WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || || slavaaa 1 of 245 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa || yanko_slava || || Icq# 75088656 || Библиотека: ...»

-- [ Страница 3 ] --

если страх побуждает ноги бежать, воля может их удержать, приводя доводы, убеждающие в том, что объект страсти сильнее, чем на самом деле. Так определенные суждения о добре и зле, т. е. бесстрастный компонент, своей духовной силой противодействуют телесному механизму, который действует по механическим законам. Если можно отложить действие, то в состоянии страсти полезно воздержаться от решения и заняться вопросами, пока время и досуг не помогут успокоиться волнению крови. Лучшим средством овладения страстями является опыт. Следует воспитывать у себя привычку поступать в жизни согласно определенным правилам. Практика обдумывания своих поступков в конце концов позволит и в неожиданных ситуациях действовать вполне однозначно.

Психология Бенедикта Спинозы Новое решение проблем, выдвинутых Декартом, дал голландский философ-материалист Бенедикт Спиноза (1632— 1677). По оценке Гегеля, он снял дуализм, имеющийся в философии Декарта. Главное сочинение Б.

Спинозы — «Этика». Название отражает этическую направленность книги. Основная цель сочинения — помочь человеку выработать линию индивидуального поведения, открыть путь к свободной жизни. Эту задачу Спиноза стремился решить философски обоснованным путем. Книга изложена геометрическим способом, в виде лемм, теорем и др. Все начинается с понятия «субстанция». Здесь же начинается расхождение во Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 56 of взглядах Спинозы и Декарта. В отличие от Декарта, Спиноза разработал монистическое учение. Есть одна субстанция. Он определяет ее как то, что существует само в себе и представляется само через себя. Она в самой себе содержит необходимость существования. «Существование субстанции и ее сущность — это одно и то же»1. Все отдельные конечные вещи характеризуются расхождением между сущностью и существованием. Спиноза различает сущность и существование. Сущность — это характеристика вещи, то, без чего вещь перестает быть тем же самым. Существование — это есть она или нет. О каждой отдельной вещи можно сказать, что ее бытие случайно;

в своем существовании она всецело детерминирована извне.

Субстанция в отличие от конечных вещей, содержит в себе существование, т. е. ей свойственно существовать. Из того, что сущностью субстанции является существование, Спиноза заключает о многих ее свойствах. В отличие от отдельных вещей, она ничем не производится, она не сотворена, существует в силу самой себя, а не в силу другого какого-нибудь существа, она вечна, бесконечна, одна, в отличие от множественности конкретных вещей. В ней нет целей, она действует только по необходимости, т. е. в соответствии с объективными закономерностями. Каждое из этих положений доказывается в теоремах.

Субстанцию Спиноза называл Богом или природой: природа отождествляется с Богом в том смысле, что является абсолютно самостоятельной и ничем не обусловленной, не сотворенной и вечной. Природа должна быть объяснена из себя самой. Понятие «субстанция» у Спинозы выступает как выражающее бытие вне нас существующей природы. Для бога в обычном смысле этого слова в системе Спинозы не остается места.

Если Декарт объясняет существование материи актом божественного творчества, Спиноза утверждает, что природа не нуждается в первоначальной причине. Это материализм.

Из бесконечной полноты природы логически должно проистекать бесконечное количество ее атрибутов (свойств), каждый из которых выражает некоторую сущность субстанции. Для человека познаваемы толь- Спиноза Б. Этика.— М.-Л., 1932. С. 19.

ко два атрибута — протяжение и мышление: «...субстанция мыслящая и субстанция протяженная составляют одну и ту же субстанцию, понимаемую в одном случае под одним атрибутом, в другом — под другим»1.

Каждая вещь как единичное проявление, частичка субстанции (ее модус) также имеет два атрибута:

протяжение и мышление. Под атрибутом протяжения мы видим вещь как тело, со стороны мышления она выступает как идея этой вещи, ее духовная сторона, душа вещи. Поэтому они строго соответствуют друг другу. «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей»2. Из сказанного, отмечает Спиноза, становится понятно не только то, что человеческая душа соединяется с телом, но также и то, что должно понимать под единством тела и души. Душа и тело составляют один и тот же индивидуум (мыслящее тело), представляемый в одном случае под атрибутом мышления, в другом — протяжения. Поэтому порядок и связь состояний тела, происходящих под влиянием взаимодействия с другими вещами, сообразны с тем, в каком порядке и связи располагаются в душе представления и идеи вещей в виде представлений, ощущений, воли и других психических процессов.

Так Спиноза разрешил дуализм Декарта. В отличие от Декарта, человеческое мышление он считал естественным свойством, проявлением мышления как атрибута всей субстанции. Протяженность и мышление не воздействуют друг на друга (как у Декарта), а соответствуют друг другу и в этом соответствии неотделимы друг от друга и от субстанции.

Оба атрибута действуют совместно в каждом явлении согласно вечной необходимости, которая есть причинная связь в природе. Поэтому порядок и связь идей таковы же, как порядок и связь вещей.

У Спинозы есть указания на разную степень совершенства животных и человека. Из этого следует, что мышление как атрибут субстанции нельзя представлять по образцу и подобию человеческого мышления.

Человеческое мышление — это частный случай мышления как атрибута субстанции. В природе существуют раз- Спиноза Б. Этика... С. 41.

Там же.

ные формы мышления. Степень совершенства мышления Спиноза связывает с большей или меньшей способностью тела к действию: мышление выступает функцией действия тела в мире вещей. Такая трактовка начисто отвергает параллелистическое толкование учения Спинозы, ибо мышление объясняется не из структурно-анатомической организации, а связывается с формой действия в мире внешних тел. Это — высшее материалистическое решение проблемы духа и материи и представляет выход из тупика дуализма.

«За гипотезой Спинозы,— писал Л.С. Выготский,— стояла вся физика Галилея: в ней заговорил переведенный на философский язык весь принципиально обобщенный опыт естествознания, впервые познавший единство и закономерность мира»1. Система Спинозы — материалистический монизм.

Субстанция протяженная и она же может мыслить. Нет особой духовной субстанции. Однако проблему соотношения материи и мышления Спиноза не мог разрешить до конца. Единство материи и мышления мыслится вечным. В связи с этим возникают трудности с ответом на ряд вопросов: всякое ли проявление субстанции имеет душу, какова функция (необходимость) психики и др.

На основе учения о субстанции Спиноза решает проблемы познания и аффектов. Различаются четыре Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 57 of способа приобретения познания: понаслышке либо по какому-нибудь другому произвольному признаку;

от беспорядочного жизненного опыта;

путем заключения от общего положения к частному случаю, по следствию — о причине и т. п.;

непосредственное восприятие сущности вещи через познание ее ближайшей причины. В «Этике» эти способы познания объединяются в три рода познания. Первые два способа образуют познание первого рода. Это мнение и воображение;

существуют в форме образа. Это смутное неадекватное познание: во всех этих случаях душа воспринимает внешние тела через состояния собственного тела, так что в образах смешано то, что идет от вещей, и то, что — от своего тела. Продуктом познания первого рода являются абстрактные, т. е. неполные, понятия отдельных вещей (например, понятие человека, лошади, собаки Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. Tl.— M., 1982. С. 397.

и т. п.). Познание второго рода — разум дает общие идеи о существенных свойствах вещей. Они составляют основание для наук. Их недостатком является отрыв от конкретных индивидуальных особенностей объектов, которые они обозначают. Познание третьего рода — интуитивное познание. Дает знание сущности вещей во всем многообразии причинно-следственных связей, при котором существенное и индивидуальное выступают в их подлинном единстве в форме конкретных идей. Так Спиноза намечает движение познания от абстрактного к конкретному, развитое позже в диалектическом материализме.

На основе монизма в учении о субстанции и учении о познании дается анализ аффектов. По оценке A.C.

Выготского: «Именно Спиноза боролся за естественное детерминистическое материалистическое причинное объяснение человеческих страстей. Именно он явился тем мыслителем, который впервые философски обосновал самую возможность объяснительной психологии человека как науки в истинном смысле этого слова и начертал пути ее дальнейшего развития»1. Учение об аффектах включает вопросы: о происхождении и природе аффектов (определение, классификация), о человеческом рабстве или о силе аффектов (оценка);

о могуществе разума или о человеческой свободе (о борьбе с аффектами). Спиноза рассматривает аффекты как естественные проявления природы. «...Из природы человеческого тела необходимо следуют аффекты;

из природы человеческого духа следуют идеи этих аффектов;

поэтому из существа человеческой природы необходимо следуют аффекты»2. Взятые под атрибутом протяжения аффекты — это состояния тела, в которых вследствие воздействия других тел преувеличивается или преуменьшается действительная возможность этого тела существовать и действовать. Рассматриваемые под атрибутом мышления аффекты — это ложная, внушенная окружающими вещами идея, в которой утверждается большая или меньшая, чем на самом деле, способность тела существовать и действовать. Впоследствии это положение Спинозы о Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. Т. 6. — М., 1984. С. 297.

Спиноза Б. Этика... С. 46.

динамогенном влиянии эмоций получило экспериментальное подтверждение.

Спиноза выделяет три основные аффекта: желание, удовольствие, неудовольствие. Подчеркиваются их различия в зависимости от объектов, со стороны которых человек подвергается воздействиям. Из первичных аффектов образуется все многообразие страстей на основе трех принципов: путем изменения нашего представления о предмете, через сопереживание, по ассоциации.

Аффекты разных людей имеют индивидуальные черты и отличаются настолько, насколько сущность одного человека отличается от сущности другого. Большое место занимает проблема оценки аффекта. Спиноза не согласен со стоиками в том, что аффекты абсолютно зависят от человеческой воли и можно безгранично управлять ими. Опыт учит, что для ограничения и обуздания аффектов требуются немалый навык и старание. В связи с этим отмечается сила, власть аффектов над людьми. Аффекты определяют действия и поступки человека. По своей силе и ценности аффекты неодинаковы. Есть аффекты, приносящие пользу,— удовольствие, веселость и т. п.— они увеличивают способности тела. Есть аффекты, приносящие вред,— сострадание, ненависть и т. п.— они угнетают человека. Но независимо от этого различия все аффекты вводят человека в заблуждение и ставят его в зависимость от вещей. «Человеческое бессилие в укрощении и ограничении аффектов я называю рабством. Ибо человек, подверженный аффектам, уже не владеет сам собой, но находится в руках фортуны, и притом в такой степени, что он, хотя и видит перед собой лучшее, однако принужден следовать худшему»1. По мысли Спинозы, человеческое рабство не в могуществе страстей, а в том, что их могущество сильнее, чем сила познания. Так как аффекты препятствуют жизни согласно разуму, от них необходимо освобождаться, как необходимо освобождаться от всякого рабства.

Поскольку невозможно приспособить к себе внешние нам вещи — все они не зависят от нас, только познание определяет наше могущество. С его помощью раскры- Спиноза Б. Этика... С. 139.

вается истинная природа вещей. Но одного познания недостаточно. Из укрощения аффектов, замечает Спиноза, не возникает блаженства. При познании высшего рода, т. е. второго и третьего рода, возникает новый особый аффект — высшее удовлетворение — блаженство, интеллектуальная любовь к миру.

Возникновение этого аффекта и составляет условие обуздания страстей. Так утверждается мысль о необходимости единства аффекта и интеллекта, в противоположность отрицательной оценке роли чувств в Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 58 of познании, которой придерживался до него Ф. Бэкон.

Таким образом, свобода состоит не в том, чтобы следовать своим аффектам, как обычно думают, а в познании необходимости и в подчинении этой необходимости. Свобода противопоставляется не необходимости, а принуждению. Свобода как идеал человеческой жизни есть плод познания. Спиноза заканчивает «Этику» словами: «Если же путь, который я показал... и кажется трудным, однако все же его можно найти»1. В понимании Спинозой свободы проявляются рационализм и созерцательность.

Психология Спинозы — новый, важный шаг в становлении проблемы сознания как объекта психологического изучения. Вместе с психологией Декарта они составляют рациональную линию в трактовке сознания.

Спинозистская теория страстей проникла в «живую ткань современного научного знания»2. Она повлияла на разработку учения о человеке Э. Фромма, на формирование теоретической позиции С.Л. Рубинштейна.

«Моя теоретическая позиция — Спиноза и Маркс: Спиноза — преобразованный стоический идеал свободы как владения своими аффектами...Прекрасен, с одной стороны, сам облик Спинозы... и с другой — его стиль — сверху тонкий покров льдинок — теорем, схем, а под ним кипение страстей, и далее его мораль — не внешняя, а выработанная в самой жизни»3.

Рационализм Декарта и Спинозы заложил фундамент учения о сознании. Пути его дальнейшей разработки определялись новыми задачами в связи с развитием опытного естествознания.

Спиноза Б. Этика... С. 222.

Выготский Л.С. Собр. соч. Т. 6. С. 95.

Сергей Леонидович Рубинштейн: Очерки. Воспоминания. Материалы.— М., 1989. С. 416.

Глава 2. ОФОРМЛЕНИЕ ЭМПИРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ О ФИЛОСОФСКИХ УЧЕНИЯХ XVII в.

Развитие производства и науки требовало новой теории, которой стал эмпиризм. Эта теория оформляется в Англии в связи с ее превращением в капиталистическую страну, вместе с развитием промышленности и опытного естествознания. Родоначальником эмпирического направления явился Ф. Бэкон, продолжателем — Т. Гоббс. Окончательно эмпиризм оформляется у Дж. Локка.

Эпифеноменализм Т. Гоббса Томас Гоббс (1588 — 1679) выступил против учения Декарта о двух субстанциях. Субстанция и тело означают одно и то же, поэтому «бестелесная субстанция» суть слова, которые при соединении взаимно уничтожают одно другое, как если бы человек сказал: «бестелесное тело». Под телесным бытием подразумевается существование, без остатка определимое в отношении пространства, времени, числа и движения. Все так называемые чувственные качества являются лишь разнообразными движениями материи внутри вызывающего их объекта. То же и человек: свойственные ему явления сознания нельзя отнести за счет души, они лишь проявления движения тела. Человек — это тело в ряду бесчисленного множества природных тел. Его движения — это реальность. Сознание — параллельно возникающие проявления этих движений. Ощущения — это проявление движений в наших органах чувств, которые возникают под влиянием внешних предметов. «Причиной ощущения является внешнее тело (объект), который давит на соответствующий каждому ощущению орган непосред- ственно (как при вкусе и осязании) или опосредованно (как при зрении, слухе, обонянии). Это давление, продолженное внутрь посредством нервов до мозга и сердца, вызывает здесь сопротивление или обратное давление или усилие сердца освободиться. Так как это усилие направлено вовне, то оно кажется нам чем-то находящимся снаружи. И это кажущееся или этот призрак люди называют ощущением»1. Удовольствие — это проявление движения в сердце.

Как именно телесные движения порождают сознание, Гоббс объяснить не может и даже восклицает:

«...самое удивительное обстоятельство — то, что нечто вообще может стать явлением, феноменом сознания».

Таким образом, психика — это тень реальных материальных процессов, она — эпифеномен. Вывод является результатом механистического понимания соотношения психики и мозга в духе параллелизма. Всю психику Гоббс сводит к образам. Начало всех представлений — ощущение. Представление воображения — это ослабленные ощущения. Память — тоже представление, когда мы хотим обозначить, что оно отошло в прошлое. Понимание — это образ, который возникает под влиянием слова. Мышление суть течение образов, связь представлений в соответствии с правилом ассоциаций. «Все представления суть движения внутри нас, являющиеся остатками движений, произведенных в ощущении, и те движения, которые непосредственно следуют друг за другом в ощущении, продолжают следовать в том же порядке и по исчезновении ощущения, так что если предыдущее движение снова имеет место и является преобладающим, последующее в силу связанности движимой материи следует за ним таким же образом, как вода на гладком столе следует в том направлении, в котором какая-либо капля ее водится пальцем. Однако так как за одной и той же Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 59 of воспринятой вещью в ощущении иногда следует одна вещь, а иногда — другая, то с течением времени случается, что, представляя себе одну вещь, мы не можем сказать с уверенностью, какое будет наше ближайшее представление. Одно лишь можно сказать с уверенностью, а Гоббс Т. Левиафан.— М., 1936. С. 40.

именно, что это будет нечто, следовавшее за имеющимся у нас представлением в то или иное время раньше»1. Таким образом, мышление — это не особый, не сенсорный процесс: человеческий ум не имеет никакого другого движения, кроме ощущения, представления и связи представлений. Идеи, которые не могут быть выражены в образах, пустые звуки. Гоббс ограничивает человеческое познание явлениями, что логически вытекает из установок эмпиризма и сенсуализма.

Следы ощущений и представления менее отчетливы, чем восприятия и ощущения. Поэтому они легко сливаются, если являются сходными. Так возникают общие представления, обозначаемые словами.

Соединения и разделения слов составляют суждения. Гоббс уделяет большое внимание языку и речи как специфической особенности человека. «Свет человеческого ума — это вразумительные слова»2. При помощи речи человек регистрирует то, что открывает путем размышления, сообщает другому знание и намерения и др. Однако человеческое превосходство оборачивается нередко своей отрицательной стороной:

ни одно животное не подвержено опасности абсурда, а человек часто делает абсурдные заключения, особенно тот, который занимается философией.

Чувства и воля — вторая, кроме познания, составляющая сознания. Они суть субъективные знаки того, благоденствует или разрушается тело. Подчеркивается, что страсти возникают из опыта, лишь некоторые из них врожденны. Хотя страсти и выражаются в языке, «лучшими признаками наличных страстей являются выражение лица, движения тела, действия или намерения и цели, о наличии которых мы узнаем опытным путем»3.

Составной частью психологических взглядов Гоббса является учение о способностях. Оно выступает в остром политическом значении. Гоббс доказывает, что люди не имеют врожденных преимуществ друг перед другом, выступая тем самым выразителем интересов буржуазии, предоставляя ей научное обоснование для борьбы с феодальной идеологией наследственных преимуществ.

Гоббс Т. Левиафан... С. 47.

Там же. С. Там же. С. 73.

«...Нет другой способности ума, вложенной природой в человека таким образом, чтобы для ее применения требовалось лишь одно, а именно родиться человеком и жить, пользуясь своими пятью чувствами. Те другие способности, о которых я буду говорить позже и которые кажутся присущими лишь человеку, приобретены и умножены изучением и трудолюбием, а у большинства ученых людей — просвещением и дисциплиной...

Ибо человеческий ум не имеет никакого другого движения, кроме ощущения и связи мыслей, но при помощи речи и метода эти способности могут быть развиты до такой степени, что человек делается отличным от всех других живых существ»1. Но если все люди имеют одинаковые способности, возникает вопрос о причинах, порождающих ежедневно наблюдаемые различия в способностях и талантах.

Физические различия между людьми, хотя и существуют, но они не настолько значительны, чтобы могли давать решающее преимущество одному человеку перед другими людьми. Различия между людьми в отношении ума складываются прижизненно или в неорганизованной житейской практике без какого-либо метода и культуры обучения (природный ум, по терминологии Гоббса), или формируются путем систематического обучения наукам (благоприобретенный ум, по Гоббсу). По мысли Гоббса, если бы люди были поставлены в одинаковые условия, они приобрели бы одинаковый ум. Однако в уме есть один компонент, по которому люди существенно отличаются друг от друга, собственно, даже и не умственный компонент, но неразрывно связанный с ним — некоторая активность, инициативность или, наоборот, пассивность, индифферентность. «Причины различий ума кроются в страстях...ибо мысли играют по отношению к желаниям роль разведчиков и лазутчиков, ищущих путей к желанным вещам»2.

От эпифеноменализма Гоббса начинается бессубъектная психология, в которой сознание рассматривается как механическое сплетение его содержаний. Понятие «личность» не имеет психологического содержания и вводится для решения вопроса о вменяемости Гоббс Т. Соч.: В 2 т. Т 2.— М, 1991. С. 20-21.

Гоббс Т. Левиафан... С. 80.

при рассмотрении совершенных человеком действий. Личностью является тот, чьи слова или действия рассматриваются как его собственные.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 60 of Основание эмпирической психологии в творчестве Дж. Локка Дж. Локк (1632-1704) Настоящим «отцом» эмпирической психологии является Джон Локк (1632— 1704), выдающийся английский философ, педагог, врач по образованию, крупный политический деятель, идеолог революции 1688 г. В 1690 г. вышло основное философское сочинение Дж. Локка «Опыт о человеческом разуме» (4-е изд., 1700 г.). Еще при жизни Локка книга была переведена на французский язык и оказала сильное влияние на развитие французской философии и психологии. В 1693 г. опубликован его педагогический труд «Мысли о воспитании».

Целью Локка было исследование происхождения достоверности и объема человеческого познания. Все начинается с критики теории врожденных идей. Она направлена в основном против средневекового схоластического учения, которое признавало врожденность наиболее общих принципов и понятий, но также и против Декарта. «Я не утверждаю,— писал Декарт,— что дух младенца в утробе матери размышляет о метафизических вопросах, но у него есть идеи о боге, о себе самом и о всех тех истинах, которые известны сами по себе, как они есть у взрослых людей, когда они вовсе не думают об этих истинах». Всем доводам в защиту врожденности знания Локк противопоставляет положение о возможности доказать его происхождение. Душу человека Локк рассматривает как некоторую пассивную, но способную к восприятию среду, сравнивает ее с чистой доской, на которой ничего не написано, или с пустой комнатой, в которой ничего нет. Эти сравнения касаются только знаний. Локк не отри- цал природных наклонностеи, задатков, конституциональных различий между людьми. Источником знаний является опыт как индивидуальная история жизни индивида. Локк впервые обращается к самым началам духовной жизни, которые лежат в детстве. «Следите за ребенком с его рождения и наблюдайте за производимыми временем изменениями, и вы увидите, как благодаря чувствам душа все более и более обогащается идеями, все более и более пробуждается, мыслит тем усиленнее, чем больше у нее материала для мышления»1. Опыт имеет два источника. Первый источник Локк назвал ощущением. Его объектом являются объекты природы, внешние материальные вещи;

органом — внешнее чувство (зрение, слух и т.

п.);

продуктом — идеи. «Таким путем мы получаем идеи2 желтого, белого, горячего, холодного, мягкого, твердого, горького, сладкого и все те идеи, которые мы называем чувственными качествами». Вторым источником является рефлексия, внутреннее восприятие, деятельность нашего ума. Его объектом являются идеи, приобретенные ранее;

органом (или орудием) — деятельности (способности, по терминологии Локка) нашего ума (восприятие, мышление, сомнение, вера, рассуждение, желание и вся многообразная деятельность нашего ума);

продуктом — идеи другого рода, которые мы не могли бы получить от внешних вещей. Внутренний опыт дает как знания о внешнем мире, так еще в большей степени о нас самих.

Все идеи происходят или из одного или из другого источника. Локк различает, но не отделяет их друг от друга: ощущение — начало познания, рефлексия возникает после и на основе ощущений. Следовательно, в конечном счете ощущение является источником всякого знания. «Нет ничего в разуме, чего не было бы в чувстве» — этот сенсуалистический тезис, который высказывали еще Гоббс и Гассенди, защищает и материалистически разрабатывает Локк. Деление опыта на внешний и внутренний дало начало интроспективной ЛОКК ДЖ. СОЧ.: В 3 т. Т. 1.— М., 1985. С. 167.

Познание, по Локку, имеет дело с идеями, которые он определяет как непосредственные объекты ума (духа). См.: Локк Дж. Т. 1. С. 155.

психологии как науке о внутреннем опыте, методом которой является интроспекция.

Идеи, по Локку, бывают простые и сложные. Простая идея содержит в себе только одно представление или восприятие в уме, не распадающееся на различные идеи. Это элементы знания. Они составляют материал всего знания и доставляются душе двумя указанными путями — через ощущение и рефлексию. С Локка Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 61 of начинается атомистическая элементаристская установка в исследовании содержания сознания: простое первично, сложное вторично и производно от него. В учении о простых и сложных идеях Локк рассматривает важные вопросы познания: соотношение идей и вещей, активность познания.

Идеи мы имеем в душе. Им соответствуют качества в вещах. Локк различал три рода качеств: первичные, вторичные, а также третичные, которые, по существу, сводятся к вторичным, так что основное различие производится между первичными и вторичными качествами. Первичные качества — это реальные, совершенно неотделимые качества независимо от того, воспринимаем мы их или нет. Порождаемые ими простые идеи — плотности, протяженности, формы и др.— точно воспроизводят их. Вторичные качества — это цвета, звуки, запахи и т. д., на деле в вещах не находятся, они существуют, пока мы ощущаем, и зависят от первичных, а именно от объема, формы, строения и движения частиц. «Первичные качества есть подобия, вторичные считаются, но не бывают подобиями, третичные и не считаются и не бывают ими»1.

Деление качеств на первичные и вторичные содержит возможность идеалистического отрыва ощущения от объекта. Беркли и Дидро вышли из Локка. При восприятии простых идей разум по большей части пассивен, «разум также мало волен не принимать эти простые идеи, когда они представляются душе, изменять их, когда они запечатлелись, вычеркивать их и создавать новые, как мало может зеркало не принимать, или изменять, или стирать образы или идеи, которые вызывают в нем поставленные перед ним предметы»2. Хотя Локк не всегда Локк Дж.... Т. 1. С. 190.

Там же. С. 168.

последователен и при описании простых идеи рефлексии, говорит о том, что ум часто бывает не вполне пассивным, все же в целом он верен тезису о пассивности познающего субъекта при восприятии простых идей: внешние воздействия влияют на сознание, минуя деятельность познающего субъекта. Здесь же проступает мысль о том, что активность в познании является причиной отхода от адекватного познания объекта. Современные исследования в области философии и психологии познания убедительно показали несостоятельность такого подхода. Установка на предметно-ориентированное познание оценивается как натуралистическая;

для объяснения работы сознания привлекается механизм рефлексии.

В отличие от простых, сложные идеи суть их сочетания, соединенные вместе под одним общим именем.

Сложные идеи образуются умом произвольно в результате следующих действий: соединение, суммирование простых идей;

сопоставление, сравнение;

обобщение через предшествующую абстракцию. Локк дал схему процесса обобщения, которое включает следующие операции. Сначала эмпирически выделяются по возможности все единичные объекты, о которых мы хотим получить общее понятие. Эти объекты расчленяются на составляющие их свойства, затем сравниваются по этим свойствам. После этого идеи, которые не повторяются в объектах, выделяются и отбрасываются (это называется абстрагированием). Затем абстрагируются, т. е. выделяются, те идеи, которые повторяются во всех объектах. Эти идеи суммируют, что дает совокупность идей, составляющую искомую сложную общую идею, которая обозначается словом.

Локкова теория восхождения от простых идей к сложным путем выделения того общего, что имеют между собой единичные вещи и факты, в течение долгого времени использовалась в практике научного исследования. «...Вследствие образования отвлеченных идей и закрепления их в уме, в слове люди становятся способны рассматривать вещи как бы целыми связками и соответственно говорить о них, стремясь к более легкому и быстрому совершенствованию и сообщению своего познания»1. Долгое время теория обоб- Локк Дж.... Т. 1. С. 477.

щения Локка выступала в качестве единственно возможной научной основы организации процесса обучения в школе. Однако этой теории свойственна ограниченность, упрощенная трактовка общего. Психологический анализ и критику эмпирической теории обобщения дал В.В. Давыдов и противопоставил ей теоретическое обобщение1. По С.Л. Рубинштейну, на основе эмпирического обобщения невозможно теоретическое познание.

Одним из механизмов образования сложных идей Локк назвал ассоциацию. Он впервые ввел термин «ассоциация идей» (само явление описывалось и раньше, еще в Античности). По Локку, ассоциация — это неверное, т. е. не отвечающее естественному соотношению, соединение идей, когда «идеи, сами по себе не родственные, в умах некоторых людей соединяются так, что очень трудно разделить их. Они всегда сопровождают друг друга, и как только одна такая идея проникает в разум, вместе с ней появляется соединенная с ней идея...»2. Примерами являются все наши симпатии, антипатии, идеи домовых и т. п. Такая связь приобретается в силу воспитания и привычки, а разрушается от времени. Задача воспитания заключается в том, чтобы предупреждать у детей образование нежелательных связей сознания. Несмотря на то, что Локк ввел понятие ассоциаций ограниченно, после него этот механизм сознания получил наибольшую разработку, на базе которой возникла и развивалась ассоциативная психология.

Локк рассматривает сознание как обязательный признак душевных явлений. «Невозможно, чтобы кто нибудь воспринимал, не воспринимая, что он воспринимает»3. Сознание рассматривается также как некая духовная сила, которая объединяет наличные переживания, делает из них личность. «Личность есть Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 62 of разумное мыслящее существо, которое имеет разум и рефлексию и может рассматривать себя как себя, как то же самое мыслящее существо, в разное время и в различных моментах только благодаря сознанию, которое неотделимо от мышления»4.

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении.— М., 1972;

его же. Проблемы развивающего обучения.— М., 1986.

Локк Аж.... Т. 1. С. 451.

Локк Дж.... Т. 1. С. 387.

Там же.

В эмпирической концепции Локка задача психологии сводилась к изучению явлений сознания как продукта индивидуального опыта. Это была психология без души. «Я не стану утруждать себя исследованием, в чем состоит сущность души», — писал Локк. Вся методология исследования сознания строилась по аналогии с исследованиями явлений материального мира, вещей. Законы действий человека в материальном и идеальном мире одинаковы. «Так как материалы в том и другом случае таковы, что не во власти человека их создавать, все, что он может делать — это или соединять их вместе, или сопоставлять их друг с другом, или совершенно отделять их»1.

Исторический смысл полемики Г. Лейбница с Дж. Локком Учение Локка завоевало огромную популярность, но и возбудило споры. Большой интерес представляет полемика с Локком немецкого философа-рационалиста, ученого-энциклопедиста Готфрида Вильгельма Лейбница (1646— 1716). Эта полемика составляет содержание его главного гносеологического сочинения «Новые опыты о человеческом разумении» (впервые опубликовано в 1765 г.). В своей критике Лейбниц сформулировал ряд новых положений и понятий, которые оказали значительное влияние на последующее развитие психологии.

Психологические идеи Лейбница развиваются в контексте его философской системы объективного идеализма и рационализма. Он высказал новый взгляд на душу и тело, отличный от Декарта. Душа и тело составляют не две отдельные субстанции, а как бы два полюса в каждой монаде: один из них характеризуется пассивностью, бессознательностью, которыми отличается все вещественное;

другой — ясностью представлений и деятельным характером — свойством, которое мы приписываем духу. Согласно Лейбницу, мир состоит из живых духовных единиц — монад. Монада абсолютно проста, она не имеет частей, не занимает пространства, бестелесна, активна. Каждая монада качественно своеобразна — индивидуальна, замкнута в себе — монада не имеет окон. Различаются три разновидности монад, последовательный порядок которых состоит в постепенном восхождении от жизни пассивной до состояния Локк Дж.... Т. 1. С. 213.

активного, наделенного совершенно ясным представлением. Простые («голые») монады соответствуют неорганической природе, но также имеют жизненную силу (поскольку жизнь разлита повсюду), познавательную активность в форме восприятия. Души, соответствующие животным, обладают отчетливым восприятием и памятью. Духи (разумные человеческие души) обладают высшими духовными свойствами.

Учение о монаде как духовной субстанции идеалистично. Однако монада, и в частности душа, всегда соединена с телом. «Не существует духов, полностью отрешенных от материи».

Свое решение психофизической проблемы Лейбниц называет гипотезой «предустановленной гармонии»1:

душа и тело подчинены собственным законам. «Души действуют согласно законам конечных причин посредством стремлений, целей и средств. Тела действуют по законам причин действующих (производящих) или движений. И оба царства — причин действующих и причин конечных — гармонируют между собой»2. Объяснить естественным образом соединение, или, скорее, согласие души с органическим телом нельзя, никакого воздействия на душу извне быть не может, душевная жизнь регулируется только своим собственным началом. Но «они сообразуются в силу гармонии, предустановленной между всеми субстанциями, так как все они суть выражения одного и того же универсума»3. Идея тождества макрокосма, т. е. мира, и микрокосма, т. е. человека, связывает в одно целое порядок жизни, механический и целесообразный. Мир физический не разобщен с нравственным, но оба представляют собой последовательные ступени жизни. Учение Лейбница о предустановленной гармонии является одним из вариантов параллелизма.

Основные направления спора, который возник между Лейбницем и Локком, следующие: «Наши разногласия касаются довольно важных вопросов. Речь идет о том, действительно ли душа сама по себе совершенно чиста, подобно доске, на которой еще ничего не написали (tabula rasa), как это думают Аристотель и наш автор, и действительно ли все то, что начертано на ней, происходит исключительно из чувств и опыта или Лейбниц Г. Соч.: В 3 т. Т. 2.— М, 1983. С. 582.

Лейбниц Г. Т.1.— М., 1982. С. 427.

Там же.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 63 of же душа содержит изначально принципы различных понятий и теорий, для пробуждения которых внешние предметы являются только поводом, как это думаю я вместе с Платоном, а также схоластами...»1. Вместо сравнения с чистой доской Лейбниц использует образ глыбы мрамора, прожилки которого уже содержат основные контуры будущей фигуры: ваятель лишь открывает их, удаляя все, мешающее им выступить.

Лейбниц признает врожденные интеллектуальные идеи, а также склонности, предрасположения. Лейбниц верно указал на невозможность объяснить только из индивидуального опыта все знания, в том числе всеобщие и необходимые понятия, как это думал Локк». «...Как бы многочисленны ни были частные опыты, говорящие в пользу какой-либо всеобщей истины, в ней нельзя навсегда убедиться при помощи индукции, не признав ее необходимости при помощи разума». Однако собственное объяснение Лейбница посредством апелляции к врожденным идеям не открывает действительных источников этих понятий.

По Локку, в познании простых идей разум пассивен и целиком определяется предметным миром. По Лейбницу, «активность имеется также и в ощущениях, поскольку они дают нам более отчетливое восприятие, а стало быть повод кое-что заметить и, так сказать, развиваться»2. Это — апперцепция, особая сила духа, которая вместе с воздействиями извне определяет наше познание и поведение;

«совместное действие внутренних предрасположений и внешних впечатлений...детерминирует нас к принятому решению»3. Она дает нам мысль о том, что называется Я. Апперцепция — условие собственно человеческого познания, но и у него действует непостоянно: «невозможно рефлексировать постоянно»4: «в трех четвертях наших поступков мы бываем только эмпириками», замечает Лейбниц. Апперцепцию как активность, которая присоединяется к перцепции, Лейбниц трактует абстрактно-идеалистически, лишь констатируя активность духа, но не раскрывая ее природы. Введен- Лейбниц Г. Т. 2. С. 48.

Там же. Т. 2. С. 213.

Там же. Т. 2. С. 199.

Там же. С. 118.

ное Лейбницем понятие апперцепции имело продолжение в немецкой философии и психологии (И. Кант, И.

Гербарт, В. Вундт).

Различие перцепции и апперцепции связано еще с одним понятием, которое вводит Лейбниц — бессознательного. Не одни только ясные понятия и представления составляют область духа: его жизнь простирается и за пределы сознательности. Лейбниц выступил против локковско-картезианской идеи об отождествлении всей психики с сознанием и впервые в истории произвел различие между бессознательными и сознательными состояниями духа. «... Картезианцы сделали большую ошибку, считая за ничто неосознаваемые восприятия»1, потому что «убеждение в том, что в душе имеются лишь такие восприятия, которые она осознает, является величайшим источником заблуждений»1. Лейбниц проницательно замечает, что «в каждый момент в нас имеется бесконечное множество восприятий, но без сознания и рефлексии, т. е. имеются в самой душе изменения, которых мы не сознаем, т. к. эти впечатления либо слишком слабы и многочисленны, либо слишком однородны, так что нет ничего отличающего их друг от друга, но в соединении с другими восприятиями они оказывают свое действие и ощущаются — по крайней мере неотчетливо — в своей совокупности»2. Согласно Лейбницу, все в мире подчиняется закону непрерывности. Природа не делает скачков. Неорганическое и органическое, растение и животное, животное и человек лишь кажутся противоположностями;

при ближайшем же рассмотрении они оказываются соседними ступенями, связанными между собой непрерывным прогрессом. Этот общий закон Лейбниц применяет и к душевной жизни. Она также непрерывна. Наряду с ясно сознаваемыми — апперцепируемыми — восприятиями в душе есть бесчисленные малозаметные восприятия, «которые недостаточно выделяются, чтобы их можно было осознавать или вспомнить, но они познаются по вытекающим из них определенным следствиям... мы мыслим одновременно о множестве вещей, но обращаем внимание на наиболее выде- Лейбниц Г. Т. 1. С. 415.

Там же. Т. 2. С. 53.

ляющиеся мысли»1. Все непроизвольные поступки являются результатом действия малых восприятий. Они определяют наши вкусы. Из малых восприятий возникают сознательные желания и страсти. Малые восприятия не сознаются ввиду их недостаточной силы, но «мы могли бы отлично сознавать их и размышлять над ними, если бы от этого нас не отвлекало их множество, или если бы они не оттеснялись, или вернее не затемнялись более сильными восприятиями»2. Сознание не отличается от бессознательного какой-то особой сущностью: бессознательные представления есть наименьшая степень рефлексирующего сознания, в душе происходят постоянные переходы сознательных представлений в бессознательные и обратно.

Полемика между Лейбницем и Локком углубляет решение вопросов, касающихся природы человеческого сознания. Она вскрывает недостаточность центрального пункта локковского понимания опыта — его индивидуальный характер. Опыт действительно является единственным источником развития человеческой Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 64 of психики, если его не ограничивать рамками личной истории индивида. Опыт — это вся социокультурная система представлений о мире, которая усваивается человеком и определяет его поведение.

Лейбниц Г. Т. 2. С. 112-113.

Там же. С. 133.

Глава 3. СТАНОВЛЕНИЕ АССОЦИАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ В XVIII в. английская психология развивалась от эмпиризма Локка к ассоцианизму в трудах Беркли, Юма и Гартли.

Джордж Беркли ( 1684 — 1753) был непосредственным последователем Локка и шел от сенсуализма к субъективному идеализму. Для психологии интересен теорией зрительного восприятия пространства («Опыт новой теории зрения», 1709). Считалось, пишет Беркли, что зрение дает идеи света, цветов, и также пространства, фигуры, движения. В частности, так писал Дж. Локк. Однако, указывает Беркли, нам лишь кажется, будто мы непосредственно видим протяженные тела в пространстве, в трех его измерениях. На самом деле расстояние, т. е. удаленность предметов от нас, и сам факт, что они находятся вне нас, величина предметов, положение предметов в пространстве друг относительно друга глазом не воспринимаются.

«Оценка, какую мы даем расстоянию объектов, значительно удаленных, есть скорее акт суждения, основанного на опыте, чем ощущения. Например, когда я воспринимаю большое число таких промежуточных объектов, как дома, поля, реки и т. п., которые, как я знаю по опыту, занимают значительное пространство, то отсюда я образую суждение или заключение, что объект, который я вижу за ними, находится на большом расстоянии. С другой стороны, когда объект, имеющий на близком расстоянии, как я знаю по опыту, яркую и большую наружность, кажется бледным и малым, я тотчас заключаю, что он находится на далеком расстоянии. И это, очевидно, есть результат опыта, без которого из бледного и малого вида я не вывел бы ни- какого заключения относительно расстояния объектов»1. Пространственные характеристики вещей даются нам посредством мышечных ощущений, возникающих от поворота глаз, от напряжения его мышц. В опыте зрение всегда сопровождается двигательными, мускульными ощущениями, которые Беркли называет осязанием, включая сюда и собственно осязание, и двигательные ощущения от самого воспринимающего органа. Зрение и осязание вступают в связь (это же характерно и для слуха). Ассоциация между ними становится привычной в силу частого повторения. Поэтому впоследствии собственно осязаемые качества — расстояние, величина, фигура начинают восприниматься и зрительно. Таким образом, то, что мы называем зрительными ощущениями, есть комбинация собственно зрительных и осязательных ощущений. Видимое восприятие пространства трактуется как знаки ранее приобретенных через осязание идей. Беркли сравнивает зрительные образы с языком: зрение стало для осязания языком, стало выражать содержание осязательного опыта. В сравнении зрительных идей с языком подчеркивается условность зрительных ощущений, их знаковая природа. Однако, поскольку эта связь образуется в опыте, она обеспечивает правильное поведение. В этом заключается ее биологическая полезность. Сформулированная Беркли теория была развита в эмпирической психологии в XIX в., особенно А. Бэном, который подчеркивал роль мышечных ощущений в образовании зрительных представлений пространства.

Англичанин Давид Юм (1711 — 1776), в философии последователь Дж. Беркли, в «Трактате о человеческой природе» (1739) и в труде «Исследование о человеческом познании» (1748) развил понятие ассоциации и попытался представить все человеческое познание как ассоциацию идей. Юм различает «впечатления», т. е.

восприятия, и «идеи», их отражения. Идеи — это воспроизведенные восприятия, более слабые впечатления, которые мы используем в мышлении и рассуждении. Идеи могут быть простыми и сложными. Сложные идеи образуются путем ассоциаций. Вместо действий ума по Беркли Дж. Соч.— М., 1978. С. образованию сложных идей, как учил Локк, Юм объясняет всю работу познания механизмом ассоциаций.

Он дает следующую их классификацию. Ассоциации случайные и неправильные суть только ассоциации по закону смежности в пространстве или во времени, а сочетания идей естественные и правильные — это ассоциации по закону сходства и причинности. Все эти ассоциации встречаются в повседневной жизни. Они же лежат в основе научного мышления. Причинно-следственные отношения сводятся к привычной последовательности явлений. Знание отношений причинности не является априорным, но устанавливается в опыте следующим образом. Однажды такой-то объект сопровождается таким-то действием (например, хлеб насытил нас). В следующий раз и затем такой же (хотя уже не тот же самый) объект всегда сопровождался таким же действием. В результате рождается уверенность, что и впредь подобные объекты будут вызывать такие же действия, т. е. что одно является причиной другого. Принципом, принуждающим сделать этот вывод, является привычка, или принцип ассоциации. «Действия этого притяжения даны, причины — неизвестны»1. Кант считал гениально поставленной саму проблему: как можно перейти от чувственного опыта, который всегда имеет дело с частным случаем, к понятиям и отношениям, имеющим всеобщий и необходимый характер. Но он не согласился с решением Юма и ввел, наряду с опытным, априорное знание2.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 65 of Всю душевную жизнь Юм сводил к восприятиям, чувствованиям и ассоциациям между ними. Он отрицал существование духовной субстанции, а также «Я» личности как особых, отличных от восприятий образований. «...Когда я самым интимным образом вникаю в нечто, именуемое мной своим Я, всегда наталкиваюсь на то или иное единичное восприятие тепла или холода, света или тени, любви или ненависти, страдания или наслаждения. Я никак не могу уловить свое Я как нечто существующее помимо восприятий и никак не Цит. по: Ивановский В.Н. Ассоцианизм психологический и гносеологический.— Казань, 1909. С. 156—157.

Кант И. Соч.: В 4 т. Т. 4 (1).— М., 1965. С. 130.

Д. Гартли (1705-1757) могу пометить ничего, кроме какого-либо восприятия». Основываясь на собственном опыте внутреннего созерцания, Юм утверждал, что личность «... суть не что иное, как связка или пучок... различных восприятий, следующих друг за другом с непостижимой быстротой и находящихся в постоянном течении, в постоянном движении»1.

Английский врач Давид Гартли (1705— 1757) также воспринял идеи Локка об опытном происхождении душевной жизни, развил его представление об ассоциациях и дал первую законченную систему ассоциативной психологии. При ее построении он опирался также на И. Ньютона, некоторые физические представления которого были использованы им для обоснования гипотезы о физиологических механизмах душевных процессов. В главном труде — «О человеке, его строении, его обязанностях и его упованиях» (1749) — Гартли развивает учение о психике как естественном начале. Все духовные способности (восприятие и др.) объясняются через обращение к органической структуре мозга. Существуют три основных простейших элемента душевной жизни: сенсации (ощущения), идеации (идеи ощущений, т. е.

повторение ощущений без предметов), аффекции (простейший аффективный тон — удовольствие, неудовольствие). Из этих трех основных элементов строится душевная жизнь с помощью механизма ассоциации. В основе элементов и психологического механизма ассоциаций лежат вибрации, т. е.

материальные физиологические процессы, возникающие в веществе нервов и мозга под влиянием внешних воздействий. Вибрации различны и отличаются по степени, роду, месту и направлению. Различиям в вибрациях соответствуют все Юм Д. Трактат о человеческой природе. Книга первая. О познании.— М., 1995. С. 345-346.

разнообразие наших первоначальных простых идей и ощущений, представлений и чувствований. Из них с помощью механизма ассоциации образуются все психические явления. Если две различные вибрации происходят в мозгу в одно и то же время, то вследствие того, что возбуждение из участков распространяется во все стороны, они оказывают воздействие друг на друга. Между двумя центрами прокладывается более прочная связь. Тогда в последующем «если по какой-нибудь причине будет вызвана одна из вибраций, вызывается и другая вибрация... Это соответствует процессу вызывания одной идеи при помощи другой»1.

Таким образом, ассоциации являются пассивным отражением нервных связей в мозгу. Сочетаются собственно не ощущения или идеи, а состояния мозга, которые сопровождаются ими — вибрации.

«Вибрации должны заключать в себе ассоциацию как свое следствие, а ассоциация должна указывать на вибрации как свою причину»2. Поскольку нервные связи могут быть или одновременными или последовательными, постольку, по Гартли, и ассоциации бывают только одновременными и последовательными: они есть чисто механические образования. На основе ассоциаций образуются все сложные представления, явления памяти, понятия, суждения, произвольные движения, аффекты (страсти), воображение. При восприятии мы получаем ряд ощущений, которые соединены в силу того, что они объединены в самом предмете. Память — это воспроизведение ощущений по ассоциации в том порядке и отношении, в каких они были получены. «Мы не обладаем способностью по желанию вызывать какую-либо идею, но можем вспомнить о ней, поскольку есть связь при помощи прежних ассоциаций с теми идеями, которые сейчас находятся в духе. Вид человека наводит на идею его имени»3. Если воспроизведение идей происходит без соблюдения порядка прежних реальных впечатлений, тогда мы имеем дело с воображением.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 66 of Весь порядок воспроизведения идей происходит объективно без участия субъекта. Частные вопросы, связан- Английские материалисты XVIII века: В 3 т./ Под ред. Б.В. Мееровского. Т. 3.— М, 1968. С. 129.

Английские материалисты... Т. 2.— М., 1967. С. 199.

Там же. Т. 3. С. 134.

ные с памятью: ухудшение памяти у стариков, забывание душевнобольными после выздоровления событий, происходивших в период заболевания, трудность что-либо вспомнить в состоянии усталости и т. п.— Гартли объяснял грубо материалистически из состояний мозга. Главы о мышлении у Гартли нет:

рассматривается понимание слов и предложений. Слово сводится к набору звуков, значение — это какая-то постоянная часть чувственных образов. Например, значение слова «белизна» образуется в результате выделения постоянного чувственного комплекса многих вещей (молоко, бумага, белье и т.п.). Понимание слова — это образование ассоциации между словом и значением, устанавливается в детстве, а также в процессе обучения наукам. Суждение складывается из понятий.

В системе Гартли нет мышления как процесса. Рассматриваются истины в науках, которые пассивно отражаются сознанием на основе механизма ассоциации. Новые мысли — это только новые комбинации старых простых идей или разложение сложных. «Когда мы достигаем сознания общих истин, это значит, что эта истина по ассоциации переносится на все частные идеи, которые охватываются этой идеей. Опыт показывает нам, что, когда мы строим такие заключения, мы не обманываемся»1.

Проблема страстей (или аффектов) занимает большое место в психологии Гартли. Страсти рассматриваются в качестве движущей силы поведения. Аффекты, достигшие известной степени интенсивности, побуждают к различным действиям и в этом смысле могут быть обозначены терминами желания или отвращения.

Желание же и отвращение на той ступени интенсивности, когда они сильны, чтобы вызвать действие, называются волей. Так Гартли, подобно всем предшественникам, частью различал, частью смешивал феномены, входящие в понятия чувствований, желаний и воли. Аффектов во врожденном состоянии не существует. Не существует врожденных дурных и благородных страстей. Страсти — продукт воспитания и возникают по механизму ассоциации между представлением о вещи и аффекцией. Например, чувство страха первоначально Английские материалисты... Т. 3. С. 136.

неизвестно ребенку. Но, если однажды он испытывает какой-то ущерб, «после этого идея страдания, оставшаяся в духе как воспоминание о полученном ущербе, ассоциируется с идеей обстоятельств, при которой он получил этот ущерб... »1. Гартли дает классификацию сложных страстей в соответствии с тем, откуда возникают удовольствие и страдание. Поскольку страсти выступают в качестве побуждений к действиям, знания об условиях воспитания страстей приобретают большое моральное значение. На основе учения об ассоциациях мы узнаем «как беречь и улучшать хорошие аффекты и сдерживать и искоренять те, которые являются аморальными...»2.

С позиции ассоцианизма Гартли объясняет возникновение произвольных движений. По Гартли, от рождения в организме имеется набор первичных автоматизмов. Это движения, которые вызываются внешними раздражителями на основе врожденных готовых механизмов. Возбуждение каждого органа чувств всегда переходит в возбуждение соответствующей группы мышц. Если же раздражитель вызывает к тому же и ощущение, в мозгу одновременно возникают два очага (например, от осязательного и от зрительного раздражителя), между которыми в силу одновременности устанавливается ассоциация. В дальнейшем одно зрительное впечатление вызывает соответствующее движение. Гартли различает три вида произвольных движений в зависимости от степени легкости их выполнения: полупроизвольные, когда связи еще недостаточно укрепились;

произвольные, при которых движения вызываются представлениями;

вторичные автоматизмы — произвольные движения, которые возникают без отчетливого представления о движении, достаточно лишь желания движения. Таким образом, «учение об ассоциации объясняет возникновение и развитие произвольных сил и учит нас, как реагировать и улучшать эти силы»,— писал Гартли3.

Гартли дал естественное объяснение происхождения психических явлений. Эмоции, воля, интеллект, восприятие, память, воображение — «все они выводят- Английские материалисты... Т. 3. С. 136.

Там же. Т. 2. С. 273.

Там же.

ся из внешних впечатлении, произведенных на внешнее чувство, следов (или идей) этих впечатлений и их взаимных связей посредством ассоциации, взятых вместе и действующих друг на друга»1. Психика не является врожденной. Врожденна только способность к аффектам, а также возможность получать ощущения. Все, что есть в душевной жизни человека, является продуктом воспитания.

Современники сравнивали Гартли с Ньютоном: как Ньютон установил законы объяснения материального мира, так Гартли установил законы для ума. Духовный мир Гартли представлял механистически, по аналогии с физическим. В системе Гартли психика выступает процессом, параллельным процессам мозга, что не позволяет раскрыть ее собственные свойства. В ней нет субъекта, нет личности.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 67 of Теория Гартли имела большое общественное значение. Он показал, что для того, чтобы сделать человека тем, что он есть, не требуется ничего, кроме ощущающего начала и влияния тех обстоятельств, в которых действительно находится человек. Демократизм Гартли не был его политической позицией, он являлся результатом его научных взглядов.

Важная роль в истории ассоцианизма принадлежит философу, историку и естествоиспытателю Джозефу Пристли (1733- 1804). Пристли популяризировал теорию Гартли, а также боролся с его противниками и вульгаризаторами, главным образом с шотландской идеалистической школой здравого смысла.

Английские материалисты... Т. 3. С. 272.

Глава 4. СТАНОВЛЕНИЕ ЭМПИРИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ ВО ФРАНЦУЗСКОЙ ПСИХОЛОГИИ XVIII В.

В XVIII в. происходит становление эмпирической психологии во Франции. Этот процесс происходил под определяющим воздействием теории Локка об опытном происхождении человеческого знания и в полемике с Р. Декартом, а также другими рационалистами. Ее научную основу составляли успехи в области естественных наук (естествоиспытатель, автор 36-томной «Естественной истории» Ж. Бюффон, естествоиспытатель Р. Реомюр и др.) и медицины (врач и химик Г. Бургаве). Вся сумма научных знаний, накопленных к XVIII веку, была представлена в выдающемся труде эпохи Просвещения 28-томной «Энциклопедии, или Толковом словаре искусств, наук и ремесел», выходившей в период 1751 — 1772 гг.

под руководством философа-энциклопедиста Дени Дидро. У истоков французской эмпирической психологии стоят крупнейшие мыслители — философы Просвещения. Это материалисты, атеисты Ж.

Ламетри, К. Гельвеций, Д. Дидро, П. Гольбах, а также представители правого умеренного крыла — Ф.

Вольтер, Э. Кондильяк, Ш. Монтескье и левого радикально-демократического крыла (Ж.-Ж. Руссо). XVIII век вошел в историю как век Просвещения и эпоха Великой французской революции. Наиболее существенные черты французской эмпирической психологии, отличающие ее от английской,— внимание к проблемам активности человеческого сознания, указание на его обусловленность общественными условиями — определяются временем как своей социальной базой.

Этьен Бонно де Кондильяк (1715— 1780) явился непосредственным французским истолкователем Локка.

Отстаивал концепцию опытного происхождения сознания. Указал на ограниченность эмпиризма Локка:

объяснив из опыта происхождение содержания сознания, Локк не раскрыл происхождение самих психических процессов — действия рефлексии. Отвергая производимое Локком различение двух источников опыта и признавая только один — ощущение, Кондильяк ставит целью своего известного произведения — «Трактата об ощущениях» (1754) — показать эмпирическое происхождение способностей, операций души. При этом он использовал следующий методический прием: вообразив статую, внутренне организованную подобно нам и обладающую духом, лишенным каких бы то ни было идей, не способную пользоваться ни одним из своих чувств, Кондильяк наделяет ее только обонянием и из него выводит все идеи и психические способности: внимание, память, сравнение, рассуждение, потребности, воображение, волю. Осознавая гипотетичность своих построений, Кондильяк был убежден в истинности получаемых выводов, которая подтверждается опытом. Схема рассуждений при этом такова. Статуя получает первое обонятельное ощущение — ощущение запаха. По мере повторения возникает опыт, который дает начало памяти. Ощущения бывают неодинаковой силы. Сильное наличное ощущение приводит к сосредоточению на нем. Оно становится вниманием, либо потому что оно одно имеется налицо, либо потому что оно сильнее всех других ощущений. Следовательно, внимание есть ощущение1. С появлением памяти возникают два ощущения — прошлое и наличное. Постепенно внимание по отношению к двум ощущениям дает сравнение.

Результатом сравнения является выяснение отношения между идеями — суждение. Значит, суждение есть видоизмененное ощущение. Сравнение двух суждений дает рассуждение.

Против такой трактовки выступал Т. Рибо. См. об этом: Хрестоматия по вниманию / Под ред. А.Н. Леонтьева, A.A. Пузырея, В.Я. Романова.— М., 1976. С. 70.

Так Э. Кондильяк прослеживает образование познавательных деятельностей. Удовольствие и неудовольствие — это обязательные эмоциональные спутники ощущений. Если статуя получает обонятельные ощущения, связанные только с неудовольствием, она будет полна неприятным запахом, но у нее не будет стремления освободиться от него. Это стремление возникает лишь после того, как она будет знать другие — приятные — ощущения. Из их сравнения возникает потребность: это внутренняя неудовлетворенность статуи, стремление получить удовольствие и избежать неудовольствия. Природа потребностей вторична, они — результат познания. На основе потребностей возникает воображение как стремление восстановить образ, отвечающий потребности. Потребность вместе с активным стремлением создают в статуе желание или волю.

Таким образом, все деятельности души суть измененные ощущения, их превращения. И все они являются результатом только обоняния. Несмотря на полное одиночество статуи, в ней возникают человеческие Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 68 of чувства и мысли. Здесь Кондильяк полностью игнорирует социальную обусловленность сознания.

Характерная для XVIII в. робинзонада выступает в своем гипертрофированном виде.

Обладание другими ощущениями — вкусом, слухом, зрением, которыми Кондильяк наделяет затем статую, не меняет ее душевной жизни. Коренным образом ее изменяет чувство сопротивления от соприкосновения, т. е. осязание. С осязанием ощущения, которые прежде переживались как собственные внутренние состояния, начинают проецироваться на внешний предмет и превращаться в качества этого предмета. Таким образом, переход от своих ощущений к выводу о существовании других тел осуществляется не с помощью рассуждения, а посредством одного лишь ощущения. Ощущение твердости есть как бы мост, переброшенный между душой и внешними объектами. Представления об углах, расстоянии и других пространственных характеристиках мира человек получает в опыте осязания. Опыт же дает знания о временных отношениях. Так, опираясь на осязание, Кондильяк обосновывает существование объективной реальности: только через осязание мы знаем, что есть вещи, отличные от нас самих. Этому же служит складывающийся в опыте вывод о зависимости существования статуи от внешних вещей. Развиваемая Кондильяком теория восприятия имеет сходство с теорией Беркли и разделялась всей эмпирической психологией.

В трактовке мыслительных процессов — суждения, умозаключения — Кондильяк, как и другие философы материалисты, стоял на позициях материалистического сенсуализма, по существу, не отличая ощущения от мышления. Мышление, по Кондильяку, не только основывается на ощущении, но «суждение, размышление, желание, страсть и т. п. представляют собой не что иное, как само ощущение в различных его превращениях»1.

Такова эмпирическая теория Кондильяка, сущность которой хорошо передает название одного из параграфов его книги «Трактат об ощущениях»: человек есть не что иное, как то, что он приобрел.

В трудах Кондильяка много отдельных тонких замечаний, которые касаются важных психологических проблем. Так, рассуждая о способе существования в сознании идей, о месте их «хранения», Кондильяк отмечает: «...идеи, как и ощущения, представляют собой состояния души. Они существуют постольку, поскольку модифицируют ее;

они перестают существовать, как только перестают ее модифицировать... Где же они находятся? Нигде.»2. Эти мысли Кондильяка перекликаются с современными спорами о природе психического в связи с проблемой идеального и близки той точке зрения, согласно которой психическое отражение есть идеальное явление объектов субъекту и только в этом явлении существует.

Кондильяк замечает, что многое из того, что происходит в нас, ускользает от самонаблюдения. Вообще «мы представляем себе искаженно то, что происходит в нас»3. Поэтому необходимо известное искус- Кондильяк Э. Соч. В 3 т.— М, 1982. Т. 2. С. 192.

Кондильяк Э.... Т. 3. С. 222.

Там же. С. 31.

ство, чтобы «...распознать все то, что в нас имеется»1. В этих замечаниях указывается на трудности самонаблюдения.

Опираясь на новейшие успехи в медицине и естествознании, в том числе голландского врача и естествоиспытателя Г. Бургаве, эволюционные идеи Ж. Бюффона, классификацию растений К. Линнея и др., врач и философ Жюльен Офре де Ламетри (1709 — 1751) защищал естественно-научный подход к проблеме человека и его психике.

Нацеленность на факты естествознания против умозрения составляет нерв всех рассуждений Ламетри.

Ламетри отвергает дуализм Декарта и приписывает материи наряду с протяженностью способность к движению (движущую силу) и способность к ощущению, а также к мышлению. Нет души как особой субстанции: сама организация мозговой ткани свободно вызывает эти свойства (активность, чувствительность, мышление). Животные, по Ламетри, имеют способность чувствовать. Мнение Декарта о том, что животные — простые машины, он называет нелепой теорией. Основываясь на аналогии внутренней организации тела человека и, в том числе, в строении мозга, защищая идею естественности человека, рассматривая его как часть природы, Ламетри указывает на преемственность в развитии от животных к человеку (трактат «Человек — растение»). Растения, животные и человек образуют «лестницу с незаметными ступенями, которые природа незаметно проходит последовательно одну за другой, никогда не перепрыгивая ни через одну ступеньку»2. Это понимание человека делает излишней идею Бога как его творца. Ламетри сознавал, что «изучение природы будет неизменно создавать неверующих людей»3.

Поскольку человек — высшая ступень в развитии природы, его душа, хотя она «из того же теста и также сфабрикована, все же она далеко не того же качества, что душа животных»4. Источник превосходства чело- Кондильяк Э.... Т. 3. С. 29.

Ламетри Ж. Соч.— М, 1976. С. 258.

Там же. С. 224.

Там же. С. 260.

века над животными Ламетри объясняет натуралистически: «организация является главным преимуществом Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 69 of человека»1. Другим условием, объясняющим специфику человека, является образование и воспитание.

Самый процесс воспитания Ламетри трактует крайне механистически: «все сводится к звукам или словам, которые из уст одного через посредство ушей попадают в мозг другого...»2.

В трактате «Человек — машина» Ламетри развивает идеи о зависимости душевных способностей от телесной организации и заключает: «Человека можно считать весьма просвещенной машиной!.. Душа — это лишенный содержания термин, за которым не кроется никакой идеи и которым здравый ум может пользоваться лишь для обозначения той части нашего организма, которая мыслит»3. Конечно, Ламетри не отождествляет человека с машиной, выражение «человек-машина» не больше, чем метафора, с помощью которой он пытается объяснить все самые сложные проявления человека, в том числе, сознание. Однако механистическая трактовка вопроса обусловленности сознания телесной организацией вместе с такими формулировками как: «люди являются животными и ползающими в вертикальном положении машинами»4, «человек является машиной»5 и т. п. приводят к крайнему упрощению проблемы соотношения психики с ее материальным субстратом.

Дальнейшее углубление механицизма в трактовке психики произошло у последнего представителя французского материализма эпохи Просвещения П. Кабаниса (1757—1808). В своем труде «Отношения между физической и нравственной природой человека» он поставил задачу «разоблачить тайны человеческой природы» путем обращения к физиологическим основаниям для объяснения способностей, характера, нравов людей и народов и пришел к следующему выводу: «Чтобы Ламетри Ж. Соч.— М., 1976. С. 211.

Там же. С. 207.

Там же. С. 226.

Там же. С. 238.

Там же. С. 226.

составить себе точное понятие об отношениях, результатом которых является мысль, следует рассмотреть головной мозг как отдельный орган, предназначенный исключительно для ее производства, подобно тому, как желудок и кишки совершают пищеварение, печень вырабатывает желчь, околоушная, подчелюстная и подъязычная железы отделяют слюну. Впечатления, дойдя до мозга, возбуждают в нем деятельность, подобно тому, как пища, попадая в желудок, вызывает в нем более обильное отделение пищеварительного сока и движения, способствующие ее растворению. Отправление первого состоит в сознании каждого отдельного впечатления, в выражении его знаком, в сочетании различных впечатлений, в сравнении их между собой, в составлении суждений, подобно тому как отправления второго состоят в действии на питательные вещества, вызывание его к деятельности, в растворении их, в уподоблении соков нашей природе... головной мозг в некотором смысле переваривает впечатления,...он органически выделяет мысль»!. Эти идеи сделали Кабаниса предшественником вульгарного материализма XIX в. Однако, оценивая их исторически, необходимо признать, что их атеистическая и материалистическая направленность имела прогрессивное значение2.

Основываясь на материалистическом мировоззрении, называя его здравой, разумной философией, Ламетри развивает следующие психологические идеи. Он разделяет позиции локковского эмпиризма: только опыт и наблюдение являются источником познания, которое он сводит к двум функциям — воображению и вниманию. Воображение понимается очень широко и включает не только воображение в собственном смысле этого слова как способность фантазиро- Кабанис П. Отношения между физической и нравственной природой человека. Т. 1.— СПб., 1865. С. 11.

Л. Сэв, ссылаясь на «Приложение к атеистическому словарю» Лаланда (1815), в котором приводятся материалы преследования Кабаниса Наполеоном, видевшим в атеизме разрушительную силу для всякой социальной организации, делает вывод об идеологической роли научных идей. См.: Сэв Л. Современная французская философия.— М, 1968. С. 62 — 63.

вать, но и «суждение, размышление и память представляют собой... настоящие модификации своеобразного «мозгового экрана», на котором, как от волшебного фонаря, отражаются запечатлевшиеся в глазу предметы»1. Ламетри (и здесь он ближе к Кондильяку) — сенсуалист: он не производит различия между чувственным и мысленным началом в человеке. Познание, начинаясь с ощущений, сводится к построению образов с помощью воображения. Порядок в эту деятельность вносит внимание, сообщая познанию активность. Познание является актом свободы и требует воли, которая «известна под названием внимания — матери наук»2. Функции внимания состоят в удержании представления и в отклонении действия всех других, которые находятся в сознании и образуют постоянно движущийся их поток. «Внимание — это ключ, могущий открыть ту единственную часть мозговой ткани, в которой живет идея, которую мы стремимся фиксировать»3.

Ламетри принадлежит заслуга в выделении потребностей как своеобразной стороны душевной жизни и подчеркивании их особой роли в поведении. Потребностям он придавал чрезвычайное значение. Существа, лишенные потребностей, лишены также и ума (растения). Чем больше потребностей, тем больше ума4.

Потребности Ламетри понимает натуралистически: основными для человека являются его потребности как Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 70 of природного существа (в пище, в наслаждениях и т. п., предметах, полезных для сохранения организма и размножения вида). Поэтому и счастье состоит в удовлетворении органических потребностей и в телесных удовольствиях. Высшие удовольствия производны от чувственных и доступны немногим людям. Счастье, 1 Ламетри... С. 210. Ламетри... С. 128.

Ламетри... С. 129. П.Я. Гальперин, автор оригинальной концепции внимания как контроля, ссылается на Ламетри как первого, ясно указавшего на внимание как деятельность контроля, которому он придавал особое значение в душевной жизни (Гальперин П.Я. К проблеме внимания // Докл. АПН РСФСР.— 1958. — №3.) Ламетри... С. 259.

зависящее от нашей организации, наиболее прочно и является самым прекрасным даром природы. Так, вследствие натурализации потребностей Ламетри пришел к прославлению чувственности, удовольствий тела. Выступление Ламетри в защиту насущных потребностей, свойственных человеку по самой природе, несмотря на теоретическую ограниченность, имело прогрессивное значение и способствовало преодолению старой идеологии христианского аскетизма, отвечало новой буржуазной морали.

Предметом исследований Клода Адриана Гельвеция (1715—1771) является проблема — откуда берется неравенство умов? Зависит ли оно от различий в организации, т. е. от природы, или только от воспитания? В связи с решением этого вопроса Гельвеций развивает следующие психологические идеи. Человек рождается со способностью ощущать и сохранять ощущения, т. е. с памятью. Опираясь на Кондильяка, отрицая вместе с ним внутренний опыт Локка, Гельвеций показывает, как только из ощущений формируются интеллектуальные способности. Все умственные операции — сравнение, суждение — сводятся к ощущению. «Выносить суждения — значить ощущать»1. Гельвеций игнорирует качественное своеобразие мышления. Выполнять все умственные операции, сравнивать идеи можно при наличии внимания. Внимание предполагает усилие. Делать это усилие побуждает интерес: человек, лишенный желаний, не будет проявлять внимания. При одинаковой заинтересованности в познании каких-либо явлений люди обнаруживают одинаковую способность напрягать внимание. Интерес предполагает стремление к счастью.

Счастье — это физические удовольствия. В них начало всех поступков, действий, мыслей, дружбы, любви к ближним и др. Но если все проистекает из ощущений, а они — результат работы органов чувств, не зависит ли неравенство умов от их совершенства?

Ссылаясь на опыт, Гельвеций отвергает положительный ответ на этот вопрос: «Все люди с обычной хорошей организацией одарены от природы тонко- Гельвеций К. Соч.: В 2 т. Т. 2.— М, 1974. С. 79.

стью чувств, необходимой для того, чтобы подняться до величайших открытий в математике, химии, политике...»1. Также отрицается связь между памятью и умственным развитием: для больших открытий (а это, по Гельвецию, высшее мерило способностей) достаточно обыкновенной памяти. Он ставит вопрос о связи между умом и географическими условиями, расовыми различиями между людьми, пищей, темпераментом и заключает: «Как бы ни различна была употребляемая народами пища, географическая широта, в которой они живут, наконец, их темперамент, эти различия не увеличивают и не уменьшают умственные способности людей. Таким образом, не от силы тела, не от свежести органов и не от большей или меньшей тонкости чувств зависит большее или меньшее умственное превосходство. Впрочем, мало того, что опыт доказывает истинность этого факта;

я могу еще доказать, что этот факт потому имеет место, что он не может быть иным...»2.

Таким образом, с психологической точки зрения все люди обладают одинаковыми предпосылками для развития своих умственных способностей, ума. Почему же не все люди делают великие открытия? Это является результатом двух причин: разного положения, в котором они находятся, и того стечения обстоятельств, которое называется случаем, а также большего или меньшего стремления прославиться, следовательно, более или менее сильной страсти к славе. Таким образом, случай и стремление к славе — вот две причины неравенства умов. Гельвеций считает целесообразным изучение всех случайностей, способствующих совершению великих открытий, с целью планомерного воспитания великих людей. Хотя Гельвеций и преувеличивает роль случая в великих открытиях, он указал на реальную особенность творческого процесса, которая продолжает привлекать внимание и современных психологов3.

Останавливаясь на другой причине, определяющей неравенство умов, Гельвеций проницательно Гельвеций К. Указ. соч. С. 107.

Гельвеций К. Соч. В 2 т.— М., 1974. Т. 2. С. 111-112.

См.: Проблемы научного творчества в современной психологии / Под ред. Я.А. Пономарева.— М., 1971.

замечает: «На ум можно смотреть как на совершенную машину, но машину, не двигающуюся до тех пор, пока страсти не приведут ее в движение»1. Именно страсти являются, по Гельвецию, источником умственной активности. Сила страстей у разных людей различна, но она не зависит от врожденной организации, так как человек рождается не только без идей, но и без страстей. Страсть — это продукт воспитания. Люди загораются страстью, если выполнение дел, на которые она направлена, создает им славу.

Но жажда славы — это только замаскированная жажда наслаждений. Гельвеций биологизирует понятие интереса: за славой должны следовать почести, богатство и т. п., что создает условия для получения Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 71 of физических удовольствий. Рассматривая различные формы правления — монархию, олигархию и республику, он приходит к выводу, что только республика хорошо вознаграждает людей в соответствии с их изобретениями на пользу общества. Личный интерес сочетается с общественным, здесь могут процветать таланты. Гельвеций призывает к республиканскому правлению. Так, проблема человеческих способностей приобретает у Гельвеция острую политическую окраску.

Гельвеций далек от научного понимания общества, но все же указания на влияние общества на человека важны и подводили к новой для эмпирической психологии проблеме общественно-исторической обусловленности психики. Общий вывод Гельвеция: «неравенство умов можно объяснить воспитанием»2, ибо «воспитание делает нас тем, чем мы являемся»3.

Дени Дидро (1713— 1784) в полемике с Гельвецием4 высказал ряд материалистических диалектических идей в понимании познания, природы человеческих интересов и страстей. Он дал трактовку способностей, в Гельвеций К.... Т. 2. С. 541.

Гельвеций К.... Т. 2. С. 238. При этом в Примечании Гельвеций замечает, что воспитание не может превратить всех людей какой-нибудь страны в выдающихся, но оно способно приумножить их число, а из остальных сделать людей здравомыслящих и умных.

Там же. С. 506.

Дидро Д. Размышления о книге Гельвеция «Об уме»;

«Систематическое опровержение книги Гельвеция «О человеке» // Дидро Д. Собр. соч.: В 10 т. Т. 2.— М., 193.5.

которой отошел от позиции Гельвеция и признал их врожденность. Он подверг резкой критике сенсуализм Гельвеция, указал на специфику мышления и высказал диалектические идеи о соотношении между ощущением и разумом.

В центре внимания Жан-Жака Руссо (1712— 1778), писателя, мыслителя, философа — проблема человека.

О силе влияния его идей писали великий Л.Н. Толстой, И. Кант. В конкурсной диссертации «Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов? » доказывал, что культура и цивилизация ухудшили моральный облик человека и не принесли ему счастья. Отсюда встал вопрос: а что такое человек? В соответствии со своими представлениями о развитии общества Руссо допускал «естественное состояние» людей — это человек, каким его создала природа, когда люди пребывали в совершенном неведении порока. Мыслитель идеализирует естественного человека, характеризуя его как существо доброе, чувствующее, способное испытывать сострадание при виде гибели и страданий другого, имеющее только необходимые потребности. В общественном состоянии человек меняет свою природу:

«Изначальное в человеке постепенно исчезает, и общество открывает тогда глазам мудреца лишь скопище искусственных людей и притворство страстей, которые суть продукт этих новых отношений и не имеют никакого действительного основания в природе»1. Идеи противопоставления естественного, вытекающего из самой природы, всему искусственному лежат в основе всех работ Руссо. Руссо — автор интересной системы воспитания, которую он изложил в романах-трактатах «Эмиль, или О воспитании» и «Новая Элоиза». Эта система и представления о психическом развитии ребенка получили высокую оценку в науке2.

В автобиографическом произведении «Исповедь» Руссо, по собственным словам, «обнажил свою душу», чистосердечно признался во всех своих делах и помыслах. Сосредоточенность на внутреннем мире, на его индивидуальности, размышления о переживаниях вызывали большой интерес Руссо Ж.-Ж. Трактаты.— М., 1969. С. 96.

Валлон А. Педагогические и психологические идеи романа-трактата Ж.-Ж. Руссо «Эмиль, или О воспитании» // Руссо Ж.-Ж. Педагогические соч.: В 2 т. Т. 2.— М., 1981.

прежде всего потому, что знакомили с внутренней жизнью великого человека — Ж.-Ж. Руссо. Но «Исповедь» имела и более общее значение: книга расширяла представления о предмете психологического познания — им могут быть не только общие особенности явлений душевной жизни, но и отдельный человек.

Большое влияние на формирование материалистических традиций во французской психологии оказал естествоиспытатель и философ Ш. Бонне (1720— 1793). Его психология, изложенная в труде «Опыт анализа душевных способностей» (1760), сходна с психологией Гартли.

К эмпирическому направлению примыкал Мен де Биран (1766— 1824), но затем отошел от него. В «Очерке об основаниях психологии» (1812) он обращается к наблюдению внутренней жизни и развивает идеи о психологии как науке о внутреннем чувстве1.

В XIX в. во Франции эмпиризм возродится у И. Тэна («Об уме», 1870) и Т. Рибо («Современная английская психология», 1870).

По характеристике П. Фресса и Ж. Пиаже, «начиная с него, психология становится методом интимного дневника и наукой о внутреннем чувстве» (см.: Экспериментальная психология. Вып. 1, 2.— М, 1966. С. 19).

Глава 5. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ О РОССИИ В XVIII В.

Как показали исследования истории отечественной культуры, философии и науки, психологические идеи Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 72 of развивались в России еще в X — XV вв.1 На основе этих предпосылок в XVIII в. сформировались достаточно целостные концепции, которые дали начало материалистическим традициям их последующего развития. В XVIII в. в России складывается система учреждений образования. Открываются училища и школы. Продолжают действовать светско-духовные высшие учебные заведения — Московская Славяно греко-латинская академия и Киево-Могилянская академия. Здесь было положено начало преподаванию философии, логики и психологии как отдельных от теологии предметов. В Киево-Могилянской академии эти проблемы разрабатывали И. Гизель (XVII в.), С. Яворский, Г. Конисский, Ф. Прокопович (XVIII в.). В 1724 г. была учреждена Академия Наук. По Уставу академики должны были читать лекции и вести обучение студентов в созданном при Академии Академическом университете (занятия в нем начались в 1726 г.). Сюда стали переводить лучших учеников из Славяно-греко-латинской академии и других духовных учебных заведений. В период с 1758 — 1765 гг. Академический университет возглавлял М.В. Ломоносов, бывший одним из первых его студентов. В январе 1755 г. был открыт Московский Университет. Его осно- См.: Ананьев Б.Г. Очерки истории русской психологии XVIII-X1X веков — Л., 1947. С. 33;

Соколов М.В.

Очерки истории психологических воззрений в России в XI — XVIII веках.— М., 1963;

Изучение традиций и научных школ в истории советской психологии / Под ред. А.Н. Ждан.— М, 1988.

вателями были императрица Елизавета Петровна, ее фаворит И.И. Шувалов и М.В. Ломоносов. С этого времени начался исторический путь Московского Университета как важнейшего учреждения российского высшего образования и всей русской культуры. Важно отметить, что в рассматриваемый период начался процесс секуляризации знания. О соотношении принципов науки и религии хорошо сказал М.В. Ломоносов:

«Неверно рассуждает математик, если хочет циркулем измерить Божью волю, но неправ и богослов, если он думает, что на Псалтире можно научиться астрономии или химии». Социальную базу отечественной психологии XVIII в. составлял феодально-крепостной строй. Обострение его глубочайших противоречий в художественной форме заклеймил А.Н. Радищев в книге «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), за которую был сослан в Сибирь. Выражая настроения всех прогрессивно мыслящих деятелей русского общества, он потребовал полного уничтожения крепостного права. XVIII в. вошел в историю как век Просвещения — время крупнейших преобразований, предпринятых Петром I. В России широко развернулось просветительское движение, выдвинувшее замечательных деятелей: философа, профессора Московского Университета H.H. Поповского, писателя и книгоиздателя Н.И. Новикова;

историка, государственного деятеля В.Н. Татищева, писателей А.Д. Кантемира, В.К. Тредиаковского, А.П.

Сумарокова, Д.И. Фонвизина, философа, профессора Московского Университета Д.С. Аничкова, профессора права Московского Университета С.Е. Десницкого, философа Я.П. Козельского, писателя и философа П.С.

Батурина и др. Украинский мыслитель Г.С. Сковорода (1722— 1794) заострил внимание на самосознании человека. Защищал принцип «познай самого себя» как необходимое условие совершенствования внутреннего мира. Просветительское движение, имевшее ярко выраженную антикрепостническую направленность, ведущее борьбу с господствующими в официальной науке идеализмом и теологией, выдвинуло в центр проблему человека. В этих условиях материалистическое решение основных психологических проблем приобретало форму борьбы за гуманизм, за освобождение от предрассудков и суеверий. Накапли- ваются психологические знания о труде и трудящемся;

зарождается этнопсихологическое направление как совокупность данных об особенностях психики и обычаях разных народов, населяющих Россию1.

В связи с признанием роли науки и просвещения в развитии общества В.Н. Татищев (1686— 1750) утверждал идею о зависимости умственного развития от просвещения и обучения: источник индивидуального ума — опыт других людей, усваиваемый через язык и письменность. Н.И. Новиков (1744 1818), крупный организатор издательского дела в России, в печати отражал наиболее спорные вопросы о природе души, ее смертности или бессмертии. В 1796 г. выходит первая русская книга, специально посвященная психологии,— «Наука о душе». Ее автор И. Михайлов произвел систематизацию психологических знаний в духе английского эмпиризма Локка. Не рассматривая умозрительных вопросов, касающихся бессмертия души и т. п., он описывает факты — ощущения, мысли как ассоциации представлений, волю.

Основы материалистической русской психологии заложил Михаил Васильевич Ломоносов (1711 — 1765), великий русский ученый-энциклопедист, физик, химик, историк, философ, поэт и писатель, создатель первой грамматики русского языка, основоположник системы русского стихосложения, выдающийся организатор русской науки и просвещения в XVIII в. Психологические воззрения Ломоносова развиваются в связи с научными исследованиями (природы, русского языка и др.). Материалистически объясняя ощущения как продукт воздействия предметов внешнего мира (при этом считая одинаково объективно существующими как первичные, так и вторичные качества) на органы чувств и подчеркивая роль мозга в различении раздражений, Ломоносов выдвинул трехкомпонентную теорию цветового зрения («Слово о происхождении света», 1757). В самом начале XIX в. (1801) Т. Юнг, английский физик и врач, также выдвинул трехкомпонентную теорию цветового зрения, впоследствии капитально разработанную Г.

Гельмгольцем. Особенно богата пси- Психологическая мысль в России: век Просвещения // Под ред. В.А. Кольцовой.— СПб., 2001.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 73 of хологическими идеями работа «Краткое руководство к риторике» (1744). Здесь Ломоносов развивает мысли о воображении, о представлениях, страстях (природа, борьба со страстями и роль ума), психологии речи.

Идеи Ломоносова развивали философ и общественный деятель Я.П. Козельский (1728— 1794) и писатель и философ А.Н. Радищев. Свою книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищев заканчивает «Словом о Ломоносове», в котором дал первую биографию и воссоздал образ великого ученого и человека, дал историческую оценку его деятельности. В главном философском труде Козельского «Философские предложения» (1768) рассматриваются психологические проблемы: познавательные способности, такие характерные особенности человека, как темперамент, воля. Все эти стороны внутреннего мира человека проявляются «через отправление им своих общественных обязанностей». В условиях усиления крепостного гнета проблему человека со всей остротой поставил Александр Николаевич Радищев (1749 - 1802), выдающийся русский философ-материалист, экономист, правовед, революционер. Он ссылается на труды Гоббса, Декарта, Спинозы, Пристли, Локка, французских материалистов, обобщает успехи естествознания — труды Линнея, Бюффона, опирается на знания по медицине, «водимые светильником опытности»1. Базой его научных идей было революционно-демократическое мировоззрение;

не меньше, чем его материалистические взгляды, его психологию определяла гуманистическая этика. Полемизируя с дуализмом Декарта, Радищев утверждал: «Все силы и самая жизнь, чувствования и мысль являются не иначе как вещественности совокупны...В видимом нами мире живет вещество одинакородное, различными свойствами одаренное...»2. Он отрицал существование души как самостоятельной субстанции: «То, что называют обыкновенно душой, т. е. жизнь, чувственность и мысль, суть произведения вещества единого, коего начальные и составительные части суть разнородны и качества имеют различные...»3. Психика является фун- Радищев А.Н. Избранные сочинения.— М., 1949. С. 398.

Там же. С. 452.

Там же. С. 459.

кцией известных органов тела — нервов и мозга и без них невозможна.

Большое место в трудах Радищева занимает проблема развития психики и в связи с этим сравнение психики человека и животных. Выдвигается положение о специфичности образа жизни человека: он не приспосабливается к природе, но преобразует ее, обладает речью, прямой походкой. Подчеркивается особая роль руки, высокое развитие мозга. Качественные отличия ощущений человека связываются со своеобразием его знаний, особенно отмечается роль занятий искусством, вооруженность различными средствами — все это расширяет возможности органов чувств «до беспредельности». Указывается на роль языка и речи в формировании индивидуального сознания. Радищев отмечает роль воспитания в развитии разума, воздействие на человека общества (путем подражания и соучастия в переживаниях). Большое внимание уделяется проблеме способностей. Критикуя утверждение Гельвеция, «что человек разумом своим никогда природе не обязан», Радищев заключает: «...признавая силу воспитания, мы силу природы не отъемлем. Воспитание, от нее зависящее, или развержение сил, остаются во всей силе;

но от человека зависеть будет учение употреблению оных, чему содействовать будут всегда в разных степенях обстоятельства и все, вне нас окружающее»1. Однако эти различия между людьми «токмо в одной степени, а не в существенности» и не являются препятствием для каждого к совершенствованию.

Вопросу о бессмертии души А.Н. Радищев посвящает философский трактат «О человеке, о его смертности и бессмертии», написанный во время ссылки в Сибири: «Я зрю везде смерть, т. е. разрушение;

из того заключаю, что и я существовать перестану...смерть всего живущего заставляет ожидать того же жребия»2.

Однако в результате мучительных размышлений Радищев склоняется все же к выводу о неразрушимости специфически человеческой особенности — «мысленности». Через сомнение, допуская непоследовательно- Радищев А.Н. Избранные сочинения.— М., 1949. С. 433.

Там же. С. 437.

сти в рассуждениях (как согласовать, например, такие положения, как «мысленность есть вещественности свойство», и утверждения о бессмертии души), Радищев пытается выявить силу, которая обеспечивает единство — «сцепление» — всех составляющих человека частей и сил. Обращаясь к мышлению, он критикует сенсуализм Гельвеция («мысль от чувств есть нечто отдельное»)1. Выражением активной природы человеческого мышления является внимание. Власть человека распространяется не только на мысль: столь же властен человек над своими желаниями и страстями, да и над телом.

Все это приводится как доказательство бессмертия души. «Человек по разрушении тела своего не может ничтожествовать...мысленность его, будучи всех сил естественных превосходнее и совершеннее, исчезнуть не может»2. Этот вывод, на истинности которого Радищев не настаивает, «мечта ли то будет, или истинность»3, несет большую эмоционально-нравственную нагрузку и, являясь уступкой религиозной идеологии, нужен Радищеву-человеку, находящемуся вдали от друзей, глубоко скорбящему о судьбах своего угнетенного народа.

Психологические проблемы, развиваемые в передовой науке и философии XVIII в., дали начало Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 74 of материалистическим и демократическим традициям философии и психологии в XIX в.

Радищев А.Н. Избранные сочинения. С. 490.

Там же. С. 503.

Там же. С. 504.

Глава 6. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ КОНЦА XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.

Эмпирическая философия и психология, возникшие в Англии, проникли в Германию не сразу. Только во второй половине XVIII в. появились переводы локковских «Опытов», трудов Юма, в 1770-х гг.— Гартли и затем французов — Бонне, Гельвеция, Кондильяка. До этого здесь господствовали Декарт, Лейбниц и его последователь Христиан Вольф (1679-1754). Вольф «систематизировал и популяризировал Лейбница и установил в Германии психологию, под влиянием которой развивался Кант и которую он, т. е. Кант, потом отверг»1. Система X. Вольфа была компромиссом между эмпирическими и рационалистическими идеями в психологии. Этот компромисс выразился уже в разделении X. Вольфом психологии на две науки:

эмпирическую («Эмпирическая психология», 1732) и рациональную («Рациональная психология», 1734). В эмпирической психологии Вольфа проявилась тенденция XVIII столетия к изучению фактов о жизни души вместо утомительных схоластических споров о существе души. Однако эмпирия Вольфа была очень скудна.

Вольф смутно указал на возможность измерения в психологии. Величину удовольствия можно измерять осознаваемым нами совершенством, а величину внимания — продолжительностью аргументации, которую мы в состоянии проследить. Однако дальнейшие шаги в этом направлении были подавлены отрицательным отношением к ним И. Канта. Предметом рациональной психо- Boring Е.A. History of experimental Psychology. — N.Y., 1929. P. 237.

логии были спекулятивные рассуждения о сущности, месте пребывания, свободе и бессмертии души.

Именно в рациональной психологии X. Вольф выдвинул теорию способностей (Vermgen), продолжив различение в душе познавательных и желательных способностей, которое проводилось в Средние века.

Способности — это направления деятельности души. Они — голые возможности (nuda possibilitas). Кроме познавательных и желательных выделялись способности внимания и чувства (аффекты). Желательные способности объявлялись производными от познавательных. Из познавательного акта сначала возникает удовольствие (или страдание), потом суждение о достоинстве объекта и, наконец, аппетит — стремление к объекту. Оно возникает из сознания его доброкачественности (или отвращения от объекта, в котором мы открываем зло). Более сильные проявления чувственного аппетита назывались аффектами. Психологию Вольфа суровой критике подверг Иммануил Кант (1724— 1804). В контексте обоснования возможности теоретического знания и самой науки, поисков источника необходимости и всеобщности научного знания Кант ставит вопрос, при каких условиях возможна психология как наука: «...эмпирическое учение о душе должно всегда оставаться далеким от ранга науки о природе в собственном смысле прежде всего потому, что математика неприложима к явлениям внутреннего чувства и к их законам»1, а также потому, что в психологии невозможен эксперимент, «поскольку многообразие внутреннего наблюдения может быть здесь расчленено лишь мысленно и никогда не способно сохраняться в виде обособленных элементов, вновь соединяемых по усмотрению;

еще менее поддается нашим заранее намеченным опытам другой мыслящий субъект, не говоря уже о том, что наблюдение само по себе изменяет и искажает состояние наблюдаемого предмета. Учение о душе никогда не может поэтому стать чем-то большим, чем историческое учение и — как таковое и в меру возможности — систематическое учение о природе внутреннего чувства, т. е. описание природы души, но не наукой о душе»2. Кант 1 Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 6. — М., 1966. С. 60. Там же. С. 60.

оказался не прав, считая невозможным в психологии эксперимент и математику, но он проницательно указал на их необходимость для психологии как науки.

В психологии получили развитие следующие идеи И. Канта. Его считают основателем учения о трихотомии души: подразделение душевных состояний на познавательные чувства и волю. Еще раньше немецкий философ и психолог И. Тетенс (1736—1807) впервые выделил чувство (в значении «эмоция» в качестве самостоятельной душевной способности, но это открытие обычно приписывается Канту). Уже во введении к «Критике способности суждения» (1790) он отличил познавательную способность души от способности чувствовать удовольствие и страдание (Gefhle der Lust und Unlust) и от желательной силы (Begehrungsvermgen). Однако более подробно эта классификация дается в «Антропологии» (1798).

Понятие воли в собственном смысле Кант не разбирает в своей «Антропологии». Но в других местах касается отношения желаний и воли: разница между ними и в том, что воля побуждается разумом, тогда как желание имеет источником чувствования удовольствия и страдания. Классификация Канта перешла в XIX в.

и стала господствующей.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 75 of Априоризм Канта в учении о познании, особенно учении об априорности пространства и времени как форм восприятия, оказал большое влияние на немецкую психологию и психофизиологию восприятия. Согласно Канту, познание начинается с воздействия предметов на нас, т. е. носит эмпирический характер. Из воздействий внешних вещей получаем содержание познания. Необходимой предпосылкой познания, условием, на котором зиждется наше опытное знание, являются формы. Они априорны и происходят из самой способности познания. Различаются априорные формы созерцания (восприятия) и априорные формы мышления. Формами восприятия являются пространство и время: все внешние явления мы представляем как существующие в пространстве: пространство есть форма внешнего чувства;

все представления нас самих существуют во времени: время есть форма внут- реннего чувства (но косвенным образом оно является условием и внешнего восприятия). Пространство и время как формы чувственности обладают трансцендентальной идеальностью: таких объектов, как время и пространство, нет;

и эмпирической реальностью: как способы, посредством которых осуществляются представления о предметах и обо мне самом. Эти формы могут быть, по Канту, только априорными: они абсолютно необходимые формы всего существующего, опыт же никогда не может дать всеобщего и необходимого, а только имеющее значение и смысл в определенных условиях. Априорные формы мышления присоединяются к содержанию, полученному эмпирическим путем, и устанавливают отношения, связи между многообразными содержаниями для получения из них знания. Их две группы: категории рассудка (их 12) и идеи чистого разума (их 3). В связи с исследованием априорных форм рассудка Кант развивает учение об апперцепции. Апперцепция — это активная сила, которая осуществляет синтез первоначально хаотических представлений. Она имеет две формы: первоначальное синтетическое единство апперцепции, или трансцендентальное единство самосознания — для познания необходимо единство самосознания;

и трансцендентальное единство апперцепции, или объективная апперцепция, т. е.

направленная на объект, она синтезирует отдельные впечатления от объекта в целостное знание, вносит единство в хаотическое многообразие чувственности и создает объект.

Психологически важные положения содержатся в учении Канта о трансцендентальных схемах, в котором разрешается вопрос о применении категорий к эмпирической действительности, данной человеку в восприятии. Схемы — новый элемент сознания, соединяющий в себе разнородные познавательные способности. В силу этого Кант называет схемы также чувственными понятиями. Они являются продуктом деятельности воображения. Представления Канта о схемах подтверждаются эмпирическими исследованиями в современной психологии. Так, встречающийся в практике обучения вербализм, неспособность увидеть за словесной формулировкой какого-либо правила, закона, стоящую за ним реальность, преодолевается обращением к схематичес- ким изображениям1. Кант считал, что все вопросы, которые составляют духовные проблемы человека (что я могу знать? что я должен делать? на что я смею надеяться?) сводятся к науке о человеке — антропологии. В своем последнем труде «Антропология с прагматической точки зрения» (1798) Кант описал три способности человека (познание, чувство и воля), а также изложил свои представления о характере и темпераменте. Его разработка проблем нравственности и морали воплотилась в положении так называемого императива Канта:

моральный характер поступкам человека придает долг. Человек должен свободно следовать долгу. Другие основания действий человека — религиозные заповеди, соображения внешнего порядка (карьера, барыш и т.

п.), чувства — не имеют отношения к моральности, хотя часто и определяют поведение.

Кант создал искусство жизни: разработал правила, выполнение которых способствует сохранению духовного и физического здоровья. Эти правила изложил писатель Михаил Зощенко в своей повести «Возвращенная молодость». Зощенко дал их критический анализ и, хотя он не во всем был согласен с Кантом, поддерживал его мысль о том, что человек может и должен руководить собой, «...повышать свою культуру, цивилизованность и моральность.., ведя длительную борьбу с препятствиями, навязанными ему грубостью его природы»2. Учение Канта сохраняет свое значение и сегодня.

Иоганн Готлиб Фихте (1762— 1814) находился под непосредственным влиянием Французской революции.

Развил идеи об активности субъекта, его «Я», о деятельности субъекта, о деятельной стороне субъекта, трактуя ее идеалистически. Шеллинг назвал Фихте антиподом Спинозы;

«Идеализм Фихте выступает как полная противоположность спинозизму, как спинозизм наизнанку, поскольку абсолютному, уничтожающему все субъективное объекту Спинозы он противопоставляет субъект в его абсолютности, неподвижному бытию Спинозы —действие»3. По Фихте, есть безуслов- См.: Обухова Л.Ф. Этапы развития детского мышления.— М., 1972.

Кант И. Антропология с прагматической точки зрения.— СПб., 1999. С. Шеллинг Ф. Соч.: В 2 т. Т. 1.— М., 1977. С. 13.

ная абсолютно творческая способность — «разумная воля», которая реализуется в эмпирическом человеческом существе и отличает человека от других явлений природы. Сущность «Я» составляет деятельность: мы не потому действуем, что познаем, но мы познаем потому, что предназначены действовать. Знание выступает не как цель, а как средство рационального господства над природой. Субъект Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 76 of — прежде всего действующий субъект. Поэтому всякое познание лишь условие, предварительная ступень действия, а теория — часть человеческой практики. Деятельная природа человека проявляется и в его внешнем — телесном — облике, составляя принципиальное отличие человеческого тела от тела животного:

он имеет два органа свободы — две руки, вертикальное положение при ходьбе, «одухотворенные глаза и выражающий интимнейшие движения сердца рот»1, но, в отличие от инстинктивной оснащенности животных, «ничего этого мы не имеем, когда выходим из руки природы»2. Тело человеческое не завершено при рождении и до конца формируется духом, т. е. свободной волей. Фихте диалектически представляет духовное развитие человека от детства до зрелого возраста, всюду противопоставляя учению об ассоциациях творческое «Я». В этих генетических идеях душевная жизнь раскрывается из целесообразных действий «Я».

Ученик Фихте Фридрих Вильгельм Шеллинг (1775 — 1854) выступил с критикой субъективизма Фихте и, в отличие от него, рассматривал душевную жизнь в контексте учения о природе. Природа телеологически связана с духовным. Шеллинг видит духовное в процессах магнетизма, в электричестве, химических реакциях, но особенно в органической природе, которая развивается от растений к человеку. Человек является связующим звеном двух миров — природы и духа. Шеллинг проследил развитие сознания от ощущения до воли. Целью и высшей деятельностью «Я», по Шеллингу, является искусство. По Шеллингу, теоретичес- Фихте И.Г. Основы естественного права согласно принципам наукоучения // Вопросы философии.— 1977.— № 5. С. 148. Там же.

кое и практическое, разум и нравственность, природа и дух, бессознательное и сознание утрачивают свою противоположность в искусстве как высшей деятельности «Я». Выше теоретического познания и практического удовлетворения стоят блаженное наслаждение красотой и художественная фантазия.

В идеалистической системе Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770 — 1831) психология составляет один из разделов учения о субъективном духе (индивидуальном сознании). Индивидуальное сознание проходит в своем развитии три ступени. На первой ступени дух выступает в непосредственном сплетении с телом (дух как душа);

составляет предмет антропологии. Здесь рассматриваются разнообразные формы психического склада людей в связи с их расовыми, возрастными и физиологическими особенностями, анализируются природные задатки, возрастные и половые различия, понятия характера и темперамента, а также ощущения. На второй ступени — рефлексии — дух представляет сознание. Явления сознания составляют предмет феноменологии духа. Здесь рассматриваются вопросы развития сознания. Оно проходит путь от сознания вообще к самосознанию и от него — к разуму. На третьей ступени рассматривается дух, как он обнаруживает себя в качестве ума (теоретический дух, т. е. познание), воли (практический дух) и нравственности (свободный дух). Эта ступень развития духа составляет предмет собственно психологии. Раскрываемые в системе Гегеля проблемы отчуждения духа и его опредмечивания — в морали, праве, государстве, религии и т. д.— приближают к новому пониманию человеческого сознания: оно обнаруживается не только в слове, но в самых разнообразных проявлениях творческой активности человека, в практике. В то же время источники мышления, его бесконечной творческой мощи остаются здесь необъясненными.

Особого внимания заслуживают представления Гегеля о личности. Гегель различал в человеке следующие аспекты: индивидность (органическое природное начало в человеке), индивидуальность (формируется социальной средой), личность (личностью человек должен стать сам). Духовное ядро личности составляет самосознание. Личность формируется и проявляется в поступках и деяниях человека. Истинная личность никогда не бывает завершена и только стремится к этому в неустанной деятельности.

Так от Канта к Гегелю разрабатывается идея деятельности — творческого отношения человека к миру, которое и составляет сущность человека.

В философии Людвига Фейербаха (1804 — 1872) утверждается материалистический подход к пониманию психики. Темой его философии является «человек как субъект мышления, тогда как прежде мышление само было для меня субъектом и рассматривалось мною как нечто самодовлеющее»1. Согласно антропологическому принципу человек рассматривался в единстве тела и души: «...противоположность между телом и душой даже логически несостоятельна. Противоположности, выражаясь логически, относятся к одному и тому же роду сущности»2. Фейербах не отрывал и не противопоставлял человека природе, считал его продуктом и частью природы.

Указав на принципиальную недостаточность интроспективной психологии, в которой явления сознания рассматриваются в их обособлении от всех реальных связей, Фейербах подчеркивает обусловленность сознания объективными материальными процессами, прежде всего мозговыми, и ставит задачу их изучения:

«...в психологии нам влетают в рот жареные голуби, в наше сознание и чувства попадают только заключения, а не посылки, только результаты, а не процессы организма... Но из того, что мышление для меня не мозговой акт, отличный и независимый от мозга, не следует, что и само по себе оно не мозговой акт... Напротив, что для меня, или субъективно, есть чисто духовный нематериальный нечувственный акт, Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 77 of то само по себе, или объективно, есть материальный чувственный акт»3.

Фейербах Л. Избранные философские произведения: В 2 т. Т. 2.— М, 1955. С. 881.

Фейербах Л. Избранные... Т. 1. С. 220.

Там же. Т. 1. С. 214.

Контрольные вопросы 1. В чем состоит вклад Р. Декарта в психологию?

2. Что такое психофизическая проблема?

3. В чем заключается онтологический дуализм Декарта?

4. Каков механизм функционирования тела, по Декарту?

5. Каково конкретно-научное содержание и философский смысл учения Декарта о страстях души?

6. Какое решение проблемы Декарта получили у Спинозы?

7. Почему Дж. Локка называют «отцом эмпирической психологии»?

8. По каким вопросам развернулась полемика между Локком и Лейбницем? Какие новые понятия ввел в психологию Лейбниц?

9. Как развивалось введенное Локком понятие об ассоциации идей в английской философии XVIII в.?

10. Как происходил процесс становления эмпирической психологии во Франции в XVIII в.?

11. Какие психологические проблемы разрабатывались в русской философии и науке в XVIII в.?

12. Какие идеи немецкой классической философии оказали влияние на развитие психологии?

Литература 1. Декарт Р. Страсти души. Соч.: В 2 т. Т.1. М., 1989.

2. Декарт Р. Письмо к Кольвию. Там же. С.608 - 609.

3. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения. СПб., 1999.

4. Лейбниц Г.Т. Новые опыты о человеческом разумении. Соч.: В 4 т. Т.2. М., 1983.

5. Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. Соч.: В 3 т. Т.1. М., 1985. Книга вторая. Книга третья.

6. Психологическая мысль в России: век Просвещения / Под ред. В.А.Кольцовой. СПб.,2001.

7. Спиноза Б. Этика. М., 1932.

Раздел III РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИИ КАК НАУКИ О СОЗНАНИИ В ПЕРИОД ДО ФОРМИРОВАНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ Глава 1. СТАНОВЛЕНИЕ НЕМЕЦКОЙ ЭМПИРИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

И.Ф. Гербарт (1776-1841) В XVIII в. в Германии намечается тенденция к изучению фактов, конкретных эмпирических явлений в отношении человека и природы. В этих условиях выступил философ, известный педагог и психолог Иоганн Фридрих Гербарт (1776—1841), который явился основоположником немецкой эмпирической психологии.

Гербарт выступил против теории способностей Вольфа, которую считал чисто словесной, уводящей исследователя от изучения явлений сознания, доступных наблюдению, а также потому, что считал неправильным разделение всей душевной деятельности на изолированные самостоятельные функции.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 78 of Душевная жизнь — это единая связанная цельность.

Собственно психологические сочинения Гербарта: «О психологии как науке, вновь опирающейся на опыт, метафизику и математику» (1824— 1825);

«Учебник психологии» (1816)1.

Гербарт был сторонником ассоциативной психологии и стремился построить психологию, основанную прежде всего на опыте: ее предметом должны быть факты, явления сознания.

Русский перевод — 1895.

Это очень простое положение в период господства в Германии рациональной психологии способностей должно было казаться, как пишет Рибо, «оригинальным до парадоксальности»1. По-видимому, эти идеи возникли у Гербарта под влиянием Локка.

Факты сознания, т. е. состояния сознания, выступают исходным пунктом всякого психологического исследования. Методами, открывающими эти явления, являются самонаблюдение, наблюдение за другими людьми, анализ продуктов деятельности. Однако с их помощью нельзя объяснить душевные процессы и, следовательно, получить научного знания о них, в то время как задачей психологии является «объяснить человеку, каков он есть». Эксперимент в отношении явлений сознания, по мнению Гербарта, абсолютно неприменим: «Психология не смеет экспериментировать над людьми»2. В связи с этим Т. Рибо замечает, что он даже не предчувствовал появления трудов по психофизике, которые покажут возможности экспериментального изучения ощущений3. По Гербарту, чтобы превратить психологию в науку, необходимо применить математику: только математика придает точность нашим определениям и делает возможной их проверку.

В связи с обоснованием возможности применения в психологии математики Гербарт развивал следующие психологические идеи. Элементом душевной жизни он считал представление. Представления — это сложные образы восприятия, которые возникают под влиянием объектов, существующих вовне. Они имеют не только качественные особенности, которые делают отличным одно представление от другого, но также и количественные характеристики. Количественная сторона душевных явлений отмечалась исследователями и раньше, но описывалась крайне неопределенно, в терминах «больше» или «меньше», например, «более или менее ясное представление», «более или менее напряженное состояние» и т. д. Количественная характеристика представления — это его сила, показателем силы выступает яс- Рибо Т. Современная германская психология.— СПб., 1895. С. 26.

Гербарт И. Учебник психологии.— СПб., 1895. С. 100.

Рибо Т. Современная... С. 43.

ность. Представления — это динамические силы, они вступают во взаимодействие друг с другом. В результате количественная сторона представлений изменяется. В сознании происходит постоянная борьба между представлениями. Всю математическую сторону своей психологии Гербарт направил на вычисление интенсивностей борющихся представлений с целью составить точную картину душевной жизни. Само применение математики оказалось неудачным. Впервые эту поставленную Гербартом задачу осуществил Г.

Фехнер1.

Психология И. Гербарта складывается из двух частей — «статики духа» и «динамики духа». Предметом статики духа являются данные, полученные в результате измерения представлений в условиях их равновесия, т. е. в период покоя. Предмет динамики духа составляет выяснение условий движения представлений в сознании. В статике духа развивается учение о представлениях, устанавливаются различные типы связей между ними, описываются области и пороги сознания. В разделе о связях между представлениями Гербарт производит их классификацию. Выделяются, во-первых, отношения противоположности, борьбы между представлениями: при этом одно представление вытесняет другое.

Соединение представлений бывает двух типов: это, во-первых, «компликация», когда данные отдельных ощущений соединяются, не теряя в своем качестве, в некоторое новое целостное образование;

во-вторых, слияние сходных представлений. Учение о связях между представлениями, по существу, развивает положения ассоциативной психологии, но Гербарт не пользуется ее понятиями. Введенные им понятия компликации и слияния будут использованы впоследствии, в частности, В. Вундтом.

В зависимости от степени ясности представления распределяются по трем областям: ясного сознания — здесь располагаются представления, имеющие свойство ясного сознания;

сознания — здесь находятся менее ясные представления;

темные, подавленные другими представления становятся бессознательными. В разделении сознания на три области по признаку интенсивности представлений чувствуется влияние См. раздел IV, главу 2 настоящего издания.

Лейбница. Распределение представлений по областям не есть нечто постоянное: в разные моменты времени одно и то же представление может пребывать в разных областях сознания. Душевная жизнь — это безостановочное движение представлений. Границы, которые отделяют одну область сознания от другой, Гербарт назвал порогами. Границу между ясным сознанием и сознанием он назвал порогом ясного сознания, а границу, которая отделяет область неясного сознания от бессознательного,— порогом сознания. Введенное Гербартом понятие порога затем использовал Г. Фехнер.

Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 79 of Таким образом, сознание, по Гербарту это сцена, или экран, на котором «теснятся» представления меняющейся степени ясности, они вступают в отношения друг с другом, перемещаются из одной области сознания в другую, при этом некоторые погружаются за порог.

При каких условиях представление проникает в центр сознания? Во-первых, это зависит от собственной силы впечатления, которая не сводится к физической интенсивности, а определяется его значимостью для субъекта. Важно также отсутствие препятствий на пути представления в сознание. Однако главным условием, которое позволяет представлению перейти в область сознания и стать осознанным, ясным, является поддержка, которую окажет ему весь запас прошлого опыта. Если новое впечатление не встречает такой поддержки, оно сознаваться не будет. Таким образом, новые впечатления обязаны своим существованием в нашем сознании не специальной силе души, как этому учили раньше, а взаимодействию наличного и прошлых восприятий. Запас прошлых впечатлений, который идет навстречу новому, Гербарт назвал «апперципирующей массой», а сам процесс слияния представления с прошлым опытом «апперцепцией». Гербарт придает понятию апперцепции эмпирический смысл, который следует отличать от ее идеалистической трактовки у Лейбница и Канта. Он использует учение об апперцепции в своей педагогике («Очерк педагогических чтений», 1835).

Кроме представлений, Гербарт выделял в сознании чувства и волю, которые считал продуктом отношений между представлениями, частным случаем их взаимодействия. Например, чувство неудовольствия является результатом стеснения представлений;

устранение стеснения составляет чувство удовольствия. Стремление, т. е. желание выводится из стеснения представления, которое заканчивается его освобождением и прояснением и есть не что иное как состояние, при котором представление пробилось в сознание сквозь препятствия и все более и более определяет собой другие представления, частью вызывая их, частью подавляя. Это составляет содержание раздела о воле.

Уже современники подвергали критике учение Гербарта о чувстве и воле. Действительно в нем теряется всякая специфика этих процессов. Они не получают самостоятельной характеристики, все сводится к силе представлений.

В психологии Гербарта вся душевная жизнь оказывается результатом взаимодействия представлений.

Сознание также не есть нечто отдельное, оно — лишь сумма действительных представлений, их свойство.

На основе психологических идей о взаимодействии представлений Гербарт разработал эстетическую теорию. Сложные эстетические переживания, вызываемые художественным произведением или явлениями природы, основаны на взаимодействии соотношений формальных элементов, на гармонических соотношениях тонов, ритмов, пропорций, красок. Эти соотношения могут быть выражены математически, что позволяет точно связать чувство прекрасного с определенными формальными отношениями между элементами художественного произведения. В наибольшей степени такому описанию из всех видов искусств поддается музыка.

Принципы гербартовской эстетики дали начало формалистическому направлению в эстетике (Р.

Циммерман, Э. Ганслик, К. Фидлер и др.)1.

Гербарт создал свою научную школу. Ее самый выдающийся представитель Мориц Вильгельм Дробиш (1802— 1896) — математик, логик, философ-идеалист и психолог — много сделал для популяризации и распространения его системы. Другой последователь Гербар- По: История эстетической мысли: В 6 т. Т. 3.— М., 1986. С 289-295.

та Вильгельм Фолькман в своем «Учебнике по психологии» (1856) тщательно изложил новейшие данные о психических явлениях.

Особенную известность получили три ученика Гербарта — Теодор Вайтц (1821 — 1864), Мориц Лацарус (1824- 1903) и Гейман Штейнталь (1823-1899). Вайтц выступил с идеей о необходимости изучать душевную жизнь первобытных народов — и вообще проследить историческое развитие психической жизни.

В труде «Антропология первобытных народов» он предпринял попытку собрать материал о жизни разных народов в отношении их культуры, семейной жизни, характера, нравов, политической жизни, религии и этим поставил вопрос о возможности объективного изучения психики. Лацарус и Штейнталь оцениваются историками в качестве основателей этнической психологии, психологии народов, которая явилась одним из истоков социальной психологии. Штейнталь известен своими работами в области языкознания, а также исследованиями вопросов об отношении между грамматикой, логикой и психологической сущностью языка.

Лацарус в работе «Жизнь души» рассмотрел данные о таких проявлениях психической жизни, как юмор, язык в его отношении к мышлению и т. д., которые проанализировал с психологической точки зрения.

Лацарус и Штейнталь в 1859 г. основали «Журнал психологии народов и языкознания». В программной статье редакторов «Мысли о психологии народов»1 в качестве главной выдвигалась задача изучения так называемого духа разных народов. Элементами духа народа выступали язык, мифы, народное творчество, письменность, религия, практическая жизнь, из взаимодействия которых он складывается. Попытку исследования психологии народов продолжил В. Вундт.

Другим представителем немецкой эмпирической психологии XIX в. был Рудольф Герман Лотце (1817 — 1881), также ученик Гербарта. Он оказал меньшее, чем Гербарт, влияние на психологию, но все же его Статья была переведена на русский язык в 1864 г. См. об этом в книге: Будилова Е.А. Социально Ждан А.Н. = История психологии. От Античности до наших дней:.— 2004.— 576 с. Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru 80 of психологические проблемы в русской науке.— М, 1983. С. 128.

учениками были такие известные психологи, как К. Штумпф, Г.Э. Мюллер, крупный исследователь в области памяти. В «Медицинской психологии или психологии души» (1852) Лотце развивал теорию пространственного восприятия («местных или локальных знаков»). Она оказала определенное влияние на В.

Вундта и Г. Гельмгольца. Лотце считал, что восприятие пространства осуществляется только с помощью зрения и осязания. Способность восприятия пространства складывается в опыте следующим образом.

Зрительные и осязательные ощущения характеризуются качеством и определенной интенсивностью и сами по себе не содержат никаких пространственных признаков. Тогда как возможно восприятие пространственных свойств предмета? Ссылаясь на данные анатомии, он предполагает, что каждая точка сетчатки и поверхности кожи качественно отлична от другой точки и поэтому ощущает внешние воздействия специфично, т. е. на свой манер. Она имеет как бы местный локальный знак. Локализация предметов в пространстве осуществляется на основе ощущений с их характерным местным качеством и ассоциированных с ними движений (руки, глаза, всего тела). Этот процесс является продуктом бессознательной механики внутренних состояний. Пространственное восприятие складывается прижизненно, «с помощью ряда опытов, которые, если бы мы могли их воспроизвести, показали бы нам в виде состояний сознания у детей все эти промежуточные состояния, сделавшиеся неуловимыми для сознания взрослого»1.

Рибо Т. Современная... С. 76.

Глава 2. РАЗВИТИЕ АССОЦИАТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ В XIX В.

XIX век является веком триумфа ассоцианизма. Закон ассоциаций рассматривался как основное явление душевной жизни. В ассоцианизме видели теорию, которую можно применить к вопросам политики, морали, воспитания.

Возникнув в Англии, ассоциативная психология в XIX в. развивалась выдающимися философами и учеными: Томасом Брауном, Джемсом Миллем, Джоном Стюартом Миллем, Александром Бэном, Гербертом Спенсером. Важной особенностью ассоцианизма XIX в. явилось его соединение с философией позитивизма: Дж.Ст. Милль и Г. Спенсер были вместе с О. Контом основоположниками позитивизма.

Слияние ассоцианизма с философской доктриной позитивизма не случайно, ее элементы были уже у Локка и Гартли. На развитие ассоциативной психологии большое влияние оказали успехи в области естествознания, особенно открытия в области химии (первое десятилетие XIX в.), а также в физике и позже в биологии.

В развитии ассоцианизма в XIX в. различаются три этапа. Своего наивысшего расцвета ассоцианизм достигает у Т. Брауна и Дж.Ст. Милля. В их трудах он приобретает законченную классическую форму. В последующем у Дж.Ст. Милля ассоцианизм вступает в новый этап своего развития, который характеризуется пересмотром основных положений о предмете и методе ассоциативной психологии и началом кризиса этой системы. У А. Бэна в его аналитическом описании душевных явлении продолжается начавшееся еще у Дж.Ст. Милля отступление от классического ассо- цианизма по ряду проблем. В конце XIX в. в ассоциативную теорию входит эксперимент.

Экспериментальное исследование ассоциаций начал ученик Вундта М. Траутшольдт (1883). Крупнейшими представителями ассоцианизма этого периода являются Г. Эббингауз, Г.Э. Мюллер, Т. Циген.

В результате уточнений и дополнений, которые вносились все это время, происходит, по существу, отказ от многих принципиальных положений строгого ассоцианизма. Ассоцианизм вступает в период своего кризиса.

Рассмотрим подробнее содержание каждого этапа в развитии ассоциативной психологии XIX в.

Томас Браун (1778— 1820) в «Лекциях по философии человеческого духа» (1820) продвинул доктрину ассоциаций: вывел вторичные законы ассоциаций, т. е. учение о дополнительных факторах, объясняющих возникновение в данный момент той или иной ассоциации из многих других.

К числу таких факторов он относил силу исходного ощущения, его новизну, близость, природные способности индивида, состояния его здоровья и др.

Браун предпринял анализ мышления как процесса решения задач, основанных на течении ассоциаций:

задача вызывает беспорядочные ассоциации, одна из которых соответствует решению. Браун развил учение об ощущениях, в частности, выделил из осязания ощущение тепла-холода, а также мускульное чувство и указал на его значение для формирования чувства уверенности в существовании предметов внешнего мира.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.