WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ИЗДАТЕЛЬСТВО „ СОВЕТСКАЯ РОССИЯ"  МОСКВА­1969 Р2 Б87  Повесть «Берегись автомобиля!», с которой началось литературное  содружество сценариста и драматурга Э. Брагинского и кинорежис­ 

сера Э. Рязанова, уже известна читателю, а экранизация ее получи­  ла признание и у широкого зрителя.  «Зигзаг удачи» — смешная новогодняя история, «зимняя сказка»  на современный лад, с целым каскадом приключений, запутанных  ситуаций, недоразумений. По ходу стремительно развивающегося  действия герои лучше узнают друг друга удивительные события  сближают людей, вовлеченных в них, одним помогая найти свое  счастье, других заставляя иначе взглянуть на товарищей и сослу­  живцев, относиться к ним внимательнее.  К жанру «комического детектива», использованному в «Берегись авто­  мобиля!», авторы возвращаются в повести «Убийство в библиотеке».  Пародируя излюбленные приемы и ходы детективных произведений,  3. Брагинский и Э. Рязанов затрагивают в повести актуальн ую  проблему преподавания гуманитарных дисциплин в школе,  поднимают вопрос о необходимости живого, творческого подхода к  школьному преподаванию литературы, истории, обществоведения.  Нетрудно проследить во всех повестях общие черты творчества  Э. Брагинского и Э. Рязанова, своеобразный «почерк» этого лите­  ратурного дуэта: умело задуманный и построенный сюжет с при­  чудливыми, изобретательными поворотами, занимательность, а  главное — юмор, непринужденный и свободный, то мягкий, то язви­  тельный, иногда с примесью озорства, розыгрыша, причем авторы  используют разные стороны и грани юмора, от легкой иронии до  гротеска, от каламбура до буффонады.  ХУДОЖНИК И. А. ОГУРЦОВ БЕРЕГИСЬ АВТОМОБИЛЯ!

Читатель любит детективные романы. Приятно читать кни­  гу, заранее зная, чем она кончится. Вообще лестно чувст­  вовать себя умнее авторов...  Итак, стояла темная ночь. Накрапывал дождь. Тускло  светили редкие фонари — зачем освещать город, когда все  равно темно?  По обе стороны улицы молча высились дома­близнецы  с черными провалами окон. Оставалось загадкой, как сча­  стливые новоселы находят свой дом, тем более ночью. Но  одинокий прохожий с портфелем в руках шагал уверенно.  Было совершенно очевидно, что он знал, куда и на что  идет! Около ворот одного из домов прохожий остановился  и огляделся по сторонам. Глаза его, как водится, горели ли­  хорадочным блеском. Он прижался к стене, стараясь ос­  таться незамеченным. Это ему удалось. Он вошел во двор.  Огромная тень скользнула по белой плоскости дома. Не­  известный подкрался к стоящему в самой глубине двора ти­  повому гаражу и снова огляделся.  Здесь было так темно, тихо и пустынно, что невольно хо­  телось совершить преступление.  Первым делом злоумышленник достал из портфеля бу­  тылку с подсолнечным маслом и, аккуратно открыв пробку,  полил им замок и петли ворот гаража. Потом он надел пер­  чатки и, вынув из того же портфеля отмычку, вскрыл за­  мок. Подсолнечное масло было высшего сорта, и ворота  гаража распахнулись бесшумно.  Неизвестный перевел дух...  В это время на шестом этаже беспокойно ворочался в по­  стели Филипп Картузов — неправдоподобно толстый че­  ловек. Ему снилось, что у него угоняют машину. Это был  тот редкий случай, когда сон в руку!  Услышав звук заведенного мотора, Филипп проснулся  и, вскочив с кровати, подбежал к раскрытому окну.  Из его собственного гаража выезжала его собственная  «Волга»!  — Угоняют машину! — беспомощно закричал Филипп.

Как был, в одних трусах, он скатился вниз по лестнице и  выбежал под дождь. Машина приветливо подмигнула сво­  ему бывшему хозяину красным огоньком и скрылась.  В этот момент у места происшествия, конечно совершенно  случайно, не оказалось ни одного милиционера. Зашлепав  босыми ногами по лужам, потерпевший припустился к пере­  крестку.  На углу в стеклянном стакане дежурил регулировщик.  Не подозревая ничего дурного, он только что дал зеленый  свет украденной машине.  Увидев голого человека, милиционер с нескрываемым  любопытством высунулся из своего стакана и сочувственно  спросил:  — Вас раздели?  — У меня угнали машину!  — И раздели?  — Нет, я сам!..  В настоящем детективе регулировщик, как Тарзан, вы­  прыгнул бы из стеклянной будки и, с размаху угодив в  седло мотоцикла, устре­  мился в погоню.  — А ну дыхните! — при­  вычно повелел милиционер.  Картузов покорно дых­  нул. Он не в первый раз ды­  шал в лицо милиции. Не  учуяв алкоголя, регу­  лировщик стал звонить куда  надо... На милицейские посты  всех шоссе, убегающих из  Москвы, был сообщен номер  украденной «Волги».  А виновница торжества  мчалась в южном на­  правлении. Фары редких  встречных машин на мгно­  вения освещали мужчину,  прильнувшего к рулю. Эти  мгновения были столь ко­  ротки, что разглядеть лицо  похитителя не представля­  лось возможным. Стрелка  спидометра замерла на цифре «130». Машина глотала километры. Погони пока  еще не было, но преступник не сомневался — погоня бу­  дет! И вот коварный крутой поворот...  Уважаемый читатель! Когда ты угоняешь машину, со­  блюдай правила уличного движения!  Не снижая скорости, «Волга» пошла на поворот! Визг  тормозов, но... поздно! Машина перевернулась! Задранные  кверху колеса продолжали стремительно вращаться, но  сейчас машина обходилась без них! Царапая крышей ас­  фальт, «Волга» продолжала нестись по шоссе с угрожаю­  щей быстротой! И это ее спасло. Машина снова переверну­  лась и, приняв нормальную стойку, как бешеная, поскака­  ла дальше...  Бесконечно разнообразен мир городского пассажирского  транспорта (в алфавитном порядке):  Автобусы  Велосипеды  Верблюды  Грузовики  Дороги канатные  Коляски детские  Коляски инвалидные  Лифты  Лошади  Метро  Мопеды  Мотоциклы  Мотоциклы с коляской  Мотороллеры  Олени северные  Ослы  Поливочные машины  Речные трамваи  Служебные машины  Собаки ездовые Такси  Трамваи  Троллейбусы  Фуникулеры  Хождение пешком...  Но человеку всего этого мало. Он, как никто из живых  существ, любит создавать себе дополнительные трудности.  Очевидно, это свойственно только мыслящим организмам.  Ничем другим не объяснить желание каждого индивидуу­  ма иметь собственный автомобиль. Разговоры, что машина  экономит время, ссылки на классиков, что «автомобиль не  роскошь, а средство передвижения» — только разговоры и  ссылки.  Каждый, у кого нет автомобиля, мечтает его купить.  Но зато каждый, у кого есть автомобиль, мечтает его про­  дать. Удерживает от этого только то, что, продав, останешь­  ся без автомобиля.  Видя эти колебания автовладельцев, можно подумать,  что сделано еще не все, чтобы отравить радость собствен­  ника. А между тем и в этой области достигнуты немалые  успехи. Гаражей нет и не будет. Помыть машину негде,  а ездить на грязной машине дорого.  — Скажите,— вежливо осведомляется сержант мили­  ции у автовладельца, рискнувшего выехать утром на не  умытой машине,— вы сами по утрам умываетесь?  — Я опаздываю на работу! — голос у любителя умоля­  ющий, он действительно опаздывает.  — И зубы вы чистите? — спокойно расспрашивает сер­  жант, он­то никуда не торопится.  — Мне некогда...  — Да, вам некогда помыть машину. Ваши права!  — Ну оштрафуйте меня, я же опаздываю! — канючит  нарушитель. Противно просить, чтобы тебя штрафовали.  Но сержант милиции сделает одолжение и удовлетворит  просьбу!  Шофер, а любитель тоже шофер, всегда виноват, даже  тогда, когда он прав. На любом перекрестке можно наблю­  дать, как регулировщик отчитывает водителя, но никто ни­  когда не видел обратной картины. Любитель не может  быть культурным, если не стал им до того, как приобрел  свой транспорт.  У владельца нет свободного времени. Когда он не чинит  машину, не полирует ее, не заправляется бензином, не на­  качивает шины, не рыскает по городу в поисках запасных  деталей, не развозит по домам знакомых или знакомых своих знакомых, он испытывает страх. Обыкновенный жи­  вотный страх, что машину уведут. Каждый собственник  убежден, что вору приглянулось именно его движимое  имущество. Поразительное самомнение!  Каких только замков не увидишь на личной машине! В  этой области техническая мысль находится на уровне на­  шего кибернетического века. Тут и тайные реле, и пре­  рыватели, и замки с алгебраическим шифром, и фантасти­  ческие запоры на руле, похожие на ракетные установки. И  только некоторые любители­консерваторы ставят на двер­  цы машин дедовские амбарные замки.  Существует и такое приспособление: от машины на  четвертый этаж, прямо в окно, тянется электрический про­  вод. Когда вор лезет в автомобиль, в квартире хозяина  пронзительно воет сирена. Хозяин просыпается, высовы­  вается в окно и лично наблюдает, как угоняют его маши­  ну...  Ровно в девять утра невыспавшийся, мятый Картузов  волочил свое измученное тело по коридору следственного  отдела районной прокуратуры. У дверей с табличкой «Под­  березовиков М. П.» высокий костлявый субъект, выбросив,  как шлагбаум, длинную руку, преградил Картузову путь.  —...ините, мне ...оже ...обходимо в этот ...бинет! — за­  гадочно и нежно проблеял Пеночкин, ибо фамилия костля  вого шлагбаума была такова.  Филипп оторопел. Ему почудилось, что Пеночкин гово­  рит по­заграничному, а по­заграничному Филипп не по­  нимал.  —...идется ...отерпеть! — в своей экономной манере  предложил Пеночкин. Он проглатывал начала слов и креп­  ко поднаторел в этом деле.  — Но у меня угнали машину! — выпалил Картузов и  изумился, что понимает не по­русски.  —...оразительное ...впадение! — ехидно заметил Пе­  ночкин.— У меня ...оже угнали! Я вас ...ошу, ...аймите ...ередь!  Картузов только сейчас увидел, что на стуле, прижатом  к стене, понуро сидит еще один тип и неодобрительно  смотрит на новичка.  — Но у него ведь не угнали машину! — вскричал Фи­  липп.  —...али! — эхом отозвался Пеночкин.  — Этого не может быть!  —...очему это у вас ...ожет, а у ...ругих нет? — обидел­  ся Пеночкин.  — У меня угнали сегодня ночью!  Шлагбаум снисходительно погладил Картузова по го­  лове:  — Вот у него ...крали ...шину ...осемь ...есяцев ...назад,  а у ...еня ...етыре ...есяца. Так что у вас ...асса ...времени ...ереди!.. алуйста!  И Пеночкин указал Филиппу на стул. Картузов по­  слушно сел.  А по ту сторону двери за письменным столом возвы­  шался изможденный шатен с пронзительными, как у сле­  дователя, глазами.  Совсем недавно Максим Подберезовиков отправил на  небезызвестную скамью группу матерых валютчиков... И  вчера как молодого и подающего надежды его бросили  на безнадежный участок работы вместо несправившегося  Чуланова. Дело об угоне двух машин было непопуляр­  ным в следственном отделе, как всякое дело, которое не  удается раскрыть. Теперь, словно в честь назначения  Подберезовикова, ночью была украдена еще одна «Вол­  га», по счету третья.  Подберезовиков резво взял старт. На рассвете он при­  мчался на место преступления, нагнал страху на управ­  Дома и допросил потерпевшего  Картузова. Тщательно собрав с пе­  тель ворот гаража остатки подсол­  нечного масла, Подберезовиков от­  правил их на срочное исследова­  ние.  Помощница Максима Таня сня­  ла отпечатки пальцев преступника.  К сожалению, не удалось сфото­  графировать отпечатки следов его  ног,— они были затоптаны босыми  ступнями Филиппа.  В девять часов утра следова­  Тель снова был в своем кабинете.  Только что доставили результа­  ты исследований. Масло оказалось  рафинированным. Также удалось  установить, что вор действовал в  хлопчатобумажных перчатках. Та­  кие перчатки производит фабрика  № 7 Мосгоршвейпотребсоюза, и  они безуспешно продаются во всех  галантерейных магазинах.  Следователь усиленно размыш­  лял над обстоятельствами ночной кражи. Ему было ясно,  что здесь, как и в предыдущих случаях, орудует одна и  та же рука, опытная и умелая.  — Таня, сведений с шоссе не поступало? — спросил  Максим.  — Пока ничего нет,— ответила его помощница.  В детективном романе у следователя непременно должен  быть друг, помощник или подчиненный. У Шерлока Холмса  им состоял доктор Ватсон. Такой человек необходим следова­  телю. Не для помощи — следователь и сам найдет преступ­  ника в последней главе. Но перед кем он раскроет свой вы­  дающийся талант криминалиста? Вряд ли его олимпийским  спокойствием и несравненной храбростью станет восхищать­  ся сам преступник! В последние годы на роли ближайших  друзей следователя стали претендовать юные девушки. У со­  временных Холмсов — прехорошенькие помощницы, часто  из числа студенток­практиканток. Это удобнее, чем держать в  доверенных лицах мужчин. Ведь совместное раскрытие пре­  ступления как нельзя больше способствует зарождению чув­  ства, именуемого любовью. Чем тяжелей преступление, тем  сильнее и  ярче любовь! Было бы грубым нарушением традиции, если  бы Таня не любила Подберезовикова. Поэтому она и лю­  била его молчаливой любовью. О чем он, естественно, не до­  гадывался.  — Я верю в вас! — нарушила молчание Таня.— Вы  найдете преступника!  Подберезовиков, в который раз, не заметил сквозивше­  го в словах девушки всепоглощающего чувства.  — Вы обратили внимание, Таня,— сказал ушедший в  себя следователь,— что во дворе, где произошла кража, и  рядом на улице ночует много безгаражных машин?  — Да,— с недоумением произнесла Таня.  Помощник следователя должен быть немного глуповат.  — А ведь украсть машину, стоящую на улице, было  легче, нежели из гаража...  — Верно,— радостно сказала Таня, пораженная тон­  ким ходом мысли любимого начальника.  Тут следователь посмотрел на огромный портрет Ста­  ниславского, который почему­то висел в его кабинете.  — Если здесь применить учение Константина Сер­  геевича о сверхзадаче, возникает любопытная мысль:  преступник идет по пути наибольшего сопротивления. А  почему? Вот раскрыв его сверхзадачу, мы и поймаем пре­  ступника!  — Как я сама не догадалась! — восхитилась Таня.  Однако Подберезовиков не клюнул на лесть.  — Между прочим,— продолжала девушка,— потерпев­  шие собрались у нас в коридоре.  — Все? — спросил следователь.  — Там и серая «Волга», и та, у которой помят перед­  ний бампер, и последняя.  Мысль о встрече с клиентами не привела Подберезови­  кова в восторг, но уклоняться от опасности было не в его  обычаях.  — Зовите их всех сразу! Как говорится, одни  махом!  Потерпевшая тройка цугом вбежала в кабинет. Следо­  ватель встал из­за стола.  — Давайте знакомиться!  — Мы очень рады, что назначили именно вас,— по­  клонился ветеран, который ждал уже восемь месяцев.  — Мы ...адеемся, что вы ...авдаете ...аше ...оверие!  Максим посмотрел на Пеночкина и, скрыв улыбку, за ве­  рил:  — Я ...уду ...тараться!

Потерпевшие дружно сели, располагаясь для долгой бе­  седы.  — У вас есть какие­нибудь новости? — поинтересовал­  ся Максим.  — Нет! — хором ответили потерпевшие.  — Я думаю, будет полезнее,— жестко отчеканил сле­  дователь,— если вы с утра станете приходить на работу к  себе, а не ко мне. Когда вы понадобитесь, я вас вызову!  — ...нятно.— Пеночкин поднялся первым.— До ...ида­  ния!  — До свидания,— подхватил дуэт, и расстроенные по­  терпевшие гуськом потянулись к выходу. Таня плотно при  крыла за ними дверь, но в кабинет тотчас постучали.  — Войдите! — крикнул Максим.  Это вернулся Картузов.  — Ночью я позабыл вам сообщить деталь. Может, она  поможет...  — Слушаю вас.  Филипп стыдливо покосился на Таню.  — У меня на левом заднем крыле гвоздем процарапа­  но неприличное слово!  — Какое? — строго спросил следователь.  Прошла неделя. Человек, как известно, ко всему при­  выкает. Картузов привык к тому, что у него угнали ма­  шину. Больше того, это горестное происшествие по­своему  украсило его жизнь. Он стал ощущать себя невинной жерт­  вой произвола, и это возвысило его в собственных глазах.  Он начал рассказывать своим сослуживцам о событиях.  знаменательной ночи. Постепенно рассказ обрастал новы  ми деталями. Когда появилась сцена, в которой Картузов  стрелял из ружья в преступника, но промахнулся, у со­  служивцев сдали нервы, и они начали избегать страдальца.  Тогда Картузов стал делиться своей бедой с людьми не  знакомыми. За отсутствием машины, он ездил теперь на  работу автобусом.  За шесть остановок можно было поведать эффектную ис­  торию со всеми подробностями. Кроме того, у Картузова  появилась уважительная причина, чтобы ежедневно ухо­  дить со службы в прокуратуру. Запрет следователя не по­  действовал и, потерпевшие упрямо торчали в его кори­  доре.  Но Подберезовиков не мог сообщить ничего утешитель­  ного.  Прошла неделя...  Пассажирский лайнер ТУ­104 приближался к Москве.  — Наш самолет, следующий по маршруту Тбилиси —  Москва, прилетает на Внуковский аэродром,— профессио­  нально сияя от счастья, объявила стюардесса.— Пассажи­  ров просят пристегнуться!  И пассажиры стали послушно пристегиваться, словно  это поможет в случае катастрофы.  Худой человек с простодушным унылым лицом ста­  рательно привязал себя к креслу. Потом он достал из  портфеля бухгалтерскую ведомость на выплату команди­  ровочных, и в графе «фамилия» аккуратно вывел «Деточ­  кин Ю. И.».  В рубрике «количество дней» он поставил цифру «7».  Его сосед, пожилой южанин, повернул к нему бритую го­  лову.  — Из командировки едешь?  — Да, домой,— застенчиво улыбнулся Деточкин, рас­  писываясь в ведомости и скрепкой подкалывая к ней авиа­  билет.

Самолет крепко встряхнуло. Южанин болезненно по­  морщился,— он плохо переносил полет.  — Вы читали в «Вечернем Тбилиси»,— Деточкин счел  долгом вежливости продолжить беседу,— при заходе на  посадку разбился самолет «Боинг­707»?  — Слушай, не надо, не люблю я этих разговоров!  — А я воспитываю себя так,— кротко разъяснил Де­  точкин,— чтобы смотреть опасности прямо в глаза! Тем  более, от нас ничего не зависит, все в руках летчика. Вы  застраховали свою жизнь?  — Слушай, зачем пугаешь? Зачем нервы мотаешь? —  простонал попутчик, изнемогая от воздушной болезни.  — Страхование — прекрасная вещь, — вдохновенно  продолжал Деточкин, вынимая из портфеля гербовую бу­  магу,— вот ты гибнешь при катастрофе, а твоя семья по  лучает денежную компенсацию!  Побледневший южанин ничего не ответил.

— Может быть, застрахуемся от несчастного случая? —  предложил Деточкин.— Можно оформить здесь, пока мы  еще в воздухе!  — Слушай,— догадался южанин,— ты страховой агент,  что ли?  — Да.— Младенческая улыбка осветила лицо Деточ­  кина, и он похорошел.  — Я так скажу, дорогой,— сосед рассердился,— ты не  страховой агент, ты, дорогой, хулиган! Если мы разобьем­  ся, кто ее найдет, эту бумагу? А если мы не разобьемся,  я буду зря деньги платить?!  — Но вы же не в последний раз летите,— Деточкин  ободряюще глядел на него наивными и грустными гла­  зами.  Тут самолет провалился в воздушную яму. Южанин  вцепился в подлокотники.  — Зачем я лечу? Зачем, я спрашиваю?  — В самом деле, зачем? — Деточкин был не чужд лю­  бопытства.  Южанин мечтательно улыбнулся.  — Сын в институт поступает!  — В какой? — спросил вежливый Деточкин.  — Я подберу самый лучший!  Деточкин улыбнулся.  — Вы что же, летите за него сдавать экзамены?  — Не будь наивным! Экзамены — это случайность.  А в важном деле нельзя полагаться на случай!  В проходе между сиденьями появилась стюардесса с  подносом в руках. На подносе лежали мятные конфетки.  Деточкин потянулся к конфетке, но сосед схватил его за  руку и отослал стюардессу.  — Понимаешь, девушка, не нуждаемся!  Он изловчился, сиял с полки чемодан и раскрыл.  — Бери, страховой агент, это лучше будет!  Чемодан был заполнен черешней.  — Своя? — спросил Деточкин, отправляя ягоду в рот.  — У нас в стране все свое...— уклончиво ответил хо­  зяин черешни.  Самолет накренился, и южанин опять застонал:  — Ненавижу летать и круглый год летаю.  — Бывает...— Деточкин уплетал черешню.  — Это потому, что каждому овощу свое время. Мимо  за — одно время, помидор — другое, а мандарины — они  вообще сами по себе!  Вы бы на поезде ездили,— посоветовал Деточкин. 17  2 Брагинский, Рязанов Видя, что аппетит у него отменный, сосед захлопнул че­  модан.  — Я­то могу на поезде, черешня не может!  В иллюминаторе показался аэродром.  — Ну как,— спросил Деточкин,— все­таки будем стра­  ховаться? Самый последний момент — самый опасный.  — Опоздал, дорогой! — усмехнулся южанин. Самолет  уже катился по бетонной дорожке.— Я подумаю. Ты ко  мне заходи.  — На Центральный рынок? — лукаво спросил Деточ­  кин.  — Зачем на Центральный? Я всегда на Тишинском ра­  ботаю!

Как это ни странно, но, не успев ощутить под ногами  твердую почву, многие пассажиры вновь поднимались в  воздух. Эти смельчаки добирались в центр Москвы не на  автобусе, а вертолетом. Деточкин был среди них, а южани­  на среди них, конечно, не было.  Через тридцать минут Деточкин прибыл в центр го­  рода. Тысячи москвичей в хорошем московском темпе бе­  жали по улицам, скрывались в тоннеле подземного пере­  хода, выбегали из­под земли и вновь исчезали в кратере  метро. К остановке один за другим подъезжали троллей­  бусы. Сквозь их стеклянные стены, как товары в витрине,  были видны пассажиры.  Деточкин терпеливо стоял на остановке и чего­то ждал.  Прошло около часа. За означенное время от остановки отъ­  ехало двадцать три троллейбуса. Ни в один из них Деточ­  кин не сел. Когда подошел троллейбус, двадцать четвер­  тый по счету, Деточкин засуетился. Он сошел с тротуара,  обежал машину спереди и заглянул в окошко води­  теля.  — Люба! — сказал Деточкин ненатуральным голо  сом.— Здравствуй, Люба! Я вернулся!  Водитель, воспетый современным поэтом «она в спецо­  вочке такой промасленной, берет немыслимый такой на  ней», не обратила на Деточкина никакого внимания. Она  нагнулась к микрофону и объявила:  — Товарищи, побыстрей заполняйте машину! Не скап­  ливайтесь в хвосте!  А потом, позабыв отодвинуться от микрофона, продол­  жила в той же интонации:  — Юрий Иванович, вход в троллейбус с другой сто  роны!

Деточкин просветлел лицом и обрадованно кинулся к входу. За его пробегом следил весь троллейбус. Когда Юрий  Иванович финишировал возле двери, створки плавно за­  хлопнулись. Пассажиры захохотали. Троллейбус медлен­  но отошел от остановки. Глядя в зеркальце, Люба наблю­  дала за тем, как уменьшалась сутулая фигура Деточкина.  Смотря вслед троллейбусу, Юрий Иванович был полон  неправильных, пессимистических мыслей по поводу своей  личной жизни. Понимая, что Люба появится здесь не рань­  ше чем через полтора часа и поэтому примирение надо от­  ложить на вечер, Деточкин побрел к себе на службу. Из­  вестно, что работа — лучшее лекарство от душевных не­  взгод. Если тревожно на сердце, легче всего забыться при  встрече со своим начальником.  Когда Юрий Иванович вошел в комнату, где сидели  его коллеги по районной инспекции Госстраха, арифмомет­  ры перестали трещать, все сотрудники оборвали разгово­  ры на посторонние темы и начали, как по команде, с собо­  лезнованием глядеть на Деточкина. Наступившая тишина  ему не понравилась. Желая избегнуть расспросов, он бы­  стро проследовал через комнату и толкнул дверь в каби­  нет начальника.  Руководитель инспекции, Яков Михайлович Квочкин,  встретил Деточкина репликой, полной сарказма:  — Ну? Как ваш тбилисский дядя?  — Дядя плох! — сокрушенно ответил Деточкин.  — В прошлый раз была тетя?  — Двоюродная сестра. Она скончалась...  — Все мы смертны,— вздохнул начальник.— Если бы  люди не умирали, мы бы не страховали их на случай смер­  ти! Вы не станете отрицать, Деточкин, что я проявляю к  вам чуткость. Каждый раз, когда заболевают или поми­  рают ваши родственники, я предоставляю вам отпуск за  ваш собственный счет.  — Это верно,— согласился Деточкин,— вы на редкость  чуткий руководитель!  — Но родственников у вас много, а штатных единиц у  меня мало. Ваши отъезды срывают нам план.  — Яков Михайлович,— пообещал Деточкин,— я на  гоню!  — Идите и нагоняйте! — Начальник отпустил подчи­  ненного, ограничившись поучением общего характера:  — Помните, я не позволю ставить родственные инте­  ресы выше общественных!  Выйдя на улицу, Деточкин с облегчением подумал, что в  жизни все компенсируется. Вот встреча с Любой — она 19  2* оказалась хуже, чем он предполагал. Зато встреча с началь­  ником не принесла ожидаемых неприятностей. Одним сло­  вом, ничья — 1:1. Но оставалось главное — надо было по­  звонить домой. Деточкин вошел в автоматную будку, на­  брал номер и, взяв себя в руки, беспечно сказал:  — Мама, это я! Я приехал из командировки! За мной,  я хотел сказать, ко мне никто не приходил?  — Кому ты нужен? — последовал энергичный ответ.  И никому не нужный Деточкин, сразу успокоившись,  отправился нагонять свой производственный план.  Огромные масштабы жилого строительства сильно уд­  линяли ежедневный рабочий пробег страховых агентов. Де­  точкин трудился, не жалея ног.  Новосела страховать особенно трудно. Получив новую  квартиру, счастливец не желает думать о пожаре, земле­  трясении или наводнении. Тем более противно думать о  собственной кончине.  Войдя в дом № 17 по Тополиной улице, Юрий Ивано­  вич поднялся лифтом на самый последний этаж. Как поч­  тальоны и разносчики молока, Деточкин всегда совершал  обходы сверху вниз.  Он начал с квартиры № 398.  — Здравствуйте, товарищ Ерохин! — поздоровался Де  точкин, у него была уникальная память на фамилии тех,  кого он намеревался заполучить в клиенты.  — Здравствуйте,— ответил Ерохин, тоже обладавший  неплохой памятью,— только я страховаться не буду!  Ерохин был человек заводской, откровенный и не лю­  бил подтекста.  — Во время пожара все сгорит! — уже без всякой на­  дежды сказал Деточкин.  — Новое купим! — оптимистически парировал непод­  дающийся Ерохин.  20 — Человек может умереть,— напомнил Деточкин.

— А я еще поживу,— не сдавался упрямец,— мне  всего пятьдесят два...  — Прекрасная мысль,— подхватил Юрий Иванович,—  вы отлично выглядите. На вид вам значительно меньше.  Можно застраховаться на дожитие!  — На что? — первый раз с интересом спросил Еро­  хин.  — Ну, например, доживете до семидесяти лет, полу­  чите страховое вознаграждение. А не дотянете — ну...—  Тут Деточкин развел руками.  — Это что же, вроде пари?  — Ну, вроде...  — Значит, если я помру до срока,— рассуждал вслух  Ерохин,— выиграете вы? А если я доживу до семидесяти,  выиграл я, так?  — Так,— согласился Деточкин и хлопнул в ладоши,—  будем оформляться! Установим размер ваших взносов, на  правим вас на медицинскую комиссию...  — До свидания,— ласково сказал Ерохин и повернулся  к Деточкину спиной.  После квартиры № 398 следовала квартира № 397.  В ней жили застрахованные люди. В свое время Деточкин  победил их с первого захода. Супруги Семицветовы, Инна  и Дима, владели неплохим имуществом, и им не хотелось,  чтобы оно сгорело безвозмездно. Супруги были молоды и  хороши собой, так же, как их новая однокомнатная квар­  тира. Инну украшали синие модные глаза удлиненной  формы. Именно потому она носила синие ресницы, синие  серьги, синие кофточки и синие чулки. Чтобы не потерять­  ся рядом с эффектной женой, Дима употреблял ярко­крас­  ные галстуки и очки в квадратной золотой оправе.  Выписывая Семицветовым квитанцию на очередной  платеж, Деточкин думал о Любе. Ему все нравилось в  ней, даже ее троллейбус. «С прошлым надо кончать, пора  жениться!» — Деточкин принимал такое решение после  каждой командировки. Занятый мыслями об устройстве  личного счастья, он не замечал странного поведения своей  клиентуры. Супруги то и дело по пояс высовывались в окно.  Наконец Дима не выдержал. Если у человека есть воз­  можность похвастать, он ею воспользуется, не заботясь о  последствиях.  — Товарищ агент!..— Дима поманил Деточкина.  Деточкин подошел и покорно выглянул в окно. Внизу  У подъезда стояла свеженькая «Волга».  Инна и Дима, жмурясь от удовольствия, следили за впе­  чатлением, какое произведет «Волга» на Деточкина. И  действительно, она произвела на него впечатление. Де­  точкин тупо смотрел на машину. Он не ожидал подвоха  от Семицветова, и особенно в день своего приезда.  — Я смотрю, ваше благосостояние растет! — мрачно  изрек Юрий Иванович, не сводя глаз с проклятого авто­  мобиля.  — Как и всего народа!—радостно откликнулся Ди­  ма.— Иду вперед семимильными шагами!  Вопреки желанию мозг Деточкина начал лихорадочно  трудиться в нежелательном направлении.  — Бежевая...— задумчиво произнес Деточкин,— цвет  неброский... Вы все время держите ее под окном?  — Скоро поставлю гараж,— пообещал Дима.  — Может, застраховать нашу машину на случай уго­  на? — озабоченно спросила его жена.  — Страхование индивидуальных автомобилей, — ма­  шинально затараторил Деточкин, думая о другом, — про  изводится только на случай гибели или аварии в резуль­  тате столкновений или стихийных бедствий.  Дима усмехнулся.  — Я не настолько богат, чтобы оплачивать стихийные  бедствия!  Он не без гордости продемонстрировал посетителю  замок невиданной сложности.  — Достал для гаража. Японский! К нему ключей не  подберешь!  — Трудно подобрать! — грустно согласился Деточкин,  со знанием дела изучая замок.— И отмычка его не возь­  мет. Тут автоген нужен! А автогеном резать — это такая  возня...  Деточкин безнадежно махнул рукой и, попрощавшись,  ушел в подавленном состоянии.  — Наша машина его доконала! — удовлетворенно кон­  статировала Инна.  — Чему ты удивляешься? — Диме было пора на рабо­  ту, и он начал переодеваться.— Это рядовой труженик.  Для него «Волга» несбыточная мечта. Где ему взять пять  с половиной тысяч?  Дима надел белую рубаху и, завязывая галстук, отдал  распоряжение по хозяйству.  — Тебе, Инночка, есть боевое задание. Заедешь в  книжный к Ангелине Петровне и возьмешь Экзюпери про  принца. Запиши фамилию, забудешь!

— Милый, не остри. Фамилию Экзюпери я знаю на­  изусть!  Дима завершил свой туалет итальянским плащом «бо­  лонья» с золотыми пряжками на погонах. Сейчас Семи­  цветов походил на респектабельного молодого карьериста  международного отдела той организации, где имеется такой  отдел. Поцеловав жену, Дима ушел.  На улице он увидел Деточкина. Страховой агент как за­  чарованный стоял возле машины и не мог отвести от нее  взгляда.  Вас подбросить? — предложил Семицветов, пряча  снисходительную улыбку.  Нам не по пути! — поспешно ретировался Деточ­  кин.  Бежевая «Волга» № 49—04—МОТ с плюшевым тиг­  ром, прильнувшим к заднему стеклу, плавно покатила по  столице.  Дима проезжал знакомыми местами...  Вот родильный дом имени Грауэрмана. Здесь двадцать  семь лет назад акушерка шлепнула по заду новорожденного  Семицветова...  Вот памятный угол. Здесь маленький Димочка впервые  сам купил мороженое и сделал свой первый практический  вывод: мороженое не отпускают задаром. А Дима очень лю­  бил крем­брюле...  Остановив машину у светофора, Дима с умилением  вспоминал, как он похитил деньги из маминой сумочки,  чтобы купить пломбир, и его снова шлепнули по заду, толь­  ко значительно больнее...  Дали зеленый свет, и Семицветов поехал дальше. Вот  букинистический магазин. Дима сбывал сюда книги, по­  даренные ему ко дню рождения, и книги из отцовской биб­  лиотеки, которые стояли во втором ряду и никогда не вы­  нимались. Это осталось незамеченным, и Дима сделал вто­  рой практический вывод: не пойман — не вор!  А вот палатка «Утиль», Дима сдавал сюда вторичное сы­  рье.  И здесь он сделал свой третий практический вывод:  деньги не пахнут!  Через несколько минут бежевая «Волга» приблизилась  к зданию Института связи. Дима притормозил. Да, прошло  Уже четыре года, как он закончил этот институт. Дима  отлично помнил тот по­весеннему солнечный день, когда  Председатель комиссии, вручая ему назначение, дружес­  ки улыбнулся.  — Вы, Семицветов, в Семипалатинск. Но это совпа­  дение — чисто случайное...  И тогда Дима сделал свой четвертый практический  вывод: человек сам кузнец своего счастья...  Поглядев на часы, Семицветов заторопился — было  без десяти одиннадцать. Миновав комиссионный мага­  зин, «Волга» № 49—04—МОТ свернула в переулок,  проехала целый квартал и только затем остановилась.  Тщательно заперев машину, Семицветов повернул  обратно и направился в комиссионный магазин. Он ми­  новал отдел готового платья, не взглянул на витрину в  отделе фарфора и фаянса, ничем не поинтересовался в  секции мехов и скрылся в служебном помещении.  Минуту спустя с Димой Семицветовым произошла  удивительная метаморфоза. Он перестал походить на  дипломата. Теперь на нем висел штапельный тускло­  голубой форменный халат с эмблемой магазина. С лица  исчезло выражение самонадеянности, появилось выра­  жение услужливости. Дима зашел за прилавок отдела  магнитофонов, радиоприемников, телевизоров и занял  свое рабочее место. Все­таки Дима не зря закончил  Институт связи.  Уже четыре года он при­  менял за этим прилавком  свои высокие технические  познания.  Начался беспокойный  день. Дима то и дело выбегал  на угол смотреть — цела ли  машина? Мысль о том, что  пять с половиной тысяч по­  просту брошены на мостовой  и к тому же снабжены коле­  сами, не давала ему покоя.  Бросаться деньгами было не  в его привычках. И вместе с  тем, как человек скромный,  Дима не хотел ставить свою  машину возле магазина.  В пятом часу вечера, ко­  гда Дима показывал по­  купателю узкопленочную  кинокамеру, объявился Ди­  мин тесть — Семен Ва­  сильевич Сокол­Кружкин.

— Прост­таки бездельничаешь среди бела дня!— зычно  и безапелляционно, на весь магазин объявил тесть.  Дима не нашелся, что ответить. В душе он презирал сво­  его ближайшего родственника, но при встречах с ним туше­  вался от его командных замашек.  Семен Васильевич решительно отнял у покупателя ка­  меру и так же громко вынес свой приговор:  — Барахло! Не советую!  Обратив в бегство кинолюбителя, Сокол­Кружкин дру­  жески заорал:  — Семицветов, гони полсотни!  — Пожалуйста, потише,— зябко сказал Дима.— Кро­  ме того, Семен Васильевич, я вам уже давал деньги!  Сокол­Кружкин так поглядел на зятя, что прения были  прекращены.  — А вы достали? — тихо спросил Дима.  — Допустим, бой стекла! — расправил свои могучие  плечи Сокол­Кружкин. Он был горд, что добыл для дачи  дефицитный строительный материал.  — А зачем нам битое стекло? — позеленел Дима.  — Ты, Семицветов, прост­таки болван! — не стесняя­  ясь, как и всякий громкоговоритель, подытожил тесть.  Продавцы и покупатели с интересом поглядели на Ди­  му.— Попался бы ты ко мне в батальон, я бы, допустим,  сделал из тебя человека!  — На осколки я деньги не выдам! — прошипел Дима.  — А я уже отобрал осколки побольше! — захохотал  Сокол­Кружкин.  А теперь такое время,— ехидно напомнил ему Ди­  ма,— что на каждое стеклышко нужен оправдательный  документ!  — Документов, допустим, будет больше, чем стекла! —  и Семен Васильевич протянул здоровенную ладонь, в ко  торой могло поместиться значительно больше, нежели  пятьдесят рублей.  — Я бы просил вас,— шепотом сказал Дима, вручая  требуемую сумму,— по делам приходить домой, а не в ма­  газин.

— Кругом за прилавок шагом марш! — гаркнул тесть,  спрятал деньги в карман и ушел, стуча подкованными  каблуками.  Дима, чтобы успокоиться, сбегал на угол, поглядел на  машину и купил мороженое. Он съел любимое с детства  крем­брюле и с некоторым опозданием сделал свой пятый  практический вывод: жениться надо на сироте!  Юрий Иванович Деточкин заканчивал работу. В по­  следней квартире долго не открывали. Потом на пороге по­  явился сам хозяин, С. И. Стулов, с недовольным лицом че­  ловека, которого оторвали от дел неслыханной важности.  — Я из Госстраха! — представился усталый Деточкин,  привыкший к любому хамству жильцов.  — Молодец! — послышалось в ответ.  Деточкин вздрогнул от неожиданности и уставился на  хозяина квартиры.  С. И. Стулов не обладал представительным экстерьером,  но вид имел вполне достойный.  — Так вот и ходишь из квартиры в квартиру?— спро­  сил Стулов.  — Так и хожу! — недоуменно ответил Деточкин.  — Молодец! — тихо одобрил Стулов.  Тут Деточкин понял, что имеет дело с лицом значи­  тельным. И не ошибся. Стулов всегда говорил не повышая  голоса. Он знал, что подчиненные его услышат. Стулов ре­  гулярно возглавлял какое­либо ведомство и, активно тру­  дясь, доводил его до состояния краха и разгона. Он был не­  заменим при реорганизации, преобразовании и пере­  стройке. Он умел начинать любое новое дело, продолжить  его Стулов не умел. Сейчас он находился в состоянии не­  весомости. Одно ведомство разогнали, другое еще не соз­  дали. Стулов сидел дома и привычно ждал назначения.  Он еще не знал, чем будет руководить, но знал, что будет!  — Так вот и привлекаешь народные средства? — спро­  сил Стулов, демократично пригласив Деточкина в комнату.  — Пытаюсь.  — Молодец! И давно работаешь?  — Два года.  — Молодец! Ты и меня будешь страховать?  — Постараюсь!  — Молодец!  Уже застраховавшись и провожая Деточкина к выходу,  26 Стулов оценил свою сознательность:

— Так вот, не подкачал я!  — Молодец! — не сдержался Деточкин и быстро ушел.  Стулов опешил. Его самого еще ни разу не награждали  этим словом.  Юрий Иванович добирался домой на метро. Под грохот  поезда думал о своей маме. Деточкин любил маму. Конф­  ликта поколений в их семье не существовало.  Мама ждала Деточкина. Когда он отпер дверь, мама  вышла в коридор и, приподнявшись на цыпочки, поцелова­  ла сына в щеку.  — Все­таки я не могу понять — какие у страхового  агента могут быть командировки в Тбилиси? Обед на столе.  Что ты стоишь, иди мой руки!  Во время обеда мама продолжала говорить без умол­  ку. Деточкин и не пытался вставить слово. Он знал, что  мама все равно не слушает собеседника, довольствуясь соб­  ственным мнением. Было странно, что при таком качестве  характера мама не сделала карьеры. Всю жизнь она работа­  ла плановиком в Министерстве нелегкой промышленности  и лишь недавно вышла на пенсию. Теперь чуть ли не всю  свою пенсию Антонина Яковлевна тратила на печатные из­  дания. Она боялась отстать от быстротекущей жизни.  — Ешь, — говорила мама, — не сутулься! Твои коман­  дировки кажутся мне подозрительными. Корчной выиграл  международный турнир. Я болела за Таля. Он отстал на  пол­очка. И эти командировки кажутся подозрительными  не только мне.  — Кому еще? — испугался Деточкин.  Но мама уже поехала дальше.  — Последняя книга Дюма была кулинарной. Ты ешь  луковый суп по рецепту великого писателя Дюма­отца.  — Очень вкусно, — отозвался Деточкин­сын.  — Командировки кажутся подозрительными Любе. Она  права, что не желает идти замуж за недотепу.  — Она это тебе говорила? — печально спросил Юрий  Иванович.  В дверь позвонили. Деточкин вздрогнул и перестал есть  исторический суп.  Пришла соседка из квартиры сверху:  — Антонина Яковлевна, у вас не найдется щепотки  соли?  Соседка целый день моталась по квартирам, выпрашивая  одну луковицу, таблетку пирамидона, чаю на заварку, Две мор­  ковки, ложечку сахарного песку или ломтик хлеба.  У нее всегда не хватало только необходимых вещей. Ос­  тальное имелось в изобилии. Для нее переезд из комму­  нальной квартиры в Отдельную обернулся трагедией.  — Спасибо, я отдам,— поблагодарила соседка, которая  почему­то всегда забывала отдавать.  Хлопнула дверь. Деточкин снова вздрогнул.  — Это ты всегда такой после твоих командировок! —  Мама гневно потрясла седой мальчишеской стрижкой.— Я  говорила с Любой, она не хочет идти за тебя замуж, ты  ненадежный человек!  — Но почему?! — вскричал Деточкин.  — Ешь второе! Перестань горбиться! Енисей пере  крыли, а я не видела. Я пойду к твоему начальнику и ска­  жу, чтоб тебя не гоняли в разные города, ты потом  нервный!  Деточкин поперхнулся. Он верил, что мама может пой­  ти к начальнику.  — Ты поставишь меня в неловкое положение...— ска­  зал он, умоляюще глядя на маму.  — Вот, я купила на рынке черешню! Дерут спеку  лянты!  Ягода показалась Деточкину знакомой.  — Мне кажется, я уже ел ату черешню. Спасибо.— Он  встал.

— Куда ты идешь? — требовательно спросила мать.  — Мама, мне уже тридцать шесть!  — Спасибо, что ты мне сообщил это,—поблагодарила  мама, блеснув озорными глазами.  — Я всегда рад сообщить тебе что­нибудь новенькое,—  немедленно включился Деточкин.—Я ведь беру пример  с тебя!  — Тебе до меня далеко! — сказала мама. И они расста­  лись, довольные друг другом...  Смеркалось. Деточкин вышел из дома и огляделся по  сторонам. Приняв меры предосторожности, он поднял во­  ротник пальто. Шляпы на нем не было, иначе он бы надви­  нул ее на лоб. Слившись с толпой, Юрий Деточкин заша­  гал в неизвестном направлении. Из другого конца боль­  шого города в еще более неизвестном направлении шея  Максим Подберезовиков. Они двигались навстречу судьбе.  Они сближались.  В киоске у входа в метро продавали «Вечернюю Моск­  ву». Деточкин встал в очередь. Подберезовиков встал за  ним. Им дали два экземпляра газеты, сложенные вместе.  Деточкин разнял их и одну газету отдал Подберезовикову.

Они ехали рядом, на эскалаторе. Оба читали. Они вошли в  один и тот же вагон. Сели напротив друг друга. На сле­  дующей остановке в вагон вошла женщина с ребенком.  Деточкин и Подберезовиков вскочили одновременно, ус­  тупая женщине место. Хорошее воспитание подвело Юрия  Ивановича. Подберезовиков мельком взглянул на него. Че­  рез несколько секунд он вторично поглядел на своего со­  седа, теперь внимательней. Деточкин ощутил на себе  взгляд. И как бы невзначай подвинулся к двери. Подбе­  резовиков уже не выпускал его из поля зрения. Деточкин  чувствовал это спиной, обернуться он не смел. Выйдя на  перрон, Деточкин все­таки не удержался и посмотрел на­  зад. Подберезовиков шел следом. Стараясь не бежать, Де­  точкин покинул станцию метро. На улице было почти  темно. Толпы не было, и на этот раз смешаться было не с  кем. Деточкин повернул налево. Подберезовиков повторил  его тактический маневр. Деточкин свернул за угол и пере­  шел на примитивный бег. Невдалеке показалось спаси­  тельное здание районного Дворца культуры. Оно было по­  строено в эпоху архитектурных излишеств. Деточкин  спрятался за одно из них. Он стоял за колонной, не выгля­  дывал и не дышал. Выждав несколько минут, он, краду­  чись, вошел во дворец. Первым, кого он увидел, был Под­  березовиков.  У каждого следователя обязательно есть увлечение, ко­  торому он посвящает время, свободное от розыска преступ­  ников. Шерлок Холмс, например, играл на скрипке, Мак­  сим Подберезовиков — в самодеятельности.  Чтобы сохранить равновесие, испуганный Деточкин  оперся на Доску почета активистов­аккордеонистов. Под­  березовиков молча смотрел на Деточкина. Он продолжал  мучительно вспоминать, где он видел этого человека? С  ним происходило то же, что часто бывает с каждым. Навяз­  чивое желание восстановить в памяти дурацкий мотив, на­  звание скверной книги или фамилию гражданина, с ко­  торым тебя ничто не связывает, нередко портит в общем  счастливую жизнь. Пока не вспомнишь то, что тебе не  нужно, не можешь делать то, что тебе необходимо. Подбе­  резовиков напрягся. Его усилие не пропало даром.  — Я узнал вас! — издал торжествующий клич Максим.  Лицо Деточкина стало серым, как фотография на Доске  — почета:  — А это не я!  — Не отпирайтесь... Это вы говорили: «А судьи кто?»  Обмякший Деточкин неудержимо сползал вниз.  — Я про судей ничего такого не говорил!  — Говорили, говорили.— Подберезовиков подхватил  Деточкина.— Это же вы играли Чацкого!  — Ах, Чацкого? — До Деточкина дошел наконец смысл  слов Подберезовикова.— Я совсем забыл.  И Деточкин захохотал. Глядя на него, засмеялся и Под­  березовиков. Они дружно ржали, испытывая взаимную  симпатию.  — Так вы на репетицию...— заливался Деточкин.  — Ага! — покатывался Подберезовиков.  — Значит, будем играть вместе...— корчился Деточкин.  — В одном спектакле,— умирал от смеха Подберезо­  виков.  Веяния времени коснулись и коллективов самодеятель­  ности. Их стали укрупнять. Создавались народные театры.  Самодеятельный коллектив милиции, где выступал Под­  березовиков, слили с самодеятельностью таксомоторного  парка, где подвизался Деточкин. Все вместе стало назы­  ваться Народный Большой театр. И сегодня милиционеры  впервые встречались с таксистами.  Главный режиссер собрал энтузиастов сцены в пустом  зрительном зале.  — Товарищи! — заявил режиссер.— Есть мнение, что  народные театры вытеснят наконец театры профессиональ­  ные! И это правильно!.. Естественно, что актер, не полу  чающий зарплаты, будет играть с большим вдохновением.  Кроме того, артисты должны где­то работать. Неправиль­  но, нехорошо, если они весь день болтаются в театре, как  это было с Ермоловой и Станиславским. Насколько бы луч  ше играла Ермолова вечером, если бы днем она стояла у  шлифовального станка.  Деточкин и Подберезовиков, которые сидели рядом, рас­  смеялись.  — Товарищи! — продолжал режиссер.— Звание народ  ного театра ко многому обязывает. Кого вы только не иг­  рали в своих коллективах, лучше не перечислять! Не при  шла ли пора, друзья мои, замахнуться нам на Шек­  спира?  — И замахнемся! — поддержал зал.  Создание народного театра прошло безболезненно. Ко­  гда народные артисты дружной гурьбой высыпали из двор­  ца, совершенно нельзя было разобрать, кто из них мили­  ционер, а кто таксист.  — Я люблю сцену! — возбужденно рассказывал  30 Деточкин своему новому приятелю Максиму Подберезови­ кову.— Выходишь под луч софита в другом костюме, в  гриме и парике — никто тебя не узнает! Максим охотно с  ним согласился.  — Я рад с вами познакомиться! — искренне сказал  Юрий Иванович.  — Мы еще встретимся! — пообещал Подберезовиков.  Они разошлись, помахав друг другу рукой.  Пятнадцать минут спустя Деточкин, достав из кармана  ключ, успешно отпирал дверь чужой квартиры. Он вошел  в прихожую, беззвучно закрыл дверь и замер. Он не услы­  шал ничего, кроме аритмии собственного сердца. Потом  он поглядел на вешалку. На ней одиноко висело женское  пальто. Деточкин не взял его. Даже наоборот. Он снял  свой плащ и повесил рядом. Затем скинул ботинки и сунул  ноги в шлепанцы. Вдоль стены Деточкин подкрался к ком­  нате и... боязливо постучал. Никто не отозвался. Он отва­  жился постучать вторично. И опять никакого ответа. Тогда  Деточкин расхрабрился. Он слегка приотворил дверь и,  извиваясь, протиснул в щель свое худосочное тело.  В комнате пахло чем­то яблочным, сдобным и семей­  ным. Втянув носом воздух, Деточкин решил остаться  здесь навсегда...  Люба, упакованная в уютный домашний халат, сидела  за столом и с аппетитом уплетала пирог собственного  производства. Деточкину нравилось смотреть, как вкусно  ест Люба.  У каждого бывает внутренний враг. Своим врагом Лю­  ба считала надвигающуюся полноту, хотя Деточкин кате­  горически не разделял этой точки зрения. Люба истязала  себя спортом и крутила до одури металлический обруч  хула­хуп. Ровно в одиннадцать часов утра Люба останав­  ливала свой троллейбус и к ужасу пассажиров быстренько  делала производственную гимнастику. Ценная инициати­  ва передового водителя была поддержана управлением и  внедрялась в жизнь по всем маршрутам.  Но ничто не помогало Любе. Она ограничивала себя во  всем, кроме еды.  — Явился? — сказала Люба, налегая на пирог.— Где  пропадал?  — Добрый вечер, Люба. Я был в командировке.  — Садись, если пришел,— разрешила Люба.  — Спасибо.— Деточкин присел на краешек стула.  — Пей чай.  — Спасибо.  — Ешь пирог!

— Спасибо. Большое спасибо, — изблагодарился Де­  точкин. Люба пододвинула к нему варенье.— Спасибо, —  еще раз повторил затюканный Деточкин.  Чтоб как­то начать беседу, он неуверенно сказал: — В  Москве тепло. Можно сказать, жарко. А в Тбилиси про­  сто жара!  — Я так и думала, что ты был в Тбилиси.  — А куда еще ехать?  — Тебе виднее. Может, ты в атом Тбилиси уже штам­  пик в паспорт проставил?  Изумленный таким оборотом дела, Деточкин полез в  пиджак и предъявил Любе свой неженатый паспорт.  — Это ничего не значит,— вздохнула Люба, — можно  и без печати.  — Что ты, Люба! Без печати ничего нельзя!  — Нет, Юрий Иванович, что­то ты от меня скрываешь...  — Понимаешь, Люба,— стал запинаться Юрий Ивано­  вич,— я вот первый раз поехал... в командировку... был  уверен, что больше никогда не поеду... А потом еще  раз поехал, как получилось — сам не знаю... Характер у  меня, что ли, такой... вспыльчивый... Ну и делаю глупости.  Сам понимаю — глупо, и все­таки еду... в команди­  ровку...  — Подумай, что ты несешь! — вскричала Люба.  Стало очень тихо. Оба, и Люба и Деточкин, размышля­  ли о неудавшемся счастье.  — Юрий Иванович! — официально заявила Люба.—  Верни мне ключ!  — Насовсем? — дрожащим шепотом спросил Деточкин.  — Да, насовсем,— подтвердила Люба.  Глядя в непреклонные глаза, Юрий Иванович встал и  положил ключ в тарелку, рядом с пирогом. Затем потоп­  тался на месте, ожидая помилования. Затем попятился к  выходу, не теряя надежды, что его остановят. Надежда не  оправдалась, и он оказался в коридоре. Там он снял шле­  панцы и долго­долго надевал ботинки. Никто ему не ме­  шал. Взяв свой плащ, Деточкин вышел на лестничную  площадку. Траурно хлопнула дверь.  Оставшись одна, Люба заплакала. Это было банально,  зато естественно.  Раздался звонок.  Люба пошла отворять.  У двери сиротливо стоял Деточкин.  — Ты зачем звонить? — горько спросила Люба.  38 — Но у меня же теперь нет ключа...

По субботам и воскресеньям миллионы горожан, утом­  ленных бензином, рвутся вон из любимого города.  Через тысячи лет археологи раскопают стоянки совре­  менных дикарей и досконально изучат состояние консерв­  ной и ликеро­водочной промышленности середины двадца­  того столетия.  Однодетные и болеедетные горожане вынуждены об­  щаться с природой весь летне­каторжный сезон. Они  желают, чтоб их отпрыски максимально резвились среди  чудом сохранившихся березок.  Те же грядущие археологи еще хлебнут горя с рас­  шифровкой памятника неизвестному мученику, опутанно­  му бронзовыми авоськами и бронзовыми детьми на фоне  абстрактно­барельефной электрички. Этот монумент пока  не воздвигнут. Но при первой возможности его изваяет ка­  кой­нибудь завалящий член Союза художников.  Летне­каторжный сезон начинается в январе, а иногда  и раньше, ибо дачу нужно снимать загодя. Чем раньше,  тем шире выбор. Дачевладельцы делятся на упрямцев, ко­  торые не сдают жилплощадь в аренду, на чудаков, сдаю­  щих по сходной цене, и на сволочей. Последние снимают де­  нежные пенки с каждого миллиметра своей легальной част­  ной собственности, выступающей под псевдонимом соб­  ственности личной.  Как и вся страна, Дима Семицветов был охвачен строи­  тельной лихорадкой. Страна строила коммунизм, Дима —  дачу. Каждому свое, как говаривал в аналогичных случа­  ях Сокол­Кружкин.  Еще в школе Дима учил: коллектив великая сила! Один  в поле не строитель! Задумав вложить свои сбережения в  недвижимую собственность, Дима возглавил дачно­  строительный кооператив из себя самого и своего тестя.  Благодарное отечество выделило подполковнику в от­  ставке Сокол­Кружкину тридцать соток Подмосковья. По­  лучив надел, Семен Васильевич пошел по стопам Мичурина.  От великого селекционера он отличался не только тем, что не был новатором. Сокол­Кружкин пристрастился ис­  ключительно к одной культуре — «клубника ранняя». Пока  его старые боевые друзья трудились на целине директора­  ми совхозов, поднимали в деревнях отстающие хозяйства  и создавали животноводческие фермы, Семен Васильевич  добивался высоких урожаев «клубники ранней» на собст­  венном участке. Признательные москвичи платили ему за  это на новых рынках немалые деньги.  То, что участок был оформлен на имя тестя, в общем  устраивало зятя. Конечно, лучше иметь дачу на свое соб­  ственное имя, но придут люди в синей форме и невежли­  во спросят:  — Откуда у вас деньги?  К подполковнику в отставке они не придут.  Бежевая «Волга» тоже была записана не на Димино  имя, а на жену. Дима ездил по доверенности. Доверенность  была основой его существования. Он все делал по дове­  ренности. Каждый раз, когда он должен был купить для  дачи очередной гвоздь, Сокол­Кружкин нотариально под­  тверждал ему свое доверие. А гвоздей требовалось мно­  го! В нотариальной конторе Дима слыл своим чело­  веком.  Доверенности преследовали Диму. Они снились ночами  и являлись в бреду во время болезней. Ложась в постель,  Дима подавлял в себе желание предъявить жене доверен­  ность.

Такая жизнь не удовлетворяла денежного и мысляще­  го Семицветова, но выхода не было, особенно сейчас, в пе­  риод разгула общественности и контроля. И за это Семи­  цветов не любил Советскую власть. Советская власть  платила ему той же монетой!  Было, как принято писать, восхитительное утро. Пре­  восходное подмосковное солнце замечательно освещало  изумительную природу, окруженную со всех сторон доб­  ротным частоколом.  За частоколом на своем участке ритмично махали ло­  патами Дима и Сокол­Кружкин. Оба были в противогазах.  Противогазы по знакомству достал Сокол­Кружкин в крае­  ведческом музее. Дело в том, что Дима раздобыл сегодня  утром машину «левого» дерьма. И вот сейчас они удобряли  им почву.  Инна не принимала участия в семейном воскреснике.  Она гуляла по великолепному смешанному лесу, где людей  было больше, нежели деревьев. В многотысячном состяза­  нии любителей природы Инна заняла одно из призовых мест — она урвала два ландыша. Они были нужны ей для  приготовления питательного весеннего крема «Светлого мая  привет», придающего эластичность любой коже. Инна служи­  ла косметологом в Институте красоты. Это создавало ей ус­  тойчивую независимость, столь необходимую в супружеском  сосуществовании.  Инна вернулась домой, когда с удобрением было покон­  чено. Стянув противогазы, мужчины отдыхали на куче строи­  тельного мусора.  — У Топтунова отбирают дачу! — крикнула Инна, де­  лясь сенсационной новостью, которой знакомые огорошили ее  в лесу.  — И правильно отбирают! — загремел Сокол­Круж­  кин. — Давно пора! С жульем, допустим, надо бо­  роться!  Но почему он жулик? — искренне возмутился Ди­  ма.— Человек умеет жить.  — Ты мне скажи, — вошел в раж Семен Васильевич,—  на какие заработки заместитель директора одноэтажной  трикотажной фабрики отгрохал себе двухэтажный камен­  ный особняк?  Это его дело,— примирительно вставил Семицветов.  Нет, наше! — праведный гнев обуял тестя. — Мы  будем прост­таки нещадно преследовать лиц, живущих на,  допустим, нетрудовые доходы!  — Папочка, заткнись! — нежно прошипела дочь.  Семен Васильевич захохотал.  — Ага, испугались! Кто ты есть? — повернулся он к  Диме.— Вот дам тебе прост­таки... коленом — и вылетишь  с моего участка!  Стращать Диму было излюбленной забавой тестя. Его солда­  фонский юмор постепенно приближал Диму к инфаркту.  — Я понимаю, Сокол Васильевич,— заикаясь, проле­  петал Дима.— Вы шутите...  И он тоскующим взглядом обвел штабеля кирпичей и до­  сок, «бой стекла» в нераспечатанной фабричной упаковке,  младенчески­розовые плитки шифера и многое другое, куп­  ленное хоть и по доверенности, но на его кровные деньги.  Едучи в город на бежевой «Волге», Дима размышлял о  своей собачьей жизни. Даже выходной не как у людей, а в по­  недельник... И эта идиотская зависимость от родственников.  Вдруг Инна полюбит другого и уйдет? Тогда тесть вышвыр­  нет его с дачи, а неверная жена выкинет на ходу из машины. Почему он должен строить благопо­  лучие на непрочном фундаменте женского постоян­  ства?  Когда Дима слышал формулировку «нетрудовые дохо­  ды», ему хотелось кусаться! Он вкалывает с утра до ночи,  всем угождает, гоняет по городу, имея дело со всякой не­  чистью — с фарцовщиками и тунеядцами, добывая у них  иностранный товар... А когда он вынимает из клиента жал­  кий рубль, то подвергается при этом несоразмерной опас­  ности! В его профессии, как у саперов, ошибаются только  один раз! Почему он, молодой, с высшим образованием, та­  лантливый, красивый, вынужден все время таиться, выкру­  чиваться, приспосабливаться!  «Когда все это кончится?»—думал Дима и понимал,  что никогда!  Он опять поставил машину за квартал от магазина и не  заметил, что в сквере напротив укрылся за томиком Шек­  спира Некто в темных очках. Этот Некто следил за тем,  как Дима запирал машину, как скрылся за углом и как  зашел в комиссионный магазин.  Дима приступил сегодня к торговле в весьма раздра­  женном состоянии.  — Мне нужен заграничный магнитофон — немецкий  или американский... — интимно сказала усатая покупа­  тельница, перегнувшись через прилавок и положив  при этом многопудовую грудь на телевизор «Ре­  корд».  — Нету! — коротко ответил Дима. «Хоть бы побри­  лась», — думал он, с омерзением глядя на ее усы. Заметив,  что «Рекорд» в опасности, Дима потребовал:  — Уберите это с телевизора!  Дама послушно отодвинулась и, перейдя на хриплый  шепот, спросила:  — Скажите, пожалуйста, кто из вас Дима?  — Ну я Дима! Что из этого? — продолжал хамить про­  давец.

— Я от Федора Матвеевича.  — Какого еще Федора Матвеевича?  — Приятеля Василия Григорьевича...  — Ну, ладно, предположим...  — Мне необходим заграничный магнитофон!  — Есть очень хороший — советский!  — Не подойдет! — отрицательно пошевелила усами по­  купательница.  — Заграничный надо изыскивать... — задумчиво про­ тянул Семицветов, привычно становясь на стезю вымога­  тельства.  — Я понимаю! — Дама имела достаточный опыт. —  Сколько?  Дима растопырил пятерню.  — Пятьдесят новых? — переспросила ошарашенная по­  купательница.  — А как же? Нужно узнать, нужно привезти, нужно  попридержать... Оставьте телефончик...  В это время человек в темных очках, спрятав Шекспира в  портфель, покинул сквер и, не торопясь, подошел к витрине  комиссионного магазина. Он делал вид, что разглядывает нор­  ковую шубу. На самом деле он высматривал Семицветова. «За­  нят,— удовлетворенно подумал Некто. — И не скоро освобо­  дится. Приступим к делу!» Человек в темных очках фланирую­  щей походкой направился к Диминой «Волге». Он небрежно  насвистывал: «А я иду, шагаю по Москве...» — зорко оценивая  переулочную обстановку. Это был знаменитый Двестилешников  переулок, где автомобили, пешеходы и магазины смешались в  одну оживленную кучу. Некто протолкался к «Волге» и оперся  о бежевое крыло. Ни одна живая душа не обращала на него ни  малейшего внимания. Вдруг у места, где назревало пре­ ступлеиие, объявился милиционер. Некто отпрянул от  машины. Рядом оказался табачный киоск.  — Пожалуйста, «Беломор» и спичек!  — «Беломора» нет, — ответил киоскер, облезлый и  грустный старик в черных канцелярских нарукавниках.  — Тогда дайте сигареты «Друг».  Купив сигареты, Некто обернулся. Милиционера под­  хватила воскресная толпа и унесла в неизвестном направ­  лении. Человек, собирающийся украсть машину, закурил.  «Час пробил!» — высокопарно подумал он и незамет­  но надел хлопчатобумажные перчатки. Достав из портфеля  отмычку, он в мгновение ока вскрыл машину. Через еще  одно мгновение он уже сидел за рулем. Потушив сигарету,  он, конечно, спрятал окурок в карман, снова огляделся но  сторонам, но уехать не удалось! К тротуару подкатило  таксы и стало вплотную к его «Волге». Некто обернулся —  сзади, также вплотную, стояла «Татра». Беззаботный так­  сист вышел из машины и лениво заковылял покупать па­  пиросы. Мысленно прокляв его, человек в темных очках  вынул из портфеля томик Шекспира и притворился, что ув­  лечен бессмертными стихами. Наконец такси отъехало. Но  в этот момент в окно постучали. Пришлось опустить стек­  ло. У бежевой «Волги» нервно сучил ногами толстенький  мужчина с чемоданом на «молниях».  — Эта ваша машина? — заискивающе спросил тол­  стенький.  — Нет! — ответил Некто. Ему не хотелось врать.  — Но вы шофер?  — Нет­нет.  — А что вы здесь тогда делаете? — спросил толстень­  кий.  — Пытаюсь угнать эту машину, а вы меня задержи­  ваете! — ответил Некто.  — Тогда, пожалуйста, угоните вместе со мной, — пошу­  тил толстенький. — Я опаздываю на поезд.  Некто мучительно размышлял. Пассажир рядом, все­  таки маскировка. Какой нормальный вор угоняет машину  вместе с пассажиром?  — Вы действительно опаздываете?  — Д а  — Садитесь. Но вы становитесь соучастником! — чест­  но предупредил Некто.  — Хорошо, хорошо... На Курский вокзал.  Рассыпаясь в благодарностях, толстенький влез в ма­  38 шину вместе со своим чемоданом.

Злоумышленник вставил ключ в зажигание, чтобы за­  вести «Волгу», но... она отчаянно завопила! Сработал тай­  ный сигнал, поставленный знакомым Диминым элек­  триком.  — Вот! Я вас предупреждал, — сказал Некто, с отлич­  ной скоростью выскочил из машины и затерялся в толпе.  Машина продолжала надсадно гудеть, собирая зевак. По­  няв, что попал в переплет, пассажир тоже предпринял  попытку скрыться, но было уже поздно.  С криком: «Не отпускайте вора!» — гигантскими кен­  гуриными прыжками мчался Семицветов.  — Я не вор! — оправдывался толстенький. — Я опаз­  дываю на поезд! Вот у меня билет!  — Предусмотрительный! Все подготовил! — ехидно за  метил кто­то, а Дима, выхватив билет, строго распоря­  дился:  — Держите его! — и стал отключать сигнал.  Через сто семнадцать минут к месту происшествия  примчалась синяя оперативная машина с красной полосой,  известная под названием «раковая шейка». Из нее выско­  чили Подберезовиков с блокнотом, Таня с саквояжем, юно­  ша с фотоаппаратом и сержант милиции.  — Кто владелец? — грозно спросил следователь.  — Я...— оробел Дима и показал на толстенького: — Мы  вора схватили!  — Я не вор! — в сотый раз повторил толстенький. —  Я опаздываю на поезд, а он отобрал у меня билет!  Юноша с фотоаппаратом щелкнул крупным планом  сначала Диму, а затем толстенького. Оба затихли. Таня, не  теряя времени, снимала с дверцы машины отпечатки паль­  цев.  — Ваши документы! — обратился Подберезовиков к  задержанному. — И документы на машину! — сказал он  Диме. — Разбираться будем не здесь. Кто свидетель?  — Я! — бодро откликнулась женщина с хозяйственной  сумкой.— А что случилось?  — Я не вор! — безнадежно повторил толстенький. —  Вор сбежал! К сожалению, я не запомнил его лица, — до­  бавил он, ухудшая этим свое положение.— Я опаздываю на  поезд!  Он поглядел на часы:  — Впрочем, я уже опоздал!..  Таня нашла в машине томик Шекспира, забытый зло­  умышленником.  — Ваша? — следователь показал книгу Диме.  — Что вы!— ответил тот.  — Ваша?  Толстенький покачал головой. В подобную передрягу  он влипал впервые в жизни.  — Я свидетель! — продавец табачного киоска появился  возле машины и сразу стал центром внимания.  Фотограф с восторгом набросился на него со своим  объективом.  — В профиль я получаюсь лучше! — намекнул киоскер.  Его сияли и в профиль.  — Я начну с самого начала,— не без торжественности  приступил к рассказу старик. — Сегодня не завезли  «Беломор». Я уже устал отвечать: нет «Беломора»!  — Ближе к делу! — попросил следователь.  — Молодой человек, в вашей профессии нельзя торо­  питься. «Беломор» — это деталь для следствия. Он тоже  просил «Беломор». А потом купил сигареты «Друг». Три­  дцать копеек пачка, на этикетке собака. Я подумал: почему  он нервничает? Вам интересно?  — Очень! — ответил Подберезовиков.  — Он высокий, сутулый. Лицо обыкновенное. Даже  симпатичное лицо. Ходит с портфелем. В шляпе. Тот, кто  курит «Беломор», не курит сигареты с собакой на этикетке.  Они дороже и создают другое настроение. А это его сооб­  щник, — он показал на пришибленного толстяка. — Они  посовещались, и он тоже влез в чужую машину! Они хо­  тели удрать вместе!  — Я не сообщник! — нищенски затянула жертва. —  Я просто невезучий, несчастный человек. У меня горит  путевка в Сочи!  Толстенькому стало жутко. Он осознал, что вместо  курорта едет в тюрьму!  Назавтра после работы Деточкин привычно маячил на  остановке. Когда подошел желанный троллейбус, Юрий  Иванович, как и все пассажиры, проник в него с задней  площадки. Несмотря на роман с водителем, Деточкин не разрешал себе ездить без билета. Он аккуратно проделал  все процедуры, связанные с бескондукторным обслужива­  нием, и оказался в Любиной кабине.  — Следующая остановка — Пушкинская площадь! —  объявила в микрофон Люба, искоса поглядев на Деточкина.  — Люба, я должен с тобой поговорить!  Люба промолчала.  — Люба, я пришел с тобой мириться!  — А мы не ссорились! — холодно ответила Люба. Она  следила — кончилась ли посадка?  — Можно ехать! — позволил Деточкин. — Одни сошли,  другие сели.  Троллейбус покатил дальше.  — Зачем нам ссориться, Люба? Мы же с тобой близкие  люди.  Люба горестно усмехнулась:  — Близкие люди знают все друг про друга! А ты все  время что­то от меня скрываешь. Был шофером, вдруг  становишься страховым агентом! Потом эти командиров  ки... неожиданные... Какие? Почему?  Деточкину было противно лгать Любе, но сказать прав­  ду он не смел.  — Когда­нибудь ты все поймешь. Только чем позже  это случится, тем лучше...  — Ты пришел издеваться надо мной, Юрий Ивано  вич? — Люба устала от тайн Деточкина. — Перестань меня  мучить, а то я задавлю кого­нибудь!  И она едва не выполнила это намерение.  — Значит, мы не помирились...— подытожил Деточкин,  ударившись при резком торможении головой о стекло.  — Следующая остановка — площадь Маяковского, —  печально сказала Люба.

— Своевременно оплачивайте  проезд!..  Так и не наладив отношений с Любой, Деточкин при­  был во Дворец культуры. В самодеятельности Юрия Ива­  новича любили. Он обладал прирожденными актерскими  данными. Он был непосредствен и правдив в любой, самой  невероятной драматической ситуации.  Атмосфера в репетиционном зале была накаленной.  Вчера «Спартак» не смог одолеть «Динамо», и поэтому ре­  жиссер находился в трансе. Артисты знали футбольную  слабость своего маэстро и сидели смирно.  — Каждый игрок должен знать свою роль назубок! —  раздраженно выговаривал режиссер Подберезовикову, спу­  тавшему текст. — Игрок не должен бестолково гонять по  сцене, играть надо головой! И не надо грубить! — цыкнул  он на виновного, пытавшегося оправдаться. — А то я вас  удалю с поля, то есть с репетиции!  В перерыве игроки, то есть артисты, вышли покурить.  Деточкин достал из кармана пачку сигарет и предложил  Подберезовикову.  — Что у вас за сигареты? — заинтересовался Максим.  — «Друг», — безмятежно сообщил Деточкин.  Подберезовиков взял у него из рук злополучную пачку:  — Да... сигареты «Друг»... Собака на этикетке... Три  дцать копеек...  — Я­то вообще «Беломор» курю, — разъяснил Деточ­  кин с присущей ему откровенностью. — Но не было «Бело­  мора».  — Это вы точно заметили — «Беломора» не было.  Именно поэтому он и купил сигареты «Друг».  — Кто он? — все еще беспечно спросил Деточкин.  — Преступник!  Внезапно Деточкин ощутил себя на краю пропасти. Он  хотел отступить, но сзади была стена. Проходить сквозь  стены, даже сквозь сухую штукатурку, Деточкин не умел.  Он безысходно взглянул на небо. По голубому потолку  бодро вышагивали вполне реалистические колхозницы со  снопами пшеницы. Деточкин пожалел, что он не с ними.  Деваться было некуда.  — К­ка­кой преступник?  Следователь принял испуг приятеля за обычный обыва­  тельский интерес к нарушению закона.  — Современный, культурный. Я бы даже сказал —  преступник нового типа! Раньше жулики что забывали на  месте преступления?  — Что? — полюбопытствовал Деточкин.  — Окурки, кепки... А теперь — вот!— И Подберезовиков  показал томик Шекспира, который Некто оставил в маши­  не.  Деточкин вздрогнул и отшатнулся от книжки.  — Вы не бойтесь! — улыбнулся Максим. — Здесь нет  пятен крови!  — Вы следователь?  Подберезовиков листал Шекспира.  — Отпечатков пальцев нет — преступник всегда рабо­  тает в хлопчатобумажных перчатках. Нет ни библиотечного  штампа, ни фамилии владельца — знаете, некоторые  надписывают свои книжки...  — Знаю... Но я не надписываю! — заверил Деточкин — Я веду дела по угону машин, — продолжал Подбе­  резовиков.—Но вам это неинтересно!  — Мне это чрезвычайно интересно! — Деточкин гово­  рил святую правду.  — Я вам по секрету скажу, — понизил голос следова­  тель,— в городе орудует шайка. Угоняет личные машины.  За год из одного и того же района угнали четыре автомо­  биля.  — Три,— машинально поправил Деточкин.  — И вы уже слышали? Правильно, четвертую угнать не  удалось. Но скоро с этим будет покончено! — вселил он  надежду в Деточкина.  — П­почему?  — Вчера я задержал одного из членов шайки!  — К­кого? — поразился Деточкин. Он и не подозревал,  что Некто в темных очках имеет сообщников.  — Представляете, инженер — из совнархоза. Жена —  врач. Двое детей. Только что квартиру получил на юго­  западе и занимается таким делом!  — А к­как он вы­ыглядит? — испугался Деточкин.  — Такой маленький, толстенький.  ­ Вы его арестовали? — Деточкин даже перестал заикаться.  — Зачем такая строгая мера? Подберезовиков снова улыбнулся.  — Он собирался удрать на курорт, но я взял с него  подписку о невыезде!  — А вдруг он не сообщник? — горячо вступился Де  точкин.— Инженер совнархоза, уважаемый человек, а вы  лишили его заслуженного отдыха.  — Мое чутье тоже подсказывает — он не виноват, —  задумчиво протянул следователь. — Но окончательное вы  яснение— дело нескольких дней. Мне уже известны  приметы главаря шайки: он высокий, лицо обыкновенное,  Даже симпатичное, ходит с портфелем, в шляпе, и главная  примета — сутулый.  Деточкин незаметно для Максима распрямил плечи.  — А как вы будете ловить главаря?  Подберезовиков не успел ответить. В вестибюле по  явился режиссер с судейским свистком:  — Прошу всех на второй тайм!..  У великого Репина в Куоккале были «среды», в «Лите­  ратурной газете» на Цветном бульваре — «вторники», у Семи­  цветовых в квартире № 397 — «понедельники» — два раза в месяц. Тратить деньги на гостей еже­  недельно Дима не желал.  Приглашались нужные люди, поэтому Со­  кол­Кружкин, со свойственной ему метко­  стью, окрестил эти сборища «нужником». Са­  мого Семена Васильевича никогда не звали.  Однажды он все­таки заявился, вмешивался  во все разговоры, надрался коньяку и стал  кричать, что Дима прохвост и по нему тоскует  уголовный кодекс. Наиболее предусмотри­  тельные гости не рискнули прийти на следующий «поне­  дельник».  Сегодня подбор был изысканным. Пришли те, кто мо­  жет достать пластик для дачи, пальто­джерси, дамские  замшевые сапоги, билеты в Дом кино и многое другое,  столь же необходимое.  Пришел поэт, осыпанный почестями и перхотью. Ре­  альной пользы от поэта не было, но без него вечеринка бы­  ла, как шашлык без шомпура. Главный гость окончил ли­  тинститут и стал поэтом. С тем же успехом он мог окон­  чить мединститут и стать врачом. Все­таки лучше, что он  окончил литературный институт...  Пришел и нужный Филипп Картузов. У него в «Пивном  зале» можно было при случае укрыться в отдельном каби­  нете, вкусно поесть и потолковать о делах.  Вечер протекал интеллектуально. Рассказывались анек­  доты средней скабрезности, сообщались последние новости  из серии «кто с кем живет» и «где что дают». Когда дошел  черед до Картузова, он поведал, как у него увели машину.  Оказывается, Филипп бросился под колеса, чтобы заста­  вить вора притормозить. Но машина у Филиппа была та­  кая замечательная, что не захотела давить хозяина. Она  перепрыгнула через него и удра­  ла! Вранье Картузова имело у  выпивших гостей успех.  — Это называется гипербола! —  пояснил поэт. Он долго читал свои  стихи. Упрашивать его не прихо­  дилось.  «Понедельник» удался. Инна  сновала между кухней и комнатой,  демонстрируя завидные бедра. Ди­  ма надрывно пел под гитару блат­  ные песни.

И вот меня обрили и костюмчик унесли, На  мне теперь тюремная одежда. Квадратик не­  ба синего и звездочка вдали Мерцают мне,  как слабая надежда... —  слезливо выл Семицветов, боясь, что этот сюжет станет  автобиографическим.  В этот вечер Дима не выглядывал в окно. Он не боялся  за свою «Волгу». У него была на это уважительная при­  чина.  А внизу, во мраке надвигающейся ночи сутулый муж­  чина, предварительно надев любимые хлопчатобумажные  перчатки, привычно отпирал бежевую «Волгу». Вчерашний  урок не прошел для него даром. Подняв капот, он преспо­  койно отключил секретный сигнал. Затем он сел за руль, по­  ложил на сиденье портфель с набором инструментов и вста­  вил ключ в замок зажигания, чтобы завести машину. Он  повернул ключ— машина смолчала! Чтобы включить ско­  рость, он, как положено, нащупал ногой педаль сцепления  и... закричал от нестерпимой боли!  Похититель не мог до­  гадаться, что вчера же,  после первого покушения,  Дима купил в охотничьем ма­  газине волчий капкан и тот  же знакомый электрик уста­  новил его на педаль сцепле­  ния.  Капкан сработал — Де­  точкин был пойман!  Да, дорогой читатель! Ты,  конечно, не мог догадаться,  что машины угоняет Деточ­  кин! А если ты все­таки дога­  дался, то ты, дорогой чита­  тель, как сказал бы С. И. Сту­  лов,— молодец!  Деточкину было очень  больно. Человек, не попа­  давший в капкан, не может  себе этого представить, а вол­  ки никогда об этом не  рассказывали. Деточкин  не стал звать на помощь. Пре­ возмогая боль, он попытался разомкнуть железные челю­  сти, стиснувшие его ногу. Но капкан был рассчитан на  дикого зверя, и у Деточкина не хватило сил. Тогда он рас­  стегнул спасительный портфель, достал ножовку и стал пи­  лить железо, пока оно горячо...  «Понедельник» кончался. Радушные Семицветовы вы­  проваживали гостей. Чтобы ненароком никто не застрял,  они вышли вместе с ними. Впереди шагал поэт. Он мучи­  тельно вспоминал, как зовут хозяина дома...  При виде бежевой Волги, все сильно развеселились.  — Люблю кататься по ночам! — взвизгнула жена того,  кто достает модный пластик.  Компания окружила машину. Деточкин сжался в ко­  мок, перестал пилить и сполз с сиденья на пол.  — Семицветов, твоя машина — блондинка! — сострили  билеты в Дом кино.  — Димочка, повезите нас куда­нибудь! — попросило  пальто­джерси.  При этих словах прикованному Деточкину захотелось за­  выть, как настоящему волку. Гостей охватил энтузиазм.  — Дима, едем!  — Инночка, уговорите его!  Дима стойко отражал натиск:  — Нет, друзья, нет! Когда я принял — я не сажусь за  руль!  — Дима, не трусьте! — крикнуло пальто­джерси, кото­  рому особенно хотелось кататься.  — Нет­нет! — поддержала мужа Инна.— Теперь изо  брели такую пробирку. Милиция заставляет в нее дыхнуть,  и сразу видно — пил или не пил! Если пил — напрочь  лишают прав!  Гости разочарованно разбрелись.  Дима обошел вокруг машины и на всякий случай по­  дергал дверцы. Одна из них, передняя левая, вдруг слегка  поддалась и тут же, вырвавшись из Диминой руки, снова  захлопнулась.  Дима изумился. Он дернул второй раз, но дверца не от­  крывалась, так как сейчас Деточкин держал ее мертвой  хваткой.  — Здорово же я набрался!— решил Дима.— Инноч­  ка! — обратился он к жене.— Я должен бросить себя в го­  ризонтальное положение!  Когда Семицветовы скрылись в подъезде, Деточкин до­  пилил капкан и вывалился на мостовую вместе со своим неразлучным портфелем. С трудом поднявшись, незадач­  ливый похититель заковылял прочь от подлой маши­  ны... Люба испуганно вскочила с постели. Ее разбудил тре­  вожный ночной звонок. Накинув халат, она, в пред­  чувствии беды, выбежала в переднюю.  — Кто там? — крикнула Люба.  — Люба, это я! — голос был настолько жалкий и не­  счастный, что Люба сразу открыла.  В двери стоял раненый Деточкин и смотрел на Любу, как  на свою последнюю надежду.  Податливое женское сердце дрогнуло.  — Что с тобой, Юра?  — Да вот, понаставили всюду капканов...  Люба подумала, что Деточкин бредит. Она обняла его за  поникшие плечи и повела в комнату...  — Капкан на живого человека! — зло выговаривал  Максим Подберезовиков Семицветовым, примчавшимся к  нему на следующее утро.— Это, знаете ли, надо до­  думаться! Мы вас можем привлечь!  — Вот­вот! — возмутился Дима.— Бандит хотел  угнать нашу машину! Он распилил мой собственный  капкан! А вы попробуйте достать в Москве волчий  капкан. Его ни за какие деньги не купишь!..  — Потише! — посоветовал следователь, и Дима,  вспомнив, где он находится, тотчас присмирел.  — А вы хотите привлечь меня! — уже заискивающе за  кончил Дима.— Хороша законность!  Подберезовиков еще раз поднял глаза на Семицветова, и  тот умолк.  — Преступник дважды пытался угнать одну и ту же  машину...— рассуждал Максим.— Это совпадение не слу­  чайно. Я думаю, он хотел угнать именно вашу машину!  — Резонно. Я тоже об этом догадался! — робко съяз­  вил Дима.

— Почему он прицепился именно к вашей машине? —  продолжал следователь.  — Вы меня об этом спрашиваете?  — А кого же? — простодушно спросил Максим.— Вы  не подозреваете никого из ваших знакомых?  — У нас знакомые,— обиделась Инна,— вполне при­  личные люди.  Про себя Дима подумал: может, действительно орудует  кто­нибудь из своих?  — Вам никто не завидует? — продолжал расспраши­  вать следователь.  — Чему завидовать? У нас скромное положение. Уме­  ренная зарплата. Мы живем тихо, незаметно...  Подберезовиков нажал кнопку звонка. На вызов в ка­  бинет вошла Таня, как всегда, переполненная чувством.  — Таня, запросите поликлиники, не обращался ли кто­  либо с характерной травмой ноги! — отдал распоряжение  Максим.  — Хорошо! — согласилась Таня, с нескрываемой неж­  ностью глядя в серые подберезовиковские глаза.  Позвонил телефон. Подберезовиков снял трубку и ус­  лыхал добрый голос Деточкина.  — Привет Юрию Ивановичу! — расплылся в улыбке  Максим.— Как — не придете? Смотрите, режиссер назна­  чит вам штрафной удар!  На обоих концах провода рассмеялись.  — У меня нога болит,— сообщил Деточкин.  — Тогда вы лучше полежите... Пусть нога отдохнет...  Всего вам хорошего...— посоветовал Подберезовиков и по­  ложил трубку на рычаг.  — У кого нога? — заволновался Дима.  — Это нога у того, у кого надо!— раздраженно отве­  тил Максим и невольно сам задумался. Потом отогнал  мысль, недостойную дружбы, и попросил Диму:  — Ну что ж? Звоните!  — Когда?  — Когда у вас угонят машину!  Надвигался конец квартала. В районной инспекции  Госстраха наступили суматошные дни. Надо было выпол­  нять и перевыполнять квартальный план.  Руководитель инспекции Яков Михайлович Квочкин  собрал своих подчиненных на краткий митинг. Он хо­  тел вдохновить сотрудников на последний финишный ры­  вок.  — Я сам пойду по квартирам! — заявил начальник, ув­  лекая агентуру личным примером.— Но этого мало. По­ смотрим, не создано ли за последний месяц какое­нибудь  новое учреждение?  Посмотрели: создано Управление художественного свиста.  Решили: послать туда лучшего агента.  По опыту было известно, что в процессе организацион­  ной неразберихи еще не оперившиеся работники не умели  оказывать достойного сопротивления мастерам страхового  дела.

Слегка прихрамывающий Деточкин направился в УХС.  Художественный свист в течение многих лет находился в  состоянии анархии. Никто им не занимался, никто ему не  помогал. Артисты свистели кто во что горазд. Теперь этому  был положен конец.  Управлению удалось захватить бывший дворянский особ­  няк, расположенный в Дудкином тупике. В самом названии  тупика было что­то символическое.  Когда Деточкин входил в особняк, его едва не облили цин­  ковыми белилами. Управление, естественно, начало свою  творческую деятельность с перекраски фасада.  Юрий Иванович, припадая на левую ногу, шел по длинному  коридору, всматриваясь в таблички. «Высший художественный  совет» — было начертано на высоких двустворчатых дверях,  обитых черным коленкором на вате. На двери, обитой дерма­  тином похуже и без звуковой изоляции, красовалась вывеска:  «Главный художественный совет». Следующий вход был с  матовым стеклом, как в уборных. Чтобы не создавать путани­  цы, табличка гласила: «Художественный совет». Кроме дверей  с названиями, было множество безымянных.  Мимо Деточкина сновали рабочие и уборщицы. Они разно­  сили по кабинетам новую мебель. Естественно, нельзя было  работать по­новому при старой мебели.  Деточкин растерялся. Он не знал, с кого начать, и наконец  вошел в первый попавшийся кабинет. Здесь трудился обая­  тельный Согрешилин. Увидев Юрия Ивановича, он заулыбал­  ся, обнял его, повел к кожаному креслу, усадил. Сам Согреши­  лин пристроился в таком же кресле напротив.  — Я еще не слышал, родной мой, но я должен предо­  стеречь.  Деточкин ничего не понял.  — Конечно, в вашем репертуаре что­то есть... — друже­  любно улыбался Согрешилин.  — Я не свистун. — Деточкин начал понимать создав­  шуюся ситуацию. 49  3 Брагинский, Рязанов — А что вы делаете? — спросил Согрешилин.— Токуе­  те тетеревом, ухаете филином, плачете иволгой, курлыкае­  те журавлем или стучите дятлом?  — Я насчет страхования,— начал было Юрий Ивано­  вич, но Согрешилин его перебил:  — А... понимаю. Вы текстовик! Вы предлагаете тему  страхования? Но, согласитесь, родной, какой может быть  страх у нашего человека?  — Но это государственное страхование,— поправил со­  беседника Деточкин.  — Государственное? — задумался Согрешилин. Он стал  опасаться, что допустил промах.— В общем, это, конечно,  тема...  — Можно застраховать на случай смерти...— предло­  жил Юрий Иванович.  — Смерти не надо,— быстро вставил Согрешилин.—  Художественный свист должен быть оптимистичным!  — Я хочу внести ясность,— настаивал Деточкин.— Я  не подражаю птицам и не свищу.  — Будете свистеть! — убежденно заявил хозяин  кабинета.— Здесь все свистят!  — Не хотите от смерти, я застрахую вас от несчаст­  ного случая.— Юрий Иванович достал из портфеля гербо­  вую бумагу.  — Так вы страховой агент,— наконец сообразил Согре­  шилин.  — Я сейчас заполню бланк, а вы поставите подпись,—  предложил Деточкин.  — Дорогуша! — Согрешилин смотрел на Деточкина,  как на ближайшего друга.— Мне нравится ваша напорис­  тость. В общем, я не против. Но вы желаете, чтоб я так  сразу поставил свою визу на документ? Ай­ай­ай! Это  безответственно!  Профессиональный опыт не помог Деточкину. Битый  час проторчал он у Согрешилииа, но так и не смог угово­  рить его поставить свою подпись.  Деточкин ходил из кабинета в кабинет. Ходил он долго.  Страховаться были согласны все. Ставить свою подпись  никто!  Деточкин устал. Нога болела. Он присел в холле на  Шаткий модерновый стул. Вокруг царила тишина. Лишь  перестук пишущих машинок, доносившийся из машбюро,  нарушал торжественный покой. Машинки отбивали отрица­  тельные заключения по всем развлекательным мелодиям.  Из их перестука складывался мотив антимарша, исполняе­ мого с лихой жизнерадостностью, как того и требовала  эпоха.  Вдруг машинки замолчали. Вместо них дробно застуча­  ли каблуки. Из комнат выскакивали сотрудники и бежали  в одном направлении. Согрешилин несся в первых ря­  дах.  Из кабинета с табличкой «Начальник управления» сте­  пенно вышел G. И. Стулов. Увидев знакомое лицо, он не­  громко обратился к Деточкину:  — Ты теперь здесь работаешь? — Стулов привык к без­  удержному раздуванию штатов управления. Стулов по  опыту знал, что зато потом будет кого сокращать.  — Сегодня здесь,— ответил Юрий Иванович.  — Молодец,— одобрил С. И. Стулов и направился в  зал прослушивания вслед за табуном. Когда он удобно  расселся на мягком диване, механики включили стереофо­  нический магнитофон.  В рабочее время сотрудники управления дружно слушали  фривольные программы, низкопробных западных варьете, что­  бы не допустить в родное искусство художественного свиста  никакой безнравственности. Сами сотруд­ инки считали себя настолько непорочными, что не боялись  тлетворного влияния ни буржуазного твиста, ни буржуаз­  ного свиста.  Деточкин одиноко скучал в холле.  «Если бы я их страховал от потери занимаемой долж­  ности, выстроился бы длинный хвост»,— с яростью думал  Юрий Иванович.  Прослушивание закончилось одновременно с рабочим  днем, ровно в пять часов.  Деточкин в потоке сотрудников пошел к выходу. Впер­  вые за всю свою практику он не сумел застраховать ни од­  ного человека.  Прошла еще одна неделя...  Районная инспекция Госстраха перевыполнила квар­  тальный план. Страховые агенты выдали на­гора сто один  и шесть десятых процента.  У Деточкина зажила нога. Отношения с Любой развивались  в духе взаимопонимания. Деточкин исправно посещал репети­  ции и каждый раз интересовался, не удалось ли Максиму схва­  тить главаря. Настроение у Юрия Ивановича было превосход­  ным. Мучило одно — он так и не угнал семицветовский автомо­  биль.  Подберезовиков, подозревавший, что на Димину «Волгу»  будет опять произведено покушение, установил за бежевой кра­  савицей тщательную слежку. Но злоумышленник не подавал  признаков жизни, может, он ушел в глухое подполье, может  быть, его отвадил волчий капкан. Когда Дима поставил в своем  дворе цельнометаллический гараж и запер его на японский за­  мок, следователь даже расстроился. Стало ясно, что ночью ма­  шину угнать невозможно, и было маловероятным, что, научен­  ный горьким опытом, вор кинется на нее днем. След преступни­  ка терялся. За отсутствием прямых улик толстенькому пришлось  отменить подписку о невыезде, и он улетел в Сочи, чтобы прий­  ти в себя. В следовательском отделе уже подтрунивали над Максимом, и только Таня защищала его, как могла. По­  терпевшие тоже потеряли веру в нового следователя.  — Этот Подберезовиков... не ...авдал ...аше ...оверие! —  говаривал Пеночкин Филиппу Картузову...  Снова, в который раз, стояла темная ночь. К гаражу  приблизился Деточкин с неизменным портфелем в руках.  В связи с установкой гаража Подберезовиков отменил ноч­  ное наблюдение, о чем Деточкин выведал на одной из ре­  петиций. Юрий Иванович осмотрел защитное сооружение  и нашел, что гараж хорош. Знакомый Деточкину японский  замок был тоже недурен!  — Да,— рассуждал про себя Деточкин.— Эту крепость  можно взять только автогеном. Но какая волынка! Баллон  с кислородом, баллон с водородом, шланги, горелка... Мож­  но, конечно, взорвать динамитом... Будет большой шум!  Свидетели проедутся! Да, из этого гаража ее не вынешь.  Спи спокойно, дорогой Семицветов! — И Деточкин ушел  не солоно хлебавши.  Прошло двадцать четыре часа. Ночь опять не подка­  чала. Она была темная­претемная.  В постели рядом с женой спокойно спал дорогой Семи­  цветов. Ему снился забор, который скрывал от завистли­  вых глаз дачу, записанную на его собственное имя...  По ночной пустынной улице, слегка позвякивая, ехал  автокран. Он свернул во двор и остановился возле гаража.  Из кабины деловито выскочил Деточкин. Он взялся за  крюк и подцепил его под японский замок.  — Вира! — скомандовал Деточкин.  Трос натянулся, и корпус гаража легко взмыл в воз­  дух. На кирпичном полу беззащитно стоял бежевый авто­  мобиль.  Зрелище гаража, парившего над «Волгой», было фанта­  стическим. Жаль, что его видели только двое — Деточкин и  водитель автокрана. Юрий Иванович наплел кра­иовщику с  три короба, что, мол, кого­то надо встречать, что кто­то  болен, что ключи у кого­то на даче. Самый вид Деточкина,  все его слова были настолько искренними, что крановщик  ни в чем не усомнился и взялся помочь.  Деточкин проворно открыл «Волгу», проверил, нет ли  капкана или еще чего­нибудь новенького, отключил сигнал  бедствия и вывел машину.  — Майна! — скомандовал Юрий Иванович, и автокран  бережно опустил гараж на прежнее место.

В этот момент Дима проснулся. Ему захотелось по­ма­  ленькому. Не открывая глаз, он в полусне добрался до  санузла. На обратном пути Дима подошел к окну, разом­  кнул слипшиеся веки и поглядел на гараж... Во дворе  никого не было. Дима возвратился в постель и сразу  заснул...  А Деточкин не терял времени даром. Он приехал на  «Волге» в какой­то кривой переулок. Он помнил, что под  брезентом законсервирована ржавая колымага, которая в  своей далекой молодости была легковым автомобилем. Убе­  дившись, что за ним никто не следит, Деточкин поднял  брезент и ловко отвернул номерные знаки. Нетрудно сооб­  разить, что несколько минут спустя бежевая «Волга»  № 49—04—МОТ уже выступала под шифром «82—14—  МОП»...  Любу вновь разбудил ночной звонок.  — Кто там? — сонно спросила она.  — Люба, это я!  Люба испуганно отворила дверь:  — Что случилось? Опять капкан?  — Нет, на этот раз обошлось,— вздохнул Деточкин,  не рискуя войти в квартиру.— Я пришел попрощаться, я  уезжаю в командировку...  — Сейчас, ночью? — Люба старалась отвечать спо­  койно.  — Приходится... Можно, я от тебя позвоню маме? —  Деточкин переступил порог.  — Езжай, езжай в Тбилиси! — и Люба ушла к себе в  комнату.  — Зачем в Тбилиси? Я поеду еще куда­нибудь! — кри­  кнул вдогонку влюбленный автомобильный жулик.  Ответа не последовало.  Телефон был в коридоре, и Деточкин позвонил домой.  — Мама! — нежно начал Деточкин, когда она наконец  подошла.'— Я не виноват, но я сейчас уезжаю в команди­  ровку...  Он отвел трубку от уха, чтобы не слушать того, что ему  говорила мама.  — Я вернусь через несколько дней. Мама, не вол­  нуйся! — попытался сказать он в конце, но все это оказа­  лось лишним, так как мама уже повесила трубку.  Деточкин поскребся в дверь к Любе, но она заперла ее  на крючок. Обстоятельства были таковы, что следовало то­  ропиться. И Деточкин ушел, разрываясь между чувством  и долгом.

Стоя у окна, Люба с изумлением увидела, как ее Юрий Ива­  нович сел в шикарную «Волгу» и укатил по неизвестному мар­  шруту.  На следующее утро Семицветовы встали рано. Накануне Ди­  ма договорился с механиком сделать «Волге» профилактику.  Супруги быстро позавтракали и спустились к гаражу.  Механик уже поджидал их.  Здравствуйте! — подобострастно поздоровался Ди  ма. Автолюбители, особенно неопытные, всегда заискивают  перед механиками, которые знают, что у машины внутри.  У нас заедает левый поворот! — пожаловалась Инна.  Поглядим! — сказал механик.  Когда переводишь скорость, она вдруг «тук­тук­  тук»...— добавил Дима.  Послушаем! — сказал механик.  И еще — греется переднее правое колесо,— продол­  жал Дима.  Пощупаем...  Позавчера весь день пахло бензином! — вспомнила  Инна.

Понюхаем! — издевательски сказал механик. К лю­  дям, не смыслящим в технике, он относился свысока.— Вы  отоприте гараж­то!  Дима достал из кармана ключ, похожий на иероглиф, отпер  замок, снял его с петель, отодвинул засов и открыл первую  створку ворот.  Машины в гараже не было!  Дима обомлел. Он не поверил своим глазам. Он распахнул  вторую створку. Солнечный луч ворвался в гараж и осветил пус­  тое место.  — Где машина­то? — бестактно спросил механик.  Дима и Инна тупо смотрели на кирпичный пол. Вчера  перед сном они загнали «Волгу» в гараж и собственноручно  заперли его на японский замок. Замок оставался целым, гараж  стоял на месте, машины в нем не было!  — Чего молчите­то? — рассердился механик.— Я не  для шуток пришел!  Ошарашенные мистическим исчезновением автомобиля, Се­  мицветовы онемели. Они были не в силах издать ни единого зву­  ка. Они по­прежнему, не моргая, смотрели на пол. Кирпичный  пол был в порядке. Значит, машина не провалилась сквозь зем­  лю.  — Тук­тук­тук..— передразнил Диму механик. Он вы  разительно постучал пальцем по лбу и ушел... ...Чего только не узнаешь в дороге! Водитель не должен  бессмысленно любоваться окрестным пейзажем. Даже на  ходу он обязан расти, расширять свой кругозор, повышать  интеллектуальный уровень. Именно для этого на краю шос­  се понатыканы дорожные плакаты:  «Крым — лучшее место для отдыха!»  «Кавказ — лучшее место для отдыха!»  «Рижское взморье — лучшее место для отдыха!»  «Самолет — лучший вид транспорта!»  «Такси — лучший вид транспорта!»  «Суда на подводных крыльях — лучший вид транс­  порта!»  «Быстро, выгодно, удобно!» — это про Аэрофлот.  «Надежно, выгодно, удобно!»—это про сберкассу.  «Вкусно, выгодно, удобно!» — это про камбалу.  «Пейте советское шампанское!» — это специально для  шоферов, чтобы не пили в дороге.  Вокруг советских городов  Сажайклубнику всех сортов!  Хочется вылезти и посадить.  «Лучшему строителю — право первого прыжка!» — это  на строящемся трамплине. Бедный лучший строитель!  Читая проносящиеся мимо плакаты, Деточкин отвле­  кался от невеселых мыслей. Несмотря на замену номера,  неприятностей можно было ожидать на любом километре  пути.  Вдруг вдалеке, на обочине, ярким зеленым пятном воз­  ник неудачно покрашенный под цвет листвы милицейский  мотоцикл. При виде инспектора ОРУДа Деточкин сбавил  скорость — этот импульс присущ всем водителям. Беседа с  инспектором как­то не входила в планы Юрия Ивановича.  Он смотрел прямо перед собой, стараясь не встретиться  взглядом с опасностью.  Но инспектор повелительно вытянул руку, приказывая  Деточкину остановиться. В голове, как дорожные пла­  каты, замелькали лаконичные, но выразительные  мысли:  «Почему остановил?»  «Что я нарушил?»  «Знает или не знает?»  «Наверное, знает!»  «Бегство — лучший вид спасения!»  «Но мотоцикл — самый лучший вид транспорта!»  И Деточкин притормозил. Мечтая отделаться штрафом неизвестно за что, ой зажал в руке мятый рубль и на плохо  гнущихся ногах пошел навстречу гибели.  Товарищ начальник! — обычным угодливым голо  сом нарушителя заныл Деточкин.  Здравствуйте! — приветливо поздоровался старши­  на милиции. Он был немолод и устал от возни со своим  едко­зеленым мотоциклом.— Я вижу, вы один едете! Если  не торопитесь, помогите мне завести этот драндулет. Тут  одному не справиться!..  Завести мотоцикл?! — вскричал Деточкин, с трудом  подавив желание расцеловать милиционера.— Обожаю за­  водить! — Он переложил рубль в карман, отодвинул стар  шину в сторону и с удовольствием ударил ногой по педали.  Мотоцикл' даже не чихнул.  Аккумулятор подсел! — пожаловался инспектор.—Я  давно прошу пересадить меня на другой мотоцикл.  Со старым аккумулятором — это не жизнь,— посо­  чувствовал Деточкин.— Раз­два, взяли!  Они выкатили мотоцикл на асфальт..  — Садитесь! — предложил Деточкин.  Инспектор уселся в седло.  — Вперед! — скомандовал Юрий Иванович. Он побе­  жал по шоссе, как молодая счастливая мама, толкающая  перед собой коляску с сыном.  Однако мотоцикл не подавал признаков жизни. Деточкин  взмок, но продолжал бежать.  Стоп! — сказал старшина и перешел на дружеское  «ты».— Я вижу, ты уморился. Давай я тебя покатаю!  Смысла нет.  Тогда вот что,— посоветовал инспектор,— подцепим  к твоей «Волге». У тебя есть трос?  Кто его знает, что там есть? — вырвалось у Деточ­  кина, по он тут же поправился.— Да я не помню. Сейчас  погляжу.  Он подскочил к «Волге», открыл багажник, достал оттуда  металлический канат и победно помахал им в воздухе.  — Есть буксир!  Старшина и Деточкин общими усилиями прицепили  мотоцикл к «Волге». Деточкин сел за руль машины, ми­  лиционер снова прыгнул в седло, и они покатили по шос­  се, связанные одной веревочкой. Наконец, непокорный мус­  Танг чихнул и завелся. Проехав еще немного, они оста­  новились. Деточкин отцепил канат.  — Спасибо, друг! — растроганно благодарил старши­  на.— Выручил.  — О чем разговор! — великодушно развел руками  Юрий Иванович.— Человек человеку — друг...  — Точно,— подтвердил инспектор.— Случилась со  мной беда — ты мне помог, случись с тобой беда — я тебе  помогу...  — А вместе делаем общее дело,— оживился Деточ­  кин,— ты по­своему, я по­своему...  И они улыбнулись друг другу.  — Скажи, браг,— спросил Юрий Иванович,— тут те­  леграф есть поблизости?  — Ты езжай за мной! — предложил инспектор и воз­  главил автоколонну.  Теперь впереди ехал старшина на милицейском мото­  цикле, а за ним неотступно следовал Деточкин на угнан­  ной «Волге». В таком порядке они и прибыли в мотель.  Мотель — такая гостиница, где раньше всего заботятся  об автомобиле, а потом уже о человеке. И, как ни странно,  человека это устраивает. Машина здесь моется, отдыхает,  поправляет свое здоровье, а ее владелец комфортабельно  блаженствует в кругу себе подобных. Непривыкшее к ласке  сердце автотуриста тает от восторга, и он начинает ду­  мать, что иметь машину хорошо! Вечерами в холле можно  участвовать в викторине на тему: «Правила уличного дви­  жения», а на спортивной площадке сыграть в популярную  культмассовую игру «Не уверен— не обгоняй!» Те, кто не  любят игр и предпочитают тихую жизнь, могут посмотреть  в лекционном зале научно­популярный фильм «Непере­  ключение света ведет к аварии!»  Деточкину предложили место на стоянке и номер с бал­  коном. Юрий Иванович отказался. Он заторопился на те­  леграф и отправил товарищу Квочкину скорбную де­  пешу:

«Слезно прошу оформить отпуск пять тире шесть дней  свой счет связи катастрофическим состоянием здоровья  любимого племянника заранее благодарен Деточкин».  А рядом в телефонной будке старшина милиции выслу­  шивал сообщение о том, что если на его участке появится  бежевая «Волга» № 49—04—МОТ, то ее следует за­  держать!  Деточкин и инспектор вместе вышли на улицу. Они за­  шагали вдоль стоянки, где собрались машины самых раз­  нообразных марок и цветов. Заметив, что за руль бежевой  «Волги», точно такой же, как у Деточкина, садится дород­  ный седой мужчина, собираясь отъехать, инспектор бросил  Юрия Ивановича на произвол судьбы и побежал.

— Документы на машину, пожалуйста! — услышал  Деточкин.  — Прошу вас! — И седой мужчина, на лацкане пиджа­  ка которого поблескивал лауреатский значок, полез за до­  кументами.  — Деточкин, почуяв, что дело пахнет керосином, за­  спешил к бывшей семицветовской «Волге». Он включил  двигатель и в зеркальце, укрепленном над рулем, увидел,  что теперь инспектор идет к нему.  — Когда у тебя нет документов на машину, а их соби­  раются проверять, то бегство, на самом деле, лучший путь  к спасению! Деточкин, не мешкая, лихо рванул с места!  — Стремительный старт бежевой «Волги» показался  инспектору подозрительным. Он подбежал к своему мото­  циклу и ударил ногой по педали. Двигатель сразу завелся.

  Мысленно поблагодарив за это Деточкина, инспектор уст­  ремился за ним в погоню!  — Погоня! Какой детективный сюжет обходится без  нее! В погоне может происходить все! Можно на обыкно­  венной лошади догнать курьерский поезд и вспрыгнуть на  ходу на крышу купированного вагона! Можно запросто  перескочить с одного небоскреба на другой! Можно про­  нестись на машине под самым носом электрички, хотя в  действительности шлагбаум закрывают задолго до появле­  ния состава! Можно уцепиться за хвост реактивного лай­  нера, спрыгнуть в океан в нужном месте и схватить за гор­  ло мокрого преступника!  — Один бежит — другой догоняет! Таков непрелож­  ный закон жанра! Детектив без погони — это как жизнь  без любви!  — Деточкин выжимал из рядовой «Волги» все, что она  могла дать. Инспектор тоже выжимал из рядового мото­  цикла максимум скорости. Выжимали они приблизительно  одинаково, и расстояние между ними не сокращалось. Их  разделяли двести метров, проигранных старшиной на стар­  те.  — Они нудно мчались без всяких происшествий. На  дороге не было препятствий, моторы работали исправно,  горючее было в изобилии, нервы гонщиков не сдавали.  — Неизвестно, как долго бы это продолжалось и чем за  кончилось, если бы Деточкину не бросился в глаза дорож­  ный знак: «Осторожно, дети!» Рядом приказывал второй  знак: «Скорость 20 км!» И напоследок огромный плакат  взывал: «Водитель! Будь осторожен! Здесь пионерский  лагерь!»  Деточкин любил детей. Он резко затормозил. Стрелка  спидометра поползла вниз и замерла на цифре «20». Лицо  Юрия Ивановича приняло мученическое выражение. Он  видел, что инспектор приближается к нему с угрожающей  быстротой.  Стиснув зубы, Деточкин продолжал ехать со скоростью  двадцать километров в час! Инспектор был уже совсем  близко. Деточкин понял, что это конец! Ему хотелось за­  крыть глаза, но он боялся задавить пионера.  Инспектор примчался к роковому рубежу и поглядел  на запрещающие знаки.  Инспектор тоже любил детей и в благородстве не усту­  пал Деточкину. Хотя догнать бежевую «Волгу» не состав­  ляло сейчас никакого труда, старшина резко затормозил я  тоже поплелся со скоростью двадцать километров в час!  Лицо его страдальчески исказилось, но он держал себя в  руках и упорно тащился в темпе катафалка.  Зато Деточкин, которого умилил поступок инспектора,  воодушевился.  Теперь они ехали друг за другом на расстоянии каких­  нибудь двадцати метров. А по обеим сторонам шоссе в  густой зелени виднелись светлые корпуса. Около них рез­  вились, пионеры. Им было категорически запрещено выбе­  гать на дорогу.  Деточкин первым подъехал к концу детской зоны. Об­  легченно вздохнув, он сразу понесся как угорелый! Ин­  спектор продолжал двигаться медленно. «Волга» удалялась!  Но вот и инспектор тоже вырвался на свободу и устре­  мился в бешеную погоню! Его отделяли от «Волги» преж­  ние двести метров. Все началось сызнова!  Шоссе, по которому они мчались, пересекала автостра­  да. Этот перекресток был новейшим сооружением в два  этажа, с поворотными бетонированными кругами. Сверху  он, как известно, напоминал клеверный лист или две ги­  гантские восьмерки.  Деточкин решил воспользоваться сложным переплете­  нием дорог и уйти от старшины. Деточкин повернул на­  право.  В свою очередь инспектор, надеясь перехитрить пресле­  дуемого, повернул налево, чтобы встретиться с ним лицом  к лицу,..  Началась диковинная гонка. Одурев от долгой погони  и потеряв всяческую ориентацию, они то мчались в разные  стороны, то неслись навстречу друг другу, то инспектор — оказывался впереди Деточкина, и тот его старатель­  но нагонял, то они менялись местами. Одним словом, была  полная неразбериха.  — Вдруг Деточкин увидел впереди тягач, который та­  щил за собой длинную пустую платформу.  — Деточкину пришла в голову дерзкая мысль.  — Он с ходу вогнал свою «Волгу» на движущуюся  платформу и затормозил.  — Милиционер проскочил мимо, искренне удивляясь,  куда девался преследуемый.  — Водитель тягача спокойно жевал булку с отдельной  колбасой и ничего не подозревал, а Деточкин покатался на  платформе, пока ему не надоело, дал задний ход, снова  съехал на шоссе, и... тотчас же милицейский мотоцикл  оказался рядом.  — Попался, брат! — торжествующе произнес инспек­  тор.  — Да уж... попался...— согласился Деточкин.  — От милиции не уйдешь...— И, как водится, именно  в этот момент мотоцикл чихнул и заглох!  — Деточкин высунулся в окно и с удивлением отме­  тил, что мотоцикл сначала отстал, а потом и вовсе остано­  вился. Деточкин тоже остановил «Волгу», но на почти­  тельном расстоянии.  — Инспектор сполз с мотоцикла.  — Ты погоди, не уезжай! Понимаешь, опять аккуму­  лятор!  — Я тебя предупреждал,— отозвался Деточкин,— со  старым аккумулятором — это не жизнь!  — Инспектор стал приближаться к «Волге».  — Деточкин слегка нажал на газ. Машина тронулась с  места. Деточкин соблюдал дистанцию. Так они и беседо­  вали, словно инспектор ОРУДа вышел на шоссе прово­  дить Юрия Ивановича и давал ему вдогонку последние  дружеские наставления.  — Я этого всегда боялся! — сознался инспектор.— Бу­  дет важная работа, и он подведет! Вот не пересадили меня  на новый мотоцикл!  — Сочувствую! — вздохнул Деточкин.— Не повез­  ло тебе!  — Зато тебе повезло!  — Из нас двоих кому­то должно было повезти! — ре  зонно заметил Юрий Иванович.  — А чего ты от меня удирал? — вдруг спросил ин­  спектор.  — Привычка! — ответил Деточкин.— Ты догоняешь, я  удираю!  — И у меня привычка! — поддержал шутку старши­  на.— Ты у дираешь, я догоняю! Вышел бы, друг, помог  завести мой мотоцикл. Подцепили бы к «Волге», как в  прошлый раз...— Хотя на машине Деточкина стоял другой  номер, а не «49—04—МОТ», инспектор превосходно п они­  мал, что здесь дело нечисто.  — Э, нет, брат,— улыбнулся Юрий Иванович.— Я уже  убедился, как ты отвечаешь на доброту... Счастливо тебе,  и не поминай лихом!  И Деточкин пустился наутек!  Прибыв к осиротевшему гаражу Семицветовых, Максим  Подберезовиков сразу выдвинул рабочую гипотезу: тут не  обошлось без автокрана! Всякая догадка нуждается в под­  тверждении, и поэтому был проведен так называемый след­  ственный эксперимент.  Во двор вызвали автокран. Правда, приехал не тот кран,  который действовал ночью, но для эксперимента это не име­  ло значения.  Максим попросил Семицветова запереть гараж на замок.  Затем Подберезовиков в точности повторил все ночные ма­  нипуляции вора, и, к восторгу многочисленных зевак, запру­  дивших двор, кран непринужденно поднял гараж в воздух.  Максим торжествовал. Таня гордилась любимым следо­  вателем. А Диме было не по себе оттого, что он сделался  центром внимания.  С тех пор как преступник умудрился угнать семицве­  товскую «Волгу», Подберезовиков стал особенно популярен  в следовательском отделе. Его коллеги вскладчину приоб­  рели для Максима ценный подарок.  Когда следователь вместе с помощницей, вернувшись с  места происшествия, подвергал кропотливому анализу цепь роковых событий, дверь неожиданно распахнулась, и в  кабинет своим ходом шумно въехала игрушечная заводная  бежевая «Волга». На ней был прикреплен бумажный номер  «49—04—МОТ».  Видя, что из коридора за ним выжидающе наблюдало два­  дцать нар глаз, Максим не растерялся. Он бросился к маши­  не, схватил ее и прижал к груди обеими руками.  — Таня! — ликующе закричал Максим.— Я ее поймал!  Потому что весь коллектив, как один человек, пришел ко  мне на помощь! Можно писать рапорт начальнику!  — Зачем писать? — крикнули из коридора. Там хотели,  чтобы последнее слово осталось за ними.— Доложишь устно.  Он тебя вызывает!  — Вот это уж неостроумно! — парировал Максим.  — Зато правдиво! — немедленно последовало в ответ.  Зазвонил телефон. Таня сняла трубку, и оказалось, что  Максима действительно требует начальник. Подберезови­  ков отдал игрушку Тане.  — Заприте ее в несгораемый шкаф! — громко, чтобы  слышали в коридоре, распорядился Максим.— И поставьте  часового, а то дерзкий бандит не постесняется угнать ее  и отсюда!  И он направился к начальнику, провожаемый одо­  брительными взглядами товарищей, оценивших его вы­  держку.  Справедливо ожидая разноса, Максим нервно переступил  порог кабинета Георгия Сергеевича Калужского. Начальник  поднялся из­за стола во весь свой двухметровый рост.  — Максим, вы удивитесь, но я вам завидую! — Пред  угадать ход мыслей Калужского было всегда невозможно,  и Максим напряженно ожидал, что произойдет дальше.—  Волчий капкан,— весело продолжал начальник,— японский  замок, автокран — романтика! Вам все завидуют! Правда,  вы не можете поймать преступника, но это уже мелочь!  Зато вы с интересом наблюдаете, как разворачиваются  события. Сознайтесь, вам нравится незаурядный жу­  лик? Он неустанно угощает вас чем­нибудь новеньким.  Может быть, он талантлив? Может быть, он талантливее  вас?  — Очень может быть...— подавленно согласился Мак  сим.  — Вы прекрасно устроились,— в той же насмешливой  интонации продолжал Калужский,— он будет себе угонять  машины, а вы будете себе получать зарплату!..  — Но, Георгий Сергеевич...— взмолился Подберезови­  ков, чувствуя себя идиотом.  — Шутки­шутками,— перебил Калужский,— но эта  история стала уже скандальной. Мы назначили вас вместо  несправившегося Чуланова, потому что вы подавали надеж­  ды. Но хватит подавать надежды, подавайте преступ­  ника!

Максим чувствовал свою вину и молчал.  Вконец добивая подчиненного, Калужский спросил:  — Скажите, Максим, какого цвета игрушечный авто­  мобиль вам надо будет дарить в следующий раз?  Подберезовиков, убитый горем, вернулся к себе в ка­  бинет. Таня не выдержала. Она решила спасти дорогого че­  ловека.  — Я вас люблю, Максим Петрович! — твердо заявила  Таня.

Но объяснение не получилось. Как и следовало ожидать,  Подберезовиков понял ее неправильно.  — Не надо меня утешать! — сказал Максим.— Я вас  тоже люблю. Давайте­ка лучше задумаемся над странным  влечением нашего друга именно к машине Семицве  това.  Таня покорно снесла и это. Она знала, что ее удел— стра­  дать!  Чтобы найти ключ к мучившей его загадке, Подберезо­  виков решил поближе познакомиться с личностью потер­  певшего.  Раньше всего он направился к управдому. Следователь  трижды приходил в часы приема, указанные в объявлении,  но каждый раз дверь была заперта.  Наконец ему удалось поймать водопроводчика. Он уте­  шил Максима тем, что жильцы гоняются за управдомом ме­  сяцами — и ничего, живут... А от управдома все одно ника­  кой пользы...  Максим не стал с ним спорить. Он поднялся лифтом на  верхний этаж, намереваясь посетить соседей Семицветова.  — Вы что же, меня подозреваете в краже? — в упор  спросил Ерохин из квартиры № 398.  — Что вы? — удивился Максим.— Но я хотел бы спро­  сить, не подозреваете ли вы кого­нибудь?  — А я у вас сыщиком не служу! — Ерохин не выказы­  вал желания продолжать разговор.  — Но_ машину­то угнали! — не унимался Максим.—  Надо найти!

И тут Ерохин не сумел скрыть неприязни к своему  соседу. И этому была причина — Ерохин не терпел пара­  зитов.

— Я за Семицветова спокоен! Он новую купит! — и  перешел в атаку на следователя: — До чего у вас профес­  сия противная — выпытывать, выслеживать...  — А по­вашему,— в тон ответил Максим,— пусть себе  воруют, расхищают?  — А они и так крадут и тащат. И дачи возводят! А вы  им машины ищете, уважаемый товарищ следователь!  — Вы что же хотите сказать, что Семицветов — жу­  лик?  — Нет,— возразил Ерохин,— заявлять — это не по мо  ей части!  — Понятно! — сказал Максим.— До свидания!  — Прощай! — поправил его дотошный Ерохин.  В комиссионном магазине царила обычная торговая су­  толока. Среди продавцов не было видно Димы. Его за­  гнала в угол усатая покупательница с полновесным  бюстом.  — Димочка,— шептала она басом прямо ему в лицо,—  вы позвонили, и я тут как тут!  — Есть магнитофон «Грюндиг»,— сообщил Дима, тщет­  но пытаясь высвободиться.— Стереофония. Идеальное со  стояние. Элегантный внешний облик. То, что вам надо!  — Выпишите, пожалуйста! — даже не поглядев магнии­  тофона, согласилась женщина­усач.— Я все помню...—  кокетливо намекнула она.  Дима решил внести поправку. Он растопырил пять  пальцев на одной руке и дополнительно показал три паль­  ца на второй.  — Мы же договорились — пять! — охнула покупатель  ница.  — У меня изменились обстоятельства! — невозмутимо  доложил Дима. Они в самом деле изменились: Дима начал  копить на новую машину.  Но сделка не успела состояться. Семицветов внезапно  увидел следователя, который подходил к прилавку.  Дима похолодел. Он грубо оттолкнул даму и метнулся  на свое рабочее место.  Продавец не знал, что Подберезовиков сначала посетил  директора магазина. Тот выдал Диме превосходную аттес­  тацию:

— Семицветов — гордость комиссионной торговли! Се­  мицветов — это чуткость и отзывчивость! Семицветов —  это знание продукции и проникновение в душу потребите  ля! Семицветов — это фотография на Доске передовиков.  — Я вижу, Семицветов — ваша слабость! — улыбнулся  Максим.  — Семицветов — моя сила! — гордо объяснил дирек­  тор. Он был убежден в непогрешимости своего продавца.  — Здравствуйте, товарищ Семицветов!— поздоровался  следователь, удивившись, что в таком заштатном теле по­  мещается столько добродетелей.— Когда вы освободитесь,  я хочу с вами поговорить.  — Я свободен! — пролепетал Дима. И про себя доба­  вил: «Пока свободен!» Он был убежден, что Подберезови­  ков слышал его разговор с усатой хищницей.  И как бы в подтверждение его догадки, следователь  сказал:  — Вы сначала закончите с гражданкой ваши дела!  Потными от страха руками Семицветов выписывал чек  на пресловутый «Грюндиг». Подберезовиков терпеливо  ждал, дама поплыла в кассу. Максим с интересом рассмат­  ривал дорогой магнитофон.  — Может, вам нужен такой аппарат? — с надеждой  спросил Семицветов.  — Спасибо, не нужен,— ответил Подберезовиков.  И в этот момент послышалось то, что сейчас больше все­  го боялся услышать Дима.  — Димочка, можно вас на минутку? — и усатая грена­  дерша сделала попытку снова загнать Семицветова в угол.  На Подберезовикова она не обращала никакого внимания.  Ей было невдомек, что это следователь.  — Пожалуйста, заберите вашу покупку! — стойко обо  ронялся Дима.  Увидев, что он не идет в угол, дама навалилась на  прилавок и попыталась тут же всучить мзду.  — Не оскорбляйте мое достоинство советского продав­  ца! — громко возмутился Семицветов.  — Но как же... я так не могу...—сконфузилась поку­  пательница и предательским шепотом добавила:— Мы же  договорились!  Максиму стало интересно.  — С кем и о чем вы договорились? — снова чересчур  громко спросил Дима. Он переиграл и этим выдал себя.  А Максим недаром был актером.  Женщина окончательно растерялась. Усы ее поникли.

Она схватила в охапку тяжелый магнитофон и с позором  выкатилась из магазина.  — Унижают меня, третируют, топчут,— жалобно ска­  зал Дима, ища поддержки у следователя.  — Я вам сочувствую! — не без сарказма заметил Мак  сим.— И машину у вас угнали! Вы невезучий!  — Это правда! — согласился продавец.  — Почему же вы не спрашиваете о судьбе вашей  «Волги»? — жестоко полюбопытствовал Максим.  — Я еще не успел,— неуклюже оправдался Дима.— А  есть какие­нибудь новости?  — Нет! — сухо ответил Максим.  — Вы... Вы пришли еще что­нибудь узнать?  — Спасибо, я уже узнал.  И следователь покинул помещение. Диме и правда не везло.  Вернувшись домой в этот трагический день, он застал у себя  Сокол­Кружкина.  — Я погиб! — с порога сообщил Дима.— Меня засту­  кали! — И поведал родичам о визите следователя.  — Тебя посадят! — бодро сказал тесть.— А ты не во­  руй!  — Вы же у меня в доме! — огрызнулся Дима.  — Твой дом — тюрьма! — расхохотался Сокол­Круж­  кин.  — Папа! — решительно вмешалась Инна.— Твои ка­  зарменные шутки сегодня неуместны!  — Что же делать? Что же делать? — Дима не находил  себе места.  — Сухари сушить! — от души посоветовал тесть.  — Надо дать следователю в лапу! — внесла предложе­  ние практичная Инна.  — Ты сошла с ума! — вздрогнул супруг.  — Надо дать много, и тогда он возьмет! — сказала  Инна.  — Молчать! — зашелся Семен Васильевич.— Смирно!  Не допущу! Позор!  Инна не позволила ему продолжать.  — С твоими поучениями, папочка, ты лучше бы высту­  пал на рынке!  — Я торгую клубникой, выращенной собственными  руками! — Семен Васильевич показал свои натруженные  ладони.— А за взятки не то что зятя, родную дочь сотру  в порошок!  Дима заплакал.  Он плакал оттого, что, как сапер, подорвался на мине,  что зазря потерял восемьдесят рублей, что надо будет всу­  чить следователю взятку, а это страшно, оттого, что  тесть у него мерзавец, и вообще оттого, что плохо быть во  ром в этой стране!  Сокол­Кружкин с презрением посмотрел на ревущего  зятя и сказал, садясь к обеду:  — Ничего! В тюрьме тебя перевоспитают. Лет через  десять вернешься другим человеком!..  Дима три дня носил в кармане изрядную сумму, упа­  кованную в конверт с идиллическим рисунком, но не ре­  шался идти к следователю. На четвертый день Инна запих­  нула в такси сопротивлявшегося мужа и привезла его к  зданию прокуратуры.  Когда Дима поднимался но лестнице, от страха его под­  ташнивало. В коридоре он начал икать и стал двигаться  толчками в такт икоте.  Он был столь взволнован, что ввалился в кабинет Под­  березовикова, не постучав. Встретившись взглядом со сле­  дователем, Дима интуитивно осознал, что если он вручит  конверт, то уже не выйдет из этого здания без кон­  воя.  И вдруг случилось самое страшное: Дима лишился дара  речи!  — Здравствуйте! — недоуменно сказал Максим, не  ожидавший посетителя.  Дима хотел ответить, но не сумел. Он только кив­  нул.  — Что­то опять случилось? — спросил следователь.  Дима отрицательно помотал головой.  — Что с вами? Вы плохо себя чувствуете?  Дима вновь примитивно кивнул. В мимическом искус­  стве он сильно уступал Марселю Марсо.  Максим налил в стакан воды и протянул немому.  Дима покачал головой. Он по­прежнему не мог вспом­  нить ни одного слова.  Ситуация стала забавлять Максима.  — Зачем вы пришли?  Ответить на подобный вопрос было чересчур сложной за­  дачей для начинающего мима. Сделать то, ради чего он  явился,— достать из кармана конверт и передать следова­  телю — Дима почему­то не хотел. Он застыл, как истукан,  глупо моргая.  — Знаете, у меня нет времени играть с вами в мол­  чапку! — прикрикнул Максим.  63 Дима обрадовался.

Наконец у него появился предлог уйти, и уйти без во­  оруженного сопровождения. Он попятился к двери. На вы­  ходе, в предчувствии свободы, у него прорезался голос.  — Я пошел...— сказал Дима.  Правда, очутившись в коридоре, Дима не пошел, а по­  бежал.  Он вылетел на улицу, пронесся мимо жены и скрылся за  углом.  Чтобы догнать сбежавшего, Инна снова прибегнула к  помощи такси.  Ну? — зашипела Инна, перехватив бегуна. — Что ты  мчишься? Разве за тобой гонятся? Он взял, да?  Ты — дура!..— первый раз назвал жену ее настоя­  щим именем Дима Семицветов...  Максим Подберезовиков переживал трудные дни. Как у  всякого одаренного человека, у него было, конечно, чрез­  мерно развитое чувство самокритики. Он обзывал себя вся­  кими нехорошими словами. Но это не помогало раскрытию  преступления.  Единственной усладой Подберезовикова оставались те  вечера, когда он приходил во Дворец культуры и приоб­  щался к гению Шекспира. Но последние две репетиции бы­  ли отравлены тем, что не являлся партнер Максима — Де­  точкин.  Подберезовиков направился к нему домой выяснить, в  чем дело.  — Я из народного театра,— представился Максим маме  Деточкина.  Антонина Яковлевна встретила его радушно. Она ску­  чала и была рада любому гостю.  Я очень довольна, что Юра играет в театре. По­  моему, у него есть способности. Я ненавижу Юрины ко­  мандировки,— продолжала мама, как обычно, без всякой  связи. — Всегда срывается среди ночи и исчезает. Люба  права — тут что­то неладно...  Кто это Люба? — едва успел вставить Максим.  — Юрина невеста. Он какой­то несовременный —  очень долго за ней ухаживает. Она водит троллейбусы —  славная женщина! Они познакомились, когда он пришел ее  страховать. Какие у страхового агента могут быть коман­  дировки? Почему он возвращается нервный? А на этот раз  он заявил Любе, что поедет не в Тбилиси, а еще куда­ни  будь. Вы мне можете объяснить, что все это означает? Вы  кто по профессии?

— Следователь!—Максим слушал монолог словоохот­  ливой мамы Деточкина с возрастающей внутренней тре­  вогой.  — Вот вы и разберитесь! — отреагировала на профес­  сию Максима Антонина Яковлевна.— Когда я была мо­  лоденькой, за мной тоже ухаживал следователь, но я выш­  ла замуж за красноармейца.  — А когда Юрий Иванович уехал? — спросил Подбе­  резовиков с тайной надеждой.  — На нашей свадьбе гулял весь полк. Мы пели «Наш  паровоз, вперед лети, в коммуне остановка»,— продолжала  вспоминать мама.— Вы знаете эту песню?  — «Иного нет у нас пути, в руках у нас винтовка», —  закончил Максим.— Когда он все­таки уехал?  — Трое суток назад, ночью,— сказала Антонина Яков­  левна.— И представьте себе, самое поразительное: он за­  ехал прощаться к Любе на какой­то «Волге»!  — Может, это было такси? — Следователь должен  бытьчеловеком, который всегда сомневается.  — Нет, он сам был за рулем.  — Разве Юрий Иванович умеет водить машину?  — Еще бы! — с гордостью сказала мама, не подозревая  того, что творит.— Десять лет шофером работал, потом в  аварию попал. У него было сотрясение мозга. Он лежал у  Склифосовского. Я тоже не выходила из больницы. Врачи  посоветовали Юре пока не ездить. И он пошел в страховые  агенты, временно, конечно. Я так хочу, чтоб они пожени­  лись! Я мечтаю о внуке или о внучке, мне все равно!  Максим улучил удобный момент, поспешно распро­  щался и ушел.  Он был потрясен своим открытием.  Он вспоминал, и воспоминания жгли его сердце.  «Деточкин проявлял болезненный интерес к поиску  главаря...  У Деточкина болела нога как раз на следующий день  после истории с волчьим капканом...  Деточкин горячо защищал толстенького...  Деточкин обычно курил «Беломор», но тогда у него  оказались сигареты «Друг»...  Наконец, Деточкин исчез той самой ночью, когда у Се­  мицветова угнали машину...  Улики? А может быть, совпадения?  Нет, это улики! Но косвенные, а не прямые!»  Тут Максим, который шагал по вечернему городу, ос­  тановился.

Он ясно увидел перед собой доверчивые, доб­  рые, грустные глаза Юрия Ивановича, которые  смотрели на него с укором.  И Максим осудил себя за дешевую подозри­  тельность, за пристрастие к первой, поверхност­  ной версии, за оскорбление дружбы.  «Юрий Иванович — скромный работяга, не­  богато живет, любит искусство. Как он гранди­  озно репетирует! Как он правдив и естествен!  Нет, конечно, не Юрий Иванович крадет ав­  томобили!  А может быть, все это маскировка?» Максим  опять зашагал по улице, ускоряя темп.  «Конечно, Деточкин притворяется! Он актер  не только в народном театре, но и в гуще народ­  ной жизни! Ведь я сам сообщил ему, что снял  слежку с семицветовской машины, и он тотчас  же нагло воспользовался моей откровенностью  Это не я оскорбляю дружбу, а Деточкин втоптал  ее в грязь!»  Максим бежал и бежал по ночной Москве. Он  задыхался. Он перестал бежать, остановился и  обнял фонарный столб. Подбере­  зовиков являл собой образец  сомневающегося следователя, и  это было прекрасно!  Казалось, все нити вели к  виновности Деточкина, но Под­  березовиков упорно боролся с  логикой. Сердце подсказывало  ему, что тут дело не просто!  «Может, я ошибаюсь?— терзал  себя Максим.— Может, я под­  дался на болтовню пожилой  женщины? Надо еще раз тща­  тельно все взвесить. У меня сда­  ют нервы. Я готов посадить друга.  Юрий Иванович не Должен быть  виновным!..» Максим вернулся  домой. Он не спал ночь. Он страдал. Его мысли путались. Он изо всех сил сдерживал  себя и остерегался выводов. Он сопоставлял факты. Он оп­  ровергал факты. Он ходил по комнате. Он пил кофе.  «Каждый преступник совершает свое преступление не  ради удовольствия, а с конкретной целью. Для чего Де­  точкину похищать машины? Что делает он с таким коли­  чеством денег? Копит? Не похоже! Предается разгулу?  Тоже маловероятно.  Нет, Юрий Иванович не преступник!..»  А утром следователь побежал в районную инспекцию  Госстраха, все еще надеясь, что Юрий Иванович послан  в командировку на служебной машине.  Но Яков Михайлович Квочкин окончательно разобла­  чил своего страхового агента:  — У Деточкина уйма хилых родственников. На этот раз  вышел из строя его любимый племянник.  В душе Максима все оборвалось и рухнуло. Его поло­  жение стало отчаянным: вина Деточкина была теперь бес­  спорной!  Заставив себя отбросить эмоции, Подберезовиков при­  ступил к выполнению служебного долга. К концу дня в  кармане следователя лежало подписанное прокурором по­  становление на арест Деточкина Ю. И., обвиняемого в кра­  же автомобилей!  Мерно шумело море. Отдыхающие, поверившие пла­  кату, что Рижское взморье — лучшее место для отдыха,  мерзли па песчаном берегу, не решаясь войти в холодную  воду. Все были счастливы, так как сегодня не шел дождь.  На пронизывающем ветру дрожали вековые сосны, распро­  страняя вокруг себя полезный для здоровья аромат.  К пляжу подъехала бежевая «Волга», та самая. В отли­  чие от других машин, из которых выскакивали полуголые  курортники, из этой никто не вышел.  Рядом с Деточкиным, на переднем сиденье, отсчитывал деньга, добротно откормленный элегантный мужчина с на­  бриолиненными жидкими волосами.  — Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать...—  степенно перебирал рублевые бумажки покупатель ма­  шины,  — С ума сойти! — нервничал Деточкин.— У вас что  же, все деньги рублями? .  — По­старому это десять рублей, и, пожалуйста, вы  что, не считаете рубль за деньги? Четырнадцать, пятна­  дцать, шестнадцать...  — Это не по­честному! — был недоволен Деточкин.—  Как я потащусь с охапкой денег?  — И, пожалуйста, не сбивайте меня, а то я вынужден  буду начать сначала. Семнадцать, восемнадцать...  Деточкин смирился и замолчал. У него не было другого  покупателя. Вот уже три дня он мотался по Риге и ее жи­  вописным окрестностям, но никто не хотел покупать ма­  шину без документов. Положение Деточкина было отчаян­  ным, как вдруг подвернулся этот тип.  Он считал очень долго. Невдалеке продрогшие курорт­  ники с ожесточением играли в волейбол. Некоторые согре­  вались другим способом — отхлебывали из термосов горя­  чий чай или более крепкие напитки.  Покупатель все еще считал. Кажется, он приближался  к концу. Деточкин мысленно поблагодарил его за то, что  он не припас мелочи.  — Пять тысяч четыреста девяносто восемь, пять тысяч  четыреста девяносто девять, пять тысяч пятьсот! — закон­  чил подсчет бесстрастный голос.— Все!  — Почему у вас деньги одними рублями? — не отста­  вал Деточкин.— Это что­то подозрительно, нехорошо!  Новый владелец «Волги» насмешливо поглядел на  Юрия Ивановича.  — Разве вы прокурор? Я же не интересуюсь, откуда  у вас машина и почему на нее отсутствуют документы.  — А я могу ответить,— нисколько не смутился Деточ­  кин.— Я угнал эту машину. Могу сообщить, у кого и за  что...

— Ну что же,—усмехнулся покупатель,—Сыграем. в  эту игру.— Я — пастор! Эти рубли — пожертвования моих  прихожан. Ему! Но — осталось немножко....  — И вы верите в бога? — поинтересовался Деточкин.  — Все люди верят,— улыбнулся пастор,— одни верят,  что бог есть, другие верят, что бога нет И то и другое  недоказуемо... Будете пересчитывать?  — Буду! — И Юрий Иванович приступил к обязан­  ностям кассира.  Летний день клонился к вечеру. Надев мохнатые сви­  тера или пальто­деми, курортники переключались на новый  вид отдыха. Толпа фланировала по берегу, увязая ногами  в песке. Отдельные сумасшедшие все еще пребывали в ку­  пальных костюмах, мужественно борясь с обледенением  тела.  Деточкин вышел из «Волги», держа вздувшийся порт­  фель, битком набитый рублями.  Пастор лихо развернул машину и умчался на пропо­  ведь.  А Деточкин пешком потопал на станцию и стал ожи­  дать электричку.  Приехав в Ригу, он зашел в почтовое отделение и от име­  ни Петрова Петра Петровича перевел тюк денег в город  Метельск. Предварительно он проделал странные расчеты:  из суммы в 5500 рублей он вычел 16 рублей — стоимость  обратного билета в Москву на поезде вместе с постельным  бельем, потом отбросил 13 рублей — командировочных, по  2 рубля 60 копеек в сутки, и 8 рублей 10 копеек — стои­  мость бензина на перегон ма­  шины из Москвы в Ригу. По­  лучилось 5462 рубля 90 копе­  ек. Из этой суммы он отнял  стоимость почтового пере­  вода — 109 рублей 25 ко­  пеек.  Вот эту итоговую сумму в  5353 рубля 65 копеек он и  перевел почему­то в город  Метельск.  Садясь в купированный  вагон скорого поезда Рига —  Москва, Деточкин дал себе  клятву покончить с подоб­  ными делами. Никогда в жиз­  ни он не дотронется больше  ни до одной чужой машины!  После каждой автомо­  бильной авантюры Деточкин  решал, что именно этот  случай — последний, Уже подъезжая к Москве, Юрий Иванович привел в по­  рядок документацию. Он достал из портфеля отчетную ве­  домость на выплату командировочных и в графе «фамилия»  четко вывел «Деточкин Ю. И.» В рубрике «количество  дней» он проставил цифру «5», расписался в получении де­  нег, а затем приобщил к ведомости железнодорожный би­  лет и квитанцию на перевод. Формальности были со­  блюдены.  В воскресенье утром поезд прибыл на станцию назначе­  ния. Деточкин с опаской вышел на перрон и привычно ог­  ляделся по сторонам. Никто к нему не подошел и не при­  казал «руки вверх!»  Юрий Иванович отыскал телефон­автомат и, волнуясь,  набрал свой домашний номер.  — Мама, зто я! — с напускной бодростью сказал Деточ­  кин.— Я только что приехал. Я здоров! — Он выдержал  небольшую паузу.— Дома все спокойно? Никто не при  ходил?  — Ты доигрался в своем народном театре,— обрадовала  сына мать.— К тебе заходил следователь!  — Когда ко мне приходил следователь? — спросил Де­  точкин, едва переступив порог родного дома. .  — Позавчера,— ответила мама, подставляя щеку для  поцелуя.— Ты пропустил по телевизору такой футбольный  матч! Яшин стоял, как бог!  Деточкин поцеловал маму.  — Что он обо мне спрашивал?  — В библиотеке «Огонька» вышел Мельников­Печер­  ский. Я открываю его заново. Он ничего не спра­  шивал.  — А что ты ему наговорила? — Деточкину был знаком  общительный характер Антонины Яковлевны.  — Я, как всегда, молчала. Я рта не раскрыла! — ска­  зала мама, убежденная, что так и было.

— Почему он приходил? — настойчиво выспрашивал  сын.— Он беспокоился, что я пропустил репетицию? Или  у него была другая причина?  — Разве может возникнуть причина для прихода к  тебе следователя?  — Мама, я твой сын!  — Каждый день узнаешь что­нибудь сенсационное! —  улыбнулась Антонина Яковлевна.  Как и все мамы, она не сомневалась, что ее сын — кри­  стальной души человек, почти святой! Всю свою жизнь она  воспитывала в Юре любовь к справедливости. Справедли­  вость была коньком мамы Деточкина. Сейчас, с уходом на  пенсию, она целиком посвятила себя служению этой безу­  пречной идее. Встречаясь с недостатками, Антонина Яков­  левна не проходила мимо и успешно боролась с ними при  помощи писем в газеты! Пока Деточкин расправлялся с се­  мицветовской «Волгой», мама проделала не менее трудную  операцию. Мама добилась закрытия «забегаловки», рассад­  ника зла и порока, и теперь в освободившемся помещении  шла стрельба. Здесь разместили тир данного микрорайона.  — Ты всегда возвращаешься из своих командировок  взвинченный! — заметила мама.— Успокой свои нервы.  Пойди в тир и постреляй в цель!  — Пожалуй, сегодня я промахнусь! — сказал Деточ­  кин. Он чувствовал себя скорее мишенью, нежели стрел  ком. Весь воскресный день он потратил на мучительные  размышления — идти вечером на репетицию или избегнуть  встречи с Максимом?  «Подозревает меня следователь или он заходил как то­  варищ по сцене?» — Деточкин не мог перенести проклятой  неизвестности и мужественно отправился во дворец ста­  вить точки над «и».  Когда Юрий Иванович объявился в зрительном зале,  режиссер учинил ему скандал. Постановщик орал, что Де­  точкин подводит всю команду, что предстоит решающая  игра, то бишь премьера, и что он переведет его в дубли­  рующий состав! В заключение режиссер сунул ему в руки  длинную шпагу и погнал на сцену биться с первым попав­  шимся.  Когда пришел Максим, режиссер заодно намылил  шею и ему. Максим тоже получил оружие и был послан  на сцену схватиться с Деточкиным, как и полагалось по  сюжету.  Так они и встретились, со шпагами в руках.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.