WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

выпуск 104 библиотека психологии и психотерапии КЛАСС независимая фирма Валерий Ильин Археология детства Психологические механизмы семейной жизни Москва Независимая фирма «Класс» 2002 4

Археология детства УДК 615.851 ББК 53.57 И 49 Ильин В.А.

И 49 Археология детства: Психологические механизмы семейной жизни — М.: Независимая фирма “Класс”, 2002. — 208 с. — (Библиотека психологии и психотерапии, вып. 104).

ISBN 5 86375 047 2 Эта книга адресована всем, у кого была, есть или будет семья. А также всем, кто сам был ребенком, у кого были, есть или бу дут дети. Потому что наше детство и отношения в родительской семье могут быть как причиной серьезных проблем, так и основной опорой и источником ресурсов во взрослой жизни. Вот почему так важно знать основные этапы жизни семьи и психологические особенности различных периодов детства, чтобы предупредить возможные ошибки и исправить уже со вершенные. Идеи классиков западной психотерапии Э. Берна, В. Сатир, Э. Эриксона, Дж. Морено и др. не только мирно со седствуют в этой книге с воззрениями видных представителей отечественной религиозно философской мысли И.А. Ильина, П.А. Флоренского, В.В. Зеньковского, но и образуют с ними некое единство, систему. Систему, адаптированную к современ ной российской действительности, ярко проиллюстрированную примерами из терапевтической практики автора и широко известными сюжетами мировой литературы. А также весьма доступно изложенную.

Книга представляет интерес не только для практикующих психотерапевтов, но и для социологов, культурологов и других специалистов.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль Научный консультант серии Е.Л. Михайлова ISBN 5 86375 047 2 (РФ) © 2002 В.А. Ильин © 2002 Независимая фирма “Класс”, издание, оформление © 2002 Е.Л. Михайлова, предисловие © 2002 Е.А. Кошмина, дизайн обложки Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству “Независимая фирма “Класс”. Выпуск про изведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

...

Е.Л. Михайлова. Родительский день РОДИТЕЛЬСКИЙ ДЕНЬ Я должен был больше места посвятить отцу: я реали зую в жизни то, к чему он стремился, к чему так мучи тельно много лет подряд тяготел мой дед. А мать?

Как нибудь после. Я и мать, и отец. Я это знаю и по этому многое понимаю.

Януш Корчак. Из дневника Перед вами простая и местами веселая книжка о том, что иметь детей не так страшно, как нам рассказывали. Источники ее — прежде всего работы Эрика Эриксона и русских христианских философов — прекрасны и при знаны в мире. Жанр я бы определила так: психологическая публицистика.

Тема — вечная. Перо у автора — легкое. Чего еще желать?

Личное — очень личное — и внятно заявленное отношение автора ко все му на свете мило сердцу уже хотя бы тем, что позволяет с его оценками в чем то и не соглашаться. Это и вправду ценно, ибо на вечную тему семьи и детей уже высказались все кому не лень, а споры — как и на любую подоб ную тему — практически бесконечны. Никто в этом вопросе не нейтрален, никто не свободен от собственного опыта — даже “проработанные” про фессионалы. Автор откровенно пристрастен: восхищается, ворчит, ирони зирует, сердится. А читатель тем самым волен что то принять к сведению, в чем то усомниться, а прямые оценки разделить, проигнорировать или ос порить, это уж кому как нравится. Получается, что читатель по отношению к тексту может быть активен и свободен — это ново и здорово.

...И все же: о чем эта книжка, кроме уже ставшего общим местом утверж дения относительно важности раннего детского опыта, кроме стертого по вторами “родом из детства”? Какие тени и отражения мелькают между строк, какой невысказанный вопрос витает в воздухе? Мне кажется — и это тоже совершенно личное мнение, — что внутренняя “пружина” и под текст книги выросли из одного феномена современной российской культу 6 Археология детства ры, имеющего отношение далеко не только к родительско детским отноше ниям. Я имею в виду переживание отсутствия — зияния, просто таки чер ной дыры на месте настоящей “отцовской фигуры”. Тоску по ней. Надежду на ее обретение не в семье, так в профессии, в книгах, в духовном опыте.

Но без достойной ролевой модели даже искать — ох как трудно. Хоть со всем не становись взрослым. Не потому ли наши преуспевшие мужчины вне зависимости от возраста все равно похожи на важничающих подрост ков, а слово “авторитет” стало нуждаться в комментариях — мол, не в том смысле, а в обычном, прямом...

Почему папы никогда нет дома? Почему учитель — по большей части ду болом военрук или вечно пьяненький “трудовик”? Почему так часто быва ет стыдно за власть предержащих — может, и хотелось бы уважать и ве рить, но ведь не таким же! И на кого же стоит походить, “когда вырас тешь”? Если на Брюса Уиллиса, явно симпатичного автору, то это еще очень и очень ничего. Кстати, где вы в последний раз встречали фразу “Твой отец гордился бы тобой”? Правильно, в “Гарри Поттере”. Приехали...

Автор представляет себе “правильную” семью и роль мужчины в ней, как будто достаточно слегка отодвинуть “теток” и “мамочек” — и отец сам поймет, как он важен, чего лишился сам и чего лишает ребенка. Если, к примеру, мужчина участвует в школьных делах сына, он тем самым объяв ляет их важными, мужскими. Если нет — сами понимаете, чье это хозяй ство и где оно сидит у подрастающего мужичка вместе с Марь Иванной и ее требованиями про “поля в четыре клеточки”. В этом есть, что называет ся, правда жизни: чтобы поднять, следует смиренно нагнуться. И жестокий парадокс: превращаясь в ответственность, власть теряет блеск, а для того ли ее брали? Достаточно ли просто дать отцу подобающее место и уваже ние — не знаю. Заниматься с ребенком и быть в курсе его жизни и уче бы — это ведь не только хотеть, это еще и уметь надо. А откуда ему это уметь? Уж не говоря о том, что это бывает скучно, тяжело и часто не ко времени. А главное — не будет “правильно понято” по настоящему значи мым окружением. Не семьей.

Автор, между прочим, подал личный пример: взял и написал книжку про детей и семейные дела. А они в нашей вечно воюющей патриархальной культуре по умолчанию считаются второсортными, то есть женскими — по сравнению с чемоданами компромата, ночными клубами, думской грызней, нефтяной трубой, зачисткой мятежных аулов, “звездными войнами” медиа магнатов, чемпионатом по футболу, дорогими машинами, галстуками от Армани и другими Настоящими Делами. Вот написал бы про политический пиар или приемы соблазнения, как делают иные литературно одаренные коллеги, так были бы ему почет и уважение, тиражи и поклонники! Но у него, похоже, позиция. Для него, похоже, этот разговор про детство и жиз Е.Л. Михайлова. Родительский день ненные циклы действительно важен и серьезен. И этот выбор — знал ведь, что делает, — вызывает уважение. А кроме того...

Если вынести за скобки мое с автором давнее знакомство и старинную симпатию к его профессиональным исканиям, а заодно и вообще все лич ное, литературное и даже научно популярное, само появление этого текста можно робко расценить как некий симптом. Не начал ли пробиваться рос ток идеи осмысленного, человечного отцовства — в широком смысле, не только биологического, конечно...Того, которого так давно и трагически не хватает в современной российской культуре и истории. Суррогатов которо го “ищут пожарные, ищет милиция” — кто в горних высях, а кто в приду манной дворянской родословной или пластиковых корпоративных модель ках: лидер, команда... “Ищут давно и не могут найти...” Но если что то очень нужно, а найти готовым не получается, оно обязательно появится:

дозреет, родится, будет выращено. Хотелось бы надеяться на лучшее и на новое, и не только для семьи и детей...

Так вот, в этой неоднозначной книге масса нового, начиная с самого ее жанра и заканчивая попыткой в который раз увязать Восток и Запад, пря мым обсуждением христианского взгляда на семью, интереснейшими на блюдениями за современными подростками, анализом привлекательности тоталитарных сект, примерами из практики автора.

Как и другие популярные книги по психологии, ее будут читать в основ ном женщины. А жаль.

Екатерина Михайлова 8 Археология детства ОТ АВТОРА Сказки счастливые и не очень “Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по своему”, — так или примерно так начал свой знаменитый роман Лев Толстой. Далее граф пошел излюбленным путем всех великих и не очень великих писателей мира — ярко и подробно нарисовал мрачные коллизии жизненной драмы отдельно взятой несчастливой семьи. С неза памятных времен мировая литература, начиная с Гомера и кончая авторами современных детективов, отдает дань семейным несчастьям. Правда, до вольно часто в художественных произведениях, особенно в сказках, после всевозможных неприятностей дело кончается свадебным пиром: “И стали они жить поживать, да добра наживать”.

Не знаю как вам, а мне порой хочется узнать, что же произошло дальше.

Как все таки стали “поживать” герои? Какого именно “добра” они нажи ли? Сколько, например, у них родилось детей? Как и кто их воспитывал?

Рассказывали ли им родители о тех испытаниях, которые пришлось пере жить в молодости? А если вдруг, скажем, через десять лет совместной жизни принцу, ставшему к тому времени королем, довелось задержаться на охоте?.. Что переживала его супруга? Может быть, она просто ждала, зная, что в лесу можно заблудиться, но сильный и опытный король обяза тельно найдет дорогу и вернется к ней? Может быть, она проплакала всю ночь, думая о могучем и страшном колдуне, который, по слухам, обитает в этом лесу? А может быть, ей не давала заснуть мысль о юной красавице принцессе из соседнего замка? Рассказала ли она супругу при встрече о своих чувствах, страхах, сомнениях? Как отреагировал король? Как он во обще относится к своей жене спустя десять лет после свадьбы? Доверяет ли он ей? Делится ли с ней своими проблемами? Может быть, он, напри мер, считает, что государственное управление — “не бабское дело”? А как думает об этом королева?

Вопросы, вопросы... По моему, их хватит не на один роман. И ответы воп реки тому, что декларировал Лев Толстой об одинаковости семейного счас тья, в каждом таком романе будут разные.

Между тем почему то никому не приходит в голову просто для разнообра зия написать хотя бы захудалый рассказ о жизни семьи счастливой. Может От автора быть, все дело в законах драматургии и счастье действительно всегда ба нально — одинаково? Может быть, это просто неинтересно?

Рискну предположить, что писатели не желают (а может быть, и не могут) писать романы о счастливых семьях по крайней мере по трем причинам.

Во первых, им не так то легко найти в реальной жизни повод для вдохно вения. Подумайте: много ли вы знаете по настоящему счастливых семей?

Вторая причина вытекает из первой. Коль скоро (не буду кокетничать и прямо об этом скажу) несчастливых семей и, как следствие, несчастливых людей на этом свете гораздо больше, чем счастливых, обращаться к их чув ствам и переживаниям, очевидно, выгодно с точки зрения популярности.

(Как психолог и в каком то смысле писатель утверждаю: каждому, кто бе рется за перо, не безразлично, “как его слово отзовется”).

В третьих, любой, даже самый великий автор — такой же человек, как большинство из нас. То есть выросший, скорее всего, в семье несчастливой.

Между тем создаваемые им миры и герои есть отражение его личностного восприятия мира. Его чувств, иллюзий, фантазий. В каком то смысле сле пок его жизни, его семьи. Или, говоря языком психологии, его личностные проекции. И это замечательно. В противном случае вместо “Илиады” и “Одиссеи” мы, весьма вероятно, имели бы трактат Гомера о коллективном бессознательном, а вместо “Анны Карениной” — сценарный анализ ее ро дительской семьи. Однако побочный эффект такого положения дел прояв ляется в уже отмеченном мною засилии семейных несчастий в литературе.

Однако при ближайшем рассмотрении все истории о семьях несчастливых, опять таки вопреки Льву Николаевичу, при всем многообразии историчес ких эпох, фактологии, литературных стилей, оказываются в общем то по хожи, если не сказать банальны.

Как правило, все сводится к известному треугольнику: красивая женщи на — несчастная или считающая себя несчастной в браке, супруг, по свое му к ней сильно привязанный, герой любовник. В зависимости от конкрет ного произведения каждая из этих типичных ролей может нести самую разную эмоциональную и нравственную нагрузку. Так, образ героини варь ируется от инфантильной жертвы несчастных обстоятельств (донна Анна в “Маленьких трагедиях” Пушкина) до бесстыдной и меркантильной хищни цы (леди Винтер в “Трех мушкетерах”). В качестве обманутого супруга встречаются и безукоризненно порядочные, искренне любящие мужчины (боярин Морозов в “Князе Серебряном” А.К. Толстого) и бесчестные прохо димцы (сэр Персиваль Глайд в “Женщине в белом” У. Коллинза). Герой лю бовник с одинаковым успехом бывает и рыцарем без страха и упрека (тот же князь Серебряный), и бесстыдным и безответственным эксплуататором женских чувств и слабостей, каковым, в сущности, является Вронский в той же “Анне Карениной”.

10 Археология детства Картина, естественно, дополняется другими участниками представления — завистниками, недоброжелателями, сводниками, моралистами и т.п.

Но смысл всего крутится вокруг исполнителей базовых ролей. Отношения же последних, при всей разнице антуража и человеческих качеств, сводят ся к стандартному “танцу”. Каждый движется по замкнутому кругу, высту пая то в роли насильника, то в роли жертвы, то в роли спасителя. Часто персонажи проходят такой круг несколько раз. При этом они всегда полу чают определенный психологический и социальный выигрыш: герой лю бовник — подтверждение (явное или опосредованное) статуса “избранни ка судьбы” и, как следствие, повышение собственной значимости, подкреп ляемое реакцией окружающих — восхищением, завистью, ревностью и т.п.

Женщина же убеждается в том, что она — “прекрасная принцесса, пленен ная драконом”. Причем, если первая часть данного вывода представляет бесспорную ценность, наверное, для любой дамы по причинам вполне оче видным, то и вторая его половинка, не столь, быть может, привлекательная на неискушенный взгляд, влечет за собой определенные бонусы: постоян ный (пусть даже и не вполне здоровый) интерес общества, право на сочув ствие и внимание, а главное — служит отличной приманкой для героев са мого широкого диапазона бесстрашия и безупречности, готовых, по зако нам жанра, прийти на помощь несчастной жертве чудовища. Само же “чу довище”, сиречь обманутый супруг, также получает свою долю “сокровищ”, а именно: моральное оправдание практически любого своего поведения по отношению к жене и детям, плюс все то же сочувствие и внимание — по крайней мере части социального окружения. (Для всех перечисленных ба зовых ролей возможны любые иные варианты выигрыша, в том числе и су губо материального порядка.) С другой стороны, все в этом мире имеет свою цену. И за полученное удо вольствие приходится платить. Поэтому любая история о несчастной семье кончается либо фарсом, как, скажем, в семействе Лоханкиных из “Золотого теленка” И. Ильфа и Е. Петрова, либо трагедией, как в произведении графа Л.Н. Толстого.

При этом все взрослые люди — участники несчастливого действа взяли у жизни кредит счастья (как они его понимали) и расплатились по своим долгам. В конце концов, это их право.

Но в истории семьи Карениных, как и во многих других подобных истори ях, даже если они оканчиваются не столь ужасно, есть “один, который не стрелял...” Я имею в виду семилетнего Сережу — сына Карениных. Он единственный во всей этой истории, кто по настоящему вызывает сочув ствие — во всяком случае, у меня. Как и миллионы других детей, вырос ших или растущих сегодня в несчастливых семьях, Сережа ничего не выиг рал, он только потерял. Он — реальная жертва. Взрослые втянули его в свои игры, сделали заложником своих отношений, мифов, иллюзий, не От автора спрашивая его согласия и даже, по большому счету, не думая о нем. Его вынудили платить по чужим счетам. Платить страшную цену. Впрочем, еще более страшную расплату персонажи “Анны Карениной” уготовили другому ребенку, о котором, каюсь, чуть было не забыл. Если Сереже Каре нину предстоит нелегкая жизнь без матери, в эпицентре нездорового инте реса соседей, под прессом отцовского деспотизма, многократно усиленного переносом на сына отношения к родившей его женщине, то ребенка, кото рым забеременела Анна от Вронского, лишили даже такой жизни. Его, еще не родившегося, в буквальном смысле швырнули под поезд.

Я не знаю, состоит ли в этом самая страшная несправедливость нашего мира или же, наоборот, в этом заключена какая то высшая, сверхчелове ческая правда, но детям не дано выбирать свою судьбу. Их судьба опреде ляется в семье. Семья для ребенка — это некий дар свыше. Это даже не ло терея. Это предопределение, изменить которое он (по крайней мере до тех пор, пока не вырастет и не обретет какую то меру самостоятельности) не в силах.

Впрочем, очень многие люди не в силах изменить это предопределение на протяжении всей своей жизни. Став взрослыми, они создают собственную семью “по образу и подобию” той, в которой родились и выросли. Они пе редают предопределение своим детям. И беда, если такое предопределе ние — не благословение доброй феи, а проклятие злой волшебницы...

Каждый психотерапевт, даже если он не работает с семьями, может засви детельствовать: первопричина насилия, самоубийств, наркомании, пьян ства, разрушенной карьеры, неудачной семейной жизни, душевных рас стройств и, наконец, даже многих соматических заболеваний кроется в та ком “проклятии”, полученном в детстве.

Воистину: “Мир не только строится в детской, но и разрушается из нее;

здесь прокладываются не только пути спасения, но и пути погибели”1.

Не случайно И.А. Ильин, являющийся, по моему, одним из самых тонких и глубоких исследователей этой проблемы, сравнивал семью со своеобраз ной живой “лабораторией человеческих судеб”. При этом он отмечал, что “...в лаборатории обычно знают, что делают, и действуют целесообразно, а в семье обычно не знают, что делают, и действуют, как придется”2.

Добавлю от себя, что как в лаборатории, так и в семье все происходит в со ответствии с определенными закономерностями, механизм которых дей ствует и оказывает влияние на происходящее вне зависимости от участни ков процесса. Их можно знать или не знать, считаться с ними или нет, но они так или иначе влияют на результат.

Исследователи, проводящие научный эксперимент, как правило, с такими закономерностями знакомы и в своей деятельности их учитывают. Дей 12 Археология детства ствующие лица в “лаборатории человеческих судеб” очень часто по самым разным причинам эти закономерности либо игнорируют, либо вовсе о них не подозревают.

Кроме того, в науке лабораторный эксперимент потому и называется “ла бораторным”, что он проводится в специальных условиях, позволяющих минимизировать реальные потери в случае неудовлетворительного резуль тата или, не дай Бог, катастрофы. Даже при проведении так называемых полевых испытаний предусматриваются специальные меры безопасности.

Скажем, новый самолет поднимает в воздух экипаж, состоящий не просто из опытных летчиков, а из испытателей — людей, специально подготов ленных для действий в экстремальных ситуациях, осознающих степень риска и тяжесть возможных последствий.

Взрослые же в своих семейных лабораториях ставят опасные, зачастую смертельные эксперименты сразу, что называется “в живую”. Образно го воря, они отправляют в рейс не испытанный, часто вообще не пригодный для полета самолет, предварительно набив его ничего не подозревающими пассажирами. Эти пассажиры — их дети.

Здесь я должен сделать принципиально важное, на мой взгляд, отступле ние. За свою, увы, уже не такую короткую жизнь и не такую уж маленькую (слава Богу!) психотерапевтическую практику я не встречал родителей, которые бы сознательно желали зла своим детям или хотели сделать их несчастными.

Это делает меня оптимистом в отношении будущего. Еще больше оптимиз ма придает то обстоятельство, что в жизни мне встретилось много замеча тельных женщин — жен, матерей (состоявшихся и потенциальных), несу щих истинную любовь и подлинное человеческое тепло. Во избежание двусмысленности хочу заметить: когда я говорю “замечательная женщи на”, то не имею в виду “моя любовница”. Кроме того, я знаю по крайней мере нескольких мужчин по настоящему сильных и надежных.

Теперь вернемся к предмету нашего разговора. Причина распространенно сти “семейных проклятий” кроется, на мой взгляд, не в злой воле огромно го большинства людей, а в том, что, желая сделать для своих детей “как лучше”, родители делают пресловутое “как всегда”. То есть неосознанно воспроизводят по отношению к ребенку и друг к другу те нездоровые, я бы сказал, нечеловеческие отношения, которые они усвоили, будучи деть ми, в семье своих родителей.

В этой книге мне хочется показать, как, в какие моменты, под воздействием каких сил формируются в семье механизмы, делающие людей несчастли выми. Я хочу предложить вам взглянуть на жизнь человека и, может быть, на вашу собственную жизнь через призму семьи и постараться понять за коны, по которым формируется и живет в семье человеческая личность.

От автора Кроме того, я рискну предложить вашему вниманию некоторые способы сделать реальные шаги к тому, чтобы изменить свою жизнь, если вы ощу щаете потребность в таких изменениях.

Я не страдаю манией величия в ее крайних проявлениях и потому не став лю своей целью сделать то, что не удалось ни И.А. Ильину, ни В. Сатир, ни Э. Берну, ни многим другим более опытным и, наверное, куда более талан тливым, чем ваш покорный слуга, людям — избавить человечество от про блемы несчастливых семей. Но если кто то, прочитав эту книгу, почув ствует желание быть чуть чуть внимательнее к своим близким, встать на какой то момент на их точку зрения в семейном конфликте или просто спросит себя: “Насколько я хорош(а) как отец, муж, жена, мать, и если дей ствительно хорош(а), могу ли стать еще лучше?” — то вы тем самым убе дите меня, что кусок жизни, отданный настоящей работе, прожит не зря.

По ходу изложения я постараюсь избавить вас от психологизмов и профес сионального жаргона, но без некоторых специальных терминов, увы, не обойтись. Вот я прочитал написанное и уже наткнулся на “базовые роли”, “проекции”, “сознательно”, “неосознанно”. Придется объясниться. В конце концов, коллеги и те, кто уже знаком со всеми этими терминами, могут просто перевернуть страницу.

Несколько слов о психоанализе и кое о чем еще Начну, пожалуй, с главного. Все современные психологические школы так или иначе исходят из того, что человеческое сознание, психика или, если хотите, душа — дело не в терминах (лично мне ближе последнее) — со стоит как бы из двух частей. Светлое поле — те знания, способности, по требности, чувства, желания и т.д., которые осознаются человеком в дан ный момент и которые он, следовательно, может контролировать и исполь зовать. Осознанные потребности и желания он может сознательно — то есть руководствуясь своей доброй волей удовлетворять или оставлять без внимания. В отношении их у человека имеется свобода выбора.

Те же качества и потребности личности, которые остаются в темных облас тях, так сказать, тайниках души, оказываются вне нашего контроля. Они объективно существуют, но мы о них как бы не знаем. “Как бы” потому, что они порой дают о себе знать в снах, смутных влечениях, беспричин ных на первый взгляд переживаниях. Оставаясь вне нашего контроля, они зачастую влияют на нашу жизнь вопреки нашей воле. Мы не можем вос пользоваться теми ресурсами и возможностями, о которых не имеем ясного представления, даже если они у нас есть. Мы не можем свободно выбирать, стоит ли удовлетворять потребность, о которой не подозреваем. Но если такая неосознанная потребность или желание существует, то она начинает 14 Археология детства самореализовываться, влияя неявным для нас образом на наше поведение.

Иными словами, человек не имеет возможности выбора по отношению к неосознанной части своей личности. И чем больше эта часть, тем менее человек свободен в принятии решения, в выборе жизненного пути. Имен но в темных закоулках души человека гнездятся порой драконы. И эти драконы, о присутствии которых он не подозревает, временами прорыва ются наружу и овладевают человеком, превращая его в чудовище. В этих же закоулках скрываются и проклятия, программирующие человека на по ведение, делающее его нечастным. В свое время К.Г. Юнг предложил пре красную, на мой взгляд, модель, иллюстрирующую сознательное и бессоз нательное. Он представил человеческую душу в виде шара, плывущего в космической темноте. На поверхности шара горит фонарь. Пространство, освещенное им, и то, что в этом пространстве находится, — и есть светлое или ясное поле сознания. То же, что погружено во мрак, является подсоз нанием. Образ шара не случаен. Каким бы ярким ни был фонарь, всегда ос танется темная область на противоположной стороне шара. Каким бы со вершенным, духовно и психически здоровым ни был человек, что то внут ри себя он все равно не будет осознавать. Но чем ярче горит свет в душе человека, тем полнее он может использовать ресурсы своей личности, а, следовательно, тем полнее реализовывать себя в жизни. Чем ярче этот по истине фаросский свет, тем шире свобода выбора человека, тем в большей степени он обладает свободой воли — пожалуй, главным качеством, отли чающим его от животных.

Еще одно понятие, без которого не обойтись, — это идентичность. Веду щий авторитет в данной области Э. Эриксон характеризовал ее как “субъек тивное вдохновенное ощущение тождества и целостности”3, переживае мое личностью. Это нечто, что соединяет прошлое и будущее, воспомина ния и мечты, внутренний и внешний мир отдельного человека в единую вселенную. Причем каждый элемент этой вселенной, будучи частью еди ного целого, сохраняет свою уникальность и неповторимость. Родоначаль никами современного понимания идентичности Эриксон считает “двух бо родатых патриархов” — У. Джеймса и З. Фрейда. Не оспаривая данное утверждение, я позволю себе привести в дополнение к определению Э. Эриксона цитату из труда о. Павла Флоренского, посвященного истории философии и, в частности, соотношению единичного и общего:

“Слезы и улыбки, радость и горе, грехи и подвиги отдельного че ловека не “похожи” друг на друга и не объединяются ни в каком “вообще”;

но они не суть простое неупорядоченное, необъеди ненное, некоординированное множество, а суть именно энергии одного лица, суть едино в лице, и в них, в этих многовидных энергиях, познается... единая духовная мощь лица”4.

Осознание личностью всех собственных многообразных проявлений как действия единого центра, “единой духовной мощи”, о которой говорит От автора о. Павел, своей, если угодно, “самости” я бы и назвал ощущением идентич ности.

Уф! Кажется, с основами психоанализа покончено. Надеюсь, я вас не слиш ком утомил. Теперь еще чуточку терпения. Надо сказать пару слов о ролях и сценариях.

Разновидностей ролей в жизни существует великое множество. В книге речь идет главным образом о ролях психологических. Под ними понимает ся то актуальное состояние души, в котором пребывает человек в конкрет ный момент своей жизни или которое чаще всего проявляется в отношени ях с конкретным человеком. Психологическая роль может соответствовать или не соответствовать требованиям реальной ситуации. Иными словами, психологическое состояние, а, следовательно, реакции и поведение челове ка могут быть адекватны или неадекватны тому, что происходит на самом деле. Поясню на примере. Скажем, руководитель, проводящий совещание сотрудников (социальная ситуация “начальник — подчиненный”), может выступать как заботливый или же строгий и требовательный отец семей ства, как деловой и объективный взрослый человек или как, скажем, кап ризный ребенок. Все это роли психологические, отражающие его актуаль ное состояние. Я не случайно упомянул, что в одной и той же ситуации че ловек может вести себя как родитель, как взрослый или как ребенок. Вооб ще то разновидностей психологических ролей тоже существует великое множество (например, упомянутые выше насильник, спаситель, жертва). И столь же много их классификаций. Но для простоты изложения в дальней шем — за исключением случаев, оговоренных особо, — я буду придержи ваться модели, предложенной Эриком Берном.

Он говорил о том, что в душе каждого человека живут как бы три сублич ности: родитель, взрослый и ребенок (дитя). Отсюда название: РВД модель.

В каждый момент своей жизни индивид пребывает в одном из этих состоя ний “Я” — эго состояний. И тогда он чувствует, мыслит и действует в рам ках преобладающего эго состояния. Функциональное содержание этих со стояний может быть описано следующим образом.

Р (“Родитель”) — источник социально нормативной информации, содей ствующей преемственности поколений. Это состояние “Я” включает в себя социальные установки и стереотипы поведения, усвоенные из внешних ис точников, преимущественно от родителей и других авторитетных лиц. Это могут быть:

а) совокупность полезных, проверенных временем правил и руко водств;

б) определенный набор предрассудков и предубеждений.

В процессе общения Р позиция обычно проявляется в критичном, оценоч ном поведении по отношению к другим, в менторских, “отеческих” выска 16 Археология детства зываниях и замечаниях, а также в оказании покровительства, защиты, в протекционизме.

В (“Взрослый”) — основа реалистического поведения. Ориентированное на сбор и анализ объективной информации, это состояние организованно, ак тивно, разумно, адаптивно и характеризуется действиями на основе хлад нокровной оценки ситуации и бесстрастных рассуждений.

Д (“Дитя”) — эмоционально непосредственное начало в человеке. Оно включает в себя все импульсы, естественно присущие ребенку (изобрета тельность, любознательность и доверчивость, но также капризность, обид чивость и др.). Д позиция включает укоренившийся в структуре личности ранний детский опыт взаимодействия с окружающими, способы реагирова ния и установки, принятые по отношению к себе и другим: “Я — хороший” или “Я — плохой”, “Другие — плохие” или “Другие — хорошие”. Внешне это состояние выражается в следующих формах:

а) как детски непосредственное отношение к миру — творческая увлеченность, наивность гения;

б) как архаичное детское поведение — упрямство, злость, обидчи вость, легкомыслие5.

Э. Берн ввел также понятие “жизненного сценария”. Согласно его подходу, драма жизни начинается с момента рождения человека. Сценарий записы вается в эго состояние Ребенка через общение между родителями и ребен ком. По мере роста дети приучаются играть различные роли и неосознанно ищут тех, кто играет дополнительные роли. Когда они становятся взрослы ми, то исполняют свои сценарии в контексте того социального окружения, в котором живут. Сценарии могут быть конструктивными, деструктивными или непродуктивными, то есть никуда не ведущими. Семейный сценарий содержит установленные традиции и ожидания для каждого члена семьи, которые успешно передаются из поколения в поколения.

Помимо личных сценариев, которые формируются в детстве в результате непосредственного влияния членов семьи, Э. Берн отдельно выделяет по нятие “эписценария” для описания сценариев, которые передаются в офор мленном виде из поколения в поколение, “как горячая картофелина”. Как правило, это и есть то самое “семейное проклятие”, и если ничего не пред принять, оно может воспроизводиться снова и снова. Дальше мы увидим, как и почему это происходит.

На этом мне хочется закончить с теорией и вернуться к предмету нашего разговора — к жизни человека в семье. Но прежде чем в семье родится первый ребенок, должна родиться сама семья. Итак, с чего же все начи нается?

Великие сумасшедшие Глава ВЕЛИКИЕ СУМАСШЕДШИЕ Крымская прелюдия, или Один день из жизни отдыхающих Все началось как обычно. В августе 1999 го я отдыхал в Бательмане, в Крыму. Я не оригинален: мне нравятся море, солнце, красивые пейзажи, хорошие вина и вкусные блюда. Кроме того, мне нравятся женщины со светлыми волосами — здесь я тоже не оригинален. В тот август все на по бережье отвечало моим неоригинальным вкусам: по утрам солнце залива ло расплавленным золотом водную гладь, вечером окрашивало вершины гор в цвета мечты. В ресторанчике прямо на берегу до утра разливали вполне приличную “Массандру” и изумительно готовили свежую рыбу.

Утром на пляже, а вечером в этом замечательном заведении собирались очаровательные дамы. Среди них встречались блондинки. Чего еще же лать? Мне было хорошо.

Однако ко всему, в том числе и к хорошему, в конце концов привыкаешь.

После двух недель отдыха меня всегда начинает сначала почти незаметно, а затем все сильнее и сильнее тянуть домой и — о ужас! — даже на рабо ту. Подозреваю, что в этом я тоже не оригинален. И вот когда до отъезда оставалось дня три и тяга к родному очагу и групповой психотерапии при обрела выраженный характер, я увидел ЕЕ!

Болтаясь на надувном матрасе метрах в пятидесяти от берега с закрытыми глазами, я решал сложную задачу: как скоротать время, оставшееся до от правления поезда “Севастополь — Москва”. Удовлетворительное решение не находилось. Вспомнив золотое правило, часто выручающее в трудных ситуациях: “Неважно, что мы будем делать завтра, важно, что мы будем де лать прямо сейчас!” — я, было, уже развернулся к берегу, чтобы отпра виться спать до обеда...

18 Археология детства Набежавшая волна швырнула мне в лицо пригоршню соленых брызг. Я протер глаза и увидел плывущую навстречу незнакомую блондинку. Сам не знаю почему, поравнявшись с ней, я спросил какую то дежурную глу пость. Что то вроде: “Девушка, не Вы ли одолжили мне вчера в душе шам пунь?” Блондинка широко распахнула огромные голубые глаза и... И тут я увидел, что в глазах этих утонуть куда легче, чем в Черном море и даже в Тихом океане, что блондинкой ее сделала природа, а не парикмахерская, что у нее изумительный овал лица, а фигура могла бы вдохновить Родена на создание скульптуры юной весны. Передо мной была если не сама Аф родита, только что родившаяся из морской пены, то ее первородная дочь.

Из моей головы моментально исчезло все связанное с отъездом домой, ра ботой и прочей чепухой. Неземная красота морской царевны заслонила весь остальной мир.

Блондинка широко распахнула огромные голубые глаза и... видимо, тоже увидела что то не совсем обычное. В общем, мы отправились осматривать подводный грот...

Наверное, каждому хотя бы раз в жизни приходилось испытывать самому или наблюдать со стороны нечто подобное. Когда по каким то необъясни мым причинам, пусть на самом деле красивая и очаровательная женщина (а должен заметить, что Вера — так зовут блондинку моего романа — объективно очень красивая девушка и замечательный, легкий человек), но все же одна из многих, становится для мужчины Богиней, достойной по клонения, и когда по тем же или несколько иным, необъяснимым причинам пусть на самом деле интересный (между прочим, я за метр девяносто рос том, знаю массу забавных пустяков и немного разбираюсь в кое каких се рьезных вопросах), но опять таки один из многих, не менее достойных, мужчина становится для женщины героем, заслуживающим особого внима ния, — законченные романтики назовут это чудом. Полные прагматики — больной фантазией. Но реальность явления не смогут отрицать ни те, ни другие. Оно внезапно и непредсказуемо. Поэтому не всегда и не всюду ге рои и богини находя друг друга.

Если в обратившемся к ней мужчине женщина ни сознательно, ни на уров не подсознания не видит ничего похожего на своего героя, то на вопрос:

“Не Вы ли одолжили мне шампунь?” она, скорее всего, просто ответит:

“Нет, не я” — и поплывет дальше.

Если в плывущей навстречу женщине мужчина не находит ничего, что напоминало бы его богиню, он, возможно, скажет что то умное или отме тит про себя ее хорошую фигуру, но вряд ли обратится к ней с идиотским вопросом.

Великие сумасшедшие В случае же, когда герой и богиня узнают друг друга (сначала, как прави ло, на уровне смутного, почти неосознанного ощущения), они, скорее все го, отправятся в совместное плавание на поиски достопримечательностей и приключений. В ходе этого путешествия первое впечатление либо полу чает все новые и новые подтверждения и перерастает в уверенность, либо наступает разочарование у одного из партнеров или же у обоих.

Если мужчина и женщина более менее синхронно обрели уверенность, что она действительно богиня, а он — истинный герой, они могут принять ре шение продолжить совместное плавание уже по морю житейскому. В этом случае дело кончается тем самым свадебным пиром, о котором пишут в сказках. Но точнее было бы сказать, что пиром дело только начинается.

Мифы и реальность, или Какое отношение имеет поэзия “медового месяца” к прозе семейной жизни Далее следует “медовый месяц”. Я не думаю, что по срокам понятие это следует воспринимать буквально. Мне кажется, что медовый месяц продол жается до тех пор, пока каждый из молодоженов продолжает пребывать в уверенности, что его партнер — воплощенное совершенство. Это специфи ческое состояние души и непосредственно связанный с ним период семей ной жизни в западной психологии нередко называют “crazy” — помеша тельство. Оно по своему очень точное: представления об избраннике или избраннице у индивида, пребывающего в таком состоянии, действительно сильно идеализированы, искажены и зачастую имеют мало общего с реаль ным человеком. Такая искаженность образа проявляется в отношениях, действиях и поступках, часто не адекватных реальности. Состояние это есть крайнее проявление того, что И.А. Ильин очень точно называл “любо вью инстинкта”. По его определению, “...любовь инстинкта ищет того, что данному человеку субъективно нравится, с тем чтобы потом слепо идеали зировать это нравящееся и без всякого основания приписывать ему в вооб ражении все возможные совершенства... Формула этой любви приблизи тельно такова: “Этот предмет мне нравится, значит, ему должно быть при суще всякое совершенство;

мил — значит хорош;

по милу хорош...”1 “Само собой разумеется, — добавляет мыслитель, — что за этим ослеплением, за этой наивной идеализацией следует в большинстве случаев раннее или позднее разочарование”2. И это неизбежно. Как бы глубоко ни погрузился человек в состояние влюбленности, в конце концов он замечает, что пред мет его обожания и живущий рядом с ним подлинный супруг суть очень разные персонажи.

И первое их сравнение бывает, как правило, не в пользу реальной личнос ти. Мужчина вдруг начинает замечать, что по утрам облик его сказочной 20 Археология детства принцессы не столь безупречно прекрасен, как в день их встречи. Что в критические дни у нее портится характер, что готовить любимое блюдо супруга для нее не самая большая радость в жизни, что дорогие подарки она, оказывается, любит получать не только в день помолвки и свадьбы, что партнеры мужа по преферансу не кажутся ей самыми желанными гостями в доме. Кроме того, совсем некстати выясняется, что мать принцессы — сущая ведьма, любимое занятие которой — совать свой нос в чужие дела.

В какой то момент мужчина может почувствовать себя обманутым и пре данным: он хотел видеть рядом с собой Прекрасную Даму, а она, словно по какому то злому волшебству, обернулась вдруг заурядной мещанкой. Не слишком красивой, не особенно умной, слегка алчной и недостаточно лю бящей. Если мужчина в данной ситуации поведет себя чисто по женски и вместо того, чтобы постараться проверить свои новые впечатления, оце нить обстановку с учетом вновь открывшихся обстоятельств и понять, ка кие шаги следует предпринять, погрузится с головой в эмоции и начнет получать мазохистское удовольствие от осознания себя жертвой, то дело плохо. Место восторженного романтика в его душе немедленно займет озлобленный прагматик. Последний немедленно отбросит дурацкую ро мантическую мысль о злых чарах как причине метаморфоз, произошедших с принцессой, и придет к ясному логическому выводу о том, что никакой принцессы, как и волшебства, не было вообще. Любому взрослому челове ку прекрасно известно, что ничего подобного на свете не бывает. Зато встречаются, и очень часто, искусные обманщицы, всеми правдами и не правдами старающиеся охмурить простодушных героев с презентабельной внешностью и хорошей зарплатой. Вывод ясен: продолжать отношения с подобной особой невозможно. И если уж не разводиться в одночасье, то можно хоть повнимательнее оглядеться вокруг. На работе столько молодых сотрудниц. Если не безусловно честных и порядочных, то уж по крайней мере по настоящему красивых...

Женщина с течением времени тоже узнает кое что новое о своем идеаль ном герое. Прежде всего она убеждается, что ничто человеческое даже ге рою не чуждо. В частности, герой может испытывать неуверенность, коле бания и — о, ужас! — даже страх в самые жизненно важные моменты — например, когда нужно поставить перед шефом вопрос о прибавке к жало ванию. Он забывает (если вообще считает нужным) мыть за собой чашку, оставляет пепельницу, полную окурков, не воспринимает всерьез ее под руг и не любит бывать в гостях у ее мамы. Наконец, эти звероиды — его друзья с их гнусной привычкой каждую неделю (ладно бы только под Но вый год!) собираться в бане. В последний раз благоверный там так нагру зился, что улетел по пьяни в Питер вместо какого то Павлика. А, может, и не по пьяни вовсе. Говорят, до свадьбы у него там была любовница.

Великие сумасшедшие Сделав все эти открытия, женщина, в свою очередь, начинает чувствовать себя преданной и обманутой. Герой без страха и упрека оказался самым обыкновенным мужиком, который вряд ли мог бы послужить моделью для статуи юного Аполлона на римском форуме. Слегка неопрятным. Времена ми безалаберным и пошловатым. Недостаточно внимательным. Не способ ным полностью удовлетворить даже материальные запросы супруги. Не говоря уже о том, что вопреки заверениям и клятвам о “любимой” и “един ственной” он каждую субботу предпочитает ей компанию собутыльников и банных шаек.

Если наша дама окажется не в состоянии на какое то время абстрагиро ваться от чувства обиды и “праведного” гнева в адрес “обманщика” и взглянуть на положение вещей более менее трезвым взглядом, то дело опять таки плохо. Голова человека не может оставаться без работы, даже во время сна. Поэтому пока женщина полностью погружена в эмоции, ее мозги вместо осознания реальности и поиска адекватной реакции будут за ниматься работой разрушительной. Например, без конца прокручивать воспоминания о том, как мама предупреждала, что прекрасные принцы и чистая любовь — это романтические бредни сопливых школьниц. Реаль ность же — это бесчестные проходимцы, шастающие по свету в поисках смазливых наивных девочек, обеспеченных жилплощадью. Вывод: никакой любви со стороны супруга не было с самого начала. Было притворство и обман. Продолжать прежние отношения с подобным типом просто унизи тельно. С разводом, наверное, стоит повременить, но имеет смысл огля нуться вокруг. Может быть, на горизонте и не видно настоящих принцев, но заметен кто то более обеспеченный...

Так мало помалу, по мере того как молодые узнают истинное лицо друг друга, семейная идиллия, освященная свадебным пиром, медленно, но вер но перестает быть таковой. Если оба или хотя бы один из супругов твердо и безоговорочно занял позицию несчастной жертвы обмана и предатель ства, то идиллия превращается в ад.

Философия, найденная на помойке Более того, очень часто бесконечное смакование темы обмана и предатель ства приводит людей к выработке особой жизненной философии. Помоеч ной философии. Я называю так философию, в буквальном смысле найден ную на помойке. Изобрести ее очень просто — так же просто, как найти мусорный контейнер в большом городе. Такой контейнер можно обнару жить практически на каждом углу. Если немного порыться в мусорном баке, то очень легко набрать любое количество фактов, неопровержимо свидетельствующих: в этом мире помойка существует. В зависимости от 22 Археология детства индивидуальных предпочтений и вкусов исследователя содержимого кон тейнера факты эти могут иметь любой размер, цвет и запах. Такое богат ство выбора нередко подталкивает любителя ковыряться в отбросах жизни к соблазнительному в своей простоте выводу — весь мир, в сущности, одна большая помойка. Применительно к конкретной ситуации, связанной с крушением идеального образа возлюбленной, помоечная концепция разо чарованного мужчины сводится обычно к формуле: “Все женщины — стер вы”. Чувствующая себя обманутой и преданной, представительница пре красного пола может прийти к противоположной максиме: “Все мужчи ны — сволочи”.

Возможно, кому то мои рассуждения о помоечной философии покажутся слишком прямолинейными и чересчур упрощенными. Поверьте, я был бы искренне рад согласиться со скептиками. Однако, если вы внимательно по смотрите вокруг, то скорее всего обнаружите, увы, немало людей, строя щих свою жизнь в соответствии с подобными представлениями о мире. В этом, не побоюсь показаться патетичным, причина многих трагедий. Мож но ли не то что бы жить счастливо, а хотя бы просто жить на помойке?

И все таки люди живут, точнее сказать, существуют, исповедуя принципы:

“Все женщины — стервы”, “Все мужчины — сволочи”, “Все продавцы — жулики”, “Нет в жизни счастья” и так далее. Этому же они учат своих де тей. Кое кто идет еще дальше и начинает проповедовать принципы помо ечной философии с институтских кафедр и страниц популярных изда ний...

Как я уже сказал, такой подход к жизни часто является крайним, наиболее чудовищным результатом завершения медового периода в жизни молодо женов при абсолютной фиксации супругов на обманутых ожиданиях, под линных или мнимых разочарованиях.

Шанс Если же супруги способны и хотят хотя бы на время отойти от такой пози ции, у них появляется уникальный шанс идти дальше по жизни не с фанто мом, порожденным собственной фантазией, а с живым человеком из плоти и крови. Этот шанс может так и остаться неиспользованным, но он есть. И когда люди, расставшиеся со своими иллюзиями, принимают решение вос пользоваться таким шансом (а это бывает очень непросто), они оказывают ся на пороге великих возможностей. В идеальном случае мужчина может увидеть, понять, почувствовать, что вместо достойной обожания и восхи щения, но в чем то неживой, если хотите, спящей принцессы, рядом с ним вдруг оказалась Великие сумасшедшие Красивая и неброская, Наивная и искушенная, Близкая и недоступная, Простая и хитроумная, Издерганная и грустная, Шальная и терпеливая, Смешливая и серьезная, Задорная и счастливая ЖЕНЩИНА!

Она живая и, следовательно, в отличие от сказочной принцессы, несовер шенна. Она живая и, следовательно, в отличие от сказочной принцессы, не может оставаться вечно молодой. Но именно потому, что она живая, с ней хорошо не только отдыхать и развлекаться. С ней хорошо не только на светских раутах и в постели. С ней хорошо ЖИТЬ!

В свою очередь, и женщина может вместо растаявшего, как чудесный сон, идеального героя обнаружить на его месте человека, который умеет дос тавлять радость, который дает ей возможность чувствовать себя женщи ной. В отличие от идеального героя, он несовершенен и делает это не часа в сутки. Но он умеет и хочет это делать именно для нее так часто, как может. Он несовершенен, и поэтому порой может быть вспыльчивым, за нудным, усталым, неразговорчивым или, наоборот, неугомонным до надо едливости. Но он же умеет быть внимательным и уважительным к тому, что происходит с ней. В отличие от идеального героя, он живой, и поэтому способен разделить боль, поддержать, понять, простить. Он живой, и пото му даже в лучшие свои минуты не является материализованным воплоще нием силы, находчивости, мужского обаяния, подобным Джеймсу Бонду. Но именно потому, что он живой, на него, в отличие от агента 007, можно по ложиться на протяжении не одной только ночи или одной серии, а на про тяжении всей ЖИЗНИ!

Когда и если в жизни мужчины и женщины происходит нечто подобное, миру является великое чудо: любовь чувственная воссоединяется с любо вью иного порядка. Я бы назвал ее Любовью зрячей, если хотите, духов ной. Любовью с открытыми глазами. (В этом смысле любопытен тот факт, что очень часто влюбленные, пребывающие в состоянии “crazy”, целуясь, закрывают глаза.) Любовь же зрячая как бы говорит другому человеку: “Я люблю тебя не за то, что ты мне нравишься. Я люблю тебя за то, что ты та кой, какой есть и никакой другой. Я люблю не только твои прекрасные глаза, но и твои шрамы и морщины”.

По И.А. Ильину, формула этой любви выглядит примерно так:

24 Археология детства “...Этот предмет хорош (может быть, даже совершенен);

он на са мом деле хорош, не только для меня, но и для всех;

он хорош — объективно он остался бы хорошим или совершенным и в том случае, если бы я его не увидел или не узнал, или не признал его качество;

я слышу в нем дыхание и присутствие Божественного Начала — и потому я не могу не стремиться к нему;

ему — моя любовь, моя радость, мое служение... Выражая это русской про стонародной поговоркой, можно сказать: “Не по милу хорош, а по хорошу мил”3.

Другое определение совершенной любви как формы взаимоотношений между людьми принадлежит Э. Фромму:

“Есть лишь одна форма близости, которая не тормозит развития личности и не вызывает противоречий и потерь энергии, — это зрелая любовь;

этим термином я обозначаю полную близость между двумя людьми, каждый из которых сохраняет полную не зависимость и в каком то смысле отделенность. Любовь поистине не вызывает конфликтов и не приводит к потерям энергии, по скольку она сочетает две глубокие человеческие потребности: в близости и в независимости”4.

Семья, живущая зрячей любовью, имеет реальную возможность вписать в книгу жизни историю семьи счастливой. Это ни в коем случае не означает, что она не столкнется со всем тем, о чем пойдет речь в последующих главах.

Но каждый последующий кризис станет для нее не причиной краха, а воз можностью открыть новые горизонты. Точно так, как это имело место в случае с “кризисом прозрения”.

Увы, далеко не все, если не сказать, очень немногие семьи переживают окончание медового месяца таким образом.

Как уже говорилось, медовый месяц завершается в момент прозрения даже одного из партнеров, вне зависимости от того, какую позицию займут и ка кое решение примут супруги. Вместе с ним завершается и большое коли чество браков, превратившихся в ад. Но многие такие браки по самым раз ным объективным и субъективным причинам сохраняются. В этом случае, если с течением времени ничего не меняется, они неизбежно превращают ся в очередную историю о несчастливой семье со всеми ее атрибутами и персонажами.

О том, что состояние влюбленности является во многом самообманом и разрушение этого самообмана часто влечет за собой большие проблемы, человечество узнало не вчера. И в разных культурах издавна существова Великие сумасшедшие ли различные методы, направленные на предупреждение или по крайней мере минимизацию вредных последствий самообмана влюбленных.

Так, в России, согласно православной традиции, издревле было принято по лучать на брак благословение духовника. Жених и невеста отправлялись либо к священнику, являвшемуся духовным отцом одного из них, либо к особо известному своим духовным авторитетом батюшке — например, к старцу. Именно духовник по церковным правилам давал, так сказать, “доб ро” на брак. Действие это — не просто дань традиции. В нем заложен глу бокий сакральный и практический смысл. Ибо предполагается, что, давая благословение или отказывая в нем, духовник руководствуется не соб ственными знаниями или опытом, а волей Божьей, которая открывается ему как священнику и подвижнику во время молитвы. Всеведущий же Гос подь, естественно, может указать, способны ли будущие супруги любить друг друга такими, какие они есть на самом деле и, следовательно, может ли быть возможный брак счастливым, а значит, богоугодным по окончании медового месяца.

В более прагматичной и во многом отошедшей от традиций и норм изна чального христианства Западной Европе и Америке широкое распростране ние получил так называемый брачный контракт. Являющийся продуктом переговоров юристов, представляющих потенциальных супругов, и регули рующий прежде всего имущественные и финансовые отношения в буду щей семье, он, тем не менее, призван создать, так сказать, правовую базу функционирования семьи по завершении медового месяца.

Если бы люди всегда следовали этим или другим подобным правилам, то жизнь на планете Земля протекала бы несколько иначе. Если бы все влюбленные советовались со своими духовниками и неуклонно следовали их советам и если бы все юристы, ведущие переговоры об условиях брач ных контрактов, честно стремились к достижению справедливого и взаи мовыгодного соглашения, то многие известные литературные истории, скорее всего, остались бы вовсе не рассказанными либо претерпели бы кардинальные изменения. Более того, весьма вероятно, что в таком слу чае на свете было бы куда меньше разочарований и несчастливых семей.

Следовательно, было бы меньше несчастливых детей, а это дорогого сто ит. И все же...

Я ни в коем случае не призываю не ходить к духовникам и ничего не имею против заключения брачных контрактов. И все же мир влюбленных при всем его несовершенстве, зачастую приводящем к трагедиям, при всей его ослепленности, наивности, зыбкости, не нуждается, на мой взгляд, в изме нениях. Без медового месяца блаженного ослепления из жизни мужчин и женщин, возможно, исчез бы риск отвержения, разочарования, крушения 26 Археология детства надежд. Но вместе с ними, весьма вероятно, исчезли бы красота и поэзия.

Тот, кто никогда не бросается очертя голову со скалы в море, не тонет и не калечится. Но он и не летает...

Более того, в мире, отказывающем в праве на существование любви чув ственной, ослепляющей, не найдется места и любви зрячей, любви Боже ственной. Ведь “духовная любовь совсем не исключает инстинктивную или чувственную любовь. Она не отрицает ее, а только прожигает ее Божи им лучом, очищает, освящает и облагораживает. Инстинкт, примирившийся с духом, участвующий в его видении и в его радовании, не перестает быть инстинктом и не отрекается от чувственной, плотской любви... Сила ин стинкта и сила духа сочетаются, чтобы не разлучаться;

и тогда чувствен ная любовь становится верным и точным знаком духовной близости и духовной любви. “Мил” и “хорош” соединяются: и инстинкт получает пол ную свободу считать свое субъективное “нравится” духовно неошибоч ным. “Небо” как бы сходит “на землю”;

или, вернее, дух является в ин стинкте, и акт инстинкта становится духовным событием...”5.

Слава Богу, что в жизни мужчины и женщины бывает “медовый период”!

Слава Богу, что он рано или поздно заканчивается!

От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни Глава ОТ РАССВЕТА ДО ЗАКАТА.

КРИЗИСЫ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ Что об этом думают семейные терапевты Мы рассмотрели то, как начинается семья и как влияет на нее первый кри зис — кризис прозрения. Как уже было сказано, многие молодые семьи не сохраняются дольше, чем длится “медовый период”, и с его окончанием за канчивается история жизни такой семьи. Другие семьи, преодолев первое серьезное испытание, переходят на качественно новый уровень взаимоот ношений между супругами. Третьи останавливаются на некотором компро миссном варианте — сохраняют брак, но при этом остаются и неизжитые проблемы, связанные с крушением идеального образа возлюбленного. Та кие семьи несут в себе зародыш несчастливой жизни и большую вероят ность полного крушения брака в будущем (вне зависимости от того, состо ится ли формальный развод).

Однако на жизненном пути каждую семью, в том числе и ту, в которой суп руги любят друг друга за то, что “по хорошу мил, а не по милу хорош”, поджидают и другие испытания. Семейные психологи и психотерапевты, в зависимости от своего подхода, говорят о разном количестве семейных кризисов. Скажем, Вирджиния Сатир выделяет десять таких критических точек.

Первый кризис: зачатие, беременность и рождение ребенка.

Второй кризис: начало освоения ребенком человеческой речи.

Третий кризис: ребенок налаживает отношения с внешней сре дой (идет в детский сад или в школу).

Четвертый кризис: ребенок вступает в подростковый возраст.

Пятый кризис: ребенок становится взрослым и покидает дом.

Шестой кризис: молодые люди женятся, и в семью входят невест ки и зятья.

28 Археология детства Седьмой кризис: наступление климакса в жизни женщины.

Восьмой кризис: уменьшение сексуальной активности у мужчин.

Девятый кризис: родители становятся бабушками и дедушками.

Десятый кризис: умирает один из супругов.

Другой американский семейный психотерапевт, Ричард Б. Остин, выделяет пять стадий семейной жизни:

Первая стадия — влюбленность.

Вторая стадия — принятие ответственности и заключение кон тракта.

Третья стадия — появление детей и проблемы карьеры.

Четвертая стадия — дети оставляют родительский дом.

Пятая стадия — старение.

Каждая из этих стадий заключает в себе специфические проблемы, кото рые могут стать причиной семейного кризиса.

Я не случайно предлагаю именно эти две классификации. Во первых, они принадлежат замечательным мастерам семейной терапии с огромным практическим опытом. Вирджиния Сатир в представлении не нуждается.

Сотни семей не только в США, но и во всем мире смогли изменить свою не счастливую жизнь благодаря этой удивительной женщине. Доктор Остин не так известен в нашей стране. Тем не менее он неподражаемо работает с проблемами семьи и мужеско женских отношений вообще. Говорю об этом со всей ответственностью, поскольку он был одним из моих учителей.

Во вторых, обе классификации хороши по своему. Предлагаю посмотреть на наиболее типичные подводные камни реки семейной жизни через при зму классификации Ричарда Остина. В дальнейшем, когда речь пойдет о формировании человеческой личности в семье, мы обратимся по мере на добности и к Вирджинии Сатир.

Принятие ответственности Итак, первую стадию по Остину — стадию влюбленности, связанные с ней проблемы и завершающий ее кризис мы рассмотрели в предыдущей главе.

Далее следует стадия принятия ответственности и заключение контракта (не путать с брачным контрактом!). Многих, наверное, слегка шокирует слово “контракт” применительно к семейным отношениям. Мне оно тоже не особенно нравится. Тем не менее “из песни слова не выкинешь”. Даже когда у людей открылись глаза и они начинают любить друг друга зрячей любовью, остается еще очень много нерешенных вопросов личностного, материального и бытового порядка. Каждый супруг должен принять на себя свою долю ответственности за их разрешение. Если этого не происхо От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни дит, то проблемы остаются нерешенными и начинают медленно (а иногда и быстро), но верно отравлять жизнь. Даже такая мелочь, как не вымытая вовремя тарелка или не выброшенная пепельница, могут порой произвести эффект внезапно разорвавшейся бомбы. А ведь если каждый из супругов будет пребывать в убеждении, что тарелка — это ответственность другого, то она, скорее всего, останется невымытой. Вы скажете, что пример наду манный? Вспомните: когда в вашей семье последний раз возникал конф ликт по такому или иному, столь же “значительному” поводу? Если вы за трудняетесь припомнить нечто подобное, примите мои искренние поздрав ления: похоже, в вашей семье, по крайней мере на сегодняшний день, все более менее в порядке.

Поверьте, я не шучу и не ерничаю. Серьезные конфликты, скрывающиеся до поры “под ковром”, так сказать, в семейном бессознательном, чаще всего прорываются наружу именно в мелочах. По той простой причине, что ме лочам уделяют меньше всего внимания. Их не контролируют именно пото му, что они мелочи. Хотя, казалось бы, очевидно: если мы не можем дого вориться в мелочах, как мы договоримся по крупным вопросам?

Вот, например, один из них, всегда стоящий перед семьей на стадии приня тия ответственности: кто должен обеспечивать материальное благополу чие семьи? Странный вопрос, скажете вы: конечно же, мужчина! Исходя из культурных и исторических стереотипов, такой ответ действительно под разумевается. Но мне в психотерапевтической практике приходилось встречать женщин, полностью обеспечиваемых мужьями и чувствующих при этом дискомфорт и недовольство. Получая от своих супругов крупные суммы в безотчетное распоряжение, они чувствовали себя зависимыми.

Результат такой зависимости — до поры, до времени подавляемое чувство раздражения и протеста против мужа. Такое раздражение очень понятно.

Ведь в каком то смысле эти женщины оказались, по существу, в положении содержанки. Думаю, вы согласитесь, что далеко не каждая женщина со гласна быть содержанкой даже у богатого, обаятельного и доброго мужчи ны. В какой то момент накапливающееся (порой годами) раздражение про рывается наружу. У ничего не подозревающего супруга этот бунт вызыва ет вполне очевидное недоумение, обиду и возмущение: “Я работаю с утра до ночи, чтобы удовлетворить все ее мыслимые и немыслимые запросы.

Какого черта ей еще нужно?”. Как видим, даже очевидные ответы на жиз ненно важные вопросы бывают не столь очевидны.

Упаси Бог, я не призываю к тому, чтобы женщина взяла на себя в семье роль добытчицы, а мужчина стирал пеленки и нянчил детей. В душе я жут кий консерватор и терпеть не могу писательницу Машу Арбатову и ей по добных. Но вопрос о вкладе супругов в материальное обеспечение семьи, безусловно, требует разделения ответственности не в соотношении 100 к 0, а в каком то другом.

30 Археология детства Поэтому нужен контракт, а лучше сказать, договор. Заключению договора предшествуют переговоры. Чтобы они были эффективными, прямыми и честными, их участникам необходима максимально полная информация о намерениях, возможностях и потребностях друг друга. Люди, освободив шиеся от фантазий медового периода совместной жизни, как бы заново встречаются друг с другом. Надо познакомиться поближе. Человек, кото рый любит другого с открытыми глазами и имеет честные намерения, не обязан и не может постоянно угадывать желания своего партнера. Угады вать желания — работа брачного афериста. Самый простой способ узнать о другом человеке то, что тебе неизвестно или в чем ты сомневаешься, — спросить его об этом. И если стороны, ведущие переговоры о коммерчес кой сделке, имеют право не предоставлять полную информацию друг дру гу, то в семейных переговорах желателен прямой и ясный ответ на вопрос, даже если он почему то неудобен или неприятен для одного из супругов.

Выше я уже упомянул о семейном бессознательном. Это не просто метафо ра. Ведь семья — живой организм. Она рождается, живет, умирает. Это организм одушевленный, он имеет живую душу. И точно так же, как в че ловеческой душе, в ней горит некий фонарь, освещающий какую то часть того, что в этой душе есть, — и хорошего, и не очень, и, может быть, совсем плохого. Но если это плохое высвечено, извлечено из тьмы, то с ним мож но что то делать. Его можно изменять, приспосабливать к какой то полез ной работе, с ним можно, в конце концов, бороться. Во всяком случае, оно попадает под контроль семейного разума и уже не может самовластно кон тролировать жизнь семьи, отравлять ее.

Стало быть, все, что сказано в первой главе о светлом и темном поле в душе человека, во многом применимо и к душе семейной. Чем ярче светит фонарь, тем лучше. Способ усилить его свет — задавать вопросы, отвечать на них и внимательно эти ответы слушать.

После того как все (на момент заключения договора) неясности прояснены и недоговоренности проговорены, супруги могут осознанно решить, какую степень ответственности по тому или иному вопросу каждый из них готов взять на себя. Количество таких вопросов и их содержание в каждой семье может быть разным. Но есть некоторые вопросы, встающие перед каждой молодой семьей. Мы уже рассмотрели один из них — о наполнении семей ного бюджета. Другой, не менее важный и тесно с ним связанный — в ка кой пропорции делится право и ответственность этим бюджетом распоря жаться. Во многом это вопрос о власти. Если в нем нет полной ясности, разрушительных землетрясений в семейном мире не избежать. Другой очень серьезный аспект вопроса о власти — в каких сферах семейной жиз ни (когда в результате обсуждения не удалось достичь соглашения) реша ющим будет мнение мужа, а в каких — жены. Может быть, разумно, если От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни при покупке автомобиля окончательное решение останется за мужчиной, а при выборе обстановки для спальни — за женщиной? Хотя вполне допус каю, что некоторые пары придут к прямо противоположному выводу. Весь ма желательно, на мой взгляд, достичь ясного соглашения по вопросам о том, как часто супруги собираются навещать родителей, должны ли они проводить все выходные и праздничные дни вместе, как часто они готовы принимать гостей, есть ли у них потребность проводить какое то время с друзьями отдельно друг от друга. Это список вы можете продолжить сами.

И не забудьте про посуду!

Рождение ребенка Вернемся к доктору Остину. Третья стадия жизни семьи согласно его клас сификации — рождение детей и связанные с ним проблемы карьеры. Соб ственно о детях, их воспитании и жизни в семье нам еще предстоит боль шой разговор. Здесь же отмечу, что с появлением первого ребенка мы, рас сматривая семью, имеем дело уже с принципиально новым организмом. Не которые психологи считают, что только с рождением ребенка можно гово рить о семье в полном смысле этого слова.

В христианской традиции деторождение на протяжении веков считалось высшим предназначением семьи.

Это действительно большое счастье. Я помню, как один зарубежный колле га, работая с семейной парой, чувствующей себя глубоко несчастной из за того, что их ребенок родился с физическим недостатком, просто рассказал о сотнях семей в богатой и благополучной Америке, готовых отдать все на свете ради того, чтобы Бог послал им любого ребенка.

Вместе с тем, как это ни банально, появление детей в семье — еще и боль шая дополнительная ответственность. Это совершенно новая жизненная ситуация, требующая нового взгляда на семью и семейные проблемы.

Все, о чем шла речь выше, относится, в сущности, к мужеско женским отно шениям. Теперь на них накладываются отношения родителей и детей. Но дело не только в этом. Ребенок уже в момент своего появления на свет яв ляется в полном смысле этого слова человеком. Да, беспомощным, да, це ликом зависимым от родителей, но человеком. Таким образом, в жизнь дво их входит третий. А это по определению непросто и чревато кризисом, даже если ребенок любим и желанен. Ведь превращение диады в триаду неизбежно влечет за собой не только изменение привычного жизненного уклада, но и перестройку очень многих сложившихся отношений.

С появлением ребенка женщина просто физически не сможет уделять муж чине внимание в том объеме, в каком тот получал его раньше. Семье, ско 32 Археология детства рее всего, придется на какое то время отказаться от ставших привычными способов проведения досуга и развлечений. Неизбежно перераспределе ние ответственности между супругами.

Что бы там ни говорили поклонники эмансипации, мир сотворен таким об разом, что большая часть забот, непосредственно связанных с рождением и первыми годами жизни ребенка, ложится на плечи матери. Даже если муж чина присутствует при родах, рожает все равно женщина. Она же кормит, согревает, баюкает.

Поэтому мужчина должен принять на себя какую то часть работы по обес печению жизни семьи, относившуюся к сфере ответственности его супруги в то время, когда их было двое.

Еще одна преимущественно женская проблема, связанная с деторождени ем, — проблема карьеры. Даже если ребенок рожден в наиболее подходя щий с этой точки зрения момент, даже если ради него не пришлось жерт вовать образованием, диссертацией, назначением на интересную и много обещающую должность, все равно на какое то время женщина оказывается выключенной из профессиональной и частично из социальной жизни. Во лей неволей сужается круг ее общения. Даже если это осознается и при нимается женщиной, на подсознательном уровне все равно остается для нее потенциальным источником стресса. Отсюда могут возникать неадек ватные реакции, повышенная раздражительность, направленная на супру га. От мужчины, который теперь не только муж, но и отец, в этот период жизни, как, пожалуй, ни в какой другой, требуется внимание и понимание.

Еще один аспект, который очень часто бывает связан с влиянием деторож дения на женскую карьеру, — это дедушки и бабушки. Дедушки и бабушки бывают, конечно, разные, но большинство из них ждут — не дождутся рождения внуков, безумно радуются их появлению на свет и наперебой предлагают свои услуги по уходу и присмотру за ними (во всяком случае бабушки). Воспользоваться их услугами — большой соблазн, особенно для молодых супругов.

Однако нужно иметь в виду, что большинство бабушек и некоторые дедуш ки в качестве платы за свои услуги претендуют на право быть верховными арбитрами в том, как воспитывать внуков, чему и как их учить, чем кор мить и во сколько укладывать спать. Когда такое происходит и родители ребенка с этим гласно или негласно соглашаются, то можно не сомневать ся: очередная мина под семейное благополучие успешно подведена. Она рванет, возможно, не сегодня, а через пару лет. А, может быть, через пять, но рванет обязательно.

Я не предлагаю внести в Государственную Думу законопроект, запрещаю щий бабушкам и дедушкам видеться со своими внуками, любить их и забо От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни титься о них. Я только хочу еще раз подчеркнуть, что ребенок — неотъем лемая часть той и только той семьи (в узком смысле этого слова), в кото рой он рожден. Он ее радость, ее гордость, ее счастье и ее ответственность.

И если по каким то объективным или субъективным причинам ребенок окажется вырван из нее — физически или психологически — раньше, чем это определено логикой жизни, то это даже не ампутация, а несчастный случай. Семейный организм становится калекой, а порой и просто не вы живает.

Дети покидают родительский дом.

Кризис взросления Следующая стадия жизни семьи связана со взрослением детей и началом их самостоятельной жизни вне родительского дома. Как протекает процесс роста и взросления, мы увидим далее во всех подробностях. Сейчас же остановимся на специфических проблемах, возникающих во многих семь ях, когда ребенок вырастает и начинает самостоятельную жизнь.

Взрослые, духовно и психологически зрелые люди, какими, по идее, явля ются мужчина и женщина, создавшие семью и родившие ребенка, отдают себе отчет в том, что весь смысл жизни ребенка в родительской семье за ключается в подготовке его к жизни взрослой. Жизни свободного и неза висимого человека, который самостоятельно строит свое будущее. И отде ление или, как говорят психологи, сепарация его от родителей есть законо мерный итог процесса взросления. Это как бы сигнал родителям о том, что их миссия выполнена.

Однако даже по настоящему зрелые люди, отпуская дочерей и сыновей в мир взрослых, нередко испытывают тревогу за то, как сложится их жизнь, насколько успешно они справятся с задачами и трудностями, с которыми неизбежно столкнутся. Но зрелые люди доверяют своим детям. Они верят, что те готовы и могут успешно пройти свой жизненный путь даже в дре мучем лесу кошмарной российской действительности. Они знают также, что всегда могут прийти на помощь сыну или дочери, когда те их об этом попросят, и сделать то, что в их силах и возможностях.

В отличие от таких людей очень многие родители по тем или иным причи нам не могут обрести доверие к собственным детям. Они не в силах при знать тот факт, что в определенный момент перед ними уже не мальчик, но мужчина, не девочка, а взрослая девушка. Для таких родителей момент, когда дети покидают их дом, может стать настоящим кошмаром. Причем этот кошмар преследует их с момента рождения ребенка. Самая распрост раненная вариация на тему такого кошмара, высказываемая, в отличие от многих других, вслух — страх перед армией.

34 Археология детства Практически от всех моих знакомых женщин, являющихся счастливыми мамами мальчиков, неоднократно приходилось слышать что то вроде: “Я с ужасом жду, когда ему исполниться восемнадцать. Не дай Бог, заберут в армию”. И это при том, что ребенку едва исполнилось десять, а то и шесть лет.

Я категорически отрицательно отношусь к современной российской армии.

К тому, что в ней происходит. К тем, кто ею командует. И прямо говорю:

если бы сегодня у меня был восемнадцатилетний сын, я бы сделал все воз можное, чтобы его от этой армии “отмазать”.

Но вчитайтесь еще раз внимательно в приведенную выше очень типичную фразу. Армия армией, а мама то с ужасом ждет, когда сыну исполнится во семнадцать. Она боится, что мальчик станет взрослым.

Я хочу обратиться ко всем мамам, у которых растут мальчики и которые не хотят, чтобы их сыновья служили в нынешней российской армии. Спросите себя, почему на самом деле вы этого не хотите? Потому что там отврати тельно кормят? Потому что там скотские, во многом напоминающие зону, условия жизни? Потому, наконец, что это два драгоценных года жизни, угробленных неизвестно за что и ради чего? Только ли поэтому? А может быть, потому, что вы считаете своего мальчика слишком хрупким и слабым для того, чтобы справляться с трудностями? Тогда вы оказываете ему дур ную услугу: трудности подстерегают людей не только в армии. Ими полна жизнь человека.

Спросите себя: чего вы на самом деле боитесь? Того, что риск погибнуть или остаться калекой в физическом и/или психическом смысле в сегод няшней российской армии объективно очень велик? А может, причина ва шего страха в том, что вы считаете своего сына не способным защитить себя и выжить, а значит, победить в экстремальной ситуации? Если это так, вы оказываете ему еще одну дурную услугу. Жизнь полна экстре мальных ситуаций. И сталкиваются с ними люди не только в темных под воротнях, облюбованных наркоманами, но и в благообразной тиши бан ковских контор.

Постарайтесь быть до конца честными, отвечая на мои вопросы. И может быть, вы найдете повод задуматься.

Ведь подлинный кошмар жизни заключается в том, что, не замечая мужчи ну в уже бородатом и имеющем собственных детей мужике, а в замужней женщине — взрослого человека, родители, всю жизнь со страхом ждущие совершеннолетия своих детей, по существу, бывают правы.

Ведь, страстно желая, чтобы дети как можно дольше оставались под их опе кой, они подсознательно, а иногда и осознанно делают все возможное, что От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни бы ребенок всю свою жизнь в психологическом и духовном плане оставал ся ребенком. Причем ребенком, зависимым от них. В результате этих уси лий в жизнь вступают слабые, инфантильные мужчины и духовно и лично стно незрелые, не способные на серьезные отношения женщины. Даже фи зически покидая свою родительскую семью, они в психологическом смысле продолжают оставаться ее составной частью.

Если, говоря о семье, по каким то причинам полностью или частично утра тившей связь с ребенком в раннем возрасте, я уподобил ее организму, пе ренесшему тяжелую, возможно, не совместимую с жизнью травму, то се мью, в которой не произошла сепарация взрослых детей от родителей, я бы сравнил с уродливым мутантом — результатом опытов какого то бездарно го мичуринца.

Поэтому задача супругов не только подготовить детей к уходу из семьи, но и принять эту ситуацию, даже если она переживается как потеря. Это от нюдь не конец жизни, это ее продолжение.

Старение и смерть И все таки земная жизнь человека конечна. А следовательно, конечна и жизнь семьи. В какой то момент супруги и их семейная история вступают в закатную пору. Последнюю стадию семейной жизни Ричард Остин так и обозначил: старение.

Если семья более или менее успешно преодолела все кризисы, о которых говорилось выше, и достигла этого периода, уже можно говорить о том, что брак состоялся. Однако супругам предстоят последние нелегкие испытания в их совместном путешествии по реке жизни. Люди не так уж часто разво дятся, прожив друг с другом не один десяток лет, вырастив детей и дож давшись внуков. Но даже после “серебряной свадьбы”, не говоря уже о “зо лотой”, в супружеских отношениях случаются разочарования, кризисы и конфликты.

Начну с простого и очевидного. В какой то момент наступает физиологи ческое угасание супругов. В результате из их жизни уходит счастье чув ственной любви, уходит та радость, которую они дарили друг другу. Если они не любили друг друга любовью духовной, любовью с открытыми глаза ми, с которой начинается счастливая семья, то у них возникают большие проблемы.

Впрочем, простите, я погорячился. Если семья просуществовала без такой любви до сих пор и не распалась на более ранних этапах, то ничего прин ципиально нового не произойдет. Эта семья, скорее всего, уже давно несча стна, и в ее истории, по всей вероятности, было немало реальных и потен 36 Археология детства циальных любовных треугольников. Супруги просто получают дополни тельные аргументы для продолжения своих игр, вот и все.

Более серьезно складывается ситуация для супругов, любящих друг друга по принципу “по хорошу мил”. С одной стороны, любовь зрячая, духовная, на которой строится их совместная жизнь, есть надежный залог того, что они успешно справятся и с этой трудностью, даже если один из них замет но моложе другого. В то же время ситуация объективно сложная для обо их. И опять таки требует взаимных усилий, повышенного внимания и по нимания по отношению друг к другу. Но все же их шансы не просто сохра нить брак, а продолжать оставаться счастливыми, очень велики. Ведь поми мо соединяющей силы любви на помощь придет накопленный за годы жиз ни опыт совместного решения “неразрешимых” проблем.

Это что касается физиологии. Теперь перейдем к более тонким материям.

Наверное, всем живым людям присущ страх смерти. Понятно, что на закате жизни он обостряется. А люди, живущие под бременем страха, не могут быть счастливы по определению. В крайних случаях такой страх может превратиться в кошмарное ожидание чего то неотвратимого и ужасного.

Нередко он усугубляется “синдромом пенсионного возраста” — ощущени ем своей социальной ненужности. Это особенно актуально для нашей дей ствительности, в которой “забота” о пенсионерах стала притчей во языцех.

Кроме того, у пожилых людей начинает сужаться круг общения. Постепен но начинают уходить из жизни старые друзья и знакомые... Может быть, по вполне объективным причинам реже становятся встречи с детьми...

Создатель групповой психотерапии и психодрамы Джейкоб Морено ввел в психотерапевтический обиход понятие “социальной смерти”. Это состоя ние, когда все социальные связи человека в силу каких то обстоятельств прерываются, и он остается один. Смерть социальная нередко влечет за собой смерть физическую. И все таки именно страх физической смер ти является, пожалуй, ключевой проблемой людей и семей преклонного возраста.

Боязнь страны, откуда ни один Не возвращался...

Не случайно Шекспир говорит именно о стране. Ведь смерть сама по себе не несет ни боли, ни страданий. Многие люди, пережившие клиническую смерть, рассказывая о своем состоянии, отмечают, что момент смерти сам по себе даже незаметен. Но вот что ждет нас в той самой “стране”...

У человека в зависимости от его взглядов, убеждений и вероисповедания могут быть различные представления об этом. Но самое страшное — не От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни известность. Хотя неизвестность применительно к смерти — вещь весьма условная. Практически все религии ставят во главу угла понятие загроб ной или посмертной жизни души. Люди, не исключая и тех, “...кто ни во что не верит, даже в черта назло всем”, обычно имеют хотя бы повер хностное представление об учении о загробной жизни, соответствующем религиозной традиции, господствующей в обществе, в котором они живут.

Более того, труды таких ученых, как Р. Моуди, Э. Кюблер Росс, К. Осис, М. Сабом и многих других, исследовавших состояние клинической смерти, дают фактические данные, в какой то степени подтверждающие факт бес смертия души. Некоторые исследователи на основании этих работ прямо утверждают: “То, что раньше знала и говорила нам Церковь, теперь во мно гом, можно сказать в основном, подтверждается наукой”1.

Если вы атеист, я не ставлю своей целью доказать, что вы заблуждаетесь. Я не хочу вести и богословские споры, если ваше вероисповедание отлича ется от моего. Я не собираюсь излагать здесь христианское учение, в кото рое верю, о грехе, искуплении, посмертном воздаянии и воскресении. Это давно сделали отцы Церкви и куда лучше, чем мог бы сделать я.

Но для предмета нашего разговора мне представляется принципиально важным отметить сам факт бессмертия души или по крайней мере наличия у большинства людей подсознательной веры в это бессмертие. Только с этой точки зрения, на мой взгляд, становится до конца понятным страх смерти. Только с этой точки зрения можно добиться того, чтобы он не отравлял завершающие главы книги нашей земной жизни.

В этом смысле последняя стадия человеческой и семейной жизни есть не ожидание конца, а возможность привести дела в порядок, подготовиться к жизни вечной. Еще раз повторюсь: если вы не христианин и, быть может, человек вовсе неверующий, не поймите это как указание немедленно идти креститься. Просто примите данную точку зрения как одну из воз можных и на какой то момент бросьте взгляд на старение и старость под таким углом.

Люди и, соответственно, семейные пары, принимающие такую точку зре ния, на закате жизни оказываются не в трагическом тупике, а получают новый уникальный шанс в жизни.

Для них свободное время, появившееся после ухода на пенсию, — не уто мительное и тоскливое безделье, свидетельство их ненужности, а возмож ность сделать то, что не доделано, исправить то, что нуждается в исправле нии, завершить отношения, которые нужно завершить, и создать новые.

Для супругов, любящих друг друга зрячей, духовной любовью, это возмож ность вновь уделять друг другу максимум внимания и проводить друг с 38 Археология детства другом максимум времени. В каком то смысле это еще одна возможность пережить медовый месяц, но уже с человеком, которого знаешь и любишь большую часть своей жизни.

Для людей, принимающих такую точку зрения, физиологическое угасание, связанное со старостью, — это не лишение всех радостей жизни, а уход из нее страстей, дающий возможность обратиться к главному — к себе, к сво ей душе и, наконец, к Богу.

Люди, стоящие на такой точке зрения, получают “мужество принять, то, что нельзя изменить, силу изменить то, что можно изменить, и способность отличить одно от другого”.

Правда, даже той семье, которая именно таким образом подходит к пробле ме старости, предстоит пережить еще один очень тяжелый, наверное, пос ледний в истории их семьи кризис. В памяти человечества сохранились предания, повествующие о парах, ушедших из жизни так же, как они жили, — вместе. В реальной жизни, увы, обычно бывает иначе. В какой то момент один из супругов, если не происходит внезапной остановки сердца, начинает реально умирать. Наступает так называемый терминальный этап человеческой жизни. У многих людей на этом этапе страх смерти обостря ется с новой силой.

Доктор Э. Кюблер Росс выделяет пять стадий терминального этапа и пять соответствующих психологических состояний.

Первая стадия — отрицание, неприятие самого факта: “Нет, это еще не конец, не может быть, что уже все”. В глубине души человек уже осознал, но сознание еще цепляется за надежду: “А вдруг...”.

Вторая стадия — протест: “Почему именно сейчас, почему именно я? Это несправедливо!”. В таком состоянии, близком к отчаянию, человек бывает крайне гневен и раздражителен. Гнев его может быть адресован врачам, родным, Господу Богу, всему сущему.

Третья стадия — просьба об отсрочке. Человек в какой то степени уже смирился с неизбежным, но хочет получить еще немного времени... На этой стадии очень многие приходят к Богу. Мне лично неоднократно при ходилось слышать о людях, всю жизнь проживших атеистами и буквально в последние дни обратившихся к религии.

Четвертая стадия, уже предшествующая смерти, — депрессия: “Теперь уже все равно...”. Нередко умирающий в такой момент не хочет никого видеть.

Пятая стадия — окончательное принятие: “Теперь уже скоро, и пусть бу дет...” Душа смиряется, и человек обретает покой.

От рассвета до заката. Кризисы семейной жизни Терминальный процесс — всегда тяжелое испытание для близких умираю щего, и в первую очередь, естественно, для другого супруга.

Особенно тягостны вторая и четвертая стадия. Вторая — по вполне оче видным причинам. Четвертая — потому, что воспринимается как внезап ное ухудшение душевного состояния человека после того, как он вроде бы принял свою участь (третья стадия).

Но именно на этом, последнем этапе земной жизни как никогда важно чув ствовать присутствие близкого человека. Лично мне (я, наверное, снова не оригинален) не хотелось бы умирать на больничной койке. Мне также не хотелось бы, чтобы в моем некрологе значилось: “Сгорел на работе”. Я бы хотел умереть среди близких людей, но именно живых людей, имеющих право на свои чувства: на боль, страх, обиду, равно как и на сочувствие, любовь, сострадание.

Мне кажется, что тому из супругов, кому предстоит проводить свою поло вину и жить дальше, очень важно сделать две вещи: проститься и про стить. И сделать это по возможности еще в присутствии того, кто отходит в мир иной. Проститься важно для обоих. Это дает возможность жить тому, кто остается, а тому, кто умирает, — умереть со спокойной душой. Не ме нее важно простить. На казенных траурных митингах принято говорить, обращаясь к покойникам: “Простите нас”. На самом деле не менее важно простить и ушедших. Хочу заметить: очень часто за горем оставшихся жить скрывается гнев в адрес умершего: “Как ты мог меня оставить?!” Уход подсознательно воспринимается как предательство. Возможно, первой ва шей реакцией в мой адрес после этих слов будет: “Да он ненормальный!” И все же поверьте: много раз, работая с людьми, потерявшими близких, я убеждался, что за горем скрываются обида и гнев. Поэтому повторюсь:

важно не только проститься, но и простить.

Заканчивая разговор о смерти, позволю себе привести описание того, как переходят в мир иной люди, имеющие “мужество принять то, что нельзя изменить, силу изменить то, что можно изменить, и способность отличить одно от другого”, взятое из “Ракового корпуса” Солженицына:

“...Но вот сейчас, ходя по палате, он (Ефрем Поддуев) вспоминал, как умирали те старые в их местности на Каме — хоть русские, хоть татары, хоть вотяки. Не пыжились они, не отбивались, не хвастали, что не умрут, — все они принимали смерть спокойно.

Не только не оттягивали расчет, а готовились потихоньку и заго дя, назначали, кому — кобыла, кому жеребенок, кому зипун, кому сапоги. И отходили облегченно, как будто просто перебирались в другую избу”...

40 Археология детства Итак, мы с вами поговорили обо всех пяти стадиях семейной жизни по док тору Остину. Прошли через медовый месяц, прозрение и заключение се мейного договора, появление детей. Пережили их уход из дому, старение супругов и умирание одного из них как финал семейной истории.

Настал момент обратиться к формированию в семье человеческой личнос ти. Итак, начинается новая жизнь. Начинается она в момент зачатия...

От зачатия до рождения Глава ОТ ЗАЧАТИЯ ДО РОЖДЕНИЯ Когда и сколько?

Многие пары, собираясь стать папами и мамами, задаются вполне логичны ми вопросами: сколько детей должно быть в “идеальной” семье? Какой мо мент совместной жизни оптимален для рождения ребенка? Разные семьи по разному отвечают на эти вопросы. Некоторые люди рассуждают при мерно так: “Сначала надо устроиться в этой жизни. Наладить быт. Решить проблемы карьеры. Обзавестись собственным домом, автомобилем, счетом в банке, и вот тогда... Но все равно не больше двух”. Очевидно, в глубине души они рассчитывают не на столь уж крупный счет в банке. Нередко пары, руководствующиеся подобными соображениями, так и умирают без детными.

Другие высказывают зачастую прямо противоположную точку зрения: как Бог даст. Вообще то я не имею ничего против того, чтобы полагаться на волю Божию. Между прочим, мне не раз приходилось слышать от многих священников, что если Бог дает чете ребенка, то Он дает и средства на его воспитание. Но я категорически против, когда под “волей Божьей” на са мом деле подразумевается неуемная похоть, безответственность и неряш ливость в отношениях. В этом случае на свет Божий появляются один за другим никому не нужные, точнее, не нужные своим родителям дети, рас тущие в ужасных условиях и нередко становящиеся беспризорниками, жертвами наркоманов и сутенеров.

Я убежденный противник абортов, за исключением случаев, когда эта от нюдь не простая, не безобидная и не безболезненная операция делается по ясным медицинским показаниям и иного выхода просто нет. Я решительно отказываюсь понимать тех мужчин, которые, узнав, что женщина беремен на, прямо толкают ее на аборт или просто, как говорится, исчезают с гори зонта. В конце концов, Бог с ними, с соображениями нравственного, рели 42 Археология детства гиозного и иного высокого порядка. Оставим в покое даже элементарную человеческую порядочность. Но должно присутствовать в мужчине, если он, конечно, мужчина, хотя бы уважение к самому себе. Ведь о каком само уважении можно говорить, если он спит с женщиной, которая ему настоль ко безразлична и, более того, отвратительна, что, дабы избежать “осложне ний” с ней, он готов на убийство собственного ребенка? С таким же успе хом подобные люди могли бы использовать не по прямому назначению, скажем, замочные скважины. Можно ли назвать мужчину мужчиной, если он, определенно не желая в данный момент иметь детей от данной женщи ны, не может принять мер безопасности? Это скорее пятнадцатилетний подросток, перевозбудившийся оттого, что впервые в жизни увидел живь ем обнаженное женское тело. То же, между прочим, в равной степени отно сится и к женщине. Ведь сегодня любая девочка, ложась в постель с муж чиной, прекрасно знает, что от любви “могут случиться дети”.

Несколько слов именно для девочек или для совсем молодых женщин.

Коль скоро это случилось и вы узнали в самый неподходящий момент, что беременны, обязательно поставьте в известность героя своего романа (во обще говоря, он имеет на это право) и обратите внимание на второе чув ство, которое мелькнет в его глазах. (Первое чувство при таком сообще нии у любого мужчины — чаще всего удивление и некоторая растерян ность.) А вот второе чувство точно покажет, кто ваш герой на самом деле. Если это радость и гордость, то перед вами Мужчина, достойный любви при всех недостатках, которые у него, естественно, имеются. Если же в глазах мелькнет страх, то, как ни больно признать, вы имеете дело с животным. Причем не со львом, тигром или даже крокодилом, а с мелкой шкодливой обезьяной.

Теперь не только о девочках, но вообще о женщинах, столкнувшихся с не желательной беременностью. Выше я уже говорил, что терпеть не могу фе министок. Я категорически против тех, кто утверждает, что решение де лать или не делать аборт — прерогатива исключительно женская. Жизнь, зачатая вдвоем, — ответственность двоих. И отец ребенка, пусть даже еще не родившегося, имеет такое же право голоса при решении его судьбы, как и мать.

Но я, повторюсь, также против того, чтобы на свет появлялись нежеланные и не любимые родителями дети. Поэтому я решительно отказываюсь пони мать тех противников абортов, которые требуют запретить любые проти возачаточные средства и использование презервативов готовы объявить детоубийством.

Но вернемся к вопросу о том, когда и сколько. Мне представляется, что мудро поступают семейные пары, принимающие окончательное решение От зачатия до рождения по этому вопросу на второй стадии семейной истории. Когда глаза откры ты, когда супруги избавились от иллюзий своего медового периода, приоб рели некоторый опыт совместной жизни, но в то же время когда вся жизнь еще впереди. Вопрос о том, когда и сколько, может быть важной частью се мейного договора. Именно на этой стадии семейной жизни наиболее вели ка вероятность принятия ответственного и реалистичного решения. Каким конкретно будет это решение, естественно, зависит от индивидуальности супругов. Тут не может быть рецептов. Каждая семейная пара уникальна.

Четыре принципа семейного воспитания Позволю себе привести несколько общих принципов, безусловно важных, с моей точки зрения, для формирования полноценной личности и счастли вой жизни ребенка в семье. Семья должна, во первых, стать для ребенка естественной школой духовной любви. Той самой “любви с открытыми гла зами”, которая любит реального человека таким, какой он есть, а не таким, каким нам хочется видеть его в своих фантазиях. Любви, способной на со страдание, терпение, сочувствие, служение и самопожертвование. Челове ку, не имевшему возможности наблюдать и получать такую любовь в дет стве, бывает крайне трудно научиться ей впоследствии.

Во вторых, семья призвана передать ребенку религиозную, культурную, историческую и национальную традицию. То, что касается традиции куль турной и исторической, думается, ни у кого не вызовет вопросов. На тра дициях же религиозной и национальной остановимся чуть подробнее.

Мы живем в стране, история и культура которой — нравится это кому то или нет — неотделима от христианства и православной Церкви. Я помню, как удивительная женщина и замечательный специалист из США, доктор Иви Лотце в начале нашего знакомства сказала: “Когда мне предложили обучать российских специалистов, я сильно колебалась. Я думала: чему я, представитель страны, недавно отметившей двухсотлетие своей истории, могу научить людей, родившихся и выросших в стране тысячелетней хрис тианской культуры?”. Не устаешь удивляться тому, как значение тысяче летней христианской культуры для России и отдельной человеческой лич ности, столь очевидное для представительницы далекой Америки, совер шенно игнорируется многими людьми, в России родившимися и выросши ми! Говоря о религиозной традиции, я не имею в виду, что обязанность каждой семьи — отправить своего ребенка в церковно приходскую школу.

Крещение и воцерковление — вопрос личных убеждений каждого. Но пре доставить возможность ребенку приобщиться к христианству хотя бы на описательном, так сказать, историографическом уровне семья, живущая в России, полагаю, должна. Дело тут не только в достижении определенного 44 Археология детства духовного и культурного уровня. Важно, чтобы человек уже в самом ран нем возрасте почувствовал свою принадлежность к чему то неизмеримо большему, сильному, надежному, чем родительская семья. Уходящему кор нями в глубь веков и простирающемуся в бесконечность. Ощутил себя час тью этого могучего организма. Уже упоминавшийся классик американской психологии Э. Эриксон считал религию институтом, который “...на протя жении всей человеческой истории боролся за утверждение базисного до верия...”1. Под базисным доверием в данном контексте понимается дове рие к миру. О нем мы подробно поговорим в следующей главе. Здесь же отметим, что его наличие или отсутствие во многом определяет судьбу че ловека. Кстати сказать, значение религиозной традиции для жизни семьи отмечается и современными российскими исследователями. Так, В.Н. Дру жинин, говоря об “идеальной” семье, определяет ее как “нормативную мо дель семьи, которая принимается обществом, отражена в коллективных представлениях и культуре общества, в первую очередь (курсив мой — В.И.) религиозной”2.

То же самое в полной мере относится и к национальной традиции. Можно не любить власть, которая в данный момент существует в нашей стране. Я, например, ее не люблю. Можно видеть пороки, присущие, быть может, зна чительной части нашего народа. Возмущаться ими или скорбеть о них. Но не любить саму страну или презирать весь народ — значит превратиться в крохотную щепку, несущуюся в потоке жизни, и во многом утратить дове рие к самому мирозданию, к миру, в котором ты живешь.

В третьих, семья должна дать ребенку чувство внутренней свободы и од новременно научить его тому, что оно неотделимо от ответственности.

Только целиком принимая ответственность за свои поступки и, следова тельно, идя на осознанный риск, он может стать подлинным хозяином своей жизни.

В четвертых, семья должна воспитать в ребенке здоровое чувство частной собственности и привить практические навыки хозяйствования и построе ния собственного благополучия, когда он станет взрослым. Под здоровым чувством частной собственности я понимаю в первую очередь способность человека ценить не столько принадлежащее ему имущество и другие мате риальные ценности (хотя и это важно), сколько собственные способности, профессиональные навыки, время и труд. И открыто и честно требовать адекватную плату за реально сделанную работу.

Это то, что касается принципов. Кроме них, при решении вопроса о рожде нии детей в идеале стоит учитывать нюансы, связанные с профессиональ ной карьерой женщины. Если студентка третьего курса выходит замуж и счастлива в браке, то упаси ее Бог тянуть с первенцем до того момента, пока она напишет докторскую диссертацию или станет руководителем От зачатия до рождения крупной компании. Но до окончания института, может быть, повременить стоит? Даже если супруг в состоянии удовлетворить все материальные запросы семьи и с удовольствием это делает.

Те пары, которые принимают решение родить ребенка в соответствии с принципами, изложенными выше или иными, но главное — осознанно и ответственно, тем самым ограждают свою семью от многих неприятностей.

Но если уж “так получилось” и должен родиться малыш, так сказать, не запланированный, то, по моему, единственно разумной и человечной реак цией на это известие будет не решение проблемы, как лучше от него изба виться, а работа над тем, как организовать жизнь семьи, чтобы он вырос здоровым и счастливым.

Что следует иметь в виду будущим мамам И вот наступает момент, когда женщина узнает, что она беременна, и сооб щает об этом своему супругу. Новая жизнь только только зародилась, но она уже начинает оказывать непосредственное влияние на весь семейный уклад и на каждого супруга. Сколько молодых женщин, начавших курить еще на школьной скамье вопреки проповедям педагогов и родительскому гневу, моментально отказываются от сигарет без всяких “Никотенелов” и психотерапевтов, как только узнают, что беременны! Те из них, кто был не равнодушен к пиву или чему нибудь покрепче, моментально превращают ся в убежденных трезвенниц. А как заботливы и внимательны становятся будущие папы! Порой они забывают не только про еженедельные бани, га ражные дела и партнеров по преферансу, но и прекращают проводить на дому производственные совещания!

Таким образом, ребенок, еще не родившись, начинает воспитывать своих родителей. И в большинстве случаев, а если ребенок желанен, то и всегда, люди в результате такого воспитания становятся лучше, человечнее. Их жизнь приобретает дополнительный смысл. Следует иметь в виду, что вли яние ребенка на родителей не заканчивается с его рождением, а наоборот, усиливается. “Справедливо будет сказать, что ребенок точно так же конт ролирует и воспитывает свою семью, как и она его”3.

Но и родители, в свою очередь, начинают влиять на будущую жизнь ребен ка еще до его появления на свет. Хорошо известно, что младенец в утробе матери составляет симбиоз с ее телом. Он образует с ней функциональное органическое единство. Поэтому ребенок воспринимает не только пищу, которой она питается, не только кислород, которым она дышит, но и ее пе реживания, чувства, эмоции.

Не буду подробно распространяться, что будущей маме не показаны не только любые наркотики (алкоголь и никотин к ним относятся), но и кофе 46 Археология детства ин, и большинство химических препаратов. Поэтому любые, даже самые привычные и обыденные лекарства в этом состоянии не стоит принимать, не посоветовавшись с врачом.

Всем хорошо известно, что будущей маме вредно волноваться. Будущие папы, как я уже заметил, обычно стараются... Но данное обстоятельство стоит учитывать как главное и принимая решение о том, когда женщине идти в декретный отпуск. А это делается не всегда. Особенно в нашей со циальной реальности, где декретный отпуск зачастую означает увольне ние. Причем такое положение вещей можно наблюдать в первую очередь на работе, считающейся престижной и высокооплачиваемой. Поэтому мно гие женщины предпочитают не прерывать свою профессиональную дея тельность, что называется, до последнего.

Вообще то, если беременность протекает без осложнений и женщина не занимается укладкой шпал или ремонтом мостовых кранов, то это, в об щем, нормально. Если она экстравертированная личность, то есть пополня ет свои энергетические ресурсы извне, в общении и взаимодействии с дру гими людьми, то ее пребывание в коллективе, на мой взгляд, даже полезно.

Но если работа связана с высокими психологическими нагрузками, стрес сами, постоянными выбросами адреналина, лучше уйти в декрет как можно раньше. То, что вы потеряете в зарплате, в противном случае вы просто не отнесете потом врачам и психологам, которые будут лечить вашего ребен ка, а, возможно, и вас самих. То, чего вы не сможете добиться из за потери времени, вы добьетесь потом, используя то время, которое вы потратили бы на визиты все к тем же врачам и психологам.

Каждая женщина, особенно та, которой предстоит стать матерью первый раз в жизни, так или иначе готовится к этому событию. Одни посещают пренатальных психологов (психологов, изучающих психику человека на эмбриональной стадии развития), делают специальную гимнастику или просто усиленно изучают соответствующую литературу. Другие советуют ся с родственниками и знакомыми, имеющими необходимый опыт. Но есть и такие, кто ищет всевозможные “альтернативные способы” рождения де тей. И здесь я позволю себе немного побыть “старым ворчуном”. Молодых читателей, опухших от родительских нравоучений, прошу не пугаться. Это ненадолго.

Батюшка бес и матушка ведьма, или Несколько слов о нетрадиционных способах принятия родов В свое время мне довелось работать в Центре реабилитации жертв нетра диционных религий и тоталитарных сект, организованном Московской Патриархией. За три года работы я неоднократно сталкивался со страшны От зачатия до рождения ми результатами “достижений” всевозможных знахарей, народных целите лей и просто колдунов, в том числе на ниве акушерства и гинекологии.

К сожалению, находятся семейные пары, которые вместо того чтобы почи тать то, что пишут обо всем этом, может быть, не всегда гладко и увлека тельно, но зато честно и искренне православные священники, предпочита ют изучать (тоже, между прочим, не Бог весть как ладно скроенные) рек ламные посулы и наукообразные “откровения” современных повитух.

Где только они не предлагают рожать! Просто на дому, в ванне, в море, в лесу — лишь бы не в роддоме. При этом, крича на каждом углу о “не име ющем аналогов в мире уникальном подходе”, обожают ссылаться на исто рический опыт и пресловутые народные традиции.

Да, при Иоанне Грозном роды в России принимали повитухи. Но при царе Иване не было родильных домов... В сущности, повитуха тех времен — это акушер, прекрасно знакомый с достижениями тогдашней медицины и ог ромным опытом практической работы.

Современная же повитуха — это очень часто сорокалетний мужик, изгнан ный в свое время за неуспешность из какого нибудь технического вуза, не состоявшийся как личность и профессионал и сублимирующий таким обра зом жажду власти и манию величия. Или истеричная дама, неудавшаяся актриса, пытающаяся добиться вожделенного эстрадного успеха “нетради ционными методами”.

Я не гинеколог и не берусь описывать, к каким последствиям для физиче ского здоровья матери и ребенка могут привести роды в антисанитарных условиях под “чутким руководством” всевозможных шарлатанов. Хотя очевидно, что последствия могут быть самыми трагическими. Но даже если в этом смысле все прошло гладко, то вероятность психической трав матизации и женщины, особенно рожающей впервые, и младенца очень велика.

Приверженность к экстремальным видам спорта, связанным с высокой сте пенью риска для жизни, в некоторых случаях трактуется как сублимация подсознательной тяги к самоубийству. Что в таком случае скрывается в подсознании женщины, собирающейся рожать в экстремальных условиях?

Может быть, прежде чем принять такое решение, стоит сходить к психо аналитику?

Завершая монолог “старого ворчуна”, хочу напомнить всем любителям но вых идей и народных традиций известную народную мудрость: “От добра добра не ищут”. Миллионы детей во всем мире каждый год благополучно появляются на свет в родильных домах. Может быть, это тот самый случай, когда стоит поверить народной мудрости?

48 Археология детства Кстати, о родильных домах. Почему то у нас до сих пор категорически от казываются сделать то, что практикуется во многих странах уже давно, — дать возможность отцу ребенка присутствовать при родах. Вряд ли нужно доказывать, насколько важно для женщины присутствие близкого человека в этот и психологически, и физически тяжелый для нее момент. Мужчины, для которого бесконечно дороги и она сама, и тот, кто должен появиться на свет. Правда, будущие папы (я говорю это на случай, если вдруг наше ме дицинское начальство предоставит им такую возможность, а также для пап, живущих по принципу: “У нас ничего нельзя, но если очень хочется, то все можно”) должны иметь в виду одно обстоятельство. Роды могут быть тяже лым испытанием для женщины и представляют собой малоэстетичное зре лище, исходя из привычного понимания эстетики. Поэтому, принимая ре шение присутствовать при них, объективно оцените свои силы. Если вдруг вас одолеет страх или отвращение, вы вряд ли сильно облегчите жизнь ва шей жене.

Ну вот, мы как то незаметно дошли до родов. Но прежде чем двинуться дальше, поговорим еще об одной приятной и очень ответственной пробле ме, которую мамы и папы решают обычно еще до того, как дитя появится на свет. Я имею в виду вопрос о том, как назвать ребенка.

Магия имени В самом начале, говоря о психологических терминах, я упомянул имя Э. Берна и введенное им понятие сценария. Так вот, Берн и ряд других психологов считают, что имя может оказать существенное влияние на жиз ненный сценарий и, следовательно, на судьбу человека. В свое время в США даже вышла книга “Не называйте так своего младенца”. В ней приво дится ряд распространенных американских имен и дается описание соот ветствующих им типов личности. Такая книга о русских именах, возможно, еще ждет своего часа.

Согласно теории Берна, имена могут оказывать влияние на формирование сценария одним из четырех способов: целенаправленно, по несчастию, из за небрежности или легкомыслия и по неизбежности.

1. Целенаправленно. Это тот случай, когда родители осознанно выбирают имя, вкладывая в него своего рода напутствие или указание ребенку, ка ким он должен стать и на кого быть похожим. Типичный пример, харак терный для нашей культуры, — широко распространенная, особенно в недавнем прошлом, традиция называть новорожденного в честь челове ка великого или считавшегося таковым. Сюда же Э. Берн относит имена, полученные мальчиками в честь отца, а девочками в честь матери. При менительно к нам я бы сделал одну существенную оговорку. В российс От зачатия до рождения ких семьях дети нередко получают имена своих предков, особенно бабу шек и дедушек. И очень часто это оказывается не целенаправленным, осознанным актом со стороны родителей, которые, поступая таким обра зом, вовсе не имеют в виду, что ребенок должен быть похож на своего предка, а данью привычке и семейной традиции. В этом случае получен ное таким образом имя может лечь в основу неудачного сценария. По настоящему же целенаправленно данное имя чаще всего ложится в ос нову хорошего сценария. Ведь, как я уже говорил, мало кто из родителей сознательно желает зла своему ребенку. Правда, бывают и исключения.

Это происходит в том случае, когда, целенаправленно давая ребенку имя человека, чей жизненный путь кажется им достойным подражания, ро дители не задумываются о том, насколько действительно хорош такой сценарий для их сына или дочери. Скажем, если верующие родители на зывают мальчика в честь святого мученика, то применительно к совре менной жизни велика вероятность, что он не станет святым, но зато ста нет мучеником.

2. По несчастию. Имеется в виду несчастный случай. Это происходит, ког да, присваивая красиво звучащие имена, родители совершенно не дума ют о том, что может произойти дальше. Например, Джульетта — очень красивое имя... Менее абстрактный пример — случай, когда дети пере езжают в другую местность или оказываются в иной языковой среде.

Когда я служил в советской армии, к нам в часть из тогда еще Татарской АССР прислали паренька по имени Илдус. Я не помню точного перевода его имени с татарского, но это что то очень красивое, связанное со звез дами. Надо сказать, что в интернациональном коллективе советской во инской части у всех проявлялись способности к иностранным языкам.

Поэтому первую букву в красивом имени Илдус моментально заменили на “Я”. Для тех, кто не служил в советской армии и не имел иной воз можности познакомиться с основами татарского языка, поясню, что “ялда” на этом языке означает мужской детородный орган. Типичный несчастный случай...

3. Из за небрежности или легкомыслия. Уменьшительно ласкательные формы имени и ласковые прозвища. Когда родители называют так своих детей, они, естественно не думают, что эти прозвища останутся с ними на всю жизнь. В действительности часто получается иначе. Вспомните Кису Воробьянинова.

4. Из за неизбежности. Это относится к фамилиям. У родителей в этом случае меньше свободы выбора, хотя при заключении брака имеются два исходных варианта. Некоторые фамилии в силу сложившихся в обще стве или определенной социальной группе стереотипов воспринимают ся как неблагозвучные.

50 Археология детства На эту тему существует анекдот о том, как в армии старшина знакомится с новобранцами.

— Как ваша фамилия, товарищ рядовой?

— Орлов!

— Молодец, орлом будешь летать!

— А ваша?

— Генералов!

— Молодец! Генералом станешь!

— А ваша?

— Козлов...

— Ну, ничего, ничего...

В подобных случаях, по мнению Берна, “человек ощущает нечто вроде проклятия предков, из за которых ему со дня рождения суждено быть не удачником”4.

Между прочим, нечто подобное во влиянии имени на последующую судьбу человека задолго до Берна усматривали некоторые представители русской религиозно философской традиции. Так, еще в начале 1920 х годов, о. Па вел Флоренский в своем труде по ономатологии отмечал:

“...Общечеловеческая формула о значимости имен и связи с каж дым из них определенной духовной и отчасти психофизической структуры, устойчивая в веках и народах, ведет к необходимому признанию, что в убеждениях этого рода действительно есть что то объективное и что человечество, всегда и везде утверж дая имена в качестве субстанциальных сил или силовых субстан ций или энергий, имело же за собою подлинный опыт веков и на родов...”5.

Он же, говоря о функциях имени по отношению к своему носителю, выде лял две: так сказать, номинальную и сакральную.

“Во первых, оно представляет своего носителя, указывая, кто есть некто, и затем, что есть он. Во вторых, оно противопостав ляется своему носителю, влияя на него — то как предзнамено вание грядущего, то как орудие наговора, то, наконец, как орудие призывания...

Таким образом, имя оказывается alter ego своего носителя — то духом покровителем его, то существом, одержимым враждебны ми силами и потому губительным”6.

Кому то все сказанное об именах, возможно, покажется или надуманным, или отдающим мистикой. На мой взгляд, никакая идея или теория, касаю От зачатия до рождения щаяся человека, его жизни и отношений с другими людьми, ни в коем случае не должна абсолютизироваться. То, что оказывается верным при менительно к миллионам людей, может оказаться совершенно непримени мым к отдельной конкретной личности. Не случайно К.Г. Юнг, истолко вавший за свою практику примерно 80000 сновидений, учил своих после дователей тому, что они должны изучить все, что возможно, о символах и их значении и... забыть все это, как только начинают новую работу с ре альным человеком. По словам Юнга, “индивидуальное — вот единствен ная реальность”7.

И все же, прежде чем назвать ребенка в честь его дедушки, подумайте о том, начало какого сценария вы можете заложить, сделав это. Может быть, дедушка был очень энергичным и целеустремленным человеком, многого добился в жизни и умер, не дожив до пятидесяти, от рака или неудачной хирургической операции? Может быть, он был очень добрым и отзывчи вым, но слишком мягким человеком и прожил жизнь под каблуком своей жены? А может быть, дедушка имел все задатки талантливого художника, но по каким то причинам ничего не добился на этом поприще и по сей день ищет утешения в бутылке?

Сделайте такой анализ по возможности спокойно и объективно, прежде чем принять решение о том, как вы назовете своего будущего ребенка.

Просто так. На всякий случай...

52 Археология детства Глава ГОД ПЕРВЫЙ Скрытый смысл первого крика, или Краеугольный камень в фундаменте жизни Итак, свершилось. Ребенок сделал первый шаг в самостоятельную жизнь.

Он извещает об этом мир своим знаменитым первым криком. Разные мыс лители зачастую высказывали диаметрально противоположные мнения о том, что хочет выразить дитя этим криком.

Например, Гегель толковал первый крик человеческого существа как выра жение его высшей природы, его власти над внешним миром. С другой сто роны, Э. Фромм утверждал:

“В момент рождения ребенок испытывал бы страх смерти, если бы милостивая судьба не предохранила его от всякого осознания тревоги, связанной с отделением от матери и прекращением внутриутробного существования”1.

С этой точки зрения первый крик может быть истолкован как знак тревоги и протеста против того, что ребенок призван в этот мир со всеми его тре вогами, страданиями и горестями.

То, чем на самом деле окажется этот крик — восторгом победителя или воплем несчастной жертвы, во многом определяется еще до момента рож дения. Но, разумеется, в еще большей степени жизнь человека зависит от того, с чем он столкнется, появившись на свет. В этом смысле первый год жизни во многом становится определяющим.

“...Из всех существ человек рождается наиболее слабым, оставаясь долгое время совершенно беспомощным”2. Хотя симбиоз младенца с телом матери разрывается в момент рождения, он продолжает еще долгое время целиком Год первый существовать за счет нее. И именно от матери зависит, какой опыт извле чет и чему научится ребенок на первом году своей жизни.

По мнению Э. Эриксона, этот опыт влияет на всю последующую жизнь че ловека:

“Фундаментальной предпосылкой ментальной витальности (ду шевной жизнеспособности — В.И.) является чувство базового доверия — формирующаяся на основании первого года жизни установка по отношению к себе и миру. Под “доверием” я подра зумеваю собственную доверчивость и чувство неизменной рас положенности к себе других людей”3.

Иными словами, отношение окружающих, в первую очередь матери, к нему самому, его потребностям, его желаниям запечатляется в душе ребенка с первых дней его жизни. Если он получает тепло, ласку, заботу, то форми руется образ мира безопасного, открытого и заслуживающего доверия. В противном случае мир для детской души становится источником угрозы и дискомфорта.

В соответствии с этими впечатлениями первого года жизни человек впос ледствии строит свои отношения с другими людьми и с жизнью вообще.

Более того, поскольку на ранней стадии развития ребенок еще не может делать различия между “Я” и “Ты”, между собой и матерью, между собой и другими людьми, не может осознавать свою самость, он воспринимает себя абсолютно тождественным миру. По словам Дж. Л. Морено, “первые дни жизни младенец ощущает все предметы и людей как сосуществующие с ним, принадлежащие ему, или себя как сосуществующего с ними или при надлежащего к ним”4. Он есть мир, и мир есть он. И, следовательно, если мир хорош и заслуживает доверия, то хорош и заслуживает доверия и он сам. Если же мир плох и доверия не заслуживает, то, естественно, плох и не заслуживает доверия и сам ребенок.

На первом году жизни закладывается базис не только отношения к миру, но и — что не менее важно — отношения к себе.

Люди, у которых базисное доверие успешно сформировалось, во взрослой жизни представляют собой тип личности, открытой для прямых, искренних и честных отношений с другими. Готовой к сотрудничеству, надежной и не боящейся идти на оправданный риск.

Дефицит же базового доверия порождает впоследствии личность замкну тую, отчужденную, не способную к серьезным отношениям, живущую не в ладах как с окружающими, так и с самим собой. В крайних случаях — склонную к психотическим проявлениям. Мало того, забегая вперед, скажу, 54 Археология детства что такие люди очень тяжело поддаются психотерапевтическому воздей ствию по очевидной причине: они не в состоянии доверять терапевту.

Как же протекает процесс формирования доверия миру? От чего он за висит?

Как вы пеленаете своего младенца?

Процесс формирования базового доверия Уже упоминавшийся Дж. Л. Морено характеризовал первый год жизни че ловека как своего рода матрицу его социального развития. “В этой матри це... переживание совместного бытия, совместного чувствования и совмес тного действования становится глубинным переживанием тождественно сти новорожденного с миром и образует основу для последующего доверия к собственному бытию”5.

Имеется в виду совместное бытие в первую очередь с матерью. Основная потребность младенца в первые месяцы жизни — потребность в пище.

Мать — естественный, Богом данный источник ее удовлетворения. Но она не просто дает пищу, она доставляет удовольствие ребенку. Он обладает врожденной способностью сосать материнскую грудь. Он еще плохо разли чает предметы, не способен сфокусировать свой взгляд на чем то конкрет ном, слабо различает отдельные звуки, и грудь матери — единственная по настоящему осязаемая реальная вещь, которая существует для новорож денного в мире. В каком то смысле она для него — весь мир. Материнская грудь также необходима младенцу, как и молоко. Именно из того, насколь ко своевременно, с каким чувством, с каким настроением мать подносит дитя к своей груди, складываются в душе маленького человека самые пер вые образы того мира, в котором ему предстоит жить.

Образно говоря, “в этот момент ребенок живет и любит через свой рот, а мать живет и любит через свою грудь, выражая мимикой, позой тела готов ность сделать все необходимое для ребенка”6.

Нередко можно услышать мнение, особенно от женщин, что любая из них, даже если ребенок не был желанным, с его появлением на свет автомати чески превращается в любящую мать и делает все для того, чтобы дитя чувствовало себя хорошо и комфортно. Если говорить об осознанном пове дении женщины, это, наверное, во многом верно. Но вот что касается бес сознательного...

Младенец крайне уязвим и беззащитен в первый год своей жизни. Поэтому одним из распространенных и традиционных представлений является убежденность в необходимости держать его туго спеленутым практически все это время. Я не думаю, что найдется много матерей, всерьез опасаю Год первый щихся, что в противном случае ребенок непроизвольным движением ру чонки выковыряет себе глаз. Но существуют иные, более реалистичные объяснения необходимости именно такого подхода. Скажем, от многих женщин приходится слышать, что если младенца не спеленать, то этими самыми непроизвольными движениями во время сна он может напугать себя, в результате чего проснется и начнет плакать. Вполне логичная по зиция. Но что стоит за ней? Я хочу спросить молодых мам, разделяющих данное убеждение: чего вы на самом деле боитесь? Того, что ваш младенец, испугавшись, получит психическую травму? Того, что он не будет высы паться и вырастет физически слабым? А, может быть, вы опасаетесь не удобства, связанного с тем, что вам придется прервать телефонный разго вор с близкой подругой и отправиться укачивать крикуна?

Если вы придерживаетесь той точки зрения, что грудного ребенка надо кормить строго по часам, задайте себе вопрос: почему вы ее придерживае тесь? Потому что так делала ваша мама? Потому что маленького человека надо с пеленок приучать к определенному режиму жизни? Потому что в противном случае он не получит необходимого количества калорий в нуж ное время и опять таки вырастет слабым или не вырастет вовсе? А может быть, дело в том, что вам так удобно? Постарайтесь быть честными перед собой, отвечая на эти вопросы. Ведь именно из неосознанных мотивов складываются почти незаметные нюансы отношений матери и младенца, которые делают мир ребенка либо комфортным и заслуживающим доверия, либо неудобным и угрожающим.

Скажем, пеленать можно по разному. Можно сделать это таким образом, что младенец будет чувствовать тепло и защищенность, подобно тому, как это было в материнской утробе, где он, между прочим, обладал известной свободой движений. Но можно сделать и так, что несчастному будет ка заться, будто единственная цель всего сущего — расплющить и уничто жить его маленькое беззащитное тельце.

Еще несколько слов о бесах К слову, о пеленании. В предыдущей главе я набросал портрет современ ной бородатой повитухи, проповедующей “альтернативные” роды. Как пра вило, этим дело не ограничивается. Сразу же за появлением младенца на свет Божий вступают в дело “альтернативные” методы оздоровления и за каливания. Вообще то не очень понятно, зачем “оздоровлять” здорового ребенка. Впрочем, это я придираюсь. Требовать логической последователь ности от “знаменитых народных целителей” не приходится. Важно, что “оздоровительные процедуры” сводятся, как правило, к выкручиванию сус тавов новорожденного в соответствии с “народными традициями”, зало 56 Археология детства женными в свое время Малютой Скуратовым, подбрасыванию несчастного к потолку и чуть ли не подвешиванию его за ноги. На фоне же наиболее “продвинутых” рекомендаций по “закаливанию” действия лиц, допраши вавших в свое время генерала Карбышева, могут показаться едва ли не гу манными. Мне бы хотелось спросить поклонников подобных “систем”: ка ким, по вашему, может воспринимать мир грудной младенец, которого папа использует вместо гимнастической гири? Прошу прощения у читателей, но, право же, так и подмывает сказать такому отцу: “Лучше бы ты, дурак, почаще носил на руках свою жену!” Самый простой способ сформировать чувство базового доверия у ребенка — доверять ему самому Вернемся к тому, как неосознанные мотивы или ошибочные установки мо гут влиять на поведение женщины, ухаживающей за своим ребенком тра диционными, принятыми среди вменяемых людей средствами. Например, кормить ребенка по часам можно тоже разными способами. Можно в опре деленное время просто предложить ему грудь, и если он от нее откажется, уважительно отнестись к его нежеланию есть. Есть и спать — единствен ные виды деятельности, вполне доступные организму человека в первые недели его жизни. Поэтому, если ребенок не болен, его отказ означает только одно: в данный момент он объективно не нуждается в пище, для того чтобы нормально расти и развиваться. В таком возрасте люди еще не умеют притворяться, лукавить и лгать. Они обучаются этому позже. Поэто му, не принимая грудь, малыш совершенно честно сообщает: “Мама, я сыт и сейчас не хочу есть”. Отчего бы ему не поверить?

К сожалению, многие мамы все таки не верят. Они считают, что накормить надо во что бы то ни стало. В результате материнская грудь из источника пищи и удовольствия превращается в нечто огромное и страшное, забива ющее рот и не дающее дышать.

Несколько слов о детском крике. Кормящей маме в любом случае, даже при самом заботливом и внимательном супруге, необходимо помимо ухода за младенцем делать еще какую то работу по дому, и развлекаться, и, наконец, просто отдыхать. Если она лишится всего этого, то вряд ли сможет любить дитя духовной, зрячей любовью. Она может превратиться в верную рабы ню привередливого господина и будет молить Бога, чтобы господин поско рее вырос. Рабы, даже самые преданные, по определению не способны лю бить своих повелителей той любовью, которой по настоящему хорошая мать любит своих детей. А если в семье растет еще один ребенок...

Год первый В связи с этим возникает законный вопрос: должны ли родители немедлен но реагировать на каждый крик грудного ребенка? И как именно реагиро вать? Крик и плач— это единственный способ заявить о себе миру, доступ ный человеку на первом году жизни. Послать сообщение о своих желаниях, потребностях, ощущениях, о том, что он жив, в конце концов. Да, младенцы, как правило, плачут, если они голодны, если у них болит животик, если их слишком туго спеленали и в других случаях, когда испытывают какой то дискомфорт. Но часто они неистово кричат и для того, чтобы их взяли на руки и покачали или просто посидели рядом с их кроваткой.

Если вы помните, доктор Морено называл состояние первого года жизни человека матрицей его социального развития. Это проявляется, между про чим, и в том, что многие младенцы, по видимому, рожденные экстраверта ми, с первых дней не терпят одиночества. Они настойчиво требуют посто янного присутствия рядом матери или другого человеческого существа, даже когда спят. Это не блажь, а реальная потребность таких детей. Это то, что им важно получать для того, чтобы воспринимать мир как заслуживаю щий доверия. Поэтому их потребность должна удовлетворяться настолько полно, насколько возможно в условиях конкретной семьи. Но это совер шенно не означает, что жизнь семьи должна свестись к круглосуточной вахте возле трехмесячного любителя больших компаний.

Хороший выход из этой на первый взгляд неразрешимой дилеммы находят родители (я знаю таких), которые доверяют своим детям. Они не борются с потребностями своих детей, но и не приносят себя в жертву этим потреб ностям. Попросту говоря, не имея возможности на данном этапе своей се мейной жизни часто бывать в гостях, они приглашают друзей к себе. И принимают ребенка, коль скоро он этого хочет, в компанию. Конечно, кол лективное исполнение взрослыми рок н ролла “Lusting Hollywood” вокруг колыбели вряд ли понравится даже самому экстравертированному младен цу. А вот спокойная беседа взрослых ему не только не помешает заснуть, но, наоборот, поспособствует крепкому сну, особенно если ребенок сыт и действительно хочет спать.

Кстати, по мнению некоторых специалистов, дети кричат еще и потому, что это объективно необходимо в процессе развития для тренировки легких7.

Такой крик не только не является сигналом бедствия, требующим немед ленной реакции со стороны родителей, но, наоборот, свидетельствует о том, что ребенок здоров и полон сил.

Короче говоря, дать малышу на первом году жизни максимум заботы, люб ви, внимания, необходимых для формирования у него базового доверия к миру, не означает бросать все и вся и мчаться сломя голову на любой его писк.

58 Археология детства Язык детского плача Важно научиться понимать этот своеобразный язык плача и крика. Уже с самых первых дней плач ребенка, точно так же, как и речь взрослого чело века, имеет различную эмоциональную окраску, в зависимости от того, о чем пытается поведать миру младенец. Женщине при обучении этому язы ку часто приходит на помощь материнский инстинкт. Но даже молодые мамы, родившие первенца, частенько испытывают затруднения. Еще слож нее папам. Для овладения этим искусством необходимо прежде всего пода вить в себе естественный порыв немедленно бежать к дитяти при первых звуках его плача. Дайте ему возможность поплакать пусть совсем короткое время, внимательно вслушайтесь в тон его голоса. Постарайтесь понять, о чем этот плач. И потом действуйте. Один из специалистов по семейному воспитанию предлагал родителям, прежде чем подойти к плачущему ре бенку, постоять и понаблюдать за ним минут пять, оставаясь вне поля его зрения, чтобы дождаться первой, пусть небольшой паузы в плаче. И поста раться осмыслить не только причину слез, но и то, почему плач прервался.

Такой опыт кажется мне полезным еще и потому, что он позволяет соотне сти тон и силу детского плача с мимикой младенца, которая уже с двухме сячного возраста достаточно выразительна, а иногда и раньше. Это суще ственно облегчает понимание состояния ребенка и того, что, собственно, он хочет сообщить.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.