WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«УДК 316.6 ББК 60.55 З 82 Редакционная коллегия серии «Civitas Terrena» Баньковская С. П., Камнев В. М., Мельников А. П., Филиппов А. Ф. (председатель) Федеральная целевая программа «Культура России» ...»

-- [ Страница 8 ] --

293. «…dum sic perabundat in dando, deficiunt ei propria bona, unde cogitur indebite adquirere, puta per fraudes, usuram et huius modi» (Ant.

1. c).

294. «Cum tempus sit pretiosissima res et irrecuperabilis» (Ant. S.

mor. II, 9).

295. «…non solum inferior invenitur otiosus animalibus brutus, sed etiam cunctis creaturis, a cunctis discordans. Nam omnis creata operatur aliquo modo secundum modum suum: nullt est otiosa» (Ant. 1. c).

296. Ant. S. mor. II.1.16. § 2, ср. всю главу 17, носящую заголовок:

«De variis fraudibus, quae commititur in negitiando».

297. Alberti. Della fam., 134: «Estimo io sia non tanto per prudentia et sagacita di nostri uomini, ma veramente piu premio di Dio, pol ch’e nostre onestamente avanzano. Cosi Iddio, a oui sopra tutti piace l’onesta e giustizia, doni a lloro grazia che possano in lunga prosperita goderne…» 298. S. Thomas. S. th. I1a–I1ае qu. 49, 53, 123.

299. Титул 9. Pars II, S. mor. Ant. трактует об Acidia 3 й главы negligentia.

300. «Dicendum quod, sicut Phil. dicit in Eth. VI, delectatio maxime corrumpit exsistimationem prudentiae;

et praeeipue delectatio quae est in venerieis, quae totam animan absorbet et trahit ad sensibilem delectationem;

perfectio autem prudentiae et cuiusli bet intellectualis virtutis, consistin in abstractione a sensibilius…» S. Thom. S. th. IIa, 11 ae, 53 a b.

301. «Patet quod abusum divitiarum et paupertatis fugiendum docet, non ipaas divitias et paupertatem». Opusc. contra impugnantes relig.

concl. 3 цитировано у Iigner, Ant. v. Fl. 151.

302. «In tantum divitae sunt bonae in quantum perficiunt ad usum virtutis Paupertas non in se est bona, sed in quantum liberat ab illis, quibus impeditur homo, quominus spiritualibus bonis intrudat» (Ant. S.

mor. IV. 12. 3).

303. «a. Domino Deo est haec varia divitiarum et inaequalis dispensatio» (Ibid. mor. II I 11. L), 304. «Богатому Бог хотел» benignitatis suae experimenta conferre;

со ссылкой на H. Ambrosius: Ibid. mor. II. I II. § 1, или он хотел дать ему возможность fidelis onis его superabundantie: Ant. S. mor.

dispensationis 7, 3, § 2. Богатство должно употребляться ad finem «quem Durs intendit. «ut scilicet recognoscat ipsum ut benefactorem et diligat et pro nomine eius indigentibus largiatur» (Ant. S. mor. II. 1. II. 1).

305. Ant. S. mor. II. I. 11.1.

306. Это важное место гласит в целом: «Singulares autem personas multas ab intrinseco donates conspicimus quadam sapientia… ita quod inter homines vel aliorum domini mati vl facti sint quamvis domini non sint. Et quia his naturali aequitate debetur regimen aliorum, ideirco si isti appetunt dominium si adhoc cumulant pecunias ut dominium temporale emant, ut quiucque decet sapientiam, a rationis rectae tramite non rece dunt». Это, следовательно, «qui cumulant pecuniam ut habeant superio rem statem consonum suae virtuti: mensuratur quippe horum appetitus ascendendi penes quantitatem suae virtutis» (Comm. Card. Cajet. ad S. Thom. S. th. Ila, I 1ae qu. 118 a. 1).

307. «Si quis sufficienter dives pro naturali felicitate consequenda, ex solo appetitu ascendendi et gloriae, cumulat pecunias praesenti suae conditioni superfluas, procul dubio immoderato fertur amorae: sicut illi qui solo amore lucri negotiantur. Utriusque nam appetitus sine fine est:

quoniam tam ascendere quam lucrari, absolute, sumpta, termino carent» (Caiet l.c.). «…si finam ponat ultimum in lucro, intendens solum divitias augere in immensum et sibi reservare, in statu permanent damnations (Ant. S. mor. II. I. 16, 2).

308. Bernh. v. Siena, 3, 311. И к нему «Unternehmung und Mehrwert», 35, 78.

309. «…dicendum quod ille qui mutuat pecuniam transfert dominium pecuniae in cum cui mutuat. Unde ille cui pecunia mutuatur sub suo periculo tene eam, et tenetur intagre restituere. Unde non debet amplius exigere ille qui mutuavit. Sed ille qui sommittit pecuniam suam vel mercatori vel artifici per modum societatis cuiusdam, non transfer domi nium pecuniae suae ni ilium, sed remanet eius, eta quod cum periculo ipsius mercator de ea negoriatus vel artifix operatur. Et ideo licite potest partem lucri inde provinientis expetare, tanquam de re sua» (S. Thom. S.

th. Ila, II ae, qu. 78. a. 2).

310. «Et tu dicunt libentius venderent ta’es pannos tali pretio sc. vel 46 ad contantos, si omnes et majorem partem sic possent vendere quam per 50 ad terminum, quod pecuniam tunc habitam cito reinvertirent (.) pluries in anno pannos faciendo» (Ant. S. mor. III. 8, 4, 2).

311. «Si (pecunia est tradita) per modum capitalis, seu rectae societatis, tuno in pacto esset, quo deberet earn solis mercatoribus fidelitur deputare. Et haec ultima ratio videtur fortiter probare, quo non sit tradita dieta pecunia, nisi ut mutui rationem habens in quod spes lucri reprobatur…» (Ant. S. mor. II. 1. 6. 16). «…potius vult uti, ut usurario mutuo quam in mercationibus, ut in vero capitali…» (Ibid. 15). Ср. Bernh.

Sien Sermo XLII c. 11: «mutuum usurarium — ratione capitalis».

312. «…illud quod in firmo proposito Domini sui est ordinatum ad aliquod prohabile, non solum habet rationem simplicis pecunia, sine rei sed etiam ultra hoc quamdam seninalem rationem lucrosi, quam commu niter capitale vocamus. Ideo non solum veddi habet simpler valor ipsius, sed etiam valor super adjunctus». (Bernh. Sien. Sermo, XXXIV, с. 111).

313. Ant. S. mor. II. 1, 5, 37.

314. Ant. S. mor. II, 46.

315. Ant S. mor. 11.37.

316. «…quia pecunia eius habet rationem capitalis, potest ex ea ratione suae capitalitatis exigere» (S. mor. II, 1, с VI, 15). «Ut magis possent cum illa pecunia lucrari…» (Ibid. 29). «quia iste sua pecunia jam habet rationi capitales, potes ex ea ratione sui capitalitatis exigere in praefato casu» (Bern. Sien. Sermo XLII, с 11. Opp. 2, 252). «Advertendum quod, si creditor ex illa pecunia nihil fecisset, nec facturus fuisse supponitur, unde lucrum aliquod consequi posset, utpote, quia pro certo supponitur quod eam simpliciter expendisset seu in arca servasset, tum ad nullum interesse lucri obligatus est.» (Ibid. C. 111).

317. «…tenetur talia lucra sic percepta restituere, noun. obstante quod depositarii multum cum ipsa lucri faerint, nam lucrum industriae fuit, non pecuniae, et periculo substabat amissionis cuius, deponens nolebat esse particeps» (Ant. P. II, T. 1. с. V. 34).

318. «Quaritur an dans pecuniam mecratori ad mercandum vel artific ad materias emendum, et ex eis artificiata faciendum cum pacto, vel etiam sine pacto, sed cum hac intentione principali, quod capitale sit salvum, et partem lucri habeat: num quid talis est usurarius?» Да, потому что устранен риск (Ant. S. th. II. 1, 5, 37).

319. «si periculum capitalis spectaret ad utrumque, tunc cum societas contrahatur per talia verba, tunc bene est licitus, licitust est enim, quod unus socius ponat pecuniam et alius operam et sic suppleat labore, quod deest in pecunia» (L.c).

320. «pecunia est se sola minime est lucrosa nес valet seipsum multiplicare;

sed er industria mercatium fit per eorum mercationis lucrosa» (Ant. S. mor. II. 1, 6, 16). «Sillam pecuniam mutuatam in licitis negotiis lucrum illud adtribui debet et deptari industriae suae et labori, cum etiam substaret periculis» (ed. 1, 36). «…in recompensationem laboris industriae et expensarum» (1. c. II. 16).

Особенную заслугу работы Келлера составляет то, что он направил внимание на понятие «industria» у схоластиков.

321. «…sunt nobiles qui nolunt laborare;

et ne pecuina eis deficiat paulatim consumendo, tradunt earn mercatori vel trapezitae, intendentes principalier aliquid annuantim recipere ad discretionem corum salvo tamen capitali: tamen clare usura est».

322. «Per avaritiam enim tollit sibi operositalem omnis debiti modi procurandi sibi licita et salubria lucra et pro tanto efficitur desidiosus, acidiosus, otiosus. Ex hoc etiam avaritia necessitat hominem ad indebitos modos lucrandi contra legem» (Ant. S. mor. II. 1, 2, 6).

323. Я приведу здесь соответствующие места на английском языке, в том же порядке, в каком я их в извлечениях привел в тексте: «Now little do the wealth and honours of the world concern a soul than is going into an other world, and knows not but it may be this night. Then keep the wealth or take it with thee, if thou canst» (Baxter. Christ Dir. (1670), 218). «La bour to feel they greates wants, which wordly wealth will not supply» (Ibid.). «Thou art dead in sin and polluted and captivated by the flesh and money will sooner encrease the bondage than deriver thee» (Ibid.). «Will honest poverty or over — loved wealth be sweater at last?» (Ibid.). «Re member tha Riches do make it much harder for a man to be saved» (Ibid.).

Цит. Сократа: Socrates dixits, opes et nobil tates non solum nihil in se habere honestatis, verum et omne malum ex eis oboriri. «Petrarca. Dial.

44, 2. nullius rei eget qui virtutum dives est.: quarum indigentia vere miseros… faciy» (Cicero., Cao major: maxime vituperanda est avaritia senilis. Сократ in Laert: deis maximo propinquus qui minimus egeat.

1. с., 1. 217. 1. Tim. 6, 10: the Love of monye is the root of all evil. Do you believe that here lyeth the danger of your souls? and yet can you so love and choose and seek it). «World liness makes the Word unprofitable and keepeth men from believing and repeting and coming to God and minding seriously the everlasting world».

What so much hindereth the Conversion of sinners, as the love and cares of earthly things? They cannot serve God and Mammon (1. 220). «In a word as you heard, the love of money is the root of all evils, and the love of the Father is not in the lovers of the world» (Ibid.). «Remember that riches are not part of your felicity. Less, remember that riches are not the smallest temptation and danger to your Souls. It is not for nothing that Christ giveth so many terrible warnings about Riches and so desoribeth the folly, the danger and misery of the worlds rich… and teleht you how hardly the rich are saved» (Ch. XXVIII, II).

324. «…he that is greedy of gain, troubleth his own house, but he that hateth gain, shall live». Do you know that a godly man contendet with his daily bread hath a far sweeter and quieter life and death than a self troubling wordling?» (Baxter Christian Directory 1, 219). Христос был нищим.— «In Christ did scrape and care for Riches, then so do thou:

in he thought it the happiest life, do thou think so too. But if he contemmed it do thou contemnit». (Ibid.). «If you had believed that the gain of holy wisdom had been so much better than the gaining of Gold, as Solomon saith. Prov. 3, 14, you would have laind out much of that time in labouring to understand the scriptures and preparing for your endless life». «Piercing sorrows here and damnation hereafter are a very dear price to give for money» (Ibid.) «…take heed lest the success and prosperity of your affairs do too much please you, as him: Luc. 12.20».

Baxter (Christ. Directory 1, 229).

325. «When men are not content with food and rayment, but would still heap up more, it is just with God go leave them not so much bread: and to suffer men to have an evil eye upon them and to pluck at them, even so long as they have meat». Hutcheson, Exposition of the book of Job. p. 296.

«Ye may seek more, if je will be rich, and will have superfluities then ye shall fall into many tenptations, snares and hurtful lusts which shall drown you in perdition…» (Binning, Sermons, 3, 359).

Buckle, Gesch. der Civ. 23, 388. «And certainly to crave and be desirous of more than what is competent for the main tenance and support of our lives, is both inconsistent with the dependence and subjection we owe to God, and do h also bespeak a great deal of vanity, folly and inconsiderateness.». Cockburns. Jacobs Now or Man’s Felicity and Duty.

«Why should man rack their heads with cares how to provide for to morrow, while they know not if they shall thou need anything?» (Bostons. Human Nature in its Four fold State, p. 300).

326. «Men are loth to lend their care to the World, when they abound in prosperity». Abernethy. Physike for the Soule, p. 448, Buckle, 387. «Such is the weakness even of godly mens that they can hardly live in a prospeous condition and not be overtaken with some security, carnal confidence, or other miscarriage» (Hutcheson. Exposition of the Book of Job. P. 387).

327. Baxter, Christ Dir. 1, 237, 245.

328. Burnest. Hist. of its own time 1, 108;

ср.: Buckle, a.a.O;

Mackintosh. Hist. of Civil. in Scotland, 3, 269.

329. «Take nothing and do nothing meerly because the sence or appetite would have it, but because you have Reason so to do» (Baxter.

Chr. Dir. 1. 229).

330. «…we should govern and regulate according to very strict and severe laws all faculties of our soul, all the members of our body, all internal motions and all external actions proceeding from us;

that we should check our inclinations, curb our appetites and compose our passion;

that we should guard our hearts from vain thoughts and bad desires;

that we should bridle our tongues from evil and from idle discourses;

that we should order our steps in the streight way of righteousness, not deflecting to the right hand or to the left» (A Isaac Barrow. Of Industry, 104).

331. «By Industry we understand a serious and steady application of mind, joyned with a rigourous exercise of our active faculties in prosecution of any reasonable, honest, useful design in order to the accomplishment or attainment of some cinsiderable good;

as for instance, a Merchant is industrious, who continueth intent and active in driving on his trade for acquiring wealth» (L.c., p. 3).

332. «Shall we alone be idle, while all things are so busie? we may easily observe every creature about us incessantly worling toward the end for which it was designed indefatigably exercising the powers with which it was endewed;

dilingently observing the Laws of its creation…» (Is. Barrow. Of Industry, 78).

333. «Idleness is indeed the nuprsery of sins, which as naturally gow up therein as weeds in a neglected ield or insects in a standing puddle;

Idleness teacheth much evil» (Eccl. 33, 27…). Она — западня, в которую дьявол ловит души. (Is. Borrow. Of Industry, 62).

334. I. Barrow. Of Industry, 94, 9, 94 (и след.). Ср. Alb. С. Applegarth.

Quakers in Pensylvania solitude, 1697 (1892), 10;

Fruits W. Of Selections from the Record of the Kirk Sessions of Aberdeen. P. 32.

335. Ср. у Mackintosh. Hist. of Civilisation in Scotland 3. 265;

cp.

P. 273 (и след.).

336. Le Negociant patriote, 240.

337. Источники у Buckle, a.a.O., 23, 381.

338. Alb. С. Applegarth. Quakers in Pensylvania, 10, 16, 28 (и след.).

339. S. Thom. S. th. Ilа Ilае qu. 134 a 1.

340. Символическими для чувствований пуританизма являются выступления John’ Кпох в приходской церкви Петра 11 мая 1559 г., где возникло иконоборство. Его же «The first Book of Discipline» отвер гает всякую «Idolatry» со всеми ее памятниками, аббатствами, мона стырями, соборами и т. д. (3 head). John Knox. Works, 2, 183 (и след.);

ср. 1, 320 (и след.), 361 (и след.).

341. S. Thom. S. th Ila Ilaе qu. 135 a 1 (пер. M. Schneider).

342. I. Barrow. Of Industry, 66. Я привожу еще следующие места из Baxters Directory: Riches may enable us to relieve our needy brethren and to promote good works for the Church or State. And thus also they may be loved: so far as we must be thankfull for them, sor far we may love them:

for we must be thankful nothing but what is Good. (Ibid. P. 214). «it is the end by which a sinful Love of Riches is principally to be discerned;

when they are loved for pri e or Flesh pleasing, as they are the matters of a woedly corporal felicity» (1, 108). «That you make not Riches your chief end;

Riches for our fleshly ends must not ultimately intended or sought.

But in subordination to higher things they may. Then your end must be, that you may be ter provided to do Good service and may do the more good with wttoat you have… You may labour to be Rich for Good though not for the flesh and sin» (1, 378).

343. «What a man compasseth by honest industry, that is apt higly to prize» (I. Barrow. Of Industry, 50, 51).

344. «It is a false Rule of them, that think their commodity is worth much as any one will give. «But it is raken for granted in the Market, that every man will get as much as he can have and that „aveat emp or“ is „the only security“. It is not so among Christian, nor Infidels who profess either truth or common honesty» (Baxter. Directory 4, 104).

345. Max Weber. Protestantische Ethik usw. в Archiv. 25, 35.

346. В своей антикритике книги: Н. К. Fischer. Kritische Beitrge zu Professor Max Webers Abhandlung // Die protestantische Ethik usw. im Archiv. 25. 246.

347. W. Sombart. Krieg und Kapitalismus. (1913), 7 (и след.).

348. Я дословно опубликовал ряд таких жалоб в названной в при меч. 347 в книге.

349. Leipziger Sammlungen (ed. Zinken, 1745) 2, 615, цитировано Schmoller’oм в его Jahrbuch 15, 8.

350. Король извещает власти гор. Autun о посланном к ним Camuset: «De par le roy, Chers et bien amez, envoyant le sieur Camuset pour tablir Autun la manufacture des bas d’estame au tricot nous avons bien voulu dire en mesme temps que wuos lui donniez toutes les assistances qui dependront de vous pour faire le dit tablissement et pour cet effect que vous obligiez ceux des dits habitans tant hommes, femmes que les enfants depuis l’age de huit ans que sont sans occupation traveller en la dite manufacture et qui vous ayez lui fournir une maison…» Cм. y Levasseur, Hist. 2. 256).

351. Selicourt, 1. c, p. 259.

352. Unwin, 1. c, p. 168.

353. См. у Levasseur, 2, 37.

354. Проанализировать эти связи до конца я пытаюсь в моей «Deutschen Volkswirtschaft in XIX Jahrhundert» (3 Aufl. 1913. S. 118).

355. «Non patisce la nostra terra che de suoi alcuno cresca troppo nelle victorie dell’armi. Savia: perche saria pericoloso alla antichissima nostra leberta, se chi ave adempire nella republica le sue volonta con favore et amore degli altri cittadini, potesse quanto l’animo il traporta, quanto la fortuna si gli porge, quanto il tempo et le condictioni delle cose gli accede et persuade aseguire con minacce et con forza d’arme…» Причины возникновения коммерческого духа во Флоренции, по его мнению, следующие (резюмируя) «…le celom produce gli’ngengni astiti a discernere il guadagno, et luogo, l’uso gl’incende non ad avanzarsi et conservarsi roba, a desiderare piu che gli altri richeze colle quali e’credono meglio valere contro alle necessita, et non poco potere ad amplitudine et stato fra cittadini» (Alberti. Della famiglia, 36, 37).

356. W. Sombart. Die deutsche Volkswirtschaft im XIX Jahrhundert, 110;

Krieg und Kapitalismus, 28.

357. Dr. Shadwell, в Times, дек. 1903;

цитировано у Schulze Gaevernitz. Britischer Imperialismus, 121.

358. J. Burckardt. Kultur der Renaissance 13, 69.

359. W. Petty. Several Essays in Pol. Arithm. (1699), 185.

360. «They (the non confornist) are not excluded from the nobility, among the gentry they are not a few;

but none are of more importance than they in the trading part of the people and those that live by industry, upon whose hands the business of the nation lies much» (Discourse of the Religion of England. 1667. P. 23). Цитировано y H. Hallam. Const. Hist.

3 (1827), 451.

361. Etat de 1a France… par le Comte de Boulainvillier, 6 Vol., 1737.

На этих отчетах базируется значительная часть литературы, зани мающейся экономическим положением реформатов во Франции в кон це XVII столетия. Об этой литературе, касающейся в то же время и эмиграции, я привожу указания ниже. Среди старой литературы и ис точников выделяется известное сочинение Ch. Benoit. Histoire de l’dit de Nantes 51, 1693.

362. Ranke. Franzsische Geschichte, 33, 456.

363. Систематическим и сводным образом влияние, оказанное ино странцами на культуру Англии, проанализировано в книге W. Cunningham. Alien Inunigrants to England, 1897. Далее, о России в нескольких работах, из которых заслуживает быть названным особо:

Ernst Frh. v. Druggen. Wie Russland europisch wurde, Studien zur Kul turgeschichte. 1895, а также сочинение Ischachanian’a (1913), в кото ром использована и вся остальная литература. Затем существует мно жество работ по истории и влиянию отдельных переселенческих дви жений, которые я буду указывать особо в другом месте.

364. Broglio d’Ajano. Die Venetianer Seidenindustrie. 1895. S. 24.

365. Sieveking. Genueser Seidenindustrie в Schmollers Jahrbuch.

S. 21, 102.

366. A. Alidofi. Instruttione delle cose notabili di Bologna. 1621. Ср.:

W. Sombart. Luxus und Kapitalismus, 170.

367. St. Pariset. Histoire de la Fabrique lyonnaise. (1901), 29–30. Ср.:

W. Sombart. Luxus und Kapitalismus. S. 179.

368. Tr. Geering. Basels Industrie, 471.

369. Bujalti. Geschichte der Seidenindustrie Oesterreichs. (1893), 16.

370. Я отсылаю интересующегося читателя еще к следующим сочи нениям, где он найдет частности: для Англии (кроме Cunningham — Price, The English Patents, of Monopoly, 1906. P. 55, 82 (и след.);

Lingsheim. Beitrag, S. 31 (и след.)). Для Голландии много материала приводит Levasseur;

см. еще, например: В. Р. Boisonade. L’industrie du Papier en Charente etc. Bibl. du Pays Poitevan, N IX, 1899, P. 8. Для Гер мании — G. Schannz. Zur Geschichte der Kolonisation und Industrie in Franken. 1884;

C. Gothain. Wirtschaftsgeschichte des Schwarewaldes, Bd. 1, 1896;

G. Frahne. Textilindustrie in Wirtschaftsleben Schlesiens (1905), S. 90 (и след.). Для Австрии — Sbrik. Exporthandel Oesterreichs, (1907) (и след.). Для Шотландии (железная промышленность) — L. Beck. Geschichte des Eisens, 2, 900. 1290). Для России (кроме уже на званных) — A. Brckner. Peter der Grosse, 1879;

F. Matthiei. Die Industrie Russlands in ihrer Bisherigen Entwicklung. Bd. 1. 1871.

371. Ближайшие и дальнейшие данные смотри опять в моей книге о евреях, где указаны и литература, и источники. Ср. еще работу Wlad.

W. Kaplun Kogan. Die Wanderbewegungen der Juden, 1912.

372. Литература об «эмигрантах» очень обширна и частью очень хоро ша. Она описывает частью судьбу преследуемых за религию эмигрантов из страны, частью иммигрантов в страну. Оба способа описания дополня ют друг друга. Из почти необозримого множества работ я назову следую щие, наиболее пригодные: Ch. Wiess. Historie der rfugis protestants de France depuis la revocation de l’dit de Nantes Jusq’a nos jours, 2 Vol., (фундаментальная и еще не превзойденная);

W.C. I. Berg. De refugies in de Nederlanden na de herroeping van het edict van Nantes, 2 Vol. 1845. Для наших целей имеет существенное значение только первый том, трак тующий «handel en nijverheit». Хорошее подробное описание I. C. Byrn.

History of the Fren, Wallon, Dutch and other foreign protestant refugies settlend in England, from Henry VII to the revocation of the edict of Nantes, with notices of their trade and commerce, copious extracts from the registers, lists of the carly settlers, 1846.

Обширную английскую литературу об эмигрантской проблеме в ос нове переработал Cunningham в своем сводном, названном выше, тру де: «Ermaan und Reclam, Mmoires pour servir l’histoire des refuge» (In 9 Vol. 1782–1799), в примеч. 363. Очень подробное описание судьбы эмигрантов в немецких землях, главным образом в Бранденбурге — Пруссии. Vol. V и VI содержат интересущие нас здесь указания:

Charles W. Baird, History of the Huguenot Emigration to America.

2. Vol., 1895.

373. Weiss. Hist, des rfugis. 1. 194. Для определения потерь, поне сенных Францией из за эмиграции гугенотов, основными источника ми служат отчеты интендантов около 1698 г. Они, однако, по большей части приукрашены и дают, во всяком случае, только минимум.

374. Joh. Sembrzytki, Die Schotten und Englnder in Ostpreussen // Altpreuss. 1892. N 29, 228.

375. G. St. A. Gen, Dir. Sdpr. Ortsh. LXXII, 978. у Moritz Laffe, Die Stadt Posen unter peruss. Herrschaft (Schriften d. Ver. f. Soz. Pol. 119, II, S. 14).

Ср. (цит.: Ibid.): Th. A. Fischer, The Scots in Germany;

Indem The Scots in Eastern and Western Prussia.

В XVI в. мы встречаем постоянно живущих в Рудных горах шот ландцев в качестве торговцев кружевами и позументом: Ed. Siegel.

Geschichte des Posamentiergewerbes (1892), 42.

376. Paul Schulze, Die Seidenindustrie im Handbuch der Wirtschaftskunde Deutschlands, 3 (1904), 658;

Berg. De kefugies in de Nederlanden, 1, 285.

377. Ch. Weiss, 1. с, 1, 225.

378. Ch. Weiss, 1. с, 1, 138.

379. О. Wiedfeldt. Stat. Stud. z. Entw. Gesch. d. Berliner Industrie.

1898, 209.

380. О. Wiedfeldt, a.a.O., S. 386.

381. Основанные французами промышленные отрасли полностью перечислены в VиVI томах указанного выше сочинения Ermaan und Reclam, 382. Verzeichnis der Vorsteher und smtlicher Mitglieder der deutsch und franzsisch vereinigten Kaufmannschaft der Tuchund Seidenhandlung hiesiger Residenzien nach alphabetischer Ordnung zum Anfang des Jahres, 1808, von den aeltesten aus den Gildenbchern und zu haben bei der Witwe Arendt im Brsenhause.

383. Bayle. Dict. hist. et crit., art. Kuchlin.

384. «Eigenbelang… meer nog dan medelijden voor verfolgde geloofs genooten… (had) zi jn deel in de edelmoedige ein liefderyike ontvangs der vluttelingen» (W.C. I. Berg. De Refugies in de Nederlanden, 1, 167).

385. Berg. De Refugies etc. 1, 218;

Weiss. Hist. de refugis etc., 2, (и след.).

386. В качестве свидетельства того, какую крупную роль евреи иг рали в начале XVIII в. на Амстердамской бирже, я приведу еще одно за мечание у Ricard («Le negoc d’Amsterdam», 1834, 6), на которое я об ратил внимание только по окончании моей книги о евреях. R. сообща ет, что биржа, несмотря на то что вместимость ее достигает 4500 лиц, почти всегда переполнена, за исключением субботы, когда не бывает евреев (!).

387. I. N. de Stoppelaar. Balthasar de Moucheron (holl), 1901, цитиро вано у S. van Brakel. De Hollndische Handelscompagnie en der zeven tiende eeuv (1908), 4.

388. «Hanno introdotto i Rifuggiati l’uso nel Paese… di piu di venti specie differenti di Manufatture…» Leti. Teatro belgico 2, 148;

y Berg, 1, 212.

389. (Scion) пишет магистрату г. Амстердама: «…toutes ces industries se sont tablies en deux ans de temps et sans dpense… Cela remplit de plus en plus la ville d’habitants, accroit ses revenus publics, affermit ses murailles st ses boulevards, y multiplie les arts et les fabriques, y tablit les nouvelles modes, y fait rouler l’argent, y lve de nouveaux difices, y fait fleurir de plus le commerce, y fortifie la religion protestante, y porte encore plus l’abondance de toutes choses… Cela enfin contribue rendre Amsterdam l’une des plus fameuses villed du monde…» (цит.: Chr. Weiss. Hist. des Rfugis 2. S. 235–236).

390. Chr. Weiss. 2, 135.

391. Обзор распределения сдельных промышленных отраслей в Голландии через Refugies дает Berg 1. с, 1, S. 169.

392. Otto Pringsheim. Beitrge, 32.

393. W. Cunningham. Alien Immigrants to England, 469.

394. Источники у Douglas Campbell. The Puritans, 8, 269.

395. Jurieu. Lettres pastorales, 2. (1688), 451;

y Weiss. 1, 132.

396. Факты приведены пo I. S. Burn. 1, S. 254 (и след.);

Cunningham.

235, 263 (и след.). Ср. также: Campbell, The puritans, 1. P. 489;

Alien Immigrants. P. 178 (и след.) и W. E. H. Lecky, Gesch. des XVIII Jahrhun derts (нем. пер.) 1. S. 205 (и след.). Я дал только маленькое извлечение из массы материала.

397. Цифры взяты из сопоставлений: «Art.» Auswanderung в Handwrterbuch der Staatswissenschaften, 3 Aufl., I, 283 (Ev.

Philippovitz).

398. Эти отчеты использованы уже Rscher и приведены им в извле чениях в блестящей главе о «характере духовной жизни» в колониях, в его же книге о колониях (I Aufl. 1848, 3 Aufl. 1885). В недавнее время к ним вернулся Th. Vogelstein в своем названном выше труде и вывел из них интересные заключения.

399. Th. Vogelstein, a.a.O. S. 177.

400. Y. Fr. Ratzel. Ver. Staat, 2, 579.

401. Прекрасная латынь, на которой пишет Petrarca, послужит мне оправданием, если я приведу здесь в оригинале место, приведенное в тексте в вольном немецком переводе. Оно безусловно заслуживает того, чтобы быть прочтенным дважды.

«Nobis, amice, omnia iam ex auro sunt et hastae, et clypei, et comprdes, et coronae: hoc et comimur et ligamur, hoc divites sumus, hoc inopes, hoc felices, hoc miseri. Aurum solutos v noit, vinctos solvit, aurum sontes liberat, damnat innox os, aurum disertos ex mutis, ex disertissimis mutos reddit. (Auro concionatus est Metellus in Caesarem, auro Demosthenes orator obmutuit). Aurum et de servis principes, et de princepibus se vos facit, et audacibus metum, pavid s praebet audaciam, et curas mertibus, solictisque segnittiem. Hoc et inermes armat et nudat armatos, indomitos duces domat, magnos populos premit, validos rundit exercitus, bella longissima paucis horis conficit, pacem praestat et eripit, siccat flumina, terras lustrat, maria concutit, montes aequat, pandid aditus claustrorum, urbes aggreditur, expugnat arces, oppida demolitur, et quod apud Ciceronem legimus, nullis fortis est locus in quem onustus suro asellus non possit ascendere. Aurum claras parat amic tias, magnas clientelas et honesta coniugia, quippe quod generosos et fortes et doctos et formoses et, quod miraberis, sanctos efficiat possessores suos. Itaque qui divites sunt, boni viri in civitatibus appellantur (.) eisque tantum sreditur. Nulla fides est pauperi quis pecunise nihil adest, verumque illud Satyrici: „Quantum quisque sua nummorum servat in arca tantum habet et fidel“». «Postremo invitum diem sed veritas cogit, non modo potens, esd omnipotens pene est aurum et omnia quae sub coelo sunt auro cedunt: auro serviunt et pietas et pudicitia et fides, omnis denique virtus et gloria aurum supra se vident inque ipsos animos coelitus nobis dayos, putet fateri, etiam rutilanti Imperium est metallo. Hoc reges ligat atque pontfices, hoc homines et, ut aiunt, etiam ipsos Deos placat. Nec quicquam in expugnabile inaccessumque auro est» (Petrarca. Ер. de reb. famil. Lib. XX, Ер. 1).

402. «…quand l’argent est dans le royaume l’envie tant universelle d’en tirer profit fait que les hommes lui donnent du mouvement., Mm. de Colbert au roi 1670» (Lettres ed. Clment, t. VII, p. 233).

403. K. Habler. Die Fuggersche Handlung, 56.

404. Levasseur, 2, 546 (по Arnould).

405. Saygnelay в своем Mm. au Roi от 30.II.1688: «A l’gard de… l’argent qui est envoy aux Indes, la Compagnie n’en a point tir du Royaume l’ayant toujours fait venir en droiture de Cadix et son commerce des Indes lui fournira seul dans la suite les moyens de tirer en droiture D’Espagne tout l’argent dont elle aura besoin».

Ср.: Mm. des Directeurs, 1686: P. Kraeppelin. La Comp. des I.O., (1908), 201.

406. «…veramente la Francia non contrasta alla Spagna il prossesso delle Indie, ma se none appropria il vantaggio, spedendo continuamente bastimenti carichi di tutte quelle mercanzie che sono necessarie all America» (Y. Rankey. Franz. Geschichte, 43, 322).

407. Ranke, a.a.O.

408. Berg. De refugies 1, P. 218;

Le Moine de L’Espine, Le ngoce D’Amsterdam, 1710. P. 39.

409. Один виноторговец в Париже Mariet спасает 600 000, один кни гопродавец из Лиона Gaylen — более 1 000 000, его брат — 100 000. Боль шинство крупных коммерсантов в 1687 и 1688 гг. являются выходцами из Нормандии, Бретани, Пуату и Гвиены. Они приезжают в Голландию на собственных кораблях, иногда везут с собою более 300 000 cus в слитках или деньгах. Один из первых купцов Руана по имени (Cossard) появляется так в Гааге;

за ним следуют 240 его товарищей по сословию (Berg. De ref. 1, 218;

Chr. Wiess. His. des refugis, 2, 18). Ср. свидетель ство историков в примеч. 43.

410. «Daar kwam bij, dat grioterzilver vooraadbeezat, dan eenig ander land van Europa. Spanje toch gebruikte voo den handel met Amerika hoofdzakelijk waren, welke het door invoer moest verkrigen. Deze invoer was wij zagen het rets voor mamelijk het werk der Hollavders en wert betaald met de producten der Kolonien: goud en zilver. Bovendien had de Spaansche regeering vootdurend groote beta lingen naar het buitenland, voral naar de Nederland, te doen. Bei de oorzaken samen on den strom goud en zilver, welke uit de mijnen van Amerika floot, voor en groot deel over Spanje naar de Nederlanden af te leiden» (S. van Brakel. De holandsche Handelscomp, XIV).

411. Levasseur, 2, 293.

412. Onslow Burrish. batavia illustrata or a view of the Policy and Commerce of the United Provinces (1728). P. 353.

413. «…ou il leur tait plus facile de transportet leur fortune grace a leurs liaisons avec les ngociants de ces pays». (Jurieu. Lettres pastorales 2, 451, 1688, цитировано у Weiss. Hist. de ref. 1, 132). В 1687 г.

D’Avaux, пишет в своих neg. 6, 105 coll. 133: «…je mandai au Roi qu’il tait sorti depuis peu plusieurs personnes trs riches de la Religion pr tendue Reforme de France;

qu’il semblait que ceux, qui toient le plus a leur aise commencaient sortir avec plus d’empressement;

qu’il y en avoit quantit des plus riches, marchands, qui disposoient passer en Angle terre et en Holande et qui envoyrent leur argent par avance;

qu’en effet il en toit pass une si prodigieuse quantit que Messieurs D’Amsterdam commencoient prouver qu’il y en avoit trop, ne povant placer le leur plus haut qu’a deux pour cent» (Berg. De refugies in de Nederlanden, 1, 219).

414. W. Sombart. Die Juden. S. 55, 105.

415. Nach Erasmus Philips, State of the nation цитировано у James.

Worsted Manufacture (1857), (297), активное сальдо английской внеш ней торговли равнялось в 1702–1712 гг. в среднем за год 2 881 357 L;

по Woods Surwey of Trade, в среднем за год с 1707 по 1710 г.— 2 389 872;

за 1713 и 1714 гг.— 2 103 148;

цитировано у Anderson. Origin., 3, 41, 63.

416. Onslow Burrish. Batavia illustrata. Part II, sect. 9.

417. Haynes. Great Britains Glory. 1715. 15, § 1 (и след.);

у James, 208;

ср.: Cunningham. Growth 2, 19, где приводится в извлечении по од ной рукописи торговый договор с Испанией.

418. Postlethwayt. Dict. of Comm. Art. Assiento.

419. Baretti: Ad. Smith, W. of N. IV 6.

420. По Coelho da Rocha. Ensaio sobre a historia do govermo e da legisiacao Bento Carqueja. O capitalismo moderno e as suas origens em Portugal. 1908. P. 132.

421. The inhabitans «commonly wore waistcoats and breeches made of fine camblets and other stuffs of crimson and over all a cloak of Essex bays, Defoe, Plan of English Commerce», цит.: у James, Worst. Man. 184.

В XVII столетии для ведения торговли с Бразилией было достаточно 12 кораблей;

к середине XVIII столетия нужное число кораблей достиг ло 100: Postlethwayt, Art. «Brazil».

422. Portugal era, segundo una phrase conhecida, um crivo atraves do qual passavam immensas riquezas, sem deixarem signal. Bento Carqueja, 1. с. 125.

423. «Легкость, с которой многие в короткое время обогащались в Бразилии, послужила приманкой для многих тысяч энергичных лю дей, покинувших Португалию;

они явным образом оставляли в прене брежении свое португальское достояние и утешались будущим, когда представится возможность возместить все потери в Бразилии. На пра вительство это изобилие золота действовало также весьма вредно: оно думало, что обладает неиссякающими источниками богатства, и обще ственное управление вследствие этого запускалось, роскошь усилива лась, все учащались растраты…» (v. Eschwege, Pluto brasiliensis (1883), 284).

424. Подобное учение о «принципах» современной техники я пы тался развить в моей «Deutsche Volkswirtschaft im XIX Jahrh.», в 8 й главе.

425. Vierkandt. Stetigkeit im Kulturwandel. 109.

426. Подробно я говорил об этом в моей «D. Volkswirtschaft» (3 Aufl. 1913. 136 и след.).

427. L. L. Muratori. S.s. rer. A. 12, 1011 (Милан, 1872), (Болонья, 1356).

428. L. Darmstaedter. R. de Bois Reymind, 4000 Jahre Pion erarteit in den exaeten Wissenschaften. (1904), 24.

429. W. Sombart. Die deutsche Volkswirtschaft im XIX Jahrh. (3 Aufl.

1913) 139 (и след.).

430. W. Sombart. Die Juden und das Wirtschaftsleben, S. (и след.).

431. L. B. Alberti. Della famiglia, 256.

432. G. Freytag. Bilder 2, 228.

433. Davidsohn. Geschicte von Florenz, 1. S. 601 (и след.).

434. Mrs. Rich. Green. Town Life in the XV century. 1894. 1, 152;

2, 156.

435. P. Hume. Brown. Scotland in the teim of Queen Mary. (1904), 163.

436. Смотри блестящую статью: Max Scheler, Ueber Ressentiment und moralische Werturte 1. 1912.

437. Anne Sociologique 6. 483.

438. Подробно в моей статье: Des kapitalistische Unternehmer Archiv fr Soz. Wiss. u. Soz. Pol. Bd. 29. S. 698.

439. «Questi (I huadagni) pertanto diventeranno maggiori eres cendoinnoi colie faccende insieme industria et opera» (Alberti, Della famiglia, 137).

440. A. Karnegie. Selbstbiographie, deutsch, in Evangelium des Reichtums. (1905), XXVII.

441. Dr. Strousberg und sein Wirken von ihm selbst geschildert.

(1876), 396.

442. «If the employment, you give him be lucrative, especially if the profit be attached to every particular exertion of industry, he has gain so often in his eye, that he acquires, by the degrees, a passion for it, and knows no such pleasure as that of seeing the daily increase of his fortune.

And that is the reason why trades increases frugality and why, among merchants, here is the same overplus of misers above prodigals as among the posessors of land, there is the contrary» (Dav. Hume. Essays, 2, 57).

БУДУЩНОСТЬ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА Народы появляются, народы исчезают — а Израиль вечен.

(Мидраш1* к Псалму 36) I. НАША ЗАДАЧА Народ израильский опять у всех на устах. Вопрос о бу дущности еврейского народа снова занимает широкие круги населения во всех культурных странах, ибо собы тия и явления каждого дня настойчиво выдвигают на очередь старый еврейский вопрос. Вопрос этот так бурно прорывается в виде кровавых погромов и бескровного ра зорения еврейских домов, как, например, в России или Англии;

то вызывает страстную полемическую борьбу, проявляющуюся, например, в дискуссиях о еврейском национальном движении на столбцах сионистской печа ти;

то он, наконец, подобно огню, продолжающему тлеть под угольями, прорывается искрами в многочисленных трениях, которые ежедневно вносятся в жизнь всех клас сов современного общества.

Правда, в публичных дискуссиях уже сравнительно мало говорят на еврейские темы. Так оно по крайней мере обстоит в западноевропейских странах. Это объясняется молчаливым сговором широкой либеральной печати не распространяться «на эту тему». Общественные круги, влияющие на направление этой печати, питают надежду, что само время разрешит еврейскую проблему, уже нахо дящуюся на пути к своему благополучному разрешению, причем они убеждены, что постоянные разговоры только задерживают «процесс естественного заживания раны».

Эта политика систематического замалчивания, от ко торой прежде всего страдают интересы широких еврей ских масс, придерживающихся совершенно других взглядов на этот вопрос, но не имеющих в своем распоря жении «большой прессы», ничего, кроме порицания, не заслуживает. Ее следует отвергнуть не только потому, что она не запечатлена гордостью и мужеством, а глав ным образом потому, что она близорука и непрактична.

Может ли кто нибудь действительно поверить, что вели чайшая проблема всего человечества молчаливо и неза метно сойдет с исторической сцены? Не следует ли, на оборот, думать, что противоречия, которые так усердно стараются замять, еще сильнее обострятся, если будут препятствовать беспристрастному и открытому их обсу ждению? Неужели руководители больших либеральных газет так низко ценят своих читателей, что не могут со браться с духом и сообщить им, каковы именно те новые идеалы, которые волнуют сейчас еврейское общество, ка кие цели ставят себе широкие круги еврейства?

Охватившее меня чувство возмущения по поводу этой политики нашей влиятельной либеральной печати побу дило меня написать эти страницы, дабы по мере моих сил и умения дать толчок к тому, чтобы обсуждение еврей ской проблемы было снова вынесено на широкую общест венную арену. Действовал при этом и мотив личного свойства: я не хотел обойти молчанием раздававшиеся по моему адресу гласные и негласные упреки в трусости, проявившейся будто в том, что я до сих пор не занял опре деленной и открытой позиции по отношению к проблеме практической еврейской политики, после того как я так много и подробно говорил о евреях вообще.

С другой стороны, мне ставили в вину, что этим сочине нием, являющимся скорее личной исповедью, чем науч ным трактатом, я нарушил границы научной объективно сти, которые я поставил себе в своей книге «Die Juden und das Wirtschaftsleben». Одни говорили, что я этим ослаблю влияние своей книги, другие объясняли мне, что «внут реннееврейские» дела, как сионизм и национально еврей ское движение, меня не касаются, что в качестве нееврея я совершаю бестактность, обсуждая подобные темы.

Я считаю возражения как тех, так и других несправед ливыми. Если моя книга о евреях и экономической жиз ни действительно составляет научную ценность, то по следняя ни на йоту не уменьшится оттого, что, не претен дуя на объективность, я теперь в качестве «гражданина и сына своего века» говорю о будущности еврейского наро да. С моими личными взглядами на этот предмет чита тель может согласиться или не согласиться в зависимо сти от характера его убеждений, но они не могут изме нить его отношение к моим научным выводам. Следует различать научные заключения, изложенные в моей книге о роли евреев в истории, и все то, что я теперь вы сказываю в качестве своего личного убеждения и более или менее интуитивного проникновения в область буду щего.

Столь же решительно я отвергаю и другое возражение, будто я, как нееврей, не вправе говорить о будущности еврейского народа. Как это так? Неужели вопрос о том, как сформируется и сложится эта будущность, действи тельно принадлежит к области специфической внутрен нееврейской жизни, как, например, упорядочение сина гогального богослужения или отрешение от должности библиотекаря еврейской общины? Кого хотят убедить подобной нелепостью? Ведь это, наоборот, проблема, ре шение которой самым чувствительным образом затраги вает каждого из нас. Ассимилироваться ли евреям, пре следовать ли им особую национально еврейскую полити ку — неужели все это абсолютно не должно интересовать нас, неевреев? Да я не знаю ничего такого, что имело бы более близкое отношение к нам! Все мы, достигшие по сле долголетнего изучения еврейского вопроса некоторо го знания предмета, не только вправе, но и обязаны вы сказать свои воззрения на различные возможности эво люции и будущности евреев, ибо этим же самым мы ста вим вопрос о возможностях нашего культурного разви тия вообще.

Точка зрения, из которой я исходил в следующих ниже строках, сама собою выясняет задачи, преследуе мые настоящим очерком: рассмотрению и оценке той или иной еврейской политики должно предшествовать исследование современного положения евреев в различ ных странах и обзор вероятных тенденций их дальней шего развития.

Выполнение этой программы (которая в данном случае может и должна носить схематически эскизный харак тер) требует прежде всего обзора численного и простран ственного распределения евреев, а также их естественно го подразделения на различные группы, до того отличаю щиеся друг от друга условиями своего существования, что и судьбы их должны быть и будут различными. Я го ворю о так называемых восточных и западных группах евреев, которые мы должны рассматривать каждую в от дельности, причем к западной группе следует также от нести вновь прибывшие в Америку массы восточноевро пейского еврейства.

На основании надежнейших данных, опубликованных д ром Руппином в его книге «Евреи нашего времени» («Die Juden der Gegenwart». 2 te Auflage. 1911), мы мо жем установить следующие цифры.

Всех евреев на земном шаре насчитывается около 11.5 млн, из которых на долю России падает 5 млн с лиш ком, на долю Галиции — около 1 млн, Румынии — 0.3 млн, Венгрии — 1 млн. Эти 6.5–7 млн мы можем объе динить в одну общую группу «восточных евреев» (причем половину венгерских евреев, значительная часть кото рых живет в Будапеште, следует причислить к «запад ной» группе). В Западной Европе, т. е. в Венгрии (наполо вину), Австрии (за исключением Галиции), Италии, Ни дерландах, Франции, Англии и Германии насчитывается всего около 2 млн евреев (в Германии круглым счетом — 600 000 человек). К западноевропейским евреям следует еще отнести 2 млн американских евреев (из них 1.8 млн живет в Соединенных Штатах, свыше 1 млн в одном Нью Йорке).

Остальные части еврейского народа распределены по Азии, Африке и Австралии.

II. БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЕВРЕЕВ (JUDENNOT) Большая часть евреев — почти все восточные — живет в самых незавидных материальных условиях, доходя щих в некоторых местах до степени острой нужды, нище ты и отчаяния.

В Румынии с ними обходятся, согласно особым законо дательным постановлениям, как с иностранцами, в Рос сии — как с полугражданами. В обеих названных стра нах они ограничены в своих гражданских правах.

Широкие массы еврейского населения в России всегда заставляют нас обратить особое внимание на эту страну.

Россия имеет в своем составе большое количество евре ев, потому что на ее долю досталось наследие Царства Польского. Там — в Польше — отовсюду изгоняемые ев реи концентрировались в средние века, а оттуда же они, начиная с XVIII столетия, передвигались на Запад и Восток и частями оседали во всех странах. Когда евреев лишили свободы передвижения (1881 г.), они уже жили массами и в непольских областях России. С того време ни они должны были остаться на жительство в тех мест ностях, где их застал момент издания ограничительных правил: эти местности и составляют «черту оседлости», обнимающую Польшу и 15 граничащих с нею губерний.

В пределах этой «черты», обнимающей всего 1/23 часть всей поверхности России, живут 5 млн (94%) евреев, со ставляя, таким образом, в Польше — 14.05%, в осталь ных 15 губерниях «черты» — 11.12, в Курляндской, Лифляндской и Петербургской губерниях — 2.49, авос тальных 32 губерниях Европейской России — 0.19% всего народонаселения. В самой черте оседлости (исклю чая Польшу) свобода передвижения для евреев ограни чена еще особым запретом селиться в деревнях: они вы нуждены там жить исключительно в городах и местеч ках.

Как и следовало ожидать, большинство российских ев реев влачит жалкое экономическое существование: они друг друга пожирают. Я приведу тут некоторые данные из упомянутой уже книги Артура Руппина, дающие яс ное представление о действительных размерах нужды среди восточноевропейских евреев.

Круг экономических функций евреев здесь очень огра ничен: большинство из них занимается торговлей, порт няжничеством, извозчицким промыслом, воспитанием и обучением. В двух наиболее типичных губерниях черты оседлости — Витебской и Могилевской — не менее 2/3 ев рейского населения живет указанными четырьмя заня тиями. Многие евреи совсем лишены регулярных зара ботков;

они стараются всеми возможными путями добы вать насущный кусок хлеба. Гальперин рассказывает об одном русском еврее, главное занятие которого заключа лось в том, что он в ярмарочные дни являлся на базар с пробочником и открывал крестьянам бутылки водки.

Этот человек зарабатывал в ярмарочное время, когда дела его процветали, около 15 коп. в день. По данным, опубликованным Бродовским, из 150 тысяч живущих в Одессе евреев 48 500 прибегают к частной и обществен ной благотворительности. Из общего количества умер ших евреев 63% пришлось хоронить совершенно безвоз мездно, а 20% — по самой низкой таксе.

Приблизительно такая же картина наблюдаетсяивГа лиции: и здесь множество евреев не знают, каким путем они на следующий день добудут средства к своему сущест вованию. Это те элементы, которые Макс Нордау назвал «Juftmenschen» («люди воздуха»). Составляя 11.09% все го населения, галицкие евреи дают громадный процент так называемых «самостоятельных без определенных за нятий» (51.51% общего количества в крае) и «живущих случайными заработками» (39.80% общего количества).

Еврейские ремесленники, зарабатывающие по 8–10 фло ринов (6–8 рублей) в неделю, составляют редкое явление;

большинство из них зарабатывает по 5–7 флоринов.

И в Румынии положение евреев ухудшается начиная с 80 х годов, вследствие эмиграции русских и галиций ских евреев в эту страну, а также вследствие новых зако нодательных ограничений.

Восточноевропейские евреи состоят главным образом из мелких ремесленников, шинкарей, разносчиков, ла вочников, извозчиков, старьевщиков и мелких заимо давцев: «Это все жалкие существа, которых малейшее не счастье способно окончательно разорить» (Руппин).

Восточноевропейское еврейство живет такой же духов ной жизнью, как и в средние века,— жизнью гетто. За ис ключением количественно незначительного высшего слоя интеллигенции, жизнь которого отравлена препят ствиями, преграждающими ей путь к общему образова нию (в России, как известно, количество евреев, допускае мых в высшие учебные заведения, строго ограничено так называемой «процентной нормой»), большинство восточ ноевропейских евреев все чаще состоит из людей право верных и строго ортодоксальных: они все еще носят длин ное платье, получают свое образование в хедерах тал муд торах, избегают всякого общения с так называемыми «датшами»1 и их культурой, не читают книг на чужих языках и говорят на своем особом немецко еврейском жаргоне («идиш»). В 1897 г., во время всеобщей переписи в России, из 5.2 млн (т. е. 96.9%) показали своим родным языком жаргон, а в черте оседлости 98% всего еврейского населения объявило его своим обиходным языком.

Если ко всему этому прибавить постоянную опасность, ежеминутно грозящую жизни и имуществу восточноев ропейских евреев,— всем еще памятны резни в Кишине ве и других местах, а «маленькие погромы» ведь стали уже в России заурядным, повседневным явлением,— то перед нами предстанет картина, мрачнее, безотраднее и безнадежнее которой не могло бы нарисовать и самое жи вое воображение.

Не подлежит никакому сомнению, что положение ев реев в Восточной Европе стало бы еще более невыноси мым, если бы с наступлением периода систематических ограничений еврейских прав не началась та усиленная массовая эмиграция, благодаря которой евреи, остаю щиеся на местах, получают большой простор для борьбы В черте оседлости, особенно в местечках, ортодоксы именуют каждого свободомыслящего и светского еврея «датшем» (немцем), т. е. приверженцем западной культуры.— Примеч. пер.

за свое существование. Передвижения евреев последнего поколения необычайны по своим размерам и не находят себе примера в прошлом. Согласно специальным вычис лениям, в течение 28 лет, с 1881 по 1908 г., из стран Вос точной Европы эмигрировало всего 2 млн евреев:

1 545 000 из России, 305 000 из Австрии и 100 000 из Ру мынии. Из этих 2 млн эмигрантов подавляющее боль шинство отправилось в Соединенные Штаты Америки (1.8 млн) и Англию (190 000).

Каковы же после всего сказанного тенденции жизни восточноевропейского еврейства? На этот вопрос даются различные ответы в зависимости от взглядов и ожиданий того или другого лица относительно гражданской эман сипации евреев в восточноевропейских странах и связан ной с ней свободой экономической деятельности. Тот, кто верит, что эмансипация евреев в России последует в не продолжительном будущем, может также представить себе, что восточные евреи достигнут того же положения, что и западные (мы пока не коснемся вопроса, следует ли считать их положение счастливым или нет). Тот же, кому существенное улучшение правового положения евреев в Восточной Европе, именно в России, в течение ближай шего поколения представляется невероятным, не может ожидать и той эволюции, которую уже проделали запад ные евреи.

Я принадлежу к тем, которые не верят в существенное изменение правового положения восточноевропейских евреев в ближайшем будущем. Как раз в последние годы и в Румынии, и в России особенно обострилось враждебное отношение к евреям: в Румынии период наиболее репрес сивной политики начинается как раз с 1899–1900 гг., а в России он совпадает с введением конституции. Придирчи вое отношение к евреям все более и более усиливается, «небольшие погромы» становятся хроническим явлени ем, выселения принимают массовый и чрезвычайно ост рый характер, черта оседлости суживается, издаются но вые ограничения для учащихся (в самое последнее время установлена процентная норма и для экстернов, которая ввиду отсутствия такого элемента среди христиан сводит ся к фактическому уничтожению этой категории еврей ских учащихся). Все то, что нам известно по настроениям правительственных и думских кругов, не дает нам ника ких оснований надеяться, что эта политика скоро изме нится к лучшему. Даже в рядах крайне левой фракции российского парламента многие придерживаются того мнения, что невозможно предоставить евреям равнопра вие, так как это привело бы к разорению русского народа;

русский народ, говорят они, еще недостаточно созрел для того, чтобы устоять против натиска превосходящей его группы населения, каковую представляют собою евреи;

русский крестьянин неизбежно попадет в позорное рабст во к еврейскому ростовщику, и страна не только не достиг нет под влиянием евреев высших форм экономической жизни, как это имело место в Западной Европе, а, наобо рот, застынет в положении средневекового варварства.

Безразлично, верны ли эти взгляды или нет, отвечают ли они требованиям «справедливости» или нет: для прак тической политики важнее всего то, что они господству ют в широких и руководящих кругах и что они так скоро не изменятся.

Следует, таким образом, исходить из того, что настоящее положение вещей — бедствия и погромы, с одной, и эмиг рация как средство избавления от них, с другой стороны,— не изменится в близком будущем. Что же, однако, будет, если этот единственный спасительный клапан закроется?

Как быть, если и эмиграционные возможности сократятся, хотя бы потому, что иммиграционные страны закроют свои двери перед устремляющимися в них евреями?

Я самым серьезным образом думаю, что следует счи таться с такой возможностью. Так как последние годы Соединенные Штаты служили для евреев почти единст венной иммиграционной областью, то наше внимание в первую очередь останавливается на них1.

Известно, что и в Англии нарождается теперь «социальный анти семитизм». На наших глазах проявилась глубоко таившаяся нена висть к евреям в английском графстве Wales, где летом были разгром лены еврейские лавки. Антиеврейские беспорядки приняли там до того эксцессивный характер, что о них заговорили как о погромах.

Что более всего бросается в глаза — это прогрессивно усиливающееся отрицательное отношение общественно го мнения к иммигрирующим элементам и постепенное влияние этого отношения на законодательные учрежде ния и администрацию. Следы этого влияния можно про следить на истории американского иммиграционного за конодательства. В 1882 г. были изданы первые иммигра ционные билли, согласно которым запрещается въезд в страну людям с нравственными и физическими недостат ками (больным, преступникам, неспособным снискать себе пропитание собственным трудом и т. д.). Между 1885 и 1888 г. вводится запрещение въезда и для закон трактованных рабочих (т. н. Contract Labour). С 1891 по 1893 г. квалифицируются новые категории нежелатель ных иммигрантов. В 1903 г. подушный налог на каждого иммигранта повышается до двух фунтов. В 1907 г. запре ты кодифицируются и становятся особенно строгими.

В настоящее время развивается сильное движение в сто рону еще больших строгостей. Знаменитый Elvins Bill уже требовал установления правил об обязательном предъявлении каждым иммигрантом 100 фунтов, что было бы равносильно недопущению к высадке большей части нынешних иммигрантов, так как в 1900 и 1901 гг.

состояние каждого иммигранта равнялось в среднем 15 фунтам, причем еврейские иммигранты оказались наименее состоятельными: в то время как шотландцы привозили с собою примерно по 41.5 фунта, японцы — по 37.6, англичане — по 38.7, французы — по 37.8, нем цы — по 28.5, еврейские иммигранты могли предъявлять только по 8.7 фунта. Другие билли требовали уже недо пущения «всех лиц, нежелательных в экономическом (!) отношении», и т. д. Эти законопроекты еще не прошли через законодательные органы, но часть из строгих пред писаний уже применяется на деле в административном порядке. С момента оставления Оскаром Штраусом поста статс секретаря повеяло резким ветром в Эллис Айлан де. Уильям Уильямс, занимающий с 1909 г. пост имми грационного комиссара в нью йоркской гавани, не толь ко придерживается строго и неумолимо существующих законов, но, как передают, ухудшает и по своему лично му усмотрению иммиграционные условия изданием осо бо строгих административных распоряжений. Так, он без всяких законных оснований провел в жизнь требование о предъявлении каждым иммигрантом минимальной на личности в 25 фунтов. Подобные меры действительно приводят к тому, что большие массы иммигрантов не пе реступают границ Соединенных Штатов. Цифровые ре зультаты этой политики выражаются не столько в коли честве иммигрантов, высланных обратно из нью йорк ской гавани — за последний год таких было 14 500,— сколько в той массе иммигрантов, которым пароходные компании ввиду возложенной на них ответственности от казывают в приеме. Уже в 1907 г. (еще до нового режима Уильямса) число таких иммигрантов дошло до 65 000.

Каково будущее направление иммиграционной полити ки — ясно видно не только из мероприятий иммиграци онного комиссара, но и из тона, в котором он составляет свои отчеты. Один из опубликованных им отчетов закан чивается следующими словами: «In the estimation of most impartial observers a certain minority of the new immigration is undesirable from the point of view of the interests of the United States, and this question, cannot properly be considered from any other point of view. The real issue to day is whether or not means should be found to keep ouf this undesirable minority, yet this issue is often successfully confused by interested persons, who seek to make it appear that those who merely advocate further reasonable restrictions are exclusionists and hostile to immigration as a whole. The time has come when it is necessary to put aside false sentimentality in dealing with the question of immigration and to give more consideration to its racial and economic aspects, and in determining what additional immigrants we shall receive to remember that our first duty is to our own country».

«Совершенно беспристрастные наблюдатели находят нежелательной известную часть прибывающих за по следнее время иммигрантов с точки зрения интересов Со единенных Штатов, с единственной точки зрения, кото рою следует руководствоваться при обсуждении этого во проса. Сущность вопроса в настоящий момент заключа ется в том, будет ли найдено какое нибудь средство для предотвращения приезда нежелательного меньшинства иммигрантов или нет, но этот вопрос не без успеха запу тали заинтересованные лица, старающиеся изобразить защитников разумного ограничения гонителями и врага ми иммиграции в ее целом. Пора уже устранить всякие сантименты при обсуждении иммиграционного вопро са и обратить большее внимание на его расовую и эконо мическую стороны. При решении вопроса о том, каких именно иммигрантов мы должны допускать к высадке, следует помнить, что главнейшая наша обязанность — это та, которую мы несем перед собственной страной».

Нет ничего невероятного в том, что ограничительная иммиграционная политика приведет к тому, что в одно прекрасное утро границы Соединенных Штатов окажут ся закрытыми перед широкими массами еврейских им мигрантов. Возможно, что и теперь уже удается изолиро вать Америку от сплошной массы неимущих евреев пу тем дальнейшего повышения обязательной суммы, кото рую иммигранты должны предъявлять при высадке. Но, по моему мнению, не исключена и такая возможность, чтобы нерасположение американцев обратилось в сторо ну определенных народов и «рас» и чтобы доступ в страну был запрещен славянам или евреям как таковым. Как далеко свободолюбивые янки способны заходить в своих мероприятиях, видно хотя бы из их политики по отноше нию к китайцам. Всем известно, что уже в настоящий мо мент в Соединенных Штатах довольно широко распро странена острая ненависть к евреям. Социальный антисе митизм по ту сторону океана гораздо сильнее, чем в ка кой бы то ни было европейской стране. Он там беспре станно растет по мере увеличения количества евреев и их успехов. Стоит вспомнить хотя бы тот факт, что в одном Нью Йорке живет больше миллиона евреев, почти вдвое больше, чем во всей Германии, более четверти (26%) все го нью йоркского населения. Уже теперь почти весь Broadway завоеван еврейскими торговцами и сфера эко номической деятельности евреев все более и более расши ряется;

уже теперь все земельные дела (real estate) и тор говля готовым платьем находятся в руках еврейских купцов. Там ежеминутно может случиться, что сильно развитый «социальный антисемитизм» примет экономи ческую, а затем и политическую окраску и проявится в специально против евреев направленных иммиграцион ных ограничениях. За последние дни много говорилось об исключении паспортных параграфов из русско амери канского торгового договора. Немецкая либеральная пе чать простодушно усмотрела в требовании Америки пре доставить ее гражданам еврейского происхождения сво боду передвижения в России проявление ультрадемокра тического настроения. На самом же деле там действовали совершенно другие причины: Америка хотела использо вать придирчивое отношение к американским евреям в России, дабы получить право на административные ре прессии по отношению к русским (т. е. еврейским) имми грантам, не причиняя себе этим никаких дипломатиче ских затруднений. Вот почему американское правитель ство так подчеркивает этот пункт. В такой именно связи этот вопрос недавно обсуждался довольно открыто в со юзном конгрессе.

Что же будет с восточноевропейскими евреями, если Америка закроет перед ними двери, а на своей родине жизнь станет им совсем невмоготу? Не осуществится ли тогда программа Победоносцева, предсказавшего рус ским евреям, что из них одна треть иммигрирует (эта часть его пророчества уже почти сбылась), треть вымрет с голоду, а треть отречется от своей национальности?

В результате всех этих наблюдений мы можем устано вить, что в Восточной Европе евреи находятся в крайне тяжелом положении, что они испытывают нужду и боль в самом элементарном смысле этих слов — нужду в пище и боль в теле. Из этого взгляда на положение вещей пря мо и естественно вытекает вполне определенная полити ка: необходимо изыскать пути и средства к поселению евреев компактными массами на какой нибудь другой территории, не задевая, однако, этим какого нибудь дру гого национального организма. Проблема восточных ев реев есть проблема устроения и призрения, точнее гово ря, проблема переселения и колонизации. Проницатель ные люди давно уже пришли к этому заключению, и за последние десятилетия были приложены старания к ра циональному разрешению еврейской колонизационной проблемы.

Считая излишним останавливаться на отдельных дета лях, так как настоящий очерк имеет целью наметить только основные линии будущей эволюции и обратить внимание на общие точки отправления еврейской поли тики, я не нахожу возможным распространяться здесь о различных фазисах еврейской колонизации и дать пол ное представление о многочисленных попытках колони зировать еврейские массы. Попытки в этом отношении были сделаны еще до начала 80 х годов прошлого столе тия, когда первые приступили к устройству еврейских колоний в Палестине. В 1884 г. был основан кружок «Эз дра», поставивший себе целью поддерживать еврейских земледельцев в Палестине и Сирии;

в 1889 г. образова лось в Одессе Общество вспомоществования евреям зем ледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине.

В 1891 г. возникло крупнейшее еврейское колонизацион ное общество.

Наиболее полное и яркое свое выражение еврейские колонизационные стремления нашли в сионистском дви жении, возникновение которого относится к 1897 г., ко гда на первом сионистском конгрессе была выработана так называемая «базельская программа», основные принципы которой не потеряли с тех пор своей силы и значения. Согласно этой программе, «сионизм стремится к созданию для еврейского народа правоохраненного оте чества в Палестине».

Но единство этой колонизационной политики просу ществовало недолго. Через несколько лет после основа ния сионистского движения всплыл проект, который, как казалось тогда, мог бы направить еврейские колони зационные стремления на совершенно другой путь: с из вестной стороны имелось в виду предоставить евреям Уганду для колонизационных целей. Многими этот план был принят с энтузиазмом, и среди сионистов образова лась партия угандистов. Когда впоследствии угандий ский проект обанкротился, осталась все таки идея: необ ходимо где нибудь на земном шаре найти территорию, которая могла бы служить целям еврейской иммиграции и на которой евреи могли бы основывать независимые ко лонии, а если окажется возможным, создать также само стоятельное государство.

Сторонники этой идеи называются территориалиста ми. Они пытались противопоставить сионистской орга низации свою еврейско территориалистическую органи зацию, которой, однако, не удалось привлечь на свою сто рону широкие слои народа. Наряду с сионистами идут своим особым путем отдельные группы, которые, хотя и направляют свои взоры на колонизацию Палестины, не признают, однако, конечной цели сионизма — основания еврейского государства. Это так называемые «филантро пы».

Людям со стороны чрезвычайно трудно выработать себе определенное мнение о преимуществах той или дру гой партии, в особенности если они не ознакомились непо средственно с различными колонизационными странами.

Стороннему наблюдателю кажется все же несомненным, что сионистские стремления постепенно побеждают все остальные течения (я пока имею в виду их успехи в посте пенном осуществлении колонизационной идеи, единст венно интересующей нас тут). Причина этой победы ко ренится, может быть, главным образом в том обстоятель стве, что нет теперь какой нибудь другой подходящей территории, которая могла бы приютить страдающих ев реев, но сама Палестина обладает многими преимущест вами перед другими территориями: она — святая земля, она — страна отцов, связанная с тысячами воспоминаний и преданий, которые снова оживают в душе верующего еврея, как только он вступает в обетованную страну.

В колонизационном отношении Палестина имеет, кроме того, большое практическое преимущество перед други ми странами, так как только в этой стране евреи уже при обрели долголетний опыт, так как детские болезни, неиз бежно сопровождающие развитие всякой колонизации, частью уже преодолены там и, затем, в одной лишь Пале стине еврейские колонии достигли действительного рас цвета.

Наиболее веское из возражений, раздающихся против Палестины в качестве убежища, хотя бы для восточных евреев, заключается в том, что колонизационное дело в Палестине пока весьма незначительно по своим размерам и поселения еврейских эмигрантов в прежних размерах далеко не достаточно, чтобы можно было обходиться без такого иммиграционного пункта, как Америка. Количе ство евреев в Палестине, которых в 1878 г. насчитыва лось всего 34 000 человек, достигло в 1907 г. 55 000, а в 1909 г.— 95 000. В колониях пристроилось не более 7250 душ. Можно ли сравнить эти цифры с теми сотнями тысяч и миллионами, которые за этот промежуток време ни переселились из Восточной Европы в Америку?!

Знатоки Палестины и смежных с нею стран уверяют, что при систематической колонизации можно там посе лить гораздо большее количество людей, если кроме Па лестины включить еще Кипр, Анатолию, Месопотамию и другие области. По их словам, при более интенсивной агитации гораздо большее количество людей фактически переселилось бы в упомянутые области.

Если эти возможности действительно существуют, то следует пожелать от всего сердца, чтобы все течения, ставящие себе целью опочвление восточных евреев, объ единились на систематической и энергичной колониза ции Палестины и близлежащих стран;

чтобы они объе динились на первых порах для одной только трезвой, практической цели — создать для возможно большего количества евреев соответствующие человеческому дос тоинству условия существования. Стоит ли особенно энергично добиваться именно сельскохозяйственной ко лонизации — мне представляется сомнительным. Евреи многого достигли бы и в том случае, если бы им удалось укорениться в этих провинциях в качестве промышлен ников и торговцев. Многое говорит за то, что эти страны снова займут такое же положение в сношениях между Западом и Востоком, какое они занимали в средние века.

Тогда компактное еврейское население в качестве аван поста на Востоке будет ценным приобретением также для всех европейских народов именно в коммерческом отношении.

Да увенчается успехом работа сионистских оптими стов, дабы предлагаемый ими путь привел к разрешению хотя бы части «еврейского вопроса» — к разрешению судьбы восточноевропейских евреев.

III. АССИМИЛЯЦИЯ Жизнь евреев в западноевропейских государствах и Америке является прямой противоположностью положе нию восточноевропейских евреев. Тут не может быть речи о специфической Judennot (еврейской нужде), по крайней мере в том смысле, чтобы евреи нуждались в воз духе и свете. Среди западных евреев, именно в Герма нии — а за последнее время и в Англии и Америке, среди новоприбывших,— попадается еще, правда, очень много жалких и придавленных существ, но, взятое в целом, ев рейство завоевало себе здесь далеко не последнее место.

Социальный подъем этих частей еврейского народа, ко торые всего каких нибудь сто лет, а то и одно два поколе ния тому назад составляли презренную, бедную массу, совершился беспримерно быстро и блестяще. Повсюду западные евреи завоевали себе руководящие места в эко номической жизни. Моя книга «Евреи и экономическая жизнь» имела целью иллюстрировать это рядом отдель ных доказательств. Теперь уже известно, что четверть всех должностей в наблюдательных советах германских акционерных обществ и свыше восьмой части всех дирек торских постов заняты евреями. Известно также, что по всюду — в Западной Европе,— где существует возмож ность сопоставлений, евреи оказываются втрое вчетверо богаче христиан;

что в больших городах, где евреи игра ют видную роль,— в Бреславле, Франкфурте на Майне, Маннгейме, Берлине,— от 25 до 33% общей суммы подо ходного налога поступает от них.

И в областях культурной жизни евреи большей частью завоевали себе видное положение, далеко превосходящее их количественное отношение к общему населению.

Само собою понятно, что в области чисто культурной жизни невозможно привести такие же убедительные цифры, какие я привел по отношению к хозяйственной жизни в упомянутом труде. Все же мы располагаем неко торыми данными, способными разъяснить нам много ин тересного в вопросе о роли евреев в духовной и обществен ной культуре. Мы можем, например, точно установить, насколько евреи превосходят христиан своим участием в «благах» высшего образования: в высших мужских шко лах на каждые 10 000 душ общего количества населения приходится:

Христианских учеников: Еврейских учеников:

в Пруссии 61 в Берлине 102 Из 100 детей школьного возраста посещают высшие мужские школы 3.34 христианских, 26.67 еврейских.

В Берлине, где, по данным 1605 г., жило 31.75% всех прусских евреев, на каждые 100 детей, получивших (в 1906 г.) больше, чем школьно элементарное образова ние, приходилось 14.07 у христиан, 67.53 у евреев.

Учащихся в высших учебных заведениях приходится на 10 000 человек 4.71 у христиан, 31.77 у евреев.

Этим цифрам соответствует их фактическое участие в нашей духовной и артистической жизни. Считаю излиш ним распространяться о том, что евреи если не держат всецело в своих руках наше искусство, нашу литературу и музыкальный рынок, наш театр и большую прессу, то, во всяком случае,— надо сказать это смело — они влияют на них самым решительным образом.

В политической жизни они тоже стали играть выдаю щуюся роль за короткое время, в течение которого у них была возможность принимать в ней участие вообще. Воз никновение либерализма и, может быть, в еще большей степени социализма также не обошлось без существенно го участия евреев. Они выдвинули из своей среды ряд вы дающихся государственных деятелей, начиная с Дизра эли и Гамбетты и кончая Луццати и Дернбургом. Во Франции некоторое время тому назад из 84 префектур 21 находилась в еврейских руках. В Германии они «едят золотыми ложками» за столом кайзера. Одним словом, этот удивительный народ сделал сказочные успехи за ко роткий промежуток времени, отделяющий его от порабо щенного состояния, повсюду, где ему была предоставле на свобода действий.

Все это — общеизвестные факты, о которых я только напоминаю, так как они легли в основу моих дальней ших рассуждений о вероятной (или желательной) будущ ности западных евреев. Именно потому, что евреи сдела ли за последние поколения столь крупные успехи во всех областях культурной жизни, именно потому, что они за нимают теперь столь широкие позиции во всей Западной Европе и Америке и стали одним из важнейших факто ров в жизни культурных народов;

именно потому, что в будущем их значение и влияние, без сомнения, увеличат ся, то — так заключают многие евреи и неевреи — естест венный ход вещей ведет к «ассимиляции», и постепенное «растворение» еврейских элементов в организмах окру жающих их народов является целью, на которую долж ны быть направлены все силы. Препятствия, стоящие на пути к осуществлению этой цели, по их мнению, крайне незначительны: так как нет особой еврейской расы, осо бого еврейского коллектива, основанного на антрополо гической общности, который находился бы во внутрен нем противоречии ко всем другим народам, так как, в сущности, вообще нет «евреев», а есть только немцы, французы, англичане Моисеева вероисповедания, то единственное препятствие, стоящее на пути к оконча тельному слиянию «израэлитов» с инаковерующими,— вероисповедания различные — возможно устранить лег чайшим образом путем перехода в христианство. То, что, может быть, отделяет еще евреев от неевреев, в частности и существующее нерасположение к евреям со стороны других народов, объясняется гипнозом средневековых пережитков, которые будут изгнаны из жизни распро странением просвещения. Впрочем, контрасты между евреями и другими европейскими нациями уже «начина ют сглаживаться» и со временем совершенно исчезнут.

Ассимиляционный процесс, рассматриваемый как про цесс заживания раны, беспрерывно усиливается. Что еще, пожалуй, могло бы задержать его развитие — это резкое подчеркивание мнимых контрастов, существую щих между евреями и неевреями, это громкое напомина ние о самом факте существования евреев или, что еще хуже, проявление особой еврейской самобытности. «Ев рейский вопрос» существует, по их мнению, только в го ловах нескольких «профессиональных антисемитов» («Geschaeftsantisemiten») да присоединившихся к ним за последнее время разных «сомнительных» элементов из среды самих же евреев (тут подразумеваются представи тели национально еврейского движения), которые хуже худших антисемитов. С их точки зрения, лучше поэтому совсем не говорить на эту тему и замалчивать все то, что противоречит политике затушевывания.

Я уже сказал, что это главным образом точка зрения большой еврейско либеральной печати, благодаря кото рой более или менее точные сведения о еврейском нацио нальном движении не проникают даже в еврейские кру ги, уже не говоря о нееврейских. Сколько христиан или даже евреев имеют у нас хоть малейшее представление о богатой национально еврейской литературе, о многочис ленных еженедельниках и ежемесячниках, представ ляющих точку зрения «еврейского ренессанса», гордого еврейства? Всех их, получающих свою ежедневную ду ховную пищу в уготованных для них порциях со столб цов либеральных газет, систематически держат в неведе нии по поводу великого национального движения, пус кающего глубокие корни в еврейской среде. Когда ни будь мир поразится, когда он увидит, что в еврействе дви жутся совершенно другие силы и ставятся совершенно другие цели, чем это можно было предполагать, судя по отношению либеральной прессы. Я, впрочем, останов люсь пока не на этом национально еврейском движении, а на том сейчас еще всемогущем течении, которое хотело бы стереть это движение с лица земли, ибо оно энергично борется против его политики — политики «прогресси рующей ассимиляции». С этой ассимиляционной поли тикой мы должны несколько ближе ознакомиться — мы должны сначала попытаться выработать себе самостоя тельное мнение о ней.

Вопрос об ассимиляционной политике в свою очередь разделяется на два совершенно самостоятельных вопро са:

1) Желательна ли «ассимиляция» евреев с другими на родами?

2) Возможна ли ассимиляция?

Первый вопрос я пока оставлю без ответа;

я прежде все го остановлюсь на втором вопросе — возможна ли «асси миляция» евреев с европейскими народами (в пределах нашего исторического предвидения, с которым всегда следует считаться при выработке политических взгля дов)?

На этот вопрос раздаются чрезвычайно разнообразные ответы, смотря по смыслу, вкладываемому в слово «асси миляция». На самом деле под ассимиляцией у нас пони мают совершенно разнородные вещи.

С первого взгляда под этим словом можно понимать не более как отказ от самобытности, отречение от известных нравов и обычаев, отрицание своей принадлежности к определенному коллективу. Если так понимать ассими ляцию, то каждому человеку предоставлена возмож ность ассимилироваться по своему свободному усмотре нию, сколько его душе угодно. Если еврей, как мы это часто слышим, заявляет, что у него уже больше нет ниче го общего с еврейством, с его воспоминаниями и тради циями, что он себя уже не «чувствует» евреем, если он уже не соблюдает субботу, ест свинину и, обобщая, назы вает это «ассимиляцией», то никто в мире не может поме шать ему это сделать. Он ассимилирован (по его мнению).

Но тогда «ассимиляция» означает не более как уподоб ление, как социальную мимикрию. Еврей может усвоить особенности окружающей его обстановки: он может по дражать нравам и обычаям народов, среди которых он живет, он может соблюдать их праздники, приноров ляться к их житейским привычкам, одним словом, он способен, если можно так выразиться, «вжиться» в чу жие народы, он может приладиться ко всему их характе ру, как короед к коре. Для того чтобы достигнуть цели в этом отношении, энергичная воля должна быть еще свя зана с некоторым талантом приспособления, в котором евреям отказать нельзя. В своей книге о евреях я пытался доказать, что чрезвычайно развитая способность приспо собления есть как раз отличительная черта еврейского характера. Существуют, конечно, границы «ассимиля ции» в этом ее смысле. Так именно, где в наклонностях обнаруживаются специфически расовые моменты, даже еврею не удается при лучшем своем желании замять их.

Эти моменты особенно проявляются в выражении лица и во всем том, что можно назвать манерами и жестами.

При страстном стремлении к ассимиляции возможно все таки достигнуть довольно высокой степени уподобле ния к окружающей среде, собственные намерения кото рой, во всяком случае, не участвуют в таком ассимиляци онном процессе.

Совершенно другой характер примет этот вопрос, если под ассимиляцией понимать слияние различных наро дов, соединение различных этнических составов в одно народное целое, растворение отдельных народных эле ментов в одном национальном организме. Но такого рода ассимиляция, которую, собственно, и следует иметь в виду, когда говорят об ассимиляции евреев, отнюдь не за висит от воли одной только стороны.

Идет ли речь об ассимиляции в высшем расовом смыс ле этого слова, в смысле физиологического скрещения через смешанные браки, или же в культурно социальном смысле, т. е. в смысле окончательного слияния особенно стей, чувств и ощущений, волевых побуждений и направ ления мысли,— обязательно необходимо участие двух сторон, чтобы в конечном счете были устранены все кон трасты, чтобы объективно исчезли всякие различия в ха рактере, чтобы субъективно стерлось всякое сознание не сходства, не говоря уже о нерасположении и тем более о неприязни. В таком смысле ассимилировались отчасти различные элементы европейских народов в промежутке между падением Римской империи и образованием со временных больших национальных союзов в пределах этих же самых союзов, как, например, кельты и герман цы во Франции, славяне и германцы по эту сторону Вис лы, германцы и романы в Италии и т. д.

Я нахожу, таким образом, что ассимиляция евреев в смысле полного слияния не сделала никаких успехов за последнее поколение и что также в будущем она будет встречать сильные препятствия.

Правда, количество смешанных браков между еврея ми и христианами беспрерывно растет: такие браки те перь составляют (средним числом за 1905–1908 гг.) в Гер мании 22.2% всех чисто еврейских браков, а в 1909 г. они достигли 25.3%. В Берлине они в 1905–1906 гг. достигли даже 43.8%, а в Гамбурге — 49.5%. За последние десяти летия их число быстро возрастало: так, в период между 1876 и 1884 гг. в Пруссии приходилось еще (средним чис лом) не более 105 смешанных браков на каждую тысячу чисто еврейских браков, между 1885 и 1894 г. они дохо дили до 169, между 1900 и 1904 г.— до 163. В настоящее время их приходится до 252 на каждую тысячу чисто ев рейских браков.

Но над расовой ассимиляцией евреев с северными на родами как бы повис злой рок.

Кажется, будто природа не хочет этого соединения.

Она мстит смешанным бракам проклятием бесплодия.

По данным д ра Вит Кнудсена (1895 г.), число бездетных браков вообще не превышает 11%, между тем как хри стианско еврейские браки дают целых 35% бездетных.

В то время как на каждую еврейскую семью приходится в среднем по 2.65, а на каждую христианскую семью по 4.13 детей, смешанные браки дают не больше чем по 1.31.

Меньшую плодовитость смешанных браков следует объ яснять отчасти тем обстоятельством, что они заключают ся главным образом в культурных и богатых кругах и что, будучи большей частью недавнего происхождения, они еще не могли дать столько детей, сколько браки, дав но заключенные.

Не следует, впрочем, упускать из внимания, что значи тельная часть «смешанных» браков заключается между крещеными и некрещеными евреями.

Но и души вступающих в смешанные браки больше подвержены испытаниям и разочарованиям, чем души тех, которые сохраняют свою кровь в чистоте.

Как бы чарующе красивыми и высокоодаренными ни казались дети от смешанных браков, они все же лишены, по видимому, того душевного равновесия, которое сохра няют дети от браков представителей одной и той же расы:

среди них встречаются довольно часто люди, дисэквилиб рированные в интеллектуальном или моральном отноше нии, которые доходят до нравственного падения, кончают самоубийством или умопомрачением (хотя при нынеш нем состоянии науки у нас еще нет по этому поводу надеж ных данных, и приходится поэтому довольствоваться личными наблюдениями). Более определенно можно го ворить о часто пробивающейся еврейской физиономии у детей, происшедших от смешанных браков, до того, что иногда спустя несколько поколений обнаруживается, к боли и огорчению родителей, желавших «ассимилиро ваться», примесь еврейской крови. К этому присоединя ется еще и момент сознания, которым неумолимо задер живается этот процесс, даже если он прошел через физио логическое скрещение. Они сознают, что тут соединились евреи и неевреи, и это сознание их не покидает. Об это соз нание разбиваются пока все попытки расового слияния.

Так оно будет продолжаться, покуда широкие массы насе ления с той и другой стороны ощущают еще различия и контрасты в культурно социальном отношении.

Как бы это странно ни звучало, приходится все таки констатировать, что моменты сознания (которые сами, естественно, находятся в связи с расовым происхождени ем) проявляются сильнее, чем физиологические особен ности. Действительное слияние двух национальных эле ментов не может произойти чисто механическим путем скрещения. Для этого скорее требуется общенародная воля — в таких, конечно, случаях, когда речь идет об ас симиляции меньшинства, как, например, в данном слу чае о евреях.

Если бы даже в такой, например, стране, как Герма ния, многие совершеннолетние евреи и еврейки обнару живали готовность вступать в брак с христианками и христианами, если бы даже, с другой стороны, столько же христиан и христианок были на это согласны, то при неодобрительном отношении остальных 99% немцев к такому слиянию и это не привело бы к цели — к устране нию контрастов. Вот почему при желании определить перспективы еврейской ассимиляции следует обратить внимание на содержание и формы сознания широких масс, раньше всего выяснив вопрос, ослабели ли за по следнее поколение контрасты между евреями и нееврея ми, обнаруживают ли они теперь тенденции к ослабле нию в будущем.

На этот вопрос следует, по моему, дать самым реши тельным образом отрицательный ответ.

Нет, правда, никакой возможности доказать эмпири чески, тем более цифровыми данными, что высказанный мною взгляд соответствует действительности, ибо един ственным материалом для установления этого положе ния являются наши личные наблюдения, которые по природе своей не могут не страдать пробелами. Но если наблюдения всегда приводят к одним и тем же результа там, если собственные впечатления находят себе подтвер ждение во впечатлениях многих других наблюдателей, если тысячи признаков свидетельствуют о том, что они соответствуют действительности, то и личные наблюде ния приобретают в конце концов известную доказатель ную силу. Эти наблюдения бесспорно устанавливают, что контрасты между евреями и неевреями ощущаются те перь во всех слоях населения и во всех странах гораздо сильнее, чем это было до сих пор, и то, что не совсем удач но окрестили у нас названием «социальный антисеми тизм», повсеместно усиливается и распространяется, но отнюдь не ослабевает. Я этим не хочу сказать, что ощуще ние контрастов или по меньшей мере несходства всегда заключает в себе и чувство ненависти или нерасположе ния. Впрочем, не это тут важно. Решающее значение име ет тот факт, что этнические особенности различных наро дов повсюду ощущаются теперь нееврейским обществом и многочисленными евреями гораздо резче, чем, скажем, тридцать, пятьдесят или полтораста лет тому назад.

Это впечатление становится за последнее время более обоснованным благодаря тому, что мы имеем возмож ность ясно проследить источники усиливающихся кон трастов между отдельными национальными группами;

недостаточное «эмпирическое» доказательство подкреп ляется или дополняется своего рода «дедуктивным» до казательством.

Не подлежит никакому сомнению, что контрасты между различными расовыми группами (т. е. между группами, не находящимися в близком кровном родстве) обостряются или по меньшей мере рельефнее выступают наружу по мере того, как они входят во взаимное соприкосновение, благодаря которому расширяется почва для межгруппо вых трений. Пока американские негры находились еще в рабском состоянии, не могло почти быть речи о неприяз ни белых к черным;

их держали там на таком далеком расстоянии от себя, что никому и в голову не приходила мысль о нерасположении к ним, так же как не может быть речи о неприязни к вьючным животным, которыми пользуются для своих целей. Теперь же, когда негр про никает уже во все поры американской жизни, в душах бе лого населения накопилось чрезвычайно много злобы.

А национальные конфликты, ожившие за последнее вре мя в Европе, разве не обязаны всецело своим существова нием тому обстоятельству, что развитие капитализма уничтожает этнографическое единство различных тер риторий и приводит, таким образом, отдельные народы во взаимное соприкосновение?

То же самое произошло и с евреями. Пока они были бесправным народом, ютившимся в своем гетто, их, правда, согласно традиции, «презирали», но до интен сивного ощущения контрастов, до ненависти и злобы до ходило разве лишь в те моменты, когда народ восставал против «ростовщиков» и «кровопийц», когда наступал час «великой расплаты» с ними. В повседневной жизни слишком редко приходилось слышать что нибудь о ев рее. Его мало знали, его редко замечали, часто даже не чувствовали его существования, не было тогда никаких поводов, которые могли бы вызвать развитие сознания внутреннего противоречия. Все это изменилось с наступ лением эмансипационного периода, когда евреи стали внедряться во все области культурной жизни. Для куп ца, промышленника, ученого, врача, адвоката, чинов ника, художника представился случай войти в ежеднев ное соприкосновение с евреями и ознакомиться с их на циональными особенностями. Ежедневно создавалась новая почва для взаимных трений, ежедневно перед гла зами отдельной личности конкретно проявлялись разли чия и контрасты между обоими народами или расами.

Нет поэтому ничего удивительного, что сознание этих различий и контрастов стало уже теперь всеобщим.

Ясно также, что взаимные отношения становятся все бо лее и более натянутыми, по мере того как общение меж ду евреями и окружающей их средой становится более тесным.

Так я объясняю себе тот факт, что в странах, где евреи еще не пользуются полным «равноправием», где на адми нистративном поприще им прегражден путь к известным позициям, как, например, у нас, в Германии, отношения между евреями и неевреями менее натянуты, чем в таких странах, где эти ограничения уже не существуют, где ев реи имеют свободный доступ ко всем официальным должностям и высшим постам, как, например, во Фран ции (Дрейфус!) или в Соединенных Штатах.

К этим объективным причинам, которыми объясняют ся все более обостряющиеся противоречия между еврея ми и неевреями, присоединяется еще ряд причин более субъективного свойства. Параллельно с внешними об стоятельствами и способы нашего восприятия внешнего мира привели к тому, что теперь мы ощущаем противоре чия там, где мы их прежде не замечали.

Под влиянием естественных наук наш взор значитель но изощрился за последние десятилетия в наблюдении расовых моментов. (Возможно, что мы обратили теперь большее внимание на национальные особенности и пото му еще, что им грозит опасность исчезновения со сторо ны прогрессивно развивающейся торговли, которая все более и более нивелирует их.) Одновременно с этим мы стали сознательнее и дифференцированнее в своих вос приятиях, мы стали разбираться более критически в сво их взглядах на человеческие особенности. Мы видим те перь в отдельной личности значительно больше особен ностей, и как раз расовых особенностей, чем люди про светительной эпохи и даже представители церкви паули нов, которые ориентировались в окружающем мире главным образом с помощью идеологических категорий.

То, что мы называем «реализмом» нашего времени, об наруживается и тут. Мы потеряли уже чувство абстрак ции, которой наши отцы и деды охотно еще населяли мир: «человек», «гражданин» стали для нас понятиями, которым мы уже придаем значение не реальных явле ний, а в лучшем случае регулятивных идей. Кроме того, наш интерес к вероисповеданию отдельной личности значительно уменьшился, между тем как в прежние вре мена он был до того силен, что под его влиянием все раз личия между людьми заслонялись особенностями рели гиозного сознания.

Когда мы теперь читаем Натана Мудрого, мы никак не желаем понять, почему это все действующие лица посто янно интересуются только различными религиями и их релятивным значением и даже ни у кого из них не явля ется вопрос, какая кровь течет в жилах Рехи и храмовни ка, ни одному из них не приходит в голову, что странные расовые скрещения должны именно привести к действи тельным конфликтам.

С изменением угла зрения, из которого мы рассматри ваем людей, должно было повыситься и ощущение на циональной самобытности евреев. Это должно было при вести к тому, чтобы крещеный еврей оставался в наших представлениях и чувствах евреем, так как не может он «выйти из еврейской расы», к которой он принадлежит в силу своего происхождения, подобно тому как он выхо дит из еврейской религиозной общины.

Вывод, к которому нас постоянно приводят наши ис следования в этой области, может, таким образом, за ключаться только в следующем: окончательная ассими ляция, полное слияние с европейскими народами евреям до сих пор не удалось и, вероятно, никогда им и не удаст ся, ибо расовые различия между ними и «арийскими» на циями, очевидно, слишком велики.

Этот вывод заключает в себе глубокий трагизм. Мы на каждом шагу замечаем, как многие из лучших евреев стремятся к определенной цели: преодолеть самих себя, раствориться в окружающей среде, освободиться от тя желой судьбы, ниспосланной на них Богом,— быть ев реями. И они должны сознаться, что это страстное жела ние остается неудовлетворенным. Мы опять видим перед собою странствующего Агасфера, мы снова чувствуем, что, смертельно усталый, он не может умереть. Это снова привело теперь лучших представителей еврейского наро да к заключению, что, так как невозможна националь ная смерть, надо жить национальной жизнью.

Ибо альтернатива, перед которой поставлен еврейский народ, заключается не в том, сойти ли ему со сцены и бес следно раствориться в окружающей его среде — чему препятствует жестокая судьба, которая, быть может, принесла зато с собой и большое счастье,— или продол жать свою жизнь в качестве отдельного народа. Альтер натива эта совершенно другая: дать ли своей индивиду альности развеяться на все четыре стороны, отказаться ли от самого себя, отречься ли от себя и от своего великого прошлого (не переставая, однако, чувствовать себя евре ем и быть таковым в представлении окружающих), или же вспомнить о самом себе и решиться: всей своей волей и горячей страстью сохраниться на веки веков в качестве самостоятельного национального организма, хотя бы на перекор всему миру.

IV. УНИЧТОЖЕНИЕ ИЛИ СОХРАНЕНИЕ «ВИДА» Уничтожение или сохранение «вида»? В такой эпи грамматической форме можно определить альтернативу, перед которой поставлен еврейский народ, и там, собст венно, где не приходится устранять специфическую «ев рейскую нужду», всякая еврейская политика должна оп ределяться ответом, который дается на эту альтернативу.

При этом я исхожу из предпосылки, что существует особая «еврейская раса», особенности которой не исчер пываются религиозным сознанием. Я не намерен объяс няться тут с теми, которые отрицают существование та кой особой еврейской расы, тем более что в своей книге «Евреи и хозяйственная жизнь» я посвятил пространную главу доказательству и характеристике еврейской на циональной индивидуальности. Как я уже там выразил ся, в будущем вряд ли поверят, что в наше время были люди, которые не умели отличать евреев как представи телей определенной нации или расы (как именовать евре ев — в сущности безразлично) от негра, эскимоса, помо рянина или южного француза. Как уже сказано мною, я считаю существование еврейской расы чем то уже дока занным.

И если мне теперь предложат вопрос, нахожу ли я же лательным сохранение этой расы, то я отвечу: трижды да — и по тысяче мотивам.

Прежде всего я всегда считаю плюсом, когда какой бы то ни было «вид» сохраняет свое существование на земле, ибо разнообразие «видов» имеет, по моему вообще гро мадное значение, все равно — идет ли речь о «видах» рас тений, животных или людей. Мир должен быть много красочным, и вымирание самого ничтожного вида расти тельности или незначительного зоологического вида есть большое лишение. Ничто не должно нас так страшить, как обеднение мира формами живущего, и желание со хранить богатство форм должно возвыситься у человече ства до степени страсти. Ведь мы теперь как раз пережи ваем время, когда человеческий тип проявляет все боль шую и большую тенденцию к опошляющему однообра зию. Кто наблюдал то пестрое разнообразие, которое при ходится еще встречать среди эмигрантов на палубе боль шого американского парохода;

чье сердце радовалось тем разнообразным одеяниям, наречиям, привычкам и пес ням, которые еще господствуют тут, кто заметил, что та кой же самый многоцветный мир растворился за одно или два поколения в сером, скучном, монотонном «Ame rican man» (американце),— того охватит ужас перед бу дущностью человеческого рода, тот призовет на помощь все силы небес и преисподней для предотвращения тако го пагубного и жестоко разрушительного действия. А тут еще евреи хотят принять участие в этом уничтожении бо гатства «видов» среди людей, отрекаясь от самих себя и стремясь самым ревностным образом уподобиться дру гим существующим «видам»!

Сохранение каждого «вида» есть благо, и чем ценнее «вид», тем важнее его сохранение. Должен ли я приба вить, что в еврейском народе, рассматриваемом как це лое, мы видим перед собой один из наиболее ценных «ви дов», произведенных человеческим родом? Какой огром ный пробел образовался бы в человеческом мире, если б еврейская нация исчезла? Не останавливаясь на подроб ностях, мы ведь смело можем утверждать, что, начиная с пророческой эпохи, еврейский народ вносил великий этический тон в концерт человечества, что и в наше вре мя этот тон вносится лучшими его сынами. Великий тра гический пафос, облагораживающий материальный мир, происходит ведь, в конце концов, из Иудеи, и уж откуда он перенесся в христианство. Противопоставить эллинизму великий контраст — вот задача Израиля и в прошлом, и в настоящем. И кто больше всего ценит бо гатство форм во вселенной, и прежде всего в человече ском мире, кто рассматривает рост контрастов и проти воречий в человеческом духе как высшую цель человече ства — тот может ненавидеть антиэллинистический иу даизм со страстностью ницшеанской души, но он не по желает его исчезновения из мира. Как обнищал бы мир, если бы в нем остались одни только американцы зубо скалы или даже одни смеющиеся греки! Мы не хотим ли шиться когда бы то ни было глубоких, грустных еврей ских глаз, ибо вместе с ними исчезли бы и другие красо ты: удивительная меланхолия еврейской поэзии, про явившейся для нас в творчестве Генриха Гейне, еврей ский юмор и многое другое, что нам дорого и обогащает мир.

Что особенно побуждает нас настаивать на сохране нии «видов» — это убеждение, что сильное подчеркива ние самобытности содействует улучшению и облагора живанию «вида». Чистый «вид» хиреет, если у него нет возможности развиться самобытно, и именно та смесь еврейского, немецкого и других национальных элемен тов, которую приходится теперь наблюдать, сильно спо собствовала упадку всех «видов». Я желаю от всего серд ца, чтобы этому неестественному смешению был раз и навсегда положен конец ко благу каждого отдельного «вида». Я этого желал бы в интересах нашей немецкой национальной души, дабы она освободилась от овладев шего ею еврейского духа и могла бы снова развиваться во всей своей чистоте. Я желал бы, чтобы «объевреива нию» столь широких областей нашей общественной и духовной жизни наступил конец — ко благу немецкой, но в равной степени и еврейской культуры, ибо не подле жит никакому сомнению, что и последняя не менее стра дает от неестественного соединения. У меня имеется вполне ясное ощущение, что усердное стремление евре ев распространить повсюду свое влияние, и именно в возможно более бесцветной, ненациональной форме, развило в самом еврействе далеко не лучшие его сторо ны. Значительная часть тех еврейских особенностей, ко торые доставляют нам, неевреям (и многим, о, как мно гим евреям!), особенно неприятное ощущение, обязана своим возникновением и развитием жажде ассимиля ции, приспособления и тесного сближения. Бестакт ность, разлагающее направление духа — это настоящие «гнусные» недостатки ассимиляционно настроенного еврея, которые, несомненно, исчезнут, если стремление к национальному еврейству снова станет господствую щим настроением среди евреев. Уже одно стремление к сохранению и развитию еврейского «вида» пробуждает сознание положительных и отрицательных националь ных качеств и побуждает к развитию первых и искоре нению вторых. Тут действует воспитательный процесс, который никогда не может происходить, пока вообще не признают необходимым познать особую еврейскую ин дивидуальность, ни «хорошую», ни «дурную».

Но именно период, в который еврейство вступает те перь с началом еврейского Ренессанса, приведет, как и все периоды национального возрождения, к развитию положительных качеств в особенно высокой степени.

Потребуется много самосознания, много самонадеянно сти, много мужества и твердости, чтобы держать себя по отношению к евреям и христианам, как национально настроенные евреи. Лукавство, хитроумная осторож ность, раболепство, карьеризм, которые обязательно должна была порождать жажда ассимиляции, исчезнут.

Гордый еврей — это великое приобретение для человече ства в эпоху, когда все мужественные добродетели так низко ценятся!

И еще больше: вера, самоотверженность, энтузиазм, размах душевных стремлений и сердечная теплота про никнут в молодое еврейство, готовое объявить борьбу за свою национальность, находящуюся в опасности. Румя ные щеки, светящиеся глаза, которые уже теперь мож но наблюдать среди еврейской национальной молоде жи,— какое это драгоценное сокровище в наше бледное время, когда идеалы все более и более выбрасываются за борт как ненужный балласт, дабы можно было возмож но полнее нагружаться практическими интересами!

Если бы в пользу еврейского Ренессанса ничто не го ворило бы, кроме этой его идеализирующей силы, то и тогда он должен был бы встретить одобрение и сочувст вие со стороны всех друзей человечества. Круги, в кото рых горят эти идеалистические огоньки, будут расши ряться со дня на день, тем более что национальное дви жение уже мощно поднялось среди еврейской молоде жи и оно обещает все более и более расширяться и уг лубляться.

V. О ЕВРЕЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ Постороннему человеку нет дела до того, как кто наме рен привести в порядок свой дом. Но если дом находится в каком нибудь поселении вместе с другими домами, то соседи имеют право и обязанность высказать свой взгляд, по крайней мере на внешнюю форму дома и его положе ние среди деревни. Так как другим народам далеко не безразлично, как евреи проведут в жизнь дело своего на ционального возрождения, то я не считаю бестактным вмешательством в чужие дела высказывание вкратце своего взгляда на различные возможности утвердить ев рейство на новых началах.

Как известно, центральным пунктом еврейских нацио нальных стремлений является вопрос о создании само стоятельного еврейского государства. Цель эта составля ет ядро сионистской программы: сионизм требует основа ния еврейского государства не только в интересах успеш ной и широкой колонизации Палестины и соседних стран, но также исходя из глубокого убеждения, что оз доровление еврейской жизни возможно лишь тогда, ко гда снова создастся чисто еврейский государственный и общественный организм, когда еврейский народ уже не будет состоять из вьющихся растений, обвивающих чу жие деревья, а пустит корни в родной почве и выявит свою жизнь в мощных стволах.

Возможно ли осуществление такого грандиозного и смелого плана, как создание еврейского государства? Кто осмелится дать на этот вопрос решительный ответ?

Я хочу только высказать свой взгляд в том смысле, что мотивы, обычно выставляемые против этой возможно сти, представляются мне неосновательными. Говорят, что евреи никогда, даже в лучшую пору своего существо вания, не отличались способностями государственного строительства, что они, таким образом, и теперь, отвык ши в продолжение тысячелетий от государственной жиз ни, уж больше не в состоянии создать самостоятельное государство. Так ли оно на самом деле? За последние по коления евреи, несомненно, выдвинули из своей среды значительное количество гениальных государственных деятелей (достаточно для этого вспомнить имена Гамбет ты и Дизраэли), а недостающее еврейским массам чувст во государственной дисциплины может ведь восстано виться под сильным влиянием идейного воодушевления.

А затем еще один весьма скромный вопрос: должно ли это государство быть вполне самостоятельным?

Да разве недостаточно государства сузеренного? Гре ция под римским владычеством — разве это недостаточ но высокая цель? Разве евреи не согласились бы дать сно ва властвовать над собою тетрархам?

Утверждение же, что евреи неспособны стать земледель цами и создать таким образом фундамент нормального го сударства, представляется мне недостаточно веским дово дом. Во первых, я никоим образом не исключаю возмож ности, чтобы среди евреев снова народился земледельче ский класс, и если результаты, достигнутые до сих пор в этой области, незначительны, то все же уже имеется те перь пара тысяч еврейских земледельцев (в общем их на считывается в Палестине 10–11 тысяч1). Во вторых, мож но себе представить вполне нормальное государство, в ко тором совершенно отсутствует сильное хозяйство или же в котором им занимаются низшие и малоодаренные соци альные элементы. Финикия, Венеция, Голландия и древ нее еврейское государство служат блестящим доказатель ством возможности существования государственного ор ганизма без сельского хозяйства или с весьма незначитель ным крестьянским классом. И если в древние времена мог ло существовать самостоятельное государство без земле дельческого сословия, тем более это возможно в наше вре мя высокого развития денежного и кредитного хозяйства.

Не подлежит, конечно, никакому сомнению, что интересы потерявшей почвы еврейской культуры, носящей на себе По имеющимся в нашем распоряжении данным, в Палестине насчитывается всего около 8 тысяч душ еврейского земледельче ского населения, но доказательством возможности возвращения евреев к сельскому хозяйству могут также служить десятки тысяч еврейских земледельцев в России, Аргентине и Северной Амери ке.— Примеч. пер.

отпечаток большого города, требуют, чтоб она пустила корни в земле, но разве период «почвенной культуры» не прошел уже для всего человечества? Где теперь земные корни английской культуры? Где будут земные корни не мецкой культуры через сто лет, если все пойдет по преж нему? Должны ли именно евреи «опочвиться»? Не попы таться ли им снова взлелеять ноту «пустыни», которую они когда то вносили в человеческий концерт как свою ин дивидуальную ноту? Тут само собою возникают тысячи во просов, на которые, как мне кажется, здесь не место отве чать. Я хотел только сказать, что до сих пор не было приве дено ни одно неопровержимое доказательство, из которого ясно вытекала бы утопичность идеи о создании самостоя тельного еврейского государства;

что страстная воля сио нистов основать такое государство не направлена на явно безнадежную цель, что она не может быть поколеблена теми или другими рассудочными соображениями.

Самым ценным моментом во всем этом движении мне представляется сама эта воля. Дабы еврейский Ренессанс обладал центром, в который могли бы направляться все стремления,— маяком, который всем освещал бы дорогу, необходима такая конкретная цель, как идея самостоя тельного еврейского государства. Для того же, чтобы было место, где еврейская индивидуальность могла бы развернуться во всей своей чистоте, желательно, чтобы еврейские мужчины и женщины с упорным националь ным настроением, как это уже теперь наблюдается в Па лестине (еще до основания государства), сконцентриро вались на одном месте, дабы они могли излить свои горя чие души в общую чашу.

Идея еврейского государства не должна отсутствовать в общей картине еврейского Ренессанса, если бы даже эта идея имела только регулятивное значение.

Но тут сразу возникает другой вопрос: какие именно евреи должны создать проектируемое еврейское государ ство? Какие именно евреи должны жить в Палестине (и, по моему, в смежных с нею землях)?

Если прежде выставлялось требование (которое ставил еще Теодор Герцль), чтобы все еврейство или по крайней мере большая часть его переселилась в Палестину, то те перь даже сионисты в большинстве своем отодвигают эту идею в область фантазии. И если бы настаивали на этом крайнем требовании, то сионистское движение сразу по лучило бы характер явной утопии, ибо характерной чер той утопии является выставление целей, для достижения которых отсутствуют необходимые реальные силы. Я не говорю уже о том, что переселение одиннадцати или две надцати миллионов человек, даже если присоединить еще к Палестине большие части соседних стран, пред ставляется почти невозможным (во времена своего рас цвета Палестина вряд ли имела более трех миллионов на селения;

само собою понятно, что в настоящее время, если предполагать, что население будет заниматься тор говлей и промышленностью, экономическая емкость Па лестины расширится). Для того чтобы отказаться от пла на переселения всего еврейства в Палестину, достаточно уже того трезвого соображения, что невозможно вызвать к жизни высокий идеализм в том масштабе, в котором это требуется для осуществления такого плана.

Даже гордые евреи, преданные телом и душою идее со хранения и усиления еврейства, в большинстве своем со стоят из посредственных людей. А от посредственного че ловека нельзя ожидать продолжительного напряжения высокого идеализма (особенно если он не охвачен религи озным фанатизмом, делающим возможной продолжи тельность напряжения) воодушевляющего, может быть, к героической жизни тех мужчин и женщин, которые выступают теперь как носители еврейской национальной идеи, дабы положить начало новой жизни в «Святой зем ле», к которой они относятся как к своей древней родине.

И если б даже случилось чудо и все евреи приняли бы в одно прекрасное утро решение переселиться в Палести ну, то мы бы этого никогда не могли допустить. В одной только области хозяйственной жизни произошел бы та кой катастрофический переворот, какого мы до сих пор не пережили, переворот, от которого наши народные хо зяйства, может быть, никогда не оправились бы, ибо мы лишились бы своих богатейших и наиболее предприим чивых граждан, как их лишилась Франция, когда гуге ноты оставили страну. Уж от этой потери, понесенной то гда Францией, хотя она была крайне незначительной в сравнении с теми последствиями, к которым привел бы «исход» евреев,— уж от этой потери французское нацио нальное хозяйство до сих пор еще не оправилось. Во что превратились Испания и Португалия после изгнания ев реев из этих стран — достаточно известно. Но и во всех ос тальных областях культуры евреи оставили бы невоспол нимые пробелы, если б они выселились из наших стран.

Нет, не может быть серьезной речи о том, чтобы хотя бы значительная часть евреев — само собою разумеется, за падных евреев — переселилась в Палестину.

Да разве необходимо для возрождения еврейского на рода, чтобы все или по крайней мере большинство евреев жили в Палестине? Да так разве это было в древние вре мена? Разве в эпоху второго храма вне Палестины уже не жило больше евреев, чем в самой этой стране? И все ж таки они оставались верными Сиону? Можно поэтому представить себе, что еврейский народ, снова почувство вавший себя национальным организмом, будет представ лен в Палестине только своим меньшинством, большин ство же будет жить в диаспоре.

Какие же имеются средства, чтобы сохранить и укре пить сознание своего еврейства и в евреях, живущих в ди аспоре? Подробно изложить этот путь невозможно, да оно, кроме того, выходит также из пределов, в которых такт позволяет мне, нееврею, говорить о еврейских де лах, так как, в сущности, это действительно относится к внутренним делам еврейской общинной жизни.

Главным образом произойдет, вероятно, внутреннее преобразование, реформа идей и настроений: когда стремление к еврейству и верность своему национально му сознанию снова усилятся, то все остальные меры к восстановлению национального самосознания будут вы текать сами собою, как, например, культивирование тра диций, развитие еврейской поэзии и искусства и т. д.

Внешним признаком, так сказать, символом готовности оставаться евреями будет служить то, что все гордые ев реи останутся верными еврейской религии, даже те из них, которые идейно давно уже освободились от еврей ской религиозной системы: они будут относиться к этой религии, как солдат относится к знамени.

Что нас ближе всего касается в этом возрождении на ционального еврейства — это то, что если еврейское на циональное движение будет все более усиливаться (в чем приходится сомневаться), то мы впредь все меньше и меньше будем жить совместно с евреями, жадными до ас симиляции, и все более и более с гордыми евреями—сев реями, больше не пугающимися слова «еврей», готовыми, наоборот, сохранить и познать еврейство. Но тут возника ет вопрос: как сложится, как может и должна сложиться совместная жизнь народов с национально настроенным еврейством? Это вопрос о будущности евреев среди нас.

VI. ЕВРЕИ СРЕДИ НАС Должны ли мы — скажем, мы, немцы,— быть рады тем евреям, которых судьба внедрила в наш социальный организм? По существу, это праздный вопрос. Но празд ные вопросы в большинстве случаев особенно возбужда ют наше любопытство, и их охотно ставят там, где, как в данном случае, можно ожидать отрадного ответа. Ибо я глубоко верю, как я уже высказался в настоящем очерке и неоднократно высказывался и раньше,— я глубоко верю, что мы должны быть обязаны случаю (или прови дению) за не совсем скудное присоединение еврейского элемента к той достаточно уже пестрой примеси, кото рую «мы, немцы», представляем собою. Именно там, где мы сохранили свои германские особенности в особой чис тоте, кусок Востока, проникающий вместе с евреями в нашу серую северную страну, приобретает для нас значе ние настоящего освежения, ибо чистая «белокурость» могла бы, в конце концов, привести нас к вырождению.

С чисто физической стороны — какую пестроту вносит смуглый восточный тип в нашу северную обстановку?

Мы не хотели бы лишиться типичных Юдифей и Мири ам! Разумеется, они должны быть типичными и оставать ся таковыми. Смугло белокурого мишмаша мы не лю бим. Так оно обстоит и в духовной области. И тут мы были бы подвержены опасности задохнуться в своей «белоку рости», если бы мы не чувствовали вокруг себя дыхания горячих, восточных душ наших еврейских сограждан.

Пылкий темперамент, возбужденная предприимчи вость, особая духовная подвижность — все это нам необ ходимо для нашей культуры, как (я уж однажды вос пользовался этим примером) муке необходима закваска, для того чтобы стать хлебом.

Одного я желал бы, чтобы евреи, живущие у нас, были лучше, т. е. равномернее, распределены по стране и раз личным культурным областям, чем они теперь распреде лены. Мы были бы им еще более рады, если б они не сосре доточивались густыми массами в отдельных пунктах и дали нам возможность свободнее дышать. Но этот недо статок будет, может быть, устранен самим временем.

Мы часто слышим из еврейских уст уверение, что, и бу дучи евреем можно быть немцем, австрийцем или рус ским «душой и телом». Чувствуется также, что они на са мом деле привязаны к новой родине (которая для многих из них стала уже довольно старой родиной, порою более старой, чем для многих из нас, происходящих, может быть, от немцев, переселившихся из Франции в XVII или XVIII в.).

Неужели же так и не найдется форма, в которой обе на циональные группы — еврейская и, скажем, европей ская — могли бы жить дружно и в интересах общего бла га, даже если евреи останутся евреями и все более и более захотят быть таковыми?

Мы часто слышим следующее возражение: если еврей ская национальная индивидуальность будет все более и более развиваться, то это прямо приведет обратно в гетто и уничтожит те культурные ростки, которые могут рас цветать только за стенами гетто. Я считаю это возраже ние абсолютно несостоятельным. Евреи нашего времени, как и евреи будущего, которые будут стремиться к еврей скому Ренессансу, сами не захотят восстановления гетто.

Они постараются создать культуру, которая будет, прав да, вытекать из еврейских источников, но которая будет зато развиваться на свободе и черпать силы и соки из до ждя и солнечного сияния свободного духа нашего време ни. Они также не откажутся и от участия в пользовании благами других культур, как они отказывались когда то, в гетто. Как германские евреи, они также будут любить Баха и Бетховена, Гёте и Швинда, они также будут насла ждаться ими, как мы, немцы, черпаем радость и наслаж дение из творений Шекспира и Мекеланджело, Россини и Толстого. «Современный» человек, если он даже стоит обеими ногами на родной почве своего народа, проникает все таки всем своим существом во многие чужие культу ры и живет в их атмосфере. Почему же еврею, чувствую щему себя евреем, не проникаться глубоко немецким ду хом, точно так же, как мы, немцы, быть может, будем ра достно и с признательностью встречать все то оригиналь ное, что создает душа еврейской нации?

Но в общественной жизни, говорят нам, будут встре чаться большие затруднения, если евреи захотят оста ваться евреями. Посмотрим.

В хозяйственной жизни роль евреев, во всяком случае, не уменьшится оттого, что они будут твердо придержи ваться своего еврейства. В своей обширной «Книге о евре ях» я именно пытался доказать, что значительная часть успехов, достигнутых евреями в области хозяйственной культуры, обязана еврейским национальным особенно стям. Если бы в будущем уменьшилось их влияние на хо зяйственную жизнь,— что, вероятно, и произойдет, так как христиане уже созрели для сложной хозяйственной деятельности, а также потому, что развившийся капита лизм с его склонностью к бюрократизму не так уж нужда ется в специфически еврейских талантах, как ранняя и средняя капиталистические эпохи,— то лучшие предста вители еврейского народа даже не будут скорбеть об этой перемене обстоятельств, ибо они глубоко сожалеют по по воду исключительного поглощения их талантов хозяйст венной жизнью и склонности широких еврейских масс к чисто экономической деятельности. О том же, чтобы ко гда нибудь над нашими евреями разразилась действи тельная экономическая нужда из за того, что они твердо придерживаются своего еврейства — как это случилось с их единоплеменниками на Востоке,— не может быть ни какой речи, ибо лишение прав, которое могло бы вызвать такую нужду, находится вне пределов вероятности, а с помощью прав, которыми они теперь уже обладают, они легко и во всякое время завоюют себе свое место в капита листическом мире.

Мне представляется вполне естественным, что они бу дут принимать неограниченное участие в государствен ной жизни, пользуясь всеми государственно граждан скими правами и исполняя все повинности. Что изменит ся оттого, что евреи будут сохранять свои национальные особенности больше, чем до сих пор? Разве невозможно быть одновременно сознательным евреем и очень хоро шим немцем (в государственно гражданском смысле сло ва)? Что общего между национальным самосознанием и государственно гражданскими чувствами? Конечно, наше всенивелирующее время и наши бездарные госу дарственные деятели ставят себе целью «уравнение» всех граждан и в культурном, и в национальном отношении, но такая цель ведь в высшей степени вредна. Ведь для та кой, например, страны, как Германия, это означало бы ужасное обеднение, если бы здесь были стерты индивиду альные черты одних только немецких племен и однооб разное «пруссачество» задушило бы все цветы немецких особенностей, уже не говоря о том, что было бы, если б за хотели насильно уложить в прокрустово ложе единой культуры те немногие иноплеменные элементы, которые вкропились в немецкий государственный организм. Мы должны быть искренне рады всякому национально на строенному поляку и всякому «французскому» францу зу;

мы должны оберегать их особенности, и прежде всего их языки, как драгоценное сокровище, при том, конеч но, условии, чтобы принадлежность к чужой нации и принадлежность к немецкому государственному орга низму были согласованы между собою. Если б они восста ли против государства, они были бы государственными изменниками и как таковые они по закону были достой ны виселицы. То же самое, я думаю, может относиться и к евреям. Чем национальнее — тем лучше. Они поэтому могут быть наиболее миролюбивыми, услужливыми и налогоспособными (!) гражданами в мире. Разве немец кие, французские и итальянские швейцарцы не хорошие немцы, французы и итальянцы, оставаясь все таки пре данными гражданами Швейцарии? Само собою понятно, что «управление» несколько затруднено, когда невоз можно всех подданных «стричь одним гребнем», но мы ведь, в конце концов, не должны выкраивать свою бу дущность в расчете на бездарность «правителей».

Но тут приходится затронуть в этой области еще один пункт, вокруг которого особенно клокочет борьба стра стей: это вопрос о замещении государственных должно стей, а именно офицерских и некоторых чиновничьих должностей, евреями. Как известно, у нас, в Германии, различные ведомства молчаливо практикуют обычай многих должностей, как например, должностей офице ров и — ах! — даже запасных офицеров, совершенно не предоставлять евреям, другие же должности — админи стративные, судебные и профессорские — предоставлять им в ограниченном количестве. Правда также, что за труднительность доступа к этим должностям для креще ного еврея если не совсем устранена, то, во всяком слу чае, менее значительна;

что гордый и преданный своему народу еврей, если это будет практиковаться и в буду щем, будет находиться в менее выгодном положении, чем его менее устойчивый соплеменник. Но тут возникает во прос: имеют ли блага, которыми пользуется крещеный еврей, и невыгоды, испытываемые гордым евреем, суще ственно решающее значение для жизни?

Я крайне затрудняюсь дать положительный ответ на этот вопрос. Откровенно говоря, я абсолютно «лишен тех органов», посредством которых я мог бы получить дейст вительное понятие об этих деликатных материях. Какое значение может иметь для способного человека тот факт, что он не может исполнять некоторых немногочислен ных ролей? На самом деле так необходимо быть офице ром, а то и совсем запасным офицером? Очень ли нужно ученому, действительно любящему науку, чтоб он был непременно утвержден в звании ординарного профессо ра? Не сущие ли это пустяки для человека, что нибудь знающего и для чего нибудь годящегося, занимает ли он официальное место в какой то чиновничьей иерархии или нет? Так ли уж беден мир возможностями сделать свою жизнь полезной и достойной? Повторяю: я не пони маю этого тяготения к государственной службе, как я, впрочем, не понимаю и того, как это еврей, который ку пил такое место себе и своим детям ценою отречения от своих убеждений, может иметь когда нибудь спокойную минуту, ибо его постоянно должна была бы мучить со весть, его должна была бы преследовать назойливо тре вожная мысль, что ему еще могут когда нибудь грубо на помнить о его еврействе, и впоследствии еще может ока заться, что напрасно он пожертвовал своими убеждения ми и гордостью.

Я серьезно полагаю, что игра не стоит свеч. Если ничто не привлекает, кроме нескольких должностей и постов, то действительно нет расчета продать себя и свои убежде ния, изменить своему народу.

Совершенно другой вопрос — не изменится ли по тем или другим причинам практикующееся ныне полное или частичное недопущение евреев ко многим должностям.

Я могу себе представить (и мне приходится встречаться с такими взглядами, которые — надо заметить, по какой то странной случайности! — вполне еще господствуют те перь даже в национально еврейских и сионистских кру гах), чтобы и национально мыслящий еврей заявил: меня, правда, мало интересует получение какой нибудь госу дарственной должности, но мое чувство справедливости возмущено тем, что я лишен возможности достигнуть из вестной должности, если б я этого захотел, только потому, что я еврей. Такому еврею я бы ответил, что тут вообще не может быть никакого места для возмущения, ибо, во пер вых, тут нет никакого нарушения правовых принципов и, во вторых, интересующая нас проблема вообще не может быть разрешена формально правовыми нормами.

Во первых, я бы не мог назвать ни одного пункта на шей конституции, согласно которому у нас должны заме щаться государственные должности. Правовой порядок требует, конечно, удовлетворения известным условиям для того, чтобы кто нибудь мог получить государствен ную должность, но нет ни одного условия, исполнение которого могло бы механически сделать кого нибудь причастным к государственной службе. Само назначение на государственные должности в конечном счете всегда предоставлено личному усмотрению: если министр на родного просвещения не назначает какого нибудь про фессора, если командир полка не утверждает кого ни будь в офицерском звании, то никоим образом не может быть речи о нарушении основных законов, ибо наша кон ституция признает высшей, решающей инстанцией лич ность или группу личностей.

Такой порядок всегда будет существовать там, где офи циальные должности не замещаются путем выборов. Но и при выборной системе положение по существу не изме нится: вместо усмотрения отдельных лиц или решающих коллегий будет действовать усмотрение тысячи или деся ти тысяч живых людей.

Тут могла бы быть речь о том, чтобы усмотрение от дельных личностей, от которых зависит назначение на государственные должности, было ограничено опреде ленными нормами, которые соответствовали бы «объек тивной» справедливости. Но этим было бы достигнуто весьма немногое, ибо эти нормы и были бы такого харак тера, который сделал бы их действие механическим, как, например, назначения согласно дате поданных проше ний или нечто в этом роде, что было бы равносильно пуб личному беспорядку, или же они давали бы при должно стных назначениях предпочтение внутренним преиму ществам, как, например, способностям и моральным ка чествам, что также не приводило бы к цели, так как при применении этих норм они приобрели бы уже субъектив ный характер, ибо способности и личные достоинства не измеряются локтями и не взвешиваются фунтами, а са мостоятельно устанавливаются каждой отдельной лич ностью: решающее значение имеет то, что именно от дельной личности представляется положительным. Ре шение таких вопросов никогда не будет основано на от влеченных принципах справедливости;

оно всегда будет вытекать из понимания интересов того дела, которому служит отдельная личность. Подвергнуть критике можно, таким образом, при настоящем положении ве щей лишь те критерии целесообразности, которыми ру ководствуются теперь решающие инстанции при выборе должностных лиц (под которыми я всегда подразумеваю и офицеров). Можно было бы требовать их изменения.

Такое требование можно было бы выставить, если счи тать применяемые теперь принципы неразумными и не целесообразными. Таковы ли они на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны установить фактиче ское положение вещей. Я выбираю для этого два приме ра, близко соприкасающиеся с областью моих личных наблюдений: университет и офицерский корпус.

Практикующаяся система по отношению к замещению кафедр в университетах и допущению к приват доценту ре состоит в том, что, хотя принципиально евреи счита ются совершенно равноправными, все таки в известной степени воздерживаются от их допущения или избрания.

С точки зрения интересов официально утвержденной науки приходится об этом пожалеть, ибо научная дея тельность всякого учебного заведения всегда страдает, если из двух претендентов на какой нибудь пост избира ется менее ученый. Но можно ли руководствоваться ис ключительно или даже преимущественно научными ин тересами при замещении кафедр в университетах? В при менении к интересующему нас вопросу: мыслимое ли, нормальное ли это положение, чтобы в немецком госу дарстве все доцентуры и профессуры были замещены ев реями, крещеными и некрещеными (по существу, ведь это безразлично)?

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.