WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«21-й ВЕК ЖУР НАЛ ФОНДА «НОРАВАНК» 21-st CENTURY JOURNAL OF «NORAVANK» FOUNDATION 1 ЕРЕВАН – YEREVAN 2005 21-й ВЕК информационно-аналитический журнал 1, 2005 РЕДАКТОР СОДЕРЖАНИЕ Гагик ...»

-- [ Страница 2 ] --

Однако вероятность открытого столкновения между грузинскими войс ками и местным армянским населением, среди которого много ветеранов бое Армяне из Джавахетии не служили в грузинской армии до 1996г. Только в 1996г. 44 призывника из Ни ноцмидовского района были призваны в состав Ахалцихского пограничного отряда и примерно 60 чело век – в 1997г. Примерно 200 грузинских пограничников служило в Ниноцминдовском районе в спешно оборудованных в качестве казарм помещениях бывшего сельскохозяйственного комплекса. Постепенно количество призывников из Ниноцминдского и Ахалкалакского районов увеличилось. С конца 1998г., когда российские пограничники покинули пределы республики и их функции перешли к Государствен ному департаменту по охране государственной границы Грузии, количество армянских призывников уве личилось. Несколько позже призывники из Джавахетии стали служить не только в Ахалцихском погра ничном отряде, но и в составе расквартированной в Ахалцихе 22-й механизированной бригады министер ства обороны Грузии. См. подробнее: The Army and Society in Georgia. CIPDD: Tbilisi, May 1998.

С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

вых действий в Карабахе, в случае ввода частей грузинской армии в Ахалка лаки была бы весьма реальной. Вспомним, что уже в 1990-е гг. грузинские войска неоднократно пытались войти в Ахалкалаки, но всякий раз, встречая на подступах к городу вооруженных людей из числа местного населения, были вынуждены поворачивать обратно. В свое время даже сотрудники личной ох раны бывшего президента Грузии З.Гамсахурдия (который, как известно, в ре зультате мятежа был вынужден бежать из Тбилиси в Армению, а затем через Джавахк следовать в Западную Грузию) были разоружены местным армянс ким населением, когда колонна с беглым грузинским президентом проезжала через Ахалкалаки. Последний раз попытка грузинских войск войти в Ахалка лаки была предпринята 12 августа 1998г. В этот день 2 артиллерийские бата реи в составе примерно 200 военнослужащих, 9 152-мм гаубиц 2А65 «Мста-Б» и 4 122-мм гаубиц Д-30 (символично, но эти артиллерийские подразделения в числе первых в составе грузинской армии вступили в Абхазию в 1992г.) нап равлялись в сторону военного полигона неподалеку от г.Ахалкалаки вроде бы для участия в совместных военных учениях с частями 62-й российской базы.

Данные учения, по словам грузинских военных, были согласованы с командо ванием ГРВЗ, однако, как позднее отметил представитель местной админи страции, они ничего об этом не знали. В предместьях г.Ахалкалаки грузинс кие военные были остановлены небольшой группой вооруженных местных жителей (20-25 человек) и вынуждены повернуть обратно. Как заявил по это му поводу тогдашний представитель президента Грузии в Самцхе-Джавахетии г.Барамидзе, инцидент мог даже привести к широкомасштабной войне между Грузией и Арменией [39].

Надо отметить еще один фактор, который может иметь влияние на де стабилизацию ситуации вокруг Джавахка. Как известно, на фоне продол жающегося обострения грузино-российских отношений и призывов М.Саа кашвили к населению готовиться «к трудной и долгой войне с Россией», грузинский президент подписал указ о создании сил военных резервистов.

По словам Саакашвили, туда войдут все «граждане Грузии, имеющие физи ческие данные для этого. Все резервисты будут иметь форму, а также, в слу чае необходимости, получат оружие, которое будет храниться в районных или краевых отделениях полиции». По приказу президента была создана правительственная комиссия по формированию сил резервистов, общую ра боту которой должен был координировать покойный премьер-министр З.Жвания [40]. Совершенно очевидно, что в Самцхе-Джавахетии это могло бы привести лишь к совершенно легальной милитаризации местного грузин ского населения. Аналогичную озабоченность вызывает также формирова «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян ние в регионе отрядов жандармерии, которые должны взять на себя факти чески функции внутренних войск, для осуществления, по мнению местного армянского населения, «ползучей оккупации» края.

В связи с этим напомним, что бывший министр обороны Грузии г.Кар карашвили (бывший лейтенант Советской Армии, после независимости Гру зии сразу же ставший «дивизионным генералом» и министром обороны) в предложенном еще в 1998г. проекте военной реформы предлагал значитель но сократить численность грузинских вооруженных сил, в том числе за счет частей, которые были дислоцированы на границах Грузии с Азербайджаном.

По словам Каркарашвили, вместо расквартированных на границе с «дружест венным Азербайджаном 3.000 солдат там может быть дислоцировано только 400-600 военнослужащих». И наоборот, предлагалось значительное увеличе ние грузинских войск на границе с Арменией в районе Джавахетии, где дис лоцирована только 22-я Ахалцихская бригада (2.500 человек), которая, по словам Каркарашвили, «с трудом сможет отразить вторжение армянских войск». При этом, как подчеркивал бывший министр обороны Грузии, состав бригады может быть усилен за счет вооружения местного грузинского насе ления, несмотря на то, что большинство жителей региона составляют армяне [41]. Вполне вероятно, что возможность резкой милитаризации местного гру зинского населения в Джавахке еще более обострит ситуацию для армянс кого населения края и создаст новую угрозу для его безопасности.

Длительная неопределенность: проблема вывода 62-й Ахалкалакской базы в контексте российско-грузинских отношений Анализ высказываний грузинских экспертов еще в конце прошлого года показывал, что Грузия тогда не столь жестко ставила требования о вы воде российских баз со своей территории (хотя и периодически делались весьма громкие заявления), что во многом объяснялось тем, что она не виде ла реальной поддержки в этом вопросе со стороны НАТО и США. Не увя зывалось с этим и желание грузинской стороны добиться взамен своей более жесткой позиции по отношению к Кремлю форсирования мероприятий со стороны Запада по индивидуальной программе партнерства Грузии с НАТО и т.д. С другой стороны, грузинские эксперты признавали, что наличие на своей территории российских баз, которые в последние годы не имеют никакого реального влияния на внутриполитическую ситуацию в стране, позволяло Тбилиси использовать их как предмет политического торга во взаимоотношениях с Кремлем. С этой же позиции следует рассматривать выдвинутый в конце мая 2004г. Грузией «новый подход» в этом вопросе, с С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

созданием на основе выводимых российских баз совместных «антитеррорис тических центров», который, однако, не принес тогда никаких результатов.

Как считали многие эксперты, ожидалось, что некоторую ясность в вопросе дальнейшего функционирования 62-й базы и развития военно-поли тической ситуации в регионе Джавахка могли бы внести итоги визита министра иностранных дел РФ С.Лаврова в Грузию 17-18 февраля 2005г.

Между тем, в преддверии визита С.Лаврова в Тбилиси, 10-11 февраля 2005г., там состоялся очередной раунд российско-грузинских переговоров по вопросу баз. Однако, как и все предыдущие раунды, он вновь закончился безрезультатно. Не увенчались успехом также двухдневные переговоры меж ду российской и грузинской правительственными делегациями по рамочно му договору между двумя странами. В ходе 11-часовых переговоров для на ходящейся в Тбилиси российской делегации во главе с послом по особым поручениям российского МИД Игорем Савольским неприемлемыми оказа лись все предложения грузинской стороны, касающиеся вывода российских военных баз из Батуми и Ахалкалаки, передачи отдельных военных объектов грузинской стороне и создания совместного «антитеррористического цент ра». После переговоров члены обеих делегаций поставили под сомнение воз можность продолжения переговоров в таком формате и добавили, что обсуж дение вопросов и достижение определенных соглашений станет возможным лишь в ходе визита в Тбилиси министра иностранных дел России.

Примечательно, что переговоры протекали настолько безуспешно, что стороны вообще не затронули вопрос о сроках нахождения в Грузии рос сийских военных баз. Руководитель российской делегации обвинил грузинс кую сторону «в отступлении от процесса переговоров» и заявил, что попытка российской делегации пойти на компромисс завершилась безрезультатно.

«Сложилась такая тенденция, что обсуждение этих вопросов встало под сом нение», – заявил журналистам 11 февраля И.Савольский. Он воздержался от конкретизации проблемы и отметил лишь, что все определиться на следую щем раунде переговоров [42].

При этом российская сторона на переговорах попыталась увязать перс пективу дальнейшего пребывания своих баз в Грузии с созданием на их ос нове совместных так называемых «антитеррористических центров». Эта идея была выдвинута еще в конце мая 2004г. официальным Тбилиси, но тогда российская сторона не придала этой грузинской инициативе серьезного зна чения. Лишь в конце прошлого года министр обороны РФ С.Иванов вновь реанимировал и озвучил эту идею [43]. Однако, как считают многие анали тики, это было сделано им лишь для того, чтобы под предлогом создания «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян совместных «антитеррористических центров» вновь на неопределенное вре мя сохранить военные базы на территории Грузии. Хотя российская сторона открыто никогда не ставила вопроса о постоянном присутствии там своих баз. «С военной точки зрения они действительно не имеют значения. И мы оттуда хотим уйти, но для этого нужно достичь соглашения. Иначе не будет бюджетного финансирования. Это несколько сотен миллионов долларов, а в целом сумма превысит миллиард», – заявил в своем интервью 10 февраля 2005г. газете «Время новостей» заместитель министра иностранных дел Рос сии Валерий Лощинин. По его словам, «плавный вывод баз и параллельное становление антитеррористических центров должно включать не только аналитические аспекты обмена информацией, но и подготовку кадров для пограничных и антитеррористических целей на базе того же нашего присут ствия в Батуми. Возникал вопрос и относительно Ахалкалаки, но грузинская сторона отнеслась к этому сдержанно. В целом эта тема находится в стадии активной проработки» [44].

В свою очередь, было совершенно ясно, что грузинская сторона путем формирования «антитеррористических центров» пытается лишь форсировать процесс вывода баз. Как заявил в ходе переговоров заместитель министра иностранных дел Грузии Мераб Антадзе, «Грузия предлагает российской стороне следующую схему: оформить договор, в котором будут расписаны сроки и условия вывода российских военных баз из Грузии, и лишь после этого создать группы экспертов, которые будут работать над созданием сов местного антитеррористического центра» [45].

После неудачного исхода последнего раунда переговоров по базам 10- февраля 2005г. и непосредственно перед началом визита С.Лаврова в Тбилиси один из членов грузинского парламента Гига Бокерия, принимавший участие в переговорах, заявил, что «настало время грузинскому парламенту объявить незаконными российские базы на территории Грузии, так как для этого уже существует международно-правовая практика» [46]. Ситуация еще более нака лилась в связи с отказом главы российского МИД возложить венок к мемори алу погибшим в «боях за территориальную целостность Грузии», из-за чего грузинская сторона сменила «официальный» характер визита Лаврова на «рабочий». Все это привело к тому, что визит Лаврова и его встречи с грузин ским руководством происходили в более чем напряженной обстановке [47].

О том, что существенных прорывов по переговорам ожидать не прихо дится, было ясно еще до прилета Лаврова в Тбилиси. Тем не менее, по ито гам целого ряда встреч российского министра с грузинским руководством, в том числе с президентом М.Саакашвили, спикером парламента Н.Бурджа С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

надзе и главой грузинского внешнеполитического ведомства С.Зурабишвили можно утверждать, что стороны взяли своеобразный тайм-аут и договори лись «об интенсивной работе в течение следующих двух месяцев по тем ос новным вопросам, которые являются проблематичными в нынешних отно шениях между двумя странами». Об этом 18 февраля на совместной пресс конференции заявили министр иностранных дел Грузии Саломе Зурабишви ли и ее российский коллега Сергей Лавров. Оба министра подчеркнули шесть основных вопросов, которые будут обсуждаться группами экспертов в течение следующих двух месяцев: рамочный договор, сроки вывода россий ских военных баз из Грузии;

создание совместного антитеррористического центра;

делимитация российско-грузинской границы;

урегулирование ре гиональных конфликтов и упрощение визового режима для граждан Грузии.

«По истечении двух месяцев мы доложим своим президентам о выполнен ной работе. После этого, 9 мая президент Грузии Михаил Саакашвили посе тит Москву и встретится с президентом Путиным, если, естественно, перего воры будут развиваться таким образом, как этого желают обе стороны», – заявила Саломе Зурабишвили [48].

Вместе с тем, было видно, что грузинское руководство на этот раз более конкретно ставит вопрос о сроках вывода баз. В частности, Н.Бурджанадзе заявила в беседе с журналистами после встречи с главой МИД РФ С.Лавро вым, что «это на самом деле не будет 7 или 8 лет, как этого ожидает российс кая сторона» [49], а намного меньшие сроки. Все это позволяло предполо жить, что если в скором времени результаты работы совместных грузино российских экспертных групп не внесли бы определенную ясность в вопросе дальнейшего пребывания российских баз на территории Грузии, то можно было ожидать резкого обострения ситуации вокруг этой проблемы.

Так, 7 марта 2005г. на заседании Бюро парламента Грузии (в отсутствие его председателя Н.Бурджанадзе, находившейся с визитом в Германии), по инициативе комитетов по обороне и безопасности, юридического и по ино странным делам, было принято решение о внесении в повестку пленарного заседания проекта постановления о выводе российских баз с территории Грузии. Данный проект предусматривал поручение правительству Грузии до 1 мая 2005г. разработать меры, которые войдут в силу в том случае, если не удастся достичь соглашения с российской стороной «по конкретным, проду манным и приемлемым для грузинской стороны срокам» вывода баз. Соглас но проекту постановления, парламент также должен был поручить соответ ствующим министерствам осуществить следующие мероприятия:

• Министерство иностранных дел должно было приостановить выдачу «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян виз российским военнослужащим;

• Министерство финансов должно было оценить и установить полный объем задолженности российских военных баз перед бюджетом Грузии;

• Министерства обороны и внутренних дел должны были обеспечить раз работку «Специального режима передвижения» российских военных, а также военной техники и грузов, принадлежащих российским военным базам на территории Грузии. Впрочем, проект постановления не кон кретизировал детали данного «Специального режима передвижения».

Однако, как стало известно уже 8 марта, ни президент М.Саакашвили, ни спикер парламента Н.Бурджанадзе не были поставлены в известность по поводу подготовки группой депутатов проекта данного постановления и высказались против его утверждения парламентом. По словам М.Саакашви ли, у грузинской стороны есть еще полтора месяца времени, согласно дос тигнутым с российской стороной 18 февраля в ходе визита С.Лаврова догово ренностям, для подготовки соглашения о порядке вывода российских баз, и он надеется, что удастся достичь приемлемого решения по этому вопросу.

Аналогичную точку зрения высказала и спикер грузинского парламента, от метив, что принятие такого постановления могло бы лишь помешать грузи но-российским переговорам [50]. «Если российская сторона не выполнит обещание, тогда мы возвратимся к этому проекту постановления и потребу ем безоговорочного вывода баз», – заявила Н.Бурджанадзе [51].

10 марта 2005г. грузинские парламентарии приняли вышеуказанное постановление «О российских военных базах, дислоцированных в Грузии». В нем было записано, что если до 15 мая 2005г. российское руководство не примет решения о конкретных и устраивающих грузинскую сторону сроках вывода военных баз, то Грузия потребует от России прекратить свое военное присутствие в стране до 1 января 2006г. и предпримет для достижения этого самые жесткие меры.

Постановление представляло собой полновесный ультиматум Российс кой Федерации, суть которого заключалась в том, что Грузия была готова в случае неудовлетворения ее требований пойти на крайние меры. Под ними подразумевались прекращение выдачи въездных виз российским военнослу жащим, установление специального режима их перемещения по территории страны под контролем министерств обороны и внутренних дел и обществен ной безопасности Грузии и т.д. Грузинские парламентарии были более чем категоричны в своих высказываниях в адрес России. Так, заместитель парла ментского комитета по обороне и безопасности Н.Руруа заявил о том, что С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

ему непонятно, о какой компенсации Российской Федерации за вывод своих военных баз может идти речь, когда Россия и так должна Грузии порядка 300–400 млн долларов в виде оплаты за аренду земли и другие платежи.

Председатель же парламентского комитета по внешним связям К.Габашвили пошел еще дальше и заявил, что Грузия не обязана платить России за двухве ковое господство над собой [52].

Хотя исполнительная власть Грузии первоначально довольно осторож но подошла к инициативе парламента, тем не менее, после принятия поста новления от 10 марта руководители Грузии постарались извлечь из него мак симальную пользу в своем противостоянии с Москвой. «Парламент принял несколько острую резолюцию по российским базам, но я не теряю надежды на цивилизованное достижение соглашения, которое не ущемит интересов России, но защитит суверенитет Грузии», – заявил вечером 12 марта 2005г. на пресс-конференции в Тбилиси президент Грузии М.Саакашвили. При этом в контексте вывода баз Саакашвили сделал особый акцент на 62-й базе, дисло цированной в Ахалкалаки. Заметив, что регион Джавахка, в частности ареал дислокации базы, населен в основном гражданами Грузии армянской нацио нальности, которые работают на ахалкалакской базе и опасаются, что скоро лишатся единственного источника дохода, грузинский президент заявил, что он гарантирует, что населению этого региона ничего не грозит, и оно будет трудоустроено, в том числе вследствие передислокации туда 111-го Телавс кого батальона грузинской армии [53]. Впрочем, последнее утверждение президента М.Саакашвили является весьма спорным, да и стабильности вве дение в Джавахк грузинских войск не обеспечит: армянское население ре гиона хорошо помнит, как в 1941-1945 гг. передислоцированные в г.Ахалка лаки национальные грузинские формирования Красной Армии (даже под командованием русских офицеров) жестоко обращались с местными армянс кими жителями.

23 марта 2005г. в Москве начался очередной раунд переговоров по ба зам. Их ход показал, что на этот раз российская сторона уже значительно смягчила свои позиции, которые, можно сказать, почти вплотную приблизи лись к предложениям грузин. Впрочем, представители официального Тби лиси также продемонстрировали в ходе переговоров готовность к «мини мальным компромиссам». Они заявили, что Грузия готова согласиться на вывод российских войск в течение четырех лет (до 1 января 2009г.), но с тем условием, что все это время войска будут находиться «в режиме вывода», то есть не будут проводиться учения и ввозиться новая военная техника, а лич ный состав будет неуклонно сокращаться. Грузинская сторона также заявила, «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян что готова передать в дар российским офицерам квартиры в центре Тбилиси, которые они смогут затем продать перед отъездом в Россию, и это макси мальная компенсация, на которую согласна Грузия. Кроме того, грузинские представители заявили, что Грузия готова изыскать 10-15 млн долларов (эти средства она надеется получить от международных доноров) для транспор тировки личного состава и техники в Россию. Цифру в 300 млн долларов, за прошенную ранее Москвой, глава МИД Грузии С.Зурабишвили посчитала «нереальной» [54]. Переговоры должны были продолжиться далее в Тбили си, и в случае успеха в качестве логического завершения переговорного про цесса в мае 2005г. предполагалось подписание окончательного соглашения в ходе намечаемого визита М.Саакашвили в Москву.

25 апреля 2005г. в Москве состоялась встреча министров иностранных дел России С.Лаврова и Грузии С.Зурабишвили, где главным предметом об суждения являлась проблема вывода российских баз. Результаты этой встре чи, по мнению многих экспертов, превзошли все ожидания грузинской сто роны: глава российского МИД официально озвучил возможную окончатель ную дату полного вывода российских баз – 1 января 2008г. «Вывод баз будет осуществляться поэтапно, и в случае достижения соглашения, вывод может начаться даже в этом году», – заявил С.Лавров на пресс-конференции после переговоров с С.Зурабишвили. «Мы достигли значительного прогресса и еще более сблизили позиции по срокам и выводу», – добавил Лавров. В свою очередь, министр иностранных дел Грузии также выразила оптимизм, но прибегла к помощи французской пословицы: «в деталях черт сидит». Тем самым она указала, что детали снова нуждаются в переговорах. «Мы догово рились, что продолжим интенсивные переговоры по деталям (в связи с про цессом вывода)... Экспертам даем одну неделю (для работы над деталями).

После Пасхи (1 мая) мы оценим достигнутые на уровне экспертов догово ренности», – заявила она [55].

В результате, Россия, которая уже почти свыше целого десятилетия затя гивала решение проблемы вывода своих баз с территории Грузии, была вынуж дена наконец-то пойти на существенные уступки. Вместе с тем, в интервью грузинской телекомпании «Рустави-2» глава грузинского внешнеполитическо го ведомства С.Зурабишвили затронула детали этого соглашения и рассказала о проведенных со своим российским коллегой С.Лавровым переговорах.

По словам С.Зурабишвили, российские и грузинские эксперты в течение одной недели должны были разработать детали официального договора и после этого оба министра (российский и грузинский) должны оценить достиг нутое соглашение. «На сегодняшних переговорах мы достигли конкретного С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

прогресса по трем различным направлениям. Первое из них касается послед него срока (закрытия баз). Мы практически договорились, что последним сро ком закрытия баз будет 1 января 2008г.», – заявила С.Зурабишвили. По ее сло вам, второй вопрос касался начала этого процесса. Как заявила глава грузинс кого внешнеполитического ведомства, этот процесс начнется сразу, как только президенты Грузии и России – М.Саакашвили и В.Путин – подпишут соот ветствующее соглашение.

С.Зурабишвили подчеркнула также, что третья часть соглашения имеет решающее значение, так как она предусматривает разработку конкретной схемы процесса вывода баз во избежание любых недоразумений. «Третья часть соглашения предусматривает, что процесс должен быть поэтапным, так как мы должны знать, что произойдет к концу 2005г., к концу 2006г. и к концу 2007г. Это очень важно, так как это нам поможет избежать недоразу мений в связи с каждым этапом... Мы должны быть застрахованы даже от мелких недоразумений. Таким образом, мы договорились, что детально раз работаем техническую часть документа, чтобы все аспекты (вывода баз) стали ясными. Мы должны знать, какие конкретные шаги будут сделаны после того, как будет подписан договор», – заявила С.Зурабишвили [56].

На московских переговорах министры обсуждали также вопрос созда ния совместного российско-грузинского антитеррористического центра на территории Грузии. Вместе с тем определенная настороженность грузинской стороны относительно конкретных результатов встречи во многом объясня лась тем, что для нее самой достигнутые предварительные результаты и ус тупчивость Кремля были весьма приятной неожиданностью.

Чем же можно объяснить такую уступчивость российского МИД в вопросе о базах в конце апреля 2005г.? Вряд ли только приближением даты 15 мая, когда, согласно решению грузинского парламента, власти этой стра ны должны начать мероприятия по блокированию российских военных объектов на своей территории. Тем более, вряд ли это было связано с боль шим желанием российского руководства видеть в Москве М.Саакашвили на праздновании 60-летия дня Победы 9 мая.

В действительности, следует предполагать, что, наряду с другими фак торами (давление Вашингтона и Брюсселя, синдром полной потери Кремлем влияния на постсоветском пространстве, паралич системы государственного управления в самой России), на уступчивость позиции российской стороны повлияла и позиция Армении в этом вопросе. Озвученное президентом Р.Кочаряном в ходе своего блиц-визита в Грузию 1-2 апреля 2005г. нежела ние ввязываться в процесс вывода российских баз с территории Грузии весь «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян ма насторожило Москву в ее планах по этому вопросу. Как отмечают некото рые российские эксперты, в их расчетах определенное место уделялось воз можности открытого вовлечения Армении в процессы в Джавахке в кон тексте массовых волнений местного населения по поводу вывода Ахалкалак ской 62-й базы. Это позволило бы вести разговор с Тбилиси совершенно на ином уровне. Однако нежелание Еревана ввязываться в сложную игру в Гру зии (даже если это было связано с судьбой местного армянского населения) спутало карты российских политиков. Учитывая также появившееся в пос ледние месяцы более чем настороженное отношение в Москве к Армении, для Кремля было уже чересчур рискованно инициировать конфликтные процессы в контексте своих баз в Грузии.

Все эти факторы, как представляется, и привели к началу благоприят ного для грузинского руководства развития событий относительно вывода российских баз. Хотя по результатам переговоров российской и грузинской сторонам в начале мая не удалось достичь конкретного результата, что и ста ло причиной отмены визита М.Саакашвили в Москву 9 мая, тем не менее, процесс в целом развивался в выгодном для Тбилиси направлении. В резуль тате, 30 мая 2005г. министрами иностранных дел России и Грузии было под писано Заявление, которое, по сути, знаменовало собой не только достиже ние окончательной договоренности по этому вопросу, но и конкретное нача ло процесса вывода войск. Согласно Заявлению, «российские военные базы Батуми и Ахалкалаки прекращают деятельность по предназначению и будут функционировать в режиме вывода с момента подписания данного заявле ния», а окончательно вывод баз должен быть завершен в течение 2008г. [57].

Как заявили в МИД Грузии, подписанное в Москве министрами иностран ных дел Заявление «является политическим документом и не подлежит ра тификации», и, следовательно, не требует ни подписания президентами до полнительных соглашений, ни одобрения парламентами двух стран [58]. Та ким образом, процесс вывода российских военных баз вступил в свою ре шающую и окончательную стадию.

Поиски перспективы: реакция армянского населения Джавахка на активизацию переговорного процесса вокруг вопроса вывода баз весной 2005г.

Решение грузинского парламента от 10 марта 2005г. вызвало неодноз начную реакцию в регионе Джавахка, где расположена 62-я российская во енная база. Уже 13 марта в центре региона – г.Ахалкалаки – прошел много тысячный митинг, не имевший аналогов в истории края (и наиболее массо С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

вый в масштабах всей Грузии после «бархатной революции»), где представи тели местных армянских общественно-политических организаций выступи ли против решения грузинских парламентариев, а также выдвинули требова ния грузинскому руководству незамедлительно принять меры по улучше нию социально-экономической и политической ситуации в Джавахке, а так же признать Геноцид армян 1915г. в Турции [59]. Участники митинга также объявили, что в случае отсутствия прогресса они готовы организовать новый митинг 31 марта 2005г.

В результате этих действий грузинские власти были вынуждены начать диалог с местными политическими силами по данной проблематике. В частности, после ряда встреч Хачидзе с руководством Ахалкалакского райо на, депутатом парламента Грузии Мовсисяном и представителями армян ских общественно-политических кругов, организовавших митинг 13 марта 2005г. против вывода 62-й российской базы, уполномоченный президента Грузии отметил, что все требования джавахцев справедливы и пообещал принять меры по их реализации.

В ходе встречи джавахкцы представили Хачидзе ряд неотложных тре бований, в частности: об открытии паспортного отдела (новые власти пере несли отдел в Ахалцихе), обучении истории Армении в армянских школах Грузии, использовании армянского языка местными властями и в судебной системе, о демократизации выборов в органы местного самоуправления, пре доставлении таможенных услуг в селении Ждановка близ армянской грани цы (импортируемые из Армении в Самцхе-Джавахетию товары растаможи ваются не на армяно-грузинской границе в Ждановке, а в городе Ахалцихе, что в 100 км от границы), а также о ремонте автодороги Ахалцихе-Ахалкала ки-Ниноцминда-Ждановка. Представитель президента Грузии пообещал до 28 марта 2005г. положительно решить вопрос об открытии в Ахалкалаки пас портного отдела, а также взял на себя обязательство содействовать скорому принятию и осуществлению министерством образования Грузии программы обучения истории Армении в армянских школах. Вместе с тем, ссылаясь на то, что он недавно вступил в эту должность, представитель президента не смог дать полноценного ответа на остальные вопросы. Стороны решили предложить правительству Грузии создать экспертную группу, которая выс тупит с предложениями по решению существующих проблем [60].

Насколько подтвердятся эти довольно-таки обнадеживающие заявле ния представителей грузинского руководства, покажет дальнейшее развитие событий в регионе. Однако параллельно появляются сведения, что после событий марта 2005г. официальный Тбилиси, для установления своего более «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян эффективного контроля над Джавахетией, может применить новые подходы, несколько отличающиеся от тех методов, которые применял там Э.Шевард надзе. Если бывший президент Грузии в Джавахке делал ставку на разжига нии противоречий между двумя основными политическими и экономичес кими группировками (так называемыми «кланами») в регионе, то теперь выс казываются предположения, что центральные власти могут пойти на резкую смену всей политической элиты в армянонаселенном регионе, заменив ее на совсем молодые кадры из местного населения, получившие ускоренное образование в Тбилиси и поспешно выдвинутые на основные руководящие посты в Ахалкалакском и Ниноцминдовском районах.

Как и ожидалось, 31 марта в Ахалкалаки прошел очередной митинг, ор ганизованный местными армянскими общественно-политическими движе ниями. В нем приняли участие от трех до пяти тысяч человек. Организаторы представили участникам митинга итоги прошедших после предыдущего массового митинга 13 марта консультаций с грузинскими властями. В частнос ти было сообщено об обещаниях представителей грузинского руководства вос становить паспортный отдел в Ахалкалаки, отремонтировать дороги, упрос тить таможенные процедуры, обеспечить изучение истории Армении в шко лах. Говорилось о проблемах языка, армянских школ, социальных и экономи ческих вопросах. Выдвигалось и требование признания грузинскими властями Геноцида армян в Турции. Организаторы митинга сообщили собравшимся о намерении обратиться к армянской Диаспоре с просьбой оказать финансово экономическое содействие Джавахку. Наряду с этим говорилось и о нерешен ности многих вопросов в социально-экономической и политической областях, на которые пока нет реакции со стороны грузинских властей.

Естественно, массовые акции протеста армянского населения Джавахка в марте 2005г. говорят о том, что несмотря на перманентную тяжелую со циально-экономическую ситуацию в регионе, местные жители в состоянии выдвигать перед центральными властями многие конкретные проблемы.

При этом реакция официального Тбилиси, как выяснилось, была довольно быстрой и несколько неожиданной: президент Армении Р.Кочарян был спешно приглашен в Грузию своим коллегой М.Саакашвили, и среди обсуж даемых вопросов первостепенными были, естественно, проблемы Джавахка.

Конечно, еще рано говорить о конкретных результатах блиц-визита Р.Коча ряна в Грузию и его возможном влиянии на процессы в Джавахке (обозрева тели говорят, что наряду со всем блоком армяно-грузинских отношений в переговорах важное место уделялось также отношениям России с Грузией), но очевидно, что масштабные выступления джавахкских армян в марте ны С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

нешнего года не прошли незамеченными и не оказались безрезультатными.

Анализ высказываний и позиции представителей высшего грузинского руко водства и экспертов показывают, что, несмотря на все попытки грузинской стороны проявить безразличие к этим событиям в Джавахке, они сильно взбудоражили как грузинскую власть в целом, так и значительную часть гру зинского общества. Вместе с тем, совпали также несколько других факторов, оказавших воздействие на грузинское руководство, в том числе, как видно по реакции, и самого президента М.Саакашвили:

• Желание не допустить потока негативной информации по Джавахку со стороны армянских организаций диаспоры в американскую админи страцию, Госдепартамент и т.д. в преддверии приезда Дж.Буша в Тби лиси 9-10 мая.

• Участившиеся визиты сотрудников американского посольства в Джа вахк, активизировавшаяся работа армянских организаций США, приб лижение даты пробного запуска нефтепровода Баку-Тбилиси-Джей хан, проходящего по территории региона Самцхе-Джавахетия.

• Усиление внутриполитической напряженности внутри самой Грузии, нерешенность экономических проблем, нарастание противоречий среди правящих кругов и желание использовать джавахкский фактор (причем в едином комплексе с проблемой российских баз) для консолидации властных структур.

Учитывая особенности политического стиля М.Саакашвили, нерешен ность и практическое невыполнение выдвинутых и озвученных им основ ных задач как во внутренней, так и во внешней политике, следовало ожи дать, что грузинское руководство попытается оказать серьезное давление на власти Армении для пресечения повторных масштабных выступлений армян Джавахка. При этом нельзя также исключить озвучивание грузинским руко водством в личных беседах с армянскими официальными лицами намеков или даже угроз о закрытии для Армении транспортных коммуникаций в случае невыполнения их условий. Более того, принимая во внимание не адекватно завышенные впечатления и ожидания грузинских властей и поли тической элиты от темпов и результатов проводимых с американской по мощью мероприятий по модернизации грузинской армии, возможно было даже выдвижение угроз военного характера. При этом надо подчеркнуть, что реальная политическая ситуация в Джавахке на данный момент не представ ляет серьезной угрозы интересам Грузии и реальных стимулов у Тбилиси для таких угроз или давления на Армению нет. Следовательно, или грузинс «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян кое руководство получало неадекватную информацию о ситуации в Джавах ке, или не учитывало имеющиеся экспертные оценки (кстати, как указывают некоторые грузинские политологи, во многом неучет экспертных оценок был причиной провала летней авантюры 2004г. в Южной Осетии).

Остается только догадываться о реакции армянского руководства на эти угрозы. Впрочем, последующие события и заявления официальных лиц пока зывают, что, скорее всего, стороны пришли к некоему компромиссному под ходу к проблеме, который учитывает как интересы официального Тбилиси, так и озабоченность официального Еревана складывающейся социально-эко номической ситуацией в Джавахке. Однако представляется сомнительным, что в ходе армяно-грузинских переговоров в апреле-мае 2005г. были достиг нуты определенные результаты в вопросе обеспечения физической безопас ности армянского населения региона с учетом перспективы вывода 62-й базы.

Вместе с тем, по мере кульминации российско-грузинского переговор ного процесса, 24 мая Совет армянских общественных организаций Самцхе Джавхетии выступил в ходе заседания с заявлением по вопросу вывода из Грузии российских военных баз. В заявлении, в частности, говорилось, что хотя население Джавахка и не желает вывода из Ахалкалаки российской во енной базы, оно отныне должно с пониманием относиться к свершившемуся факту, поскольку решение вопроса зависит от позиций высших властей Гру зии и России. Как отмечалось в заявлении, «хотя военная база в Ахалкалаки сглаживала определенные экономические вопросы, а также с психологичес кой точки зрения являлась гарантом физической безопасности, однако вывод базы джавахкцы не должны воспринимать как трагедию. Если даже Грузия будет не в состоянии обеспечить безопасность джавахкцев, то в этом вопросе можно надеяться на помощь международного сообщества и международные законы» [61]. Таким образом, учитывая факт достигнутой 30 мая 2005г. окон чательной договоренности между российскими и грузинскими делегациями по выводу баз, можно констатировать, что уже необходимо серьезно заду маться о поиске новых реальных механизмов по обеспечению безопасности армянского населения Джавахка, которое осознало невозможность рассчиты вать в этом вопросе на поддержку России.

Роль внешних факторов: нестандартный выход из надвигающегося кризиса или новый катализатор конфликта?

На фоне сложившейся социально-экономической и политической си туации в Джавахке, где имеет место перманентная дискриминация армянс кого этнического меньшинства и надвигается «гуманитарная катастрофа», С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

представляется, что в целях профилактики вероятного конфликта, чреватого глобальными негативными последствиями для всего Южного Кавказа, од ним из основных вопросов в среднесрочной перспективе станет проблема обеспечения физической безопасности армянского населения. Сложность ситуации заставляет некоторых политических аналитиков уже сейчас искать новые пути решения этой проблемы. В результате, выдвигаются довольно нестандартные предположения о вероятных механизмах по созданию серьез ного гаранта безопасности для местного армянского населения Джавахка после вывода 62-й российской военной базы. Считается, что одним из таких гарантов, который устраивал бы Тбилиси и одновременно положительно воспринимался армянской стороной (как в контексте «грузинского фактора», так и с точки зрения традиционно остро воспринимаемой армянами «турец кой угрозы»), мог бы стать временно дислоцированный в Джавахке ограни ченный американский воинский контингент.

Надо отметить, что данные проекты в Вашингтоне уже вызывают инте рес. Так, недавно в Джавахк совершили весьма содержательную поездку от ветственные сотрудники посольства США в Грузии. Поток информации по Джавахку поступает в Вашингтон и по другим каналам. Интерес американ цев к вовлечению в регион Джавахка вызван в настоящий момент нескольки ми основными причинами. Во-первых, это озабоченность США накапливаю щимся конфликтным потенциалом в регионе, который может создать угрозу как для правительства М.Саакашвили, так и для властей Армении, особенно в свете того, что в долгосрочной перспективе американская администрация рассматривает Ереван в качестве весьма серьезного партнера в сфере регио нальной безопасности. Во-вторых, заинтересованность американцев вызвана тем, что по территории Джавахка пролегает главный геоэкономический про ект США в регионе – нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан», и любая деста билизация по маршруту его прохождения, естественно, вызывает тревогу у Вашингтона. О реальной заинтересованности американской администрации ситуацией вокруг Джавахка говорит хотя бы тот факт, что в ряде высших американских учреждений (Госдепартамент, Совет Безопасности, Сенат), а также авторитетных аналитических институтов уже начали вплотную зани маться исследованием данного вопроса. По имеющейся информации, в ка честве одного из необходимых условий подключения Тбилиси к проекту «Вызовы тысячелетия» американской стороной было выдвинуто требование об обязательной и первоочередной реализации ряда проектов по экономи ческой реабилитации Джавахка (само решение об участии Грузии в проекте было принято администрацией Дж. Буша исключительно по политическим «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян соображениям, поскольку отборочным критериям страна абсолютно не соот ветствовала). Хотя, в свою очередь, грузинская сторона предложила исполь зовать эти средства не столько для реализации конкретных социально экономических проектов в регионе, сколько для финансирования строитель ства автодороги Ниноцминда-Тбилиси и железной дороги Карс-Ахалкалаки, имеющих для официального Тбилиси важнейшее стратегическое и геоэко номическое значение.

В целом, можно констатировать, что интерес США к проблеме Джавах ка вызван в основном соображениями геоэкономического характера. При этом менее значимым, но более декларируемым элементом вовлечения США в проблему может являться также стремление Вашингтона активизировать процесс вывода российских баз и нежелание допустить появление «вакуума безопасности» на юге Грузии.

Однако в то же время надо отметить еще один аспект, позволяющий с иной точки зрения понять и оценить возрастающий интерес к проблеме Джавахка со стороны некоторых кругов как в США, так и в Европе. Рассмот рение позиции США и Европейского сообщества по этой проблеме, включая общение с экспертами из этих стран, приводит к выводу о попытках игнори ровать наличие серьезных политических и социально-экономических проб лем в Джавахке. По свидетельству данных экспертов, предоставляемые ими оценки и разработки остаются без внимания со стороны политических ин станций. Вместе с тем в последнее время наблюдаются новые настроения на Западе, связанные с большой обеспокоенностью судьбой правящего режима М.Саакашвили. Пытаясь превратить Грузию в «ключевое» государство регио на, западные политики не находят со стороны грузинского политического руководства ответов на свои предложения и инициативы, кроме множества бессодержательных деклараций. Многие серьезные аналитические учрежде ния США предупреждают о возможном политическом провале правящего режима Грузии, массовых нарушениях прав человека в стране, коррупции и т.д. [62]. Одновременно у них возникают идеи о неадекватности помощи, предоставляемой Грузии (в том числе по программам экономической реаби литации регионов с компактным проживанием этнических меньшинств), целям, которые должна выполнять страна в геополитическом планировании США на Южном Кавказе. Не исключено, что политика США в отношении методов управления нового грузинского руководства будет носить более критический характер. В то же время возрастают аналогичные настроения в отношении Грузии и в европейских структурах, что может быть выражено в более жестких формах, поскольку в данном случае речь идет уже об С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

элементарном невыполнении грузинским правительством взятых на себя международно-правовых обязательств. Поэтому более чем реально предпо лагать, что на фоне попыток руководства Грузии представить некоторые на мерения, касающиеся социально-экономического развития Джавахка, как содержательные и реально осуществимые, у американских и европейских экспертов и политиков сложится более чем настороженное отношение к та ким проектам, что может стать еще одной причиной для более вниматель ного анализа Вашингтоном ситуации в регионе.

При этом надо также учесть, что американская администрация вынуж дена принять во внимание и точку зрения весьма влиятельной армянской об щины США. Некоторые круги, связанные с армянской общиной США, пред полагают, что отдельные аспекты джавахской проблематики могли быть де тально обсуждены также при подготовке и в ходе визита президента США Дж.Буша в Тбилиси 9-10 мая 2005г., в том числе во время его встречи с пред ставителями национальных меньшинств этой страны. Как нам представляется, именно этот фактор может стать весьма конструктивным для формирования желаемой согласованной позиции Армении и Грузии по проблеме Джавахка.

Согласно неоднократным заявлениям армянской стороны, ввиду того, что по объективным причинам Грузия не в состоянии реализовывать социально-эко номические проекты в Джавахке (либо вовсе не намерена их осуществлять), Армения и армянская диаспора могут взять на себя решение ряда первооче редных мер по смягчению напряженности в Джавахке при параллельной ли берализации политических подходов официального Тбилиси. О реальном по тенциале армянской диаспоры касательно решения аналогичных проблем свидетельствует хотя бы практика регулярных многомиллионных сборов средств на экономическое развитие Нагорного Карабаха.

При этом отметим, что факты масштабных митингов и выступлений в Джавахке в марте-апреле нынешнего года получили довольно большой резо нанс в публикациях различных американских экспертов, что свидетельству ет о наличии в США, как минимум, весьма серьезной озабоченности даль нейшим развитием ситуации в этом регионе [63]. Следует полагать, что в ближайшее время в экспертных кругах США могут появиться какие-то пла ны или новые рекомендации для грузинского правительства по решению оп ределенных социально-экономических проблем в данном регионе и сниже ния там политической напряженности.

Кроме этого, в контексте вышесказанного надо принять во внимание, что среди значительной части армянской политической элиты также все яв ственнее проявляется заинтересованность в вовлечении в какой-то степени в «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян решение актуальных социально-экономических и политических проблем Джавахка, о чем косвенно свидетельствует возросшая частота заявлений офи циальных лиц Армении, а также публикаций и репортажей по этой пробле матике во многих армянских СМИ.

Заключение Пока еще неясно, насколько реально осуществимыми в краткосрочной перспективе могут быть рассматриваемые в данной статье оценки и проекты относительно региона Джавахка. Однако в свете того, что пока еще ни в Ар мении, ни в Европе, ни в России, ни тем более в Грузии не выдвинуты аль тернативные варианты и предложения по созданию механизмов, способст вующих обеспечению физической безопасности армянского населения после вероятного вывода российской военной базы из Ахалкалаки, вполне логично предполагать использование некоторых вышеуказанных элементов в оценке и принятии решений по ситуации в Джавахке со стороны ряда политических проектировщиков по обе стороны Атлантики.

При этом определение конкретных сроков вывода российской военной базы из Ахалкалаки (предположительно, она будет выведена к концу 2007г.) вряд ли может внести серьезные корректировки в наши оценки проблемы, ведь на фоне того, что Россия постепенно дистанцируется от своих обяза тельств перед местным армянским населением, в судьбе которого она в свое время сыграла важную историческую роль, вполне естественно, что это но шу должна будет взять на себя другая политическая сила или страна. Если это попытается сделать только Армения, это может привести к серьезным конфликтам и открытому противостоянию между Ереваном и Тбилиси. Ев ропейские страны и организации в силу ограниченности своих ресурсов не в состоянии самостоятельно полностью решить эту проблему. Турция, в силу ее естественных противоречий с Арменией и иррационального восприятия со стороны армянского населения (сказывается фактор Геноцида 1915г.), вообще не рассматривается в данном контексте. Что касается США, то, как бы это не оценивалось со стороны некоторых исследователей, их активная вовлеченность в решение различных проблем региональной безопасности Южного Кавказа уже стала реальностью. Заинтересованность Вашингтона Южным Кавказом подкрепляется также реализацией масштабных геоэконо мических проектов, в первую очередь, в сфере добычи и транспортировки энергоресурсов. В конце концов, как говорится, «свято место пусто не бы вает», и вывод российской базы из Ахалкалаки, который может привести к серьезной геополитической проблеме и своеобразному «вакууму безопаснос С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

ти» в этом стратегически важном перекрестке Южного Кавказа, должен пов лечь за собой появление в этом регионе иной реальной силы, которая могла бы обеспечить стабильность и безопасность в Джавахке.

В предыдущих работах мы уже указывали [64], что возможным опти мальным решением могло бы стать временное дислоцирование в регионе Самцхе-Джавахетия ограниченного американского воинского контингента, а конкретнее – примерно одного батальона морской пехоты. Эксперты по проблемам безопасности должны понять, почему речь идет именно о частях морской пехоты США и что подразумевается под понятием «временное дис лоцирование воинского контингента» в контексте постоянно выдвигаемого Россией довольно странного (учитывая, что на территории Грузии уже нахо дится довольно большое количество американских военнослужащих) требо вания о неразмещении на территории этого государства баз третьих стран после вывода оттуда российских. Довольно активная реакция экспертных кругов как в Армении, так и за ее пределами показывает, что данная инициа тива может рассматриваться как реально осуществимая при взаимном согла совании позиций всех заинтересованных сторон. Ведь, в конце концов, поли тическая значимость временного дислоцирования в г.Ахалцихе именно аме риканских войск столь высока, что она обеспечит реальную безопасность не только населения Джавахка, а также наиболее сложного участка прохожде ния нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, но и стабильность вдоль всей границы с Турцией. Реальностью станут и надежды армянской обществен ности региона на помощь в обеспечении своей безопасности со стороны «международного сообщества и международных законов».

Вместе с тем, надо еще раз подчеркнуть, что только решение проблем безопасности местного армянского населения Джавахка может стать необхо димым условием для начала реального развертывания масштабных инвести ционных программ, в том числе с участием международных организаций доноров. Наличие таких факторов, как гарант безопасности и развертывание международных инвестиционных проектов, повлечет за собой рассмотрение и нахождение решений по основной политической проблеме, производными от которой являются все вышеуказанные вопросы. В сущности, проблема действительно носит чисто политический характер – обеспечение населения Джавахка элементарными полномочиями в сфере местного самоуправления, которые соответствовали бы принятым Грузией обязательствам перед меж дународным сообществом.

При этом в Грузии должны также четко понять, что в интересы Арме нии и армянского населения Грузии никогда не входило и не будет входить «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян ослабление грузинской государственности. Интересы Армении и всего армян ства требуют, чтобы население Джавахка имело достаточные гарантии своей безопасности, социально-экономического развития и сохранения армянской культуры, языка и образования. Однако все эти весьма скромные и естествен ные требования никак не входят в противоречие с фундаментальными интере сами Грузии и ее государственностью. Тогда как для других соседей Грузии именно грузинская государственность представляет весьма серьезное препят ствие для реализации своих стратегических и долгосрочных интересов.

Представляется, что из всего вышеуказанного можно придти к естест венным выводам: и Армения, и Грузия как единственные страны региона, ко торые реально заинтересованы в стабильности в Джавахке, в складывающихся новых условиях должны на самом серьезном уровне попытаться создать гаран тии безопасности и социально-экономической реабилитации этого региона, с привлечением и с участием третьей стороны, но той третьей стороны, которая будет одинаково приемлемой и для Еревана, и для Тбилиси.

Июнь, 2005г.

Источники и литература 1. Kanbolat H., Gul N., The Geopolitics and Quest for Autonomy of the Armenians of Javakheti (Georgia) and Krasnodar (Russia) in the Caucasus, Centre for Eurasian Stra tegic Studies (AVSAM), Ankara, 28.12.2001 (www.avsam.org);

Kanbolat H., Gul N., The Geopolitics and Quest for Autonomy of the Armenians of Javakheti (Georgia) and Krasnodar (Russia) in the Caucasus, Armenian Studies, Issue 2, June-August 2001;

Дарабиан Амир-Реза., Роль армян, проживающих в Грузии, в региональ ных событиях Кавказа, «Аму-Дарья» (Иранский журнал по изучению Централь ной Азии и Кавказа), №13, Зима 2003.

2. Policy Brief: Javakheti In Georgia. Problems, Challenges And Necessary Responses.

CIPDD & FEWER. July 2000. http://www.fewer.org/caucasus;

Darchiashvili D., Sou thern Georgia: Security Objectives and Challenges. Report Commissioned by Written for UNHCR’s ‘CIS Local Monitoring Project’, March 1999;

Der Ghoukassian Kh., Gi ragosian R., Javakh: Stability Through Autonomy. March 2001. http:// groong.usc.edu/ro/ro-20010326.html;

Peuch Jean-Christophe., Georgia: Javakheti Ar menians' Call For Autonomy Has Tbilisi On Guard. http://www.rferl.org/nca/featu res/2002/11/25112002183353.asp;

Sarkissian R. Javakhk: Socio-Economic Neglect or Ethnic Unrest? DWA Discussion Paper N.101. April 2002 (www.oxy.edu/ dapartments/dwa/papers/);

Дарчиашвили Д., Южная Грузия: вызовы и задачи бе зопасности, «Центральная Азия и Кавказ», №1, 2000;

Джинчарадзе Д. Некоторые С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

аспекты ситуации в Грузии в контексте вывода российских военных баз из региона, «Центральная Азия и Кавказ», №5, 2000;

Новикова Г., Джавахетия: в эпицентре интересов, Грузия: проблемы и перспективы развития, Под ред. Ко жокина Е.М. Т.2. РИСИ: М., 2002.

3.., XIX – XX..., 4. См. подробнее: Darchiashvili D., Southern Georgia: Security Objectives and Chal lenges. Report Commissioned by Written for UNHCR’s ‘CIS Local Monitoring Pro ject’, March 1999.

5. Криндач А., Борцы за дух из Джавахетии, «Независимая газета» – Религии, 14.11.2001.

6. О социально-экономическом положении Джавахетского региона, Постановле ние Комитета защиты прав человека и межнациональных отношений Республи ки Грузия, 10.08.1995.

7. Sumbadze N., Tarkhan-Mouravi G., Working Paper on IDP Vulnerability and Eco nomic Self-Reliance. UNDP: Tbilisi, July 2003.

8. Guretski V., The Question of Javakheti, Caucasian Regional Studies, Vol. III (1), 1998.

9. Данные, предоставленные бывшим руководством Ахалкалакского района.

10. Antonenko O., Assessment of the Potential Implications of Akhalkalaki Base Closure for the Stability in Southern Georgia. EU Response Capacities, CPN Briefing Paper, August 2001.

11. По данным, предоставленным администрацией Ахалкалакского района.

12. Sumbadze N., Tarkhan-Mouravi G., Development Strategy for Akhalkalaki and Ak haltsikhe Districts of Samtskhe-Javakheti. Tbilisi, May, 2003.

13. Из разговора с представителем администрации Ахалкалакского района.

14. «», 26.10.2002.

15. Strategy for Conflict Prevention and Development in Samtskhe-Javakheti, Georgia, Written by the CIPDD at the Request of the OSCE High Commissioner on National Minorities, October 31, 2002.

16. Ситуация в Ниноцминдовском районе в целом аналогична ситуации в Ахалка лакском районе.

17. Economic Capacity Building Project Samtskhe – Javakheti. Mid-term Report, IOM:

Tbilisi, November 2002.

18. Wheatley J., Obstacles Impeding the Regional Integration of the Javakheti Region of Georgia // ECMI Working Paper #22, Flensburg, September 2004.

19. Antonenko O., Assessment of the Potential Implications of Akhalkalaki Base Closure for the Stability in Southern Georgia. EU Response Capacities, CPN Briefing Paper, August 2001.

20. Армяне Джавахка: интеграция – не слияние, самоуправление – не сепаратизм, www.regnum.ru, 25.10.2004.

21. Маркедонов С., Грузия в поисках легитимности, Южный Кавказ: проблемы регио нальной безопасности и интеграции, Под ред. Минасяна С. т.1, №1. Ереван, 2004.

22. Matveeva A., Minority in the South Caucasus, Paper Prepared for UN Commission on Human Rights, Sub-Commission on Promotion and Protection of Human Rights, Work «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян ing Group on Minorities. Ninth Session. E/CN.4/Sub.2/AC.5/2003/WP.7. 5 May 2003.

23. Нодиа Г., Полиэтничность Грузии: Факт, отношение к нему и политическая стратегия, Одно общество, много этносов: Этническое многообразие и граждан ская интеграция в Грузии, Под ред. Нодияг. CIPDD: Тбилиси, 2003.

24. Паланджян А., Джавахетия: новая центральная власть и старые подходы, Голос Армении, 09.11.2004.

25. О ситуации в сфере соблюдения Грузией своих обязательств по защите прав национальных меньшинств см. подробнее: Minasian S., Agajanyan M., Javakhk (Javakhetia): Legal Aspects of Protection of Armenian National Minorities’ Rights in Georgia in International Level. Political and Socio-economical Situation in the Re gion in Modern Period, Program for Political Monitoring of Samtskhe-Javakheti.

Scientific Research Centre for South Caucasus Security and Integration Studies. Re search Paper №2. Yerevan, 2005.

26. Армяне Самцхе-Джавахетии жалуются на дискриминационную политику гру зинских властей, PanARMENIAN.Net, 25.09.2004.

27. Решения Первого форума общественных организаций Самцхе-Джавахети, PanARMENIAN.Net, 13.12.2004.

28. Саакашвили игнорирует Джавахк – считает один из его ярых сторонников, www.regnum.ru, 02.12.2004.

29. Минасян С., Грузия в канун нового политического выбора, «Голос Армении», 10.02.2005.

30. «Дашнакцутюн» выразил обеспокоенность попытками огрузинить армянские церкви в Грузии, www.regnum.ru, 22.03.2005.

31. Назначен новый уполномоченный президента Грузии в Самцхе-Джавахети, www.regnum.ru, 03.03.2005.

32. Георгиев В., Вначале подготовить инфраструктуру, а затем – уходить: Российс кая сторона согласна вывести базы из Грузии через 10 лет, «Независимая газета», 25.04.2004.

33. Соловьев В., Иванов В., Военно-базовая удавка, «Независимое военное обозре ние», 27.02.2004.

34. Данные, предоставленные командованием 62-й базы.

35. Там же.

36. Симонян Ю., Тбилиси закрыл границу для российских новобранцев: Педантич ность мешает ротации личного состава Ахалкалакской базы Минобороны РФ, «Независимая газета», 29.10.2004.

37. Мелконян А., Армения в контексте внешней политики России в первой трети XIX в. (некоторые аспекты), Из материалов научной конференции, посвященной 200-летию МИД России, «Вестник Российско-Армянского университе та» (Серия: гуманитарные и общественные науки). №1, 2003.

38. The Army and Society in Georgia. CIPDD: Tbilisi, July 1999.

39. The Army and Society in Georgia. CIPDD: Tbilisi, August 1998.

40. «Голос Армении», 28.08.2004.

С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

41. The Army and Society in Georgia. CIPDD: Tbilisi, November 1998.

42. Гуларидзе Т., В связи с военными базами Россия «затягивает время», Civil.Ge, 12.02.2005.

43. Сергей Иванов ставит предложение о создании российско-грузинского антитер рористического центра, Civil.Ge, 10.12.2004.

44. www.vremya.ru/2005/22/5/118083.html.

45. Российско-грузинские переговоры по рамочному договору и военным базам проходят сложно, Civil.Ge, 11.02.2005.

46. Гуларидзе Т., В связи с военными базами Россия «затягивает время», Civil.Ge, 12.02.2005.

47. Симонян Ю., Гордиенко А., Лаврову напомнили о дипломатическом этикете:

небольшая корректировка программы визита главы МИД РФ в Грузию оберну лась скандалом, «Независимая газета», 18.02.2005.

48. Гуларидзе Т., Тбилиси и Москва согласовали план переговоров, Civil.Ge, 12.02.2005.

49. Бурджанадзе: Российские базы будут выведены раньше, чем думает Россия, www.regnum.ru, 18.02.2004.

50. Саакашвили и Бурджанадзе высказывают осторожность в связи с постановлени ем по российским военным базам, Civil.Ge, 09.03.2005.

51. Обсуждение проекта постановления о выводе российских баз может быть снято с повестки парламента, Civil.Ge, 09.03.2005.

52. Горупай О., Тихонов А., Ультиматум: Нас подталкивают к ответным мерам, «Красная звезда», 12.03.2005.

53. Литовкин В., Готовность – ноль, «Московские новости», 18.03.2005.

54. Новиков В., Грузия меняет базы на квартиры, «Коммерсантъ», 24.03.2005.

55. Тбилиси и Москва выражают оптимизм в связи с базами, Civil.Ge, 25.04.2005.

56. С.Зурабишвили: мы договорились о выводе баз до 1 января 2008 года, Civil.Ge, 26.04.2005.

57. Совместное заявление министров иностранных дел Российской Федерации и Грузии, www.mid.ru, 30.05.2005.

58. Симонян Ю., Саакашвили доволен собой: военные базы Минобороны России в Грузии переведены в режим вывода, «Независимая газета», 01.06.2005.

59. Новиков В., Грузинские армяне не отпустят российские базы, «Коммерсантъ», 14.03.2005;

Армяне Джавахети требуют от грузинского парламента признать Геноцид армян, www.regnum.ru, 14.03.2005.

60. Полпред президента Грузии в Самцхе-Джавахети: требования армян справедли вы, www.regnum.ru, 23.03.2005.

61. Жители Джавахети смирились с фактом вывода российских баз? www.regnum.ru, 24.05.2005.

62. Jibladze K., Human Rights in Georgia: Problem Remain, Central Asia – Caucasus Analyst. Vol.6, №5, 09.03.2005;

Jibladze K., Smuggling and Corruption Continue to Plague Georgia, Central Asia – Caucasus Analyst. Vol.6, №6, 23.03.2005;

Myers J., Saakashvili on the Ropes? Central Asia – Caucasus Analyst. Vol.6, №9, 04.05.2005.

«21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Минасян 63. Hokobyan G., Large Demonstration in Javakheti Marks Increased Tensions, Central Asia – Caucasus Analyst. Vol.6, №7, 06.04. 64. Американский военный контингент в Джавахке? PanARMENIAN.Net, 14.12.2004;

Минасян С., Социально-экономическая и политическая ситуация в Джавахке на современном этапе, Южный Кавказ: проблемы региональной безопасности и интеграции, Под ред. Минасяна С. т.2, №1. Ереван, 2005.

THE SITUATION IN JAVAKHK IN THE CONTEXT OF A REMOVAL OF THE RUSSIAN MILITARY BASES FROM GEORGIA Sergey Minasyan Resume Being a part of Northern (Arsian-Akhalkalaki) branch of the Armenian Highland Samtskhe-Javakheti and first of all its southern part – Akhalkalaki and Ninotsminda, is a typical mountainous region, with avarage 1800-2000 meters height above the sea level. Akhalkalaki and Ninotsminda regions considerably dif fer by the severity of climate even from the neighborhood areas of Akhaltsikhe and Aspindza. Administratively Javakhk is divided into two regions («rayons») – Ak halkalaki and Ninotsminda. As a whole, the province occupies 3.7% of Georgian territory, approximately 2% of the population of the country live there. The re gion of Samtskhe (Meskheti) corresponds to the historical Armenian province Lower Javakhk in Gugark province and is divided into three regions: Akhaltsikhe, Adigen, and Aspindza.

As a result of a purposeful policy curried by Georgian authorities during the years of Soviet Union in Javakhk the migration of the Armenian population to Soviet Armenia, Northern Caucasus and other areas of the former USSR signifi cantly extended. As a result, in 1989 Akhalkalaki’s population and the population of neighborhood regions of Bogdanovka (nowadays – Ninotsminda) was equalized with Ahalkalaki’s population (which included also the territory of present Ni notsminda region) of 1914 – about 100 thousand people.

Social-political situation in Javakhk in the «Post rose Revolution» period has been significantly worsened. There is a tendency of purposeful discrimination to the local Armenian population of the region. Georgian officials pay no atten С.Минасян «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

tion to their obligations to international structures and organizations in protec tion of national minorities, decentralization and local self-governing. There is no clear position in Georgia on this issue concerning to the necessity of consistent policy. Discussions on social-political spheres of Georgia, and the position of the Georgian political elite reveal the absence of intention to mitigate the political course to the Armenian population of Javakhk even in the case of granting the minimal level of self-governing through it’s envisaged obligations placed on Georgia by itself.

The 62nd Russian military base is one of the largest political and economic factor in Javakhk region. Its liquidation and withdraw will have the most serious negative consequences not only for security, but also for the social and economic situation in the region even despite the possible realization of large-scale pro grams on the economic rehabilitation in the region planned by international do nor organizations. That is why it will be very important to find the new security guarantors for Javakhk.

«21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев ОБ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ТРАНСФОРМАЦИИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ КИТАЯ Сергей Гриняев В статье, с опорой на китайские официальные материалы и оценки экс пертов Пентагона и ведущих аналитических центров США, приведен обоб щенный материал о ходе процессов трансформации вооруженных сил Китая, о целях и задачах Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в условиях глобализации и изменившейся после начала США глобальной антитеррорис тической операции военно-политической обстановки в мире. Особое внима ние в статье уделено вопросам информатизации вооруженных сил Китая и китайскому взгляду на концепцию информационной войны.

Введение В декабре 2004 года китайским военно-политическим руководством было представлено очередное ежегодное послание мировой общественнос ти, отражающее основные тенденции и пути развития системы националь ной обороны Китая, известное в прессе как «Белая книга вооруженных сил Китая» [1].

Как и ранее, в качестве основной задачи ставилась задача информиро вать мировую общественность «из первых рук» об основных направлениях и путях обеспечения национальной безопасности, о развитии вооруженных сил КНР.

Ключевой особенностью «Белой книги» 2004 года является возросшее внимание китайских экспертов к вопросам, связанным с обеспечением трансформации вооруженных сил КНР под влиянием революции в военном деле, инициированной процессами информатизации всех сфер жизни и деятельности современного общества.

Авторы «Белой книги» отмечают, что развитие процессов глобализации и информатизации привело к возникновению ряда принципиально новых угроз и вызовов национальной безопасности КНР, которые требуют соответ ствующей реакции на них со стороны военно-политического руководства КНР. Подобная адекватная реакция может быть реализована только с учетом самых современных аспектов военной науки и безопасности.

В качестве одной из приоритетных задач создания новых вооруженных сил Китая, отвечающих требованиям времени, определяется увеличение С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

темпов трансформации вооруженных сил. При этом предполагается макси мально учитывать особенности и специфику китайского развития. Считает ся, что главным направлением станет развитие механизированных систем во оружения, которые послужат фундаментом создания новых современных систем на базе достижений информатизации, что в свою очередь позволит перейти к созданию новых образцов механизированной техники. Военное руководство Китая будет стремиться сбалансировано наращивать огневую мощь, маневренность и информатизированность, а также ускорит рост бое вых возможностей вооруженных сил в целом. При этом приоритетными нап равлениями развития определены: военно-морской флот, военно-воздушные силы и стратегические ядерные силы (вторая артиллерия).

Кроме того, с целью адекватного восприятия угроз нового времени и успешного трансформирования вооруженных сил, Китай ускоряет развитие военной науки, технологий двойного назначения и военной промышленнос ти, а также прилагает усилия по созданию новой взаимосвязанной системы военной науки и промышленности, эффективно организованной и оптими зированной для наиболее успешного внедрения в войска полученных ре зультатов исследований.

В интересах скорейшего реформирования вооруженных сил китайское руководство планирует провести глубокую реформу системы военно-науч ных организаций в целях повышения эффективности ее функционирования и наиболее полного использования достижений военной науки для создания современных систем вооружения и военной техники. При этом основной задачей является качественное, а не количественное увеличение показателей боевых возможностей вооруженных сил.

Вместе с тем именно в области исследований и разработок Китай се годня испытывает серьезные проблемы, связанные с недостатком высококва лифицированных кадров, способных не только создавать новые системы воо ружения, но и разрабатывать новые военные доктрины, максимально эффек тивно использующие преимущества нового вооружения.

Китайские военные эксперты указывают, что национальная оборона Китая – гарантия безопасности, выживания и развития нации в неоднознач ных и весьма динамичных условиях современной военно-политической си туации в мире. Главные задачи национальной обороны Китая в течение пер вых двадцати лет XXI столетия будут состоять в том, чтобы максимально по высить темп модернизации всех аспектов национальной обороны и воору женных сил, обеспечить национальную безопасность и единство госу дарства, а также гарантировать стабильность процесса построения умеренно преуспевающего общества всеми доступными средствами [1, с. 4].

«21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев 1. Оценка китайскими экспертами военно-политической ситуации в АТР и в мире в целом По мнению китайских экспертов [1, c. 6], текущая международная си туация продолжает подвергаться глубоким и многоаспектным изменениям.

Несмотря на то, что мирное сосуществование остается доминирующей темой мирового развития, а международная ситуация в целом сохраняет стабиль ность, влияние факторов неуверенности, неустойчивости и ненадежности продолжает возрастать. На этом фоне продолжаются процессы, связанные с формированием многополярного мира и экономической глобализацией. Се рьезные изменения происходят в балансе власти и влияния между ведущими игроками мировой политики. Новые глубокие процессы трансформации по лучили развитие в отношениях ведущих стран мира. Нарастает внутренняя конкуренция между этими странами за влияние в различных регионах и в мире в целом. Тенденции гегемонизма и унилатерализма получили новое обоснование, поскольку борьба за доминирование в стратегически значимых районах, за стратегические ресурсы и стратегическое господство продолжает определять характер взаимоотношений государств. Кроме того, по мнению китайских специалистов, иракская кампания оказала далеко идущее воз действие на ситуацию в области региональной и глобальной безопасности.

Неустойчивость в мировом экономическом развитии, по мнению авторов «Белой книги», значительно возросла. Продолжает увеличиваться разрыв в развитии между странами Севера и Юга, что влечет возникновение новых вызовов и угроз.

Оценивая ситуацию в мире в целом как стабильную, китайские экспер ты выделяют характерные тенденции, связанные с нарастанием напряженнос ти и нестабильности, причем как в мире в целом, так и в АТР. Особо отмечает ся деятельность США по реконфигурации собственных сил в регионе, а также деятельность Японии, направленная на осуществление конституционной ре формы, облегчающей применение военной силы за пределами японских ост ровов. Кроме того, отмечен рост активности США и Японии по подготовке к развертыванию элементов системы стратегической ПРО.

Отдельно китайскими военными экспертами ставится вопрос, связан ный с проблемой Тайваня. По мнению китайских экспертов, сепаратистские действия по поддержанию «тайваньской независимости» становятся самой значительной угрозой суверенитету Китая, его территориальной целостности так же, как миру и стабильности во всем регионе [1, c. 6].

Значимость тайваньской проблемы оценивается рядом китайских воен ных аналитиков, исходя из восприятия тайваньской проблемы как проблемы С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

завоевания важнейшей геостратегической зоны, контроль над которой позво лил бы военно-морским силам НОАК переместить периметр безопасности далее в сторону моря и улучшить способность Пекина контролировать ре гиональные морские пути. Сохранение статус-кво ограничивает способность Китая проектировать военную силу вне своих территориальных границ и предоставляет Соединенным Штатам стратегическую точку опоры для воз действия на прибрежные экономические центры материкового Китая.

Определяя собственное место в современном мире, Китай рассматри вает США как страну, предоставляющую наибольшие возможности для роста экономики Китая, прежде всего в области торговли, науки и технологий. Од нако эта страна представляет собой и самую значительную угрозу достиже нию целей развития Китая. В настоящее время, по оценке Минобороны США [2], Китай рассматривает Соединенные Штаты как единственную стра ну, которая может представлять реальную военную угрозу для Китая, и единственную страну, которая может наложить эффективные экономичес кие санкции против Пекина. Сегодня Пекин ищет механизмы, гарантирую щие, что двусторонние отношения с Вашингтоном останутся устойчивыми и неконфронтационными. Вместе с тем Китай активно расширяет связи с дру гими державами, прежде всего с Россией, с целью создания стратегических противовесов политике Соединенных Штатов, особенно в Азиатско-Тихо океанском регионе.

Оценивая подобным образом политику и стратегию Вашингтона в ре гионе, Пекин полагает, что американское военное вмешательство в возмож ные конфликты в регионе является все более и более вероятным. По мнению ряда китайских экспертов, действия Соединенных Штатов за прошлое деся тилетие укрепили в руководстве КНР опасения, что Соединенные Штаты с целью устранения своего основного геостратегического конкурента могут обратиться к проблеме соблюдения прав человека или другим гуманитар ным проблемам в качестве предлога для военного вмешательства во внутрен ние дела Китая. Причем сделано это может быть как открыто, так и тайно в любом внутреннем конфликте на территории Китая. Наиболее вероятными могут быть конфликты в Тибете или в Синдзян-Уйгурском районе.

Расценивая Соединенные Штаты как основной ориентир для собствен ного позиционирования в мире, Пекин стремится развивать отношения с другими странами, прежде всего с Россией (в рамках Шанхайской организа ции сотрудничества), Европейским Союзом и Японией, а также с международ ными организациями (с Организацией Объединенных Наций и др.), с целью расширения политических и экономических связей, а также получения «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев возможности влиять на американскую политику в регионе. Пекин оценивает баланс отношений в «треугольнике» (Китай-Россия-США, Китай-Япония США) и стремится создать благоприятные условия и возможности для продвижения китайских интересов путем инициирования двусторонних тре ний между третьими странами и Соединенными Штатами [2, c. 15].

Подобная оценка ситуации в мире дает возможность китайским воен ным экспертам говорить о новых возможностях Китая по использованию не стабильности ситуации в собственных интересах. Это позволяет им квалифи цировать ситуацию в мире как хотя и нестабильную, но отвечающую долго срочным целям китайского руководства.

Прогнозируя собственное развитие, Китай стремится исходить только из собственных возможностей и внутренних резервов, и поэтому, по мнению китайских экспертов, не представляет какой-либо реальной угрозы для лю бой другой страны мира. Китай нуждается в сохранении мира и стабильнос ти в регионе и в мире в целом для сохранения и, возможно, увеличения тем пов развития и улучшения благосостояния своих граждан.

2. Оценка ситуации в АТР и китайской военной стратегии американскими военными экспертами По мнению американских экспертов, стратегия балансирования между растущим Китаем и его огромным рынком сбыта как элементом «американс кого миропорядка» и удовлетворением китайских политических и стратеги ческих требований в скором времени станет уже невозможной. Это дает по вод некоторым наблюдателям говорить о том, что в ближайшие годы Соеди ненные Штаты планируют начать активную работу по трансформации внут реннего режима в Китае с целью его адаптации к условиям, выгодным для интересов США в регионе [3].

Эксперты считают, что американская военная стратегия в ближайшие годы будет стремиться ограничивать военные амбиции Китая, препятство вать любой попытке Пекина получить силой или угрозой применения силы то, что он не может получить мирными средствами. Важнейшей проблемой останется угроза китайского вторжения на Тайвань. Однако американская стратегия будет учитывать также и иные возможности Китая оказывать нега тивное влияние на американские интересы в любом другом регионе мира. В этом контексте американские эксперты предлагают расценивать Пекин уже не просто как регионального игрока, а как фактор глобальной геополитики.

Кроме того, в ряде аналитических материалов отмечается [4], что текущая цель Пекина состоит в том, чтобы сохранить благоприятную «стра С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

тегическую конфигурацию сил» в мире, другими словами – равновесие сил, а не господство единственной власти Соединенных Штатов. При этом отме чается, что складывающаяся в АТР ситуация есть результат как собственного экономического и военного возвышения Китая, так и новых фактов, таких, как начало глобальной антитеррористической кампании США после терак тов 11 сентября 2001г. По мнению американских экспертов, Китай расцени вает глобальную войну с терроризмом как предоставление «стратегически удобного момента» для достижения собственных внешнеполитических це лей как в АТР, так и в мире в целом. Подобное развитие ситуации повлекло за собой изменение стратегических оценок Китая. В нынешних условиях Пекин кроме внутренних районов Евразии и прибрежной полосы включил в свою «большую периферию» Центральную Азию и Ближний Восток, что вы зывает серьезные опасения у военных аналитиков США. Сегодня цели Пеки на включают обеспечение устойчивого доступа к природным ресурсам и рынкам, а также реализацию «стратегии противосдерживания» путем расши рения регионального присутствия и влияния, направленного на сохранение баланса и продолжения конкуренции с Соединенными Штатами [4, c. 10].

Важнейшей особенностью этого нового поворота в китайской страте гии американские эксперты называют интерес Пекина и усиление его при сутствия в ближневосточном регионе. Американские эксперты подчеркива ют, что Пекин обращает особое внимание на те области и страны, где про слеживается утрата интереса и внимания со стороны США. Энергетическая безопасность становится для Пекина одним из наиболее актуальных приори тетов. Зависимость экономики Китая от источников поставки энергоносите лей возрастает, и ее влияние на энергетическую политику и политику на циональной безопасности Китая увеличивается. Вместе с тем у китайского руководства усиливается чувство потенциальной угрозы национальным ин тересам в силу растущей зависимости от морских поставок танкерами ближ невосточной нефти через проливы, включая Малаккский и Ормузский, контролируемые в настоящее время военно-морскими силами США [5].

Эксперты подчеркивают, что нехватка энергии – главный вызов Пеки ну в ближайшие годы. Китай уже сегодня вынужден ввести нормирование потребления энергоносителей, замедляя экономический рост, который пра вящая китайская коммунистическая партия расценивает как ключ к сохране нию мощи и обеспечению внутренней стабильности страны. В этих условиях Пекин уже планирует создать стратегический нефтяной запас, кроме того, он стремится расширить сеть трубопроводов для импорта энергоносителей, усиливает сотрудничество с центрально-азиатскими государствами, а также «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев с Ираном и Суданом, что вызывает особое беспокойство со стороны админи страции США [11, c. 6].

Эксперты отмечают, что Пекин сосредоточился на удержании в сфере своего влияния источников нефти и газа, которые являются наиболее цен ными для поддержания стабильности импорта энергоносителей в страну.

Такой подход влечет за собой перспективу создания стратегического парт нерства между Китаем и теми государствами, которые снабжают или будут снабжать его нефтью и газом, в первую очередь это страны Центральной Азии и Ближнего Востока. По мнению американских экспертов, учитывая, что Соединенные Штаты также стремятся сотрудничать с нефтяными госу дарствами Персидского залива и Ближнего Востока, в ближайшее время между Китаем и США может возникнуть конфликт интересов [5, c. 8].

3. Основные угрозы и вызовы национальной безопасности Китая.

Цели и задачи национальной обороны КНР Устойчивая тенденция сохранения сепаратистских настроений по тай ваньскому вопросу;

рост технологического разрыва с ведущими странами За пада как следствие активизации процессов трансформации вооруженных сил под воздействием революции в военном деле;

возникновение новых вызовов и угроз, связанных с продолжением экономической глобализации и стремле нием США к поддержанию однополярного мира – все эти тенденции, по мнению китайских аналитиков, будут оказывать существенное воздействие на безопасность Китая в ближайшие десятилетия.

Основные цели Китая и задачи в поддержании национальной безопас ности в соответствии с их значимостью определяются авторами «Белой кни ги» следующим образом:

1. С целью воспрепятствования возможной агрессии, остановить тенден ции сепаратизма и добиться воссоединения страны Китай примет все меры к защите национального суверенитета, территориальной целост ности и морских прав.

2. С целью обеспечения условий национального развития Китай будет стремиться продолжать всестороннее экономическое и социальное развитие для достижения устойчивого увеличения совокупной мощи государства.

3. С целью обеспечения устойчивой модернизации национальной оборо ны в соответствии с мировыми тенденциями в военной науке Китай будет стремиться улучшить способности национальной обороны в условиях нарастания темпов революции в военном деле.

С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

4. С целью сохранения политических, экономических и культурных прав и интересов граждан Китая вооруженные силы Китая будут стремиться к полному устранению в стране преступности всех видов и поддержанию общественного порядка и социальной стабильности 5. С целью поддержания независимой внешней политики в новых условиях в международных отношениях Китай будет стремиться к взаимному до верию, взаимной выгоде, равенству и координации усилий в целях обес печения долгосрочной и благоприятной международной обстановки.

Характерной особенностью, отражающей китайскую специфику в во енной стратегии, является то, что военно-политическое руководство Китая продолжает считать поддержание стабильности внутренней ситуации в стране одной из стратегических задач вооруженных сил Китая. Руководство КНР полагает, что внутренняя нестабильность может способствовать интер венции извне, создать угрозу национальному единству и экономическому развитию страны.

С 2001г. китайские аналитики определяют основные угрозы внутрен ней безопасности как «три злых силы» – международный терроризм, нацио нальный сепаратизм и религиозный экстремизм. Пекин осознает значимость угрозы, исходящей от этнических и сепаратистских волнений в западных районах Китая и в Тибете, отмечается и причастность к этим волнениям иностранных спецслужб. Кроме того, Пекин стоит перед внутренними вызо вами стабильности, связанными, прежде всего, с большим числом мигрантов внутри страны из числа наемных рабочих, демобилизованных солдат, а так же политического диссидентского движения и широко распространенной сельской безработицы и неполной занятости.

В дополнение к традиционным проблемам безопасности китайские аналитики в последние годы стали уделять больше внимания отрицательно му воздействию на экономическое развитие Китая и его внутреннюю ста бильность глобальных и межнациональных угроз: эпидемии СПИДа;

между народной преступности и торговле наркотиками;

быстрому распростране нию ядерного, химического и биологического оружия и систем его доставки;

экологической деградации и терроризма. Руководство Китая все более осоз нает угрозы экономической и информационной безопасности, а также эро зии национальной независимости как следствия глобализации. В ближайшей перспективе, по мнению китайских экспертов, эти проблемы будут только расти, что связывается со вступлением Китая во Всемирную торговую орга низацию. Хотя нетрадиционные проблемы безопасности имеют пока доста «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев точно слабое влияние на приоритеты модернизации вооруженных сил бли жайшего времени, китайские эксперты признают, что если сегодня не уде лить этим проблемам достаточно внимания, то в долгосрочной перспективе они могут внести свой вклад во внутреннюю или региональную неустойчи вость и, возможно, привести к возникновению новых еще более острых противоречий и конфликтов.

В то же время, несмотря на обилие угроз, Китай, по мнению авторов «Бе лой книги», намерен обеспечивать национальный суверенитет и безопасность независимо от того, по какому сценарию будет развиваться международная ситуация и к каким трудностям и потерям это может привести для Китая.

4. Трансформация вооруженных сил КНР как реакция на изменение военно-политической ситуации в мире Китайские военные эксперты отмечают характерную особенность сов ременного этапа развития революции в военном деле в большинстве разви тых стран мира: углубление противоречий как в области вооружения и воен ной техники, так и в области военного искусства, связанных с трансформа цией современного общества, с активным развитием процессов информати зации и утратой значимости процессов индустриализации общества. Сами формы войны подвергаются сегодня изменениям, что непосредственно свя зано с переходом от индустриального общества к информационному [6].

Отмечается, что в последние годы роль информации в военном деле, а также роль современных информационных систем вооружения и поддержки принятия решений кардинально возросла. Информатизация стала ключевым фактором в усилении боевых возможностей вооруженных сил. Конфронта ция между информационными системами стала основой современного воен ного конфликта. Асимметричные и нелинейные операции стали важными образцами операций в современной войне.

Как заявляют китайские эксперты [6, c. 7], сегодня все крупнейшие мировые державы активно проводят реорганизацию систем безопасности и военных концепций, ускоряют темпы преобразования вооруженных сил по средством всемерного развития систем вооружения на основе высоких тех нологий, а также путем создания новых приемов ведения военных действий.

Отмечая, что хотя положение Китая в этом многогранном, разнообраз ном и взаимозависимом мире в целом улучшилось, эксперты указывают на сохранение тенденции увеличения общего числа новых угроз, причем су щественно сократилось время их возможного прогнозирования: зачастую такие угрозы возникают неожиданно.

С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

Эксперты отмечают, что адаптация к изменениям в международной стратегической ситуации и адекватное реагирование на новые вызовы, свя занные с результатами революции в военном деле во всем мире, заставляют Китай придерживаться стратегии активной обороны и работать над ускоре нием революции в военном деле с учетом национальных особенностей.

Китайские военные эксперты признают, что в обозримом будущем Китай будет не в состоянии устоять в прямом военном столкновении с Сое диненными Штатами [7]. Подобная оценка акцентирует в программах транс формации вооруженных сил КНР прежде всего мероприятия по предотвра щению эффективного вмешательства со стороны США, а также по недопуще нию к возможному театру военных действий их превосходящих воздушных и морских сил. Это предполагает использование китайскими военными асим метричных решений вместо прямого военного столкновения с США. В лите ратуре упоминаются некоторые возможные приемы асимметричных дейст вий, включая развитие концепций так называемой «булавы ассасина» и ору жия «козырной карты» [7, c. 4].

Концепция «булава ассасина» не нова для Китая. Однако с 1999 года этот термин стал наиболее часто появляться в китайских изданиях по безо пасности, особенно в контексте борьбы с Соединенными Штатами в тайвань ском конфликте. Вместе с тем для иностранных военных экспертов остается не до конца ясным, что же фактически классифицирует это понятие. По мнению некоторых специалистов [8], эта концепция, вероятно, включает применение современных систем оружия и технологий, связанных с инфор мационной войной, баллистическими и противокорабельными крылатыми ракетами, современными многоцелевыми истребителями, подводными лод ками, системами противоспутниковой борьбы и ПВО.

Китайская концепция оружия «козырной карты» не затрагивает опре деленных систем вооружения и технологии. По мнению некоторых экспертов [8, c. 3], она включает нематериальные концепции – типа концепции «народ ной войны», концепции информационных и информационно-психологичес ких войн как средства устрашения против возможного вторжения в Китай или «экономическую и торговую дипломатию» как средство увеличения конку рентоспособности Китая по отношению к Соединенным Штатам в Азиатско Тихоокеанском регионе.

По мнению американских военных экспертов [19], в 2003-2004гг. в целом ряде областей военной промышленности и науки произошли серьез ные изменения, повлекшие значительный рост военного потенциала Китая.

Так, по мнению экспертов, в политической сфере китайское военно-полити «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев ческое руководство и аналитическое сообщество внимательно изучало опыт действий противоборствующих сторон в ходе агрессии против Ирака.

Результат углубленного изучения боевого опыта вылился в переосмыс ление китайским военно-политическим руководством ряда ключевых поло жений национальной военной стратегии. Так, китайские военные осознали, что господство в воздухе и мощные военно-воздушные силы способны само стоятельно привести к желаемому политическому результату в ходе конф ликта. Высокая скорость продвижения сухопутных сил, а также деятельность сил специального назначения коалиционных войск по решению задачи целеуказания заставили военных экспертов в Пекине переосмыслить роль и место высокоточного оружия повышенной дальности, применение которого не зависит от действий сухопутных сил в ходе развития конфликта. Кроме того, китайскими военными экспертами решено усилить роль психологичес ких операций, а также воздушных ударов и действий специальных сил, це лью которых является ослабление высшего военно-политического руковод ства противника, его способности оценивать ситуацию и управлять воору женными силами, а также его воли к победе.

Способность к взаимодействию сил коалиции укрепила желание воен но-политического руководства Китая скорейшим образом провести про цессы информатизации вооруженных сил с целью повышения слаженности и боевого потенциала подразделений. Успех совместных действий коали ционных сил подтвердил решимость китайского руководства совершенство вать проведение совместных операций НОАК путем создания и развертыва ния современных систем управления войсками, связи и разведки.

В области экономики эксперты отмечают общее увеличение оборон ных расходов (см. Таблицу 1), в первую очередь – увеличение на 7% затрат на закупку новейших систем вооружения.

Таблица Уровень оборонных затрат в процентах от ВНП Китая (1997-2003) [10] Годы 1997 1998 1999 2000 2001 2002 Процент 1.09 1.19 1.31 1.35 1.48 1.62 1. Американские эксперты отмечают, что заявленные оборонные расходы в несколько раз меньше реальных расходов на оборону. Так, по мнению аме риканских экспертов, реальные расходы Пекина на реализацию проектов трансформации вооруженных сил превысили заявленные расходы в несколь ко раз и составили от 50 до 70 миллиардов долларов.

С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

В области тылового и материального обеспечения отмечается возрос шая активность китайских специалистов по созданию единой системы ма териального обеспечения вооруженных сил на примере анализа деятельнос ти аналогичной системы в войсках антииракской коалиции.

4.1 Развитие систем управления войсками, связи и разведки вооруженных сил КНР Последние годы характеризуются активизацией работ в области созда ния и модернизации систем управления, связи и разведки китайских воору женных сил. Эксперты отмечают увеличение процента использования ки тайскими специалистами наиболее современных информационных и теле коммуникационных технологий, включая оптоволоконные, микроволновые и спутниковые каналы связи, цифровые телефонные станции и широкопо лосные цифровые сети связи, которые являются основой любой системы уп равления войсками, отвечающей требованиям современной военной науки.

Военный бюджет КНР. Соотношение объявленной величины, а также минимальной и максимальной оценки реальных оборонных затрат по данным американских экспертов (млрд. долл. США) В частности, экспертами корпорации РЭНД – ведущего аналитичес кого центра администрации США, отмечается [11], что высшее военно-поли тическое руководство Китая полностью осознает важность и значение совре менных систем управления войсками и разведкой в конфликтах XXI века.

«21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев Военным руководством Китая внимательно изучен опыт применения подоб ных систем в ходе конфликтов последних десятилетий, прежде всего на при мере войны в Заливе 1991г., агрессии против Югославии в 1999 и против Ирака в 2003г. По мнению китайских экспертов, сегодня системы электрон ных коммуникаций имеют важнейшее значение для экономического разви тия и обеспечения национальной безопасности страны. В этой связи в ряде публикаций подчеркивается, что военная электроника сегодня является ос новой национальной обороны и ей необходимо обеспечить приоритетные условия развития [12, 13].

Результатом осознания приоритетной роли систем управления в совре менных конфликтах стало решение о переводе практически всей системы коммуникаций вооруженных сил и системы управления государством на современные волоконно-оптические технологии как наименее подвержен ные вторжениям и наиболее помехозащищенные. Кроме того, такие линии связи обладают высокой пропускной способностью, обеспечивающей не только текущие, но и перспективные потребности армии и государства на несколько лет вперед [14].

Анализируя динамику и основные направления модернизации систем управления, связи и разведки НОАК, эксперты уделяют особое внимание вопросам развития китайской системы обнаружения целей в воздушно-кос мическом пространстве и предупреждения о воздушно-космическом нападе нии, которая создается в Китае с середины 90-х годов прошлого века и вклю чает станции загоризонтной локации – предмет особой тревоги военных экс пертов США [15].

Эксперты выделяют также принятое в 1991г. решение о строительстве единой государственной системы телекоммуникаций, объединяющей ка налы гражданского и военного назначения, которая является важным с точки зрения обеспечения стратегической маскировки развития и модерни зации системы управления НОАК. Исключение составляет только выделен ный сегмент телекоммуникационной сети, объединяющий объекты высшего уровня управления армией и государством.

Специалисты РЭНД отмечают также изменения, произошедшие в об щей стратегии модернизации систем военного и государственного управле ния в Китае [16].

Так, первоначальная стратегия модернизации сети телекоммуникаций, заявленная в 1993 году, включала шесть основных принципов трансформа ции: переход от аналоговой технологии связи к цифровой;

переход от элект рических к оптоволоконным кабелям;

переход от электромеханических уст С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

ройств коммутации к цифровым коммутаторам и АТС;

замена монофункцио нальных терминалов на многофункциональные;

переход от традиционных сетей связи к интегрированным многофункциональным сетям, а также пере ход от автоматизированного и ручного управления сетью к полностью авто матическому интеллектуальному управлению сетью связи.

Оборонные расходы ряда стран за 2003-2004гг. (млрд. долл. США) по данным China’s National Defense in 2004, Information Office of the State Council of the People’s Republic of China, December 2004, Beijing В середине 90-х годов еще раз было подтверждено основное направле ние совершенствования и развития сети связи на базе оптоволоконных ка бельных сетей, микроволновых беспроводных сетей и спутниковых каналов связи. К 2000 году в обозначенную стратегию развития были внесены неко торые изменения. В частности, были добавлены новые принципы: переход от технологии стационарных абонентов сети связи к технологии мобильных абонентов;

переход от приоритетного использования кабельных и микровол новых каналов связи к использованию спутниковых систем и каналов связи;

развитие телекоммуникационных технологий поддержки систем управления войсками и систем ведения информационной войны;

переход от узкополос ной сети связи к широкополосной;

интеграция региональных и межрегио нальных сетей связи в единую глобальную сеть связи;

переход от использо вания специализированной военной сети связи к использованию сети связи, интегрирующей большинство каналов гражданского и военного назначения, а также трансформация телекоммуникационной сети военного назначения в «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев военно-информационную сеть.

Эксперты отмечают, что, начиная с 1985г., наиболее активно телеком муникационная инфраструктура НОАК модернизировалась и развивалась прежде всего в северо-западных районах страны и Тибете [17, 18, 19]. Так, в 1998г. в северо-западные районы страны было поставлено и развернуто в местах постоянной дислокации большое количество современной высо котехнологичной телекоммуникационной техники и оборудования, включая цифровые телефонные станции, системы транкинговой связи, станции спут никовой связи, оптоволоконные линии связи и многое другое.

На общем фоне расширения масштабов трансформации систем управ ления, связи и разведки китайских вооруженных сил эксперты отмечают рост интереса к вопросам обеспечения информационной безопасности и за щиты информации.

Так, в ряде китайских источников обращается внимание на появление в последние годы явления «информационного колониализма», которое трак туется как эксплуатация китайского информационного пространства други ми странами за счет повсеместного использования импортных информаци онных технологий и высокотехнологичной техники и оборудования.

Китайскими специалистами утверждается, что без независимых и сов ременных информационных систем страна никогда не будет иметь подлин ной национальной независимости и суверенитета [20]. В этой связи среди китайских военных экспертов обсуждается идея о том, чтобы армия взяла на себя еще одну функцию – по охране информационных систем страны.

В целом эксперты отмечают существенное улучшение в последние годы качественных и количественных показателей систем управления войсками, связи и разведки китайских вооруженных сил. По некоторым данным, на се годняшний момент модернизированы линии связи около 85% ключевых сое динений и частей НОАК и около 65% частей береговой обороны и погранич ных войск. Эксперты подчеркивают, что в последующие годы китайское воен но-политическое руководство продолжит активные действия по совершен ствованию и модернизации системы управления, связи и разведки НОАК.

4.2 Организационные меры решения задачи трансформации вооруженных сил КНР По мнению китайских экспертов [21], успешной реализации программы трансформации вооруженных сил Китая препятствует недостаточное число высококлассных специалистов во всех отраслях военной экономики и науки.

С целью скорейшего устранения этой проблемы в Китае разработана и С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

с августа 2003 года реализуется программа по выявлению и всестороннему продвижению талантливых ученых и специалистов. Предусматривается сис тема льгот и поощрений специалистам, работающим над созданием новей ших образцов вооружения. Цель программы – попытаться в ближайшие двадцать лет укомплектовать все ступени государственного и военного руко водства страной людьми, осознающими глубину и важность происходящих процессов трансформации и полностью владеющими всеми особенностями современной военной науки и науки государственного управления в новых условиях. С этой же целью разрабатывается программа совершенствования системы подготовки военных специалистов в военно-учебных заведениях Китая с тем, чтобы каждый военнослужащий имел четкое представление о происходящих изменениях. Этой же задаче посвящены и регулярные учения соединений и частей НОАК, на которых отрабатывается слаженность и порядок взаимодействия в условиях ведения современной войны.

Программа предполагает, что через одно-два десятилетия Китай будет обладать значительным контингентом высококлассных специалистов во всех звеньях военного и государственного управления, способных к восприятию нового понимания войны, основанного на концепции информатизации, к созданию действительно информатизированных вооруженных сил. Кроме того, будет подготовлен штат военных специалистов и штабных работников, способных к восприятию новой обстановки и планированию операций воо руженных сил в новых условиях. Также планируется подготовить и контин гент ученых, способных к планированию и организации инновационного процесса развития вооружения и военной техники, а также организации ис следований в области ключевых технологий, способных привести к созда нию принципиально новых образцов вооружения и военной техники. Значи тельное внимание уделяется подготовке технических специалистов с широ кими знаниями в области новых технологий и систем вооружения на основе новых информационных технологий, а также обучению личного состава вооруженных сил грамотному использованию современного вооружения.

Планируется, что проект будет осуществляться в два этапа. Так, уже к концу 2010 г. планируется достичь высокого уровня подготовки военного персонала, необходимого для осуществления трансформации всей системы национальной обороны, а также значительно увеличить численность высо коквалифицированного персонала в частях и подразделениях НОАК.

В следующее десятилетие, до 2020 г., планируется наиболее полно ис пользовать накопленный потенциал для реализации планов трансформации вооруженных сил в соответствии с новейшими военными доктринами ин форматизированных высокомобильных сил.

«21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев Прогнозируемые оборонные затраты КНР (млрд. долл. США) по данным “U.S. Department of Defense. FY04 report for Congress on the military power of the People’s Republic of China, November 2004” Планируется, что значительное число военных специалистов будет обучаться в гражданских вузах Китая. На сегодняшний день более 90 таких учреждений уже обучают специалистов НОАК по наиболее востребованным специальностям. Кроме того, за последние годы было значительно увеличе но число военных специалистов, проходящих обучение в иностранных учеб ных заведениях [21, c. 8].

Также планируется, что в рамках национальной программы в ближай шее время будет разработана политика предоставления льгот, поощряющая дипломированных специалистов и молодых ученых возвращаться из зару бежных университетов и исследовательских центров с тем, чтобы принять участие в создании новейшей системы национальной обороны. Для всего персонала, работающего в области модернизации системы национальной обороны (как в науке, так и в промышленности), должны быть предусмотре ны меры по увеличению размера заработной платы и общего улучшения ус ловий труда и быта.

Эксперты также указывают на совершенствование подготовки и боевой выучки войск в целом, в первую очередь за счет увеличения числа учений и командно-штабных игр. Особое внимание уделяется развитию международ ных связей НОАК с вооруженными силами других стран. Так, эксперты ак тивно обсуждают результаты антитеррористического учения, проведенного С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

в рамках Шанхайской организации сотрудничества в 2004г.

Ход революции в военном деле дает военно-политическому руководст ву Китая возможность эффективно использовать личный состав, что позволя ет сокращать общую численность вооруженных сил. Так, в сентябре 2003 г.

китайское руководство объявило об уменьшении численности вооруженных сил на 200 тыс. человек к концу 2005г. для поддержания размера НОАК в 2. миллиона человек.

4.3 Развитие военной науки – важнейший фактор достижения успеха в решении задачи трансформации вооруженных сил Развивая вооруженные силы, Китай, по мнению китайских экспертов, стремится максимально использовать достижения науки и техники, создавая научно-практический задел на годы вперед. Кроме того, руководство воору женными силами стремится достичь максимальной эффективности в созда нии новых образцов вооружения путем использования при их разработке фундаментальных прорывных достижений мировой науки.

Стремясь повысить эффективность процессов трансформации, китайс кое руководство расширяет международное военное сотрудничество с тем, чтобы максимально использовать опыт других стран в вопросах трансформа ции вооруженных сил.

Причем полная независимость от внешних поставок остается основной целью развития китайской оборонной промышленности. При этом китайс кие специалисты планируют через 5-10 лет достичь уровня развития воен ной техники, аналогичной таковому в развитых странах Запада. Однако, по мнению американских военных экспертов, достичь поставленной цели в обозначенные сроки для китайской промышленности будет очень сложно, если вообще возможно [22].

Текущий этап развития оборонной промышленности Китая характери зуется вовлечением целого ряда разнообразных мер, включая импорт ино странного оборудования, технологий;

совместные научные исследования, ли цензионное производство;

собственные научно-технические инициативы;

расширение масштабов производства и модернизацию существующей индус триальной базы.

В частности, американские военные эксперты уделяют особое внимание анализу достижений китайской промышленности в области освоения космоса как важнейшей сферы в достижении стратегического господства [23]. Отме чается, что сегодня Пекин развивает военный космос в различных направле ниях, включая разведку, навигацию, коммуникации, метеорологию, использо «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев вание мини- и микроспутников, а также совершенствование технологии запуска человека в космос. Основные достижения в этой области включают:

• Успешный запуск первого китайского космонавта.

• Запуск спутника нового поколения для решения задач военной связи на гелиосинхронную орбиту.

• Выведение на орбиту новых спутников оптической разведки.

• Запуск опытного образца низкоорбитального спутника военной связи является, по мнению американских военных, ключевым шагом в разви тии технологии мини- и микроспутников в Китае.

• Результаты исследований в области создания противоспутникового оружия.

4.4 Развитие микроэлектронной промышленности Китая – основа сознания современных образцов вооружения Согласно результатам исследований, проведенных Контрольно-реви зионным управлением Администрации США [24], за последние 15 лет Ки таю удалось сократить технологическое отставание от США в области мик роэлектроники и полупроводниковых технологий с 7-10 лет до 2 лет и ме нее. По мнению экспертов, сегодня китайская микроэлектронная промыш ленность в состоянии производить компоненты микроэлектронных уст ройств, которые всего на одно технологическое поколение отстают от наи более совершенных образцов.

Программа трансформации вооруженных сил Китая сосредотачивается сегодня, главным образом, на асимметричных действиях для достижения превосходства в потенциальном конфликте. К таким средствам реализации асимметричных действий относятся, в частности: высокоточное оружие дальнего радиуса действия, информационное оружие, информационные системы управление войсками, эффективная единая система противовоздуш ной обороны и некоторые иные средства и системы вооружений. С целью сокращения нарастающего технологического разрыва с ведущими странами Запада, в первую очередь с США, Пекин определил развитие внутренней полупроводниковой и микроэлектронной промышленности как один из его самых высоких приоритетов в развитии оборонной промышленности.

Сегодня микроэлектронная промышленность объявлена китайским ру ководством одним из приоритетных направлений обеспечения националь ной безопасности Китая. В этой связи предполагается в ближайшие 5-10 лет построить более 20 современных заводов по производству полупроводников, каждый стоимостью более миллиарда долларов США. При этом существен С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

ную долю инвестиций в китайскую микроэлектронную промышленность составляют капиталы европейских и американских компаний [24, c. 5].

Кроме этого, прогнозы Международной ассоциации производителей полу проводников говорят о том, что к 2010 году Китай станет вторым в мире по объему рынком полупроводников, а его рост к 2005 году составит более миллиардов долларов США.

Заявленная Пекином цель состоит в том, чтобы стать самостоятельным производителем полупроводников для внутреннего рынка, а также развивать технологии, которые являются конкурентоспособными и на мировом рынке.

Эта цель является одной из главных в обеспечении экономической и нацио нальной безопасности страны и поддержана рядом 5-летних экономических планов, сосредоточенных на высокотехнологичных отраслях промышленнос ти. Китай любыми способами стремится приобрести технологии, позволяю щие обеспечить его текущие и будущие потребности в полупроводниках.

Пекин признает особую важность иностранных инвестиций в полупро водниковую промышленность.

Правительство КНР ввело ряд побудительных программ для иностран ных инвесторов, которые включают свободное использование земли и низкие налоги. С целью развития внутреннего рынка микроэлектроники в Китае пла нируется построить более 50 высокотехнологичных промышленных зон по типу американской Силиконовой долины. Кроме того, Китай уделяет сегодня повышенное внимание подготовке кадров для своей полупроводниковой ин дустрии. Особая роль отводится подготовке высшего руководящего персонала для управления проектами в области разработки полупроводниковых уст ройств и их производства. Для этой цели широко используется практика при влечения студентов, возвратившихся в Китай после получения соответствую щего профильного образования в американских университетах. Китайские менеджеры активно перенимают знания от западноевропейских и американс ких специалистов, работающих на совместных предприятиях в Китае.

Учитывая роль и место микропроцессорных систем в формировании современного информационного общества, столь резкое сокращение отстава ния КНР от США является, по мнению американских экспертов [24, c. 7], се рьезной угрозой национальной безопасности США. В этой связи был прове ден анализ существующих экспортных правил на поставки оборудования и материалов для производства полупроводниковых приборов. Показана сла бость существующих экспортных норм, позволяющих вывозить в Китай наи более перспективные разработки в области производства полупроводнико вых приборов, что позволяет Китаю совершенствовать системы вооружения «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев и военной техники. Из этого делается вывод о необходимости скорейшего пересмотра экспортных правил в отношении Китая, особенно после его вступления в ВТО. Особая роль при этом отводится международным органи зациям и, прежде всего, Вассенаарскому (Wassenaar) Соглашению о контроле над нераспространением технологий двойного применения.

4.5 Китайская специфика в ведении информационной войны Ряд экспертов отмечает, что в последние годы Китай реализует собст венные концепции «булавы ассасина» и «оружия козырной карты» путем проведения настойчивой и целенаправленной информационной политики [25]. Усилия Китая направлены на укрепление его экономического состоя ния, поддержание национального единства, значительное улучшение техно логических и военных способностей, а также на увеличение регионального и глобального влияния.

Основным условием успешного решения стоящих задач является ми нимальное или полностью отсутствующее явное и открытое противоборство, которое может привлечь внимание стран Запада к Китаю и региону в целом.

Цель достигается реализацией уникальной формы информационной войны, эффективно использующей тактику обмана, маскировки и введения в заб луждение противника. Как утверждают американские эксперты [25, c. 4], эта теория поддерживается различными источниками, которые имеют непо средственное отношение к Великой китайской стратегии и стратегическому наследию Китая, и во многом ведет к пересмотру границ западного опреде ления понятия «информационной войны».

Следует особо отметить, что подобная трактовка развития китайского подхода к информационной войне существенно отличается от результатов, которые высказывались американскими экспертами всего несколько лет назад.

Так, еще в 2001г. результат идентификации китайской доктрины информа ционной войны рассматривался ими как «разочаровывающе неуловимый».

Ранее американские эксперты отмечали, что в открытой литературе китайские специалисты используют определения весьма схожие, иногда полностью повторяющие американское видение информационной войны, а часто – прос то занимаются плагиатом. Однако часть экспертов обращает внимание на то, что заимствование действительно могло иметь место, а большая часть дебатов в Китае по рассматриваемой проблеме могла быть целенаправленно спланиро вана с целью сокрытия реальных намерений и способностей Китая, что застав ляет воспринимать ее как масштабную кампанию по дезинформации. Некото рые эксперты предупреждают, что Соединенные Штаты должны быть осто С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

рожны и не питать иллюзий, будто Китай рассматривает информационную войну через призму открытых американских публикаций [25, c. 6].

Исследуя стратегию действий Китая, а также роль и место в ней средств и методов информационной войны, эксперты столкнулись с рядом фундаментальных отличий, корни которых лежат в культурном различии Западной и Восточной цивилизаций. По мнению специалистов, наиболее рельефно отражают различия в менталитете народов древнейшие логические игры, получившие широкое распространение и признание на Востоке и на Западе: для Запада это шахматы, а для Востока – игра го. Шахматы предпола гают наличие полного комплекта фигур до начала поединка, в то время как партия го начинается с чистого игрового поля. В процессе игры в шахматы силы противников убывают пропорционально утрате отдельных фигур, вместо этого в го силы одного из противников увеличиваются за счет уста новления контроля над фигурами другого противника. Чем больше длится партия в го, тем чувствительнее становятся позиции противников к ошиб кам, тем значительнее становятся преимущества того, кто первый сможет воспользоваться ошибкой противника. Итог шахматной партии – разгром армии противника и гибель короля, при этом, как правило, серьезно страдает и собственная армия, итог же партии го – установление контроля над боль шей частью территории игрового поля, причем сила победителя тем больше, чем больше была сила противника. Важным итогом этой аналогии является осознание сути восточной стратегии противоборства: в стратегии нужно стремиться к большему влиянию при минимальных затратах, при этом не уничтожать противника и собственную нацию в бесконечной борьбе, а использовать ресурс и возможности противника для собственного роста.

Важно, что главной целью остается не победа над противником любой ценой, даже ценой его полного истребления, но, избегая непосредственных столкновений и стратегических перемещений сил, – достижение господства, выживания и процветания собственного народа. Этот подход оставляет жиз неспособной нацию, позволяя ей доминировать над процветающим миром, а не над миром разрухи, негодования и бедности.

В качестве еще одного подтверждения культурных различий амери канские эксперты отмечают следующее: Китай официально не опубликовал свою Великую стратегию, однако анализ различных источников позволил американским специалистам идентифицировать две стратегические цели Китая: развитие «всесторонней национальной мощи» и максимизация «стра тегической конфигурации силы», названной китайскими специалистами «ши», с целью поддержания независимости и создания импульса для усиле «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев ния национальной мощи.

Великая стратегия Китая в полном объеме остается закрытой для ши рокой публики, однако наибольший интерес, по мнению американских экс пертов, представляет именно интерпретация китайского «ши», так как в от ношении этого термина отсутствует какой-либо западный эквивалент. Линг висты трактуют его как «выравнивание сил», «склонность вещей» или «по тенциал, рожденный диспозицией», который в руках высококлассных стра тегов может гарантировать победу над превосходящей силой.

Осознание базовых принципов китайской стратегии позволяет экспер там утверждать, что сегодня в Китае может превалировать совсем иное пред ставление о США как о глобальном противнике. Наиболее вероятно, что, ба зируясь на культурных различиях и «стратегии го», Китай воспринимает Соединенные Штаты как препятствие к достижению контроля и влияния в регионе и в мире в целом, однако победа Китая над этим противником не возможна без использования ресурса самого противника. Учитывая безуслов ные выгоды во взаимодействии с Соединенными Штатами – прежде всего в вопросах торговли и технологий – Пекин, очевидно, полагает, что Соединен ные Штаты представляют существенный долгосрочный вызов. Руководство Китая утверждает, что Соединенные Штаты стремятся поддерживать доми нирующее геостратегическое положение, сдерживая рост китайской мощи, и, в конечном счете, их стремление будет направлено на расчленение и «вес тернизацию» Китая с одновременным не допущением возрождения России.

Кроме того, Китай отрицательно относится к взаимоотношениям США с Японией и Тайванем.

В целом же американские аналитики предполагают, что в ближайшей перспективе Китай будет стремиться уменьшить влияние США в Азиатско Тихоокеанском регионе, не предпринимая при этом резких конфронтацион ных действий с тем, чтобы не допустить открытого противостояния с пре восходящими силами.

Между тем современная американская военная доктрина стремится к достижению информационного превосходства над противником путем мас сированного использования высокотехнологичных систем вооружения и военной техники, поддержанных разветвленной инфраструктурой командо вания, управления, систем связи и разведки, а также широким использовани ем высокоточного оружия для уничтожения ключевых целей. Основной за дачей является при этом разрушение способностей противника по управле нию войсками. Информационные действия ведутся американскими войска ми в поддержку традиционного кинетического оружия. Основываясь на по С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

добной доктрине, цель американских военачальников сегодня заключается в том, чтобы быть на несколько шагов впереди противника, находясь внутри его цикла принятия решений, обладая актуальной информацией и не допус кая противника к пониманию характера действий своих войск, быстро нано сить удары по противнику с хирургической точностью. Однако, возвращаясь к аналогии шахмат и го, американская военная доктрина сегодня – это только иной способ изложения еще одного варианта шахматной победы.

Основной вывод американских военных экспертов сводится к тому, что существующая сегодня в Китае концепция информационной войны не есть борьба в традиционном, западном смысле этого слова. Информацион ные действия Китая сегодня идут вне военной области, которая более тради ционна для Запада. Они главным образом базируются на достижении благо приятного для Китая развития событий и их положительного исхода вместо наращивания мощи технических средств или использования текущей уязви мости американской инфраструктуры. Цели информационных действий Ки тая вероятнее всего удалены во времени на десятилетия в противополож ность существующей американской тенденции к немедленным, но кратко срочным успехам.

Эксперты полагают, что версия о том, что Китай в настоящее время ведет информационную войну «незападной» формы получает достаточно много под тверждений. Так, в последнее время Китай стремится накапливать как можно больше значащей информации (особенно в области экономики и обороны), за щищать собственную информацию, лиц, принимающих решения, и нацио нальное единство. Китайцы стремятся эксплуатировать информационные сис темы своего противника, создают общественные структуры, пытаясь влиять на процесс принятия решений противником. При этом Китай пробует скрыть свои собственные намерения от Запада, потому что китайские стратеги осозна ют преимущества такого положения: возможность эксплуатации намного боль ше, когда цель предпринимаемых действий не осознается противником.

Если Китай намеревается победить, не вступая в открытое противобор ство, то он в ближайшие годы будет тщательно придерживаться выбранной линии подкупа, запугивания, заимствования и кражи каждого возможного преимущества, при этом не противопоставляя себя Западу и не идя на от крытую конфронтацию.

Анализ открытой китайской литературы позволил экспертам выделить ряд базовых положений китайской концепции информационной войны. К ним относят: атаки на компьютерные сети, информационные операции, эко номические операции, высокоточные удары и направленные акции. Среди «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев наиболее часто описываемых целей возможной войны было идентифициро вано пять: преимущество национальной безопасности, экономическое преи мущество, финансовая выгода, политическое влияние и изменение полити ки. В перспективе можно ожидать тесного переплетения всех четырех инс трументов национальной мощи: вооруженных сил (преимущество нацио нальной безопасности), экономики (финансовая выгода), дипломатии/поли тики (изменение политики) и информации (политическое влияние). Таким образом, любые средства, увеличивающие национальную мощь, рассматри ваются китайскими стратегами в качестве средства противоборства.

Понимание американскими экспертами китайского подхода к концеп ции информационной войны в академических кругах и сообществах экспер тов остается сегодня недостаточным для построения адекватной стратегии противодействия Китаю в информационной сфере в ближайшие годы.

Заключение Характерной особенностью современного этапа трансформации воору женных сил Китая является осознание военно-политическим руководством страны того факта, что в результате происходящих процессов глобализации противоречие в военной науке и технике между информатизацией с одной стороны и механизацией – с другой, продолжает углубляться. Подобные процессы ведут к нарастанию неустойчивости и снижению эффективности применения военной силы. Вместе с тем, по мнению китайских специалис тов, роль, отводимая военной силе в обеспечении национальной безопаснос ти, сегодня продолжает занимать главенствующее положение.

Проведенная коалиционными силами операция в Ираке в 2003г. выд винула на первый план проблему, связанную с расширяющейся технологи ческой пропастью между развитыми странами Запада и их вооруженными силами и вооруженными силами стран всего остального мира. Этот расши ряющийся технологический разрыв побудил руководство Китая призвать НОАК стремиться к «технологическому прыжку» с целью всемерно ускорить приобретение способностей, увеличивающих маневренность, огневую мощь и точность оружия путем всемерной информатизации вооруженных сил.

Китайские эксперты также считают, что первые два десятилетия XXI столетия будут критическим периодом для реформы и выстраивания новых отношений в области военной науки и промышленности КНР. В этот пери од должно быть отлажено взаимодействие военной и гражданской промыш ленности, сбалансированы военные и гражданские потребности. В этот же период планируется осуществить модернизацию производства на ключевых С.Гриняев «21-й ВЕК», № 1, 2005г.

предприятиях оборонной промышленности с целью наибольшего соответст вия их возможностей потребностям вооруженных сил.

Китайские эксперты ожидают скачкообразного изменения качества научных исследований, уровня понимания и планирования строительства вооруженных сил в новых условиях после насыщения всех структур воен ного и государственного управления необходимым числом высококлассных специалистов.

Долгосрочная программа модернизации НОАК ставит перед собой цель создать и развить способности вести и побеждать в быстротечных конф ликтах высокой интенсивности по всему периметру государственной грани цы Китая. При этом особое внимание уделяется развитию военно-воздуш ных и военно-морских сил как основного средства сдерживания возможной агрессии.

По ряду экспертных оценок, изменение акцента в американской внеш ней политике на проблемы борьбы с терроризмом уменьшило внешнеполи тическое давление на Китай, открыв новые возможности по усилению его позиций не только в регионе, но и во всем мире. Отвечая на изменение воен но-политической ситуации в мире, военно-политическое руководство КНР, по мнению ряда экспертов, ускорило темпы проведения реформы и модер низации вооруженных сил, направленных на скорейшее решение тайваньс кой проблемы.

В то же время целый ряд действий американских вооруженных сил, предпринятых в последнее время (вторжение в Афганистан, размещение вооруженных сил США в Средней Азии, углубление отношений в области военного сотрудничества между США с одной стороны и Пакистаном, Ин дией и Японией – с другой), привел к осознанию руководством Китая того факта, что основная цель проводимой США кампании состоит в скорейшем окружении Китая, обеспечении возможности его блокады и изоляции от внешнего мира.

Как отмечается в ряде прогнозных исследований [25, c. 8], выполнен ных за последние годы в аналитических центрах США, Китай становится главным экономическим и военным конкурентом Соединенных Штатов в наступившем столетии. Однако, по мнению американских экспертов, не смотря на наличие такого серьезного противника, американцы серьезно не дооценивают важность понимания стратегического наследия Китая, его Ве ликой стратегии и роли информационной войны в поддержке этой страте гии. Существующий сегодня в США уровень развития приемов и методов анализа и прогнозирования не позволяет полностью постичь то сильное и «21-й ВЕК», № 1, 2005г. С.Гриняев глубокое воздействие, которое восточное стратегическое наследие оказывает на действия Китая.

Вместе с тем, как подчеркивают эксперты, несмотря на то, что за пос ледние годы Китай добился существенного роста военного потенциала за счет поставок в войска новых систем вооружения, совершенствования боевой подготовки войск и изменения основных положений военной стратегии, в настоящее время Китай не имеет достаточно возможностей для проецирова ния необходимой военной силы вне национальных границ, что не позволяет говорить о возможности силового решения тайваньской проблемы в ближай шие годы.

Таким образом, полагают американские военные эксперты, фокус крат косрочных и среднесрочных мероприятий по трансформации сил общего назначения НОАК будет сосредоточен на активной подготовке к возможной эскалации напряженности в Тайваньском проливе с учетом возможного вме шательства в конфликт и Соединенных Штатов. При этом в качестве целей ставится на только завоевание превосходства над вооруженными силами Тайваня, но и склонение США к скорейшему выходу из конфликта путем нанесения существенных потерь. Основной акцент при этом будет сделан на развитии асимметричных методов вооруженной борьбы.

Эксперты особо отмечают, что отсутствие баланса между глобальными интересами Пекина и его низкой способностью проецировать силу для за щиты своих интересов, как в региональном, так и глобальном масштабах, создает ощущение уязвимости для самого Китая, что в свою очередь продол жает создавать напряженность между Китаем и Соединенными Штатами.

Февраль, 2005г.

Источники и литература 1. China's National Defense in 2004, Information Office of the State Council of the Peo ple's Republic of China, December 2004, Beijing.

2. U.S. Department of Defense. FY04 report for Congress on the military power of the People's Republic of China.

3. T. Donnelly, Force Size and Strategy, AEI Outlook, September 2004.

4. U.S. Department of Defense. FY04 report for Congress on the military power of the People's Republic of China.

5. U.S.-China Economic and Security Review Commission, 2004 Report to Congress, U.S. Government Printing Office, Washington, D.C.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.