изменению и регулированию заработной платы работников, что немедленно привело к росту зарплаты и инфляции, а также права по самостоятельному определению ассортимента выпускаемых товаров, что привело к высокой цене на продукцию и выпуску только дорогостоящего ассортимента. В законе и постановлениях впервые в истории СССР был поставлен вопрос о прекращении работы убыточных предприятий, то есть началась подготовка к банкротству части предприятий, что впоследствии даст возможность трансформирующейся номенклатуре скупить эти заводы и фабрики за бесценок. Была введена выборность директоров предприятий, популистская мера, позволявшая сторонникам реформ, используя подкуп трудового коллектива, провести на руководящие посты в предприятиях своих ставленников даже в том случае, если оппоненты в руководстве соответствующего министерства блокировали выдвижение.

В мае 1988г. был принят Закон «О кооперации в СССР», фактически легализовавший «теневую экономику». Значительная часть новых так называемых производственных кооперативов начала попросту паразитировать на структурах государственной экономики. Через кооперативы началась «отмывка» криминальных денег. Сервисные кооперативы преподнесли населению настоящий урок цинизма. Например, введение платных, кооперативных туалетов было воспринято многими жителями страны как оскорбление.

В стране началась подготовка к проведению финансовой реформы, изменению основной функции рубля, перехода его от расчётной единицы и средства платежа к средству накопления богатства. Этому предшествовало полное уничтожение старой денежно-расчётной системы. В стране появился бартер и неплатежи. В условиях отсутствия нормальной капиталистической кредитной системы, последние выполняли её функции, формировали псевдокредитную систему, уже не нерыночную, но ещё не буржуазную, то есть псевдопотребительский кредит выступал в форме неплатежей за поставленную продукцию, псевдопроизводственный кредит – в форме невозвращения долгов, а псевдоакционерный кредит – «прятался» под видом задержки зарплаты.

Наконец, в СССР началось аккумулирование негосударственных финансов. Для этого создавались предприятия с участием западного капитала, так называемые совместные предприятия. В 1990г. девять территорий были объявлены свободными экономическими зонами (СЭЗ), фактически были созданы зоны внутреннего пседоофшора. В 1988-1989 гг.

возникли коммерческие банки, а через вновь созданные и не имеющие упорядоченного финансового статуса структуры, например, центры научно технического творчества молодёжи (НТТМ), социально-педагогические производственные комплексы (СППК), территориальные межотраслевые производственно-технические объединения (ТМПТО) проводилось «обналичивание» денег.

Мощным инструментом первоначального накопления и создания негосударственного капитала стал Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), внутри которого в 1988-1989 ещё действовали нерыночные расчётные нормативы. После перехода в те годы Польши и Венгрии к конвертации злотого и форинта для власть имущей номенклатуры был фактически открыт путь конвертации расчётных «сэвовских» рублей на доллары через «форинтовый» и «злотый» каналы.

В 1988-89гг. все отраслевые союзные министерства были превращены в концерны. В то же время началась реальная приватизация самых рентабельных производств (КАМАЗ, ВАЗ).

В стране остро сказывалось отсутствие инфраструктуры капитализма.

Не была проведена ценовая реформа. А.Барсенков винит в этом Российский парламент и руководство республики, которые в 1990 – 1991 гг. сорвали реформу ценообразования [14]. В стране не было бирж, современных торгово-посреднических фирм и т.п. Особый цинизм господствующего класса проявился тогда, когда неумение представителей хозяйственной номенклатуры реализовать продукцию предприятия в условиях финансового кризиса и отсутствие торговых посредников приводило к выдаче трудящимся зарплаты продукцией предприятия, так называемой «отоварке».

Экономические реорганизации до 1989г. всерьез не потрясли основы экономики страны. В 1989г. промышленное производство выросло на 1.7%, темпы прироста национального продукта составили 1.3%, а доходы населения выросли на 12% [15]. В этих условиях реформаторы решили, что «запас прочности» экономики СССР очень велик и, несмотря на политические и экономические ошибки, можно продолжать действовать методом проб и ошибок. Видимо, они считали, что главная стратегическая задача, задача перевода власти номенклатуры в собственность, решается успешно, а экономика страны способна выдержать и более масштабные эксперименты. Так, на наш взгляд, реформаторы совершили свою главную стратегическую ошибку – начали ещё сильнее ускорять экономические преобразования. Они недооценили возможности быстрого развития глубокого экономического кризиса.

Итак, началось реальное ускорение реформ. В 1990 году почти одновременно на свет появляются два плана перехода страны к рыночной экономике, так называемые планы академика А.Абалкина и «500 дней», план Г.Явлинского. И тот и другой планы были в равной мере утопичны и на самом деле стали своеобразными политическими декларациями сторонников постепенного (план Абалкина) и быстрого («500 дней») вхождения в рынок.

Самое удивительное то, что впоследствии радикальным реформаторам даже 500 дней, как переходный период, показалось много. Появилась идея «шоковой рыночной терапии», моментального вхождения в рыночную экономику. Эту идею тоже нельзя не считать утопической. То есть, если в конце 80х в СССР проводилось планомерное создание капиталистического общества, то начало 90х реформаторы встретили, имея в своём багаже, как минимум, три утопических плана ускорения реорганизации экономики страны.

Вторая стратегическая ошибка реформаторов - недоучёт возможностей быстрой криминализации общества. Реформаторы «проспали» начало «великой криминальной революции». Их «убаюкали», видимо, официальные цифры борьбы с преступностью. По официальным данным с 1982-83гг. по 1988г. масштабы преступности сократились. В 1982г. было совершено тысяч преступлений, в 1988г. – 1867 тысяч, а в 1991г. – 1800 тысяч. В 1982г.

в стране произошло 21,2 тысячи убийств, а в 1988г. – 16,7 тысяч. В 1983г.

совершено 67,8 тысяч грабежей, в 1988г. – 67,1 тысяча. Примерно такая же динамика была и по другим показателям [16]. В этих условиях руководители страны не ожидали резкого «взрыва» преступности. К сожалению, они просчитались.

Все планы экономических и политических реформ пришлось корректировать из-за начавшейся в конце 80х годов резкой криминализации общества. В 1989г. по сравнению с 1988г. уровень преступности вырос на 31.8% [17]. Правоохранительными органами в стране была зафиксирована деятельность 1200 организованных преступных групп. Появились новые формы и виды преступности, самыми опасными среди которых стали ранее почти неизвестные в СССР рэкет и торговля людьми. Начало процветать мошенничество. В 1990г. уровень преступности вырос ещё на 16%. Только количество краж выросло в 1.6 раза [18].

Социальным последствием недооценки возможностей криминальной революции и экономического кризиса явилось сокращение социальной базы сторонников перехода к рыночной экономике. Согласно опросам группы социологов под руководством академика Г.Осипова [19] в мае 1990г.

поддерживали переход к рынку – 51% респондентов, а в июне – 42%.

Соответственно, число тех, кто не поддерживал переход к рынку выросло с 28% до 37%.

Эта ситуация, естественно, породила внутри правящей группировки серьёзные разногласия, вызвала к жизни сначала внутриаппаратную, потом - внутрипартийную и, наконец, внепартийную и внесистемную оппозицию и курсу реформ, и лично М.Горбачёву, как справа, так и слева. Наибольшую опасность для генсека представляли многочисленные консерваторы, сторонники сворачивания реформ и сохранения старых форм политической и хозяйственной жизни. Проведение реформ стало невозможно проводить без новых политических союзников реформаторов, без политических реорганизаций. Ещё в январе 1987г. Пленум ЦК КПСС принял ряд постановлений, которые большинство исследователей интерпретируют как программу политических реформ. Был констатирован факт, что существует система торможения и ослабления экономического инструментария перестройки. Пленум провозгласил лозунги углубления социалистической демократии, совершенствования системы советов, развития общественных организаций, перехода к альтернативным выборам. Особое значение предавалось развитию так называемой «гласности». Под этим термином подразумевалась некая усечённая свобода слова и усиление роли СМИ.

Особо роль СМИ проявилась во время так называемого «узбекского дела», расследованием в 1985-1987 гг. группой следователей Генеральной прокуратуры СССР под руководством Т.Гдляна коррупционного скандала в Узбекистане, который был использован частью правящей группировки реформаторов как повод для расправы с внутриаппаратной и внутрипартийной оппозицией. Все лидеры внутриаппаратной оппозиции (в первую очередь – Е.Лигачёв, в течение многих лет отвечавший за кадровую политику ЦК КПСС) были связаны в СМИ с политизированной преступностью и коррупцией.

Однако лидер реформаторов, М.Горбачёв прекрасно понимал, что, несмотря на сильный удар, ни внутриаппаратная, ни внутрипартийная оппозиция не сломлены. И, видимо, на рубеже 1987-1988 гг. он принял решение о привлечении на свою сторону для борьбы с этой оппозицией возникшие примерно в то же время внепартийные некоммунистические и антикоммунистические структуры, так называемых «неформалов», самодеятельные политизированные клубы, часть из которых находилось в тот момент в зачаточном состоянии. Самые известные политклубы того времени: «Мемориал» (общество памяти жертв политических репрессий), «Демократия и гуманизм», «Перестройка», «Община», «Бригада Че Гевары».

Эти структуры стали основой демократического движения в стране и очень динамично отреагировали на все призывы Генерального секретаря КПСС ускорить развитие демократической политической системы в СССР [20].

Они явочным порядком начали формировать политические партии, организовывать уличные петиционные кампании, проводить несанкционированные шествия и митинги. Например, уже весной 1988г.

лидеры клуба (или как они себя называли - семинара) «Демократия и гуманизм» В.Новодворская и Е.Дебрянская объявили о создании многопартийности в СССР, об учреждении «оппозиционной политической партии» Демократический союз (ДС). Тогда же лидеры клуба «Община» (позже – Союз независимых социалистов, ещё позже – Конфедерация анархо синдикалистов (КАС)) А.Исаев и А.Шубин организовали первую массовую демократическую демонстрацию в Москве, окончившуюся формированием неформального «гайд-парка» на площади Пушкина. Тогда же активисты общества «Мемориал» А.Вайсберг и В.Леонов стали инициаторами первой массовой уличной петиционной кампании. Власти не мешали акциям «неформалов». Видимо, реальное политическое руководство страны увидело в новых политизированных клубах, «неформалах» зародыш новой партии или парапартии, которая будет обладать у населения большим авторитетом, нежели КПСС и будет реально содействовать реформам в стране.

В 1987 – 1988 гг. М.Горбачёв наносит своим оппонентам три серьёзных удара:

1. организационный. В докладе «Октябрь и перестройка:

революция продолжается» и книге «Перестройка и новое мышление для нашей страны и всего мира» М.Горбачёв открыто декларирует тезис о важности творчества масс, необходимости социальных экспериментов и реабилитация Н.Бухарина, то есть правого уклона в партии. Это было воспринято населением страны как призыв к массовому созданию некоммунистических политизированных структур. Эти структуры начали восприниматься оппонентами и существующей КПСС, и антигорбачёвской оппозиции внутри КПСС;

2. внутриаппаратный. Осенью 1987г. Горбачёв фактически поддерживает своеобразный бунт Первого секретаря московского горкома КПСС Бориса Ельцина, бывшего «выдвиженца» Е.Лигачёва против руководства КПСС. Широкой общественности становится известно о критическом письме Б.Ельцина к М.Горбачёву 12 сентября 1987г. с требованием ускорить реформы. Собравшийся в октябре 1987г. Пленум ЦК КПСС, осудивший Б.Ельцина, стал началом его политического взлёта. По стране прокатилась волна митингов в поддержку Б.Ельцина. «Неформалы» выдвинули лозунг: «Борис борись!» и фактически признали лидерство Ельцина. При этом Б.Ельцин оставался и членом КПСС, и членом ЦК КПСС. Так началось становление нового внутриаппаратного центра власти, способного влиять на внепартийную оппозицию;

3. идеологический. Зная, что большинство внутриаппаратных и внутрипартийных оппозиционеров позитивно оценивают деятельность И.Сталина и являются атеистами, М.Горбачёв и его сторонники начали активную идеологическую борьбу со сталинизмом и атеизмом. В феврале 1988г. проходит Пленум ЦК КПСС, который фактически начал масштабную идеологическую реформу. На пленуме М.С.Горбачёв особо отметил, что «в духовной сфере силы торможения сильнее, чем в любой другой».

Это также было воспринято как поддержка внепартийных антикоммунистических структур. В том же году на государственном уровне отмечалось тысячелетие крещения Руси.

Это стало поводом для встречи Патриарха Всея Руси с Генеральным секретарем ЦК КПСС и положило начало изменению курса политики государства по отношению к церкви, к отказу от государственной атеистической политики. В стране начался рост религиозности. В 1990г. 48% населения составляли верующие [21]. Но для остальных скорее стоило говорить об отходе от атеизма и возникновении новых суеверий.

Перечисленные реформы проводились в условиях кризиса массового сознания, яркой иллюстрацией которого являются результаты приводимого ниже социологического опроса ВЦИОМ 2844 респондентов в марте 1990 г..

Мы уверены, что данные этого опроса можно смело экстраполировать и на 1988-1989 гг [22].

Таблица Вопрос: «Верите ли Вы в следующие явления, способности, события?».

(Ответы даны в % от опрошенных).

Верю Не верю Затрудн.

ответить В приметы 50 25 В возможность передавать и принимать 42 25 мысли на расстоянии (телепатию) В возможность отдельных людей 42 23 предсказывать судьбу, будущее по звёздам, гороскопу В способность отдельных людей 35 36 колдовать, наводить порчу В то, что на Земле появились «летающие 34 27 тарелки» (Источник: Опрос ВЦИОМ. Март 1990 г. / Архив автора).

Приведенные выше результаты опроса показывают, что почти половина страны на рубеже 80х-90х верила в приметы, астрологию и телепатию.

Убедить этих людей в возможность демократического реформирования России за 500 дней была простейшая задача.

Противники реформаторов попытались нанести контрудар. Весной 1988г. в газете «Советская Россия» было опубликовано письмо Н.Андреевой «Не могу поступиться принципами», защищающее Сталина, сталинизм и без упоминания фамилий критикующее реформаторов. Ответом на это письмо стала большая редакционная статья «Принципы перестройки:

революционность мышления и действий» в газете «Правда» 5 марта 1988 г.

Статья была воспринята в обществе как официальная позиция М.Горбачёва и привела к новой активизации «неформалов», новой атаке на КПСС, сталинизм, атеизм и старую государственную идеологию.

В то же время М.Горбачёв стал фактически арбитром между «лигачёвцами» и «ельцинистами» внутри ЦК КПСС, между реформаторами и оппозиционерами внутри КПСС, между «неформалами» и самой КПСС. Его голос в любом политическом конфликте становился решающим. Это стало основой его политического кредо конца 80х и обеспечило условия для сосредоточения в руках Михаила Сергеевича почти всей власти в стране и отстранения от власти всех тактических противников Генерального секретаря. Осенью 1988г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР А. Громыко ушёл на пенсию. Его пост занял М.Горбачёв. Так он сосредоточил в своих руках высшую законодательную власть. Для реализации своих планов ему осталось сосредоточить в своих руках (или в руках своих «выдвиженцев», своих активных сторонников) высшую исполнительную власть в СССР и отстранить от принятия решений внутрипартийную и внутриаппаратную (то есть внутри аппарата ЦК КПСС) оппозицию. Последнюю задачу, видимо М.Горбачёв счёл приоритетной.

Однако решить её иначе как, ликвидировав внутрипартийную оппозицию вместе с партией и аппаратом её ЦК, он, видимо, не видел.

С 1988г. началась ликвидация КПСС. Её формальное начало можно отнести к периоду подготовки и проведения 19 Всесоюзной партконференции. Конференция провозгласила фактический курс на создание в СССР парламентской республики и департизацию государства.

Было решено перейти к созданию новых структур власти – съезда Народных депутатов и нового парламента, Верховного Совета СССР, выбираемого на съезде. Это создавало новые властные и бюрократические органы, что фактически означало ликвидацию монополии КПСС и аппарата её ЦК на власть. Кроме того, в сентябре 1988г. прошла реорганизация аппарата ЦК КПСС. Вместо отраслевых отделов были введены комиссии. Реорганизация ещё больше сузила возможности внутриаппаратной и внутрипартийной оппозиции Горбачёву влиять на события в стране.

В 1989 и 1990гг. М.Горбачёв уже попросту «добивал» внутрипартийную оппозицию. Летом 1989г. «сверху» было инициировано проведение выборов на очередной 28 съезд партии по платформам (ранее практически безрезультатный эксперимент по созданию фракций был проведен в масштабах ВЛКСМ). Тем самым отменялось решение 10 съезда РКП(б) «О единстве партии» и фактически отменялся основной организационный принцип существования партии – принцип централизма. В КПСС возникло несколько платформ (демократическая, марксистская, большевистская), которые воспринимались населением страны, как некая своеобразная многопартийность внутри самой правящей партии.

Демократическая платформа при этом претендовала на роль партийного руководителя некоммунистических «неформалов», однако последние считали её, скорее своим «филиалом» внутри КПСС. Разногласия внутри КПСС сказались и на остальном обществе. За 8 месяцев 1989г. в стране прошло 2500 митингов, из них 1030 несанкционированных [23]. В 1988 1989 гг. были созданы демократические оппозиционные внепарламентские структуры, самые крупные из которых были: Федерация социалистических общественных клубов (ФСОК), Конфедерация анархо-синдикалистов (КАС), Московский народный фронт (МНФ), Ленинградский народный фронт (ЛНФ), Московское объединение избирателей (МОИ), Всероссийская ассоциация избирателей (ВАИ), Московский партклуб.

В начале 1990г. в стране была отменена 6 статья Конституции СССР, закрепляющая за КПСС роль «руководящей и направляющей силы советского общества», то есть был формально закреплен отказ КПСС от монополии на политическое господство. В СССР были зарегистрированы первые некоммунистические партии – партия «зелёных» и Либерально демократическая партия СССР (ЛДП СССР), под руководством В.Жириновского. Быстрое создание этой партии и беспроблемная регистрация породили в среде «неформалов» слухи о близости руководителя партии к спецслужбам, которые создавали ЛДП СССР для раскола демократического и антикоммунистического движения в стране. Чуть позже возникли и были зарегистрированы первые крупные (по тем временам) демократические партии: Социал-демократическая партия России, Республиканская партия России, Демократическая партия России, которые по сути представляли собой не столько партии, сколько федерации политклубов [24]. В июле 1990г. состоялся 28 съезд КПСС, разрешивший создание самостоятельных республиканских коммунистических партий, что окончательно дезинтегрировало КПСС. На съезде произошло ещё одно знаменательное событие – из рядов КПСС вышел Б.Ельцин, тем самым открыто возглавивший некоммунистическую внепартийную оппозицию.

Вслед за ним партию оставили большинство реформаторов и демократов.

Консерваторы в КПСС остались в подавляющем большинстве. КПСС без реформаторов стала откровенно не нужна М.Горбачёву, а он стал не нужен ей.

Горбачёву становятся нужны новые союзники. Таковых он нашёл и внутри, а особенно – вне страны. С 1988-1989гг. одной из реальных опор его власти становится мировое общественное мнение, «горбимания», активная поддержка Горбачёва Западом. Достигнута она была, главным образом, за счёт ликвидации того, что на Западе называли «советской угрозой», за счёт масштабных односторонних уступок СССР в области вооружения, освоения космического пространства и территориального сокращения советского влияния, вывода войск СССР из Восточной Европы, а также ликвидации 3 октября 1990г. – ГДР.

Внутри страны для реализации своих планов Михаил Сергеевич начал почти открыто опираться на антикоммунистическую оппозицию. Зимой и весной 1989г. прошли выборы Народных депутатов СССР, 22 мая открылся съезд Народных депутатов СССР. Выборы проходили по недемократической системе, предполагавшей, в частности, двуступенчатую систему выдвижения кандидатов в Народные депутаты и квотированные места на съезде для представителей официальных общественных организаций [25]. Реальным лидером съезда и Председателем нового Верховного Совета СССР стал М.Горбачёв, который умело манипулировал различными фракциями съезда и Верховного Совета. Точнее двумя фракциями – консервативно настроенным большинством и реформистски настроенным меньшинством. Вице президентом СССР стал сторонник М.Горбачёва совершенно несамостоятельный и слабый политик Г.Янаев. 7 июня 1989г. была создана так называемая Межрегиональная депутатская группа (МДГ), открыто противопоставившая себя прокоммунистическому (точнее – проКПССовскому большинству, по определению Ю.Афанасьева «агрессивно-послушному большинству» съезда) в которую вошло депутатов. Группу возглавили люди совершенно разных взглядов - и известный диссидент и правозащитник, возвращённый из ссылки М.Горбачёвым за три года до описываемых событий академик А.Сахаров, и номенклатурный оппозиционер Б.Ельцин, и популярные в демократической среде почти номенклатурные профессора: историк Ю.Афанасьев и экономист Г.Попов. Это была первая организованная парламентская оппозиция в СССР.

Правда, в полной мере оппозицией эту группу назвать сложно. Это были, скорее, проводники реформаторских идей реального политического руководства страны, которые оказались в меньшинстве на съезде. И только в силу этого являлись парламентской оппозицией. При этом большинству населения страны было ясно: что у МДГ на языке - у М.С.Горбачёва на уме.

МДГ была сильна не только своими парламентскими связями. Это была первая парламентская оппозиция, имевшая сильных союзников не только в лице «неформалов», но и в лице участников национально освободительного и националистического движения советских окраин (в первую очередь – Прибалтики), а также забастовочного рабочего движения.

Последнее как массовое явление возникло в 1989 году. Подробнее мы ещё проанализируем это явление. Здесь же отметим только то, что главной причиной забастовок А. Барсенков считает наметившееся в 1989г. падение темпов производства промышленной продукции при росте денежных доходов рабочих [26]. Потери от забастовок в 1989г. составили 7 миллионов человеко \ дней и 8.5 млрд. рублей [27]. Согласно опросам общественного мнения, в то время от 35% до 65% процентов жителей СССР в различных регионах считали забастовочную борьбу справедливой.

Главная задача, которую решал М.Горбачёв, опираясь на МДГ и антикоммунистическую оппозиции было упрочение собственной власти, учреждение в СССР президентской республики, избрание самого себя Президентом СССР, а также полное подчинение себе Совета Министров СССР. В марте 1990г. под давлением М.Горбачёва и МДГ 3 съезд Народных депутатов СССР учреждает должность Президента СССР, а Верховный Совет вводит в действие так называемый «президентский налог», 5% сбор с продаж, фактически – независимую президентскую кассу. («Пять процентов со страны – Президенту на штаны» - один из уличных лозунгов демократической оппозиции, протестовавшей против этого налога). Вскоре на должность Президента СССР на съезде избирается М.Горбачёв.

Освободившуюся должность Председателя Верховного Совета СССР занимает верный «горбачёвец», студенческий «однокашник» Михаила Сергеевича, А.Лукьянов. В то же время с использованием всех средств критики начинается скоординированная атака членов МДГ и «нефсрмалов» на Председателя Совета Министров СССР Н.Рыжкова. Его буквально «доводят» до публичного нервного срыва и вынуждают уйти в отставку.

Новым премьер-министром СССР в январе 1991г. становится «выдвиженец» М.Горбачёва, лично преданный ему В.Павлов.

Можно сказать, что наконец-то, к 1991г. М.Горбачёв получает всю ту полноту власти, которую он не имел в 1985г. Получает он и новый бюрократический аппарат – аппарат Президента СССР, получает он и огромное количество новых внешнеполитических, и новых внутриполитических союзников в лице формирующихся демократических партий, забасткомов и членов МДГ. Вроде бы можно решать все стратегические задачи. Но беда М.Горбачёва состояла в том, что к 1991г. на союзном уровне решать было уже нечего.

Напоминаю, что в начале перестройки часть реального политического руководства СССР решила прекратить тратить деньги на поддержание социалистических режимов, как в Европе, так и во всём мире. Эта задача была успешно решена к 1990г. Задача прекращения войны в Афганистане решена к 1987г. К 1989г. за счёт односторонних уступок были существенно улучшены отношения с США и КНР. Критиков руководства страны в среде творческой интеллигенции почти не осталось. Пресс идейно-политической цензуры КПСС в сфере культуры ликвидирован к 1987г. Практически тогда же ликвидирована геронтократия в руководстве страны. К 1990г. фактически были решены Прибалтийский и еврейские вопросы, по крайней мере, в том виде, в котором они существовали в СССР. Республики Прибалтики восстановили довоенные конституции и практически получили независимость (до августа 1991 – в рамках СССР). Евреи получили беспрепятственную возможность воссоединения семей. Усилиями правительства Н.Рыжкова удалось начать экономическую реформу и легализовать теневую экономику.

Так, к 1991г. М.Горбачёв стал не нужен трансформирующейся номенклатуре. Продолжить экономические реформы и создать рыночную инфраструктуру её лидеры могли и на базе республик Союза, без центрального руководства. Тем более, что у неё в этом деле был мощный союзник – сепаратистское, национально-освободительное и националистическое движение, институционализированное, в основном, в форме возникших в 1988г. народных фронтов: Народного фронта Латвии, Народного фронта Эстонии, Саюдис, РУХ и др. Конечно, у сепаратистов были и противники в своих республиках, организовавшие в противовес народным так называемые интерфронты, но без поддержки центра, без поддержки органов руководства Союза, эти интерфронты были бессильны.

В этих условиях началась окончательная дезинтеграция, распад СССР.

28 съезд КПСС, разрешивший создание самостоятельных республиканских коммунистических партий, положил начало формальной дезинтеграции СССР. Дезинтеграция была болезненной. Только за 8 месяцев 1989г. в межнациональных конфликтах погибло 157 человек. В конфликт была втянута армия. В 1989-1990 гг. прошли столкновения участников националистических и национально-освободительных акций с войсками в Баку, Вильнюсе, Цхинвали, Бендерах. В апреле 1989г. страну потрясла расправа войск над мирной демонстрацией в Тбилиси, когда десантники под командованием И.Родионова саперными лопатками рубили участников протестной акции.

Но даже все вместе взятые сепаратистские и националистические акции не нанесли бы серьёзный ущерб существованию СССР, если бы из его состава в 1990г. фактически не начала выходить Россия. Весной 1990г.

прошли выборы во все органы государственной власти РСФСР. Состоялся 1 Cъезд Народных депутатов Российской Федерации. На выборах победили демократы и сторонники Б.Ельцина. Последний был избран Председателем Верховного Совета РСФСР. Под его председательством с 31 мая по 9 декабря 1990г. в РСФСР было принято 95 новых законов, противоречащих законам СССР и создающих базу для отделения республики от Союза.

12 июня 1990г. была провозглашена независимость Российской Федерации. В республике началось ускоренное государственное строительство:

1. Была создана государственная собственность РСФСР. Принятый 4 июля 1990г. закон о собственности на территории РСФСР провозгласил наличие и правовое равенство в республике муниципальной, частной и государственной собственности;

2. Были созданы границы РСФСР как границы отдельного государства, создано Главное таможенное управление и Главное управление по туризму;

3. Создана инфраструктура рынка в России, создана Торговая палата Российской Федерации, Академия внешней торговли, Госcнаб СССР был передан в ведение России и преобразован в Госкомитет РФ по материально-техническому обеспечению, создана товарная биржа;

4. Создана финансовая система РСФСР, собственностью России объявлена союзная банковская система;

5. Начали создаваться судебные и «силовые» ведомства, создан республиканский Конституционный Суд, в мае 1990г. был создан КГБ РФ, а 18 октября 1990г. Верховный Совет РФ постановил, что Госарбитраж РФ должен руководствоваться принципом верховенства республиканских законов;

6. Были созданы республиканские СМИ и органы управления ими, то есть Министерство печати России.

В республике активно проводилась департизация, ликвидация организаций КПСС на предприятиях и в государственных органах. Были подготовлены и заключены межгосударственные договора с другими республиками СССР.

В сложившихся условиях основной оппонент усиления Российской Федерации, которым к тому времени стал М.Горбачёв, попытался для борьбы с лидером республики, Б.Ельциным инициировать сепаратистское движение в российских автономиях. Под влиянием местных националистов, с одной стороны, и Президента СССР, с другой стороны, до зимы 1990г. 14 из автономных республик РСФСР провозгласили свою независимость. «Война законов» вошла в свой апогей. Законы автономий отрицали российские, которые, в свою очередь, противоречили союзным законодательным актам.

В стране остро встал вопрос о необходимости заключения нового союзного договора, который сможет учесть интересы и центра, и регионов.

Основным путём для обсуждения контуров будущего союза политики избрали на первых порах путь плебисцитарной демократии, путь обсуждения ключевых вопросов будущего государственного устройства в ходе плебисцитов, референдумов.

24 декабря 1990 г. 1V Съезд народных депутатов СССР по инициативе и настойчивому требованию Президента СССР М.Горбачева принял два постановления о проведении референдума СССР. Первое постановление предусматривало проведение референдума о частной собственности на землю, второе – «о сохранении обновленного Союза как федерации равноправных суверенных Советских Социалистических республик». Второе постановление содержало также преамбулу, гласящую, что данное постановление принято «в связи с многочисленными обращениями трудящихся, высказывающими беспокойство о судьбах Союза ССР, и, учитывая, что сохранение единого Союзного государства является важнейшим вопросом государственной жизни, затрагивает интересы каждого человека, всего населения Советского Союза». Оба постановления предусматривали учет результатов голосования по каждой республике в отдельности. В обоих постановлениях во втором пункте было записано поручение Верховному Совету СССР определить дату референдума и меры по его обеспечению. Ни Президент СССР, по инициативе которого были приняты данные постановления, ни Съезд народных депутатов СССР не потрудились сформулировать вопросы референдума. Не было в постановлениях и поручения Верховному Совету СССР сформулировать вопросы. Тем не менее Верховному Совету пришлось определять не только дату проведения референдума, но и формулировку вопроса. Причем назначен был лишь референдум по вопросу сохранения СССР. По поводу референдума о частной собственности на землю председатель комитета Верховного Совета по законодательству Ю.Х. Калмыков объяснил на сессии Верховного Совета СССР: «Президент пока просил воздержаться от проведения этого референдума, и я не могу за него решать». Тот факт, что после решения Съезда вопрос о проведении референдума не должен зависеть от желания Президента, не был принят во внимание. Формулировка вопроса референдума вызвала на сессии жаркие дебаты. Комитет по законодательству предложил вопрос сформулировать так: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» Многие депутаты отмечали, что в таком вопросе в действительности содержится несколько вопросов, на которые могут быть даны разные ответы.

Предлагалось вынести на референдум несколько вопросов, например, один вопрос о сохранении СССР в принципе, другой – о будущем устройстве Союза. Но все предложения по изменению формулировки был отвергнуты.

Принятое 16 января 1991 г. Постановление Верховного Совета СССР назначило референдум СССР на 17 марта 1991г. Зачастую в современной литературе этот референдум называется «референдум о сохранении Союза».

Однако с формально-правовой точки зрения это было не более, чем опрос общественного мнения.

Одновременно с референдумом о Союзе прошёл референдум о введении в России должности президента республики. Руководство Верховного Совета РСФСР и многие народные депутаты РСФСР решили воспользоваться моментом, чтобы провести 17 марта 1991 также общероссийский референдум по жизненно важным вопросам. По Закону РСФСР «О референдуме РСФСР» для назначения референдума необходимо было собрать подписи не менее миллиона граждан РСФСР или не менее одной трети от общего числа народных депутатов РСФСР. 1 февраля Президиум Верховного Совета РСФСР удостоверил подписи более трети народных депутатов РСФСР (полученных в основном по телеграфу) под требованием о проведении референдума по двум вопросам:

• Считаете ли вы необходимым сохранение РСФСР как единого федеративного многонационального государства в составе обновленного Союза?

• Считаете ли вы необходимым введение поста Президента РСФСР, избираемого всенародным голосованием?

7 февраля 1991 г. Верховный Совет РСФСР принял решение о проведении 17 марта 1991 г. одновременно с референдумом СССР российского референдума. Выносимые на референдум вопросы были изъяты из окончательного текста постановления: во-первых, формулировки вопросов вызвали споры;

во-вторых, формулирование вопроса являлось прерогативой инициаторов референдума, а не Верховного Совета;

в-третьих, в это время проводился сбор подписей под другими вопросами. В частности, Б.Н. Ельцин на заседании Верховного Совета РСФСР предложил депутатам поддержать предложение о включении в число вопросов референдума вопроса о частной собственности на землю. Однако под всеми остальными вопросами необходимое число подписей не было собрано. На заседании Верховного Совета РСФСР 21 февраля вновь возникла дискуссия по вопросам, выносимым на референдум. Депутаты-коммунисты пытались на этом основании добиться отмены решения о проведении российского референдума по обоим вопросам. Однако председательствовавший на этом заседании заместитель председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов повел линию на исключение первого вопроса (чтобы не допустить раскола) и сохранение второго. Вначале он обратился к депутатам, поставившим свои подписи под требованием о проведении референдума, с просьбой отозвать требование о первом вопросе. Поняв, что этого не произойдет, он собрал в обеденный перерыв Президиум Верховного Совета РСФСР и добился на нем отмены регистрации вопроса о сохранении РСФСР – по формальным основаниям. Таким образом, на референдум РСФСР был вынесен один вопрос – о введении поста Президента РСФСР. В конце февраля экстренный пленум совета представителей движения «Демократическая Россия» высказал свое отношение к вопросам союзного и российского референдумов. 27 февраля газета «Куранты» поместила решение «Демократической России» крупными буквами на первой странице: «ДА – на вопрос России, НЕТ – на вопрос Центра». В приводимой ниже таблице отражены результаты референдумов:

Таблица Результаты референдумов 1991г. о СССР и о введении поста Президента РСФСР Референдум о СССР Данные по РСФСР Приняло участие в голосовании 75, Ответило "ДА" 71, Ответило "НЕТ" 26, Процент недействительных 2, бюллетеней Референдум о Президенте России Приняло участие в голосовании 75, Ответило "ДА" 69, Ответило "НЕТ" 28, Процент недействительных 2, бюллетеней Ответило "ДА" от числа 52, избирателей, внесенных в списки (Источник: Любарев А.Е. Выборы в Москве. Опыт 12 лет. / М, РОИ, 2000) Россия проголосовала за введение поста Президента. Это привело к резкому усилению власти Б.Н.Ельцина. Весной 1991г. состоялся внеочередной съезд Народных Депутатов России. На нём к демократам и сторонникам Б.Н.Ельцина примкнула недавно созданная депутатская фракция «Коммунисты за демократию», объединявшая часть разочаровавшихся в формальных лидерах Компартии депутатов коммунистов во главе с полковником А.Руцким. В союзе с этой группой на съезде Б.Н.Ельцин получил дополнительные полномочия. А, собравшийся в мае 1V Cъезд Народных Депутатов РФ принял решение о проведении выборов Президента России. Эти выборы состоялись 12 июня 1991г.

В ходе президентских выборов большинство россиян уже в первом туре проголосовало за Б.Ельцина. На второе место вышел поддержанный КПСС Н.Рыжков. Сенсацией выборов стало третье место лидера ЛДП СССР В.Жириновского. Четвертым оказался один лидер Кемеровского облсовета, коммунист А.Тулеев, пятым Председатель КГБ В.Бакатин, а шестым - поддержанный националистами и обществом «Память» А.Макашов.

Фактический выход из подчинения федерального центра России и крупных союзных республик, «парад суверенитетов» автономий (не только в России, но и в других республиках Союза), образование в результате национального кризиса новых квазигосударственных образований, например, Приднестровской молдавской республики (ПМР), практическое отделение Прибалтийских и Закавказских республик вынудил руководство СССР попытаться хоть как-то удержать видимость существования Союза, найти некий компромисс в ходе переговоров с руководителями республик в Новоогарёво, выработать новый союзный договор. Де факто это был курс на создание конфедерации на месте бывшего СССР. Переговоры начались апреля 1991г. Договор должен был быть подписан 20 августа того же года.

Восемь республик из 15 согласились подписать новый договор. Он был опубликован 16 августа. Но уже через два дня произошли события, перечеркнувшие и идею договора, и существование самого СССР.

Итак, особенности развития нашей страны в анализируемый период (1988-лето 1991гг.) были следующие:

Экономические – шло создание базиса капиталистического хозяйства, нерыночная система ликвидировалась «сверху», менялся характер собственности;

Политические – проходила смена формы и характера управления государством, до весны 1989г. формально существовала советская федерация СССР. С весны 1989г. по весну 1990г. это была парламентская республика, а с весны 1990г. до лета 1991г. - президентская республика с элементами плебисцитарной демократии;

Социально-классовые – на основе номенклатуры начала формироваться буржуазия, а на основе неноменклатурных социальных групп – эксплуатируемые классы (пролетариат и т.п.);

Национальные – проходил «парад суверенитетов», отделение от федерации, объявление независимости практически всеми союзными и большинством автономных республик Союза. «Парад суверенитетов» осложнялся «войной законов», противоречиями в законодательных системах автономий, республики и федерации.

Важной специфической чертой политического развития страны стал конфликт Президента СССР М.Горбачёва и Президента России Б.Ельцина.

Однако перечисленные процессы имели огромную специфику «на уровне травы», то есть в нижних этажах государственного здания, на уровне городов, посёлков и городских микрорайонов. В них возникали протестные движения и органы общественного самоуправления, которые иногда определяли судьбу микрорайона или города больше, нежели решения съезда Народных депутатов или партконференции. Понять механизм функционирования органов общественного самоуправления, возникших на базе производственных и городских территориальных протестных движений и их роль в жизни нашего государства и общества можно, проанализировав развитие этого явления.

Как они возникли?

Для ответа на этот общий вопрос надо проанализировать ряд частных моментов:

Что было непосредственным источником для возникновения территориального и производственного общественного самоуправления?

Каковы причины и алгоритм социального конфликта, породившего общественное самоуправление? Как трансформировались и институционализировались органы руководства социальными конфликтами на территории города и на производстве? Каков характер требований участников протестных движений, сформировавших первые органы общественного самоуправления? Как возникли первые комитеты общественного самоуправления и забастовочные комитеты? Каковы были их статусы, структура, социальная опора, функции, иерархические и субординационные связи, массовая опора? Какова была динамика развития забастовочного движения в нашей стране? В чем феноменологические особенности забастовок в России в конце 80х-начале 90х годов? Что общего и каковы различия в генезисе и функциях забасткомов и комитетов территориального общественного самоуправления?

Наш анализ начнем с ответа на вопрос об источниках для возникновения территориального общественного самоуправления.

2.2.Зарождение территориального общественного самоуправления.

Протестные выступления горожан в исследуемый период прошли почти во всех районах г.Москвы. Они стали показателем сильнейшего управленческого кризиса обрушившегося на столицу нашей Родины. В 1988 1989гг. гражданские волнения, например, захлестнули микрорайоны Братеево и Борисово. Их участники протестовали против строительства промзоны, требовали ликвидации московского нефтеперегонного завода (МНПЗ). Прошли выступления против кооперативов на Арбате (1987 1989 гг.). Отмечены первые оккупационные забастовки жителей реконструируемых домов на Бронной. Начались открытые выступления против нетрадиционных социальных групп, например, против трудовых мигрантов, «лимитчиков» в 1991 г. на Тверской улице. Наконец почти повсеместными были консьюмеристские «бунты» покупателей в магазинах, в очередях, на распродажах, то есть выступления потребителей против сотрудников предприятий торговли.

Эти выступления не только нарушали сложившуюся систему управления городом. Они стимулировали гражданскую активность населения, вовлекали в политический процесс огромные массы людей.

Протестные выступления требовали адекватного ответа властей. Было ясно, что управлять городом по-старому в условиях кризиса невозможно. Но руководству столицы, видимо, было неясно, как это делать. И оно начало экспериментировать с системой управления первопрестольной. Это проявилось в том, что практически одновременно с развитием территориальных протестных выступлений в Москве начала развиваться такая форма взаимодействия населения и местных властей как совет общественности микрорайона и социально-производственный педагогический комплекс. Что это такое?

В начале 1988 г. в Волгоградском районе по инициативе райкома КПСС на 2 сессии районного совета ХХ созыва была одобрена «Программа практических действий по перестройке системы работы с населением по месту жительства». Программа предусматривала создание в границах дирекций эксплуатации зданий (ДЭЗ) новой общественной организации - Советов общественности микрорайонов (СОМ). Они должны были координировать работу территориальных партийных организаций (ТПО) КПСС, действующих с 1987 года в порядке эксперимента временных организаций комсомола и компартии, территориальных депутатских групп (ТДГ), домовых комитетов, Союзов ветеранов, товарищеских судов, добровольных народных дружин (ДНД), родительских комитетов и производственных депутатских групп (ПДГ).

СОМ образовывался Советом представителей общественных организаций. В этот совет входило по 2 представителя от каждой организации и 2 депутата ТДГ. Председатель СОМ утверждался на заседании бюро районного комитета (РК) КПСС и исполкома райсовета. СОМ руководил районный координационный совет (КС) - общественный орган при исполкоме. Его также утверждало бюро РК КПСС и исполкома райсовета.

По такой схеме в 1988 году в районе при ДЭЗ было создано 23 СОМ.

Они существовали лишь «на бумаге», формально. Главная причина слабой активности новой организации - отсутствие денег для ведения работы.

Поэтому вскоре райком партии и исполком решили ввести оплачиваемую должность руководителя (председателя) СОМ. Тогда же, в 1988 - 89 г.г., произошла реорганизация (фактически укрупнение) ДЭЗ. Были созданы ремонтно-эксплуатационные управления (РЭУ), поэтому в марте 1989 г. СОМ при ДЭЗ трансформировались в 12 СОМ при РЭУ.

Таким образом, в Волгоградском районе в 1988 г. образованы принципиально новые общественные организации на уровне микрорайона для усиления влияния районных властей (по существу партийной и советской номенклатуры) на избирателей в преддверии политических трансформаций.

Система формирования организаций довольно сложная. Принципы создания не имеют ничего общего с всеобщим, прямым и тайным избирательным правом. Практически не было создано никаких экономических условий для развития этих организаций. Это говорит о том, что, либо создание СОМ было непродуманно, либо они создавались не для решения экономических проблем. Заметна особая, «руководящая» роль РК КПСС и исполкома райсовета (но не самого райсовета) в создании СОМ.

Эксперимент в Волгоградском районе наводит на размышления:

По чьей инициативе проходил эксперимент? «Снизу» или «сверху»?

Мы располагаем проектом решения Московского городского совета народных депутатов об организации территориального самоуправления (1988 г.), где говорится о том, что в 1987 г. во все партийные и общественные организации были направлены рекомендации Моссовета и московского городского комитета (МГК) КПСС об общественном самоуправлении. В нашей источниковой базе этих рекомендаций нет. В печати упоминания о нем нет. Но мы полагаем, что был некий «базовый» документ, инициирующий создание самоуправленческих структур. В таком случае, в Волгоградском районе МГК КПСС, скорее всего, проводил пилотажный проект по изучению работы новой структуры.

Но, может быть, новое - это хорошо забытое старое? Может быть, основу идеологии самоуправления подобного рода следует искать в «хрущевских» временах? Во временах создания совнархозов и попытках перестроить партийные организации по территориальному признаку?

Видимо, усиление работы номенклатурных общественных организаций «перестроенных» по территориальному принципу и ожидалось от СОМ.

В то же время, в Ленинском районе проходил эксперимент по организации социально-педагогических производственных комплексов (СППК). В СППК входили государственные учреждения, расположенные на территории района, РЭУ и низовые номенклатурные общественные организации. Так, например, в состав СППК N1 входили: Мосметрострой, Управление делами Совета Министров СССР, Министерство легкой промышленности РСФСР, Агентство печати «Новости», управление Моспромстройматериалы, Мосотделстрой N9, Центральный музей В.И.Ленина, Государственный исторический музей, Московский государственный педагогический институт, Президиум Академии художеств СССР, родительские комитеты ряда школ и детских садов Ленинского района, а также некоторые ТДГ.

Всего в районе было создано 3 СППК. За каждым «закреплены» определенные микрорайоны. Функционально СППК были призваны решать проблемы благоустройства микрорайона, ремонта жилья, проектирования, застройки микрорайона, реставрации памятников, проведения культурно массовой, агитационной, воспитательной и педагогической работы.

СППК выполняли, в основном, те же функции, что и РЭУ, но с привлечением «шефских» (спонсорских) средств организаций-членов СППК и особых средств бюджета района. Законодательно СППК базировались на решении IV сессии райсовета от 30.01.88. СППК обеспечивался районным госзаказом через ТДГ [28].

Идеологи СППК говорили о них как о новой форме производственных отношений, призванной решать бытовые проблемы населения района. В основу идеологии функционирования СППК была положена идея территориального хозрасчета, т.е. формы капиталистических производственных отношений в рамках реального социалистического хозяйства. СППК создавались как кооперативы с участием государства, но без уставных и оборотных средств (естественно, на первых порах они эти средства и зарабатывали), а также с неопределенной финансовой отчетностью.

Контролирующим органам было неясно, что это - государственное учреждение, кооператив или РЭУ. В связи с этим, с одной стороны, районный Комитет народного контроля (КНК), райфинотдел и Жилсоцбанк, а с другой стороны - бухгалтерии СППК исчисляли налогооблагаемую базу СППК по-разному. Например, по мнению КНК, райфинотдела и ЖСБ, доход СППК N3 составил за 1989 г. 349 тысяч рублей, а значит он должен был заплатить налогов на сумму 139,6 тыс. руб. По мнению бухгалтерии СППК доход составил 125,3 тысяч рублей, прибыль 19,7 тысяч рублей, а значит налоги - 7,0 тысяч рублей [29]. При этом в законодательстве тех лет не были разработаны термины «доход» и «прибыль». А по состоянию на конец 1988 г.

не было разработано положение о хозрасчетном предприятии и не разработаны инструкции по оплате труда на нем, в частности, как платить - по решению СТК или по инструкциям КЗОТ.

Выполняя большие объемы работ по благоустройству микрорайона и ремонту его жилого и нежилого фондов, а, тем самым, принося несомненную пользу населению района, СППК в то же время, на наш взгляд, содействовали «перемещению» денег из районного бюджета в коммерческие структуры, т.е. первоначальному накоплению капитала.

Так в 1988 г. в Ленинском районе Москвы, была создана новая организация на низовом уровне для частичного решения бытовых проблем населения и «передачи» бюджетных денег в структуры с неопределенной финансовой отчетностью. Особую роль в создании новой организации играл райсовет и номенклатурные общественные организации [30].

Таким образом, уже в начале 1988 г. в Москве на районном уровне был начат эксперимент по:

а) трансформации системы управления микрорайоном;

б) передаче денег из районных бюджетов в негосударственные структуры.

Для этого в систему организаций района вводились новые полугосударственные - полуобщественные формирования, претендующие на управление территорией района, что идеологически сопровождалось риторикой о «территориальном хозрасчете», «новых формах производственных отношений», «перестройке работы с населением» и «самоуправлении». Инициатива по созданию новых структур исходила от райкомов КПСС, райсоветов, МГК КПСС и Моссовета. Согласовывалось ли это с ЦК КПСС - неизвестно, но вероятнее всего - да. Мы считаем, что впоследствии структуры подобные СОМ стали организационной формой для территориального общественного самоуправления.

Одновременность развития городских протестных движений и попыток внедрения СОМ и СППК говорит о том, что и то, и другое явление – проявление кризиса управления российским городом в конце 80х. Эти явления взаимосвязаны. Скорее всего, внедрение системы территориального общественного самоуправления было ответом властей на начавшиеся в тот период гражданские волнения.

Подобный эксперимент мог бы зачахнуть из-за слабости идеологической базы, кадровой необеспеченности и финансовых трудностей, если бы не одержавшее победу летом 1988 года протестное движение в московском микрорайоне Братеево.

Именно в Братеево соединились модернизационное движение «сверху» - создание СОМ и СППК, – и протестное движение «снизу» - выступление против строительства промзоны. Соединились и породили принципиально новую форму общественной активности – комитет общественного самоуправления микрорайона (КОСМ). Напомню - братеевский комитет был первым официально зарегистрированным КОСМ в СССР.

Каковы причины возникновения территориального протестного движения в микрорайоне Братеево? Наша источниковая база позволяет выявить социально-технологические, социально-психологические и субъективные причины для возникновения этого движения.

а) Социально- технологические причины Каковы социальные причины возникновения протестного движения в Братеево? Ответ на этот вопрос кроется в особенностях московской градостроительной политики.

Братеево – микрорайон на юго-востоке Москвы. В представлении руководителей Москвы изучаемого периода восток города был зоной размещения промышленных объектов. А к началу 80-х годов единственная крупная незастроенная промышленными объектами территория (т.н.

резервная зона) в границах московской кольцевой автомобильной дороги (МКАД) была на юго-востоке. Это был район, где до конца 40х годов прошлого века существовала деревня Братеево, давшая название этой московской территории, и где в 50-е - 70-е годы находилась так называемая борисовская свалка - полигон твердых бытовых отходов. Здесь в середине 80 х планировалось построить комплекс, состоящий из 32 промышленных объектов, существенно содействующих индустриальному развитию Москвы.

Центром комплекса должны были стать две фабрики и крупнейший в Европе полиграфический комбинат, пуск в эксплуатацию которого позволил бы закрыть или перепрофилировать 12 устаревших типографий города. К полиграфкомбинату и фабрикам планировалось подвести транспортный путь, ховринско-борисовскую трассу, на которой расположить автоаэровокзал (к аэропорту Домодедово) и бензозаправочную станцию. Удобное, с точки зрения индустриализаторов, расположение Москвы-реки, позволяло создать водные подъездные пути к фабрикам и комбинату и, соответственно, причал для погрузочно-разгрузочных работ. К фабрикам и полиграфкомбинату велась ветка метро (люблинская линия). Рядом оканчивалась замоскворецкая линия метрополитена. Это создавало удобную возможность строительства метродепо сразу для двух линий. Отводилось место под строительство склада инертных материалов для нужд полиграфкомбината и метродепо.

Не был забыт и «человеческий фактор» - весь комплекс должен был строиться строительными войсками, казармы которых предполагалось разместить там же, в Братеево.

Братеево планировался как сугубо рабочий район. Планировалось построить 4 жилых микрорайона для потенциальных рабочих будущей промзоны. Застройка велась «некомплексно» - не строились досуговые и спортивные сооружения, не было отдельно стоящей аптеки, кинотеатра и т.п.

Эти объекты индустриализаторов не интересовали. И в этом нашла свое проявление реально антирабочая политика руководства страны того периода. Они думали, что рабочие могут обойтись без социальной инфраструктуры и без досугово-спортивных сооружений.

Борьба за свободные площади для промышленных объектов привела строителей Братеево к нарушению градостроительного законодательства - жилые дома были, как бы, «придвинуты» к Москве-реке, тем самым нарушали ее водоохранную зону.

Расположение жилых домов рядом с уже существующими промышленными объектами: заводом радиоламп (МЗРТА), Московским нефтеперерабатывающим заводом (МНПЗ), Курьяновской станцией аэрации и ТЭЦ-22, - было нарушением санитарно-эпидемиологических норм и не было согласовано в 1983 г. Госсаннадзором.

Но это не остановило проектировщиков и строителей - больше нигде в Москве свободного места не было. К 1987 г. в Братеево было построено многоэтажных жилых домов в трех микрорайонах.

А братеевцы, заселившие микрорайон в 1986 -87 г.г. стали своеобразными «заложниками» индустриального мышления «отцов города», которые планировали начать строительство промзоны летом 1988 г.

Обилие промышленных предприятий вокруг Братеево привело к серьезному загрязнению воздушной среды в микрорайоне. До 1988 г. данные об этом не публиковались. Более того, в Братеево замеры предельно допустимой концентрации (ПДК) вредных для здоровья человека веществ в воздухе были эпизодическими, разовыми. Мы располагаем данными за г. Полагаем, что они немногим отличались от аналогичных показателей г. (таблица 3 и таблица 4.) [31].

Таблица Показатели превышения (в разах) предельно-допустимой концентрации (ПДК) вредных веществ в воздушном бассейне Братеево в 1989 г.

Наименова месяцы года Ср Источ ние ник вещества 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 год загряз нен.

1. Фенол 3,6 2,6 3,5 4,8 2,3 1,6 2,2 1,8 3,8 1,9 1,7 1,6 2,7 Моск.

2.Толуол 2,7 - - 1,1 - - 1,5 3,3 - - 6,6 3,0 2,0 нефтепе - 3. Ксилол 4,0 1,6 1,6 4,5 1,5 - 7,5 7,5 - 2,5 5,5 6,0 3,6 рераб.

4. Бензол 2,6 - 1,5 - - - 1,1 1,1 - - - - 1,2 завод 5. Аммиак 3,8 1,4 - 3,4 9,5 5,6 8,4 2,8 2,8 4,0 4,2 1,7 4,0 Люблин 6.Окись - - - - - - - 1,2 - - - - 1,2 ская углерода станция 7.Сероводо - 2,0 1,1 - - - - - - - 4,0 2,5 1,4 аэрации род 8.Сумма 1,2 5,1 2,2 7,8 3,5 7,4 9,4 13. 20. 7,5 3,0 5,3 7,1 Транс бензиновых порт Таблица 4.

Частота регистраций превышения ПДК в Братеево в начале 1989 г.

Наименование Частота регистрации превышения ПДК % Вещества Братеево Москва (1) (2) (3) 1. Фенол 42 2. Двуокись азота 51 3. Окись углерода 39 4. Аммиак 36 5. Формальдегиды 22 Таблица 4 требует небольшого пояснения. Во втором столбце цифра означает процент случаев регистрации превышения ПДК в Братеево по веществу указанному в первом столбце. В третьем столбце приводится среднемосковский процент регистрации превышения ПДК по данному веществу. Например, первую строчку таблицы следует читать так: в Братеево в 42% случаев замеров регистрировалось превышение ПДК по фенолу. При этом в среднем в Москве лишь в 24% случаев замеров регистрируется превышение ПДК этого вещества.

Единичные замеры в 1988 году подобной картины не давали, но и они были неутешительны. Например, 18.05.88 ПДК по окиси углерода превысили норму в 3 раза, по аммиаку - в 2 раза, по двуокиси азота - в 2 раза.

Следствием плохого состояния воздуха был рост бронхолегочных, инфекционных и онкологических заболеваний в Братеево среди тех, кто постоянно находился в микрорайоне, среди пенсионеров, матерей, находящихся в отпуске по уходу за ребенком, а главное - среди детей (таблица 5.) [32]:

Таблица 5.

Число детских заболеваний и смертности в Братеево (1987- 1990 г.) (количество случаев) Вид заболеваний 1987 г. 1989 г. 1990 г. Следствие выбросов:

- Бронхолегочные 22 745 30 389 н/д Московский заболевания нефтепере- - Бронхиальная астма 47 91 н/д рабатывающи й завод, - Онкологические н/д 8 10 ТЭЦ – 22.

заболевания - Гепатит 39 95 н/д Люблинская аэрационная станция - Смертность детей до 1 1,5 н/д 3, года ( на 1000 чел.) Итак, к концу 80-х годов прошлого века в московском микрорайоне Братеево возникли социально-технологические причины для развития общественного кризиса:

1. Промышленная зона и жилые массивы микрорайона строились с нарушением существующего градостроительного и санитарного законодательства;

2. В регионе не создавались объекты социальной инфраструктуры;

3. Уже существующие промышленные предприятия серьезно загрязняли воздушную среду микрорайона и негативно влияли на здоровье жителей.

б) Социально- психологические причины Каковы социально-психологические причины братеевского кризиса?

Для ответа на этот вопрос проанализируем данные о составе жителей микрорайона.

По данным Красногвардейского райсовета, в Братеево в 1988 г. было тысяч жителей, средний возраст которых составлял 33 года. В числе жителей - 23 тысячи детей, 7 600 пенсионеров, 347 инвалидов и 756 многодетных семей [33].

Нетрудно подсчитать, что каждый десятый житель Братеево - из многодетной семьи. Они составляли аномическое соседство многодетных.

Основу для создания аномического соседства братеевских иногородних трудовых мигрантов, «лимитчиков» составляли проживающие в микрорайоне примерно 7,5 тысяч человек, прибывшие в Москву по «лимиту» промышленных предприятий. Особую, организующую роль для них в микрорайонах играли общежития для строителей и иногородних рабочих. К 1987 г. в Братеево для рабочих ЗИЛа, ДСК-2, завода «Красная звезда» и ряда других предприятий было построено 5 общежитий.

Много квартир в Братеево было предоставлено Министерству обороны и Министерству внутренних дел. Они были отданы молодым офицерам. Эту категорию населения мы также рассматриваем как аномическое соседство.

Для молодых и многодетных семей огромное значение имеют школы.

Однако их катастрофически не хватало. В пяти школах Братеево при норме заполнения в 1200 учеников обучалось от 1267 до 2000 подростков (таблица 6) [34].

Таблица 6.

Количество учащихся в школах Братеево. 1988 г.

Номера Норма заполнения Фактическое школ количество.

867 1200 992 1200 997 1200 998 1200 999 1200 Дети учились в 2 смены. Ненормальное положение в сфере школьного образования в Братеево создавало нервную, напряженную обстановку в семьях микрорайона.

Социальным бичем Братеево было пьянство. По данным отделения милиции г. Москвы за 1991 г. и начало 1992 г., которые правомерно экстраполировать и на конец 80-х годов, последствия пьянства в микрорайоне таковы:

- 540 человек отправлено на лечение от алкоголизма в стационар;

- 28 человек отправлено на принудительное лечение в ЛТП;

- 2500 человек задержано милицией за появление в нетрезвом виде в общественном месте.

В праздничные и выходные дни примерно 50 женщин обращалось к руководству 172 отделения милиции с просьбой изолировать их от дебоширов мужей-алкоголиков. То есть каждый десятый взрослый житель Братеево раз в год имел привод в милицию за появление в общественном месте в нетрезвом состоянии или бытовой конфликт в состоянии алкогольного опьянения. И это было основой для диффузного соседства алкоголиков.

В микрорайоне была высока уличная подростковая преступность. В начале 1992 г. было задержано 6 подростковых группировок, занимающихся кражами автомобилей. Считаем, что аналогичная ситуация была и в конце 80-х годов [35].

Братеево - район «спальный». До ближайшего метро необходимо добираться 15-20 минут на автобусе. Это обстоятельство создавало немыслимо большие толпы на автобусных остановках в час «пик».

Итак, средний братеевец конца 80-х годов это – человек среднего возраста, подверженный стрессу и озадаченный проблемами, связанными с детьми, детской преступностью, пьянством, а также транспортом.

Однако для «экологического бунта» наличие депрессивных групп, то есть «смеси» из диффузных и аномических соседств многодетных, трудовых мигрантов – «лимитчиков», алкоголиков и офицеров - явно недостаточно.

Эти люди должны были «перезнакомится», установить более тесные межличностные связи. Это и произошло из-за отсутствия телефонов в Братеево. Телефонизация в микрорайоне в 1986-87 г.г. проводилась крайне слабо. К малочисленным, неразбитым хулиганами, уличным телефонам автоматам во дворах выстраивались по вечерам очереди по 20-40 человек.

В очереди люди знакомились, и выяснялось, что у них много общего. Они все - новоселы, у всех одни и те же проблемы, связанные с переездом и ремонтом. Многие были автолюбителями («гаражниками»), использующими братеевские пустыри для несогласованного с властями строительства гаражей, «самозахвата под гаражи». Другие жители были «огородниками», использовавшими пустыри для «неформальных», также не согласованных с властями, огородиков. Возникновение в ходе общения около телефонов и в ходе совместной деятельности «гаражников» и «огородников», на наш взгляд, было созданием на базе представителей аномических соседств новоселов, офицеров и многодетных оборонных соседств, готовых отстаивать «свои» гаражи и огороды от посягательств извне.

Отсутствие телефонов, усиление личного общения с соседями во дворе привело и к появлению быстродействующего «сарафанного радио» - благодатной среды для распространения слухов, одного из важных источников информации в микрорайоне.

Многие слухи носили ярко выраженный технофобский характер.

Стимулом для подобных слухов было письмо нескольких жителей микрорайона в городскую санитарно-эпидемиологическую станцию (горСЭС) с просьбой сообщить материалы о санитарном состоянии микрорайона. Из письма горСЭС от 18 мая 1988г. N 11/55 «Об экологической ситуации в микрорайонах Братеево и Орехово-Борисово» братеевцам стало известно о том, что органы Госсаннадзора не согласовали проект застройки микрорайона. Инициаторы переписки распространили письмо как листовку по микрорайону, а «сарафанное радио», слухи преувеличили масштаб экологической опасности. Тогда же появились слухи о предстоящей застройке резервной территории объектами промзоны. Слухи породили дикий страх перед техногенной катастрофой, который латентно уже присутствовал в сознании людей после на после аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 г. По микрорайону начали распространяться листовки.

Приводим текст одной листовки с небольшими сокращениями:

«Дорогие товарищи по несчастью, жители микрорайона Братеево!

Когда мы селились здесь, то казалось, что после завершения строительства все придет в норму, в том числе очистится и воздух. Мы жестоко ошиблись!

Точнее, нас обманули, скрыв правду об экологической обстановке в нашем микрорайоне... ( далее перечислись предприятия-источники загрязнения воздушного бассейна Братеево - МНПЗ, ТЭЦ-22, коксохимический завод, люблинские аэрационные поля. Д.Л.)... Мы живем на дне корыта,...находимся в газовой камере. Фашисты были гуманнее... Мы обречены на агонию... Подумайте о своих детях и внуках! И вот в этой и без того отчаянной обстановке вдруг появляется новая опасность - началось строительство громадного полиграфического комбината. Он начнет выбрасывать в наше небо ядовитые аэрозоли, отходы свинца... На нас обрушит продукты сгорания бензина и солярки скоростная магистраль Ховрино-Борисово... Мы оказываемся в полном окружении, в ловушке...Кто виноват? (далее обвинялись В.Гришин и Н.Промыслов. Д.Л.) Что делать?

(далее излагалась программа альтернативного развития микрорайона, разработанная рядом активистов протестного движения, которую мы проанализируем ниже). Спасение нас и наших детей в нас самих!» - провозглашала листовка. Затем следовал призыв выйти на сход 12 июля 1988г. Листовка была подписана – «Простая семья с улицы Борисовские Пруды».

С точки зрения технологии агитации - листовка почти идеальный «ударный» агитационный материал.

1. Листовка создавала зримый образ опасности для аудитории, которой предназначалась, говорила о том, где «зло» и кто «враг». Автор листовки использовал самую сильную эмоцию человека среднего возраста - страх за детей. Показана была угроза генофонду и территории («враг» занимает «нашу» территорию и «наше» небо, угрожает «нашим детям»). Интересно и то, что листовка содержала аналогию положения братеевцев и жертв газовых камер. По мнению известного исследователя-психолога Ллойда де Моза, «политики всех возрастов при объявлении войны или описании критической ситуации обычно упоминают удушье, борьбу не на жизнь, а на смерть за право свободно дышать или за жизненное пространство» [36].

2. Листовка мобилизовала аудиторию, формируя у читателя «эффект осажденной крепости» - «все» против «нас», «мы окружены», а для реализации этой программы надо было сделать простой шаг - выйти на сход.

3. Листовка предлагала позитивную программу борьбы со «злом».

4. Листовке доверяли. Она создавала образ единства автора и читателя.

Автор – «простая семья с ул. Борисовские Пруды» неоднократно подчеркивала свою общность с читателями («мы», «нас», «наше»).

Тогда же по микрорайону распространялась визуальная листовка - Сикстинская мадонна в противогазе.

Широкое распространение получили листовки-ксерокопии статей о Чернобыльской катастрофе, о «детях-тикерах» и т.п. Эти материалы создавали необходимый фон для восприятия «ударной» листовки.

Устные сообщения о грядущих в Братеево переменах также актуализировали темы, связанные с технофобией и радиофобией. Вот как описывала в своем интервью последствия строительства метро в Братеево активист протестного движения А.Л.Самсонова: «После пуска строящейся линии метро в микрорайоне Братеево, южная часть города может провалиться под землю. Число жертв достигнет нескольких миллионов.

Братеево стоит на карстовых породах, прямо под жилыми домами - глубокие трещины в земле. Пуск метро приведет к сильной вибрации, трещины могут расшириться до невероятных размеров. А ведь рядом с метро расположены и нефтегазопроводы. В случае земляных провалов они взорвутся. И тогда заполыхает под Москвой адская топка. Один из участков новой ветки будет проходить под печально известной борисовской свалкой - крупнейшем в городе могильником химических и радиоактивных отходов. Совсем недавно на поверхности могильника обнаружены источники радиации с уровнем до 10 тыс. микрорентген» [37]. Апокалиптические картины, которые рисовала в своей речи А.Л.Самсонова, не удивляли аудиторию, так как фоновыми материалами для ее речей служили выступления популярных астрологов того времени и слухи о «звезде Полынь» - Чернобыле, как начале апокалиптических времен. Это была яркая, действенная агитация. Таким образом, в Братеево к 1988 году сложились социально-психологические причины для возникновения крупного гражданского конфликта:

1. Возникли аномические соседства офицеров, многодетных, «лимитчиков»;

2. Возникло мощное диффузное соседство алкоголиков;

3. Возникли оборонные соседства «гаражников» и «огородников»;

4. Представители этих соседств были подвержены серьезному социальному стрессу, связанному с развитием уличной преступности, плохой работой общественного транспорта и переполненными школами;

5. Представители этих сообществ были подвержены технофобии, которую актуализировали слухи и листовки, распространяемые по микрорайону;

6. В силу отсутствия телефонов и слабой уличной телефонизации, в Братеево была создана уникально благоприятная среда для распространения слухов.

в) Субъективные причины.

Были ли субъективные причины для возникновения протестного движения в Братеево?

Очевидно, что наличие перечисленных выше объективных причин для возникновения крупного социального конфликта мало. Необходимы субъективные причины. К концу 80х годов в микрорайоне возникли и они. У протестующих групп выявились лидеры. Проявились талантливые организаторы.

Для их появления были объективные причины. Лучше всего факел МНПЗ виден из конца 3 и 4-го микрорайона Братеево. Дольше всего добираться до метро - тоже из 3 и 4-го микрорайона. «Удар» неблагоприятных факторов сильнее всего ощущался жителями этих мест Братеево. Терпеть тяготы им было труднее, чем остальным. И именно в 4 микрорайоне, по иронии судьбы, расположили единственный в микрорайоне ЖСК (ул. Братеевская, д.39/12). Его жители были минимально организованные, более состоятельные, более мобильные новоселы, нежели остальные братеевцы. Это был своеобразный «средний класс», очутившийся в «клоаке» - самом неблагоприятном месте депрессивного микрорайона. Именно из среды жителей микрорайона и непосредственно прилегающих к 4 микрорайону домов микрорайона Братеево вышли первые организаторы протестного движения.

Среди них были такие неординарные и талантливые люди, как С.Друганов – впоследствии Народный депутат РСФСР (1990-93) и руководитель аппарата комитета Государственной Думы РФ по геополитике (1993-2000);

А.Головков, житель упомянутого ЖСК – впоследствии первый руководитель аппарата Президента РФ (1991), депутат Государственной Думы РФ (1993 1999), а позже – глава Росгосстраха и один из руководителей предвыборного штаба В.Путина в 2000 году;

В.Гефенидер – впоследствии депутат Моссовета (1990-1993), заместитель председателя Красногвардейского райсовета (1990 1993), один из доверенных лиц Г.Х.Попова на выборах мэра в 1991 году, один из организаторов национальной гвардии в Москве во время борьбы с последствиями путча ГКЧП, а после 1993 года – сотрудник аппарата Совета Федерации;

Г.Зулумян – впоследствии депутат Моссовета (1990-1993), а с 1993 года – сотрудник московской мэрии. Это был тот человек, которого исполняющий обязанности Президента РФ А.Руцкой во время октябрьских событий 1993 года предлагал на должность министра по делам национальностей. Были и другие яркие личности. Например, сотрудничал с некоторыми активистами протестного движения проживавший в братеевском ЖСК известный циркач, руководитель реабилитационного центра, а в 1989-1991 г.г. – депутат Верховного Совета СССР В.Дикуль. В целом, один небольшой квартал, занимавший четверть Братеево, дал стране шесть депутатов районного совета, двух депутатов Моссовета, одного депутата РСФСР, одного депутата Верховного Совета СССР и одного депутата Государственной Думы. Это говорит о большом организационном потенциале жителей конца 3 и 4 микрорайонов Братеево.

Итак, для возникновения протестного движения в Братеево были социально-технологические, социально-психологические и субъективные причины. Но каков был алгоритм возникновения этого движения?

Как развивался социальный конфликт в Братеево? Можно ли на примере этого конфликта выявить алгоритм начала развития территориального протестного движения, ставшего основой для создания органа территориального общественного самоуправления?

Наша источниковая база позволяет выделить два этапа в начальной стадии развития территориального протестного движения в Братеево. В основу периодизации нами положено изменение протестных и организационных форм управления движением, а также степень радикализации конфликта.

а) 1 этап зарождения протестного движения в Братеево – конец 1987 – 5 июля 1988г.

Что характеризует этот этап?

Главное – начало кампании писем протеста. В первом полугодии г. данные, характеризующие экологическую обстановку в Братеево, не были известны населению микрорайона и не могли быть непосредственной причиной для волнений. Но и без этой информации братеевцы понимали, что живут в неблагоприятной экологической и санитарно-эпидемиологической обстановке - они видели факел МНПЗ на другой стороне Москвы-реки, неухоженные пустыри, неозелененные дворы с остатками строительного мусора, наконец, превышение ПДК в воздухе по аммиаку или сероводороду можно прекрасно определить без специальных приборов с помощью своего обоняния. В 1987 г. и начале 1988 г. в районные, городские и всесоюзные органы власти и управления, в руководящие органы КПСС, других общественных организаций, а также в средства массовой информации начали поступать письма с жалобами на плохую социально-бытовую и экологическую обстановку в Братеево. Откликов на письма не было. Отделы писем газет «Правда» и «Вечерняя Москва» пересылали их в Моссовет или в природоохранные органы. Судьба большинства писем неизвестна.

Но «верхи» заметили социальное недовольство. Пытаясь предотвратить возникновение протестного движения, московские власти начали «разъяснительную работу» с населением микрорайона. В 1987 г. по распоряжению Мосгорисполкома была создана межведомственная комиссия по изучению экологической обстановки в Братеево, а 24 апреля 1988 г.

принято решение исполкома райсовета N 3336 «О социально-бытовых условиях в микрорайоне N2 Братеево», предполагавшее строительство ряда объектов социально-бытового назначения в микрорайоне. Но комиссия фактически не работала, а решение исполкома не выполнялось.

Итак, первый этап начальной стадии развития территориального протестного движения в Братеево характеризуется нарастанием конфликта властей и жителей микрорайона, а также некоординируемой из единого центра кампанией писем протеста братеевцев.

б)2 этап зарождения протестного движения в Братеево – 5 июля - 11 августа 1988г.

Каковы характеристики этого периода?

5 июля 1988 была организована встреча руководства райсовета и райисполкома с жителями Братеево в одной из школ. Однако ситуация вышла из-под контроля властей и жители, участвовавшие во встрече, потребовали проведения местного референдума о застройке микрорайона.

Они уже не могли «по-старому» жить в микрорайоне, а представители районных властей не смогли «по – старому» объяснить им необходимость промышленного строительства.

После встречи жителей Братеево с руководителями района 5 июля 1988г., а может быть уже в ходе встречи, в микрорайоне был создан «революционный орган власти» - Совет инициативных групп по улучшению экологической ситуации (СИГ). Первая листовка, подписанная Советом инициативных групп, появилась в микрорайоне между 5 и 12 июля 1988г. Структура Совета была размытой и неопределенной. Сегодня мы не можем даже сказать, сколько инициативных групп входило в его состав.

Известно, как минимум, три. Наибольшую активность проявляли группы 3 и 4-го микрорайонов Братеева: В.Василиади - А.Головкова (Братеевская ул., 39/12), С.Друганова - Н.Щедриной (Алма-Атинская ул.), В.Бородкина Н.Козловой (Паромная ул.). СИГ просуществовал около месяца. 11 августа 1988 г. на общем собрании жителей Братеево было принято решение о выборах КОСМ. Фактически на этом собрании Совет инициативных групп прекратил свое существование.

Функционально СИГ стал центром по организации и координации протестных действий в микрорайоне. Какие формы протеста использовал Совет инициативных групп? Наша источниковая база позволяет говорить о следующих:

а) Пикеты.

Реакция властей на сходы-митинги была вялой. 18 июля 1988 г. прошло совещание у Председателя Мосгорисполкома В.Сайкина, где было решено не останавливать строительство промзоны. 26 июля началось строительство.

Тогда по призыву Совета инициативных групп были выставлены пикеты, перекрывшие дорогу строительной технике и рабочим. Начались столковения с водителями и стройбатом, прибыла милиция. С 28 июля около пикетов днем шумел стихийный митинг, особые «всплески» которого были 30 июля и 3 августа, когда на нем присутствовало около 3 тысячи жителей.

По ночам на пикетах дежурило 15-20 активистов. Пикеты стояли 5 суток.

б) Коллективные письма.

Кроме митингов и пикетов Совет инициативных групп использовал и такие формы давления на власти как коллективные письма в МГК КПСС, исполком Моссовета, средства массовой информации. Под письмами собиралось от нескольких десятков (например, письмо в «Вечернюю Москву» 18.08.88 - 169 подписей) до нескольких тысяч подписей (например, в ходе митинга 30.07.88 под письмом в газету «Московский комсомолец» подписалось 2 447 человек). Иногда письма подписывались Советом ветеранов Братеево или женсоветом микрорайона.

в) Давление на территориальную депутатскую группу.

Одновременно активисты протестного движения усилили давление на территориальную депутатскую группу Братеево. 5 августа 1988 г. было проведено собрание избирателей 4-го микрорайона, на котором присутствовало 170 человек и ряд депутатов [38]. Собрание постановило признать работу депутатской группы неудовлетворительной, призвало к ликвидации промзоны и созданию на резервной территории лесопарка и объектов социально-культурного назначения.

г) Субботники.

На собрании 5 августа 1988 г. депутаты ТДГ сказали представителям инициативной группы, что последние могут только устаивать митинги, а собрать людей для благоустройства территории не могут. Ответом Совета инициативных групп была организация массовых субботников по благоустройству территории микрорайона в августе-октябре 1988 г.

Таким образом, второй этап начальной стадии развития территориального протестного движения в Братеево характеризуется жесткой конфронтацией властей и жителей микрорайона, проводящих массовые акции неповиновения под руководством Совета инициативных групп.

Но главной формой протеста в Братеево были сходы-митинги. Они были настолько массовыми и эффективными, что их анализ требует отдельного анализа.

Почему мы говорим именно о митингах-сходах?

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.