WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ Кавказские языки Издательство Academia Москва 1998 ББК 81.2 Издание осуществлено при поддержке Российского гуманитарного научного фонда ...»

-- [ Страница 2 ] --

го языка. Однотомник. Тб., 1986 (на груз. яз.). Vogt H. Grammaire de la langue gorgienne. Oslo, Шанидзе А. Вопросы структуры и истории гру- 1971.

зинского языка. I. Тб., 1957 (на груз. яз.).

Картвельские языки Г. А. Климов МЕГРЕЛЬСКИЙ ЯЗЫК 1.1.0. Общие сведения.

1.1.1. Варианты названия: мингрельский, иверский. Название языка носителями – margaluri nina ‘мегрельский язык’.

1.1.2. Принадлежит к картвельской группе кавказских языков.

1.1.3. Распространен в северозападной части Грузии. Число говорящих – свыше тыс. человек (оценка).

1.2.0. Лингвогеографические сведения.

1.2.1. Общий диалектный состав: сенакский (восточный) и зугдидско-самурзаканский (западный) диалекты;

критерии их взаимного обособления в основном фонетические и лексические;

четкой границы между зонами распространения обоих нет;

имеется хоро шее взаимопонимание носителей диалектов.

1.3.0. Социолингвистические сведения.

1.3.1. Функционирует в основном, как устное средство общения (иногда, – при по средстве грузинского алфавита – и как средство переписки);

обслуживается грузинским литературным языком;

носители мегрельского двуязычны – владеют и грузинским. В пределах Абхазии распространено мегрельско-абхазское двуязычие).

1.3.2. М. я. нелитературный. Наддиалектной формы не имеет.

1.3.3. Не преподается.

1.4.0. Письменность отсутствует.

1.5.0. Периодизация истории языка не разработана.

1.6.0. Структурные явления, обусловленные внешнеязыковыми контактами.

В результате огромного воздействия на протяжении многих веков со стороны грузин ского языка обусловленные им структурные изменения затрагивают все уровни языковой структуры. В фонетике – это укрепление позиции фонемы Q;

в морфологии – появление целого ряда алломорфов аффиксальных морфем (напр., e- для пассива);

в синтаксисе – развитие сложноподчиненного предложения;

в лексике – значительное пополнение сло варного состава.

2.0.0. Лингвистическая характеристика (на материале сенакского диалекта).

2.1.0. Фонологические сведения.

2.1.1. Фонемный инвентарь характеризуется сравнительным богатством консонантиз ма при умеренном развитии вокализма. Всего здесь 28 согласных фонем при 5 гласных.

Представлены гласные а, е, i, о и u. Настоящие долгие гласные и истинные дифтонги от сутствуют.

Со г л а с н ые Способ образования Смычные Аффрикаты Спиранты Место образования Г. А. Климов. Мегрельский язык Губные b p P v m Переднеязычные d t T \ c C z s n l r ` ] C Z S Среднеязычные j Заднеязычные g k K Увулярные (Q) x Ларингальные ‘ (h) Г л а с н ые i u е о a 2.1.2. Ударение динамическое (силовое), но слабо выраженное. В двух- и трехслож ных словоформах оно падает на начальный слог: sk3bu ‘жернов’, gw2ri ‘змея’, d1]xiri ‘огонь’, d4Surdes ‘они устали’. В многосложных словах помимо основного ударения, соотносимого с третьим от конца слогом, отмечается также побочное (падающее на на чальный слог): m1skilid1pari ‘излечивающий’, m2xvamil1piri ‘догадливый’. Встречают ся элементы вокальной гармонии: ср. дат. п. uSkursu ‘яблоку’.

2.1.3. Наиболее характерным фонетическим процессом является регрессивная асси миляция гласных и согласных. Гласный основы или суффикса уподобляет себе предше ствующий (kodoudgu > kuduudgu ‘он поставил ему’). Последующий согласный уподоб ляет себе предыдущий (повеств. п. xoR-k ‘бык’ > хо]-k). Часто наблюдается наращение n перед смычными или аффрикатами (перед губными n > m): Kala]xa ‘корзинка’ > Kalan]xa, RaPi ‘тута (дерево)’ > RamPi. Напротив, нередко встречается и упрощение консонантных комплексов. В одних случаях утрачивается один из согласных, в других между согласными возникает гласный i. Обычно субституируется и один из двух r в слове (*irperi ‘всё’ > irpeli).

2.1.4. Исконно мегрельские простые слова, как правило, обнаруживают двух- или трехсложную структуру (ср. dudi 'голова’, tuta ‘месяц, луна’, birguli ‘колено’, kviSili ‘свояк’). Реже встречаются односложные (bZa ‘молоко’, da ‘сестра’) и четырехсложные (]ilamuri ‘слеза’, kulamuri ‘наковальня’). Производные слова и композиты могут содер жать большее число слогов. Основные модели открытого слога – CV (ka ‘рог’), CCV (txa ‘коза’) и CCCV (TKva ‘деревянная лестница’), закрытого – CVC (KinTiri ‘огурец’) и CCVC („venCKi ‘дождевой червь’). В консонантных окончаниях, достигающих четырех согласных, особенно часто встречаются сонорные n, 1, r, а также v. Распространены гар монические комплексы децессивного ряда: txitxu ‘жидкий’, [Qoni ‘дуб’).

2.2.0. Морфонологические сведения.

2.2.1. Слогоделение независимо от морфологической структуры слова (глагольная корневая морфема может быть представлена единственным консонантом). Анлаут ис конного непроизводного слова обычно представлен согласным. Исход слов тяготеет к вокалическому.

2.2.2. Фонологические противопоставления морфологических единиц развиты слабо.

Имеются случаи разграничения корневой морфемы глагола и соотносительного имени соответствующим вокалическим или консонантным чередованием. Ср. cаl-ua ‘косить’ при cel-i ‘коса’, barg-ua ‘мотыжить’ при berg-i ‘мотыга’, с одной стороны, и Pirua ‘то чить косу’ при PiR-i ‘край’, ‘var-ua ‘холостить (скот)’ при ‘vaR-i ‘тестикулы’, с другой.

Картвельские языки В первом случае усматривается отражение исторически функционировавших аблаутных чередований.

2.2.3. Чередования на уровне классов фонем не засвидетельствованы.

2.3.0. Семантико-грамматические сведения.

Мегрельский относится к числу агглютинативных языков (в словах налицо четкие морфологические швы, словоизменительные аффиксы лишь изредка совмещают два зна чения). Отдельные явления флективности носят характер архаизмов. Словоформы харак теризуются умеренной степенью синтетизма (максимальное число префиксов – 4, суф фиксов – 4).

2.3.1. Семантико-грамматические классы слов вычленяются на основе семантических и морфологических критериев. Выделимы следующие разряды слов: имя существитель ное, имя прилагательное, числительное, местоимение, глагол, причастие, наречие, после лог, союз, частица, междометие. Имя существительное и ряд местоимений выступают обычно в позиции подлежащего или дополнения, а глагол – в позиции сказуемого. Для прилагательного, причастия и некоторых местоимений типична функция определения, для наречия – функция обстоятельства. Имя и глагол противопоставляются по сумме морфологических категорий. Для имени характерны категории числа и падежа, а для гла гола – категории лица, числа, версии, залога, потенциалиса, времени, наклонения и нек.

др. Прилагательные склоняются обычно лишь при субстантивации. В основе внут реннего деления местоимений и числительных лежат семантические признаки.

2.3.2. В именах не различаются ни род, ни класс. Универсальные значения личности ~ неличности, одушевленности ~ неодушевленности, как правило, передаются синкретиче ски некоторыми средствами словообразования.

2.3.3. Значение ч и с л а передается соответствующей морфологической категорией имени и глагола, противопоставляющей формы единственного и множественного числа, а также числительными. В именах семантику множественности несет суффикс -ep, имеющий перед окончаниями повествовательного и дательного падежей алломорфу -en (ср. Ko]-ep-i ‘люди’ при Ko]-en-s ‘людям’). Немногие субстантивы имеют лишь форму единственного числа. Иногда перед суффиксом -ep появляется вставной 1: ср. nosa ‘не вестка’ ~ nosa-l-ep-i ‘невестки’. Тот же показатель принимают субстантивированные прилагательные, а также причастия и некоторые местоимения. В глагольных словофор мах 1-го и 2-го лиц показателем множественности служит суффикс -t (ср. b-\iri-t ‘(мы) увидели’). В словоформах З-го лица множественность передается синкретически личны ми показателями -a(n) и -es: ko‘open-a ‘были (они)’, gino[Qvid-es ‘решили (они)’. Число вой супплетивизм глагольных лексем встречается редко. И м я ч и с л и т е л ь н о е представлено разрядами: количественных, порядковых, собирательных, разделительных и кратных. Количественные числительные первого десятка – arti ‘один’, Ziri ‘два’, sumi ‘три’, otxi 'четыре', xuti ‘пять’, amSvi 'шесть’, Skviti ‘семь’, ruo ‘восемь’, ]xoro ‘девять’, viti ‘десять’. Начиная с e]i ‘двадцать’ проводится вигезимальная система словообразова ния. Порядковые числительные образуются посредством циркумфикса ma- – -a (ср. ma sum-a 'третий'). Собирательные числительные строятся аффиксом -xolo (ср. Zir-xolo ‘оба’), разделительные – редупликацией основы (ср. sum-sumi ‘по три’), кратные аффик сом -(i)Sax (ср. sumiSax ‘трижды’).

2.3.4. Во многом субъектно-объектные, посессивные и локативные значения переда ются в рамках падежной парадигмы имени. Различаются девять п а д е ж е й : имени тельный (афф. -i и q), повествовательный (афф. -k), дательный (афф. -s), обстоятельст венный (афф. -o(t)), творительный (афф. -it), родительный (-iS), направительный (афф. Г. А. Климов. Мегрельский язык iSa), исходный (афф. -iSe), целевой (афф. -iSo(t)) Функции именительного падежа – оформление подлежащего при сказуемом в словоформах 1-ой серии времен, а также прямого дополнения при сказуемом в словоформах II-ой серии времен. Повествователь ный падеж оформляет подлежащее при сказуемом в словоформах II-ой серии времен.

Датив является преимущественно падежом косвенного дополнения, а также прямого до полнения при глагольных словоформах 1-ой серии. В обстоятельственном падеже вы ступают обстоятельства образа действия. Творительный – падеж инструментного допол нения и ряда обстоятельств. Родительный падеж оформляет определения, выражающие посессивность и смежные отношения. Направительный и исходный падежи несут соот ветствующие локативные функции. Целевой падеж обозначает предназначение для кого- или чего-либо. Локативные отношения передаются и множеством (до 90) глагольных превербов.

2.3.5. Г л а г о л ы распределены по классам переходных и непереходных. Морфоло гическая структура первых несколько сложнее. Совокупность глагольных словоформ распадается на 4 серии: 1-ая серия – презенсная, 2-ая – аористная, 3-ья и 4-ая – результа тивные. 1-ую серию составляют настоящее (с будущим), прошедшее несовершенное, со слагательное I и условное I;

2-ую образуют прошедшее совершенное (аорист), сослага тельное 2 и условное 2;

в III-ью входят результативные 1 и 2, сослагательное 3 и услов ное 3;

4-ую составляют результативные 3 и 4, сослагательное 4 и условное 4 (их образо вание см. в 2.4.0.). Три морфологических категории глагола – версия, залог и потенциа лис – занимают в его словоформах единую позицию. Версия обозначает предназначен ность действия для субъекта (аффикс i-: i-Ketens ‘он (для себя) делает’), объекта (аффик сы i- и u-: m-i-Ketens ‘он (для меня) делает’, u-Ketens ‘он (для него) делает’) и его ней тральность (аффиксы о-, a- и ѓ: [aruns ‘он пишет’). Налицо оппозиция форм действи тельного и страдательного залога: [aruns ‘он пишет то’, i-[aru ‘то пишется’, a-[aru (реля тивный пассив) ‘у него пишется то’. Встречается и пассив с суффиксом -d. Различаются абсолютная и релятивная формы потенциалиса: i-[Kome(n) ‘можно есть’ ~ a-[Kome(n) ‘может есть’. Имеется также категория вида (аспекта);

превербы очень часто придают словоформе значение завершенности действия.

2.3.6. Семантика лица отражается в местоимении и глаголе. Личными м е с т о и ме н и я ми служат ma ‘я’, si ‘ты’, ]ki ‘мы’, tkva ‘вы’, mu ‘он, она, оно’, munepi ‘они’.

Другие разряды местоимений – указательные (два из них – tina ‘тот’ и tena ‘этот’ высту пают и в роли личных), вопросительные (mi(n) ‘кто’, mu ‘что’ и др.), притяжательные (]kimi ‘мой’, skani ‘твой’ и др.), относительные, взаимные, определительные, неопреде ленные (mitini ‘кто-то’, mutuni ‘что-то’ и др.) и отрицательные. Артикль отсутствует;

не определенность при имени указывает числительное arti ‘один’. В глаголе важнейшую роль играет категория лица, передаваемая аффиксами субъектного и объектного рядов.

Субъектными префиксами являются v- (с алломорфами b-, p-, P-) для 1-го лица, q – для 2-го, З-ье лицо представлено суффиксами -s, -(n) и -u в единственном числе и -a(n) и -es во множественном числе. Объектными префиксами служат m- (с алломорфами b-, p-, P-) для 1-го лица, g- (с алломорфой r-) для 2-го лица и q для З-го лица единственного числа.

Имеется единое приглагольное отрицание va- (ср. va moKo ‘не хочу’), которое при фор мах императива может заменяться отрицанием nu (mu): ср. va [ara ‘не пиши!’ при nu (mu) [arunk ‘не пиши!’.

2.3.7. Различаются следующие части речи: имя существительное, имя прилагательное, местоимение, числительное, глагол, причастие, наречие, послелог, союз, междометие.

Первые шесть относятся к числу изменяемых, остальные неизменяемы.

Картвельские языки 2.4.0. Образцы парадигм.

ИМџ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ Согласное склонение Гласное склонение Им. п. osur-i ‘женщина’ KaTu- ‘кошка’ Пов. п. osur-k ‘женщина’ KaTu-k ‘кошка’ Дат. п. osur-s ‘женщине’ KaTu-s ‘кошке’ Обст. п. osur-o ‘женщиной’ KaTu-o ‘кошкой’ Твор. п. osur-it ‘женщиной’ KaTu-it ‘кошкой’ Род. п. osur-iS ‘женщины’ KaTu-is ‘кошки’ Напр. п. osur-iSa ‘к женщине’ KaTu-iSa ‘к кошке’ Исх. п. osur-iSe ‘от женщины’ KaTu-iSe ‘от кошки’ Цел. п. osur-iSo(t) ‘для женщины’ KaTu-iSo(t) ‘для кошки’ Склонение форм множественного числа Им. п. osur-ep-i ‘женщины’ Пов. п. osur-en-k ‘женщины’ Дат. п. osur-en-s ‘женщинам’ Обст. п. osur-ep-o ‘женщинами’ Твор. п. osur-ep-it ‘женщинами’ Род. п. osur-ep-iS ‘женщин’ Напр. п. osur-ep-iSa ‘к женщинам’ Исх. п. osur-ep-iSe ‘от женщин’ Цел. п. osur-ep-iSo(t) ‘для женщин’.

ГЛАГОЛ Спряжение глагола [arua ‘писать’ (приводятся формы З-го лица ед. числа).

1-ая серия времен Наст. [aruns ‘пишет’ Прош. нес. [arundu ‘писал’ Сосл. 1 [arundas ‘чтобы писал’ Усл. 1 [arunduKo(n) ‘если бы писал’ 2-ая серия времен Прош. [aru ‘(на)писал’ Сосл. 2. [aras ‘чтобы надписал’ Усл. 2. [aruKo(n) ‘если бы надписал’ 3-ья серия времен Результ. 1. u[aru ‘оказывается, писал’ Результ. 2. u[arudu ‘оказывается, писал’ Сосл. 3. u[arudes ‘чтобы писал’ Усл. 3 u[aruduKo(n) ‘если бы писал’ 4-ая серия времен’ Результ. 3. no[arue ‘оказывается, писал’ Результ. 4. no[aruedu ‘оказывается, писал’ Сосл. 4. no[aruedas ‘чтобы писал’ Г. А. Климов. Мегрельский язык Усл. 4. no[arueduKo(n) ‘если бы писал’ 2.5.0. Морфосинтаксические сведения.

2.5.1. Основной моделью структуры именной словоформы является последователь ность: основа + аффикс словоизменения (признак числа предшествует падежному). Ср.

muricx-ep-i ‘звезды’, okotome-Se ‘из курятника’. Для глагольной структуры характерна модель: преверб (вид) ± аффикс лица ± афф. залога // версии // потенциалиса + корень ± тема + афф. времени // наклонения ± афф. числа. Ср. mo-v-i-[ar-i-t ‘мы сюда написали’.

Глагольной словоформе может предшествовать удостоверительный элемент kV-: ku-mo rt-u ‘он сюда пришел’.

2.5.2. С л о в о о б р а з о в а н и е хорошо развито. Различаются словосложение и аффиксальная деривация. Композиция характерна для имени существительного и прила гательного (// причастия): ср. xe-Ska-guri ‘ладонь’, nar]a-Ku]x-i ‘подошва’, gur-[vil-i ‘опе чаленный’ Аффиксальная деривация распространена как в имени, так и в глаголе. В именном словообразовании велика роль циркумфиксов: ср. o-kotom-e ‘курятник’, o-dg-iS i ‘долото'. Велика также роль суффиксов (ср. образование масдаров на -a). В производст ве причастий доминируют циркумфиксы: ma-‘vil-ar-i ‘убивающий’, o-[ar-al-i ‘предна значенное написать’, na-tas-a ‘посеянный’. Очень широко распространено превербное и каузативное словообразование глаголов.

2.5.3. В с и н т а к с и с е налицо совмещение черт номинативного и активного (или эргативного) строя. Решительно преобладают признаки первого, с которым соотнесены такие черты морфологии как единый падеж подлежащего при переходном и непереход ном глаголе-сказуемом, а также развитая оппозиция форм актива и пассива. Порядок слов в предложении относительно свободен, хотя и отчетливо выступает тенденция к реализации модели: подлежащее + косвенное дополнение + прямое дополнение + ска зуемое. Определение обычно предшествует определяемому. Способами синтаксической связи слов являются управление, примыкание, координация и согласование. Различают ся повествовательное, вопросительное, восклицательное, вопросительно восклицательное предложения. Наряду с особой интонацией вопросительное предложе ние характеризуется вопросительным словом (или частицей).

2.5.4. Развито как простое, так и сложное предложение. В последнем известно как со чинение, так и подчинение (их связь бывает союзной и бессоюзной). Различаются до полнительное, обстоятельственное и определительное придаточные предложения. При даточное присоединяется к главному предложению посредством относительных место имений, наречий и подчинительных союзов.

2.6.0. Наряду с исконной л е к с и к о й в языке имеется множество заимствований.

Их основным источником в течение многих веков служит грузинский язык. Через него проникает общественно-политическая, научно-техническая и прочая терминология. Гру зинизмы налицо и в основном словарном фонде языка. Усвоены из грузинского и неко торые средства словообразования. Имеются также турецкие, русские, абхазские и иные заимствования. Весьма значителен удельный вес звукосимволических и звукоподража тельных лексем.

2.7.0. Состав диалектов см. в 1.2.1. Основные различия между сенакским и зугдидско самурзаканским диалектами – в плане фонетики и лексики. Для последнего характерен гласный ї, выступающий на месте сен. i и u. В ряде случаев налицо соотношение сен. i ~ зугд.-сам. о (nisa ~ nosa ‘невестка’), сен. е ~ зугд.-сам. i (geni ~ gini ‘теленок’, сен. о ~ зугд.-сам. va (kora ~ kvara ‘живот’). В мартвильском говоре сенакского диалекта l > j. В зугдидско-самурзаканском диалекте налицо алломорфа дательного падежа -c. Для лекси Картвельские языки ческих различий ср.: сен. KaKuria ‘соня (животное)’ ~ зугд.-сам. aiai, сен. ba[a ‘клещ’ ~ зугд.-сам. girRibe, сен. primuli ‘борода’ ~ зугд.-сам. bZaKe, сен. simidi ‘кукуруза’ ~ зугд.-сам. la(i)Ti, сен. perCo ‘улитка’ ~ зугд.-сам. lokorua.

ЛИТЕРАТУРА Беридзе Ш. Мегрельский (иверский) язык. Вве- Цагарели А. Мингрельские этюды. Вып. I. Мин дение и материалы. Тбилиси, 1920 (на груз. яз.). грельские тексты с переводами и объяснениями.

Гудава Т. Е. (сост.) Грузинская народная словес- Вып. П. Опыт фонетики мингрельского языка.

ность. Мегрельские тексты. Поэзия. Тбилиси, 1975 СПб., 1880.

(на груз. яз.). Чикобава А. С. Грамматический анализ чанского Жгенти С. М. Фонетика чанско-мегрельского (лазского) диалекта с текстами. Тбилиси, 1936 (на языка. Тбилиси, 1953 (на груз. яз.). груз. яз.).

Кипшидзе И. Грамматика мингрельского (ивер- Чикобава А. С. Чанско-мегрельско-грузинский ского) языка с хрестоматиею и словарем. // Мате- сравнительный словарь. Тбилиси, 1938 (на груз.

риалы по яфетическому языкознанию. VII. СПб., яз.).

1914. Kluge Th. Beitrge zur Mingrelischen Grrmmatik.

Хубуа М. Мегрельские тексты. Тбилиси, 1937 (на Memnon (Zeitschrift fr die Kunst- und Kultur груз. яз.). geschichte des Alten Orients). Т. VII, H. 1-2. 1913.

Г. А. Климов. Мегрельский язык Г. А. Климов ЛАЗСКИЙ ЯЗЫК 1.1.0. Общие сведения.

1.1.1. Варианты названия: чанский. Название языка носителями – lazuri nena ‘лазский язык’.

1.1.2. Принадлежит к картвельской группе кавказских языков.

1.1.3. Распространен в турецком Лазистане (приморские районы северо-восточной части Турции), нек. глубинных районах Турции и в сел. Сарпи Грузии. Носители языка встречаются также в ряде других населенных пунктов Аджарии и Абхазии. Общее число говорящих – около 150 тыс. человек (оценка).

1.2.0. Лингвогеографические сведения.

1.2.1. Общий диалектный состав: хопский, вицэ-архавский и атинский диалекты (в расположении с востока на запад), распадающиеся на говоры (ввиду своеобразия в хоп ском особо выделяется чхальский говор, в атинском – булепско-арташенский). Критерии обособления диалектов фонетические, грамматические и лексические: четкой границы между зонами их распространения, по-видимому, нет. Степень взаимопонимания носи телей диалектов существенно варьирует.

1.3.0. Социолингвистические сведения.

1.3.1. Л. я. бесписьменный;

функционирует лишь в качестве устного средства обще ния;

обслуживается турецким литературным языком;

носители Л. я. двуязычны – владе ют и турецким (а в пределах Грузии и грузинским).

1.3.2. Наддиалектная форма отсутствует.

1.3.3. Языком школьного обучения служит турецкий.

1.4.0. Письменности не имеет.

1.5.0. Периодизация истории языка не разработана.

1.6.0. Структурные явления, обусловленные внешнеязыковыми контактами.

В итоге начавшегося еще с XVI века сильного воздействия со стороны турецкого язы ка обусловленные им структурные изменения затрагивают практически все уровни язы ковой структуры. В фонетике – это спорадическое употребление звукотипов f, 6 и 7, в морфологии – становление посессивной флексии имен (ср. da-skani ‘сестра твоя’, oxori muSi ‘дом его’), усвоение ряда словообразовательных аффиксов, в синтаксисе – далеко зашедшая номинативизация структуры предложения, в лексике – масса заимствований. В предшествующий период должно было быть очень сильным воздействие греческого язы ка.

2.0.0. Лингвистическая характеристика (на материале хопского диалекта).

2.1.0. Фонологические сведения.

2.1.1. Фонемный инвентарь характеризуется сравнительным богатством консонантиз ма при умеренном развитии вокализма. Здесь насчитывается 29 согласных фонем при гласных. Вокализм представлен фонемами а, е, i, о и u (умлаутированные 6 и 7 имеют в исконном материале окказиональное употребление). Долгие гласные и истинные ди фтонги отсутствуют.

Картвельские языки Г л а с н ые i u е о a Со г л а с н ые Способ образования Смычные Аффрикаты Спиранты Место образования Губные b p P v (f) m Переднеязычные d t ® \ c C z s n l r Среднеязычные R ‰ Љ ј « j Заднеязычные g k K Увулярные Q x Ларингальные h Троичные ряды согласных, представленные звонким, глухим (придыхательным) и смычногортанным членами, характерны для простых смычных и аффрикат. Здесь де фектна лишь увулярная тройка, сохраняющая только смычногортанный член. Парные ряды в составе звонкого и глухого коррелятов характеризуют спиранты. Фонема 1 пала тализована. Позиция сонорного r в слове непрочна: охоri//oxoi ‘дом’, girini//giini ‘осел’.

Напротив, довольно высока частотность j, встречающегося и в исконном материале. Фо нема f налицо, по-видимому, лишь в заимствованиях (Karfi ‘гвоздь’, feluKa ‘лодка’, efendi ‘эфенди’ и др.).

2.1.2. Ударение силовое. В двухсложных словах оно падает на второй слог от конца:

gv2rdi ‘половина’, t5ta ‘месяц, луна’, m2‰u ‘он дал (ему то)’, 4rdo ‘рано’. То же правило обычно соблюдается в трехсложных субстантивах (ox4ri ‘дом’, kak1li ‘дома’, karm1®e ‘мельница’). В трехсложных глагольных словоформах и наречиях ударение приходится на третий слог от конца: k4\iru ‘он увидел (то)’, d4bЉari ‘я написал (то)’, ®K4baSa ‘тай но’. В тюркизмах оно сохраняется на том же слоге, что и в турецком – deKiK2 ‘минута’, paS1 ‘паша’, bal5„i ‘рыба’. В говорах отмечаются рудименты тонического "ударения" на втором от конца (изредка – на последнем) слоге словоформы.

2.1.3. Характерным фонетическим процессом является регрессивная ассимиляция гласного преверба последующим гласным: ср. mendi„u ‘он взял, забрал’ < mendai„u, mendu„u ‘он взял, забрал ( у него)’ < mendau„u, mendo‰ku ‘он послал его’ < mendao‰ku;

duCu ‘он сказал ему’ < douCu и др. В ряде случаев о и u переходят в i: Kubu ‘теплый’ > ®ibu, komoli ‘молодец’ > kimoli. Очень характерно ослабление и полная Г. А. Климов. Мегрельский язык утpaтa r: oxori ‘дом’ > oxoi, noSkeri ‘уголь’ > noSkei (процесс наблюдается и в заимство ваниях). В интервокальном положении исчезает v: movulur ‘я иду сюда’ > moulur.

2.1.4. Исконно лазские простые слова обнаруживают, как правило, двух- или трех сложную структуру (ср. m®u®a ‘зола’, badi ‘старик’, da‰xiri ‘огонь’, Cipuri ‘бук’), реже встречаются односложные (gza ‘дорога’, mza ‘молоко’) и особенно редко- четырехслож ные (ckirmun®uri ‘мушмула’). Основные модели открытого слога – CV (kra ‘рог’), CCV (txa ‘коза’) и CCCV (mCKa ‘искра’), закрытого – CVC (pun‰xa ‘крошка’). Хорошо пред ставлены гармонические комплексы децессивного ряда (ntxiri ‘фундук’, d„а ‘день’). В консонантных скоплениях, достигающих четырех фонем, преимущественно встречаются сонорные m, n, r, а также v (mskva ‘красивый’, mar\gvani ‘правый’). Возможны последо вательности из двух гласных.

2.2.0. Морфонологические сведения.

2.2.1. Слоговые границы в слове не совпадают с морфемными швами (корневая мор фема глагола нередко содержит единственный согласный). Анлаут непроизводного ис конного слова обычно представлен согласным. Все субстантивы имеют гласный исход основы: ср. korba ‘живот’, Ka®u ‘кошка’, oxori ‘дом’, ku‰xe ‘нога’, m€Ko ‘лавровишня’.

2.2.2. Фонологические противопоставления морфологических единиц развиты слабо.

Изредка встречаются консонантные чередования, различающие соотносительные имен ные и глагольные корневые морфемы (ср. Qvaѕ-i ‘тестикулы’ при Qvar- ‘холостить скот’).

2.2.3. Чередования на уровне классов фонем отсутствуют.

2.3.0. Семантико-грамматические сведения.

Л. я. относится к числу агглютинативных языков (в словах налицо четкие морфологи ческие границы, словоизменительные аффиксы лишь изредка совмещают два значения).

Словоформы характеризуются невысокой степенью синтетизма. В целом глагол, вклю чающий до четырех префиксов при обычно одном-двух суффиксах, более синтетичен, чем имя существительное.

2.3.1. Семантико-грамматические классы слов выделимы посредством конкретных се мантических и морфологических критериев. Налицо следующие части речи: имя сущест вительное, имя прилагательное, числительное, местоимение, глагол, причастие, наречие, послелог, союз, частица, междометие. Имя существительное и ряд местоимений обычно занимают позицию подлежащего или дополнения, а глагол – позицию сказуемого. При лагательное, причастие и некоторые местоимения чаще функционируют в роли опреде лений, а наречия – в роли обстоятельств. Имя и глагол разграничены совокупностью морфологических категорий. Имя характеризуется категориями числа, падежа и притя жательности, глагол – категориями лица, числа, версии, залога, потенциалиса, времени, наклонения и др. Прилагательные склоняются обычно лишь при субстантивации. В ос нове различных групп местоимений лежат семантические признаки.

2.3.2. В именах не различаются ни род, ни класс. Универсальные значения личности ~ неличности, одушевленности ~ неодушевленности передаются синкретически главным образом средствами лексического уровня. Ср. глагольные пары, противопоставленные по признаку одушевленности ~ неодушевленности субъекта или объекта: одуш. onѕiru ‘ле жать’ ~ неодуш. gedu ‘лежать’, одуш. o‰ku ‘посылать’ ~ неодуш. menѕ„onu ‘посылать’.

Нередко употребляются нумеративы, однако их функционирование трудно считать регу лярным.

2.3.3. Значение ч и с л а передается соответствующей морфологической категорией имени и глагола, противопоставляющей формы единственности и множественности, а Картвельские языки также числительными. В именах морфемой множественного числа служит суффикс -pe, имеющий алломорфу -ePe: por‰a-pe ‘рубашки’, puR-ePe ‘коровы’. В ряде субстантивов с исходом на a перед этим суффиксом появляется вставное l: nisa ‘невестка’ ~ nisa-l-epe, kra ‘рог’ ~ kra-l-epe. Тот же признак получают субстантивированные прилагательные, причастия, некоторые местоимения. В глагольных словоформах l-ro и 2-го лиц функцио нирует аффикс множественности субъекта -t (ср. mevo‰ЦKira-t ‘зарежем’, kobЦii-t ‘мы увидели’). В словоформах З-го лица множественность передается синкретически личны ми показателями -an и -es: ulun-an ‘идут они’, ko\ir-es ‘увидели они’. Различаются сле дующие разряды ч и с л и т е л ь н ы х : количественные, порядковые и разделительные.

Количественные числительные первого десятка – art(i) ‘один’, јur(i) ‘два’, sum(i) ‘три’, otxo ‘четыре’, xut(i) ‘пять’, anS(i) ‘шесть’, «kvit(i) ‘семь’, ovro ‘восемь’, ‰хоvго ‘девять’, vit(i) ‘десять’. Числительные выше e‰i ‘двадцать’ строятся по вигезимальной системе.

Порядковые числительные образуются посредством циркумфикса ma- — -a(ni) (ср. ma sum-a(ni) ‘третий’), разделительвые – редупликацией основы (ср. sum-sumi ‘по три’).

2.3.4. Субъектно-объектные, посессивные и локативные значения во многом переда ются падежной парадигмой имени. Посессивное отношение передается и его притяжа тельной флексией. Различаются семь п а д е ж е й : именительный (афф. q), повествова тельный (афф. -k), дательный (афф. -s), творительный (афф. -te), родительный (афф. S(i)), направительный (афф. -Sa) и исходный (афф. -Se). Функции именительного падежа – оформление подлежащего при глагольных словоформах всех временных серий, имею щих в презенсе показатель 3-го лица ед. числа -n, а также прямого дополнения. Повест вовательный падеж оформляет подлежащее при глагольных словоформах всех времен ных серий, имеющих в презенсе показатель 3-го лица ед. числа -s (выбор показателя не зависит от переходности ~ непереходности глагола). Датив служит преимущественно па дежом косвенного дополнения. Творительный является падежом инструментного допол нения. Генитив оформляет определения, выражающие посессивность и смежные отно шения. Направительный и исходный падежи несут соответствующие локативные функ ции (особенно во взаимодействии с глагольными превербами). Отношения посессивно сти передаются также притяжательной флексией имен, сводящейся к энклитическому оформлению субстантивов соответствующим притяжательным местоимением (ср. oxori ‰kimi ‘дом мой’, xe-skani ‘рука твоя’ и т. п.).

2.3.5. Глаголы разделяются на переходные и непереходные. Совокупность глагольных словоформ распределяется по двум сериям времен. В 1-ую серию входят настоящее, прошедшее несовершенное, сослагательное 1-ое, условное 1-ое, прошедшее несовер шенное результативное. Ко II-ой серии времен относятся прошедшее совершенное (ао рист), сослагательное 2-ое, условное 2-ое, результативное 1-ое, результативное 2-ое, со слагательное З-ье, будущее, условное 3-ье (производное от будущего). Версия, потен циалис и залог занимают в глагольной словоформе единую позицию. Версия обозначает предназначенность действия для субъекта (аффикс i-: i-b„аps ‘он себе то бреет’), объекта (аффиксы i- и u-: u-b„аps ‘он ему то бреет’) или его нейтральность (аффикс q: gorups ‘он то ищет’). Проводится противопоставление форм актива и пассива переходного глагола:

ср. [arups ‘он пишет то’ при i-[aren ‘то пишется’ (i- – префикс абсолютной формы пасси ва, a- – префикс его релятивной формы). Теми же аффиксами взаимно противопоставле ны также абсолютная и релятивная формы потенциалиса: i-Љaren ‘можно написать’ при a-[aren ‘может он написать’. Вид (аспект) передается превербами, придающими глаголь ной словоформе значение завершенности действия.

Г. А. Климов. Мегрельский язык 2.3.6. Семантика лица отражается главным образом в ме с т о и ме н и и и глаголе.

Личными местоимениями 1-го и 2-го лиц являются ma(n) ‘я’, si(n) ‘ты’, ‰kun ‘мы’, tkvan ‘вы’. Другие разряды местоимений – указательные (некоторые из них выступают и в ро ли личных), вопросительные (min ‘кто’, mu(n) ‘что’ и др.), притяжательные (ср. muSi ‘его’, ‰kuni ‘наш’, tkvani ‘ваш’), относительные, взаимные, определительные, неопреде ленные (miti ‘кто-то’, muti ‘что-то’). При отсутствии артикля на неопределенность при имени указывает краткая форма числительного ar ‘один’. К а т е г о р и я л и ц а в глаголе представлена аффиксами субъектного и объектного рядов. Субъектными пре фиксами служат v- (с алломорфами b, р и P) для 1-го лица, q – для 2-го, З-ье лицо обо значается суффиксами -n, -s и -u для ед. числа и -an и -es для множ. числа. Объектными префиксами являются m- – для 1-го лица, g- (с алломорфами k и K) – для 2-го лица и q для З-го лица ед. числа. Имеется приглагольное отрицание va(r), которое в формах про хибитива может заменяться отрицанием mo(t): ср. va me‰u ‘не дал (то) он’, при va Љara ‘не пиши!’, mo(t) gorupt ‘нe ищите!’.

2.3.7. Различаются следующие части речи: имя существительное, имя прилагательное, числительное, местоимение, глагол, причастие, наречие, послелог, союз, частица, меж дометие. Первые шесть обладают словоизменением, остальные неизменяемы.

2.4.0. Образцы парадигм.

Имя существительное Ед. ч. Мн. ч.

Им. п. Ku‰xe- нога Ku‰xe-pe ноги Пов. п. Ku‰xe-k нога Ku‰xe-pe-k ноги Дат. п. Ku‰xe-s ноге Ku‰xe-pe-s ногам Твор. п. Ku‰xe-te ногой Ku‰xe-pe-te ногами Род. п. Ku‰xe-«(i) ноги Ku‰xe pe-«(i) ног Напр. п. Ku‰xe -Sa ноге Ku‰xe -pe-Sa ногам Исх. п. Ku‰xe -Se от ноги Ku‰xe pe-Se от ног Глагол Спряжение глагола o-Љar-u ‘писать’ (приводятся формы 3-го лица ед. числа) I-ая серия времен Наст. Љarups пишет Прош. нес. Љarup®u писал Сосл. 1 Љarup®as чтобы писал Усл. 1 Љarup®uKon если бы писал Прош. рез. Љarup®udoren оказывается, писал II-ая серия времен Прош. Љaru (на)писал Сосл. 2 Љaras чтобы (на)писал Усл. 2 ЉaruKon если бы (на)писал Рез. 1 Љareren оказывается, написал Рез. 2 Љarere®u - " — Картвельские языки Сосл. 3 Љarere®as написал бы Буд. Љarasunon напишет Усл. 3 Љarasun®u если бы написал 2.5.0. Морфосинтаксические сведения.

2.5.1. Обобщенную модель строения именной словоформы составляет последователь ность: основа (простая или сложная) + словоизменительный аффикс (аффикс числа предшествует падежному показателю, предшествует последнему и посессивная флексия имени): ср. mtxalepe-Si ‘коз’ (род. пад.), baba-muSi-k ‘его отец’ (повеств.пад.). Для гла гольной словоформы характерна структура: преверб ± аффикс лица ± аффикс залога // версии // потенциалиса + корень ± тема ± аффикс времени // наклонения ± аффикс числа.

Ей может предшествовать удостоверительный элемент ko-. Ср. ko-do-g-o+gur+ap-t ‘я вас научу’. Если в имени представлены лишь суффиксы, в глаголе налицо как суффиксы, так и префиксы.

2.5.2. С л о в о о б р а з о в а н и е хорошо развито. Известны как словосложение (композиция), так и аффиксальная деривация. Композиция ограничивается именами су ществительными и прилагательными: ср. ge(r)ma-Ko‰i ‘леший’, zo„a-PaRi ‘пемза’, toli „ula ‘косоглазый’. Аффиксальная деривация распространена как в имени, так и в глаго ле. В именном словообразовании особенно развита суффиксация: ср. txir-epuna ‘ореш ник’, ЉKom-ura ‘обжора’, oxor-ina ‘домик’. Однако весьма велика и роль циркумфиксов:

o-kotum-al-e ‘курятник’, o-Korocx-u ‘счет’. Причастия настоящего и прошедшего времени производятся посредством суффикса -er: Qorope(r)i ‘любимый’, Љare(r)i ‘написанный’.

Развито превербное словообразование глаголов.

2.5.3. В с и н т а к с и ч е с к о м с т р о е при совмещении признаков номинативио го и активного (или эргативного) строя явно преобладают черты первого, отчетливо про являющиеся и на уровне морфологии (ср. оппозицию активных и пассивных словоформ переходного глагола). В предложении довольно последовательно выдерживается сле дующий словопорядок: подлежащее + косвенное дополнение + прямое дополнение + сказуемое. Определение, как правило, предшествует определяемому. Способы синтакси ческой связи слов – управление, примыкание и согласование. Интонационно различают ся повествовательное, вопросительное и восклицательное предложения (в последнем возможны вопросительные слова).

2.5.4. Налицо как простое, так и сложное п р е д л о ж е н и е. Встречается как сочи нение, так и подчинение предложений (с союзной и бессоюзной связью). Различаются дополнительное, обстоятельственное и определительное придаточные. Обстоятельствен ное нередко вводится падежной (или послеложной) формой глагольного сказуемого (mendaCKedu-[-Kule... ‘после того как он взглянул...’) или формой причастия (xut daKiKe meKalaperi... ‘когда прошло пять минут...’). Определительное придаточное предложение встречается сравнительно редко.

2.6.0. Л. я. отличается огромным количеством иноязычных заимствований, во многих случаях вытеснивших исконно картвельский лексический фонд. С XVI в. он усвоил мас су тюркизмов (вместе с арабско-персидскими интернационализмами мусульманского мира). Восприняты были и отдельные турецкие словообразовательные элементы. Еще ранее в язык проникло множество грецизмов. Воздействие грузинского словаря сказыва ется главным образом на носителях языка в пределах Грузии 2.7.0. Состав диалектов см. в 1.2.1. В плане фонетики вицэ-архавский диалект характе ризуется переходом Q > ‘ перед гласным, а также более прочной позицией сонорного r (эта черта налицо и в атинском). В последнем имеется сильная тенденция к палатализа Г. А. Климов. Мегрельский язык ции – вплоть до ступени аффрикатизации – консонантов g, k и K, а также утрата K в ком плексе согласных. В грамматике вицэ-архавский и атинский диалекты отличаются гла гольным тематическим аффиксом -um//-om (вместо хоп. -up), признаком футурума -ere, образованием результативных времен посредством -doren, -dor®un, -dor®as, особенно стями структуры указательных местоимений. Для атинского типична слабость падежей с признаками -k и -s. Налицо и определенные лексические различия диалектов.

ЛИТЕРАТУРА Асатиани И. Ш. Чанские (лазские) тексты. Тби- ка с хрестоматиею и словарем // Материалы по яфе лиси, 1974 (на груз. яз.). тическому языкознанию. II. СПб., 1910.

Жгенти С. М. Фонетика чанско-мегрельского Чикобава А. С. Грамматический анализ чанского языка. Тбилиси, 1953 (на груз. яз.). (лазского) диалекта с текстами. Тбилиси, 1936 (на Картозиа Г. A. Лазские тексты. Тбилиси, 1972 груз. яз.).

(на груз. яз.). Чикобава А. С. Чанско-мегрельско-грузинский Картозиа Г. A. Лазские тексты.II. Тбилиси, 1993 сравнительный словарь. Тбилиси, 1936 (на груз.

(на груз. яз.). яз.).

Кизириа H. A. Звуковой состав чанского диалек- Dumzil G. Rcits lazes (dialect d’Arhavi) // Docu та. Тбилиси, 1980 (на груз. яз.). ments anatoliens sur les langues et traditions du Cau Марр Н.Я. Грамматика чанского (лазского) язы- case. IV. Paris, 1967.

Картвельские языки Т. С. Шарадзенидзе СВАНСКИЙ ЯЗЫК 1.1.0. Общие сведения.

1.1.1. Самоназвание сванов – ед.ч. muSw0n, мн.ч. Swan0r;

свой язык они называют luSnu nin.

1.1.2. С. я. принадлежит к картвельской группе иберийско-кавказских языков.

1.1.3. С. я. распространен в Грузии – в Местийском и Лентехском районах, в Абхаз ской Республике. На нем говорят около 80.000 человек.

1.2.0. Лингвогеографические сведения.

1.2.1. В С. я. выделяются четыре диалекта: верхнебальский, нижнебальский, лашхский и лентехский. Первые два называются верхнесванскими, другие два – нижнесванскими диалектами.

1.3.0. Социолингвистические сведения.

1.3.1. С. я. – племенной язык. Литературным, национальным языком для сванов слу жит грузинский.

1.3.2. Наддиалектная форма представлена языком народной поэзии.

1.3.3. Не преподается.

1.4.0. Письменности не имеет.

1.5.0. Периодизация истории не разработана.

1.6.0. Структурные явления, обусловленные внеязыковыми контактами, не изучены.

2.0.0. Лингвистическая характеристика (на материале верхнебальского диалекта).

2.1.0. Фонологические сведения.

Гласные. В верхнебальском диалекте имеется 18 гласных фонем: простые – а, е, i, о, u, ї, умлаутированные – 0, 7, 6 долгие – A, E, =, O, U, », долгие умлаутированные 9, ), (.

Гласные в сочетании с j и w образуют дифтонги как восходящие, так и нисходящие. Ум лаутированные и долгие гласные вторичны.

Со г л а с н ые Смычно-взрывные Спиранты Сонорные Простые Аффрикаты Глухие Глухие Билабиальные b p P w m Передне- Дентальные d t T \ c C z s n l язычные (зубные) Альвео- R ] [ Z S r лярные Палатальные (средне- j язычные) Т. С. Шарадзенидзе. Мегрельский язык Велярные (заднеязыч- g k K x ные) Фарингальные q Q Ларингальные h 2.1.2. Ударение – музыкально-динамическое, подвижное, свободное. Интонация пред ложения богатая, многообразная, варьирует по диалектам.

2.1.3. g, K, k перед 0 реализуются как палатализованные согласные. e в начале слова характеризуется йотацией. Два простых гласных в непосредственной близости сливают ся в один долгий гласный.

2.1.4. Преобладающие структуры слога: а) один или несколько согласных + гласный + один или несколько согласных, б) один или несколько согласных + гласный, в) гласный + один или несколько согласных.

В позиции гласного может быть и дифтонг.

2.2.0. Морфонологические сведения.

2.2.1. С. я. в отличие от других картвельских языков не свойственно стечение соглас ных в начале слова. Редко встречаются характерные для всех картвельских языков гар моничные комплексы децессивного ряда (b„, px, PQ, d„, tx, TQ, \„, cx, CQ, R„, ]x, [Q, bg, pk, PK, dg, tk, TK и др.), а также специфичные для С. я. комплексы (sg, Sg, Sd и др.).

Канонические формы слога в начале слова – CV, VC, CVC, реже – C1C2V (где C1 со гласная переднего ряда, а C2 согласная заднего ряда), внутри и в конце слова – CV, VC, CCV, CCCV, CCCCV. Префиксальные морфемы чаще всего имеют структуру C, V, VC, CV, суффиксальные – C, V, VC, CV, VCC, VVC.

2.2.2. Данных нет.

2.2.3. Наиболее важные морфонологические процессы: палатальный умлаут, велярный умлаут, стяжение гласных.

Палатальный умлаут: заднеязычные а, о, u, A, O, U, + переднеязычные i, e > 0, 7,, 9, ), (. Вызывающие умлаут гласные i, е часто усечены или редуцированы: [0S ‘муж’ < [aS-i.

Имеет место дифтонгизация умлаутированных лабиализованных гласных: 7 > we, > wi, ) > wE, ( > w= (t7p > twep ‘ружье’, txm > txwim ‘голова’). Нерегулярно 0 > е, 9 > E:

Za„wi > Z0„w > Ze„ ‘собака’.

Велярный умлаут: е, E, (i), (=) + a, w > 0 > a. Вызывающие умлаут фонемы а, w чаcто усечены: rpyз. dideba > did0b ‘слава’.

Редукция гласных исторически связана с ударением. Ныне она происходит в трех сложных словах под влиянием префиксов с гласным исходом или суффиксов с гласным началом. Редуцируются все краткие гласные, причем а, e, i, ї полностью исчезают, o, u > w: mind7r > mindwer ‘поле’ – род.п. mindwriS.

В структуре слова нередко выпадают целые морфемы или их согласные (или гласные) компоненты (см. ниже). При встрече гласных на стыке слов или морфем происходит ли бо их ассимиляция и слияние в долгие гласные (a+a > A, e+e > E, a+e > E), либо редук ция одного гласного: i+a > а, i+o > o, u+a > wa.

2.3.0. Семантико-грамматические сведения.

С. я. в основном агглютинативный язык синтетического строя. В большей степени, чем в остальных картвельских языках, в нем встречаются вторичные флективные обра зования. Поскольку гласные, вызвавшие палатальный или велярный умлаут, часто явля лись носителями морфологической функции, после их усечения противопоставление ум Картвельские языки лаутированных и неумлаутированных гласных взяло на себя функцию формообразова ния, что и привело к возникновению аблаута.

2.3.1. В С. я. различаются слова и частицы. Слова делятся на полнозначные и вспомо гательные. Вспомогательные слова (наречия, союзы, междометия) морфологически не изменяемы. Полнозначные слова составляют части речи. Формально разграничены две части речи: склоняемое имя и спрягаемый глагол. Существительные, прилагательные, числительные, местоимения представляют собой семантические noдгруппы имен. Грам матические функции в именах и глаголах выражаются посредством префиксов, суффик сов, конфиксов, а также флексии основы (аблаута). Имя имеет категории падежа и числа, а глагол – категории лица, числа, версии, времени, наклонения, залога и т. д.

2.3.2. В С. я. нет ни грамматических родов, ни классов. Наблюдаются лишь пережитки классов человека и вещей (как в именах, так и в глаголах).

2.3.3. Система словообразования числительных в верхнебальском диалекте десятирич ная, в нижнебальском – двадцатиричная. Простые количественные числительные: eSxu ‘один’, jOri ‘два’, semi ‘три’, wOStxw ‘четыре’, woxwiSd ‘пять’, usgwa 'шесть’, iSgwid ‘семь’, ara ‘восемь’, ]xara ‘девять’, jeSd ‘десять’. Порядковые числительные образуются от количественных посредством конфикса me- – -e: mErme ‘второй’. Исключение состав ляет m9nKwi ‘первый’.

Ка т е г ор ия чис ла свойственна как именам, так и глаголам. Единственное число немаркировано. Для выражения множественности в именах использованы много численные аффиксы – простые и составные (-ar, -Al, -a, -u, la- – -a, -Aru, -Alu...). Суффик сы множественного числа занимают позицию между основой и падежным окончанием. В глаголе категория числа связана с категорией лица (см. ниже). В переходных глаголах мн.ч. ближайшего (прямого) объекта 3 л. передается суффиксами -Al, -iEl, -»r, помещен ными между основой глагола и тематическими показателями i, e: amAre ‘готовит одного’ – amAr-9l-i ‘готовит многих’.

2.3.4. Склонение имен. В С. я. 6 п а д е ж е й : именительный, дательный, эргативный, творительный, трансформативный, родительный. Показатели им.п. *-i/-e ныне усечены, но оставили свой след, вызвав умлаут основы: b0sQ ‘земляника’ < basQ-i, мн.ч. basQ0r < basQar-e. В дательном падеже употребляются 5 окончаний:

-s, -w, -n, -a, -am. Историче ски -а восходит к -am. Творительный и трансформативный падежи имеют по одной мор феме: твор. п. -wS//-Sw, трансф. п. -d, родительный падеж – три алломорфы – -iS, -eS, -Sa.

В зависимости от количества формантов дательного падежа в С. я. выделяются 5 ти пов склонения.

Все типы, кроме первого, основаны на принципе двух или трех основ, не свойствен ном остальным картвельским языкам, но характерном для ряда горских иберийско кавказских языков. Первую основу составляет именительный падеж, вторую, на которой базируются эргативный, творительный и трансформативный падежи, – дательный падеж, третью – эргатив, от которого образуется родительный падеж (во II, III, IV типах).

По первому, самому распространенному, типу склоняются слова с согласной основой, слова с исходом на гласные а, i, o, u и все слова во множественном числе. Различаются два его подтипа. II тип в верхнесванском часто употребляется параллельно с I типом. В прошлом он был широко распространен во всех диалектах. Имеет 5 подтипов. III тип встречается в указательных местоимениях и пережиточно в некоторых существитель ных. К IV типу относятся имена с исходом на e (0-i < -a-i). Гласная а, замещающая в да тельном падеже e, генетически является не формантом падежа, а конечным элементом основы. В историческом плане IV тип сводится к V типу. По V типу склоняются некото Т. С. Шарадзенидзе. Мегрельский язык рые прилагательные (xo]а ‘хороший’, xola ‘плохой’...), числительные (аrа ‘восемь’, ]xara ‘девять’), местоимения с исходом на a.

2.3.5. Кроме ориентации в пространстве, превербы образуют совершенный вид, они могут также изменить значение глагола.

В е р с и я выражает отношение принадлежности между субъектом и объектом, а также назначение S или О. Переходный глагол имеет три версии: 1) субъектную с пре фиксом i-: (xw-i-mAre ‘готовлю для себя’), 2) объектную с префиксом i- при О1 и О2 (m-i mAre ‘ты готовишь для меня’, R-i-mAre ‘я готовлю для тебя’) и о- при О3 (х-о-mAre ‘гото вит для него’) и 3) нейтральную с префиксом a- или ѓ (а-mAre ‘готовит то’). Непереход ный глагол может иметь нейтральную и объектную версии.

Противопоставлены два з а л о г а : действительный и страдательный. Страдательный образуется от действительного двояко: 1) посредством префиксов i- (одноличные глаго лы) и е- (двухличные глаголы): действительный залог а-mAre ‘готовит’- i-m9ri ‘готовит ся’, x-e-m9ri ‘готовится’ (двухличный страдательный залог);

2) путем аблаута гласной основы: действительный залог i/ї- страдательный залог е/0/а: Tixe ‘возвращает’ – Texni ‘возвращается’.

Так называемые глаголы среднего залога представляют собой статические глаголы и динамические непереходные глаголы, не развившие категории залога: sgur ‘сидит’, xaSQid ‘помнится ему’, х9b ‘он привязан’.

К а у з а т и в образуется при помощи суффикса -un > -wn, стоящего перед тематиче ским окончанием -e. Перед показателем каузатива могут появиться суффиксы -9l, -9:

xamAr-un-e // xamAr-Al-wn-e ‘заставляет приготовить’.

Времена и наклонения. В С. я. имеются три самостоятельных н а к л о н е н и я : изъ явительное, сослагательное, условное. Повелительное в S2 использует форму аориста, а в S3 форму сослагательного II. Времена и наклонения образуют 3 серии. Глаголы разбива ются на 3 группы: I. глаголы действительного залога, образующие страдательный залог при помощи префиксов -i-, -e-;

II. глаголы действительного залога, образующие страда тельный залог посредством аблаута;

III. беззалоговые глаголы.

2.3.6. Спряжение глагола. В С. я. к а т е г о р и я л и ц а выражена личными место имениями и глагольными формами. Местоимение 1 лица mi обозначает говорящего, ме стоимение 2 лица si обозначает собеседника, а местоимение 3 лица eRa, обозначающее все остальные лица, а также предметы, восходит к указательному (дейктическому) ме стоимению. Сванский глагол может быть одноличным, изменяющимся по лицам субъек та, двухличным, изменяющимся по лицам субъекта и объекта – прямого объекта в пере ходных глаголах или косвенного в непереходных глаголах, и трехличным, изменяющим ся по лицам субъекта и двух объектов – прямого и косвенного, хотя одновременно три показателя лица никогда не употребляются. Лица, за исключением S3, обозначаются префиксами. При встрече субъектных и объектных префиксов отсутствуют морфемы S1, S2, O3. Различаются также формы инклюзива и эксклюзива.

Морфемы субъектных лиц Ед.ч. Мн.ч.

Перед гласной Перед согласной Перед гласной Перед согласной 1 л. xw- w- Sin l- — -d l- — -d Sex xw- — -d w- — -d 2 л. x- д x- — -d д — -d Картвельские языки 3 л. (l-), д;

-s, -a, -e д (l-), д;

-s, -a, -e д — -x Морфемы объектных лиц Ед. ч. Мн. ч.

1 л. m- Sin gw- Sex n- 2 л. R- R- — -x 3 л. Od д, (l-) (l-), д Oind x- x- — -[x] l- обозначает S3 только в трех глаголах (l-i ‘есть’, l-0sw ‘был’, l-їg ‘стоит’) и Оd в двух глаголах – la-l-Em ‘съел’, la-l-»S ‘выпил’ (лашх.). По происхождению l- формант класса вещей. В инверсивных глаголах реальный субъект (RS) выражен объектными, а RO – субъектными морфемами: m-ixal ‘я знаю, мне то знакомо’, R-aQwlUni ‘ты боишься’.

Глаголы С. я. разбиваются на группы: статические-динамические и переходные непереходные. Статические глаголы выражают состояние, динамические – процесс. Пе реходные глаголы имеют прямой объект, у непереходных объект или вовсе отсутствует, или имеется косвенный объект.

Пространственные отношения выражают превербы, которые могут быть простыми и сложными. Простые превербы (an- ‘направление сюда, к 1 л.’, ad-, es-, la- ‘направление туда, к 3 л.’) непосредственно присоединяются к глагольной основе. Сложные превербы состоят из превербов-послелогов (sga- ‘направление вовнутрь’, ka- ‘изнутри наружу’, ]u- ‘сверху вниз’, Zi- ‘снизу ввepx’) и простых превербов: sga+an > sgAn, sga + es > sgEs, ]u + an > ]wan, Zi + an > Z'an.

Отрицание выражается с помощью отрицательных частиц.

2.3.7. См. 2.3.1. Личные местоимения (mi ‘я’, n0j ‘мы’, si ‘ты’, sg0j ‘вы’) не склоняют ся. В З л. использованы указательные местоимения (аlа ‘этот’, eRa ‘тот’), склоняющиеся по Ш типу. Притяжательные (miSgu ‘мой’, isgu ‘твой’, mi]а ‘ero, еe’, isgwej ‘ваш’, mineS ‘их’) в 1 л. мн.ч. различают инклюзивную и эксклюзивную формы: gwiSgwej ‘наш [инкл.]’, niSgwej ‘наш [экскл.]’. Вопросительное местоимение j0r ‘кто’ указывает на че ловека, m0j ‘что’ – на все остальное. Отрицательные местоимения строятся по модели:

отриц. частица de, ma, no + вопросит.местоимение или заменяющее его слово : d9r < de j9r ‘никто’, mAmgweS < mAma-gweS ‘ничто’.

Н а р е ч и я часто имеют общие корни с прилагательными, местоимениями, после логами. Простые наречия: ame ‘здесь’, e]e ‘там’, ime ‘где’. Наречия-послелоги: Zi ‘на’, ]u ‘под’, isga ‘внутри’, ka ‘через’. В некоторых наречиях выделяются окаменелые падежные окончания или послелоги.

П о с л е л о г и управляют дат. или род, падежами. Кроме послелогов-превербов, в верхнебальском диалекте употребляются простые послелоги: te ‘по направлению к’, x0n ‘от’, mїQ ‘около’... Одновременно могут употребляться два послелога, первый указывает на направление действия, второй – на место: tEsga (< te-isga), x0n-ka...

Отрицательные ч а с т и ц ы бывают простыми (de, do, ma, mo, ne, no) и сложными, в которых первый компонент – простая отрицательная частица, а второй – указательное местоимение (dEsa, dEma, dEmis, dOsa, dOma, mAma, mAde, nOsa, nOmа...). deS имеет значение потенциалиса: ‘не имея возможности’.

Вопросительные частицы: a, u/ї, ma, mo присоединяются к различным частям речи.

Т. С. Шарадзенидзе. Мегрельский язык 2.4.0.

Таблица склонения имен.

I тип II тип III тип IV тип V тип Дат. п. на Дат. п. на Дат. п. на Дат. п. на Дат. п. на -s -w -n(a) -a -am Им. *-i/e -e (< 0-j < a-i) Дат. -s -w -n(a) -a (< a-am) -am Эрг. -d -w-em -nEm (< n-a-em) -Em (< -a-em), -a-d -em Твор. -Sw/-wS -w-S -noS (< n-a-wS) -oS(<-a-wS) -am-Sw Трансф. -d -w-d -n-0r-(d) -a-d -am-d Род. -iS/-eS --w-(em)-iS *-in -Em-iS (< -a-em-iS) -em-iS Спряжение глаголов действительного залога I серия Основа I серии оканчивается на простые (-i, -e, ѓ) или сложные (-91 [< -A1-e], -iE1 [< iE1-e], -em (< em-i), -er (< -er-i), -esgi (< -esg-i), eSgi (< -eSg-i)-, el-i, -En-i, -in-e) темати ческие суффиксы. Все глаголы в I серии образуют номинативную конструкцию. В 1 се рию входят: настоящее, прошедшее несовершенное, сослагательное 1, будущее несо вершенное, будущее совершенное, условное I, условное II, заглазное I, заглазное II вре мена.

Настоящее время образуется по модели: морфема лица + морфема версии + корень + тематический cyффикс: xw-a-mAr-e ‘готовлю’, a-mAr-e ‘готовит’ (далее параллельно при водятся формы 1-го и 3-го лица ед.ч. глаголов limAre ‘готовить’ и lixT0wi ‘рисовать’).

Прошедшее несовершенное время образуется: 1) основа наст. вр. (вместо темат. e) + 0s (S1, S2), -a (S3, S1pl, S2pl, S3pl): xwamAr0s ‘я готовил’, amAra 2) основа наcт. вр. (вместо темат. i/д) + -d0s (S1, S2), -da (S3, S1pl, S2pl, S3pl): xwaxT0wd0s ‘я рисовал’, axT0wda ‘он ри совал’.

Сослагательное I: 1) основа наст. вр. (вместо темат. e) + -Ed + S (S3): xwamArEd ‘я го товил бы’, amArEd-s;

2) основа наст.вр. (вместо темат. i, ѓ) + -dEd + S (S3): xwaxT0wdEd ‘я рисовал бы’, axT0wdEds.

Будущее несовершенное: основа наст. вр. (вместо -е, -i, ѓ) + -un-i: xwamAruni ‘я буду готовить’, amAruni.

Будущее совершенное: преверб + основа наст. вр. + -in-e, -i: oxwm9ri ‘я приготовлю’, anm9ri.

Условное I: основа будущ. несоверш. (вместо -un-i, -in-i) + -un-Ol, -in-Ol: xwamArunOl ‘я готовил бы’, amArunOl.

Условное II: основа буд. сов. (вместо e) + суффикс прош. несов. -0s (S1, S2), -a (S3, S1pl, S2pl, S3pl).

Заглазное 1: нейтральная версия наст. вр. с Oind + -in-a: xwam9rina, xam9rina.

Заглазное II: lї+m(а) + основа наст.вр. + -n (< -un-e)+ вспомог. глагол: lїmmArni, lїmmArn[li].

Картвельские языки II серия Включает аорист и сослагательное II. Основа простая, без тематических суффиксов.

Переходные глаголы имеют эргативную конструкцию.

Аорист образуется двояко: 1) с помощью суффикса -e: oxwm9r ‘я приготовил’, anmAre;

2) посредством нулевого суффикса. Модель первого типа: преверб + личный формант + формант версии + корень, умлаутированный в формах S1, S2 + ѓ (S1, S2)/ -е (S3, S1pl, S2pl, S3pl). Форманты версии большей частью выпадают, вызывая фонетические из менения в превербах: oxm9r ‘я приготовил’ (< an-xw-a-mAr-e), anmAre (< an-a-mAr-e).

Модель второго типа: преверб + личный формант + формант версии + корень, умлаути рованный в форме S3. Показатели версии в формах S1, S2 сохранены, корневая гласная редуцирована. В форме S3 и во мн.ч. форманты версии выпадают, зато сохраняется глас ная корня, которая принимает умлаут вследствие усечения показателя S3 -e: otoSxwn (< ad-xw-x-o-Sxun) ‘я ему то сохранил’, otoSxwin (< ad-x-o-Sxun-e) ‘он ему то сохранил’.

Сослагательное II образуется от аориста посредством суффиксов -a,-e или -i. Пока зателем S3 является -s: oxwmAra ‘чтобы я приготовил’, anmAra-s.

III серия Использует основу II или I серии. Переходные глаголы становятся непереходными инверсивными. Конструкция – дативная. В III серию входят: результативное I, результа тивное II и сослагательное III.

Результативное I использует основу II серии + -a, перед которой иногда вставляется en: mimAra ‘оказывается, я приготовил’, хоmArа.

Результативное II: основа результативного I (вместо конечного -a) + суф. страдатель ного залога -9n: mimAr9n ‘оказывается, я приготовил’, хоmAr9n.

Сослагательное III: основа результативного II (вместо -9n) + -En + суф. S3 -s: mimA rEn-s ‘чтобы я приготовил’, xomAr-En-s.

Глаголы II группы, т. е. глаголы действительного залога, образующие страдательный залог путем аблаута основы, имеют ряд особенностей: показателем нейтральной версии здесь является ѓ, поэтому основы начинаются на согласную, а формантом S1 выступает инфикс -w-: dwige ‘тушу’, dige ‘тушишь’. Преверб ad- имеет форму a-. Аорист образует ся по второй модели: odїg ‘я потушил’, adig ‘ты потушил’. В III серии гласная основы становится долгой: mid=ga ‘я, оказывается, потушил’, хоd=ga (результ. I).

Таблица основных аффиксов времен и наклонений глаголов I группы действительного залога.

I серия Настоящее -e -i, д Прош. несоверш. 1/2 л. -0s, 3 л. -a 1/2 л. -d0s, 3 л. -da Сослагательное -Ed -dEd Буд. несоверш. -uni Буд. соверш. преверб + -in-e/ -i Условное I -un-Ol Условное II 1/2 л. -0s, 3 л. -a Заглазное I -in-a Заглазное П lїm- – -ьn + вспомог. глагол Т. С. Шарадзенидзе. Мегрельский язык II серия Аорист -e Сослагат. П -a/-e/-i III серия Результ. I -a/-en-a Результ. II -9n Результ. Ш -En 2.5.0. Морфо-синтаксические сведения.

2.5.1. С. я. использует префиксы, суффиксы и конфиксы. Словоформа может иметь несколько префиксов и суффиксов.

2.5.2. Основные способы и правила с л о в о о б р а з о в а н и я.

Имена существительные образуются от основ существительных, прилагательных, числительных, глаголов при помощи префиксов и суффиксов. Композиты не столь мно гочисленны, как в грузинском языке. Больше распространены композиты с разными ос новами: maxe„w0Z ‘удалец’, kwinlїmgene ‘животное’, gudmec0r ‘гадалка’.

От глагольной основы наст. вр. посредством префикса li- образуется имя действия – масдар: li-mAre ‘готовить’.

Качественные прилагательные имеют три степени: положительную немаркирован ную (me]i ‘старый’), сравнительную (хо- — -а: xom]a ‘более старый’) и превосходную (ma- — -е: mam]e ‘самый старый’). Пять прилагательных (xo]a ‘хороший’, xola ‘плохой’, xoSa ‘старший’, xoxwra ‘младший’, xodra ‘худший’) имеют форму сравнительной степе ни, но, утеряв форму положительной степени, употребляются в значении обеих степеней.

Причастия, или отглагольные прилагательные, могут быть: настоящего времени (mї- — -i/-e, me- — -i/-e, mo- — -i/-e, ma- — -a), будущего времени (le- — -i/-e, 1а- — -а), про шедшего времени (lї- — -e, mї- — -e, me- —.-e, na- — -а), отрицательные (u- — -а).

2.5.3. Простое предложение состоит из предиката (P) и имен, указывающих на S, Od и/или Оind. Типичный порядок членов простого предложения: S + Оind + Оd + V.

Отношения между членами п р е д и к а т и в н о й с и н т а г м ы с переходным глаголом двусторонни: в С. я., так же как и в грузинском языке, глагол управляет паде жами S и Od, поскольку RS в I серии находится в им.п., во II серии – в эргативе, а в Ш серии – в дательном падеже. RS и ROd, со своей стороны, управляют лицом глагола, кроме того, глагол всегда согласуется в числе c RS, а c ROd – факультативно.

При переходном глаголе в I серии имеется номинативная (S – в именительном па деже, Od – в дательном падеже), во II серии – эргативная (S – в эргативе, Od – в имени тельном падеже), в III серии дативная (S -в дательном падеже, O – в именительном паде же) конструкция. Из них древнейшей является II серия с эргативной конструкцией, по следующей – I серия и новейшей – III серия. Синтагма с прямым строем непереходного глагола (одноличным или двухличным) изначально имеет номинативную конструкцию во всех трех сериях.

В а т р и б у т и в н о й с и н т а г м е в С. я. определение предшествует опреде ляемому. Определение обычно не склоняется, лишь слова с конечной a или e могут иметь во всех падежах, кроме именительного падежа, окончание дательного падежа -am или -a вместо конечной или срединной e.

2.5.4. Имеются как простые, так и сложные предложения. Сложное предложение бывает сложносочиненным или сложноподчиненным. Простые предложения могут объ единяться в сложные при помощи союзов или бессоюзно.

2.6.0. В С. я. имеются заимствования из грузинского, занского, адыгских языков.

Картвельские языки 2.7.0. Состав диалектов см. в 1.2.1. В основе деления диалектов лежат фонетические особенности: умлаут, долгота гласных, редукция. Умлаутированные гласные свойствен ны верхнебальскому, нижнебальскому, лентехскому диалектам, лашхский утерял умлаут.

Долгие гласные характерны для верхнебальского и лашхского диалектов, нижнебальский и лентехский диалекты утратили долготу. Редукция наблюдается в верхнебальском, ниж небальском и лашхском диалектах, в лентехском она проявляется весьма слабо.

ЛИТЕРАТУРА Гагуа К. Недостаточные в отношении времени Топуриа В. Сванский язык // Ежегодник иберий глаголы в сванском языке. Тбилиси, 1976 (на груз. ско-кавказского языкознания. XII. Тбилиси, 1985.

яз.). Шанидзе А. Умлаут в сванском языке // Ари Дондуа К. Адыгейского типа эргатив в сванском ли.Тбилиси, 1925 (на груз. яз.).

языке // Иберийско-кавказское языкознание. Т.I. Шанидзе А. (ред.) Сванские прозаические тек Тбилиси, 1946 (на груз. яз.). сты. I. Верхнебальское наречие. Тбилиси, 1939 (на Джанашиа С. Сванско-адыгейские (черкесские) груз. яз.).

языковые встречи // Известия ИЯМК. Т.XII. Тбили- Шанидзе А., Калдани М. (ред.) Хрестоматия си, 1942 (на груз. яз.). сванского языка.Тбилиси, 1978 (на груз. яз.).

Жгенти С. Вопросы фонетики сванского языка. Шарадзенидзе Т. К классификации склонений в Тбилиси, 1949 (на груз. яз.). сванском языке // Иберийско-кавказское языкозна Калдани М. Фонетика сванского языка. I. Систе- ние. Т.VII, 1955 (на груз. яз.).

ма умлаута в сванском языке. Тбилиси, 1969 (на Шарадзенидзе Т. Об одном типе склонения имен груз. яз.). в сванском языке // Вопросы структуры картвель Калдани М., Ониани А. (ред.) Сванские прозаиче- ских языков. Т.II. Тбилиси. 1961 (на груз. яз.).

ские тексты. Лашхский диалект. Тбилиси, 1979 (на Шарадзенидзе Т. Образование множественного груз. яз.). числа имен в сванском языке по данным верхне Мачавариани Г. К генезису одного типа склоне- бальского диалекта // Иберийско-кавказское языко ния в сванском языке.// Труды Тбилисского госу- знание. Т.VI, 1954 (на груз. яз.).

дарственного университета. Т. 93, Тбилиси, 1960 Чикобава А. Один вариант сванского эргативно (на груз. яз.). го падежа в связи с принципом “двух основ” в Топуриа В. Сванский язык. I. Глагол. Тбилиси, склонении имен некоторых кавказских языков // 1931 (на груз. яз.). 2-ое изд. – Тбилиси 1967. Труды Тбилисского государственного университе Топуриа В. К системе склонения в сванском язы- та. Т.18. Тбилиси, 1941 (на груз. яз.).

ке в сравнении со склонением других картвельских Gudjedjiani Ch., Palmaitis L. Svan-English Diction языков // Вестник АН Груз.ССР. Т. V, № 3, 1944. ary. New York, 1985.

Топуриа В. (ред.) Сванские прозаические тексты. Gudjedjiani Ch., Palmaitis M.L. Upper Svan:

II. Нижнебальское наречие. Тбилиси, 1957 (на груз. Grammar and texts. Kalbotyra, XXXVII (4). Vilnius, яз.). 1986.

Топуриа В., Калдани М. (сост.) Сванские прозаи- ческие тексты. III. Лентехское наречие. Тбилиси, 1967 (на груз. яз.).

АБХАЗО-АДЫГСКИЕ ЯЗЫКИ А.К. Шагиров АБХАЗО-АДЫГСКИЕ ЯЗЫКИ l. Aбxaзo-адыгская (абxaзскo-адыгская) группа иберийско-кавказских языков включа ет пять языков: абхазский, абазинский, убыхский, адыгейский и кабардинский.

2. Если не считать убыхов, которые переселились в 1864 г. с черноморского побере жья Кавказа в Турцию, основная масса носителей абхазо-адыгских языков проживает в СНГ, главным образом в Кабардино-Балкарской Республике, Республике Абхазия, Рес публике Адыгея и Карачаево-Черкесской Республике.

3. По данным всесоюзной переписи населения 1979 г., в СНГ общее число абхазо адыгов – 597 тысяч.

4. Внутри языковой группировки отмечается ближайшее родство абазинского с абхаз ским, кабардинского (или кабардино-черкесского) с адыгейским;

убыхский язык образу ет как бы промежуточное звено между этими двумя подгруппами.

5. Вопрос не изучен.

6. Фонетический строй абхазо-адыгских языков характеризуется простой с и с т е м о й г л а с н ы х. В абхазо-абазинской подгруппе основных гласных фонем всего две (а, ї), в адыгских и убыхском языках – три: а (долгое), *, ї (краткие). Остальные гласные (е, о, i, u) возникают из а (абх.-абаз.), *, ї в соседстве с j, w. Сонанты j, w являются об щими для всех пяти языков;

в сочетании с основными гласными они образуют дифтонги.

В убыхском имеется и w (фарингализованное w). Число согласных (здесь и ниже речь идет о согласных в не заимствованном материале) дает следующую картину: в бзыбском диалекте абхазского языка их 65, в абжуйском диалекте – 57, в абазинском литературном языке – 56, убыхском – 78, адыгейском литературном – 54, кабардинском литературном – 45.

К о н с о н а н т и з м у абхазо-адыгских языков свойственно различение твердых и мягких фонем (в том числе среди шипящих), нелабиализованных и лабиализованных, наличие шипяще-свистящих аффрикат и спирантов, латеральных спирантов. Убыхский язык различает еще нефарингализованные и фарингализованные согласные (b, р, р’- b, р, р’ и др.). Смычные, за исключением увулярных и ларингальных, и аффрикаты состав ляют троичную систему в составе звонкого (b, b, d, d°, \ и т.д.), глухого придыхательно го (р, р, t, t°, c) и глухого абруптивного (смычногортанного) члена (р’, р’, t’, t°’, c’). В западных диалектах адыгейского языка (бжедугском и шапсугском) налицо еще один тип смычных и аффрикат, так называемые преруптивы (Ќ, Ћ, Џ и т.д.). Спиранты пред ставлены преимущественно (в абхазском, абазинском и убыхском почти исключитель но) парной системой (z, s;

Z, S;

ZЂ, SЂ и пр.). Троичные ряды образуют из спирантов губно-зубные (v, f, f’ в кабардинском, абхазском и в ашхарском диалекте абазинского языка), шипяще-свистящие (›, Њ, Њ’ в обоих адыгских языках, ›°, Њ°, Њ°’ в адыгей ском) и латеральные (l, l, l’ – в адыгских языках и убыхском). Во всех рассматриваемых М. А. Кумахов. Убыхский язык языках или подгруппах языков имеем согласные b, р, p’, f, d, t, t’, t°’, m, n, r, \, с, с’, z, s, ›, Њ, ‹°, c°, c°’, ›°, Њ°, R (RЂ), ] (]Ђ), c’ (]’Ђ), Z (ZЂ), S (SЂ), gЂ, kЂ, kЂ’, g°, k°, k°’, „, x, „°, x°, q, q°, q’, q°’, h, ’. Впрочем, в убыхском ’ существует лишь как редуциро ванный вариант q’ в окончании перфекта -q’*. Из других согласных отметим только фонемы, объединяющие хотя бы две языковые подгруппы: d°, t° (в абхазском языке, ашхарском диалекте абазинского и в убыхском), ‹, Љ, Љ’ (в убыхском и в бзыбском диалекте абхазского), z°, s° (в убыхском и в тапантском диалекте абазинского), qЂ’, „Ђ, хЂ (в абхазо-абазинской подгруппе и убыхском), v, f’ (в кабардинском языке и абхазо абазинских диалектах), g (в абхазском с абазинским и в кабардинских диалектах), k, k’ (в абхазо-абазинской подгруппе, адыгейском и в диалектах кабардинского), l, l, l’ (в адыгских и убыхском языках), G (фрикативное g), ‘х (в тех же языках). Некоторые со гласные оказываются в том или ином языке весьма редкими. Таковы f’, v в абхазо абазинской подгруппе (f’ представлено в единственном слове "тонкий"), t°, R, ‹°, Љ° в адыгейском, l’, G, h, ‹, ZЂ в убыхском. Убыхские слова и морфемы, содержащие смыч ногортанный спирант l’, считают усвоенными из адыгских языков. Но с l’ выступает в убыхском и числительное "четыре" (plї // p’l’ї), которое едва ли может быть признано адыгизмом. Тут, по всей вероятности, произошло видоизменение исходной формы plї под влиянием адыгского p’l’ї.

Абхазо-адыгские простые (в историческом и синхронном планах) основы чаще всего состоят из одного или двух согласных и одного гласного, который, однако, в абхазском и абазинском может отсутствовать (абх. SЂa, абаз. SЂa, убых. l*, адыг. lї, каб. lї ‘кровь’;

абх. ps, абаз. ps, убых. psa, адыг. psa, каб. psa ‘душа’;

абх. k’-, абаз. k’- ‘ловить, держать’;

абх. bZ-, абаз. bZ-, убых. bl, адыг. bl, каб. bl ‘семь’). Стечение трех и более со гласных в целом малохарактерно. В то же время в абхазском и абазинском известны лексемы с комплексами из четырех согласных, ср. (a)psth°a ‘туча’ и др. Вообще стече ния согласных в абхазо-абазинской подгруппе встречаются чаще, чем в адыгских и убыхском языках (ср. абх. a-mza, абаз. mzї, убых. mї\ї, адыг.-каб. maz* ‘луна’ и т.п.).

Более древними, восходящими к эпохе абхазо-адыгского языкового единства, призна ются широко распространенные во всех пяти языках консонантные комплексы с губно губными b, р в анлауте. В адыгских языках и убыхском высокой частотностью облада ют и комплексы с начальными p’ и t.

У д а р е н и е в рассматриваемых языках силовое, не фиксированное. Наибольшей интенсивностью и подвижностью оно отличается в абхазском и абазинском. В обоих последних, а частично и в убыхском, ударение фонологически релевантно.

Для абхазо-адыгских языков характерна аккомодация гласных (см. выше), их редук ция, выпадение, комбинаторное озвончение (в адыгских языках также оглушение) со гласных в личных префиксах глагола.

По морфологическому типу перед нами в основном агглютинативные языки. Струк тура слова характеризуется высокой степенью синтетизма. Префиксация более распро странена, чем суффиксация. Между частями речи нет достаточно строгого морфологи ческого разграничения. Существительные, прилагательные и числительные различаются главным образом по семантическим признака. И м е н н о е с л о в о и з м е н е н и е в целом слабо развито. В абхазском и абазинском налицо морфологическая категория класса (в личных местоимениях, глаголе, в формах притяжательности, множественного числа, в числительных). Как семантическая категория классы (человека и нечеловека) представлены и в адыгских языках с убыхским. Во всех абхазо-адыгских языках нахо дим так называемый орудный (инструментальный) падеж;

другие, основные падежи – Абхазо-адыгские языки эргативно-косвенный и именительный (абсолютный) – имеем только в адыгских и убыхском языках. В адыгской подгруппе форманты основных падежей (-r и -m) выпол няют одновременно функцию определительных окончаний. Именные категории опреде ленности-неопределенности и притяжательности характерны для всех языковых под групп. В отличие от абхазского и абазинского языков в адыгской подгруппе и в убых ском отсутствует личное местоимение 3 л. Личные местоимения 1 и 2 л. окончаний ос новных падежей не принимают. В способах выражения единственного и множественно го числа адыгские языки ближе к абхазо-абазинской подгруппе, чем к убыхскому языку, хотя последний с адыгейским и кабардинским материально объединяет суффиксальная морфема мн. ч. -l* (родственна адыгскому ‘х*).

Г л а г о л у абхазо-адыгских языков присущи такие морфологические категории, как: переходность-непереходность, статичность-динамичность, финитность-инфинит ность, лицо, число, время, наклонение, побудительность (каузатив), версия, потенциалис, непроизвольность, возвратность, союзность, совместность, взаимность. Эти языки отли чаются также обилием глагольных приставок (превербов), выражающих различные про странственные отношения. Глаголы делятся на одноличные и многоличные. Личные префиксы (в абхазо-абазинской подгруппе личные и лично-классные префиксы) в основ ном соотносятся с корневыми элементами соответствующих местоимений. В формах многоличных глаголов они располагаются в следующей последовательности: а) в двух личных непереходных глаголах на первом месте префикс субъекта, на втором – косвен ного объекта;

б) в двухличных переходных глаголах первое место занимает показатель прямого объекта, второе – показатель субъекта;

в) в трехличных переходных глаголах между префиксами прямого объекта и субъекта ставится показатель косвенного объекта.

Наряду с переходными и непереходными имеются также нейтральные глаголы, высту пающие то как переходные, то как непереходные. Система времен и наклонений слож ная. В то же время глагол не знает категорий вида и залога, так же как именная морфоло гия лишена здесь категории рода. Категория побудительности выражается в убыхском тремя аффиксами (dї-, ї-, „*-), в других языках – одним („*-, r-). Адыгско-убыхское „*- и абхазо-абазинское r- считаются родственными. Потенциалис в адыгских языках переда ется с помощью префикса (f*-/‘x°*-) и суффикса (-Њ°/-f), в абхазо-абазинской подгруппе – с помощью префикса (z-), в убыхском – с помощью суффикса (-f*). Префиксы потен циалиса соотносятся с версионными аффиксами f*-/‘x°*-, z-. В абхазском и абазинском имеется также версионный показатель Љ°ї-/]°ї-, ср. в убыхском – Љ°ї-. Другой убыхский префикс версии, x*- генетически неотделим от адыгского f*-/x°*-. Общим для адыгских и убыхского языков является показатель взаимности z*-, а формант отрицания mї, вы ступающий то как суффикс, то как префикс, объединяет все рассматриваемые языки.

Абхазо-адыгский глагол имеет возможность посредством суффиксов выразить чрез мерность (адыгск. -SЂ* /-Њ*, -’°*, a6x.-a6aз. -Љ°a/-]°a, убых. -Љ°*), окончательность (адыгск. -p*, a6x.-абаз. \a, убых. -l*, повторность (адыгск. -ZЂ/-Z, a6x.-a6aз. -x, убых.

-aj). Вероятно, адыгск. -SЂ* /-Њ* одного происхождения с соответствующим абхазо абазино-убыхским аффиксом. Инфинитные образования (главным образом причастия), функционально эквивалентные придаточным предложениям, включают в данных языках относительные аффиксы и обстоятельственные частицы. В адыгских языках причастия, образованные от непереходных глаголов, не содержат относительного префикса субъек та, а причастия от переходных глаголов – префикса прямого объекта. Нулевая аффикса ция причастий не чужда и убыхскому языку. Причастия, как и глаголы, не различают ви ды и залоги, имеют формы будущих времен. Важную особенность морфологии абхазо М. А. Кумахов. Убыхский язык адыгских языков составляет то, что здесь причастия, за исключением одноличных, изме няются по лицам (в абхазо-абазинской подгруппе по лицам и классам). Спрягаются при частия своеобразно: субъектные причастия изменяются только по лицам (классам) объ екта, объектные причастия (двухличные) – только по лицам (классам) субъекта.

Специфические черты находим и у деепричастий: наличие форм без специальных дее причастных показателей (в абхазском и абазинском), изменение по лицам (классам) и числам, необязательное совпадение субъекта действия, выраженного деепричастием, с субъектом действия, выраженного финитной формой глагола. Из аффиксов, с помощью ко торых образуются деепричастия в абхазо-абазинской подгруппе, -wa используется в адыгских языках, -nї (абх.) – в убыхском.

Кроме превербов, рассматриваемые языки используют также послелоги.

В абхазо-адыгских языках налицо индефинитная, номинативная, эргативная и инвер сивная к о н с т р у к ц и и п р о с т о г о п р е д л о же н и я. Абхазо-абазинская подгруппа, не знающая субъектно-объектного склонения, дает только индефинитную конструкцию, при которой имена субъекта и объекта представлены без падежного оформления. В абсолютной конструкции имя субъекта стоит в абсолютном падеже. Эр гативная конструкция отличается постановкой имени субъекта при переходном глаголе в эргативном (эргативно-косвенном) падеже, имени прямого объекта – в абсолютном. В инверсивной конструкции имеем дело с именами реального субъекта, но грамматическо го объекта, и реального объекта, но грамматического субъекта;

первое имя оформлено эргативным (эргативно-косвенным) падежом, второе – абсолютным. В начале простого предложения стоит обычно подлежащее, в конце – сказуемое. При подлежащем может быть определение, занимающее в данных языках преимущественно постпозитивное по ложение. Остальные члены предложения располагаются между подлежащим (группой подлежащего) и сказуемым, причем чаще всего в последовательности – косвенное до полнение, прямое дополнение, обстоятельство, орудное дополнение. В атрибутивном комплексе аффиксами словоизменения оформляется лишь последний член (групповая флексия).

Для абхазо-адыгских языков малохарактерны сложноподчиненные предложения Функцию придаточных предложений выполняют здесь главным образом причастия, дее причастия и другие инфинитные образования глагола.

Современные абхазо-адыгские языки обладают довольно развитой, разносторонней, гибкой и в терминологическом отношении богатой л е к с и к о й. Основные ее пласты представлены исконными словами. Исконными являются в целом личные, указательные и прочие местоимения, имена числительные, служебные слова, названия частей тела, номенклатура родства, названия членов общества и сословий, предметов и явлений не живой природы, дней недели, насекомых, земноводных и пресмыкающихся, дикорасту щих деревьев, кустарников и их плодов, предметов верховой конской сбруи, жилищ и приусадебных построек. К исконному лексическому фонду относятся также названия большинства древних орудий труда и металлов, подавляющего большинства диких и домашних животных, диких птиц, большинства злаковых растений, кушаний, наиболее древних видов одежды. Исконными словами представлены, далее, глаголы и наречия (если не считать случаи их образования от заимствованных имен) и, за немногими ис ключениями, качественные имена прилагательные.

В значительном количестве представлены в рассматриваемых языках и з а и м с т в о в а н и я. В адыгских языках (кабардинском и адыгейском) это в основном русские, арабские, тюркские и персидские слова, а также интернациональная лексика, усвоенная Абхазо-адыгские языки через русский язык. Для абхазского к этому следует добавить грузинские, мегрельские и отчасти адыгские элементы, а для абазинского – многочисленные заимствования из ка бардинского (кабардино-черкесского) языка.

Иноязычного происхождения в указанных языках в первую очередь общественно политические, культурно-просветительные, научно-технические, учебно-педагогические и прочие термины, а также слова, связанные с религией. Религиозная лексика в основ ном арабского происхождения;

терминологическая лексика идет главным образом из русского языка.

Заимствованными являются в данных языках также некоторые названия диких и до машних животных и птиц (почти исключительно из тюркских языков, а в абхазском из картвельских), названия подавляющего большинства предметов домашнего обихода (в основном из русского и тюркских языков;

в абхазском также из картвельских), слова, обозначающие различные меры и единицы измерения земельной площади, названия большинства предметов конской упряжи, мебели, почти всех галантерейных изделий (за малым исключением, из русского языка), названия месяцев календарного года (из рус ского), названия многих сельскохозяйственных культур, некоторых фруктов, кушаний, многих продуктов питания и почти всех напитков;

названия тканей, многих видов одеж ды, почти всех видов обуви, постельных принадлежностей;

названия некоторых метал лов, многих строительных материалов и частей дома (в основном из русского и тюрк ских языков;

в абхазском – частично и из грузинского и мегрельского);

отдельные на именования частей тела (ср. каб. t*maq’, абаз. tamaq’ – из тюрк. tamaq ‘горло’, абх. a Ђ’ap’an, абаз. bїnR’a, каб. bїnZ*, bїnR* из мегр. Ђ’ap’ani ‘пупок’;

многие слова, обо значающие абстрактные понятия, качества, свойства человека, животных и вещей (поч ти все арабского или тюркского происхождения).

Из тюркских языков заимствовались не только собственно тюркские, но и арабо персидские слова. Языком-посредником служил главным образом турецкий (для адыг ских языков следует говорить также о посредничестве крымско-татарского).

В абхазский и абазинский арабизмы и персизмы попадали и через другие языки. Так, абх. a-Ram ‘деревянная чаша’ (по происхождению персидское), a-kira ‘плата’ (араб.), a balїS подушка (перс.) усвоены через грузинское посредничество. В абазинском многие не только арабо-персидские, но и тюркские слова заимствованы через кабардинский язык.

В целом следует отметить, что в абазинском и адыгских языках арабо-персидских, тюркских и русских заимствований больше, чем в абхазском.

Судя по опубликованным материалам, в убыхском нет заимствований из русского языка. Арабо-персидских же и тюркских заимствований зафиксировано довольно много, причем немало и таких заимствований, которых мы не находим в других языках абхазо адыгской группы, ср. убых. iStah ‘аппетит’ (араб.), azat ‘свободный, вольный’ (перс.), awRi ‘охотник’ (тюрк.). Эти слова, как и целый ряд других, в том числе и европейских (например, Sapka ‘шляпа, шапка’), усвоены убыхами уже на новом местожительстве из турецкого языка.

Значительную часть убыхской лексики, как и абазинской, составляют адыгские заим ствования. Здесь это адыгейские заимствования (в абазинском же, как отмечалось выше, кабардинские). Наибольший интерес представляют те из них, которые абазинский и убыхский разделяют с абхазским. Подобные слова нередко трудно бывает отличить от генетически общих элементов, но этимологические разыскания обычно приводят к их выявлению.

М. А. Кумахов. Убыхский язык В абхазо-адыгских языках с л о в о о б р а з о в а н и е представлено главным обра зом сложением основ. Основосложение следует считать здесь и наиболее древним спо собом. Достаточно указать на то, что композитами здесь часто передаются самые эле ментарные понятия ("лицо", "слеза" и т.п.). Для языков характерно в целом слабое разви тие аффиксального словообразования, причем в сфере имен используется почти исклю чительно суффиксальный способ;

в глаголах же действует в основном префиксальное словообразование.

Выявление г е н е т и ч е с к и о б ще г о л е к с и ч е с к о г о фо н д а абхазо адыгских языков упирается в сложную и объективно трудную проблему звуковых соот ветствий в масштабе всей языковой группировки. В звукосоответствиях между подраз делениями родственной группы преобладает пестрота и противоречивость в сочетании с малочисленностью примеров, иллюстрирующих соответствия. Лексические сопоставле ния, основанные на такого рода соответствиях, разумеется, не всегда оказываются удов летворительными, но абхазо-адыгское сравнительно-историческое языкознание не обхо дилось и не может обходиться без подобных сближений. Здесь следует учитывать и ха рактер сопоставляемых лексем (их принадлежность к основному словарному фонду), и фонетические свойства корреспондирующих звуков, которые, как правило, позволяют считать приводимые словарные сближения вполне достоверными. Слов, основ, корней, генетически объединяющих абхазо-адыгские языки, сравнительно немного (около 400), но и не так мало, если учесть степень расхождения между соответствующими языковы ми подгруппами. Генетически общие лексические элементы относятся здесь к важней шим семантическим категориям слов: личные местоимения, числительные первого де сятка, названия частей тела и организма, волосяного покрова, номенклатура родства, на звания предметов и явлений из области неживой природы, слова, связанные с животным и растительным миром, названия качеств, свойств человека и животных, слова со значе нием времени и пр. Довольно многочисленную группу составляют глагольные основы.

Сюда входят глаголы, обозначающие такие элементарные действия, движения и состоя ния, как "пить" ("сосать"), "смотреть", "чихать", "кусаться", "прислушаться" ("слушать ся"), "упасть" ("падать"), "давить", "идти" ("двигаться"), "дойти" ("доехать"), "пройти (о времени)", "вставать", "рвать (о рвоте)", "знать" ("учиться"), "гореть" ("светить"), "боять ся", "качаться". Отметим также глаголы из сферы хозяйства, ремесел: "полоть", "жать" ("косить"), "плести (из прутьев)", "молоть", "пасти", "доить", "вязать", "ткать". За глаго лами идут названия частей тела и организма: "голова", "сердце", "глаз", "нос", "рот", "но га", "ухо" ("уши"), "спина", "ребро" ("ребра"), "скелет" ("кость"), "кожа" ("шкура"), "поч ка" ("почки"), "желчный пузырь" и пр.

В целом генетически общая лексика абхазо-адыгских языков дает картину, не остав ляющую сомнений в их родстве. Эта лексика допускает выделение тематических групп:

названия частей тела и организма, волосяного покрова, выделений организма, термины родства, обозначения людей по половозрастному признаку, названия предметов и явле ний из области неживой природы и др.

Абхазо-адыгские языки ЛИТЕРАТУРА Абдоков А. И. Фонетические и лексические па- Шагиров А. К. Очерки по сравнительной лексико раллели абхазско-адыгских языков. Нальчик, 1973. логии адыгских языков. Нальчик, 1962.

Балкаров Б. Х. Введение в абхазо-адыгское языко- Шагиров А. К. Материальные и структурные знание. Нальчик, 1970. общности лексики абхазо-адыгских языков. М., Бгажба Х. С. Бзыбский диалект абхазского языка. 1982.

(Исследование и тексты). Тбилиси, 1964. Шагиров А. К. Заимствованная лексика абхазо Ионова С. Х. Кабардино-черкесские словарные адыгских языков. М., 1989.

заимствования в абазинском языке // Вопросы взаи- Шагиров А. К. Этимологический словарь адыг мовлияния и взаимообогащения языков (северо- ских (черкесских) языков, А-Н, H-I. М., 1977.

кавказский ареал). Черкесcк, 1978. Шакрыл К. С. Некоторые лексические и звуковые Кумахов М. А. Морфология адыгских языков. соответствия в абхазско-адыгских языках. Сухуми, Синхронно-диахронная характеристика, I. Нальчик, 1968.

1964. Chirikba V. A. Common West Caucasian. The recon Ломтатидзе К. В. Историко-сравнительный ана- struction of its phonological system and parts of its lexi лиз абхазского и абазинского языков. I. Фонологи- con and morphology. Leiden, 1996.

ческая система и фонетические процессы (на груз. Deeters С. Der abchasische Sprachbau // Nachrichten яз., резюме на русск.). Тбилиси, 1976. von der Gesellschaft der Wissenschaften zu Gttingen., Рогава Г. В. Четверичная система смычных в ады- Philologisch-historische Klasse, H. 3. Berlin, 1931.

гейских языках // Сообщ. АН Груз. ССР, т. IV, № 3. Dumzil G. tudes comparatives sur les langues cau Тбилиси, 1943. casiennes du Nord-Ouest (morphologie). Paris, 1932.

Рогава Г. В. К вопросу о структуре именных ос- Kuipers A. H. Proto-Circassian phonology: an essay нов и категориях грамматических классов в адыг- in reconstruction. – Studia Caucasica, I. The Hague, ских (черкесских) языках. Тбилиси, 1956. 1963.

Рогава Г. В. Абхазско-адыгские языки. Введение Troubetzkoy N. Les consonnes latrales des langues // Языки народов СССР, т. IV. М., 1967. caucasiques-septentrionales // Bulletin de la Socit de Чарая П. Об отношении абхазского языка к яфе- linguistique de Paris, 1922, t. XXIII, fasc. 3 (N 72).

тическим // Материалы по яфетическому языкозна- Trubetzkoy N. Nordkaukasische Wortgieichungen // нию, 1У. СПб., 1912. Wiener Zeitschrift fr die Kunde des Morgenlandes, Bd.

XXXVII, H. 1-2. Wien, 1930.

М. А. Кумахов. Убыхский язык М. А. Кумахов АДЫГСКИЕ ЯЗЫКИ 1. Адыгские (черкесские) языки.

2. Распространены в Кабардино-Балкарской Республике, Республике Адыгея и Кара чаево-Черкесской Республике, в ряде районов Краснодарского и Ставропольского краев, в Республике Северная Осетия (в районе Моздока), а также за рубежом (в Турции, Иор дании, Сирии, Югославии и др.). Основными их носителями являются адыгейцы, кабар динцы и черкесы. Общее дореволюционное название всех адыгов – черкесы – в послере волюционный период как национальное название закрепилось за адыгами, проживаю щими на территории Карачаево-Черкесской Республики.

3. Число говорящих в России 568000 (1989, перепись). Точное число говорящих за ру бежом неизвестно.

4. Адыгские языки включают два близкородственных языка – адыгейский и кабардин ский (или кабардино-черкесский) и входят в абхазско-адыгскую (западно-кавказскую) группу иберийско-кавказских языков.

5. Вопрос не изучен.

6. Адыгские языки характеризуются богатством фонологической системы, в особен ности к о н с о н а н т и з м а. В количественном отношении адыгейский язык более бо гат согласными фонемами. При этом в пределах адыгейского обнаруживаются сущест венные диалектальные различия в консонантизме. Наиболее сложная система консонан тизма характерна для бжедугского диалекта. В этом диалекте четырехчленную оппози цию "звонкий-придыхательный-преруптивный-абруптивный" составляют смычные со гласные б:п:пп:пI, д:т:тт:тI, дж:ч:чч:чI, джъ:чъ:ччъ:чIъ, гу:ку:кку:кIу и др. Четырех членная система смычных (без твердых дж:чъ:ччъ:чIъ) представлена также в шапсуг ском диалекте. Во всех других адыгейских и кабардинских диалектах, а также в литера турных адыгских языках отсутствует преруптивный член. Таким образом, в них пред ставлена троичная система смычных: б:п:пI, д:т:тI, дз:ц:цI, дж:ч:чI и др. В адыгейском языке (за исключением шапсугского диалекта), бесленеевском диалекте и некоторых го ворах кабардинского языка шипящие спиранты и аффрикаты различаются по мягкости и твердости, ср. жъ:ж, щ:ш, ч:чъ, чI:кI и др. Шипяще-свистящие спиранты образуют трех членную оппозицию, ср. жъ:шъ:шI, (в адыгейских диалектах) жъу:шъу:шIу. В системе консонантизма значителен удельный вес лабиализованных фонем, ср. цу, ку, кIу, гъу, хъу, къу, Iу и др. Свистящие, заднеязычные и среднеязычные спиранты противопоставляются по признаку звонкости/глухости, ср. з:с, г:х, гъ:хъ, гъу:хъу. Глухой ларингал хь занимает изолированное положение. В обоих языках и во всех диалектах представлены сонанты м, н, р, й, у. Довольно пеструю картину дают фарингальные: в кабардинском имеются глу хие къ:къу, абруптивы къI:къIу, в адыгейском литературном преруптивы ккъ:ккъу, в бжедугском диалекте – глухие къ:къу, преруптивы ккъ:ккъу, в шапсугском – глухие къ:къу, абруптивы къI:къIу, преруптивы ккъ:ккъу. В бжедугском и шапсугском диалектах глухие придыхательные фонетически характеризуются максимальной аспирацией: пh, тh, цh, чh...

Консонантные группы в корневой морфеме количественно ограничены. Как началь ные элементы комплексов типа “согласный + согласный” чаще всего выступают лаби альные и дентальные смычные б, п, пI, т, тI, образующие отдельные консонантные группы корневой морфемы: группа б: бг, бгъ, бжь, бж, бжъ, бл, бз;

группа п: пх, пхъ, Абхазо-адыгские языки пшь, пш, пшъ, плъ, пс;

группа пI: пIлI, пIкъI, пIцI, пIчI, пIкI;

группа т: тх, тху, тхъ, тхъу, тхь;

группа тI: тIкъIу, тIкIу.

К наиболее типичным моделям фонетической структуры корневой морфемы относят ся CV: нэ ‘глаз’, пэ ‘нос’, сэ ‘я’, бэ ‘много’;

CCV: шъхьэ ‘голова’, блы ‘семь’, блэ ‘змея’, бгы ‘талия’, ‘спина’, псы ‘вода’, тхы ‘позвоночник’;

СVCV: дышъэ ‘золото’, мышъэ ‘медведь’, ныбэ ‘живот’, банэ ‘колючка’, мазэ ‘луна’, шъабэ ‘мягкий’. Слоговое и мор фемное деление не всегда совпадает: 1) морфема может быть многосложной (ср. дышъэ ‘золото’);

2) морфема может быть фонетически менее протяженной, чем слог: возможна редукция до нуля конечного гласного корневой морфемы в словоформе, ср. каб. йо-х ‘он спускается вниз’, йо-с ‘он плавает’, е-тх ‘он пишет’, е-пх ‘он связывает’ (-х, -с, -тх, -пх корневые морфы);

3) существуют аффиксы, которые не содержат гласных, ср. -р – суф фикс определенности.

Аблаутные ч е р е д о в а н и я действуют как в именных, так и в глагольных осно вах, ср. адыг., каб. зы ‘один’ – зэ ‘один раз’, ‘однажды, неперех. дэ- ‘шить’ – перех. ды- ‘шить’. Но более продуктивны они в системе глагола, где они служат средством диффе ренциации переходных и непереходных парадигм, объектных и безобъектных основ, ил лативных и элативных форм;

ср. адыг., каб. перех. тхы- ‘писать’ – неперех. тхэ-, перех.

шхы- ‘есть, кушать’ – неперех. шхэ- ‘есть, кушать’, перех. бзы- ‘кроить’ – неперех. бзэ- ‘кроить’;

адыг. сыплъагъ, каб. сыплъашъ ‘я смотрел’ – адыг. сеплъыгъ, каб. сеплъашъ ‘я смотрел на кого-что’;

адыг. ишьэн, каб. ишэн ‘вводить’ – адыг. ишьын, каб. ишын ‘выво дить’. Наиболее существенной чертой синтагматической обусловленности чередований гласных является варьирование огласовки морфа в зависимости от характера его сочета ния с другими морфами;

ср. каб. лъы ‘кровь’, но уилъ ‘твоя кровь’, псы ‘вода’, но дипс ‘наша вода’, где препозитивный член уи- ‘твой (твоя)’, ди- 'наш (наша)’ вызывает пере движение ударения, что и приводит к редукции конечного гласного.

Имя по сравнению с глаголом имеет относительно простую структуру. Имена сущест вительные обладают грамматическими формами числа, определенности / неопределен ности, падежа, притяжательности и союзности. Все эти грамматические категории, за ис ключением притяжательности, выражаются посредством суффиксальных морфем. Для выражения определенности используется суффикс -р, ср. адыг., каб. унэ ‘дом’ (неопреде ленный), унэр ‘дом’ (определенный), абс. п. мн. ч. унэхэр ‘дома’, сиунэр ‘мой дом’, унэри ‘и дом'.

Разграничение основных двух п а д е ж е й – абсолютного и эргативного – связано с характером глагольной основы. Переходный глагол задает эргативную конструкцию, а непереходный – абсолютную. Очень своеобразно представлена категория п р и т я жа т е л ь н о с т и в адыгейском языке, различающем формы отчуждаемой и неотчуждае мой принадлежности. Форму неотчуждаемой принадлежности имеют названия частей тела и организма, слова, обозначающие родственные отношения, ср. си-тхылъ ‘моя кни га’, но с-пхъуы ‘моя дочь’;

уи-унэ ‘твой дом’, но п-къо ‘твой сын’. Широкое употребле ние имеет форма общего числа, суть которого заключается в том, что с формой единст венного числа имени существительного могут быть синтаксически связаны формы един ственного и множественного числа глагола. Это явление особенно характерно для кабар динского языка, ср. цIыхум ешIэ ‘человек знает’ – цIыхум ящIэ ‘люди знают’, фызым жеIэ ‘женщина говорит’ – фызым жаIэ 'женщины говорят’. С недифференцированным значением числа обычно выступает эргативный падеж.

От имен существительных не очень четко с морфологической точки зрения отграни чиваются п р и л а г а т е л ь н ы е. Последние имеют степени сравнения – положитель М. А. Кумахов. Убыхский язык ную, сравнительную и превосходную. Степени сравнения выражаются синтетическим (суффиксальным) и аналитическим способами, ср. каб. IэфI ‘сладкий’, IэфIыщэ ‘слиш ком сладкий, нэхъ IэфI ‘более сладкий’, нэхъ IэфI дыдэ ‘самый сладкий’.

Производные слова образуются посредством аффиксации, словосложения и конвер сии, ср. адыг. псыцу ‘буйвол’ (< псы ‘вода’ + цу ‘вол’), лэпсы ‘бульон’ (< лы ‘мясо’ + псы ‘вода’), цIыфыгъ ‘человечность’ (цIыфы ‘человек’), бзаджэ ‘злодей’ (бзэ ‘язык’), пскэ ‘кашель’, ма-пскэ ‘он кашляет’. Словосложение – наиболее продуктивный способ слово образования.

В атрибутивных сочетаниях "существительное + существительное", "существительное + прилагательное" суффиксами словоизменения оформляется только постпозитивный член, ср. адыг., каб. пхъэ унэ-хэ-р ‘деревянные дома’, унэ дахэ-хэ-р ‘красивые дома’ (-хэ – мн. ч., -р – абс. п.).

В центре морфологии находится г л а г о л. Хотя глагол не знает залоговых и видо вых противопоставлений, он имеет исключительно богатую и сложную систему форм словоизменения и словообразования. В парадигматическом плане четко различаются:

а) переходные и непереходные глаглы;

б) динамические и статические глаголы. Грамма тическое значение глагольной основы (переходность/непереходность) определяет пара дигмы спряжения и строй предложения в целом. Основы статических глаголов, в отли чие от основ динамических глаголов, входят в закрытый список, т. е. их количество стро го определено. Но именные основы включаются без каких-либо основообразующих морфем в парадигму статических глаголов, что свидетельствует о слабой морфологиче ской дифференциации именных и глагольных основ. В синхронном плане имеются осно вы, являющиеся нейтральными в отношении их принадлежности к именным или гла гольным основам. От таких основ образуются формы существительных и глаголов (ста тических и динамических). В состав глагольной формы входят аффиксы лица (субъекта, прямого объекта, косвенного объекта), числа, союзности, спряжения, времени, наклоне ния, каузатива, версии, возможности, соучастия, взаимности, совместности, возвратно сти, локативные и направительные превербы, модальные частицы и т. д. Характерной особенностью являются также обстоятельственные формы, функционально эквивалент ные придаточным предложениям.

В глаголе наиболее четко обнаруживаются основные особенности морфологического типа адыгских языков. В словообразовании глагола доминирующим способом является префиксальный, а в словоизменении – суффиксальный. Формы лица, версии, соучастия, взаимности, совместности, а также место действия выражаются префиксальным спосо бом. Формы времен, наклонений и союзности выражаются суффиксальным способом.

Формы отрицания и возможности (потенциалиса) могут быть выражены префиксальным и суффиксальным способом. Для выражения обстоятельственных форм применяются различные способы: префиксальный, суффиксальный и префиксально-суффиксальный.

Флексия в системе глагола переплетается с агглютинацией: морфологизация чередо вания гласных в глагольном словообразовании происходит лишь в синтетических (аф фиксальных) основах, элементы которых связаны агглютинацией. Иными словами, в ос новообразовании глагола флексия всегда предполагает наличие агглютинации (так, чере дование дзы/дзэ возможно лишь в том случае, если одноморфемные корни типа дзы ‘бросить’ осложнены основообразующими признаками). Но обратная связь между флек сией и агглютинацией исключена: агглютинация не обязательно предполагает флексию в основе. Вместе с тем следует отметить, что в адыгских языках значимое чередование не относится к явлениям морфологической избыточности. Зависимость значимого чередо Абхазо-адыгские языки вания гласных от аффиксации имеет место лишь на деривационном уровне (в производ ных основах). Что же касается словоизменительного уровня, то здесь значимое чередо вание служит адекватным средством для противопоставления различных морфологиче ских единиц. Так, например, переходные и непереходные глаголы противопоставляются путем чередования гласных в корневых морфемах (настоящее время), в аффиксальных морфемах (прошедшее время), в корневых и аффиксальных морфемах (будущее время).

Слова, относящиеся к классу м е с т о и м е н и й, по значению делятся на личные, указательные, притяжательные, вопросительные, определенные и неопределенные. В адыгских языках отсутствуют отрицательные местоимения: отрицание выражается син тетически в глаголе. Характерной чертой является отсутствие в личных местоимениях противопоставления абсолютив/эргатив. Подлежащее, выраженное личным местоимени ем как при переходных, так и при непереходных глаголах имеет нулевую форму. Это яв ление можно приписать древнейшему состоянию языка-основы. Отсутствуют личные местоимения 3 лица.

По своему значению ч и с л и т е л ь н ы е подразделяются на количественные, крат кие, порядковые, разделительные и дробные. Имеются две системы счета: десятеричная и двадцатиричная. Количественные числительные, за исключением зы ‘один’, в сочета нии с существительным занимают постпозицию. Числительное зы ‘один’ выступает как препозитивный член, ср. адыг. зы цIыфы ‘один человек’. В сочетании «существительное + числительное» суффиксы словоизменения принимает только числительное.

По своей морфологической структуре класс слов, относящихся к н а р е ч и я м, очень разнороден. Этимологически наречия происходят от многих частей речи. Часто в разряд наречий переходят застывшие формы слов. Адвербиализации подвергаются не только морфологические формы, но и синтаксические единицы – словосочетания, ср.

каб. зымахуэ ‘на днях’ (зы махуэ ‘один день’).

Отдельную группу составляют с л у же б н ые с л о в а. К ним относятся: послело ги, союзы и частицы. Послелоги являются вторичными, т. е. исторически восходят к раз личным частям речи. Но с точки зрения современных словообразовательных связей по слелоги делятся на простые и производные. Производные послелоги разнородны, но большая часть их восходит к существительным, имеющим локальное значение. В отли чие от союзов и частиц, для многих послелогов характерны формы словоизменения.

Союзы немногочисленны (для выражения соединительных и подчинительных связей в предложении используются морфологические элементы), они делятся на простые и про изводные. Морфологическая структура производных союзов прозрачна: они восходят к грамматическим формам полнозначных слов и различным словосочетаниям. В адыгских языках имеются собственно частицы (частицы-слова) и частицы-прилепы (агглютина тивные частицы). Последние по своей природе тяготеют к аффиксам формообразования.

Они сочетаются не только с глагольной формой, но и с формами других частей речи.

Многие частицы материально соотнесены с союзами, местоимениями и наречиями. В ди стрибутивном плане различаются частицы препозитивные, постпозитивные и свободно перемещающиеся в предложении.

В особый класс слов выделяются м е ж д о м е т и я. По своей структуре междометия делятся на простые и производные. Имеются "женские” и "мужские" междометия. Так, каб. ана-гушъэ (изумление, неодобрение, несогласие) употребляется исключительно в речи женщин. От междометий по своей семантике отличаются звукоизобразительные слова. Они служат для воспроизведения звука, шума, движения и т.д. Звукоизобрази тельные слова являются важным источником образования знаменательных слов.

М. А. Кумахов. Убыхский язык Наличие двух синтаксических моделей предложения – абсолютной (номинативной) и эргативной – определяется глагольной морфологической категорией переходности/ не переходности. Если разные аранжировки личных аффиксов, связанные с двумя синтак сическими конструкциями предложения, отличаются устойчивостью в глаголе, то проти вопоставление двух основных падежей в именах реализуется не во всех классах слов и не во всех формах слов. Так, в личных местоимениях, собственных именах, многих геогра фических названиях, в ряде грамматических форм (например, притяжательности и др.) не реализуется или непоследовательно реализуется противопоставление абсолютной и эргативной конструкций в парадигме склонения имен.

Устройство синтаксиса с л о ж н о г о п р е д л о ж е н и я во многом обусловлено своеобразием структуры глагола. Для выражения функций придаточных предложений широко используются обстоятельственные конструкции типа адыг. сызыкуIэрэм, каб.

сышъыкIуэм ‘когда я иду’, адыг. сызэрэкIуэрэр, каб. сызэрыкIуэр ‘как я иду’, адыг. сы зыкIакIуэрэр, каб. сышIэкIуэр ‘почему я иду’ и др.

Модели с л о в о с о ч е т а н и я многообразны;

основные из них: существительное + существительное;

существительное + прилагательное;

существительное + глагол;

наре чие + глагол. Порядок слов может быть свободным и значимым. Релевантность порядка слов в предложении объясняется отсутствием противопоставления именительного и эр гативного падежей во многих лексико-грамматических разрядах и формах слов, ср. каб.

Мурат Хьэсэн ирет ‘Мурат Хасану отдает’, где подлежащее и дополнение морфологиче ски имеют одинаковую (нулевую) форму и различаются лишь синтаксической позицией, т. е. порядком следования в предложении. Традиционный (стилистически нейтральный) порядок членов предложения: подлежащее + дополнение + сказуемое;

ср. адыг.

Пшъашъэр тхылъым еджэ ‘Девушка книгу читает’.

ЛИТЕРАТУРА Гишев Н. Т. (сост.). Библиография лингвистиче- Кумахов М. А., Кумахова З. Ю., Язык адыгского ской литературы по адыгским языкам. Май- фольклора. Нартский эпос. М.,1985.

коп,1975. Кумахова З. Ю., Кумахов М. А. Функциональная Гишев Н. Т. (сост.). Вопросы эргативного строя стилистика адыгских языков. М.,1979.

адыгских языков. Майкоп,1985. Кумахова З. Ю. Развитие адыгских литературных Керашева З. И. Предложения с финитными и ин- языков. М.,1972.

финитными глаголами в адыгских языках. Тбили- Рогава Г. В. К вопросу о структуре именных ос си,1984. нов и категориях грамматических классов в адыг Кумахов М. А. Морфология адыгских языков. М.;

ских (черкесских) языках. Тбилиси, 1956.

Нальчик, 1964. Шагиров А. К. Очерки по сравнительной лекси Кумахов М. А. Словоизменение адыгских языков. кологии адыгских языков. Нальчик, 1962.

М., 1971. Шагиров А. К. Этимологический словарь адыг Кумахов М. А. Сравнительно-историческая фоне- ских (черкесских) языков. М., 1977.

тика адыгских (черкесских) языков. М.,1981. Яковлев Н. Ф. Краткий обзор черкесских (адыг Кумахов М. А. Сравнительно-историческая грам- ских) наречий и языков // Записки Северо матика адыгских (черкесских) языков. М.,1989. Кавказского краевого горского НИИ, т. 1. Ростов на-Дону, 1928.

Абхазо-адыгские языки М.А.Кумахов АДЫГЕЙСКИЙ ЯЗЫК 1.1.0. Общие сведения.

1.1.1. Варианты названия: адыгейский, черкесский, нижне-адыгейский, кяхский.

1.1.2. Адыгейский язык (А. я.) принадлежит к абхазо-адыгской группе иберийско кавказских языков.

1.1.3. Распространен в Республике Адыгея, в ряде районов Краснодарского края, а также за рубежом (в Турции, Иордании, Сирии, Израиле, Югославии).

1.2.0. Лингвогеографические сведения.

1.2.1. Общий диалектный состав: абадзехский, бжедугский, темиргоевский (чемгуй ский), шапсугский.

1.3.0. Социолингвистические сведения.

1.3.1. Функционирует во всех сферах общественно-производственной и культурной жизни народа наряду с русским языком.

1.3.2. Как литературный, сложился в советскую эпоху на базе темиргоевского диалек та, на нем существует оригинальная и переводная художественная, политическая, науч но-техническая, научно-популярная литература, функционируют научно просветительские учреждения, театр, радио, телевидение, периодическая печать;

в зна чительной степени наддиалектный характер носит широко известный народный эпос "Нарты".

1.3.3. Преподается в национальной школе;

в Адыгейском государственном универси тете имеется кафедра адыгейского языка и литературы, где готовятся преподаватели ады гейского языка и адыгейской литературы.

1.4.0. Тип письменности:

В 1918 г. был составлен адыгейский букварь на арабской графической основе, стали выходить книги и национальная газета. В 1927 г. в Адыгее был принят латинский алфа вит, который в 1938 г. был заменен алфавитом на основе русской графики.

1.5.0. Краткая периодизация истории языка:

Дописьменный период – язык устной коммуникации, развитой и многожанровой уст ной поэзии, письменный период – литературный язык с функциональными стилями (ли тературно-художественным, устно-поэтическим, научно-публицистическим).

1.6.0. Внутриструктурные явления, обусловленные внешнеязыковыми факторами.

Отмечается тенденция к монофтонгизации дифтонгов в середине слова, свободное че редование дифтонгов и долгих гласных, снятие во многих словах иноязычного происхо ждения противопоставления абсолютного и эргативного падежей, расширение функций ряда словообразовательных аффиксов, формирование сложных предложений с новыми подчинительными союзами, активизация сложносочиненных предложений с союзами ыкIи 'и', ау 'но', широкое распространение вводных и вставных предложений, новых мо делей построения прямой и косвенной речи, изменение традиционного порядка членов предложений и др.

2.0.0. Лингвистическая характеристика 2.1.0. Фонологические сведения.

2.1.1. А. я. относится к консонантному типу;

в литературном языке различаются 54 со гласные фонемы и три гласные фонемы. Гласные: [а] – долгая гласная нижнего подъема, [э] – краткая гласная среднего подъема, [ы] – краткая гласная верхнего подъема. Дифтон М. А. Кумахов. Убыхский язык ги типа е (ехьы ‘он несет’), я (ятIэ ‘глина’, о (осы ‘снег’) представляют собой группы фонем типа сонант + гласная фонема": е = [й + э], я = [й + а], о = [у + э].

В западных диалектах (бжедугском и шапсугском) смычные образуют четырехчлен ную оппозицию в составе “звонкая: глухая: придыхательная: абруптивная (глоттализо ванная): преруптивная”. Ср. [б: п: пI: пп], [д: т: тI: тт], [дз: ц: цI:цц] и т.д. Прерупти вы – специфика фонемного состава адыгейского языка. В литературном языке следую щие смычные и спиранты образуют трехчленную оппозицию: [б: п: пI], [д: т: тI], [дз: ц: цI], [жъ: шъ: шI], [жъу: шъу: шIу], [дж: ч: кI], [гу: ку: кIу], [л: лъ: лI]. Указан ная симметричность нарушается в зоне переднеязычных отсутствием звонкого члена в серии твердых шипящих аффрикат. Звонкая аффриката джъ как остаточное явление со храняется в литературном языке, но не входит в фонологическую систему: противопос тавление джъ ~ дж фонологически нерелевантно. Во всех зонах артикуляции, за исклю чением латеральных и альвеолярных, имеется противопоставление по признаку “лабиа лизация ~ отсутствие лабиализации”, ср. лабиальные [пIу: пI], дентальные [тIу: тI], [дзу: дз], {цу: ц], дентально-альвеолярные [жъу: жъ], [шъу: шъ], [шIу: шI], заднеязыч ные [гъу: гь], [хъу: хъ], среднеязычные {ху: х], фарингальные [къу: къ], ларингальные [Iу: I]. По признаку “палатализация ~ отсутствие палатализации" противопоставляются глухие аффрикаты [ч: чъ], [кI: чI], спиранты [жь: ж], [щ: ш]. Противопоставление по признаку “звонкость ~ отсутствие звонкости” охватывает все зоны, за исключением ла рингальных (см. таблицу согласных фонем).

Со г л а с н ые Способ образования Смычные Полусмычные Спиранты (аффрикаты) Место образования Лабиаль- Простые б п пI у ф м ные Лабиали- пIу зованные Денталь- Простые д т тI дз ц цI з с н ные Лабиали- тIу дзу цу зованные Альвео- Простые чъ чI ж ш р лярные Палатали- дж ч кI жь щ зованные Дентально- Простые жъ шъ щI альвео- Лабиали- жъу шъу шIу лярные зованные Ларин- Простые I гальные Лабиали- Iу зованные Пала- Простые г х й тальные Лабиали- гу ку кIу ху Абхазо-адыгские языки зованные Простые къ гъ хъ Велярные Лабиали- къу гъу хъу зованные Латеральные л лъ лI 2.1.2. Просодический состав (тип ударения, вокальная гармония). В именных основах с конечной [ы] последняя является ударной, ср. цIыфє ‘человек’, чьыгє ‘дерево’, шъэфє ‘секрет’, чэщє ‘ночь’. В именных основах с конечной гласной [э] ударение не является фиксированным: кIал№ ‘юноша’, паг№ ‘гордый’, пакI№ ‘усы’, фаб№ ‘теплый’, но уµнэ ‘седло’, мµцIэ ‘саранча’, мµтэ ‘корзина’. В глагольных формах типа макIё ‘он идет’, кIуагъ№ ‘он пошел’ ударение, как правило, падает на конечный открытый слог;

ср., од нако, сыкIуµгъ ‘я пошел’, къэкIуµгъ ‘он пришел’. В целом механизм ударения сложен;

тип ударения определяется как фонетическим, так и морфологическим строением слово формы.

2.1.3. В положении перед звонким согласным нейтрализуется противопоставление звонких и глухих, в положении перед абруптивами нейтрализуется противопоставление глухих и абруптивных: дифтонги проявляют тенденцию к преобразованию в долгие гласные в межконсонантном положении.

2.1.4. Преобладающие структуры слогоморфемы представлены моделями СV, СCV, СVС;

ср. нэ ‘глаз’, пэ ‘нос’. лы ‘мясо’, шы ‘лошадь’, зы ‘один’, псэ ‘душа’, бзэ ‘язык’, блы ‘семь’, тхы- ‘писать’, пхэ- ‘связать’, мажь ‘гребень’, мат ‘корзина’, пыт ‘кухня’.

2.2.0. Морфонологические сведения.

2.2.1. В отношении исконных лексем исключено вокалическое начало слова. Это свя зано с кнаклаутированностью слогов с начальными гласными: гласные в начальном по ложении фонетически реализуются с ларингальной протезой h;

ср. hан ‘мать’, hапс ‘де ревянная миска’, hынэхэр ‘его глаза’. Отмечается крайнее разнообразие слога с консо нантной инициалью, свободная дистрибуция согласных в инлауте. Что касается конеч ной позиции, то закрытость (открытость) слова позиционно обусловлена;

ср. псы ‘вода’, осэпс ‘роса’, жьы ‘старый’, лIыжъ ‘старик’, уан ‘седло’, уанэ дахэр ‘красивое седло’, цIыфы ‘человек’, цIыф дэгъу ‘хороший человек’.

2.2.2. С помощью аблаутных ч е р е д о в а н и й противопоставляются переходные и непереходные основы глаголов (дын ~ дэн ‘шить’, тхын ~ тхэн ‘писать’), иллативные и элативные основы глаголов (йышьэн ‘вводить’ ~ йышьын ‘выводить’, тедзэн ‘бросить на что-то‘ ~ тедзын ‘сбросить’), количественные и кратные числительные (зы ‘один’ ~ зэ ‘один раз’, тIуы ‘два’ ~ тIуэ ‘два раза’, щы ‘три’ ~ щэ ‘три раза’).

2.2.3. Типы чередований (на уровне классов фонем): чередования отмечаются в систе ме гласных. Изменения гласных в системе словоформ могут быть основными и сопутст вующими. В одних случаях чередования по аблауту выступают в чистом виде, т. е. без сопутствующих явлений (ср. вышеприведенные примеры типа дын ~ дэн ‘шить’, зы ‘один’ ~ зэ ‘один раз’), а в других – сопровождаются аффиксацией (ср. противопоставле ния типа йышьэн ‘вводить’ ~ йышьын ‘выводить’).

2.3.0. Семантико-грамматические сведения.

А. я. характеризуется очень высокой степенью синтетизма, причем данный типологи ческий признак присущ глаголу – наиболее сложному лексико-грамматическому классу слов. Синтетизм проявляется как при словообразовании (в строении основы), так и при словоизменении (в формах выражения субъектно-объектных отношений). Наряду с чис М. А. Кумахов. Убыхский язык то агглютинативным способом образования полисинтетического комплекса имеются смешанные способы: агглютинация + флексия, агглютинация + инкорпорация, агглюти нация + сложение основ.

2.3.1. Выделяются следующие лексико-грамматические разряды слов: существитель ные, прилагательные, числительные, местоимения, глаголы, причастия, деепричастия, наречия, превербы, послелоги, союзы, междометия. Существительные и прилагательные морфологически слабо дифференцированы. Продуктивные аффиксы имен прилагатель ных немногочисленны.

2.3.2. Двум классам имен существительных соответствуют два вопросительных ме стоимения: к классу человека относится местоимение хэт ‘кто’, к классу вещей – место имение сыд ‘что’. Значение одушевленности (неодушевленности) выражается лишь лек сически.

2.3.3. В именах существительных форма ед. ч и с л а выражается нулевым формати вом, а форма мн. числа – формативом -хэ, ср. уынэ ‘дом’ ~ уынэхэр ‘дома’ (-р окончание абсолютного падежа). В эргативе формы ед. и мн. числа противопоставляются с помо щью -э;

ср. пшъашъэм ‘девушка’ ~ пшъашьэмэ ‘девушки’. В эргативе наблюдают суще ственные колебания в выражении категории числа. Отмечается отсутствие числового противопоставления, т. е. немаркированное употребление форм эргатива ед. и мн. числа, что дает основание говорить о наличии формы общего числа;

ср. цIыфым ышIыгъ ‘че ловек сделал’ ~ цIыфым ашIыгъ ‘люди сделали’. Ср. также немаркированное употреб ление форм эргатива мн. числа собирательных числительных: купмэ ясIожьыгъ ‘я рас сказал об этом группе’ (купмэ – эргатив мн. числа обозначает одну совокупность пред метов, т. е. употребляется в значении куыпым ‘группа’). Сочетания типа "существитель ное + качественное числительное”, за исключением эргатива, имеют форму singularia tantum. Ср. также репрезентативное множество типа Мурат дыхэм ‘Мурат и другие’, Исхьакъ дыхэмэ ‘Исхак и другие’, где дыхэм, дыхэмэ – свободные варианты.

В глаголе число и лицо не всегда четко дифференцированы. Однако в многоличном глаголе суффикс -хэ представлен в качестве маркера формы числа субъекта и объекта лица;

ср. къысэплъыгъ ‘он на меня посмотрел’ ~ къысэплъыгъэх они на меня посмотре ли, дэсхьыгъ ‘я нес его с ним’ ~ дэсхьыгъэх ‘я нес его с ними’.

Ч и с л и т е л ь н ы е делятся на количественные, кратные, порядковые, раздели тельные дробные. Количественные числительные от 1 до 10 морфологически нечленимы (зы ‘один’, тIуы ‘два’, щы ‘три’ и т.д.), от 11 до 19 образованы при помощи соедини тельного элемента -кIу- от пшIы ‘десять’ и соответствующих единиц до 9;

тIокI ‘два дцать’ восходит к тIу ‘дважды’ + пшIы ‘десять’;

от 20 до 99 к тIокI ‘двадцать’ прибав ляются простые числительные, причем оба компонента осложняются суффиксом -рэ:

тIокIырэ зырэ ‘двадцать один’;

щэкIы ‘тридцать' < щэ ‘трижды’ + пшIы ‘десять’;

тIо кIитIу ‘сорок’ < тIокI ‘двадцать’ + тIу ‘два’, щэныкъуэ ‘пятьдесят’ (букв. ‘полсотни’), тIокIищ ‘шестьдесят’, тIокIищрэ пшIырэ ‘семьдесят’, тIокIиплI ‘восемьдесят’, тIокI иплIрэ пшIырэ ‘девяносто’, щъэ ‘сто’, шъитIу ‘двести’, шъих ‘шестьсот’, мин ‘тысяча’.

Кратные числительные образуются от количественных с помощью чередования гласных:

плIы ‘четыре’ – плIэ ‘четырежды’, хы ‘шесть’ – хэ ‘шесть раз’ и т.д.

2.3.4. Имеются следующие п а д е ж и : абсолютный, эргативный, творительный, об стоятельственный. Абсолютный падеж выражает субъект при непереходном глаголе и прямой объект при переходном глаголе: пшъашъ макIо ‘девушка идет’ (пшъашъэ ‘де вушка’), аш пшъашъэ ехьы ‘он несет девушку’;

эргативный падеж выражает субъект при переходном глаголе: пшъашъэм етхы ‘девушка пишет что-то’. Эргатив является со Абхазо-адыгские языки вмещающим: форма на -м имеет также функции генитива, датива, локатива и др., твори тельный падеж имеет значение орудия и средства действия, выражает направление, вре мя, место и т.д. мастэкIэ еды ‘иголкой шьет’, мазымкIэ мокIо ‘в сторону леса идет’, мафитфкIэ къэтышт ‘в течение пяти дней будет отсутствовать’, обстоятельственный падеж, уынэр чырбышэу ешIы ‘он строит дом из кирпича’, мыжъоу хъугъэ ‘(это) стало камнем’, бригадирэу Iоф ешIэ ‘работает бригадиром’.

К а т е г о р и я п р и н а д л е ж н о с т и выражается префиксальным способом.

Различаются формы отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежности. Префиксы отчуж даемой принадлежности: си- ‘мой’, уи- ‘твой’, йы- ‘его’, ди- ‘наш’, шъуи- ‘ваш’, йи- ‘их’, префиксы неотчуждаемой принадлежности: с(ы)-, с(а)- ‘мой’, у(ы)-, у(а)-, п-, пI- ‘твой’, ы- ‘его’, т(ы)-, т(а)-, тI- ‘наш’, шъу(ы)-, шъу(а)- ‘ваш’, а- ‘их’. Форму неотчуждаемой принадлежности имеет небольшое число слов: названия частей тела и организма, назва ния родства и родственных отношений, послелоги;

ср. сшъхьэ ‘моя голова’ сын(э) ‘мой глаз’, скъо ‘мой сын’, ыдэж ‘возле него’, адэж ‘возле них’, ыгупэм ‘перед ним’, агупэм ‘перед ними’.

2.3.5. Категория о п р е д е л е н н о с т и - н е о п р е д е л е н н о с т и выражается в именах, хотя на нее накладываются лексические и грамматические ограничения. В име нительном (и отчасти творительном) падеже четко противопоставляются формы опреде ленности и неопределенности, чего нельзя сказать об эргативном падеже;

ср. кIалэр макIо ‘юноша (определенный) идет’ – кIалэ макIо ‘юноша (неопределенный) идет’, но только кIалэм ешIы ‘юноша делает’, невозможно кIалэ ешIы в значении ‘юноша (неоп ределенный) делает’. Имеется также общая (родовая) форма, ср. в пословице: Бзыур зыIатрэр там, цIыфыр зыIатрэр акъыл ‘Птицу поднимают крылья, человека – ум’.

Личные м е с т о и м е н и я представлены только формами 1 и 2 лица: сэ ‘я’, уэ ‘ты’, тэ ‘мы’, шъуэ ‘вы’.

Дейктические функции выполняют указательные местоимения мы, мо, а. Местоиме ния мы, мо противопоставлены по признаку “близкий-далекий: мы унэр ‘этот дом’ ~ мо унэр ‘тот дом’. Местоимение а указывает на определенный (видимый или невидимый, близкий или далекий) предмет.

Постпозитивная частица гуэрэ функционально соответствует неопределенному артик лю: шъуз гуэрэ ‘какая-то женщина’, хэгъэгу гуэрэ ‘какая-то страна’. Ср. также неопреде ленное местоимение зыгуэрэ ‘некий, нечто, кто-то, что-то’, зыгуэрэ склоняется по моде ли указательных местоимений.

Для выражения п р о с т р а н с т в е н н о й о р и е н т а ц и и используются пре вербы и послелоги. Особенно разнообразны превербы, обозначающие локализацию предмета: дэ- (щагум дэ-тын ‘стоять во дворе’), йы- (машинэм йы-тын ‘стоять в маши не’), хэ- (осым хэ-тын ‘стоять в снегу’), т- (т-есын ‘сидеть на чем-то’), чIэ- (чIэ-сын ‘сидеть под чем-то’), го- (го-сын ‘сидеть рядом с кем-/чем-либо’), блэ- (блэ-хын ‘нести мимо’) и др. Направительные превербы: къэ- (къэ-кIон ‘идти сюда’), нэ- (нэ-сыгъ ‘он прибыл туда’), дэ-йэ- (дэ-кIо-йэ-н ‘подняться’).

К а т е г о р и я л и ц а тесно связана с категорией п е р е х о д н о с т и ~ н е п е р е х о д н о с т и. Глагол многоличен: в нем выражаются морфологически субъект и объект. Иерархия личных аффиксов определяется переходностью ~ непереходностью основы и морфемной структурой основы. Глагол включает в себя многочисленные дери вационные, а также личные аффиксы, что и создает очень сложное строение глагольной словоформы, функционально равнозначной разным типам предложения в индоевропей ских языках. В зависимости от переходности ~ непереходности основы меняется аранжи М. А. Кумахов. Убыхский язык ровка личных аффиксов. Ниже приводится схема распределения личных аффиксов в про стых и производных (деривационных глагольных основах (условное обозначения: К – корневая морфема, С – субъект, О – прямой объект, О1 – косвенный объект, Н – направи тельный префикс, Л – локальный префикс, В – версионный префикс).

1. Одноличный простой непереходный глагол С+К (сэ-кIуэ ‘я иду’, о-кIо ‘ты идешь’, ма-кIо ‘он идет’, тэ-кIо ‘мы идем’, шъо-кIо ‘вы идете’, ма-кIох ’они идут’), 2) Одно личный непереходный глагол с направительным префиксом: С+Н+К (сы-къэ-кIо ‘я иду сюда’, къэ-кIо ‘ты идешь сюда’);

3) Двухличный простой непереходный глагол: С+О1+К (сы-о-жэ ‘я тебя жду’, у-е-жэ ‘ты его ждешь’, е-жэ ‘его ждет’);

4) Двухличный непере ходный глагол с направительным и локальным префиксами: С+Н+О1+Л+К (сы-къы-б-го сы ‘я сижу рядом с тобой’, у-къы-з-го-сы ‘ты сидишь рядом со мной’, ты-къы-жъу-го сы ‘мы сидим рядом с вами’);

5) Трехличный непереходный глагол с направительным и версионным префиксом: С+Н+О1+В+О1+К (у-къы-с-ф-е-плъыгъ ‘ты для меня посмотрел на него’, сы-кьы-п-ф-е-плъыгъ ‘я для тебя посмотрел на него’);

6) Двухличный простой непереходный глагол О+С+К (сэ-о-хьы ‘меня ты несешь’, о-сэ-хьы ‘тебя я несу’);

7) Двухличный переходный глагол с направительным префиксом О+Н+С+К (у-кьэ-сэ-хьы ‘тебя сюда я несу’, сы-къы-шъо-хьы ‘меня сюда ты несешь’), 8) Трехличный простой переходный глагол О+О1+С+К (у-е-сэ-ты ‘тебя ему я отдаю’, шъу-я-сэ-ты ‘вас ему я отдаю’);

9) Трехличный переходный глагол с направительным префиксом: О+Н+О1+С+К (у-къа-с-е-ты ‘тебя мне он дает’, ты-къы-шъу-а-ты ‘нас вам они дают’);

10. Четырех личный переходный глагол с версионным аффиксом: О+О1+В+О1+С+К (п-ф-е-с-тыгъ ‘его для тебя ему я отдал’).

Различаются следующие формы в р е м е н изъявительного наклонения: настоящее – образуется без специальных морфологических элементов: сэ-кIо ‘я иду’, сэ-тхы ‘я пи шу’, сы-щыс ‘я сижу’, будущее I – образуется с помощью -щт: сы-кIуэ-щт ‘я пойду’, с тхы-щт ‘я напишу’, сы-шы-сыщут ‘я посижу’, будущее II – образуется с помощью -н:

сы-кIо-н ‘я пойду’, с-тхы-н ‘я напишу’, сы-шысы-н ‘я посижу’, прошедшее совершен ное – образуется посредством -гъ(э): сы-кIуа-гъ ‘я пошел’, с-тхы-гъэ ‘я написал’, сы щысы-гъ ‘я сидел’, прошедшее несовершенное – образуется присоединением составного суффикса -шты-гъэ: сы-кIо-штыгъэ ‘я ходил’, с-тхы-щтыгъэ ‘я писал’, сы-щысы щтыгъэ ‘я сидел’, давнопрошедшее – образуется с помощью -гъа-гъ(э): сы-кIо-гъа-гъ ‘я тогда ходил’, с-тхы-гъагъэ ‘я тогда писал’, сы-шысы-гъагъ ‘я тогда сидел’, аорист представляет собой чистую основу, но связан с союзной формой: сы-кIуи ‘я пошел и’, с хьи ‘я отнес и’.

О т р и ц а н и е выражается в глаголе префиксальным и суффиксальным способами.

Префикс м- выражает отрицание в повелительных, обстоятельственных, причастных, деепричастных, масдарных, вопросительных, императивных и других инфинитных фор мах: уы-мы-кIу ‘ты не ходи’, с-мы-джа-гъэ-м(э) ‘если он не учился’, е-мы-джэ-рэ-р ‘тот, кто не читает’, е-мы-джэ-у ‘(он) не читая’, е-мы-джэн ‘не читать’. Суффиксаль ный способ характерен для индикатива, конъюнктива, предположительного наклонения, наклонения удивления: е-джэ-рэ-п ‘он не читает’, е-джэ-ны-гъэ-п ‘он не читал бы’, е джэ-гъэ-нэ-п ‘он, наверное, не читал’, е-джа-гъэ-п-и ‘он, оказывается, не читал’. Име ются суффиксы, выражающие вопросительные формы в глаголе, ср. -а: еджа ‘он чита ет’, еджагъа? ‘он прочел?’, -рэ: тыдэ укIорэ? ‘Куда идешь?’;

-ба: уеджагъэба ‘ты ведь читал?’ В имени, местоимении и глаголе союзность выражается суффиксами сэри ‘и я’, ари ‘и он’, кIуи ‘(он) пошел и’, -рэ: нымрэ тымрэ мать и отец, уэрырэ сэрырэ ‘ты и я’.

Абхазо-адыгские языки 2.3.6. Кроме индикатива, выделяются н а к л о н е н и я : условное образуется суф фиксом -мэ (макIа-мэ ‘если он идет’, кIуа-гъэ-мэ ‘если он пошел’), сослагательное об разуется на базе будущего времени с помощью суффиксов -и,-гъэ (-гъи), -гъагъэ (-гъагъи), ытхыни ‘он написал бы’, кIонгъэ ‘он пошел бы’, кIонгъагъэ ‘он пошел бы (тогда)’, ыкIощтгъагъэ ‘он сказал бы (тогда)’;

предположительное образуется с помо щью суффиксов -н, -щт, -щты-н: кIогъэ-н, кIогъэ-щт, кIогъэ-щты-н ‘он, наверное, пошел’;

желательное I образуется с помощью суффиксов -ет (-ит, -т): ытхыгъэет ‘хо тя бы он написал’;

желательное II образуется с помощью префикса рэ-: сэ-рэ-кIу ‘пусть я пойду’, тэ-рэ-кIо ‘пусть мы пойдем’;

повелительное (характеризуется отсутствием вре менной дифференциации и ущербностью парадигмы личного спряжения): тхы ‘пиши’, шIы ‘делай’, у-мы-тх ‘не пиши’, у-мы-шI ‘не делай’;

наклонение удивления образуется с помощью -и: макIори ‘он, оказывается, идет’, матхэри ‘он, оказывается, пишет’.

Различаются два типа переходных глаголов: собственно переходные и производные переходные (вторичные). К первому типу относятся хьын ‘нести’, ко второму типу – кIуын ‘пройти’ (кIуэн ‘идти’). Глаголы второго типа образованы от основ непереходных.

Для транзитивации глагола используются: 1. каузативный префикс: гъэ-кIуэн ‘заставить идти’;

2. префикс у-: ы-у-жьопгъыгъ ‘он отварил’, ы-у-гъоныгъ ‘он продырявил’ (гъуан ‘дыра’), 3. префикс къ(э) + чередование гласных: къэ-гупшысын ‘придумать’ (ср. мэ гупшысэ ‘он думает’;

4. префикс къ(э) + чередование гласных + суффикс -хь(э): къ-е чъы-хьэ ‘он бегает вокруг’;

5. чередование гласных (аблаут): с-кIуы-гъ ‘я прошел’ (ср.

сыкIуа-гъ ‘я пошел’).

Наряду с глаголами, имеющими стабильные (переходные или непереходные) основы имеются глаголы, основы, которых нейтральны, т.е. не дифференцированы с точки зре ния переходности~непереходности действия. Причем основы этого типа бывают первич ные (простые) и вторичные (производные): ар ма-Iуэ ‘он молотит (занимается молоть бой)’ ~ перех. аш е-Iуэ ‘он молотит’;

ар ма-жьо ‘он пашет’ ~ перех. ар е-жьо ‘он па шет’;

ар мэ-уцIэку ‘то притупляется’ ~ перех. е-уцIэку ‘он притупляет’. Первичные ней тральные глаголы образуют семантическое поле: обозначают процессы древнейшего хо зяйственного труда. Образование вторичных (поздних) нейтральных основ очень про дуктивно.

В глаголе различаются формы: версии на фэ-, шIо-: ар ащ фэ-кIо ‘он для него идет’, ар аш шIо-кIуагъ ‘он пошел против его воли’;

каузатива: е-гъа-дэ ‘он заставляет его шить’;

союзности: дэ-гущыIагъ ‘он разговаривал с ним’;

взаимности: зэ-лъэкIох ‘они посещают друг друга’;

совместности: зэ-дэ-бэнагъэх ‘они вместе боролись’;

возможно сти (потенциалиса): с-фэ-хьыщт ‘я могу нести’, о-сэ-ты-шъу ‘я могу тебе дать’.

2.3.7. Выделяются следующие лексико-грамматические разряды слов: существитель ные, прилагательные, числительные, местоимения, глаголы, причастия, деепричастия, наречия, превербы, послелоги, союзы, междометия.

2.4.0. Образцы парадигм.

В качестве образца склонения приводится существительное уынэ(р) ‘дом’:

Ед. число Мн.

Абс. унэ-(р) унэ-хэ-р Эрг. унэ-м унэ-мэ(-хэ-м) Твор. унэ-кIэ унэ-хэ-м-кIэ Обст. унэ-у унэ-хэ-у М. А. Кумахов. Убыхский язык Склонение указательных местоимений:

Ед. ч. Мн.ч.

Им. мыр, мор, ар мыхэр, мохэр, ахэр Эрг. мыщ, мощ, ащ мыхэм, махэм, ахэм Твор. мыщкIэ, мощкIэ, ащкIэ мыхэмкIэ, мохэмкIэ, ахэмкIэ Обст. мырэу, морэу, арэу мыхэрэу, мохэрэу, ахэрэу 2.5.0. Морфо-синтаксические сведения.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 14 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.