WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ЭССЕ Ю.В. Веселов ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ ОДНОГО ГОРОДА:

ПРОСТРАНСТВО ПЕТЕРБУРГА В экономической социологии сегодня хорошо представлены разнообраз ные области исследования — социология рынков, социология денег, социо логия потребления, социология производства и т.д., но до сих пор нет эко номической социологии города. Хотя нет никаких причин, по которым экономическая социология не могла бы заниматься исследованием город ского пространства и других территорий. Родственное направление, на иболее близкое по смыслу — это существующая в академической среде США традиция преподавания «политической экономии города» («urban political economy»). Мне хочется обратить внимание читателей на особен ную проблему города — ни экономика города («urban economics»), ни социо логия города («urban sociology») как направления исследования сами по себе не ставят задачу рассмотреть взаимное влияние экономики, политики, культуры в городской среде, а это порой важнее, чем что-либо другое.

Я попытаюсь доказать это утверждение на примере Петербурга.

Ключевые слова: экономическая социология города, городское про странство, экономика Санкт-Петербурга, культурный и символический капитал города.

Key words: urban economic sociology, urban space, political economy, St. Petersburg, cultural and social capital of a city.

Пространство оказывает большое влия ние на образ мыслей… И. Бродский Задача данной статьи — нарисовать портрет Петербурга с точки зрения экономической социологии и тем самым очертить (не более того) контуры экономической социологии города. Все, что говорят экономисты об эконо Эссе мике Петербурга, не более чем правильно, но, тем не менее, не отражает существа дела. Дело в том, что экономика Петербурга никак не отделяется от его культуры и искусства, истории и географии, общества и политики. Без них всякая возможная привлекательность Петербурга как-то теряется, стре мительно приближаясь к нулю. Кроме того, хороший портрет отличает не фотографическое сходство, а, прежде всего, идея, замысел художника — как выделить те особые черты, которые точно передают характер изображаемо го человека. Поэтому здесь необходима методология (которую и дает нам экономическая социология), а вот множество статистических данных (кото рые так любит представлять любая городская администрация, и что, видимо, отражает хаос в ее, то бишь, администрации, голове) вряд ли что-нибудь скажет об экономическом характере Петербурга. Нужно ответить на вопрос:

какие у Петербурга особенные (или характерные) экономические черты и как эти черты соединяются с социальной и культурной средой города. То гда станет понятно, почему именно Петербург и его жители сегодня должны привлечь внимание инвесторов и мирового бизнеса.

Петербург и Россия Петербург всегда был вне России, но в то же время и вместе с ней. Он находится на западной границе России (до Евросоюза в его финской версии рукой подать), т.е. почти вне России или на ее окраине (не в центре), всю свою историю противопоставляя себя России как самый западный город в географическом и (что важнее) в культурном значении этого слова. Петер бург больше европейский и западный, чем самые что ни на есть западные европейские города, поскольку планировался и создавался исключительно как копия европейского города, а вот вышло, что копия, или такая «культур ная подделка», наверное, лучше оригинала. Она в зримой архитектурной форме отражает рационализм и сдержанность именно западного сознания без примесей «азиатчины» (в Москве, например, другое — форма кремлев ской стены, особенно ее зубцы, мне больше всего напоминают стены маври танских крепостей в Алмерии).

Еще Петербург морской город, а ведь Россия в старые и новые времена страна в основном сухопутная. Рядом «море на букву Б», напоминает петер бургский житель Иосиф Бродский, объясняя, почему он не мог бы жить в Москве — если рядом море, то пространство города остается открытым, что, в свою очередь, как мне кажется, «открывает» сознание всему остально му миру. В советские годы именно моряки, приходившие с «загранки», со единяли город с европейским миром, обеспечивая его всякой «западной за разой» — это были сигареты, джинсы, пластинки, кока-кола и (о, ужас!) даже доллары. Мне тогда трудно было даже представить (не в смысле уго ловной статьи за валютные операции, а в смысле функционалистской соци ологии) — ну зачем советскому человеку доллары, для чего, что он с ними делать будет, т.е. какова их социальная функция? Я согласен с еще одним петербургским жителем Сергеем Довлатовым, который так говорил о своем городе: «Я думаю, это наименее советский город России…» (Довлатов 2004).

Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

Только, может быть, Одесса (с ее «привозом») в то время могли соперничать с Петербургом своим закаленным морским характером, обращенным в сто рону Запада. Еще раньше, в семнадцатом столетии, морскими воротами Рос сии был Архангельск, и вот вам его культурное следствие — вторым и рас пространенным языком в городе был голландский. Петербург переманил голландцев, именно они первыми пришли морем на стрелку Васильевского острова, они же и дали язык, но не как разговорный, а только для обозначе ния города — Санкт-Питербурх (Sankt Piter Bourkh) звучит по-голландски.

Немцы, вопреки распространенному в России мнению, ни в чем не виноваты (что им не помогло в 1914 году, когда на волне антигерманской истерии Санкт-Петербург был переименован в Петроград, т.е. сначала Петр священ ный превратился в Петра профанического, а там уже один шаг и до предсов наркома). Но немцами в России называли всех иностранцев — все, кто не умел говорить по-русски, были немы или «не-мы», следовательно, все пра вильно — голландцы те же немцы, так им и надо. Всю свою историю (за исключением советского времени) Петербург как магнитом притягивал этих немцев-иностранцев, они себя чувствовали здесь как дома, превращаясь во всяких Карл Иванычей (архитектор Доменико Андрео Трезини, например, стал Андреем Якимычем) и удивленно встречаясь с Азией только в некото ром проявлении характера жителей города.

Но Петербург всегда был вместе с Россией, ведь сначала вся Россия с огромным напряжением сил его строила и заплатила за него немалую цену, измеряемую, кроме всего прочего, в человеческих жизнях — население Рос сии за годы петровского правления сократилось почти на треть, жители Пе тербурга изначально были из других мест, и даже теперь названия кладбищ (Смоленское) напоминает нам об этом. Поэтому рискнем назвать Петербург самым дорогим проектом (это модное словечко теперь к месту) Российской империи. Затем блестящий Петербург управлял страной (оставим качество этого управления за скобками) и в итоге создал империю колоссального раз мера (как-то раз правительственная депеша из Петербурга до Аляски шла три года), жестокую и бессмысленную, чтобы в начале ХХ века самому же ее и уничтожить. В ХХ веке жил Петро-и-Ленинград (звучит очень по-ис пански) одной жизнью с Россией — голодал вместе с Россией в граждан скую войну;

на волне уже не антигерманской, а советской истерии получил имя Ленина (в действительности ведь не имя, а псевдоним-«погоняло»);

был репрессирован в сталинскую эпоху;

самоотверженно воевал, окруженный кольцом блокады, в Отечественную;

как бы в издевку вернул власть Романо ва в 1970-е;

прозябал в годы застоя, будучи «столицей» русской провинции;

митинговал в эпоху «перестройки» и домитинговался до обратного переиме нования в Санкт-Петербург — круг замкнулся.

В новом тысячелетии Петербург, оставаясь после всех метаморфоз самим собой, но растеряв столичные функции вместе с присущим им лоском, но также и пошлостью, глядит в будущее вместе с Россией. Всерьез никто не рассматривает политический проект отделения Петербурга от России (хотя Эссе создание северо-западной Ингерманландской или Невской республики вре мя от времени обсуждается «творческой интеллигенцией»). И в экономиче ском плане представить Петербург вне российской экономики и политики вряд ли возможно. Поэтому, чтобы охватить взглядом пространство Петер бурга, для начала несколько слов об экономике и о России в целом.

Сейчас Россия, как недавно Китай и Индия, входит в число стран, «обяза тельных» для мировых инвесторов. После распада СССР прошло уже боль ше 15 лет, изменилась структура российской экономики, вместо планового хозяйства сложилось рыночное и кое-где вполне капиталистическое. Общие экономические показатели России выглядят не так уж плохо — экономика явно была на подъеме до наступления мирового кризиса в 2008 году, валовой внутренний продукт на российскую душу населения, рассчитанный по па ритету покупательной способности, составляет 14 600 долларов США (так считает ЦРУ, и, наверное, в таком вопросе им можно верить, см.: CIA World Factbook 2008). Для сравнения возьмем одну развивающуюся страну из BRIC (это будет Бразилия) и развитую (Великобритания): ВВП России на душу населения больше, чем аналогичный показатель в Бразилии — 9700, но гораздо меньше, чем в Британии — 35 300. Темпы роста валового продук та также в нашу пользу: они в среднем составляют 7 % в год, в отличие от 0.2 %–0.5 % Бразилии, 2.9 % Британии. Трудовые ресурсы России — 75 млн.

человек, что вдвое больше, чем в Соединенном Королевстве, немного мень ше, чем в Бразилии (но в 10 раз меньше, чем в Китае). Структура занятости по секторам экономики вполне современная: 10,8 % заняты в сельском хо зяйстве (в Бразилии 1/3), 28.8 % — в промышленности, 60.5 % — в сфере услуг: чем не постиндустриализм? С точки зрения конкурентоспособности в мире (в комплексном индексе оцениваются с помощью опросов в разных странах качество институтов, инфраструктуры, макроэкономическая ста бильность, здравоохранение, образование, рынок труда, уровень развития товарного и финансового рынка, научно-технические достижения, развитие бизнеса, размер рынка — вот что нам особенно помогает — и инновации) Россия занимает 51 место, Бразилия — 64, Великобритания — 12 (см.: Global Competitiveness Report, 2008–2009).

Финансовые показатели России до недавнего времени выглядели просто прекрасно — все последние годы (а это 8 лет!) государственный бюджет сводился с профицитом (4 % ВВП в 2008 г.). Внешний долг России в 2003 г.

составил 184 млрд. долларов, погашался он досрочно и к 2007 г. составил 47 млрд. (8 % ВВП, а в 1998 г. составлял 147 % ВВП), что сегодня является одним из самых низких показателей в Европе, в Бразилии внешний долг в 2003 г. составлял 254 млрд. и сейчас достигает около 50 % ВВП, уровень государственного долга Великобритании — около 40 % ВВП. Все рейтинго вые агентства присвоили России инвестиционный уровень, — даже в 2009 г., согласно рейтингу S&P, это уровень BBB, чуть выше чем уровень Бразилии.

Золотовалютные резервы России с 12 млрд. долларов в 1999 г. выросли до 470 млрд. в 2007, достигнув (почетного?) третьего места в мире. В 2008 г.

Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

россияне, видимо, почувствовав уверенность и отвечая призыву властей скупить весь мир, инвестировали за рубежом 114.2 млрд. долларов.

Все приведенные выше сопоставления не означают, что Россия — нечто среднее между бразильским карнавалом и английским пятичасовым чаем, т.е. чем-то лучше Бразилии, но до уровня Соединенного Королевства не дотягивает. Цифры сами по себе молчат, но мы говорим за них: весь ХХ век за годы советской власти Россия модернизировала экономику и общество, что и создало основу превращения ее в современную державу, в 1990-е гг.

и в последнее время проведены были рыночные реформы, и сейчас мы име ем в России индустриально развитую рыночную экономику и капиталисти ческое общество современного типа, а еще у России большой потенциал развития, достаточные трудовые ресурсы и огромный масштаб рынка.

Но все ли уж так хорошо, и настоящее России, по словам Бенкендорфа, более чем великолепно, а будущее выше всего, что может представить самое пылкое воображение? Захлестнувший и одновременно отрезвивший Россию кризис 2008 г. показал, что все-таки мы недалеко ушли от Нигерии (говорят, только скрытый расизм мешает нам признать этот факт) — за фасадом кра сивых цифр скрывается все та же экспортно-ориентированная экономика, построенная в 70-е годы ХХ в., с гигантскими полугосударственными или окологосударственными предприятиями, которые как-то оказались все в дол гах (около 120 млрд. долларов), за которые теперь отвечать государству (т.е.

всем нам), малый и средний бизнес с численностью сотрудников до 250 че ловек производит лишь 15 % российского ВВП в отличие от 30 % в развитых странах (Умаление бизнеса 2009: А01). Эта экономика целиком и полностью зависит от мировых цен на сырьевые ресурсы — нефть, газ, металлы и дре весина (хорошо, что уже нет, как в петровские времена, льна и пеньки) составляют 80% экспорта (даже в экспорте Петербурга минеральное сырье — 45 %), обеспечивая 30 % государственных доходов, эта экономика воспроизводит население с доходом ниже среднего по мировым меркам (18.6 млн. человек — а это 13.2 % населения — в России 2008 г. жили за чер той бедности, т.е. имели доход ниже 4.593 руб.) и без всяких денежных на коплений (3/4 россиян, по опросам ВЦИОМ в 2008 г., не имели никаких денежных накоплений), такая экономика предполагает, что существует сверхцентрализованная, громоздкая и неэффективная государственная си стема с совсем ничтожными региональными и местными бюджетами, не определенными институциональными правилами и неуклюжими полити ческими решениями.

Сравним социальные показатели развития стран: индекс развития чело веческого потенциала России составляет 0.795, для Бразилии — 0.792, для Великобритании — 0.942. (см.: Human Development Report 2005)*. Оказыва * Сравнительные данные по странам мира см.: (Страны и регионы 2005... 2005: 171;

WDI оnline на русском языке: www.un.org/russian/goals;

UN Human Development Report www.hdr.

undp.org).

Эссе ется, прогресс экономики не так однозначно влияет на социальное развитие.

И в 2006 г. Бразилия на один пункт обогнала Российскую Федерацию по показателю развития человеческого потенциала: в России низкая продолжи тельность жизни, примерно на 14 лет меньше среднего европейского уровня, Бразилия (и даже Китай) впереди нас, еще хуже то, что она (ожидаемая про должительность) снижается в сравнении с 1991 г. Согласно данным Росста та, ожидаемая продолжительность в России на 2006 г. составляла 66,6 лет (60,4 у мужчин и 73,2 у женщин), в Петербурге ситуация чуть лучше — и 75.4 года соответственно в 2007 г., но это не меняет дела. Население Рос сии составляет 141 млн. человек и ежегодно снижается (в 1990 г. было 147 млн.), в 2007 г. депопуляция составила 0.484 %, падает и численность населения Петербурга. Смертность в России в 1.5 раза превышает рождае мость, особенно велика так называемая алкогольная смертность — 600– 700 тыс. чел. в год*. В связи с этим трудовое население России быстро ста реет — на 10 работающих уже приходится 6 пенсионеров. Социальное расслоение в России чуть ниже, чем в Бразилии — в среднем коэффициент Джини 0.4 и 0.6 соответственно (но коэффициент Джини в Москве в 2004 г.

оказался равным 0,63 (Гуриев, Рачинский 2006), но выше, чем в оплоте ка питализма Великобритании — 0.36. Вот и рейтинг привлекательности стран для бизнеса: Forbеs «отгондурасил» Россию на почетное 103 место из 127 возможных, в аккурат между Мавританией и Гондурасом — оказыва ется, у нас не все в порядке с правами граждан и свободой, а мы-то думали (о деле Ходорковского), что это исключительно «Мишины проблемы».

Поэтому России необходимо человеческое отношение власти к гражда нину, России все еще нужны реформы и новые, откорректированные кризи сом, планы, где главным результатом должно стать развитие человеческого потенциала и человеческих отношений, но также ей нужны и инвестиции, которые помогут преобразить экономику и общество. Важно сформировать доверие инвесторов к России, доверие к ее людям, ее экономике, доверие государственной власти к гражданам и бизнесу. Согласно данным Всемир ного банка (World Development Indicators), в России в 2007 г. прямые ино странные инвестиции (FDI) составили около 27 млрд. долларов США — это точно как в Бразилии, и совершенно точно, что неоправданно мало, особен но в сравнении с Китаем, но мало и по сравнению с Великобританией (около 100 млрд. долларов США) (Страны и регионы 2005... 2005: 171;

WDI оnline на русском языке: www.un.org/russian/goals;

UN Human Development Report www.hdr.undp.org). Большинство инвестиционных проектов в России связа ны либо с Москвой как наиболее экономически развитым регионом России с наибольшим платежеспособным спросом населения, либо с регионами нефте- или газодобычи (например, Сахалин-2 и др.).

* Здесь и далее данные официального портала Федеральной службы государственной ста тистики РФ (www.gks.ru), Министерства экономического развития РФ (www.economy.gov.ru), Администрации Санкт-Петербурга (www.gov.spb.ru), кроме того, см.: (Санкт-Петербург… 2004;

Ленинградская область… 2004;

Темкин 2009).

Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

Россия занимает самую большую территорию в мире (но для жилья поче му-то используется 0.2 % площади страны, в отличие от 20 % в Великобрита нии;

получается, что как-то неудобно и тесно — по плотности населения Москва приближается к Гонконгу, Петербург пока отстает), в администра тивном плане современная Российская Федерация — это 88 субъектов, и каждый обладает особой социоэкономической характеристикой. Наша за дача — подчеркнуть экономическую привлекательность Петербурга и об ласти, где нет (уже не будет?) нефти и газа, где нет такой концентрации фи нансов, экономической и политической власти, как в Москве, но где сосредоточены уникальные человеческие и культурные ресурсы, отдача от которых гораздо более значима в долгосрочном периоде в сравнении с при родным богатством. Петербург должен быть в ближайшие 20 лет примером такого преобразования, показав, каким может быть будущее России, если она откажется от сырьевого пути развития, выбрав производство товаров и услуг с добавленной культурной ценностью как приоритет развития. Если выразить короткой фразой основную мысль статьи, то она должна звучать примерно так: «экономическое будущее Петербурга заключается в его куль турном настоящем», или так: «производство индустриальное уступает место производству культурному», или: «Ижорский или Путиловский заводы в экономическом плане будут менее значимы (доходны или эффективны), чем Мариинский театр, Университет и Консерватория». Как правило, мы пе реоцениваем далекое будущее (вспомните эйфорию освоения космического пространства и прогнозы 1960-х) и недооцениваем ближайшее, а ведь буду щее уже содержится в настоящем. Уже сейчас страны, ориентированные на производство услуг, более эффективны (по ВВП на душу населения), чем индустриальные страны. Поэтому, забегая вперед, я утверждаю, что разви тие в Петербурге и области индустриального производства — это одновре менно большой шаг как вперед, так и назад. Экономическое будущее Петер бурга не может быть связано только с индустриальной системой, вектор движения — в культурное, постэкономическое и постиндустриальное про странство глобальной системы. Можете назвать три продукта, сделанные в Петербурге (Made in St.Petersburg), которые всем знакомы и имеют дей ствительно мировую (а не только отечественную) известность? Очень про сто — это «Вальс цветов» Чайковского (из балета «Щелкунчик»), «Пре ступление и наказание» Достоевского, «Черный квадрат» Малевича (в действительности их было четыре, надо отдать должное Москве, где был показан в 1915 г. первый, но с 1923 г. Малевич — петербургский житель).

Однако все эти произведения высокого искусства — штучный товар, вопрос в том, что современное массовое (или серийное) производство делает куль туру массовой, что не означает ее упрощения или примитивизма (типа груп пы «Ласковый май» или программы «Дом-2»). Задача заключается в том, чтобы приспособить высокое искусство к промышленности, именно оно способно (за счет свежих идей, дизайна, художественного оформления) при дать высокую добавленную стоимость товару. Наука и искусство также мо гут и должны быть приспособлены для производства человеческих качеств, Эссе тогда увеличится и стоимость человеческого капитала. Вот что надо знать, если планировать развитие экономики Петербурга на десятилетия вперед.

Сказанное выше не означает, что необходимо специально тормозить раз витие индустриального производства в Петербурге. Думая о далеком и глав ном, нельзя упускать и ближайшие выгоды. Инвестиционные проекты не реализуются в пустом пространстве, социальная и политическая среда реги она так же важна, как и факторы экономической или институциональной эффективности — ведь бизнес существует в социальной среде конкретного общества, наполненного реальными людьми с их характерами, трудовой этикой, привычками и предрассудками, в этом обществе действуют реаль ные политики с их предвыборными программами и обещаниями, здесь скла дываются своеобразная политическая ситуация, причудливые традиции бю рократии и особенные налоговые практики. Именно от этого зависят трансакционные издержки открытия, организации и ведения бизнеса, успех или фиаско инвестиционных проектов, которые определяются не только правильным прогнозированием ситуации, экономическим расчетом и вирту озностью исполнения, но видением и знанием конкретного социально-эко номического пространства инвестиций.

Петербург как такое социальное пространство для отечественного и зару бежного инвестора представляет собой актив, экономический потенциал которого недооценен. На деле входные барьеры для осуществления новых инвестиционных проектов в реальности не так велики, какими кажутся, а успешных примеров организации нового бизнеса гораздо больше, чем не удачных. Сегодня мы также можем утверждать, что сложилась устойчивая положительная динамика инвестиций в регионе, только кризис, возможно, ее откорректирует. Объем иностранных инвестиций составлял в 2004 г.

985.1 млн. долларов США, а в 2007г. — 6.288 млрд., за 2008 г. — 5.927 млрд.

(все-таки сказывается влияние кризиса), но доля прямых инвестиций увели чилась на 70 % по сравнению с прошлым годом, более 70 % средств инвести ровано в отрасли промышленного производства, в области только за 2008 г.

поступило 961 млн. долларов иностранных инвестиций, в Петербурге за первый квартал 2009 г. — 651 млн. (www.gks.ru;

www.economy.gov.ru;

www.

gov.spb.ru;

Санкт-Петербург… 2004;

Ленинградская область… 2004;

Темкин 2009). Действует эффект «цепной реакции», когда один удачный пример ин вестиций в конкретной отрасли производства, будь то производство сигарет или автомобилей, подталкивает и других инвесторов в других отраслях к бо лее решительным действиям.

Для инвестора кроме экономического расчета для принятия решения важ ны такие факторы, как доверие, поддержка, психологический комфорт.

В этом плане Петербург (в отличие от Чикаго или Шанхая, например) как инвестиционный брэнд еще только формируется, многие же бизнесмены воспринимают его только как культурный брэнд. В рейтинге брэндов горо дов мира Петербург оказался на 40 месте из 60 возможных, обогнав Москву, но в рейтинг индекса глобальных городов мира, где оценивается прежде все го деловая активность, составленный журналом Foreign Policy (The Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

Global Cities Index), Петербург вообще не входит, в то время как Москва за нимает почетное 19 место (http://gtmarket.ru/ratings/global-cities-index). Но постепенно ситуация меняется, поскольку действует эффект сетевых свя зей — один успешный предприниматель своим примером привлекает еще десять. Так распространяется сетевая информация, которую ценят больше всего, и так строится сетевое доверие инвестора городу, основанное на лич ном опыте и личных связях. Но доверие не может формироваться только подобным образом, необходима продуманная инвестиционная политика (не в смысле — как бы заманить инвестора, а как показать ему его выгоду, каким образом обеспечить ему лучшие условия для работы) местных властей и со здание особого «инвестиционного климата». В целом, привлечение инвести ций рассматривается городским и областным правительством как первооче редная задача, складывается благоприятный инвестиционный климат, поддержка инвестора и даже конкуренция между властями за инвестора в расчете на будущего налогоплательщика, но иногда не хватает как после довательности в разработке и продвижении общих для всех институцио нальных правил, так и усилий в работе с каждым инвестором в отдельности.

Для инвестора важна определенность и неизменность правил игры, это каса ется налоговой практики, прав собственности, судебных споров, таможен ных процедур, но как раз этого в Петербурге, как и во всей России, не хвата ет. Правила почему-то постоянно пересматриваются (как говорят англичане, «не надо чинить машину, которая работает»), создавая тем самым ситуацию риска и нестабильности;

инвестор не знает, каким обещаниям можно верить, но справедливости ради надо сказать, что в этом более всего виноваты феде ральные власти и их органы.

Когда мы говорим о Петербурге как о социально-экономическом про странстве, мы имеем в виду город Санкт-Петербург и Ленинградскую об ласть. Формально это два разных субъекта Российской Федерации, с разны ми губернаторами, бюджетами и разным представительством в органах федеральной власти (что, кстати, выгодно для инвестора — если не пред ставляется возможным договориться с одним губернатором, то можно по пробовать договориться с другим, конкретный пример — компания IKEA, построившая свои центры в области, не достигнув соглашения с городским правительством). Но с точки зрения обывателей, Санкт-Петербург и область представляют единое социальное и экономическое пространство с общими характеристиками — это активно развивающиеся регионы (регион — древ неримский термин) примерно с одинаковыми показателями валового регио нального продукта на душу населения (ежегодные темпы роста валового регионального продукта в среднем с 1999 по 2003 гг. составили 9.4 % в срав нении с 5.6 % среднего ежегодного роста валового внутреннего продукта РФ, в первом полугодии 2008 г. темпы роста ВРП составили 10.4 % — по данным А. Сергеева, экс-председателя Комитета по экономическому развитию, про мышленной политике и торговле Правительства Санкт-Петербурга), с об щим положением (примерно одинаковый уровень жизни населения, кроме Эссе того, это регионы-доноры для бюджета Российской Федерации) и общими проблемами, главные из которых не отличаются от общероссийских. Это от носительная бедность населения (особенно в сравнении с соседями: показа тель валового регионального продукта на душу населения, по данным адми нистрации Петербурга (www.gks.ru;

www.economy.gov.ru;

www.gov.spb.ru;

Санкт-Петербург… 2004;

Ленинградская область… 2004;

Темкин 2009), со ставил в 2005 г. всего 4 000 евро в сравнении с 27 000 в Хельсинки, в начале 2008 г. этот показатель составил 240 тыс. рублей или 6 600 евро, между тем, некоторые регионы Российской Федерации, такие как Тюменская область, по данному показателю превышают аналогичные показатели Норвегии или США, а другие, например, Ингушетия, находятся на уровне Уганды), низкая рождаемость (рождаемость составляет 10.4 на 1000 населения в Петербурге в 2008 г., 8.4 в Ленинградской области: www.gks.ru;

www.economy.gov.ru;

www.gov.spb.ru;

Санкт-Петербург… 2004;

Ленинградская область… 2004;

Темкин 2009), малая продолжительность жизни и алкоголизм, причем по следняя проблема явно определяет предпоследнюю.

Экономия и география В 2003 г. Петербург отпраздновал 300-летие (которое неунывающие жи тели города сразу окрестили Зоолетием). Его основание было связано с по литической и экономической географией — для успешного развития России необходим был выход к Балтийскому морю для прямой торговли с экономи ческими гигантами того времени Голландией и Англией. Экономически не обходимо было также создание торгового и военного флота, и Петербург стал для него базой (сегодня Петербург так и остается крупнейшим морским портом России и центром судостроения). Для этого пришлось повоевать со Швецией лет двадцать, которой в 17 в. принадлежали эти земли (а еще рань ше они относились к Новгородской республике, см., например, историю села Спасское, находившегося на месте сегодняшнего Смольного собора и фа культета социологии СПбГУ). Но другого выхода — выхода к морю, в том числе — у России не было. Кстати, шведы практически забыли (согласно моему социологическому опросу одного шведа, но зато какого — социолога Горана Терборна), что именно им принадлежали петербургские земли, у них, видимо, не было никаких корней здесь, для заселения этих территорий шве ды насильно сгоняли сюда финнов, а сами оставались в стороне. Поэтому шведское господство не оставило никаких следов, шведский город-крепость Ниеншанц, находившийся на территории Петербурга, был полностью разру шен, и мои предложения о воссоединении Петербурга и Стокгольма шведа ми не поддерживаются. Не активны, как это ни странно, и финны в возвра щении территорий Карельского перешейка, который вплотную примыкает к Петербургу, ведь уже уходит то поколение, которое выросло здесь и счита ло эти земли своими, а для нового поколения в них нет ничего родного. Хотя от финнов, в противоположность шведам, остались добротные дома (детали конструкции позволяют их отличить от русских), которые все еще использу ют русские жители (переселенцы?), сельские дороги, выложенные камнем Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

(активно разбираемые для строительства новыми варварами-русскими), и заброшенные поля (вот и различие — для финнов это был юг, а для рус ских — север, какое же сельское хозяйство на севере?).

Кроме того, возведение Петербурга было связано с тенденцией приобще ния России к европейскому миру, а центр этого мира был тогда все еще гол ландским, а не британским, поэтому основатель города Петр I, который так восхищался Голландией (он инкогнито путешествовал с посольством по Голландии, учился строить корабли и умел немного говорить по-голланд ски), за модель взял столицу мира Амсте(ле)рдам — Петербург строился преимущественно итальянскими архитекторами (Трезини, Кваренги, Рас трелли) как морской европейский город с каналами и реками, как прямая противоположность Москве, символизирующей старые византийские по рядки и традиционную Россию. Даже линии Васильевского острова предпо лагалось сделать каналами, как в Амстердаме и Венеции. Именно с основа нием Петербурга, как мне кажется, начинается переход всей России к Новому времени, открывающий путь для дальнейшей социальной и политической модернизации всей страны.

С 1712 г. по 1918 г. Петербург официально считался (и реально был) сто лицей Российской империи. Все ее экономические и человеческие силы были брошены на создание этого великолепного, но все же искусственного, столичного города. Действительно, другого такого города в России не могло быть — на другой город просто не хватило бы денег в империи. Петербург кажется искусственным, потому что в нем не было и нет никаких пересече ний торговых путей, он начинается и кончается внезапно, он не создавался как логическое продолжение каких-либо поселений. Петербург создавался по приказу начальства, по плану архитекторов, и в этой бюрократически рациональной конструкции его особое очарование.

Петербург не строился территориально как удобное (или хотя бы пригод ное) место для жизни, наоборот — жизнь людей здесь должна была быть приспособлена к месту и времени, к потребностям и задачам империи.

А место вряд ли могло быть хуже — по общему мнению, в Европе климат более враждебен человеку только где-нибудь в Норвегии, и даже в столице соседней северной Финляндии климат явно лучше и теплее (потому что Гольфстрим проходит ближе, а около Петербурга залив зимой замерзает).

Дело в том, что Петербург расположен на 60 параллели, которая, между про чим, проходит через южную часть Гренландии и Аляски, где же там найти город с почти 5 миллионным населением? Поэтому Петербург самый круп ный — вследствие своей былой столичности — северный город Европы. Го род с переменчивым морским климатом, большой влажностью и сильными ветрами («ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырех сторон» — так характеризовал погоду Петербурга Гоголь в «Шинели»), зи мой здесь температура часто опускается до –10С (поэтому почти все авто мобили обуваются в зимние колеса с шипами), но может моментально под няться до +1 — причина этому Балтика с ее частыми циклонами. А в старой финской деревне (старше Петербурга лет на 200–300) в 20 км от Петербурга, Эссе где я живу, температура падает до –30С, но в общем жизнь не останавли вается и при таких холодах, ведь скоро будет –5° и всем станет очень теп ло (потом выяснилось, что я ошибался — всем стало очень тепло уже при –10°) Петербург явно самый мрачный (в прямом смысле слова) город России — за год здесь всего лишь около 30 ясных солнечных дней, а зимой темнеть начинает уже в 16 часов. Самый петербургский житель Петербурга Ф.М. До стоевский характеризовал его погоду (точнее, непогоду) так: «утро гнилое, сырое и туманное». Хотя есть «петербургской темноте» и небольшая ком пенсация — летом в июне и июле ночью на севере не темнеет, поэтому Пе тербург называют «городом белых ночей». В Петербурге почти никогда не бывает тепло, средняя температура июля +17.2.

География определяет и политический характер города — Петербург го род с явно нордическим (сдержанность его главная черта) суровым муж ским характером, в отличие от не менее тяжелого, но все-таки женского, характера Москвы, с некоторой отстраненностью от людей и всего чело вечного, строго рациональный, без всяких сантиментов, явно красивый, причем его эстетика отражает высокий профессиональный вкус (а не стремление добрых людей-обывателей сделать все красиво), поэтому-то в петербургской архитектуре нет (важно — не добавлено) ничего лишнего.

В Петербурге совсем нет вычурности и пышности — ни Рингштрассе-ар хитектуры Вены, ни Елисейских полей Парижа, ни Гран Виа Мадрида — красота Петербурга молчалива, благородна и потерта (временем?), но ис кусственна, ведь город как будто бы существует сам по себе, а не для людей.

В этом он схож с Венецией, где люди, а не город, являются декорацией. Но как ни странно, Петербург, в отличие от Венеции и Амстердама, не стал по-настоящему морским городом, он как бы не пропитан соленой водой изнутри — в сознании его жителей (матросы не в счет) море где-то далеко.

Так у жителей России нет представления о Тихом или Северном Ледови том океане, ведь они далеко и бесполезны. Поэтому в городе нет большого количества яхт и лодок («морские волки» в дефиците, сказывается корот кий сезон навигации?), почти нет свежей рыбы и не очень популярна мор ская кухня, цены на квартиры с видом на море не так сильно отличаются от обычных цен — многие считают, что «на заливе» (т.е. на побережье Фин ского залива) слишком холодно и ветрено, кроме того, зимой залив замер зает, превращаясь в унылую снежную пустыню, даже кафе и рестораны не облюбовали морское побережье, а если и имеют вид на море, то им не пользуются (что крайне поразило моих португальских друзей). Кроме того, город каждое десятилетие сражается с морем, наступает на море, отвоевы вая часть территории для себя — это так называемые «намывные терри тории», частенько здания, построенные на них, осаживаются все глубже и глубже. Действительно, морской, портовый город не стал морским в со знании его жителей.

Если сравнивать Петербург с городами Европы, то Петербург чем-то по хож и на Венецию, и на Амстердам, и на Барселону, и более всего на Рим, но Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

различия все же гораздо больше, чем сходства. А если сравнивать с Дальним Востоком, городами Японии, например, то Петербург более всего напомина ет Осаку. Конечно, в Петербурге нет и десятой доли футуристической пост индустриальной архитектуры Осаки. Но Петербург и Осака — морские го рода, Осака называлась «городом 808 мостов» (808 означает у японцев «очень много»), а в Петербурге, вполне возможно, действительно наберется такое количество мостов. Осака всегда славилась производством спиртных напитков (сакэ), и в Петербурге производят больше всего пива в России. Но эти города роднит другое — стремление их жителей противопоставить свои города столицам в экономическом, политическом и культурном плане. Как говорил в 1984 году Сергей Довлатов: «Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько ущемленного в своих администра тивных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином… Такие города есть в любой приличной стране. (В Италии — Милан. Во Франции — Лион. В Соединенных Шта тах — Бостон)» (Довлатов 2004). Обратите внимание на скрытый (петер бургский?) изыск текста — у Довлатова все слова в предложении начинают ся на разные буквы.

Для петербуржцев многое странно в Москве («южной столице России», как они говорят): не только масштабность — ширина проспектов и улиц, высота зданий и количество людей и автомобилей (этим меня очаровала Москва в 1970-е годы), не только показная роскошь столичной советской бюрократии или сейчас новых богатых, не только количество бюрократии, переходящее в качество и отражающееся в синем проблесковом сиянии на дорогах, но даже в топонимике Москвы и Московской области петербурж цев несколько коробит соединение нескольких слов в одно имя — например, «Новоясеневский проспект», или город «Долгопрудный» Московской облас ти, или «Ново-Переделкино» и т.д. (что мне лично напоминает такие забав ные названия, как сорт яблок «осеннеполосатые»). В Петербурге официаль но будет написано Новое Девяткино, например, но, как правило, в названиях деревень вокруг Петербурга преобладают все же старые финские корни — «Парголо-во», «Токсо-во», «Хиттоло-во», что для петербургского уха (если оно еще что-либо слышит) не понятно, но привычно, а в Москве из финно угорских названий только сама «Моск-ва» — сказывается, видимо, что там «греков» осело больше, чем «варягов». В Петербурге другое, к примеру, ко гда я в счастливом детстве ехал на дачу, меня приятно удивляла мягкая фин ская речь кондуктора, кстати, с отличной кожаной сумкой для денег, в разго воре с пожилыми тетками, они не выглядели иностранками, а я не напоминал молодого оккупанта — это было такое «культурное общежитие» русского и финского языков, без противопоставления и конфликта наций, такое пов седневное умение удивляться другому. Но мои сверстники, финны-ингер манландцы, говорить на (родном?) языке уже не умели и не хотели, хотя понять что-то еще могли, и поэтому до сих пор кое-где в старых протестант ских церквях, финансируемых церковными общинами Финляндии, служба идет по-фински, но в целом местные финны, забывая свое этническое прош Эссе лое и продавая родовые участки, тихо спиваются, культурно воссоединив шись в этом с русским народом.

Итак, география останется с Петербургом при любых условиях, море и западный ветер определяют характер Петербурга, ему нельзя не глядеть в ту сторону (откуда дует ветер), значит, надобно использовать эти обстоя тельства рождения и местоположения как преимущество.

Люди и общество Но люди, и ведь много людей, как ни странно, живут в Петербурге, впол не счастливы (уровень самоубийств за последние 10 лет в Петербурге ниже, чем в среднем по России, а ведь по логике должно быть наоборот) и не толь ко не стремятся бросить Петербург с его невыносимым характером, а любят его, гордятся и иногда хвастаются им. Эти люди Петербурга (около 60 % жи телей родились в Петербурге, еще около 15 % прожили в городе более 25 лет) как-то отличаются от жителей России — они живут в особом социальном пространстве, наполненном культурными смыслами, в своей повседневно сти не замечая их или просто не умея их расшифровать. Например, они (на пример, я) каждый день в этом символическом пространстве культуры едут на работу мимо Эрмитажа с его бесценными художественными коллекциями и по ходу отмечают, что давно (а кто-то и вовсе?) там не были. Может, нет уже (или почти не осталось) особой петербургской интеллигентности, пере несенной осколками дореволюционного Петербурга в советское время — ну кому еще в России придет в голову называть детей на «Вы»? Ведь даже сло во «дети» заменено в других городах словом «ребята» — на что сетовал еще детский писатель К.И. Чуковский — слово, которое вписывается только в крестьянский лексикон, типа: «мужики — бабы — ребята». Но осталась еще какая-то внешняя вежливость, некая петербургская (былая?) менталь ность, в которой места эстетике и искусству больше, чем практичности и хо зяйственной расчетливости, которая соединяется с внешней отстраненно стью, умением держать дистанцию по отношению к другим и к себе.

«Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и веч ная самоирония» (Довлатов 2004).

Короче говоря, это люди, в которых больше городского сознания и цен ностной рациональности, чем крестьянского сознания как естественного мировоззрения и практического смысла. Эти «люди Петербурга», сами вы ступая только декорацией к городу, умеют смотреть на себя и вещи со сто роны, быть не включенными (и поэтому ироничными) наблюдателями своей собственной жизни в этой общей ситуации публичного невнимания. Но их лица несут печать какой-то постоянной озабоченности повседневными про блемами, общей неустроенности (может, квартирный вопрос? Власти?

Транспорт?), поэтому кажется, что они не умеют беспричинно радоваться, а дети в городе иногда выглядят маленькими взрослыми. Петербуржцы ценят свой город, если вы услышите фразу о Петербурге: «В этом городе...

и т.д.», то говорит явно не петербуржец, для него не существует «этот» или «другой» город, в его сознании город только один — и только Петербург.

Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

(Например, вот типичная фраза типичного горожанина, который поездил по России (им выступил в моем опросе Б.С. Сапожников): «В России, кроме Петербурга, ни черта нет….») С точки зрения демографической Санкт-Петербург и область представля ют регион с населением 6.4 млн. человек. Много это или мало? Значительно меньше, чем Москва и область (17 млн. человек), но все же это 4.6 % населе ния РФ (которые с гордостью создают аж 5 % валового внутреннего продук та РФ) и второй по численности населения экономический центр в России.

Кроме того, это больше всего населения Финляндии (5 млн.) или Норвегии (5 млн.) И мы считаем, что, в общем, людей достаточно, и люди эти — основное богатство и капитал города. Ведь что город без людей? Сам город без людей пустое пространство, он не представляет никакого капитала, именно «люди Петербурга» — его архитекторы, художники, поэты, музы канты, купцы и предприниматели, рабочие — создали город как культурное, политическое и экономическое явление, и сейчас именно они заставляют го род жить и работать, но все же он пока плохо работает на них. Но часто ка жется и другое — город и его жители не соответствуют друг другу, как будто настоящие жители исчезли, а приехали (понаехали?) какие-то другие, и тог да город напоминает картину, написанную Аласдейром Макинтайром, где мы, варвары, живем в утонченной культуре утраченного прошлого, поль зуясь ею, но не понимая ее. Так действительно происходило в 30-е годы ХХ века в период советского культурного «уплотнения», но даже и рань ше — в начале века, когда бывшие крестьяне — новые горожане существен но изменили социальный облик города. Б.Н. Миронов назвал этот процесс «рурализацией» городского населения.

Среди европейских городов Санкт-Петербург почти всегда по численно сти населения находился на четвертом месте (после Парижа, Лондона и Моск вы). Однажды население Петербурга уже превысило пятимиллионную от метку, но сегодня несколько меньше 4.568 млн. человек — сказывается общая для России тенденция сокращения численности населения, почти вдвое превышающая рождаемость смертность (что также является общерос сийской проблемой), замедление притока мигрантов. Хотя в истории Петер бурга ХХ века были и более значительные колебания населения — в 1916 г.

в городе жили 2.4 млн. человек, после Гражданской войны население сокра тилось более чем вдвое — до 700 тыс. человек в 1920 г., к 1941 г. в городе жили 3.4 млн. человек, а уже в 1943 г. во время блокады города немецкими войсками осталось 600 тыс. человек. Так что город имеет способность вос станавливаться, но что для этого необходимо?

На 100 браков в Петербурге приходится примерно 60 разводов, в семье в среднем по одному ребенку (точнее 1.18), примерно четверть детей рожде ны вне официально зарегистрированного брака, около трети семей с детьми можно признать малообеспеченными (поскольку они получают пособия).

Очевидно, что ситуация с браком (хорошее дело ведь браком не назовут?) и семьей в Петербурге не в лучшей форме, что соответствует общероссийс кой проблеме депопуляции и деградации традиционной семьи.

Эссе Трудоспособное население Петербурга и области сегодня составляет око ло 3.5 млн. человек и доля экономически активного населения в трудоспо собном возрасте достаточно велика — 70 %, при этом наблюдается явная тенденция старения населения, что характерно и для других европейских городов и несколько сокращает трудовые ресурсы. Безработица (пока кризис не вступил в свои права) не превышала 1.5–2 %, хотя скрытая безработица в реальности гораздо выше — люди старшего возраста экономически инер тны, они и не могут (уже после 40 лет человеку все труднее находить рабо ту), и не хотят искать новую работу, предпочитая работать на старом месте и получать небольшую заработную плату. Большинство населения (до 60 %) занято в отраслях сферы услуг, в структуре регионального валового продук та доля сферы услуг составила 59 %. За последние десять лет рыночных ре форм резко увеличилась занятость в сфере торговли и общественного пита ния (с 8 до 20 %), что вполне естественно, поскольку везде в Петербурге строятся новые торговые комплексы (по торговой площади на петербург скую душу населения мы уже обогнали Москву, где все еще популярны т.н.

«палатки» — открытые рынки), открываются кафе и рестораны. В промыш ленности, строительстве и на транспорте занято 40 % трудоспособного насе ления, что существенно меньше, чем десять лет назад (только в промышлен ных отраслях тогда было занято 33 % трудоспособного населения). Но очень важно, что доля занятых в науке и образовании, организациях культуры со храняется достаточно большой (16 %) — это и есть тот «человеческий капи тал», который позволит городу преобразиться, если он того пожелает.

Весьма значителен научный и образовательный потенциал Петербурга (вспомните, что таблица химических элементов создана в Петербурге «че моданных дел мастером» Д.И. Менделеевым), уровень общей грамотности взрослого населения в целом высок в России (99.4 % в отличие от 88.4 % в Бразилии), но в Петербурге он еще выше, в городе, можно сказать, избыток университетов, академий и научно-исследовательских институтов — 53 го сударственных и 47 негосударственных университетов, профиль которых крайне разнообразен — от классического Санкт-Петербургского государ ственного университета (20000 студентов — средний по американским масш табам университет) до Морского (Кораблестроительного) и Политехниче ского университетов, Академии киноинженеров или Балетного училища.

В высших учебных заведениях учится около 0.5 млн. студентов, ежегодно защищается 2500 диссертаций. Поэтому найти работу по специальности как раз не могут чаще всего люди с высшим образованием. В области доля го родского населения составляет 66 %, и есть такие города (например, Сосно вый Бор), где половина взрослых имеет высшее образование. Как правило, жители Петербурга и области заполняют все вакансии высококвалифициро ванного труда, а рабочие места, не требующие высокой квалификации или связанные с тяжелой работой, вредными условиями труда, достаются неле гальным трудовым мигрантам — рабочим из Украины, Казахстана, Молда вии, Таджикистана, Узбекистана, численность которых по разным оценкам достигает от 30 до 400 тыс. человек в год. Общее миграционное сальдо Пе Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

тербурга положительное — с 1994 г. из стран бывшего Советского Союза прибыло больше всего мигрантов, но уезжают петербуржцы, как правило, в другие страны.

Все же избытка трудовых ресурсов в регионе нет, положительное мигра ционное сальдо не покрывает естественного сокращения населения. Вот один пример, который показывает экономию трудовых ресурсов на деле:

в любом небольшом кафе в Петербурге будет занято, как правило, в 2–3 раза меньше работников, чем в таком же кафе в Токио. Но если теперь сравнить производительность труда в целом, то в среднем в Японии за счет индустри ального сектора она в десятки раз выше — сказывается наше российское неумение организовать работу и наша техническая отсталость. Средняя сто имость труда сильно отличается от средней стоимости труда в Западной Ев ропе и США, средняя месячная номинальная заработная плата в городе не превышает 23 000 рублей, средняя заработная месячная оплата труда квали фицированного рабочего (на успешном автомобильном заводе или предприя тии энергомашиностроения) составляет от 600 до 1000 долларов, а работник высшей квалификации не получает больше 1300 долларов, менеджер сред него звена получает от 800 до 4000 долларов. Такая заработная плата связана с общими экономическими условиями в России, но также и со стоимостью жизни в Петербурге — например, средняя оплата коммунальных услуг со ставляет от 30 до 150 долларов, а снять небольшую квартиру не в центре города стоит около 300-400 долларов в месяц. Цена продуктов питания сред няя европейская, проезд в общественном транспорте стоит 0.5 доллара, так что общая стоимость жизни в Петербурге гораздо ниже, чем в Токио, Моск ве, Лондоне и Нью-Йорке.

Поэтому вряд ли инвестор столкнется с проблемой привлечения необхо димых трудовых ресурсов, причем как рабочих, так инженеров или менед жеров. Наоборот, в Петербурге и области целесообразно и выгодно развитие наукоемкого и трудоемкого производства, требующего кадров высокой ква лификации, которые востребованы сегодня недостаточно — пока многие талантливые ученые, программисты и инженеры вынуждены искать трудо устройство в других странах (например, в соседней Финляндии в корпора ции NOKIA).

При этом отношение к труду и трудовая этика петербуржцев весьма спе цифичны — люди хоть и имеют достаточную трудовую мотивацию, т.е.

стремятся зарабатывать больше, но вряд ли согласятся работать самоотвер женно и много (в сравнении с Кореей или Японией, но даже и с Северной Европой). Например, 8 часовой рабочий день и 2 выходных в неделю явля ются как юридической нормой, так и общим принятым стандартом работы, и обычно люди рассчитывают на годовой отпуск в размере одного месяца вне зависимости от результатов их труда. Маловероятно, что петербуржец согласится работать намного больше, или, к примеру, изменить место жи тельства в связи с работой, даже если ему будет предложена более высокая заработная плата. В целом петербуржцы сегодня меньше экономически ори Эссе ентированы, чем жители Москвы, они более мечтательны — ждут, что на ступят некие чудесные изменения в их жизни, которые позволят решить все проблемы разом, а больше работать, чтобы больше получить — вот это не для них. Петербуржцы, как и все россияне, еще любят прибедняться и жало ваться, но не очень хотят сами что-то изменить в своей судьбе. Получить высшее образование и не воспользоваться им;

или зарабатывать мало, но иметь много свободного времени для творчества — вот некоторые показа тельные примеры отношения петербуржцев к своей жизни и труду. Денеж ная мотивация для них основная мотивация к труду, но трудолюбие или тру довой аскетизм вряд ли можно назвать их отличительной чертой.

Как правило, на крупных предприятиях рабочие организованы в проф союзы — это традиция советского времени, довольно большое значение имеет Федерация профсоюзов Петербурга. Конечно, нельзя и сравнить роль профсоюзов в Петербурге с такими странами, как США или Великобрита ния, практика коллективных договоров все еще мало распространена, но профсоюзное движение, так же, как левые политические партии, имеют большое влияние на трудящихся. Огорчает то, что рабочие враждебно и аг рессивно относятся к менеджерам или собственникам предприятия, но в этом виноваты обе стороны: там, где работники чувствуют заботу со сторо ны руководства предприятия, наблюдается низкая текучесть кадров и конф ликтов удается избежать (положительный пример — табачная фабрика JTI в Петербурге, отрицательный — автомобильный завод FORD, который все время находится под угрозой общей забастовки). Вообще, агрессия — на иболее отрицательная современная черта в поведении россиян (обратите, например, внимание на поведение водителей на дороге), Петербургу она свойственна меньше, чем Москве — видимо, меньше транспорта, денег, власти, больше времени, нервов, ротозеев — но все же явно присутствует.

Итак, человеческий и социальный капитал Петербурга представляется нам основным капиталом города, люди в необходимом количестве есть, и их качества достаточны для того, чтобы превратить город в экономико-культур ный центр России. Но проблема в институтах — привычках мышления, как называл их Веблен, эти институции и институты устроены так, что «транс акционные» издержки социальных (а не только экономических) обменов слишком велики, но в этом Петербург не отличается в лучшую или худшую сторону от всей России.

Культурный и символический капитал города Петербург теперь уже иногда с иронией называют «культурной столицей» России, ирония оправдана, но только отчасти: огромное множество и разно образие организаций культуры Петербурга просто поражает воображение — кроме университетов и научных учреждений (которых больше 400) здесь расположены крупнейшие музеи мирового масштаба (Эрмитаж и Русский музей только два самых известных), знаменитые театры (наверное, их даже в избытке, загляните в любую афишу — два театра оперы и балета: Мариин Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

ский и Михайловский, репертуар их иногда совпадает, вы можете посмот реть в один месяц один и тот же балет в разных постановках, да еще есть и театр оперетты — в каком еще европейском городе возможно такое?, дра матические театры), Консерватория (можно назвать только двух ее выпуск ников — Чайковский и Шостакович) и Филармонии (можно выбрать класси ческую или джазовую), Академия художеств.

Центр Петербурга — более 8 тысяч зданий постройки ХIХ века, лучшие архитектурные образцы барокко, классицизма и модерна, находящиеся под охраной ЮНЕСКО. Петербург создавался по особому архитектурному пла ну (цена которого была баснословно велика, но денег империи на столицы обычно не считают), за модель сначала взяли средний европейский город — Амстердам, но этим не успокоились — увеличили эту модель в 10 раз, так получился архитектурный ансамбль Петербурга, который во много раз боль ше исторического центра европейских городов и в котором все главные фа сады зданий обращены лицом к Неве и другим рекам.

Кроме того, Петербург был основан в классическую эпоху, в нем нет хао тичных остатков средневекового города (шведский город Ниеншанц, между прочим, был вторым после Выборга по величине городом Финляндии, тогда еще шведской провинции, но он был основательно разрушен), поэтому Петербург несет в себе чистый образ архитектурной рациональности и со размерности. Это город-символ, отражающий европейский мир в зеркале России.

Исходя из этого можно было бы предположить, что Петербург как са мый интересный в культурном и архитектурном плане город России, зани мающий 8 место среди самых привлекательных городов мира по рейтингу ЮНЕСКО, станет центром мирового туризма и инвестиций, связанных с индустрией культуры и туризма. Тем не менее, этого, как ни странно, не происходит. Поток туристов не превышает 3 млн. человек в год, что сущест венно меньше в сравнении с другими городами Европы. Причины этому разные — отсутствие правильного туристического имиджа города, недо статочная развитость туристической инфраструктуры (прежде всего, не хватает гостиниц всех классов), а вследствие этого — в среднем более вы сокая цена пакета туристических услуг. Сейчас в городе дефицит гости ничных мест (даже несмотря на то, что ведущие мировые гостиничные операторы — Radisson, Kempinski и другие работают в Петербурге), всего в городе 139 гостиниц и 17 000 номеров, т.е. на 1 тысячу жителей 2.6 гос тиничных места (в сравнении с 35 в Амстердаме, 26 в Вене), цена номера в гостинице 3 примерно составляет 180 долларов США, что на 20 % выше среднеевропейской цены. Поэтому строительство отелей, как крупных, так и мелких (типа B&B) — весьма перспективный бизнес. Пока Петербург еще не стал транзитным пунктом перемещения авиапассажиров из Европы в Азию, что могло бы увеличить поток туристов. Нет удобных рейсов веду щих международных авиакомпаний и дешевых билетов компаний-дис каунтеров, хотя аэропорт Пулково, реконструирующийся сегодня, готов принять любые самолеты. Морской и круизный туризм сдерживают неле Эссе пые проблемы оформления российских виз и загадочный (в смысле полной враждебности по отношению ко всем — и своим, и чужим) пограничный контроль.

В самое последнее время делаются определенные шаги, чтобы преодо леть такое положение. По заказу администрации города «The Boston Consulting Group» разработала туристическую стратегию развития Петер бурга и рекламу (помните:«No bears, just beauties» — которая звучит доволь но или (применяя наисовременнейшее слово-паразит) достаточно глупо.

Упор сделан на «эффективную маркетинговую политику» продвижения ту ристических услуг, развитие брэнда «Санкт-Петербург», но пока что рек ламный бюджет города неоправданно мал — в 10 раз меньше, чем у других туристических городов Европы. Сейчас строится новый морской пассажир ский терминал, что в лучшую сторону повлияет на развитие морского ту ризма. Интересная идея заключается в развитии комплексного туризма — в Петербурге и на Северо-Западе, где расположены старинные русские города-столицы (Старая Ладога, Новгород, Псков). Петербург вместе с исто рическими северо-западными городами должен быть представлен в едином туристическом пакете услуг, что увеличит среднюю продолжительность пребывания туриста в Петербурге. Также Петербург, чтобы преодолеть се зонность обычного туризма, нуждается в развитии познавательного, эко логического и особенно научного туризма (проведение конгрессов и конфе ренций).

Кроме того, Петербург мог бы быть крупным международным образова тельным и обучающим центром, все возможности для этого имеются — веду щие университеты и школы, квалифицированные преподаватели, специально разработанные программы, но доля иностранных студентов в Петербурге в целом неоправданно мала: опять сказывается неразвитость как политики университетов в отношении иностранных студентов, так и инфраструкту ры — отсутствие гостиниц и общежитий для студентов, плохое информацион ное обеспечение, отсутствие возможности выбора языка обучения.

Исходя из сказанного выше, Петербург как центр культуры и туризма нуждается в масштабных инвестициях в развитие инфраструктуры — это гостиницы и транспорт, аэропорты и вокзалы, новые туристические и об разовательные программы и центры. По прогнозам, к 2010 г. количество туристов достигнет 5 млн. человек в год, из них 60 % составят иностран ные туристы, все это ставит масштабные задачи как перед администрацией Петербурга, так и перед российским и международным бизнесом. Но ту ризм все же не должен быть главным в жизни Петербурга. Культура (музы ка, музеи, театры, кино, литература) в современном мире становится веду щей отраслью экономики, возникает новый феномен, который удачно называется «cultural economy». Именно с отраслями культуры, образова ния и науки, а не с отраслями промышленного производства мы связываем будущее экономики Петербурга в долгосрочной перспективе. И туризм придет тогда, когда в городе будет налажено производство культурных цен Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

ностей и событий, так произошло с Парижем и Лондоном, так может слу читься и с Петербургом.

Давайте возьмем производство музыки (на мой взгляд, музыка Петербур га «опережает» его архитектуру, и живопись, и литературу Петербурга). «Во всем Петербурге царит изумительно глубокая и чудесная музыкальность», — так характеризовал его художник Александр Бенуа (цит. по: Волков 2008:

73). Петербург и его композиторы в глазах (в ушах?) ценителей музыки дав но стали мировыми брэндами. Например, Чайковского, одного из самых по пулярных в мире классических композиторов (без его «Вальса цветов» из балета «Щелкунчик» не обходится ни одно празднование Рождества в США) нельзя отделить от Петербурга и его культуры. Считаете Чайковского «поп сой» в музыке, типа Элтона Джона сегодня? Хотите маскулинистических героев рока в классике ХIХ века? Тогда вот вам Мусоргский — тоже петер бургский композитор, но уже явственно другой персонаж — из какого-ни будь романа Достоевского, и музыка соответствующая — авангард авангар да, не случайно британская прогрессивная рок-группа «Emerson, Lake & Palmer» активно использовала в 1970-е его «Картинки с выставки». Харак терна его жизнь — без семьи и в общине. По-рокерски трагична и смерть композитора — страдавшего от алкоголизма Мусоргского поместили в гос питаль (вспоминаете портрет Мусоргского, сделанный Репиным за 10 дней до смерти?) под строгий присмотр докторов, но тот подкупил сторожа и все же достал бутыль коньяку, которую и выпил сразу же под яблоко, что вызва ло смертельный удар. Куда там Джимми Хендриксу (кстати, работавшему с «ELP», они даже хотели переименоваться в «HELP»)?

Но Петербург в музыкальной культуре сформировал в ХIХ в. и особен ные направления, свойственные всей культуре модерна — ориентализм, на пример. Вспомните оперу Бородина «Князь Игорь», внеевропейские мотивы хорошо представлены там в традиционной оркестровке. Наверное, Бороди ну, наполовину грузину, они были близки и, как замечает Соломон Волков, «…Бородин “дома” в стане половцев» (Волков 2008: 73). Показательно, что сегодня черный рэп, заимствуя классические темы, жалует Бородина и мо тив плача Ярославны «Улетай на крыльях ветра…», очевидно, соединяя по ловцев, грузина Бородина и Петербург в неразрывное целое, что оказывает ся близко к истине.

Продолжая тему производства музыки в Петербурге в ХХ в. и распро странение ее в мировом масштабе, назову только две фамилии: Стравинский и Шостакович. Первый, правда, стал центральной фигурой мировой музы ки, только покинув Петербург — его балеты с Дягилевым были визитной карточкой петербургской культуры;

второй стал иконой модернистского на правления (атональность которого потом критиковалась партией коммуни стов: «сумбур вместо музыки», как жаловалась «Правда»). Оба композитора сегодня среди самых исполняемых в мире. Остаются «за кадром» многие, только перечислим их: Глинка, Римский-Корсаков, Балакирев, Рубинштейн, Глазунов, Прокофьев, Свиридов, Гаврилин, Шнитке. Кроме композиторов нельзя не отметить и петербургских дирижеров, среди самых известных Эссе в мире — Евгений Мравинский, Мстислав Ростропович, а сегодня еще — Валерий Гергиев, Марис Янсонс и Юрий Темирканов.

С музыкой неразрывно связан балет, благодаря Сергею Дягилеву петер бургский балет как мировой брэнд получил признание в Европе, а Джордж Баланчин способствовал популяризации петербургского балета в США. Име на Нуриева и Барышникова, бежавших из СССР, также принесли много славы (а не позора, как твердили коммунисты) петербургской школе балета. Благода ря усилиям Валерия Гергиева в скором времени будет сооружено новое здание Мариинского театра оперы и балета (к сожалению, уже не по сверхавангард ному проекту Доминика Перро), что существенно расширит репертуар театра и позволит проводить международные конкурсы и фестивали.

В Петербурге построен самый современный концертный зал, что привле кает разных мировых исполнителей, хорошо развито производство (в смыс ле записи оркестров) классической музыки, причем как традиционной клас сики (ХIХ в.), так и ранней (эпохи барокко), проводятся даже фестивали Early Music, записывать классическую музыку в живом исполнении в Петер бурге проще и гораздо дешевле, чем где-либо. В Петербурге неплохо пред ставлен джаз, фольклорная музыка, неудачи только с современной танце вальной музыкой (движение «Новые композиторы» как-то приостановилось, за исключением покойного С. Курехина и назвать некого). Петербург при влекает большое количество музыкальных творческих коллективов, которые не обременены контрактами и профсоюзными обязательствами, что должно быть весьма привлекательно для инвесторов, которые умеют смотреть в бу дущее. Но производство музыки как таковое (CD, MP3 дисков) и распро странение музыки через Интернет практически не развито, не могу назвать ни одного собственного петербургского лейбла, известного за рубежом.

Музеи Петербурга, прежде всего, Эрмитаж и Русский музей, составляют центральные интеллектуальные предприятия Петербурга. Недостает только хорошего и богатого музея современного искусства (а ведь материал в Пе тербурге есть). В целом число посещений музеев в городе растет и достигло в 2003 г. 18.7 млн., театров 3.1 млн., растет число посещений кинотеатров (3.7 млн.), поэтому ускоренно сооружаются новые мультиплексные кино театры, но проблема с производством фильмов. В Петербурге живут и рабо тают талантливые кинорежиссеры (Ю. Герман, Д. Месхиев), но студия «Лен фильм» потеряла былую славу и динамику.

Петербург — город художников, по моему мнению, в хорошую погоду на улицах города их гораздо больше, чем в любом другом европейском горо де — зайдите в любой магазин живописи, и вы обязательно найдете что-ни будь на свой вкус (и кошелек), мировой славой пользуется петербургская Академия художеств, петербургская школа дизайна и прикладного искусст ва. Среди самых знаменитых художников ХIХ-ХХ вв., работавших в Петер бурге, стоит назвать Брюллова, Бенуа, Репина, Куинджи, Кандинского, Ма левича, Филонова.

В любом промышленном изделии сегодня, будь это автомобиль или холо дильник, авторучка или жилое здание, добавленная культурой ценность — Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

художественная ценность или стоимость дизайна — занимает все большую долю в общей стоимости, теперь культурная ценность создает «прибавоч ную стоимость» в продукте, без культуры сегодня нет экономики — поэтому мир искусства приближается к миру экономики. Именно это конкурентное преимущество более всего представлено в Петербурге, что требует особен ного внимания и учета в выборе приоритета инвестиционной политики.

Литература Петербурга не требует особых представлений. Довольно было бы одного Пушкина или Достоевского, но список петербургских писа телей и поэтов огромен. Хотя Достоевский, кстати, как и Гоголь, не испыты вали симпатии к Петербургу, но именно по их произведениям можно изучать Петербург. «Надев широкий боливар, Онегин едет на бульвар» — какой именно? Город для Пушкина, Достоевского и Гоголя один из литературных героев. Поэты Петербурга — Блок, Гумилев, Ахматова, Маяковский, Ман дельштам, Пастернак, — внесли неоценимый интеллектуальный вклад в развитие культуры, как мировой, так и петербургской. В второй половине ХХ в. два жителя города на Неве, «отправленные» в путешествие за грани цу — Бродский и Довлатов — продвигали, и неплохо, петербургскую куль туру в массы США.

Архитектура Петербурга сегодня пока не может похвастать такими же успехами, как другие искусства, нет сейчас (и за последние 50 лет) работ, сопоставимых с шедеврами Трезини, Растрелли, Росси, Монферрана, Заха рова, Воронихина. Но раз ширится строительство, обязательно появится и добротная архитектура, уже приглашен Норманн Фостер для реконструк ции «Новой Голландии», стоит отметить замечательный проект Рейнберга и Шарова на Казанской улице, надо лишь немного подождать и не бояться смелых решений.

Итак, заканчивая с музыкантами, художниками и поэтами, а также музей ными работниками, учеными и архитекторами, не побоюсь заметить, что именно эти фигуры (а не все население) определяют культурное лицо горо да, от них зависит, насколько культурный капитал Петербурга может быть трансформирован в экономический, и далее — в политический.

Экономика Петербурга Экономика культуры, науки и образования — это будущее Петербурга, но сегодня инвестора, нацеленного на получение быстрой прибыли, больше всего привлекает Петербург как промышленный, транспортный и торговый центр. Об этом не стоит забывать. Сказывается как удобное географическое и транспортное положение Петербурга, его трудовые ресурсы, включая вы сококвалифицированных рабочих и инженеров, так и особая политика феде рального и местного правительства по привлечению в регион инвесторов.

Петербург строился как «окно в Европу», и, как оказалось после распада СССР, Петербург остался единственным крупным морским портом России на Балтике. Для развития промышленности транспортные издержки состав ляют важную часть себестоимости, поэтому такое географическое положе ние Петербурга выгодно. Около 10 % экспорта и импорта России проходит Эссе через Большой морской порт Санкт-Петербурга, который имеет 60 причалов (в их числе терминал для загрузки «roll-on — roll-off») с глубинами до 11,9 м, его грузооборот составил за 2008 г. около 60 млн. тонн грузов (ближайший по показателям порт РФ в Новороссийске, но до 300 млн. тонн ежегодного грузооборота Амстердамского порта нам еще далеко). Обслуживаются суда водоизмещением до 60 тыс. тонн и осадкой до 11 м (http://www.pasp.ru/rus/ geninfo). Кроме того, в области работают еще 4 морских порта — в Выборге (порт общего назначения), Высоцке (специализированный порт для пере грузки металлов) и Приморске (здесь расположен крупнейший нефтеналив ной терминал, который может обслуживать самые крупные танкеры и ко торый соединяется напрямую с Тимано-Печерским нефтяным регионом с помощью Балтийской трубопроводной системы), в Усть-Луге только что построен терминал, к которому подводятся железнодорожные пути, именно этот порт должен в ближайшем будущем стать центральным многофункцио нальным портом на Балтике и заменить петербургский порт, для расширения которого уже нет необходимой территории.

Но вот проблема — в 200 км от Петербурга расположен ближайший на территории Евросоюза морской порт Котка, и многие грузы перевозятся от туда автомобильным транспортом в Петербург и область. Морской транс порт был и остается самым дешевым видом транспорта, поэтому, казалось бы, в этом плане Петербург имеет неоспоримые конкурентные преимущест ва и в скором времени он станет крупнейшим перевалочным пунктом грузов между Россией и Европой. Не случайно все больше инвестиций привлекает строительство торгово-складских комплексов, логистический и стивидор ный бизнес. Тем не менее, почему Котка отнимает часть морских грузов у Петербурга? Почему, например, автомобили со всего мира едут сначала в Финляндию, а затем на автовозах в Россию? Сказывается наше российское неумение правильно и вовремя организовать логистику, безобразная (друго го слова нет) работа таможни, неуместная бюрократическая система оформ ления грузов (по словам одного «самогонщика» американских автомобилей, чтобы «вынуть» из петербургского порта машину, надо десять бумаг, а в Кот ке — всего одна), как следствие — высокая себестоимость и трансакцион ные издержки.

С городами России Петербург связан речным путем — через Неву, Ла дожское озеро, через каналы Волго-Балтийской системы, Волгу, Каспийское и Черное море. В городе успешно действует Северо-Западное речное паро ходство, которое с помощью судов «река-море» обеспечивает большой по ток грузов. Но еще больший объем грузов приходится на автомобильный и железнодорожный транспорт. Если сеть железных дорог находится в более или менее приемлемом состоянии, плотность железных дорог составляет 32 км на 1 000 км, то сеть автомобильных дорог явно не достаточна для развивающейся экономики, а их качество оставляет желать лучшего (при том, что налог на владельцев транспортных средств в Петербурге один из самых высоких в России). Количество автомобилей за последние десять лет резко увеличилось, в Петербурге огромные автомобильные пробки, от них Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

спасает только хорошо развитая сеть метро. И хотя в последнее время стро ится кольцевая автодорога и западный скоростной диаметр, что позволит несколько улучшить транспортную ситуацию, тем не менее, в Петербурге и области необходимы значительные инвестиции в дорожное строительство и развитие транспортной инфраструктуры, в том числе и строительство платных дорог. Вот, казалось бы, и сверхзадача в условиях кризиса, однако нет, министерство транспорта снижает финансирование строительства до рог в регионе, а у местной власти нет денег на эти цели — знакомая песня.

Энергетическая обеспеченность и инфраструктура Петербурга и области связана с крупнейшим поставщиком электроэнергии — атомной электро станцией в Сосновом Бору (80 км от Петербурга). Эта станция является крупнейшей в Европе (4 реактора мощностью 1 млн кВт каждый, тип реак тора, к сожалению, — Чернобыльский, но уже сооружаются новые энерго блоки). Кроме того, в области действует Волховская гидроэлектростанция, а в Петербурге — две крупные теплоэлектростанции. В 2007 г. на атомной станции около произведено 24 млрд. кВтч электроэнергии, чуть меньше производится другими источниками выработки электроэнергии. Казалось бы — «энергетический рай» для потребителя. Но вот в дело вступает поли тика, и, как в советские годы, почти половина выработанной электроэнергии экспортируется в другие регионы и страны Евросоюза, около 40 % потребля ет промышленность и транспорт. Главная проблема электроэнергетики — не производство, а инфраструктура — электроэнергия распределена неравно мерно, в различных районах не хватает мощностей понижающих трансфор маторов, низковольтные сети находятся в плачевном состоянии, что приводит к дополнительным затратам инвестора на строительство энергетических ком муникаций. За 12 месяцев 2008 г. производство электроэнергии в России со ставило 1 023,3 млрд. кВт•ч, что на 2,4 % больше, чем в 2007 г. Производство электроэнергии на душу населения в России составляет около 7000 кВт.ч, в Бразилии 1 776, в Японии 7 718, в Петербурге и области приблизительно 7 250 (по нашим расчетам), однако потребить эту выработанную энергию жителю нашего энергоизбыточного региона крайне сложно — специалисты оценивают дефицит электроэнергии в Петербурге в 10 %, мой опыт получе ния мощности (9 кВт) для дачи составил 5 лет безрезультатного обращения в сетевую компанию при наличии ума, таланта и военной хитрости. Отрасли электроэнергетики и всех видов надзора в этой сфере крайне монополизиро ваны и коррумпированы, что делает цену их услуг заоблачно высокой. По пробуйте, ради интереса, получить разрешение Ростехнадзора в Петербурге, по моему опыту, вам придется провести с этим заведением не один счастли вый год. Думаю, что если его упразднить, то стоимость вследствие всех воз можных аварий будет меньше, чем общественные «издержки» на то, чтобы «пройти» этот технадзор. Вот еще пример нашего «варварства» в области электроснабжения: компания IKEA известна тем, что (только в качестве при нципа — ничего личного) нигде и никому не дает взяток, и вот эта компания, построившая в области в 2005 г. комплекс «Мега-Парнас», до сих пор (уже 4 года) не имеет стационарного электроснабжения и пользуется дизель-гене Эссе раторами, и, насколько мне известно (по слухам), два дня компания работает на себя, и один — на дизель, и т.д., наверное, их прибыль позволяет так «ра ботать», но во всем цивилизованном мире за электроснабжение отвечает не потребитель, а местная власть и местные энергетические компании.

В отличие от европейских городов в Петербурге развито централизован ное теплоснабжение — каждый район имеет одну или несколько крупных тепловых станций, которые обеспечивают дома теплой водой и отоплением.

Это должно (ведь в этом смысл) существенно удешевлять стоимость отопле ния, но все же она почему-то (странным образом!) занимает около половины бюджета всех коммунальных платежей — опять сказывается неумение орга низовать дело правильно? В области отопление автономное, стоимость газа на внутреннем рынке крайне низкая, 0.06 доллара США за м, но далеко не все районы (и даже Петербурга) газифицированы — за подключение газа Петербургрегионгаз бессовестно обирает жителей, пользуясь своим бескон трольным монополизмом, а стоимость дизельного топлива гораздо выше — 0.5 евро за литр, что все же для потребителя дорого, поскольку со времен Советского Союза отсутствует льгота на приобретение дизельного топлива для отопления домов — так и платят жители области за дизель как автовла дельцы, в стоимость которого включены акцизы на дороги, но передвигаться по дорогам на своих домах пока не получается.

Обеспечение города и области топливом связано с нефтеперерабатываю щим предприятием «Киришинефтеоргсинтез», принадлежащим компании «Сургутнефтегаз». Завод расположен в 100 км от Петербурга, его годовая мощность 17 млн. тонн нефти, более 60 % продукции завода экспортируется в другие регионы. Однако поставки топлива в город не монополизированы, в ритейловом сегменте действуют такие операторы, как Shell, Neste, Luсkoil, BP и др.

Если говорить о промышленном производстве в Петербурге и области, то необходимо выделить две группы отраслей. С одной стороны, это отрасли пищевой промышленности — Петербург столица пива и табака (26.7 % всех произведенных обрабатывающими отраслями в 2008 г. товаров в Петербур ге), с другой стороны, это отрасли машиностроения (около 9 %) — Петер бург столица энергомашиностроения и судостроения (корабли и турбины составляют до 50 % экспорта Петербурга в другие страны, кстати, экспорт по стоимости на четверть превышает импорт), в ближайшем будущем мы наде емся, что Петербург станет столицей автомобилестроения (сегодня уже 10 % всех произведенных в 2008 г. товаров).

Быстро окупаемая пищевая промышленность с самого начала рыночных реформ привлекала внимание инвесторов. Поэтому доля пищевой промыш ленности в общем объеме регионального промышленного производства уве личилась с 12.8 % в 1990 г. до 30 % в 2003, а доля машиностроения сократи лась с 49.7 % до 35.3 %. Казалось бы, это неплохо. Пищевая промышленность дает половину всех налоговых поступлений в бюджет города, а по стоимо сти произведенной продукции опережает машиностроение. Но на деле все гораздо печальнее. За последние 10 лет питание петербуржцев ухудшилось, Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

ведь за названием пищевой промышленности на самом деле стоит произ водство пива и сигарет, что вряд ли полезно для здоровья петербуржцев. На пример, алкогольных напитков в 2003 г. произведено на сумму, эквивалент ную производству всех непродовольственных товаров вместе взятых, и чуть меньше стоимости всех произведенных продовольственных товаров. Круп нейшее в Европе предприятие по производству пива было построено в Пе тербурге в 1992 г. скандинавским концерном «Baltic Beverages Holding», инвестиции в строительство полностью автоматизированного производ ственного комплекса составили более 300 млн. долларов. Такие крупнейшие пивные концерны, как «Heineken» и «Synebrychoff», приобрели уже действую щие предприятия (заводы «Степан Разин» и «Вена»). Все вместе они произ водят 1 млрд. литров пива в год. Кроме пива в Петербурге сосредоточено производство безалкогольных напитков, американский концерн «Coca-Cola» построил совершенно новый завод, а «Pepsi-Cola» соорудила складской ком плекс и дистрибьютерский центр. Среди производства пищевых продуктов также выделяется производство замороженных продуктов, так, производ ство пельменей достигает 500 млн. тонн, что в 3 раза больше производства в Москве. Производство сигарет (тоже, оказывается пищевая продукция) сосредоточено в Петербурге и области благодаря таким крупным зарубеж ным инвесторам, как «Philip Morris», «British American Tobacco», «JTI», ко торые построили совершенно новые предприятия, объем инвестиций соста вил более 500 млн. долларов США, все вместе они производят 60 млрд.

сигарет в год.

Если говорить о производстве непродовольственных товаров, то более всего развито в Петербурге машиностроение и судостроение, на долю этих отраслей приходятся 50 % всех занятых. Российское судостроение свою ис торию начинало с Петербурга, с самого начала основания города на «Адми ралтейских верфях» строились деревянные корабли, в 1815 г. был построен первый пароход (деревянное судно с мотором в 4 лошадиные силы). Сейчас судостроение сосредоточено на таких предприятиях, как «Балтийский за вод», «Адмиралтейские верфи», «Северные верфи», «Выборгский судостро ительный завод». Основная их продукция — военные корабли (линкоры, эсминцы и крейсеры в основном для Индии и Китая, стоимостью 500 млн.

долларов), подводные лодки, нефтяные платформы, грузовые суда. Важно, что предприятия судостроения сохранили свою научно-исследовательскую и проектную базу, поэтому они осуществляют весь цикл производства про дукта — от фундаментальных исследований, разработок и проектирования до внедрения в производство и собственно производства в серии. Вложения в эти отрасли имеют длительный срок окупаемости, кроме того, военное су достроение закрыто для инвесторов, поэтому основная проблема этой отрасли заключается в большом износе основных фондов, в устаревшем оборудовании, а как следствие — низкой производительности труда.

Среди предприятий энергомашиностроения следует назвать холдинг «Силовые машины» (на 25 % принадлежит концерну «Siemens»), в который входят объединение «Электросила», «Завод турбинных лопаток», «Ленин Эссе градский металлический завод» (турбины паровые, газовые, гидравличе ские, генераторы к турбинам — 80 % всего выпуска в России), научно-иссле довательские и проектные организации. Также крупнейшее производство энергомашиностроения — «Ижорский завод». Основная продукция: реакто ры для атомных станций, генераторы и другие электромашины. «Кировский завод» (раньше назывался Путиловский), старейшее предприятие Петербур га, выпускает двигатели, трактора и металлоизделия (сегодня в условиях кризиса предприятие не в лучшей форме).

Радиоэлектроника сосредоточена на предприятиях: завод «Арсенал» (космические спутники, артиллерийские и пусковые установки, компрес сорные станции);

холдинг «Ленинец» (бортовые радиоэлектронные комп лексы для летательных аппаратов, головки самонаведения для высокоточ ного оружия, радиоэлектронная аппаратура);

ОАО «Светлана» (изделия элементной компонентной базы, рентгеновские трубки, лампочки).

Металлургическое производство и производство металлических изделий представлено такими крупными производствами, как: «РУСАЛ Боксито горск», филиалами ОАО «СУАЛ» «Волховский алюминиевый завод» и «Пикалевский глиноземный завод», (последний печально известен оста новкой в ситуации кризиса и массовыми выступлениями работников, приез дом премьер-министра и публичным наказанием олигархов за «социальную безответственность бизнеса»).

В области находится крупнейшее производство бумаги — Светогорский целлюлозно-бумажный комбинат, который принадлежит американской кор порации «International Paper». Завод входит в тройку самых производитель ных в мире, основная продукция — бумага формата А4. Также отрасль пред ставлена предприятиями: ОАО «Выборгская целлюлоза», «Сясьский ЦБК», «Санкт-Петербургский картонно-полиграфический комбинат», ЗАО «КАП ПА Санкт-Петербург», «Каменногорская фабрика офсетных бумаг». Швед ская деревообрабатывающая компания «Сведвуд Тихвин» производит дета ли мебели, в том числе для «ИКЕА».

Производством химических средств (в основном моющих) занимается предприятие «Эра», которое входит в концерн «Henkel». Уникальным пред приятием Петербурга является Ломоносовский фарфоровый завод, с 1746 г.

он производит фарфор отличного качества и высокой художественной цен ности, его изделия часто служат сувенирами, которые символизируют петер бургскую продукцию.

Но самым замечательным примером нового развития промышленности в Петербурге является автомобилестроение. Прежде всего, это связано со строительством завода «Ford» во Всеволожске, в 30 км от Петербурга.

В 2001 г. началось проектирование и строительство завода, а в 2003 г. завод уже начал выпускать «Форд-Фокус» первого поколения, а затем и второго.

На заводе сваривают кузова, работает линия окраски, сборки, наладки и кон троля. Доля локализации — деталей, изготовленных в России и используе мых для производства машины — не велика, но важно, что она год за годом возрастает. Всего выпускается 40 тыс. машин в год, производство не успева Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

ет за ростом спроса, жители Петербурга и области стоят в очереди 3–4 меся ца для того, чтобы купить машину из Всеволожска. Успех Форда связан с правильной маркетинговой политикой — очень удачно выбрана модель средней ценовой категории с различными вариантами комплектации (сейчас добавлена модель «Mondeo»), правильно построена система продаж у диле ров, разработаны специальные программы кредитования именно этой моде ли, наконец, немаловажным фактором является сокращение себестоимости (первая модель «Фокуса» стоила дороже, чем вторая). Форд показал, что в регионе возможно создать с нуля совершенно новое производство, которое может эффективно функционировать, что вполне возможно производить ма шины приемлемого европейского качества (например, собранные во Всево ложске «форды» не хуже, чем машины, собранные в Германии или Испании, поэтому в Петербурге в прошлом году «фордов» продано больше, чем оте чественных автомобилей «Лада», и доля легковых иномарок в автопарке го рода достигла 52 %, что больше, чем в Москве, вот еще один любопытный факт — собранные в Калининграде автомобили BMW имеют меньше дефек тов, чем машины, собранные в Германии), что квалификации рабочей силы и петербургских инженеров вполне достаточно для организации современ ного высокотехнологичного производства.

Поэтому вслед за Фордом первый в мире производитель автомобилей, ком пания «Toyota», приступила к строительству своего завода в Пушкинском районе Петербурга (промышленная зона Шушары). Инвестиции первой оче реди в проектирование и инженерную подготовку производства составили около 150 млн. долларов США, а всего планируется вложить более 800 млн.

На заводе «Toyota» уже выпускается модель «Camry» нового поколения, сбыт планируется как в России, так и за рубежом. Что касается рабочих кадров, то в Тойоте на 600 вакансий было 10000 претендентов. За Тойотой как за лидером в Петербург двинулось все японское автомобилестроение — сейчас уже по строен и начнет работать завод «Nissan» в промышленной зоне «Каменка» (инвестиции 200 млн. долларов), который выпускает модель «Teana» и «Nissan X-trail», разрабатывается проект завода «Suzuki». Вслед за японцами другой мировой производитель автомобилей, «Hyundai Motors», заявил о планах строительства завода именно в Петербурге (инвестиции составят 400 млн.

долларов, планируется выпускать 100 тыс. машин в год, это будет самый круп ный автомобильный завод в регионе). Кроме того, бывшая первая компания в мире (а ныне, увы, банкрот), «General Motors», строит завод рядом с «Тойо той» в Шушарах (инвестиции 300 млн. долларов, планируется выпускать 70000 машин в год), сейчас уже функционирует сборочное производство «GM» на арендуемых площадях, выпускается модель «Chevrolet Captiva» и планируется при завершении строительства собственного завода совершен но новая легковая модель «Chevrolet Cruze». Кроме легковых автомобилей в Петербурге организовано производство городских автобусов «Scania», в об ласти также действует предприятие по сборке техники «Caterpillar Тосно».

Автомобилестроение привлекает производителей автокомпонентов, создается так называемый автомобильный кластер: Канадская «Magna International» Эссе строит предприятие по выпуску автокомпонентов, во Всеволожске «Нокиан Тайерс» произодит шины для легковых автомобилей, в Кенгисеппском районе недавно запущен завод швейцарской компании «Евродиск», который будет выпускать стальные штампованные автомобильные диски, испанская компа ния «Gestamp Automocion» рядом с заводом «Форд» во Всеволожске выпуска ет кузовные элементы.

В России в 2005 г. было продано 1 600 000 автомобилей общей стоимо стью 22 млрд. долларов, прирост составил около 20 % в год, а к 2010 г. ем кость рынка составит до 2.5 млн. автомобилей в год, причем на долю автомо билей зарубежных марок приходится до одной третьей рынка. Поэтому очевидно, что многие зарубежные автопроизводители рассматривают Рос сию, и в том числе Петербург, как сборочную площадку для производства автомобилей, причем как для продажи на российском рынке, так и в Европе.

Мы надеемся, что автомобилестроение вполне может стать локомотивом всего промышленного производства, но для этого важно сосредотачивать в России и Петербурге весь цикл производства — от разработки идеи, дизай на и технологии до собственно производства, в том числе и самого техноло гически сложного производства — моторостроения. Развитие автомобиль ного кластера в Петербурге далеко не случайность, а пример продуманной экономической политики города. Власти выделили около 1600 гектаров зем ли под создание новых промышленных зон в Шушарах и Каменке, более 10 млрд. рублей из бюджета города было затрачено на строительство их ин фраструктуры — подъездных путей и электрических мощностей. Это не так уж мало, но автозаводы скоро начнут приносить дивиденды городу, кроме выпуска продукции (а уже сейчас это 10 % всей продукции обрабатывающих отраслей) они станут крупнейшими налогоплательщиками Петербурга, уже сегодня они заполняют не менее 10% всех рабочих вакансий кадровых агентств, увеличивая уровень занятости, а также вокруг автозаводов форми руется целый спектр компаний, обеспечивающих их функционирование — от питания сотрудников до клининговых услуг, что способствует развитию бизнеса.

Посмотрите, за счет кого живет Петербург — т.е. за счет каких предпри ятий происходит наполнение бюджета Петербурга (десять крупнейших на логоплательщиков) — это нефтяники («Газпромнефть», «Роснефть», «Лу койл», «Сибур Холдинг» — Сибирско-Уральская нефтегазохимическая компания), это пивовары («Балтика» и «Хейнекен»), железнодорожники («Октябрьская железная дорога»), металлисты («Северсталь — Ижорский трубный завод»), торговля («Х5 Ретейл Групп») и банки (Северо-Западный филиал Сбербанка). Налог на прибыль организаций — один из крупнейших источников доходов бюджета (весь бюджет предполагается 402.9 млрд. руб лей в 2009 г., для сравнения бюджет Москвы по доходам превышает его бо лее чем вдвое), но вторая крупнейшая составляющая — налоги на доходы физических лиц (вместе они составляют 64 % доходов). Но именно вторая часть доходов возрастает сегодня — доходы от налогов на физические лица Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

растут на 8% в первом квартале 2009 г., а доходы от налога на прибыль в условиях кризиса сократились почти вдвое.

Экономика не может существовать вне финансовой инфраструктуры, прежде всего, без специализированных кредитных учреждений. В этом пла не Петербург сильно проигрывает Москве и другим городам России. В Пе тербурге просто мало банков, как отечественных, так и зарубежных. Круп нейшим банком в Петербурге и области является Северо-западный филиал Сберегательного банка РФ. Пользуясь своим практически монопольным по ложением, работает он крайне плохо, это касается и информации, и обслу живания, и цен на услуги, и времени перевода средств (например, однажды нам потребовалось перевести деньги из одного отделения в другое, находя щееся на расстоянии 500 м, перенести деньги в наличной форме мы могли бы за 10 минут, а перевод в безналичной форме внутри банка занял несколь ко дней). Кредитная политика Сбербанка крайне жесткая, неэффективная и громоздкая, может, это и хорошо для акционеров банка — меньше потерь, но не очень эффективно для жителей города — получить кредит, например, под строящееся жилье (долевое строительство) практически невозможно.

Но монополия Сбербанка постепенно разрушается, уже объявлено о начале широкомасштабной акции предоставления розничных услуг вторым круп нейшим банком России — Внешторгбанком. Кроме того, в Петербурге начал активно работать американский «Citibank», его специализация — предо ставление кредитных карт, которые мало распространены в Петербурге по сравнению с дебетовыми картами, кредитные услуги (кредиты на покупку автомобилей и недвижимости), хорошо предоставляет услуги австрийский «Raiffeisen Bank», который после покупки российского Импэксбанка станет крупнейшим дочерним иностранным банком в России, и российский филиал французского банка «Societe General Vostok», из немецких банков представ лен только «Dresdener Bank». В самое последнее время японские банки (в их числе «Bank of Tokyo Mitsubishi») рассматривают возможность открытия филиалов в Петербурге.

Экономика любой страны или региона всегда соединяется с политикой, образуя специфическую политико-экономическую конфигурацию. В еще большей мере это относится к Петербургу — ведь это город президента, пре мьера и их команды. Президент и премьер стремятся превратить Петербург в дипломатическую столицу: на празднование 300-летия города были при глашены лидеры всех ведущих держав мира, часто встречи на высшем уров не проходят в Петербурге, а в 2006 г., например, именно в Петербурге состо ялся саммит G8. Все это придает имиджу Петербурга столичные черты и политическую привлекательность. Да и часть официальных столичных полномочий будет, вероятно, передана Петербургу, в частности, в Петербург переехали высшие судебные власти.

Что касается местной политической власти, то губернатор Петербурга Валентина Матвиенко — представитель команды президента (бывший вице Эссе премьер правительства), поэтому разногласий между федеральной и мест ной властью в общем нет. Губернатор Ленинградской области Владимир Сердюков также поддерживается федеральной властью. Федеральное пра вительство всячески продвигает проекты развития транспортной инфра структуры региона, проекты развития культуры, проекты сохранения архи тектурного наследия. С уверенностью можно сказать, что правительства города и области озабочены развитием экономики региона, они позитивно относятся к рыночной экономике, понимают значимость стратегических ин весторов и пытаются создать наиболее комфортные условия для них. Однако не хватает четкого видения долгосрочных целей развития региона в комп лексе, не определены конкурентные преимущества Петербурга, не выделены приоритеты (каждый губернатор по-своему представлял характер Петербур га — то он был туристическим центром, затем банковской столицей, а ока зался ни тем, ни другим).

Политическая элита Петербурга в целом однородна, никаких особых скандалов и противостояния нет. В 1990-е годы считалось, что жители горо да больше поддерживают кандидатов демократических партий (например, «Яблоко»), но сейчас особых политических предпочтений нет, жители горо да и области выступают за партию власти «Единую Россию» — теперь всех больше интересует стабильность и экономическое благосостояние, а не по литические баталии. Может быть, такая ситуация отражает нынешнее со стояние общественного сознания жителей города и области, но все же такой сценарий развития событий не подходит для Петербурга, напомним, города трех революций. Будем ждать иного развития событий.

Заключение Петербург — особое политическое, социальное, культурное и экономи ческое пространство на карте России. Это единое «пространство-время», которое нельзя расчленять отдельно на экономику, общество и культуру, по скольку тогда теряется всякий смысл, а вместе с ним — конкурентоспособ ность Петербурга. Когда-то он был столицей России, но и одной из европей ских столиц (Иоганн Штраус, очарованный красотой белых ночей, даже сочинил в 1858 году вальс «Прощание с Петербургом»), потом «городом трех революций», затем провинциальным городом советского времени. Те перь, как нам кажется, город приобретает другое лицо — не стремясь в сто лицы (герольдмейстер Российской Федерации уже давно здесь), Петербург активно развивается как культурный и экономический центр. Возможно, мы живем в лучшее время из всех времен для Петербурга — ему предоставлена неплохая возможность вдали от властей взять реванш за поражения ХХ в.

В соединении экономики и культуры главная черта будущего времени Пе тербурга, а в их разобщенности — главная проблема настоящего. «Основной капитал» Петербурга (который и при царе, и при коммунистах третировался как «оборотный») — его люди, именно они дали жизнь городу, они питают его культуру и экономику. Именно этот фактор должен быть решающим, ко гда мы говорим, от чего зависит будущее Петербурга и каким ему быть.

Ю.В. Веселов. Экономическая социология одного города...

Литература Волков С. История культуры Санкт-Петербурга: с основания до наших дней. М.:

Эксмо, 2008.

Гуриев С., Рачинский А. Неравенство: Рио-де-Москва // Ведомости. № 85 (1612).

15.05.2006.

Довлатов С. Ремесло. СПб.: Азбука-классика, 2004.

Ленинградская область: Статистический ежегодник. Официальное издание.

СПб.: Петростат, 2004.

Санкт-Петербург: Статистический ежегодник. Официальное издание. СПб.:

Петростат, 2004.

Страны и регионы 2005. Статистический справочник Всемирного банка. М.: Из дательство Москва, 2005.

Темкин А. Минус 8 % // Ведомости. № 94 (2364). 26.05.2009.

Умаление бизнеса // Ведомости. 25.02.2009.

CIA World Factbook. Wash., D.C., 2008.

Schwab K., Porter M.E. Global Competitiveness Report, 2008-2009. World Economic Forum, Geneva, Switzerland, 2008.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.