WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

УДК159.9 ББК88.37 ОТ АВТО РА Курпатов А. В. К 93 21 правдивый ответ КАКИЗМЕНИТЬ ОТНОШЕНИЕ КЖИЗНИ— 4-е издание. — СПб.: Издательский Дом «Нева», 2005. — 256 с.

ISBN 5-7654-4088-6 Психологические проблемыу разных людей разные, но в основании этих проблем лежат четыре фундаментальные ошибки, которые допускает каждый из нас. Мы тревожимся из-за иллюзии опасности, разочаровываемся из-за иллюзии счастья, страдаем из-за одноименной иллюзии и конфликтуем с другими людьми из-за иллюзии взаимопонимания. Эти иллюзии скрыты в нашем подсознании и обходятся нам слишком дорого. Так что если мы действительно хотим быть счастливыми, нам нужно знать эти «классические ошибки» и иметь инструкциюпо борьбе с ними. Ито, и другое вы найдете в этой книге.

Андрей Курпатов — уникальный и авторитетный специалист, врач психотерапевт, руководитель Клиники доктора Андрея Курпатова, заведующий Санкт-Петербургским городским психотерапевтическим центром, член Балтийской педагогической академии. Его книги необыкновенно увлекательны, написаны понятным языком, полны иронии и действительно помогают жить.

УДК 159.9 ББК 88. Самые интересные вопросы психологии и психотерапии, практические рекомендации по широкому кругу психологических проблем, последняя информация о новых книгах и проектах, живое общение и возможность получить «on-line»-консультацию на сайте АНДРЕЯ КУРПАТОВА WWW.KURPATOV.RU © А. В. Курпатов, © Издательский Дом «Нева», © В. Н. Соколов, художественное оформление, ISBN 5-7654-4088- Раньше эта книга называлась «Самые дорогие иллюзии». И мне, честно скажу, это название нравилось. Мыведь любим свои иллюзии, они нам дороги. Разумеется, это приводит к печальным последствиям, а потому наши иллюзии обходятся нам очень дорого. Так что, в названии книги была игра слов — дорогие иллюзии, очень дорогие...

Но меня за эту игру раскритиковали — мол, непонятно, о чем речь! И еще — зачем человеку знать об иллюзиях, может, ему полезнее про здравый смысл почитать? Ну, и так далее.

В общем, после некоторого сопротивления я сдался. Хотите, чтобыв заглавии значился здравый смысл, пусть значится. В конечном итоге, эта книга как раз про него, про здравый смысл. Если что и может избавить нас от иллюзий, так это — он, родимый! Аизбавление от иллюзий — это единственно правильный путь, если выхотите изменить свое отношение к жизни.

Всего «базовых» иллюзий четыре штуки: иллюзия опасности, иллюзия страдания, иллюзия счастья и иллюзия взаимопонимания. Это такие, своего рода, системные ошибки. Они сбивают нас с панталыку, уводят в мир грез, фантазий и ужасов. Имыуже не видим реальный мир, мывоспринимаем его искаженным. Ав иллюзорном мире не может быть по-настоящему хорошо, там все иллюзорно — даже счастье.

И вот, чтобыизменить свое отношение к жизни, чтобыувидеть мир таким, каков он есть на самом деле, нужно отказаться от иллюзий и прийти к честным решениям. Этих честных решений — по пять на каждую из иллюзий. Об этих решениях я и рассказываю после подробного описания каждой из иллюзий.

Так что перед вами двадцать правдивых ответов о том, как изменить свое отношение к жизни. И есть еще двадцать первый — он по поводу пятой иллюзии, особой, иллюзии любви.

Я желаю Вам настоящего счастья, искреннего взаимопонимания и истинной любви! Это возможно. Надо только отказаться от иллюзий!

Искренне Ваш, Андрей Курпатов ПРЕДИСЛОВИЕ У каждого из нас одна-единственная жизнь — не две, не три, не десять и не пятнадцать, а одна. Факт это очевидный, но мыс вами как-то не очень серьезно к нему относимся. Если бы мы относились к нему серьезно, то вряд ли превратили свою жизнь в бесконечное турне по городам и весям с названиями «Тревога», «Депрессия», «Беспокойство», «Раздражение», «Страх», «Напряжение», «Страдание», «Хроническая усталость», «Ссоры», «Конфликты», «Разочарование»... А ведь превратили.

Впрочем, мы уже свыклись с такой своей участью. Мы даже хорохоримся и бодримся: «Все не так плохо!» Но это девиз утешения, а его оптимизм искусственен. И я отнюдь не сгущаю краски, просто мы разучились говорить с самими собой начистоту и пытаемся выдать желаемое за действительное. Негоже выносить сор из избы, да и зачем бередить рану? Нам кажется, что лучше сделать хорошую мину при плохой игре, нежели признаться самим себе в том, что все совсем не так хорошо, как бынам того хотелось.

Человек — это величайший конспиратор. Он умудряется спрятать правду о самом себе не только от окружающих, но даже и от себя самого.

Мы хорошо усвоили: не дай Бог взглянуть правде в лицо, может случиться крайне неприятная встреча! Чур меня, чур! Вот почему о трудностях, разочарованиях и потерях не хочется вспоминать. Вот почему не хочется говорить о своих тревогах и сниженном настроении. И хотя подобная тактика понятна, она неконструктивна. Мы замалчиваем проблему, но от этого она не исчезает и не решается.

В своих предыдущих книгах, адресованных «массовому читателю» (т. е. не специалистам, а обычным людям), я попытался рассказать, какие у нас с вами есть проблемы, чем они проявляются и что с ними делать.

Теперь же, мне кажется, важно понять, в чем «корень зла», уяснить основную, базовую причину их возникновения. Я хочу рассказать, где, в каком пункте мыдопускаем ошибку. До тех пор пока мыне разберемся в этом, мыбудем бесцельно ходить по кругу.

Ничто не возникает просто так, у всего есть свои причины, а потому и наши душевные терзания — это не наложенное на нас Бог весть кем проклятье. Наше положение, наше психологическое состояние — это результат каких-то, и в первуюочередь наших собственных, действий. И здесь от ответственности никуда не уйдешь, она всегда нагонит и заставит расплатиться.

Жизнь — штука удивительная! Даже совершая крутой виражвниз, она через какое-то время все равно снова выправляется. Это прямо наказание какое-то: пока мыживы, что бы ни происходило, как быни била нас судьба, некая неведомая сила все равно выталкивает нас на поверхность. Мы, как быни старались, не можем утонуть! Иногда даже хотим этого, жаждем конца, а не получается! Жизнь требует «продолжения банкета».

У меня такое ощущение, будто я Однако эта неведомая сила, заблудился и спрашиваюу прохожего дорогу домой. Он говорит, что выталкивающая нас на поверхность, кажется, совершенно не заботится опокажет мне дорогу, и идет со мной по красивой, ровной тропинке. Но качестве жизни, о том, чтобынам хорошовдруг она обрывается. И тогда мой было жить. Ее интересует сам фактдруг говорит мне: «Все, что тытеперь жизненности, продолжения жизни, но не тодолжен сделать, — это найти дорогу отсюда».

именно, как мы будем свою жизнь Людвиг Витгенштейн проживать. Может быть, в этом и есть своя сермяжная правда: жить — живи, а вот если хочешь с удобствами, то будь любезен обеспечить их себе сам.

Таким образом, нам важно решить две задачи. Во-первых, необходимо разобраться с тем, где мыдопускаем ошибку, т. е. понять, что делать не нужно. А во-вторых, и это важно вдвойне, нам кровь из носу необходимо знать, что нужно делать, как поступать правильно. И когда я говорю — «правильно», речь не идет о какой-то формальной «правильности», о том, как «надо». Я говорюо том, что нам надо, если, конечно, мыхотим жить хорошо.

Итак, два вопроса. Почему нам живется плохо? И как сделать так, чтобы наше с вами житье-бытье было не наказанием, а тем, ради чего стоит жить? Сформулируем этот вопрос проще: как жить так, чтобыбыло хорошо? Вот на эти вопросы мысейчас и постараемся ответить.

Наши иллюзии, о которых пойдет речь в этой книге, и есть наши самые большие ошибки, и они стоят нам слишком дорого, чтобы мы могли позволить им управлять нашей жизнью.

ВМЕСТОВВЕДЕНИЯ: ЧТОТАКОЕ ИЛЛЮЗИИ?

Иллюзия — ключевое понятие этой книги. Поэтому прежде чем мы начнем обсуждать конкретные иллюзии, превращающие нашу жизнь в постояннуюмуку, мыдолжныуяснить, что такое иллюзии в принципе. В этой книге особенное понимание слова «иллюзия» — психотерапевтическое.

Психология, например, определяет иллюзии как «обманчивое восприятие». Посмотрите на стакан с водой, в котором болтается ложка.

На границе воздух-вода нормальная ложка кажется переломившейся. Это ошибка восприятия, или, иначе говоря, иллюзия. Если же мывозьмем в руки два шара одинаковой массы, но разного размера, то больший покажется нам более тяжелым — это тоже иллюзия с психологической точки зрения. Есть свое понимание иллюзии и в психиатрии. Например, если человеку начинает казаться, что его преследуют, тогда как на самом деле до него никому и дела нет, то это, объясняет психиатрия, болезненная, «патологическая иллюзия».

Для психотерапевта иллюзия — это нечто совсем другое. Когда он Все в жизни говорит нам, что говорит об иллюзии, он говорит об ошибках, которые совершает наше сознание, он имеетчеловеку суждено познать в земном счастье нечто обманчивое, пустую в виду ошибки в отношениях, в чувствах.

иллюзию. Для этого глубоко в Иногда мы воспринимаем желаемое засущности вещей лежат загадки.

Артур Шопенгауэр действительное, а это, как известно, чревато рядом нежелательных последствий. Иногда у нас «от страха глаза увеличиваются», а потому невинные, в сущности, события воспринимаются нами как «настоящая катастрофа». Иногда нам начинает казаться, что мы достигли с кем-то «абсолютного взаимопонимания», а потом, глядь, он нас не понял, не поддержал, подвел или даже предал.

Что ж, налицо допущенные нами ошибки, или, психотерапевтически говоря, «иллюзии». Можно, конечно, в таких обстоятельствах посетовать на «гнусную человеческую натуру», на «жесткость жизни», на свой «прошлый опыт». Но проблема-то в другом, проблема в том, что мы неправильно воспринимали действительность, а потому и сели в калошу.

Исходили из ошибочных суждений, а потому и действия наши были ошибочными. Ареальность просто все расставила на свои места.

Зарисовка из психотерапевтической практики: «Мама, молчите!» Дети, к сожалению, часто повторяют жизнь своих родителей, причем не лучшую ее часть. Почему? Благодаря родителям... Анина мама по каким-то неизвестным мне причинам не смогла наладить свою личную жизнь. С первым мужем, отцом Ани, они прожили меньше года, он ушел из дома на все четыре стороныс одним чемоданом. Второй брак Аниной мамы последовал через пять лет, но новый муж, отчим Ани, оказался запойным пьяницей, а потому и в этот раз семейное счастье было недолгим. Мама Ани рассталась со своим вторым мужем через четыре года, которые по насыщенности семейными скандалами могли потянуть на все сорок. Последний, третий муж Аниной мамы был выдворен из квартиры на втором году совместной жизни после того, как был заподозрен в измене.

Таким образом, когда Ане исполнилось четырнадцать, когда ее девичье тело и сознание стали превращаться в тело и сознание женщины, у нее уже был богатый опыт «семейного счастья». Ее мать озлобилась и говорила своей дочери, что «мужчинам только одно нужно», что «на них нельзя полагаться» и даже если они гулять не будут, то «пропьют все на свете». Согласитесь, инструкция, полученная Аней на предмет строительства «семейного счастья», была исчерпывающей!

Не случайно мать, обращаясь с подобными сентенциями к дочери, неизменно добавляла: «Я так хочу, чтобы тыбыла счастлива, дочка!» Чтобы быть «счастливой», Аня решила обрести полную независимость от мужчин, а это, по ее мнению, могли обеспечить только образование и хорошая работа. Образование Аня получила юридическое, что к началу девяностых было большим подарком. Сменив несколько мест работы, Аня решила делать свой бизнес и сделала. К середине девяностых она уже руководила одной из самых успешных в Санкт Петербурге нотариальных контор. Дефолт 1998 года слегка выбил ее из колеи, но она собралась, и ее карьера снова пошла в гору. Только вот душевное состояние Ани благополучно покатилось под горку.

Почему я ничего не сказал о том, как складывалась Анина личная жизнь? Ответ прост: этой жизни у нее не было. Подозревая в каждом мужчине субъекта, на которого нельзя полагаться, поскольку он или «себе на уме», или «бабник», или «алкоголик» (а в наше время еще и наркоман в обязательном порядке), эта милая и успешная женщина превратилась в настоящего следователя. Аня экзаменовала всех мужчин, которые проявляли к ней признаки внимания, на предмет наличия у них соответствующих качеств. По странности, все сдавали экзамен успешно.

Если потенциальный претендент не был запойным алкоголиком, то оказывался себе на уме, а если он не был бабником, то, конечно, был наркоманом. От юриста ничего не скроется!

Когда она оказалась у меня на приеме, жалуясь на сниженное настроение и отчаянное нежелание жить, я задался таким вопросом. Если человек невротично ожидает подвоха, насколько велика вероятность того, что он этот подвох заметит, даже если его нет? Практика показывает, что изощренный ум найдет достаточное количество аргументов в пользу любой своей гипотезы. А гипотеза, сформированная Аниной матерью, была железобетонной: «мужчинам доверять нельзя ни при каких обстоятельствах». С другой стороны, если человека без конца экзаменовать, то он, верно, сильно осерчает. Если мне не доверяют в моих лучших чувствах, то рассчитывать на мои лучшие чувства вряд ли оправданно. Наконец, разве не проблема для мужчины успешная женщина? Безусловно, проблема. Если же тысвязан с неюпо бизнесу, то это двойная проблема. Аведь круг Аниных знакомых был этим бизнесом ограничен...

Короче говоря, Аня сделала все возможное и невозможное, чтобыее личная жизнь оказалась такой, какой она оказалась. Виноватыли в этом мужчины? Не готов сказать однозначно, хотя совершенно очевидно, что тот способ взаимодействия с мужеским полом, который избрала мать Ани, действительно борозду здесь подпортил. Дети за родителей, конечно, не отвечают, но вот за ошибки их расплачиваются — это точно.

Возможно, что Аниной маме, действительно, не везло с мужчинами, но вполне может статься, что и позиция самой этой женщины не была конструктивной.

Беременность — дело непростое, можно сказать, гормональная катастрофа, но все-таки нам остается только догадываться о том, что должна делать женщина, чтобы любящий ее мужчина был вынужден оставить ее с едва народившимся, желанным ребенком... То, что «прощения ему нет и быть не может», это тоже понятно, а потому следующий мужАниной мамыполучил, как и положено в таких случаях, гранату — за себя и за того парня. Запить с горя — это тоже вариант решения семейных проблем, хотя и чреватый осложнениями, но, как ни крути, вариант. Вот второй и запил. В общем, все происходило в лучших традициях. Последующая измена третьего мужа только дополнила общую гамму и, возможно, также была спровоцирована. Но оставим это.

Здесь важно другое, важно то, что Аня, запамятовавшая о презумпции невиновности, о которой должна была знать хотя бы как профессиональный юрист, подозревала каждого неравнодушного к ней мужчину во всех тяжких. И сами эти подозрения сыграли с ней дурную шутку. Безусловно, способная в делах юридических, Аня проглядела самое важное свое заблуждение, самую серьезную свою иллюзию, стоившую ей так дорого. Она ошибочно полагала, что ее жизнь — это жизнь ее матери. Она заблуждалась, уверяя себя в том, что ни на одного мужчину нельзя положиться, поскольку это явное преувеличение. Она, наконец, совершенно не отдавала себе отчета в том, что отношения между двумя людьми — между мужчиной и женщиной — это отношения обоюдные. И поэтому поведение одного самым непосредственным образом сказывается на поведении другого.

В результате этих своих заблуждений она вела себя так, что на надежность мужчин ей рассчитывать, действительно, не приходилось. Не всякий выдержит бесконечные подозрения и дискриминации по половому признаку, не каждый настолько хорошо осведомлен в человеческой психологии, чтобывидеть за возникающими на ровном месте скандалами столь глубоко скрытую душевную проблему. А сама Аня не могла спокойно переносить одиночество, на которое она была обречена своей иллюзией. Идепрессия стала логическим завершением этого безумия.

После того как в процессе психотерапии мыобнаружили эту Анину иллюзию, многое изменилось, но это было только началом дела. Дальше нам предстояло избавиться от страхов и предубеждений, научиться иначе реагировать на мужчин и сформировать готовность к стабильным, долгосрочным отношениям. Мне, кстати сказать, пришлось консультировать и того молодого человека, который уже более года пытался добиться Аниного расположения, но, по известным нам с вами причинам, не был в этом успешен. К счастью, он не успел к этому времени озлобиться и проявил изрядное понимание состояния своей возлюбленной. Кроме того, в процессе нашей совместной работы он уяснил для себя очень важнуювещь: быть надежным — это призвание.

Что ж, сейчас их браку уже три года, они научились понимать и поддерживать друг друга, что и сделало эти отношения по-настоящему Не боитесь совершенства.

надежными. Анедавно у них родилась дочь, и я думаю, что Аня, желая своей дочери счастья, неВам его не достичь. Тем более что в совершенстве нет ничего будет взращивать в ней иллюзии, способныехорошего.

Сальвадор Дали сделать это пожелание недостижимым.

Два мозга в одном Всем хорошо известно, что мозг человека состоит из двух полушарий. На самом деле мозг человека устроен, мягко говоря, несколько сложнее — есть здесь и базальные ганглии, и мозжечок, и мост, и ретикулярная формация, и много чего еще. Но нам важныименно эти полушария, ведь здесь-то и квартирует наше с вами сознание. Так вот, эти внешне похожие друг на друга, как близнецы, полушария мозга выполняют разные функции, а потому у нас не одно, а два «сознания».

Первое наше сознание пользуется образами и называется «образным», а второе — словами и называется «словесным». Мы, с одной стороны, можем «размышлять картинками», а с другой стороны, «думаем словами». Конечно, в действительности оба процесса идут одновременно:

мыи видим «внутренние образы», и делаем по этому поводу различные «словесные умозаключения». То есть эти два «сознания» — образное и словесное — взаимно дополняют друг друга, но все-таки они разные.

Ученые исследовали различия между правым и левым полушариями головного мозга человека с помощью специальных психологических методов. В качестве испытуемых здесь выступали не обычные люди, а пациенты, которые пережили или электрошоковую терапию, «выключавшую» одно из полушарий мозга, или оперативное вмешательство, заключавшееся в пересечении нервных путей, связывающих полушария мозга друг с другом (Разумеется, речь не идет о врачах-садистах, проворачивавших свои грязные делишки в концентрационных лагерях. Речь идет о психологических тестах, которые выполняли люди, которые перенесли операциюна мозге по медицинским показаниям. Например, электрошок одного из полушарий иногда необходим для лечения тяжелой депрессии, которая «не слушается» лекарств, а операции на мозге по рассечению нервных связей между полушариями раньше делали в случае тяжелой эпилепсии.). Это и позволило выяснить, как именно работают наши полушария по отдельности.

В процессе этих исследований выяснилось, что правое полушарие мозга человека ответственно за восприятие информации и ее эмоциональнуюокраску, а левое полушарие — за логический анализ и принятие решений. Проще говоря, правое полушарие воспринимает и переживает, а левое — размышляет и действует. В этом, конечно, скрыт глубокий биологический смысл, который можно выразить в знаменитой формуле: «разделяй и властвуй». Однако здесь же и возникают серьезные проблемы. В нас как будто живут два человека. Один (правое полушарие мозга) — впечатлительный, эмоциональный, но совершенно безрассудный, я бы даже сказал — бестолковый. Второй (левое полушарие), напротив, настоящий логик, формалист и, без преувеличения, отчаянный зануда, а потому — тупица. Иразговаривают эти два брата-акробата на разных языках. Формально «язык» у них один и тот же, и правое, и левое полушария мозга понимают слова, человеческую речь. Но если левое полушарие пользуется в своей практике только словами, то правое «думает Истинное знание состоит не в чувствами», слова выступают здесь в роли знакомстве с фактами — это создает только педанта, а в провокаторов чувств, но не более того. Вот и получается, что они вроде бы понимают другумении пользоваться фактами — это создает философа.

друга, а подлинного единомыслия меж ними Генри Томас Бокль днем с огнем не найти!

Все выглядит так, словно бы за обсуждение одного и того же вопроса взялись, с одной стороны, чокнутый математик (левое полушарие мозга), а с другой стороны, экзальтированный художник (правое полушарие мозга). При этом «художник», поскольку он ответственен за восприятие и, соответственно, получает информацию первым, задает тон всему обсуждению. Тогда как наш «математик» подключается к обсуждению вторым, а поэтому он уже не может изменить характера дискуссии, он только подливает масла в огонь:

сказали давить — давит, сказали воспевать — воспевает.

Если «художник» оценил воспринятое им положительно, то «математик» не оспорит эту оценку, а только усилит позитив. Если же «художник» оценил воспринятое им отрицательно, то «математик» усилит негатив. То есть левое полушарие, хоть оно и отвечает за нашу «разумность», фактически вынуждено следовать в направлении, которое проложено чувствами. Но давайте задумаемся: насколько правильным будет наше восприятие того или иного события, если оно основывается не на анализе факта, а на «первых впечатлениях»? Здесь вряд ли приходится рассчитывать на здравомыслие!

С другой стороны, событие, изначально воспринятое нами (нашим правым полушарием) ошибочно, в последующем анализируется нашим левым полушарием не на предмет того, правильно или неправильно это «первое впечатление», а на предмет того, почему оно правильно. Иными словами, наше левое полушарие, включившись в дискуссиюпо какому-то вопросу вторым, не подвергает сомнению достоверность первичной оценки (данной событиюправым полушарием), но лишь утверждается, с помощью «логических аргументов» в том, что эта оценка, какой быона ни была на самом деле, верна.

Моя твоя не понимай!

Рассмотрим работу наших полушарий на конкретном примере, так будет понятнее. Мырассказываем своему другу о том, как дурно с нами обошелся какой-то человек (т. е. излагаем ему свое субъективное мнение на этот счет). Анашдруг в ответ заявляет, что думает иначе, что, мол, это мыпоступили дурно, а с нами, напротив, обошлись очень гуманно (это его субъективное мнение, на которое, он, понятное дело, имеет право).

Это его сообщение, противоречащее нашему, поступает в наше правое полушарие, в котором господствуют образы и чувства обиды, раздражения и т. п. Разумеется, мы воспринимаем позицию нашего собеседника в штыки. Мы рассчитывали на поддержку, понимание и одобрение, а тут на тебе, нас стали гладить против шерсти! Друг занял вражеские позиции!

Вместо того чтобыразобраться в том, почему нашдруг думает так, а не иначе, мы сразу начинаем раздражаться. И как раз в этот момент активизируется наше левое, «логическое» полушарие. О чем оно будет рассуждать? Займется беспристрастным прояснением позиции нашего друга, который предательски перешел на вражескую сторону?

Попытается проанализировать его аргументы? Заинтересуется тем, почему он думает иначе? Ничуть не бывало! Оно, направленное нашим правым полушарием в русло непримиримой борьбы, станет думать о том, какой этот нашдруг негодяй и подлый перебежчик. Оно станет, с одной стороны, подыскивать новые доказательства в пользу нашей правоты, с другой стороны, доводы в пользу ошибочности позиции этих двух — того, кто, по нашему мнению, поступил с нами дурно, и того, кто еще секунду назад был нашим другом, а теперь стал настоящим врагом!

Если бы мы могли сначала проанализировать сложившуюся ситуацию, а потомуже принять решение, как на нее реагировать, то, верно, этот разговор пошел бы иначе. Мы бы удивились заявлению друга, который поддержал не нас, а нашего врага. Мыбыподумали о том, что друг на то и друг, что желает нам добра. Мыбы, исходя из этого, немедля решили быприслушаться к его мнению(мало ли, мычего-то не заметили, а он нам подскажет — со стороны-то виднее). Иными словами, мы бы в этом случае усомнились в собственной правоте и смогли бы объективно (с помощью нашего друга и своего собственного видения ситуации) разобраться в сути дела. Вполне возможно, что в обсуждаемой ситуации мыбыли не правы. Если так, то нам следовало бысделать из этого выводы, чтобы впредь не допускать подобных ошибок. Но...

Это злосчастное «но»! Первым в дело Способностью думать человек обладает лишь в включилось не левое, а правое полушарие! Мы небольшой мере, и даже были в раздраженных чувствах, мы жаждали самый духовный и самый поддержки, одобрения, утешения, поэтому и образованный человек видит обратились к своему другу. Но нашим ожиданиям мир и себя самого всегда сквозь очки очень наивных, не суждено было оправдаться, они потерпели упрощающих, лживых настоящее фиаско. Вот почему в нашем правом формул — и особенно себя полушарии сразу возникло раздражение или даже самого!

Герман Гессе негодование, которое и задало тон всему последующему разговору. Включившееся вторым, наше левое полушарие быстро нашло доводыв пользу нашей исключительной правотыи столь же исключительной подлости всего внешнего мира, включая и обидчиков, и «мнимых друзей». Итак, вместо дружеской беседы мы вышли на ссору и открытуюконфронтацию.

Друг в этом запале был оценен нами как предатель, а потому дальнейший разговор с ним вряд ли мог бы стать продуктивным.

Опасность лю и любовь к опасности бви Представим теперь, что эти наши два полушария обсуждают такое сложное явление, как любовь. Экзальтированный «художник» (правое полушарие мозга) рисует нам райские кущи, а чокнутый «математик» (левое полушарие мозга), ориентированный «художником» «как надо», пытается создать «формулу любви». Что ж, у нас тут настоящий бригадный подряд! Любо-дорого посмотреть! Пошло-поехало!

Однако не будем торопиться с выводами. Зададимся вопросом, а правильно ли оценило мое правое полушарие возникшую в этом случае Несомненно, что худо ситуацию? С первого взгляда можно влюбиться, но можно ли с одного взгляда узнать человека? Врядбыть полным недостатков;

но еще хуже быть полным ли. Но что тогда это мое чувство, как не банальноеих и не желать сознавать в себе, потому что это значит сексуальное влечение, возбужденное подходящим прибавлять к ним еще и стимулом? Когда-то, в пору формирования моей недостаток самообмана.

сексуальности, подобный разрез глаз, цвет волос, Блез Паскаль запах тела или манерыповедения принадлежали человеку, отношения с которым доставили мне высшее удовольствие. Возник банальный условный рефлекс, как у собачки И. П. Павлова! Я стал автоматически реагировать на эти стимулы соответствующим образом: радостью, сексуальным возбуждением, восхищением. Теперь стоит этому разрезу глаз, цвету волос, запаху тела или манерам поведения появиться в поле моего зрения, и все, готово, я влюблен! Точнее говоря, правое полушарие задало мне соответствующее направление, ориентировку — «марш бросок на любовь».

Дальше в дело включается левое полушарие, мой «математик». Как я буду использовать его возможности? Во-первых, я расскажу себе, что любовь — это самое важное, необычайно редкое и священное дело. Во вторых, я буду рассматривать объект моей страсти под соответствующим углом: я замечу все его достоинства, возможно и отсутствующие в действительности, и одновременно проигнорируювсе его недостатки. В третьих, я начну объяснять себе поведение этого объекта необходимым мне образом: я уверю себя в том, что моему чувству отвечают взаимностью, а если и не отвечают сразу, то вот-вот ответят — я уже «вижу» все симптомы. Наконец, чтобы уж совсем себя убедить в правильности своего выбора, я расскажу себе, что «она не такая, как другие» (в случае женщины: «он не такой, как другие»), «на сей раз это настоящее чувство», «мыбудем счастливывместе». А потому я просто обязан ее (его) обворожить, добиться взаимности, влюбить в себя, удержать и т. п. Клинический случай!

Левое полушарие («математик») занято не объективной оценкой ситуации, а усилениемпервой реакции, принадлежащей, как мы уже знаем, правому полушарию(«художнику»). Последнее же реагирует на обертку, ориентируется по внешним признакам, но ничего не смыслит ни в сути, ни в содержании, а главное — оно и не хочет смыслить! Оно не рассуждает, не исследует, не анализирует, оно дает заготовленные ответы. Какова история этих ответов, почему у меня сформировались эти, а не другие ответына данные стимулы(обертку, внешние признаки) — это первый вопрос, на который мы ответим по ходу этой книжки.

Второй вопрос: всегда ли суть проявляется одними и теми же внешними признаками? И здесь ответ очевиден Только тот, кто ничего сразу: за одной и той же оберткой могут скрываться не смыслит в машинах, попытается ехать без совершенно разные вещи. Человек, который привлекает меня внешне, может совершенно небензина;

только тот, кто ничего не смыслит в соответствовать мне по духу, и напротив, тот, кто разуме, попытается размышлять без твердой, может быть мне по-настоящему родным человеком, возможно, ходит с такой внешностью, котораянеоспоримой основы.

ГилбертЧестертон совсем меня не прельщает. Дельфин — млекопитающее, причем высокоразвитое млекопитающее, но выглядит он как обычная, ничем не примечательная рыба. Внешность обманчива...

Впрочем, дело еще не так плохо, если благодаря своему правому полушариюя испытал радость и воодушевление, как в случае с любовью.

Да, скорее всего, я наломаю дров, а в результате прочувствую всю терпкую горечь разочарования, на которою только способен. Но, по крайней мере, я буду наслаждаться «процессом»! Если же мое правое полушарие начинает своюочереднуюкартину не с позитива, а с негатива, то даже на это наслаждение мне рассчитывать не приходится. Например, я оказываюсь в ситуации, которая воспринимается моим «художником» как «чудовищная опасность». Началось не с той ноги и пошло-поехало!

Мой «математик», взбудораженный, испуганный этой картинкой, нарисованной «художником», начинает «просчитывать варианты»...

Допустим, начальник сказал мне, что он недоволен моей работой. Эта информация благополучно направилась в мое правое полушарие. Там, разумеется, этой! информации не обрадовались, поскольку ожидали совсем другого, хотели похвалы и поощрений, а получили назидание и наказание. Левое полушарие приходит к трем выводам: во-первых, «начальник — дурак», во-вторых, все надо переделывать, в-третьих, «меня уволят!» Далее все эти три моих «гениальных» прозрения складываются воедино. И я начинаю думать, что, во-первых, переделывать без толку, поскольку начальник все равно дурак, а потому ему никогда не угодишь;

во-вторых, если тыему не угодишь, то он точно тебя уволит;

в-третьих, я все равно не справлюсь и окажусь на улице.

Дальше переход хода, и мыснова оказываемся в правом полушарии, где все прозвучавшие тезисы принимаются на веру и начинается «изобразительное творчество». Мой «художник» рисует красочные картины моего безуспешного и мучительного труда, последующее недовольство начальника, оскорбления, унижения, понижение в должности и зарплате. Наконец, увольнение, невозможность куда-либо устроиться (почему мне не удастся устроиться на новуюработу, правому полушариюрасскажет левое), долги, продажа движимого и недвижимого имущества, бедность, нищета, голод и смерть... В конечном счете после одной случайно брошенной моим начальником фразы («Вот здесь в вашем отчете что-то не сходится, вы посмотрите повнимательнее, возможно, нужно пересчитать») я через каких-то пару дней представляю собой жалкое зрелище — демонстрационный экземпляр тревожно депрессивного расстройства.

Зарисовка из психотерапевтической практики: «СПИД — не спит!» Как этот выходец из Латинской Америки оказался у меня на приеме — это отдельная история. А начиналось все замечательно! В разгар интернациональной эйфории, царившей в Советском Союзе, отец Габриеля обучался в Ленинградском тогда еще университете. Здесь он и познакомился с русской девушкой, которую по окончании своей образовательной эпопеи забрал к себе на родину — в Аргентину. Она стала его законной аргентинской женой и родила ему сына — Габриеля, обаятельного и жизнерадостного мальчика. Габриель рос, слушая рассказыо замечательной стране, расположенной в другом полушарии.

Он мечтал поехать в Россиюи, как его отец, получить там образование.

Надеждыоправдались...

Россия сейчас уже не та, что прежде. ИГабриель, конечно, несколько оторопел, сопоставляя рассказы родителей с личными наблюдениями.

Впрочем, учеба — это дело, которое нужно делать, несмотря ни на что, и он начал грызть гранит науки. Но возникали проблемы, и чем дальше, тем больше. Относительное безденежье, одиночество, тоска по родным и любимой девушке, а главное — низкое питерское небо, которое никогда не знало жаркого аргентинского солнца.

Желание учиться сошло на нет, Габриель начал испытывать приступымеланхолии и болеть. Время В одной своей замечательной статье от времени у него поднималасьПонж писал: «Человек — это будущее человека». Иэто совершенно правильно. Но температура, возникал странный, совершенно неправильно понимать это сухой кашель, а потом вдругтаким образом, что будущее предначертано свыше и известно Богу, так как в подобном появились две язвочки на коже.

Молодой человек не на шуткуслучае это уже не будущее. Понимать это выражение следует в том смысле, что, каким обеспокоился, отправился к доктору, абы ни был человек, впереди его всегда тот назначил ему какую-тоожидает неизведанное будущее.

Жан Поль Сартр заживляющую мазь. Несмотря на проводимое лечение, воспаление не проходило, снова поднялась температура, усилился кашель.

Габриель стал сопоставлять симптомы и вдруг вспомнил, что на одной из студенческих вечеринок больше года назад у него случился флирт с одной девушкой... Своим поведением сам Габриель был недоволен, поскольку дома его ждала невеста, которуюон очень любил.

Авдобавок ко всему через какое-то время он узнал о том, что та девушка, с которой у него случилась эта единственная «случайная половая связь», была наркоманкой.

Теперь все встало на свои места: все симптомыуказывали на то, что Габриель заболел СПИДом! На фоне нарастающей депрессии у него началась паника, он бросился сдавать анализы, но результатов, как это у нас водится, пришлось ждать почти месяц. За этот месяц Габриель превратился в живого покойника и собрался немедленно вылететь в Аргентину, «чтобы умереть на родной земле». Все это и заставило его российских товарищей подыскать ему психотерапевта.

Не буду останавливаться на деталях нашего с ним разговора, а сразу расскажу о том, что происходило у Габриеля в голове. Во-первых, Россия, мягко говоря, не оправдала его ожиданий, а потому его правое полушарие впало в некоторое раздражение. Левое полушарие Габриеля какое-то время сопротивлялось, убеждая юношу в том, что образование превыше всего, но постепенно правое его полушарие, недовольное действительностью, все-таки стало брать верх. Во-вторых, у Габриеля стали возникать симптомы физического недомогания. Понятно, что его правое полушарие восприняло эти симптомы без всякого энтузиазма, а когда проводившееся лечение не возымело эффекта, то левое сразу же объявило о том, что «у нас серьезные проблемы».

Дальше левое полушарие начало рассуждать «логически»:

температура, кашель, язвочки на коже, лечение неэффективно, а в анамнезе «случайная половая связь» с наркоманкой. Все понятно: СПИД!

Когда левое полушарие Габриеля доложило правому о результатах проведенного им анализа, случилась настоящая катастрофа. Правое полушарие Габриеля, получив эту информацию, стало рисовать картины тяжелой и мучительной болезни, смерти и похорон, что выяснилось при подробном расспросе. Левое полушарие после подобных «иллюстраций» и вовсе сошло с ума. Габриель стал обвинять себя во всех смертных грехах, решил, что его постигло неотвратимое Божье наказание.

И вот так, слева - направо и справа - налево, а при каждом новом пассаже — все хуже и хуже. В результате — тревога и депрессия, т. е.

столбовая дорога к психотерапевту. Конечно, врач Габриелю был, необходим, но не тот, что лечит СПИД, поскольку никакого СПИДа у него не было, а тот, который лечит голову. Мыс Габриелем подробно разобрали то, как он довел себя до этого состояния. Через неделю подоспел «отрицательный результат» анализа на СПИД, но депрессия все равно требовала психотерапевтического лечения.

Габриель прошел курс психотерапии и снова превратился в того веселого парня, которого знала когда-то далекая Аргентина. Он уже заканчивает свое обучение и скоро вернется на родину. Аполученный им опыт отличать иллюзии от реальности и реальность от иллюзии поможет ему и в Латинской Америке. В конце концов, на каком быконтиненте мы не жили, иллюзии у всех у нас одинаковые, поскольку у всякого человека, вне зависимости от рода и племени, два полушария Иллю — это не случайность зии Итак, мы с вами просмотрели два взятых наугад варианта развития иллюзии. Мы видели, как возникает любовная иллюзия, и развитие иллюзии опасности (угрозы). Но признаемся себе, что только с большой натяжкой можно назвать описанное выше чувство «любовью». Равно и ощущение опасности, возникшее в другом приведенном примере, весьма и весьма условно. Иными словами, и любовь, и угроза здесь — иллюзии.

Все это ясно и понятно, если смотреть на соответствующие состояния здраво и со стороны. Если же видеть их изнутри, переживать их, оказавшись втянутым в эту игру двух своих полушарий друг с другом, то дело получает совершенно иной оборот. В этом случае мы действительно думаем, что любим, верим в существование угрозы. В соответствии с этим умонастроением мыи действуем. Поскольку же в основании этих действий лежит ошибка, то и результат наших поступков окажется соответствующим.

Наши иллюзии не единичны, они сплетены в сложные конгломераты и представляют собой своеобразную «иллюзорную карту действительности». Чтобы ориентироваться на местности, нам нужна карта, которая бы адекватно отражала эту местность. Но карта, сделанная из иллюзий, неизбежно приведет нас к ошибками печальным последствиям этих ошибок. Иллюзии — это то, что запутывает нас в нашей собственной жизни.

Плачевный результат, к которому приводят нас наши иллюзии, это прежде всего ужасное душевное состояние. Душевная катастрофа может разразиться сразу (как в случае иллюзии опасности — беспокойство, тревога, страхи, нарушения сна и т. п.) или позже, вследствие разочарований, что так свойственно иллюзии любви. Так или иначе, но рассчитывать на душевное благополучие, полагаясь в принятии решений на иллюзии, не приходится.

С другой стороны, плачевный результат подобной «внутренней политики» обусловлен еще и тем, что, находясь под влиянием своих иллюзий, мы совершаем уйму ошибочных поступков. Мы женимся (выходим замуж) не на тех, на ком следовало бы, мы обижаемся на близких нам людей, ссоримся и конфликтуем, бросаем важные дела и, наоборот, ввязываемся в те, которые совершенно не стоят наших сил и душевных терзаний.

И все это не случайно. Так устроен наш мозг, на это мы запрограммированыс детства (потому что большинство наших иллюзий родом именно из детства), наконец, так мы привыкли ошибаться.

Ошибка, знаете ли, тоже может войти в привычку... Короче говоря, если у нас и есть враг, то этот враг — наши с вами собственные иллюзии.

Мы, конечно, не виноваты в том, что верим в свои иллюзии, это вполне естественно. Но какая разница, кто виноват, если все равно намрасплачиваться?

Вот почему так важно понимать, по каким механизмам формируются наши иллюзии, знать их наперечет, помнить и остерегаться. Здравый смысл — вот единственное, что может нас спасти, поскольку с иллюзиями он, к счастью, несовместим.

Что такое «здравый смысл»?

Иногда кажется, что «здравый смысл» — это умение рассуждать разумно. Но ведь важно не то, что человек рассуждает разумно, а то, на чем он основывается, строя свои «разумные рассуждения». Разве не разумно ведет себя человек, который, находясь в приступе «белой горячки», атакуемый своими галлюцинациями — чертями, змеями и прочими монстрами, бросается наутек или даже выпрыгивает из окна?

Нет, право, он ведет себя абсолютно разумно! Если на тебя нападают черти, то вполне разумно взять ноги в руки и делать ноги. Не стоять же и не ждать, пока они утащат тебя в ад! Конечно, нужно спасаться. Очень разумно... Иными словами, разумное действие и действие, продиктованное здравым смыслом, это отнюдь не одно и то же. Разве создатели атомной бомбы ваяли свой знаменитый продукт без участия разума? Нет, конечно, с участием, и еще каким! Но здравого смысла в создании атомной бомбы нет и быть не может, хотя бы потому, что радиация распространяется на тысячи километров и поражает территории на многие сотни лет. Поэтому если выхорошенько атакуете военные базы на Аляске, то, во-первых, радиационные облака покроют весь российский Дальний Восток, Сибирь и далее по списку. Во-вторых, возникнет экологическая катастрофа, а завоеванную таким образом Аляску невозможно будет использовать;

считай, что и не завоевывали. Как ни крути, ничего более бессмысленного и абсурдного, чем применение атомного оружия, нет и быть не может. Однако разум (и еще какой!) участвует и в разработках нового оружия, и в создании военных планов.

Но здравый смысл...

Итак, разумность и здравый смысл — вещи, мягко говоря, разные. Иллюзии — это, как ни странно, тоже плод нашего разума.

Левое полушарие, хотя оно и называется «разумным», играет в формировании наших иллюзий не меньшую, а может быть, даже и большую роль, нежели правое. И лишь здравый смысл — это единственное противоядие, способное избавить нас от иллюзий, предупредить ошибочные поступки и наладить нашу жизнь.

Я бы хотел уповать на разум. Но что мой разум, если ему задают направление, в котором он обязан двигаться? Какой в нем прок, если он вынужден следовать в русле случайной, по сути, оценки событий? Я бы хотел разобраться, я бы хотел изучить, понять, уяснить суть и принять решение. Я быхотел дать возможность проявить себя моему здравому смыслу. Но... Но факт остается фактом: все возможности своего разума я трачу не на то, чтобыбыть объективным и освоить реальность, а лишь с тем, чтобы усилить свой взбалмошный субъективизм и удалиться от реальности как можно дальше.

Вот почему мы должны разобраться в том, как иллюзии господствуют в нашемправомполушарие и поддерживаются нашим левым полушарием. Мы должны знать их по именам, чтобы иметь возможность вовремя озаботиться, дистанцироваться от этой игры изучить вопрос, стоящий на повестке дня, и дать ему объективную оценку.

Только уяснив для себя суть и содержание данной жизненной ситуации, мы можем принять в ней правильное, действительно нужное нам решение, согласованное с нашим здравым смыслом. В противном случае мы будем постоянно совершать одни и те же ошибки, наступать на одни и те же грабли.

Глава первая ИЛЛЮЗИЯОПАСНОСТИ Первая универсальная (т. е. свойственная всем без исключения людям) иллюзия, которую мы рассматриваем в этой книге, называется иллюзией опасности. Эта иллюзия проявляется опасливостью, боязливостью, подозрениями, что за всяким событием может скрываться что-то недоброе. Наши тревоги и страхи, беспокойство и внутреннее напряжение были бы невозможны, не будь у нас этой иллюзии — иллюзии опасности.

Родомиз детства Все мыродом из детства, и наши страхи — не исключение. Родители и воспитатели, беспокоясь о нашем будущем, приложили все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы научить нас бояться. Когда я говорю, что нас научили бояться, — это никакая не оговорка. Мывсему в этой жизни учимся, а бояться — тем более.

Нас учили бояться чужих людей, неизвестных мест, болезней, низкого социального статуса, потери собственного лица. «Не уходи далеко — потеряешься!» «Не заговаривай с незнакомыми людьми, они могут сделать с тобой что-нибудь нехорошее!» «Не ешь мороженого — заболеешь, умрешь от пневмонии!» «Сделай домашнее задание, а то будешь всю жизнь побираться, Дворником работать!» «Если тысейчас соврешь, то тебе потом никто не поверит!» «Если ты так будешь себя вести, с тобой никто и никогда дружить не будет!» Безусловно, во всех этих наставлениях есть свой смысл. Но сама форма подачи подобных «инструкций» отвратительна. С одной стороны, ребенка учат безысходности, поскольку только указывают ему на опасность, но не рассказывают о возможных вариантах поведения в случае реальной угрозы. С другой сторонывсе эти угрозычрезвычайно преувеличиваются, драматизируются, абсолютизируются, доводятся до абсурда. И если взрослый прекрасно знает, что данное его заявление грешит преувеличением, а потому способен отнестись к нему более-менее спокойно, то ребенок об этом преувеличении не ведает. Если ему говорят, что он умрет или что его убьют, это действует соответствующим образом.

На одну секунду потеряв из вида своего родителя в магазине, ребенок способен пережить ужас который отложит неизгладимый отпечаток на всюего дальнейшуюжизнь.

По уму следовало бырассказывать ребенку о том что нужно делать, если он потеряется, если он оказался в неизвестном ему месте, если к нему обращается не знакомый человек. Нужно дать ему почувствовать, Сам по себе разум не как важно обладать хорошим здоровьем и как неразумно подвергать его опасности. Необходимоможет задерживать показывать ему преимущества, которое даетимпульсы;

единственное, что может человеку образование, и делать это нужно на нейтрализовать данный примерах. Наконец, важно говорить ему о том, какимпульс, есть импульс в противоположном это «выгодно» — поддерживать людьми хорошие, направлении.

доброжелательные отношения. Уильям Джеймс Многое из того, что говорят ребенку взрослые, он понимает с трудом или не понимает вовсе (просто потому, что у него еще нет достаточного жизненного опыта). Но для того и существуют взрослые, чтобы рассказывать ребенку важные вещи на понятном для него языке, понятными ему примерам оперируя теми ценностями, которые способнызадеть ребенка за живое. Но, согласитесь, ведь испугать его легче...

Запугивание и само по себе является наиболее удобным для взрослого средством воспитания малыша. Как заставить его тебя слушаться, если не прибегнуть к знаменитой формуле: «Будешь себя так вести, я тебя отдам дяденьке В действительности ребенок сначала милиционеру!», «Если тыбудешь кричатьпереоценивает свои силыи свободен от страха, потому что не знает опасностей.

и безобразничать, то сейчас вот этот дядяОн будет бегать по краю воды, влезать на карниз окна, играть с острыми тебя заберет!» Конечно, всем этим означенным дяденькам, о чем хорошопредметами и огнем, короче, делать все, что может ему повредить, и осведомлена находчивая мама, и дела нетвызывать беспокойство нянек. Иесли в конце концов у него просыпается ни до нее, ни до ее ребенка. Однако малыш об этом не знает и принимает этуреальный страх, то это, несомненно, дело воспитания, так как нельзя фиктивнуюугрозу на веру.

позволить, чтобыон научился всему на собственном опыте.

Родители пугают ребенка в Зигмунд Фрейд «воспитательных целях» Бог знает чем.

Они не только готовыпризвать на помощь милицию, но и сдать ребенка в детский дом, оставить его в месте, где случилась очередная воспитательная коллизия: на улице, в зоопарке, в лесу. Разумеется, ни о каком реальном детдоме не идет и речи. Но ребенок-то доверчив, да и на шутку мамины заявления мало похожи.

Родители неуемны, они даже проводят специальные следственные эксперименты: «теряют» ребенка, «оставляют» его. Тот, разумеется, переживает смертельный ужас, пока его родители, довольные своим воспитательным маневром, подглядывают из-за угла. И так, шаг за шагом, он тренируется в своей способности бояться, тревожиться и умирать от страха.

Нас в нашемдетстве учили бояться того, что может быть опасно.

Причемнас пугали, вместо того, чтобы обучить тому, как выходить из трудных жизненных ситуаций. Нас вообще учили запугиванием— самым простым и самым жестоким способом, позволяющим добиться от ребенка желаемого поведения. Иными словами, с самого раннего детства в нас воспитывали профессиональных невротиков.

«Плохая оценка» (которой, кстати говоря, в какой то семье может быть и четверка) способна настолько запугать ребенка, что он будет бояться приходить домой. Дети неспроста воруют школьные журналыи сжигают их в подворотнях, не от нечего делать они переправляют оценки и переписывают свои дневники. Единственная цель этих поступков — только бы родители не узнали о «провале» их чад. Дети бывают Человек с самого детства только и настолько напуганывозможной двойкой, слышит, что он должен печься о что просто неспособныответить задание, собственном благополучии, о добром даже если они его знают!

имени, о своих друзьях и вдобавок о Наконец, самые изощренныеблагополучии и добром имени этих способы запугивания ребенка, — этодрузей. Его обременяют занятиями, изучением языков, телесными заверения, что «его не будут любить», упражнениями, неустанно внушая, что не быть ему счастливым, если он и его что «с ним не будут дружить», что «он никому не будет нужен». И даже ужедрузья не сумеют сохранить в должном порядке здоровье, доброе имя, сейчас никому не нужен, а мамаимущество, и что малейшая нужда в чем нибудь сделает его несчастным.

мучается с ним только по гуманитарным Придумав для него множество занятий, соображениям. Конечно, мама врет, ему советуют каждый свободный час причем самым виртуозным способом.

посвящать себя играм, забавам, не давать Конечно, любят не за «поведение», а засебе ни минуты передышки. Как пусто человеческое сердце и сколько нечистот в человеческие качества. Но какие, этой пустоте!

позвольте, «человеческие качества» Блез Паскаль будут у человека, который полагает, что он никому не нужен, и боится в этом очередной раз убедиться?

При этом подавляющее большинство детских «демаршей» (когда ребенок ведет себя «плохо») как раз и служит целям привлечения к себе родительского внимания. Ребенок не знает других способов, не умеет привлечь к себе внимание по-другому. Аиногда и не может, потому что его родители готовыуделять внимание только его «демаршам», тогда как сам ребенок, в силу тех или иных причин, их мало интересует. Родителей, учитывая их занятость, понять можно, но кто поймет ребенка?

Итак, нас, а все мыс вами были детьми (если кто не помнит), учили бояться, и учили запугиванием. Правда, мы плохо это помним, ведь Из всех низких большая часть этих действий по нашему запугиванию чувств, страх - самое исходила от наших родителей, а ребенок их любит и низкое.

зла не помнит. В результате такого воспитания Вильям Шекспир наше правое, весьма впечатлительное полушарие обрело столь богатый арсенал «потенциальных угроз», так натренировалось бояться, что вся наша последующая жизнь не может пройти иначе, как под флагом хронического внутреннего напряжения, тревоги и страха.

Зарисовка из психотерапевтической практики: «Я, доктор, з-з-за-ааа-икаюсь...» Семнадцатилетнего Дмитрия ко мне на прием привела его мама.

Когда я спросил у нее, по какому поводу она хочет проконсультировать своего сына, она, срываясь на крик, сообщила: «Вы понимаете, он не хочет учиться! Он просто не хочет учиться!!!» Мои барабанные перепонки перенапряглись, и я отправил маму Дмитрия восвояси, оставшись с ним один на один.

Это был высокий молодой человек с крупными чертами лица, слегка сутулившийся. Он держал голову постоянно опущенной, словно бычто то выглядывая на полу. Фактически же он просто не смотрел на своего собеседника, что само по себе весьма показательно. Его мать развелась с его отцом, когда мальчику было восемь лет;

Личная жизнь ее не устроилась, и она полностьюпереключилась на воспитание сына.

Воспитание это сводилось к следующему. Она день и ночь объясняла Диме, что «на него теперь вся надежда», что отец у него «сволочь» и помогать ни ему, ни ей он не будет. Следовательно, надо серьезно учиться, «чтобывстать на ноги» и «обеспечить семью». Надо признать, что подобные наставления не были очень ужнеобходимыми. Дмитрий и так был слишком ответственным от природы ребенком и сам по себе очень хорошо учился.

Однако мать Дмитрия не столько была занята им, сколько его воспитанием. По большому счету, этого мальчика следовало воспитывать самым бережным и аккуратным образом. Натура у него была чувствительная, а готовность к испугу — большая, нежели у среднестатистического ребенка. Впрочем, где-то глубоко внутри Димы скрывался еще и борец, о чем, собственно, вообще никто не подозревал.

Как же разворачивались события в этой истории? После развода мать Дмитрия год-полтора с трудом приходила в себя, а потом «спаслась», полностью переключившись на сына. Дима как раз заканчивал, третий класс (младшуюшколу) и вопреки ожиданиям матери, которая привыкла к его четверкам и пятеркам, принес в дневнике тройку за год по русскому языку. Почему мальчик принес эту тройку, догадаться нетрудно. С одной стороны, родителям было в это время не до него, а без их помощи в наше время в школе учиться, прямо скажем, трудно.

С другой стороны, когда в семье происходят такие события — отец уходит из дома, а в доме остается убитая горем мать, — несчастное дитя переживает тяжелейший стресс. Проблема в том, что ребенок не способен должным образом понять произошедшее, однако переживает все это своим нутром. Что с этим переживанием делать, он не знает, затаивается и параллельно забрасывает учебу. Короче говоря, он находится в стрессе со всеми вытекающими отсюда последствиями.

За свою тройку по русскому языку Дима получил «по полной программе»: мама назначила его ответственным за все в ее жизни неприятности. Впрочем, она не только драматизировала ребенка, но и пошла в школу, устроила там скандал, от чего Диме стало совсем неловко. Он начал бояться не только свою мать, но и учителей. В четвертом классе он пытался выправиться, но учительница, которая вела у него русский язык, теперь вела у него и литературу. А там, как вы знаете, надо читать вслух, отвечать стихотворения и излагать свои мысли о том или ином произведении перед классом.

Первая обязанность человека — преодолеть Тут-то и случилась первая оказия.

Испугавшись учительницы, испугавшись того, чтострах. Пока у человека трясутся поджилки, его она поставит ему плохуюоценку, за которуюматьдействия останутся рабскими.

будет его ругать, он, отвечая на какой-то вопрос, Томас Карлейлъ стал заикаться. В целом это совершенно естественно, поскольку в состоянии стресса у нас по физиологическим законам перенапрягается мускулатура глотки и гортани, а потому и возникают спазмы, приводящие к эффекту заикания. Учительница пожалела мальчика и сказана ему: «Не волнуйся, я спрошу тебя в другой раз». Эта добродетельная, в сущности, реакция учительницыи сыграла в жизни Дмитрия роковую роль. С одной стороны, он благополучно избежал двойки, и его подсознание четко для себя усвоило: «заикание может спасти тебя от опасности». С другой стороны, в тревожном ожидании этого обещанного учительницей «другого раза» Дмитрий и стал потихонечку сходить с ума.

Дальше — больше. Дмитрий начал заикаться где надо и не надо. Он постоянно боялся, что его снова будут спрашивать, он боялся не справиться, он, наконец, боялся гнева своей матери. От этого страха его горловые спазмытолько закреплялись. Учителя со временем перестали на них реагировать и ставили ему самые разные оценки, в том числе и тройки, и двойки. Мать переживала и давила на сына пуще прежнего. В общем, нашла коса на камень.

Однако во всяком мальчике живет сопротивление давлению. Ия не случайно упомянул о том, что глубоко внутри него был борец. Причем борец этот был подсознательным, а нашему подсознаниюабсолютно все равно, чем, какими «благими намерениями» руководствуется субъект, осуществляющий давление. Оно сопротивляется этому давлению, даже если давление необходимо и оправданно. По стольку же мать Дмитрия давила на него всеми мыслимыми и немыслимыми средствами — вызывая в нем чувство вины, запугивая, унижая, то и сопротивление было соответствующим.

Впрочем, мыслишком отвлеклись, описывая эту ситуацию. Вернемся к фактам. Дима сказал мне, что его мать ошибается, он хочет учиться и, более того, учится. Но есть проблема: «Я з-з-за-ааа-ика-юсь», — сказал Дмитрий. Действительно, в моменты своих ответов, а особенно сдавая экзамены, он начинал заикаться настолько, что не мог толком произнести ни слова. В школе эту ситуацию решили: ему было разрешено сдать все экзаменыписьменно. Но ведь школа заканчивается, все, дальше высшая школа, а там никто с тобой цацкаться не будет. «Поэтому я и не могу поступить в вуз», — резюмировал Дмитрий.

Не знаю, надо ли говорить, что я ему не поверил? Почему не поверил? Да очень просто. Во-первых, после проведенного мною теста выяснилось, что никакой органической патологии речевого аппарата у Дмитрия нет, а потому причины его заикания ЧИСТО ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ. Во-вторых, я узнал (и убедился в этом на самом деле), что приступызаикания Дмитрия связаныс образованием, а в иных случаях или вовсе отсутствуют, или незначительны. В-третьих, мне было понятно, что поведение Дмитрия определяется двумя вещами: с одной стороны, ему казалось, что он не сможет справиться с заданием (иллюзия опасности), с другой стороны, этим заиканием он обезоружил мать в своей необъявленной войне с нею.

Да, Дмитрий искренне верил в то, что у него проблемы с заиканием, и с помощьюсвоего заикания он подсознательно боролся со своей матерью.

Зная, как ей важно заставить его учиться, он, сам того не подозревая, придумал способ нарушить все ее планы. Он стал заикаться, и вопрос с поступлением в вуз снялся сам собою. Но надо признать, что победа его была пирровой.

И все-таки самой главной бедой Дмитрия была иллюзия опасности.

Ему казалось, что проблема в том, что он заикается, но на самом деле он боялся оскандалиться, не справиться с заданием и вызвать материнский гнев. Однако, как это обычно и бывает в случае иллюзии опасности, настоящая опасность пришла совсем с другой стороны. Ведь именно эта иллюзия опасности и сделала его неспособным учиться, именно она и заставила сходить с ума его мать! Так педагогическая практика запугивания показала, чего она стоит. Расплачиваться за эту ошибку пришлось обоим участникам действа.

Вот почему мыи начали терапиюи разоблачения иллюзии опасности.

С выявления подлинных угроз, главной из которых был невротический конфликт Дмитрия с его матерью, их необъявленная война друг с другом.

Кроме того, Дмитриюугрожало теперь само его заикание, которое могло лишить его возможности получить нормальное образование. После этого мы реконструировали, отстраивали заново отношения Дмитрия с его матерью. К сожалению, они уже не могли стать такими, какими быони были, поведи себя мать иначе десять лет тому назад. Но что поделаешь, за ошибки приходится расплачиваться. Далее мыизбавились от мышечных спазмов и научились говорить нормально.

Намже остается задуматься над тем, так ли ужвелика опасность плохой оценки? Вряд ли. Но вот неконструктивное, запугивающее детей поведение их родителей действительно способно стать реальной опасностью. Впрочем, не беда даже, если человек не сможет получить высшее образование (в конце концов, от отсутствия высшего образования еще никто не умирал). Бедой будет то, что он станет невротиком, бедой будет то, что он станет страдать от своих страхов и окажется неспособным к нормальным, искренним отношениям с близкими людьми. Но иллюзия опасности способна спутать все карты— вот о чем следует, помнить.

Может быть, кому-то интересно, как должна была повести себя мать Дмитрия — тогда, десять лет назад? Ответ прост: она должна была дать ему чувство защищенности, помочь ему преодолеть его страх перед учителем, плохой оценкой и заиканием. Она, проще говоря, должна была быть ему «любимой мамой», а не жестоким воспитателем, позабывшим о том, что главное — это не образование, а здоровье (и прежде всего — психическое). Человеку больному, человеку страдающему образование ни к чему, а вот здоровый, радостный и уверенный в себе человек может свернуть горы. Запугивать легко, да вот только накладно...

Мои университеты Впрочем, экзекуциями страха, которыми нас «осчастливили» наши родители и воспитатели, дело, конечно, не ограничивается. Далее мы вступаем во взрослую жизнь, которая буквально насквозь пронизана самыми разнообразными «опасностями».

Каждый из нас имеет то, что называется «личным опытом». Из чего состоит наш личный опыт? Он содержит в себе все случаи происходивших с нами неприятностей. Он помнит пережитуюнами боль, происходившие с нами неприятности и конфузы, испытанные нами чувства разочарования и обиды, а также многое, многое другое, о чем не стоило быи вспоминать.

Кроме того, мы постоянно сталкиваемся с самыми разнообразными чужими бедами. Из телевизионных программ и газет, из книг и кинофильмов мы узнаем о том, какие беды выпадают иногда на долю других людей, а потому могут выпасть и на нашу голову. Наши знакомые и друзья рассказывают нам о том, какие с ними случились неприятности, как дурно они себя чувствовали и как их подвели какие-то недобросовестные люди.

Мы узнаем, что нашей жизни Будущее содержит множество постоянно угрожают чрезвычайныевозможностей, но об их осуществлении мы не знаем ничего. Скажем без ситуации — пожары, наводнения, преувеличения, мы не знаем ничего, автомобильные и авиакатастрофы, кроме как через магический кристалл, если ты веришь в это. И даже с техногенные аварии и прочее, и прочее. Мы осведомлены о том, что можно оказатьсямагическим кристаллом мы не осознаем будущее, но видим его так случайной жертвой насилия, же, как мы не можем осознавать непрофессионализма врачей, самодурствапрошлое, но вспоминаем о нем. Итак, это первая моя теория: тревожность — начальников, произвола чиновников, есть напряжение между «сейчас» и бессовестности служителей правопорядка. «потом».

Фредерик Пёрлз Мызнаем, что человек в одночасье может лишиться средств к существованию, социального статуса, доброго имени, здоровья и жизни. Мы не сомневаемся, что нас могут осмеять, надуть, унизить, оговорить, предать, подставить.

Все это живет в нас, все эти опасения буквально пронизывают нашу жизнь, наполняя ее тревогами и страхом. Как правило, мы даже не задумываемся над тем, сколько страхов одновременно квартирует в нашем сознании. Что бымыни делали, наши страхи сразу же тут как тут.

Ложась спать, мы боимся проспать и опоздать на работу. Закрывая квартиру, мы боимся, что не выключили газ или свет, не закрыли форточку или оставили работающими электроприборы. Покидая дом, мы боимся, как быворы не проникли в него в момент нашего отсутствия.

Выходя на улицу, мыбоимся попасть под машину или упасть, переломав себе все конечности. Оказываясь в толпе, мыбоимся, что нас обворует карманник, что нас раздавят в давке. Покупая что-нибудь в магазине, мы боимся, что нас обвесят, обманут, подсунут некачественный товар или что мыкупим то, что нам не пригодится. На работе мыбоимся получить взыскание и не получить премии. Мыбоимся кляуз и сплетен, наветов и оскорблений. Мы боимся заболеть и того, что врач просмотрит нашу болезнь. Перед знакомством мыбоимся, что контакт не заладится, если же он заладился, то мы боимся, что он потребует продолжения. Мы боимся Бог знает чего и делаем это каждый день с исключительной педантичностью, с фантастической изобретательностью и вопиющей ненавистьюк самим себе!

Все наши страхи — это сочетание нашего личного негативного опыта, который хранится в нашем правом полушарии, и информации о том, какие опасности в принципе угрожают каждому человеку (эту информацию подбирает и складирует наше левое полушарие). В нашем сознании постоянно связываются нашсобственный опыт и наши знания о возможных угрозах, в результате мы начинаем бояться не только повторения того, что произошло именно с нами, но и всего того, что в принципе может произойти с любым человеком.

Механизм возникновения этих страхов Мужество может принять в себя прост. Правое полушарие усваивает все страх, вызванный любым случившееся с нами неприятности, а левоеопределенным объектом, каким бы страшным он ни был, одной своей полушарие объясняет нам, почему эти граньюсоучаствует в нас, а мы—• неприятности неотвратимо возникнут вновь.

через эту грань — соучаствуем в Оба они вместе помогают нам перенести нанем. Можно сформулировать это себя все неприятности, которые случались сследующим образом: до тех пор пока существует «объект» страха, другими людьми и «поэтому» могут любовь (в смысле «соучастие») случиться с нами. Постепенно наше правоеспособна победить страх.

Пауль Тиллих полушарие научается усматривать опасности в каждом жизненном событии, в любом факте, при любых обстоятельствах. А левое полушарие помогает ему обоснованиями, выводами, соображениями, доказательствами. Эти двое — наши правое и левое полушария — представляют собой удивительно слаженную команду, ответственную за неукротимый рост нашей общей тревожности и «потенциальных угроз».

Это только иллюзия Мыстрадаем патологическим желанием знать свое будущее. Именно поэтому так популярны в нашем обществе политические и астрологические прогнозы, именно поэтому, случись что, люди обращаются к гадалкам и экстрасенсам. Все это напоминает клиническое безумие, но, с другой стороны, и само это желание — знать будущее — есть лучший способ свести себя с ума.

Зачем живому существу знать свое будущее? «Если тызнаешь, какие напасти ожидают тебя в будущем, то, вероятно, можешь от них уберечься», — так, я думаю, рассуждала природа, когда работала над сотворением нашего психического аппарата. Инстинкт самосохранения, как ни крути, определяет все наше с вами существование, лежит он и в основе нашей психической организации (Не знаю, насколько мне это удалось, но я попытался рассказать об этом в своей книге «С неврозом по жизни», вышедшей в серии «Карманный психотерапевт».). Можно сказать, что он и строил ее под себя. Вот почему мытревожимся с такой легкостью.

Наш мозг создан таким образом, что он без конца заглядывает в будущее, надеясь разглядеть в нем возможные угрозы. Однако мозг человека существенно отличается от мозга других животных: мы обладаем удивительной способностью к обучению. То, что зверь способен почерпнуть только из собственного опыта, мыс успехом можем узнать из рассказов других людей, газет, телевидения.

В результате мы знаем о гигантском количестве потенциальных угроз, в принципе угрожающих каждому человеку. Исходя из этих «фундаментальных знаний», мыи прогнозируем свое будущее. Стараясь предупредить себя о возможных опасностях, мыпроецируемэти свои знания в будущее и автоматически начинаем тревожиться. И если количество страхов каждого конкретного животного ограниченно, то количество страхов, которыми поражен каждый образованный человек, не поддается никакому подсчету.

Вот почему эти невинные твари блаженны, как дети, а мыс вами — тревожны, беспокойны и лишены всякой возможности вольготного и приятного времяпрепровождения. Везде нам будет чудиться угроза, мы будем переживать почем зря, а жизнь В страхе содержится эгоистическая бесконечность возможного, которая не наша превратится в настоящую муку.

Причем по нашему собственномуискушает, подобно выбору, но настойчиво страшит своим сладким трудовому почину!

устрашением.

Серен Кьеркегор Надо ли говорить, что это иллюзия?

Как ни странно, надо. Ведь вот что обидно! Нам-то, по сравнению с другими животными, просто нечего опасаться! У животного есть естественные враги, оно вынуждено постоянно бороться за выживание, за пропитание, тепло и Бог знает за что еще. Никакие социальные службы его защитой не занимаются. В общем, у него реальные проблемы!

А у нас? Естественных врагов у нас нет, тогда как естественных защитников — более чем достаточно. От всех напастей природы мы защищены научными и общественными достижениями, социальными службами, правоохранительными органами, наукой. Право, если нам что-то и угрожает, так это только случайности. Но случайности на то и случайности, что от них не убережешься. Случайность не предугадаешь — прогнозируй не прогнозируй.

С помощью наших прогнозов мы пытаемся предупредить именно случайности! Мы пребываем в иллюзии, что знаем свое будущее, принимаем свою фантазию об этом будущем за реальность и тихонько бьемся в конвульсиях. Пытаясь защитить нас от этих иллюзорных опасностей, наш собственный инстинкт самосохранения рисует в нашем сознании такие картиныбудущего, что мало не покажется!

Мы, разумеется, пугаемся и затем всячески стараемся подобного будущего избежать. Но ведь это только наша фантазия, а как будет на самом деле, мы не знаем. Возможно, нас, напротив, ожидает большое счастье за грядущим поворотом судьбы. Но мыпытаемся застраховаться и таким образом сами себя подставляем. Так ли, в действительности, опасна наша жизнь, чтобы проживать ее в постоянном страхе?

«У будущего, — писал Милорад Павич, — есть одно большое достоинство: оно всегда выглядит в Чем невротичнее человек, тем реальности не так, как себе его сильнее его личность пронизана и представляешь». Но мы совершенно нескована патологическими защитами и понимаем и не ценим этого. Мы нетем больше тех вещей, которые он не способен и не пытается делать, хотя в критичнык собственному воображениюи силу своей энергии, умственных действуем согласно установленномуспособностей или уровня образования природой закону: остерегаемсяможет их осуществить. Чем тяжелее невроз, тем больше присутствует неприятностей, постоянно забегая вперед, внутренних запретов, как скрытых, так и придумывая этот «перед», исходя изявных.

Корен Корни собственных знаний и опыта.

В действительности, занятие это абсолютно бесполезное. Любовь, равно как и прочие жизненные неприятности, нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь, — эта истина столь очевидна, что совершенно не нуждается в каких-либо доказательствах. Вспомните все свои серьезные неприятности, разве вызнали, что они с вами случатся? Нет, поскольку настоящие проблемывсегда падают, как снег на голову.

Мы не знаем своего будущего, и наверное, это хорошо.

Неприятности следует переживать по мере их поступления, а вот мучить себя заранее — это просто негуманно! Но намнеймется, мы постоянно пытаемся забежать вперед. И как только наше внимание обращается в будущее, нами овладевают тревога и беспокойство.

До тех пор пока мыдумаем, что мызнаемсвое будущее, мыбудем испытывать тревогу. Но знание будущего — это иллюзия! Скажите сейчас, что именно (конкретно!) вы прочтете на следующей странице, пятая строка сверху? Авыуверены, что вывообще это прочтете, что не отложите книгу, не забудете ее, не потеряете? Ни вы, ни я, ни кто-либо еще не способен ответить на эти элементарные, в сущности, вопросы! А я, например, не знаю, напишу ли я то, что будет там написано (если будет!). Ичто это будет, я тоже не знаю!

Признаемся же себе: мыне знаем, а предполагаемнаше будущее.

Посмотрите на то, что вас тревожит, и выпоймете (вспомните), почему выбоитесь именно этого, а не чего-то другого. Вас этому страху научил ваш собственный жизненный опыт и, как это ни парадоксально, ваши знания. Но тут вступает в силу закон вероятности: из тысяч возможных неприятностей на вашу долювыпадет какая-то одна, может быть, две. Но как можно узнать, какая именно? Разве прошлый опыт поясняет будущее?

Все наши страхи — это предположения, основанные на субъективном жизненном опыте, а будущее — это всегда новое. Так что если вас и ожидают какие-то неприятности, то будьте уверены, выне в курсе того, какие именно. Поэтому расслабьтесь, до их появления на вашей жизненной сцене вы абсолютно свободны! И это плюс, которым, впрочем, смогут воспользоваться только те, кто хорошо понимает: его будущее ему неизвестно. Азнание будущего — это только иллюзия.

Зарисовка из психотерапевтической практики: «В вашем случае медицина бессильна!» Наталья обратилась ко мне за помощью, когда от нее уже отказались все без исключения врачи. Ей исполнилось 57 лет, так что от eё организма действительно уже можно было ожидать манифестации каких-то телесных недугов, положенных человеку хотя бы «по возрасту». Но несмотря на все многочисленные проведенные исследования, никакой серьезной патологии у нее врачам выявить не удалось.

Все, что «накопали» мои коллеги, укладывалось в несколько безобидных диагнозов:

•во-первых, она перенесла острый артроз (воспаление суставов, вызванное, как правило, иммунными нарушениями), который на момент появления Наталии у меня уже благополучно сходил на нет;

•во-вторых, остеохондроз — болезнь всех невротиков, возникающая из-за того, что, пребывая в стрессе, они постоянно неосознанно напрягают мышцы, поддерживающие позвоночный столб, что и приводит к локальным нарушениям кровообращения с последующей дистрофией межпозвоночных дисков;

• в-третьих, у Натальи обнаруживался Тревога может скрываться за чувствами физического небольшой и неопасный узел щитовидной дискомфорта, такими как сильное железе, который, надо признать, можетсердцебиение и усталость;

за вызывать весьма приятные симптомы, но многочисленными страхами, которые внешне представляются лишь в случае;

избыточной продукции рациональными и обоснованными;

гормонов этой железы, но у Натальи она может быть скрытой силой, толкающей нас к выпивке или к анализына гормоныбыли идеальными;

• наконец, у нее отмечалисьпогружению во всевозможные состояния помрачения сознания.

фиброматозные изменения в матке, которые, Часто мы можем наталкиваться на нее как на причину неспособности впрочем, носили лишь начальный характер и хорошо поддавались консервативномувыполнять то или иное дело или получать удовольствие, и мывсегда лечению.

обнаруживаем ее в качестве Без всякого преувеличения можно влиятельного фактора, стоящего за внутренними запретами.

сказать, что любой другой человек, который Карен Хорни бы не знал о наличии у себя этих заболеваний, скорее всего, считал бы себя абсолютно здоровым, поскольку не испытывал быникаких серьезных болезненных симптомов.

Однако состояние Натальи было таким, что казалось, еще чуть-чуть и жизнь ее оборвется. Хотя суставы, которые действительно сильно пострадали в процессе артроза, стали беспокоить ее меньше, приступы затрудненного дыхания, на которые она жаловалась и демонстрировала во время беседы, не только не унимались, а, напротив, существенно увеличились. Кроме того, он страдала от приступообразного повышения артериального давления, сердцебиений, нарушений со стороны желудочно-кишечного тракта и еще десятком других, более мелких, но не менее неприятных, симптомов.

Врачи, которые занимались обследованием и лечением Натальи, назначали и отменяли ей препараты, выдвигали одну, другую, третью и десятуюгипотезу, объясняющуюее состояние. Зачастуюона получала до 8-11 самых разнообразных лекарственных средств одновременно! И несмотря на всю интенсивность проводимого лечения, Наталья чувствовала себя все хуже и хуже. В чем же проблема? Почему медицина в ее случае оказалась бессильна? Ответ на этот вопрос, к сожалению, тривиален. Просто эти врачи — терапевты, эндокринологи, кардиологи, гинекологи, невропатологи и проч. — не удосужились внимательно ее выслушать. Если бы это произошло, то они бы выявили нечто, что решило бызадачу, — они бынаправили Натальюк психотерапевту.

Чего же не узнали врачи, обследуя Наталью? Они не узнали, что случилось у нее за последние несколько лет. Аслучилось следующее. Эта женщина, всегда отличавшаяся сильным и решительным характером, волевая, привыкшая самостоятельно принимать решения, обеспечивать семью, в одночасье лишилась всякой возможности вести прежний образ жизни, а проще говоря, просто лишилась своей прежней жизни. В течение многих лет она была руководителем, возглавляла крупный универмаг. Но после пресловутой «смены собственника» она лишилась своей работы.

Сразу вслед за этим последовал знаменитый финансовый кризис года, из-за которого она потеряла большуючасть своих сбережений.

Ее дочь, которой в это же время исполнилось 27 лет, благополучно вышла замужза англичанина и уехала жить за границу. С последним из двух своих мужей Наталья развелась еще 10 лет назад по причине его беспробудного пьянства. Апотому после отъезда дочери она осталась в России без близких родственников. Жива была, впрочем, еще ее мать, но отношения с ней у Натальи были, мягко говоря, сложными. Матери было уже 89 лет, она всегда была слишком требовательна к своей дочери, а теперь нуждалась в постоянном уходе. Наталья уехала бык дочери, но ни оставить своюмать, ни взять ее с собой она не могла.

Кажется, что ничто из пересказанного мною не является серьезной жизненной драмой, а потому и не могло послужить развитиюу Натальи какого-либо психологического расстройства. Однако же эта не так. Она всегда была лидером, причем во всех смыслах, а теперь стала целиком и полностьюзависеть от дочери. Отношения у них были прекрасными, но удаленность, невозможность быть с ней рядом тяжело травмировали лишеннуюпрежних забот женщину. Лишь пару раз в году Наталья могла встречаться и со своей внучкой, которую очень любила и по которой скучала. Мать Натальи, прикованная к постели после инсульта, требовала постоянного ухода, а психологически не оказывала своей дочери никакой поддержки.

Короче говоря, вся эта ситуация была стрессовой: потеря работы, сбережений, потом отъезд дочери, невозможность часто видеться с любимой внучкой, необходимость постоянно быть при матери, которая и сама по себе была стрессом, — вот только общие, самые крупные штрихи к портрету. И вот вдобавок к этому хроническому, изматывающему стрессу у Натальи начинается артрит, который лишает я возможности передвигаться. Сильнейшие боли не позволяют ей уснуть, провоцируют сердцебиения, которые никак не унимаются, причиняя мучительный дискомфорт. Назначаемое лечение не оказывая эффекта, врачи дают противоречивые рекомендации — одни говорят что нужно бросить принимать лекарства, другие, напротив, назначают их пачками. Ивот эта внезапная болезнь и стала той последней каплей, которая привела к резкому ухудшениюпсихического состояния Натальи.

На фоне столь бездарно проводимого лечения у Натальи возник приступ удушья, который, по всей видимости, был проявлением аллергической реакции, вызванной лекарственной терапией. Она, разумеется, испугалась, пыталась раздышаться, но субъективно (т. е. по ощущению) это ей не очень-то удалось. Врачи развели руками и снова что-то отменили, а что-то назначили. Наталья стала бояться повторения приступа, а поскольку страх сам по себе вызывает нарушение дыхания, долго ждать не пришлось. Приступ повторился, а врач «скорой помощи» сказал, что «дела плохи». Наталья перепугалась пуще прежнего, зафиксировалась на своем состоянии и снова оказалась в замкнутом круге своих страхов и врачебных консультаций. После специального обследования выяснилось, что с дыханием никаких проблем быть не должно. Но они были! Иникто не догадался, что причина этих приступов не телесная, а психологическая.

Целый год врачи находили объяснения этим приступам, ссылаясь то на аллергию, то на остеохондроз, то на щитовидную железу, то на эндокринные сбои, то на Бог знает что! Наталья стала бояться выходить на улицу одна, постоянно принимала разнообразные препараты, из которых видимый эффект давал только феназепам (противотревожный препарат!). Ивот через год этаких страданий ее лечащий врач догадался, что пора уже проконсультировать эту измученную до невозможности женщину у психотерапевта.

Что обнаружил у нее психотерапевт? Он обнаружил, во-первых, хронический стресс, во-вторых, приступы субъективно затрудненного дыхания, которые являлись непосредственным проявлением этого стресса, а в-третьих, и это самое главное — иллюзию опасности. Да, Наталья находилась под дамокловым мечом иллюзии опасности. Испугавшись весьма тягостных проявлений своего артроза, она получила вдобавок приступы затрудненного дыхания, которые сопровождались повышением артериального давления, сердцебиением, головокружениями, потливостью. Все перечисленное — типичные симптомы тревоги, страха, внутреннего напряжения. То есть страх, вызванный телесным недомоганием, сам проявился телесными симптомами, которые, в свою очередь, стали необычайно беспокоить Наталью.

Страх, таким образом, прошелся по кругу и сформировал очерченный невроз, в основании которого лежала иллюзия опасности. Только во время первых приступов Наталья боялась, что может задохнуться и умереть. Потом она стала бояться уже самих этих приступов и своим страхом сама же их и провоцировала! Разумеется, от приступа субъективно затрудненного дыхания, который вызван собственным страхом, умереть невозможно, и сами по себе эти приступыне опасны.

Организм человека, к счастью, не может ни с того ни с сего сам себя убить. Так что, в сущности, бояться было нечего. И если бы Наталья узнала и поняла это сразу, то никакого «порочного круга» страха у нее бы не сформировалось.

Первым делом нам предстояло выявить и развенчать иллюзию опасности, которая и была во всем произошедшем повинна. Параллельно мы с Натальей заново учились дышать, по-иному реагировать на мать, иначе воспринимать изменение ее социального и семейного статуса.

Короче говоря, необходимо было начинать жить заново: избавляться от невротического симптома, изживать прежний стресс и находить новые жизненные стратегии, способные предупредить возникновение подобных состояний. Как-никак, достаточна скоро ей предстояло перебираться на «туманный Альбион», к дочери и внучке, а ведь это тоже стресс...

Впрочем, если помнить об иллюзорности опасности, с одной стороны, и ее пагубности другой, можно переезжать жить хоть на Северный полюс.

Так ли велика опасность?

К сожалению, мы слишком серьезно относимся ко всем своим «напастям», «опасностям» и «угрозам». Мыдраматизируем все и вся, мы, если анализировать содержание наших страхов, «умираем» по десять раз на дню. Ипри этом как ни в чем не бывало каждый вечер благополучно отходим ко сну. Мыготовыпереживать из-за каждой ерундытак, словно бы это вопрос жизни и смерти. Но, Бог мой, когда последний раз вы решали вопрос жизни и смерти?! Решали ли выего вообще?

Невротическая тревога строит Все, что мы считаем «трагедиями», «катастрофами», «концомсвета» и т. п., натесный замок уверенности, который можно защищать и который деле оказывается лишь очередным действительно защищается с крайним упорством. В этом зигзагомсудьбы. И ничемболее! Сколько замкнутом пространстве было таких зигзагов! Сколько раз мы способность человека спрашивать не лишались сна, не могли сосредоточиться, допускается к актуализации;

а если возникает опасность ее собраться, адекватно реагировать! Ивсе из-за чего? Из-за того, что нам казалось, что этоактуализации за счет вопросов, конец. И где он? Теперь нам кажетсязадаваемых извне, то невротик защищается фантастическим смешным, как мы переживали, когда отвержением вопроса.

Неспособность невротика к полноте родители тащили нас в детский сад. Нам кажется забавным, что от страха завстречи с реальностью делает его сомнения, как и его уверенность, невыполненное домашнее задание, за нереалистичными. И его сомнение, несданный зачет или экзамен мысходили си его уверенность — «замещенные», они направлены не туда, куда ума и были готовы молиться всем святым, следует.

только бы... «Только бы» — что?! Акак мы Пауль Тиллих переживали, когда временно оказывались безработными. А как мы убивались, когда наша любовь оказывалась неразделенной. А как, наконец, мы можем тревожиться, «потеряв» своего ребенка или престарелого родителя, который или не отзвонился, уйдя на вечеринку, или не услышал нашего звонка из-за слишком громко работающего телевизора! Ну что тут еще говорить… Но мытак переживаем каждое событие — случившееся или только могущее случиться — так, слов но бы это последний аккорд и финал нашей судьбы. Какие бы трагедии нам ни довелось пережить, мы их переживем, оклемаемся — плохо ли, хорошо, но оклемаемся и будем продолжать жить дальше. Я подчеркиваю: любые трагедии! Без всякого преувеличения, единственной подлинной катастрофой, свалившейся на нашу голову, можно было бысчитать собственную Кто боязливо забоится о смерть. Однако же вот в чем штука: это катастрофатом, как бы не потерять с которой нам никогда не придется иметь дела. Пожизнь, никогда не будет радоваться ей.

этому поводу замечательно выступил Эммануил Кант блистательный античный философ Эпикур: «Моя смерть — это та, что я никогда не узнаю, то, с чем я никогда не встречусь.

Ведь пока я есть — ее нет, когда она придет, меня уже не будет».

Мы безумно боимся неизвестного, в сущности, это нормальная защитная реакция: не знаешь — не лезь. Ачтобыне лезть, надо бояться лезть. Страх, вообще говоря, самый эффективный способ добиться от нас активных действий. Но если в нас есть хоть толика разума, разве не следует нам думать, что неизвестное — это вовсе не плохое и опасное, а неизвестное. Разве не случается так: что-то казалось нам «ужасным», «роковым», «трагичным», а на деле по истечений некоторого времени оказывается подлинной удачей? Практически во всех медицинских вузах профессор, читающий студентам лекцию по сифилису, начинает ее с такой якобы личной истории: «Когда я учился на четвертом курсе института,— говорит профессор, — то был влюблен в одну девушку. Но в нее был влюблен и мой друг. Классический любовный треугольник! Ивы не поверите, она выбрала его, а я остался с носом. Итак, тема лекции:

"Клинические проявления сифилиса"». Конечно, если женщина предпочитает тебя другому, это кажется настоящей трагедией. Ну а если она больна сифилисом? Разве не является этот ее выбор большой личной удачей для того, кто остался с носом (в прямом смысле этого словосочетания)?...

После знаменитой катастрофы авиалайнера «Конкорд» во Франции все мировые телеканалы обошли кадры, запечатлевшие лицо человека, опоздавшего на этот злополучный рейс. Еще несколько минут назад он был в трансе — пропадала его путевка, стоившая ему не одну тысячу долларов! Еще за час до этого, за два часа, за три он уже начинал беспокоиться, что не поспевает к вылету. Возможно, он рвал на себе волосы и погонял нерасторопного водителя такси, возможно, он сокрушался и проклинал все на свете. Господи, как он бездарно реагировал на внезапно выпавший ему шанс остаться живым! А как, наверное, счастливы были поспевшие на рейс туристы, размещаясь в мягких креслах салона аэробуса...

У меня тысячи таких историй. Есть и личные, как у нас всех. Но, может быть, выдумаете, что в значительном числе случаев, когда вам не повезло, вам действительно не повезло: условно говоря, самолет, на который вы опоздали, не разбился. Это совершенно неверное и поверхностное истолкование ситуации. Всякое событие, которое мы оцениваемпозитивно, влечет за собою некие не известные намеще последствия, которые, в свою очередь, могут стать и трагическими.

Не будь этого события, не было быи этих трагедий. Возможно, что не опоздай вы на ваш самолет, который благополучно долетел в пункт назначения, вы бы попали в этом пункте в другую — например, автомобильную — аварию или встретили бы там людей, которые бы оказали неблагоприятное влияние навсювашу дальнейшуюжизнь.

Допустим, вырасстраиваетесь из-за своего развода. Но почему выне думаете о том, что, останься выв этой браке, на вашу голову, возможно, посыпались быкуда более серьезные проблемы? Если же вытяготитесь своей бедностью, то, наверно, и не подозреваете, сколько трагедий, сколько рисков и утрат потенциально несет в себе богатство. Бедность — не сахар, но как знать, может быть, мед богатства в вашем случае — это чаша с ядом? Как знать, кем мне следует быть, чтобы избежать неприятностей, — бедным или богатым? На это совершенно невозможно ответить, а коли так, то стоит ли расстраиваться из-за того, что сейчас происходит то что происходит? В известной песне эта тема обыгрывается самым изощренным образом: «Если у вас нет собаки, то вам ее не потерять». Так иметь или не иметь! Я не знаю, никто не знает, даже Господь Бог, наверное, не знает, но в любом случае бояться — это просто глупо!

Да, оценить события можно только спустя время, только изведав те последствия, которые повлечет за собой это событие. Мы же полагаем возможным рассуждать о том, хорошо случившееся или плохо, еще до того, как это случившее произойдет. Конечно, мы оказываемся наказаныза эту исключительную наглость — наглость утверждать, что мы знаем, что к чему в этой жизни. За самомнение, за свою индюшачью уверенность в том, что мы знаем то, какими окажутся последствия тех или иных событии. Что это за наказание?

Его имя — страх.

Страх — это проблема Проблема не в причинах наших страхов и опасений. Как правило, они просто смешныи бессмысленны— эти «причины». Проблема в том, что мы испытываем страхи, вот что действительно важно, вот что по настоящему чревато! В основе всех наших жизненных ошибок лежал страх. Мыбоялись что-то или кого-то потерять, а потому шли на сделку с совестью, поступали так, как, наверное, не должны были поступать.

Впоследствии жизнь все расставила по своим местам, уготовив боявшимся не самые лучшие из них. Мы боялись потерять лицо, показаться недостаточно благородными или сообразительными, а потому решались на то, на что не следовало решаться. Время же, как ему и положено, показало, чего стоили эти наши поступки, вызванные страхом.

Свои страхи мы, как правило, не замечаем. Испытывая страх, мы Тревожное состояние увлечены тем, что считаем опасностью, тем, что — это раздражительная кажется нам серьезной угрозой. И в этой своей слабость, словесное увлеченности «предметом» страха мы не видим буйство от пустяковиныи губительности совершаемых нами действий. С дурацкое думанье.

И. П. Павлов другой стороны, именно из-за страха мы упускаем реальные возможности и не замечаем тех вариантов решения проблем, которые всегда могли быотыскать, не будь мыиспуганы. Страх сужает и парализует сознание, это происходит всегда, вне зависимости от происхождения страха (животный страх, страх социальный, порожденный культурой, воспитанием). Так или иначе, страх всегда остается страхом, а мы, руководимые страхом, не способны сделать то, что следует сделать, но делаемто, чего ни в коемслучае нельзя было делать.

Есть у страха и другое печальное свойство. Страх порождает проблемы, программирует человека на несчастья и неудачи. Например, опасаясь неудачи в каком-либо предприятии, мы избегаем этого предприятия, а потому автоматически терпим в нем неудачу. Если бымы все-таки решились на это дело, то судьба выбрала бынам один из двух возможных исходов - или пан, или пропал. Но, гонимые страхом, мы даже не предоставили судьбе возможности выбирать, выбирав страх, а что он выберет, известно заранее.

В этом механизме программирования неудачи могут быть задействованы и более глубокие механизмы. Например, человек, опасающийся за свое здоровье, начинает переживать и тревожиться. В результате у него перенапрягается вегетативная нервная система, которая регулирует функции внутренних органов. Это приводит к ряду самых неблагоприятных последствий: расстройству функций сердечно сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, дыхания и т. п. Страх, кроме того, сказывается на обмене веществ и гормональном фоне, что также влечет за собой серьезные страдания организма, включая ожирение и бесплодие. Наконец, страх, длительное чувство тревоги неизбежно ведут к снижению иммунитета, т. е. защитных свойств организма. В результате человек оказывается беззащитным перед лицом инфекций и Хотя человек и не властен над даже онкологических заболеваний!

фактом своего существования, Получается, что страх болезни может при смысл его существования может вести к развитию заболеваний у совершеннонаходиться полностью в его здорового человека. И ведь ничего этого невласти. Поэтому не надо бояться смерти. Надо бояться только того, было бы, не бойся человек заболеть.

что тыумрешь, не успев узнать, Аналогичная ситуация складывается и вчто обладал великой силой — тех случаях, когда дело касается нашихсилой свободной воли, по которой межличностных отношений. Представим себебыл властен даровать жизнь другим.

женщину, которая опасается изменымужа. Как Норман Казинс она будет реагировать на то, что он задержался, встретился со своими прежними знакомыми, уделил внимание сотруднице по работе? Вполне возможно, что все эти его действия были в высшей степени невинными и о какой-либо измене речь даже не шла. Но, испытывая страх и ревнуя, эта женщина будет провоцировать семейные скандалыи сцены.

Хорошо будет этому мужчине в такой семье? Как он будет себя чувствовать, если подвергается постоянным нападкам, страдает — без вины виноватый? Разумеется, его чувство к жене охладеет, он будет тяготиться этими отношениями и в конечном счете действительно изменит своей супруге, а может быть, просто уйдет в какой-то момент к другой женщине. Но разве не очевидно, что своими действиями, продиктованными страхом, его жена сама, собственными руками, создала все условия к тому, чтобыих отношения разладились, а брак распался?

Страх программирует наше поведение, и последствия такого поведения разрушительны.

И наконец, третье плачевное последствие наших страхов — это последовательная и неотвратимая утрата силы. Количество наших ресурсов, которые пожирает наш страх, несопоставимо ни с чем другим.

Страх вечно голоден и всегда ненасытен, он в буквальном смысле этого слова отбирает у нас последнее — способность ему сопротивляться. Вся наша сила, затрачиваемая, как кажется, на борьбу с нашими страхами, фактически идет не на изживание страха, а, напротив, на последовательное его усиление. Ничего не поделаешь, так работает наш психический аппарат. Если мы позволили своему страху в какой-то момент одолеть нас, если у него получилось взять инициативу на себя, подчинить себе наши мысли и действия, то все последующее наше ему сопротивление, к сожалению, будет иметь лишь обратный эффект.

Страх сужает и парализует сознание, лишает нас здравого смысла и внутренней свободы. Страх порождает проблемы, программирует человека на несчастья и неудачи. Страх вечно голоден и всегда ненасытен, он в буквальном смысле этого слова отбирает у нас последнее — способность ему сопротивляться.

Вот почему знаменитое высказывание Франклина Рузвельта:

«Единственное, чего намследовало бы бояться, так это собственного страха» — отнюдь не банальная игра слов. Только понимая ту реальную опасность, которую несут в себе сами наши страхи, мы способны увидеть, насколько мелки и смехотворнывызывающие их причины. Это все равно что бояться грибкового поражения ногтей, страдая раком. Если же мы будем относиться к своим страхам подобным образом то, верно, они перестанут нас одолевать. В конечномсчете, нас можно испугать только в томслучае, если мысо всей серьезностью относимся к угрозе. Если же мыпонимаем, сколь эти угрозы иллюзорны, а по большомсчету, надуманны, то бояться их мыпросто не сможем.

Зарисовка из психотерапевтической практики:

«Смертельная привлекательность» Катя оказалась у меня на приеме после того, как ее уволили с работы секретаря-референта, заподозрив в ней наркоманку. Впрочем, работодателям восемнадцатилетней Кати было от чего обеспокоиться.

Девушка худела буквально на глазах, на вопросы отвечала невпопад, стала постоянно опаздывать, мерзла в жару и вдобавок ко всему одаряла посетителей фирмы болезненно-блестящим взглядом. Однако же работодатели ошиблись, Катя страдала не от наркомании, а от нервной анорексии.

К счастью, родители Кати были к этому времени уже достаточно осведомлены о том, что это психическое заболевание, которое чаще любого другого заканчивается смертью больного, и о том, что их дочь нуждается в самой серьезной и обстоятельной психотерапевтической помощи. Вот они и воспользовались этим поводом — увольнением Кати с работы — чтобы вынудить ее госпитализироваться в специализированный стационар.

Будда учил нас, что Нервная анорексия — это теперь крайне«эго», «я» — это причина всех страданий. В сей распространенное психическое заболевание, неистовой погоне за которое чаще всего развивается у молодыхудобствами и безопасностью оно женщин и проявляется следующей клинической картиной. Поначалу девушка начинаетпревращает нас в пленников порочного круга радостей и беспокоиться о том, что она слишком толстая, и печалей, ибо удобство и безопасность — лишь поэтому садится на диету. Она начинает худеть, доходит до состояния настоящей дистрофии, ноиллюзии. Коун Иамада все равно ощущает себя недостаточно «худой».

Постепенно ее несчастный организм заявляет отчаянный протест. У нее возникает сильнейшее желание есть, она повинуется этому порыву.

Но сразу после приема пищи испытывает острое чувство страха «потолстеть» и вину за то, что «не сдержалась». Перепуганная до смерти, она бежит в туалет и вызывает у себя рвоту. Эта стадия анорексии называется на медицинском жаргоне булимической.

УКати была классическая анорексия в ее булимической стадии. Все началось, как это чаще всего и бывает, во время пубертата, т. е. в возрасте, когда тело девочки постепенно начинает становиться женским телом. В это время каждая девочка хочет нравиться окружающим особенно сверстникам мужеского пола, а потому совершенно естественно, что ей начинает казаться, что она недостаточно хороша собою. «Свет мой, зеркальце! скажи, да всю правду доложи: я ль свете всех милее, всех румяней и белее?» То есть все по Александру Сергеевичу, правда, есть тут и один нюанс. Хоть в пушкинские времена худоба и ценилась ловеласами, но никогда это стремления к истощению собственного организма не достигало столь отчаянного повального характера, как сейчас. Идеал исхудавшей на диетах модели — мечта любой молодой девушки. Красивым у нас теперь считается не то, что красиво, а то, что худо.

Вот в этом стремлении к худобе, точнее, в страхе перед полноте и заключена сущность нервной анорексии. Когда Кате было 15 лет, то на 167 см ее роста приходилась масса в 62 кг.

Невротическая тревога является не только прямым психическим Ничего катастрофического для родителей, старших знакомых, учителей, врачей... Новыражением общей тревоги по отношению к жизни, но в для девушки это, без всяких оговорок, индивидуальных случаях также и средством для достижения целей.

настоящая катастрофа. А если еще и Иногда, но не всегда, она служит молодой человек, внимание которого ты тому, чтобы тиранить членов семьи так хочешь привлечь, заявляет тебе, что, или используется для оправдания себя мол, «ты толстовата», — коса неизбежноперед другими или перед своим «я».

Виктор Франкл находит на камень.

Понятие «толстая» — это только понятие, а всякие понятия, как известно, слишком растяжимы. И вот уже у Кати начинают выступать ключицыи ребра, торчат, как у скелета, кости таза, вот уже руки с ногами становятся похожи на палки с бугорками, а душа ее все просит «стройности» телесной. Просит и просит...

Удивительным кажется для многих тот факт, что эти девушки, начавшие однажды худеть, впоследствии уже не могут остановиться.

Изначально же похудеть, как, например, Катя, с 62 до 55 кг, они минуют установленную отметку и продолжают двигаться дальше теми же темпами. К моменту госпитализации в Клинику неврозов им. академика И. П. Павлова вес Кати равнялся 42 кг при росте в 170 см. Разумеется, это настоящая катастрофа! Но напомню, девушка поступила к нам на лечение не потому, что считала себя больной и хотела избавиться от своей «пагубной страсти» к похуданию, а потому только, что на этом настаивали ее родители, и потому, что ее уволили с работы! Попробуйте догадаться, чего более всего она боялась, придя ко мне на прием? Если вы не знаете, то вряд ли и догадаетесь. Более всего она боялась, что я ее вылечу! Поскольку, как полагала Катя, если я ее вылечу, то она станет есть и не будет вызывать у себя после этого рвоту, а значит, потолстеет...

Похожая на героинюОсвенцима, Катя продолжала панически бояться набрать хотя быодин килограмм. Все попытки родителей заставить свою дочь есть, по понятным причинам, заканчивались полным провалом. Она скрывала и то, что сидит на диете, и то, что отправляет в унитаз все съеденное за обеденным столом. Она не перестала этого делать, а просто перешла к полной конспирации, которая, впрочем, выглядела комичной, поскольку не заметить ее нарастающей худобыбыло невозможно.

Проблема нервной анорексии заключена в том, что сознание человека, страдающего этим заболеванием, поражено даже не одной, а двумя иллюзиями опасности. Первая, которая лежит на поверхности, может быть названа «иллюзией опасности потолстеть». Авторая, которая скрыта глубоко внутри подсознания и не всегда очевидна, должна именоваться «иллюзией опасности непривлекательности».

Увидеть иллюзорность одной опасности непросто, а увидеть иллюзорность двух, связанных друг с другом фиктивных угроз, — вдвойне. Гак ли действительно велика опасность стать «толстой»? Так ли действительно взаимосвязано личное счастье и патологическая худоба?

Да нет, конечно. Избыточная масса тела — это никакой не приговор и не является смертельной проблемой. Аженитьба, которая состоялась не на тебе, а на твоем теле, тебе лично никакого счастья не обещает. Но именно этого и не осознает девушка, женщина, больная нервной анорексией. Ей, напротив, кажется очень естественным худеть и таким образом (т. е. с помощьюхудобы!) привлечь к себе внимание мужчины.

Если не справиться с этими иллюзиями, Страх калечит, парализует;

и если сама пациентка не осознаетчем более парализованными вы иллюзорность тех опасностей, которыестановитесь, тем больше напуганы: так что это порочный вызывают у нее страх, рассчитывать на еекруг Бхагаван Шри Раджниш излечение не приходится. До тех пор пока она верит в опасность «неимоверно растолстеть», в неизбежность крушения «счастья в личной жизни» по причине собственной «полноты», ее положение будет только ухудшаться.

Вот почему, когда мыначали работать с Катей, я говорил ей только о том, какие реальные опасности ее ждут — а это дистрофия, нарушение мозговой деятельности, последующее кормление через зонд и вену и смерть;

но и о том, как иллюзорны, как смешныкажущиеся ей опасности.

Нам предстояло развенчать не только те нелепые заключения, которые были созданыее левым полушарием, но и образы, которые наполняли ее правое полушарие. Мы должны были Хотя объекты, с которыми связывается научиться воспринимать мир по- страх, не обязательно имеют отношение к новому. И если на момент еедействительным причинам тревоги, конкретизация тревоги создает у субъекта поступления в клинику вся ее жизньпредставление о том, что угроза может быть устранена с помощьюопределенных вертелась вокруг оси под названием «еда», то после выписки из стационарадействий. Такое представление не зависит от соответствия объекта, вызывающего ее восприятие мира зиждилось настрах, и реальных причин тревоги.

Ф. Б. Березин чувстве самоуважения.

Это достаточно трудно — понять, что тыне можешь быть счастлив, если не принимаешь себя таким, какой тыесть, если не отказываешь себе в праве соответствовать своей природе. Катя выставляла себя на продажу, относилась к себе как к товару и боялась, что этот товар, «растолстевший», упадет в цене, что его не купят. Но, бог мой, как это было быпоистине ужасно, если быей удалось себя продать! Впрочем, в том-то весь и парадокс, что продать себя невозможно. Можно, наверное, продать свое тело, но наша душа — это своего рода «национальное достояние», она не продается, да и покупателя на нее, слава Богу, днем с огнем не найти. Все эти опасности иллюзорны: и то, что наше тело «колеблется в цене», и то, что душа наша может быть продана. Ни то, ни другое, даже при самом замечательном раскладе, не ведет к счастью. А потому если о чем и следует беспокоиться, так это о том, чтобы не испортить свою жизнь ужасом, страхом, тревогой. Портить жизнь иллюзией — самое пустое и поганое дело.

Откуда приходит беда?

Когда я говорю о бессмысленности страха, то очень часто слышу в ответ: «Что вы такое говорите?! Как же без страха? Если я не буду бояться, что тогда может случиться!» Наверное, мне не нужно это подробно объяснять — мой оппонент находится в страхе. Разумеется, дискуссия в подобной ситуации по заявленной проблеме вряд ли возможна. Но давайте разберемся, что действительно может случиться?

Если мыперестанем реагировать на жизненные обстоятельства страхом, то будем реагировать на них как-то иначе. То есть жизнь продолжается!

Никакой катастрофыне произошло.

Лишенные возможности реагировать на внешние обстоятельства страхом, мы будем реагировать на них, подключая сознание. Прежде, ведомые своим страхом, мы реагировали на то или иное событие примитивными, в сущности, животными рефлексами, а теперь мы получаем возможность использовать собственные интеллектуальные ресурсы. Согласитесь, это неплохо!

Мне говорят: «Позвольте, но если я не буду бояться, то я начну переходить дорогу на красный свет и меня задавит машина!» Для меня настоящая загадка — подобные идеи могут рождаться в человеческих головах?! Если я не буду бояться попасть под машину, это вовсе не значит, что я захочу или решу стать жертвой «непреднамеренного наезда». Лишенный страха, я отнюдь не схожу с ума, напротив, я могу своим умом эффективно воспользоваться, поскольку он не будет ограничен, сужен, изжит моим страхом.

Иными словами, я не вижу никакой угрозы в отказе от страха.

Конечно, он был крайне необходим нам, когда мы, точнее, наши далекие предки, передвигались на четвереньках. Но теперь он не более чем банальный атавизм — нечто, что досталось нам по праву наследования от животного царства, но лишенное теперь всякого смысла. Действительно, при самом подробноми самомпристрастноманализе выясняется, что в нашем страхе нет никакого смысла!

Зачем нам может понадобиться страх? Чтобы предупредить нас о возможной неприятности? Но разве с этим не способно справиться наше мышление? Разумеется, оно сделает это и лучше, и правильнее! Или, может быть, кто-то думает, что страх необходим человеку в качестве силы, обеспечивающей ему «общуюмобилизацию»? Издесь страх только вреден, поскольку обеспечивает мобилизацию организма (мышечное напряжение, повышение артериального давления, учащение сердечных сокращений, изменение характера внешнего дыхания, рост потоотделения и т. п.), которая, как правило, абсолютно не нужна нам в наших обычных стрессовых ситуациях. При разрешении конфликта в «трудовом коллективе», например, рост мышечного напряжения и подъем артериального давления, по понятным причинам, и ни к селу, ни к городу.

Остеохондроз и гипертониюэта мобилизация, вызванная страхом, может обеспечить, а вот конструктивнуюдискуссию— вряд ли.

Страх как способ реагирования на внешние обстоятельства безвозвратно устарел — и физически, и Смотреть на жизнь без страха;

принимать законы природы не с морально. В нем, после того как мы обзавелись мышлением, просто неткроткой покорностью, но как должно принимать их сынам никакого смысла. Страх лишает насприроды, дерзающим искать и задавать вопросы;

хранить мир и конструктивности и приводит к неоправданному перенапряжению всегоспокойствие в своей душе — вот убеждения, из которых слагается организма. Полагать, что все этосчастье.

Морис Метерлинк оправданно, значит вводить всех и вся, а прежде всего — самих себя, в заблуждение.

Нам следует уяснить один очень важный факт: беда всегда приходит оттуда, откуда ее никто не ждет. Если выпостараетесь вспомнить сейчас те события, которые бывымогли быназвать своими самыми большими горестями, то, по всей вероятности, признаетесь себе в том, что они были, мягко говоря, неожиданными. То, что вызаболели, например, диабетом или попали в автокатастрофу, вряд ли ожидалось вами. Возможно, выи думали о том, что это может с вами случиться, но совершенно точно не испытывали по этому поводу панического страха. То, что вас уволили по сокращениюштатов или после реформирования структурыучреждения, в котором вы работали, тоже скорее всего случилось нежданно-негаданно.

Я работаю врачом-психотерапевтом на кризисном отделении Клиники неврозов им. И. П. Павлова, куда В мечте есть сторона, которая со всего Санкт-Петербурга обращаютсялучше действительности;

в люди, которые пережили самые тяжелыедействительности есть сторона, которая лучше мечты. Полное счастье жизненные трагедии: гибель детей, близких было бысоединение того и другого.

Л. Н. Толстой людей, насилие, финансовый крах, личные драмы. И никто из этих людей не мог и предположить, что это с ними случится. Гипотетически — может быть, но так, чтобыэтого бояться...

Им в голову не приходило! Подлинные трагедии всегда нежданные и негаданные. Ачего бояться, если не подлинных трагедий? А их-то как раз и не стоит бояться, все равно не угадаете.

Опасности и опасения — это не одно и то же!

Не хочется, чтобымой читатель подумал, будто что автор пытается уверить его в том, что опасностей не существует. Они существуют, не в том объеме, в котором нам представляются, но все-таки, конечно, есть.

Но нам быследовало осознать простую вещь: опасности и опасения — это не одно и то же. Мыдолжныхорошо для себя уяснить: то, чего мы боимся, — это возможные трагедии, а жизнь предлагает нам те невзгоды, которые она предполагает. Совпадение тут - редкость, причем казуистическая!

Поскольку количество возможных Психиатрия создает слишком много опасностей в принципе не ограничено, суеты вокруг симптома тревоги, мы живем в век тревоги, но тревога — это вероятность угадать свою судьбу просто минимальна. Я подчеркиваю, этовсего лишь напряжение между сейчас и потом. Очень немногие люди могут технически невозможно! Собственно, всевыдержать такое напряжение, поэтому они заполняют пустоту репетицией, это и заставляет меня говорить: наши планированием, они «хотят быть опасения — это иллюзия опасности.

уверенными», что у них нет будущего.

Которая, впрочем, сама является серьезной Они пытаются удержать стабильность, и это, конечно же, блокирует любую опасностью. Иными словами, то, чего мы возможность роста и спонтанности.

боимся, и то, что нам предстоит пережить, Фредерик Пёрлз — это две совершенно разные вещи. Стоит ли в таком случае обращать внимание на то, что кажется нам опасностью и угрозой? Стоит ли тратить жизнь на страдания по поводу гипотетических опасностей, с которыми нам просто не суждено встретиться? Вряд ли это оправданно. Таким образом, верить своим опасениям — чистой водыбезумие. Если же мыперестанем им верить, то от одного этого шага жизнь способна измениться самым кардинальным образом и неизбежно — в лучшуюсторону.

САМЫЕ ВАЖНЫЕ ПРАВИЛА Что ж, теперь, когда мы рассмотрели то, что представляет собой иллюзия опасности, самое время уяснить правила поведения в отношении этой иллюзии. Сосредоточимся на противоядиях...

ПРАВИЛО№ Замените иллюзиюна реальность Иллюзия опасности, т. е. наши страхи, опасения и тревоги, — это иллюзия. Однако до тех пор, пока мыне замечаем иллюзорности своих страхов, пока мыверим в эту иллюзию, рассчитывать на освобождение от этих монстров, превращающих нашу жизнь в муку, невозможно.

Первый этап: необходимо заметить, что мы тревожимся, испытываемопасения или страх.

Как правило, мыотчетливо осознаем то, из-за чего мытревожимся, но не замечаем того, что тревожимся. Надо признать наличие у себя страха, опасений или тревоги. До тех пор пока это не сделано, страх разгуливает в нас как ни в чем не бывало, и «ухватить» eго положительно невозможно.

Итак, признайте, что вы боитесь, что с вами что-то случится (например, что вызаболеете или уже больны) что произойдет какая-то неприятность (например, что вам откажут, обманут и т. п.). Конечно, это непросто. поскольку этот страх кажется вам обоснованным, a потому и незаметен и его собственный вред.

Второй этап: необходимо осознать иллюзорность опасности, понять, что она только кажется опасностью.

Мы привыкли воспринимать работу своего сознания как истину в последней инстанции. Нам кажется, что если мычего-то боимся, то это действительно представляет собой реальную угрозу. На деле же мы имеем некие внешние обстоятельства и свой испуг, связанный с этими обстоятельствами. Мы заглядываем в будущее, додумываем его и тревожимся по поводу собственной выдумки.

Однако если мы осознаем, что имеем дело с собственными предположениями, представлениями, собственными фантазиями, то ситуация меняется кардинально. Кто знает, как будут развиваться события дальше? Кто может сказать, к лучшему или худшему то или иное событие? Может быть, нам, напротив, показано пережить то, чего мы боимся? Впрочем, последний вопрос из области уже совсем гипотетической. Ведь мы только предполагаем, что случится то, что случится, а на самом деле скорее всего этого или просто не произойдет, или произойдет нечто совсем иное.

Третий этап: следует обратить внимание на реальность, на то, что происходит сейчас, на то, что является жизнью, а не фантазиями о будущем.

Гонимые своими страхами, мысовершенно забываем о нашей жизни, о том, что происходит сейчас, в действительности. Так ли ужасно то, что произошло? Вот кто-то что-то сказал, вот где-то что-то заболело, вот принято то или иное решение... Что дальше? Это катастрофа, «конец всему»? Отнюдь. Произошло то, что произошло. Возможно, произошедшее потребует от нас каких-то новых действий, и это нормально. Возможно, нам придется изменить свою тактику, иначе посмотреть на ситуацию, которая прежде воспринималась нами так, а не иначе. То есть надо продолжать жить, а впадать в панику нет никакого смысла.

Произошедшее уже случилось, с этим ничего не поделаешь. То, что еще не произошло, — не произошло, и если у нас и есть какие-то гипотезы, то это только гипотезы, подкрепленные нашей субъективностью. В настоящей жизни есть жизнь, есть то, что можно нужно использовать, то, на что можно и нужно опираться. Всегда необходимо помнить: жизнь дает возможность двигаться дальше. Иглупо бояться жизни, глупо ее игнорировать — это самая большая ошибка, на которуютолько способен человек. Будущего еще нет, я есть настоящее, и в нем всегда можно что-то важное нужное для себя делать, а в будущем ничего нельзя сделать, потому что его еще нет.

Четвертый этап: вместо того чтобы обороняться от собственных фантазий, используйте те возможности, которые предоставлены вам жизнью.

Итак, вы четко уяснили для себя очевидную вещь: будущего не существует, оно только предполагается. С другой стороны, вы посмотрели на реальность и нашли в ней массу скрытых возможностей.

Теперь осуществите выбор между иллюзией (вашими предположениям вызывающими у вас страх и тревогу) и реальностью, в которой есть то, что есть. Выбор этот очевиден, так что не лукавьте сами с собой.

Выбираем реальность.

Каким будет будущее — неизвестно, но известно настоящее. Из чего исходить, предпринимая те или иные действия? Разумеется, из того, что предлагает нам настоящее. А что оно вам предлагает? Что вы сейчас Если мы хотим наслаждаться жизнью, то можете делать? Какие ресурсы настоящего вы можетесейчас — самое подходящее время для этого;

не завтра, не в следующем году, не в использовать? Что является той следующем рождении, а сейчас. Лучше всего подготовиться к прекрасной жизни в очевидной данностью, на которую следующем году мыможем, проведя этот год можно опереться? Отвечайте на эти полноценно, гармонично и радостно. Наша вопросыи действуйте.

вера в счастливое будущее не имеет смысла, если мыне можем создать для себя счастливое Запомните — страх любит тех, кто заглядывает в будущее, вместонастоящее. Пусть самым прекрасным днем в нашей жизни всегда будет сегодняшний день.

того чтобыопираться на настоящее.

Томас Дрейер Страх любит тех, кто питается грезами, вместо того чтобы делать то, что он может делать при тех условиях, которые имеются на данный момент. Так что не ждите, пока ситуация изменится, тогда вы уже не сможете сделать то, что можете сделать сейчас. Если же постоянно вести себя подобным образом, то вы никогда, подчеркиваю, никогда ничего толком не сделаете!

ПРАВИЛО№ Обманите обманщика Это правило звучит очень просто: в ситуации, которая вас пугает, поступайте так, словно быэтого страха нет.

Прежде чем реализовывать эту простую инструкцию, необходимо Подавление, блокировка уяснить для себя несколько моментов. Во сознания, происходящая при первых, то, что ситуация, в которой вы невротической тревожности, испытываете тревогу и страх, кажется вам делает индивида более уязвимым опасной, — это иллюзия. Во-вторых, из-задля угрозы, а следовательно, невротическую своего страха вы не можете чувствовать себяусиливает тревожность.

уверенно, а потому в этой пугающей вас Ролло Мей ситуации вы ведете себя неправильно, что и усиливает ваш страх. В третьих, справиться со своим страхом в данной конкретной ситуации можно только в том случае, если вы позволите себе вести себя так, словно быэтого страха нет.

Первый этап: определите то, как вы ведете себя в пугающей вас ситуации.

Что вы обычно делаете в какой-то конкретной ситуации, которая вызывает у вас страх? Думайте об этом и запишите весь ваш «фобический» алгоритм поведения. Записали и заучили — это то, чего вам нельзя делать. Помните: все мысли, которые вытрадиционно думаете в этой ситуации, теперь думать нельзя. Помните: все чувства, которые вы переживаете в этой ситуации, подпадают под категорический запрет.

Помните: вам ни в коем случае нельзя совершать тех поступков и действий, которые выобычно совершаете в этой ситуации.

Второй этап: определите, как бы вы вели себя в этой ситуации, если быне испытывали страха.

Придумайте сценарий своего поведения в данной конкретной ситуации, но при условии, что выне испытываете в ней страха. Подробно запишите, что выдолжныбыли быдумать, чувствовать и делать в этой ситуации, если бывыне боялись того, что вас пугает. Запишите и заучите — это то, что будет вашей новой ролью. Начните вести себя в соответствии с новым сценарием, т. е. думайте, чувствуйте и действуйте в соответствии с задуманным.

Помните, чтобы победить страх, недостаточно «все правильно понимать», важно правильно действовать. Поэтому в данной, конкретной ситуации, вызывающей у вас страх, действуйте так, словно вы не испытываете своего страха, и он неизбежно улетучится. Только так вы сможете убедиться в том, что ваш страх, ваши опасения и тревоги — только иллюзия. Вы не замечали этого до сих пор только потому, что вели себя так, словно эта опасность не иллюзорна, а реальна и действительна.

ПРАВИЛО№ Играйте со временем Иллюзия опасности — это лучшее доказательство того, что время играет с нами, как ему заблагорассудится. Умом мыпрекрасно понимаем, что прошлого уже нет, а будущего еще нет. Однако когда мыиспытываем страх, то неизбежно, полагаясь на свой прошлый опыт (знания), начинаем прогнозировать опасности, которые, как нам кажется, ждут нас в будущем. В результате мытеряем настоящее, а потому просто не можем не испытывать страха. Но если время может таким бессовестным образом играть с нами, почему быи нам не позволить себе поиграть со временем?

Чтобы научиться играть со временем, нужно понять, что такое подлинная катастрофа. Подлинная катастрофа — это наша собственная смерть, поскольку после того как это произойдет, мы, разумеется, выходим из игры. Но до тех пор пока жизнь продолжается, она продолжается — плохо ли, хорошо, она выносит нас на поверхность, предоставляя новые и новые возможности. Поскольку же в нашей жизни нет и не может быть абсолютной катастрофы, то очевидно, что все можно пережить. Если же все можно пережить, то почему быне представить себе, что все самое ужасное, что может быть в нашей жизни, уже в ней произошло.

Все наше достоинство Итак, представьте себе, что все самое заключено в мысли. Не ужасное в вашей жизни уже произошло, что всепространство и не время, самые трагические события, которые толькокоторых мы не можем заполнить, возвышают нас, а могут случиться в жизни человека, уже именно она, наша мысль.

Блез Паскаль благополучно вас посетили. Однако поскольку ни одно из них не является подлинной (финальной) катастрофой, вы благополучно их миновали, выплыли и теперь продолжаете жить так, словно быуже ничего хуже того, что выпережили, случиться с вами не может.

Этот достаточно простой прием позволит вам ощутить всю мелочность ваших бесконечных переживаний, всю суетность ваших страхов и всю бессмысленность ваших тревог. Вы, возможно, слышали такую рекомендацию: «Живи так, словно это последний день в твоей жизни». Мне не кажется, что это продуктивно. Лучше, если вы будете жить так, словно бы последний день в вашей жизни был вчера, а сегодня выуже абсолютно свободны.

Если вы сможете относиться к своим страхам и тревогам без всякого пиетета, если высможете посмотреть на них свысока, то они из «больших» станут «маленькими». Амаленькие несчастья, как вы, наверное, догадываетесь, не страшны. Ну о чемеще можно мечтать в этой жизни, как не о возможности прожить ее, не испытывая страха?

ПРАВИЛО№ Не ищите того, что найдет вас само Вся наша жизнь проходит в бесконечном поиске опасностей и угроз.

За один только прожитый день мы умудряемся чуть ли ни до смерти пугаться Бог знает чего и Бог знает сколько раз. При этом реальные опасности и угрозы ходят совершенно по другой Хочешь достигнуть траектории, появляясь в нашей жизни там и тогда, гдецели своего стремления — спрашивай вежливее и когда их совсем не ждали. Иными словами, мы о дороге, с которой ожидаем опасности и угрозы там, где мы ихсбился.

Вильям Шекспир ожидаем, а не оттуда, откуда они должныприйти.

С другой стороны, совершенно очевидно, что «рассчитывая», предполагая свое будущее, мы основываемся на своем собственном опыте. Но ведь мыи сами меняемся, и жизнь меняется, так что ожидать, что нас ждут те же опасности, которые мы уже пережили или могли пережить, неоправданно. Кроме того, у жизни слишком много разнообразных, неведомых нам подвохов, а потому угадать тот, который выпадет лично нам, практически невозможно.

Положенные на нашу долю напасти достанутся нам в положенное время. Идля этого вовсе не нужно вызывать их или искать. Они найдут нас сами, об этом можно не волноваться, они вполне могут сами о себе позаботиться. Нам же имеет смысл позаботиться о том, чтобы лишний раз не озабочиваться, тем более что мыи не знаем, где и когда этот гром грянет.

Разве не логично сделать из всего этого следующий вывод: если вы чего-то боитесь, то можете быть уверены, что вот как раз этого с вами и не произойдет. То есть всякий раз, когда вы начинаете бояться чего-то конкретного, например определенного заболевания, вы можете чистосердечно себе признаться: «Вот чего-чего, а этого-то у меня и не будет!» Все это абсолютно не значит, что мы должны нарушать правила «техники безопасности». Отнюдь! Их, конечно, нужно в меру сил соблюдать. Обо всех этих правилах мыхорошо осведомлены: не нужно засовывать пальцыв розетку, не следует переходить дорогу на красный свет, неоправданно злоупотреблять алкоголем, необходимо мыть руки перед едой, время от времени появляться у врача... Все это можно и нужно делать, а вот бояться — бессмысленно и вредно.

Любое действие можно делать под нажимом страха, а можно и просто потому, что так делать лучше. В первомслучае действуя по указке страха, вы, возможно, и оградите себя от каких-то неприятностей (что далеко не факт). Однако верно здесь и другое:

выбудете жить в страхе, а приятного в этомтоже мало. Сознание как раз и дано нам затем, чтобы мы имели возможность решать свои жизненные задачи с помощью здравого смысла. В конечном итоге, жить в мире обретений и достижений — лучше, чемв мире потерь, опасений и постоянных утрат.

Так что помните о главном, о том, что выможете потерять, разменяв радость жизнь на бесконечные страхи, которым действительно нет конца, если выне боитесь бояться.

Все ваши страхи — это только иллюзии. А вот жизнь мы действительно можемпотерять, отдавая себя на откуп этимстрахам.

Только если тыпомнишь о главном, тыникогда не ошибешься.

ПРАВИЛО№ Не потеряйте главного Страх отравляет жизнь — это нужно помнить. Только в том случае, если мы понимаем, сколь пагубен и опасен страх сам по себе, мы способны от него отказаться Причины, которые заставляют нас тревожиться, — мелочныи несерьезны, однако жизнь, полная подобных негативных переживаний, вряд ли может быть признана состоятельной.

Вот и получается, что мырастрачиваем самое дорогое — нашу жизнь — ради самого бессмысленного и никчемного — наших страхов, опасения и тревог.

Таким образом, наша задача проста: необходимо определиться с главнымприоритетом. Что для вас по-настоящему важно — та мелочь, из-за которой выпереживаете, не спите ночей, не можете ни работать ни отдыхать, или же все-таки жизнь? Если приоритетным оказывается жизнь, причем свободная от бесконечных терзаний и мук, то ваши страхи покажутся вамерундой, о которой не стоит даже и вспоминать.

Глава вторая ИЛЛЮЗИЯСЧАСТЬЯ Самая дорогая иллюзия номер два — иллюзия счастья. Хочу сразу заверить своего читателя: речь не идет о том, что счастье — это иллюзия.

Но вот то, что мы с вами постоянно мечтаем о неком иллюзорном счастье, действительно настоящая катастрофа! Эта иллюзия одна из самых дорогостоящих, она посылает нас Бог весть куда, а возвращаемся мы ни с чем. После страха и гнева чувства разочарования и обиды, наверное, самые сильные и самые тягостные.

Наши мечтыи желания регулярно разбиваются о рифыреальности, нас выбрасывает на необитаемый остров «жестокой действительности», где пусто, холодно и одиноко. Тоска накатывает, и от нее не скрыться, не спрятаться, потому что она внутри. Что ж, и эту боль придется пережить... Но как сделать так, чтобы не разбивались лодки наших надежд? Нужно осознать, что счастье и наши иллюзии относительно счастья — это две совершенно разные вещи.

Сказочное детство Как известно, все мы родом из детства, из этого беспечного рая незнания жизни. Дети не ведают, что такое «жизнь», они ее себе представляют;

рисуют, выдумывают. И эти их детские рисунки полны радости и оптимизма. «Когда я вырасту, — говорит маленький! мальчик, — я стану большим и сильным, ни от кого не буду зависеть, меня никто не будет обижать, я смогу делать все, что захочу». Наивно, не правда ли?

Когда он вырастет, он узнает, что всегда есть кто-то кто больше и сильнее, что всегда от кого-то зависишь и никогда не можешь делать того, что хочешь, поскольку наша жизнь — это бесконечные компромиссы, масса условностей и предрассудков (своих и чужих).

С самого раннего детства пестуется в нас мечта о счастье, которое мы «обязательно получим», когда вырвемся из оков этих «ужасных родителей», которых мы, конечно, любим, но явно не настолько, чтобы согласиться с надетыми на нас оковами. Теперь, с высоты своей взрослости, взгляните на свои детские фантазии. Легкое безумие, не правда ли? В детстве мы хотели обрести независимость, а выросли и стали зависимы до неприличия. Мы надеялись, что, повзрослев, сможем делать то, что нам хочется. А оказалось, что, взрослые, мы теперь и вовсе ничего не можем делать, что бы действительно согласовалось с нашими желаниями! Мыбыли уверены, что будем счастливы«на работе и дома», а оказалось, что именно в этих жизненных пунктах и происходят самые серьезные коллизии.

Мы буквально окутаны огромным количеством ограничений, обязательств, компромиссов, договоренностей и долгов — моральных, деловых и просто финансовых. Мы вынуждены без конца со всеми налаживать отношения, зарабатывать деньги и носиться как угорелые, чтобы залатать все дырыв нашем жизненном пространстве. Вспомните теперь беззаботное счастье невинного дитяти, у которого все в розовых красках! Ивот этот, счастливый в своей неискушенности ребенок мечтает стать взрослым! Бог мой, он и представить себе не может, на что себя обрекает!

Впрочем, это не он, а мы его обрекаем на это. Мы и сами были обречены кем-то подобным образом в свои «несколько лет от роду».

Взрослым приятно видеть эту детскую беспечность мечтаний, она напоминает им о том, что и они когда-то были детьми, верящими, что будущее будет светлым и прекрасным. Детей учат верить в счастье: «С тех пор они жили долго и счастливо» — так завершаются практически все детские сказки. Иникто не рассказывает детям о том, что за свадьбами следуют ссоры, отчуждение, измены и разводы, a потом еще и суды, раздел имущества. В сказках всего этого, конечно, нет. Иникто в нашем детстве не говорил нам о том, что «добро» не побеждает «зла», просто иногда какие-то дяди оказываются более проворными, нежели другие. А всякие достижения требуют таких затрат сил и нервов, что по итогу воспринимаются лишь как несуразное и смехотворное возмещение наших мук и стараний.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.