WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || || slavaaa 1 of 245 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa || yanko_slava || || Icq# 75088656 || Библиотека: ...»

-- [ Страница 5 ] --

из интроспективного отчета Титченер требовал исключить все, что имеет отношение к физической природе стимула, к значению, поскольку эти моменты не открываются в самонаблюдении. Оставить в самоотчете исключительно «чистое содержание сознания», ибо только оно может быть воспринято интроспективно. В интроспективном отчете испытуемый не должен подменять психические явления тем предметом, который вызывает эти явления, т. е. не совершать «ошибки стимула». Например, вместо того чтобы сказать «дорога неровная», психолог должен говорить «давление на подошвы моих ног становится все более неодинаковым», т. е. называть только свои непосредственные ощущения. За пределами Корнелля эти различия редко кто понимал, но Титченер придавал им принципиальное значение. Были разработаны требования к самонаблюдению: необходимо создать хорошие условия, чтобы исключить внешние влияния, внимательно следить за ходом сознания, выразить его явление словами, стараться не отвлекаться, внутренне проникнуться задачей и т. п. Метод аналитической интроспекции ограничен областью собственного сознания. Непосредственно известна каждому только собственная душа. Исследовать психику животных, детей, психически больных, а также социально-психологические процессы можно по аналогии с данными собственного самонаблюдения, поскольку ощущения у всех одинаковы. Титченер не поддерживал идею индивидуальной дифференциальной психологии. В ряде выступлений, в частности в статьях «Постулаты структурной психологии» (1898), Титченер Э. Очерки психологии.— СПб., 1898. С. 10.

«Схема интроспекции» (1912), Титченер развивает идеи об аналитической интроспекции, защищая этот метод от справедливых нападок в связи с его ненадежностью. Так, валидность интроспекции нельзя, по Титченеру, оценивать путем отсылки к стимулу, ибо она интересуется содержанием сознания, а не его соответствием стимулу. В защите аналитической интроспекции Титченер проявляет настоящую самоотверженность.

В качестве первичных элементов сознания Титченер выделяет ощущения, образы, чувства.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 107 of Ощущения обладают качеством, интенсивностью, отчетливостью и длительностью. Составляют характерные элементы восприятий. Образы — это следы прежних ощущений, от которых отличаются меньшей отчетливостью. Составляют характерные элементы представлений памяти и воображения. Чувства — любовь и ненависть, радость и печаль;

обладают качеством, интенсивностью, длительностью. Это элементы душевных движений. Задача психологии заключается в том, чтобы описать эти элементы с использованием эксперимента, который уточняет данные самонаблюдения, объяснить их главным образом с помощью физиологии, и показать, что, будучи сгруппированы и распределены известным образом, они образуют различные сложные процессы, из которых состоит наше сознание. Внимание, мышление имеют сенсорную природу и не содержат нового элементарного процесса, подобного рассмотренным трем. Титченер спорит с вюрцбургскими психологами по вопросу безобразного мышления и выдвигает контекстную теорию значения. Система Титченера представляет собой концентрированное выражение интроспективной трактовки психики. Психическое ограничивается здесь сферой осознанного и исследуется как замкнутое в себе сознание. Показания самонаблюдения принимаются за то, за что они сами себя выдают, т. е. проводится тезис о непосредственном познании психического, о совпадении явления и сущности в психологии.

Система Титченера занимала особое место в американской психологии и, составляя особую школу, не стала ее органической частью. Американских психологов интересовали человеческие способности и индивидуальные различия. Как писал Боринг, «Титченера интересовал ум, а американцев — умы». Эта психология находилась, по существу, в изоляции. Реакцией на это направление был функционализм. Расхождение между структурным и функциональным подходами в американской психологии было характерно и для европейской науки и, может быть, исходит из нее: идейным истоком функциональной психологии является психология акта австрийского философа и психолога Ф.Брентано.

Франц Брентано (1838— 1917) выдвинул программу, которая противостояла как традиционной элементаристской ассоциативной психологии, так и новой психологии Вундта. На формирование его философских и психологических взглядов оказали особенно большое влияние Аристотель и схоластика, а именно те аспекты этих систем, в которых жизнь души выступает как активное начало, а не только как воспринимающая воздействия извне, как учила вся эмпирическая психология, начиная от Локка. В главном труде «Психология с эмпирической точки зрения» (1874) Брентано противопоставляет экспериментальному методу Вундта (значение которого, как и измерения, с его точки зрения, является весьма ограниченным для психологии) внутреннее восприятие психических феноменов. Метод Брентано был вариантом субъективного метода самонаблюдения. Главным для него был вопрос о сущности психического как предмета психологического исследования. Он выступает против психологии как науки о содержаниях сознания. Подлинной психологической реальностью являются не они, а акты нашего сознания.

«Примерами психических феноменов являются любые представления с помощью ощущения или фантазии, и я понимаю здесь под представлением не то, что представляется, но акт представления»1.

Психические феномены Брентано противопоставляет физическим. «Примерами физических феноменов являются цвет, фигура, ландшафт, которые я вижу;

аккорд, который я слышу;

тепло, холод, запах, которые ощущаю, а также сходные картины, которые являются мне в фантазии»2.

1 Brentano Fr. Psychologie vom empirischen Standpunkt. Bd. 1.— Leipzig, 1874. S. 103-104. Там же.

Таким образом, предметом психологии являются психические феномены как акты — видения, слышания, суждения и т. п. Но акт не имеет смысла, если он не направлен на объект. Акт интенционально содержит в себе что-то как объект, на который он направлен. Поэтому основная характеристика психологических актов, по Брентано, заключается в том, что они обладают имманентной предметностью, т. е. всегда направлены на объект. Сознание есть всегда сознание о... Но каждый акт содержит в себе объект как свой предмет особым способом: «В представлении что-то представляется, в суждении что-то признается или отвергается, в любви любится, в ненависти ненавидимо, в желании желаемо и т. д.»1. Предметы, в смысле Брентано, обладают не реальным материальным, а интенциональным бытием. Это идеальные объекты, которые сами находятся в душе. Брентано как бы помещает весь предметный мир в душу человека.

Соответственно способу отношения к предмету Брентано производит классификацию духовных актов на три вида: акты представления (Vorstellungen), акты суждения (Urteile), акты чувства Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 108 of (Gefhle). В представлении предмет является — презентируется — сознанию. Модификациями этого акта являются восприятие, воображение, понятие. Среди всех психических актов представлению принадлежит ведущая роль. «Ни о чем нельзя судить, ничего нельзя желать, ни на что нельзя надеяться, ничего нельзя бояться... если нечто не представлено»2. Суждение — другой вид отношения к объекту. В отличие от традиционного ассоцианизма, в котором суждение понимается как объединение или разъединение представлений, по Брентано, в суждении объект мнится как истинный или ложный. В актах чувства субъект относится к своему объекту как к добру или злу. Этот класс психических феноменов охватывает также желание и волю. Учение о чувствах Брентано положил в основу своих этических представлений.

Выделяя три вида актов, Брентано подчеркивал их единство в целостной душевной жизни, в отличие от физического мира, в котором объекты могут существо- Brentano Fr. Psychologie... S.115.

Ibid. S. 104.

вать как отдельные вещи. Многообразие же соответствующих актов ощущения, видения, слуха, ощущений тепла и запаха и вместе с ними одновременные желания и чувствования и размышления, как и внутреннее восприятие, которое «...дает нам о них все знание, мы вынуждены охватывать как частичные феномены одного единого феномена...»!. Сознание в единстве его актов Брентано сравнивает с рекой, в которой одна волна следует за другой.

В психологии интенциональных актов поставлены три важных вопроса психологии сознания — предметности, активности и единства.

Поднятые в психологии Брентано проблемы получили последующее развитие в психологии функций К. Штумпфа, в австрийской школе. Она оказала влияние на Вюрцбургскую школу, гештальтпсихологию, на английскую психологию Г.Ф. Стаута и Дж. Уорда и более опосредованное на персоналистическую психологию, психоанализ Фрейда, для которого курс Брентано был единственным не медицинским курсом, прослушанным за время учебы в Венском университете. В философии особенное развитие идеи Брентано получили у его ученика Э.

Гуссерля (1859— 1938), родоначальника феноменологии.

В австрийской школе ученик Брентано А. Мейнонг (1853— 1920) создал «теорию предметов», ставшую теоретической основой проблемы целостности в Грацкой школе. Не останавливаясь на ее анализе, необходимо отметить, что эта теория восполнила известную односторонность психологии Брентано, из которой исключался анализ содержательной стороны сознания. Другой австрийский психолог, Христиан фон Эренфельс (1859— 1932), сделал предметом специального экспериментального исследования некоторые факты из области восприятия целостных объектов — мелодий и геометрических форм, описанные Э. Махом в его книге «Анализ ощущений» (1866).

Он обозначил их термином Gestaltqualitt — гештальт-качество, или качество формы (1890). По Эренфельсу, гештальт-качество характеризуется следующими признаками: сверхсуммативностью — целое больше суммы образующих его Brentano Fr. Psychologie... S. 125-126.

К. Штумпф (1848-1936) частей и транспонируемостью (переносом) — гештальт-качество сохраняется при значительном изменении характерных его частей. Он предположил, что выделенные им содержания сознания являются продуктом особой деятельности сознания, подтвердив этим теоретические представления Брентано об актах.

Открытие Эренфельса не привело к смене элементаристской парадигмы. Введенное им понятие стало Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 109 of основной категорией нового направления психологии XX века — гештальтпсихологии.

Настоящее экспериментальное развитие учение Брентано об акте получило в психологии функций Карла Штумпфа (1848-1936), крупного немецкого психолога, основателя психологического института при Мюнхенском (1889) и Берлинском (1893) университетах. Учениками Штумпфа в разное время были Э.

Гуссерль, а также К. Коффка, В. Кёлер, М. Вертгеймер, К. Левин, впоследствии основатели гештальтпсихологии. Центральным понятием психологии Штумпфа является понятие функции, которое соответствует понятию акта Брентано. Штумпф различает явления сознания, психические функции, их продукты (например, понятие как продукт понимания). При этом именно функции составляют самое существенное в душевной жизни и задачу исследования. Явления лишь материал для работы душевного организма. В то же время «функции немыслимы без содержания», они отделимы только логически. Именно в зависимости от функции мы замечаем в целостном явлении его части, например, определенный тон в аккорде. Главный признак функции — процесуальность, явления лишены его. Функцию Штумпф определяет как «деятельность самого процесса или переживания». Штумпф производит классификацию функций: восприятие, акт обращения внимания, соединение нескольких явлений в комплекс, образова- ние понятий, понимание и суждение, чувства, желания, воля. Их экспериментальное исследование осуществлялось на материале слуховых восприятий, в частности музыки. На процессуальность как важнейшую особенность психического позже указывали A.C. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев.

В их трудах это представление получило воплощение в конкретных исследованиях. Так А.Н. Леонтьев различал психику как образ и психику как процесс. «В мышлении это мышление и понятие, восприятие — воспринимание и образ. Я буду называть психику как явление, образ — просто образом, а психику как процесс — просто процессом... всякое психическое образование как образ есть не что иное как свернутый процесс... Кто не понимает после Выготского, что за значениями лежит система операции, что адекватную характеристику значения получают в системе возможных операций, что характеризовать операции или характеризовать значения — это одно и то же... В сущности исследование понятий на уровне, достигнутом Выготским, есть исследование операций»1.

К взглядам Брентано близка психология Теодора Липпса (1851 — 1914).Липпс определял психологию как науку о сознании, связанном с предметно-реальным миром, т. е. с миром, независимым от сознания.

Взаимоотношения между «Я» и предметом осуществляется с помощью актов и деятельности нашего «Я» и проявляется в глубочайшем единении между мной и предметом. Липпс ввел понятие вчувствования (эмпатия, Einfhlung), которое определял как «объективированное самочувствие», позволяющее понимать чужую жизнь сознания, воспринимать мир природы, проецируя в него и вместе с тем объективируя в нем то, что «Я» непосредственно может найти в себе самом.

На американском континенте идеи психологии акта превратились в большое самостоятельное направление — функционализм. У истоков его стоит психология Уильяма Джемса (1842— 1910). Его главный труд «Основы психологии» (в 2 т., 1890). Вскоре после его написания Джемс оставляет психологию, посвящает Леонтиев А.Н. Проблемы психологии деятельности // Леонтьев А.Н. Философия психологии. М., 1994. С.

255.

У. Джемс (1842-1910) себя философии и становится известным как прагматист. По точной оценке H.H. Ланге, Джемс оказал большое влияние на развитие психологии необычным мастерством в описании душевной жизни, «...точно обратил нас к непосредственному опыту, закрытому до сих пор теоретическими построениями»1. Джемс отвергает атомизм современной ему психологии. Собственное самонаблюдение, которому должна следовать психология, показывает каждому человеку, что эти гипотетические элементы ему недоступны. В самонаблюдении нам открываются не эти атомы, а некоторые цельные конкретные состояния личного сознания. Они изменчивы: минувшее состояние сознания не может снова возникнуть и буквально повториться. Тождествен воспринимаемый нами объект, а не наши ощущения. Уже поэтому неправильно смотреть на психическую жизнь как перетасовку и ассоциацию одних и тех же идей. Психическая жизнь есть постоянная смена качественностей. В сознании нет связок. Оно течет непрерывно. Постоянная смена Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 110 of качественностей составляет поток сознания. В его непрерывном потоке выделяются некоторые переходные состояния. Подобно полету птицы, он составляется как бы из сменяющихся полетов и присаживаний. Места отдыха обыкновенно заняты какими-либо чувственными образами, места полета заполнены мыслями об отношениях, которые существуют между предметами, наблюдаемыми в периоды относительного отдыха.

Эти состояния, т. е. сознавание отношений между явлениями сознания — пространственных, временных, сходства, различия, невозможно схватить самонаблюдением. Характерной чертой потока сознания является наличие психических обертонов, неопределенных образов, смутных и неотчетливых явлений сознания.

Сознание отличается селективностью, т. е. избирательностью: в Ланге H.H. Психология.— М., 1914. С. 53.

нем всегда одно состояние выдвигается вперед, другое, наоборот, отходит на задний план в соответствии с тем, что нужно, важно, интересно данному индивиду. Селективность отличает наши переживания, во внешнем мире все предметы имеют одинаковую степень реальности.

Вопрос о связи состояний сознания с мозгом решается Джемсом в его теории психического автоматизма.

Согласно этой теории, душевная жизнь человека протекает рядом с телесной, «причем каждому моменту одной соответствовал бы известный момент в другой, но между тем и другим не было бы никакого взаимодействия. Так мелодия, льющаяся со струн арфы, не замедляет и не ускоряет колебания последних, так тень пешехода сопровождает его, не влияя на скорость его шагов.»1 По существу, эта теория является разновидностью концепции психофизического параллелизма. Все душевные процессы являются функцией мозговой деятельности, изменяясь параллельно последней и относясь к ней как действие к причине. Эта теория неизбежно приводит к пониманию психической жизни как двойника физиологических процессов, лишенного самостоятельной ценности. Данный вывод противоречит здравому смыслу (который говорит, что у нас есть сознание и раз оно возникло, то, подобно всем другим функциям, оно целесообразно) и теории эволюции. Однако несмотря на указанные противоречия, в силу трудности объяснить содержание процесса соотношения психических явлений и работы мозговых механизмов, теория параллелизма получила распространение. Хотя разрешить эти трудности невозможно, в описании сознания, считает Джемс, надо следовать традиционной терминологии: «Я буду так выражаться, как будто сознание в самом деле направляло процессы в нервных центрах согласно его целям, а не являлось бессильным пассивным зрителем смены житейских явлений»2.

В целом Джемс весьма пессимистически оценивал состояние психологии, сравнивая ее с кучей сырого фактического материала, считал, что ее нельзя назвать наукой. Новейшую экспериментальную психологию, Джемс У. Психология.— СПб., 1896. С. 76.

Там же. С. 77-78.

зародившуюся в Германии, он описывал с уничтожающей иронией, называя Вебера, Фехнера и Вундта «философами призмы, маятника и хронографа», занятыми «выслеживаниями и выпытываниями». Также скептически он отнесся к психоанализу Фрейда. Ближе всего для него непосредственное наблюдение и сознание как его объект.

Джемс расширил понятие опыта, включив в него религиозный опыт. Он описал его жизненность и значительность в жизни человека с необычайной яркостью и искренностью1. При этом как противник рационализма он указал, что состояния веры могут не включать интеллектуального содержания. Процесс общения с идеальным миром дает человеку новые силы. Так психология Джемса смыкается с прагматизмом его философии.

В связи с размышлениями о сущности сознания он наметил новый подход к его исследованию. «Я отрицаю сознание как сущность, как субстанцию, но буду резко настаивать на его значении в качестве функции...

Функция эта — познание. Необходимость сознания вызвана потребностью объяснить факт, что вещи не только существуют, но еще не отмечаются и познаются»2.

Эти идеи навеяны успехами в биологии, которая показала, что «различные виды наших чувств и способы мышлений достигли теперешнего состояния в силу своей полезности для регулирования наших воздействий на внешний мир»3. Именно эти идеи Джемса дали начало новому направлению американской психологии — функционализму.

Наиболее ярко и последовательно это широко распространенное в США в начале XX в. направление представлено психологами Чикагской школы (Дж. Дьюи, Дж.Р. Энджелл, А.У. Мур, Дж.Г. Кэрр и др.).

Существовало до 1916 г., после чего перешло в бихевиоризм. Начало этому движению положила статья Джона Дьюи «Понятие рефлекторной дуги в психологии» Джеймс У. Многообразие религиозного опыта.— СПб., 1993.

Джемс В. Существует ли сознание? // Новые идеи в философии. Сб. 4 — М., 1913. С. 103-104.

Джемс У. Психология... С. 4.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 111 of Дж. Дьюи (1859-1952) (1896), направленная против атомизма в понимании рефлекторного акта. Выделяемые обычно элементы — стимул и ответная реакция — в действительности не существуют как отдельные. Они находятся внутри координации и соответствуют ее разным фазам. «Стимул является той фазой формирующейся координации, которая представляет условия, необходимые для достижения успешного результата;

реакция является той фазой этой же координации, которая дает возможность достигнуть соответствия этим условиям и служит инструментом в достижении успешной координации. Поэтому они являются строго соответствующими друг другу и совпадающими во времени»1. По аналогии с рефлексом психика также должна рассматриваться в связи со своей полезной функцией в поведении.

Социальную почву функционализма составляет прагматизм, который пронизывал всю американскую идеологию, ее философию и науку. Практическая полезность идей считалась их главным свойством. В этой обстановке анализ сознания, лишенный практической значимости, как это было в структурализме Титченера, вызывал протест.

Функционализм вместо анализа сознания со стороны содержания в терминах составляющих его элементов требовал рассмотрения сознания со стороны его функции в поведении. Вместо анализа сознания по типу «что» анализ сознания по типу «как», «почему» совершается умственная операция, как работает ум, когда он имеет дело с окружающим миром, каковы операции, посредством которых сознание решает определенные задачи в том или ином приспособительном акте. Предметом изучения объявляется функция, т. е. операция. Изучить функцию — значит раскрыть ее коорди- Dewey I. The reflex arc concept in Psychology // Psychol. Rew.— 1896. V.3. № 4. P. 370.

нацию, с одной стороны, с организмом, с состоянием потребности, которую она удовлетворяет1, и с внешней средой, на которую эта функция направлена. Психическая функция, рассматриваемая со стороны ее полезности в практических ситуациях, является инструментом приспособления к окружению.

Нацеленность на анализ психики в жизненных ситуациях способствовала развитию прикладных областей — тестирования, педагогической, медицинской, юридической, промышленной психологии. Так, Дьюи занимался проблемами обучения. Психологи этого направления выступили против представлений Титченера о психологии как чистой науке. Напротив, функционалист «находит какое-то удовольствие в общественном применении его трудов»2. То, от чего отвлекался структурализм — значение, ценность, отношение, не должны быть исключены из психологии только по причине их ненаблюдаемости.

Следующим требованием функционалистов было не ограничиваться только областью сознания, но рассматривать целостный организм в единстве разума и тела. Функциональная психология как одна из новых точек зрения оказалась полезной для становления прикладных отраслей психологической науки — педагогической, промышленной и др. Она оказала влияние на психологов в ряде стран. Ее сторонниками были швейцарский психолог Э. Клапаред (1873— 1940), англо-американский психолог У. Мак-Дугалл ( — 1938), последователь Г.Ф. Стаута, «Аналитическая психология» которого (1896) написана под сильным влиянием Ф. Брентано. В России сочувственно к психологии функций относились А.Ф. Лазурский (1874— 1917), H.H. Ланге (1858-1921).

Однако функциональная психология не выдержала проверки временем и распалась. Требование рассматривать психику с ее функциональной стороны не открывало нового понимания самой психики, а основное понятие «функция» страдало неопределенностью и многозначностью: одни авторы понимали под фун- Отсюда развилась динамическая психология с ее исследованиями влечений, мотивации, биологических нужд организма (Woodworth к., 1918).

Саrr H. Functionalism // Psychologies.— 1930. Chap.3. P. 69.

кцией психические акты (видения, слышания и т. п.), другие использовали это понятие в значении, которое сложилось в физиологии, как функция функции (например, дыхание как функция снабжения организма кислородом и др.).

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 112 of Антитеза функционализм — структурализм как главное содержание теоретической борьбы в зарубежной психологии сознания конца XIX — начала XX в. высветила односторонность каждого из этих подходов.

Структурализм строил свои исследования, абстрагируясь от роли сознания в поведении, а психология акта и функционализм недооценивали содержательную сторону сознания. Этот спор поучителен и для современной психологии. Как показали новейшие исследования в области субъективной семантики (Е.Ю.

Артемьева, А.Г. Шмелев и др.), психологический анализ содержания сознания открывает новые и большие возможности для понимания субъективного внутреннего мира человека. Задача заключается поэтому не в том, чтобы исключить содержание сознания из сферы психологического изучения, а сделать его по настоящему содержательным. Рассмотрение теоретических концепций, сложившихся в психологии к началу XX в., подтверждает справедливость оценки, которую дал H.H. Ланге, сравнивший положение психологии, раздробленной на ряд направлений, с Приамом, сидящем на развалинах Трои1. Психология вступила в период открытого кризиса.

В русской психологии, составлявшей неотъемлемую часть мировой науки, в этот период также не установилось какого-то единого понимания ее предмета и основных проблем. Направления, сложившиеся в европейской и американской психологии к началу XX в., имели свои аналоги в русской науке.

Преемственность русской психологической мысли с мировой наукой явилась отражением тесных связей русских ученых с зарубежными коллегами. Эти связи прокладывались по различным каналам: стажировки в зарубежных лабораториях, прежде всего у Вундта, переводы на русский язык трудов зарубежных авторов, участие в международных конгрессах и конференциях, личные контакты и др.

Ланге H.H. Психология... С. 42.

Официальная психология была сосредоточена в университетах. В ее мировоззренческой направленности так же, как и в деятельности Московского Психологического Общества и его органа — журнала «Вопросы философии и психологии», преобладали различные формы идеалистической философии.

Эмпирическую линию в отечественной психологии отличали приверженность к эмпиризму Локка и английскому ассоцианизму, внимание к методам эмпирического исследования, в частности, положительное отношение к эксперименту. В Петербургском университете ее представлял Михаил Иванович Владис лавлев (1840—1890), автор двух больших трудов по психологии: «Современные направления в науке о душе» (1866) и «Психология» (в 2-х т., 1881). Он выступил против материализма и физиологических методов исследования, считая их бесплодными для психологии. Впервые в отечественной науке он дал большой исторический обзор развития психологических знаний, начиная от Античности («Психология»).

Его учениками были выдающиеся психологи H.H. Ланге, Н.Я. Грот. Из школы М.И. Владиславлева вышли историк философии и психологии Э.Л. Радлов, философ, психолог и логик А.И. Введенский, возглавивший после смерти своего учителя кафедру философии в Петербургском университете.

Александр Иванович Введенский (1856—1925) в своем главном труде «Психология без всякой метафизики» (1914) провозгласил отказ от обсуждения в психологии каких-либо философских — метафизических — вопросов: психология изучает душевные явления безоценочным образом как факты внутренней природы, в отличие от этики, эстетики, педагогики, логики и др. Ее задачей является исследовать состав каждого душевного явления, каким образом из элементарных явлений оно складывается, как изменяется в зависимости от изменения элементов, как влияют друг на друга разные душевные явления (память — на мышление, мышление — на волю и т. п.). Так, во имя сохранения психологией своей специфичности провозглашался отказ от изучения психического в его связях с внешним миром. Этот идеалистический под- ход получил особенно яркое выражение в так называемом «законе отсутствия объективных признаков одуигевления»1: психическое не имеет никаких внешних материально выраженных признаков, поскольку они могут быть и без психического сопровождения. Отсюда следовал вывод об интроспекции как единственном методе изучения в психологии. Вопрос о пределах одушевления объявлялся неразрешимым:

неопровержимо, как допущение об одушевленности, например растений, т. е. всеобщей одушевленности, так и противоположное ему, т. е. отрицание душевной жизни. Вне эмпирического познания объявлялся вопрос о существовании чужого одушевления. Это «недоказуемое мнение», допустить которое, однако, заставляет наличие нравственного чувства, невозможное у бездушного предмета. Вопреки провозглашенному принципу избегать метафизики, с ее помощью Введенский выбирается из тенет неизбежного солипсизма. Закон Введенского возбудил дискуссию и критику. Так, Н.Я. Грот назвал этот закон мнимым и показал, что «одушевленность других существ теоретически и объективно доказуема»2.

В Московском университете сторонником английского эмпиризма выступил Матвей Михайлович Троицкий (1835—1899). В двухтомном труде «Немецкая психология в текущем столетии» (1867) он дал критику немецкой идеалистической психологии за ее отрыв от эмпирии и пропагандировал в России английскую линию на эмпиризм, в духе которого выполнена его другая работа «Наука о духе» (1882).

Троицкий явился основателем Московского Психологического Общества (1885). К его учреждению он привлек профессоров всех факультетов университета, в том числе математиков (Н.В. Бугаев), психиатров (А.Я. Кожевников, С.С. Корсаков) и др. Целью общества он провозгласил «соединить разрозненные труды психологического характера в целях более широкой и плодотворной разработки Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 113 of Введенский А.И. О пределах и признаках одушевления.— СПб., 1892.

Возражения Н.Я. Грота // Вопр. философии и психологии. 1893. Кн. 19. Приложение. С. 2.

Н.Я. Грот (1852-1899). Основал первый в России журнал по вопросам философии и психологии «Вопросы философии и психологии» (1889) психологии в ее составе, приложениях и истории и для распространения в России» 1. На заседаниях общества обсуждались не только психологические, но и философские вопросы (о свободе воли, о духе и материи, о времени и др.). Оно получило огромную популярность, его отдельные заседания приобретали характер общественных событий, как, например, доклад Л.Н. Толстого «О смысле жизни». Создание общества явилось свидетельством растущего авторитета психологии в России.

Преемник Троицкого Николай Яковлевич Грот (1852— 1899) явился крупным организатором русской психологии в 1880 —90-х гг. Основал и до 1899 г. был редактором журнала «Вопросы философии и психологии», который хорошо отразил состояние отечественной, в основном идеалистической, психологии и науки конца XIX — начала XX в. Его основной труд «Психология чувствований в ее истории и главных основах» (1880) — капитальное исследование проблемы чувств. Здесь изложена также его общепсихологическая позиция. В соответствии с эволюционной точкой зрения Г. Спенсера Грот рассматривает психическую жизнь как один из видов взаимодействия организма со средой. Заслуживает внимания его теория психического оборота. В каждом психическом акте он выделяет 4 фазы, вместе они составляют оборот, который является регулятором взаимодействия организма со средой. В состав оборота Краткий исторический очерк деятельности Московского Психологического Общества за 25 лет Виноградова Н. // Вопросы философии и психологии. Кн. 3.— 1910. С. 252.

входят: внешние впечатления на организм, переработка их во внутреннее (сюда, в частности, относятся чувствования), вызванное этим внутренним впечатлением внутреннее движение, затем внешнее движение организма навстречу предмету. Грот сам подчеркнул новизну своего подхода: ввел в число основных психологических понятий понятие «деятельности»1. Эти идеи Грота созвучны материалистической психологии Сеченова, на влияние которого он сам указывал. В дальнейшей своей деятельности Грот отходит от этого направления своих исследований, углубляется в метафизические проблемы и в их контексте исследует вопросы о природе души человека в соотношении с задачами научного обоснования высших начал нравственности. В статье «Основания экспериментальной психологии» (1895) выступил в защиту эксперимента как нового направления в исследовании душевных явлений, подчеркивая при этом необходимость чисто психологического эксперимента, в отличие от психофизиологического, каким он реально был в психологии того времени.

Преемник Н.Я. Грота Лев Михайлович Лопатин (1855— 1920) в курсе психологии, читаемом в университете2, проводил линию на различие психических и физических явлений, заключил об «имманентной нематериальной субстанции душевной жизни как неизбежном выводе». Весь материал, касающийся отдельных психических процессов (познавательные процессы — ощущения, память, закон ассоциаций, а также бессознательное), рассматривался «по данным внутреннего опыта»3. В критике материализма Лопатин, как и Введенский, имеет в виду вульгарный его вариант.

Важное место в отечественной психологии принадлежит Георгию Ивановичу Челпанову (1862— 1936).

Развиваемые им общепсихологические взгляды близки к вундтовским. Его место в русской психологии также созвучно той роли, которую сыграл Вундт в мировой на- Грот Н.Я. Психология чувствований в ее истории и главных основах.— СПб., 1880. С. 4.

Лопатин Л.М. Лекции по психологии, читаемые на историко-философском факультете Московского университета.— М., 1909.

Лопатин Л.М. Метод самонаблюдения в психологии // Вопросы философии и психологии. Кн. 62.— 1902.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 114 of Г.И. Челпанов (1862-1936) и его ученик, впоследствии известный философ и психолог Г. Шпет уке. Челпанов явился основателем первого в России Психологического института им. Л.Г. Щукиной при Московском университете (официальное открытие в 1914 г., реально работа началась в 1912 г.). Институт стал базой научных исследований и центром по подготовке профессиональных психологов. В первой научной работе (1888 г., доклад в Московском Психологическом Обществе «Общие результаты психометрических исследований») указал на приложимость экспериментальных методов к изучению психических явлений, причем заметил, что это не исключает, но предполагает использование интроспективного метода. В обширном двухтомном исследовании «Проблема восприятия пространства» (I ч. 1896, II ч. 1904) проанализировал огромный материал по этой проблеме, рассмотрел гипотезы нативизма и эмпиризма в объяснении восприятия пространства. В книге «Мозг и душа» (1900) подверг тщательному анализу многочисленные факты связи между психическими и физическими явлениями и нашел, что наиболее приемлемой является гипотеза психофизического параллелизма в ее эмпирической форме: «когда в сознании имеется определенное состояние, то в физической сфере ему соответствует некоторое определенное физическое явление». Из принципа параллелизма следует признание самостоятельности психологии как науки, пользующейся интроспективным методом.

В вводной лекции «Об отношении психологии к философии» при вступлении в должность профессора в Московском университете (1907) показал зависимость построения психологии как науки от философских предпосылок. Ряд работ посвятил проблеме методов в психологии (учебник «Введение в экспериментальную психологию», 1915 г.;

2 статьи «Об аналитическом методе в психологии», 1917— 1918 и др.). В советский период жизни и деятельности судьба Г.И. Челпанова оказалась трагичной. С начала 1920-х годов в науке развернулась кампания по внедрению марксизма. Психология Челпанова была оценена как идеалистическая и признана несоответствующей марксизму. В связи с этим в 1923 г. Челпанов был смещен с поста директора Психологического института и уволен из университета. До 1930 г. работал в качестве действительного члена в Государственной Академии художественных наук (ГАХН) 1. После ее разгрома не работал в каких-либо учреждениях.

Исключительный талант и заслуги Челпанова проявились в организации научно-исследовательской работы.

Из руководимого им Психологического института вышли многие известные представители отечественной психологии — H.A. Рыбников, A.A. Смирнов, ПА. Шеварев, СВ. Кравков, В.М. Экземплярский, Н.И.

Жинкин, Н.Ф. Добрынин, А.Н. Леонтьев, Б.М. Теплов и др.

Заметную роль в отечественной психологии сыграл ученик Челпанова Густав Густавович Шпет (1879 — 1937). Его научная и педагогическая деятельность принадлежит разным областям: кроме психологии, он действовал в области философии — основной по его собственному признанию, а также в области логики, искусствоведения, литературы, философии, языка. Шпет был вице-президентом Академии художественных наук (ГАХН). Вместе с Челпановым он участвовал в разработке проекта Психологического института.

Критикуя абстрактные построения психологии, отделившейся от философии и обратившейся к физиологии, выступил с требованием восстановить тесную связь психологии с философией, подчеркивая, что эта связь «не мнимая, не иллюзорная, не результат субъективного мнения, а по существу необходимая...»2.

ГАХН — объединение различных художественно-исследовательских учреждений, возникших в первые годы после революции. Создана в 1921 г. с целью всесторонней научной разработки вопросов искусства и художественной культуры. В структуре ГАХН были 3 отделения (философское, физико-психологическое и социологическое), а также секции и комиссии. Закрыта по идеологическим соображениям в 1931 году, вошла в состав образованной 10 апреля 1931 года Государственной Академии искусствознания.

Лопатин Л.М. Один путь психологии и куда он ведет // Философский сборник. Льву Михайловичу Лопатину.— М, 1912. С. 260.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 115 of гда была связана с жизнью. «учение о сердце и его значении в духовной жизни человека» П.Д.

Юркевича, о природе человеческого сознания кн. C.H. Трубецкого и спекулятивная метафизика Л.М. Лопатина — три ярких иллюстрации пути психологии и того, куда он ведет»1. Он видел новизну программы описательной психологии В. Дильтея, которая разрушала старый миф о возможности естественно-научного образца логического построения науки — методом установления абстрактных отношений и законов и намечала иной путь для психологии. В книге «Внутренняя форма слова» Шпет исследовал природу языка в соотношении с сознанием и мышлением. Его взгляды повлияли на таких языковедов, как Р. Якобсон, Г. Винокур и др. К языку Шпет обращается вновь в связи с проблемами этнической психологии. Во «Введении в этническую психологию» он дал глубокую критику существовавших в науке попыток понимания этнической психологии как продолжения или даже модификации общей индивидуальной психологии. Наиболее резкому нападению подвергся В. Вундт. По Шпету, «этническая психология имеет предметом... конкретный духовный уклад человека, народа, группы»2, который своеобразно сочетается с другими реальными «силами» исторической действительности и «предопределяет действия и переживания не только индивида, но всякой группы»3. Особое значение для этнической психологии представляет изучение языка, т. к. оно прежде всего дает образец для изучения всех других форм выражения (миф, обычай) и вместе с тем язык сам является и проблемой этнической психологии.

Взгляды, соотносимые с психологией акта Ф. Брентано, в отечественной науке развивал Семен Людвигович Франк (1877 — 1950), русский философ, высланный с группой видных ученых, писателей и философов в 1922 г. из советской России. В 10-х гг. XX в. выступил с программой философской психологии («Душа челове- Лопатин Л.М. Один путь психологии и куда он ведет // Философский сборник Льву Михайловичу Лопатину.— М., 1914. С. 264.

Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию // Шпет Г.Г. Соч.— М, 1989. С. 566.

Там же. С. 574.

вальном и точном значении этого слова. Ее основной смысл — борьба против всякого перенесения естественно-научных принципов в психологию, против так называемой эмпирической психологии, которая объявила себя «психологией без души». Тем самым было вытеснено учение о душе как предмет психологии. Его заменило учение о закономерностях так называемых «душевных явлений», оторванных от их внутренней почвы и рассматриваемых как явления внешнего предметного мира. Философская психология, по Франку,— это общее учение о природе душевной жизни и об отношении этой области к другим областям бытия — материальному миру и идеальному бытию — сфере истины, красоты и добра.

Книга Франка была воспринята как возврат к метафизической психологии. Э.Л. Радлов писал о ней: «...русская психологическая литература описала такой же круг, как и на Западе. Началась она с умозрительных рассуждений о душе, приведших к тому, что самое существование души стала отрицать, потом психология без души и физиологическая психология стала экспериментальной и мало-помалу начала вбирать в себя вновь умозрительные элементы»1. Эту оценку повторил Л.С.

Выготский, со ссылкой на Радлова2.

Идеи психологии с точки зрения волюнтаризма развивал Николай Онуфриевич Лосский (1870 - 1965)3. В контексте развиваемой им философии интуитивизма, основываясь на психологии акта, особенно на идеях немецкого философа и психолога Т. Липпса о «Я», определял волюнтаризм как направление в психологии, утверждающее, что все явления душевной жизни протекают по образцу волевых актов. Волевые акты суть типичная форма процессов сознания. В жизни «Я» нет состояний сознания, а есть только акты-поступки. В волевом акте выделял три элемента — «мое» стрем- Радлов ЭЛ. Очерк истории русской философии.— М., 1921. С. 70.

Выготский Л.С. Психологическая наука в СССР // Общественные науки СССР: Сборник / Под ред. В.П.

Волгина и др.— М., 1928.

Лосский И.О. Основные учения психологии с точки зрения волюнтаризма.— СПб., 1903.

ление, чувство «моей» активности, результаты «моей» деятельности, всюду подчеркивая их близость к «Я», а не простую принадлежность — данность — сознанию. Соответственно все явления душевной жизни рассматривал как имеющие волевой характер. Восприятие, акт припоминания — все это активные процессы, направляемые стремлениями (узнать, вспомнить и т. п.), связанные с чувствами удовольствия Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 116 of неудовольствия и сопровождаемые переживаниями «моей» активности. Особенно напряженной является активность в таких деятельностях, как воображение, размышление, сложная практическая деятельность.

Окончательное определение волюнтаризма таково: «Все сознательные процессы, поскольку мы относим их к своему «Я», заключают в себе все элементы волевого акта и причиняются «моими» стремлениями».

Особый интерес представляют воспоминания Н.О. Лосского, так же как и С.Л. Франк, высланного из России в 1922 г.1, охватывающие время с 70-х гг. XIX в. и до 1958 г. Воспоминания Лосского содержат уникальный материал об интеллектуальной атмосфере России и тех стран, где он жил и работал, характеристики многих известных деятелей науки и философии, с которыми он непосредственно общался, массу других интереснейших подробностей.

Мощную линию в психологии дореволюционной России составило естественно-научное направление. Оно явилось продолжением идей И.М. Сеченова и было нацелено на утверждение объективного и причинного психологического метода исследований. Выдающиеся представители этого направления — H.H. Ланге, В.М.

Бехтерев, В.А. Вагнер. Большую роль в его развитии сыграли также исследования И.П. Павлова и его школы, A.A. Ухтомского.

Николай Николаевич Ланге (1858— 1921) отстаивал биологический подход и выступал против эпифеноменализма в его различных вариантах2. Психика не явля- Лосский НО. Воспоминания. Жизнь и философский путь // Вопросы философии.— 1991 — № 10, 11, 12.

Это понимание психологии Ланге изложил В последнем опубликованном труде «Психология» Книга вошла в качестве VIII тома серии «Итоги науки в теории и практике». Опубликована в 1914 г.

H.H. Ланге (1858-1921). Один из основоположников экспериментальной психологии в России ется эпифеноменом, но представляет собой реальный факт. Психическая жизнь должна быть рассматриваема как особое, своеобразное жизненное приспособление организма, развившееся в нем в пору его биологической полезности для сохранения индивида и рода. Она вносит в деятельность организма такие выгодные для него особенности, которые способны охранять лучше его существование и потому подлежат естественному, а впоследствии у человека социальному отбору — особенности и преимущества, которые без психической жизни недостижимы»1.

Психическая жизнь развивается в процессе эволюции от низших форм до высших. Высшую ступень занимает человек как «существо общественное и историческое... Душа человеческой личности в 99% есть продукт истории и общественности»2.

Ланге называл необходимым постулатом психологии соединение двух точек зрения на психическую жизнь — объективной, рассматривающей психику как реальный жизненный процесс, и субъективной, рассматривающей психику как субъективные переживания этой жизни: «Без наших субъективных переживаний мы не имели бы никакого вообще представления о психической жизни. Без объективного на них взгляда не было бы психологии как науки»3.

Эти общепсихологические взгляды сложились как под влиянием эволюционной биологии, так и в результате собственных экспериментальных работ, выполненных в период пребывания Ланге в качестве стажера в лаборатории В. Вундта в 1883 г. Ланге H.H. Психология.— М., 1914. С. Там же. С. 26- Там же. С. 28.

Ланге H.H. Психологические исследования. Закон перцепции. Теория волевого внимания.— Одесса, 1893.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 117 of В.М. Бехтерев (1857-1927) Экспериментальные исследования восприятия привели его к теории восприятия как фазового процесса.

Восприятие не происходит моментально во всей полноте, в нем выделяются 4 ступени, из смены которых Ланге вывел закон перцепции: чувственный образ формируется постепенно — от целостного впечатления к подробному различению его свойств. Эти ступени обусловлены всем ходом биологической эволюции. Был сделан вывод о предметности восприятия у человека. Экспериментальные исследования внимания привели его к двигательной теории внимания: внимание — это двигательная реакция организма, которая улучшает условия восприятия. Прерывистость мускульных движений объясняет колебания внимания. Внимание имеет три формы: рефлекторную, инстинктивную, волевую. Волевая форма внимания является продуктом опыта, а не какой-то самостоятельной силы духа, типа апперцепции Вундта. Моторная теория внимания H.H. Ланге получила большой резонанс в мировой науке. Его исследования вносили в науку объективные методы и явились крупным достижением в психологии. Выступая поборником экспериментального метода, Ланге создал в Новороссийском университете первую в России университетскую лабораторию экспериментальной психологии (1896).

В направлении объективности в психологии развивалась деятельность Владимира Михайловича Бехтерева (1857 — 1927), выдающегося клинициста, психиатра, невропатолога и психолога. Бехтерев пришел к психологии от неврологии и психиатрии, которыми занимался (после окончания Медико хирургической академии в Петербурге и заграничной командировки в клиниках Германии, Австрии и Франции) в Казанском университете. Здесь в 1885 г. он создал первую в России психофизиологическую лабораторию для научных изыс- каний в области анатомии, физиологии и экспериментальной психологии. После возвращения в Петербург развернул широкую исследовательскую и организаторскую работу по неврологии, в которую включал учение о нервной системе, а также о нарушениях духовной сферы в связи с нарушениями мозга. В 1890-х гг.

он организовал в Петербурге ряд лабораторий в целях исследования нервнобольных, в том числе экспериментально-психологическую. Объективную психологию и психиатрию он включил в круг наук о мозге, предложил термин «психоневрология». В 1907 г. он создал Психоневрологический институт, в числе профессоров которого были П.Ф. Лесгафт, М.М. Ковалевский, Н.Е. Введенский, В.Я. Комаров, Е.В. Тарле, социолог Е.В. Роберти. После революции организовал ряд психоневрологических учреждений, самым крупным из них является Институт по изучению мозга и психической деятельности (1918). Центральная идея Бехтерева — объединение различных разделов неврологии: нейрохирургии, нейропатологии, физиологии и психологии в России в целях исследования человеческой личности в ее здоровых и болезненных проявлениях. Он начал с анатомии мозга, затем включил в круг своей деятельности и физиологию мозга. То и другое сделало его одним из основоположников анатомо-физиологического направления в невропатологии и психиатрии. От фундамента — от структуры и функций мозга он перешел к психологии. Здесь в первый период своей деятельности использовал объективные приемы экспериментальных исследований Вундта. Во втором периоде, в начале XX в., Бехтерев создает объективную психологию, в которой на основе объективных исследований человека предлагает новую систему понятий психологии и новую терминологию. Психическую деятельность он рассматривает как рефлекторную, а различные стороны и формы этой деятельности — как различные ее виды: внимание — это рефлекс сосредоточения, мыслительная деятельность — символические рефлексы и т. п. В 1907— 1912 гг.

выходит «Объективная психология». Она переводится на немецкий, французский, английский языки и становится важной вехой в истории психологии XX столетия, что отмечали зарубежные исследователи (Флюгель, Уотсон, Боринг и др.). В третьем — советском периоде — Бехте- рев создает общие основы рефлексологии. На основе экспериментальных работ по изучению сочетательных, т. е. вырабатываемых у индивида прижизненно, двигательных рефлексов у животных и человека, Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 118 of совокупность которых ученый назвал соотносительной деятельностью, Бехтерев сделал вывод о том, что именно эта деятельность должна стать объектом изучения как воплощение строго объективного подхода к психической деятельности. Соотносительная деятельность — это все отношения человека с окружающим миром — материальным и социальным — совершающиеся посредством многообразных рефлексов.

Важнейшей чертой методологии рефлексологии является комплексный подход к изучению соотносительной деятельности. Он предполагает использование объективных данных о гормональных химико-физических процессах организма, анатомии и физиологии нервной системы и др. наук. Рефлексология человека как объективное знание, по словам Бехтерева, «вытесняет старую психологию», заменяя ее отрасли рефлексологическими науками: это генетическая и возрастная рефлексология, рефлексология труда, паторефлексология и др.

В 20-х гг. его ученик Н.М. Щелованов создает специальное учреждение — Отдел развития Института по изучению мозга. Здесь воспитывались и одновременно изучались дети от рождения до 3 лет. Свой метод Щелованов назвал сравнительно-онтогенетическим: это тщательное систематическое прослеживание процесса развития с целью выявления того нового, что возникает с первых часов появления на свет. На основе этого исследования Н.Л. Фигуриным и М.П. Денисовой были описаны этапы развития ребенка на первом году жизни (1929). Была создана и система воспитания от рождения до 3 лет. Собранные по этому методу материалы позволили осуществить ряд работ, посвященных развитию отдельных сторон поведения:

сна и бодрствования (Н.Л. Фигурин), ранних форм условнорефлекторной деятельности (Н.И. Касаткин), предметных действий (Р.Я. Лехтман-Абрамович), речи (Г.М. Ля-мина), движений (М.Ю. Кистяковская) и др.

Вопросы социальной обусловленности поведения и развития составили «Коллективную рефлексологию» В.М. Бехтерева (1921). Ее задачей было изучение спо- собов и проявления коллективных рефлексов, образующих в своей совокупности коллективную деятельность, в сравнении с индивидуальными рефлексами или индивидуальной деятельностью. Здесь же Бехтерев пытался установить всеобщие законы, которым подчинен мир неорганический, органический и социальный. Законы тяготения, инерции, относительности и др. он распространял на понимание психики и общественных явлений.

Механицизм и энергетизм В.М. Бехтерева явились предметом критики, и прежде всего в рамках состоявшейся в 1929 г. рефлексологической дискуссии1. Была отмечена положительная роль рефлексологии Бехтерева в развитии объективного подхода в психологии. В то же время исключение из исследования в рефлексологии психики и сознания привело к биологизации и крайне механистической трактовке человека и поведения. В метафорической форме теоретическую несостоятельность рефлексологии выразил Л.С.

Выготский, когда писал о «несоответствии крыши и фундамента, об отсутствии самого здания между ними». Методика рефлексологического исследования человека, как это было показано Выготским, не соответствует задаче объективного изучения психики и сознания потому, что предпринимает попытку изучения поведения человека, игнорируя проблему сознания. После дискуссии, а также в результате критики рефлексологического подхода, которой он был подвергнут на I Всесоюзном съезде по изучения поведения человека (1930), рефлексология прекратила существование. Однако богатое наследие, оставленное Бехтеревым, вошло в золотой фонд мировой и отечественной психологической мысли.

Наследницей В.М. Бехтерева явилась Ленинградская психологическая школа. В.Н. Мясищев, A.B. Яр- И.П. Павлов (1849-1936) Рефлексология или психология. Л., 1929.

моленко, Б.Г. Ананьев, составившие ее ядро, были прямыми учениками Бехтерева.

Иван Петрович Павлов (1849— 1936) не создал собственной психологической концепции, но влияние, которое он оказал на развитие психологии, как мировой, так и отечественной, несомненно велико и плодотворно.

Впервые обращение физиолога Павлова к психическим явлениям произошло в связи с его работой по изучению деятельности пищеварительных желез1. Выявилось, что работа пищеварительных желез может быть обусловлена не только чисто физиологическими моментами (раздражением полости рта), но и видом Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 119 of пищи, ее запахом, т. е. фактами психического порядка. Секрецию слюнной железы на эти факторы Павлов назвал «психической секрецией», но истолковал ее в физиологических понятиях. Объяснение этих фактов и положило начало учению об условных рефлексах. «Влияние этих объектов... в существенном то же самое, что и в физиологических опытах, когда они соприкасаются с полостью рта. Перед нами... лишь дальнейшее приспособление... объект, только приближаясь ко рту, уже действует на железы... наш опыт в физиологической форме дает всегда один и тот же результат... безусловный рефлекс;

основная же характеристика психического опыта — его непостоянство... все дело только в большем числе условий, влияющих на результат психического опыта сравнительно с физиологическим. Это... условный рефлекс»2.

Вся дальнейшая работа И.П. Павлова была направлена на изучение условно-рефлекторных связей: условий их образования, развития, угасания. Подчеркивался биологический смысл условных рефлексов: они служат для уравновешивания организма с внешней средой. Условные раздражители имеют сигнальное значение:

они — сигналы внешних возбудителей безусловных рефлексов. В опытах Павлова выступила необходимость подкрепления и ориентировочного рефлекса для образования новой связи. Понимание Павловым условий образования условного рефлекса отличается от механистической трактовки механизмов обусловливания в бихевиоризме Уотсона и концепциях необихевиоризма.

За эту работу И.П. Павлов в 1904 г. был удостоен Нобелевской премии.

Павлов И.П. Поли. собр. трудов: В5 т. Т. 3.— М.;

Л., 1949. С. 29-30.

Характеризуя особенности высшей нервной деятельности человека, Павлов наметил учение о второй сигнальной системе как о прибавке к механизмам высшей нервной деятельности.

Павлов надеялся, что его объективные исследования позволят проанализировать приспособление от его простейших форм вплоть до высших проявлений, т. е. психических явлений у животных и сознания у человека. Павлов признавал реальность субъективного мира и психологию как науку, изучающую его.

«Жизненные явления, называемые психическими, хотя бы и наблюдаемые объективно у животных, все же отличаются — пусть лишь по степени сложности — от чисто физиологических явлений»1. Он внимательно следил за достижениями как отечественной, так и мировой психологии (см., например, знаменитые «Павловские среды»). В 1916— 1919гг. Павлов посещал психиатрические клиники, изучая психические заболевания в связи с данными физиологии мозга. В письме Челпанову по случаю официального открытия Психологического института в Москве 5 апреля (24 марта) 1914 г. он писал: «После славных побед науки над мертвым миром пришел через разработки и живого мира, а в нем и венца земной природы — деятельности мозга. Задача на этом последнем пункте так невыразимо велика и сложна, что требуются все ресурсы мысли... Вот почему я, исключающий в своей лабораторной работе над мозгом малейшее упоминание о субъективных состояниях, от души приветствую Ваш психологический институт»2. Но Павлов был убежден, что субъективная психология как наука об явлениях сознания не дает их познания.

Говоря о необходимости слияния физиологии и психологии, он имел в виду использование физиологических данных для понимания субъективного мира. «Мне кажется, что для психологов наши исследования должны иметь очень большое значение, т.к. они должны впоследствии составить основной фундамент психологического знания».

Освоение наследия И.П. Павлова в психологии прошло сложный путь и связано с вопросами предмета психологии и ее самостоятельности как науки. В зарубежной психологии, и прежде всего, в американском би- Павлов И.П.... Т. 3. С. 37.

Вопр. психологии. 1955. № 3. С. 100.

хевиоризме и в зоопсихологии, учение Павлова о высшей нервной деятельности воспринимается как объективный метод исследования процессов научения и поведения. Однако И.П. Павлов полемизировал с бихевиористами, неоднократно указывал на принципиальные расхождения с ними в трактовке поведения. В сжатом виде эти расхождения сводятся к следующему. «Категория поведения, открытая и разработанная русскими учеными, не означала в их понимании самостоятельной сущности, внеположной категории сознания с одной стороны, категории нервного субстрата — с другой. Но именно в подобную сущность ее возвели американские бихевиористы, отъединив ее как от психологических понятий, так и от исторически сложившихся представлений о строении и функциях головного мозга»1.

В России учение И.П. Павлова об условных рефлексах было основным и определяющим фактом для развития естественно-научной психологии. Однако в условиях идеологического давления, которое испытывала наука в советский период, произошла абсолютизация и догматизация павловского учения, а его распространение превратилось в процесс насильственного насаждения в психологию и другие области исследования (медицину, педагогику, языкознание и др.). Развитие рефлекторной теории И.П. Павлова тормозилось. С инакомыслящими неудачливые эпигоны учения Павлова боролись административными методами. Л.О. Орбели, П.К. Анохин, H.A. Бернштейн, прокладывавшие новые пути в физиологии, были сурово осуждены как противники павловского учения. После проведенной по личному указанию И.В.

Сталина в 1950 г. объединенной научной сессии Академии Наук СССР и Академии медицинских наук СССР, посвященной проблемам физиологического учения И.П. Павлова, в психологии была поставлена Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 120 of задача ее перестройки на основе павловского учения2. Происшедшую в 50-х годах переориентацию психологии на павловское учение хорошо отражают заголовки работ тех лет, когда каждая проблема рассматривалась «в свете трудов И.П. Пав- Ярошевский М.Г. И.П. Павлов и американский бихевиоризм // Психологический журнал.— 1995.— № 6. С.

138.

См. о ней: К 40-летию «павловской» сессии двух академий // Психологический журнал. 1990. № 4 — 5.

лова». В то же время, по-видимому, не без влияния ситуации, Б.М. Теплов с сотрудниками начал проводить фундаментальные исследования типологических свойств нервной системы и их психологических проявлений, составивших новую область психофизиологии индивидуальных различий. Это плодотворное направление исследований продолжается и в настоящее время. E.H. Соколов успешно использовал идеи И.П. Павлова в разработке проблем психологии восприятия. Освобожденное от искажений и идеологических деформаций учение И.П. Павлова продолжает сохранять свое значение для понимания поведения и его причинного объяснения.

Глава 3. РАЗВИТИЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ И ПРИКЛАДНЫХ ОБЛАСТЕЙ ПСИХОЛОГИИ Выделение психологии в самостоятельную науку сопровождалось интенсивным развитием экспериментальных исследований. Во всех странах создаются психологические лаборатории и институты экспериментальных и прикладных исследований. Несмотря на ограничения, которые ввел для эксперимента его основоположник Вундт, уже в 1880-е гг. происходит его распространение на исследование высших психических функций. Начало им положил Г. Эббингауз (1850 — 1909) своей работой о памяти (1885), к которой примыкают труды Г.Э. Мюллера (1850— 1934) и сотрудников. Психологи Вюрцбургской школы в первом десятилетии XX в. начали экспериментальное изучение мышления и воли. Экспериментальные исследования смыкаются с медицинской, педагогической, промышленной и др. практикой, возникают прикладные области психологии.

Широкое развитие эксперимента в психологии происходило по образцу и под влиянием естествознания.

При этом человек рассматривался объективистски, только как индивид, испытывающий воздействия со стороны предметов материального мира. Положение о естествознании как единственном образце научности и об эксперименте как методическом средстве исследования психических явлений встретило критику со стороны ряда исследователей (например, Ф. Брентано, В. Дильтея и др.). Возникают дискуссии о месте и назначении эксперимента, в ходе которых «у психологии обнаружились два лика, как у Януса: один, обращенный к физиологии и естествознанию, другой — к на- Г. Эббингауз (1850-1909) укам о духе, к истории, к социологии»1. Так в процессе и на основе развернувшихся широким фронтом экспериментальных исследований происходит раскол психологии на естественно-научную, в основе материалистическую, и историческую, понимающую, направленную идеалистически.

В разных странах развитие экспериментальных исследований происходило своеобразно. Это объясняется как сложившимися исторически традициями, так, и это главным образом, в силу специфики социальной ситуации в каждой стране и запросов общественной практики.

В Германии эксперимент получил большое развитие. Произошло его распространение на изучение сложных психических процессов — память, мышление, волю и др. Соприкосновение с практической жизнью поставило перед психологией новые задачи и привело к развитию прикладной психологии. Наибольшее развитие получили медицинская и педагогическая психология, в меньшей степени — исследования в Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 121 of области торговли, промышленности, общественной жизни.

Герман Эббингауз в работе о памяти (1885) впервые вышел за пределы физиологического эксперимента вундтовского типа и сформулировал законы памяти на основе собственно психологического эксперимента.

Память он понимал как механический процесс образования следов, и для ответа на вопрос о том, как образуются новые следы, должен был решить методическую задачу: найти материал, абсолютно не знакомый испытуемому, не имеющий никаких связей с его прошлым опытом. Таким материалом Эббингауз выбрал бессмысленные Ланге H.H. Психология. — М., 1914. С. 63.

слоги. Он разработал методику их составления и приемы подачи материалов, строго учитывающие условия эксперимента и позволяющие однозначно оценивать результаты. Эббингауз ввел два метода исследования памяти: метод заучивания и метод сбережения. Метод заучивания состоит в том, что испытуемому предъявляется ряд бессмысленных слогов, которые он должен заучить путем повторений до правильного безошибочного воспроизведения. Показателем скорости заучивания, его качества было число повторений.

Метод сбережения отвечал на вопрос о том, правомерно ли на основании невозможности воспроизвести выученный материал говорить о его полном забывании: после того, как наступило полное забывание материала, он вновь предъявлялся испытуемому. Оказалось, что его заучивание дает некоторую экономию во времени. Полученные результаты свидетельствовали о том, что заученное оставляет следы в памяти, но доступ к ним теряется.

Эббингаузом были установлены следующие факты. Выявлен объем непосредственного запоминания — выражается количеством единиц материала, которые человек может воспроизвести после однократного предъявления. Этот объем равен 6 — 8 бессмысленным слогам. Этот факт имел определенное значение для исследований различных нарушений памяти.

Оказалось, что уже при незначительном увеличении материала количество повторений, которое требуется для его запоминания, возрастает во много раз. Из этого следовало, что увеличение нагрузки на память приводит к снижению работоспособности. Было установлено, что то время, которое требуется для заучивания материалов, целесообразно распределять на несколько сроков, разделенных интервалами.

Например, если материал требует 30 повторений, целесообразно повторять его в течение 3 дней по 10 раз, чем 30 раз в один день. Эта закономерность в эксперименте, выполненном в лаборатории Г. Мюллера А.

Йостом (1897), получила название «закона Йоста», в соответствии с которым более старая ассоциация больше укрепляется повторением и лучше актуализируется, чем только что образовавшаяся.

Эббингауз установил, что после того, как материал выучен полностью, необходимо возвращаться к нему, чтобы он не был забыт: необходимо не только заучивание, но и переучивание. Показано, что забывание — такой же закономерный процесс, как и запоминание, и происходит следующим образом: сразу после запоминания забывание идет быстро, затем процесс замедляется и через определенное время останавливается. Этот факт получил графическое изображение в виде «кривой забывания». Было показано, что найденная закономерность действует не только для бессмысленных слогов, но и для осмысленной памяти. Для ответа на вопрос о том, что является решающим для памяти — элементы или связи между ними,— предъявлялись ряды с постоянным набором элементов, но отличавшихся их порядком. Был обнаружен факт ослабления связей в середине ряда («фактор края»). Экспериментально исследовалось значение принадлежности к целому, или вопрос о единицах памяти. Хотя Эббингауз работал главным образом с бессмысленными слогами, он использовал также и осмысленные тексты. Выступило различие между запоминанием осмысленного и бессмысленного материала. Было установлено, что для запоминания имеет значение не количество элементов, а число самостоятельных единиц. Это противоречило пониманию памяти как механической способности и подводило к представлению о ней как осмысленной деятельности.

Был обнаружен факт упражняемости памяти: тренировка в запоминании одного материала приводила к улучшению запоминания материала другого рода. Выводы, полученные Эббингаузом, имели прикладное значение, прежде всего для педагогики.

Крупным исследователем памяти был Г.Э. Мюллер, автор трехтомных экспериментальных исследований памяти («К анализу памяти и представлений», 1911, 1913, 1917). Мюллер сделал вывод о том, что в памяти действует установка на запоминание. Способы заучивания осмысленного текста отличаются от простого повторения в случае бессмысленного материала. Смысловая работа над текстом обеспечивает его запоминание. В лаборатории Мюллера были созданы новые методы исследования памяти: метод парных ассоциаций (М. Калкинс) и др.

Экспериментальная разработка мышления составила предмет и задачу исследований Вюрцбургской школы (1901 — 1910— 1911 гг.). Школу возглавил Освальд Кюльпе (1862— 1915), ученик Вундта и его ассистент в Лейпциге с 1887 по 1894 г. Bсe состав входили А. Майер, А. Мессер, Г. Уатт, К. Бюлер, Н. Ах, К. Марбе.

Кюльпе был не только психологом: от философских познавательно-теоретических проблем он пришел к психологическим исследованиям мышления. Его философские убеждения развивались от махизма к феноменологии.

Психологи этой школы начали с простых задач на чувственное сравнение (например, тяжестей), понимание Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 122 of слов, предложений и т. п. В качестве испытуемых выступали они сами: предъявлялись высокие требования к самонаблюдению. В отличие от прежней психологии, которая хотя и говорила о самонаблюдении, но не разрабатывала его как метод, вюрцбуржцы сделали самонаблюдение методом исследования. Н. Ах назвал его «методом систематического экспериментального самонаблюдения». Испытуемый должен был описать весь процесс умственной деятельности, иногда его прерывали на каком-то этапе решения. Использовалось также сообщение испытуемого непосредственно после окончания опыта. Полученные данные рассматривались как достоверное и адекватное описание хода мышления в процессе решения задачи.

Одной из первых была работа К. Марбе на понимание суждения. Испытуемый сообщал о каких-то неясных переживаниях, которые Марбе назвал «положениями сознания»: сомнения, неуверенность, ожидание, удивление, согласие, узнавание, а также чувства напряжения и расслабления. Н. Ах дал им название Bewustsheit, которое можно перевести как «знаемость», «сознанность». Иногда они сопровождались наглядными представлениями или отрывочной внутренней речью. Исследования А. Мессера, проведенные на материале отдельных слов и предложений, привели к выводу о том, что процесс протекает в форме мыслей (Gedanken). Их главная характеристика, по Мессеру, состоит в отсутствии чувственно-наглядного содержания, а также связи с речью. Бюлер развивает положение Мессера о мыслях как основных носителях мышления, производит их классификацию: мысли как сознание правил, как сознание отношений и мысли интенции.

Так исследования вюрцбургской школы привели к опровержению известного из прежней психологии положения о том, что в состав мышления (и слова как его носителя) входят в качестве компонента представления, образы, поколебав этим сенсуалистические представления о нем. Кюльпе писал: «Я был поражен, что объекты внешнего мира, такие как тела, или метафизические предметы, такие как идеи Платона или монады Лейбница могут мыслиться непосредственно, без того, чтобы можно было образовать о них наглядные представления. Из этого я заключил, что мышление должно быть особым видом деятельности нашей души и что оно стоит совсем в другом отношении к своим предметам, чем, например, ощущение или представление»1.

Независимо от этой школы к аналогичным выводам пришли и другие психологи: А. Бине («Психология умозаключения», 1889;

«Экспериментальное изучение интеллекта», 1903), Р. Вудвортс (статьи: «Причина произвольного движения», «Безобразная мысль», 1906), Ф. Гальтон и др.

Другой проблемой этой школы был анализ деятельной стороны мышления. В экспериментах Г. Уатта испытуемому давалось задание на направленные ассоциации. Эта инструкция превращалась испытуемым в самоинструкцию, которая получила название задачи (Aufgabe). Тем самым мышление описывалось как специфический процесс решения задачи. Предполагалось, что правильный ответ обеспечивается возникающей у испытуемого внутренней установкой, соответствующей задаче, которая производит отбор из всех актуализируемых ассоциаций тех, которые соответствуют задаче. Н. Ах экспериментально подтвердил эти факты Г. Уатта. После того как испытуемый запоминал пары бессмысленных слогов (напр., кец-зог были повторены подряд 100 раз), ставилась задача: после предъявления первого слога воспроизвести не ассоциированный с ним, а какой-нибудь рифмованный с ним слог (напр., рец, а не зог). При этом ассоциированный слог затормаживался. Н. Ах приписывает задаче особое влияние, определяющее (детерминирующее) дальнейшее тече- Цит. по: Messer A. Die Wrzburger Schule // Einfhrung in die neuere Psychologie / E.Saupe.— Osterwieck-Harz, 1931. S.18.

ние наших представлений. По Н. Аху, решение задачи — это активный процесс, отличный от ассоциации, которая управляет репродукцией представлений. В его основе лежит особый психологический механизм:

установка и детерминирующая тенденция, исходящие от представлений цели;

они придают мышлению целенаправленный характер.

Положение о качественном различии между сенсорными процессами и мышлением и об особом детерминирующем влиянии цели, несводимом к законам воспроизведения по ассоциации, было подвергнуто острой критике Вундтом, Мюллером, Титченером. Так, Г.Э. Мюллер пытался дать объяснение тем же фактам с помощью понятия констелляции сознания. Например, слово «роза» может быть ассоциировано с бесчисленными образами и понятиями — «красный», «цветок», «шипы», «сад» и др. в зависимости от общего соотношения всех имеющихся ассоциативных связей — констелляции сознания в данный момент.

Отто Зельц (1881 — 1943), ученик О. Кюльпе, принадлежал к Вюрцбургской школе, известен экспериментами над продуктивным мышлением. Он указал, что посредством констелляции сознания хотя и можно сделать понятным, почему воспроизводится отнюдь не сильнейшая ассоциация, но эта теория не может объяснить упорядоченное, т. е. смысловое, мышление. Зельц занимался решением настоящих, в том числе творческих, задач и дал такое описание процесса мышления. На первых этапах происходят попытки, в результате которых в сознании складывается образование, названное проблемным комплексом. Это антиципирующая схема задачи, в которой имеется разрыв, отвечающий искомому. Она контролирует и направляет ход мыслительных операций. Если задача типовая — пробел в схеме заполняется актуализацией имеющихся способов решения. Если задача не решается известными способами, она приобретает для данного человека творческий характер. В этом случае необходимо открытие новых способов решения. Этот Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 123 of процесс также направляется антиципирующей схемой. При этом нахождение искомого облегчается подсказкой извне, в качестве которой выступает случайное наблюдение каких-то фактов. В силу большой предварительной работы случайность становится одним из факторов упорядоченной духовной деятельности, выполняющих роль подсказки. Зельц приводит примеры из истории научных открытий (Фарадей, Дарвин, Франклин и др.). Зельц подчеркивает целостность мышления.

Благодаря этой идее, вместе с личным влиянием Вюрцбургская школа подготовила возникновение нового направления — гештальтпсихологии, хотя Коффка, один из ее идеологов, и выступал с полемикой против основных положений Вюрцбургской школы. Эти исследования убедительно указывали на специфику мышления. Однако его интерпретация вюрцбуржцами как особой духовной активности, оторванной от чувственных образов, от речи, от практики, вступает в противоречие с реальным единством познавательного процесса, в котором элементы мышления и элементы восприятия дополняют друг друга. В философии на этот факт указывал И. Кант. В «Критике чистого разума» он писал: «Мысли без содержания пусты, а наглядные представления без понятий слепы. Только их соединение дает знание». Ошибочная трактовка мышления в Вюрцбургской школе явилась закономерным следствием ограниченности метода исследования — систематической интроспекции. В самонаблюдении мышление действительно выступает как протекающее без опоры на чувственные образы и привычные формы речи. Однако исследования, проведенные объективными методами, свидетельствуют о связи мышления с речью. В частности, применение электромиографической и электроэнцефалографической техники позволяет регистрировать во время решения задачи движения мышц речевых органов и электрическую активность соответствующих участков коры мозга. Исследование генеза мышления методом планомерного формирования психических свойств и процессов (П.Я. Гальперин) показало, что «секрет безобразного мышления заключается в том, что оно представляет собой остаточное явление речевой формы сокращенного и автоматизированного предметного действия. Очевидно, главная ошибка заключалась не в описании этого явления... но в том, что явление — и только явление приравнивалось к полной действительности и за явлением не видели и не признавали сущности»1.

Исследования мышления в советской психологии / Под ред. Е.В. Шороховой.— М., 1966. С. 255.

Экспериментальная психология возникла в связи с задачей исследования наиболее общих законов сознания и психики. Индивидуальные вариации рассматривались как помеха, от которой надо избавляться, как от ошибки в исследованиях. Однако в ходе развития экспериментальных исследований появляются сначала робкие, затем все более распространяющиеся опыты по определению индивидуальных различий. Ф. Гальтон в Англии, А. Бине во Франции, Дж. Кеттели Г.Ст. Холл в США, Э. Крепелин и В. Штерн в Германии, А.Ф.

Лазурский в России были первыми, кто создавал психологию индивидуальных различий.

В Англии эти работы были начаты Френсисом Гальтоном (1822—1911), биологом, антропологом, выдающимся последователем Дарвина. В своей главной книге «Наследственность таланта» (1869) Гальтон выдвинул и впервые в науке статистическим методом пытался обосновать идею наследственности таланта.

«Теория наследственности таланта,— писал он,— находила себе защитников и между прежними писателями, и между новейшими. Но я объявляю притязания на то, что я первый пытался разработать этот предмет статистически, пришел к таким результатам, которые могут быть выражены цифрами, и применил к изучению наследственности законы уклонения от средних величин»1. Отрицая природное равенство людей в отношении умственных способностей, Гальтон утверждал, что способности наследуются также, как физические признаки. Показателем талантливости является высокая репутация в общественной и профессиональной жизни. Аргументом, который доказывал наследственный характер таланта, служили случаи, когда знаменитые личности имели выдающихся родственников.

Ф. Гальтон даровитость рассматривал как непрерывную цепь, начинающуюся от непостижимой высоты и спускающуюся до почти неизмеримой глубины. Всех людей Гальтон делил по их природным способностям на классы, отделенные небольшими интервалами. Число людей в каждом классе неодинаково и подчиняется закону уклонения от средних величин Кетле, согласно которому частота уклонения от средней есть Гальтон Ф. Наследственность таланта.— СПб., 1875. С. 2.

функция их величины. Так, по материалам словаря современников, который содержит список из 2500 имен разных деятелей (артисты, ученые, судьи, врачи, купцы, поэты, государственные деятели, полководцы, путешественники), число наиболее избранных составило 250 личностей из миллиона людей.

Гальтон пытался оценить одаренность разных рас по числу гениев (при этом социальные условия жизни не учитывались) и сделал вывод, что она неодинакова по генотипу. Некоторые его высказывания носят откровенно расистский характер. Из того факта, что в настоящее время нет людей, равных Сократу или Фидию, Ф. Гальтон сделал вывод об ухудшении человеческой природы и видел средство ее улучшения в планомерном размножении даровитых людей, которое приведет к образованию новой человеческой формы.

Эти мысли он развивает в специальную область — евгенику.

Подходя к человеку с откровенных биологизаторских позиций, используя результаты, полученные с помощью применения статистического подхода, Гальтон объяснил распределение одаренности природными факторами. Так, ученых характеризуют следующие наследственно обусловленные качества: энергия тела и Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 124 of духа, упорная выдержка и постоянство, врожденное влечение к науке, здоровье, независимость суждений1.

Игнорирование социальной сущности человека и законов его развития, биологизация социальных проблем привели к антинаучным выводам и реакционным рекомендациям (например, слабые нации должны уступить дорогу более благородным вариантам человечества и т. п.). С целью изучения влияния воспитания и среды он предпринял исследование однояйцовых и разнояйцовых близнецов путем сбора анкет. Этим был введен новый метод научного исследования — близнецовый метод2. Был сделан общий вывод о существовании огромного внутрипарного сходства близнецов одного пола, видимо, однояйцовых близнецов. У разно- Гальтон Ф. Люди науки, их воспитание и характер.— СПб., 1875.

Близнецовый метод используется сейчас для оценки роли генотипических факторов в формировании свойств нервной системы, которые характеризуют индивида (И.В. Равич-Щербо).

яйцовых близнецов наблюдались различия внутри пары, но это не поколебало общего вывода о решающей роли наследственности.

От изучения таланта Ф. Гальтон перешел к измерению психических функций каждого человека с целью оценки его ума. Он ввел задачи (тесты) на измерение остроты ощущений (зрительных, слуховых, обонятельных и др.), времени реакции, изобретая необходимые для этого приборы (свисток Гальтона для определения верхнего порога слуха, линейка Гальтона для определения глазомера и др.). Тестировались ассоциативные способности, воображение, скорость образования суждений. По результатам испытаний судили об индивидуальных различиях между людьми. Гальтон считал, что тесты сенсорного различия могут служить средством оценки интеллекта, поскольку исходил из сенсуалистической установки и рассматривал органы чувств единственным источником знаний, дающих базу для действий интеллекта. В 1882 г. он основал антропометрическую1 лабораторию в Лондоне. Здесь за небольшую плату каждый человек мог подвергнуть испытанию свою сенсорную различительную чувствительность, моторные процессы. Он видел практическое значение данных исследований для отбора людей в связи с государственными задачами в области промышленности, армии, колониальной политики.

Так, Гальтон выступил основоположником психологии индивидуальных различий и метода тестов, который казался адекватным путем их изучения.

Гальтон пытался исследовать индивидуальные различия в области характера. Он высказывал идеи о связи психики и внешности человека, используя для этой цели методику составных портретов. Эти попытки не увенчались успехом.

Из всех многочисленных идей Гальтона особенно продуктивное продолжение получила идея тестирования психических функций. По Гальтону, тестами потому можно измерять психические процессы, что они, являясь функцией мозга и будучи обусловлены наследственно, обладают известным постоянством на протя- Гальтон называл антропометрией искусство измерять физические и умственные свойства людей.

жении всей жизни человека. В таком понимании и стала развиваться тестология. Ее важным направлением были статистические исследования человеческих способностей, построенные на выявлении взаимосвязей показателей, полученных с помощью широкого диапазона тестов. Основатель Лондонской школы психологии Чарльз Эдвард Спирмен (1863—1945) разработал метод математической обработки корреляционных таблиц, применяемый с целью определения тех факторов (детерминант), которые лежат в основе корреляций между сопоставляемыми переменными — метод анализа корреляций — факторный анализ. Выдвинул двухфакторную теорию интеллекта. Экспериментально установил, что один и тот же испытуемый в различных интеллектуальных тестах дает одинаковые результаты, т. е. оценки по этим тестам при решении самых различных задач коррелируют. Эти отношения Спирмен объяснил зависимостью от общей причины — фактора G (general Ability). Наряду с этим общим фактором были выделены специфические факторы, соответствующие специальным формам деятельности (S1, S2...). Последователи факторного анализа совершенствовали его процедуру, а также противопоставили двухфакторной теории новые теоретические объяснения интеллекта. Возникли мультифакторные теории (Л. Терстоун, Дж.

Гилфорд — США, С. Барт — Англия) : в них в структуре интеллекта выделяется ряд факторов, имеющих разный вес в разных тестах. Число таких факторов, выделяемых разными авторами, различно. Расширяется сфера применения факторного анализа. Г. Айзенк и Р.В. Кеттел применили его к исследованию личности.

В отечественной психологии техника факторного анализа начала применяться в области изучения структуры свойств нервной системы человека (Б.М. Теплов, В.Д. Небылицын).

Альфред Бине (1857 — 1911), с именем которого связано создание экспериментальной психологии во Франции, является также одним из основателей психологии индивидуальных различий. Он получил известность своими экспериментальными исследованиями по изучению мышления. В них он пришел к тем же выводам, что и Вюрцбургская школа. Не отрицая роли образа в мыш- лении, ссылаясь на исследования И. Тэна, факты из патологии, описанные Шарко, он пришел к выводу:

законы течения мыслей несут законы образов. Слова уступают образам, они лучше выражают мысль. Бине изучал также людей с выдающимися способностями — крупных счетчиков, шахматистов. Исследовал также воображение, память и интеллект у детей. В 1896 г. А. Бине опубликовал серию тестов для испытания Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 125 of личности. Его исследования патологии воплотились в работу «Изменения личности». В этом же 1896 г.

вышла работа А. Бине и В. Анри «Индивидуальная психология» — «программное сочинение новой области» (В. Штерн).

Настоящую известность ему принесла «метрическая школа интеллектуального развития», разработанная А.

Бине совместно с врачом Т. Симоном по заказу французского министерства просвещения с целью отбора умственно отсталых детей из нормальной школы и подбора однородных классов не по знаниям, а по способностям. Первый вариант школы появился в 1905 г., а перерабатывалась она до самой смерти А. Бине.

С ее помощью были изучены дети от 3 до 12 лет. Тесты исследовали то, что называют термином «умственная одаренность», ум в противоположность глупости: теоретическую основу этих требований составляла концепция биологически детерминированного развития в онтогенезе, которое совершается независимо от обучения. Обучение должно идти за развитием, подчиняться ему. Под интеллектом понималось умение решать задачи, доступные соответствующему возрасту. Тесты составлялись эмпирически: на основании проб включались задачи, которые решались 75% детей изучаемого возраста.

Они были разнообразными: испытывались память, внушаемость, моторные способности, практические навыки, умственные функции — сравнение, различение, определение, понимание картин;

были немые и словесные тесты. Некоторые повторялись для разных возрастов, но изменялась степень требований к ответу.

Были разработаны требования к технике проведения эксперимента, к поведению экспериментатора и фиксированию результатов.

Были получены следующие величины: умственный возраст — величина, получающаяся в результате тестовых испытаний, складывалась из числа лет в соответ- ствии с решенными задачами. Для каждого возраста давались 5 задач. За решение каждой задачи приписывалась 1/5 года. Например, если ребенок 5-ти лет решал все задачи, соответствующие своему возрасту и 2 задачи из следующего, его умственный возраст равен 5 + 2/5 года. Уровень умственного развития — величина, которая выражается в умственной отсталости (разница между умственным и хронологическим возрастом выражается в отрицательных числах) или умственном превосходстве (выражается в положительных числах). В 1912 г. В. Штерн ввел понятие коэффициента умственной одаренности (mental quotient) как отношение умственного возраста к хронологическому (в %). Позднее Л.

Термен назвал это отношение коэффициентом интеллектуальности (intelligence quotient — IQ). Впервые он был использован в варианте этой шкалы, разработанной Л. Терменом (США) в 1916 г. и получившей название шкалы Стэнфорд — Бине. Шкала Стэнфорд-Бине получила распространение и в других странах. В России ее усовершенствовала A.M. Шуберт. Усовершенствования шкалы имели как частный, так и более принципиальный характер. Так, наблюдались трудности с интерпретацией полученных результатов:

поскольку степень владения речью существенно сказывается на решении тестовых задач, было уменьшено число словесных тестов.

Тесты были направлены на то, чтобы определить индивидуальные способности каждого ребенка, поэтому эти исследования способствовали развитию индивидуальной психологии, выступали в качестве ее метода. В основе лежало предположение о том, что способности природно обусловлены, их величина константна и составляет неизменное свойство индивида. Поэтому их измерение позволяет сделать прогноз личности на будущее.

Однако реально тесты отражали не столько врожденные способности, сколько некоторый суммарный результат развития в определенных условиях в определенной социально-культурной среде. Стало очевидно, что то, что рассматривалось как способность, измеряемая тестами, с возрастом радикально меняется. Так с самого начала обнаружилось, что в теоретическом плане тесты решали не ту задачу, которую ставили перед собой исследователи. Оказалось, что и в практическом плане краткое тестовое обследование не может быть надежным средством, с помощью которого можно отличить умственно отсталого от просто отстающего. Показывая, что ребенок не решает задачу, тест не раскрывает причину этого. Это относится и к другим областям, где применяются тесты: профориентации и профотбору, изучению хода психического развития детей. В решении всех этих задач использовать метод тестов целесообразно в сочетании с другими методами, направленными на изучение условий развития обследуемой личности.

Так, в конце XIX столетия начала развиваться дифференциальная психология в качестве ответвления от общей психологической науки. Интерес к индивидуальной психологии объясняется большими практическими ожиданиями, которые связывались с ней с самого начала ее развития. В самостоятельную область психологии ее оформил В. Штерн («Дифференциальная психология и ее методические основы», 1900). В этом труде Штерн рассмотрел дифференциальную психологию как теоретическую и как практическую прикладную науку. В разделе о дифференциальной психологии как теоретической науке определяются ее предмет, основные проблемы и понятия. Как прикладная наука дифференциальная психология имеет две цели: познание индивидуальных свойств человека (психогностика) и обращение с человеком (психотехника), т. е. практическое влияние на человека с учетом его индивидуальных особенностей в процессе обучения и воспитания, лечения, в судопроизводстве и т. п. Как наука, дифференциальная психология изучает причины индивидуальных различий, роль среды (внешняя причина) и наследственности (внутренняя причинность). Она изучает проявления индивидуальных различий в Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 126 of области интеллекта, характера, темперамента в зависимости от общественного положения, национальной и половой принадлежности и т. п. Штерн наметил четыре направления проблематики дифференциальной психологии.

1. Исследование одного признака у нескольких индивидов (вариационное исследование). Сюда относятся изучение типов памяти, степени интеллекта, темпераментов, верхней и нижней границы нормы для определенных достижений. Эти исследования устанавливают типы психических особенностей.

2. Исследование двух и более признаков у нескольких индивидов (корреляционные исследования);

например, изучают связи между свойствами темперамента и воли.

3. Исследование индивидуальности в отношении многих признаков (психография);

например, персональный портрет человека.

4. Сравнительное исследование двух и более индивидов в отношении многих признаков;

например, семейное исследование.

В отечественной науке с идеями индивидуальной психологии и в полемике с Штерном выступил А.Ф.

Лазурский. В статье «Современное состояние индивидуальной психологии» (1896) и в трудах «Очерк науки о характерах» (1906), «Школьные характеристики» (1908), «Классификация личностей» (публикация частей этой книги началась в 1915 г. ив полном объеме вышла после смерти автора в 1922 г.) он развивал идеи об индивидуальной психологии как характерологии. В характерологии детально изучается человеческая личность, т. е. индивидуальные особенности отдельных людей в их неповторимом сочетании в личности.

Лазурский разработал для этих целей метод естественного эксперимента. Естественный эксперимент подобен клиническому исследованию и заключается в наблюдении по специальной программе за испытуемым, например школьником, в естественных условиях, во время учебных занятий, в подвижных играх, чтении и т. п. Наряду с лабораторными приемами он позволяет исследовать личность человека, его интересы, характер. «Здесь, как и во всяком другом эксперименте, мы имеем преднамеренное, могущее неоднократно повторяться вмешательство исследователя в душевную жизнь испытуемых, причем вмешательство это при помощи определенных, заранее выработанных приемов и имеет всякий раз определенную цель: исследовать ту или иную заранее намеченную группу психологических процессов»1.

Количественный подход к исследованию структуры личности с помощью тестов разработал Г.И.

Россолимо (1860— 1928), выдающийся детский невропатолог- Лазурский А.Ф. Личность и воспитание // Естественный эксперимент и его применение. Пб., 1918. С. 3.

клиницист. Свой метод экспериментального изучения личности он назвал методом психологических профилей. Он выделил 11 психических процессов (внимание, воля, точность и прочность восприимчивости, зрительная память, память на речь, память на числа, осмысление, комбинаторные способности, сметливость, воображение, наблюдательность), которые оценивал по 10-балльной шкале. Графически высота каждого профиля выражалась высотой ординаты: из показателей вычислялась средняя высота психологического профиля. Методика явилась первым профильным изображением результатов измерения интеллектуальных способностей. Профиль имел диагностическое значение для определения дефектности личности, т. е.

отсталости (значительная, средняя или слабая), а также характера отсталости (снижение памяти, недостатки высших психических процессов, слабость психического тонуса).

Вопросы индивидуальных различий как новой области психологии решались в основном с помощью метода тестов. Именно этот метод вызвал серьезную критику. Г.И. Челпанов в статье «Современная индивидуальная психология и ее практическое значение» высказал сомнение в адекватности разовых исследований задаче индивидуальной психологии и указал на необходимость применения в этих целях строго научных методов. Позже в отечественной науке Б.М. Тепловым и его школой были разработаны другие теоретически обоснованные и опирающиеся на объективную методику пути исследования индивидуально-психологических различий людей.

Большое развитие прикладные исследования получили в Германии. Эмиль Крепелин (1856 — 1926) особенно стремился внести в психиатрию психологический эксперимент. Он применил в клинике ассоциативный эксперимент и показал различие в характере ассоциаций при шизофрении и маниакально депрессивном психозе. Ассоциативный эксперимент в клинике применял также Р. Зоммер. Крепелин произвел экспериментальные исследования умственного утомления и построил кривую работы. Ему принадлежит попытка составления схем исследования личности (здорового или больного) путем измерения ряда признаков: времени протекания психических процессов, спо- собности к упражнению, прочности упражнения, специальной памяти, приспособляемости, утомляемости, способности восстанавливаться после утомления, глубины сна, отклоняемости и некоторых других. Из подобных исследований возникла задача установления типа людей, которая стала одним из направлений новой области психологии — дифференциальной психологии.

В теснейшем союзе с научной психологией действовал Эугон Блейлер (1857 — 1939). Из его школы вышел К. Юнг, оба использовали ассоциативный эксперимент в диагностических целях. Блейлер особенно известен выделением новой формы мышления — аутистического мышления.

Интенсивное развитие получило приложение экспериментальной психологии к педагогике. Эрнст Мейман Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 127 of (1862— 1915), Вильгельм Август Лай и др. провозгласили возникновение экспериментальной педагогики.

Важное место заняла психология в юридической практике, особенно при оценке верности свидетельских показаний. В. Штерн создал Институт прикладной психологии и журнал под тем же названием. Наибольшее внимание уделял педагогической и промышленной психологии. Под влиянием книги К. Бюхера «Работа и ритм» психологи экспериментально исследовали отношение между ритмом, продуктивностью и качеством труда. Г. Мюнстерберг, основные исследования которого были выполнены в Америке, показал практическое значение психологии при выборе профессии.

У истоков экспериментальной психологии в Америке стоят У. Джемс, Г.Ст. Холл, Дж.М. Кеттел ( 1860 — 1944). Хотя Джемс не был психологом-экспериментатором (он имел небольшую лабораторию в Гарвардском университете (основана в 1875 г.), где ставились некоторые эксперименты), он активно поощрял экспериментальные исследования. У него начинают свои эксперименты по зоопсихологии Э.

Торндайк, Д. Дьюи, Д. Энджелл, Р. Вудвортс, все психологи-экспериментаторы — его ученики. Джемс уделял большое внимание прикладной психологии, особенно применительно к педагогике. Его «Беседы с учителями о психологии» (1892) в яркой и доступной форме содержат необходимые для каждого учителя психологические познания, дают практические советы по развитию памяти, внимания, воли и т. п.

Именно Гренвил Стэнли Холл (1844— 1924) явился основоположником экспериментальной психологии в Америке как руководитель одной из крупнейших экспериментальных психологических лабораторий (1883, университет им. Гопкинса). Фресс и Пиаже называют ее первой в Америке1. Он проводил экспериментальные исследования в области восприятия, однако ведущей его областью была педагогическая и генетическая психология. Большой энтузиаст организации движения по изучению детей, Холл указал на важность эмпирического изучения ребенка. С этой целью применял анкеты, опросы (родителей и учителей) с последующей статистической обработкой результатов. Создалось научное движение, получившее название педологии. Из Америки оно распространилось в страны Европы — сначала в Англию и Францию, затем в Германию, Швейцарию, Италию, Австрию, Бельгию и Россию.

Холл явился крупным организатором американской психологической науки. По его инициативе была создана Ассоциация американских психологов (1892), первым президентом которой он был. Он явился основателем важнейших периодических изданий. По приглашению Холла в связи с 20-летием Кларковского университета 3. Фрейд прочитал пять лекций по психоанализу2 и этим начал развитие психоанализа в США.

Многосторонняя деятельность Холла выдвигает его в ряд основоположников американской психологической науки, в том числе ее экспериментального направления.

Важную роль в становлении и развитии американской экспериментальной и прикладной психологии сыграл Джеймс Мак-Кин Кеттел (1860— 1944). От экспериментальных исследований времени реакций, начатых у Вундта, учеником, а затем ассистентом которого он был, он перешел к изучению индивидуальных различий.

Этот интерес привел его к Гальтону, известному своими трудами в области интеллектуальных способностей. В 1890 г. в английском журнале «Mind» Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология. Вып. I, П.— М, 1966. С. 60.

См.: История психологии. XX век / Под ред. П.Я. Гальперина, А.Н. Ждан.— М.: Академический Проект, 2002.

вышла статья Кеттела «Интеллектуальные тесты и измерения», предисловие к которой написал Гальтон. Целью Кеттела было определение интеллектуального уровня (студентов). Он разработал задания, которым дал термин «тест», для измерения мышечной силы, скорости движения, чувствительности, остроты зрения и слуха, различения веса, времени реакции, памяти и т. п., считая, что с их помощью можно измерять интеллектуальные функции. Эти исследования были продолжены им в Соединенных Штатах в Колумбийском университете, в котором он действовал. Кроме способностей, Кеттел изучал также навыки.

Непосредственное влияние Кеттела на американскую психологию продолжалось в течение 65 лет. Вместе с Болдуином он основал журнал «Психологическое обозрение» (1894) и «Указатель по психологии», «Психологический бюллетень». Его преемником в Колумбийском университете стал В. Вудвортс.

Из других основателей экспериментальной психологии в Америке следует назвать Г. Лэдда (1842 — 1921), Э. Скрипчура (1864-1927), К. Сишора (1866-1949), Д. Болдуина (1861 - 1934), Д. Энджелла (1869- 1949).

Особое место занимает Э. Титченер, экспериментальные исследования которого развивались в русле собственной теоретической программы — структурализма. Большой вклад в становление экспериментальной психологии в США внесли зоопсихологи. Ставшие классическими исследования Э.

Торндайка, Р. Йеркса, В. Смолла обогатили психологическую науку методиками объективного изучения психики животных и способствовали возникновению бихевиоризма. В книге «Ум животных» (1898) Торндайк сделал предметом экспериментального исследования процесс учения. Он создал методику («проблемный ящик»), сформулировал законы (факторы) научения у животных: эффекта, упражнения, изменения характера контактов в нервной системе, готовности. Позже исследовал процесс учения у человека («Педагогическая психология»: В 3 т. 1913— 1914;

«Процесс учения у человека», 1931 и др.).

Многие из экспериментальных исследований тесно смыкались с практикой и становились частью ряда областей прикладной психологии. Эта тенденция про- слеживается уже у Кеттела в его исследованиях навыка чтения. В конце своей жизни он непосредственно Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 128 of занимался прикладной психологией в крупной частной компании «Psychological Corporation». Связь с практикой проявлялась, в частности, в том, что экспериментальные исследования проводились не в лабораториях, а в условиях профессиональной деятельности. Так изучались, например, навыки приема и передачи телеграмм (У. Брайан, Н. Хартер), обучения машинописи (У. Бук) и др.

Эти вопросы в отечественной психологии в 20-е гг. изучал С.Г. Геллерштейн и дал им глубокую интерпретацию в докладах на международных конференциях: IV Международной психотехнической в Париже (1928) и IX Международном психологическом конгрессе в США (1929).

Особенно тесно с прикладными задачами были связаны экспериментальные исследования в работах Гуго Мюнстерберга (1863— 1916), основателя прикладной психологии и психотехники как ее части1. Его исследования были связаны главным образом с областью промышленного производства и транспорта.

Несколько раньше американский инженер Ф. Тейлор (1856— 1915), которого называют «классиком управления», разработал систему интенсификации труда путем использования психологических факторов в целях рационализации производства. Например, на одном производстве (по контролю стальных шаров) было занято 120 женщин. В результате исследования психофизиологических условий этой работы, ее приспособления к этим условиям был сокращен рабочий день, введены частые паузы в соответствии с кривой утомления. Продуктивность работниц возросла настолько, что ту же работу стали делать 35 человек.

Именно задаче, связанной непосредственно с экономическими интересами предпринимателей, служила психотехника как направление прикладной психологии. В ней разрабатывались проблемы профессионального утомления, профориентации, профотбора, психологии воздействия, в том числе средствами рекламы и др.

См. его работы: Основы психотехники.— М., 1922—1923, 1924;

Психология и экономическая жизнь.— М., 1924.

Именно Г. Мюнстерберг оформил психотехнику в самостоятельную область знания (термин «психотехника» ввел немецкий психолог В. Штерн)1.

Еще в 1908 г. в Бостоне Ф. Парсонс организовал бюро, в котором давал индивидуальные консультации подросткам, выбирающим профессию. По существу, это было начало работы по профориентации, но велась она без достаточных научных основ, специальных методов и опиралась главным образом на наблюдение за индивидуальными особенностями подростков и собственную интуицию. В разработке методов для исследования личных качеств и отбора рабочих и служащих в соответствии с особенностями различных видов деятельности, профессий выдающуюся роль сыграли исследования Г. Мюнстерберга. Он работал в непосредственной связи и по заказам крупных американских компаний. Исследования Мюнстерберга существенно отличались от лабораторного эксперимента Вундта: в них произошел переход от искусственных лабораторных условий к моделированию естественных условий деятельности. Работы Г.

Мюнстерберга давали большой практический эффект. Разрабатываемые на основе этих исследований тесты стали главным средством при отборе рабочих и служащих.

В психотехнике по-новому выступил принцип практики: практика выступила не только «потребителем» полученных психологией в условиях лабораторного эксперимента данных, но сама ставила перед психологией запросы, задавая перспективу ее методологических основ и методических приемов. В этом, кроме чисто практического эффекта, большой методологический смысл психотехнического движения, на который неоднократно указывал Л.С. Выготский.

Важной областью прикладных исследований во французской психологии в XIX в. была медицина, особенно психиатрия и неврология. В Париже действовал крупнейший невропатолог, один из основоположников изучения неврозов и гипнотизма Жан Мартэн Шарко (1825— 1893). Его психиатрическая клиника в Сальпетриере превратилась в мировую школу. Здесь учились Stern W. Diffrentielle Psychologie.— 3. Aufl.— Leipzig, 1921.

3, Фрейд, П. Жане, А. Бине. Шарко занимался истерией и гипнозом. Он выделил истерию как заболевание и объяснил ее симптомы — параличи, амнезии, припадки — физиологическими причинами. Он подчеркивал значение гипноза как диагностического средства, позволяющего отделить истериков от других типов пациентов. Гипнотическое состояние он рассматривал как болезненное состояние сознания — помрачения сознания, аналогичные истерическим.

Иные взгляды на истерию и гипноз сложились в психологической школе (г. Нанси). Их развивали И. Берн гейм и А. Льебо. В отличие от Шарко, Бернгейм понимал гипноз как состояние, родственное обычному сну, при котором человек обладает способностью находиться под воздействием идеи и реализовать ее, причем все другие воздействия внешнего мира оказываются недоступными сознанию. В своих демонстрациях Бернгейм внушал больным галлюцинации, изменения в сосудодвигательной и секреторной системах, параличи, амнезии, автоматические действия и т. п. Он описал факт внушения на долгий срок. Этот факт и его объяснение за счет предположения о сохранении в сознании какой-либо идеи, но скрытой до дня исполнения произвели неизгладимое впечатление на Фрейда и явились предпосылкой собственных идей о бессознательном.

Факты амнезии при пробуждении, изменения личности в гипнозе (присвоение чужой личности, чередования Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 129 of личностей, возвращение к прежней личности), нарушения психики при душевных заболеваниях представляли большой интерес для психологии и особенно для самого малоизученного ее раздела — высших психических функций и личности. Особенно большая заслуга в использовании материалов патологии принадлежит Теодюль-Арману Рибо (1839—1916), основоположнику современной эмпирической психологии во Франции. Рибо разделял позиции ассоцианизма и считал, что теория ассоциаций представляет собой наиболее разработанный отдел в современной психологии!.

Рибо Т. написал диссертацию о Д. Гартли (1872), читал курс о новейших работах по вопросу об ассоциациях в Коллеж де Франс (1901);

автор работ по анализу современной немецкой и английской психологии.

Он подчеркивал важность изучения анатомо-физиологических основ психических явлений, разделяя принципы физиологической психологии. Психология, по Рибо, должна быть экспериментальной наукой, но Рибо не сводил эксперимент к его лабораторной форме и называл патопсихологию естественным экспериментом самой природы. Многие труды Рибо посвящены исследованию болезней памяти, личности, чувств и др. Рибо считал, что психология должна быть объективной генетической, изучать конкретные факты психической жизни в их развитии. Возникновение социальных чувств, памяти, произвольного внимания, творческого воображения он связывал с общественными условиями существования человека, с его трудовой деятельностью.

Следует отметить также большую организаторскую деятельность Т. Рибо. Он основал первый печатный орган психологов — журнал «Философское обозрение» (1876), в котором сотрудничали психологи и философы многих стран — Англии, Италии, Германии, Америки, России. В 1889 г. в Париже он организовал I Международный психологический конгресс с целью укрепления международных связей и сотрудничества психологов разных стран.

Внимание Рибо к фактам патологии, использование их для изучения психической жизни получило свое развитие в работах его ученика Пьера Мари Феликс Жане (1859— 1947). Основным методом психологии он считал клиническое наблюдение. Научное психологическое исследование может быть только изучением всех психологических явлений исключительно как действий. Психология должна быть объективной в том смысле, что она должна изучать непосредственно наблюдаемое — действия, речь субъекта, его манеру говорить и т. п. Любой изучаемый психологом факт должен поясняться с помощью понятия действия:

новизна, длительность, прерывность-непрерывность и т. д. В его изучение П. Жане включал количественный аспект, т. е. мощность или эффективность действия, а также напряжение. По показателям этих аспектов определялась принадлежность к норме или патологии и тяжесть заболевания. Жане развивает эволюционные идеи об уровнях поведения, каждый из которых отличается различной степенью сложности актов-действий. Все функции психики, наблюдаемые в филогенезе и онтогенезе, описываются в последовательности их становления1. Поражением того или иного уровня объясняются психические заболевания: так, при неврозе поражаются верхние этажи;

при идиотии поведение находится на стадии рефлекторных действий.

Исходя из представлений о важности общения, П. Жане построил учение о памяти как чисто человеческом изобретении и о ее социальной природе. Память — это рассказ о некотором событии прошлого, случившемся в отсутствие того, кому этот рассказ адресован. П. Жане называет память «преобразованной формой социального поведения отсутствия».

Важной темой исследований Жане была личность. Личность он охарактеризовал такими качествами, как целостность, свобода, ответственность, уникальность. Жане показал эволюцию личности, которая начинается с телесной целостности и завершается уровнем Я, рефлексирующего человека. Это развитие происходит в условиях социального взаимодействия индивида, это трудный процесс, часто сопровождается расстройствами и проблемами.

Имя Жане неотделимо от проблемы бессознательного, в исследование которого он внес неоценимый вклад.

Исходя из запросов клинической практики и на клиническом материале он дал такое его понимание, которое во многом перекликается с психоанализом Фрейда2.

Признаваемая Жане социальная обусловленность психики человека получила признание в отечественной науке. Идеи интериоризации Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин связывают с представлениями Жане. Психологические идеи Жане получили широ- Генетический подход к интеллектуальным операциям был осуществлен его учеником Ж. Пиаже.

В науке существует литература, посвященная проблеме приоритета по поводу открытия бессознательного между Фрейдом и Жане. См. напр., Лоренцер А. Археология психоанализа.— М., 1996. С. 119-136.

кое развитие во французской психологической науке. Учениками П. Жане были А. Пьерон (1881 — 1964), а также А. Валлон, Ж. Пиаже — основатели современной генетической психологии.

У истоков экспериментальной психологии в России стояли врачи-психиатры. В 80-х гг. XIX в. ими были организованы экспериментальные психологические лаборатории при психологических клиниках (в Казани, а затем в Петербурге — В.М. Бехтерев;

Москве — С.С. Корсаков, A.A. Токарский;

Харькове — П.И.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 130 of Ковалевский;

Киеве — И.А. Сикорский;

Дерпте (Тарту) — Э. Крепелин, В.Ф. Чиж и др.). В этих лабораториях велись исследования по широкому кругу проблем, включая, кроме психологических, анатомию и физиологию нервной системы, психиатрию. Темами экспериментально-психологических исследований были время протекания психических процессов, различные виды ощущений (зрительные, слуховые, мышечные, температурные, болевые), восприятия, двигательные реакции, внимание, память, явления гипнотизма, эмоции, влияние различных условий на умственную и мышечную работоспособность и др. Официальная психология в лице университетских профессоров не хотела замечать эту работу врачей. Об этом с горечью писал врач — психиатр, организатор экспериментальной психологической лаборатории в Юрьеве (Тарту) В.Ф. Чиж в своем письме в редакцию журнала «Вопросы философии и психологии» в г. Однако процесс внедрения эксперимента в психологию нельзя было остановить.

Первым психологом, создавшим собственно психологическую лабораторию, был H.H. Ланге (Новороссийский университет, 1896 г.), который внес огромный вклад в развитие экспериментальной психологии. Его исследования в области восприятия и Психологический институт им. Л.Г. Щукиной при Московском университете.

Основан в 1912 г.

внимания и основанная на них теория этих процессов — закон перцепции и теория волевого внимания — привели его к выводу о том, что самонаблюдение не может уловить стадии этих процессов, не позволяет вскрыть законы изучаемых процессов. Результаты этих исследований были обобщены в докторской диссертации автора «Психологические исследования», защищенной в 1893 г. в Московском университете. В своем вступительном слове на защите «О значении эксперимента в современной психологии» H.H. Ланге развивал как главную мысль о том, что «к изучению психологических проблем необходимо приложить тот точный эксперимент, который дал столь блестящие результаты в области естествознания;

и что, сделав это, применив к психологии эксперимент, мы можем возвести ее к такому совершенству, обратив ее в столь положительную науку, какой она еще никогда не была»1. В развернувшемся на защите диспуте по вопросу о значении эксперимента в психологии позицию Ланге разделяли С.С. Корсаков, а также A.A. Токарский.

Заострив внимание на слабых сторонах современного эксперимента, первый официальный оппонент Л.М.

Лопатин сделал вывод о том, что в настоящее время «эксперименту принадлежит сравнительно скромная роль в решении коренных задач психологии»2, так что «в его современном состоянии, применяемый к решению основных психологических проблем о воле и разуме, он все же едва ли может заменить столь часто и несправедливо осуждаемый метод психологической интроспекции»3. Так, в обстановке ожесточенных споров постепенно эксперимент входил в психологическую науку в России. В поддержку эксперимента выступил влиятельный Н.Я. Грот. В докладе «Основания экспериментальной психологии», с которым он выступил в Московском Психологическом Обществе, Грот выдвинул задачу разработки собственно психологическо- Ланге H.H. О значении эксперимента в современной психологии // Вопр. философии и психологии. Кн.

24(4).— 1894. С. 565.

Отчет о докторском диспуте H.H. Ланге // Вопр. философии и психологии. Кн.(24)4.— 1894. С.580.

Там же. С. 588.

го эксперимента, который должен, в отличие от эксперимента в естествознании, учитывать сознание, самосознание человека. Грот поддержал идею Ланге о необходимости учреждения психологических лабораторий при университетах.

В 1901 г. А.П. Нечаев организовал лабораторию экспериментальной психологии при Педагогическом музее военно-учебных заведений. Нечаев подчеркивал значение экспериментальной психологии для выработки целесообразных приемов школьного обучения и решения спорных вопросов дидактики и методики. Он развернул экспериментально-психологические исследования основ школьного дела. При психологической лаборатории Нечаева в 1904 г. были созданы педологические курсы (директор Н.Е. Румянцев). По его инициативе были организованы ( 1906 и 1909) Всероссийские съезды по педагогической психологии и экспериментальной педагогике (1910, 1913, 1916). На съездах обсуждались принципы и методы психологического исследования, проблемы соотношения теории и эксперимента. Г.И. Челпанов в докладе «Задачи современной психологии», с которым он выступил на Втором Всероссийском съезде по педагогической психологии, предостерегал от «плодящегося дилетантизма в науке», который угрожает ей Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 131 of всегда в случае отрыва от теории. Однако в условиях начавшегося процесса смыкания психологии с практикой это, в действительности, справедливое опасение, было воспринято как выступление против эксперимента. Бехтерев назвал Челпанова «ревностным защитником теоретической психологии» и в своем заключительном слове на этом съезде заявил: «Дайте науке ход, не загоняйте ее в привилегированные палаты одних университетов, ибо в таком случае она будет далека от практической жизни»1.

Крупнейшим событием в истории отечественной экспериментальной психологии явилось открытие Психологического института при историко-филологическом факультете Московского университета (1912), ос- Бехтерев В.М. Речь перед закрытием съезда // Труды Второго Всероссийского съезда по педагогической психологии.— СПб., 1910 С. 379.

нователем которого был Г.И. Челпанов. Его проект создавался на основе обобщения опыта подобных учреждений в Германии и США. Задачу эксперимента Челпанов видел в том, чтобы сделать возможным точное самонаблюдение, т. е. подчинил его интроспекции. Челпанову принадлежит заслуга в продуманной организации обучения психологов экспериментальным методам исследования, в основу которого был положен его учебник «Введение в экспериментальную психологию» (1915). По оценке А.Н. Леонтьева, «это было первое и единственное пособие по психологическому практикуму на русском языке, лучшее среди аналогичных зарубежных изданий»1. Результаты научных исследований института публиковались2.

Так в борьбе мнений развивалась и крепла организационно-экспериментальная и прикладная психология в России дореволюционного периода. В конце XIX — начале XX в. здесь производились психологические исследования прикладного характера также в области психологии труда.

* * * 50 лет существования психологии как самостоятельной науки явились свидетельством ее значительных успехов. Накоплена масса нового фактического материала. Были открыты новые феномены: аутистическое мышление (Блейлер), псевдогаллюцинации (В.Х. Кандинский), бессознательное (Жане), личность (Жане) и др. Психология обогатилась новыми методами и приемами исследования. Сложились новые научные области — педология, психотехника, дефектология, дефференциальная психология. Развитие прикладной психологии в различных областях социальной практики в медицине, педагогике, производстве привело к изменению статуса психологии в обществе. Эти позитивные процессы, которые явились результатом роста науки, логики ее развития во взаимодействии с социо- Московский университет за 50 лет Советской власти / Под ред. И.Г. Петровского и др.— М., 1967. С. 512.

См.: Труды психологического института. Психологические исследования. Вып. 1—2.— М., 1914;

ж.

«Психологическое обозрение» издавался в 1917—1918 гг.

культурными факторами вызвали к жизни и новые проблемы. Выступило несоответствие новых данных с прежним традиционным пониманием психики. Обнаружившиеся факты неадекватности метода эксперимента в применении к исследованию сложных явлений душевной жизни вызвали критическое отношение к нему, к его возможностям. В целом психология отставала от запросов практики, а теория развивалась независимо от нее.

В начале 10-х годов XX в. психология вступила в новый период своего развития — период открытого кризиса.

Контрольные вопросы 1. В чем заключается историческая роль В.Вундта в развитии психологии?

2. Почему Вундт критиковал определение психологии как науки о внутреннем опыте? Какое понимание он противопоставил этому определению? В чем их различия? Каково содержание программы Вундта?

3. Что нового внес Вундт в трактовку психических явлений?

4. Как понимал Вундт эксперимент в психологии?

5. Программа Ф.Брентано, ее влияние и развитие.

6. Что такое функционализм? Что повлияло на его возникновение? В чем значение функционализма для последующего развития психологии?

7. Какие программы развития психологии как самостоятельной науки были выдвинуты в России?

8. Каковы направления и результаты развития эксперимента в психологической науке конца XIX — начала XX вв.?

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 132 of 9. Как возникла дифференциальная психология?

Литература 1. Вундт В. Очерки психологии.— М., 1912.

2. Вундт В. Проблемы психологии народов.— СПб., 2001.

3. Гальтон Ф. Наследственность таланта. Ее законы и последствия.— М., 1996.

4. Джемс У. Психология.— М., 1991.

5. Кавелин К.Д. Задачи психологии. Соображения о методах и программе психологических исследований.—СПб., 1862.

6. Ланге H.H. Психический мир. Избр. психол. труды. М.— Воронеж, 1996.

7. Сеченов И.М. Избр. произведения.— Т. 1.— М., 1952.

8. Челпанов Г.И. Мозг и душа.— М., 1994.

9. Челпанов Г.И. Психология. Философия. Образование.— М.— Воронеж. 1999.

Раздел VI. ЗАРУБЕЖНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ПЕРИОДА ОТКРЫТОГО КРИЗИСА (10-е - СЕРЕДИНА 30-х гг. XX в.) Глава 1. кризис В ПСИХОЛОГИИ Борьба мнений в области теории, новые факты, полученные в период интенсивного развития эмпирических и прикладных исследований в первые 50 лет существования психологии как самостоятельной науки1 все более и более обнаруживали несостоятельность психологической теории и прежде всего недостаточность ее основания — субъективно-идеалистического представления о психике. В начале 10-х гг. психология вступила в период открытого кризиса, который продолжался до середины 30-х гг. Подобно кризису, который переживало в этот период естествознание, он явился показателем роста науки, развитие которой приводит к необходимости смены прежних представлений новыми знаниями. По оценке Л.С. Выготского, это был кризис методологических основ психологии «...и является выражением того факта, что психология как наука в своем практическом продвижении вперед в свете требований, предъявляемых ей практикой, переросла возможности, допускавшиеся теми методологическими основаниями, на которых начинала строиться психология в конце XVIII — начале XIX века»2.

Кризис центрировался вокруг проблемы сознания и явился итогом развития психологии как науки о сознании.

Раздел V, глава 2 и 3 настоящего издания.

Выготский Л.С. Развитие высших психических функций.— М, 1960. С. 474. Кроме этого, о кризисе см.:

Анцыферова Л.И., Ярошевский М.Г. Развитие и современное состояние зарубежной психологии. Ч. 2. М., 1974;

Рубинштейн С.Л. Принципы и пути развития психологии.— М., 1959;

его же. Проблемы общей психологии.— М., 1973;

Гальперин П.Я. Введение в психологию. 1976;

Buhler К. Die Kriese der Psychologie. Aufe Berlin, 1927.

В связи с различием путей по преодолению кризиса в зарубежной и отечественной психологической науке целесообразно рассматривать их отдельно. Рассмотрим ситуацию кризиса в зарубежной психологии.

Кризис в психологии совпал с периодом обострения экономических и социально-политических противоречий в буржуазном обществе, обусловленном его переходом к империализму. Рост производства сопровождался качественными изменениями в экономике, политике и идеологии, развитием процесса концентрации капитала и господства монополий и финансовой олигархии, агрессивной внешней политикой, направленной на перераспределение колоний и рынков сбыта путем империалистических войн, среди которых Первая мировая война 1914— 1918 гг. явилась первым из величайших социальных потрясений XX в.

Писатель и гуманист С. Цвейг в своей книге «Вчерашний мир. Воспоминания европейца» художественно и вместе с тем точно изобразил войну как катастрофу, которую невозможно согласовать с разумом и справедливостью. Он назвал ее порой «массового духовного помешательства»1, раскрыл губительные последствия разбуженной ею в людях ненависти, жестокости, слепого национализма. Углубление и обострение в обществе противоречий, которые являются результатом господства монополий и финансовой олигархии, привели к образованию массовых политических движений, течений и партий, к обострению борьбы между разными общественными группами и классами и прежде всего между буржуазией и рабочим классом. Вместе с этим происходит процесс превращения буржуазии из прогрессивного класса в консервативный и даже реакционный. Естественно, что это обстоятельство нашло свое отражение в больших изменениях буржуазной идеологии. Вскоре после окончания Первой мировой войны как продукта Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 133 of перерождения буржуазной демократии и реакции на социалистическую революцию 1917 г. в России и революционный подъем в ряде евро- Цвейг С. Вчерашний мир. Воспоминания европейца // Цвейг С. Статьи, эссе. Воспоминания европейца.— М., 1987. С. 318;

см. также Юнг К.Г. Проблема души современного человека // Филос. науки.— 1989. С. 114-126.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.