WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«ГРАЖДАНСКИЕ КОММУНИКАЦИИ: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Дзялошинский И. Russia: Cultural Transformations, Tolerance, and the Media. South Atlantic Quarterly 105(3): 617-636 (2006);

Дзялошинский И. Журналистика соучастия. Как сделать СМИ полезными людям. - М.: Престиж, 2006;

Дзялошинский И. Роль СМИ в организации диалога власти и общества. - В кн.:

Роль СМИ в формировании гражданского общества. - М.: Хроникер, 2006;

Дзялошинский И. СМИ как субъект публичной политики. Публичная политика в современной России. - М.: ТЕИС, 2006;

Дзялошинский И. Инновационная журналистика: модное словосочетание или путь развития СМИ. // Журнал «Телецентр», 2007, № 1(21);

Дзялошинский И. Гражданские коммуникации в негражданском обществе. - В кн.:

Медиаобразование: от теории к практике. - Томск, 2007.

опирающихся на представление об активной роли средств массовой информации, выступающих в качестве субъекта пропаганды, и пассивной (несмотря на многочисленные оговорки) роли аудитории, рассматривавшейся в качестве объекта идеологического, пропагандистского воздействия.

Вторая установка размещает журналиста рядом с аудиторией и ориентирует его на отношения информирования. В этом случае журналист считает своей основной профессиональной обязанностью поставлять аудитории разнообразные интересующие ее сведения, данные, материалы, оказывать помощь в выражении мнений.

Обе эти установки, несмотря на существенные различия между ними, приводят к отчуждению аудитории от СМИ.

Третья фундаментальная установка требует от журналиста находиться внутри определенного человеческого сообщества, рассматривать себя как заинтересованного участника совместного с аудиторией поиска решений сложных жизненных проблем.

Главная идея такой журналистики заключается в том, что журналистам следует рассматривать читателей, зрителей, слушателей не как фон или пассивных наблюдателей, не как жертв различных обстоятельств, а как участников решения важных вопросов. Эта журналистика самоопределяется в таких терминах, как «гуманитарная», «личностная», «коммунитарная», журналистика соучастия и т.п.75.

Основной функцией/ролью так понимаемой журналистики становится «модератор диалога». Это означает, что журналистика может и должна создавать среду для равноправного диалога между различными социальными группами – сколь ни велики они и не отличны по идеям, целям и организации, – в ходе которого могут разрешаться социальные противоречия и конфликты. Журналистика может и должна объединять в едином информационном пространстве противоречивые мнения и установки, которые, став достоянием общественности, именно на этом пространстве могут найти пути сближения или, во всяком случае, аргументы для доказательства собственной состоятельности. Эта функция особенно необходима в обществе, раздираемом конфликтами и расколотом на лагеря, обществе, не способном найти примирение на площадях и трибунах. Это та функция, которая способна перевести конфликт, разрушающий единство, в конфликт, выявляющий проблему и, тем самым, приблизить его разрешение не на уровне уличной потасовки, но на позициях разумного и прагматического публичного диалога. Сравнивая результаты исследований типов журналистики, полученные задолго до появления работ С. Кирдиной, с предложенным ею концептуальным аппаратом, можно сделать вывод о зависимости доминирующего типа журналистики от доминирующей в обществе матрицы. Так, СМИ типа Х-матрицы - это средства государственной информации и пропаганды, главной задачей которых является обеспечение государственного влияния на общественное мнение и стереотипы поведения населения (журналистика влияния). СМИ типа Y-матрицы - это реализованная идея гражданской журналистики. Коммерческие СМИ (журналистика медиабизнеса), ориентированные на извлечение прибыли, представляют собой медиапредприятия, В Америке примерно такая же идея была реализована в концепции гражданской (общественной) журналистики. Гражданская журналистика на первый план ставит не права журналистов, а их обязанности перед обществом. Другими словами, такая журналистика требует от редакторов и руководителей служб новостей выполнять журналистскую работу так, чтобы она помогала людям преодолевать чувство апатии, бессилия и отчужденности, побуждала их к действию, превращая их из пассивных зрителей в активных участников гражданских акций. Американский опыт функционирования гражданской журналистики изложен в книге: Эдвард Д. Миллер. Шарлоттский проект. Как помочь гражданам взять демократию в свои руки. – М., 1998.

Подробно технология диалога в СМИ изложена в следующих работах: Реснянская Л. Двусторонняя коммуникация: методика организации общественного диалога. - М., 2001;

Груша А. Формы и методы организации взаимодействия субъектов политики. Пресса и политический диалог. - М., 2001;

Прохоров Е.

Режим диалога для демократической журналистики открытого общества. - М., 2002.

которые пытаются в своей деятельности совместить принципы, нормы, правила, характерные как для Х-матрицы, так и Y-матрицы.

Исходя из этого, можно констатировать, что, поскольку на сегодняшний день в России доминирует Х-матрица при возрастающей роли общественных институтов, характерных для Y-матрицы, то и в коммуникативной сфере мы наблюдаем сосуществование трех типов СМИ и трех типов журналистики.

Характеризуя динамику развития государственных и прогосударственных СМИ, можно констатировать, что в настоящее время учредителями большинства региональных и до 80% муниципальных газет России являются органами государственной и муниципальной власти, что отражается и на редакционной политике этих изданий77, и на их экономической независимости, поскольку, так или иначе, все они субсидируются из средств региональных и местных бюджетов.

Так, в бюджете Москвы на 2008 год заложено 4,8 млрд. рублей на текущее содержание городского телевидения и 697 млн. рублей на городскую периодическую печать. Бюджетом Республики Татарстан на финансирование СМИ в 2008 году предусмотрено 3,4 млрд. рублей, в том числе периодической печати - 630 млн. рублей. В бюджете Республики Башкортостан на поддержку СМИ в текущем году выделен миллиард рублей. Об объемах государственного финансирования федеральных СМИ остается только догадываться. Потому что помимо прямого финансирования, обозначенного в статьях бюджета, существуют сотни способов косвенного финансирования через гранты, проекты, конкурсы и прочие способы управления СМИ. В любом случае это десятки миллиардов рублей.

Платой за такую поддержку будет размещение в СМИ материалов, выражающих интересы и позицию органов власти, а проблемы гражданского общества будут интересовать государственные СМИ только в том случае, если о них говорит Президент или Премьер-министр.

Что касается коммерческих СМИ, то данные исследований за последние десять лет дают основание для вывода о том, что у них есть благоприятные возможности развития.

Рынок рекламы растет высокими темпами, непритязательная массовая аудитория с удовольствием поглощает контент не очень высокого качества. Как сказано в докладе Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям «Российский рынок периодической печати», «в 2007 году российский рынок печатных средств массовой информации продемонстрировал хорошую динамику развития и качественные изменения, свидетельствующие о дальнейшем превращении газетно-журнальной индустрии страны в эффективный бизнес, чему в решающей степени способствовала общая благоприятная экономическая ситуация в Российской Федерации. Выросли инвестиции в СМИ, капитализация медийных компаний, их доходы от рекламы и реализации тиражей». Полученные в ходе различных исследований материалы свидетельствуют о том, что отношения между властью и СМИ в России самоопределяются либо в терминах подчинения и услужения, либо в терминах войны. Третьего - то есть диалога, партнерства - не получается. На региональном уровне для руководителей любого ранга характерно абсолютное нежелание учитывать особенности СМИ как самостоятельного социального института, стремление превратить журналистов в своих подручных, которым положено выполнять спущенные им поручения. Руководители администраций видят в местной прессе прежде всего нечто вроде дополнительной информационно-аналитической службы, а также отдела по работе с общественностью, но никак не контролера и критика своих действий. При всех индивидуальных различиях в возрасте, образовании, жизненном опыте руководители региональных и местных администраций рассматривают СМИ не как самостоятельный институт гражданского общества и не как особый, относительно самостоятельный информационный бизнес, а исключительно как информационно пропагандистский придаток к администрации. Многие из них изначально убеждены в том, что дело журналистов - помогать им, руководителям, решать стоящие перед ними проблемы.

В силу благоприятного экономического климата и коммерческой привлекательности вложений практически в любые медийные активы, инвестиционная активность на российском рынке СМИ в 2007 году оставалась высокой. Эксперты считают, что участники этого рынка, главным образом в процессе слияний и Как указывается в том же документе, «российский рынок периодики демонстрирует немало позитивных перемен. Издатели массово переходят на новые бизнес-модели, технологии и форматы, радикально модернизируют работу редакций, в корне пересматривают маркетинговую политику, понимая, что без всего этого невозможно адаптировать традиционный издательский бизнес к новым условиям цифровой медиасреды, выстроить эффективные отношения с читателями и рекламными клиентами, правильно позиционировать себя на фоне ТВ, радио, Интернета и стремительно растущих «новых медиа», что, собственно, и позволяет ведущим издательским домам России, несмотря на сокращение у многих из них совокупной аудитории одного выпуска изданий, не только сохранять, но и успешно наращивать свои финансовые и рекламные показатели».

Аналогичные процессы идут на коммерческом телевидении и радио79.

Все это говорит о том, что в сегменте массовой коммуникации явно нарастает влияние Y-матрицы. Однако коммерциализация СМИ в условиях, когда другие общественные институты действуют в режиме Х-матрицы, привела к тому, что многие из них перестали не только соответствовать своему информационному назначению, но и выполнять присущие им культурные, просветительские и другие функции. Отсутствие традиций гражданского общества, выключенность населения из политического процесса привели к тому, что коммерческие СМИ вынуждены удовлетворять весьма узкие, по большей части бытовые и развлекательные, интересы своей аудитории, да к тому же весьма вольно интерпретируемые менеджерами медиапредприятий. Поэтому коммерческие СМИ интересуются гражданским обществом ровно в той степени, в какой это необходимо для привлечения и удержания внимания массовой аудитории, а значит, для увеличения доходов от рекламы. Кроме того, само гражданское общество дает мало информационных поводов, которые могут заинтересовать коммерческие СМИ и их аудиторию80.

Обратившись к анализу системы гражданских коммуникаций, следует отметить, что их судьба в ближайшие годы незавидна. Объясняется эта ситуация резкой поляризацией общества на сторонников только Х-матрицы и сторонников только Y матрицы. Идея комплементарности пока не очень популярна.

Очевидно, что дальнейшие изменения ситуации будут определяться тем, по какому пути пойдет развитие государства и общества в целом. Самый пессимистический сценарий основан на предположении, что сопротивление определенных социальных структур сорвет планы расширения зоны действия общественных институтов типа Y матрицы. Если развитие пойдет по этому пути, то России угрожает не только внутренняя, поглощений, перекрыли показатели прошлого года и инвестировали в него не менее 95-96 млрд. рублей против 55-60 млрд. рублей в 2006 году.

Успех коммерческих СМИ, ориентирующихся на интересы массовой аудитории, вызывает неудовольствие не только интеллектуалов, но и властей, которые видят в этом успехе фактор, отвлекающий аудиторию от взаимодействия с государственными СМИ. Отсюда все возрастающее стремление взять под контроль деятельность коммерческих СМИ. Используются и прямой нажим на владельцев таких СМИ, и приобретение контрольного пакета акций, и угрозы создать при коммерческих СМИ общественные советы.

Политолог Борис Макаренко считает, что создание советов носит популистский характер. «Общественным советом прикроются как фиговым листком, чтобы оправдать закрытие программ по политическим мотивам.

Кроме того, у нас не прописано законодательством понятий «нравственность», «эротика», «порнография» и так далее, - пояснил Макаренко. - А когда законодательного поля нет, то такой общественный совет может стать неправовым цензором. Реальным пошлостям такой совет заслон не поставит, потому что реальные пошлости соответствуют запросам изрядной части общества. Я имею в виду «Кривые зеркала», «Аншлаги» и прочее».

Довольно часто о гражданском обществе говорится в контексте сообщений о деятельности Общественной палаты РФ. Что касается других информационных поводов, то они связаны преимущественно с благотворительной деятельностью: открытие общественного благотворительного фонда, отправка гуманитарной помощи, организация бесплатного похода в музей для детей интерната и т.д.

но и внешняя катастрофа. Что касается СМИ, то очевидно, что будет реставрирована тоталитарная система управления средствами массовой информации.

Другой сценарий, который многие специалисты считают наиболее вероятным, основан на предположении, что в обозримом будущем Россия будет умеренно авторитарным государством с экономикой смешанного государственно– капиталистического типа. В случае реализации этого сценария, государство будет стремиться управлять и структурами «третьего сектора», и средствами массовой информации, используя как правовые, так и неправовые рычаги.

Однако история совершается через людей. Понятно, что нельзя перепрыгнуть через некоторые обязательные стадии развития. Нельзя из аграрного или аграрно индустриального общества сразу перепрыгнуть в информационное или постинформационное. Но можно «сжать» некоторые этапы и избежать некоторых ошибок, которые делали первопроходцы. Можно вполне осознанно инкорпорировать те общественные институты Y-матрицы, которые, продолжая оставаться комплементарными, все-таки будут существенно менять технологии функционирования организаций и поведения людей.

К числу этих цивилизованных форм социальной жизни можно отнести:

• формирование нового типа государственности, базирующегося на приоритете права, способного к социальному партнерству в условиях реально сложившейся дифференциации интересов различных групп и общностей;

• создание реального плюрализма в обществе на основе появления самоуправляемых структур, ассоциаций, неформальных гражданских движений;

• преодоление традиционной конфронтационной гражданской и политической культуры, т.е. стабилизация общества на основе гражданского мира с приданием ему конституционных гарантий и т.п.

И не случайно в российском обществе вновь возник интерес к крупным доктринальным проектам. Речь идет не о так называемых национальных (а точнее - отраслевых) проектах «Здоровье», «Образование», «Жилье», «Агропромышленный комплекс», а о проекте «2020», то есть «Концепции долгосрочного социально экономического развития Российской Федерации», о «Проекте «инновационной России» Александра Неклессы и Петра Щедровицкого,81 о подготовленном несколькими учеными «Мегапроекте»82 и т.д.

Здесь не место анализировать содержательные особенности всех этих проектов.

Важно другое: «Начинает складываться большая рабочая конструкция, в которой доктринальные установки передаются в пошаговые программы, а далее в оперативное планирование и систему практических приложений. Уровень влияния смыслов на ресурсы в этой вертикали уже выше среднего (независимо от качества такого влияния). Это делает идеи реализуемыми, но и реальность на выходе — идеологичной»83.

История свидетельствует, что такие мегапректы иногда бывают успешными, как, например:

• реформы Александра II (на входе — загнивший феодализм, на выходе — почти капитализм;

рост практически всех показателей;

идеологический посыл — польза либерализации);

См.: Неклесса А., Щедровицкий П. Инновационная Россия. Статья впервые была опубликована в журнале "Экономические стратегии", № 5/2003. // http://stra.teg.ru/lenta/innovation/1002.

См.: Рубцов А., Богословский С. Мегапроект: о формате и контурах стратегии национального развития. - М., 2008.

Рубцов А., Богословский С. Мегапроект: о формате и контурах стратегии национального развития. - М., 2008. С. 4.

• восстановление Японии после поражения во Второй мировой войне (масштабная реиндустриализация, конверсия оставшегося, копирование нового;

идеологический посыл — даже после поражения надо подниматься);

• современная китайская индустриализация — от Дэн Сяопина до наших дней (идеологический посыл — максимальное использование внешнего опыта и ресурсов для развития собственного хозяйства);

• Евросоюз: на основе переосмысления ошибок мировых войн и для смягчения последствий деколонизации создана крупнейшая экономика, лидер политических и технологических инноваций.

Но для успеха подобных фундаментальных преобразований должно быть соблюдено одно обязательное условие: национальное согласие элит и населения по поводу необходимости таких преобразований. Обеспечить национальное согласие в такой огромной стране, как Россия, можно только с помощью средств массовой информации. И, конечно же, речь идет не об очередной пропагандистско-идеологической кампании, которые, как правило, вызывают обратный эффект. Речь идет о понимании самими работниками СМИ, и, прежде всего, журналистами, сути преобразований и их необходимости, а значит, о формировании какой-то новой журналистики. Не случайно в последнее время в прессе и интернете стало мелькать словосочетание «инновационная журналистика». И хотя нигде не удалось найти сколь-нибудь внятной попытки авторов определить, что они понимают под этим словосочетанием, очевидно, что раз появилась потребность в новом понятии, значит, в глубинах профессии и профессионального опыта происходят какие-то изменения, вызывающие к жизни новые явления85.

Дело, разумеется, не в названии. «Инновационная журналистика», «журналистика развития», «гражданская журналистика», «журналистика соучастия», «социальная журналистика», «коммунитарная журналистика», «партиципарная журналистика» - само разнообразие формулировок говорит о том, что все большее количество журналистов не хочет быть ни наемными пропагандистами и агитаторами, ни служащими медиакорпораций, получающих огромные прибыли, удовлетворяя самые примитивные потребности аудитории. Они хотят обеспечивать граждан информацией, обогащать их знания и досуг независимо от коммерческих, государственных или политических соображений. Они хотят давать каждому гражданину возможность принимать на равноправной основе широкое участие в жизни общества, членом которого он является, и активно содействовать организации такой жизни. Они хотят быть независимыми от партийного или государственного давления. Они хотят способствовать диалогу между обществом и властью, между разными социальными группами.

Остается только надеяться, что однажды количество перейдет в качество и российские СМИ станут мощным инструментом институционального обновления России.

Таким образом, можно констатировать, что имитация демократических преобразований извратила содержание и одной из основных функций СМИ, реализация которой обеспечивает искомое согласие в плюралистическом обществе, где конфликты признаются и регулируются публично, - функцию «посредника». Опыт других стран показывает, что, выступая «посредником», средства массовой информации осуществляют диалогическую коммуникацию, содействуя соглашению между сторонами, Страна переживает один из наиболее разрушительных для социального организма видов кризиса — кризис смысла. На практике это выражается в транзитности и неполноте предлагаемых рецептов исправления ситуации, непрочности социального контракта между властью и обществом, неустойчивости положения государства в международном сообществе. (См.: Неклесса А., Щедровицкий П. Инновационная Россия. Статья впервые была опубликована в журнале "Экономические стратегии", № 5/2003).// http://stra.teg.ru/lenta/innovation/1002.

Подробнее см.: Дзялошинский И. Инновационная журналистика: модное словосочетание или путь развития СМИ. // Журнал «Телецентр». 2007, № 1(21).

придерживающимися разных и часто полярных взглядов. Предавая гласности позиции сторон, привлекая экспертов, независимых арбитров, предоставляя слово всем заинтересованным сторонам, СМИ становятся площадкой, форумом, на котором обсуждаются разные позиции и вырабатывается новое знание о целях и способах дальнейшего взаимодействия. «Посредничество» российской прессы больше похоже на деятельность торгового агента, заинтересованного в выгодной сделке и получении соответствующего денежного вознаграждения.

Следует также иметь в виду, что сращивание капитала и власти углубляет зависимость информационных предприятий от их владельцев. Пресса теряет свою автономность и превращается в контролируемого информационного лоббиста.

Следовательно, массовые коммуникации, осуществляемые при посредстве СМИ, лишь в малой степени могут считаться гражданскими коммуникациями. Скорее, таковыми могут считаться разнообразные интернет-рассылки, сайты и порталы. Однако масштаб этих коммуникативных инициатив несоразмерен ни масштабам страны, ни задачам, которые стоят перед гражданским обществом.

Интернет и гражданские коммуникации С точки зрения интересов гражданских коммуникаций Интернет занимает особое место. Интернет выступает одновременно и как среда, имеющая собственную публику, и как источник информации для других медиа-средств. Он является также «творцом» информационных потоков, позволяя участвовать в их создании индивидуумам и группам лиц, ранее находившимся в маргинальной ситуации. Дискриминируемые или изолируемые этнические сообщества, обездоленные социальные группы, местные общественные движения, запрещенные политические формирования – все они находят в Интернете средство появиться на сцене, собственными словами рассказать о своем положении, сформулировать свои требования в обход государственных органов и каналов, контролируемых крупными медиа-объединениями. Эта роль Интернет усиливается электронной почтой, которая, в свою очередь, является «новой средой» в сфере коммуникации. Следовательно, «виртуальные сообщества» становятся реальностью. Интернет помогает также охватить новую, более молодую аудиторию, уже подготовленную интерактивными видеоиграми к выходу на рубеж кибернетического мира.

В июле 2000 г. В. Путин вместе с другими лидерами «Большой восьмерки» подписал Окинавскую хартию глобального информационного общества. Лидеры взяли на себя ряд обязательств, в числе которых обязательство «полностью реализовать потенциал ИКТ в области укрепления демократии, транспарентного и ответственного управления».

Лидеры заявили, что «каждый человек должен иметь возможность доступа к информационным и коммуникационным сетям», и обязались предоставить такую возможность всем гражданам.

Для достижения этих целей Хартия предполагает разработку эффективных национальных и международных стратегий. США и Великобритания уже объявили о разработке государственных программ по обеспечению стопроцентного доступа к Сети.

Но и за пределами G8, в таких странах, как Мексика, Венесуэла, Индия, а также в странах Прибалтики, в последнее время расширение использования Интернета превращается в приоритетное направление государственной политики. В России во исполнение обязательств по Хартии в 2002 г. была принята Федеральная целевая программа «Электронная Россия 2002-2010».

В информационном обществе условно можно выделить две взаимодополняющие составляющие - экономическую («экономика, основанная на знании») и политическую - электронная демократия. Программа «Электронная Россия» должна обеспечить формирование в стране электронной демократии - такова по крайней мере официальная точка зрения (http://www. iOne.ru ).

Хотя понятие e-democracy еще не получило словарного определения, большинство специалистов сходятся в том, что основная смысловая нагрузка в нем приходится на democracy, и что оно предполагает использование новых ИТ для защиты и развития основных демократических ценностей, прежде всего, участия граждан в процессах принятия решений органами власти, т.е. вовлеченности в политический процесс. Это участие должно быть организовано таким образом, чтобы граждане могли ощутить свою причастность к политике и увидеть результаты своих усилий.

Электронное правительство здесь калька с английского e-government, понятия, тесно связанного с электронной демократией. Однако подход к концепции электронного правительства в программе «Электронная Россия» значительно отличается от концепции e-government на Западе.

Американское общество государственной службы (ASPA), европейские организации и структуры ООН, вовлеченные в сферу исследований и практической деятельности по развитию электронной демократии, используют термин government прежде всего в смысле правление как процесс, действие, а e- government, соответственно - как формы и методы деятельности государственных структур по обеспечению доступа различных групп граждан к оказываемым ими услугам и информации на основе сетевых ИКТ.

При этом акцент в определении e-government стоит на предоставлении информации и услуг гражданам, а технологии являются только средством реализации этой функции.

Сама концепция e-government возникла в русле усилий, которые в начале 90-х годов ХХ века стали предприниматься США и рядом других стран по реформированию органов и систем государственного управления с тем, чтобы они «работали лучше, а стоили меньше». Причина в том, что в 70-80 годах XX века они столкнулись с такой проблемой, как рост расходов на деятельность госучреждений при снижении их эффективности и неудовлетворительном выполнении своих функций, полном отсутствии ответственности чиновников. Реформы включали сокращение численности госаппарата, внедрение в практику госучреждений стандартов качественного обслуживания граждан, свойственных бизнесу, уменьшение количества внутренних нормативных документов и пр. (Кстати, Рабочая группа при Администрации Президента по разработке Концепции реформирования государственной власти в России в 1997 г. подробно анализировала эти проблемы и западный опыт их решения, но результаты ее деятельности были «положены под сукно»).

В рамках институциональных теорий основной причиной существования любой организации, в т.ч. государства, считается сокращение стоимости трансакций. Сетевые ИКТ кардинальным образом снижает издержки, связанные с государственным управлением. Когда стало ясно, что они могут существенно способствовать тому, чтобы органы и системы государственного управления стали «работать лучше, а стоить меньше», в программах реформ появились информационные технологии, а концепция e government получила ориентацию на обслуживание граждан.

Эта концепция нашла отражение в Окинавской хартии. Одно из ее положений включает «активное использование ИКТ в государственном секторе и содействие предоставлению в режиме реального времени услуг, необходимых для повышения уровня доступности власти для всех граждан».

В идеале e-government должно обеспечить всем гражданам быстрый и простой доступ ко всем услугам государственных учреждений, а также возможность реализовать все свои конституционные права на участие в управлении государством. Помимо облегчения коммуникации граждан с государственными учреждениями концепция e government предполагает усиление контроля граждан над деятельностью органов государственного управления, введение публичных оценочных показателей, в результате чего управление, как это зафиксировано в Окинавской хартии, должно стать транспарентным и ответственным. И так же как в случае с e-democracy, со временем приставка e- себя изживет.

Что же касается России, то e-government, переведенное на русский как электронное правительство ассоциируется обычно с совокупностью министерств, комитетов, федеральных служб и агентств, т.е. с органами исполнительной власти верхнего уровня, а не с процессом, формами и методами деятельности по обеспечению доступа граждан услугам и информации на основе сетевых ИКТ. Концепция электронного правительства оторвана от структурной реформы административной системы (Указ Президента РФ «О мерах по проведению административной реформы в 2003-2004 годах») и имеет своей целью в первую очередь повышение операциональной эффективности административного аппарата за счет оснащения его сетевыми ИКТ. Власть волнует то, что 95% государственных информационных ресурсов сегодня закрыты не только для широкого круга пользователей, но и для смежных госструктур, в результате чего министерства и департаменты зачастую дублируют функции друг друга и работают неэффективно.

Представителей гражданского общества волнует то, что ни о какой транспарентности, контроле граждан за деятельностью госаппарата, открытости данных мониторинга деятельности правительства, как это предусматривает концепция и практика e-government, нет даже речи.

E-government является важным элементом «электронной демократии», но далеко не исчерпывает ее, так как последняя включает не только взаимодействие граждан со структурами управления, но и всю сферу сетевого взаимодействия граждан, организаций и институтов через электронную коммуникационную систему, т.е. всю сферу публичного, или гражданского общества. В этом плане Интернет-сообщество рассматривается иногда как некое кибер-продолжение гражданского общества. С расширением доступа к Интернету до всеобщего, как это предполагается Окинавской хартией и уже успешно реализуется во многих странах, включая пост-советские, различие между ними исчезнет.

Современное общество характеризуется высокой степенью фрагментации, и многочисленные группы давления, отстаивающие свои корпоративные интересы перед государством, социальные движения и инициативы становятся не менее, чем партии, значимыми акторами политического процесса. Интернет с его коммуникационными возможностями выступает в качестве мультипликатора фрагментации общества на самоорганизующиеся виртуальные группы интересов, не зависящие (или, по крайней мере, в меньшей степени зависящие) от времени и административно-географического пространства распространения информации и общения, и обладающие большим мобилизационным потенциалом. Эти интернет-сообщества людей с общими интересами определяют во многом социальную и политическую повестку дня и изменяют дискурс социальных и политических дебатов по широкому кругу вопросов. Их масштабы и потенциал влияния хорошо демонстрирует движение антиглобалистов (People's Global Action), собирающее сотни тысячи своих сторонников со всех стран для проведения акций протеста в различных странах мира.

Сетевые ИТ порождают новые способы мобилизации, примером которых может служить движение Flash-Mob – «мгновенная толпа», охватившее сегодня такие страны как США, Германия, Англия и Канада, и недавно дошедшее до России. Flash-Mob использует для подготовки и проведения массовых акций своих сторонников Интернет-сайты, э почту, рассылку текстовых сообщений с персонального компьютера на мобильные телефоны и в обратном направлении (в формате SMS).

Коммуникационной средой, в которой осуществляется сетевое взаимодействие граждан, организаций и институтов в политическом процессе, является Интернет, а для России прежде всего - Рунет, русскоязычный сегмент Интернета.

Для оценки степени и перспектив развития электронной демократии в России, в соответствии с уже сложившимся подходом в мировой практике, можно использовать три характеристики:

1) уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры и доступность Интернета для широкого круга пользователей;

2) ресурсная база (наполнение) Рунета;

3) развитие человеческого капитала, определяющее реальный спрос на ресурсы для политического участия.

Согласно результатам исследования аудитории российского интернета, которое ежегодно проводится Фондом общественное мнение, число пользователей Интернета в России по состоянию на лето 2009 года составило 39,9 млн человек. Это 35% от всего взрослого населения страны. К такому выводу пришли исследователи фонда «Общественное мнение», которые опросили 94 тыс. респондентов старше 18 лет.

За год аудитория россиян, регулярно подключающихся к Интернету, выросла на 18,3%, или на 6,2 млн человек. При этом суточная аудитория, ядро интернет пользователей, выросла за год более чем на треть — на 34,1% (5,4 млн человек). В этом году рост ускорился. За три месяца с весны 2009 года аудитория увеличилась на 6,4%, или на 2,4 млн человек, в то время как ее ядро выросло лишь на 3,1%, или на 600 тыс.

человек. По данным ФОМ, в возрастной группе 15-28 лет отмечается 80%-ное проникновение в сеть Интернет, другими словами, почти каждый представитель этой возрастной группы является пользователем Интернета. Наибольшее количество пользователей Рунета (13,7 млн) сосредоточено в Центральном федеральном округе.

Далее следуют Приволжский ФО (8,5 млн), Северо-Западный ФО (4,8 млн), Южный ФО (4,2 млн), Сибирский ФО (4,1 млн), Уральский ФО (3,4 млн) и Дальневосточный ФО (1, млн).

При этом, учитывая высокие темпы роста размеров интернет-аудитории за последние 5 лет (осенью 2004 г. аудитория российского интернета составляла 14% или 15,7 млн. чел.), можно прогнозировать такой рост и в будущем. К 2012 году пользователями Интернета станут 43% россиян, заходящих в Сеть хотя бы раз в месяц.

Сейчас этот показатель в Южной Корее составляет 71%, в США - 72%, а в Исландии - 85%.

В среднем по России 48% пользователей Рунета входят в Сеть ежедневно.

Приверженность услугам Web 1.0 (поиск информации, переписка, совершение покупок в интернет-магазинах и пр.) пока доминирует, но развивается и направление Web 2.0, которое более интересно для рекламодателей, так как позволяет осуществлять просмотр видео, ведение интернет-дневников, поддерживать членство в социальных сетях.

Следующим этапом, вероятно, станет направление Web 3.0. В отличие от Web 2.0, оно предоставляет возможность не только самостоятельно генерировать контент, но и сертифицировать его, отмечая информацию, заслуживающую внимания членов своего интернет-сообщества. К тому же Web 3.0 позволяет зарабатывать деньги на интернет активности - например на потребительской экспертизе. Это очень важно для темпов развития Интернета, поскольку наиболее активными посетителя-ми ресурсов Сети в году компания «comScore» признала блоггеров.

Ахиллесовой пятой дальнейшего проникновения Интернета в России является слабое развитие широкополосной связи. Хорошо она пока развита лишь в Москве и Санкт-Петербурге. Поэтому важным представляется появление в 2008 году безлимитного тарифа на российском рынке мобильного широкополосного доступа в Интернет. Согласно данным «TNS Россия», в июне 2008 года для выхода в Интернет ежедневно или несколько Россия выходит в онлайн. http://www.rbcdaily.ru/2009/10/09/media/435513.

раз в неде-лю мобильный телефон (технологии WAP и GPRS) использовали 15% отече-ственных интернет-пользователей.

Другими словами, мобильный Интернет стал обретать реальные массовые очертания. По прогнозам, через пять лет им смогут пользоваться не менее 50% абонентов сотовой связи, хотя уровень проникновения в решающей степени будет зависеть от тарифов и качества услуги. Возможно, в 2011-2012 годах рынки фиксированного и мобильного Интернета сравняются, так как уже сейчас за пределами Москвы и Петербурга сотовые операторы в принципе на равных могут конкурировать с операторами фиксированной связи. Издатели периодики тоже начали разработку специальных версий своих изданий, адаптированных для чтения с iPhone. Первым в марте 2009 года запустил такие продукты ИД «Коммерсантъ», почти готовы к запуску мультимедийные iPhone версии газет ИД «Комсомольская правда».

До 3% сети занимают новости и СМИ. Несмотря на достаточно скромную долю, занимаемую СМИ, они быстро становятся функциональными информационными ресурсам. В Рунете появились сетевые версии всех основных печатных изданий. Более того, величина аудитории таких чисто он-лайновых проектов, как www.gazeta.ru и www.lenta.ru ставит их вне конкуренции с традиционными изданиями в качестве источника новостной информации. Следующим шагом в освоении Рунета СМИ стала организация трансляций общенациональных радиостанций и телеканалов, что должно завершить его превращение в альтернативную традиционным СМИ масс-медийную среду, позволяющую пользователям с минимальными затратами быть в курсе событий, включая, естественно, и события политической жизни.

Однако, электронная демократия - это не только совокупность ресурсов сети, созданных субъектами некоммерческого сектора, но и их регулярная аудитория, использующая ИТ для гражданского участия, т.е. человеческий капитал.

Интернет способствовал значительному расширению участия общественности в комментировании новостей. Это участие приняло форму онлайновых опросов. Итоги диалога с подключенной аудиторией подводятся заказными программными устройствами, установленными на Web-сайтах СМИ. Хотя опросы такого типа не всегда представительны, они, тем не менее, стали хорошим началом вовлечения публики в процесс формирования общественного мнения по обсуждаемым вопросам.

Каков же реальный спрос на эти электронные ресурсы гражданского общества в современной России? Как отмечали эксперты, на этот счет нет никакой, даже приблизительной статистики, что существенно затрудняет как анализ коммуникативных аспектов гражданского общества, так и выработку рекомендаций. Однако можно с высокой уверенностью сказать, что востребованность этих каналов гражданской коммуникации невысока. Практически возможности Интернета используются главным образом для информационного обмена внутри самой элиты некоммерческого сектора.

Ресурсная база гражданского Рунета составляет по разным оценкам от 0,5% до 1,5% от общего количества ресурсов сети. В Рунете представлены правозащитные, экологические, гендерные и другие многочисленные НКО/НГО, провозглашающие целью построение гражданского общества в России87.

Попытки осмыслить, проанализировать Интернет-деятельность НКО предпринимались прежде всего самими лидерами некоммерческого сектора в порядке саморефлексии с целью обобщения успешного опыта и усовершенствования активности сектора в освоении новых возможностей Всемирной паутины.

Публикация «Питерские НКО в Интернете – глазами пользователя» Д. Антонюка и Н. Цымбаловой была сделана на основе предварительных результатов исследования некоммерческих Интернет-ресурсов Санкт Петербурга в 2005 г. [ Негосударственные некоммерческие организации в Санкт-Петербурге //Информационно-аналитический отчет. Материалы к Форуму «Социальный Петербург: новые решения, 2005». СПб., ЦРНО, 2005. С. 99. ]. Исследование потребностей российского некоммерческого сообщества в создании Интернет-сообществ и реализации сетевых проектов проводилось в 2000–2001 гг. сотрудниками Виртуального ресурсного центра для НКО в рамках проекта по созданию системы поддержки Интернет сообществ и сетевых проектов. Проект финансировался программой «Партнерства в некоммерческом В обзоре «Ресурсная база правозащитников в Интернете и примеры сайтов по защите гражданских активистов», подготовленном Межрегиональной группой «Правозащитная сеть» указывается, что «сайтостроительство» как явление возникло в правозащитном сообществе в середине 90-х годов. Выход гражданских активистов на просторы «всемирной паутины» стал естественным ответом на общественную потребность получать больше объективной информации о положении с правами человека в стране. Отношение к Интернету было (и остается), в основном, потребительским.

Активисты, прежде всего, использовали сеть для поиска интересующей их полезной информации.

Это отношение повлияло на образ первых правозащитных сайтов и остается доминирующим до сих пор. Как пишут авторы обзора, многие не прочь «обозначить себя» в Интернете, исходя из постулата о самоценности своего существования («Тема, которой мы занимаемся, важна для общества, значит, общество должно проявлять интерес к проектам нашей организации, следовательно, нам нужен свой веб-сайт»). Чтобы направить усилия правозащитников в созидательное русло, на рубеже столетий «Правозащитная сеть» и Фонд «За гражданское общество» организовали несколько специальных конкурсов для развития содержательных онлайновых проектов («Интернет для регионов»). Эти усилия вкупе с постепенной утратой спонсорского интереса к финансированию «визитных карточек» принесли плоды. Мода прошла, и сегодня перспективы развития в Интернете имеют лишь те авторы, которые отвечают на общественный интерес и развивают оригинальные тематические проекты. Некоторым из них пришлось переориентироваться с простого рассказа о своей работе на актуальные для онлайнового читателя материалы89.

Сегодня в российском Интернете существует лишь один крупный «универсальный» ресурс, поддержка которого является основой и смыслом работы его организации – портал «Права человека в России» (http://www.hro.org). В 2006 году этому «старожилу российского правозащитного Интернета» исполнилось 10 лет. Успех портала был во многом определен изначальным выбором «тематического» пути развития и полным отказом от попыток сделать «визитную карточку». В итоге HRO.org превратился в своего рода «правозащитное информационное агентство». При этом его редакция не потеряла связь с читателями, сохранила базу для информационного общения с коллегами. Будучи, к тому же, наиболее цитируемым и посещаемым правозащитным ресурсом российского Интернета, HRO.org является вполне логичным «объединяющим» сайтом для общественных акций и кампаний в поддержку преследуемых гражданских активистов.

Значительную роль в этой работе играют (и могут сыграть в будущем) веб-сайты крупных правозащитых НКО, которые к сегодняшнему дню выросли в сильные самостоятельные ресурсы. Эти организации – «Мемориал» (Москва), «Сутяжник» (Екатеринбург), Пермский регинальный правозащитный центр и Пермская гражданская палата, Московская Хельсинкская группа и ряд других. В своей работе над сайтами их авторы уделяют внимание не только подаче информации о своих организациях, но и «межорганизационным» и «общеправозащитным» темам.

секторе» (CAF) [ Виртуальный ресурсный центр для НКО [online]. Date of access: 18.09.2008.

. ]. Исследование, проведенное межрегиональной группой «Правозащитная сеть» по теме «Стратегии реагирования на преследования активистов российских НПО» [ Межрегиональная группа «Правозащитная сеть». Стратегии реагирования на преследования активистов российских НПО [online]. Date of access: 18.09.2008. . ], интересно тем, что проект имеет значение как опыт проведения он-лайновых исследований и дискуссий. Авторы этих исследований приходят к выводу, что Интернет становится важным инструментом в деятельности НКО.

http://hroorg.mastertest.ru/disk/index.php http://hroorg.mastertest.ru/disk/index.php По-настоящему крупные тематические ресурсы с высокой посещаемостью – пока еще редкость в российском правозащитном Интернете. Но и здесь можно назвать яркие примеры – такие, как «Кавказский узел», сайт, рассказывающий о событиях в самом нестабильном из регионов современной России с акцентом на проблематику прав человека.

Его нередко (и не без оснований) ассоциируют с «Мемориалом», однако на самом деле это самостоятельное средство массовой информации.

Авторы обзора указывают, что в гражданском сегменте Рунета крайне слабо используются интерактивные формы взаимодействия с аудиторией. Форумы и гостевые книги присутствуют далеко не на каждом ресурсе. Активная форумная жизнь присутствует на портале HRO.org, однако правозащитники из других организаций появляются там редко. Заметная беседа (в основном, правда, по общим вопросам из жизни общества, напрямую не связанным с правозащитой) идет на сайте «Мемориала». Есть и другие примеры форумов и гостевых книг, однако по своей посещаемости они не могут идти ни в какое сравнение с популярными форумами СМИ. Из «околоправозащитных» ресурсов наибольшим «форумным потенциалом» обладает сайт voinenet.ru, где при активном и умелом модерировании сложилось местное сообщество либеральных активистов, поддерживающих живую дискуссию в форме быстрого обмена комментариями.

В работе Ирины Мардарь «Виртуальное пространство гражданского общества» показано, что в последние годы появляются специализированные сайты и сервисные ресурсы, интегрирующие информационную, образовательную, методическую информацию. Начинают формироваться тематические и функциональные Интернет сообщества: экологических, правозащитных, женских, тренерских, фандрайзерских, донорских и др. организаций, работающих в третьем секторе. Появляется тенденция к регионализации. Интернет становится средством регулярного воспроизведения группового взаимодействия, дешевым способом коммуникации, архивирования информации, отличающимся оперативностью.

Разнообразие ресурсов таково: корпоративные сайты (сайты организаций) НКО;

сайты проектов, реализуемых в реальной жизни;

сайты сервисные (инфраструктурной организации), поисковые каталоги, сайты сетей и сообществ. Идет формирование Интернет-сообщества как группы людей, использующих Интернет в качестве базового средства для организации пространства группового взаимодействия участников. Их деятельность способствует организационному, коммуникационному и образовательному росту сектора в целом. Их роль особенно возрастает, когда речь идет о масштабных проектах российского уровня, затрагивающих интересы сектора в целом (кампания по обсуждению внесения изменений в законодательство об НКО, Налоговый кодекс или Гражданский Форум), когда демонстрация единства сектора по каким-то позициям очень важна.

По мнению И. Мардарь, важное влияние на сетевую деятельность оказывают такие факторы, как «возраст» НКО, наличие у нее опыта работы, уровень организационного развития, источники финансирования. В целом организации, созданные в постсоветский период, демонстрируют значительную активность в виртуальной сети. Они немногочисленны по своему составу, но в большей степени представлены в Интернете и ориентированы на взаимодействие. Уход части западных благотворительных фондов из поля российского гражданского общества за последние несколько лет вызвал сокращение количества и размеров выдаваемых грантов. Это сказалось и на Интернет-сообществах НКО. Ресурсы стали реже обновляться, часть сайтов оказались брошенными.

Разделив все Интернет-ресурсы некоммерческого сектора на общероссийские, региональные и городские, И. Мардарь пришла к выводу, что уровень развития общероссийских Интернет-проектов НКО достаточно высок. Это проекты, сумевшие Мардарь И. Виртуальное пространство гражданского общества. / http://index.org.ru/journal/29/05 mardar.html.

завоевать популярность и имеющие стабильность, ориентированные на внешнюю среду, выполненные на высоком техническом уровне, оформленные в соответствии с современными требованиями к сети, предъявляемыми пользователями. Все больше применяются возможности видео, трехмерной графики, телекоммуникаций в создании виртуальных форумов, конференций, музеев, библиотек, показов видеороликов и т.д.

Что касается региональных ресурсов, то большинство посещаемых, авторитетных Интернет-ресурсов регионов находятся на сайтах региональных ресурсных центров, чья деятельность предусматривает сервисные функции. Региональные ресурсные центры представляют реальные сетевые системы, что позволяет им накапливать информацию, добытую всеми участниками сети. Интерес НКО к этим ресурсам стимулируется грантовыми конкурсами, организуемыми держателями ресурса, возможностями стажировок, региональными тематическими конференциями, а также качественными электронными и печатными изданиями.

НКО, чья деятельность ограничена масштабами одного города, как правило, не имеют собственных сайтов (в силу ограниченных финансовых возможностей), они реализуют презентационную функцию в виде страниц на сайтах своих общероссийских или региональных коллег, на общегородском или районном портале, а также на бесплатных Интернет-ресурсах, таких как narod.ru. Это затрудняет поиск организаций и доступ к их услугам со стороны потенциальных клиентов. Лидеры НКО отмечают, что полноценное использование возможностей Интернета сдерживается нехваткой финансирования, а также отсутствием компьютеров у клиентов (пожилые люди, инвалиды, многодетные родители, беженцы и др.). Свою работу они строят по привычным им схемам и на основе реального общения. Практически все опрошенные лидеры НКО оценили уровень представленности собственной организации в Интернете как средний.

Cвое будущее большинство НКО связывает с появлением собственного ресурса, содержащего оперативную информацию, интерактивную связь с клиентами и партнерами и представляющего полноценную деятельность организации.

Возникают и развиваются социальные сети НКО. В отличие от социальных сетей, носящих характер персонального участия («Одноклассники», «В контакте» и др.), сети НКО объединяют организации, не носят такого массового характера и основаны на иных потребностях и ценностях, ориентированных на достижение общественного блага.

Практически все ресурсы НКО являются сетевыми. Ссылки, баннеры, разделы «Партнеры» присутствуют на многих сайтах. Сети могут объединять совершенно разные ресурсы (как каталоги и базы данных, так и сайты отдельных НКО). Принципы их создания аналогичны тому, как происходят объединения в реальной коммуникации. Здесь велико значение персоналий, их активности, готовности к взаимодействию. Принципы объединения сетей могут быть: тематическими, региональными, смешанными. Примеры – сети экологических, правозащитных, женских и др. НКО. Сети могут быть разновеликими, объединяя несколько НКО или сотни. Сетевые проекты наиболее интересны там, где в их создании и поддержании участвует не одна организация.

Возможности сети позволяют продвигать смежные ресурсы как региональной, так и тематической направленности.91 Развитие интегрированных ресурсов позволяет включать сети НКО в существующие бизнес-сети, государственные, региональные, гражданские сети, геоинформационные системы и т.д. Руководство пользователя Интернет-сообщества /Виртуальный ресурсный центр для НКО[online]. Date of access: 18.09.2008. .

Недавно в Рунете появился новый ресурс – правозащитная социальная сеть «Так-так-так» (www.taktaktak.ru), место встречи граждан, журналистов и правозащитников, как позиционируют сайт его создатели – Институт развития прессы-Сибирь и Студия «МартДизайн». Ключевые слова нового сайта – «вместе» и «совместно».

«Вместе мы помогаем друг другу добиваться решения проблем и соблюдения своих законных прав», – этот слоган сайта довольно точно отражает основную его технологию: совместный поиск истины при защите прав человека. Для этого на сайте предусмотрен удобный сервис «Проблемы и решения», помогающий Оценки воздействия интернет-технологий на политическую активность в научной литературе варьируются от восторженных до скептических.

В первом случае Интернет часто характеризуют как пространство нового гражданского общества. Так, ряд исследователей (Э. Тоффлер, Н. Негропонте, Г.

Рейнгольд) считает, что, наряду с другими цифровыми технологиями, Интернет представляет собой новую инфраструктуру, которая делает возможным функционирование прямой демократии.

Сторонники этой гипотезы полагают, что использование Интернета увеличит явку на выборах, количество контактов граждан с властями, повысит уровень доступности политической информации, даст возможность использовать новые средства для дебатов между гражданами и элитой и т.п. Интернет, по мнению этих авторов, не только расширит, но и углубит политическое участие, повторно привлекая недовольных и тех, кто ранее не имел времени или возможности для участия в политике. Возможно, именно поэтому в последние годы Интернет стал набирать обороты по популярности в качестве источника получения политической информации.

Интернет может способствовать общинному строительству благодаря своим уникальным возможностям: он позволяет преодолевать географическую дистанцию, расовые, возрастные, гендерные преграды, снимает ограничения временных поясов и распорядка дня. Интернет-коммуникации имеют также более выраженный «эффект запоминания» благодаря возможности записи сообщений. На этих базовых тезисах строится развернутая схема дополнительных возможностей: способствование взаимопонимания, толерантности и готовности принять чужие взгляды и различия;

выработка общих ценностей и др.

Однако не все оценки Интернета как пространства гражданского участия столь оптимистичны. В целом выделяются два блока проблем, связанных с расширением политического участия в Интернете.

Первый - увеличение разрыва между участвующими и неучаствующими индивидами, обусловленное неравномерностью доступа к информационным технологиям в мире (так называемый новый, «информационный», тип неравенства).

Второй - изменение качества политического участия - снижение разнообразия дискурса из-за сокращения социальных связей, снижение активности массового участия вследствие растущей изолированности индивидов друг от друга.

Следует также отметить, что ряд ученых считает индивидуалистский характер цифровых технологий опасным для демократии из-за возможного ослабления и любому пользователю, прошедшему несложную процедуру регистрации, добавить свою историю, свой комментарий и просто совет «как быть». Причем, советы эти дают не только профессиональные эксперты – юристы и правозащитники, но и «товарищи по несчастью»: либо также испытавшие на себе произвол чиновника или работодателя, либо нашедшие способ решения аналогичной проблемы. Успешно прошедшие обкатку на практике варианты восстановления справедливости и законности будут размещаться в Библиотеке сайта под названием «Алгоритмы решения проблем».

Другим уникальным сервисом новой правозащитной сети обещает быть «Общественное расследование» — «действенный способ совместными усилиями добиться правды». Общественное расследование — это всестороннее и подробное исследование некой мало изученной проблемы, которая представляет Общественный интерес, а информация о ней по необъективным причинам недоступна для граждан. Любой участник Сети может инициировать Общественное расследование, пригласить в него других пользователей и экспертов, стать модератором расследования, принять участие в составлении и реализации его Плана, вынесении Общественного вердикта. Уже сегодня в формате Общественного расследования на сайте заявлены такие темы: «Вымогательство в медицинских учреждениях», «Осторожно, скрытая камера!», «Вырубки зелёных зон в городах», «Нецелевое использование средств Фонда ЖКХ», «Неправомерные запреты на проведение собраний и митингов». Разработчики сайта «Так-так-так» заинтересованы в его всестороннем тестировании и ждут от сограждан действенного соучастия в совершенствовании и развитии новой социальной правозащитной сети. Cайт создан в рамках проекта «Медиа прямого участия:

контролируем власть и защищаем права человека» при поддержке Европейской комиссии.

размывания коллективных действий, социального капитала и связей внутри сообществ, снижения способности контролировать правительство.

На начальном этапе развития интернет-аудитория отличалась сверхпредставленностью высокообразованных, политически активных профессионалов:

программистов, ученых, журналистов, политических лидеров, лоббистов. Нет ничего удивительного в том, что эти профессиональные сообщества значительно нарастили свои политические и организационные, мобилизационные ресурсы благодаря новым возможностям сетевых коммуникаций.

Неудивительно, что эти первопроходцы Виртуального Пространства принесли с собой сложившиеся профессиональные нормы, этику, модели взаимоотношений, а также гуманистические и демократические идеалы. Для этой категории пользователей Сети новые коммуникативные возможности действительно открыли блестящие перспективы в уже сложившемся контексте взаимодоверия, солидарности, общих ценностей.

В последние пять-семь лет качественный состав аудитории Интернета претерпел принципиальные изменения. Превращение Сети в средство массовой коммуникации способствовало резкому снижению образовательного, возрастного, профессионального, материального и культурного уровня аудитории Интернета. Общедоступный характер Сети делает ее объективным зеркалом общества, отражающим порой самые низменные стороны человеческой природы. Не секрет, что и Интернет последнее время стал развиваться в сторону большей коммерциализации, роста развлекательных ресурсов, что, является, с одной стороны неизбежным следствием расширения аудитории Интернета, но, в то же время и результатом безответственного отношения средств массовой информации к своей роли в обществе, к своим возможностям, к той миссии, которую они выполняют либо призваны выполнять. Перспектива поглощения Интернета (вслед за телевидением и радио) транснациональной индустрией развлечений более чем реальна.

Для проверки первоначальных теоретических предположений о воздействии Интернета на политику, научное сообщество обратилось к эмпирическим данным, которые, в основном, опровергли ранние гипотезы, особенно связанные с мобилизационным потенциалом Интернета. Так, данные, собранные американской организацией «Pew Research Center» об использовании Интернета показали, что уровень интереса к онлайн-политике у Интернет-пользователей весьма низок, несмотря на высокую образованность этой части общества. Люди, которые использовали Интернет ресурсы, уже были мотивированными, информированными и заинтересованными избирателями. Выводы исследований П. Норрис и Б. Бимбера, которые проводились в США и Европе, свидетельствуют, что те, кто пользуется Интернетом для поиска политической информации, контактов с властями, участия в обсуждении общественных проблем, изначально имеют более высокий уровень политического интереса и знаний. Р. Гибсон и С. Уард на материалах исследования в Европе пришли к выводу, что ключевая переменная, определяющая политическую деятельность в онлайне – это опыт политических дискуссий в оффлайне. Р.К. Джибсон, В. Лэсали и С. Вард в исследовании, посвященном анализу онлайн участия в Великобритании, выявили два ключевых типа вовлечения личности в онлайн политику – онлайн-участие (online participation) и онлайн-контактирование (online contacting).

Pew Research Center for the People and the Press. One in ten Voters Online for Campaign ’96. Washington, DC.

1996.

Norris P. Virtuous Circle: Political Communication in Post Industrial Democracies. Cambridge.2000;

Bimber B.

Toward an Empirical Map of Political Participation on the Internet. Paper presented to American Political Science Association Conference. Boston, 3-6 September 1998..// Цит. по: Киселев А.А. Интернет: модели и практики политического участия. – Краснодар, 2007. С. 36.

Gibson R., Ward S. Political Participation and the Internet in Europe: Who Wants and Wants-Not to Engage in Online Debate. Paper presented to the UK Political Studies Association. Nottingham 23-25 March 1999. // Там же.

К контактированию относят не требующие больших усилий типы участия (например, голосование, обсуждение политики).

К участию отнесены более активные формы деятельности: присоединение к политической организации, пожертвования, демонстрации и т.п.

Исследования показывают, что большинство случаев гражданской активности в интернете относятся именно к контактированию: большинство людей ищут политическую информацию или посещают сайты организаций. Более активные типы участия, например, подписание онлайн-петиции или отправка электронной почты политическому деятелю, наблюдаются гораздо реже. Немецкие ученые К. Зилбер и Ф. Кан выделяют четыре основных типа практик политического интернет-участия:

1) коммуникативная активность (контакты с экспертами, государственными служащими, СМИ, организациями);

2) активность, связанная с конкретной проблемой (бойкот продуктов, сбор подписей на петиции, денежные пожертвования);

3) партийная активность (работа в партии или группе политической деятельности, посещение партийных собраний, контакты с политиками, ношение значка);

4) неконвенциональная активность (незаконный протест, «виртуальные забастовки» или «виртуальные марши»).

Результаты данного исследования показывают, что интернет-пользователи чаще всего выбирают коммуникативную активность, которая максимально эффективна в интернете. И только небольшая часть пользователей предпочитает более активные формы политического участия. А.А. Киселев вводит понятие «политическое Интернет-участие», под которым понимаются «все действия с использованием ИКТ, которые предпринимают граждане с целью влияния или прямого участия в принятии политических решений на разных уровнях политической системы». В Интернете также присутствует такой фактор, как мода на определенные темы.

Всплески активности интернет-пользователей зачастую носят ситуативный характер.

Какой-либо вопрос может обсуждаться пользователями Рунета на протяжении нескольких недель или даже месяцев, но вскоре интерес угасает, и блоггеры переключаются на другую тему. В этом смысле Интернет ничем не отличается от традиционных СМИ – печати, телевидения.

Особый интерес вызывают сайты экстремистской направленности. В Интернете представлены абсолютно все типы террористических организаций: там действуют марксисты, маоисты, исламисты, националисты, сепаратисты, расисты, анархисты и проч.

Существуют сотни русскоязычных сайтов, на которых размещены экстремистские и террористические материалы. Среди таких сайтов – «Русское национальное единство», «Союз русского национального возрождения», «Черная сотня», «Народное коммунистическое движение», «Воскресенское православное братство» и др.

Типичный террористический интернет-сайт, как правило, содержит историю организации, обзор политических, экономических и социальных факторов, которые неизбежно должны были повлечь за собой возникновение данной организации. На этой информации базируется программа действий, принятая экстремистами.

Несмотря на то, что многие пользователи Интернета посещают сайты экстремистского и протестного толка из любопытства, вполне очевидно, что эти сетевые ресурсы наносят немалый вред и способны не только распространять идеи сепаратизма в массовое сознание, но и рекрутировать новых членов террористических организаций.

См.: Киселев А.А. Интернет: модели и практики политического участия. – Краснодар, 2007.

См.: Mau J. Elektronisher Protest am Schreibtisch. Berlin. 2003.

Киселев А.А. Интернет: модели и практики политического участия. Краснодар, 2007. С.57.

Общий вывод может быть сформулирован следующим образом. Рассчитывать на то, что только дальнейшее развитие и распространение информационных технологий на территории РФ способно сформировать граждански активных индивидов - большая иллюзия. Разнообразные исследования, как в России, так и за рубежом, показывают, что Интернет для этих целей использует в основном та часть общества, которая уже имеет четкую гражданскую позицию и активна изначально. Поэтому следует воспринимать Интернет лишь как средство, инструмент коммуникации, обладающий определенными достоинствами и особенностями в сравнении с традиционными медиа, который можно активно использовать хотя бы ввиду его дешевизны и популярности.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.