WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

УДК 7:33 ББК 65.498.5 Л26 Серия «cybertime/non fiction» Составитель — Владимир Харитонов Ласика, Дж. Д.

Л26 Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции / Дж. Д. Ласика;

[пер.

с англ. Ольги Турухиной]. — Екатеринбург: Ультра.Культура, 2006. — 000 с.

ISBN 5 9681 0100 8 Агентство CIP РГБ «Даркнет» — это рассказ о цифровой революции в мире медиа. В битве между технологическим прогрессом и медиамагнатами решается бу дущее кино, музыки, телевидения, компьютерных игр и Интернета. В этой книге вы найдете истории людей, оказавшихся в эпицентре битвы. «Дарк нет» увлечет вас в тайный мир киноподполья, где бутлегеры и пираты скры ваются от закона и Голливуда. Но не только в подполье делается цифровая революция: множеству приверженцев цифрового образа жизни, творцам фан фикшн, диджеев, кинематографистам любителям, пионерам телеви дения нового поколения и разработчикам игр приходится противостоять мо гущественным силам, стремящимся сохранить статус кво. Медиакорпора ции не просто хотят деньги, они хотят все твои деньги и поэтому создают «Большого Брата», который будет следить за тобой.

© 2005 by J. D. Lasica. All rights reserved © О. Турухина, перевод на русский язык, © Ультра.Культура, издание на рус ском языке, © К. Иванов, А. Касьяненко, художе ISBN 5 9681 0100 8 ственное оформление, Посвящается Мэри и Бобби Вступительное слово Заглянув в мои ранние книги «Инструменты мышления» [«Tools for Thoughts»], «Виртуальная реальность» [«Virtual Reality»] и «Виртуаль ное сообщество» [«The Virtual Community»], вы, вероятно, обратите внимание, что в них больше цитат и цитаты эти длиннее, чем в моей последней книге «Умные толпы» [«Smart Mobs»]. Этому есть свое объяснение: «добросовестное использование» [fair use] — старая академическая традиция подкреплять свои слова точными ссылками на чужие работы — была сильно ограничена крупными «владельцами контента». Когда то издательское дело было благородным предпри ятием, допускающим практически любое использование текстов на благо культуры. Авторы могли свободно ссылаться на работы друг друга, используя кавычки и/или какие то выделения в тексте и/или курсив и указывая автора цитаты в стандартной сноске и/или библио графии. Практическое правило гласило, что, если длина цитаты не превышает 500 слов, специального разрешения на ее использование не требуется.

Во времена, когда я писал все эти книги, издательское дело было совершенно иным. К примеру, я мог предложить свою книгу Random House, Knopf, Doubleday, Dell или Bantam. Сегодня все эти издательства стали частью Bertelsmann. Издательства больше не выпускают книги самостоятельно — они превратились в профит цент ры огромных медиакомпаний. Эти компании защищают свою собствен ность в суде и нарушают принцип добросовестного использования.

Дж. Д. Ласика >/ Редактор моей книги «Умные толпы» настоятельно рекомендовал мне обзавестись письменными разрешениями на использование всех ци тат, длина которых превышает 250 слов. Хотя судебных прецедентов такого рода не было, адвокат моего издательства опасался, что юри дические отделы компаний, владеющих другими издательствами, смогут подать на нас в суд.

Если вы можете нанять себе референта, вам не составит труда написать дюжину или сотню писем с просьбой о разрешении и по большей части вам не придется платить за эти разрешения большие деньги. Но проблема куда масштабнее. Во первых, это лишь одно из самых первых ограничений добросовестного использования в изда тельском деле. Раз уж издательства сдались без боя, что может по мешать крупным владельцам контента двигаться в том же направле нии и требовать ото всех авторов платить за разрешение на исполь зование любой цитаты? Во вторых, такая ситуация сложилась не только в издательском деле. Сейчас, если вы собираетесь снять не зависимый фильм, лучше заранее запастись деньгами. Вам необхо димо разрешение на демонстрацию любого брэнда, рекламного щита, любого изображения, охраняемого авторским правом, а такое разре шение не всегда просто получить, иногда оно стоит слишком дорого.

Ситуация вышла из под контроля и продолжает усугубляться.

Поскольку все мы стали частью медиакультуры, теперь это ка сается не только авторов книг, создателей фильмов и других «про фессионалов». Людям понадобилось десятилетие, чтобы осознать, что любой компьютер, а сейчас и мобильный телефон с камерой яв ляется частью мировой печатной прессы, радиовещательной стан цией и органайзером. Первые годы существования Глобальной Сети обозначили переход власти институтов в руки отдельных личностей, от тех, кто держит идеи и информацию под замком, к тем, кто хочет ею делиться.

Неудивительно, что Интернет сводит с ума тех, кто владе ет медиа.

В цифровом мире наступает новый этап перемен, предполага ющий демократизацию средств массовой информации, использова ние пиринговых сетей, средств для совместной работы, программ ного обеспечения для социального взаимодействия и повсеместный компьютинг телефонов с фотокамерами, мобильных устройств и де шевых крошечных чипов, встроенных в наши вещи. Исход этого этапа бурного развития Интернета вовсе не очевиден, ведь теперь разгоре лась борьба с социальными, экономическими и политическими сис темами, существование которых стало возможным благодаря новым технологиям.

Эта культурная война будет иметь далеко идущие последствия для всех нас. Кто через пять — десять лет будет создавать и распро странять медиаконтент: частные лица или могущественные органи зации? Когда сотни миллионов людей выйдут на улицы с устройства ми, способными непрерывно обмениваться друг с другом информа цией и более мощными, чем современные компьютеры, как они смогут их использовать?

Решения, которые сейчас принимаются в Вашингтоне и на за крытых отраслевых форумах, могут определить будущее цифровой культуры на несколько поколений вперед. В действительности все споры сводятся к одному простому вопросу: кем мы хотим быть — пользователями или потребителями?

Согласно одной из точек зрения, частные лица смогут созда вать и распространять видеоролики, музыку собственного сочине ния, домашнее видео — временами скучные биты и частички окружа ющей их культуры. Люди, управляющие собственными медиасетями, скомпилируют и разошлют цифровые книги, основанные на работах прошлого, истории из реальной жизни, фан фикшн, собранные из готовых частей телешоу, усовершенствованные компьютерные игры и хитроумные виртуальные миры. Некоторые пользователи пойдут дальше: они сотворят не просто новый контент, а абсолютно новые виды медиа.

Крупные медиакомпании и их сторонники из Вашингтона ви дят будущее иначе: они стремятся сохранить статус кво, их ограни ченная картина будущего основывается на доставке шаблонного контента по односторонним каналам пассивным безропотным зри телям. В этом случае потребители смогут выбирать из тысячи брен дов, предлагаемых горсткой производителей, практически не имея Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ или вовсе не имея возможности создавать собственные произведе ния культуры.

Как всегда бывает в жизни, между цифровым обществом и куль турой потребления не стоит выбора «или — или», поскольку человек в любой момент можем превратиться из создателя контента в лентяя и наоборот. Однако мы все больше сопротивляемся насаждению од ностороннего медиа. Мы сдаем в утиль мегафон эпохи радиовеща ния и приветствуем многопользовательские стандарты Интернета.

Но, примеряя на себя роли издателей, продюсеров, дизайнеров и распространителей медиаконтента, мы спотыкаемся о законода тельную систему, грозящую ограничить нашу цифровую свободу и объявить миллионы людей преступниками. Именно в этот момент лампочка перегорает, и мы замечаем угрозу для новаторской мас совой технологии.

Некоторые говорят, что наши новые блестящие игрушки — это признак того, что все идет замечательно. В начале 2004 года Майкл К. Пауэлл, недавно ставший председателем Федеральной комиссии по связи США, выступил перед Национальным пресс клубом. Вот что он сказал собравшимся:

Фантастические пророчества технофутурологов, похоже, начинают сбы ваться. Их можно увидеть не только в научной фантастике, магических хрус тальных шарах и на научных конференциях — теперь они реальны… Техно логия дарит людям новые возможности.

Людям стали доступны огромные вычислительные и информационные мощ ности, ведь в наших руках, а не только в руках крупных централизованных организаций оказались кремниевые чипы, запоминающие устройства большой емкости и высокоскоростной доступ в Интернет, объединенные в небольших высокопроизводительных устройствах.

Фантастические устройства, доступные нам сегодня, поражают воображе ние. Подтверждение найти несложно: цифровые камеры и фотопринтеры позволяют иметь дома собственную фотолабораторию. Музыкальные плейеры вроде iPod вынесли из магазинов стеллажи компакт дисков и уме стили их в вашем кармане. Персональные видеорекордеры, например TiVo, позволили нам тщательнее отбирать то, что и когда мы смотрим. Мы хотим иметь кинотеатр в своей гостиной. На тракторах устанавливаются GPS при емники. DVD плейеры позволяют нам смотреть видео в отличном качестве практически где угодно — просто загляните в окно мини вэна, выезжающего из вашего района субботним утром, и вы увидите пропущенный сезон «Губки Боба Квадратные Штаны».

Речь вовсе не о том, что в наши руки попало оборудование, способное раз рушить Землю, а о том, что в нашем распоряжении оказались сверхмощные карманные компьютеры, еще несколько лет назад являвшиеся недоступной посторонним собственностью МТИ, НАСА и телефонных компаний. С эконо мической точки зрения это означает, что компьютеры будут становиться все мощнее и дешевле, обеспечивая нам светлое будущее. Проще говоря, мы сами ускоряем свое движение в будущее.

В своей речи Пауэлл оставил без внимания несколько вопро сов. Он забыл упомянуть о попытках корпораций подчинить себе Интернет и ограничить возможность обычных людей создавать куль турные продукты, конкурирующие с продуктами медиаконгломера тов. Он не стал говорить о попытках Голливуда заменить открытую Сеть защищенной системой доставки контента, напоминающей те левидение. Он забыл о попытках контролировать цифровой инфор мационный поток посредством фундаментального изменения архи тектуры персональных компьютеров с единственной целью — удо влетворить краткосрочные интересы индустрии развлечений. Он не вспомнил о победе Голливуда над его собственной Федеральной комиссией по связи, позволившей усилить контроль над цифровым телевидением и отнять у зрителей права, которыми они обладали в аналоговую эру.

Когда я смотрю на свою дочь, студентку колледжа, то думаю о том, что за мир медиа встретит ее, когда она вырастет. Не может быть, чтобы молодые люди, с юных лет пользовавшиеся свободой, которую им подарили персональные компьютеры, Интернет и мобиль ные телефоны, покорно согласятся на пассивный ящик.

В книге «Даркнет. Война Голливуда против цифрового поколе ния» журналист и сторонник свободного распространения контента Дж. Д. Ласика представляет первое всестороннее исследование ограничения цифровой свободы крупными медиакорпорациями.

Он с оптимизмом говорит о возможностях, которые откроются Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ людям, использующим технологии будущего, если только напуган ные этой перспективой главы медиакорпораций и введенные в за блуждение законодатели не встанут у них на пути.

В руках менее талантливого человека эта книга могла бы пре вратиться в работу о нарушении закона об авторском праве и войне государственной политики с конфиденциальностью и файловым об меном. Однако автор стремится к большему: он создает доступное собрание историй людей, чья жизнь оказалась в центре грандиозной битвы за будущее цифровой культуры. Не нужно быть сумасшедшим компьютерщиком, студентом юридического факультета или законни ком, чтобы разобраться в важных проблемах, обсуждаемых на этих страницах.

И это очень важно вот по какой причине: онлайновые техноло гии и технологии, обеспечивающие одновременное взаимодействие множества людей, могут заменить могущественные медиаимперии для жителей целых стран. С годами сетевые медиа будут все больше влиять на знания и убеждения людей, на то, как они взаимодействуют друг с другом и как создают новые тенденции для индустрии комму никаций и развлечений.

Мир расширяется, и многое поставлено на карту. Пришло вре мя разумных действий на благо нашего общего будущего. Мы спо собны создать новый мир, куда более разнообразный, чем пустыня сегодняшних СМИ.

Говард Рейнгольд Милл Вэлли, Калифорния Введение «Даркнет» — это рассказ о цифровой медиареволюции. В столкнове нии между неодолимой силой технологического прогресса и непре клонными медиамагнатами решается будущее кино, музыки, теле видения, компьютерных игр и Интернета.

Я написал эту книгу по двум причинам: чтобы рассказать исто рии сильных людей и ярких персонажей, оказавшихся в эпицентре битвы, а также для того, чтобы обратить внимание на угрозу, навис шую над цифровой культурой.

«Даркнет» увлечет вас в тайный мир киноподполья, где бутле геры и пираты скрываются от закона и Голливуда. Но конфиденци альность и файловый обмен — это всего лишь побочная линия сюже та. На переднем плане в этой книге люди будущего. Футуролог Уоттс Уэкер однажды посоветовал найти людей из будущего и изучить их, чтобы понять, в каком направлении движется общество. На этих стра ницах вы встретите множество людей из будущего: первых привер женцев цифрового образа жизни, пионеров телевидения нового поко ления и разработчиков игр, создающих виртуальные миры, — всем им придется противостоять могущественным силам, стремящимся сохранить статус кво.

«Даркнет» отправляется за кулисы и поднимает занавес, обна руживая инсайдеров Голливуда, изобретателей, цифровых провокато ров, скрывающихся в самых темных уголках киберпространства. Вы познакомитесь с пастором из Бостона, нелегально использующим Дж. Д. Ласика >/ фрагменты голливудских фильмов на воскресной проповеди;

с двой ным агентом, занимающимся кинопиратством по заказу крупной ме диакомпании;

с вице президентом крупнейшего в мире производите ля микросхем, случайно вступившим в конфликт с федеральным за конодательством;

с подростками, семь лет переснимавшими фильм «Индиана Джонс: в поисках утраченного ковчега»;

с виджеем, исполь зующим в своих работах танцевальные сцены из фильмов с участием Фреда Астера;

с бывшим вокалистом группы Byrds Роджером Макгу инном, использующим Интернет для сохранения фолка;

а также со многими другими людьми, встречающимися на фоне изменчивого тех нологического, этического и правового пейзажа цифровой эры.

Все эти истории, впервые рассказанные в этой книге, говорят о том, что технологии пошатнули равновесие между крупными корпо рациями и обычными людьми. Развитие «частного медиаконтента» ставит под сомнение незыблемость старых норм.

Мы больше не лежебоки, впитывающие все, что вливают в нас СМИ. Мы создаем, публикуем, заново изобретаем и распространя ем частный медиаконтент. Мы снимаем собственные фильмы, со здаем цифровые фотографии, анимацию, тематические новостные сайты, гипертекстовую литературу и сетевые фотоальбомы. Мы про граммируем видеорекордеры, чтобы смотреть телепрограммы по соб ственному расписанию, а не по расписанию телесетей. Мы записы ваем телешоу и передаем их из одной комнаты в другую по домашней сети. Мы слушаем сетевое и спутниковое радио, которое нам по вку су. Мы скачиваем музыку из Интернета и загружаем в MP3 плейеры или записываем на CD. А некоторые из нас записывают собственную музыку и распространяют ее в Интернете.

Мы сами создаем медиа. В некотором смысле мы сами явля емся медиа.

Однако цифровая культура переживает упадок. Влиятельные компании, размахивая флагом борьбы с пиратством и защиты автор ских прав, грозятся повернуть часы назад, запретить частное обору дование, донельзя упростить телевидение и покорежить наши ком пьютеры. И это не какая то отдаленная угроза — все это происходит прямо сейчас.

Вопреки однобокому освещению вопроса в СМИ цифровая ме диареволюция не сводится к пиратству и обмену файлами. Я наде юсь расширить границы дискуссии, обратив внимание на такие но вые достижения цифровой культуры, как частный медиаконтент, куль тура взаимодействия, изменение формата, Edge TV, открытые медиа, цифровые права и даркнет.

А теперь несколько слов о названии. Всюду в книге термин 1# «даркнет» [darknet ] будет использоваться для обозначения под польных или закрытых сетей, в которых люди обмениваются файла ми и анонимно общаются. Однако я хочу предложить два более глу боких значения.

Во первых, даркнет — это метафора скрытой сетевой мате рии: цветущей буйным цветом поросли блогов, независимых сайтов и общественных СМИ, находящихся за пределами влияния крупных медиакорпораций. Все это вместе, весь этот «длинный хвост», как выразился главный редактор Wired Крис Андерсон, значительно пре восходит красочные материалы коммерческих веб сайтов, с их впе чатляющим на первый взгляд объемом траффика. Темный хвост — надежда и опора Интернета.

Во вторых, «Даркнет» — это предостережение о возможности рождения мира, в котором цифровые медиа будет ограничены, буду щего, где Сеть служит не пользователям, а Голливуду и звукозаписы вающим компаниям. Если сохранятся нынешние анти инновацион ные тенденции, открытый Интернет будет вынужден все глубже ухо дить в подполье.

Следующие несколько лет станут решающими. Джо Краус из общественной организации DigitalConsumer.org предостерегает:

«Исход битвы определит права потребителей на следующие пять десят лет».

В этой культурной войне крупнейшие развлекательные корпо рации и их сторонники среди политиков пытаются захватить контроль над цифровыми технологиями, в то время как пользователи всеми 1# Темная сеть, тайная сеть (англ.). Здесь и далее постраничные примечания — переводчика и редактора, примечания автора в конце книги.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ законными, а иногда и незаконными средствами стараются избежать этих ограничений. День ото дня ожесточающийся конфликт развора чивается в кабинетах законодателей, залах суда и все чаще в сфере проектирования электронных устройств, медиаплейеров, персональ ных компьютеров и цифровых телевизоров, которые только только начинают появляться в нашей жизни.

Не слышен лишь один голос: твой голос. Его благоразумный, негромкий звук потерялся в шуме. Однако теперь, когда борьба пере местилась в гостиные, общественность начала волноваться. То, что когда то было малопонятным направлением государственной поли тики, может перерасти в массовое движение.

Меня эта тема занимала с самого начала, завораживали вспыш ки культурного конфликта. На протяжении всей своей карьеры я ме тался между миром людей творческих профессий и миром технарей.

Как журналист, делавший обзоры новинок индустрии развлечений и новых технологий для журналов и газет, а затем как менеджер стар тапов, занимающихся высокими технологиями, я видел бездонную пропасть между взглядами людей из медиа и технарей. Они не просто не пытаются наладить контакт друг с другом. Они говорят на разных языках.

Мои друзья здесь, в нашей столице технологий (в Кремниевой долине и районе залива Сан Франциско), живут на острие прогресса:

работают над программным обеспечением для блогов, wi fi, соци 2# альными сетями, Wiki, системами электронной коммерции, персо нальными видеорекордерами и другими потрясающими вещами, ко торые скоро станут частью повседневной жизни. И мои друзья — за то, чтобы контроль был в руках пользователя, за гибкость систем и за медиа, построенные на основе модели «от многих ко многим».

Многие мои друзья из Нью Йорка и Лос Анджелеса работают в сфере создания контента: среди них есть музыканты, художники, 2# Wiki (от гавайск. wiki wiki — «быстро») — гипертекстовая среда, облегчающая коллективную работу по созданию и редактированию текстов онлайн. Так, на пример, на основе механизма Wiki добровольцами была создана Wikipedia, самая большая по количеству статей энциклопедия.

а также писатели, редакторы и менеджеры общенациональных га зет, журналов и других медиакомпаний. Эти люди рассматривают вещание исключительно как модель «от одного ко многим», подра зумевающую контроль сверху и незначительное взаимодействие с аудиторией. А это прекрасный способ вызвать неприятие и отчуж дение клиента.

Эти две главные точки зрения пропитывают войну идей, в ко торой цифровая культура (подразумевающая взаимодействие, со вместная, направленная «снизу вверх») противостоит культуре круп ных медиакомпаний (исключающей взаимодействие, контролирую щей, направленной «сверху вниз»).

Я взялся за работу с убеждением: я люблю кино, книги и теле визионные шоу. Кроме того, я большой фанат технических штуковин, вроде компьютеров, гаджетов и прочих электронных игрушек. Я верю в традиционные принципы копирайта, в то, что общество должно да вать музыкантам, писателям, создателям фильмов и людям других творческих профессий определенные права и денежное вознаграж дение в обмен на открытый доступ к их произведениям. Теперь, окон чив эту книгу, я, как никогда, уверен, что копирайт является базовым принципом нашей культуры. Но мне также стало ясно, что крайние меры, на которые идут законодатели и частный бизнес, ограничива ют общественные цифровые свободы, что грозит связать творческую культуру по рукам и ногам.

За два года исследований для этой книги я прошел по извили стой тропке, которая вела меня от крупнейших медиацентров до отдаленных деревушек, от развлекательных столиц Нью Йорка и Гол ливуда до политических коридоров Вашингтона, от Кремниевой до лины до аванпостов технологии в Техасе и Мэне. Я брал интервью у множества людей, находящихся по обе стороны баррикад, и был поражен тем, насколько эта тема не совпадает с обычными идео логическими спорами. Сторонников прогресса волнует, что в инте ресах корпораций ограничиваются свобода слова и право на доб росовестное использование. Консерваторы обеспокоены тем, что чрезмерно строгие государственные законы будут препятство вать созданию инновационных технологий фирмами стартапами Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ и позволят конкурентам навредить крупным компаниям, слишком легкомысленно относящимся к авторским правам. В то же время му зыканты, продюсеры и художники всех политических мастей боятся лишиться средств к существованию, если даркнет продолжит раз виваться.

В других книгах эта тема рассматривается через призму зако нодательства об авторском праве. Меня же интересовали люди, за хваченные фундаментальными изменениями в культуре. Я пытался подойти к делу как журналист, но вовсе без холодной незаинтересо ванности объективного постороннего наблюдателя. Хотя большую часть книги занимает описание событий, в ней вы найдете и множе ство мнений. Вот одно из них: мне не по пути с теми, кто защищает неограниченный файловый обмен, грозящий оставить людей твор ческих профессий в лохмотьях на улице. Те, кого волнует право обще ства быть частью медиакультуры, не должны мириться с незаконным использованием и присвоением плодов творчества других людей.

Цифровая революция обещает нам гораздо больше, чем банальную «страну удовольствий», в которой люди могут беспрепятственно во ровать музыкальные композиции и фильмы.

С другой стороны, киностудии и звукозаписывающие компа нии, вешая ярлык пирата на любого, кто использует контент непре дусмотренным способом, и пытаясь внедрить такую цифровую защи ту контента, которая не оставляет места традиционному праву на добросовестное использование, отпугивают от себя клиентов и ис пользуют деловую практику, не отвечающую их собственным долго срочным интересам. Им было бы полезней тратить больше энергии на создание легальных, дружественных клиенту проигрывателей для фильмов, музыки, телепередач и других видов мультимедийной ин формации.

В цифровую эру нужны новые законы: не коробка бесплатных леденцов от интернет пиратов, а разумная политика и модели биз неса, которые поощряют творческих людей и подразумевают уваже ние к ним, а не убивают живые изменения в цифровой культуре, на пример создание ремиксов и повторное использование. Мы должны предотвратить цифровое воровство, но также должны понимать, что молодые люди, которые ходят в кино, слушают музыку и играют в видеоигры, смотрят на все совсем иначе, чем их родители. Они ждут взаимодействия, ответной реакции, возможности изменить го товый продукт. Медиаконтент стремится двигаться в обоих направ лениях, а не только по односторонним трубам Голливуда. Основным назначением Интернета является обмен опытом. Бизнес и законо датели должны приспособиться к этой реальности.

Главный вопрос «Даркнет»: в каком мире медиа мы хотим жить?

Исход затянувшейся борьбы определит, как мы будем разрабатывать инновации, обучать детей, создавать и распространять информацию, общаться с друзьями, рассказывать истории и вносить собственный вклад в культуру. В конечном счете ответ на главный вопрос этой кни ги покажет, каким обществом мы хотим стать.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ 1. Персональная медиареволюция Однажды в начале 1980 х годов десятилетний Крис Стромполос из городка Флайспек (штат Миссисипи) сидел у окна своей спальни и предавался фантазиям. Он мечтал о том, чтобы в маленьком сером городке подул ветер приключений. Душным июньским днем он нашел машину для приключений в местном кинотеатре. Разинув рот, он сле дил за тем, как Харрисон Форд убегает от катящегося валуна, укло няется от роя летящих стрел и раскачивается над ямой, кишащей змеями, в фильме «Индиана Джонс: в поисках утраченного ковчега».

Крис Стромполос был ошеломлен. Фильм увлек его так, как до сих пор не увлекало ничто другое. Он подумал: «Я хочу сделать это».

И он сделал.

Первым, кому Крис поведал свою бредовую идею, был Эрик Зала, семиклассник из школы в Галфпорте, где учился Крис. Крис не стал предлагать ему снять за выходные на заднем дворе простень кую версию «Индианы Джонса». О нет. Он предложил воссоздать весь фильм, сцену за сценой. Он хотел снять полноценный римейк блок бастера Стивена Спилберга, на создание которого было потрачено 20 миллионов долларов и который собрал 242 миллиона долларов в американском прокате.

Крис и Эрик были куда более ограничены в средствах, поэтому от некоторых идей им пришлось отказаться, однако ребята знали, что у них конечно же все получится! Подающий надежды мультипли катор Эрик занялся подготовкой костюмов для всех персонажей филь ма. Вскоре в команде появился кинолюбитель, бездельник Джейсон Лэмб. Голова Джейсона давно была занята спецэффектами, гримом, декорациями и освещением. Он взял на себя операторскую работу и увесистую видеокамеру Sony Betamax. Эрик создал раскадровку для всех шестисот сорока девяти сцен фильма. Веселый и слегка полно ватый Крис получил главную роль, роль Индианы Джонса.

Съемки шли своим чередом. Шли месяцы, а за ними и годы.

Ребята просили дарить им на дни рождения реквизит и оборудование:

Крис получил кнут, Эрик — шляпу. Заработав за лето денег на достав ке пиццы, Джейсон купил VHS видеокамеру. Выходные проходили не за игрой в бейсбол или новой приставкой Atari, а за заучиванием ро лей, созданием резиновых масок и съемкой множества дублей, пока ребята не видели, что все получилось именно так, как они задумыва ли. Почти семь лет спустя фильм был готов.

Те, кому довелось видеть результат, в том числе создатель фан сайта фильма «Ain’t It Cool News» Гэрри Ноулз и журналист Vanity Fair Джим Уиндолф, сочли его удивительным проявлением кинематогра 3# фической tour de force.

В версии «Индианы Джонса», которую сняли ребята, актер мог повзрослеть за какие то несколько минут. Его голос грубел. Крис от пустил бороду и вырос на семь дюймов. На пленке запечатлен его самый первый поцелуй с девочкой. У девочки, играющей Марион, ге роиню Кэрен Аллен, появляются груди. Для фильма дети выпрыгива ют в окно, взрывают грузовик, шьют сорок традиционных арабских одеяний, выпускают в подвал клубок ручных змей, строят огромные египетские статуи, окружают Индиану полуобнаженными светлово лосыми воинами с копьями в руках, делают из своих друзей неполо возрелых нацистов и бандитов из Гималаев с наклеенными борода ми, а также многократно убивают Курта, младшего брата Эрика. Один из спецэффектов заключался в том, что при попадании в актера пули из спрятанного под рубашкой презерватива начинает сочиться ис кусственная кровь. Кроме того, создатели фильма внесли несколько творческих изменений: самолет заменила моторная лодка, щенок 3# Изобретательность (фр.).

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Криса изображал ручную обезьянку Марион, центр Галфпорта стал Каиром, а гора мусора превратилась в Сахару. И все же им удалось точно воссоздать оригинальный фильм: глыба, несущаяся на Индиа ну в перуанской пещере (на самом деле — подвал в доме мамы Эри ка), живые гадюки (в действительности — полозы и удавы), подводная лодка времен Второй мировой войны, журнал Life 1932 года и гонки на вагонетках, заставляющие учащенно биться сердце. И всюду взрывы и языки пламени. (Позже Джейсон расскажет, как они ухитрялись до ставать пиротехнику: «Я выглядел на двадцать и мог пойти в магазин и купить пороха». В конце концов, дело было в Миссисипи.) Иногда случались и неудачи, как, например, в тот день, когда ребята, изготовив искусственный валун, обнаружили, что не могут выкатить его из комнаты Криса. Или в тот раз, когда они налили Эрику на лицо слой промышленного бетона толщиной в три дюйма, чтобы сделать слепок для маски;

после неудачной попытки снять маску Эрика тут же отвезли в больницу, где для удаления бетона пришлось делать операцию, стоившую Эрику ресниц и половины брови. А во время воссоздания сцены в непальском баре в огне оказались все декорации. Эрик играл крестьянина, чья одежда должна была заго реться, и никто не мог ее потушить, пока Крис не догадался восполь зоваться огнетушителем.

Когда съемки были закончены, а фильм смонтирован в про фессиональной студии, семьи ребят устроили мировую премьеру в Галфпорте, где были и смокинги, и длинные лимузины. Стоминут ный фильм собрались посмотреть почти двести друзей, членов се мей и участники актерского состава. Однако вскоре ребята разъ ехались по колледжам или нашли себе работу, и их труд оказался полностью забыт.

Фильм снова привлек к себе внимание в начале 2003 года.

В школе кинематографии при Нью Йоркском университете, где учил ся Эрик Зала, кто то передал покрывшуюся пылью видеокассету 4# с фильмом режиссеру фильмов ужасов Эли Роту. Рот не был зна 4# Американский актер, режиссер и сценарист («Лихорадка», 2002;

«Хостел», 2005).

ком с ребятами, но был потрясен увиденным. Он подсунул копию фильма исполнительному директору DreamWorks, а от него она быс тро попала в руки самого мастера. Спилберг посмотрел фильм, и он ему понравился. Несколько дней спустя он написал трем юным авто рам: «В своем письме я хотел рассказать вам, насколько меня впе чатлил ваш бережный и подробный трибьют нашему фильму “Индиа на Джонс: в поисках утраченного ковчега”. Я заметил, что ваш фильм снят с большим воображением. Надеюсь однажды увидеть ваши име на на большом экране».

Рот также передал копии фильма Ноулзу и Тиму Лигу, владель цу Alamo Drafthouse Cinema в Остине, штат Техас, и те были так же восхищены. Лиг выделил три дня в конце мая на «мировую премьеру» фильма «Поиски утраченного ковчега: адаптация», хотя до показа фильма он проявлял осторожность в отношениях с музыкой Джона Уильямса, опасаясь проблем с авторскими правами. Трейлер, в кото ром Стромполос убегал от гигантского булыжника, еще за несколько недель до показа вызвал такой интерес, что сотни людей не смогли попасть на просмотр.

На премьеру прилетели все три создателя фильма: Стромпо лос, ставший независимым продюсером в Лос Анджелесе;

Зала, ра ботающий в компании, производящей компьютерные игры во Флори де;

и Лэмб, специалист по аудиовизуальным эффектам в Окленде.

Трое тридцатилетних мужчин, которые не видели друг друга много лет, были немного озадачены тем, что все стремятся увидеть их дет ский проект. К их удивлению, на показе яблоку было негде упасть.

Зрители почувствовали, что в Крисе Стромполосе, с его ухмылкой всезнайки и мятой фетровой шляпой, живет дух Индианы. Они зача рованно смотрели, как ребята достоверно воспроизводили одну сце ну за другой.

Почти через двадцать лет с того дня, как была снята первая сцена, после того как закончились титры и погас экран, публика че тыре минуты аплодировала стоя.

На следующий день Ноулз написал на своем сайте: «Уверен, это лучший фан фильм, который я видел. Меня приводит в вос торг страсть и жертвенность, которыми наполнен каждый кадр… Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ 5# По моему, именно таким должен быть фан арт… Это воплощение мечты о том, на что способны фильмы. Ребята получили стимул снять свое кино».

Уиндолф из Vanity Fair вторит Ноулзу: «Нас так долго развлека ли, что мы в каком то смысле достигли конца развлечений. Закорм ленная высокобюджетными блокбастерами публика, как никогда, го това к фильмам, созданным любовью, а не деньгами».

Было бы потрясающе, если бы зрители всего мира могли раз делить эту любовь. Фильм «В поисках утерянного ковчега: адапта ция» видело всего несколько сотен людей. Мальчики выросли и без боя сдались на милость федерального закона. Демонстрация рабо ты, содержащей «очевидное сходство» с оригинальным фильмом, защищенным законом об авторских правах, карается тюремным за ключением сроком до года и штрафом в размере 50 тысяч долла ров, даже том в случае, если правообладатель не потерял ни цента.

К счастью, Спилберг и Lucasfilm не собираются предъявлять обвине ний, однако молодые люди не хотят искушать судьбу. Стромполос больше не раздает копии фильма тем, кто хочет его увидеть. Более того, из за опасений, что фильм появится в даркнете, он просил тех, у кого остались копии фильма, вернуть их ему.

Смеха ради Стромполос предложил Спилбергу и Lucasfilm включить их самодельный трибьют в бокс сет DVD, выпущенный в 2003 году. Студия спасовала. Тогда Лэмб купил на eBay старую камеру Sony Betamax с 3/4 дюймовой матрицей, чтобы перевести в цифровой формат сотни футов вырезанного материала, а в начале 2004 года продюсер из Голливуда купил права на экранизацию исто рии ребят. Показывая мне сайт «Поисков», Стромполос говорит: «Мы ограничены законом. Мы не можем демонстрировать фильм как те атральную постановку или домашнее видео, так как интеллектуаль ная собственность нам не принадлежит»3.

5# Фан арт (англ. fan art) — работа, созданная поклонниками артиста или художе ственного произведения, в которой используется образ этого артиста или эле менты художественного произведения. К примеру, фан артом может считаться рисунок, на котором изображен Кинг Конг, удерживающий в своей ладони Наоми Уоттс, или написанный поклонником рассказ о Гарри Поттере.

Абсурдность закона в том, что мы можем посмотреть докумен тальный фильм о деле, которому посвятили себя ребята, однако не можем посмотреть снятый ими фильм. Хотите увидеть работу ребят — придется подождать до 2076 года, когда истечет срок действия ав торских прав на оригинальный фильм (если только Конгресс не про длит этот срок). Как раз к тому моменту мальчишки будут отмечать свой сто пятый день рождения.

Консультант, работающий в индустрии развлечений и много лет быв ший советником топ менеджеров компании Disney, рассказывает о встрече с управляющими другой крупной голливудской студии, ко торая произошла в 2003 году. Когда он начал излагать свое мнение о том, какие серьезные последствия для крупных компаний в индуст рии развлечений будет иметь то, что люди получили возможность со здавать собственный медиаконтент, на лицах сидевших за столом людей нарисовалось недоумение.

В конце концов один из присутствующих директоров спросил:

«Что делали люди, когда не было телевидения?» — В общем то, — ответил консультант, — существовали другие виды медиа. Например, радио.

— Да, мне кажется, люди слушали радио.

— Еще раньше люди читали книги.

— Да, верно.

— И даже до этого люди как то развлекали друг друга.

— Но как они это делали? — Казалось, директор студии совер шенно запутался.

— Например, — объяснил консультант, — много лет назад люди рассказывали друг другу истории, играли на музыкальных инстру ментах и пели песни.

Люди из студии начали улыбаться. Какая очаровательная старина.

— Я мог бы поспорить, — продолжил консультант, — что обще ство возвращается к этим традициям. Взрослеющее сейчас поко ление молодых людей предпочло бы смотреть цифровые фильмы, Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ снятые ими самими. Им интереснее побывать в собственном мире, чем в том мире, который сконструировал для них Голливуд.

Люди из студии покачали головами.

— Вы сумасшедший, — заявил один из них, — никто не отка жется от голливудских развлечений.

В мире Голливуда все по прежнему. А за пределами Голливуда происходят вещи поинтересней. Детишки берут в руки электронные устройства и записывают собственные фильмы и видеоролики. Кто то делает из телешоу и фильмов, созданных медиагигантами, фан версии и записывает их на DVD. Другие пишут новую музыку на ком пьютере в своей спальне. Третьи оттачивают мастерство цифровой фотографии, а четвертые используют видеокамеры, встроенные в мо бильные телефоны и другие устройства, чтобы явить всему миру свои фотографии или самопальную философию.

С тех пор как Крису Стромполосу было десять, мир изменился.

Фильм, на съемки которого когда то было потрачено семь лет, те перь, вероятно, при наличии юношеского задора можно снять за одно лето. Фильм, для которого когда то было нужно дорогое и громоздкое оборудование и профессиональная монтажная студия, теперь может быть изготовлен с помощью ручной видеокамеры и персонального компьютера. Поскольку оборудование стало дешевле и проще в ис пользовании, тот способ повествования, который так подкупает в «Поисках», — упорство, страсть, неудержимое любопытство — стал распространенным в нашей культуре. Такие индивидуальные творе ния напоминают нам, что склонность к сочинению историй и творче ству свойственна человеческой природе, хотя эти инстинкты слиш ком часто подавлялись в эпоху лентяев и насильно скармливаемого медиаконтента.

Это не означает, что Стромполос со товарищи и другие незави симые творческие коллективы смогут побороться за деньги MGM, Disney или Paramount. Подросткам с камерами в руках, журналистам сетевых изданий и доморощенным музыкантам, у которых есть толь ко Powerbook от Apple, не удастся погубить киностудии, звукозаписы вающие компании, телесети, книжные издательства и компании, раз рабатывающие видеоигры. Не поймите превратно: медиаконтент, созданный частными лицами, дополнит, но не заменит старую потре бительскую и медиакультуру. Большинство людей продолжит потреб лять продукты, созданные медиакорпорациями. Для создания высо кокачественного медиаконтента необходимы время, талант, усердие и деньги.

Однако теперь этого недостаточно. В большом и малом люди начали пренебрегать масс медиа и писать или составлять из сэмп лов собственную цифровую музыку, создавать видеодневники, видео ролики, интернет дневники и симпатичные веб сайты — иными сло вами, частный медиаконтент. Иногда эти работы совершенно ориги нальны;

возможно, там были использованы чужие приемы и идеи, но никакой музыки, видео или фотографий, сделанных другими людьми.

Иногда они представляют собой гибрид или коллаж, собранный из кусочков традиционных медиа, перемешанных с материалами, со зданными пользователем, или скомбинированных необычным спо собом и превращенных во что то новое.

«Людей больше не устраивает нередактируемый медиаконтент, зашитый в какой нибудь проприетарный формат, выбранный инду стрией развлечений, — пишет Грег Бито в своем блоге, посвященном музыке. — Подлинно интерактивный медиаконтент — это не просто фильм с тремя альтернативными финалами — это контент, достаточ но гибкий для того, чтобы позволить пользователю делать с ним все, что заблагорассудится: копировать его по собственному желанию, помещать его на различные носители, изменять его содержание, объ единять с другим контентом, — в общем, делать все, что должно на сторожить поборников разрабатывавшегося веками закона об автор ском праве»4.

Зарождается что то новое. Хотя их никто не принимает все рьез, поклонники и любители экспериментируют с новыми спосо бами передачи информации, развлечений и общения друг с другом.

Называйте это как хотите: частные медиа, открытые медиа, низовые медиа или самодельные медиа, — в любом случае все сво дится к творческому вовлечению людей в «большую» культуру. «Се годня творить может не более 5% населения планеты. Остальные смотрят, читают, слушают и потребляют, — говорит первопроходец Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ мультимедийных технологий Марк Кантер, один из основателей софтверного гиганта Macromedia. — Новые технологии предвещают перемены, которые позволят остальным людям проявить свое твор ческое начало. Любительское видео, цифровая фотография, записи в интернет дневниках на интересующие темы — все это виды творче ства. И они развиваются»6. Но почему это происходит сегодня? Пер вая причина — развитие технологий. Персональные компьютеры — повсюду (компьютер есть в двух из трех американских домов), и они стали настолько мощными, а профессиональное программное обес печение получило такое широкое распространение, что большин ство людей знакомо с инструментами цифрового творчества как со своими пятью пальцами. Вторая причина — коммуникации. Умные поисковые системы и форумы разных сообществ позволяют едино мышленникам сотрудничать и обмениваться идеями, которые когда то были доступны только тем, кто получал дорогое специальное об разование.

Но вероятно, существует более глубокая причина развития ча стного медиаконтента: стремление вернуться к истокам и, быть мо жет, юнговская коллективная память о тех временах, когда истории имели силу, а творческое самовыражение не было привилегией одно го класса.

«Если вы оглянетесь на век назад, то увидите, что большая часть контента тогда была частной, — замечает Генри Дженкинс из Массачу сетского технологического института (МТИ). — Культуре необходим импульс, чтобы сочинять истории, песни или писать картины. В исто рии человечества был непродолжительный период, когда массовая культура оттеснила все остальные. Нас каким то образом убедили, что лишь немногие особенные люди обладают достаточным талантом и воображением. Однако сейчас этому пришел конец: массовой культу ре и культуре взаимодействия придется налаживать взаимоотноше ния. Это до чертиков пугает медиакомпании, до сих пор сопротивляю щиеся тому, чтобы общество прямо влияло на культуру».

Фундаментальные различия двух видов медиа предвещают не одну битву и объясняют, почему медиагиганты до сих пор не оценили грядущих перемен.

Старые, возникшие в промышленную эпоху медиакомпании основаны на экономике конвейерной ленты. Широковещательные медиа транслируют свои программы массовому потребителю по од носторонним каналам, для чего используется модель контента «один размер для всех», удовлетворяющая массовый спрос. Зрители почти не принимали участия в создании контента. Некоторые писали пись ма редактору. Другие звонили на телевидение, когда закрывали их любимое шоу. Но горе тому ренегату, который решится использовать цитату из песни, фильма, телешоу, журнала или книги в своей соб ственной работе. То, как юристы, специализирующиеся на авторских правах, играют в свою любимую игру, практически не дает соперни кам шанса добраться до финала.

Добавим в уравнение разрушительный эффект, который ока зывают частные медиа в информационную эру. Аналоговый мир дав ным давно привык к ровному ландшафту масс медиа, неподвижным объектам и предсказуемым атомам, сегодня же мы плывем по бурно му морю из практически бесконечного числа бит. Цифровые инстру менты позволяют людям, подключенным к Сети, создавать высоко качественные материалы, многократно копировать их и распростра нять по всему миру. Сотни миллионов людей стремятся выйти в Сеть не потому, что информация, которую можно там найти, более надеж на (хотя это может оказаться правдой), а потому, что нас привлекают средства, которые позволяют обычным людям высказать свое мне ние. В этом новом пространстве, где информация движется в обе сто роны, мы не просто можем выбрать один из ста или двухсот кана лов — мы можем выбирать из миллиона тематических каналов. В этом царстве роль денег играют интерактивность и персонализация. Со гласно старой парадигме, вы не могли быть частью масс медиа. По словам Шигеру Миагава из МТИ, теперь все иначе: «В случае личных медиа вы всегда находитесь внутри медиа, так как обладаете воз можностью контролировать свою точку зрения»7. Старые медиа тре буют строго следовать жестким и темным правилам. Правила и об щественные нравы, сопутствующие творческой переработке и рас пространению информации в цифровую эру, напротив, еще очень изменчивы.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Существуют и более глубокие различия между личными и тра диционными медиа. Частные и традиционные медиа — это не па раллельные вселенные, а два пересекающихся мира, сущест вующих в одной вселенной. Личные медиа не могут не испытывать влияния поп культуры. Массовая культура снабжает нас кирпичи ками для строительства собственного контента. В зарождающей ся цифровой культуре грань между тем, что мы формируем из соб ственных материалов, и тем, что мы заимствуем, часто стирает ся. Поскольку все больше медиаконтента существует в цифровом виде, такие смеси становятся скорее правилом, нежели исклю чением.

В качестве примера рассмотрим клубную сцену.

Субботней ночью в клубе Roxy, расположенном в Нижнем Ман хэттене, худощавый темноволосый виджей, одетый в широкие джин сы и модно болтающуюся на теле футболку, оценивает танцпол.

Этнически разнородная толпа молодых умников перебирает ногами в такт биту драм энд бэйса, а те, кому уже исполнился 21 год, тол пятся у бара с запредельно дорогими напитками. Пока азиатские мальчики с дредами и девочки в простеньких прозрачных топиках и шапках Kangol танцуют у сцены, виджей зажигает сигарету и за пускает биг бит на звуковой системе Phazon. Неожиданно в два па рящих над пульсирующей толпой проекционных экрана размером четыре на шесть футов ударяет волна картинок. Следующие три часа LCD проектор гонит китчевые иллюстрации нашей культуры. Экран ненадолго заполняют брейкдансеры 1980 x годов. Шон Коннери об менивается ДНК с очередной девушкой Бонда. Фред Астер совер шает неловкие движения, ускоряясь и замедляясь в такт синкопи рованному ритму.

Видеоряд завораживает. Одновременно милый и абсурдный, он прекрасно соответствует духу и ритму сцены. Руки рассекают воздух, на полу крутятся брейкдансеры, и всем этим управляет то щий виджей Бруно Леви, создающий вечеринку из неописуемых зву ков и сцен, тем самым устанавливая невидимый контакт с посети телями клуба и делая их переживания почти мистическими. Нари сованные мелом фигурки, герои японского аниме, сцены из старых телешоу и черно белых фильмов и Фред Астер, вновь и вновь пере двигающий ногами в такт музыке, — изображения объединяет сво бодный и безумный монтаж.

Позже я задал Леви вопрос о незаконном использовании кад ров из голливудских фильмов. «То, что мы делаем, полностью неза конно, — прямо отвечает он. — Как и сэмплирование, а ведь вокруг него вертится вся клубная сцена»8.

Леви часто заглядывает в «Blockbuster»6# и выходит оттуда с двумя или тремя дюжинами фильмов, фрагменты которых он позже склеивает при монтаже. «Мы живем в мире “вырезал сэмплировал вставил”, — говорит он. — Новое поколение сэмплирует идеи, копи рует и заимствует ритмы, звуки и изображения, придает им новую форму и возвращает публике. То, что сейчас происходит, стало воз можным благодаря технологиям. Творческое развитие в искусстве, музыке и культуре вообще происходит только тогда, когда все копиру ют друг друга».

Заимствование — освященный веками и общепринятый эле мент творческой традиции. Живописец учится, подражая мастерам.

Музыкант находит собственный голос и стиль, имитируя других му зыкантов. Неопытные режиссеры копируют манеру Спилберга, Куб рика, Куросавы и Кассаветеса. Такое явление, как фан арт, прослав ляет поп культуру, присваивая ее достижения: молодые люди публи куют фан комиксы, заимствующие изображения, защищенные законом об авторских правах;

зрители размещают на интернет сай тах рассказы о новых приключениях героев более пяти сотен теле шоу;

поклонники «Звездных войн» сняли более четырехсот любитель ских версий саги и распространяют их в Сети. Каждую ночь в клубах диджеи и эмси каждый раз по новому микшируют нелегальные циф ровые копии хитов из Top 40.

«Используя вездесущее море символов, изображений, звуков и текстов как отправной пункт своего творчества, миллионы людей заявляют свои права на культурное наследие, — пишет автор ста тьи в National Post. — Называйте это как хотите: постмодернизм, 6# Салон американской сети видеопроката.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ открытые источники, rip mix burn (оцифровка микс прожиг) — итог один: культура изменяется»9.

Бруно Леви и его коллеги по аудиовизуальному цеху стоят на переднем крае изменения отношения к частным медиа, но и амери канский средний класс не слишком от них отстает. Когда в аналого вом мире мы приносим домой виниловую пластинку и проводим паль цами по ее бороздкам или читаем книгу и перелистываем ее страни цы, тактильные ощущения говорят нам, что мы владеем этой записью или книгой. И в определенном смысле так и есть: мы можем занять книгу, перепродать пластинку, дать их друзьям или подарить библио теке. Сейчас, когда через наши дома проходит поток цифрового ме диаконтента, мы хотим закрепить эти материальные отношения. Когда на нашу территорию попадает статья широковещательных СМИ, мы начинаем считать ее своей собственностью. Музыка на наших плей ерах iPod, телевизионные шоу, которые мы записываем на TiVo, му зыкальные клипы, записанные на портативные видеоплейеры, филь мы, которые мы смотрим на DVD, — мы верим, что все эти частички цифровых медиа принадлежат нам в полном смысле.

Теперь осталось сделать лишь небольшой шаг к желанию со здать ремикс на скопированную композицию. Многие захотят запи сать музыкальные клипы на свои портативные видеоплейеры. Нам также может понадобиться добавить «собственные» фрагменты филь мов с Брэдом Питтом или Кэмерон Диаз на DVD, который мы готовим ко дню рождения друга. Кому то может потребоваться отправить но вость или рецепт из кулинарного телешоу на другой конец города род ственнику или на другой конец планеты другу.

Проще говоря, изменения технологий сопровождаются изме нениями культурных норм. Эксперты по культуре Шелдон Браун и Генри Дженкинс в ряду тех, кто считает, что общество переживает порази тельные изменения своего подхода к медиа. Они полагают, что новые ожидания от взаимодействия с медиа больше всего свойственны мо лодым людям.

Браун, директор Центра исследований компьютерных техно логий и искусства Калифорнийского университета в Сан Диего, утверждает, что надвигающаяся война за цифровой медиаконтент является результатом масштабного перехода к новому набору соци альных норм: «Сейчас мы находимся в самом центре неразберихи, вызванной умиранием старой культуры и приходом на ее место но вой, создающей новое пространство». Много лет, будучи преподава телем, он воочию наблюдал изменения убеждений людей.

Его выпускники — тридцатилетние люди поколения Atari. Браун говорит, что они выросли на компьютерных играх с маленьким разре шением и кабельном телевидении и жили в мире, где технологии со здавались под конкретные задачи. Для этих ребят масс медиа не зависят друг от друга. Телевидение, телефонная связь, стерео и пер сональные компьютеры они рассматривают как отдельные области.

Своих сегодняшних двадцатилетних студентов Браун описыва ет так: «Им больше нравится идея, что технологии постоянно наводят беспорядок в культурной, общественной и технической областях. Это приводит их в восторг, они увлекаются и начинают экспериментиро вать с новыми способами коммуникации, общения и распределения информации — они обмениваются с друзьями текстовыми сообще ниями, назначают свидания. И все же они также рассматривают тех нологии как непересекающиеся области»10.

А вот что, по словам Брауна, думают ученики начальной и сред ней школы: «Они даже не подозревают, что между телевизором и компьютером есть разница, что они работают по разным принци пам. Иногда приходится объяснять, почему они не могут включить на своем компьютере Channel 3 и не могут воспользоваться Google в телевизоре, чтобы узнать, что сейчас показывают. Они просто не видят смысла во всех этих границах и ограничениях. Чем младше ребенок, тем легче он перемещается между различными медиапро странствами».

Браун убежден, что традиционные формы линейного повество вания не удовлетворят подрастающее цифровое поколение. Их ожи даниям суждено изменить ту индустрию развлечений, к которой мы привыкли: «Иногда мне кажется, что лет через 30 мы будем с улыбкой вспоминать о тех совершенно различных формах медиа, которые су ществуют сейчас, о том, что фильмы, телевидение и видеоигры ко гда то были различными сущностями. Более вероятно, что наше Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ взаимодействие с медиаконтентом будет происходить одновремен но в нескольких плоскостях. Появится другой вопрос: использовать ли этот медиаконтент одновременно с четырьмя другими людьми?

Смотреть ли это на экране своего мобильного телефона или на шес тидесятифутовом экране? Все медиа будут иметь такие разносто ронние возможности».

Браун замечает изменение ожиданий от медиа не только в своих студентах, но и в собственной семье. Он воспоминает, что первыми интерфейсами к медиа для его четырехгодовалой дочери стали компьютерная мышь и развивающие электронные книги, а не пульт управления телевизором: «Пульт ее очень разочаровал: он обеспечивал связь с устройством, которое не заботилось о зрите ле. Устройство под названием “телевизор” огорчило ее. Там пока зывали интересные истории и красивые картинки, но не было места для нее. Единственными возможностями были переключение кана лов и выключение телевизора… Телевизор никогда не спрашивает вас о том, что вы хотите видеть в данный момент. Он просто показы вает всякую ерунду, а вы учитесь избегать рекламы и вовремя пере ключать каналы. Интерфейсы современных компьютеров, напротив, разработаны так, чтобы позволить вам управлять каждым следую щим действием. Маленькие дети хотят и ждут того, чтобы на их дей ствия реагировали. Вот почему компьютерные игры являются для них таким большим соблазном. Дети превращаются в активных уча стников медиасобытий».

Несложно представить, как на другом конце континента соглас но кивает Генри Дженкинс. Руководитель Программы сравнительных исследований медиа МТИ и автор девяти книг о поп культуре, Джен кинс утверждает, что с раннего возраста дети в своих фантазиях пред ставляют, как герои, которых они видят в кино и на телевидении, дей ствуют в иных ситуациях. Они играют в компьютерные игры, наслаж даясь безраздельным контролем над персонажем. А новейшие компьютерные игры обеспечивают даже большую интерактивность и разнообразие вариантов поведения. В Интернете они рассказывают собственные истории — семилетние дети публикуют на фан сайтах простые, но очень интересные истории о Гарри Поттере и покемонах.

Дженкинс называет «Покемонов» «первой формой повествова ния в объединенном медиамире», элементы которой существуют во многих медиа. История может добраться до вас из различных источ ников: из телесериалов, видеоигр, книг, фильмов и игральных карт.

Такие продукты индустрии развлечений, как «Покемоны» или «Мат рица», учат молодых поклонников стремиться накапливать собствен ный опыт развлечений, позволяющий им выбирать уровень погруже ния по собственному желанию11.

Когда дети подрастают, они могут расширить свой горизонт медиа с помощью фотокамеры или видеокамеры. «Когда я был под ростком, у меня была камера стандарта Super 8;

если мне хотелось показать кому то фильмы, которые я снял, приходилось устанавли вать на газоне соответствующее объявление, увидев которое некото рые мои соседи из жалости спускались в мой подвал и смотрели мои фильмы, — рассказывает Дженкинс. — Сейчас я часто общаюсь со школьниками, у которых есть цифровые камеры и которые выклады вают свои фильмы в Интернете. Их работы могут увидеть люди из любого уголка планеты. Иногда они даже получают предложения при нять участие в каком нибудь фестивале».

В качестве примера дитя культуры взаимодействия Дженкинс приводит своего сына, которому 21 год. В пятилетнем возрасте Ген ри младший начал рассказывать истории, которые его семья печа тала и сохраняла на компьютере. Каждую историю он иллюстрировал рисунком. В течение следующих пяти лет семья распечатывала ма ленькие книжки и посылала их по праздникам бабушкам и дедуш кам. В большинстве историй речь шла о героях массовой культуры.

«Во всем этом был двойной смысл, — говорит Дженкинс, — во пер вых, таким образом мы поощряли его отношение к медиаконтенту как к чему то такому, что можно переписать на свой лад. Во вторых, так мы получали представление о том, как он перерабатывает по требляемую информацию, узнавая о его страхах и ценностях».

Большинство родителей поймет, о чем идет речь. Мой пятилет ний сын уже режиссирует домашнее видео (я выступаю в качестве оператора) с эпическими битвами между героями и злодеями. Боб би — огромный поклонник Lego, настоящей «ремиксовой» игрушки, Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ но он находит своих героев в масс медиа и массовом искусстве: Мо 7# 8# 9# гучие Рейнджеры, Трансформеры, Скуби Ду и другие. Для де тей предыдущего поколения такими героями были Супермен, Зеле 10# 11# ный Шершень и Одинокий Рейнджер.

«Большую часть своей истории люди сидели у костра, расска зывая друг другу о великих войнах и народных героях, — говорит Джен кинс. — В современном мире человек использует образы, увиденные в телевизоре, в фильмах, комиксах и видеоиграх. Независимо от того, как складывается наша жизнь, и от нашего статуса у нас есть общие поп звезды и медиаперсонажи». Молодые люди, в чьих руках оказы ваются все более изощренные цифровые инструменты, могут исполь зовать элементы культурной мозаики как фундамент для собствен ной работы: например, они могут скопировать изображение или ви деоклип поп звезды, обработать его на компьютере, а затем показать своим друзьям. В конце концов, медиа и существуют для того, чтобы их переписывали.

Учитывая, что новые виды личных медиа часто содержат из ображения поп фигур, которые известны каждому, и что частные лица сейчас получили возможность распространять медиаконтент среди широкой аудитории, у нас есть все необходимое для конфликта с медиакомпаниями, заявляет Дженкинс.

Дети обычно приходят в недоумение. «Их поощряют к тому, что бы носить одежду с корпоративными логотипами и символами, наклеивать их на свои рюкзаки и ящики, — говорит он, — но в тот 7# «Power Rangers», телесериал для детей, американская версия японского сери ала «Super Sentai».

8# «Transformers», телесериал и комиксы для детей, основой для которых послужи ли игрушки трансформеры, с 1984 года выпускаемые компанией Hasbro.

9# «Scooby Doo», мультсериал, фильмы и комиксы для детей, рассказывающие о приключениях пса по кличке Скуби Ду и его друзей.

10# «Green Hornet», радиосериал (1936—1952) и телесериал (1966—1967), в кото ром герой в маске по прозвищу Зеленый Шершень вместе со своим помощником Като сражается с преступным миром.

11# «Lone Ranger», радиосериал (1933—1954) и телесериал (1949—1957), в кото ром ковбой в маске борется с несправедливостью на Диком Западе.

момент, когда они помещают этот логотип на своем сайте, они полу 12# чают письмо о прекращении противоправного действия. Так что медиакомпании посылают им совершенно непонятные сигналы».

Все больше людей начинает не только потреблять, но и созда вать медиаконтент. Все больше людей отворачиваются от односто ронних медиаканалов и с головой уходят в открытые медиасреды, такие как Интернет и виртуальный мир видеоигр. Медиакомпании и их сторонники могут реагировать на это одним из двух способов:

сопротивляться и чинить людям преграды или покориться ветру пе ремен и принять культуру взаимодействия.

Голливуд не славится теплым отношением к переменам.

У истории с фильмом «Поиски утраченного ковчега: адаптация» еще сравнительно счастливый финал, ведь ни на кого не подали в суд и никто не получал письма о прекращении противоправных действий (а это могло бы случиться, даже несмотря на то, что сам фильм сейчас недоступен зрителям). Но больше всего в поздрави тельном письме Спилберга режиссерам любителям поражает то, насколько оно необычно для Голливуда. Нормой в битве между ин дустрией развлечений и теми, кто использует медиаконтент неза конным образом (речь идет не только о пиратах, но и об ученых новаторах, владельцах мелкого бизнеса, независимых лейблах, владельцах ресторанов, художниках и обычных людях), стали угро зы и противостояние.

Взгляд молодых людей на интеллектуальную собственность очень сильно отличается от взгляда людей старшего поколения. Мно гие не привыкли рассматривать авторство и право собственности как нечто совместное. Обработка и заимствование являются естествен ными для культуры. Бруно Леви не обращался к студиям с просьбой разрешить использовать отрывки из принадлежащих им фильмов в своих клипах только потому, что они, без сомнения, отказали бы.

(Если вы в этом сомневаетесь, прочтите четвертую главу.) 12# Общепринятая юридическая форма письма с требованием прекратить дей ствия, нарушающие авторские права. Сначала нарушителям посылается подоб ное письмо, затем, если те не прекращают указанные действия, подается иск.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Нынешние студенты принимают частный медиаконтент и фай ловый обмен как должное, как ничем не выдающийся элемент со временной жизни. Браун говорит: «Важно понять этот момент как проявление общей культурной ситуации. Сегодня студентов коллед жей заливают тысячи потоков информации, и это отражается в их собственных произведениях. Множество вещей требует их внимания, преследует их, когда они покидают оснащенные техникой классы и отправляются в общежитие, соединенное с внешним миром широ кополосной сетью, неся в руках сотовые с цветным экраном телефо ны и беспроводные КПК. Они управляют медиасредой так, как не могли их родители. Медиаконтент им кажется глиной, из которой они лепят собственные культурные формы. Они не делают из альбома фетиш, как поступало наше поколение, — их раздражает привязка к физи ческим объектам. Их отношение к собственности кардинально меня ется под влиянием Интернета. Развлечение для них — это в первую очередь комбинирование и микширование музыки и видоизменение медиаконтента. На первый план выдвигаются миксы, ремиксы и ре ремиксы».

Браун считает, что медиакомпании должны начать обслужи вать эту культуру миксов: «Нельзя решить проблему, сажая детей в тюрьму за создание сайтов для обмена музыкой, — нужно создать форму медиаконтента, уже включающую возможность создания гиб ридов, чтобы ребята могли интегрировать понравившиеся элемен ты в созданный собственными руками медиаконтент». Нам следует подумать о том, как создать повествовательное сетевое простран ство, позволяющее соединить элементы «Матрицы», «Симпсонов» и «Джейн Остин», утверждает он. Вместо того чтобы покупать DVD с «Матрицей», мы могли бы купить программный движок, позволяю щий создать персонажа по имени Морфеус и использовать его в собственных работах.

Но это означает, что медиакомпаниям пришлось бы частично отказаться от контроля над своей собственностью, то есть сделать то, чему они так противятся.

Дженкинс утверждает, что медиакомпании не готовы к свобод ному заимствованию и использованию, присущему культуре взаимо действия. «С разрешения или без разрешения продюсеров люди со здают собственные версии поп культуры. Поэтому вопрос звучит так:

какими будут отношения между этими двумя мирами? Быть может, они будут враждовать, а описанные действия будут запрещены зако ном и возможность управления контентом будет ограничиваться тех нологическими средствами? Или между профессиональными созда телями фильмов и любителями наладится лучшее взаимодействие?» Но груз перемен тяготит не только медиакомпании. Частные лица несут ответственность за определение границ поведения, допу стимого в Сети. В Интернете еще не введена новая мораль, а цифро вые инструменты всегда будут позволять нам пойти чуть дальше, чем следует. В то же время большинство медиакомпаний не очень хорошо представляют, что такое культура взаимодействия, часто путая ее с плагиатом и воровством. Они не знают, как относиться к детям, которые смешивают и соединяют идеи и образы, которые находят в современной культуре. Между тем цифровое поколение относится к заимствованию, изменению и совместному использованию как к по зитивному, интерактивному и творческому действию, сродни регули руемой творческой лицензии.

Люди могут совершенно по разному использовать медиакон тент, отмечает Дженкинс, и выводит пальцем несколько интересных линий на песке в нашей виртуальной песочнице. Он уверен, что закон должен быть пересмотрен таким образом, чтобы провести черту между любительским использованием и использованием с целью получения прибыли. Он бы разрешил молодым людям заимствование и творче ское изменение, которое присутствует на фан сайтах и в некоторых видах сэмплирования песен. Он бы санкционировал создание своего рода музыкальной шкатулки, где бы хранилась музыка и подборка другого медиаконтента. Однако он бы запретил массовое распро странение работ, которые не были изменены или ремикшированы, что происходит сейчас в кинематографическом подполье.

«Мне кажется, что люди, которых волнует право зрителей быть частью медиакультуры, должны высказаться против подобного рас пространения контента, которое равносильно отъявленному пират ству», — говорит он. В то же время Дженкинс, как и многие другие, Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ убежден, что медиакомпании лишь вредят себе, объявляя пиратством любое незаконное использование их собственности.

Чем больше людей взаимодействует с частным медиаконтен том, тем больше возникает проблем. Медиакомпании и их сторонни ки с Капитолийского холма и из хай тек индустрии, похоже, вознаме рились загнать нас в цифровые магазины, стараясь тем самым вос становить старую вертикаль потребительской и медиакультуры. Но у культуры взаимодействия нет кнопки обратной перемотки. Людям все больше надоедает пассивность потребления медиаконтента. Они ждут возможности взаимодействовать с визуальным контентом, му зыкальными композициями и играми, изменять их и, иногда, делить ся с другими.

Некоторые спешат заявить, что настал конец эры потребле ния. В эссе «Покойся с миром, Потребитель» (1900—1999), моло дой влиятельный теоретик масс медиа Клай Ширки попрощался с потребителями: «Их погубила новая медиасреда». Интернет из менил уравнение медиа, заменив стимулирование потребления воз можностью всеобщего взаимодействия: «В эпоху Интернета исчез ли пассивные потребители — все превратились в изготовителей медиаконтента. Больше нет тех, кто только потребляет, так как в мире, где адрес электронной почты указывает на медиаканал, мы все являемся продюсерами»12.

Позволят ли нам новые законы, сформулированные индустри ей развлечений и правительством, стать партнерами и участниками?

Или на нас попытаются надеть смирительные рубашки и изолировать в виртуальных резервациях, в то время как контент продолжит течь в одном направлении? Последние факты не вселяют оптимизма.

2. А сейчас в эфире… ГОЛЛИВУД ПРОТИВ БОРЦОВ ЗА ЦИФРОВУЮ СВОБОДУ Адвокаты, бизнесмены и инженеры заняли свои обычные места за столом в тесном конференц зале «Хилтон» в аэропорту Бербанка.

Межотраслевой форум, позднее превратившийся в DVD Copy Control Association [Ассоциацию по контролю за копированием DVD], был со здан горсткой людей, действовавших в интересах голливудских сту дий и производителей потребительской электроники.

За несколько месяцев до этого, в 1996 году, на заре эры DVD три группы вели долгие споры, прежде чем разрешить просмотр гол ливудских фильмов на персональных компьютерах, а не только на DVD плейерах. Вслед за этим студии попытались ввести во всем мире систему «регионального кодирования». Подобно тому как союзники поделили Европу и Ближний Восток на зоны влияния, голливудские магнаты поделили мир на шесть основных регионов. Для сохранения системы управления датами выхода фильмов в зарубежных странах студии сочли необходимым предусмотреть, чтобы DVD, проданный в США (1 й регион), не мог проигрываться в Великобритании (2 й ре гион), Бразилии (4 й) или Индии (5 й).

Но Голливуд не устроило то обстоятельство, что региональное кодирование можно обойти. Некоторые кинолюбители в Париже, Лон доне и Риме начали покупать новенькие DVD плейеры и перенастра ивать их для проигрывания видео, относящегося к первому региону.

Таким образом они могли покупать и смотреть американские DVD задолго до того, как на рынке появлялись региональные версии тех Дж. Д. Ласика >/ же фильмов. Проблем добавили ПК и ноутбуки. Кинолюбители могли во время поездки в Нью Йорк купить DVD с фильмом и посмотреть его прежде, чем фильм выходил в прокат в их стране, просто указав нуж ный регион. Что же делать? Как остановить нарушителей?

Слово взял представитель Universal Studio. Он предложил про стую идею: поместить GPS чип в каждый DVD плейер и компьютер, на котором в момент продажи установлен DVD привод. Это позволи ло бы Голливуду установить местонахождение любого пользователя DVD плейера и ниспослать свои правила с небес.

Джеймс М. Бергер, адвокат из Вашингтона, представляющий хай тек, в красках описал реакцию людей по другую сторону стола, занимающихся созданием компьютеров и другой электроники, на предложение установить в миллионы машин устройства для слежки в духе Джеймса Бонда:

— Мы в изумлении переглянулись.

— Вас беспокоила проблема вмешательства в частную жизнь? — спросил я его.

— О, нет. Из за дополнительных затрат. Знаете, сколько в то время стоили GPS чипы? Было решено использовать более дешевую и менее навязчи вую систему: пользователь имел возможность несколько раз изме нять регион на своем компьютере, прежде чем эта возможность пол ностью отключалась. (Сейчас члены Ассоциации посмеиваются над этой старой идеей, говоря, что во время заседаний всплывало мно жество сумасшедших предложений.) Голливуд всегда имел склонность к драматизму и империализ му. Бергер рассказывает о проходившем в Вашингтоне судебном слу шании, демонстрирующем непонимание между Голливудом и хай тек:

«Директор одной из студий встал и сказал: “Люди платят за привиле гию смотреть фильмы”. Вы можете себе представить директора ком пании, собирающей компьютеры, который говорит: “Люди платят за привилегию использовать наши машины”? Его бы побили палками.

Иногда Голливуд бывает крайне высокомерным».

Самое заметное различие, наверное, — это различие в отно шении индустрий к переменам. «Мы любим технологические про рывы», — говорит вице президент Intel Дональд С. Уайтсайд. «Един ственная константа в Кремниевой долине — это перемены, — до бавляет Джо Краус, один из создателей поисковой системы Excite. — Голливуд никогда не стремился к переменам и делал все, чтобы из бежать их».

Последние несколько лет пресса говорила о конфликте между Голливудом и Кремниевой долиной как о битве с пиратством в Интер нете. Однако основная проблема — это вовсе не пиратство. Студии в первую очередь заинтересованы в защите своей новенькой блестя щей DVD империи. Голливудская бизнес модель навязывает исполь зование двух технологий: шифрования (или контроля копирования), которое защищает от копирования, и регионального кодирования, которое обеспечивает последовательный выход фильмов в разных странах. Если контроль копирования и может как то помешать пират ству, то региональное кодирование ни в коей мере не препятствует распространению фильмов в Интернете. Напротив, региональное кодирование запускает процесс перехода фильмов из кинотеатров 13# 14# на домашние экраны, pay per view, видео по запросу, кабель ное телевидение и цифровое телевидение во всех странах. Многих европейцев возмущает, что им приходится ждать несколько месяцев с момента выхода голливудского фильма на DVD в США, прежде чем он появится в их стране. Тридцатилетний французский программист >NIL, живущий в Ирландии, поддерживает сайт Pioneer Region Free DVD Firmware, где помогает людям, желающим обойти региональное кодирование на своих DVD плейерах. (В Google вы найдете сотни по добных сайтов, а на еBay — сотни DVD плейеров, не привязанных к конкретному региону.) «Как француз, — говорит он, — я считаю, что не помешала бы революция, которая разрушит весь этот монолит ный бизнес».

13# Модель телевидения, предполагающая, что пользователь платит за просмотр выбранных передач.

14# Video on demand — модель телевидения, предполагающая, что пользователь выбирает любую интересующую его программу, которая транслируется в удобное для него время (что не предусматривается моделью pay per view).

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Споры вокруг пиратства в Интернете — сюжет для более мас штабной драмы. Это битва за то, как мы можем использовать и рас пространять цифровой контент. Мы видим негативную реакцию ме диагигантов, стремящихся контролировать всех пользователей сво их продуктов даже ценой нарушения традиционных гражданских прав, на увеличение числа людей, создающих собственный медиаконтент и принимающих участие в культурной жизни.

В этом конфликте СМИ слишком редко задавали неудобные вопросы. Подействует ли новая волна ограничений, которым подвер гнуты законопослушные американцы, (описанная в следующих гла вах) на настоящих пиратов? Стоит ли овчинка выделки? Сможет ли цифровая культура развиваться, или для предотвращения пиратства на все электронные устройства будут повешены замки, исключаю щие изменение контента для личного пользования?

Тянущейся уже несколько лет борьбе за верный баланс между свободой и запретами в цифровую эру не видно конца. Пока Голливуд и технологическая индустрия откладывают решение проблемы, ин дустрия потребительской электроники, оцениваемая в сотню милли ардов долларов, остается на обочине. Считается, что производители электроники, за исключением нескольких отступников, типа Philips Electronics (головной офис в Нидерландах), Archos (Франция), Pinnacle (Германия), и стартапов, вроде бывшего Diamond Multimedia и So nicblue, подчиняются крупным компаниям индустрии развлечений. На то есть причины: люди покупают DVD плейеры или широкоэкранные телевизоры только для того, чтобы смотреть на них сногсшибатель ное видео.

Гиганты технологической индустрии, в десять раз превосходя щие по размерам Голливуд, в свою очередь, не так восприимчивы к просьбам и лести индустрии развлечений. В результате на закры тых форумах, где создавались проекты «цифрового дома»15#, пред 15# Концепция, в соответствии с которой все цифровые устройства в доме (компью тер, КПК, цифровая камера и т. д.) объединяются в сеть (обычно беспроводную), что позволяет пользователю получать доступ к контенту, хранящемуся на одном из устройств, с других устройств.

ставители хай тек проявили себя как лучшие друзья конечных пользо вателей. «Мы не просто даем людям ключи от Голливуда — мы ведем переговоры о соблюдении прав потребителей», — говорит Стивен Ба лог, менеджер Intel по развитию бизнеса, представлявший на упомя нутой выше встрече индустрию ИТ.

Однако хай тек становится все менее надежным защитником потребителей. Это происходит по трем причинам. Во первых, все осложняет растущая консолидация с медиакомпаниями. К приме ру, будучи компанией — производителем электроники, Sony заботи лась только о том, чтобы создавать высококлассные устройства.

Однако теперь, когда Sony владеет крупнейшей киностудией и сту дией звукозаписи, компания, как правило, предпочитает заботить ся о защите авторских прав на контент больше, чем о впечатлениях своих клиентов.

Во вторых, конгресс США объявил, что всерьез задумается о введении законодательных ограничений, если индустрия высоких технологий не обратит внимание на проблемы медиакомпаний с циф ровым пиратством. Под нажимом правительства и страхом судебной тяжбы компьютерные компании присоединились к инициативе Trusted 16# Computing, направленной в том числе и на запрет копирования и изменения медиаконтента.

В третьих, производители компьютеров, увидев замедление темпов своего роста, начали завоевывать сферу домашних развле чений, попав в зависимость от крупных развлекательных проектов.

В 2003 году Hewlett Packard выпустила 158 различных продуктов, начиная от видеокамер и заканчивая гаджетами для перекодирова ния VHS в DVD. Gateway сделала ставку на электронику, занявшись производством телевизоров с плазменным экраном, DVD плейеров, видеокамер и других атрибутов цифрового дома. Dell начала выпус кать широкоэкранные цифровые телевизоры. Microsoft продает 16# Инициатива, направленная на создание аппаратных и программных средств, позволяющих пресекать выполнение вредоносного кода или несанкциониро ванных действий, а также отвечающих за шифрование и проверку целостности данных.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ цифровые PC совместимые телевизоры и домашние медиацент 17# ры. Apple продает самый популярный в мире музыкальный плейер iPod и соответствующее программное обеспечение: iTunes, iMovie, iPhoto, предназначенные в основном для создания медиапродуктов и управления ими. Даже мобильный гигант Nokia расширил границы своей деятельности, начав производство мобильных телефонов, ко торые позволяют отправлять электронную почту, делать фотографии и на которых можно играть в игры.

Этот процесс носит неуклюжее название «конвергенция».

Если вы любите мучить своих детей историями о «добрых ста рых временах», однажды вы сможете рассказать им о том, что когда то разный медиаконтент существовал на разных носителях. Телешоу можно было увидеть только по телевизору. Музыку проигрывали сте реосистемы и радио. Голливудские фильмы шли только на киноэкра нах. Домашние фильмы смотрели на проекционных экранах, если вообще смотрели. Компьютеры были предназначены для работы.

Фотографии хранились в фотоальбомах и коробках из под обуви.

Благодаря конвергенции, страшному и модному словечку де вяностых годов, которое наконец нашло отражение в реальности, эта ситуация меняется. Поскольку медиаконтент превращается в после довательность нулей и единиц, то телешоу выходят на цифровых но сителях, десять тысяч песен легко помещаются в нагрудный карман, а устройства, необходимые для воспроизведения контента, все боль ше напоминают персональные компьютеры, оснащенные микросхе мами, жесткими дисками и доступом в Сеть.

О чем говорят эти изменения? Если вы зададите этот вопрос представителю технологической индустрии, он ответит, что конвер генция позволяет разным штуковинам в наших домах общаться друг с другом, возможно под руководством всесильного «черного ящи ка», который высокотехнологичные компании создадут для вашей гостиной.

17# Устройство (в т. ч. на базе ПК), служащее для получения и проигрывания кон тента (ТВ, видео по запросу и т. п.), а также играющее роль домашнего медиасер вера.

Если вы спросите представителя крупной медиакомпании, то услышите, что конвергенция означает «сотрудничество» медиакор пораций и распространение «контента» из нескольких источников.

О клиентах обычно не вспоминают, а если и вспоминают, то лишь как о «птенцах с открытыми клювами, готовых проглотить все, что скор мят крупные медиакомпании», как выразился один из участников Сам мита цифровых медиа 2004 в Нью Йорке.

Однако конвергенция — это не только «черные ящики», новые игрушки, объединение технологий и шоу бизнес. Подлинная конвер генция разрушает одностороннюю архитектуру «вертикальных» ме диакомпаний. С возникновением новых способов объединения видов медиаконтента потребители становятся создателями, которые хо тят больше возможностей для взаимодействия с медиаконтентом, многократно использовать и изменять его по собственному усмотре нию. Новые технологии меняют баланс сил между медиакомпаниями и их клиентами: теперь компьютер — это не просто устройство для воспроизведения музыки и фильмов, но и фотолаборатория, малень кая киностудия и звукозаписывающая студия.

Подлинная конвергенция появляется тогда, когда люди созда ют собственный контент или копируют и на свой вкус изменяют ком мерческий контент. Осмысленная конвергенция подразумевает уча стие пользователя.

«Когда виды медиа пересекаются, общество начинает накап ливать, комментировать, видоизменять и распространять контент.

Любое из этих действий разрешено потребителям, — говорит Генри Дженкинс из МТИ. — Мы наблюдаем ожесточенную борьбу между потребителями и корпорациями, которые сопротивляются переме нам. Пока что корпорации ведут в счете. Однако им практически не удалось набрать очков на принуждении потребителей вести себя так же, как это было до появления видеомагнитофона, ксерокса, Ин тернета и TiVo».

Медиакомпании и их сторонники из индустрии хай тек смотрят на это иначе.

На прошедшем в 2004 году в Лас Вегасе Consumer Electronics Show генеральный директор Hewlett Packard Карли Фиорина (годом Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ позже она была уволена с этого поста) выступила с речью, в которой изложила свою версию цифровой революции, открывающей эпоху, в которую любой из нас может стать создателем цифровой фотогра фии, фильмов и музыки. «Отныне мы все — цифровые революционе ры», — объявила она. Она добавила, что в новую эру мы будем пола гаться на те технологии, которые знакомы нам и интуитивно понятны, которые работают, где, когда и как мы захотим.

Но ее последующая яростная атака на цифровое пиратство удивила многих8: «То, что мы можем воровать музыку, не означает, что мы должны это делать. То, что мы можем бесплатно воспользоваться чужой интеллектуальной собственностью, не означает, что мы долж ны ей пользоваться. То, что мы можем все это сделать и не попасть ся, не означает, что это легально. Это незаконно, это нечестно, и мы как технологическая компания сделаем все, чтобы помочь с этим справиться».

Фиорина подняла в воздух гладенький iPod, продажей которого вскоре занялась HP, и заверила управляющих медиакорпорациями Лос Анджелеса и Нью Йорка, что ее компания намерена незамедлительно перевести свой рынок, оценивающийся в 57 миллиардов долларов, на сторону шоу бизнеса: «С этого года HP будет стремиться, чтобы каж дое собранное потребительское устройство способствовало соблю дению авторских прав. В сущности, мы уже придерживаемся этого кур са, создавая такие продукты, как DVD Movie Writer, который обеспечи вает защиту цифровых прав. Например, если потребитель попытается копировать защищенную VHS кассету, DVD Movie Writer не позволит сделать этого и выдаст сообщение: “Копируемые материалы защище ны авторскими правами. Копирование запрещено”. Очень скоро эта технология будет использоваться во всех наших продуктах».

Нет никаких сомнений в том, чьи «цифровые права» собирает ся защищать HP — она будет защищать права ограничивающих дей ствия пользователей медиагигантов. Что же касается «предоставле ния власти» «цифровым революционерам», HP позволит копировать, вставлять, заимствовать и распространять только те материалы, ко торые не защищены авторским правом. Если ты с этим не согласен, ты пират.

В вопросах общественной политики в цифровую эру хай тек инду стрия разделилась на несколько лагерей. Некоторые производители аппаратного обеспечения, например Intel, выступают против закона, согласно которому «взлом цифровых замков» считается преступле 18# нием независимо от обстоятельств. В качестве amicus curiae Intel направила в апелляционный суд записку в защиту Эрика Элдреда, а в 2004 году смело боролась против анти инновационного акта 19# INDUCE. Помимо прочего, Intel устроила Саммит по цифровым пра вам [Digital Rights Summit], чтобы обратить внимание на угрозу, кото рая нависла над инновациями.

Уайтсайд, представитель Intel в Вашингтоне, так оценивает масштабы борьбы за цифровые технологии: «Возможность клиентов настраивать собственные плей листы, снимать видеоролики и созда вать контент встречает огромное сопротивление индустрии развле чений, поскольку это усложняет функционирование их бизнес моде ли, основанной на продаже “коробочного” контента. Так что нам пред стоит долгая и беспощадная битва»10.

Однако некоторые компании, особенно разработчики про граммного обеспечения, поддерживают запретительную политику Голливуда. Многие компании поддерживают направленные против инноваций законы, такие как Акт о защите авторских прав в цифровом тысячелетии [Digital Millennium Copyright Act, DMCA], а также прави тельственные постановления и промышленные стандарты, ограни чивающие использование частными лицами цифрового медиаконтен та. Другие с удовольствием создают «цифровые замки» в интересах индустрии развлечений. (Президент News Corp. Питер Чернин при звал присутствовавших на выставке Comdex 2002: «Присоединяйтесь к разработкам “водяных знаков” и программ для шифрования!»11) 18# Лицо, которое не участвует в деле, но представляет суду (с его разрешения) информацию или соображения, имеющие значение для дела, либо проводит по своей инициативе с согласия суда самостоятельное расследование (дословно — друг суда, лат.).

19# Inducing Infringement of Copyrights Act, законодательный акт, предусматриваю щий наказание за «пособничество» в нарушении авторских прав.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Если нельзя рассчитывать на то, что индустрия хай тек защи тит интересы общества, все чаще стремящегося копировать, микши ровать и записывать на различные носители культурные произведе ния, кому остается доверять? Движению за свободную культуру.

Пока оформляются линии разлома, созданные новыми техно логиями, Голливуд и авангард цифровых энтузиастов затеяли проти востояние, достойное вестерна «Ровно в полдень». Противоборству ющие стороны представлены двумя лидерами: Джеком Валенти и Лоуренсом Лессигом.

Карьера Валенти стала притчей во языцех. Во время Второй мировой войны он служил лейтенантом военно воздушных сил и со вершил 51 вылет на бомбардировщике B 52 в Италии. 22 ноября 1963 года в Далласе он был в автоколонне, сопровождавшей Кенне ди, и, как он сам говорит, «видел тот день, когда был убит молодой отважный президент». На знаменитой фотографии, где Линдон Джон сон принимает присягу на борту Air Force One в присутствии оцепе невшей Жаклин Кеннеди, Валенти стоит слева.

В мае 1966 года Валенти оставил государственную службу, чтобы стать главой группы киностудий, известной как Американская ассоциация кино [Motion Picture Association of America, MPAA]. Во время своего выдающегося тридцативосьмилетнего пребывания на посту Валенти стал легендой лоббизма. Хотя в середине 2004 года Валенти сложил с себя часть полномочий, уступив место своему преемнику, Дэну Гликману, MPAA остается «домом, который постро ил Джек». Настоящий завсегдатай Вашингтона, Валенти превратил MPAA в одну из самых влиятельных лоббистских групп американ ской столицы. Индустрия развлечений выделяет на выборы канди датов в Конгресс около 25 миллионов долларов, не считая пригла сительных билетов, которые позволяют тем, кто живет внутри Ва шингтонской кольцевой автодороги, тусоваться с голливудскими звездами12.

Студии контролируют и направляют политику MPAA. После того как в сентябре 2004 года Sony приобрела MGM, все крупней шие голливудские студии стали частью конгломерата, владеющего телесетями, радиостанциями, студиями звукозаписи и прочими дочерними компаниями. (Говоря о Голливуде, я подразумеваю все виды его деятельности, а не только кинематограф. Важно пони мать, что Голливуд неоднороден. В «новом» есть множество даль новидных людей и фирм, принимающих инновации и цифровую куль туру. Голливуд, упоминающийся в подзаголовке этой книги, — это «старый», сопротивляющийся изменениям Голливуд, который рас сматривает новые технологии и новых игроков как угрозу своему бизнесу.) Все студии — члены MPAA имеют голос в формировании поли тики, но некоторые из них особенно громко высказывают свое мне ние, когда речь заходит о вопросах копирайта и пиратства. «Я не сра зу понял, что MPAA отстаивает точку зрения своих самых непримири мых членов», — говорит Балог из Intel. Можно с довольно большой точностью предсказать, как поведут себя крупнейшие студии: Disney и Twentieth Century Fox займут самые жесткие позиции, за ними по следуют Universal, MGM и Paramount, а Sony и Warner Bros. проявят большую гибкость.

В 1997—1998 годах MPAA, можно сказать, завоевала сразу три места в турнире, добившись от Конгресса принятия трех законов.

Согласно акту «Нет электронному воровству» [No Electronic Theft Act], человек может быть приговорен в общей сложности к трем годам тюрь мы и штрафу в размере 250 000 долларов за воспроизведение или распространение в Сети работ, охраняемых авторским правом. Акт Сонни Боно об увеличении срока действия авторских прав (Sonny Bono Copyright Term Extension Act) продлил срок действия авторских прав на 20 лет. А закон DMCA объявил нелегальной любую попытку обойти защиту от копирования, установленную на электронных устройствах.

DMCA и Акт Сонни Боно, вызвавшие много нареканий со стороны ком пьютерной элиты, дали толчок к созданию движения за свободную культуру.

Многие американцы запомнили Валенти по его появлениям практически на каждом вручении наград Киноакадемии в течение трех десятилетий. Его самое известное достижение — это, скорее всего, система рейтингов фильмов (G, PG, PG 13, R, NC 17 ), ко торая введена в 1968 году и постоянно пересматривается. Менее Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ известное его достижение — в 1990 м он помог разработать си стему телевизионных рейтингов, использующуюся технологией 20# V chip.

Восьмидесятитрехлетний седой техасец с нависшими бровя ми и высохшим телом все еще держит в своих руках власть. 24 февра ля 2003 года он выступил в Университете Дьюка, где представил свой «моральный императив» оппозиции: университетскому сообществу.

Подтянутый, уверенный и немного высокомерный, он призвал сту дентов сложить оружие пиратства и вернуться к «старым ценностям… понятиям долга, службы, чести, честности, сострадания, гордости, сочувствия и жертвенности». В своей сладкой речи он сказал, что «не до конца познанная магия нулей и единиц» стала причиной «столкно вения ценностей»14. (Валенти сам пишет свои речи, поскольку никто другой не смог бы сделать этого за него.) Через несколько месяцев он скажет мне, что за год выступил перед тридцатью пятью сотнями студентов из восьми университетов.

«Мне кажется, молодые люди не до конца понимают, что кому при надлежит и почему, — говорит он своим обычным звучным барито ном. — Они убедили себя, что не могут повредить киностудии, неле гально скачав один из ее фильмов. Но они не понимают, что 10 милли онов людей поступают так же»15.

Похоже, Валенти, с его естественным добродушием и южным обаянием, нравится спорить со студентами на тему цифрового пи ратства: «Когда я спрашиваю их, кто из них считает, что их действия нечестны с точки зрения морали и закона, большинство поднимает руки. Однако они оправдывают себя тем, что, быть может, это и во ровство, но так поступают все, а ходить в кинотеатр бывает не по карману». Он больше преуспел в убеждении университетского руко водства. По распоряжению MPAA во многих колледжах были введены правила, предусматривающие наказание для студентов, скачиваю щих из Сети или обменивающихся материалами, охраняемыми ав торским правом.

20# Технология, позволяющая блокировать прием программ с определенным рей тингом. См. http://en.wikipedia.org/wiki/V chip.

Однако голливудская антипиратская доктрина терпит неуда чу. В 1996 году, когда Голливуд и производители потребительской электроники направили в Вашингтон проект, который они хотели внести в федеральное законодательство, произошло первое круп ное столкновение цифровой эпохи. Помимо прочего, в документе содержалось требование, чтобы компьютер сканировал на наличие кода, запрещающего копирование, все попадающие на него файлы:

электронную почту, текстовые документы, фильмы и музыкальные композиции.

Рет Доусон, президент Вашингтонской торговой ассоциации, представляющей ИТ индустрию, заявил в интервью National Journal, что данное предложение «безумно», поскольку его реализация за медлит работу компьютера более чем на 50%, ничего не давая пользо вателю взамен и не способствуя достижению целей Голливуда.

В 1998 году компании индустрии развлечений получили от Кон гресса практически все, что хотели, добившись принятия DMCA и уве личения срока действия авторских прав на 20 лет. Но в 2002 году Гол ливуду понадобились новые изменения законодательства, и он во все оружии подготовился к слушаниям в Конгрессе. Глава Disney обвинил хай тек компании в пропаганде стиля rip mix burn, являющегося раз новидностью пиратства. Глава Time Warner Ричард Парсонс и прези дент News Corp. Питер Чернин в самых мрачных красках расписали угрозу цифрового пиратства и обратились к Конгрессу с просьбой обя зать технологические компании защищать медиаконтент от воров ства. Конгресс не стал принимать решение немедленно, но уже в конце 2003 года Голливуд убедил Федеральную комиссию по связи принять постановление, предписывающее, как именно люди могут принимать и смотреть шоу с использованием цифрового телевидения. Но и это го было мало. Валенти огорчен тем, что компьютеры позволяют копи ровать и передавать охраняемые авторским правом материалы, «не имея чувствительного механизма, который мог бы остановить пират ство». И все же ему греет душу Trusted Computing — инициатива мо дернизации ПК, выдвинутая Microsoft и ее сторонниками.

Хотя иногда кажется, что директора голливудских студий не прочь заполучить что нибудь вроде Трансмукера, устройства из Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ фильма «Дети шпионов», отключающее все устройства на планете, Голливуд за свою историю много раз приспосабливался к новым тех нологиям. Disney, чьим основным доходом до сих пор остается про дажа классических мультфильмов, был одной из первых студий, вы пустивших фильмы для просмотра по спутниковому телевидению.

Disney — в сотрудничестве с Pixar — стал пионером компьютерной анимации. В Интернете Disney открыл ToonTown, первый виртуаль ный мир для детей. Студия также ищет новые способы распростра нения фильмов в цифровом виде.

Сам Валенти тоже не технофоб. У него даже есть TiVo, позволя ющее ему записывать передачи на жесткий диск. Однако он считает, что возможные действия зрителей с фильмами и телешоу должны быть ограничены. Для достижения этих целей MPAA работает с дюжи ной ИТ компаний, включая Microsoft и IBM, а также специалистами по компьютерным наукам из МТИ и Калтеха, «чтобы найти ту броню, ко торая так необходима нашим фильмам… Технологии породили эту проблему, технологии ее и решат».

В своих бессистемных агрессивных выступлениях перед Кон грессом Валенти часто прибегает к грубой риторике, например отож дествляя пиратство с «терроризмом»16. (Мой собственный сенатор Дайана Файнштейн встала на сторону Голливуда, назвав файлооб менные сети чудовищной угрозой для безопасности нации.) Валенти также стремится заклеймить все пиринговые сети как рассадник пи ратства и порнографии. Неудивительно, что его недолюбливают во многих уголках киберпространства. Но разве его это волнует?

«Я не в восторге от этого, но я знаю, что все делаю правиль но, — говорит он. — Я верю в перемены. Они характерны для любой индустрии, в частности для кинобизнеса. Я одобряю перемены, но собираюсь сделать все возможное, чтобы пиратство не разрушило наше будущее».

А на другом континенте Лоуренс Лессиг открывает дверь своего каби нета в Стэнфордском университете. Позади него на письменном сто ле пошатываются груды папок, наваленных рядом с «Макинтошем», на котором он написал свои книги «Код» [Code], «Будущее идей» [The Future of Ideas] и «Свободная культура» [Free Culture], посвященные угрозам свободе и творчеству в цифровую эру.

Исполин сетевого права одет в голубой кардиган, светло жел тую рубашку с расстегнутым воротничком и черные джинсы. На его маленьком розовом лице очки в тонкой оправе. Когда он говорит с характерными размеренными и мягкими интонациями, легко пред ставляешь себе рой карикатуристов, которые будут бороться за пра во запечатлеть мощь и величие его выдающегося лба, когда пробле ма, о которой он говорит, достигнет слуха общественности.

В этот день, спустя две недели после сокрушительного по ражения на суде по самому важному делу в его блестящей карьере (Элдред против Эшкрофта), сорокачетырехлетний профессор права кажется подавленным. Лессиг вложил душу в дело Эрика Элдреда, бывшего программиста из Нью Хэмпшира, создавшего веб сайт, на котором были выложены общедоступные литературные работы.

21# На сайт Элдреда в поисках произведений Натаниэля Готорна, Эн 22# тони Троллопа и других писателей ежедневно заходило более трех тысяч студентов со всего мира. Элдред был доволен таким положе нием дел и начал выкладывать работы, впервые опубликованные 23# в 1920 е годы: рассказы Эрнеста Хемингуэя, Ринга Ларднера и Вирджинии Вульф, фильмы «Великий Гетсби», «Мальтийский сокол», 24# 25# «Певец джаза» и «Плавучий театр», песни Джорджа Гершвина 26# и Ирвинга Берлина, книги доктора Суса, стихи Роберта Фроста 21# Натаниэль Готорн (1804—1864) — классик американской литературы, извест ный своими рассказами и романами («Алая буква», «Мраморный фавн», «Дом о семи фронтонах»).

22# Энтони Троллоп (1815—1882) — английский писатель романист, автор цикла романов «Барсетширские хроники» и множества других.

23# Ринг Ларднер (1885—1933) — американский писатель сатирик и спортивный обозреватель.

24# Киномюзикл 1927 года режиссера Ричарда Фляйшера.

25# Киномюзикл 1951 года режиссера Джорджа Сидни.

26# Теодор Сус Гайзел (1904—1991) — американский писатель и иллюстратор, из вестный в первую очередь своими произведениями для детей.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ и ранние статьи из журналов Reader’s Digest, Time и The New Yorker.

Многие, вслед за Элдредом, планировали опубликовать или исполь зовать в своих работах эти источники.

Возможно, это вас удивит, но, опубликовав полдюжины своих любимых стихов Фроста и текстов песен Гершвина на веб сайте, вы нарушаете закон об авторском праве. Вы не можете написать про должения рассказа Хемингуэя, не получив разрешения от его наслед ников. Вы не можете использовать сэмплы из песен отца стиля кант ри Джимми Роджерса, уже 71 год как покойного, не заплатив BMG/ RCA. Вы не сможете изменить мир постановкой написанного в 1927 году мюзикла «Плавучий театр» в местном театре, не получив разрешения от обладателя авторских прав. Вы не можете органи зовать выставку, посвященную Великой депрессии или миграции 27# оклахомцев, не обратившись за разрешением к владельцам фо тографий, видео и аудиозаписей, которые хотите использовать. Для сравнения: любой из нас может свободно использовать образ Сан та Клауса, созданный в конце XIX века карикатуристом Томасом Настом, только потому, что веселый старик стал общественным до стоянием.

До недавних пор действие авторских прав прекращалось че рез 50 лет после смерти автора (или через 75 лет, в случае если права принадлежат компании). В этом смысле работа стала обще ственным достоянием19. Когда работа попадала в «свободную от ад вокатов» зону, кто угодно мог использовать, преобразовывать, об новлять и распространять ее. Но в 1998 году вмешался Конгресс, удовлетворивший интересы крупных медиакомпаний, продлив срок действия авторских прав еще на 20 лет. Акт Сонни Боно отложил ожидаемую дату перехода в статус общественного достояния четы рехсот тысяч книг, фильмов и песен до 2019 года (если только Кон гресс вновь не изменит законодательство, как он уже поступал один надцать раз за последние сорок лет). В январе 2003 года Верховный 27# В 1933—1935 годах засуха и пыльные бури в ряде западных штатов оставили тысячи фермеров без средств к существованию, пополнив ряды безработных пе риода Великой депрессии.

суд высказал сомнение в разумности Акта, однако оставил в силе решение Конгресса.

После оглашения решения суда New York Times написала:

«Возможно, решение суда и имеет смысл с точки зрения конститу ции, но не с точки зрения общества… Разумеется, авторы заслужи вают права владеть своими работами, так же как и корпорации. Но и общественность имеет такие же права на окончание действия ав торских прав и переход работ в статус общественного достояния, когда они смогут использоваться без выплаты отчислений. В сущно сти, решение Верховного суда допускает возможность того, что мы наблюдаем начало конца общественного достояния и рождение веч ного копирайта».

Лессиг вспоминает о решении суда: «Один лоббист сказал мне:

“Ты ведь понимаешь, Ларри, что у вас ничего нет, кроме идеалов и принципов. А в руках ваших противников все деньги мира. Ты мо жешь вспомнить хоть один случай, когда идеалы и принципы побеж дали все деньги мира?”»20.

И все же Лессиг продолжает бороться. Он не оставил убежде ния, что копирайт слишком далеко ушел от своих корней. У его созда телей не было и мысли делать из него право на вечное владение — копирайт рассматривался как способ стимулировать творчество на благо общества. В самой конституции черным по белому написано:

чтобы «содействовать развитию науки и полезных ремесел», Кон гресс может предоставлять авторские права «на определенный срок».

В последнее время, отстаивая интересы отдельных групп, Кон гресс извратил этот аккуратный баланс. Хотя многие люди думают, что копирайт непременно стимулирует творчество, Лессиг утвержда ет, что его избыток не поощряет инновации, а используется медиа корпорациями, чтобы присваивать идеи и сдерживать творчество21.

Голливуд пытается превратить нас в «культуру разрешений», подав ляя эксперименты и новые бизнес модели, говорит он.

Чтобы увидеть пример культуры «под замком», совсем не обя зательно вспоминать 1920 е годы. Битвы в войне за цифровые права ведутся не за прошлое, а за будущее. Совсем недавно начался бой за доступ к современным работам.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ Как смогут миллионы людей в цифровой век ссылаться на чу жие работы, адаптировать, заимствовать, сэмплировать и по ново му интерпретировать достижения массовой культуры? Что остается пользователям, если медиакомпании борются с нелегальным исполь зованием своей собственности: с проигрыванием песен и фильмов на компьютере, копированием цифровых файлов и даже с публикаци ей кадра из фильма с комментариями на веб сайте? Каковы правила боя в цифровом мире?

Лессиг внимательно изучал этот вопрос с того дня, как ему впервые довелось наблюдать столкновение закона с технологиями Интернета. «Правосудие все перевирает — у некоторых юристов со весть нечиста. Когда нибудь мы будем с недоумением вспоминать об этих примитивных взглядах, позволивших суду ограничивать свободу слова и творчества».

Удивительный профессор права не только выпустил несколько книг об Интернете и правоприменении в киберпространстве, но так же организовал в Стэнфорде Центр Интернета и общества (Center for Internet and Society), семинар по правоведению и исследовательский центр, где обсуждались судебные процессы, связанные с цифровы ми свободами, а также был одним из основателей организации Creative Commons, которая помогает творческим людям гибко управлять их цифровыми правами. Путь Лессига, сына владельца металлургиче ской компании в Уильямспорте, штат Пенсильвания, как апологета цифровых свобод не был прямым. В 1980 году, за три года до оконча ния Тринити колледжа (Кембридж), учеба в котором изменила его взгляды, он принимал участие в Национальном съезде республикан цев — себя в тот период он описывает как «умалишенного правого»22.

Дальше была нелегкая работа в качестве единственного либераль ного секретаря верховного судьи Антонина Скалиа, затем он препо давал в Йельском, Чикагском и Гарвардском университетах, пока не переехал с женой на Запад.

Его послание просто: «широковещательная» культура по своей природе ограничена, в то время как цифровые инструменты позволя ют людям создавать собственную культуру — если только на их пути не стоит закон.

«Мы живем в мире, где существует миллион способов исполь зовать результаты творчества других людей, не сталкиваясь с зако ном об авторском праве, — говорит он. — Вы можете прочесть книгу, продать или подарить ее, но это даже не будет добросовестным ис пользованием — эти действия не регулируются законом, на них не распространяется закон об авторском праве, так как они не подразу мевают копирования. Однако все, что вы делаете с книгой в Интерне те, влечет за собой копирование. На что закон прямо и формально отвечает: “Ага, тут действует закон об авторском праве”. А это значит, что необыкновенно большое число обыкновенных творческих заня тий оказывается под гнетом закона. Нам предстоит решить, как бу дет регулироваться это творческое пространство. Будет ли оно ре гламентироваться и ограничиваться законом об авторском праве, или же к нему будет применяться более умеренный закон, защищающий коммерческую прибыль и в то же время предоставляющий достаточ но возможностей для творческого использования?» Лессиг, сделавший пессимизм своим фирменным знаком, бо ится, что годзиллы от медиа растопчут Интернет и поможет им в этом сочетание скверных законов с защитой от копирования. Он, как никто другой, понимает, что в тот момент, когда медиакомпании надевают на свою продукцию цифровую броню или, что еще хуже, пытаются превратить Интернет в канал для распространения развлекательно го контента, правила становятся частным правом.

Лессиг говорит, что одной из проблем является информиро вание Конгресса о таком положении дел. «Не имея непосредствен ного отношения ко всему этому, Конгресс легко покупается на заяв ления, что речь идет о краже интеллектуальной собственности, 28# а ведь речь совсем не об этом. Мы — культура “копипейста”.

Вопрос в том, должно это считаться предположительно законным или нет. Сейчас это считается предположительно незаконным, что не имеет смысла. “Копипейст” жизненно необходим для творчества, и он должен стать предположительно законным действием. Однако 28# От англ. copy and paste — скопировать и вставить. Популярный в компьютер ном мире способ воспроизведения текста, кода и других данных.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ люди, не работавшие с цифровыми инструментами, понятия не име ют, о чем мы с вами говорим».

Голливуд и студии звукозаписи, считает Лессиг, продолжают относиться к потребителям цифрового контента как к лентяям. Вме сто того чтобы позволить людям заимствовать элементы своих работ и использовать их идеи, компании индустрии развлечений до сих пор делают ставку на односторонние способы распространения инфор мации, «упакованной в коробку, которая не позволяет вам достать часть содержимого и смешать ее с чем нибудь еще».

Лессиг опасается, что подобные цифровые упаковки и систе мы контроля копирования «в ближайшие пять лет сделают недоступ ным огромный пласт нашей культуры». Мы не сможем взять с полки Библию Гутенберга, открыть ее и заглянуть внутрь. Вместо этого, «открыв ее, мы увидим кучу мусора, потому что наша лицензия ис текла, компания, разработавшая для нее систему шифрования, боль ше не существует, а программное обеспечение устарело». Совсем недавно Лессиг попытался восстановить некоторые файлы, создан ные им в 1990 году. Однако файлы были зашифрованы. Компания, создавшая систему защиты от копирования, закрылась. Он не мог получить доступ к собственным файлам. «Можно с уверенностью сказать, что огромное количество контента погибнет такой же смер тью. Использовать шифрование — в данном случае — то же самое, что жечь библиотеки»23.

Следующие несколько лет мы будем наблюдать значительный рост использования личных медиа, связанный с тем, что все больше людей попробуют использовать цифровые инструменты для творче ства. Забавно будет наблюдать за погружением шестнадцатилетнего старшеклассника в оруэлловский кошмар, спровоцированный исполь зованием нескольких кадров из фильма «1984», размышляет Лессиг.

«Этот творческий опыт должен быть так же доступен, как добавление звукового сопровождения к домашнему видео на “Маке”».

И все же подобное заимствование может быть незаконным.

У Лессига руки чешутся устроить выставку, на которой обычные се мьи смогут увидеть все великолепие новых технологий rip mix burn в присутствии пары защитников интеллектуальной собственности.

«Когда дети станут показывать созданные своими руками фильмы, адвокаты вмешаются и скажут: “Это нарушение: это, это и это”.

В какой то момент родители и другие зрители не выдержат: “Это воз мутительно! В чем здесь преступление?”» Он замолкает и смотрит из окна своего кабинета на кружащий ся во дворе вихрь листьев: «Пока обычные люди, все общество, а не только интеллектуалы, ученые и 5% населения не поймут, что это безумие, мы не сможем выиграть битву».

Месяц спустя я столкнулся с Лессигом на десятой ежегодной конференции South by Southwest Interactive Conference, проходя щей в городе Остин, штат Техас. Во время основного доклада Лес сиг изумил публику своей презентацией, сделанной в программе Power Point. Экран заполняет увеличивающееся в размерах лицо Джека Валенти, при виде которого зрители начинают свистеть и улю люкать. Пародируя «моральный императив» Валенти, Лессиг тор жественно произносит слова, появляющиеся на экране: долг, честь, честность, сострадание.

Дискуссией об авторских правах и пиратстве завладели экс тремисты, сообщает он зачарованной аудитории. «Большинство», говорит Лессиг, уверено, что их права нуждаются в прочнейшей за щите. (В этот момент Валенти вновь выплывает на экран.) «Боль шинство» хочет, чтобы Интернет работал в соответствии с неизмен ным принципом «Все права защищены». «Меньшинство» впадает в другую крайность: оно верит в абсолютную свободу, в мир, где «никакие права не защищены». Они убеждены, что в защите прав творческого сообщества в Интернете нет необходимости. Кое кто в толпе подходит под это описание: эти люди упрямо верят в мантру «информация стремится быть свободной»24. Еще есть «Некоторые», заслужившие похвалу Лессига. «Некоторые» — это 85% людей:

те, кто посредине, те, кто хочет соблюдения некоторых своих прав и в то же время на определенных условиях с удовольствием делится плодами собственного труда.

«Некоторые люди впадают в крайности. Что ж, пусть они будут несчастны в своей неумеренности, — говорит Лессиг. — Мне нужно только пространство посредине. Мнение большинства из нас таково:

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ “Вот мой контент, я сам создал его, но вы можете использовать его как хотите — не имею ничего против”».

Закон отвернулся от золотой середины, приняв одну из край них точек зрения. Когда Лессиг говорит о «невероятном разочарова нии», которое заставили его испытать коллеги адвокаты, в его голо се слышна обида: «Я расскажу вам о нас. Мы верим в контроль. Мы работаем на клиентов, которые к нам обращаются, и создаем струк туры контроля. Это дает нам ощущение, что мы что то сделали для своих клиентов. Однако контроль — это не то пространство, в кото ром процветают творчество и инновации. Сейчас юристы взялись за регулирование этой области на благо немногих, и вам придется встать и прогнать нас из этой области. Вы должны отвоевать территорию, поскольку нам она не принадлежит».

Когда он заканчивает речь, толпа поднимается и одобрительно шумит. Речь Лессига вызывает единственную овацию за все три дня конференции.

Никто не выдаст вам карточку члена клуба «Свободная культура», по этому определить его размеры не так то просто. Однако нет сомне ний, что волна цифрового протеста, поднятая энтузиастами высоких технологий, преподавателями, библиотекарями, открытыми интер нет сообществами, предпринимателями, сетевыми писателями, сту дентами колледжей, политическими активистами, а также некоторы ми художниками и писателями, уже приближается.

Интеллектуальное ядро академического крыла движения за цифровые свободы находится в Беркмановском центре Интернета и общества [Berkman Center for Internet and Society] Гарвардской шко лы права. Целью проводящихся там конференций по сетевому праву является попытка восстановления баланса в вопросе об авторских правах в цифровую эру. Один из докладчиков, Йочаи Бенклер из Йеля, сказал в интервью New York Times: «Мы являемся свидетелями исто рического момента: решается судьба терминов “свобода” и “спра ведливость”». Он подчеркнул, что за всеми основными инновациями в истории коммуникаций: появлением печатной прессы, радио, теле фона — следовал короткий период, когда правила использования еще не были установлены и альтернативы не были оценены. «Сейчас та кой период наступил для Интернета»25.

Проблему пытаются решить не только в академических кру гах. Если Лессиг ведет войну с варварами на правовом фронте, то Джон Перри Барлоу является главным теоретиком и духовным лиде ром киберпространства, появляющийся, подобно Гэндальфу Серо му, внезапно, чтобы произнести квазимистические пафосные речи, похожие на высокопарные обращения Валенти. Бывший автор тек стов группы Grateful Dead, Барлоу раньше остальных, еще в 1992 году, предсказал нынешний конфликт вокруг «оцифрованной собствен ности» в своем знаменитом эссе, где говорилось: «Закон об интел лектуальной собственности нельзя поправить, модифицировать или расширить так, чтобы включить в него произведения цифрового твор чества»27.

Пятидесятишестилетний Барлоу отошел от идеи неограни ченной цифровой свободы. Отказавшись от своих ранних призывов к полной свободе киберпространства от смирительной рубашки, на детой на него проворным государством, он продолжает настаивать, что Интернет — это совершенно иное пространство, а не просто еще один способ передачи информации, которым можно управлять «как кабельным и спутниковым телевидением или Объединенной по чтовой службой», как однажды выразился Валенти28. Год назад Бар лоу сказал мне: «Сеть — это не канал. Это океан. А это совершенно разные вещи». В нашем недавнем разговоре он заявил, что люди до сих пор не улавливают разницы: «Интернет — это мир, в котором все виды медиаконтента — печатный, видео и аудио — объединяют ся в новую форму».

Он считает DMCA «до смешного неверным», сравнивает защи ту цифрового контента от копирования с «возведением заборов во круг торнадо» и презирает страну, в которой «дать кому нибудь циф ровую копию песни считается преступлением». Закон и защита от копирования объединились, чтобы задушить не только творчество, но и выражение политической позиции. «Если вы не можете использо вать цитату из телешоу, телефильма или другого медиаконтента так Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ же, как вы используете цитату из книги, вы больше не можете свобод но демонстрировать свою политическую позицию», — говорит он.

Мы используем привычные, избитые метафоры, говоря о рас пространении информации в цифровом мире, утверждает Барлоу.

«Я считаю, что думать о самовыражении как о собственности опасно.

Мы используем неверную модель управления экономикой и полу чения прибыли от его распространения. Это услуга, а не товар». Не нужно думать, что он соглашается с неуместной точкой зрения, будто любая информация должна быть свободной29. Он поясняет, что никто не должен наживаться на чужих работах, выдавая их за свои.

Барлоу утверждает, что должно появиться решение, отражаю щее реальность цифрового мира. Возможный выход — это измене ние бизнес моделей компаний индустрии развлечений: необходимо покинуть рынок, основанный на редкости его товаров (такой, где то вар физически конечен), и принять новую реальность свободных и вездесущих битов.

Отказавшись от услуг посредников — «банды воров», как он называет звукозаписывающие компании, — и используя Интернет для общения с поклонниками, музыканты могут заработать на гастролях и продаже своих записей в Интернете больше, чем они зарабатывают сейчас по контракту со звукозаписывающей компанией.

Барлоу предсказывает, что файловый обмен невозможно оста новить, а любая попытка объявить противозаконным обыкновенное копирование материалов, защищенных авторскими правами, обре чена на неудачу. Бизнесмены и юристы еще не смирились с желани ем десятков миллионов людей беспрепятственно обмениваться фай лами в Интернете. Он говорит об этом как о столкновении индустри альной эпохи с цифровой эпохой, о смертельном бое между открытыми и закрытыми системами. Барлоу утверждает, что Интер нет — это не только разрушительная технология, но и изменение па радигмы, влекущее за собой «смену власти». Неизбежное столкнове ние интересов будет кровавым и продлится «гораздо дольше, чем кто то из нас проживет».

В 1990 году, еще до того, как люди узнали, что такое Сеть, Барлоу выступил одним из основателей Фонда электронных рубе жей [Electronic Frontier Foundation, EFF], организации, защищающей право на свободу слова и частную жизнь в киберпространстве. EFF, о которой говорят как об «Американском союзе гражданских сво бод для техно фанатиков», сейчас участвует в войне за цифровые права. В войну также ввязались организации Public Knowledge [От крытые знания], Center for Democracy and Technology [Центр за демократию и технологии], Consumer Union [Союз потребителей] и DigitalConsumer.org.

Среди других известных интеллектуалов, вступивших в движе ние за свободную культуру, особого внимания заслуживают трое. Один из них, Брюстер Каль, попытался создать интернет архив, самую боль шую когда либо существовавшую библиотеку. Он понемногу добавля ет в это собрание телевизионные программы, фильмы, музыку, книги и другие материалы. К настоящему моменту оцифровано только два дцать тысяч книг из шестнадцати миллионов, считающихся в США общественным достоянием. Каль стремится изменить такую ситуа цию. На технологических конференциях Говарду Рейнгольду, превоз носящему значение пиринговых сетей и критикующему медиакомпа нии за то, что они противятся инновациям и закрывают пользовате лям до ступ к культурным произведениям, достаются самые громкие аплодисменты. Док Серлз, один из авторов «Манифеста пути» [«The 29# Cluetrain Manifesto»], много лет пропагандирует новые бизнес мо дели, делающие частных лиц равноправными партнерами на рынке.

Он пишет:

Настоящая война идет не между несколькими производителями и миллиар дами «потребителей» их продукции — столкнулись два полностью противо положных взгляда на Сеть. Одни считают ее способом передачи информа ции — системой каналов, по которым контент течет от производителей к потребителям под контролем поставщиков. Другие представляют ее как место, где люди и компании встречаются и создают культуру, занимаются 29# Манифест сетевой экономики, многие положения которого остались актуаль ными и после того, как пузырь новой экономики лопнул. Перевод «Манифеста пути» на русский язык можно найти по адресу http://www.infinity.greenline.ru/base/view/ news/1101826444/11976/full.

Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ бизнесом и делятся интересными идеями… Одни хотят защитить ее и по зволить ей развиваться. Другие хотят управлять ею и использовать ее.

Одни ждут, что инновации и рынок решат проблемы бизнеса, обычно со провождающие рост. Другие хотят, чтобы традиционную индустрию от этих проблем защитило государство, ограничив саму работу Сети и функ циональность устройств, предоставляющих людям доступ в Сеть.

Еще один ветеран войны за интеллектуальную собственность, Джордан Б. Поллак, поднял этот вопрос на PopTech, ежегодном сле те светил науки и техники в городке Камден, штат Мэн32. Специалист по компьютерным наукам, изобретатель и профессор Университета Брандейса, Поллак нарисовал будущее, в котором медиакомпании перестанут продавать нам свою продукцию и начнут продавать ли цензии. Этот вариант может примирить две противоборствующие груп пировки — «киберфашистов» и «киберкоммунистов». Первая группи ровка, состоящая из медиагигантов, издательских домов и компа ний — разработчиков программного обеспечения, желает управлять новой территорией как великодушный медиамонарх. В качестве вла дельцев авторских прав они хотят предоставлять нам лицензии на однократное прочтение или однократный просмотр. Во вторую груп пировку входят наиболее ярые сторонники файлового обмена и неко торые поборники свободного программного обеспечения, отвергаю щие само понятие интеллектуальной собственности и желающие без ограничений получать и распространять цифровые данные. Я не однократно сталкивался с такими фанатиками и их учением о цифро вой свободе. Я так же, как Поллак и Лессиг, считаю эту систему убеж дений малопонятной и совершенно неадекватной.

Поллак объяснил собравшимся, что виртуальный мир изме няет наши представления о владении и собственности. Покупая кни гу, говорит он, мы одновременно покупаем три вещи: информацию или текст, носитель информации, например страницы в твердом или мягком переплете, и права на использование. В цифровую эпоху, когда информация передается в виде битов, необходимость в физи ческом контейнере отпадает, а правила устанавливаются не зако ном о добросовестном использовании или традицией общества, а условиями, которые диктует владелец авторских прав. То, что было вопросом государственной политики, превратилось в вопрос част ного соглашения.

В мире битов напрокат мы будем все чаще сталкиваться с лицензионными соглашениями, которые предусматривают лишь временное, ограниченное несколькими днями использование про дукта или медиаконтента. Мы сможем скачать песню или фильм, но он будет иметь «срок годности». Мы сможем прочитать электрон ную книгу, но не будем в состоянии скопировать, вставить или ис пользовать цитаты из книги. «В связи с тем что переход от владения к лицензированию теперь актуален не только для программного обес печения, но и для музыки, фильмов и книг, цивилизация, основанная на собственности, претерпевает фундаментальные изменения», — говорит Поллак. Барлоу однажды так выразил эту мысль: использо вание новомодной защиты от копирования «навсегда превращает рынок, на котором вино продается в бутылках, из которых все могут пить сколько захотят, как в случае с книгами, в рынок, где вино прода ется по глоткам»33.

Возможно, вы помните рекламу Qwest Communications 1999 года, снятую в духе нуар с налетом «Твин Пикса». Утомленный путник вхо дит в обшарпанный вестибюль мотеля и просит девушку на реги страции рассказать о «достопримечательностях» мотеля. Не отры ваясь от своей книги, красотка с алыми губами описывает немного численные комнаты. Мужчина продолжает расспросы: «А как тут с развлечениями?» Неожиданно для него девушка отвечает: «Во всех комнатах в любое время дня и ночи есть все когда либо снятые филь мы на всех языках».

Вслед за этой рекламой Qwest выпустил еще две оды «волшеб ному проигрывателю»: в одной из них музыкальный автомат в без людной закусочной играет «всю когда либо записанную музыку всех артистов во всех исполнениях». В другой — на убогом газетном киос ке красуется надпись: «Все издания всех книг на всех языках».

Эти образы волнуют, и когда нибудь они станут реальностью:

вся музыка, фильмы, телепередачи и книги в мире будут в ваших Даркнет: Война Голливуда против цифровой революции :/ Дж. Д. Ласика >/ руках. Представьте себе: огромный концертный зал, кинотеатр, те лестудия, библиотека и музей в одной упаковке.

Существует три способа создать подобный «волшебный ме диапроигрыватель»: использовать модель публичной библиотеки, мо дель торговли или модель подполья.

Такие активисты, как Каль, трудятся над первым вариантом.

В открытых библиотеках можно найти оцифрованные версии печат ных изданий, вышедших в прошлые века, однако ограничения, нало женные законом и технологиями, не позволяют людям, представляю щим интересы публики, поместить в архив огромное число телешоу, фильмов, музыкальных произведений и радиопрограмм. Однако Каль создал Television Archive, некоммерческую организацию, которая в 2001 году начала записывать передачи двадцати телестанций, рас положенных в разных уголках планеты, для того, чтобы предоставить исследователям, историкам и студентам доступ к новостным и про чим программам. (Вряд ли общественности удастся заполучить их другим путем.) Он также открыл Movie Archive, в который было поме щено тринадцать сотен оцифрованных, не охраняемых авторским правом короткометражных фильмов, выложенных в Сети. Эти попыт ки сделать общедоступным наше визуальное наследие заслуживают похвалы, но, очевидно, немногие телешоу и голливудские фильмы будут помещены в общую видеошкатулку.

В интервью журналу Edge Поллак сказал:

Идея огромного Интернета, в котором есть вся музыка, которую мы хотим послушать, все фильмы, которые мы хотим посмотреть, все книги, которые мы хотим прочесть, все игры и программы, которые мы хотим использовать, выглядит просто замечательно до тех пор, пока мы не понимаем, что это не публичная библиотека, а частный музыкальный проигрыватель. «Волшеб ный проигрыватель» — это заветное желание [медиакомпаний]: никакого добросовестного использования, никакого окончания сроков действия, ни какого вторичного рынка, никаких библиотек. Идеально эффективная схе ма бесконечного получения платы за прокат, не оставляющая простым лю дям ничего, кроме их заработков и одежды.

Президент подразделения Universal Music eLabs Ларри Кенс вил почти дословно повторил эти слова, высказавшись о судьбе любителей музыки в статье New York Times 2003 года: «Вы не покупа ете музыку — вы покупаете ключ»35. Он говорит о мире, где на смену собственности приходит лицензия, а сетка музыкального вещания остается недосягаемой.

Директора медиакомпаний научились убедительно говорить о том дне, когда потребители смогут немедленно загрузить любую песню, фильм или другой медиаконтент из громадной коммерческой базы. Музыкальная индустрия сделала огромный шаг в этом направ лении, когда сверхуспешному музыкальному магазину Apple iTunes удалось открыть для скептически настроенных звукозаписывающих компаний цифровую эру. Но даже iTunes, содержащий семьсот тысяч музыкальных композиций, далек от того, чтобы предлагать все когда либо записанные песни. В первую очередь потому, что более трех четвертей продукции крупных звукозаписывающих компаний больше не выходит в свет.

Бывший мечтательный глава Warner Home Video Уоррен Либер фарб считает, что недалек тот момент, когда мы сможем купить и со хранить собственную коллекцию фильмов, которая будет беспрепят ственно перемещаться с одного устройства на другое в пределах сво его дома. «Она будет защищена, так что я не смогу передать ее кому то другому, но я смогу получить доступ ко всей своей библиотеке фильмов и музыки из любого места в своей квартире в любое время, — говорит он. — Это будет просто сногсшибательная программа»38.

Уже сейчас поклонники могут загрузить концерт своей люби мой группы на устройство размером с зажигалку, которое можно по весить на брелок для ключей, и скопировать его для своих друзей.

В ближайшие несколько лет технологии позволят нам уместить на одном брелоке для ключей сотни фильмов и телешоу. Но допустят ли такое развитие событий медиакомпании и их сторонники из хай тек индустрии? Я не уверен.

«Потребители очень сильно хотят иметь возможность из любой точки планеты получить доступ к постоянно активному каталогу, из которого можно скачать любую песню или другой медиаконтент, — говорит Крис Мюррей из Consumers Union. — Проблема в том, что эта мечта не согласуется с практикой медиадинозавров»39.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.