WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ТЕМА № 3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ, ЕЕ НОСИТЕЛИ – ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ 1. Сущность понятия «политическая власть» и ее носители 2. Исторические предпосылки распределения властных полномочий между мужчинами и

женщинами 3. Теория демократии и гендерное равенство на уровне принятия решений 4. Гендерный аспект распределения властных полномочий 5. Гендер и политическая власть в Азербайджане 1. Сущность понятия «политическая власть» и ее носители Известно, что политическая власть основополагающая категория политологии. Она дает ключ к пониманию сущности и предназначения политической сферы общества. Политическое знание вырастало, прежде всего, из осмысления сущности, направленности, механизма властных отношений в обществе. Давно подмечено, что при отсутствии или при параличе власти увеличивается не только социальная неупорядоченность, но снижается уровень защищенности человека, растет неуверенность, беспокойство, напряженность в обществе.

Власть – одно из фундаментальных начал общества и политики. Она существует везде, где есть устойчивые группы людей: в семье, производственных коллективах, организациях и учреждениях, во всем государстве – и в этом случае мы имеем дело с верховной, политической властью.

Политическая власть, как и любая другая власть, означает способность и право одних осуществлять свою волю в отношении других, повелевать и управлять другими. Политическая власть характеризуется способностью и возможностью для тех, кто ею обладает, проводить свою волю в руководстве и управлении всем обществом, оказывать определяющее воздействие на поведение народных масс с помощью средств, находящихся в распоряжении государства, мобилизовывать на достижение поставленных целей и программ большие массы людей, регулировать отношения между отдельными группами людей.

Эффект использования власти в значительной степени определяется ее социальным содержанием – способностью действовать в согласии или вопреки интересам управляемых. В политической практике постепенно реализуется чрезвычайно продуктивная идея самоценности человека, которая в развернутом виде была сформулирована И.Кантом в категорическом императиве. В политической, властной сфере она предполагает, прежде всего, неприкосновенность, ненарушаемость прав человека, которые вытекают из самоценности личности. Последняя, таким образом, оказывается органически связанной с идеей, принципом Конституции как нормативным ограничителем государственной власти с точки зрения обеспечения и защиты прав человека.

Для соответствия такому своему назначению Конституция как политикоправовой документ должна, вопервых, базироваться на принципе безусловного равенства всех людей, никого не исключать из субъектов всей совокупности человеческих прав и свобод. Правами наделяются либо все, либо никто. Любое неравенство в фундаментальных правах по отношению к определенной категории граждан неизбежно оборачивается постоянным расширением этой категории. Вовторых, эффективность Конституции зависит от преобладания в ней юридического компонента над политикоидеологическим, что превращает ее из политической декларации о возможных намерениях государственной власти – в юридический документ, имеющий четкую нормативную форму.

Существует несколько типов отношений власти со своим главным источником, носителем – человеком. В рамках единства человека и власти возникают два варианта их связи. Первый предполагает отношение к власти как к средству, используемому для решения задач социального, морального, религиозного порядка. Такой тип связи воплощает собой лидерство, вырастающее из способности руководителя отражать, удовлетворять интересы своих последователей.

Второй вариант единства человека и власти – это отношение к власти как к цели, признание самодовлеющей и самодостаточной ценностью, по своей значимости перекрывающей все другие. В рамках такого отношения к власти формируется «авторитарная личность», характерными чертами которой являются полное слияние человека с механизмом власти, подчинение личной жизни потребностям власти.

Результатом разрыва человека и власти оказывается отчуждение, при котором человек рассматривает и решает проблемы личной жизни в их отрыве от жизни социальной, регулируемой действиями властного механизма. В политике действует нечто вроде «принципа дополнительности», говорящего о взаимонаправленности двух противоположных начал политической жизни – человека и власти – говорящего о невозможности их изолированного существования.

В современном обществе происходит нарастание личностного измерения власти, человеческого аспекта политики. Выражением этой тенденции является и приоритет прав человека во всей системе законодательства, в т.ч. и международного, ощутимое повышение значимости личной инициативы и активности каждого участника политического процесса, который подпитывается и направляется человеческой энергией и заинтересованностью.

Основными участниками политического процесса, компонентами политической власти являются ее субъект, объект, средства (ресурсы). Субъект и объект непосредственные носители, агенты власти. Им может быть отдельный человек, организация, общность людей (народ) или даже мировое сообщество, объединенное в ООН.

Практика показывает, что власть никогда не является свойством или отношением лишь одного действующего лица (органа). Власть всегда двустороннее, ассимитричное, с доминированием воли властителя, взаимодействие ее субъекта и объекта. Она невозможна без подчинения объекта.

Если такого подчинения нет, то нет и власти, несмотря на то, что стремящийся к ней субъект обладает ярко выраженной волей властвования и даже мощными средствами принуждения.

Объектом политической власти может быть общество в целом, т.е. народ, а также каждый гражданин в отдельности, мужчина и женщина. Народ может быть и объектом, и субъектом власти? Да, народ в демократическом обществе субъект власти, но он одновременно и объект власти, поскольку, передав по доброй воле выполнение властных функций соответствующим властным структурам, народ, общество в целом берут на себя обязанность подчиняться избранной им политической власти.

Первичное разделение труда между членами общества, поставило их в неравное, зависимое положение. За мужчинами было закреплено право на «внешнюю» деятельность, на освоение мира и господство над ним, а значит – на роль субъекта истории, а за женщинами – право на рождение и воспитание детей, на обустройство дома, быта, т.е. право на то, что в новое время определяют как жизнь в «частной» сфере. И дома женщина тоже оказалась подчиненной мужскому авторитету, стала объектом его власти. Современная канадская исследовательница О`Брайен отмечает, что «идеология мужского превосходства находит свое отражение и обоснование не в конкретных сексуальных отношениях, а в глобальном процессе человеческого воспроизводства».

В XVII – XVIII вв. вспыхивает целое созвездие королев, цариц, правительниц, которое поставило под сомнение миф о «природном назначении» женщин. Весь XIX в. для женщины – это поиск ее социальной идентичности в границах между признанием и отрицанием ее права быть личностью (субъектом), гражданкой, полноценным членом общества и активным участником политических процессов и принятия политических решений.

Большинство ученых сходятся во мнении, что гендерная принадлежность оказывает сильное влияние на характер и стиль политического управления и распоряжения властными полномочиями, на восприятие самого понятия власть.

Так, в последнее время получила распространение теория empowerment.

Мужчины, как утверждают феминисты, рассматривают власть как власть над (power over), как возможность влиять и доминировать, в то время как женщины видят власть как осознание силы для (empowerment). Термин empowerment используется ими для описания власти, уполномочивающей для, в отличие от власти над кемлибо. Предложенная в 1980 г. концепция осознания силы (empowerment) стала центральной для феминистского определения политики.

Феминисты проводят различие между термином empowerment, которое включает стратегию убеждения и другие формы непринудительного влияния, и термином authority, power over (власть), предопределяющая отношения господстваподчинения, отношения соперников, а не партнеров и основанная на угрозе социальных санкций, запугивания.

Феминистская теория также считает, что женщины не только определяют власть поиному, чем мужчины, но и пользуются ею подругому. Empowerment в том смысле, который ему придают феминисты, означает процесс обретения угнетенными некогда личностями возможности распоряжения своими судьбами, расширения участия в делах и присутствия в структурах власти. Следствием этого является не традиционное использование власти как власти над другими или власти в виде доминирования, но понимание власти как полномочие или как компетенция. Сама же власть видится в руках женщин более кооперативной и менее конфронтационной, нежели в руках мужчин. Эта вера в иной подход в политике, присущий женщинам, пожалуй, является одним из наиболее часто используемых аргументов для отстаивания требования возрастания числа женщин на элитных властных позициях.

2. Исторические предпосылки распределения властных полномочий между мужчинами и женщинами Гендерное неравенство в политике, низкий уровень представленности женщин на уровне принятия политических решений в последнее время все чаще становится объектом исследований, и все большую значимость приобретает проблема его преодоления. Если с конца XIX в. и особенно первых десятилетий ХХ в актуальной проблемой было предоставление женщинам избирательных и других гражданских и политических прав, то в последние десятилетия социологи и политологи все чаще говорят также о проблеме вхождения женщин во власть, проблеме гендера, распределения властных ресурсов и полномочий. Социальное воспроизводство гендерного сознания на уровне индивидов поддерживают основанную на признаке пола социальную структуру, воплощая в своих действиях ожидания, связанные с их гендерным статусом. Индивиды конституируют гендерные различия и, одновременно обуславливаемые ими, системы господства и властвования. Во многих обществах мужчин и женщин не только воспринимают и оценивают поразному, обосновывая гендерными особенностями и разницей в способностях различия в распределении власти между ними.

Традиционный подход к разделению понятий мужское и женское неизбежно предполагал заведомое неравенство мужчин и женщин, мужское доминирование и женское подчинение. Власть в целом, и политическая власть в частности, традиционно, на протяжении многих веков и даже тысячелетий ассоциировалась исключительно с мужским полом. Власть, как правило основываемая на насилии, могла принадлежать и принадлежала только мужчинам. В общественном сознании и практике доминировала схема распределения властных полномочий, при которой мужчина, как правило, рассматривался как субъект власти, а женщина – ее объект, причем эта схема была характерна для всех общественных сфер (от семьи до государственного управления).

Решающее влияние на социализацию пола оказало так называемое первичное разделение труда между мужчиной и женщиной, определившее кардинально различные условия существования для них, распределение их социальных ролей и позиций в обществе в целом и доступе к власти в различных его институтах. На ранних этапах развития человеческого общества естественное разделение труда не привело поначалу к экономическому неравенству мужчин и женщин, т.к. доминировали коллективные формы производства и потребления, однако, со временем, с появлением и развитием частной собственности и государства это разделение углублялось. Сосредоточение основных материальных богатств в руках группы людей вело не только к классовому, но и гендерному неравенству. Несмотря на то, что именно женщины выполняли чрезвычайно ценную для общества функцию – репродуктивную, именно они оказались в результате этого разделения в зависимом положении, стали объектом «мужской власти».

С древнейших времен до ХХ в. – это период истории «мужской власти».

Среди многочисленных королей, царей, императоров встречаются лишь несколько женских имен, но эти женщины имели доступ к власти только благодаря своей принадлежности правящим династиям, королевскому происхождению, они считались «помазанниками Божьими», а потому их не могли этой власти законно лишить только изза их пола. В некоторых же странах, как, например, во Франции, даже царские особы женского пола не могли претендовать на королевскую власть, запрещалось наследовать трон по женской линии. Лишение женщин доступа к власти политической не рассматривалось на протяжении веков как негативный фактор. Считалось, что это вполне компенсируется той скрытой властью, которой обладает женщина – властью над мужчиной. Так, английский философ Самюэль Джонсон отмечал: «Природа дала женщине столько власти, что закон мудро лишил ее больших полномочий». Даже представитель французского Просвещения Шарль Луи Монтескье говорил: «За исключением некоторых случаев женщины не стремятся к равенству, потому что у них и так слишком много преимуществ, предоставление им равной власти будет означать установление «женской имперской власти». В то же время за предоставление женщинам равных с мужчинами возможностей обладания политической властью еще задолго до ХХ в. выступали адвокаты. Так, в 1673 г. Пол де ля Барр в своем трактате «Женщины так же хороши, как и мужчины» говорил о том, что женщины, как и мужчины также имеют способности обладать и распоряжаться политической и военной властью. Барр, а в последующие годы и века и другие сторонники гендерного паритета, приводили в пример легендарных Амазонок, Жанну д’Арк, английскую королеву Елизавету Тюдор, российскую императрицу Екатерину II, австрийскую правительницу Марию Терезу.

3. Теория демократии и гендерное равенство на уровне принятия решений Распространение идей демократии в последние десятилетия ХХ в., становление демократических институтов, предоставление в большинстве стран женщинам избирательных прав актуализировали проблему неравных возможностей женщин и мужчин в завоевании и удержании властного авторитета.

В научных дискуссиях по поводу достижения гендерного равенства в федеральных и местных законодательных и исполнительных органах, обеспечения более справедливого баланса между ними в верхних эшелонах власти регулярно поднимается вопрос, почему для отдельных групп населения, в частности, женщин, становится важным быть представленными большим числом.

Многочисленные аргументы в пользу необходимости роста женского представительства на уровне принятия решений связываются с несколькими теориями демократии.

Представительная теория демократии, ставящая в основу принцип естественной справедливости или символического равенства, дает базис для требования женщин иметь равноправный доступ к политической власти, к управлению в различных сферах (образование, бизнес, производство и т.д.), так как, говоря словами американской исследовательницы Сьюзан Кэролл, «большее представительство их рассматривается как демократическое право, отсутствие активного участия женщин видится как индикатор того, что демократическая система работает неисправно». Согласно этой логике, законодательный орган может функционировать демократически только в том случае, если он действует как общественный форум для выражения всех точек зрения. Ввиду этого парламентская демократия требует увеличения присутствия женщин как самоцель, безотносительно, привносит ли оно перемены. Близко к этому взгляду находятся идеи о пропорциональном представительстве. Согласно теории пропорционального представительства, различные группы населения, в том числе женщины, должны быть представлены в верхних эшелонах власти пропорционально их количеству в общей массе населения.

В центре второй группы доказательств находится взгляд, что вхождение большего числа женщин в политические структуры и доступ их к власти в целом послужило бы оздоровляющим началом в исправлении дурной славы, которую приобрели и политики, и политическая жизнь в последние годы. Исключение женщин из процесса принятия решений сохранило их имидж неиспорченным участием в политической коррупции. Таким образом, от них скорей можно ожидать действий «свободных от влияния специальных интересов». Сторонники этой теории считают, что женщины в силу их достаточного образовательного уровня (образовательный и профессиональный уровень современных женщин во многих странах находится на уровне мужчин или даже опережает его) способны занимать важные посты, дискриминация, и как результат неиспользование их на ответственных должностях, становится существенной потерей для общества.

В третьих, представительная демократия требует более активного вхождения женщин во власть потому, что тогда, согласно мнению сторонников этой теории, значительным изменениям могли бы подвергнуться и политическая культура, и политическая повестка. В силу отличия жизненного опыта их политические приоритеты отличаются от приоритетов мужчин. И, следовательно, избрание большего числа женщин на властные посты привело бы к изменениям в общественной политике. Исследователи, опираясь на опыт стран с развитым представительством женщин, утверждают, что они склонны больше внимания уделять таким вопросам, как защита окружающей среды, ядерное разоружение, здоровье, забота о детях. Чем больше женщин достигает политических вершин, тем свободнее они себя чувствуют, поднимая «женские» вопросы, большее их число на ответственных постах облегчает артикуляцию интересов, ценностей, стимулирует обсуждение важных с точки зрения проблем, по которым чаще могут приниматься законы.

Вместе с тем присутствие женщин на ответственных и важных должностях в преимущественно мужских по составу органах власти (например, парламент, кабинет министров, городской совет), т.е. их символическое представительство, обычно слабо отражается на политических приоритетах и не гарантирует, что перемены произойдут. Как отмечает британская исследовательница Джилл Бестидински «при таких условиях женщины добиваются доступа к власти либо потому, что действуют как мужчины (примером может служить Маргарет Тэтчер), либо они находят мало поддержки среди своих коллег – мужчин, если они стараются выразить взгляды, отражающие женские интересы». Опираясь на опыт скандинавских и других североевропейских стран можно утверждать, что женское представительство в органах власти начинает оказывать влияние, когда оно достигает по крайней мере 15%. Однако возрастание числа женщин в органах власти само по себе не достаточно. Женщины сами должны осознать свои интересы, обрести собственный голос в современной культуре.

4. Гендерный аспект распределения властных полномочий Завоевание женщинами политической власти связано с многочисленными трудностями на пути ее удержания и эффективного использования. Как уже отмечалось выше, человеческая история это история господства так называемой патриархатной модели общества, в основе которой лежит мужское доминирование. В прошлом оно провозглашалось вербально и закреплялось идеологически и институционально. Женщины оказались подвластны мужьям внутри семьи, а в составе группы – мужской власти. Властные позиции мужчин поддерживались в обществе и формально с помощью права, и неформально – общепринятыми правилами повседневной жизни, обычаями, традициями. И если в законодательном порядке в абсолютном большинстве стран ограничения на доступ женщин к политике и власти сняты, то неофициальные ограничения и преграды продолжают существовать. В конце ХХ – начале ХХI вв. несмотря на разработанные законодательства, определенный прогресс, содействие различных международных организаций, мужское доминирование поддерживается как на уровне сознательных стереотипов (например, политика – не женское занятие), так и на уровне бессознательного (пример – язык).

Такие стереотипы создают множество проблем на пути реализации женщиной властных полномочий, в том числе потому, что мужчины зачастую не хотят выступать в качестве объекта власти, считая это ниже своего достоинства или, будучи социализированными в соответствии с господствующими стереотипами (женщины должны выполнять вспомогательные роли, мужчины – властные) чувствуя себя некомфортно, когда приходится подчиняться. Некоторые мужчины, тоже руководствуясь стереотипами, противятся идее женской власти и женского лидерства, не потому, что считают, что они не обладают достаточными интеллектуальными способностями или профессиональными навыками для управления, а потому, что считают их существами слабыми и не желают перекладывать на их плечи тяжелое бремя власти или, по крайней мере, опасаются, что так о них (мужчинах) будут думать другие.

Подчинение, как правило, зависит от целого ряда факторов: совпадения предписаний субъекта власти с позициями объекта;

характера предъявляемых ему требований;

ситуации и средств воздействия;

восприятия руководителя исполнителями;

наличия или отсутствия у него авторитета. Обладание женщинами властью даже при наличии идентификации интересов субъекта и объекта, может не принести эффективных результатов только изза отсутствия авторитета субъекта ввиду ее принадлежности к женскому полу. Правда, все это конечно, определяется политической культурой населения, менталитетом и др.

подобного рода факторами.

Почти двухсотлетняя история феминистского движения доказала, что женщины нуждаются в политических правах и способны на большую политическую активность. В силу различного жизненного опыта, политические приоритеты женщин отличаются от приоритетов мужчин. Феминистские исследователи обратили внимание на то, что традиционное представление о политической власти предполагает власть как силу принуждения, власть над кемто или чемто. В то же время женщины, которые ощущают власть на микроуровне, в процессе повседневных взаимоотношений людей, воспринимают ее как осознание силы для реализации чеголибо. По мнению феминисток тактика «наделения женщин властью» (empoverment) призвана выразить женское начало в политике. В результате «наделения властью» женщины получают возможность распоряжаться своими судьбами, понимая власть не как принуждение, а как полномочие или компетенцию. Власть лишается аспекта господства, становится менее конфронтационной и приобретает характер сотрудничества.

Проблема завоевания и удержания власти женщинами связана также с неравным распределением в обществе властных ресурсов. Как известно, существует несколько типов ресурсов власти – экономические, социальные, культурноинформационные, но самыми эффективными и влиятельными считаются ресурсы силовые (оружие, армия, полиция, суд, прокуратура), т.к. они могут лишить человека самых важнейших его ценностей – имущества, свободы и жизни. Во всех странах традиционно обладателями силовых ресурсов являются мужчины. В абсолютном большинстве стран служба в армии женщин не является обязательной, в отличие от мужчин. Даже в тех странах, где женщин по достижении совершеннолетнего возраста призывают на службу, они все равно выполняют меньше обязанностей будучи в армии и при ведении военных действий их как правило не отправляют на передовую (пример – армия Израиля).

История знает лишь несколько министров обороны (например, Элизабет Реэн из Финляндии или Ким Кемпбелл из Канады).

Подавляющее число служащих полиции, прокуратуры – также мужчины, лишь в судебных органах иногда может наблюдаться наибольший процент концентрации женщин по сравнению с другими властными структурами.

Заслуживает внимания тот факт, что исторически служба в армии и других силовых структурах была не только обязанностью, но и правом (во многих странах рабам запрещалось служить, а право носить оружие считалось очевидным доказательством свободы личности). Повсеместное введение всеобщей воинской повинности во многих странах повлекло за собой предоставление избирательных прав, а женщины, функции деторождения которых признавалась более общественно ценной, особенно в условиях войны, были лишены права и служить, и голосовать. Многие феминистки выступали и продолжают выступать за введение воинской повинности и для женщин, что по их мнению должно еще более уравнять женщин в правах с мужчинами и, что более важно, обеспечить им более равные возможности в распределении властных ресурсов, т.к. при существующем доминировании мужчин в обладании этими ресурсами невозможно обеспечение равного доступа к власти.

Долгие годы многие западные феминистки были убеждены в плодотворности марксистского подхода к освобождению женщин – освобождению посредством труда. Поэтому марксистское решение «женского вопроса» находили вполне достаточным для преодоления патриархатных норм, традиций, властных отношений. Однако и у них возникли на этот счет сомнения. Эти сомнения побудили Симону де Бовуар – французского философа экзистенциалиста, написать специальную работу о положении женщин – двухтомный труд «Второй пол». Пробуждение социального и политического самосознания или, иначе говоря, формирование самосознания женщин в качестве полноценного субъекта общества – основное достижение неофеминизма. Общественные силы вдохновленные лозунгом «Если женщина имеет право на половину рая, то она имеет право и на половину власти на земле» вынудили власть имущих потесниться и впустить, наконец, женщин во все властные структуры общества.

Спор о назначении женщин получил завершение в принятых международным сообществом документах, таких как Конвенции ООН о политических правах женщин (1959 г.), ликвидации всех форм дискримнации в отношении женщин (1979 г.), о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности (1993 г.);

Деклараций ООН об искоренении насилия в отношении женщин (1993 г.), о равенстве между женщинами и мужчинами как главный критерий демократии (1997 г.) и др., где женщина признается таким же полноценным субъектом истории как и мужчина.

В 80-е годы XX в. женщины на Западе стали активно осваивать хозяйственноэкономические области, а также практически все общественные сферы. В положении и сознании женщин происходит настоящая революция, которая означает конец эры патриархата. Начался настоящий прорыв женщин в сферу политики. Женщины берут под свою опеку работу местных органов власти, становятся мэрами городов, муниципальными советниками, депутатами региональных советов, депутатами парламентов, глав правительств и даже президентами. Сегодня женщины не просто пытаются освоить все пространство политики, но заявляют о своем намерении в корне изменить ее правила. Так, дважды возглавлявшая правительство своей страны норвежка Гру Харлем Брундтланд убеждена в том, что женщины призваны морально совершенствовать, сделать более гуманными существующие в политике отношения.

Итальянские социологи говорят о массовом присутствии женщин в политике как о составной части «битвы за новую цивилизацию, новый мир, новую культуру» и оценивают его в категориях «революционной по содержанию, интеллектуальной и моральной реформы современного общества».

Жизнь подтвердила, что женские способы действия в политике разнообразнее мужских. С одной стороны, женщинаполитик может в некоторых ситуациях избрать чисто мужскую тактику поведения. Такая женщина смело принимает решения и не особенно разборчива в выборе средств достижения целей. С другой стороны, современные исследования европейского женского движения показывают, что женскому политическому участию в меньшей степени свойственны такие качества классической «мужской» политики как агрессивность и авторитаризм. Именно женщины составляли большинство лидеров антивоенного и экологического движения, использующего тактику ненасильственного протеста.

Однако, некоторые исследователи считают, что пропорциональная представительность и активность мужчин и женщин в структурах политической власти может явиться ключом к решению многих больших вопросов современности. Женское политическое поведение может стать «амортизатором» агрессивности мужского поведения, в то время как присутствие мужчин придает действиям женщин последовательность и дальновидность. Нарушение же гармонического сотрудничества двух раздельных половин человеческой сущности приводит к нарушению принципов развития человечества, разрушению возможности создания счастливой и достойной жизни на Земле.

В настоящее время в мире насчитывается 17 женщинправительниц (включая трех королев – Великобритании, Дании и Нидерландов, власть которых номинальна), а всего в истории было 30 женщинпрезидентов, 28 женщинпремьер министров. Интересными представляется тот факт, что пути вхождения женщин во власть в некоторых странах зачастую отличаются от путей приобретения властных полномочий мужчинами. Так, в некоторых странах приход женщин к власти предопределяется семейными факторами, их родством с видными политическими деятелями. Например, в Индии вовлечение женщин в политическую деятельность и их шансы на завоевание власти (прежде всего на уровне участия в парламенте и местных органах власти) как правило предопределяются такими факторами, как принадлежность к высшей касте (именно ее представительницы наиболее активны в политике, что связано с тем, что именно богатые женщины получают хорошее образование и могут себе позволить заниматься политикой, нанимая прислугу для работы по дому) или семейные традиции или поддержка женщиныполитика со стороны ее семьи. В целом можно привести множество историй вхождения женщин во власть под влиянием семейных факторов и обстоятельств. Например, председатель Президиума Монголии Секбатарин, президент Аргентины Мария Эстела Мартинез де Перон, президент Гвианы Джанет Джеган;

президент Филиппин Корасан Акино, президент Никарагуа – Виолетта Бде Чаморо, премьер министр Бангладеш Халеда Зиа, премьер министр Индии Индира Ганди, премьер министр Пакестана Беназир Бхутто.

Как видно их этих и других исторических примеров женщины не раз демонстрировали способность выступать в роли сильных политических лидеров, способных объединить страну против диктатуры (Акино, Мирейа де Ариос) или против иностранной агрессии (премьерминистр Израиля Голда Меир), восстановить общественный порядок после нескольких десятилетий военного режима (Эрта Паскаль Труильо, президент Гаити), или многолетней гражданской войны (Рут Перри, председатель Госсовета Либерии), выступать в роли регионального лидера («карибская железная леди» Мари Евгения Чарльз, премьерминистр Доминики), отличиться благодаря службе в армии (участница Армии Освобождения Тито Милка Планич, федеральный премьерминистр бывшей социалистической Югославии), организовать активные военные операции (политика бывшего премьера Турции Тансу Чиллер против курдов, хотя и не особенно успешная), побороть инфляцию и установить новую эффективную систему налогообложения (Элен Элизабет Кларк, премьер Новой Зеландии).

Одним из важных механизмов создания условий для обеспечения равного доступа к власти мужчин и женщин является система квотирования. Целью этой системы является рекрутирование женщин на политические позиции и предотвращение их изоляции от политической жизни. Она предполагает выделение женщинам определенного количества мест в различные органы власти, институты, структуры (кандидатские списки, парламентские ассамблеи, комитеты, правительство). Как правило целью системы квот является обеспечение женщинам минимум 30-40% мест. Квоты могут вводиться как временная мера, пока не будут ликвидированы барьеры для вхождения женщин в политику. В большинстве случаев квоты используются в целях усиления женского представительства в законодательных органах власти, это особенно актуально для тех стран, где женщины составляют более половины населения. Системы квотирования могут носить гендернонейтральный характер, они направлены против недостаточного представительства не только женщин, но и мужчин.

Иногда вводятся квоты в пользу обеспечения большего представительства мужчин в тех сферах, где традиционно доминируют (по количеству) женщины, например, в социальной сфере (правда, и в этих сферах властные позиции как правило находятся всетаки в руках у мужчин). Такие системы квот, например, также используются в Социалистической народной партии Дании, где большинство активистов – женщины.

5. Гендер и политическая власть в Азербайджане В Азербайджане проблема «Гендер и власть» также приобретает все большую актуальность. Существует множество неофициальных барьеров для обеспечения гендерного паритета во властных структурах страны, что затрудняет вхождение женщин во власть. Большинство женщин попрежнему предпочитают политике другие занятия, а если и претендуют на власть, то сами стремятся зачастую ограничить ее такими традиционно «женскими» сферами, как образование, здравоохранение и т.п.

Реализация женщинами властных полномочий встречает как правило множество барьеров, связанных с влиянием социокультурных факторов, когда сами термины «властная женщина», «жесткая руководительница» и т.п.

рассматриваются как исключение из правил и заведомо подвергаются критике как несоответствующие образу женщины. В то же время женщиныполитики как правило сами стараются «забыть» о своей принадлежности к женскому роду. В среде, где доминирует идеал женщиныхранительницы семейного очага, распространен образ «бесполого» женщиныполитика, в своих речах, манерах, стиле поведения женщина вынуждена вести себя не так, как ей хотелось бы, а как от нее ждут другие. Часто считается неприемлемым и даже стыдным женщинамлидерам открыто проявлять свою феминную натуру, фактически чем более авторитарнее, помужски она себя ведет, тем больше она соответствует недекларируемым официально, но имеющим место мужским правилам игры.

Поэтому так важно, что азербайджанские женщинылидеры, руководительницы преодолели это ощущение не комфортности от пребывания в политической среде, как–будто они заведомо чужие в этой среде и какбудто они ведут себя неестественным образом. Часто женщинылидеры, воспринимающие эти идеи, в конце концов начинают чувствовать себя виноватыми, будучи не в состоянии соответствовать общепринятым образам. Это чувство приводит к тому, что вместо того, чтобы гордиться своей принадлежностью к женскому полу, женщина чувствует себя неуютно изза этого и изза того, что приходится «изменять» своей натуре. Женщинелидеру зачастую приписывается «мужской ум», т.к. «женский ум» как правило ассоциируется с некоторой ограниченностью, интеллектуальной слепотой, отсутствием логики, а в лучшем случае – с хитростью. Причем такие ассоциации распространены не только среди мужчин, но и среди женского населения, которое также не признает способности женщин рассматривать поступки в широком контексте, связывая один с другим, увидеть взаимодействие вещей и явлений по законам причинноследственной связи, и активно поддерживает миф о чрезмерной женской эмоциональности, которая якобы затрудняет принятие взвешенных и правильных решений.

Также чрезвычайно актуальна для нашей страны упомянутая выше проблема субординации мужчин женщинам, когда выполнение даже самых мудрых и эффективных решений женщинруководительниц может застопориться изза нежелания подчиненных мужчин следовать им. При этом женщины, занимающие властные позиции на различных уровнях, как правило предпочитают брать себе в заместители, ассистенты именно мужчин, что объясняется их лучшей профессиональной подготовкой, хотя при наличии соответствующих условий способности как женщин, так и мужчин могут быть, а зачастую и являются одинаковыми, просто у женщин меньше возможностей себя проявлять. Зачастую сами женщины предпочитают видеть в лице объекта власти также именно мужчин. В целом, хотя благодаря процессам модернизации убеждение, что политическая карьера и в особенности карьера политического лидера может повредить выполнению женщинами своей главной функции – семейной, в последнее время все больше теряет свою значимость, но не исчезло полностью.

В некоторых средствах массовой информации все еще пропагандируется «аргумент», нацеленный на создание в общественном сознании, и особенно в сознании женской части населения, непривлекательности, образа женщинылидера. Характерной особенностью большинства стран является то, что наиболее прогрессивно настроенными в вопросах привлечения женщин к власти является городское население, однако в Азербайджане характерной особенностью является то, что разрыв в уровне такой прогрессивности между городской и сельской средой очень велик.

Изменения в общественном сознании, нравственных ценностях, менталитете изменили отношение к азербайджанской женщине за последние десятилетия. У нас попрежнему доминируют представления о «слабости» женского пола, при этом тот груз физической работы, психологические нагрузки, крайне тяжелый быт (особенно среди не городского населения, испытывающего трудности с водой, газом, светом и т.п.), которые приходится испытывать женщинам, идет в разрез с этой природной слабостью, скорее слабость воспринимается как тотальная зависимость от мужской власти. В развитых странах улучшение социальноэкономического положения женщин (когда они могут позволить себе нанять прислугу для работы в доме или уходу за детьми, приобрести электрические бытовые приборы, облегчающие работу по дому, отдать детей в хорошие ясли и детский сад, и, более глобально, использовать свои средства для проведения избирательной кампании) рассматривается как необходимое условие для вовлечения женщин в политику и власть. У большинства женщин более актуальными являются вопросы как прокормить семью, а потому большинство женщин считает цели начала политической карьеры как попытку улучшения такого положения весьма призрачными и несбыточными, тем более если они воспитываются в условиях патриархальных отношений. «Революция сознания» присуща только лишь части городского молодого женского населения, но и они как правило не задаются целью идти во власть, в политику, а стремятся в основном к материальной независимости, мечтают сделать хорошую карьеру (как правило в иностранных компаниях), хорошо зарабатывать, удачно выйти замуж. Перспективы обретения политической власти прельщают лишь считанных девушек, т.к. политика в их глазах дело слишком сложное и неблагодарное.

Проблема вхождения все большего числа женщин во власть очень насущна для многих стран, и для Азербайджана, в частности. Женщины нужны во власти т.к. они могут выступать катализатором перемен, их приход во властные структуры – объективно необходимое условие для улучшения статуса женского населения в обществе в целом, а, значит, каждой отдельно взятой женщины.

Кроме того, государственная политика в отношении женщин необходима как самостоятельное направление, поскольку существует группа специфических проблем, связанных с положением женщин, и, как правило, именно женщины лучше эти проблемы осознают и могут предложить пути их разрешения. В то же время неправильно утверждать, что женщины, пришедшие к власти, должны решать проблемы сугубо женские. Женщиналидер должна решать те проблемы, которые наиболее жизненно важны для общества, эти проблему могут касаться и мужчин, и детей, и стариков.

Мировой опыт показывает, что в политике (как и в других сферах) есть области, где более компетентны женщины или мужчины, но это не значит, что, к примеру, в сфере здравоохранения или образования мужчинам должен быть закрыт путь к руководящим постам, или женщина не может занимать пост министра внутренних дел;

все зависит от конкретного случая, среды, обстоятельств, но в любом случае, при выборе или назначении на властные посты, нужно руководствоваться не гендерным признаком, а профессиональными качествами. Тот факт, что в нашем парламенте представлено 13 женщин, (не достаточно много, но в то же время это не самый плохой показатель в мире и на постсоветском пространстве), отнюдь не предполагает заведомо активного участия наших женщиндепутатов в решении проблем «женского характера». В целом, несмотря на то, что государство определило увеличение представительства женщин на руководящем уровне как одну из важных задач (например, в Указе Президента Азербайджанской Республики «О претворении в жизнь государственной женской политики» от 6 марта 2000 г.), прогресс в этом направлении достигается пока медленно.

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1. Azrbaycan Respublikasnn Konstitusiyas. – B., 2. Azrbaycan dvlt qadn siyastinin hyata keirilmsi haqqnda. Azrbaycan Respublikas Prezidentinin Frman. 6 mart 2000. – B., 3. Azrbaycan Respublikasnn qadn problemlri zr Milli Faliyyt Plan haqqnda.

Azrbaycan Respublikas Nazirlr kabinetinin qrar. 6 mart 2000. B., 4. Gender: qadn probleminin yeni mrhlsi /Respublika Konfrasnn materiallar. fevral 1998ci il. – B., 5. Декларация по проблеме равенства между женщинами и мужчинами в качестве фундаментального критерия демократии. /Материалы IV Межминистерской Европейской конференции по проблеме равенства между женщинами и мужчинами. Стамбул, 1314 ноября 1997 г. Страстбург, 6. Ледилидер. Дайджест. По материалам «Школы женского лидерства».

Составитель: С.Громова. – М., 7. Мандаль Р. Прошлое и будущее //We/ Мы. Диалог женщин, 2001, № 8. Ребчук А.В. Курс политологии. – М., 9. Роденберг Б., Вихтерих К. Emprowerment. Влияние женщин на характер власти.

Берлин, 10. Степанова Н.М. Опыт использования гендерных квот в странах Западной Европы // Общественные науки и современность, 1999, № 11. Хрестоматия по курсу «Основы гендерных исследований». – М., 12. Шведова Н. Женщины и власть // Права женщин в России. Законодательство и практика 1999, № 13. Burns Y. Leadership. – N.Y., 14. Women & Politics and DecisionMaking in the Late XXth Century. A United Nations Study. United Nations Office in Vienna, Center for Social Development and Humanitarian Affairs, 15. www.guide2womenleaders.com 16. www.owl.ru 17. www.ipu.org




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.