WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || || slavaaa 1 of 245 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa || yanko_slava || || Icq# 75088656 || Библиотека: ...»

-- [ Страница 4 ] --

В условиях, когда усилились нападки на материализм, Браун отрывает душевные явления от их материальной основы, от мозга (только ощущения рассматриваются им в их отношении к мозгу и к окружающему миру, это составляет предмет физиологического учения о духе) и ставит своей задачей исследование их как подчиненных собственным, чисто внутренним законам, которые открываются только в самонаблюдении (составляют предмет исследования философии духа). Материализм Гартли, как считает Браун, не в силах объяснить наиболее характерные для умственной жизни связи идей — по сходству, по Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 81 of контрасту и др. Браун избегает употребления самого термина «ассоциация», сохраняя его для объяснения лишь простейших связей между наличным ощущением и предшествующими обстоятельствами (например, вид человека вызывает в памяти его имя и т. п.). По отношению к ассоциациям Браун признает, что основания для них лежат в мозгу.

Все остальные связи представляют собой операции духа и называются относительными внушениями (relative suggestions). Соответственно ассоциации называются еще простыми внушениями (simple suggestions). Так, терминологически закрепляется предпринимаемое для очищения учения об ассоциациях от материализма разделение всех душевных операций на ассоциации (или простые внушения) и относительные внушения. Единственным методом исследования духа, по Брауну, является самонаблюдение.

В связи с его защитой ученый развивает идеи виртуального анализа в психологии. «Как в химии... качества отдельных ингредиентов сложного тела не узнаются нами в... качествах самого сложного тела, так и в своеобразной химии духа сложное чувство, происходящее от первичных чувств через ассоциацию, на первый взгляд, имеет мало сходства с составными его частями как существующими первоначально в элементарном состоянии, так что требуется... напряженная сосредоточенность мысли, чтобы разложить и разделить на части совокупность, которая могла составиться раньше в продолжении нескольких лет... Что делает химик по отношению к материи, то же самое делает интеллектуальный аналитик по отношению к духу...»1. В отличие от анализа в других науках, которые имеют дело с веществом, анализ в отношении духа не может дать реального расчленения психических явлений.

Анализ в науке о духе основан на чувстве взаимного отношения одного состояния духа к другим его состояниям;

когда эта кажущаяся сложность чувствуется, то для нашего анализа это то же самое, как если бы она была не относительной и виртуальной. Так Браун защищает самонаблюдение как метод ассоциативной психологии.

Цит. по: Троицкий М.М. Немецкая психология в текущем столетии: В 2 т. Т. 1.— М, 1883. С. 138.

Идеализм сочетается у Брауна с механицизмом в объяснении душевных явлений и проявляется в том, что всякое сложное психическое явление он сводит к сумме составляющих его более простых. Наглядно это проявляется в объяснении сравнения и потребностей. Относительные внушения, которыми объясняются все операции ума, протекают как деятельность сравнения. В сравнении выделяются следующие компоненты: 1) две или более идеи как объекты сравнения;

2) чувство отношения между ними, например, сходство;

3) чувство произвольности, т. е. наличие намерения, желание найти это отношение. Поскольку сравнение может осуществляться и непроизвольно, автоматически, делается вывод, что сравнение есть только ассоциация или внушение, по терминологии Брауна, а активный характер этого процесса с психологической точки зрения — иллюзия. Познавательную деятельность Браун трактует механистически.

Подобным же образом он анализирует и потребности, которые называет аппетитами. Браун включает потребность в область чувственных процессов (feelings) наряду с ощущениями и чувствами удовольствия и неудовольствия (при этом имеются в виду лишь телесные, биологические потребности — в сне, отдыхе, упражнении, в пище и т. п.). Браун признает их жизненно важное значение для организма. Потребность он разделяет на два рода чувствований (feelings): ощущение неудовольствия, вызываемое состоянием тела (при голоде, жажде и т. п.), и непосредственно связанное с этим ощущением желание того, что устраняет это неудовольствие, называемое проспективной, т. е. направленной на будущее, эмоцией, и ассоциацию между ними. Таким расчленением уничтожается специфика потребностей как особых психических состояний:

потребность сводится к ассоциации между двумя чувствованиями.

Джеймс Милль (1773— 1836), прежде всего историк и экономист, в 1829 г. опубликовал книгу «Анализ явлений человеческого духа», которая стала вершиной классического английского ассоцианизма. Его целью было способствовать наилучшему развитию душевных способностей и сил при воспитании. Опирался на предшественников, особенно на психологию Гартли.

Он сводит всю психологическую жизнь к ощущениям, представлениям и ассоциациям идей: в психическом мире есть только одно явление — ощущение и только один закон — ассоциации. Ощущения, идеи, ассоциации, изменяясь бесчисленными способами, группируясь, составляют механизм человеческого духа.

Следуя Гартли, а также Брауну, он выделил две причины закрепления ассоциаций: живость ассоциируемых ощущений и частоту их повторения. Он сформулировал общий закон ассоциаций: идеи зарождаются и существуют в том порядке, в котором существовали ощущения как их оригиналы. Поэтому ассоциации, по Миллю, могут быть только одновременными или последовательными. Восприятия объектов построены из одновременных ассоциаций. Последовательные ассоциации еще более бесчисленны, и их природа лучше всего видна в обычной последовательности слов и мысли.

В учении об общем законе ассоциаций и причинах их закрепления выступает характерная для ассоцианизма полная пассивность организма, механицизм в трактовке психики. Джеймс Милль построил ментальную механику, т. е. теорию сложных ментальных соединений по типу механики.

Милль борется с активностью личности. Воспоминание и интеллектуальную деятельность он представлял так. Есть задача что-то вспомнить. От этого эмоционального представления идут многочисленные ассоциации. Если «нападем» на идею, с которой ассоциировалось представление, которое мы хотим Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 82 of вспомнить, то вспомним его. Таков же механизм интеллекта.

Джон Стюарт Милль (1806- 1873), сын Джеймса Милля, экономист, философ, оформил индуктивную логику в книге «Система логики» (1843). Основная цель книги — усовершенствование методологии «нравственных наук» (науки об обществе и в том числе психологии), используя в них методы, оказавшиеся плодотворными в науках естественных. В контексте этой задачи рассмотрел состояние психологии.

Защищая ассоциативную психологию, фактически пришел к выводу о ее теоретической несостоятельности.

Проводил мысль о том, что не у механики, а у химии следует психологии заимствовать способ изображения явлении сознания («ментальная химия»). Как в химии по продукту нельзя судить об исходных элементах, а знание свойств элементов не избавляет от необходимости изучать свойства целого, анализ явлений сознания как продуктов психического синтеза не может дать нам представления об исходных компонентах.

Следовательно, виртуальный анализ не имеет силы действительного анализа: «...семь цветов спектра, быстро следуя друг за другом, производят белый цвет, а не то, что они действительно суть белый цвет,— точно также и относительно сложной идеи, образующейся путем соединения нескольких более простых идей... надо сказать, что она есть результат или порождение этих простых идей, а не то, что она состоит из них... Таким образом, здесь мы имеем случай психической химии: в них простые идеи порождают, а не составляют своей совокупностью идеи сложные»1. Но как открыть эти элементы? Выяснение происхождения одного класса психических явлений из другого (психическая химия) «не устраняет необходимости экспериментального изучения позже возникшего явления, подобно тому, как знание кислорода и серы не позволяет нам без специального наблюдения и опыта вывести свойства серной кислоты»2. Таким образом, изучение самих сложных явлений — суждений, стремлений, хотений — остается самостоятельной задачей.

Поскольку в психологии нет средств для реального анализа сознания, она не может существовать как наука.

Ее описания тем не менее имеют практическую полезность.

Милль критически анализирует также понимание предмета в ассоциативной психологии. Он начинает с рассмотрения вопроса о соотношении физиологических телесных процессов и духовных состояний. Все состояния духа, т. е. состояния сознания — мысли, эмоции, желания и ощущения — производятся непосредственно или другими состояниями духа или состояниями тела. «Когда одно какое-нибудь состояние произведено другим, связывающий их закон я называю законом духа. Когда же непосредственно причиной Милль Дж.Ст. Система логики.— М., 1914. С. 777.

Там же. С. 778.

духовного состояния является какое-либо состояние тела, мы будем иметь закон тела, относящийся к области физических наук»1. В применении к психологии это различение приводит к следующим размышлениям. Ощущения происходят под воздействием внешнего предмета, в их основе лежат физиологические процессы. «Вопрос о том, не зависят ли подобным же образом от физических условий и остальные наши психические состояния, есть один из «проклятых вопросов» науки о человеческой природе»2. Милль замечает: «Многие выдающиеся физиологи утверждают, что мысль, например, есть в такой же степени результат нервной деятельности, как и ощущение... Только кажется, будто одна мысль вызывает другую посредством ассоциации;

на самом же деле вовсе не мысль вызывает мысль: ассоциация существовала не между двумя мыслями, а между двумя состояниями мозга, предшествовавшими разным мыслям. И вот одно из этих состояний вызывает другое, причем наличность каждого из них сопровождается как своим следствием особым состоянием сознания»3. Отсюда делается вывод: «...не существует самостоятельных (или оригинальных) психических законов — «законов духа»...психология есть просто ветвь физиологии, высшая и наиболее трудная для изучения»4. На этом основании, замечает Милль, О. Конт отрицает у психологии право называться наукой, признавая такое право на изучение умственных и нравственных явлений за физиологией. Этот вывод означает по существу, что ассоциативная психология не имеет своего предмета. Правда, Милль замечает, что в настоящее время физиология еще далека от того, чтобы объяснить явления сознания: «...последовательностей психических явлений нельзя вывести из физиологических законов нашей нервной системы, а потому за всяким действительным знанием последовательностей психических явлений мы должны и впредь (если не всегда, то несомненно еще долгое время) обращаться к их прямому изучению путем наблюдения и опыта. Так Милль Дж.Ст. Система... С. 773.

Там же.

Там же.

Там же. С. 775.

как таким образом порядок наших психических явлений приходится изучать на них самих, а не выводить их из законов каких-либо более общих явлений, то существует, следовательно, отдельная и особая наука о духе»1. В заключение Милль делает вывод, что несмотря на все свои несовершенства, психология «значительно более продвинута вперед, чем соответствующая ей часть физиологии»2. Его окончательное Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 83 of определение предмета психологии таково: «...предметом психологии служат единообразия последовательности — те законы (конечные или производные), по которым одно психическое состояние идет за другим, вызывается другим (или, по крайней мере, следует за ним)»3.

Милль вводит в ассоциативную психологию понятие «Я» в качестве субъекта сознания, отступая тем самым от классического ассоцианизма, не признававшего в психике ничего, кроме явлений сознания.

Также отступлением от позиций классического ассоцианизма является указание на то, что существуют ассоциации по сходству, поскольку в строгом ассоцианизме ассоциации — это пассивные образования и могут быть только одновременными или последовательными. Во всех уточнениях, которые вносит Милль, фактически содержится признание несостоятельности ассоциативной психологии как научной системы.

На законах психологии и непосредственных наблюдениях основывается этология — наука об образовании характера или наука о человеке как отдельном конкретном индивидууме. Указывая на ее важность, Милль отмечает, что она пока еще очень несовершенна.

Александр Бэн (1818- 1903), последователь Милля, автор двух обширных томов «Чувство и интеллект» (1855) и «Эмоции и воля» (1859), использовал достижения физиологии нервной системы и органов чувств, а также биологии, стремился возможно теснее связать психические процессы с телесной организацией.

Считая, что в психологии необходимо применять методы естественных наук, т. е. давать описание фактов и их классификацию, Бэн, по оценке Дж.Ст. Милля, дал Милль Дж.Ст. Система... С. 774-775.

Там же. С. 775.

Там же.

«самое полное аналитическое изложение душевных явлений на основании правильного наблюдения».

Бэн отступает от свойственного ассоцианизму механизма в трактовке психической жизни. Объясняя возникновение произвольных движений, Бэн вводит представление о спонтанной активности нервной системы, проявлением которой являются спонтанные движения. Когда какое-либо движение более одного раза совпадает с состоянием удовольствия, то удерживающая сила духа устанавливает между ними ассоциации. Отсюда вычленяются движения, приводящие к целесообразным актам. Из связи разных обстоятельств с движениями образуется все многообразие человеческого поведения — навыки. При этом течение действия не требует или требует мало духовного напряжения при их исполнении. Если сочетание движений с ощущениями происходило бы только на основе одних временных отношений (как думал Д.

Гартли), то различие приятного-неприятного, полезного-бесполезного не имело бы значения, а реакции, приводящие к удовлетворению, и бесполезные усваивались бы с одинаковой необходимостью, что противоречит реальности: в жизни происходит отбор полезного и отсев бесполезного.

Эти взгляды Бэна получили отзвук в последующем в учении о формировании навыков путем проб и ошибок. Своим учением о пробах и ошибках как принципе организации поведения Бэн оказал влияние на Дарвина. На него ссылался также Спенсер.

Уже в учении об образовании произвольных движений Бэн использует понятие удерживающей силы духа.

Он приписывал духу некоторые прирожденные функции, которые называл первичными свойствами (актами) ума: различение, нахождение сходства, удержание впечатлений и способность вызывать их посредством чисто душевных сил. С их помощью потом вырастает вся интеллектуальная активность. Без них невозможны ассоциации. Существуют различия между людьми в отношении первичных актов. В учении о первичных актах Бэн отступает от основных принципов ассоцианизма, в котором нет места актам.

В учении о видах ассоциаций продолжается отступление Бэна от позиций ассоциативной психологии. Так, он вводит творческие ассоциации как способность ума составлять новые комбинации, отличные от каких либо добытых опытом, т. е. распространяет термин «ассоциация» на явления, которые не объяснимы с его помощью. Он трактует открытия в науках, художественное творчество и т. п. как ассоциативные процессы, что противоречит пониманию ассоциации как комбинации прежних впечатлений.

Так в творчестве А. Бэна происходит деградация ассоцианизма.

Ряд новых моментов в ассоциативную психологию вносит Герберт Спенсер (1820— 1903).

Он автор десятитомного труда «Синтетическая философия» (1862—1896), в состав которого входит и психология («Основания психологии». В 2 т., 9-ти частях). Взгляды Спенсера представляют разновидность ассоцианизма на эволюционной основе. Это эволюционный ассоцианизм.

В работах Спенсера происходит сближение психологии с учением о биологической эволюции. Психические явления рассматриваются как один из видов жизненных проявлений в процессе приспособления организма к среде.

Спенсер сформулировал общий закон эволюции, который распространил на всю вселенную — неорганическую природу, органическую природу (биология и психология), надорганическую природу, т. е.

социальную жизнь (социология).

Этот закон гласит: повсюду во вселенной развитие идет от рассеянного к сплоченному, интегрированному, т. е. характеризуется концентрацией;

от однородного к разнородному, т. е. характеризуется дифференциацией;

от неопределенного к определенному, индивидуальному. Этот закон продолжает идею прогресса, которую развивали выдающиеся мыслители до Спенсера — Г. Лейбниц, Г. Гегель. Однако, в Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 84 of отличие от них, Спенсер основывается на данных наук — геологии, ботаники, физиологии, психологии, эстетики, морали, лингвистики, истории и др.

Этот закон Спенсер применяет и к пониманию психики, считая, что психику можно понять исключи- тельно только через анализ ее развития. В процессе эволюции происходит постепенная дифференциация психической жизни от жизни физической. Среда — это не только сила, пускающая в ход по типу механического толчка внутриорганические процессы, но она способна видоизменять жизнедеятельность, так что постепенно возрастает сложность приспособления к среде. Спенсер разработал систему психологических понятий, соответствующих эволюционной теории. Сеченов высоко оценил значение учения Спенсера о развитии психики, назвав его «первой серьезной и систематически проведенной попыткой объяснить психическую жизнь не только со стороны содержания, но и со стороны прогрессивного развития из общих начал органической эволюции»1. Первичной единицей психики Спенсер считает ощущение. Оно развилось из первоначальной раздражительности. Внешний мир, воздействуя на организм, производит в нем толчок (nervous shock), который имеет и субъективный эффект — чувствование, т. е.

простейшее ощущение. То, что объективно есть нервный импульс, субъективно есть единица чувствования.

Из разного рода сочетаний чувствований образуются многообразные формы душевной жизни животных.

Психика, по Спенсеру, как и жизнь в целом (см. его «Основания биологии», гл. IV, V), является приспособлением внутренних отношений к внешним, т. е. к внешней среде, причем специализация этого приспособления возрастает в процессе эволюции. Психология имеет своим предметом «не соотношения между внутренними явлениями, не соотношения между внешними явлениями, но соотношения между этими соотношениями»2. Существенно отметить, что в психологию как науку Спенсер ввел различение двух ее видов. Одна — объективная психология: она имеет дело с психическими явлениями у животных и человека, обнаруживающимися в действиях, приспособленных к влияниям внешней среды;

ее метод — внешнее наблюдение. Другая ветвь психологии — субъективная психология: занимается состояниями Сеченов H.H. Избранные философские и психологические произведения.— М., 1947. С. 419.

Спенсер Г. Соч.: В 7 т. Т. 3.— СПб., 1898. С. 85.

сознания посредством внутреннего наблюдения. В целом психология должна исследовать природу, происхождение и значение связей между сознанием и внешней средой. Спенсер справедливо подчеркивает, что вся предшествующая ассоциативная психология замыкалась внутри организма, считала единственным путем его изучения установление связи между нервными процессами и психическими. В отличие от этого, в психологии Спенсера психика берется в ее отношении к внешней среде и получает реальную функцию в осуществлении связи организма со средой. Эти положения Спенсера развивали в американской психологии У. Джемс, психологи-функционалисты, бихевиористы.

В процессе приспособления внутренних отношений к внешним образуются рефлекс, инстинкт, память, разум, воля. Они суть фазы психического развития, стадии приспособления. Интеллект — высшая фаза душевного развития, с его помощью приспособление расширяется в пространстве и во времени, возрастают его специализация, точность и сложность. Чувство и воля тоже возникают из низших форм психической деятельности. Чувства всегда сопутствуют актам познания, возникают там, где действие перестает совершаться автоматически. Волевые поступки отличаются от автоматических тем, что в них есть предварительное сознание того, что должно быть выполнено.

На вопрос о том, каким образом происходит приспособление внутренних отношений к внешним, отвечает теория ассоциации идей. Принцип ассоциации Спенсер рассматривает как закон, лежащий в основе психического развития. Внешние отношения и связи производят связи внутренние. Они образуются в индивидуальном опыте. Их продуктом являются ощущения, восприятия, чувства, автоматические процессы — привычки. К индивидуальному опыту присоединяется наследственный опыт предшествующих поколений, закрепленный в нервной системе. Это безусловные рефлексы, инстинкты, а также такие формы сознания, как пространство и время, которые закрепляются в структуре мозга вследствие их повторения в опыте многочисленных поколений.

Человеческую психику Спенсер рассматривает в основных понятиях биологической эволюции, хотя и подчеркивая, что человек, в отличие от животных, существует не только в природной, но и в надорганической, т. е. социальной, среде и вынужден приспосабливаться к ней. Социальная эволюция, по Спенсеру, составляет часть эволюции вообще, поэтому законы и механизмы приспособления человека к социальной среде только усложняются благодаря появлению новых факторов — языка, общества, материального производства, науки, нравственных и эстетических категорий и др. По сравнению с эволюцией в животном мире процесс приспособления у человека качественно не меняется. Спенсер сохраняет понятие о двух формах опыта — индивидуальном и наследственном — видовом. Знания и умения, приобретенные в опыте, закрепляясь в органической структуре мозга, частично передаются по наследству. К ним относятся те формы сознания — пространство и время, по вопросу о происхождении которых спорили эмпиристы и априористы. По Спенсеру, каждое поколение от рождения имеет в сознании готовые формы пространства и времени. Значит, они не возникают в результате индивидуального опыта.

Однако, будучи эволюционистом, Спенсер объясняет их наличность как продукт развития предшествующих Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 85 of поколений. Эти формы представляют собой исторически сложившуюся способность воспринимать все части пространства одновременно (например, квадрат как одновременно воспринимаемые четыре его угла) или все элементы времени последовательно (например, ряд звуков а, b, с, d воспринимаются последовательно, один за другим) представляют наиболее постоянный элемент восприятия. Они были приобретены в продолжении длительного периода, через который произошло развитие человечества.

Значит, нет абсолютно прирожденного. Так Спенсер спорит с Кантом. Но неправильна, с точки зрения Спенсера, и позиция Локка, согласно которой знание исчерпывается только индивидуальным опытом. Здесь игнорируется психическое развитие, которое происходило вместе с развитием нервной системы. Сознание не чистый лист. Оно полно ассоциаций, которые являются результатом действия закона наследственности.

Так Спенсер примиряет априоризм и эмпиризм. В процессе развития общества психика человека развивается: возрастает роль мышления по сравнению с восприятием и действием, а в нем конкретные понятия сменяются абстрактными.

Эти идеи Спенсера являются прогрессивными, однако само понимание развития и его механизмов отмечено печатью натурализма и биологизации человека.

Биологизация в понимании законов развития человеческой психики привела Спенсера к откровенно реакционным расистским выводам. «...Европеец наследует двадцатью кубическими дюймами мозгу больше, чем папуас... такие способности, как способность к музыке, почти не существующие у многих низших человеческих рас, становятся врожденными у рас более высоких. Вследствие этого-то и происходит, что от дикарей, неспособных сосчитать числа своих пальцев и говорящих языком, состоящим только из существительных и глаголов, выходят путем долгого развития наши Ньютоны и Шекспиры»1.

Построенная на основах позитивистского эволюционизма теория человека Спенсера натуралистически трактует его развитие. В действительности закрепление знаний и умений, приобретаемых в процессе развития человечества, происходит в объективированной, непсихологической форме социального наследования. Каждый индивид должен усвоить их. Усвоение является той новой формой опыта, которой нет у животных и которая занимает основное место в становлении человеческой психики2.

* * * Исторически оценивая итоги развития ассоцианистической психологии в целом, необходимо иметь в виду следующее. Отстаивая эмпирический подход к пониманию психики, ассоцианизм защищает идею опытного происхождения индивидуального сознания и безграничной воспитуемости человека. Такая позиция прогрессивна, она создает научную базу для педагогики, открывая широкие перспективы для разработки путей обучения и воспитания. В рамках материалистического направления ассоцианизма, начиная с Гартли, возникла задача изучения материальных основ психики, решение кото- Спенсер Г. Соч.: В 7 т. Т. 3. С. 288 - 289.

См.: Леонтьев А.Н. Об историческом подходе к изучению психики человека // Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения: В 2 т. Т. 1.— М., 1983. С. 96- 140.

рой стало одним из магистральных путей в психологии. В ассоцианизме дано детальное описание как самого факта ассоциации, так и принципов (законов) образования ассоциаций, выявлены условия образования и сохранения ассоциаций. Эти данные повлияли на понимание научения, процесса приобретения знаний, особенно в период экспериментального развития ассоцианизма. Ассоциативная психология имеет и прикладное значение. Ассоциативный эксперимент в различных вариантах нашел широкое применение в клинике (Р. Зоммер, Э. Крепелин, 3. Фрейд, К. Юнг и др.). В педагогике используются данные о роли повторения, о способах заучивания и др.

Вместе с тем, несмотря на серьезные и неоспоримые достижения, ассоцианизм, развиваясь, все более обнаруживал свою теоретическую несостоятельность. Это направление было замкнуто на сознании и не открывало путей для его объективного исследования. «Чистая психология сознания» — так называл английскую психологию Эд. Гартман в своей книге «Современная психология». С.Л. Рубинштейн проницательно замечал, что ассоциация — это вообще не механизм, а явление, конечно, фундаментальное.

Но как явление оно само требует объяснения. Ассоциативную психологию отличает описательность, она не имеет средств для объяснения душевной жизни, что признавал еще Д. Юм: ассоциации — это «некоторого рода притяжение, которое, как нам кажется, производит в духовном мире столь же необычайные действия, как и в мире естественном, и проявляется в столь же многих и разнообразных формах. Его действия всегда очевидны;

но что касается до его причин, то они по большей части неизвестны и должны сводиться на первичные свойства человеческой природы, на объяснение которых я не претендую»1.

В ассоцианизме оказались неразрешимыми такие центральные проблемы психологии, как духовное развитие человека, источники психической активности и поведения, личность, осмысленные продуктивные процессы мышления. В процессе работы по преодолению трудностей ассоцианистической теории возникли новые направления. При этом само явление ассоциации и понятие о нем входит и в современную психологию.

Юм Д. Соч.: В 2 т. Т. 1.— М, 1966. С. 101.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 86 of Глава 3. РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИИ В РОССИИ В XIX в.

Русская психологическая мысль в XIX в. развивалась в связи с общественной мыслью и успехами в естествознании, в творческом усвоении достижений мировой философии и психологии. XIX век в России был временем разложения феодальной формации, завершившимся глубоким кризисом феодализма в 30 — 50-е гг. На разложение и кризис феодализма большое воздействие оказывали рост антикрепостнической борьбы угнетенных масс, в первую очередь крестьянства, возникновение и развитие революционного движения, начало которому положили декабристы. Кризис феодализма в России нашел свое разрешение в отмене крепостного права в результате крестьянской (1861) и других буржуазных реформ и утверждения капитализма. События социально-экономической жизни получили отражение в борьбе различных направлений общественно-исторической мысли. В идейной жизни конца 20-х — начала 30-х гг. официально дворянскую линию представляло консервативное движение (С.С.Уваров, М.П.Погодин, СП. Шевырев). Эта линия защищала помещичье-крепостную идеологию «официальной народности», обосновывая идею единения царя и народа, сохранения самобытности крепостной России, которая крепка «тремя коренными чувствами» — самодержавием, православием, народностью. Как ответ на вопрос о путях развития России на рубеже 30 — 40-х гг. сложились два течения — либерально-буржуазное западничество (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, В.П. Боткин, Е.Ф. Корш, П.В. Анненков и др.) и либерально-дворянское славянофильство (A.C. Хомяков, братья И.В. и П.В. Киреевские, братья К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин). Споры между западниками и славянофилами были важной частью общественного движения своего времени. Революционно-демократическое направление в эти годы представляли В.Г. Белинский, А.И. Герцен, а также петрашевцы. После реформы 1861 г. в условиях быстрого развития капитализма и обострения классовой борьбы получила развитие философия революционеров-демократов Н.Г. Чернышевского, Д.И. Писарева, H.A. Добролюбова, философия народничества. Почвенничество и «боготворчество» Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого защищало идею о «народной почве», о самобытности России, искало третий путь в решении проблем пореформенной России.

Линию идеалистической философии представлял Вл. Соловьев, а также академические философские направления: неокантианство (А.И. Введенский, И. Лапшин, П. Новгородцев), позитивизм, интуитивизм (Н.Лосский), неогегельянство (Б.Чичерин, Н. Дебольский), спиритуализм (Л. Лопатин), экзистенциализм (Л.

Шестов, Н. Бердяев). В рамках этих философских направлений развивалась идеалистическая умозрительная психология, в частности, в Московском и Петербургском университетах.

Следует отметить также философско-этическую мысль в русской литературе. Проза Н.В. Гоголя, Л.Н.

Толстого, Ф.М. Достоевского, проза и поэзия A.C. Пушкина, Ф.И. Тютчева, A.A. Фета, В.А. Жуковского исключительно богаты психологическими идеями. В XIX в. большие успехи сделало отечественное естествознание. Отметим лишь некоторые из них, оказавшие особенное влияние на развитие психологии.

Одним из ярких достижений эволюционной мысли до Ч. Дарвина явились диалектические взгляды на природу, развиваемые К.Ф. Рулье (1814-1858). В 1845-1846 гг. его курс публичных лекций на тему «Об образе жизни животных» высоко оценил А.И. Герцен, указав на глубокий методологический смысл данных о психологии животных, этой «дочеловеческой феноменологии развертывающего сознания», позволяющей понять возникновение человеческого сознания и его качественные отличия от психики животных. В капитальном труде «История развития животных» (1828 — 1837) основы эмбриологии заложил K.M. Бэр (1792 — 1876). Во второй половине XIX века действовал микробиолог, лауреат Нобелевской премии, создатель учения о фагоцитозе И.И. Мечников (1845— 1916). Его труды «Этюды о природе человека» и «Этюды о природе оптимизма» пользовались большой популярностью. В XIX в. было положено начало пропаганде дарвинизма в нашей стране, для которой особенно много сделали И.М. Сеченов, Д.И. Писарев, Н.Г.

Чернышевский, К.А. Тимирязев. Большие успехи имела русская физиология. Во второй половине XIX в.

развернулась деятельность основоположника отечественной научной физиологии И.М. Сеченова.

В XIX в. выходит ряд трудов по психологии Д. Велланского, П. Любовского, А. Галича. Александр Галич (1783— 1848) — учитель A.C. Пушкина, затем экстраординарный профессор кафедры философии Петербургского университета (1817— 1837). В книге «Картина человека» (1834) выступает как оригинальный ученый и развивает новые для своего времени идеи о связи психики с деятельностью человека в условиях общественной жизни: человек — не только природное существо. В его страстях отражаются отношения к другим людям, к ценностям общества.

Сложные вопросы о природе психики и задачах психологии поднимал Александр Иванович Герцен (1812—1870). Психика — это особая функция мозга, отличная от функций других органов, например, печени и т. п. У физиологии и психологии разные задачи: задача физиологии — изучение организма, психология же уходит совсем в другой мир. Попытки преодолеть механистическую ограниченность в понимании психики связаны с идеями Герцена о качественном своеобразии человеческой психики, в отличие от психики животных, причина которого — в историческом развитии человека. Поэтому психология, отправляясь от физиологии, должна также основываться на философии и истории. А.И. Герцен материалистически решает проблемы психологии познания, развивает идеи о соотношении разума и Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 87 of чувства, критикует индивидуалистический подход к мышлению в сенсуалистических концепциях Локка и Кондильяка. Важное место в системе его психологических взглядов занимали проблемы личности. Личность — не пассивный продукт среды. Герцен защищал идею о «деянии» как существенном факторе духовного развития человека.

Особенное внимание Герцен уделяет проблеме свободы воли. Она стала предметом острых споров между идеалистами и материалистами в русской психологии 1860 —80-гг. Ее обсуждал Н.Г. Чернышевский в «Антропологическом принципе в философии» (1860), в романе «Что делать?» (1863). Ее касался также и Герцен. Она имела острое общественно-политическое звучание. Материалисты часто упрощенно трактовали вопрос о свободе воли, что приводило к фатализму. Герцен отказывается от идеалистического догмата о «свободной воле», ни от чего не зависящей и ничем не определяемой. Также неприемлем и абсолютный физиологический детерминизм: «Действие, несомненно, является функцией организма, но оно не является обязательным и непроизвольным, подобно дыханию или пищеварению. Физиология разлагает сознание свободы на его составные элементы, упрощает его»1. Для объяснения чувства свободы необходимо перейти на другой уровень объяснения. У человека есть «способность, состоящая из разума, страсти и воспоминания, взвешивающая условия и определяющая выбор действия»2. Это сознание. Его анализ ускользает от физиологии и требует исторического подхода, его обеспечивает социология. «Для нее человек — это нравственное существо, т. е. существо общественное и обладающее свободой располагать своими действиями в границах своего сознания»3. Так Герцен, отвергая индетерминизм в трактовке человеческих действий, указал на социально-историческую обусловленность высших проявлений личности, в том числе воли.

Николай Александрович Добролюбов (1836— 1861) выступил с последовательной критикой дуализма, утверждая взгляд на человека как на одно целое, нераздельное существо. Со всей силой своего полемического таланта он разоблачал френологические взгляды, имеющие распространение в русском обществе, выступал против вульгарного материализма, который «...унижает высокое значение духовной стороны чело- Герцен А.И. Соч.: В 2 т. Т. 2.— М., 1986. С. 527.

Там же. С. 527.

Там же.

века, стараясь доказать, будто душа человека состоит из какой-то тончайшей материи»1. Добролюбов обосновывал взгляд на психические процессы как детерминированные, имеющие причину во внешнем мире.

Психологические взгляды Николая Гавриловича Чернышевского (1828—1889) строились на основе принципов философского материализма в его антропологической форме. Согласно Чернышевскому, сущность антропологического принципа составляет такой подход, в соответствии с которым «на человека надобно смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру, чтобы рассматривать каждую сторону деятельности человека как деятельность или всего его организма от головы до ног включительно, или, если она оказывается специальным отправлением какого-нибудь особенного органа в человеческом организме, то рассматривать этот орган в его натуральной связи со всем организмом»2. Антропологизм Чернышевского близок Фейербаху, но, в отличие от созерцательного характера теории последнего, у него вся философия подчинена задачам революционной борьбы. Так, в связи с критикой социал-дарвинизма и теории Мальтуса Чернышевский писал: «Думать людям следует не о переделке своего организма, по совету Мальтуса, а разве о том, как могут быть отношения между людьми устроены так, чтобы соответствовать потребностям человеческой натуры»3.

Выступая против дуализма в психологии, Чернышевский различал в человеке два рода явлений:

материальные (человек ест, ходит) и нравственные (он думает, желает), т. е. психические. Чернышевский требовал причинного подхода в психологии: «...в психологии всюду нужно искать причины»4. Научная психология должна выйти за пределы сознания в целях познания его причин. Решение этой задачи против обособителей психического продолжил позже И.М. Сеченов.

В понимании психики Чернышевский выступил против функционального подхода, закреплявшего пси- Добролюбов H.A. Избранные философские произведения.— М, 1948. С. 261.

Чернышевский Н.Г. Собр. соч.: В 5 т. Т. 4. — М., 1974. С. 292.

Чернышевский Н.Г. Поли. собр. соч.: В 15 т. Т. 9.— М., 1949. С. 333.

Чернышевский Н.Г. Собр. соч. Т. 4. С. 249-250.

хологический атомизм. Мышление, память, воображение принадлежат личности и должны рассматриваться в связи с деятельностью человека в соответствии с определенной потребностью. Чернышевский развивает мысли о специфике человеческих потребностей, в которых, в отличие от биологических потребностей животных, интересность органического процесса отходит на задний план. Подчеркивается мысль о производстве потребностей в жизни, в активной деятельности. Чернышевский различал характер и темперамент. Характер определяется условиями жизни, воспитанием и поступками человека. Темперамент обусловлен природными факторами, но даже и он подвержен влиянию социальных условий. Мысли о Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 88 of социальной природе характера выводят Чернышевского за границы антропологического принципа в понимании человека как органического существа. Он разрабатывает также понятие «народного характера» как совокупности умственных и нравственных качеств различных народов. В то же время изучение национальной психологии народов Западной Европы приводит его к выводу, что национальные различия стираются в условиях классовых и профессиональных разделений общества. «По образу жизни и по понятиям земледельческий класс всей Западной Европы представляет как будто одно целое;

то же должно сказать о ремесленниках, о сословии богатых простолюдинов, о знатном сословии»1.

С критическим рассмотрением идей Н.Г. Чернышевского выступил философ и педагог, учитель Вл.

Соловьева Памфил Данилович Юркевич (1827—1874). В статьях «Язык физиологов и психологов», «Наука о духе», написанных по поводу работ Н.Г. Чернышевского и близкого к нему по взглядам М.А.

Антоновича, П.Д. Юркевич рассмотрел их трактовку психических явлений. Ее принципиальную недостаточность он видел в рассмотрении психологии по образцу естествознания. В такой позиции он усмотрел опасность сведения психологии к физиологии. В противоположность этому П.Д. Юркевич отстаивал самостоятельность психологии как науки о внутреннем чувстве.

Чернышевский Н.Г. Собр.... Т. 2. С. 593.

Важной областью развития русской психологической науки была педагогика. Связанная с передовым движением в области народного просвещения непосредственно в предреформенный период, но особенно в 60-х гг. XIX в., она привлекала внимание не только специалистов, но всей прогрессивной русской общественности. Исключительный общественный резонанс получила статья выдающегося русского хирурга Николая Ивановича Пирогова (1810—1881) «Вопросы жизни» (1856), в которой проводится мысль о примате задачи воспитания личности перед обучением в процессе подготовки будущих специалистов к деятельности в различных областях социальной практики.

По оценке Константина Дмитриевича Ушинского (1824— 1871), идеи Пирогова «пробудили спавшую у нас до тех пор педагогическую мысль, а выдвинутый им принцип воспитания прежде всего человека в человеке должен стать требованием здравой педагогики, основанной на психологии»!. Лейтмотивом передовой педагогической мысли стали идеи о формировании всесторонне развитой, высоко нравственной личности как цели воспитания, о гуманистическом отношении воспитателя к воспитаннику. Теоретики педагогической мысли XIX в. (Н.Х. Вессель, П.Д. Юркевич) указывали на первостепенное значение психологии для педагогики.

Органичное соединение педагогики с психологией происходит в фундаментальном произведении русской педагогической мысли — труде К.Д. Ушинского «Человек как предмет воспитания» (1868— 1 т.;

1869 — т.). Здесь были использованы достижения всей мировой философско-психологической мысли. «Когда берешь в руки книгу Ушинского,— писал П.П. Блонский, — то прежде всего поражаешься объемом синтеза у Ушинского»2. Признавалась исключительная роль деятельности, особенно труда, в духовном развитии, в формировании характера и нравственных качеств. Труд Ушинского явился предтечей отечественной детской и педагогической психологии. Переход к ней осуществил Петр Федорович Каптерев (1849— 1922), автор «Педагогической психологии» (1877). Характерен уже эпиграф книги: «Я хочу свести все обучение на психологическую почву».

Ушинсшй К.Д. Собр. соч.: В 11 т. Т. 3.— М.;

Л., 1948. С. 11, 30.

Блонский П.П. Избр. педагогические произведения.— М., 1961. С. 70.

Связь психологии с педагогикой означала выход психологии в прикладные области. Другой такой областью стала промышленная практика. В 80-х гг. XIX в. в связи с развитием капиталистического производства в России появляются работы по учету психики человека в труде, с чем связаны надежная работа персонала, устранение причин нарушений его деятельности, подбор и обучение людей. К психологии обращаются юристы, военные деятели, психиатры, физиологи. По Е.А. Будиловой, в рамках Русского географического общества еще в конце 1840-х гг. возникли замыслы «психической этнографии» (Н.И. Надеждин, K.M. Бэр, К.Д. Кавелин и др.), создана программа по изучению психологии народов России. Эти исследования положили начало новой отрасли — психологии народов, возникновение которой традиционно связывается с деятельностью М. Лацаруса и Г. Штейнталя (1859, Германия).

Во второй половине XIX в. одним из источников психологических знаний явилось языкознание.

Колоссальным событием было появление толкового словаря Владимира Даля (т. 1 — 4, 1863 — 1866).

Особое значение для психологии имела развернувшаяся в Харькове деятельность замечательного лингвиста, создателя научной школы исторического языкознания Александра Афанасьевича Потебни (1835—1891).

Обсуждаемые в его трудах («Мысль и язык», «Из записок по русской грамматике», «Из записок по теории словесности. Поэзия и проза. Тропы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое») вопросы языка, взаимосвязи языка, чувственного познания и мышления, единства сознания и языка раскрывали проблему исторического развития человеческого сознания, его социальную природу. Потебня прослеживает также развитие самосознания в процессе жизни человека, указывая на язык как его важнейшее условие1.

Исследования творчества Л.С. Выготского показали, что можно говорить о влиянии A.A. Потебни на становление ключевых моментов учения Выготского об общественно-исторической природе психики человека. См. об этом сб.: Научное творчество Выготского и современная психология / Под ред. В.В.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 89 of Давыдова.— М., 1981. С. 126.

У Потебни получают разработку идеи выдающегося немецкого мыслителя и лингвиста Вильгельма фон Гумбольдта ( 1767 — 1835) о социальном характере языка. По Гумбольдту, язык не просто внешнее средство общения людей, он — продукт «языкового сознания» народа, определяет его «дух». Согласно Гумбольдту: «...язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка»1. Разные народы отличаются не по биологическим, расовым и т. п. признакам, а своим «видением мира». Поэтому знание нескольких языков обогащает представление о мире.

Гумбольдт выдвинул проблему внутренней формы языка, которая была основательно развита в отечественной психологической науке A.A. Потебней, а позже Г.Г. Шпетом (1927), Д.Н. Узнадзе (1948).

Прослеживая путь образования слова и исходя из идеи исторического развития языка и сознания, Потебня различает в слове внешнюю форму, т. е. членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука и соответствующее понятию, и внутреннюю форму, или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание. Слово есть орудие мысли и служит для ее объективации.

Музыка, живопись также являются формами объективации мысли, но внелингвистическими, хотя и производными от языка. В них есть эти три аспекта: содержание (идея), внутренняя форма (образ) и внешняя форма. Развитие сознания идет от языка чувств к языку мыслей. Путь образования слова таков:

чувство отражается в звуке в форме представления. Первой ступенью духовной жизни является мифологическое сознание, следующими — художественно-поэтическое и научное. В мифологическом сознании «мир существовал для человечества только как ряд живых, более или менее человекообразных существ, когда в глазах человека светила ходили по небу не в силу управляющих ими механических законов, а руководствуясь своими соображениями... считать создание мифов за ошибку, бо- Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию.— М., 1984. С. 80.

лезнь человечества, значит думать, что человек может разом начать со строгой научной мысли, значит полагать, что мотылек заблуждается, являясь сначала червяком, а не мотыльком»1. История языка помогает проследить путь развития человеческого познания от мифа к поэтическому мышлению и от него к науке как единый процесс движения от языка чувств к языку мыслей. «Самый миф сходен с наукой в том, что и он произведен стремлением к объективному познанию мира»2.

Появление собственно психологических трудов — статей И.М. Сеченова, диссертации Г. Струве «Самостоятельное начало душевных явлений» (1870), книги К.Д. Кавелина «Задачи психологии» (1872) — означало переход к новому этапу в развитии русской психологической мысли: психология становится самостоятельной наукой.

Контрольные вопросы 1. Как И.Ф. Гербарт ввел идею применения математики в психологии?

2. Какое развитие получили идеи Гербарта в его школе у Т. Вайтца, М. Лацаруса и Г. Штейнталя?

3. Каковы этапы и итоги развития ассоциативной психологии в ХIХв.?

Литература 1. Бэн А., Эббингауз Г. Ассоциативная психология. М., 1998.

2. Гербарт И.Ф. Психология. СПб., 1895.

3. Милль Дж.Ст. Автобиография. История моей жизни и убеждений. М., 1896.

Потебня A.A. Мысль и язык.— Харьков, 1892. С. 172-173.

Там же. С. 173.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 90 of Раздел IV РАЗВИТИЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ПРЕДПОСЫЛОК ВЫДЕЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ В САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ НАУКУ Глава 1. РАЗВИТИЕ ФИЗИОЛОГИИ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ И ОРГАНОВ ЧУВСТВ В XIX В.

Во второй половине XIX в. создаются объективные условия для выделения психологии в самостоятельную науку. В зарубежной и отечественной науке все чаще встречается мысль о необходимости самостоятельного, отдельного от философии и естествознания, в рамках которых зародилась психологическая мысль, развития психологии: этого требует специфика психических явлений.

Так, Т. Рибо в 1871 г. писал: «Мы желаем показать, что психология может сложиться в независимую науку», что условием этого является возможность выделить факты, которые «составляют самую прочную и всего менее оспариваемую часть этой науки. Чистое и простое изучение этих-то фактов и может обосновать независимую науку»1. Сходную мысль встречаем у Н.Я. Грота: «Ежедневное появление... новых трудов по вопросам психологическим... наводит на мысль, что психологическая наука способна развиваться далее своими средствами и что в ней есть много задач, которые не могут быть решены при помощи одного только микроскопа или других каких-либо орудий точного естествознания»2.

Мысль о том, что одним из условий достижения психологией самостоятельности является ее отделение от философии, выразил Г.И. Челпанов в докладе на Рибо Т. Современная английская психология.— М., 1875. С. 18.

Грот Н.Я. Психология чувствований — СПб., 1879-1880. С. 7.

I Всероссийском съезде по психоневрологии «О предпосылках современной эмпирической психологии» (1923): «Стремление внести в психологию философские элементы противоречит понятию эмпирической психологии. Трактование философских проблем в обстановке эмпирико-психологических понятий ведет к крайней поверхностности, что, в свою очередь, может привести психологию к упадку»1.

Выделение психологии в самостоятельную науку произошло в 60-х гг. XIX в. Оно ознаменовалось появлением первых программ (В. Вундт, И.М. Сеченов), созданием специальных научно-исследовательских учреждений — психологических лабораторий и институтов, кафедр в высших учебных заведениях, начавших подготовку научных кадров психологов, выходом специальных психологических журналов, образованием психологических обществ и ассоциаций, проведением международных конгрессов по психологии.

По С.Л. Рубинштейну, решающую роль в становлении психологии как самостоятельной науки сыграло внедрение эксперимента, что «... не только вооружило ее новым для нее, очень мощным методом научного мышления, но и вообще по-новому поставило вопрос о методике психологического исследования в целом, выдвинув новые требования и критерии научности всех видов опытного исследования в психологии»2.

Эксперимент был заимствован психологией из естествознания, прежде всего, из физиологии органов чувств и нервной системы. Интенсивное развитие этих и других областей естествознания, успехи в области объяснения явлений жизни, возникновение психофизики и психометрии явились важнейшей предпосылкой преобразования психологии в самостоятельную науку и обусловили ее развитие по образцу естественных наук.

Ориентация на естествознание отразилась прежде всего в понимании научности в психологии. Как писал Гуго Мюнстерберг (1863— 1916), большой психолог и методолог психологии, основатель психотехники, сторонник прикладной психологии, человеческое мыш- Цит. по: Эфрусси П.О. Успехи психологии в России.— Пг., 1923. С. 20.

Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии.— М., 1946. С. 56.

ление, чувство, хотение и др. могут рассматриваться с разных точек зрения, но только одна из них имеет значение научной психологии. Он считал ненаучной психологию, которая старается понять душевную жизнь как связь значений, целей, пытается проникнуть в смысл душевных явлений. Научная психология рассматривает «душевные явления — восприятия, воспоминания, чувства и т. п. как объекты, перед которыми сознание стоит в роли размышляющего пассивного зрителя. Как и все объекты, они допускают лишь вопрос о том, каковы их составные части, как они связаны между собой, каковы их причины и вызванные ими действия»1. Научная психология строится как естественная наука. Ее задачи — более Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 91 of сложное свести к более простому, ее метод — эксперимент лабораторного типа, с обязательными процедурами измерения, причем экспериментатор не должен вмешиваться в процесс эксперимента;

объяснение психических явлений сводится к выявлению их физиологических механизмов. Практика выступает как применение психологии для объяснения явлений культуры и нахождения средств и путей для выполнения таких практических задач, как обучение, воспитание, восстановление нарушенных психических функций и др., обозначаемых общим термином «психотехника»2.

Естествознание в XIX в. достигло больших успехов в области механики, химии, биологии, оно получило энергичное применение в технике. Мощное развитие получила теория. Произошло основание эмбриологии (K.M. Бэр, 1828), открытие клетки (М. Шлейден, Т. Шванн, 1838), закона сохранения энергии (Г.

Гельмгольц, 1847). В 1859 г. Ч. Дарвин опубликовал книгу «О происхождении видов», в которой изложил эволюционную теорию. Было дано научное объяснение происхождения человека (Т. Гексли, 1863, Ч.

Дарвин, 1871). Общие вопросы объяснения жизни давала физико-химическая теория (Г. Гельмгольц, Э.

Дюбуа-Реймон, К. Людвиг, Э. Брюк- Мюнстерберг Г. Психология и экономическая жизнь.— М., 1924. С. 21.

Мюнстерберг Г. Основания психотехники.— М., 1924;

его же. Психология и учитель.— М., 1915;

Марбе К.

Научное и практическое значение психологии.— СПб., 1913.

ке), которая пришла на смену витализма. Клод Бернар открыл гомеостатические механизмы саморегуляции внутренней среды организма. Г. Мендель вывел законы наследственности (1865). Эти и другие открытия определили решающее место естествознания в науке XIX в. Его мировоззренческий характер получил концентрированное отражение в заголовках книг того времени: Э. Геккель «Мировые загадки» (1899), Э.

Дюбуа-Реймон «О границах естествознания» (1872), И.И. Мечников «Этюды о природе человека» (1903), В.

Оствальд «Философия природы» и др. В то же время выдающиеся естествоиспытатели осознавали границы естествознания, его научной методологии. Так в речи «О границах естествознания» (1872) Э. Дюбуа-Реймон говорил о двух границах естествознания, через которые человеческий дух никогда не перешагнет. Это проблема сущности материи и силы — проблема субстанции и проблема сознания, т. е. вопрос о том, как из материальных условий и движений может быть объяснена наша духовная деятельность: почему субстанция, лежащая в основе материи и силы, при определенных условиях чувствует, желает, мыслит. Он повторил эти выводы в 1880 г. в речи, посвященной Лейбницу, расширив непознаваемые естественно-научными средствами до семи мировых загадок. Полемическим ответом на это выступление явился этюд Э. Геккеля «Мировые загадки. Общедоступные этюды по монистической философии» (1899). В этой работе Геккель попытался доказать, что огромные успехи, которых достигло естествознание, позволяют надеяться, что эти загадки, хотя и трудные, но разрешимы в будущем, а некоторые уже решены.

В разных областях исследователи описывали психологические факты. Физик Э. Мах в книгах «Анализ ощущений» (1886), «Познание и заблуждение. Очерки по психологии исследования» и др., химик В.

Оствальд, профессор патологической анатомии, врач-невропатолог К.Г. Ланге (Дания) и др. рассматривали психологические факты, которые не являлись предметом этих наук. Возникла объективная необходимость в выделении психологических знаний из всех этих областей в самостоятельную область, т. е. возникла необходимость выделения психологии в самостоятельную науку.

Решающее влияние естествознания на этот процесс выразилось в трех направлениях. 1. Психология заимствовала из естествознания методы исследования и прежде всего эксперимент. 2. Внутри естествознания были накоплены собственно психологические факты и некоторые частные психологические теории. Это теория ощущений (И. Мюллер, Г. Гельмгольц), теория цветового зрения (Г. Гельмгольц, Э.

Геринг), резонансная теория слуха Г. Гельмгольца, теория восприятия (Г. Гельмгольц) и некоторые другие.

В связи с развитием знаний о мозге были получены новые факты, проливающие свет на труднейшую проблему соотношения физического и психологического. 3. Эволюционные идеи Г. Спенсера и теория эволюции Ч. Дарвина способствовали изменению понимания психики и задач психологии.

Сформулированный Э. Геккелем биогенетический закон (1869) явился источником первых теорий развития психики в онтогенезе. Под влиянием эволюционных идей возникли три новые самостоятельные области исследования: зоопсихология, детская психология, психология малокультурных народов (Дж. Леббок, Э.

Тейлор, Л. Морган).

Рассмотрим важнейшие открытия в тех областях естествознания, которые имеют ближайшее отношение к психологии.

Замечательный английский анатом, физиолог, патофизиолог и врач Чарльз Белл (1774 — 1842) экспериментально установил (а точнее подтвердил факт, известный еще в Античности) различия между передними и задними корешками спинного мозга по функции: передние корешки содержат моторные нервы с двигательной функцией, задние — чувствительные (1807). Это открытие намечало анатомическую основу рефлекторной дуги, каждая часть которой получила анатомическое обоснование: проведение возбуждения по чувствительному нерву, затем его переработка в нервном центре и передача по эфферентному нерву к органу движения. Тем самым было установлено, что спинной мозг построен по принципу рефлекторной дуги. Открытие имело сильный резонанс. Параллельно оно было совершено французским физиологом Франсуа Мажанди (1822) и вошло в науку под двойным именем — «закон Белла—Мажанди». Белл показал Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 92 of регулирующую роль мышечного чувства в осуществлении движения.

Он впервые выделил нервы, которые идут от мышцы в мозг и сигнализируют о характере мышечного сокращения. Так Белл сформулировал идею нервного круга или, как он называл, «нервного кольца»:

раздражение поступает в мозг, от мозга в мышцу, от мышцы опять в мозг. Разрыв в какой-либо части круга приводит к тем или иным нарушениям движения: при повреждении двигательного нерва наступает паралич, при нарушении того нерва, который ведет от мышцы к мозгу, наблюдаются различные нарушения координации движения. Идея нервного круга, сформулированная Бел-лом в 1826 г., не получила развития и была введена в оборот только в 30-е гг. XX в. в связи с развитием кибернетических исследований в виде понятий об обратной связи. Современники восприняли только ту часть его учения о мышечном чувстве, где говорится о такой его функции, как ощущение усилия во время движения. Белл описал факт, который теперь называется реципрокной иннервацией мышц-антагонистов: когда мышцы-разгибатели расслабляются, мышцы-сгибатели сокращаются. Открытия Ч. Белла углубляли и расширяли представления о деятельности нервной системы и позволяли лучше понять нервный механизм поведения.

Одним из самых видных физиологов XIX в. был Иоганнес Мюллер (1801 — 1858), основатель новейшей физиологии. Среди его учеников Г. Гельмгольц, Э. Дюбуа-Реймон, К. Людвиг и др. Особенно большое значение приобрело его «Руководство по физиологии человека» (1833— 1840). В нем наряду с вопросами общей физиологии большое место занимают данные по физиологии нервной системы. В этом учебнике получило развитие учение о рефлекторном акте и о рефлекторной природе работы спинного мозга.

Необходимо отметить, что несколько раньше подобную работу произвел английский физиолог Маршалл Холл (1790—1857), которого Э.Боринг назвал «пионером в исследовании рефлекторных актов»!. Мюллер признавал приоритет Холла. Несмотря на это, в силу авторитета Мюллера и его учебника, учение о рефлекторной природе деятельности спинного мозга связывается с его именем.

Boring E.G. A History of experimental Psychology.— N.Y., 1929. P. 120.

Большое место в учебнике Мюллера занимает раздел о деятельности органов чувств, особенно зрения и слуха.

Мюллер выдвинул доктрину специфической энергии органов чувств, которая является одним из самых крупных обобщений XIX в. в этой области физиологии. Доктрина включает десять законов. В соответствии с первым законом мы имеем сознание не объекта, но наших нервов, нервы — это посредники между воспринимаемыми объектами и умом и таким образом они навязывают уму свои собственные характеристики. По Мюллеру, ощущения складываются в чувствующем органе через посредство нервов, и в качестве результата от действия внешних причин дают знания некоторых качеств или условий не внешних тел, а самих сенсорных нервов. Непосредственными объектами восприятия наших чувств являются состояния, вызываемые в нервах и чувствуемые как ощущение либо самого нерва, либо чувствующего органа. Идеи Мюллера о том, что нервы органов чувств не являются передатчиками свойств внешних тел, напоминают мысли Локка о вторичных качествах. Второй закон доктрины Мюллера состоит в принципе специфичности. Имеется пять видов нервов и соответствующих органов чувств, и каждый из них имеет свое специфическое качество или свою специфическую энергию, которую навязывает уму. Третий закон доктрины специфичности опирается на эмпирическую очевидность первых двух: одна и та же причина вызывает в различных органах чувств различные ощущения (зрительные, слуховые ощущения возникают и тогда, когда орган чувств раздражается необычным раздражителем, неадекватным для данного органа чувств, например, электрическим или механическим). Следовательно, и качество ощущений зависит от природы нерва, на который воздействует причина. Таким образом, хотя причиной ощущений является материальное воздействие, ощущение не воспроизводит его свойств. Внешнее воздействие высвобождает нервную энергию, которая дремлет в органе чувств и только ждет толчка для этого возбуждения.

Как же мы приходим к уверенности в том, что воспринимаем объекты, а не состояние наших нервов?

Мюллер отвечал так: нервы имеют определенное соотношение с внешними объектами. Ясно, что глаз воспринимает цвет, а не давление. Он может воспринимать и давление, но тогда он воспринимает его как свет. Поэтому мы воспринимаем действительно объект, в случае же действия на нас неадекватного стимула мы имеем иллюзию.

Теория Мюллера не является случайным явлением в развитии физиологических знаний. В физиологии, развивавшейся в русле механического материализма, к XIX в. накопились такие факты, которые свидетельствовали о больших трудностях в объяснении специфики деятельности именно живого организма:

работы органов чувств, нервной системы, мышечной ткани и т. д.

Например, нервная деятельность, сам нервный процесс понимались в механистическом материализме по образцу механического движения. Ее носителем считались мельчайшие тельца, «животные духи». При изучении деятельности органов чувств ученые также наталкивались на очень большие трудности. Уже сам факт различия между сетчаточным образом и видимым образом предмета ставил в тупик.

В XIX в. многие физиологи, столкнувшись с этими трудностями и не имея средств для их преодоления, приняли позицию отказа от теории и занялись описанием деятельности органов чувств (Ян Пуркинье, — 1869). В основе теории Мюллера лежит неправомерное допущение о том, что органы чувств и Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 93 of проводящие нервные пути обладают своей специфической энергией изначально1, и, следовательно, ощущение зависит не от природы раздражителя, а от самого органа или нерва и является выражением его специфической энергии.

Теория Мюллера встретила оппозицию уже у современников. Так, Пуркинье в рецензии на учебник Мюллера писал: «Мы не хотим, чтобы наша точка зрения оценивалась как идеалистическая. Мы считаем Ошибочность концепции Мюллера преодолевается обращением к эволюционному подходу, который объясняет специфичность как результат приспособления в филогенезе к определенным свойствам объектов.

Э.Г. Вебер (1795-1878) Сформулировал закон различной чувствительности более действительной реальность вещей вне нас и именно в том смысле, как это обычно понимается...» С подобной критикой выступил физиолог Э.Х. Вебер, философскую критику теории Мюллера впервые осуществил Л. Фейербах.

Мюллер дал также объяснение восприятия пространства, опираясь при этом на философию И. Канта. Он считал, что ощущающий орган имеет прирожденную способность к пространственному зрению, т. е. на сетчатке есть точки для восприятия величины, глубины и других пространственных свойств. Стимуляция этих точек дает впечатление о предметах как находящихся на определенном расстоянии от нас, имеющих определенную величину и т. д. При этом опыту уделяется незначительное место. Мюллер явился основателем позиции нативизма в теории восприятия пространства. Эти взгляды разделял немецкий психолог К. Штумпф, а также физиолог Э. Геринг. В 1801 г. Томас Юнг выдвинул трехкомпонентную теорию цветового зрения: сетчатка имеет три типа рецепторов, которые отвечают на красный, зеленый или фиолетовый цвета, а белый цвет является результатом равномерного возбуждения всех трех рецепторов.

Позже, в последней четверти XIX в. Э. Геринг сформулировал фотохимическую теорию цветового зрения. В глазу имеются три фоторецептора, в каждом — пара цветоощущающих веществ: бело-черное, красно зеленое, желто-синее. Внутри каждой пары происходят противоположно направленные химические процессы ассимиляции — диссимиляции: диссимиляция вещества вызывает ощущение белого, красного, желтого;

ассимиляция — черного, зеленого, синего. Большой вклад в развитие физиологии органов чувств внес профессор анатомии и физиологии лейпцигского университета Эрнст Генрих Вебер (1795- 1878). Он работал главным образом над осязанием — «Об осязании» (1834).

Вебер различал в кожных ощущениях три рода ощущений: давления, или прикосновения, температурные, а также локализации. Для изучения последних он изобрел специальный прибор — эстезиометр, или циркуль Вебера,— и с его помощью проводил экспериментальные исследования осязания. Он установил экспериментально, что при действии двух раздражителей на кожу они различаются как разные в том случае, если отстоят друг от друга на известном расстоянии, причем это расстояние различно для разных участков кожи, т. е. кожа обладает разной чувствительностью к локализации прикосновения. В объяснении этого факта он соединил принципы нативизма и генетического подхода. Самые известные эксперименты Вебера относятся к различительной чувствительности, которые привели к выводу: для того чтобы произошла разница в ощущениях, новый раздражитель должен находиться в известном отношении к исходному. Это отношение для каждого органа чувств есть величина постоянная. Она устанавливалась опытным путем. Для звука это отношение составляет 1/10, для света — 1/100 и т. д. Этим обобщением Вебер подводил к мысли о возможности измерения в психологии. Оно было осуществлено Фехнером.

Выдающийся вклад в физиологию, а также в психологию восприятия и ощущения сделал Герман фон Гельмгольц (1821 — 1894). В 1850 г. в статье «Скорость распространения нервного возбуждения» он опубликовал результаты экспериментальных исследований, в которых показал, что скорость распространения возбуждения по нерву составляет примерно 120 м/сек. В 1849 г. другой великий физиолог, друг Гельмгольца, Дюбуа-Реймон, который исследовал электрические явления в мышце и нерве, показал, что нервный процесс — это не движение животных духов, а не что иное, как электрическая волна. Этот вывод приближал к пониманию физиологического процесса возбуждения и вместе с исследованиями Гельмгольца о скорости нервного возбуждения способствовал материалистическому пониманию нервного процесса и психики. В 1851 г. Гельмгольц изобрел офтальмоскоп — прибор, с помощью которого можно Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 94 of было исследовать глазное дно. С этого времени Гельмгольц занимается зрением. Он принимает теорию Юнга о цветовом зрении и развивает ее. Из всех иссле- дований, направленных на изучение зрения, рождается знаменитая работа «Физиологическая оптика» ( — 1866). Здесь представлены физика света, анатомия и физиология органа зрения, а также психологические феномены, которые сопровождают физиологические процессы зрения. Здесь же Гельмгольц сформулировал теорию восприятия, теорию бессознательных умозаключений. В 1863 г. выходит еще одна большая работа Гельмгольца «Учение о слуховых ощущениях». Здесь даются физическая характеристика звука, анатомия и физиология органа слуха, резонансная теория слуха, описываются психологические феномены. Так к 60-м годам XIX в. благодаря работам Вебера и Гельмгольца три органа чувств — осязание, зрение и слух — получили капитальную разработку.

В теории ощущений Гельмгольц проявлял непоследовательность, колебался между материализмом и идеализмом. Исходя из правильного положения о том, что наши представления, ощущения являются результатом воздействия предметов на нас, соотношение ощущения с вызвавшим его предметом мыслилось Гельмгольцем не по типу отражения и описывалось в терминах символа, иероглифа, знака.

Важной частью исследований Гельмгольца явилась его теория восприятия. Теория бессознательных умозаключений Гельмгольца утверждает, что перцептивный образ не ограничивается тем, что идет от стимула в данный момент: восприятие, которое выступает для человека как непосредственное данное, является на самом деле продуктом опыта. Процесс соединения данных ощущений с прошлым опытом является бессознательным и напоминает ту работу, которую мы производим в процессе мышления, когда делаем умозаключение: мы как бы сопоставляем наше впечатление (меньшая посылка) с какой-то частью прошлого опыта (большая посылка), а затем делаем вывод о том, что же имеет место в данный момент.

Гельмгольц указывал на условность термина «бессознательное умозаключение»: оно — результат не сознательного рассуждения, а какой-то игры нервных процессов, неизвестной нам, но которую можно представить по аналогии с умозаключением. Выделяются следующие особенности бессознательных умозаключений. Во-первых, они действу- ют принудительно, от них нельзя избавиться с помощью мышления. Они возникают бессознательно и не управляются сознанием. Во-вторых, они формируются в опыте, путем многократного повторения, в третьих, механизмом таких умозаключений являются, по-видимому, какие-то сенсомоторные связи между собственно зрительными ощущениями и ощущениями от движений глаза в процессе восприятия.

Теория бессознательных умозаключений Гельмгольца имеет большое значение и не только для понимания восприятия: она указывает на существование механизмов, которые хотя и не выступают в самонаблюдении, но составляют действительное содержание таких явлений, как «я вижу», «я слышу» и др. Объективно все это выявляет принципиальную недостаточность самонаблюдения как метода психологии.

Гельмгольц оставил интересные психологические заметки по творческому мышлению, вниманию и другим вопросам. Но они имеют более частное значение. В XIX в. развернулись исследования по анатомии и физиологии мозга. Они углубляли представления о материальном субстрате психической деятельности. В первой четверти XIX в. известный австрийский врач и анатом Франц Йозеф Галль (1758 — 1828) выступил с исследованиями по морфологии мозга. Он впервые отличил серое вещество, составляющее кору и подкорковые образования, от белого вещества, которое состоит из проводящих волокон, связывающих отдельные участки коры между собой и кору с нижележащими отделами. Наибольшую известность, однако, получили не эти исследования, а френология Галля1. В области психологии она опиралась на теорию способностей, а мозг представлялся как совокупность органов этих способностей (их 27), каждая из которых связывалась с определенной группой клеток в коре. Эти участки, разрастаясь, придают черепу выпуклую форму, по которой можно определить способности человека. Френология Галля как учение о связи строго локализованных способностей человека со строением черепа является ложным направлением, хотя Галль называл свое учение «органологией». Термин «френология» был введен его учеником И.

Шпурцгеймом (1819) и был принят последователями Галля.

в свое время эти идеи вызывали определенный интерес, в том числе в России. Она отражала попытку дифференцированного подхода к пониманию мозга, который до этого казался однородной массой.

Идеи локализационизма натолкнулись на сопротивление со стороны фактов. Примерно в это же время, в первой четверти XIX в. французский физиолог, основатель экспериментальной физиологии мозга Пьер Флуранс (1794— 1867) на основе физиологических экспериментов с разрушением полушарий у птиц обнаружил, что через некоторое время у птиц восстанавливается поведение, независимо от того, какая часть мозга была разрушена. «Масса мозговых полушарий физиологически столь же равноценна и однородна, как масса какой-нибудь железы, например, печени». Так была высказана идея о полной функциональной однородности мозговой массы. Исследования Флуранса имели большое значение, так как на место умозрительных домыслов поставили научный эксперимент. Полученные данные свидетельствовали о пластичности мозга, о взаимозамещаемости его функций. Однако Флуранс сделал слишком широкие обобщения. Неучет эволюционного подхода к мозгу, имеющему различное строение у животных, находящихся на разных ступенях развития, привел к неправомерным выводам.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 95 of Все последующие десятилетия работы по исследованию мозга были связаны с развитием идей локализационизма. Материал поступал из двух источников. Во-первых, из наблюдений за нарушениями поведения у больных с локальными поражениями мозга: клинические наблюдения французского врача Буйо, показавшие, что потеря моторной функции речи связана с нарушениями в области передних отделов мозга (1825);

открытие французским анатомом Полем Брока центра моторных образов слов (1861);

открытие немецким психиатром Карлом Вернике центра сенсорных образов слов и др. Вторым источником, на базе которого складывались локализационистские представления о мозге, были анатомические и физиологические исследования мозга (опыты с непосредственным раздражением коры, с разрушением определенных областей мозга и т.п.). Открытие двигательных центров в коре немецким невропатологом Густавом Теодором Фритчем и швейцар- ским психиатром Фердинандом Гитцигом ( 1870) методом раздражения роландовой борозды коры электрическим током и исследования киевского анатома В.А. Беца по морфологическому описанию коры, открытие связи затылочной коры мозга с функцией зрения, височной — слуха и др. (Герман Мунк), передних областей мозга — с вниманием и интеллектуальными функциями (Гитциг и Ферьер), полученные методом экстирпации отдельных участков коры мозга, подкрепляли вывод о неоднородности морфологической структуры и мозга: мозг имеет высоко дифференцированное строение. Однако представления о прямой связи функции с каким-то узким участком мозга были слишком грубыми, противоречащими фактам. Так, например, немецкий физиолог Фридрих Леопольд Гольц (1834—1902) обнаружил, что экстирпация отдельных участков мозга у собаки приводит к нарушению поведения в целом, следовательно, к мозгу нужно подходить как к целостному образованию.

В период расцвета узко локализационистского подхода эта идея не получила достаточного развития, и только в 1860-х гг. крупнейший английский невролог Хьюлингс Джексон преодолел узкий локализационизм и сформулировал принципиально новый подход к пониманию локализации психических функций.

По Джексону, психическая функция представлена в мозгу по уровневому типу: например, по отношению к двигательной активности низший уровень — это спинной мозг и Варолиев мост, средний уровень — моторная область коры, высший уровень — префронтальная область. Нарушения на том или ином уровне приводят к выпадению той или другой стороны функции. В процессе эволюции происходит развитие и интеграция различных уровней головного мозга — формирование системы связей, которые обусловливают сложное поведение человека — мышление, символическое действие. Распад этой интегративной деятельности приводит к нарушению психики. Новое и весьма прогрессивное направление, начатое Джексоном по проблеме локализации психических функций, получило настоящее развитие позже, уже в XX в., особенно в нейропсихологии, в теории системной динамической локализации высших психических функций человека А.Р. Лурия.

Таковы главные направления в развитии учений по физиологии мозга в XIX в. Локализационистский и антилокализационистский подходы сосуществовали, потому что каждый из них опирался на какие-то факты, которые, однако, понимались односторонне, а сложность проблемы локализации психических функций в мозгу не позволяла принять тот или другой подход как единственный.

Успехи в области исследования мозга так же, как и достижения в некоторых других областях физиологии (были открыты железы внутренней секреции и показана связь эндокринной системы с психическими процессами), способствовали развитию знаний о материальных (анатомических и физиологических) основах психики и поставили большой вопрос о соотношении анализа физиологических механизмов психических функций и собственно психологического анализа, т. е. проблему соотношения психологического и физиологического. В ходе ее решения оформились две теории — параллелизма и взаимодействия физиологических процессов и психических явлений. Каждая из них базировалась на концепции дуализма духа и материи. В теории параллелизма психическое рассматривается как параллельное физиологическому, т. е. как эпифеномен. Отрицая реальную функцию психики, эта концепция вступает в противоречие с естествознанием и ставит под сомнение необходимость психологии как отдельной науки. В теории взаимодействия сохраняется значение психики и тем самым значимость психологии как науки. Однако объяснение самого процесса влияния психики на тело встречает большие трудности. Наибольшее распространение среди психологов получила теория параллелизма1.

Развернувшиеся в XIX в. исследования гипноза и их использование во врачебной практике (А. Льебо, И.

Бернгейм, Ж. Шарко, П. Жане) явились важным источником психологии бессознательного. Термин гипноз (от греч. hypnos — сон) дал английский врач Джеймс Брэд (1843). Первооткрывателем явлений, известных теперь как гипнотические, и основанной на них врачебной практики был австрийский врач Франц Месмер (1734— 1815)2.

См.: Ланге H.H. Психология.— М, 1914. С. 74-97.

О гипнозе см.: Шерток Л., Соссюр Р. Рождение психоанализа. От Месмера до Фрейда.— М., 1991. С. 39-98.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 96 of Глава 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПСИХОФИЗИКИ И ПСИХОМЕТРИИ Г.Т. Фехнер (1801-1887) Основатель психофизики Другим важнейшим источником, на базе которого формировалась экспериментальная психология, явилась психофизика. Гюстав Теодор Фехнер (1801 - 1887) в работе «Элементы психофизики» (1860) сформулировал основную задачу психофизики: разработать точную теорию соотношения между физическим и психическим мирами, а также между душой и телом. Соответственно, он различал две психофизики: внутреннюю (она должна разрешить вопрос о соотношении между душой и телом, между психическим и физиологическим) и внешнюю (ее задача — соотношение между психическим и физическим). Фехнер разработал только внешнюю психофизику Для работы в этой области Фехнер создал экспериментальные методы. Он сформулировал основной психофизический закон. Все это составило новую самостоятельную область знания — психофизику. Целью Фехнера было измерение ощущений. Поскольку раздражитель, который вызывает ощущения, может быть измерен, Фехнер предположил, что измерить ощущение можно, измерив интенсивность физического раздражителя. Точкой отсчета при этом выступала та минимальная величина раздражителя, при которой возникает первое, едва заметное ощущение. Это нижний абсолютный порог. Фехнер принял допущение, что все едва заметные разницы в ощущениях равны между собой, если равны приросты между раздражителями, которые происходят в геометрической прогрессии. Разностный порог Фехнер избрал в качестве меры измерения ощущения. Таким образом, интенсивность ощущения равна сумме разностных порогов. Эти рассуждения и конкретные математические вычисления привели Фехнера к известному уравнению, в соответствии с которым интенсивность ощущения пропорциональна логарифму раздражителя.

Для проведения психофизических измерений Фехнер разработал три метода: едва заметных различий, метод средних ошибок и метод постоянных раздражителей, или метод истинных и ложных случаев. Эти классические методы измерения используются до настоящего времени.

Фехнер впервые осуществил приложение математики к психологии. Это возбудило огромный интерес и, конечно, критику.

Было замечено, что закон верен лишь в известных пределах, т. е. если интенсивность раздражителя возрастает, то в конце концов наступает такая величина этого раздражителя, после которой любое его увеличение уже не приводит к увеличению ощущения. Это и ряд других критических замечаний не поколебали уверенности Фехнера в своем законе. Соглашаясь с критиками в деталях, он говорил:

«Вавилонская башня не была достроена потому, что работники не могли столковаться относительно способа ее постройки;

мой психофизический монумент уцелеет, потому что работники не могут столковаться относительно способа его разрушения»1.

Третьей областью, на базе которой выросла экспериментальная психология, явилась психометрия. Ее предметом является измерение скорости протекания психических процессов: ощущений и восприятий, простейших ассоциаций. Эта новая линия в психологии началась в астрономии. Астрономами было замечено, Цит. по кн.: Рибо Т. Современная германская психология.— СПб., 1895. С. 161.

что реакция на воздействие никогда не происходит немедленно, всегда есть некоторое запаздывание ответа на сигнал. Был установлен факт индивидуальных различий в скорости восприятия.

Разница в показаниях между отдельными наблюдателями была названа немецким астрономом Фридрихом Бесселем «личным уравнением».

Началось измерение времени личного уравнения. Оказалось, что даже у одного человека оно может быть различным. Выяснилось, что одним из условий, существенно влияющим на это время, является то обстоятельство, ожидается или не ожидается сигнал. Большой толчок для исследований в этой области был дан изобретением астрономами специального аппарата для измерения времени реакции — хроноскопа.

Настоящее развитие психометрия получила в исследованиях голландского физиолога Ф. Дондерса.

Франц Корнелис Дондерс (1818—1889) изобрел методику исследования времени сложных психических Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 97 of процессов (1869). Сначала измерялось время простой реакции, т. е. время, протекающее с момента появления какого-нибудь простого слухового или зрительного раздражителя до момента ответного на него движения. Потом задание усложнялось и получало форму реакций выбора, реакций различения.

Измерялось время этих более сложных реакций. Затем из времени сложных реакций вычиталось время, затрачиваемое на простую реакцию, остаток приписывался тому психическому процессу, который требуется для операции выбора, различения или решения других задач.

В настоящее время работа Дондерса получила новое прочтение в рамках когнитивной психологии в связи с проблемой нахождения экспертного критерия для суждения об уровневой организации психики. В 1969 г.

она была переиздана.

Большой вклад в психометрию внес австрийский физиолог Зигмунд Экснер (1846— 1926). Ему принадлежит термин «время реакции». Немецкий физиолог Людвиг Ланге (1825— 1885) произвел различение сенсорной и моторной реакций и показал, что в зависимости от того, настроен ли испытуемый на сенсорную сто- рону процесса или он имеет установку на его моторный аспект, время реакции существенно менялось. С этого времени начинается исследование установки. Исследования количественных аспектов психических процессов открывали возможность объективного подхода к психическим явлениям. В этом заключается принципиальное значение работ в области психофизики и психометрии. Их результаты способствовали материалистическому пониманию психики. Сама постановка вопроса о протекании психических процессов во времени встретила резкую критику со стороны идеалистов1.

См.: Грот Н. О времени // Вопросы философии и психологии. Кн. 24(4).— 1894.

Глава 3. РАЗВИТИЕ ЭВОЛЮЦИОННЫХ ИДЕЙ В БИОЛОГИИ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПСИХОЛОГИИ Наряду с экспериментальным методом значительное влияние на развитие психологии оказал принцип эволюции и шире — принцип развития. По С.Л. Рубинштейну, этот принцип проник в психологию под двойным влиянием: философии Ф. Шеллинга и Г. Гегеля, выдвинувших в философском плане идею развития, и эволюционного естествознания1. Немецкий психолог К. Грос (1861 — 1946) так оценивал значение Дарвина для психологии: «Естественный эксперимент и теория Дарвина повлияли на психологию, как если бы ей подарили одновременно подзорную трубу и микроскоп: экспериментальные методы придали ее исследованиям проникающую в глубь точность, а стремление провести сравнение между различными ступенями жизни и в психическом мире и подойти к вопросу о развитии души открыло для нее новые необъятные области исследования. Это зоопсихология, психология народов, психология детства»2. В 1859 г.

Чарльз Роберт Дарвин (1809 — 1882) опубликовал свой труд «Происхождение видов путем естественного отбора», самую значительную работу в биологии. Установленный Дарвиным факт изменчивости видов и открытые им законы эволюции — естественный отбор в условиях борьбы органических существ за существование на основе законов изменчивости и принцип наследственности — дали материалистическое истолкование целесообразности — приспособленности организмов в природе. Указывая на дальнейшее развитие исследований, Дарвин писал: «Много света будет пролито на происхождение человека и на его ис- Рубинштейн С.Л. Основы психологии.— М, 1935. С.18.

Грос К. Душевная жизнь ребенка.— Киев, 1916. С. 2.

Ч. Дарвин (1809-1882) торию»1. В книге «Происхождение человека и половой отбор» (1871) Дарвин специально исследовал вопрос о месте человека в органическом мире и показал, что человек произошел в процессе развития от низших Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 98 of животных форм: «...человек обязан своим существованием длинному ряду предков. Если бы не существовало какого-либо из звеньев этой цепи, человек не был бы совершенно таким, какой он есть. Если мы не станем нарочито закрывать глаза, то с теперешними нашими знаниями мы сможем приблизительно узнать наших прародителей, и нам незачем стыдиться их»2. В следующей работе «Выражение эмоций у человека и животных» (1872) Дарвин с помощью эволюционного учения обосновал идею общности происхождения выразительных движений, сопровождающих чувство страха, агрессивности, удивления и др.

у животных и человека, показал их приспособительный смысл. Идея приспособительного значения психики оказала большое влияние на психологию. Высказанная также Г. Спенсером, она дала начало новому подходу к изучению психики как важнейшего средства адаптации к среде.

Теория эволюции оказала глубокое влияние на психологию. Она утверждала идею развития, а открытые Дарвином законы эволюции в органическом мире поставили перед психологией задачу определения движущих сил психического развития и в особенности по отношению к человеку. Вставал также вопрос о сопоставлении психики животных и человека. В трудах Дарвина эти вопросы впервые были поставлены на научную основу, а их разработка дала начало развитию новых направлений и подходов в психологии — психологии животных, детской психологии и психологии так называемых малокультурных народов.

Сосредоточив свое внимание на доказательстве родства человека и животных, Дарвин подчеркивал Дарвин Ч. Происхождение видов.— М., 1987. С. 359.

Дарвин Ч. Соч.: В 9 т. Т. 5.— М., 1953. С. 274.

скорее черты сходства между ними, нежели различия. Нередко он, завышая психические способности животных, приписывал им специфически человеческие черты (воображение, нравственные чувства и т. п.).

Дарвин не усматривал качественного своеобразия интеллекта человека: «Как бы ни было велико умственное различие между человеком и животным, оно только количественное, а не качественное»1. Истолкование психических проявлений животных по аналогии с психикой человека определило развитие начатой им сравнительной психологии. Первым направлением этой области был антропоморфизм (Джордж Романес).

Животные изображались по образцу человека, делались выводы о том, что в каких-то отношениях животные выше людей (имелись в виду взаимопомощь, взаимовыручка и другие факты поведения так называемых «общественных» животных). Наивный антропоморфизм был приостановлен исследованиями крупного английского биолога Конвея Ллойда Моргана (1852— 1936). Он ввел так называемый «закон экономии», известный также как «закон Ллойда Моргана» («Введение в сравнительную психологию», 1894): не приписывать животному высшие психические способности, если его поведение можно объяснить механизмами более низкого психического уровня. Морган установил, что животные способны к научению и ввел термин «обучение путем проб и ошибок», обозначив им форму научения у животных2. В это же время Джон Леббок (1834 — 1913) занимался исследованиями поведения муравьев, ос, пчел3. Назовем также Леонарда Гопхоуза (1864— 1929)4. Несмотря на отход от антропоморфизма, этим биологам не удалось полностью избежать субъективизма в истолковании поведения животных: им приписывали сознание, старались определить его уровни и т. п.5.

Дарвин Ч. Соч.: В 9 т. Т. 5.— М., 1953. С. 239.

Морган Л. Поведение животных.— СПб., 1909.

Леббок Дж. Муравьи, осы и пчелы.— СПб., 1882.

Гопхоуз Л. Ум в процессе эволюции.— СПб., 1901.

В русской науке против очеловечивания животных выступал один из основоположников зоопсихологии в России В.А. Вагнер (1849—1934). С позиции эволюционной теории он анализировал сложнейшие формы поведения животных, их психику. Так он показал, что инстинкты произошли в процессе эволюции «под диктовку среды и под контролем естественного отбора». Он наблюдал факты «объективным методом» путем филогенетических и онтогенетических исследований.

Реакцией на антропоморфизм и субъективизм явилось механистическое направление: животные не только не обладают психикой человеческого рода и уровня, но вообще не имеют никакой психики (Ж. Фабр, теория тропизмов Жака Леба;

школа «объективной сравнительной психологии» [А. Бете, Т. Беер, Э.

Циглер, И. Икскюль]). Тенденция изображать животных как слепые машины породила реакцию.

Американский натуралист, зоолог Г. Дженнингс показал, что уже простейших нельзя понять с помощью теории тропизмов и рассматривать их поведение как механический результат прямого воздействия внешнего раздражителя. В зависимости от общего физиологического состояния животного в данный момент его реакция изменяется, хотя внешний раздражитель остается тем же. Дженнингс обнаружил уже у простейших элементарные формы научения. Эти эксперименты свидетельствовали о том, что, по-видимому, психика у животных простирается до самых начальных — простейших их форм.

В конце XIX в. исследования по психологии животных особенно широко развернулись в Америке.

Собственно экспериментальные исследования были начаты Эдвардом Торндайком (1874 — 1949). В книге «Ум животных» (1898) он доказывал, что высокоразвитые животные учатся совершенно слепо и выполняют действия объективно целесообразные и разумные, но без всякого понимания того, что они делают. По оценке И.П. Павлова, это было первое исследование на пути экспериментального объективного изучения Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 99 of поведения животных. Торндайк ввел новую экспериментальную технику, которая вошла в золотой фонд сравнительной психологии (метод проблемного ящика и лабиринта). Был сделан вывод, что животные способны решать задачи только путем случайных проб и ошибок;

сформулированы законы научения: закон эффекта (из нескольких реакций на одну и ту же ситуацию более прочно связывается с ситуацией, т. е.

закрепляется та из реакций, которая сопровождается удовлетворением от награды);

закон упражнения (реакция на ситуацию закрепляется пропорционально частоте, силе и длительности повторения);

закон готовности (упражнения изменяют готовность синапсов к проведению нервных импульсов и способствуют более легкому установле- нию связи, проторению новых путей);

закон сдвига. Через несколько лет, в 1901 г., Э. Торндайк опубликовал монографию «Ум обезьян». Исследования Торндайка показали возможность объективного изучения поведения и этим проложили путь для бихевиоризма. Однако общая механистическая установка Торндайка и его выводы, согласно которым духовная жизнь сводилась к механическим ассоциациям, возбудили споры. Высказывались мнения, что искусственная ситуация лаборатории не может быть адекватным приемом для исследования поведения. Эти критические замечания нельзя было игнорировать.

В. Смолл разработал лабиринтную модель поведения (1900). Крупные исследования в области зоопсихологии выполнил Р. Йеркс, замечательный экспериментатор. Их начало относится к 1900 г. («метод множественного выбора», с помощью которого исследовались процессы обобщения у животных, в том числе, у приматов («Умственная жизнь мартышек и человекообразных: изучение поведения, сопровождающегося идиацией», 1916). Важное значение имели исследования В. Кёлера поведения человекообразных обезьян. Кёлер дал экспериментальную критику позиции Торндайка, сформулировал требования, которым должна отвечать задача на исследование интеллекта животных, и дал объективные доказательства наличия у животных интеллекта1.

Развитие биологии и углубление экспериментального анализа инстинкта, попытка понять биологическое значение изучаемых форм поведения привели в 1930-х гг. к созданию этологии как самостоятельной науки, изучающей поведение животных в естественных условиях (К. Лоренц, Н. Тинберген — в 1973 г. им была присуждена Нобелевская премия;

К. Фриш).

Сравнительно-психологические исследования, развернувшиеся после Ч. Дарвина, помогают понять происхождение и развитие психики, раскрывают биологические предпосылки возникновения сознания человека. Здесь впервые сложились объективные методы исследования психики.

В отечественной науке Н.Ф. Войтонис, H.H. Ладыгина-Котс, Г.З. Рогинский, H.A. Тих исследовали развитие обезьян в онтогенезе, показали решающую роль манипулирования и ориентировочной деятельности для развития интеллекта.

Под влиянием Ч. Дарвина возникла как отдельная отрасль — детская психология. В 1876 г. Ипполит Тэн (1828— 1893), известный французский философ, психолог, литературовед и историк искусства, опубликовал статью «Заметки об усвоении речи у детей и в человеческом роде», в которой описал первые речевые проявления своей дочери. Ч. Дарвин является автором небольшой статьи «Биографический очерк одного ребенка» (1877), который представляет собой описание наблюдений за поведением сына с рождения до мес. Вслед за этой статьей Дарвина стали появляться исследования в форме наблюдений над развитием ребенка1 (Вильям Прейер, Джеймс Селли, Стенли Холл, Вильям Штерн, Карл Грос, Карл Бюлер и др.).

Первой теорией в этой области явилась теория рекапитуляции, которую сформулировали Ст. Холл (1844— 1924) и Дж. Болдуин (1861 - 1934). В ее основу был положен биогенетический закон Геккеля, перенесенный в детскую психологию из эмбриологии (Эрнст Геккель, дарвинист, в 60-х гг. XIX в. выступил с законом, в соответствии с которым зародыши высших животных повторяют в сокращенном виде общую эволюцию предшествующих животных форм: онтогенез ускоренно повторяет филогенез). Согласно закону рекапитуляции, в процессе индивидуального развития ребенок проходит (повторяет) этапы эволюционного процесса, а также культурного развития, которое прошло человечество: дикость, собирательский этап, охота, скотоводчество и др. Важнейшие стадии в их строго закономерной последовательности автоматически воспроизводятся одна за другой. Так, испытываемые ребенком противоположные чувства — страх перед водой и любовь к ней — это следы от тех времен, когда животные жили в воде, а затем избрали своим местопребыванием землю. Онтогенетическое развитие рассматривалось как биологически детерминированный процесс. Ст. Холл уделял много внимания педагогике (ему принадлежит термин «педология», которым он обозначал общую науку о развитии ребенка). Болдуин считал, что В 1878 г. опубликована книга французского психолога и физиолога Б. Пере «Первые три года ребенка» и ряд других его работ, которые были высоко оценены современниками, в том числе в России.

онтогенетическое развитие не является полным повторением филогенеза и человеческой истории, в нем есть «пропущенные главы». Теория рекапитуляции была дополнена с учетом влияния внешних факторов на развитие ребенка. Результатом явилась теория двух факторов психического развития и их конвергенции Вильяма Штерна (1871-1938). Согласно Штерну, ребенок — это организм, который, появляясь на свет, уже имеет какие-то органические задатки, инстинкты, врожденные влечения. Штерн назвал их внутренними особенностями, или внутренним фактором, определяющим духовное развитие. Вторым фактором являются Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 100 of влияния среды, природной и общественной. Они определяют фактическое развитие из задатков.

Подчеркивается необходимость учитывать особый момент, наиболее благоприятный для соединения первого и второго факторов. Им являются сензитивные периоды в психическом развитии как наиболее благоприятные для воздействия внешних влияний, например, для обучения языку, музыке и т. д. Теория двух факторов, хотя и учитывает роль внешних влияний в развитии, является, как и теория рекапитуляции, концепцией фатальной предопределенности психического развития: воспитание, хотя его роль и признается, все же действует лишь в заданных природой пределах.

До настоящего времени можно говорить о распространенности теории двойной детерминации психического развития1.

Под влиянием теории эволюции Ч. Дарвина возник вопрос о том, отличается ли и, если отличается, то чем, психика современного человека от психики первобытного (о первобытном состоянии можно судить, изучая современные народы, уровень развития которых соответствует первобытному). Возникли две школы. В Англии Эдуард Тейлор («Первобытная культура», 1870) выдвинул концепцию первобытного анимизма. К этой школе принадлежит также Джеймс Фрэзер («Золотая ветвь», 1890). Тейлор рассматривает многочисленные факты, в которых убедительно выступает Бурменская Г.В., Обухова Л.Ф., Подольский A.И. Современная американская психология развития.— М., 1986. С. 32.

исключительное своеобразие представлений о мире отсталых народов (обрядовые действия, вера в сновидения, мифы о природе, верования и др.). Являются ли они результатом различий в основных познавательных процессах или единый универсальный человеческий ум порождает различные картины мира в разных условиях жизни? По Тэйлору, на всех этапах исторического развития мышление человека всюду одинаково. Дикарь, так же, как и современный человек, пытается ответить на вопросы о законах мира, причинах событий, которые он наблюдает, о причинах явлений природы и приходит к представлению о призрачной душе. Душа представлялась в виде контура невещественного образа, по своей природе вроде пара, воздуха или тени. Она составляет причину жизни и мысли;

обладает личным сознанием и волей своего телесного обладателя;

способна покидать тело и переноситься с места на место;

является спящим людям как образ, отделенный от тела, но сходный с ним;

властвует над телом. Так рождается представление о двойственности человека как состоящего из тела и души. По аналогии с собой первобытный человек начинает рассматривать всю окружающую действительность и различает в ней эти же два начала: тело и душу. Так дикарь приходит ко всеобщему анимизму — одухотворению природы. Умственный механизм как современных, так и первобытных людей тождествен. Этот механизм при ограниченном опыте и недостаточных знаниях неизбежно должен был породить те мифы и представления, которые поражают современного человека. И если бы случилось, что культура исчезла, современный человек с такой же неизбежностью пришел бы к анимизму. Общее заключение Тейлора таково: «Предполагать, что законы умственного развития были различны в Австралии и Англии, во времена пещерных обитателей и во времена строительства домов из железа нисколько не основательнее, чем предполагать, что законы химических соединений во времена каменно-угольной формации были другие, чем в наше время»1.

Тейлор Э. Первобытная культура.— М., 1989. С. 119.

Вывод о неизменности мышления на всех этапах исторического развития человеческого опыта, основной тезис теории первобытного анимизма, оспаривался французской социологической школой, которая в начале XX в. выдвинула положение о качественном отличии первобытного мышления от мышления современного человека1.

Контрольные вопросы 1. В чем заключается влияние естествознания на процесс становления психологии как самостоятельной науки?

2. Какие открытия в естествознании и медицине XIX в. оказались особенно значимыми для психологии?

3. В чем заключается значение трудов Г. Гельмгольца для психологии?

4. В чем состоит закон специфических энергий органов чувств? Кто сформулировал этот закон?

5. Важнейшие достижения в развитии органов чувств и их значение для психологии.

6. Как развивалось учение о рефлексе?

7. Какие теории о соотношении психики и мозга возникли в связи с исследованиями в области анатомии и физиологии мозга?

8. Какова роль психофизики Г.Т. Фехнера и психометрии Ф.К. Дондерса в становлении психологии как самостоятельной науки?

9. Какое влияние оказала эволюционная теория Ч. Дарвина на развитие психологии?

Литература 1. Дарвин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера (Автобиография). Соч. Т.9. М., 1959.

2. Дарвин Ч. О выражении душевных движений у животных и человека. М.,1896.

3. Лурия А.Р. Психоморфологические представления и их кризис // Лурия А.Р. Высшие корковые функции.

М.,1962. Ч.1. С. 5-20.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 101 of 4. Якунин В.А. История психологии. СПб., 1998. Раздел IV. Гл 7,8. С. 258-320.

См. раздел VI, главу 5 настоящего издания.

Раздел V. ВЫДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИИ В САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ НАУКУ И ЕЕ РАЗВИТИЕ ДО ПЕРИОДА ОТКРЫТОГО КРИЗИСА (60-е гг. XIX в.- 10-е гг.

XX в.) Глава 1. ПЕРВЫЕ ПРОГРАММЫ ПСИХОЛОГИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ В. Вундт (1832-1920) (в центре) с сотрудниками. Лейпциг, 1912.

Первым вариантом психологии как самостоятельной науки явилась физиологическая психология Вильгельма Вундта (1832-1920). Свои исследования он начал в Гейдельбергском университете в области восприятия. Из них составилась книга «Очерки по теории восприятия» (1862). В этих «Очерках» Вундт развивает идеи о психологии как экспериментальной науке. В вышедших в 1863 г. «Лекциях о душе человека и животных» Вундт наряду с экспериментом в качестве источника психологического исследования называет анализ продуктов человеческого духа. Эти идеи наметили задачу развитой им впоследствии психологии народов. Так, к началу 1860-х гг. складывается программа психологии, объединяющая два метода — экспериментальный и культурно-исторический. Вышедшие в 1874 г. «Основания физиологической психологии» Вундта явились началом психологии как самостоятельной науки. Ее объектом объявляются те процессы, которые доступны одновременно и внешнему, и внутреннему наблюдению и имеют как физиологическую, так и психологическую сторону и потому не могут быть объяснены только физиологией или только психологией: это ощущения и простейшие чувствования. По методу физиологическая психология есть психология экспериментальная. Начиная с 1875 г. Вундт действовал в Лейпцигском университете. Здесь в 1879 г. он создал психологическую лабораторию, на базе которой через два года был создан Институт экспериментальной психологии, с самого начала превратившийся в международный центр по подготовке психологов. Здесь учились Э. Крепелин, Г. Мюнстерберг, О. Кюльпе, А. Киршман, Э. Мейман, К. Марбе, Т.

Липпс, Ф. Крюгер (Германия), Э. Титченер (Англия), Э. Скрипчур, Ф. Энджелл, Ст. Холл (Америка), В.М.

Бехтерев, В.Ф. Чиж, H.H. Ланге (Россия) и др. Так сложилась школа Вундта, с которой начинается история психологии как самостоятельной науки.

Вместе с исследовательской Вундт вел большую преподавательскую деятельность. О ее масштабах можно составить представление по одному перечню курсов, которые Вундт читал в разные годы в Лейпциге:

логика и учение о методе, психология языка, психология, общие результаты физиологии нервной системы и мозга в приложении к психологии, история новой философии, космология, элементы математической логики, элементы натурфилософии, психология народов, основы этики и философии права, основы метафизики и др.

1880-е годы известны как философская декада Вундта. В этот период выходят его книги и большие статьи по философии, логике, этике. В 1896 г. опубликованы «Очерки психологии», в которых дано краткое изложение психологической системы Вундта. В 1911 г. вышло «Введение в психологию». С 1900 г. начали выходить книги десятитомной «Психологии народов». Издание продолжалось до 1920 года. Его последняя книга — «Воспоминания» (Erlebtes und Erkanntes). Вундтом опубликовано 420 книг и статей. Умер Вундт августа 1920 г.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 102 of Подвергнув критическому анализу прежние понимания предмета психологии (как науки о душе и о внутреннем опыте), Вундт дал новое определение психологии как науки о непосредственном опыте. Объект и субъект выступают в неразрывном единстве: всякий объект является представляемым объектом (Vorstellungsobjekt). Этот термин играет у Вундта ту же Пансион «Trierianum» при Лейпцигском университете, в котором в 1879 г. был основан Институт экспериментальной психологии роль, что и «нейтральные элементы» у Маха: за неразрывностью субъекта и объекта в опыте лежит тезис, ставящий под сомнение независимое от субъекта существование объективного мира. По характеристике С.Л. Рубинштейна, Вундт направил психологию по пути махистской ее переориентации.

Единый опыт может рассматриваться с двух точек зрения. «Эти точки зрения подсказываются нам тем, что каждый опыт расчленяется непосредственно на два фактора: на содержание, данное нам, и на способ нашего восприятия этого содержания»1.

Опыт, взятый в отвлечении от познающего субъекта и направленный на выявление связей объективных явлений, изучает естествознание. Это опосредствованный опыт. Опыт, рассматриваемый в его отношениях к субъекту и в тех свойствах, которые ему приписываются субъектом, это непосредственный опыт, который и изучает психология. Психология, определяемая как наука о непосредственном опыте, является, по признанию самого Вундта, разновидностью эмпирической психологии, поскольку должна показать связь содержаний опыта в том виде, как она дана субъекту. Таким образом, объектом изучения в психологии остается сознание. В его описание, однако, Вундт вносит новые черты. В противоположность интеллектуализму всей прежней психологии Вундт рассматривает психическое как процесс. При этом воля берется как типический процесс. Вундт называет свою психологию волюнтаристи- Вундт В. Очерки психологии.— М., 1912. С. 4.

ческой, подчеркивая в то же время отличие своей системы от философского волюнтаризма Шопенгауэра.

Поскольку все науки изучают одни и те же предметы, но с разных точек зрения, постольку «нельзя допустить никакого принципиального различия между психологическими и естественно-научными методами»1. Поэтому в психологии также должны использоваться экспериментальные методы, «имеющие целью осуществить точный анализ психических процессов, подобный анализу, предпринимаемому естествознанием в применении к явлениям природы»2. Эксперимент не отменяет самонаблюдения, оно остается единственным прямым методом в психологии. Объективные явления — поведение, деятельность — Вундт исключал из психологии. «Человек сам — не как он появляется извне, но как он дан непосредственно себе самому» является собственно проблемой психологии. Эксперимент лишь позволяет сделать самонаблюдение более точным.

Однако не вся психика поддается экспериментальному изучению. Вундт ограничил эксперимент областью простейших психических процессов — ощущений, представлений, времени реакций, простейших ассоциаций и чувствований. Ограничение внутренне связано с особенностью вундтовского понимания эксперимента: это был не психологический, а психофизический и психофизиологический эксперимент, направленный на планомерное изменение материального раздражителя и объективную регистрацию связанного с ним эффекта.

Исследование высших психических функций и психического развития требует других методов. В качестве таковых Вундт считал анализ продуктов человеческого духа, которые являются продуктом общения множества индивидов: языка, мифов, обычаев. Эту часть психологии он назвал психологией народов, противопоставив ей индивидуальную экспериментальную психологию. С введением Вундтом двух психологий, отличающихся по содержанию и методам, различно ориентированных — на естествознание и науки о духе, Вундт В. Очерки психологии.— М., 1912. С. 9.

Там же.

происходит раскол единой науки, который явился одной из причин и характерной чертой открытого Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 103 of кризиса, разразившегося в психологии в начале второго десятилетия XX в.

Психологическая система Вундта включала изучение элементов (ощущений и чувствований), анализ связей между элементами и продуктов этих связей, исследование законов душевной жизни. В этой программе отчетливо выступает атомизм Вундта, характерный для ассоциативной психологии: простейшие элементы, сенсорные по своей природе, первичны, сложные образования вторичны. Однако Вундт борется с крайностями ассоцианизма: в продуктах ассоциаций он обращает внимание на возникновение нового качества, не сводимого к сумме свойств исходных элементов. Все ассоциации Вундт подразделяет на одновременные и последовательные, которые в свою очередь имеют несколько форм: одновременные существуют в форме слияния, ассимиляции—диссимиляции и компликации, последовательные — узнавания и воспоминания. За этими видами ассоциаций скрываются восприятие и память. Вундт борется с функционализмом старой психологии и рассматривает их как результат единого механизма ассоциаций. При этом ассоциации характеризуются как пассивный процесс, который протекает без активного участия субъекта. В психологии Вундта нет субъекта, нет личности: «...все психическое — это непрестанная смена явлений, постоянное возникновение и созидание... Нигде эти факты действительной душевной жизни не нуждаются в другом субстрате для своего истолкования, кроме того, который дан в них самих»1. Кроме ассоциативных, Вундт различает апперцептивные связи. Они складываются при активном участии сознания.

Апперцепция — это особая функция сознания, которая проявляется в активности субъекта и внешне выражается во внимании. Из всей совокупности содержаний, находящихся в сознании, т. е. просто перципируемых, апперцепция или внимание, выделяет объект, вследствие чего его восприятие становится более ясным и отчетливым;

оно входит в ясную точку сознания — апперципируется. Когда ап- Вундт В. Введение в психологию.— М., 1912. С. 149.

перцепция направлена на выбор между разными основаниями в процессе подготовки к действию, она есть воля. Вундт сближает понятия апперцепции, внимания и воли и даже отождествляет их. Продуктом апперцепции являются апперцептивные сочетания представлений. Мышление и воображение выступают функциями апперцепции. Выступая объяснением сложных явлений душевной жизни, сама апперцепция не объясняется: ее источник в самом сознании.

Последним разделом психологии Вундта является учение о законах психической жизни. В нем отражается попытка выйти за рамки описания, выявить собственные свойства субъективного мира — их Вундт называет самостоятельной психической причинностью, в отличие от физиологических механизмов психических процессов.

Это законы творческих производных, гетерогонии целей, связующих отношений и психических контрастов.

В них выражается собственная внутренняя связь психических процессов, поскольку она дана нам во внутреннем восприятии как качественно своеобразная сторона жизни человека, не сводимая к законам природы. Психологию Вундта заключает принцип актуальности души, под которым он понимал связь всех переживаний сознания и который отличал от всех представлений о душе как самостоятельной субстанции.

Выдвинутая Вундтом программа была масштабной и охватывала практически все проблемы психологии — от простейших ощущений до проблем культуры в их тесной связи с историей. Ее можно назвать структурализмом по тому подходу к задачам, которые ставил Вундт перед психологией. Предметом психологии являются содержания сознания, ибо только их можно наблюдать. Психологии Вундта свойственны элементаризм и сенсуализм, она замкнута содержаниями сознания, которые изучаются в обособлении от поведения. Задача психологии — «анализировать психические процессы в их собственной связи и поскольку они нам вообще даны как процессы, находящиеся во внутренней связи друг с другом»1.

Психологов, которые придерживаются такой позиции в психологии, И.М. Сеченов назвал «обособителями психического».

Вундт В. Введение в психологию.— М., 1912. С. 139.

И.М. Сеченов (1829-1905) проводит опыт по изучению работы мышц рук Из всего сделанного Вундтом наиболее исторически значимым явилось введение им в психологию эксперимента, организация Института экспериментальной психологии и основание специального журнала «Психологические исследования» (первоначально «Философские исследования»), который явился (после «Mind», основанного А. Бэном в 1876 г.) первым собственно психологическим журналом.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 104 of Одновременно с Вундтом в России с программой построения психологии выступил Иван Михайлович Сеченов (1829-1905). Сеченов окончил Военное инженерное училище в Петербурге и медицинский факультет Московского университета. В обстановке острых дискуссий, развернувшихся в России по коренным мировоззренческим вопросам, касающимся природы человека, души, свободы воли, детерминации поведения, Сеченов осуществляет ряд работ, направленных на разрешение труднейших психологических проблем. «Моя задача,— писал он,— заключается в следующем: объяснить деятельностью уже известной читателю анатомической схемы (имеется в виду простой рефлекс.— прим. А.Ж.) внешнюю деятельность человека... с идеально сильной волей, действующего во имя какого-нибудь высокого нравственного принципа и отдающего себе ясный отчет в каждом шаге — одним словом, деятельность, представляющую высший тип произвольности»1. Результатом работ Сеченова явилось новое представление о психике и задачах психологии как науки. Сеченова можно по праву считать основоположником отечественной научной психологии. Его важнейшие Сеченов И.М. Избранные произведения: В 2 т. Т. 1.— М., 1952. С. 52.

труды по психологии: «Рефлексы головного мозга» (1863), в которых сформулирована рефлекторная теория в связи с проблемой произвольных и непроизвольных движений;

«Кому и как разрабатывать психологию» (1873), здесь в полемике с К.Д. Кавелиным излагается общая программа построения психологии, взгляды на предмет, метод и задачи психологии;

«Элементы мысли» (1878), здесь дается естественно-научная разработка мышления как итог исследования познавательных процессов;

статьи 1990-х гг.: «Впечатления и действительность», «Предметная мысль и действительность», «О предметном мышлении с физиологической точки зрения» и др.

В «Рефлексах головного мозга» Сеченов поставил задачу «доказать возможность приложения физиологических знаний к явлениям психической жизни»1. Решение этой задачи вылилось в рефлекторную теорию психического. По Сеченову, способность воспринимать внешние влияния в форме представлений (зрительных, слуховых и т. п.) складывается в опыте по типу рефлексов;

способность анализировать эти конкретные впечатления, память, все психические акты развиваются путем рефлекса. Схема психического процесса та же, что и схема рефлекса: психический процесс берет начало во внешнем воздействии, продолжается центральной деятельностью и заканчивается ответной деятельностью — движением, поступком, речью. Психический процесс возникает и завершается в процессе взаимодействия индивида с окружающим миром, значит, влияние извне в форме чувствования первично. Мотивы, отвлеченные представления не являются первоначальными причинами наших поступков. В объяснении психики нужно исходить не из психики, несмотря на то, что «голос самосознания... говорит мне донельзя ясно десятки раз в день, что импульсы к моим произвольным актам вытекают из меня самого и не нуждаются, следовательно, ни в каких внешних возбуждениях»2. Сеченов предпринимает попытку «вырвать» психологию из замкнутого мира внутреннего сознания, Сеченов И.М. Избранные произведения: В 2 т. Т. 1.— М., 1952. С. 52.

Сеченов И.М. Избранные... С. 159.

К.Д. Кавелин. Писатель, юрист, философ. Известен в связи с полемикой с И.М.

Сеченовым по вопросам развития психологии как самостоятельной науки объяснить происхождение психических процессов, проследить становление сознания в онтогенезе. Таким образом, рефлекторный принцип не означает сведения психического к физиологическому. Речь идет о сходстве между ними по структуре и по происхождению. «Первоначальная причина всякого поступка лежит всегда во внешнем чувственном возбуждении...» Рефлекторный подход предполагает также изучение мозговых механизмов психических процессов. Решение этой задачи стало предметом научной деятельности И.П. Павлова, A.A. Ухтомского и др.

Так, с помощью рефлекторного принципа психическое получает свое причинное объяснение, сохраняя при этом качественную, не сводимую к физиологической, характеристику. Его дальнейшая разработка Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 105 of происходит в статье «Кому и как разрабатывать психологию», написанной в связи с книгой историка публициста Константина Дмитриевича Кавелина «Задачи психологии» (1872).

Изучение русской истории, этнографии и правоведения привело Кавелина к проблеме личности в ее взаимоотношениях с обществом. Это обусловило обращение к психологии и этике. Современное психологическое знание Кавелин оценил как ошибочное и в книге «Задачи психологии» изложил свое понимание психологии как положительной самостоятельной науки. Признавая, что «психическая жизнь имеет материальную подкладку» (деятельность мозга и нервов), он выступил против сведения психического к физическому. «Психологическое исследование начинается там, где заканчивается физиологическое»,— писал он. Психическому Кавелин приписывал свойства идеальности, сознательности и произвольности. Признавая недостаточность интроспекции как субъективного метода, он указал на факты объективного воплощения жизни души во внешней деятельности человека: «слова и речь, сочетания звуков, художественные произведения, гражданские и политические уставы, памятники исторической жизни», расценивая эти факты как «материал психологических наблюдений и исследований». Эти и другие проницательные мысли Кавелина, однако, не воплотились в реальную исследовательскую программу, в отличии от работ И.М. Сеченова, на что указал еще Ю.Ф. Самарин в своем доброжелательно-критическом рассмотрении книги Кавелина1.

И.М. Сеченов так сформулировал задачу психологии: «Научная психология... не может быть ничем иным, как рядом учений о происхождении психических деятельностей»2. Объяснить происхождение — значит показать протекание психического акта: его начало, центральную фазу и конец. В такой трактовке задачи психологии заключено требование выйти за пределы сознания в систему объективных отношений человека с миром, раскрыть условия, определяющие тот или иной характер действий человека, описать внешние проявления психических явлений, т. е.

отнестись к фактам сознания научно, объективно.

Указав на бесплодность интроспективного метода, Сеченов развивает идеи генетического подхода в психологии: «Следить исторически за ходом развития человека... с его рождения на свет, подметить главнейшие фазы в том или другом периоде и вывести всякую последующую фазу из предыдущей» ибо «из реальных встреч ребенка с окружающим миром и складываются все основы будущего психического развития»3. При этом Сеченов требует не ограничиваться описанием, а искать «реально-психическую подкладку» изучаемых явлений сознания.

Сеченов развивает представления об активном деятельностном характере чувственного познания.

Так, Самарин Ю.Ф. Разбор сочинений К.Д. Кавелина «Задачи психологии» // Самарин Ю.Ф. Соч. Т. 6.— М., 1887.

Сеченов И.М. Избранные... С. 209.

Там же. С. 210, 212.

смотрение он называет действием: глаз выпускает «щупала», могущие сильно удлиняться или укорачиваться с тем, чтобы свободные концы их, сходясь друг с другом, прикасались к рассматриваемому в данный момент предмету». Эти идеи Сеченова встретили критику2.

Программа Сеченова подводила к изучению целостного поведения. В своем принципиальном содержании эта задача решается и современной психологией.

В то же время программе Сеченова, базирующейся на естественно-научном материализме, свойственна историческая ограниченность. Признавая социальную обусловленность человеческого сознания, отмечая «преемственный ход развития всего психического содержания по мере накопления знаний»3, Сеченов не смог включить эту реальность в свою программу. Его подход намечал путь объективного исследования явлений сознания в основном как продуктов взаимодействия индивида с предметным миром. Используя генетический метод, Сеченов показывает, что речевое — символическое абстрактное мышление и волевой акт личности, самосознание «Я» имеют свои генетические корни в открытой для объективного наблюдения системе отношений. Сеченов оказал огромное влияние на мировую и отечественную психологию.

Его традиции продолжены H.H. Ланге, В.М. Бехтеревым, в физиологии И.П. Павловым, A.A.

Ухтомским. Глубокое влияние Сеченова на отечественную науку продолжается и сегодня4.

Сеченов И.М. Избранные... С. 521.

Радлов ЭЛ. Натуралистическая теория познания (по поводу статей проф. И.М. Сеченова) // Вопросы философии и психологии. Кн. 25(5).— 1894.

Сеченов И.М. Избранные... С. 159.

См. книги: Иван Михайлович Сеченов. К 150-летию со дня рождения / Под ред. П.Г. Костюка и др.— М., 1980;

Ярошевский М.Г. Сеченов и мировая психологическая мысль.— М., 1981;

Ярошевский М.Г. Наука о поведении: русский путь.— Воронеж, 1996. С. 131-206.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 106 of Глава 2. ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ПЕРИОДА СТАНОВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ Э. Титченер (1867-1927) С самого начала существования психологии как самостоятельной науки наметились различные подходы к пониманию ее предмета, методов и задач. Вундтовские традиции развивались Эдвардом Титченером (1867— 1927) и психологами, сгруппировавшимися вокруг него в Корнелльском университете в США. Этот университет благодаря усилиями Титченера стал крупным психологическим центром и одним из первых положил начало экспериментальной психологии в США. Титченер в основном разделяет вундтовское понимание предмета психологии как науки о непосредственном опыте. Свою психологию он назвал структурной психологией, противопоставляя свой подход функционализму американской психологии.

Согласно его точке зрения, психология должна изучать структуру — материю сознания как совокупность отдельных элементов, далее не поддающихся анализу, совершенно простых по своей природе. Изучать сознание в терминах элементов, т. е. в отличие от всех функциональных отношений, от их роли в поведении, только в связи с нервным субстратом: считалось, что физиологические основы объясняют психические процессы. Отсюда троякая цель психологии. Она стремится «анализировать конкретное данное душевное состояние, разложив его на простейшие составные части;

найти, каким образом соединены эти составные части, законы, управляющие их комбинацией;

привести эти законы в связь с физиологической организацией»1.

Сознание образует особый внутренний мир. Проникнуть в него можно только с помощью метода аналитической интроспекции. Этот метод является одним из вариантов интроспекции. В отличие от такого его понимания, в соответствии с которым в явлениях сознания открываются содержания вещей, т. е. не психологические факты, аналитическая интроспекция дает материал о собственно психологических фактах;

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.