WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || || slavaaa 1 of 245 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa || yanko_slava || || Icq# 75088656 || Библиотека: ...»

-- [ Страница 6 ] --

пейских стран складывается фашизм. Литературу и искусство затопляют многообразные антиреалистические течения, полные мистических мотивов, настроения страха и отчаяния. Сложность и противоречивость социальной ситуации, разочарование в прежних «добропорядочных» нормах буржуазной морали, проповедь волюнтаристских взглядов на общество и историю приводили к ложным представлениям о человеческой личности, к неверию в духовные ценности, выливались в проповедь господства «природного» биологического начала в человеке. Противоречия между личностью и обществом осознавались как извечная несовместимость биологической природы человека с моральными требованиями общества. Это приводило к оправданию социальной несправедливости, конфликтов, преступлений, войн, к выводу о невозможности установления нормальных человеческих отношений.

В философии наиболее распространенными течениями становятся позитивизм в форме махизма и эмпириокритицизма, интуитивизм А. Бергсона, немецкая идеалистическая философия жизни, феноменология Э. Гуссерля. Продолжалось влияние волюнтаристских идей А. Шопенгауэра, Э. Гартмана, Ф. Ницше. По оценке Дж. Бернала, «в результате социальных затруднений в конце XIX века стал воскрешаться антиинтеллектуализм, нашедший свое выражение в философских теориях Сореля и Бергсона.

Инстинкт и интуиция стали расцениваться как нечто более важное, чем разум... Разум отвергается как устаревшее понятие...»!. Эти направления оказали существенное влияние на психологию. Многие психологи последовали за философией Маха.

В конце XIX — начале XX в. были сделаны фундаментальные открытия в физике, химии и других науках.

В.И. Вернадский говорил о взрыве научного творчества в этот период. «Он отличается тем, что одновременно почти по всей линии науки в корне меняются все основные черты картины космоса, научно построяемого»2. Новейшая революция в естествознании в конце 1 Бернал Дж. Наука и общество.— М., 1953. С. 119. Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки.— М., 1981. С. 235.

XIX — начале XX в. охватила область физико-химических наук. Открытие электронной структуры материи, изменения представлений о времени и пространстве вызвали необычайный эффект в мышлении и привели некоторых физиков к заключению об «исчезновении материи», неправомерно интерпретировались как свидетельство того, что современные научные исследования опровергают открытия, сделанные в науке в предшествующие периоды. В действительности то описание материи, которое дается новейшей физикой, не опровергает старой физики, но меняет прежние ограниченные понятия о материи и свидетельствуют о более глубоком ее познании. В этом проявился факт бесконечного развития научного знания, который пришел на смену представлению о науке как застывшей системе знаний. Глубочайшие изменения идей, возникновение новых понятий о материи в физике, химии, учение о симметрии, брожение идей в астрономии одновременно с ростом физико-хими-ческих наук привели к изменению в понимании положения человека в научно создаваемой картине мира. В.И. Вернадский говорил о глубочайшем изменении наук о человеке и об их смыкании с науками о природе как об одном из результатов роста физико-химических наук, этого перелома научного понимания космоса.

Вот в такой ситуации в области философии и науки психология в начале 10-х годов XX в. вступила в период открытого кризиса. Его источником явились запросы практики, необходимость ответить на которые привела как к осознанию недостаточности прежних классических взглядов, развиваемых эмпирической интроспективной ассоцианистической психологией, так и к появлению новых направлений исследований и новых концепций. Как и в естествознании, открытый кризис в психологии явился свидетельством развития науки. Преобразование представлений о природе и развитии психики и сознания на основе и в результате мощного развития собственно психологического эксперимента, приложения психологических знаний, в том числе экспериментальных методов к различным областям науки и практики — медицинской, педагогической, области производства, транспорта, торговли, военного дела и др., развитие объективных исследова- ний в детской психологии и зоопсихологии способствовали возникновению ряда новых направлений.

Каждое из них открывало противоречия в теоретических основах старой психологии, казавшихся до этого бесспорными. Эти выступления были свидетельством недостаточности имеющейся психологической теории, которая покоилась на ложно основанном субъективно-идеалистическом представлении о психике.

Собственно в этом и состояла причина кризиса психологии. Требовалось решительное изменение исходных принципов и представлений. Основным содержанием периода открытого кризиса и было возникновение новых психологических направлений, оказавших (и продолжающих оказывать) большое влияние на современную психологию. Это бихевиоризм, психоанализ, гештальтпсихология, французская социологическая школа, понимающая (описательная) психология. Каждое из этих направлений выступило против основных положений традиционной психологии, основы которой были заложены еще в XVII в.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 134 of Декартом и Локком и которая сохранила свои наиболее существенные черты на протяжении XVIII —XIX вв. Характерно, что каждое из новых направлений выступало по преимуществу против какого-либо одного из ее аспектов. Так, Фрейд разрушил представление, в соответствии с которым психика отождествлялась с сознанием, а психология объявлялась наукой о содержаниях или функциях сознания. Бихевиоризм сформировался на основе острой критики субъективности предмета классической психологии и метода интроспекции с требованием объективного подхода, но уже не к явлениям сознания, непосредственно не доступным объективному наблюдению, а к поведению. Французская социологическая школа явилась протестом против индивидуализма ассоцианистической психологии с идеями о социальной природе человеческой психики и о ее качественном изменении в процессе исторического развития общества. Другую интерпретацию эти идеи (о зависимости психики от общества) нашли в духовно-научной психологии В.

Дильтея и затем Э. Шпрангера. Против сенсуализма и атомизма ассоцианистической психологии выступила целостная психология — большое течение, имеющее ряд вариантов (описательная психология тоже разделяла идеи целостности душевной жизни). Особенно плодотворное влияние имела берлинская школа гештальтпсихологии. Ее выдающиеся представители М.Вертгеймер, В. Кёлер, К. Коффка, К. Левин «...создали учение о мышлении и восприятии, основанное на большом количестве конкретных фактов»1, разработали основы экспериментального подхода к проблемам аффектов, воли, потребностей.

Общую характеристику разных направлений периода кризиса дал Л.С. Выготский. Прослеживая судьбу каждого из них, он показал, что «...в начале каждого направления стоит какое-нибудь фактическое открытие... Мы имеем дело с новым фактическим материалом, который приносится в психологию каждым новым направлением»2. Затем на базе этих фактов, каждая группа которых дает материал лишь для отдельной главы психологии, как писал Л.С. Выготский, каждое направление строило общепсихологическую теорию и в ряде случаев (гештальтпсихология, психоанализ) даже претендовало на значение универсальной концепции и мировоззрения. Однако — и это стало историческим фактом — выполнение роли общепсихологической теории оказывалось не по силам каждому из этих направлений, и поэтому неизбежно наступал следующий этап, когда они были вынуждены — за счет чистоты своей концепции — ассимилировать идеи других направлений. После 1925 г. начинается спад бихевиоризма.

После переезда основоположников в США (середина 30-х гг.) гештальтпсихология перестает существовать как самостоятельное направление. Психоанализ претерпел преобразования в ряде неофрейдистских теорий.

Процессу распада этих направлений способствовала их взаимная критика, которая помогла быстрее обнаружить внутренние противоречия, свойственные каждому из них (абсолютизация частных наблюдений, недостаточность экспериментов, неадекватная теоретическая интерпретация их результатов).

Выготский Л.С. Современные течения в психологии // Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.— М., 1960. С. 479.

Там же. С. 461.

Такова судьба направлений, возникших в период открытого кризиса в психологии. Общий итог этому периоду подвел Л.С. Выготский. «Беря все направления,— писал он,— в их исторических границах, во всем том, что они были призваны сделать и что они могли завершить, оставаясь сами собой, я хотел указать на их внутреннюю ограниченность и невозможность выйти за пределы кризиса, преодоление которого все эти направления ставят своей задачей. Очевидно, круг этого кризиса очерчен таким образом, что он вытекает из самой природы того методологического основания, на котором развивается психология на Западе;

поэтому внутри себя он не имеет разрешения. Даже те попытки, которые исходят из идеи разрешения кризиса и преодоления тех тупиков, к которым он привел, на самом деле не преодолевают тех трудностей, к которым привели психологию механицизм и витализм. И если бы им представилась возможность в течение 10 лет вести разумное исследование, то через 10 лет оно снова привело бы в тупик уже на более высоком фактическом основании, под другим названием, тупик, который будет переживаться неизмеримо трагичнее и острее, поскольку он будет иметь место на более высокой ступени науки, где все столкновения и противоречия оказываются более острыми и неразрешимыми»1.

Перечисленные направления представляют собой разные варианты общепсихологической теории, пришедшей на смену традиционной. Споры между ними также свидетельствуют о разногласиях по ряду принципиальных вопросов. Однако, несмотря на эти различия, рассматриваемые направления глубоко связаны между собой. Все они исходили из старого понимания сознания. Оно и было той общей основой, которая заключается, в конечном счете, «...в отрыве сознания от практической деятельности, в которой преобразуется предметный мир и формируется само сознание в его предметно-смысловом содержании;

именно отсюда проистекает, с одной стороны, отчуждение этого содержания как «духа» от материального бытия человека, с другой, превращение деятельности в поведение, понимаемое как способ реагирования.

Здесь в общем узле Выготский Л.С. Развитие... С. 480 — 481.

сходятся нити, связующие психологию сознания и психологию поведения, психологию поведения и психологию духа;

у направлений, представляющихся самыми крайними антиподами, здесь обнаруживается общая основа. Здесь средоточие кризиса, и именно отсюда должно начаться его теоретическое Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 135 of преодоление»1.

Изменить понимание сознания, объяснить условия порождения и функционирования сознания — вот в чем состояла задача. Ее решение требовало новых методологических ориентиров. Именно по этому пути пошло разрешение кризисных проблем в отечественной психологии.

Рассмотрим важнейшие направления периода открытого кризиса.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии.— М., 1973. С. 90.

Глава 2. БИХЕВИОРИЗМ Дж. Уотсон (1878-1958) Бихевиоризм возник в США и явился реакцией на структурализм В. Вундта и Э. Титченера и на американский функционализм. Его основоположником был Джон Уотсон (1878 — 1958), статья которого «Психология с точки зрения бихевиориста» (1913) положила начало направлению. В ней автор критиковал психологию за субъективизм, называя «...сознание с его структурными единицами, элементарными ощущениями, чувственными тонами, вниманием, восприятием, представлением одними лишь неопределенными выражениями» 1, а также за практическую бесполезность. Предметом бихевиоризма он провозгласил изучение поведения2 объективным путем и с целью служить практике. «Бихевиоризм полагает стать лабораторией общества»3.

Философскую основу бихевиоризма составляет сплав позитивизма и прагматизма. В соответствии с методологией позитивизма в бихевиоризме признавалось, что научному исследованию доступны только Уотсон Дж. Психология как наука о поведении.— 1926. С. 3.

Уотсон указывает на Пилсбери (Pillsbury), который раньше определил психологию как науку о поведении.

По оценке Уотсона, в действительности это и подобные утверждения других авторов остались на уровне словесных и не привели к новому подходу в психологии. (См. Хрестоматия по истории психологии. С. 24).

История психологии. XX век // Под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан — М: Академический Проект, 2002. С.

131.

объективно наблюдаемые факты. В духе прагматизма отрицалось значение отвлеченного знания о человеке. Утверждалось, что изучение поведения имеет жизненное значение и должно помочь человеку (и обществу в целом) в решении практических проблем: как организовать свою повседневную жизнь, как построить обучение, чтобы быстрее овладеть необходимыми навыками или изменить нежелательное поведение и т. п.

В качестве научных предпосылок Дж. Уотсон называл исследования по психологии животных, особенно Э. Торндайка, а также школу объективной психологии. Однако все эти исследования были, как их оценивал Уотсон, «скорее реакцией на антропоморфизм, а не на психологию как науку о сознании» 1. Он отмечал также влияние работ И.П. Павлова и В.М. Бехтерева.

Поведение человека как предмет бихевиоризма — это все поступки и слова, как приобретенные, так и врожденные, то, что люди делают от рождения и до смерти. Поведение — это всякая реакция (R) в ответ на внешний стимул (S), посредством которой индивид приспосабливается. Это совокупность изменений гладкой и поперечно-полосатой мускулатуры, а также изменения желез, которые следуют в ответ на раздражитель. Таким образом, понятие поведения трактуется чрезвычайно широко: оно включает любую реакцию, в том числе и выделение секрета железой, и сосудистую реакцию. В то же время это определение чрезвычайно узко, т.к. ограничивается только внешне наблюдаемым: из анализа исключаются как ненаблюдаемые физиологические механизмы и психические процессы. В результате поведение трактуется механистически, поскольку сводится лишь к его внешним проявлениям.

«Основная задача бихевиоризма заключается в накоплении наблюдений над поведением человека с таким расчетом, чтобы в каждом данном случае при данном стимуле (или лучше сказать — Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 136 of ситуации) бихевиорист мог сказать наперед, какая будет реакция или — если дана реакция — какой ситуацией данная реакция вызвана»2. Таковы две проблемы бихевиоризма. Уотсон производит классификацию всех реакций Там же. С. 129.

История психологии... С. 131.

по двум основаниям: являются ли они приобретенными или наследственными;

внутренними (скрытыми) или внешними (наружными). В результате в поведении выделяются реакции:

наружные или видимые приобретенные (например, игра в теннис, открывание двери и т. п.

двигательные навыки);

внутренние или скрытые приобретенные (мышление, под которым в бихевиоризме разумеется внешняя речь);

наружные (видимые) наследственные (например, хватание, чихание, мигание, а также реакции при страхе, ярости, любви, т. е. инстинкты и эмоции, но описываемые чисто объективно в терминах стимулов и реакций) ;

внутренние (скрытые) наследственные реакции желез внутренней секреции, изменения в кровообращении и др., изучаемые в физиологии. В последующем Уотсон произвел различение между инстинктивными и эмоциональными реакциями: «...если приспособления вызваны стимулом внутреннего характера и относятся к телу субъекта, то мы имеем эмоцию, например, покраснение;

если стимул приводит к приспособлению организма, то имеем инстинкт — например, хватание»1.

Наблюдение за новорожденным привело к выводу, что число сложных незаученных реакций при рождении и вскоре после него относительно невелико и не может обеспечить приспособления.

Бихевиорист не находит данных, подтверждающих существование наследственных форм поведения, таких как ползание, лазание, драчливость, наследственных способностей (музыкальных, художественных и др.). Практически поведение является результатом обучения.

Уотсон верит во всесилие образования. «Дайте мне дюжину здоровых крепких детей и людей, и я возьмусь сделать из каждого из них на выбор специалиста по своему усмотрению: врача, коммерсанта, юриста и даже нищего и вора, независимо от их талантов, склонностей, тенденций и способностей, а также профессии и расы их предков»2. Поэтому навык и научение становятся главной проблемой бихевиоризма. Речь, мышление рассматриваются как виды навыков. Навык — это индивидуально приобретенное или заученное действие. Его Уотсон Дж. Психология как... С. 185.

Watson J.B. Behaviorism.— N.Y., 1930. P.104.

основу составляют элементарные движения, которые являются врожденными. Новый или выученный элемент в навыке — это связывание воедино или объединение отдельных движений таким образом, чтобы произвести новую деятельность. Уотсон описал процесс выработки навыка, построил кривую научения (на примере обучения стрельбе из лука). Сначала преобладают случайные пробующие движения, много ошибочных и только некоторые — удачные. Начальная точность низка. Усовершенствование за первые выстрелов идет быстро, затем медленнее. Наблюдаются периоды без усовершенствования — на кривой эти участки называются «плато». Кривая оканчивается физиологическим пределом, свойственным индивиду.

Удачные движения связываются с большими изменениями в организме, так что они лучше обслуживаются и физиологически и в силу этого имеют тенденцию закрепляться.

Удерживание навыков составляет память. В противоречие с установкой на отказ от изучения ненаблюдаемых механизмов поведения Уотсон выдвигает гипотезу о таких механизмах, которые называют принципом обусловливания. Называя все наследственные реакции безусловными рефлексами, а приобретенные — условными, Дж. Уотсон утверждает, что важнейшим условием образования связи между ними является одновременность в действии безусловного и условного стимулов, так что стимулы, первоначально не вызывавшие какой-либо реакции, теперь начинают вызывать ее. Предполагается, что связь является результатом переключения возбуждения в центральной инстанции на пути более сильного, т.

е. безусловного раздражителя. Однако бихевиорист не занимается этим центральным процессом, ограничиваясь наблюдением за соотношением реакции со всеми новыми стимулами.

В бихевиоризме процесс образования навыков и научения трактуется механистически. Навыки образуются путем слепых проб и ошибок и представляют собой неуправляемый процесс. Здесь один из возможных путей выдается за единственный и обязательный1. Несмот- Существует и другой путь, в основе которого лежит управление процессом образования навыка: выделяется система условий, необходимых для действия, и организуется его выполнение с ориентировкой на эти условия.

ря на указанную ограниченность, важно, что концепция Уотсона положила начало научной теории процесса формирования двигательного навыка и научения в целом.

К середине 20-х гг. бихевиоризм получил широкое распространение в Америке, что позволило Э. Борингу Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 137 of написать: «...не будет преувеличением сказать, что в настоящее время бихевиоризм является типичной американской психологией, несмотря на то, что, может быть, большинство американских психологов и откажется от того, чтобы называть себя бихевиористами»1. В то же время для исследователей становилось все яснее, что исключение психики приводит к неадекватной трактовке поведения. На это указал Э. Толмен в критике Уотсона, назвав его подход молекулярным2. Действительно, если исключить из поведения его мотивационно-познавательные компоненты, невозможно объяснить интегрирование отдельных реакций в тот или иной поступок или деятельность типа «человек строит дом», плавает, пишет письмо и т. п.

Утверждение Дж. Уотсона о том, что бихевиорист интересуется поведением целого человека, никак не обеспечивается его механистической атомистической позицией и даже вступает в противоречие с ней, что он сам признавал. «Бихевиорист в своей научной деятельности употребляет орудия, существование которых он отрицает и в своем объекте, и в самом себе». Вследствие механицизма в трактовке поведения человек в бихевиоризме выступает как реагирующее существо, его активная сознательная деятельность игнорируется.

«Окружающие условия так влияют на нас, что в данный момент при данных условиях всякий предмет может вызвать только строго соответствующий и обусловленный образ действия»3. При этом не учитываются качественные изменения, наступающие в поведении с переходом к человеку: данные, полученные в исследованиях на животных, переносятся на человека. Уотсон подчеркивал, что он писал этот труд и рассматривал чело- Boring E.Y. A History of experimental Psychology.— N.Y., 1929. P. 589.

Толмен Э. Поведение как молярный феномен // История психологии...— М., 2002. С. 143-165.

Уотсон Дж. Психология как... С. 281.

века как животный организм. Отсюда натурализм в трактовке человека. Человек «...представляет собой животное, отличающееся словесным поведением»1.

Скрытую основу бихевиоризма составляет отождествление психики с интроспективным ее пониманием в психологии сознания. По оценке Выготского и Рубинштейна, игнорирование сознания, психики, вместо того чтобы перестроить интроспекционистскую концепцию сознания, составляет суть радикального бихевиоризма Уотсона. Очевидно, нельзя положить в основу психологии отрицание психики. В то же время исторической заслугой Уотсона является исследование поведения и острая постановка проблемы объективного подхода в психологии. Также важной является выдвинутая им задача управления поведением человека, нацеленность научного исследования на связь с практическими задачами. Однако в силу механистического подхода к человеку как реагирующему организму реализация этой задачи получает в бихевиоризме направление, дегуманизирующее человека: управление начинает отождествляться с манипулированием личностью. Еще в 1913 г. У. Хантер в экспериментах с отсроченными реакциями показал, что животное реагирует не только непосредственно на стимул: поведение предполагает переработку стимула в организме. Этим была поставлена новая проблема. Попытка преодолеть упрощенную трактовку поведения по схеме «стимул — реакция» за счет введения внутренних процессов, развертывающихся в организме под влиянием стимула и влияющих на реакцию, составили различные варианты необихевиоризма. В нем разрабатываются также новые модели обусловливания, а результаты исследований получают широкое распространение в различных областях социальной практики. Основы необихевиоризма заложил Эдвард Толмен (1886— 1959). В книге «Целевое поведение животных и человека» (1932) он показал, что экспериментальные наблюдения над поведением животных не соответствуют уотсоновскому молекулярному пониманию поведения по схеме «стимул — реакция».

Поведение, по Толмену, это молярный феномен, т. е. целостный акт, который характеризует- Уотсон Дж. Психология как... С. 305.

ся собственными свойствами: направленностью на цель, понятливостью, пластичностью, селективностью, выражающейся в готовности выбирать средства, ведущие к цели более короткими путями. Введение в характеристику поведения понятий цели (намерения), поля отражает позицию Толмена по отношению к другим направлениям в психологии: он признавал совместимость бихевиоризма с гештальтпсихологией, глубинной психологией. Убежденный в сложности детерминации поведения Толмен различал три разновидности его детерминант: независимые переменные (первоначальные причины поведения) стимулы и исходное физиологическое состояние организма;

способности, т. е. видовые свойства организма;

вмешивающиеся внутренние переменные (intervening variables) — намерения (цели) и познавательные процессы. Выступив против субъективистского истолкования этих образований в духе старого ментализма, Толмен сделал именно вмешивающиеся переменные предметом собственных экспериментальных исследований. В экспериментах на латентное научение, викарные пробы и ошибки, гипотезы и др. было сформулировано понятие «когнитивной карты» (cognitive map). Когнитивная карта — это структура, которая складывается в мозгу животного в результате переработки поступающих извне воздействий. Она включает сложную сигнификативную структуру соотношения между стимулами и целями (signgestalt) и определяет поведение животного в ситуации актуальной задачи. Совокупность таких карт позволяет адекватно ориентироваться в ситуации жизненных задач в целом, в том числе и для человека. Несмотря на все оговорки, связанные с попытками избежать ментализма, фактически в результате введения Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 138 of промежуточных переменных поведение реально получает психологическую характеристику. Выводы, полученные на животных, Толмен распространял на человека, разделяя тем самым биологизаторские позиции Уотсона.

Крупный вклад в развитие необихевиоризма внес Кларк Халл (1884— 1952). Его гипотетико-дедуктивная теория поведения складывалась под влиянием идей Павлова, Торндайка, Уотсона. Собственные экспериментальные исследования развернулись в области научения у животных. Как и теория Уотсона, теория Халла К. Халл (1884-1952) не учитывает фактора сознания, но в отличие от Уотсона, вместо схемы «стимул—реакция» Халл вводит формулу, предложенную еще в 1929 г. Вудвортсом, стимул—организм—реакция, где организм — это некоторые протекающие внутри него невидимые процессы. Их можно описать объективно, подобно стимулу и реакции: это результаты предшествующего научения (навык, по терминологии Халла), режима депривации, производным которого является возникновение побуждения, инъекции лекарств и т. п.

Поведение начинается стимулированием из внешнего мира или из состояния потребности и заканчивается реакцией. «Эволюция органических процессов привела к появлению той формы нервной системы у высших организмов, которая под воздействием потребности и мускульной активности будет вызывать без предшествующего обучения те изменения в движениях, которые имели бы вероятность свести потребность на нет. Активность такого рода мы называем поведением»1. Применяя логический и математический анализ, Халл старался выявить связь между этими переменными, стимулами и поведением. Им были сформулированы законы поведения — теоретические постулаты, устанавливающие связи между основными переменными, определяющими поведение. Основной детерминантной поведения Халл считал потребность. Потребность вызывает активность организма, его поведение. От силы потребности зависит сила реакции (потенциал реакции). Потребность определяет характер поведения, различного в ответ на разные потребности. Важнейшим условием образования новой связи, по Халлу, является смежность стимула, реакций и подкрепления, которое снижает потребность. Таким образом Халл принимает закон эффекта Торндайка. Сила связи (потенциал реакции) зависит от количества подкреплений и есть функция его, а также от отсрочки Hull C.Z. Principles of behavior: An introduction to behavior theory.— N.Y., 1943. P. 68.

подкрепления. Халл подчеркивает решающую роль подкрепления в образовании новых связей. Ему принадлежат тщательная теоретическая и экспериментальная разработка и математический расчет зависимости реакции от характера подкрепления (частичное, прерывистое, постоянное), от времени его предъявления. Эти факторы научения были дополнены общими принципами — постулатами, на основании которых делаются выводы, подлежащие экспериментальной проверке. К. Левин высоко оценивал представление психологической теории в той форме, которую использовал Халл — определения, гипотезы и выводы. В то же время он отмечал, что необходимо пересмотреть концептуальное содержание самих конструктов, используемых в теории Хала — понятия условного рефлекса, торможения и др. используются им в традиционном содержании, которое Левин назвал туманным. Формализация должна сочетаться с адекватным представлением эмпирических данных. Выступивший в опытах с лабиринтами факт неодинакового поведения животного на разных участках пути в процессе выработки навыка (скорость обхода тупиков в начале и в конце лабиринта неодинакова, и во втором случае она больше;

число ошибок на участках вдали от цели больше, чем в конце лабиринта;

скорость передвижения в лабиринте при его повторном прохождении больше в конце пути, чем в начале) получил название градиента цели. Описанные Халлом феномены свидетельствовали о целостной, молярной природе поведения. В принципе градиента цели Халл видел сходство своей концепции с учением о силах поля К. Левина. Интеграции отдельных двигательных актов в целостный поведенческий акт способствуют антиципирующие реакции или антиципирующие ответы на раздражение — экспериментально обнаруженные феномены частичных ответов, способствующих нахождению действий, ведущих к цели. Так, наблюдалось, что в процессе тренировки животное все менее глубоко заходит в тупики или даже только замедляет движения около них, Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 139 of подобно тому, как в процессе выработки условного рефлекса наступает момент, когда до появления опасности животные осуществляют защитные, т. е. целесообразные, действия только на сигнал об опасности. Антиципирующие реакции Халл рассматривал как функциональные эквиваленты идей, целей, намерений.

Опыт математического подхода к описанию поведения в системе Халла повлиял на последующую разработку математических теорий научения. Под непосредственным влиянием Хала (а также психоанализа) вопросами научения начали заниматься Н.Е. Миллер, Дж. Доллард, О.Х. Маурер. Они создали собственные концепции, оставаясь в рамках традиционной теории подкрепления, но использовали формальный подход Халла. К. Спенс и его ученики А. Амсель, Ф. Логан продолжали развитие теоретических идей Халла. На основе теории научения Халла в Институте человеческих отношений при Йельском университете (основан в 1933 г. для координации разных наук о человеке — психологии, психиатрии, социологии, антропологии) была разработана программа комплексных исследований. В ее осуществлении участвовали, кроме названных последователей Халла, Э. Хилгард, Р. Сирс и др. Другим вариантом концепций поведения, включающих в структуру поведения промежуточные механизмы, является теория субъективного бихевиоризма, с которой выступили Джордж Миллер, Юджин Галантер, Карл Прибрам. Под влиянием развития счетно-вычислительных машин и по аналогии с программами, заложенными в них, они постулировали внутри организма механизмы и процессы, опосредующие реакцию на стимул и реальность которых не вызывает сомнения. В качестве таких инстанций, связующих стимул и реакцию, они назвали Образ и План. «Образ,— это все накопленные и организованные знания организма о себе самом и о мире, в котором он существует... Употребляя этот термин, мы имеем в виду, в основном, тот же тип представления, которого требовали другие сторонники познавательной теории. Оно включает все, что приобрел организм — его оценки наряду с фактами — организованное при помощи тех понятий, образов или отношений, которые он смог выработать»1. «План — это всякий иерархически построенный процесс организма, способный контролировать порядок, в котором должна совершаться какая-либо последовательность операций»2. Образ — это информативный, а план — ал- История психологии // Под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан.— М.: Академический Проект, 2002. С. 574.

Там же. С. 572.

горитмический аспект организации поведения. Всюду авторы указывают на аналогии этих образований программам счетно-вычислительных машин. Поведение рассматривается как серия движений, а человек — как сложная вычислительная машина. Стратегия плана строится на основе проб, проводимых в условиях, созданных образом. Проба (test) — это фаза целостного процесса поведения, с помощью которой выясняется, что операционная фаза (operate) осуществляется правильно. Таким образом, понятие поведения включает идею обратной связи. Каждой операции предшествует проба. Единица поведения описывается по схеме: Т — О — Т — Е (результат).

«...Схема Т—О —Т —Е утверждает, что операции, выполняемые организмом, постоянно регулируются результатами различных проб». Позиция субъективного бихевиоризма отражает общую тенденцию в развитии бихевиоризма, когда, выражаясь словами самих авторов, «почти каждый бихевиорист контрабандой протаскивает в свою систему тот или другой вид невидимых явлений — внутренние реакции, побуждения, стимулы и т. п... так делает каждый по той простой причине, что без этого нельзя понять смысл поведения»!. Однако авторы не устают подчеркивать, что эти невидимые явления — «промежуточные переменные» — не следует понимать в духе психологических понятий субъективной интроспективной психологии. Трактовка их по аналогии с устройством счетно-вычислительных машин не может быть признана удовлетворительной, потому что в машине образы и планы — это материальные образования, действие которых происходит автоматически, тогда как психика и появляется как необходимое условие выполнения субъектом действия в новых обстоятельствах. Авторы предвидят, что их объяснение может быть оценено как грубые механические аналогии и гипотезы, но тем не менее считают их достаточно точно отражающими сущность поведения. В целом субъективный бихевиоризм в трактовке поведения остается в рамках механической бихевиористской методологии и не выходит на действительное объяснение регулирования человеческого поведения.

Миллер Д., Галантер Ю., Прибрам К. Планы и структура поведения.— М., 1965. С. 235.

Отдельную линию в развитии бихевиоризма представляет теория оперантного бихевиоризма Барреса Скиннера (1904— 1990). Как и Уотсон, он выдвигает в качестве предмета исследования поведение организма и, сохраняя двучленную схему его анализа, изучает только его двигательную сторону.

Основываясь на экспериментальных исследованиях и теоретическом анализе поведения животных, Скиннер формулирует положение о трех видах поведения: безусловно-рефлекторном, условно-рефлекторном и оперантном. Последнее и составляет специфику учения Скиннера. Безусловнорефлекторный и условно рефлекторный виды поведения, вызываемые стимулами (S), называются Скиннером респондентным, отвечающим поведением. Это реакция типа S. Они составляют определенную часть репертуара поведения, но только ими не обеспечивается адаптация в реальной среде обитания. Реально процесс приспособления Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 140 of строится на основе активных проб — воздействий животного на окружающий мир, некоторые из которых случайно могут приводить к полезному результату, который в силу этого закрепляется. Такие реакции, которые не вызываются стимулами, а выделяются («испускаются») организмом, Скиннер назвал оперантными. Это реакции типа R1. Именно эти реакции преобладают в адаптивном поведении животного.

Для их исследования была сконструирована специальная установка, получившая название «ящик Скиннера». Это клетка. В ней имеется манипулятор — устройство, нажатие на которое приводит к появлению подкрепления (положительного или отрицательного). Манипулятор связан с записывающим устройством, регистрирующим силу и частоту реакций животного. Все элементы ситуации варьировались с целью исследования зависимости между реакцией и режимом подкрепления.

Образование реакций объясняется в терминах обусловливания. В соответствии с двумя формами реакций различаются респондентное и оперантное обусловливание как механизмы, объясняющие возникновение и усиление реакций этих двух типов. При обуслов- Буква R используется для привлечения внимания к понятию «подкрепление» (reinforcement).

ливании респондентного типа реакция, уже существующая в репертуаре животного, связывается с новым раздражителем в силу смежности во времени безусловного и условного стимулов. Это обусловливание типа S. При описании поведения этого типа Б. Скиннер ссылается на И.П. Павлова, однако трактуется его учение об образовании условной связи упрощенно. При оперантном обусловливании новая реакция (например, нажатие на рычаг) не вызывается стимулом, она осуществляется в какой-то определенный момент независимо от определенных обстоятельств и, будучи подкреплена, усиливается в силу временного следования за реакцией подкрепления. Это обусловливание типа R. Различие между этими двумя типами обусловливания и соответствующими типами поведения поднимается Скиннером на принципиальную высоту и доводится до противопоставления условно-рефлекторного и оперантного поведения. Оперантные реакции Скиннер рассматривает как активное поведение. Однако реально активность сводится к системе случайных слепых хаотических проб, некоторые из которых, оказавшиеся правильными, подкрепляются.

Следовательно, организм находится во власти подкрепляющих стимулов и только. В действительности приспособление животных к миру строится как активный процесс на основе ориентировки на внешние объекты и их свойства (пищевые, оборонительные и др.), в соответствии с которыми выполняется действие.

Реально активность животного не так слепа, как ее описывает Скиннер.

На основе анализа поведения Скиннер сформулировал свою теорию научения. Главным средством формирования нового поведения выступает подкрепление. Вся процедура научения у животных получила название «последовательного наведения на нужную реакцию»1.

Данные, полученные при изучении поведения животных, Скиннер переносит на человеческое поведение, что приводит к крайне биологизаторской трактовке человека. Так возник скиннеровский вариант программированного обучения. В соответствии с его требова- Ранее этот метод был открыт замечательным русским дрессировщиком В.Л. Дуровым. См.: Дуров В.Л.

Дрессировка животных, дрессированных по моему методу (40-летний опыт).— М, 1924.

ниями учебный материал расчленяется на мелкие порции (шаги), каждая из которых доступна для учащихся;

каждый шаг немедленно подкрепляется;

в этих целях используются технические средства.

Процесс учения индивидуализируется. Принципиальная ограниченность программы Б. Скиннера состоит в сведении обучения к набору внешних актов поведения и подкреплению правильных из них. При этом не организуется внутренняя познавательная деятельность учащихся и, как следствие, обучение теряет свою специфику как сознательный процесс. Следуя установке уотсоновского бихевиоризма, Б. Скиннер исключает внутренний мир человека, его сознание из поведения и производит бихевиоризацию психики.

«Я радикальный бихевиорист просто в том смысле, что я не нахожу в своих формулировках места для того, что всего лишь ментально»1. Поведение — это то, что делает организм и что можно наблюдать. Столь крайняя позиция приводит Скиннера к выводу, что понятиям интеллекта, воли, эмоций, творчества, личности нет места в научном анализе поведения. Они лишь слова, которые обозначают ненаблюдаемые фикции, скрывают незнание причин поведения.

Психические процессы описываются в терминах реакций и подкреплений, а человек — как реактивное существо, подвергающееся воздействиям внешних обстоятельств. Культура — литература, живопись, эстрада — оказываются в его трактовке «хитроумно придуманными подкреплениями». Доведенная до крайности бихевиоризация человека, культуры и общества приводит к абсурду, что особенно выступило в печально нашумевшей книге 1971 г. «По ту сторону свободы и достоинства». Трансформация Скиннером понятий свободы, ответственности, достоинства означает их фактическое исключение из объяснения реальной жизнедеятельности человека.

Разрешению социальных проблем служит созданная Скиннером технология поведения, призванная осуществлять контроль одних людей над другими. Поскольку намерения, желания, самосознание человека не принимаются во внимание, средством управле- Цит. по: Фейдимен Дж., Фрейгер Р. Личность и личностный рост.— М., 1994. С. 63.

ния поведения не является обращение к сознанию людей. Им выступает контроль за режимом Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 141 of подкреплений, позволяющий манипулировать людьми.

Оценивая необихевиоризм в целом, следует признать, что он продолжает занимать значительное место в психологии. Была создана наука о поведении, исследования которого способствовали утверждению объективного подхода в психологии, обогатили ее новыми экспериментальными методами исследования и фактами и в целом изменили психологическое мышление. В США эта наука, где она и разрабатывалась, широко используется в различных областях социальной практики, особенно при планировании и проведении профилактических программ, направленных на изменение людей и формирование поведения, связанного со здоровьем, распространение здорового образа жизни, а также при лечении некоторых заболеваний: мигрени, мышечного напряжения и др. Прикладной бихевиоральный анализ используется в бихевиоральной терапии фобий (боязнь змей, пауков и т. п.), в области решения задач по освобождению от нежелательных форм поведения (курение, застенчивость) и выработке желаемых моделей поведения путем овладения приемами поведенческого самоконтроля.

Наибольшее распространение получила социально-когнитивная теория научения и личности Альберта Бандуры. Его исследования показали, что подкрепление не является необходимым условием приобретения новых форм поведения. Часто научение происходит посредством наблюдения и примера. Так на формирование агрессивного поведения влияют телевизионные передачи, которые содержат сцены насилия и жестокости. Важно, что негативные последствия могут проявиться не сразу, т.к. воспринятые модели поведения сохраняются в опыте личности и проявляются в отдаленном будущем.

Другим вариантом социально-когнитивного направления является теория социального научения Джулиана Роттера. Центральным в теории Роттера понятием локус контроля обозначаются две ориентации в понимании причин человеческого поведения: в зависимости от собственных сил или от внешнего окружения — соответственно интернальный или экстернальный локус контроля.

Глава 3. ГЕШТАЛЬТПСИХОЛОГИЯ Гештальтпсихология (от нем. Gestalt — образ, структура) — одно из наиболее влиятельных и интересных направлений периода открытого кризиса. Явилось реакцией против атомизма и механицизма всех разновидностей ассоциативной психологии, ее главного тезиса: «все психические факты (и не только в восприятии) состоят из несвязных инертных атомов, и единственный фактор, который комбинирует эти атомы и таким образом вызывает действие — это ассоциации, образующиеся под влиянием смежности»1.

Гештальтпсихология явилась наиболее продуктивным вариантом решения проблемы целостности в немецко-язычной (немецкой и австрийской) психологии, а также философии конца XIX — начала XX в.

Понятие «гештальт» было введено X. Эренфельсом в статье «О качестве формы» в 1890 г. при исследовании восприятий. Непосредственным поводом для исследования Эренфельса послужили некоторые замечания Э.

Маха о восприятии мелодий и геометрических форм: по Маху, ощущение мелодии или звуковой формы в известной мере независимо от ощущений отдельных звуков, поскольку сохраняется при изменении последних в случае транспонирования мелодии в другую тональность, как будто бы оно само было таким же простым и неразложимым элементом, как и элементарное ощущение. Этот факт Эренфельс поверг специальному анализу. Он выделил специфический признак гештальта — свойство транспозиции (переноса): мелодия остается той же са- Khler W. Gestaltpsychology today // American Psycuologist.— 1959.— №. 14. P. 728.

мой при переводе ее из одной тональности в другую;

гештальт квадрата сохраняется независимо от размера, положения, окраски составляющих его элементов и т. п. Однако Эренфельс не развил теории гештальта и остался на позициях ассоцианизма.

Новый подход в направлении целостной психологии осуществили психологи Лейпцигской школы (Феликс Крюгер, глава школы (1874— 1948), ученик Т. Липпса и ассистент В. Вундта Ганс Фолькельт (1886— 1964), Фридрих Зандер (1889 — 1971), которая получила название школы диффузно-комплексных переживаний, или школы психологии развития. Существовала с конца 10-х до конца 30-х гг.

Главное понятие этой психологии — понятие комплексного качества как целостного переживания, пронизанного чувством. Основу любого психического акта — восприятия, памяти и др. составляет система бессознательных активных процессов и импульсных тенденций, диспозиций, которые детерминируют его продукт. Оформляющая сила духа проявляется особенно в творческих деятельностях по созданию новых идей, форм, а также в играх детей. Исследования лейпцигских психологов привлекли внимание Л.С.

Выготского, который отмечал: «Мы обязаны лейпцигским исследователям установлением того замечательного факта, который показал, что вообще в начале развития мы не можем констатировать достаточно дифференцированных отдельных психологических функций, а мы наблюдаем гораздо более сложные недифференцированные единства, из которых постепенно только путем развития и возникают отдельные функции, среди которых мы находим и восприятие. Дальнейшие исследования оказались совершенно не под силу лейпцигской школе с ее ложными методологическими взглядами. Лишь с совершенно иных методологических позиций становятся понятными факты дальнейшего развития восприятия»1.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 142 of История гештальтпсихологии начинается с выхода работы М. Вертгеймера «Экспериментальные исследования восприятия движения» (1912), в которой ставилось под сомнение привычное представление о нали- Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.— М, 1960. С. 258.

M. Вертгеймер (1880-1943) чии отдельных элементов в акте восприятия. В экспериментах испытуемому последовательно предъявлялись два световых стимула (один — вертикальная или наклонная полоска (А), другой — горизонтальная (В). При значительном временном интервале между А и В видны оба стимула, следующие друг за другом. При очень быстрой смене раздражителей испытуемые воспринимали угол, при средней скорости видели, как первая — наклонная или вертикальная линия — перемещается в горизонтальное положение. Это кажущееся движение испытуемые не могли отличить от реального перемещения даже при специальной инструкции. Вертгеймер также описал явление «чистого движения», когда испытуемые, отчетливо видя движение, не воспринимали перемещающегося объекта. Оно получило название стробоскопического движения.

Сам факт кажущегося движения был не нов. Еще раньше было установлено, что последовательное смещение объекта может вызвать восприятие непрерывного движения. Новым было объяснение этого факта. По Вертгеймеру, при возбуждении в мозгу определенного пункта А вокруг него создается зона, где также сказывается действие раздражителя. Если вскоре вслед за А возбуждается пункт В, то между ними возникает короткое замыкание, и возбуждение передается из пункта А в пункт В. В феноменальном плане этим процессам соответствует восприятие движения из А в В. Идеи Вертгеймера стали отправным пунктом для развития гештальттеории.

Непосредственно после этого вокруг Вертгеймера, и в особенности в 20-х гг., в Берлине складывается Берлинская школа гештальтпсихологии: Макс Вертгеймер (1880 - 1943), Курт Коффка (1886 - 1941), Вольфганг Кёлер (1887-1967), Курт Левин (1890- 1947). Исследования охватывали восприятие, мышление, потребности, аффекты, волю.

В. Кёлер (1887-1967) В. Кёлер в книге «Физические структуры в покое и стационарном состоянии» (1920) проводит мысль о том, что физический мир, так же, как и психологический, подчинен принципу гештальта. Гештальтисты начинают выходить за пределы психологии: все процессы действительности определяются закономерностями гештальта. Объяснение психических явлений должно состоять в нахождении соответствующих структур в мозговых процессах, которые объяснялись на основе физической теории электромагнитного поля, созданной Фарадеем и Максвеллом. Вводилось предположение о существовании Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 143 of электромагнитных полей в мозгу, которые, возникнув под влиянием стимула, изоморфны структуре образа.

Гипотеза о наличии мозговых полей составляет существенную часть системы гештальтпсихологии и представляет ее решение психофизической проблемы. Принцип изоморфизма рассматривался гештальтпеихологами как выражение структурного единства мира — физического, физиологического и психического: последний есть точная структурная репродукция динамической организации соответствующих мозговых процессов. Выявление единых закономерностей для всех сфер реальности позволяло, по Кёлеру, преодолеть витализм. Выготский оценил эту попытку как «чрезмерное приближение проблем психики к теоретическим построениям и данным новейшей физики»1. Дальнейшие исследования (хотя не все они были выполнены гештальтпеихологами) усилили новое течение. Эдгар Рубин (1881 — 1951) открыл феномен фигуры и фона (1915);

Давид Катц показал роль гештальт-факторов в поле осязания и цветового зрения. Принципиальное значение имели эксперименты Кёлера на курах с целью проверить, что является первичным — восприятие целого или элементов. Животное дрессировалось на выбор более светлого из 2 серых оттенков.

Выготский Л.С. Собр. соч... Т. 1. С. 102.

Затем следовал критический опыт: в новой паре темная поверхность заменялась более светлой. Животное продолжало выбирать более светлую из этой новой комбинации, хотя ее не было во время дрессировки.

Поскольку отношение между светлым и темным в критическом опыте сохранялось, значит, оно, а не абсолютное качество цвета определяло выбор. Следовательно, элемент имеет значение не сам по себе, а получает его в определенной структуре, в которую он включен. Тот факт, что такие структуры свойственны курам, означал, что структуры свойственны не только развитому интеллекту, но являются первичными примитивными актами. Целое — это не высшее, как считалось раньше, структурирование не есть результат интеллекта, творческого синтеза и т. п. В 1917 г. Кёлер распространил принципы структурности на объяснение мышления («Исследование интеллекта человекоподобных обезьян»). В 1921 г. Коффка сделал попытку приложить общий принцип структурности к фактам психического развития и построить на его основе теорию психического развития в онто- и филогенезе («Основы психического развития»). Развитие состоит в динамическом усложнении примитивных форм поведения, образовании все более и более сложных структур, а также в установлении соотношений между этими структурами. Уже мир младенца в какой-то мере гештальтирован: первоначальные феномены новорожденного являются струкрурными феноменами. Но структуры младенца еще не связаны друг с другом. Они, как отдельные молекулы, существуют независимо друг от друга. С развитием они коммуницируют, вступают в соотношения друг с другом. Подвергалась критике теория 3 ступеней развития в филогенезе К. Бюлера (три ступени — это инстинкт, дрессура и интеллект) за то, что она представляет психическое развитие как состоящее из различных не связанных друг с другом единым принципом форм поведения. Книга заканчивается словами:

«Сущность психического развития представляется нам... не как соединение отдельных элементов, но как образование и усовершенствование структур»1.

Коффка К. Основы психического развития // Гештальтпсихология;

В. Кёлер. Исследование интеллекта человекоподобных обезьян;

К. Коффка, Основы психического развития.— М., 1998. С. 657.

В этом же 1921 г. Вертгеймер, Кёлер и Коффка, ведущие представители гештальтпсихологии, основывают журнал «Психологические исследования» (Psychologische Forschang). Здесь публикуются результаты экспериментальных исследований этой школы. С этого времени начинается влияние школы на мировую психологию. Важное значение имели обобщающие статьи 20-х гг. М. Вертгеймера: «К учению о гештальте» (1921), «О гештальттеории» (1925). В 1926 г. К. Левин пишет статью «Намерения, воля и потребности» — экспериментальное исследование, посвященное изучению потребностей и волевых действий. Эта работа имеет принципиальное значение: гештальтпсихология приступает к настоящему экспериментальному исследованию этих областей психической жизни, наиболее трудно поддающихся эксперименту. Все это очень поднимало влияние гештальтпсихологии. В 1929 г. В. Кёлер читает лекции по гештальтпсихологии в Америке, которые затем выходят книгой «Гештальтпсихология» (Gestalt-Psychology). Эта книга представляет систематическое и, пожалуй, лучшее изложение этой теории. На американскую психологию оказала большое влияние также книга К. Коффки «Принципы гештальтпсихологии» (Principles of Gestalt Psychology), 1935.

Плодотворные исследования продолжались до 30-х гг., до того времени, когда в Германию пришел фашизм.

Вертгеймер и Кёлер в 1933 г., Левин в 1935 г. эмигрировали в Америку. Здесь теоретические исследования не получили значительного продвижения. К 50-м годам интерес к гештальтпсихологии спадает. В последующем, однако, отношение к гештальтпсихологии меняется. В. Кёлер в статье «Гештальтпсихология сегодня»1 приводил свидетельства влияния гештальтпсихологии на психологическую науку США: на Э.

Толмена, американские теории научения. Ф. Бартлетт оценил вклад гештальтпсихологии в исследования памяти. В последнее время в ряде стран Западной Европы и в отдельных кругах психологов США наблюдается определенное усиление интереса к гештальттеории Khler W. Gestaltpsychology today//American Psychologist. 1959. V. 14.— № 12. P. 727-734.

и истории Берлинской психологической школы. В 1978 г. было основано Международное Психологическое Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 144 of Общество «Гештальттеория и ее приложения». В 1979 г. состоялось первое рабочее заседание этого общества, а в октябре того же года вышел первый номер журнала «Гештальттеория», официального печатного органа этого общества. Членами этого общества являются психологи из разных стран мира, прежде всего Германии (3. Эртель, М. Штадлер, Г. Портеле, К. Гусc и др.), США (Р. Арнхейм, А. Лачинс, сын М. Вертгеймера Михаэль Вертгеймер и др.), Италии, Австрии, Финляндии, Швейцарии.

Центральной в гештальтпсихологии является проблема целостности и целостного подхода в противоположность элементаризму и механицизму старой, ассоциативной, и новой, бихевиористской, психологии. Как подчеркивал Вертгеймер, «...гештальттеория возникла из конкретных исследований...»1.

Она не является теоретической спекуляцией, но выросла из конкретных потребностей изучения человека, она эмпирична в этом смысле. Вместе с тем, на нее оказала влияние философия Канта, Маха, особенно феноменологическая философия Гуссерля. Гештальтпсихология была также ориентирована на естествознание, особенно на физику.

В. Кёлер одновременно с получением психологического образования изучал физику у Макса Планка;

Вертгеймер вспоминал о своих длительных беседах с Эйнштейном в 1916 г. Поэтому становятся понятными слова Вертгеймера о том, что «гештальтпсихология появилась не вдруг, она конвергировала, подтянула к себе материал из всех наук, а также от различных философских точек зрения для решения принципиального вопроса»2, касающегося подхода к пониманию психологических проблем.

Гештальтпсихологи выступили с новым пониманием предмета и метода психологии: важно начинать с наивной картины мира, изучать переживания, феномены так, как они есть, изучать опыт, не подвергшийся История психологии / Под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан.— М.: Академический Проект, 2002. С. 189.

Хрестоматия по истории... С. 194.

анализу, сохраняющий свою целостность. В этой структуре отдельные элементы выделяются, они действительно существуют. Но они вторичны и выделяются, исходя из сложного, по своему функциональному значению в этом целом. Коффка писал, что одной из основных ошибок традиционной психологии является то, что она расчленила структуру на элементы, лишая ее тем самым существенных свойств.

Целое нельзя разложить на элементы, т.к. тогда оно перестает существовать. Его нельзя описать перечислением элементов, оно должно рассматриваться как таковое. Непосредственный наивный опыт не дает нам отдельных красок, красочных точек, отдельных звуков, отдельных запахов, но представляет предметы, вещи, которые имеют краски, форму, они звучат, издают запахи.

Гештальтисты выступили с критикой метода аналитической интроспекции. Они считали, что анализ является продолжением, первоначально восприятие дает целостную картину. Аналитической интроспекции был противопоставлен феноменологический метод, направленный на непосредственное и естественное описание наблюдателем содержания своего восприятия, своего переживания. С самого начала гештальтпсихологи отбросили тезис о происхождении восприятия из ощущений, объявили ощущение «фикцией, созданной в психологических сочинениях и лабораториях». Тезис об изначальной целостности, структурной организованности процесса восприятия выражен Вертгеймером: «Есть сложные образования, в которых свойства целого не могут быть выведены из свойств отдельных частей и их соединений, но где, напротив, то, что происходит с какой-нибудь частью сложного целого, определяется внутренними законами структуры всего Целого. Структурная психология (гештальтпсихология) есть именно это»1. В отличие от интроспективной психологии, в гештальтпсихологии от испытуемых требовалось описать предмет восприятия не таким, каким они его знают, но таким, каким они его видят в данный момент. В этом описании нет элементов.

История психологии... С. 192.

Эксперименты, которые ставили эти психологи, просты и действительно выявляли первоначальную целостность. Начаты они были на восприятии. Например, предъявлялись точки: и т. п. (опыты Вертгеймера). Испытуемый объединял их в группы из двух точек, разделенных интервалами. В другом опыте предъявлялись линии: | | | | | | и т. п. (опыты Кёлера). Испытуемый видел не отдельные линии, но группы из двух линий, разделенные интервалами. Эти опыты показали, что в качестве первичного в восприятии выступает целое. Было установлено, что элементы зрительного поля объединяются в перцептивную структуру в зависимости от ряда факторов. Этими факторами являются близость элементов друг к другу, сходство элементов, замкнутость, симметричность и др. Было сформулировано положение о том, что целостный образ — это динамичная структура и образуется он по специальным законам организации. В зрительном поле при восприятии действуют связывающие и сдерживающие перцептивные силы.

Связывающие силы направлены на связывание элементов друг с другом, имеют центральное значение. Их функция — интегрирование. Именно связывающие силы объясняют закономерности возникновения структур при восприятии. Другие, так называемые сдерживающие, силы направлены на дезинтегрирование поля.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 145 of Рис. А — воспринимается как одна фигура, разделенная внутренней линией;

Б — как две независимые фигуры, соединенные боковыми сторонами Рис. Точечная фигура воспринимается как треугольник Перцептивная работа может иметь много форм: замыкание неполных фигур, искажения (иллюзии) и др.

Были сформулированы некоторые положения, которые получили название законов восприятия в гештальттеории. Важнейший из них закон дифференциации фигуры и фона, согласно которому зрительное поле делится на фигуру и фон. Об этом различии убедительно говорят так называемые двойственные изображения. Фигура замкнута, оформлена, обладает живостью, яркостью, ближе нам в пространстве, хорошо локализована в пространстве, занимает главенствующее положение в поле. Фон имеет свою функцию, он служит тем общим уровнем, на котором выступает фигура. Он аморфен, кажется расположенным за фигурой, плохо локализуется в пространстве. В другом законе — прегнантности — выражается тенденция перцептивной организации к внутренней упорядоченности, ведущей в ситуации неоднозначных стимульных конфигураций к «хорошей» фигуре, к упрощению восприятия. Например, если испытуемому предъявляются две фигуры, то обычно первая воспринимается как одна фигура, разделенная линией. Во втором случае испытуемый видит две независимые фигуры, соединенные боковыми сторонами (рис. 1). Согласно Коффке, «...причина ясна: в первом случае общая структура лучше, чем каждая из двух ее частей, тогда как во втором случае имеет место обратное». Еще один закон восприятия — закон дополнения до целого («амплификации»). Если фигура не закончена, в восприятии мы стремимся видеть ее как целое. Например, точечная фигура воспринимается как треугольник (рис. 2).

Эта феноменология объяснялась с помощью принципа изоморфизма. Структуры не являются результатом психической деятельности. Они образуются в мозгу в результате динамики процессов в нервных полях, которая объясняется физическими законами. В феноменальном поле она выступает в форме характерных целостностей.

Например, разделение поля восприятия на фигуру и фон объясняется как результат образования в мозгу Хрестоматия по ощущению и восприятию / Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и М.Б. Михалевской.— М., 1975. С.

288.

двух по-разному заряженных электрических полей, между которыми возникает электродвижущая сила. Эти процессы изоморфны явлению восприятия фигуры на определенном фоне. Гештальтпсихология занимает параллелистические позиции в понимании соотношения психики и мозга, причем работа мозга объясняется физикалистски.

Факты, полученные в гештальтпсихологии при изучении восприятия, обогащают представление о восприятии. На их основе были сделаны ценные практические выводы. В частности, с учетом закономерности фигуры и фона были разработаны некоторые приемы маскировки фигур, которые использовались во время войны.

В гештальтпсихологии экспериментально исследовалось также мышление (Кёлер, Вертгеймер, Дункер, Майер). По Кёлеру, интеллектуальное решение состоит в том, что элементы поля, прежде не связываемые, начинают объединяться в некоторую структуру, соответствующую проблемной ситуации. С чисто описательной точки зрения для этой формы поведения характерно использование предметов в соответствии с их отношением друг к другу и в реорганизации поля. Структурирование поля в соответствии с проблемой происходит внезапно в результате усмотрения (инсайт) при условии, если все элементы, необходимые для решения, находятся в поле восприятия животного. Вертгеймер распространяет этот принцип на решение задач человеком. Он приходит к выводу: «Мышление заключается в усмотрении, осознании структурных особенностей и структурных требований;

в действиях, которые соответствуют этим требованиям и определяются ими, и тем самым в изменении ситуации в направлении улучшения ее структуры»1. Условием переструктурирования ситуации, по Вертгеймеру, является умение отказаться от привычных, сложившихся в прошлом опыте и закрепленных упражнениями шаблонов, схем, оказывающихся неадекватными ситуации Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 146 of задачи. Переход на новую точку зрения осуществляется внезапно в результате озарения — инсайта.

Подчеркивается, что, хотя мышление есть единый процесс, в его динамике можно выделить этапы, последовательные фазы.

Вертгеймер М. Продуктивное мышление.— М., 1987. С. 270.

Первая фаза — постановка задачи на основе условий;

«первое достижение заключается именно в осознании того, что здесь есть проблема. Видение, правильная постановка проблемы часто гораздо важнее решения поставленной задачи»1. Вторая фаза — группировка, реорганизация, структурирование и другие операции в связи с поставленной задачей. Третий этап или фаза — обнаружение структуры путем инсайта. Четвертый — нахождение путей реализации в соответствии с этой структурой.

В исследованиях Дункера экспериментально показан факт использования при решении задачи элементов ситуации в новом функциональном значении, способность отойти от привычного понимания вещей, сложившегося в жизненном опыте, ибо «...в реальном мышлении изменение функционального значения какого-нибудь элемента суждения в процессе мышления имеет первостепенное значение»2. В своих исследованиях мышления Вертгеймер критикует два традиционных подхода — ассоциативную теорию и традиционную логику. В связи с критикой ассоциативной концепции анализируется роль прошлого опыта в мышлении. Вертгеймеру приходилось специально разъяснять свою позицию по этому вопросу, так как «...все еще встречаются психологи, которые, совершенно не понимая гештальттеорию, считают, что она недооценивает роль прошлого опыта»3. «Главный вопрос не в том, действительно ли прошлый опыт играет роль, а в том, какой именно опыт — слепые связи или структурное понимание с последующим осмысленным переносом, а также в том, как мы используем прошлый опыт: посредством внешнего воспроизведения или на основе структурных требований, его функционального соответствия данной ситуации. Ссылка на прошлый опыт, таким образом, не решает проблемы, та же самая проблема возникает в отношении прошлого опыта»4. Однако, несмотря на эти разъяснения, упрек гештальтпсихологии в недооценке опыта — справедливый упрек, и в Вертгеймер М. Продуктивное мышление.— М., 1987.С. 277.

Там же. С. 296.

Там же. С. 96.

Там же. С. 100.

целом «...гештальтпсихология отличается ярковыраженным антигенетизмом, антиисторизмом»1.

Важную область гештальтпсихологии составили исследования в области потребностей, воли, аффектов, главным образом связанные с именем Курта Левина (1890— 1947). «Моя работа в психологии началась с экспериментов по ассоциации и детерминирующей тенденции»,— писал он в 1917 г. Она привела его к критике ассоциативной психологии в самих ее исходных посылках при объяснении источников активности.

Согласно Левину, основанием человеческой активности в любых ее формах, будь то ассоциация, поступок, мышление, память, является намерение — потребность.

Потребность — это некоторое стремление, тенденция выполнить, осуществить какую-то цель, которая ставится или самим субъектом, или исходит от кого-то другого, например, от экспериментатора. Чтобы отличить свое понимание потребности от уже сложившегося в психологии и связанного главным образом с биологическими, врожденными потребностями, которые соотносятся с некоторыми внутренними состояниями, Левин называет их квазипотребностями. Они образуются в актуальной ситуации в связи с принятыми намерениями и проявляются в том, что определенные вещи или события приобретают побудительность, контакт с которыми влечет за собой тенденцию к определенным действиям.

Квазипотребность создает в личности систему напряжения. Эта система напряжения стремится к разрядке.

В разрядке состоит, по Левину, удовлетворение потребности. Отсюда название теории К. Левина — «динамическая теория личности». Разрядка потребности осуществляется в определенной ситуации. Эта ситуация называлась Левиным психологическим полем. Левин использовал топологические понятия (топология — раздел геометрии, изучающий преобразования пространства) для создания учения о психологическом поле. Эта тенденция к формализации получила особенное развитие в американский период деятельности К. Левина. Каждая вещь в психологическом поле характеризуется не по своим физическим свой- Теплов Б.М. Избранные произведения: В 2 т. Т. 2.— М, 1985. С. 243.

ствам, а выступает в каком-то отношении к потребности субъекта. Именно потребность обусловливает то, что один предмет приобретает побудительный характер, притягивает к себе, имеет положительную валентность, другой — не имеет такого побудительного характера, имеет отрицательную валентность.

Таким образом, предметы поля представляют собой положительно и отрицательно заряженные валентности по отношению к этой потребности. Факт единства личности и среды выражен К. Левиным в понятии «жизненное пространство». Его структура и динамика выражаются в понятиях взаимозависимости, силового поля, равновесия, мощности. Жизненное пространство разделяется на регионы, степень взаимосвязи между которыми определяется жесткостью границ, количеством промежуточных регионов.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 147 of Оно характеризуется измерениями: уровнем реальности-ирреальности, временной перспективой. Введением понятия временной перспективы Левин подчеркивал включенность в понятие жизненного пространства также ожиданий, представлений о будущем (идеальный план) и прошлом, но в связи с тем, как они представлены в настоящем. В связи с квазипотребностями К. Левин исследовал проблему целеобразования и целенаправленного поведения. Эти исследования ввели в психологию комплекс важнейших понятий, характеризующих поведение, связанных с достижением целей: целевая структура и целевые уровни индивида, в том числе реальные и идеальные цели, уровень притязаний, поиск успеха и стремление избежать неудачи и некоторые др.

К различным сторонам и проявлениям личности, таким, как волевое, и противоположное ему — полевое — поведение (в связи с этим проблема произвольности), аффекты, структура личности, К. Левин применяет структурно-динамический подход, анализируя их в пространственных понятиях психологического поля.

К. Левин обогатил психологию рядом новых методов и методик. Это опыты на прерванное действие (М.

Овсянкина), опыты на запоминание незавершенных и завершенных действий (Б.В. Зейгарник), опыты на замещающее действие (К. Лисснер, В. Малер), опыты на выявление уровня притязаний (Ф. Хоппе), опыты на психическое насыщение (А. Карстен) и др. В амери- канский период К. Левин отходит от интрапсихологических проблем и обращается к интерперсональным отношениям. Особенно большое внимание уделяется вопросам лидерства, их типов (демократическое, авторитарное), проблеме групповой атмосферы, группового стандарта. В 1945 г. К. Левин возглавил Центр групповой динамики. Здесь разрабатывались проблемы, связанные с промышленной практикой;

производительность труда в группе, коммуникация, социальная перцепция, взаимоотношения между группами, членство в группе, подготовка групповых лидеров и улучшение группового функционирования.

Материал исследований К. Левина, особенно методики, в многочисленных модификациях продолжают использоваться и в настоящее время. В то же время стало очевидным, что в динамическом подходе К.

Левина к изучению, ее мотивационно-потребностным процессам личности недостаточно раскрывается роль сознания и интеллекта.

В заключение остановимся на общей оценке гештальтпсихологии. Гештальтпсихология пыталась преодолеть схематизм атомистической теории в трактовке психических процессов, открыть новые принципы и подходы к их изучению. Введенный ею структурный принцип в смысле нового подхода Выготский оценивал как «великое незыблемое завоевание теоретической мысли»1. В этом сущность и исторический смысл гештальттеории. Существенно отметить также, что основатель общей теории систем Л.

фон Берталанфи считал, что в работе «Физические гештальты в покое и стационарном состоянии» В. Кёлер предвосхитил отдельные положения общей теории систем. Этим определяется важный вклад гештальтпсихологии в методологию научного исследования. Методики экспериментального исследования восприятия, мышления, личности, а также полученная в результате их применения богатая феноменология составляют важный итог деятельности гештальтпсихологов. «Наиболее ценный эффект структурной психологии — это сделанные ею описания»2,— писал Л.С. Выготский. Этой школой сде- Выготский Л.С. Собр. соч... Т. 1. С. 281.

Там же. С. 402.

лан важный шаг по преодолению интеллектуализма, свойственного всей традиционной психологии. Однако в теоретическом плане концепция зашла в тупик. Введенный ею структурный принцип не оправдал себя как универсальный, т. е. распространенный на всю общую психологию, и на детскую, и на патопсихологию. В этой универсальности обнаружилась недостаточная объяснительная сила структурного принципа. Так, в применении к проблемам психического развития попытка охватить единым принципом инстинктивные и интеллектуальные процессы не позволяет увидеть принципиальную разницу между ними, а также разницу между животными и человеком, приводит к натуралистической теории психического развития ребенка, «сознательно сливает животное и человеческое, игнорирует историческую природу развития человеческого сознания...»1 и в конечном счете не объясняет психическое развитие. В более общем смысле: «Понятие структуры одинаково распространяется на все формы поведения и психики. Снова в свете или, вернее, в сумерках структуры все кошки серы: вся разница в том, что один вечный закон природы — закон ассоциации — сменился другим, столь же вечным законом природы — законом структуры...»2.

Описанный в гештальтпсихологии чрезвычайно важный психологический факт — факт гештальта — продолжает привлекать исследователей. Его теоретическое осмысление с помощью принципа изоморфизма справедливо расценивается как откровенный физикализм и не может претендовать на объяснение. С позиций, отражающих достижение современной психологии в области экспериментальных исследований в теории, намечается новый подход к объяснению этого факта. Так, анализируя фундаментальные исследования гештальтпсихологии в области восприятия, отмечая «авторитетность и притягательность этого направления»3, был сделан вывод о том, что ключом к пониманию выявленных в них закономерностей может стать Там же. С. 268.

Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.— М., 1960. С. 27.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 148 of Митькин A.A. Законы гештальта и фазность восприятия // Психологический журнал.— 1983.— № 6. С. 30.

изучение генезиса восприятия. Такой подход позволяет понять психологический механизм гештальта, в частности, в области восприятия. Им выступает, по мнению A.A. Митькина, опыт субъекта (автор опирается на современные исследования восприятия в зарубежной науке, а также усматривает связь выдвинутого им тезиса с учением о фазности восприятия H.H. Ланге, отдельными высказываниями И.М. Сеченова). Более конкретно эти психологические механизмы раскрываются в исследованиях по планомерному формированию симультанного опознания, проводимых в контексте теории планомерного формирования умственных действий и понятий1.

Теория гештальтпсихологии, в основном интерпретация в ней интеллекта, была предметом специального рассмотрения в трудах Ж. Пиаже. Высоко оценивая психологию формы, понятия которой, как отмечал Ж.

Пиаже, «широко используются в современной психологии», он критиковал эту концепцию, поскольку «язык целостностей оказывается всего лишь способом описания, и наличие целостных структур в этом случае требует объяснения, которое отнюдь не заключено в самом факте существования целостностей»2.

Гештальтпсихология получила применение в области психотерапевтической практики. На ее принципах — в самом общем их понимании и в сочетании с представлениями и подходами из психоаналитических концепций — основывается одно из распространенных направлений современной психотерапии — гештальттерапия. Ее основатель Ф. Перлз (1893— 1970) использует такие понятия гештальтпсихологии, как гештальт, целостность, поле, фигура и фон, ага-переживание, «здесь и сейчас» и некоторые другие в целях разработки практических приемов и их теоретического обоснования.

См.: Шабельников В.К. Формирование быстрой мысли.— Алма-Ата, 1982;

Подольский А.И. Становление познавательного действия: научная абстракция и реальность.— М., 1987 и др.

Пиаже Ж. Избр. психологический труды.— М., 1969. С. 117.

Глава 4. ГЛУБИННАЯ ПСИХОЛОГИЯ 3. Фрейд (1856-1939) Эта психология выдвинула идею о независимости психики от сознания и пыталась обосновать реальное существование этой независимой от сознания психики и исследовать ее. Центральное психологическое течение глубинной психологии — психоанализ 3. Фрейда. Классическая глубинная психология включает также концепции индивидуальной психологии А. Адлера и аналитической психологии К. Юнга. Эта психология отличается от эмпирической психологии сознания представлениями о форме существования психического: психика существует вне и независимо от сознания, и именно бессознательная психика, являющаяся глубиной психики, составляет ее предмет и общую проблему. Сознание тоже ею не отрицается:

оно — свойство, присущее психике лишь в отдельные моменты. Перед глубинной психологией стоит и проблема личности, ибо содержание бессознательного играет решающую роль в выяснении ценности личности.

Психоанализ Зигмунда Фрейда (1856 — 1939) формировался в условиях и под воздействием политического и социального развития Австрии конца XIX — начала XX столетия. Такие особенности социально психологической атмосферы Австрии того времени, как крушение патриархальных принципов в столкновении с буржуазным укладом жизни, соперничество политических сил либералов и кон- серваторов и поражение либерализма, расцвет национализма и на его почве распространение антисемитских настроений, ощущение которых на себе неоднократно испытывает и описывает 3. Фрейд («Толкование сновидений», «Автобиография» и др.). Экономические потрясения [кризисы] порождали пессимизм, потерю веры в разумность бытия, представления об иррациональности жизни, различные формы и разновидности иррационалистического сознания. В конце XIX в. появляется широкий интерес к бессознательному — не только в специальной, научной литературе, но и в художественной, а также в философии. Взгляды 3.

Фрейда, его понимание человека, согласно которому под напором инстинктов сексуальности и в силу бессознательности психических процессов признавалось, что «Я» — «не хозяин в собственном доме», Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 149 of объективно отражали кризис буржуазной личности, типичное самоощущение индивида в буржуазном обществе, в том числе, той его части, с которой имел дело Фрейд как практикующий врач. Однако сам Фрейд выдавал свою исторически обусловленную теорию человека за единственно научную — естественную концепцию человека.

Психоанализ возник в начале 90-х гг. XIX в. из медицинской практики лечения больных с функциональными нарушениями психики. 3. Фрейд после окончания медицинского факультета Венского университета (1881 г.) работал практикующим врачом в Вене. Здесь 25 апреля 1886 г. открыл собственный кабинет. В 1938 г. вынужден эмигрировать в Англию. Умер в Лондоне в 1939 г.

Занимаясь неврозами, главным образом истерией, 3. Фрейд изучил опыт знаменитых французских неврологов Ж. Шарко и И. Бернгейма. Использование последним гипнотического внушения с терапевтическими целями, факт постгипнотического внушения произвели большое впечатление на Фрейда и способствовали такому пониманию этиологии неврозов, их лечения, которое составило ядро будущей концепции. Оно было изложено в книге «Исследование истерии» (1895 г.), написанной совместно с известным венским врачом И. Брейером (1842— 1925), с которым Фрейд в то время сотрудничал.

В общей форме теория Фрейда в этот период сводилась к пониманию невротических болезней как патологического функционирования «ущемленных аф- фектов, сильных, но задержанных в бессознательной области переживаний. Если с помощью гипноза пациент получит возможность оживить в памяти эти травмирующие его переживания и вновь эмоционально испытает их, может наступить излечение. Решающим моментом в становлении оригинальной теории 3.

Фрейда был отход от гипноза как средства проникновения к ущемленным и забытым болезненным переживаниям: во многих и как раз наиболее тяжелых случаях гипноз оставался бессильным, встречал «сопротивление», которое не мог преодолеть. «...Подлинный психоанализ начался с отказа от помощи гипноза» («Лекции по введению в психоанализ»). Фрейд был вынужден искать другие пути к ущемленному аффекту и в конце концов нашел их в толковании сновидений, свободно всплывающих ассоциаций, малых и больших психопатологических симптомов (проявлений), двигательных расстройств, оговорок, забываний и т. п. Исследование и интерпретацию этого разнообразного материала Фрейд назвал психоанализом — новой формой терапии психоневрозов и методом исследования. Ядро психоанализа как нового психологического направления составляет учение о бессознательном.

Научная деятельность Фрейда охватывает несколько десятилетий. За эти годы его концепция бессознательного претерпела существенные изменения. В его учении можно различать, хотя и несколько условно, три периода. Первый период (1897— 1905), когда психоанализ в основном оставался методом лечения неврозов с отдельными попытками общих заключений о характере душевной жизни. Основные произведения этого периода: «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной жизни» (1901), «Остроумие и его отношение к бессознательному» (1905), «Три очерка по теории сексуальности» (1905), «Отрывок из одного анализа истерии» (1905 г., первое и законченное изложение психоаналитического метода лечения). Особенное значениеимеет работа «Толкование сновидений», в которой излагается первый вариант учения о системе душевной жизни как имеющей глубинное строение. В ней выделяются три уровня — сознательное, пред-сознательное и бессознательное с цензурой между ними. В этот период психоанализ начинает приобре- тать популярность, вокруг Фрейда складывается кружок (1902) из представителей разных профессий (врачи, писатели, художники), желающих изучить психоанализ и применить его в своей практике. Во втором периоде (1906— 1918) фрейдизм превращается в общепсихологическое учение о личности и ее развитии.

Фрейд формулирует основные принципы своей психологии, описание психических процессов с трех точек зрения — динамической, топической и экономической. В этот период выходят «Анализ фобии одного пятилетнего мальчика» (1909), «Леонардо да Винчи» (1910), «Положение о двух принципах психической деятельности» (1911), «Тотем и табу» (1913) — работы, в которых Фрейд развивает представления об инфантильной сексуальности, принципах функционирования человеческой психики, распространяет психоанализ на область художественного творчества и проблемы человеческой истории. Психоанализ возбуждает интерес во многих странах, в том числе в России. В 1909 г. Фрейд по приглашению Холла читал лекции в Кларковском университете (Ворчестер) и этим положил начало распространению психоанализа в Америке («О психоанализе, пять лекций», 1909). Значительным событием в развитии психоанализа в этот период был отход от 3. Фрейда его первых сотрудников А. Адлера (1911) и К. Юнга (1913). Лучшим и наиболее полным изложением психоанализа, как он сложился к началу Первой мировой войны, и работой, которая вместе с «Психопатологией обыденной жизни» получила наиболее широкое по сравнению с другими трудами 3. Фрейда распространение, являются его «Лекции по введению в психоанализ» (в 2 т.), которые были прочитаны врачам в 1915/1916 — 1916/1917 гг. В 1933 г. Фрейд присоединил к ним 3-й том под названием «Продолжение лекций по введению в психоанализ». В 3-м, последнем, периоде концепция 3.

Фрейда претерпевает существенные изменения и получает свое философское завершение. Под влиянием событий Первой мировой войны изменяется учение о влечениях («По ту сторону принципа удовольствия», 1920). Структура личности представляется теперь в виде учения о трех инстанциях — «Я», «Оно», «Идеала Я» («Я и Оно», 1923). В ряде работ 3. Фрейд распространяет свою теорию на понимание культуры и разных Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 150 of сторон общественной жизни: рели- гию — «Будущность одной иллюзии» (1927), антропологию, социальную психологию, проблемы цивилизации — «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Моисей и единобожие» (1939) и др.

Психоанализ становится философской системой и смыкается с другими течениями современной философии.

Система психоанализа Психоанализ рассматривает душевную жизнь с трех точек зрения: динамической, топической (пространственное представление о структуре душевной жизни) и экономической. С топической точки зрения Фрейд различает три сферы психики — сознательное, предсознательное и бессознательное.

Сознательное (Bw) имеет свойство переживания. Предсознательное (Vbw) — это скрытое (латентное) бессознательное, т. е. имеет способность сознания. Бессознательное (Ubw) — это вытесненная бессознательная психика, не обладает способностью проникнуть в сознание: проникнуть в него может только представитель вытесненной бессознательной психики. Источником предположений о бессознательной психике явились следующие теоретические соображения. Исходя из безусловного детерминизма и исключая правомерность физиологических объяснений в психологии, 3. Фрейд рассматривал факты, не поддающиеся сознательному контролю и не привлекавшие внимания традиционной психологии (забывчивость, описки, сновидения), как явления, которые имеют причины и поэтому должны получить объяснение. Так и получалось, что психическое должно объясняться из психического, и значит, психическое сознательное — из психического бессознательного: объективные проявления — сновидения, ошибочные поступки, описки, забывчивость, имеющие место в нормальной душевной жизни, а также в невротических симптомах у больных людей, открываются сознанию, а их причины — нет. Именно эти проявления являются свидетельством бессознательного. Пути их выявления с помощью анализа объективных проявлений бессознательного составляют методы Фрейда. Основным из них является метод анализа свободно всплывающих ассоциаций. Пациент удобно располагал- ся на софе, Фрейд занимал место сзади, так, что пациент был ему виден, а он сам не попадал в поле зрения пациента. Ему предлагалось отдаться ходу свободных ассоциаций, т. е. говорить все, что приходит в голову, прекратив всякое сознательное управление ходом мыслей, не давать возможности для критики, которая отбрасывает иные ассоциации под предлогом их недостаточной важности или бессмысленности. Требование искренности со стороны пациента в высказывании своих мыслей является основным техническим правилом проведения анализа, началом работы, способствующей осуществлению аналитической терапии.

Получаемый таким образом материал — Фрейд называл его «рудой для психоанализа» — подлежал истолкованию, потому что под влиянием сопротивления в нем возникают искажения и вытесненная мысль, которую ищем, маскируется своим заместителем. Тесно связан с этим метод толкования сновидений. Фрейд различал явное образное содержание сна, его фасад и маскируемый им скрытый смысл. Он представляет собой желания, в которых мы не хотим себе признаться, так как они неприемлемы для нас. Выражается в символике сновидений. «Я назвал «работой сновидений» процесс, который совместно с цензурой переводит скрытые мысли в явное содержание сновидения и который включает такие процессы, как сгущение и смещение. В снах бессознательное пользуется, особенно для изображения сексуальных комплексов, определенной символикой, которая... вполне типична. Отсюда необходимость истолкования сновидений.

Сновидения есть и у здорового человека. Сновидения создаются также как невротические симптомы:...они являются компромиссом между требованиями подавленных импульсов (вытесненных влечений) и сопротивлением цензурирующей силы»1. Фрейд придавал чрезвычайную важность толкованию сновидений.

«Прежде психоанализ был связан только с патологическими явлениями... но когда он перешел к сновидениям, здесь он уже имел дело с явлениями нормальной психической жизни, встречающимися у каждого здорового человека. Если сны An autobiographical Study Sigmund Freud // The International Psychoanalytical library. London, 1948. №26.— P.

82.

оказались образованными так же, как симптомы, если их объяснение требует тех же допущений — вытеснение желаний, замещение и компромиссные образования, выделение сознания и бессознательного в различные психические системы, то ясно, что психоанализ больше не вспомогательная наука в области психопатологии;

он в большей степени дает основание новой и глубокой науке о психике, которая будет так же приемлема для понимания нормы. Его постулаты и открытия оказались пригодны для перенесения в другую область психических явлений, и перед ними открыт путь далеко за их пределы в сферы универсального значения»1. Одним из методов был анализ ошибочных действий повседневной жизни. Такие явления, как описки, оговорки, потери вещей и др., не случайны и выражают импульсы и намерения, которые отстранены и должны быть скрыты от сознания. С их помощью человек выдает свои тайны. Опять намечается связь психоанализа со здоровой психикой. Симптоматические действия должны быть истолкованы. Исходя из них, можно выявить существующие, но скрытые или подавленные импульсы и намерения. Так, остроумие, шутки, каламбуры и остроты — представляют собой замаскированные мотивы Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 151 of что-то сказать не прямо, а делая намек. Невротические симптомы рассматривались как искаженный заместитель вытесненного в бессознательное желания. Таковы области проявления бессознательного. Таким образом, психологический анализ невротических симптомов, сновидений, ошибочных действий становится источником проникновения в бессознательное, т. е. способом привести в сознание вытесненный материал.

Всюду в сновидениях, ошибках повседневной жизни, проявляющихся в нормальной душевной жизни, в невротических симптомах больных наблюдается столкновение двух тенденций, конфликт противоположно направленных душевных сил: одной нарушающей и другой нарушенной тенденции, желания. Сила, которая оказывает сопротивление этой второй тенденции,— цензура. Под ее влиянием происходит вытеснение идеи, с которой связано несовместимое желание, An autobiographical Study Sigmund Freud...P. 85.

в бессознательное, где оно продолжает существовать, но в измененном виде, и переработка этой тенденции, создание замены невозможного удовлетворения путем искажения, образования болезненного симптома, навязчивого состояния, сублимации (переключения на другие пути — в рамках творческой, научной и т. п.

деятельности) и др. Так, в сновидениях работа цензуры по искажению бессознательных скрытых мыслей в явное содержание включает процессы сгущения, смещения (сдвига), превращения мысли в образ и др.

Возникает необходимость толкования, т. е. выявления скрытого смысла и значения ошибочных действий, невротических симптомов, сновидений. Толкование возможно, поскольку во всех этих образованиях сохраняется остаток сходства с первоначальной вытесненной идеей. Каковы те тенденции, против которых выступает цензура? Это вопрос о содержании и сущности бессознательного. Скрытые тенденции — это всегда желания, с которыми наше социализированное сознание не может примириться, потому что «...по природе своей они безусловно достойны осуждения, одинаково неприличны как в этическом, так и в эстетическом и социальном отношении и относятся к разряду таких явлений, о которых не решаются подумать или думают только с отвращением»1. Бессознательное — это место сосредоточения влечений, все вытесненное из сознания как недопустимое по своей природе. В системе бессознательного нет отрицания, сомнения, различных степеней достоверности. Ее процессы находятся вне времени, они подчинены принципу наслаждения, для них не имеет значения критерий реальности. В этой системе отсутствует противоречие, она существует в форме представлений, не облекается в речь. Бессознательное называется первичным психическим процессом. Оно — исходный момент душевной жизни: «...остатки той стадии развития, в которой они являлись единственной формой душевных переживаний»2. Это истинная психическая реальность. Однако бессознательное по своей внутренней природе нам столь же неизвестно, как и реальность Фрейд 3. Лекции по введению в психоанализ.— М., 1922. С. 147.

Фрейд 3. Основные психологические теории в психоанализе.— М., 1923.

мира внешнего, и в силу данных сознания является нам столь же несовершенным образом, как и внешний мир, в силу данных нам органов чувств.

Экономическая точка зрения на деятельность психического аппарата принимает во внимание количественную сторону, подход к душевной жизни с точки зрения траты энергии. Психоанализ предполагает, что влечения заряжены определенным количеством энергии, которая создает напряжение в организме, сопровождаемое неудовольствием, страданием. Под влиянием биологической тенденции к снижению возбуждения организм стремится освободиться от страдания, снизить напряжение (различными путями — путем освобождения от идущих извне раздражений, удовлетворения идущих изнутри), чтобы добиться снижения тонуса возбуждения и испытать чувство удовольствия. Таким образом, течение душевных процессов автоматически регулируется принципом удовольствия — страдания (принцип удовольствия), причем страдание соотносится с ростом напряжения, возбуждения, а удовольствие — с его спадом. Задача душевного аппарата с экономической точки зрения заключается в том, чтобы справиться с действующим в душевном аппарате количеством возбуждения и не допустить его до полного застоя.

В описании структуры душевной жизни как состоящей из сознания и двух систем бессознательного — предсознательного и собственно бессознательного и цензурой между ними — необходимо внести изменения, если применить динамическую точку зрения. Если в описательном смысле существует двоякое бессознательное, то в динамическом — только одно: то, что вытеснено и не может быть сознательным.

Классический психоанализ Фрейда сосредоточивается по преимуществу на вытесненном бессознательном.

На работу с ним направлена и терапевтическая практика психоанализа.

В дальнейшем эта топография душевного аппарата была преобразована. В окончательном варианте психическая сфера разделялась на три образования: «Я», «Сверх-Я», «Оно». Индивидуум представляется как бессознательное «Оно», которое поверхностно охвачено «Я». Здесь собираются все влечения.

Понимание Фрейдом влечений менялось. Первоначально (до 1915 г.) Фрейд различал сексуальные влечения — подчиняются принципу удовольствия и влечения «Я» (влечения к самосохранению) — подчиняется принципу реальности. В окончательном варианте (с 20-х гг.) те и другие объединяются в группу влечений к Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 152 of жизни (эрос). Другим влечением является влечение к смерти, к разрушению. «Оно» — это область бессознательного, играет самую важную роль в структуре личности. «Оно» — движущая сила поведения:

источник энергии, мощное мотивационное начало. «Я» — это поверхностный слой душевного аппарата.

Называется сознанием. Соизмеряет деятельность «Оно» с принципом реальности. «Сверх-Я» направлено против «Оно», выражает систему требований «Я». Имеет «двойное лицо»: включает систему идеалов (идеальное «Я») и запреты. Это критическая инстанция, посредник между «Оно» и «Я». В целом совокупность моральных, этических тенденций Фрейд называет «Сверх-Я», идеалом и совестью. «Сверх-Я» является представителем морального ограничения и стремления к совершенству. Это надзиратель, критик, продолжает в личности ту функцию, которую выполнял родитель и воспитатель в первом периоде жизни индивида. Эта часть в структуре личности относится к бессознательному.

Точка зрения взаимных связей этих состояний стала ясна в процессе исследования источников невротических состояний. Корни их прослеживались до глубокого детства. В результате вырисовывалась общая линия развития психики человека. По Фрейду, ребенок рождается наполненным влечениями. Он — чисто органическое существо. При удовлетворении они доставляют ему наслаждение. Эти недифференцированные желания органического удовольствия, наслаждения Фрейд называл сексуальным влечением, в основе которого лежит энергия либидо. Развитие организма происходит под влиянием влечений и проходит ряд стадий — от аутоэротизма до ранней генитальной стадии, когда первоначальный эрос испытывает организацию в двух направлениях: во-первых, происходит подчинение господству генитальной зоны и возникновение собственно полового влечения;

во-вторых, выбор объекта составляет другую сторону превращения ли- бидо. Это второе направление имеет исключительное значение. Сначала лицо, на которое направлены влечения, ребенок находит среди близких. Маленький мальчик сосредоточивает свои сексуальные желания на матери, он враждебен к отцу. У девочки обратная установка — нежность к отцу и враждебность к матери.

Фрейд развивает теорию обязательной конфликтной ситуации, связанной с двойственностью желаний ребенка к отцу и к матери как объектам любви. Конфликт заканчивается образованием комплексов — Эдипа у мальчика и Электры у девочки (до 4 — 5 лет;

понятие комплекса Электры ввел К. Юнг для обозначения Эдипова комплекса у девочек. Фрейд говорил об Эдиповом комплексе, который присущ всем людям, независимо от половой принадлежности). В результате вытеснения этих комплексов образуются внутренние идеалы и запреты — «Сверх-Я», («Сверх-Я» имеет также теснейшую связь с филогенетическим достоянием:

в нем — осадок развития человеческого рода, табу, сохранившиеся со времен первобытного общества и зафиксированные наследственно).

После подавления сексуального влечения наступает латентный период. Он продолжается до пубертатного возраста. С 13— 14 лет начинается фаза дальнейшего развития сексуального влечения. Это период окончательного выбора объекта. Ребенок берет за образец отца и мать и переносит влечение на другой объект. Это — благополучное развитие либидо. Для неблагополучного развития характерны фиксации (задержки) на определенной стадии, регрессии (возвращения на пройденную стадию). Эти извращения были названы инфантилизмом.

В результате развития в онтогенезе с накоплением жизненного опыта складывается «Я», формируются инстанции «Сверх-Я» и вытесненного «Оно». Развитая, правильно сформированная личность представляет собой систему первичных влечений, нашедшую пути их удовлетворения: частично прямые, но главным образом окольные, через сублимацию. Вся человеческая деятельность, культура и общество рассматриваются как средство удовлетворения и символического выражения некоего внутреннего желания, влечения. Соотношение между сферами в структуре личности рас- сматривалось как динамическое их столкновение и борьба по типу конфликта между сознательным и бессознательным, а человек выступал их продуктом. Сознательное «Я», считавшееся раньше истинным средоточием индивида, становится лишь глашатаем бессознательного, причем довольно плохо информированным, поскольку он ничего не знает об истинном содержании бессознательного, донося сведения лишь о том, что пропускает цензура. Сознательное — не суть психики, а лишь такое ее качество, которое «может присоединяться или не присоединяться к другим ее качествам»1. В то же время задача заключается в том, чтобы перевести бессознательный материал человеческой психики в область сознания.

«Там, где было «Оно», должно быть «Я». Механизмы взаимодействия между различными инстанциями в личности находят свой аналог в социальных и культурных процессах в обществе. «...События человеческой истории, взаимодействие между человеком и природой, культурным развитием и отказом от первобытного опыта...— не более чем отражение динамических конфликтов между Я, Оно и Сверх-Я, которые психоанализ изучает в индивиде, те же самые процессы, повторенные в более широком масштабе»2. Все социальные институты объяснялись как результат развития сугубо внутренних тенденций в самом человеке.

Причем Фрейд прибегал к неоправданно широким аналогиям. Наблюдаемый им антагонизм между индивидом и обществом он считал неотъемлемой частью развития культуры на все времена, поскольку подходил к человеку и трактовке причин возникновения неврозов с натуралистических позиций.

Учение 3. Фрейда с момента его возникновения и до настоящего времени вызывает неослабевающий интерес, но получает при этом неоднозначную оценку. В «Автобиографии» Фрейд с уверенностью Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 153 of утверждал: «Уже не может быть сомнений в том, что психоанализ будет продолжать существовать, он доказывает свою способность выступать и развиваться и как отрасль знания, и как терапевтическая методика»3. Интерес к История психологии. XX век... С. 316.

An autobiographical... P. 134.

An autobiographical... P. 135.

психоанализу объясняется реальностью его центральной проблемы — бессознательного, исследуемой к тому же не в лаборатории, а в конкретных жизненных ситуациях.

Неоднозначность оценок теории Фрейда проистекает из одностороннего решения, которое получает в ней проблема бессознательного. Как основной требовал ответа вопрос: насколько научно обоснована психологическая теория бессознательного, утверждения о детской сексуальности и широкое толкование понятия сексуальности, представления о важности сексуальной жизни и детских переживаний для этнологии неврозов. В качестве одного из критериев выдвигалась терапевтическая эффективность психоанализа. Однако сам по себе факт излечимости еще не подтверждает правильности теоретического толкования бессознательных процессов, поскольку наступает в зависимости от ряда причин. Так психоанализ лишается этого критерия истинности своих построений, а других нет. В системе психоанализа допускается большая произвольность в толковании символичного смысла проявлений бессознательного — снов и др., истинность которых невозможно проверить. Вместо строгой дедукции используются аналогии, метафоры. Все это противоречит объективности и научности, обязательным для научной теории.

В психоанализе происходит биологизация и натурализация психики человека. Сущность человека составляет темное Оно. Человек рассматривается как природное существо, наполненное влечениями.

Влечения лежат в основе поведения человека, неврозы также объясняются из влечений. Духовный мир рассматривается как форма сублимированного либидо. Одновременно общественные явления психологизируются. Фрейд заменил реальные движущие силы исторического процесса и войн идеей природной склонности человека к агрессии и деструкции. Именно противоречия, научно не обоснованные утверждения, граничащие с вымыслом, встретили критику даже приверженцев Фрейда — Юнга, Адлера, Хорни, Фромма, выступивших с модификациями учения о бессознательном в психоанализе.

Индивидуальная психология А. Адлера А. Адлер (1870-1937) После окончания Венского университета Альфред Адлер (1870— 1937) начал свою практику вначале в качестве глазного врача, но скоро основным направлением его работы становится психиатрия.

Встретившись с большими трудностями в лечении неврозов, Адлер обратил внимание на новый подход Фрейда, в частности, высоко оценил его «Толкование сновидений». Эту книгу он считал величайшим вкладом в понимание природы человека. Она подвергалась резким нападкам, особенно утверждения о сексуальной этиологии неврозов. Адлер выступил в печати в защиту Фрейда. Фрейд обратил внимание на это выступление и предложил Адлеру вступить в психоаналитический кружок (1902). Однако скоро между ними начались глубокие теоретические разногласия, главным из которых было отрицание Адлером сексуальной этиологии неврозов и других феноменов. Конфликт завершился разрывом, отходом от Фрейда (1911) и созданием собственной концепции. По Адлеру, не сексуальные влечения, а чувство неполноценности и необходимость компенсировать дефект занимают центральное место в личности и выступают факторами развития каждого человека. Чувство неполноценности вызывается как органическими — морфологическими и функциональными недостатками органов, аномалиями органов, их функций и др., так и субъективными факторами — ощущением природной слабости, трудностей в социальных отношениях и др. Чувство неполноценности — нормальное чувство, оно — не пассивное состояние, но является стимулом психического развития индивида. Он стремится преодолеть неполноценность: чем сильнее чувство неполноценности, тем сильнее стремление к его преодолению в форме стремления к превосходству, к власти над окружающей средой. Таким образом, чувство неполноценности уравновешивается стремлением к совершенству, даже к превосход- Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 154 of ству. Вместе они приводят к образованию бессознательных механизмов компенсации и сверхкомпенсации дефекта.

С чувством неполноценности связана постановка жизненной цели, которая ведет весь поток душевной активности в определенном направлении. Цель вырабатывается индивидуально и задает ту целостную индивидуальную личностную структуру, которую Адлер называет «стилем жизни». Эти важнейшие образования складываются к 4 —5 годам. «Стиль жизни» — главная мелодия всех душевных проявлений Я как некой целостности, как личности. Стиль жизни — продукт творчества индивида и отражает его уникальность, неповторимость. В психологии Адлера понятие «стиль жизни» приравнивается к личности, к «Я». Формирование стиля жизни во многом зависит от семейной ситуации и в первую очередь от матери, которая прежде всего вводит ребенка в мир. Индивидуум не может рассматриваться вне общества.

Человеческое бытие социально, человек не является изолированным существом, действующим независимо от социального окружения, в котором живет. Только посредством социального общения индивид становится частью общества, участником этого великого разделения труда. Социальное чувство или социальный интерес выражает связи между людьми в человеческом обществе. Оно развивается в трех основных жизненных сферах: в профессиональной деятельности, в социальных контактах с другими людьми, в любви и браке. Личность, не обладающая способностью к кооперации, не может решить этих трех важнейших для каждого человека проблем и получает в своем развитии отклоняющееся от нормы невротическое направление, а также может развиваться по пути преступного поведения или превращения в трудного ребенка. Нормальная личность с хорошо развитым социальным интересом хорошо компенсирована.

Невротическая личность характеризуется увеличивающимся чувством неполноценности, неразвитым социальным интересом и преувеличенной активной целью к достижению превосходства.

Существуют три группы условий, способствующих появлению чувства неполноценности в раннем детстве.

Во-первых, наличие физических недостатков, воспри- нимаемых как жизненные препятствия. Однако преодоление этих недостатков возможно. Для этого необходимо изменить отношение к дефекту, а также овладеть определенными приемами, необходимыми для работы (здесь приводятся примеры из истории о музыкантах с плохим слухом, художниках с плохим зрением и т. п.). Во-вторых, неправильное воспитание, продуктом которого являются изнеженные дети, у которых не возникает чувство собственной ценности, и они встречаются с большими трудностями в установлении взаимопонимания с другими людьми. В-третьих, неправильное воспитание и как его результат бессердечные дети, у которых в силу враждебного отношения к другим людям также затрудняется процесс кооперации в обществе. Эти ошибки в воспитании порождают у ребенка сильное чувство неполноценности.

С точки зрения Адлера, воспитание в детях упорства и самостоятельности, терпения, отсутствие бессмысленного принуждения, унижения, насмешек, наказаний способствует укреплению у человека веры в свои силы. Согласно Адлеру, дефект сам по себе не предопределяет фатально дальнейшую судьбу ребенка и может быть компенсирован в процессе воспитания. Это утверждение сохраняет свою значимость и сегодня.

Подчеркивание Адлером роли общества в развитии личности явилось основанием для квалификации его в зарубежной психологии как родоначальника социального направления в развитии психоанализа. Он сохранил глубокую связь с психоанализом, в частности, принял положение о врожденных бессознательных причинах и движущих силах поведения (хотя и понимал их иначе);

сохранил тезис о решающей роли раннего детства для всей последующей жизни человека, не проводил качественных различий между болезнью и нормой и др.

Аналитическая психология К. Юнга Карл Густав Юнг (1875- 1961) после окончания медицинского факультета Базельского университета работал как психиатр в психиатрической клинике Цюрихского университета Burgholz (1900- 1909) под руководством Э. Блейлера. В этот период в зимнем семестре К.Г. Юнг (1875-1961) 1902) —1903 гг. работает в Париже под руководством П. Жане. Экспериментировал со словесными ассоциациями. С помощью этого метода обнаружил бессознательные комплексы — Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 155 of психические фрагменты, выделившиеся в результате психических травм, ядро которых составляют эмоционально окрашенные содержания. Заинтересовался исследованиями по психологии истерии и сновидений Фрейда. «Его концепции указали мне путь и помогли — как в моих последующих исследованиях, так и в понимании каждого конкретного случая»,— писал позже Юнг1. Он высоко оценил книгу Фрейда «Толкование сновидений» и начал применять принципы психоанализа в своей практике. Используемый Юнгом метод контролируемых ассоциаций является одной из модификаций ассоциативного эксперимента. С 1906 г. начал сотрудничать с Фрейдом. Их начавшиеся разногласия касались фрейдовских положений о сексуальной природе либидо. С 1909 г. покидает клинику Блейлера и занимается частной практикой. В 1912 г. в книге «Психология бессознательного» Юнг выступил с критикой Фрейда.

По Юнгу, либидо — это психическая энергия, выражающая интенсивность жизни, имеет различные формы своего проявления в разные периоды человеческого развития, сексуальность есть только одна из таких форм. В 1914 г. после негативной реакции Фрейда на отступления Юнга от психоаналитической трактовки этого и других понятий (Эдипов комплекс) разрывает связи с психоанализом, признавая тем не менее работы Фрейда лучшими, хотя и верными лишь наполовину («Теория психоанализа»). Юнг совершил путешествия в Алжир, Тунис и большую часть Сахары, где с большим интересом изучал неевропейскую культуру. Впоследствии он познакомился также с людьми других примитивных культур — американскими индейцами.

Анализ этих культур, матери- Юнг К.Г. Воспоминания. Сновидения. Размышления.— Киев, 1994. С.122.

алов фольклора, мифов, религий народов мира Юнг использовал в построении психологической концепции бессознательного.

Собственную психологическую концепцию Юнг назвал аналитической психологией. Ее центральное содержание составляет учение о бессознательном и о процессе развития личности. Сохраняя деление психики на сознательное и бессознательное, Юнг развивает учение о двух системах бессознательного — личном и коллективном бессознательном. Личное бессознательное — это поверхностный слой психики, включающий все содержания, связанные с индивидуальным опытом: забытые воспоминания, вытесненные импульсы и желания, забытые травматические впечатления. Зависит от личной истории индивида. Его содержание может пробуждаться в снах и фантазиях. Главную роль Юнг отводил коллективному бессознательному. Коллективное бессознательное — это сверхличная бессознательная психика, включающая инстинкты, влечения, которые представляют в человеке природное существо, и архетипы, в которых проявляется человеческий дух. Коллективное бессознательное — это древнейшая психика, некоторая сущность, независимая от развития индивида, от его сознания. Оно включает национальные, расовые, общечеловеческие верования, мифы, предрассудки, а также некоторое наследство, которое человек получил от животных. Инстинкт и архетипы выступают регуляторами душевной жизни: инстинкт определяет специфическое поведение человека, а архетип — обусловливает конкретное формирование сознательных психических содержаний. Архетипы — это некоторые прообразы. Они существуют в форме образов и символов и соответствуют самым глубоким слоям бессознательного. Основанием для введения коллективного бессознательного явился психопатологический опыт, когда Юнг отмечал некоторое общее содержание в фантазиях многих больных и одинаковую последовательность в смене их. Эти образы и фантазии рассматривались как аналогичные образам в мифах разных народов и интерпретировались как выражение работы некоторой бессознательной человеческой (и частично животной) психики по запечатлению бесконечно повторяющегося опыта. В такой фантастической фор- ме Юнг выражал идею развития в психологии. Он описал несколько фигур архетипической природы, которые называл: Персона (или Маска), Тень, Анима (Анимус), Мудрый Старец, Самость. Эти фигуры трактовались как символы определенных сторон (тенденций) бессознательной психики. Фигуры коллективного бессознательного выступают и как уровни личности, в которой весь прошлый опыт человечества составляет наследственную данность, и проявляется в последовательности обнаружения архетипов в ходе индивидуального развития личности.

Процесс становления личности называется Юнгом индивидуацией. Ее цель — становление Самостью и психологически означает объединение, уравновешенность, связность сознательного и бессознательного.

Этот процесс осуществляется естественно, но о том, как он протекает, можно узнать с помощью психотерапевта в ходе аналитической процедуры. Юнг трактует развитие как процесс, детерминированный изнутри и направленный на раскрытие уже имеющегося в личности изначально, в его бессознательном, на обнаружение «внутреннего ядра» личности, его Самости.

В труде «Психологические типы» (1921) Юнг различает две базисные установки — экстравертированную, направленную на внешний мир, и интровертированную, направленную на внутренний мир, и четыре функции психики — мышление, чувство, ощущение, интуиция. Доминирование той или иной установки в сочетании с определенной психической функцией дает 8 типов индивидуальности. Эти взгляды Юнга Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 156 of породили большую литературу и получили дальнейшее развитие в психологии.

Неофрейдизм Неофрейдизм — обширное направление в зарубежной психологии, возникшее в 30-х гг., истоком которого были идеи 3. Фрейда. Его крупными представителями являются К. Хорни, Э. Фромм, Г. Салливан. Его появлению способствовал, по-видимому, новый не невротический тип больных, которые жаловались скорее на неудачи, беспокойство, чувство одиночества, разочарования, неприспособленности, чем на специфичес- ки невротические симптомы. Это были прежде всего представители деловых кругов, практиков, специалистов, профессионалов, служащих. Они в первую очередь испытали влияние депрессии 30-х годов, последовавшей за экономическим кризисом 1929 года. Эти трудности отразились в судьбе каждого человека. Поэтому для анализа причин заболевания было недостаточно погрузиться в личные семейные драмы, ограничиться миром «Я» и семьи. В результате учета действия этих новых факторов и возник неофрейдизм как социально ориентированная форма психоанализа.

Карен Хорни (1885- 1952) выступила с социологизированным вариантом фрейдизма, в котором поставила проблему социальной (в терминологии Хорни, культурной) обусловленности формирования характера человека и неврозов. Под влиянием опыта врачебной работы (Хорни занималась врачебной практикой в психоаналитических клиниках Берлина) и вследствие общения с Эрихом Фроммом пришла к выводу о роли культурных факторов в возникновении неврозов. Эти представления особенно подтвердились после переезда в США в 1932 г. «Тогда я увидела,— писала К.Хорни позже,— что отношения между людьми и неврозы в этой стране во многом отличаются от тех, которые я наблюдала в европейских странах, и что объяснить это может лишь различие в цивилизациях. Мои выводы в конечном счете нашли свое выражение в книге «Невротическая личность нашего времени». Главным утверждением в ней было то, что неврозы вызываются нарушениями человеческих взаимоотношений»1. Критическому осмыслению концепции 3.

Фрейда способствовало также знакомство с этнографией Б. Малиновского, развивавшего принципы социологической школы в этнографической науке и призывавшего к изучению быта и культуры любого народа как единого целого.

В книге «Невротическая личность нашего времени» Хорни выступила с критикой ряда положений учения Фрейда как недостаточно отражающих значение культурных факторов, что не только приводит к Хорни К. Наши внутренние конфликты. Конструктивная теория невроза // Психоанализ и культура: Избр.

труды Карен Хорни и Эриха Фромма.— М., 1995. С. 10.

неверным обобщениям, но и мешает пониманию реальных сил, определяющих наши взгляды и действия.

Эта критика получила развитие и в других работах Хорни и касалась основных аспектов фрейдовской теории: пансексуализма, Эдипова комплекса, инстинкта смерти, структурного деления психики на Оно, Сверх-Я и Я, предопределяющей роли детства и его инфантильно-сексуальных фаз, сексуальной этиологии неврозов и др. Однако Хорни не отказывается от наследия Фрейда. «Колоссальная новаторская работа Фрейда», «гигантские достижения Фрейда», «фундаментальные открытия Фрейда» — эти и другие высказывания Хорни указывают на источник и исходные позиции ее исследований. Однако свою задачу она видит не в строгой приверженности всем теоретическим интерпретациям Фрейда — это была бы опасность стагнации — но «...в построении нового на заложенных им основах... именно таким путем мы можем помочь реализации тех возможностей, которые психоанализ имеет для будущего — как в качестве теории, так и в качестве терапии»1. Хорни заменяет преимущественно биологизаторскую ориентацию Фрейда на эволюционно-социологический подход. Хорни обратила внимание на некоторые типичные для современного общества аспекты, как, например, соревнование в смысле соперничества, конкуренции, которые являются не только движущей силой экономики, но пронизывают также личную жизнь. Все человеческие отношения в семье, между родными, в школе, в обществе, в любви имеют характер соперничества. Постоянная необходимость сравнения себя с другими, притязания, с одной стороны, и реальные возможности своего неуспеха и успеха других, вызывают тяжелые переживания — страх перед возможной неудачей, чувства неполноценности, зависти и постоянной тревожности. Тревожность является источником притязаний и желания любви и привязанности со стороны других. Она порождается обстоятельствами жизни индивида и уходит своими корнями в детство. Отсутствие теплоты и безопасности в детстве порождает усиленную потреб- Хорни К. Невротическая личность нашего времени.— М., !993. С. 9.

ность в успокаивающей привязанности, за которой стоит потребность в безопасности. Человеком движут бессознательные побуждения, главным образом врожденные, биологически обусловленные, отчасти же приобретенные: стремление к безопасности и к удовлетворению. Принимая фрейдовский принцип, согласно которому поведение индивида определяется бессознательными мотивами, и предполагая, что эти бессознательные побуждения носят аффективный или эмоциональный характер, Хорни сохраняет этим всю суть психоанализа. Эти два вида бессознательных стремлений несовместимы друг с другом. Конфликт между ними приводит к необходимости подавления одного из них. Хорни отвергает Сверх-Я как Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 157 of подавляющую силу, сам конфликт вызывает подавление одного из несовместимых стремлений. Подавление, по Хорни, это выталкивание из сознания импульса или аффекта. После подавления мы субъективно убеждены, что у нас его нет. Подавленный импульс встречает сопротивление сознания. Возникают защитные механизмы Я, которые служат окольными путями проникновения в сознание подавленных импульсов, потребностей, чувств, но в сильно замаскированном виде. Эти защитные механизмы формируются с детства и становятся той бессознательной основой, на которой строятся представления человека о самом себе. Сохраняя основные особенности психоанализа, Хорни подчеркивает роль культуры, противоречий, вызываемых ею: с одной стороны, культура стимулирует наши потребности, а с другой — налагает большие ограничения (экономические, юридические, этические), которые подавляют эти же потребности, следовательно, усиливает бессознательную внутрипсихическую драму. Основными элементами этой драмы у Хорни, как и у Фрейда, служат противоположные бессознательные побуждения, основанные на несовместимых стремлениях, причем конфликты разрешаются в результате подавления с помощью защитных механизмов Я. Сумма таких решений, их источник и развитие в течение жизни индивида определяют его характер и делают личность нормальной или невротической. Реформированное учение Хорни, как признает сам автор, остается психоанализом. «...Если считать, что суть психоанализа заключена в определенных базис- ных подходах к осмыслению роли бессознательных процессов и тех путей, которые они находят для своего выражения, и в форме терапевтического лечения, которое приводит эти процессы к осознанию, тогда то, что я здесь представляю, является психоанализом»1. Гарри Салливан (1892— 1949) — психиатр-практик, преподаватель и редактор журнала «Психиатрия», автор концепции межличностной психиатрии. Эта концепция — другая форма социализированного психоанализа. Ее основу составляет тезис о роли межличностных отношений в формировании личности и процесса ее развития. При этом задача воспитания сводится к социальной адаптации человека. Стремясь к объективному, по типу точных наук, описанию психических фактов, Салливан разработал специальную терминологию. Личность определяется как «относительно устойчивая модель повторяющихся межличностных ситуаций, характеризующих человеческую жизнь»2. Личность нельзя изолировать от интерперсональных отношений, человек всегда член «социального поля» и может быть понят только в этом контексте. Ребенок вступает в межличностные отношения уже с момента рождения под влиянием потребностей — органических, потребности в нежности, стремления освободиться от беспокойства, возникающего от недоброжелательного отношения. В ходе этих отношений складывается персонификация, т. е. образ человека (себя и других). Персонификации, сложившиеся в раннем детстве, в последующем определяют все отношения человека к другим людям.

Источником активности, по Салливану, является энергия, свойственная организму изначально. Все психические процессы, все приобретенные привычки и формы поведения являются способами трансформации энергии и называются «динамизма-ми». В сумме они составляют «Я-систему», которая образуется в раннем детстве. Социализации ребенка способствует овладение языком, с помощью которого происходит образование «синтаксического опыта», Хорни К. Невротическая личность нашего времени.— М., 1993. С. 8-9.

Флоренская Т.А. Социологизация фрейдизма в теориях личности К. Хорни и Г.С. Салливана // Вопросы психологии.— 1974,— №3. С. 163.

открывающего возможности освоения общезначимого специального опыта (синтаксису предшествуют протаксис и паратаксис — формы доречевого опыта).

Салливан развивает важные идеи о значении и месте связей и отношений человека с другими людьми, оставаясь при этом в рамках психоаналитических учений о человеке. Он считал, что нарушения межличностных отношений лежат в основе душевных заболеваний. «Это утверждение относится и к психозу, и к неврозу, поскольку внутрипсихические конфликты изначально являются межличностными конфликтами, становящимися внутрипсихическими тогда, когда первоначальные противники — обычно родители — участвующие в этих конфликтах, интернализируются». Салливан имел огромный опыт применения динамических психотерапевтических методов к лечению шизофреников. Как пишут Ф.

Александер и Ш. Селесник, «он обладал особым даром общения с этими отстраненными, отчужденными душевными страдальцами, и его психологические описания их поведения не имеют себе равных»1.

Эрих Фромм (1900— 1980) Эрих Фромм (1900— 1980) — самый видный представитель психологии неофрейдизма. Разработал концепцию «гуманистического психоанализа». К психоанализу Фромм пришел после завершения образования социолога. Существенно отметить также, что в 1929— 1932 гг. он был сотрудником Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне. Биограф Фромма Райнер Функ замечает, что Фромм был не только психоаналитиком: он объединил социологию с психоанализом в самостоятельную аналитическую социальную психологию2. На протяжении всей жизни его восхищали тексты Ветхого и Нового Завета. Углубленное изучение религии иудаизма, немецких мистиков, классического буддизма способствовали формированию гуманистических представлений о человеке и путях его развития (см., напр., его «Иметь или быть?», 1976).

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 158 of Александер Ф,, Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности и до наших дней.— М., 1995. С. 520.

Функ Р. Эрих Фромм. Страницы документальной биографии.— М., 1991.

Главное открытие Фромма связано с признанием социальной обусловленности теории и терапии психоанализа. «В противоположность точке зрения Фрейда анализ, предложенный в этой книге, основан на предположении, что ключевой проблемой психологии является особого рода связанность индивида с внешним миром, а не удовлетворение или фрустрация тех или иных человеческих инстинктивных потребностей. Более того, мы предполагаем, что связь между человеком и обществом не является статичной.

...Общество осуществляет не только функцию подавления, но и функцию созидания личности. Человеческая натура — страсти человека и тревоги его — это продукт культуры;

по сути дела сам человек — это самое важное достижение тех беспрерывных человеческих усилий, запись которых мы называем историей»1. По Фромму, характер человека имеет не только либидозную, но и социальную обусловленность. Здесь главная роль принадлежит семье, но после окончания периода детства общество продолжает активно влиять. В связи с пониманием решающей роли общества и в соответствии с центральной установкой, по которой человек должен находиться в центре общества, и цели его развития должна быть подчинена вся экономическая и политическая деятельность, Фромм обращается к различным концепциям общества, и в том числе, к учению Маркса. Анализ этих концепций отличается глубокой содержательностью и профессиональной глубиной.

Фромм познакомил американское общество с Марксом в специальной работе «Концепция человека у Маркса» (1961), хотя он обращается к трудам Маркса во многих своих произведениях, особенно в таких:

«Иметь или быть?», «Из плена иллюзий» (1962) и др. Фромм раскрыл гуманистическую сущность учения Маркса и вместе с тем указал на его действительные ограничения;

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.