WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Т.В. Еременко ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ВУЗОВСКИХ БИБЛИОТЕК В РОССИИ И США: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Можно привести следующие их определения из онлайнового словаря ODLIS: «Web-страница (Web page) – электронный документ на языке HTML, хранящийся на Web-сервере и доступный через программу-броузер по уникальному Интернет-адресу, называемому URL;

это обычно один из группы взаимосвязанных файлов, которые вместе составляют Web-сайт.

Web-страница обычно включает текст, графику и/или звук, и отсылки к другим файлам в Интернете» (302). «Домашняя страница (home page) – первая или главная страница сайта во Всемирной Широкой Паутине, появ ляющаяся на мониторе каждый раз, когда пользователь …открывает адрес сайта (URL). Окончание имени файла в адресе домашней страницы часто index.html, main.html, home.html. Хорошо организованная домашняя стра ница показывает название сайта, имена создателей и владельца и дает дату последнего обновления, предупреждение об авторском праве, меню со держания сайта и ссылки на подчиненные страницы, которые представля ют более подробную информацию о сайте. Обычно домашняя страница – это лучший старт для начальной навигации по сайту» (302). Международ ный стандарт библиографического описания электронных ресурсов опре деляет Web-страницу как одну из страниц гипертекстового документа во Всемирной широкой паутине. Web-страницы, включая «домашние страни цы», относятся к огромной коллекции документов, которые и образуют Всемирную широкую паутину» (267). Домашняя страница – главный или изначально открывающийся экран гипертекстового документа во Всемир ной широкой паутине. Домашние страницы представляют информацию о системах, услугах и продуктах и, в дополнение, обеспечивают ссылки в форме слов, URL, и так далее, к другим взаимосвязанным документам и Web-сайтам (267). Что касается российских источников, то, приводя сов падающее по смыслу с американскими источниками определение, Ф. Во ройский в то же время считает, что значение термина «домашняя страни ца» окончательно не установлено и строго не определено, и что он «ис пользуется как синоним понятия WWW-страница и наоборот» (31. С. 374).

Рассматривая терминологическое поле электронных ресурсов, мы должны отметить, что информатизация системы образования придает особое зна чение такому виду электронных ресурсов, как ресурсы мультимедийные (multimedia). Под последними понимаются ресурсы, объединяющие в ком пьютерной системе текст, звук, видеоизображение, графическое изображе ние и анимацию, и в интерактивном режиме работы создающие интегри рованную информационную среду, в которой пользователь обретает каче ственно новые возможности. Самое широкое применение мультимедиа технологии находят именно в образовании - от детского до пожилого воз раста и от вузовских аудиторий до домашних условий – и становятся осно вой современных образовательных технологий (СОТ). Мультимедийные ресурсы обеспечивают принципиально новый уровень получения знаний, т.к. с их помощью обеспечивается такое предоставление информации, при котором человек воспринимает ее сразу несколькими органами чувств па раллельно. Мультимедиа как современная компьютерная технология опре деляет применение в образовании обучающих систем гипермедиа, а также получающей все большее распространение образовательной технологии неконтактного информационного взаимодействия – виртуальной реально сти. Последняя создает с помощью комплексных мультимедиа операционных сред иллюзию непосредственного вхождения и присутствия обучаемого в реальном времени в стереоскопически представленном «эк ранном мире» (133). Характерным отличием мультимедиа продуктов явля ется большой информационный объем, поэтому в настоящее время основ ными носителями этих продуктов являются CD-ROMы.

Терминологический анализ подсистемы понятий информатизации библио течной деятельности под эгидой общего понятия информационные ресур сы, предпринятый в данном параграфе, позволяет указать на следующие важные моменты:

процесс информатизации библиотек привел к активному внедрению в профессиональные библиотечные терминосистемы как США, так и России целой группы терминов, связанных с электронными ресурсами;

под последними следует понимать информационные ресурсы в маши ночитаемой форме, которые, в свою очередь, дифференцируются на ре сурсы локального доступа, то есть на физических носителях, и ресурсы удаленного доступа;

толкование новых терминов, составляющих мини-словарь по электрон ным ресурсам, в целом совпадает в терминосистемах обеих стран, и между ними легко устанавливается прямое тождество;

термин «база данных» (БД) иногда слишком расширительно толкуется как российскими, так и американскими библиотековедами;

по нашему мнению, следует употреблять его как обозначение исключительно ма шиночитаемого ресурса, так как эта формулировка более адекватна со временному этапу развития информационной и библиотечной деятель ности;

определение термина «электронный каталог» (ЭК) в российском биб лиотековедении требует дополнения за счет введения в него признака интерактивности;

в целях уточнения содержания следует выстроить бо лее четкую соподчиненность терминов «электронный каталог» – «он лайновый каталог» – «онлайновый каталог публичного доступа»;

1.2.3. Терминосистемы ключевых понятий «информационно телекоммуникационная инфраструктура» и «информационная инду стрия» Как уже отмечалось при анализе ключевых понятий информатизации, по нятия информационно-телекоммуникационная инфраструктура и инфор мационная индустрия близки по содержанию. В совокупности информа ционная индустрия и информационная инфраструктура обеспечивают соз дание и распространение в обществе информационных ресурсов на базе новых технологий. Библиотеки выступают одновременно и как центры информационной индустрии, и как элемент информационно телекоммуникационной инфраструктуры современного общества. Их дея тельность в таком качестве неизбежно получает обозначение в профессио нальной терминосистеме информатизации библиотечной деятельности.

Производя информационные товары и услуги и одновременно определяя свое место в информационной инфраструктуре, библиотеки встали на путь автоматизации своих процессов. Результатом движения по этому пути ста ло появление профессионального термина «автоматизированная библио течно-информационная система» (АБИС). Развиваясь как канал телеком муникационной инфраструктуры, библиотеки основывают свою деятель ность на дистанционной передаче данных на базе компьютерных сетей;

понятийный словарь, отражающий этот процесс, обогащается, соответст венно, новыми терминами. К таким терминам относятся «библиотечный консорциум», «корпоративная библиотечно-информационная система» и «библиотечная сеть».

Понятие АБИС базируется на термине более широком по значению – «ав томатизированная информационная система» (АИС), определяемом, со гласно толковому словарю «Информатика», в узком смысле как «комплекс программных, технических, информационных, лингвистических, органи зационно-технологических средств и персонала, предназначенный для ре шения задач справочно-информационного обслуживания и/или информа ционного обеспечения пользователей» (31. С. 103);

в расширенном – как «комплекс программных, технических, информационных, лингвистиче ских, организационно-технологических средств и персонала, предназна ченный для сбора, (первичной) обработки, хранения, поиска, (вторичной) обработки и выдачи данных в заданной форме (виде) для решения разно родных профессиональных задач пользователей системы» (31. С. 103). В зависимости от характера решаемых задач АИС подразделяются на биб лиотечные, информационно-библиотечные, справочные и т.п. (31. С. 103).

Сам термин АБИС вошел в российский словарь «Библиотечное дело» со следующей дефиницией: «автоматизированная информационная система, предназначенная для ввода, хранения, поиска и выдачи библиотечной и библиографической информации» (17. С. 6).

В терминологии библиотечных специалистов США применяется термин «автоматизированная библиотечная система» (automated library system), под которой понимается система, состоящая из ряда функциональных мо дулей: комплектование, выдача, каталогизация, подписка на сериальные издания, онлайновый каталог публичного доступа (282). С начала 80-х гг.

ХХ в. в профессиональный словарь библиотекарей США прочно вошел термин «интегрированная библиотечная система» (integrated library system);

варианты: «интегрированная онлайновая библиотечная система» (integrated online library system), «интегрированная автоматизированная библиотечная система» (integrated automated library system). Под интегри рованной библиотечной системой, согласно дайджесту «Интегрированные библиотечные системы», понимается такая автоматизированная библио течная система, в которой все функциональные модули разделяют общую библиографическую базу данных (282). Как отмечает автор этого дайдже ста С. Лопата, определение интегрированной библиотечной системы начи нает меняться от системы, локальные модули и функции которой разделя ют общую библиографическую БД, к системе, которая способна обмени ваться информацией со многими другими системами, внешними для биб лиотеки (282). Так, например, онлайновая система заказа в подобной ин тегрированной системе позволяет библиотекарю производить поиск в биб лиографической БД издателя, отбирать записи книг для приобретения и перемещать эти записи из БД издателя в каталог библиотеки. Близким по значению к американскому термину «интегрированная библиотечная сис тема» выступает российский термин «интегральная информационная сис тема», который, тем не менее, не может быть квалифицирован как полно стью совпадающий с первым по значению. В российском словаре «Биб лиотечное дело» приведено следующее определение интегральной инфор мационной системы: «многофункциональная АИС, обеспечивающая раз личные виды информационных услуг, при одноразовом вводе информации в систему» (17. С. 45). Очевидно, что дефиниции строятся на разных при знаках: американская - на признаке общности разделяемой БД для всех модулей системы, российская - на признаке одноразового ввода информа ции в систему.

Термин «библиотечный консорциум» вошел в активный профессиональ ный словарь российских специалистов в последние годы во многом благо даря деятельности программы «Автоматизация библиотек» Института «Открытое общество» (фонд Сороса). Благодаря мощной грантовой под держке данной программы, к середине 2002 года в России действовало региональных библиотечных консорциумов. Одновременно с практиче скими проектами, реализуемыми консорциумами, шел процесс оформле ния необходимой профессиональной терминологии. В российской библио течной печати и Интернете появились публикации как отечественных, так и зарубежных авторов, рассматривающих различные аспекты деятельности консорциумов (134, 144, 161, 185). Как пишет консультант европейской компании Fischer & Lorenz по информационным технологиям и библио течной автоматизации Г. Педерсен, «консорциум обычно создается из не скольких равных по статусу библиотек и управляется специальным сове том, в который входят представители библиотек-участниц. Обычно биб лиотеки распределяют затраты по заранее установленной пропорции» (134). Библиотечный специалист из Финляндии Т. Хаависто предлагает следующее определение консорциума: «временное объединение усилий или общих интересов нескольких учреждений для эффективного решения каких-либо общих задач» (185). Консорциумы могут заключаться в мас штабах страны, региона, на местном уровне, среди библиотек определен ного типа. Модель консорциума часто используется, когда библиотеки имеют единую АБИС, активно работают с МБА и службой ЭДД. Библио течные консорциумы ставят целью повышение качества информационого обеспечения всех пользователей библиотек-участников консорциума, при одновременном снижении удельной нагрузки на персонал и бюджеты от дельных участников. Так, целью Открытой электронной библиотеки - кон сорциума библиотек г.Томска - является «обеспечение свободного, бес платного, оперативного доступа широкого круга пользователей к инфор мационным ресурсам библиотек различных ведомств» (144).

В США термин «консорциум» (consortium) в контексте библиотечной дея тельности активно применяется в течение последних 20 лет. В «Глоссарии Американской библиотечной ассоциации» и онлайновом словаре ODLIS библиотечный консорциум (library consortium) определяется как формаль ная ассоциация библиотек или библиотечных систем, обычно ограничен ная географическим регионом, количеством библиотек, типом библиотеки или предметной областью, которая создается для целей совместного ис пользования ресурсов (resource sharing) и, посредством этого, улучшения библиотечного обслуживания пользователей (202. С. 131;

302). Согласно Акту о библиотечном обслуживании и технологии, являющемуся частью Акта 1996 г. о музейном и библиотечном обслуживании Института музей ного и библиотечного обслуживания, под библиотечным консорциумом понимается «местная, в пределах штата, региональная, между штатами, или международная кооперативная ассоциация библиотечных учреждений, которая обеспечивает систематическую и эффективную координацию ре сурсов школьных, публичных, академических и специальных библиотек и информационных центров в целях улучшения обслуживания пользовате лей этих библиотечных учреждений» (278). Выявляется, таким образом, схожее толкование термина «библиотечный консорциум» в российской и американской библиотечной практике;

в связи с более длительной истори ей создания библиотечных консорциумов в США там этот термин уже за креплен в справочниках библиотечных понятий. В России же понятие кон сорциума пока рассматривается на уровне научных публикаций, употреб ляется в регламентирующих документах ряда практических проектов и при описании опыта реализации этих проектов.

Анализируя терминологию, связанную с библиотечными консорциумами, нельзя не отметить, что в последние годы в российской библиотечной пе чати наряду с термином «консорциум» часто употребляется термин «кор поративная библиотечно-информационная система». Каким-либо сравни тельным терминологическим анализом этих двух понятий отечественные специалисты не занимались, однако имеющиеся публикации свидетельст вуют, что в подавляющем большинстве случаев они употребляются как со относящиеся по логике «цель – средство», то есть консорциумы трактуют ся как средство для создания корпоративных библиотечных систем. К примеру, в уже упоминавшемся выше проекте «Открытая электронная библиотека г.Томска» участники квалифицируют свое объединение как консорциум библиотек, а при объяснении своих целей и задач указывают, что такое объединение «должно предлагать пользователям современные информационные услуги: удаленный поиск в электронных каталогах биб лиотек, объединенных в корпоративную информационную систему [Кур сив наш – Т.Е.]» (144). Сотрудник Центра «Открытые библиотечные сис темы» Санкт-Петербургского государственного технического университе та Н. Соколова, давая характеристику проекта создания библиотечного консорциума Санкт-Петербурга RUSLANet, констатирует, что целью вто рого этапа проекта является «создание действующей корпоративной биб лиотечной системы [Курсив наш – Т.Е.]» (161. С. 674). Цели, технологи ческие и организационные принципы построения одного из видов корпо ративных библиотечно-информационных систем, а именно региональных (РКБИС) анализирует Ф. Воройский (30). Изложенные в его работе основ ные цели РКБИС, по сути, идентичны целям формирования библиотечных консорциумов, описанным выше: повышение качества информационного обслуживания пользователей, сокращение затрат библиотек-участников, оказание помощи участникам в приобретении программно-технических средств и внедрении новых технологий (30. С. 530-531). Толковый словарь терминов «Информатика» предлагает следующее определение термина «корпоративная библиотечно-информационная система»: «добровольное объединение нескольких АБИС, входящих в состав взаимно независимых в административном и хозяйственном плане организаций …для совместного создания и использования информационных ресурсов общего пользования для решения каждым участником корпорации своих функциональных и информационных задач» (31. С. 114).

В библиотечной практике в США близким по значению к корпоративной библиотечно-информационной системе является термин «библиотечная сеть» (library network). Под ней понимается форма библиотечной коопера ции для централизованного развития совместных программ и услуг, вклю чающая использование компьютеров и телекоммуникаций и требующая организации центрального офиса с персоналом для осуществления сетевых программ (202. С. 131). Термины «библиотечный консорциум» (library consortium) и «библиотечная сеть» (library network) связаны отсылкой «сравнить» как в «Глоссарии Американской библиотечной ассоциации» (202), так и в онлайновом словаре ODLIS (302). Интересно перечисление организаций – примеров «совместного использования ресурсов» (resource sharing) в «Глоссарии Американской библиотечной ассоциации» - «биб лиографические службы, кооперативные системы, консорциумы, сети [Курсив наш – Т.Е.], библиографические сервисные центры и т.д.» (202. С.

194). Web-сайт LOUIS (The Louisiana Library Network) - Библиотечной сети Луизианы – начинается словами: «Библиотечная сеть Луизианы – это кон сорциум библиотек в Луизиане…» (283). По тому же принципу определяет себя и библиотечно-информационная сеть Огайо OhioLINK: «консорциум библиотек университетов и колледжей Огайо и Библиотеки штата Огайо» (303). Таким образом, термины «библиотечный консорциум» и «библио течная сеть» часто употребляются в источниках США как очень близкие по содержанию, практически синонимы.

Если обратиться к термину «библиотечная сеть», широко и давно исполь зуемому в отечественном библиотековедении, то его значение явно шире принятого в американских терминологических источниках. Так, ГОСТ 7.0 99 системы СИБИД определяет библиотечную сеть как «библиотечную систему, объединенную общностью задач, организационных решений, ря дом единых признаков (принадлежность к определенной территории, уч редителю, отрасли и т.д.)» (43. С. 320). Следующее затем уточнение при ближает содержание российского термина к американской дефиниции: «на современном уровне развития библиотечные учреждения, ее составляю щие, объединяются сетью электронной связи для выполнения библиотеч ных функций» (43. С. 320). Определение в терминологическом словаре «Библиотечное дело» дает два значения библиотечной сети: широкое, сов падающее со значением, закрепленным стандартом СИБИД, и узкое, близ кое американскому толкованию: «совокупность библиотек, оснащенная электронными средствами связи, обработки и поиска информации и взаи модействующая на основе автоматизированной технологии» (17. С. 20-21).

Своеобразное промежуточное место между библиотечными терминами за нимает термин «кооперативная каталогизация», варианты – «коопериро ванная каталогизация», «корпоративная каталогизация». С одной стороны, этот вид библиотечной деятельности может быть рассмотрен как инфор мационная технология, так как представляет собою процесс подготовки информации о документах;

с другой, кооперативная каталогизация являет собою пример развития связей между библиотеками как элементами ин формационной инфраструктуры и информационной индустрии. В отечест венных источниках и, в частности, в терминологическом словаре «Библио течное дело» используется термин «кооперированная каталогизация», под которой понимается «совместная деятельность нескольких библиотек и/или библиографических центров на основе разделения функций при под готовке библиографической информации (библиографических записей до кументов)» (17. С. 60). В «Глоссарии Американской библиотечной ассо циации» кооперативная каталогизация (cooperative cataloging) определяет ся близко по смыслу как «оригинальная каталогизация библиографических объектов посредством совместных действий группы самостоятельных биб лиотек, в результате чего библиографические записи становятся доступ ными членам группы, а также иногда и не участвующим библиотекам» (202. С. 59). Иногда как синоним применяется термин «совместно выпол няемая каталогизация» (shared cataloging). Внедрение НИТ дало мощный стимул развитию кооперативной каталогизации в США, знаменитым при мером чего стал Онлайновый центр компьютерной каталогизации (OCLC).

В России в 90-е гг. ХХ в. также был предпринят ряд инициатив в сфере кооперативной каталогизации на основе высоких технологий: Российский центр корпоративной каталогизации (РЦКК), ЛИБНЕТ, проекты в рамках региональных библиотечных консорциумов. Использование новых техно логий в процессе кооперативной каталогизации закреплено в дефиниции американского онлайнового словаря ODLIS: «кооперативная каталогиза ция - соглашение, по которому библиотека или библиотечная система обя зуется следовать установленной практике каталогизации и работать в ав томатизированной системе, …которая содействует созданию библиогра фических и авторитетных записей в форме, используемой другими биб лиотеками» (302).

Подводя итоги анализа терминов, вызванных к жизни информатизацией библиотечной деятельности и концентрирующихся в поле таких ключевых понятий информатизации, как информационно-телекоммуникационная инфраструктура и информационная индустрия, отметим следующее:

отражением деятельности библиотек как центров информационной ин дустрии и элементов информационной инфраструктуры общества вы ступает группа терминов, толкование которых в ряде случаев идентич но в терминосистемах обеих стран («автоматизированная библиотечно информационная система» – automated library system, «библиотечный консорциум» - library consortium);

в то же время есть термины, значение которых либо трактуется через разные сущностные признаки (определения «интегрированной автома тизированной библиотечной системы»: integrated automated library system в США и «интегральной информационной системы» в России), либо похоже по наполнению, но сами термины получили разное сло весное обозначение: «библиотечная сеть» (library network) в США и «корпоративная библиотечно-информационная система» в России;

более длительное и глубокое воздействие информатизации на библио течное дело США обусловило, как нам представляется, жестко привя занное к использованию именно НИТ значение термина «библиотечная сеть», толкующееся в российском библиотековедении более широко;

термины «кооперативная каталогизация», варианты «корпоративная ка талогизация», «кооперированная каталогизация» - в России и «коопера тивная каталогизация» (cooperative cataloging), «совместно выполняемая каталогизация» (shared cataloging) - в США имеют схожее толкование в обеих странах и могут рассматриваться одновременно и как понятия информационной инфраструктуры, и как понятия под эгидой НИТ.

1.2.4. Терминосистемы ключевых понятий «новые информационные технологии» и «информационное пространство» Процесс информатизации библиотечной деятельности идет через внедре ние НИТ, и словарь библиотечных специалистов быстро обогащается ря дом терминов, обозначающих эти технологии. Опираясь на понимание ин формационной технологии как комплекса методов, способов и средств, обеспечивающих хранение, обработку, передачу и отображение информа ции (81. С. 20), мы можем указать на такие получившие в связи с информа тизацией широкое применение в библиотечной деятельности понятия НИТ, как «машиночитаемая каталогизация», «конвертирование данных», «оцифровывание» и «электронная доставка документов» (ЭДД).

Машиночитаемая каталогизация (machine-readable cataloging, MARC) оп ределяется российским терминологическим словарем «Библиотечное де ло» как «система каталогизации, используемая для организации и распро странения в машиночитаемой форме структурированных в соответствии с международными правилами каталогизации библиографических данных, объединенных в национальные и локальные базы данных» (17. С. 65). Раз работанная впервые в середине 60-х гг. ХХ в. Библиотекой Конгресса США, программа машиночитаемой каталогизации MARC к настоящему времени обозначает целое семейство библиотечных коммуникативных форматов для создания и обмена библиографической информацией. «Глос сарий Американской библиотечной ассоциации» дает такую дефиницию формату MARC: «коммуникативный формат, разработанный Библиотекой Конгресса для создания и распространения машиночитаемых библиогра фических записей» (202. С. 140). Сам термин «коммуникативный формат» (communication format) и в российском, и в американском библиотековеде нии имеет одно толкование, что доказывается сравнением следующих де финиций: в российском словаре «Библиотечное дело» коммуникативный формат – это «установленная форма представления элементов записей в автоматизированных информационных системах, предназначенная для об мена записями соответствующего типа между различными системами» (17.

С. 57);

в «Глоссарии Американской библиотечной ассоциации» коммуни кативный формат (communication format) – «формат для обмена …библиографическими записями» (202. С. 51).

Семейство форматов MARC в настоящее время объединяет более 20 раз личных версий, ориентированных на национальные правила каталогизации и Универсальный формат MARC - UNIMARC, разработанный IFLA (31.

С. 54-55). Среди национальных форматов есть российская версия формата UNIMARC – российский коммуникативный формат представления биб лиографических записей RUSMARC, разработанный в 1997 г. по заказу Министерства культуры Российской Федерации в рамках программы ЛИБНЕТ под эгидой РБА (31. С. 55). В библиотеках США в настоящее время используется версия формата MARC21, образовавшегося в резуль тате слияния библиографических форматов США и Канады. Говоря о ма шиночитаемом формате представления библиографических записей, обычно разводят термины «формат каталогизации» и «коммуникативный формат». Рабочей группой по разработке российского коммуникативного формата были приняты следующие их определения: «Формат каталогиза ции – исходный формат для внутреннего представления элементов биб лиографической записи в базе данных и правила их создания» (187. С. 74);

«Коммуникативный формат – формат для обмена готовыми данными и правила их создания» (187. С. 75). В США между этими форматами не де лается различия, т.к. здесь и каталогизируют, и обмениваются записями в одном формате. В большинстве же случаев в мировой практике каталоги зации коммуникативный формат и формат каталогизации различаются, и именно по этому пути идет российское библиотечное дело, к настоящему времени адаптировавшее в качестве коммуникативного формата UNIMARC.

Термин «конвертирование данных» (data conversion) включен в ГОСТ 7.0 99 системы СИБИД, и означает «изменение формы представления данных в соответствии с определенными правилами при сохранении содержащей ся в них информации» (43. С. 311). В американских источниках этот тер мин имеет то же смысловое наполнение и определяется как «процесс пере вода данных из одного формата в другой, обычно из формы, читаемой че ловеком, в машиночитаемую, из одного типа файла в другой, или из одно го средства записи в другое» (202. С. 66). В библиотечной деятельности США широкое распространение получил более узкий по значению вариант термина - «ретроспективная конверсия» (retrospective conversion) – «про цесс конвертации существующих библиографических записей из сделан ной вручную и читаемой человеком формы, такой, как карточки в карточ ном каталоге, в машиночитаемый формат» (302). Через процесс ретроспек тивной конверсии карточных каталогов прошли практически все библио теки США, о чем более подробно будет говориться в Главе 3. Российское библиотековедение оперирует близкими по смыслу терминами «конверсия каталогов» (17) и «конверсия библиотечного каталога» (46), однако их на полнение не имеет точного соответствия с содержанием термина «ретро спективная конверсия». Главное отличие заключается в том, что россий ские термины имеют более широкое значение, так как не ограничивают конвертирование каталогов переводом только в машиночитаемую форму, а подразумевают и такие формы, как микроносители и книжные издания (17).

Широко распространившийся в последние годы в российской библиотеч ной практике термин «оцифровывание» пока не получил закрепления в отечественных словарях и ГОСТах. Его определение было предложено Э.

Сукиасяном в дискуссионном клубе «Термин» на страницах сборника «Научные и технические библиотеки»: «перевод документа (текста или изображения) в машиночитаемую цифровую форму» (176. С. 116). В он лайновом американском словаре библиотечных и информационных тер минов ODLIS под оцифровыванием (digitization) понимается процесс кон вертации данных в цифровой формат (302). Практически любые формы документов, представленные в современных библиотечных фондах, могут быть переведены в цифровые, от карт и рукописей до фильмов и звукоза писей. Обычно для оцифровывания используются сканеры, однако, как указывает Э. Сукиасян, это может быть и просто ввод с клавиатуры. Пред ставляется, что оцифровывание можно с полным правом рассматривать как разновидность «конвертирования данных» – термина, проанализированно го выше, - так как это не что иное, как «изменение формы представления данных», согласно российскому определению «конвертирования данных», либо «перевод данных из одного формата в другой», согласно американ ской дефиниции.

Следующий термин в словаре НИТ библиотечной деятельности - «элек тронная доставка документов» (ЭДД) - имеет разные толкования. Как счи тают российские специалисты В. Глухов (ИНИОН) и О. Лаврик (ГПНТБ Сибирского отделения РАН), в наиболее широком смысле под ним можно понимать «весь механизм обеспечения пользователей копиями первоис точников в электронной форме по линиям связи» (41. С. 7). Сейчас, как указывают эти же авторы, под ЭДД «в основном понимают передачу ста тей из журналов и сборников в форме оцифрованных изображений страниц либо из полнотекстовых БД, либо сканированных по заказу» (42. С. 115).

Российские библиотечные стандарты и словари пока не включают ЭДД в ряд профессиональных понятий библиотечной деятельности, хотя сам тер мин широко используется отечественными библиотекарями-практиками на протяжении последних лет. Аналогичные источники США и, в частности, онлайновый словарь ODLIS определяют ЭДД (electronic document delivery) как «передачу информации, традиционно закрепленной на физическом но сителе (печатное издание, видеокассета, звукозапись и т.д.), пользователю электронными средствами, такими, как электронная почта или Всемирная широкая паутина» (302).

Ранее была отмечена многозначность понятия информационное простран ство. Если опираться на его определение как интегрального электронного информационного пространства, образуемого при использовании элек тронных сетей (40), то в свете такой трактовки под его эгиду могут быть подведены термины «цифровая библиотека», «электронная библиотека» и «виртуальная библиотека». В российском библиотековедении более широ ко принят термин «электронная библиотека» (ЭБ), являющийся в то же время вольным переводом английского термина digital library, буквально означающего «цифровая библиотека». В американском библиотековедении термин «цифровая библиотека» используется очень широко;

чуть ниже бу дет приведено его рабочее определение, предлагаемой Федерацией цифро вых библиотек (DLF). К настоящему времени существует уже большое ко личество работ, анализирующих понятие электронной/цифровой библио теки, однако, как считает Ф. Воройский, термин до сих пор строго не опре делен (31. С. 110). С ним согласны авторы российского учебного пособия «Электронные библиотеки» А. Земсков и Я. Шрайберг, широко известные своими публикациями по вопросам электронных ресурсов и автоматизации библиотек. Они утверждают, что «новизна проблематики и постоянное изучение электронных библиотек как объектов исследования не позволяют на сегодняшний день дать их однозначное определение» (75. С. 21).

Профессор Корнеллского университета В. Армс, автор монографии «Элек тронные библиотеки» (4), предлагает следующее информационное опреде ление ЭБ: «управляемая коллекция информации в совокупности с соответ ствующими сервисами, причем информация хранится в цифровых форма тах и доступна по сети» (4. С. 10). Ключевой частью этого определения, как подчеркивает В. Армс, является слово «управляемая», т.е. организо ванная в определенную систему. В определении, предложенном отечест венными специалистами О. Сюнтюренко (РФФИ) и Ю. Хохловым (Инсти тут «Информационное общество»), также акцентируется системность как признак ЭБ: по их мнению, электронные библиотеки не столько состоят из коллекций электронных документов (как оцифрованных традиционных материалов, так и созданных сразу в электронном виде), сколько представ ляют собой систему, реализующую унифицированный подход к производ ству, хранению и организации разнообразной информации с целью поис ка, анализа и доступа к ней с использованием глобальных компьютерных сетей (177). А. Земсков и Я. Шрайберг оперируют двумя определениями ЭБ, в которых также можно указать на наличие признака организованно сти, системности;

данными авторами он формулируется также как струк турированность ЭБ: «электронная библиотека – это тематически ориенти рованная (или структурированная иным образом) система доступа к уда ленным или локальным электронным ресурсам, способная обслуживать электронными ресурсами локальных или удаленных пользователей» (75. С.

21);

«электронная библиотека – это локальные или распределенные элек тронные ресурсы, объединенные единой идеологией структуризации и доступа» (75. С. 21).

Доступность по сети – признак, повторяющийся во многих существующих определениях электронной/цифровой библиотеки. Некоторые авторы по нимают под сетью только глобальные компьютерные сети;

другие тракту ют сеть более широко. Так, в Концепции создания и развития ИОС под ЭБ понимается «программный комплекс, обеспечивающий возможность нако пления и предоставления пользователям через сеть полнотекстовых ин формационных ресурсов, со своей системой документирования и безопас ности» (95). Н. Соколова, В. Рябев, Ю. Хохлов определяют электрон ную/цифровую библиотеку как распределенную информационную систе му, позволяющую надежно сохранять и эффективно использовать разно образные коллекции электронных документов, получаемых в удобном для конечного пользователя виде через глобальные сети передачи данных (160.

С. 59;

186).

В американской рабочей дефиниции термина «цифровая библиотека» (digital library), помещенной на Web-сайте Федерации цифровых библиотек (Digital Library Federation), подчеркивается, наряду с другими признаками цифровой библиотеки, ее некоммерческий характер, ориентация на сво бодный публичный доступ к представляемым в ней материалам: «цифро вые библиотеки - это организации, которые обеспечивают ресурсы, вклю чая специальный штат сотрудников, для того, чтобы отбирать, структури ровать, предлагать интеллектуальный доступ к, интерпретировать, распро странять, сохранять целостность и обеспечивать продолжение во времени коллекциям цифровых объектов таким образом, чтобы они легко и с ма лыми затратами были доступны для использования определенной группой населения или рядом групп» (232).

Ряд библиотековедческих источников демонстрируют свой подход к опре делению электронной/цифровой библиотеки, заключающийся в представ лении ее как новой стадии развития библиотеки традиционной. Ф. Ворой ский ссылается на рабочее определение ЭБ в Национальной программе по ЭБ в Великобритании: «Библиотека становится цифровой, когда большин ство ресурсов поддерживается в электронной форме» (31. С. 110). Онлай новый словарь ODLIS толкует цифровую библиотеку как библиотеку, «в которой значительная часть ресурсов доступна в машиночитаемом форма те» (302). Английские исследователи Т. Шарон и А. Франк классифициру ют библиотеки по трем типам: аналоговая/бумажная (классическая биб лиотека с печатными и рукописными документами и карточным катало гом);

автоматизированная/гибридная (аналоговая библиотека с компьюте ризированным каталогом) и цифровая библиотека (компьютеризированная библиотека, в которой большинство информации в цифровой форме) (320).

Цифровую библиотеку эти авторы также подразделяют на три разновидно сти: отдельная цифровая библиотека (Single Digital Library) – обычная классическая библиотека, полностью компьютеризированная;

объединен ная цифровая библиотека (Federated Digital Library) – объединение не скольких самостоятельных библиотек в сеть;

и так называемая цифровая библиотека «поры урожая» (Harvested Digital Library)2 – виртуальная биб лиотека, обеспечивающая суммированный доступ к взаимосвязанным ма териалам, рассеянным в сети (320).

Практика развития ЭБ показывает, что этот термин сегодня часто обозна чает доступные в Интернете коллекции электронных материалов;

эти кол лекции могут создаваться и предоставляться традиционными библиотека ми, но далеко не только ими. Достаточно обратиться, к примеру, к анноти рованному списку ЭБ на Федеральном портале «Российское образование» (155), чтобы убедиться, что их создателями выступают самые разнообраз Имеется в виду цифровая библиотека на новом, «зрелом» этапе своего развития, обобщающем и мак ные организации, а также группы частных лиц и отдельные лица. А. Зем сков и Я. Шрайберг отмечают, что «ЭБ, как известно, создаются не только в библиотеках, но и в других структурах: информационных центрах, науч но-исследовательских и академических институтах, вузах, органах управ ления, различных фирмах, компаниях и др.» (75. С. 15). Создатели этих ЭБ не рассматривают их как новую форму библиотеки, в которую постепенно трансформируется традиционная «бумажная» библиотека. Для них слово «библиотека» в словосочетании «электронная библиотека» связывается в первую очередь с понятием коллекции, собрания. Об этой трактовке пишет библиотековед М. Дворкина: «Многие авторы считают, что поскольку речь идет об информации, размещенной на электронных носителях, то следует эти библиотеки, музеи и архивы называть электронными» (58). Такой под ход в понимании ЭБ разделяется миллионами пользователей современного Интернета, и ясности в вопрос, что же все-таки такое ЭБ в терминосистеме библиотековедения, это отнюдь не добавляет. Правомерно говорить о том, насколько важно выработать четкое, однозначное определение ЭБ для рос сийской библиотечной практики. Это определение, как нам представляет ся, не должно идти вразрез со складывающейся практикой развития ЭБ и должно учитывать в первую очередь позицию пользователей, обращаю щихся сегодня и к так называемым ЭБ в Интернете, и к традиционным библиотекам, продвигающимся к ЭБ в их понимании этого слова.

Если говорить о выборе между вариантами российским – ЭБ и американ ским – «цифровая библиотека», то Э. Сукиасян считает, что термин ЭБ, принятый в российском библиотековедении, более целесообразен с точки зрения полноты охвата признаков этой новой формы библиотеки, и приво дит в пользу этой точки зрения следующие аргументы: «представляется, что для обозначения подобных библиотек наиболее целесообразно остано виться на термине электронная библиотека. Аргументы: терминоэлемент симально использующем опыт предыдущих этапов.

компьютерная привязан к оборудованию, цифровая — к способу записи информации, онлайновая — к принципам доступа, виртуальная отрицает реальность объекта. Термин электронная библиотека отражает всю сово купность указанных признаков» (176). Эту точку зрения, однако, оспари вает американский библиотековед У. Моэн. В своей статье он отстаивает иную точку зрения, подвергая критике последовательно варианты терми нов: «электронная библиотека» (electronic library), «онлайновая библиоте ка» (online library), «цифровая библиотека» (digital library), «виртуальная библиотека» (virtual library). Он считает, что первые два устарели и, что еще более важно, в их названиях делается упор на «биты и байты» - техно логию, не отражается разнообразие материалов, с которыми работает биб лиотека и взаимодействуют пользователи. Термин «цифровая библиотека», с его точки зрения, это «термин дня» (the term de jour). За этим названием стоит движущая сила крупных программ, таких, к примеру, как программы Национального фонда науки США National Science Foundation's Digital Library Initiatives и программа Федерации цифровых библиотек США (DLF). Как и ЭБ, и онлайновая библиотека, цифровая библиотека фокуси рует внимание пользователей на цифровой информации и на информаци онной технологии. Термин «виртуальная библиотека» (virtual library) поя вился в начале 90-х гг. Он, по мнению У. Моэна, более широк по значению чем электронная, онлайновая и цифровая, но также страдает от поглощен ности технологией и имеет проблематичный аспект «нереальности», «не существования» (343). Критика термина «виртуальная библиотека» как понятия нестрогого высказывается и отечественными, и американскими библиотековедами. Известный теоретик библиотечного дела Ю. Столяров, обосновывая свою точку зрения на термин «виртуальная библиотека», пи шет, что «это выражение метафоричное, нестрогое, условное, …ему есть синонимы: автоматизированная, электронная, компьютерная, онлайновая» (173. С. 222). В американском словаре ODLIS виртуальная библиотека оп ределяется как «библиотека без стен», в которой коллекции не существуют в какой-либо осязаемой форме, а доступны в цифровом формате. Здесь же приводится разъяснение, что более приемлем термин «цифровая библиоте ка», т.к. термин «виртуальная» заимствован из выражения «виртуальная реальность» и предполагает, что пользование такой библиотекой нереаль но, в то время как чтение или просмотр документа на экране компьютера хотя и отличается от чтения печатного текста, но информация, получаемая в результате, является той же самой (302).

Нельзя не сказать и еще об одном термине, используемом сегодня и в рос сийском, и в американском библиотековедении - «гибридная библиотека».

История его возникновения связана с Европой и, в частности, с Велико британией и развертываемой в этой стране Национальной программой по ЭБ (the UK Electronic Libraries Programme). Концептуальным моментом в понимании гибридной библиотеки является интеграция традиционной, фи зически существующей библиотеки и библиотеки электронной. Англий ский ученый А. Хэмпсон подчеркивает, что гибридная библиотека исполь зует Всемирную широкую паутину (WWW) как механизм доставки ин формации, и через нее как через одну точку доступа пользователи могут иметь прямой доступ к электронной информации и осуществлять поиск необходимых ресурсов в физических форматах. Он же указывает, что гиб ридная библиотека обеспечивает доступ к локальным и удаленным инфор мационным ресурсам различных форматов и предлагает обучение и кон сультирование в момент доступа (252). В гибридной библиотеке сосущест вуют электронные ресурсы нового типа и традиционные ресурсы на «твер дых носителях»;

и те и другие объединены в интегрированный информа ционный сервис и доступны через «электронные ворота» (electronic gateways) «на месте», т.е. в традиционной библиотеке, и удаленно - через Интернет или локальные сети (258). Ряд американских и английских авто ров (С. Саттон, К. Оппенгейм, Д. Смитсон, К. Расбридж) рассматривают гибридную библиотеку как транзитную стадию между традиционной и электронной/цифровой (305, 317, 329). Другие – в частности, английские ученые П. Лежет и С. Пинфилд – склонны видеть в ней вероятную модель библиотеки в обозримом будущем (276, 311).

Российские ученые рассматривают гибридную библиотеку в качестве биб лиотеки, интегрирующей в обслуживании своих читателей как традицион ную, так и электронную информацию в сравнимых объемах. Специалисты Библиотеки по естественным наукам РАН А. Захаров и А. Глушановский, как и А. Хэмпсон, акцентируют в характеристике гибридной библиотеки момент создания интегрированного справочного аппарата и его представ ление в виде электронных каталогов и указателей, доступных через Интер нет, что позволяет читателям пользоваться этим аппаратом в удаленном режиме, не приходя лично в библиотеку (71). А. Стахевич (НТБ Москов ского государственного автомобильно-дорожного института) выводит по нятие гибридной библиотеки из видовой классификации библиотек в зави симости от доминирующей в библиотеке технологии, и в его интерпрета ции понятие гибридной библиотеки трактуется достаточно широко. Он представляет зависимость от технологии следующим образом: бумажная технология - бумажная библиотека;

механизированная технология - меха низированная библиотека;

автоматизированная технология - автоматизи рованная библиотека;

цифровая технология - цифровая библиотека;

ней ронная технология - нейронная библиотека;

генная технология - генная библиотека (169). А. Стахевич полагает, что, за исключением бумажной, остальные виды библиотек встречаются крайне редко, и существенной чертой современных библиотек мирового библиотечного сообщества явля ется технологическая смешанность, т.е. когда на базе какой-нибудь одной технологии или параллельно с ней получают развитие сразу несколько ти пов технологий. Все библиотеки, использующие несколько технологий, определяются им как гибридные, и это на сегодня, по мнению данного ав тора, самый распространенный вид библиотек.

В контексте информатизации вузовских библиотек электронные/цифровые библиотеки выступают как элементы виртуальной образовательной среды, или, пользуясь принятым нами ключевым понятием, единой ИОС. Именно на них возлагаются особые надежды в связи с происходящей глобальной трансформацией образования под действием НИТ. Создание ЭБ способст вует развитию мирового информационного пространства, открывая прин ципиально новые условия доступа к удаленным образовательным инфор мационным ресурсам и тем самым обеспечивая равные права на получение образования. И здесь уместно еще раз подчеркнуть важность выработки однозначного определения ЭБ для библиотечной практики. При сущест вующей сегодня неясности этой дефиниции вузовские библиотеки, в част ности, российские, должны полагаться на собственное понимание ЭБ, ко торое может не совпадать со смыслом, вкладываемым в ЭБ другими чле нами образовательного сообщества. Это затрудняет четкое видение ими своих функций и места в единой ИОС. К примеру, в федеральной про грамме России по развитию единой образовательной информационной среды на 2001-2005 годы указывается, что ИОС развивается, в частности, через формирование необходимых предпосылок «для создания электрон ных библиотек как средства накопления и распространения информацион ных, методических и иных ресурсов» (149). Что имеют в виду составители Программы под этим тезисом: трансформацию ли традиционных вузов ских библиотек в новую форму – ЭБ? Развитие ли ЭБ как компонента ву зовской библиотеки и превращения последней таким способом в гибрид ную библиотеку? Развитие ли ЭБ как самостоятельных образований парал лельно с традиционными вузовскими библиотеками с минимально необхо димым для успешного функционирования ИОС взаимодействием между ними и традиционными «бумажными» библиотеками? Последний вариант наименее предпочтителен для вузовских библиотек, т.к. при таком сцена рии развития они остаются маргиналами процесса информатизации обра зования. Но, похоже, что именно он подразумевается авторами концепту альных документов по модернизации российского образования. Не слу чайно в Концепции создания и развития ИОС открытого образования дос таточно резко критикуется сегодняшняя практика автоматизации россий ских вузовских библиотек как не работающая на принципы создания и развития ИОС: «Проводящаяся сейчас во многих университетах и школах автоматизация их фундаментальных библиотек путем внедрения библио течных систем, таких как «МАРК-3.71», «МАРК-С-2.6», «Библиотека 4.0», «Фолиант», а также зарубежных - LIBER (Франция), ALEPH 3.2 (Израиль), VTLS 92.3 (США) и др., не решает задач обеспечения ИОС информацион ными ресурсами, поскольку эти системы ориентированы изначально на решение задач совершенно другого класса и часто не решают даже про стейшей задачи - удаленного доступа к своим фондам» (95). Можно, ко нечно, поспорить по поводу уничижительно звучащей формулировки «простейшая задача», но в то же время нельзя не признать следующей объ ективной истины. Если вузовские библиотеки связывают свое существова ние с системой образования, а другой альтернативы они не имеют, то сего дня получить себе «место под солнцем» в этой системе они могут только как полноценные элементы ИОС. Поэтому профессионалам отечественных вузовских библиотек сегодня жизненно важно понимать, в каком значении употребляется термин ЭБ в контексте информатизации образования, чтобы увидеть свои задачи и свою нишу на рынке информационно образовательных услуг.

Подводя итоги анализа терминологического словаря, образовавшегося в библиотековедении России и США под эгидой ключевых понятий новые информационные технологии и информационное пространство, укажем на следующие существенные моменты:

обращает на себя внимание активное внедрение в профессиональный библиотечный словарь терминов, обозначающих НИТ;

они широко и в одинаковом значении используются в библиотечном деле обеих стран, но США лидирует с позиций закрепления их в справочных источниках библиотековедения (так, в аналогичных по характеру российских ис точниках отсутствуют термины «оцифровывание» и ЭДД);

под эгидой понятия информационное пространство возникли и полу чили широкое применение такие термины, как «электронная/цифровая библиотека», «виртуальная библиотека», «гибридная библиотека». Бо лее употребимым вариантом в России является термин ЭБ;

в библиоте коведении США ему соответствует термин «цифровая библиотека».

Термин «виртуальная библиотека» рассматривается большинством как отечественных, так и американских авторов как нестрогое и метафори ческое понятие;

термин «гибридная библиотека», заимствованный из западноевропейского библиотековедения, имеет схожие трактовки и в России, и в США.

электронные/цифровые библиотеки входят в единую ИОС, которая, в свою очередь, интегрируется в информационное пространство;

развитие ЭБ рассматривается как важнейшее направление в информатизации системы высшего образования;

дефиниции термина «электронная/цифровая библиотека» деятельно вы рабатываются как российским, так и американским библиотековедени ем;

толкование этого термина изменяется по мере накопления практи ческого опыта по созданию электронных/цифровых библиотек в миро вом информационном пространстве;

в качестве насущной задачи библиотековедения выдвигается выработка однозначного понимания понятия ЭБ;

в контексте информатизации оте чественных вузовских библиотек определение ЭБ выступает фундамен том верной стратегии их развития как элементов единой ИОС.

1.2.5. Терминосистемы ключевых понятий «информационный ры нок», «правовая база информационного общества», «информационная культура» Если обратиться к понятию информационный рынок как системе отноше ний по торговле продуктами интеллектуального труда на коммерческой основе, то можно указать на два активно использующихся в американской библиотечной практике термина: «аутсорсинг» (outsourcing) и «вендор» (vendor). Под аутсорсингом в электронном словаре библиотечных терми нов ODLIS понимается передача по контракту ранее выполнявшихся внут ри библиотек работ внешнему провайдеру, обычно действующему на ком мерческой основе (302). Такие провайдеры часто называются вендорами.

Вендоры – частные лица или компании/агентства, продающие библиоте кам разнообразные продукты и услуги, среди которых книги и другие пе чатные издания, онлайновые базы данных, автоматизированные библио течные системы, компьютерная техника и ее программное обеспечение, и так далее. ODLIS определяет вендора в узком смысле как компанию, обес печивающую доступ к ряду библиографических БД, в более широком – любую компанию или агентство, которое обеспечивает библиотеку или библиотечную систему продуктами или услугами за плату (302). Вендоры могут осуществлять каталогизацию и техническую обработку материалов, приобретаемых библиотеками;

отбирают литературу для библиотек, дела ют подписку на периодику, выполняют переплетные и реставрационные работы, устанавливают и поддерживают в библиотеках компьютерное и другое оборудование;

то есть, другими словами, освобождают библиотеки от большого количества работ, в противном случае выполнявшихся бы собственными внутренними силами. Таким образом, оба термина прочно входят в профессиональную библиотечную терминологию США и отра жают деловые отношения американских библиотек с внешними провайде рами продуктов и услуг на информационном рынке.

Термины «аутсорсинг» и «вендор» не имеют аналогов в российской биб лиотечной терминологии, что свидетельствует, в частности, об отсутствии у российских библиотек достаточного опыта работы на информационном рынке на коммерческой основе. Характерно, однако, что в транслитериро ванном виде эти термины начинают появляться в отечественной библио течной печати. Так, А. Земсков дает разъяснение термина «аутсорсинг» через «разделение труда»: «Термин outsourcing – аутсорсинг (несколько вольный перевод – внешние ресурсы или разделение труда, в том числе международное разделение труда) давно известен в нашей стране. …В библиотеках разделение труда также давно практиковалось как для собст венных технологических нужд (например, заимствование каталожных за писей, производство микрофильмов в специализированных организациях и т.п.), так и в составлении справочных или аналитических отчетов по зака зам организаций и предприятий» (73. С. 62-63). Думается, что трактовка, предложенная А. Земсковым, не совсем точна. Во-первых, она оставляет в тени принципиально важную особенность аутсорсинга, а именно, его ры ночный, коммерческий характер. Аутсорсинг – выполнение работ за плату.

Во-вторых, она расходится с определением, предложенным американским источником, в том, что относит к аутсорсингу также работу библиотек для внешних организаций, в то время как ODLIS четко обозначает аутсорсинг как выполнение работ для библиотек внешними провайдерами. Что касает ся термина «вендор», то он был представлен российским библиотечным специалистам в публикациях автора настоящего исследования, в частно сти, в статье о вендорах сериальных изданий в США (67).

Обращаясь к подсистеме понятия правовая база информационного обще ства, отметим, что библиотечные специалисты США широко используют как профессиональные такие термины, как «авторское право» (copyright), «интеллектуальная собственность» (intellectual property), «цензура» (censorship), «интеллектуальная свобода» (intellectual freedom), «свобода информации» (freedom of information), «информационная этика» (information ethics). Анализ американских источников показывает, что в настоящее время содержательное наполнение перечисленных терминов испытывает мощное влияние НИТ. Так, если остановиться на давно при меняемом в американской библиотечной практике понятии авторского права (copyright), под которым понимается законодательное обеспечение исключительных прав на репродуцирование и распространение работ, пре доставленное автору, редактору, составителю, композитору, драматургу, издателю или распространителю на воспроизведение этих работ, подго товку производных работ, распространение путем продажи, аренды, ссуды, на публичное представление и демонстрацию (202. С. 60;

302), то мы ви дим специальную ссылку от определения этого термина в электронном словаре ODLIS к статье этого же источника «Закон об авторском праве цифрового тысячелетия 1998 года» (Digital Millenium Copyright Act of 1998). Данный закон был принят Конгрессом США в октябре 1998 года для подготовки Соединенных Штатов к утверждению договоров, защищающих права на интеллектуальную собственность в цифровой форме (302). Зна менательно, что статья о таком законе введена в словарь библиотечных терминов.

С термином «авторское право» тесно связан и термин «интеллектуальная собственность» (intellectual property), которая определяется в электронном словаре ODLIS как «материальные продукты человеческой мысли и интел лекта, которые имеют право на статус личной собственности, в особенно сти работы, защищаемые авторским правом и изобретения, которые запа тентованы» (302).

Статья в словаре ODLIS, посвященная термину «цензура» (censorship), придает последнему негативную окраску. Определяя цензуру как запреще ние производства, распространения, обращения или демонстрации какой либо работы правительственной властью на основании того, что она со держит нежелательный или опасный материал (302), статья далее содер жит информацию о том, что «Кодекс этики Американской библиотечной ассоциации» возлагает на членов ассоциации ответственность за сопротив ление цензуре библиотечных материалов в любой форме (302). Интересно, что активное внедрение НИТ стало причиной введения в словарь термина «фильтрация» (filtering), то есть использования в компьютерах специаль ных программ, препятствующих доступу пользователей к информации оп ределенного содержания. Преимущественно такие программы использу ются для того, чтобы ограничить детям доступ к материалам о насилии и/или сексе, и в библиотеках США принятие закона о защите детей в Ин тернете (Children’s Internet Protection Act) породило многочисленные дискуссии.

Как противоположные цензуре по смыслу, американские библиотекари используют термины «интеллектуальная свобода» (intellectual freedom) и «свобода информации» (freedom of information). Под интеллектуальной свободой понимается право каждого человека, гарантируемое первой по правкой Конституции США, читать или выражать мнения, которые могут быть непопулярны или обидны для некоторых людей, с определенными ограничениями (клевета, злословие и др.) (302). Свобода информации оз начает установленное законом право на публичный доступ к официальной информации, собираемой и поддерживаемой правительством. Это право воплощено в законе о свободе информации 1966 г., статья о котором также имеется в словаре библиотечных терминов ODLIS (302).

Достаточно развитая терминосистема библиотечной деятельности в облас ти информационного права в США может служить наглядным свидетель ством многолетнего существования библиотек этой страны в условиях де мократического общества. Что же касается российской библиотечной тер минологии, то здесь наблюдается противоположная картина. На настоя щий момент отечественные терминологические источники по библиотеч ному делу не содержат таких терминов, как «авторское право», «интеллек туальная собственность», «цензура» (предполагается, вероятно, что ее или не существует в России, или она не имеет касательства к нашим библиоте кам), «интеллектуальная свобода», «свобода информации». Вместе с тем ряд публикаций в российской библиотечной печати последних лет (науч ные статьи, материалы конференций) серьезно анализируют применитель но к отечественной библиотечной практике в первую очередь понятие ав торского права, а также проблему свободы доступа к информации. Реали зуемые в сфере внедрения НИТ отечественные библиотечные проекты стимулируют обращение к проблемам авторского права и интеллектуаль ной собственности с точки зрения библиотечной практики. В качестве примеров отечественных публикаций можно указать в первую очередь на работы О. Бойковой (19, 20), Ф. Воройского (29), Е. Гениевой (37-39), Ю.

Гриханова (53, 54) и других.

Наряду с проанализированными выше терминами, входящими в зону по нятия правовая база информационного общества как в России, так и в США специалисты в области информации и библиотечного дела приме няют термин «информационная безопасность» (information security). Его дефиницию включает толковый словарь «Информатика», и одно из значе ний этого термина позволяет относить его к сфере информационного пра ва: «совокупность правовых, организационных, технологических мер, ме тодов и средств, предназначенных для предотвращения потерь или непра вильного (случайного или сознательного) использования информации» (31. С. 23). В США проблема информационной безопасности в библиоте ках – вполне практический вопрос, решение которого требует от библио течных менеджеров выработки комплекса специальных инструкций. Про фессор Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл Г. Ньюби в науч ной статье, посвященной информационной безопасности в библиотеках, отмечает, что содержание этого термина шире, чем компьютерная безо пасность, которая сводится к защите компьютерных систем от нежела тельного доступа и использования. Информационная же безопасность, по мнению этого автора, также включает вопросы управления информацией, информационной тайны и целостности данных (295).

Термин «информационная этика» может быть рассмотрено под эгидой как понятия правовая база информатизации, так и понятия информационная культура. Термин этот активно используется библиотечными специали стами США. Американский словарь ODLIS трактует информационную этику (information ethics) как раздел этики, фокусирующийся на взаимосвя зи между созданием, организацией, распространением и использованием информации, с одной стороны, и этическими стандартами и моральными нормами, регулирующими поведение человека в обществе, с другой (302).

Этические стандарты для библиотечной профессии в США закреплены в «Кодексе этики Американской библиотечной ассоциации» (226). Термину «информационная этика» близок термин «библиотечная этика», включен ный в российский словарь «Библиотечное дело». Это «дисциплина, вклю чающая нравственные нормы, культуру, стиль поведения библиотечных работников и их общения с читателями» (17. С. 21). В то же время «ин формационная этика» и «библиотечная этика», конечно же, не синонимы, а лишь пересекающиеся в какой-то части понятия. Представляется, что в той части, в которой этические стандарты и нормы в информационной дея тельности регламентируются нормативными правовыми документами, они могут быть отнесены к сфере правовой базы информатизации.

Последнее ключевое понятие информатизации – информационная культу ра - как уже было показано в параграфе 1.2., активно изучается в россий ском библиотековедении и библиографоведении в последние десятилетия.

Если рассматривать информационную культуру как систематизированную совокупность знаний, умений, навыков, обеспечивающих оптимальное осуществление индивидуальной информационной деятельности, направ ленной на удовлетворение как профессиональных, так и непрофессиональ ных потребностей в информации (36), то в библиотековедении США тако му пониманию более всего соответствует понятие информационная гра мотность (information literacy). Вопросы информационной грамотности пользователей находятся в центре внимания библиотек США, в особенно сти вузовских. Их актуальность возросла в последние два десятилетия, и одним из определяющих факторов воздействия выступает здесь влияние современных информационных технологий. В 1989 г. в США был опубли кован известный доклад Президентского комитета ALA об информацион ной грамотности (205), в котором информационно грамотный человек оп ределялся как способный распознавать, когда ему требуется информация, и обладающий способностью находить, оценивать и эффективно эту ин формацию использовать. В отчете проводилась мысль о том, что любой современный человек должен быть информационно грамотным, так как это позволяет ему принимать эффективные решения, обеспечивает свободу выбора и полноценное участие в жизни общества. Информационная гра мотность определялась как умение выживания в информационном веке и рассматривалась в контексте современных усилий по развитию общей культуры, способностей критического мышления и реформирования обра зования (205).

Многие американские авторы дают развернутые определения информаци онной грамотности, в которых, однако же, фундаментальные ее состав ляющие – умение получать доступ и искать, умение оценивать и отбирать, умение использовать информацию – остаются практически неизменными.

Подробно раскрывающим все умения и навыки, образующие информаци онную грамотность человека, является определение К. Дойл, автора из вестного в США отчета 1992 г. для Национального форума информацион ной грамотности (National Forum on Information Literacy). По ее мнению, информационно грамотный человек – это тот, кто:

- понимает, что точная и полная информация является основой для ум ных решений;

- распознает потребность в информации;

- формулирует информационные запросы;

- идентифицирует потенциальные источники информации;

- развивает успешные поисковые стратегии;

- получает доступ к источникам информации, включая доступ через ис пользование компьютерных технологий;

- оценивает информацию;

- организует информацию для практического использования;

- интегрирует новую информацию в уже имеющуюся у него совокуп ность знаний;

- использует информацию для критичного мышления и решения проблем (238).

Само появление термина «информационная грамотность» в библиотечном деле США связывается с внедрением НИТ;

о соотношении его с традици онным термином «библиографическое обучение» (bibliographic instruction) размышляют целый ряд авторов. Авторы Х. Радер, Н. Кунс, Л. Арп и дру гие считают, что это не синонимы, хотя в их содержательном наполнении много общего. Библиотечные специалисты Х. Радер (Луисвиллский уни верситет) и У. Кунс (Корнеллский университет) пишут, что «Библиогра фическое обучение есть чаще ситуативно-ориентированный ответ, в то время как информационная грамотность делает вклад в образование в те чение всей жизни путем обучения людей эффективно использовать и оце нивать информацию (цит. по: 323, C. 10). Л. Арп из библиотеки Северо Западного университета предостерегает, что термин «информационная грамотность» предполагает иерархическое упорядочивание навыков и обя зательное тестирование и его применение библиотекарями в целях обуче ния пользователей должно быть осторожным (211).

Закономерно, что с понятием информационной грамотности связывается понятие компьютерной грамотности (computer literacy);

оно, как и первое, имеется в словаре библиотечных терминов ODLIS. Под ним понимается умение использовать компьютер для эффективного получения информа ции и эффективной коммуникации, основанное на концептуальном пони мании компьютерной технологии и того, как она может быть применена для выполнения определенных задач (302). Такое определение совпадает по смыслу с закрепленным в российском толковом словаре «Информати ка»: «компьютерная грамотность – совокупность знаний и умений, позво ляющих использовать ЭВМ в своей профессиональной деятельности и по вседневной жизни» (31. С. 120). В деятельности библиотек США по разви тию информационной грамотности пользователей уже апробирован ряд новых форм и методов, и наиболее широко применяемые из них получили свое название. Одним из наиболее ярких примеров применения НИТ в об разовании пользователей выступают создаваемые библиотеками США он лайновые системы обучения информационной грамотности (online information literacy tutorials). Главная цель такой формы обучения состоит в помощи самостоятельному овладению навыками и умениями в сфере ин формационной грамотности через библиотечный Web-сайт, на котором та кие системы и размещаются. Похожая форма работы в широкой практике российских библиотек пока отсутствует.

Что касается уже анализировавшегося термина «информационная этика», то его наполнение отвечает более широкой трактовке понятия информаци онной культуры, предложенной рядом российских ученых, рассматриваю щих последнюю как методику, методологию и мировоззрение общества эпохи информатизации (77). Мировоззренческий и этический аспекты имеют много общего, поэтому мы вправе отнести термин «информацион ная этика» и к подсистеме понятия информационная культура.

Подводя итоги анализа терминов в поле таких ключевых понятий инфор матизации, как информационный рынок, правовая база информационного общества и информационная культура, выделим наиболее важные момен ты:

российский словарь терминов информатизации библиотечной деятель ности в поле ключевых понятий информационный рынок и правовая ба за информационного общества менее развит по сравнению с аналогич ными терминологическими подсистемами в США, что объясняется го раздо более богатым опытом существования американских библиотек в условиях рынка и демократического общества;

понятия, образующие эти подсистемы, активно используются практиками библиотечного дела США для решения каждодневных рабочих вопросов, в то время как в России они входят пока в круг интересов достаточно ограниченной группы теоретиков и специалистов-практиков в продвинутых библио теках;

понятию информационная культура, используемому российскими спе циалистами, в библиотековедении США соответствует понятие инфор мационная грамотность;

практическая деятельность американских библиотек по развитию информационной грамотности пользователей с применением НИТ вызвала появление новых профессиональных терми нов, обозначающих формы такой работы;

термин «информационная этика» чаще применяется в профессиональ ном словаре библиотекарей США и относится одновременно к подсис темам понятий правовая база информационного общества и информа ционная культура, если рассматривать последнюю как выражение ми ровоззрения информационного общества;

в российском профессио нальном словаре близким ему по смыслу выступает термин «библио течная этика».

* * * Завершая первую главу монографии, сформулируем основные выводы, вы текающие из предпринятого нами терминологического анализа понятийно го аппарата информатизации вузовских библиотек:

1. Наиболее общий уровень понятийного аппарата информатизации ву зовских библиотек составляет ядро ключевых понятий, характеризую щих цели и средства информатизации как процесса перехода к новому этапу развития человеческой цивилизации - информационному общест ву. К таким понятиям относятся: информационная потребность, ин формационные ресурсы, новые информационные технологии, информа ционная инфраструктура, информационная индустрия, информацион ный рынок, информационное пространство, правовая база информати зации, информационная культура, а также понятие единой информаци онно-образовательной среды, конкретизирующее ключевое понятие информационного пространства применительно к установкам информа тизации образования. Определения данных понятий служат фундамен том для анализа терминологического словаря информатизации библио течной деятельности в высшем образовании России и США и играют роль объективных критериев для сравнения и уточнения значений обра зующих этот словарь терминов.

2. Сравнительный анализ содержания наиболее значимых понятий и тер минов, используемых в современных библиотечных терминосистемах России и США для описания и исследования теории и практики инфор матизации вузовских библиотек, доказывает, что:

- терминосистемы информатизации библиотечной деятельности к на стоящему моменту разработаны достаточно детально в обеих странах и между ними в большинстве случаев легко устанавливается прямое тож дество;

- в терминосистемах встречаются единичные случаи разных толкований одинаково звучащих терминов;

использования терминов, аналогов ко торым нет в другой системе;

трактовок схожих по названию терминов через разные сущностные признаки;

разного словесного обозначения похожих по дефинициям терминов;

- длительный опыт существования американских библиотек в условиях свободного рынка и демократического общества обуславливает более развитый профессиональный словарь в поле ключевых понятий инфор мационный рынок и правовая база информационного общества.

3. Наиболее активно в терминосистемах обеих стран развиваются терми ны, связанные с электронными ресурсами, обозначающие новые ин формационные технологии и образующиеся под эгидой ключевого по нятия информационное пространство;

библиотековедение США лиди рует с позиций закрепления их в профессиональных справочных источ никах.

4. В качестве рекомендаций по результатам сравнительного терминологи ческого анализа предлагается в российской терминосистеме уточнить определение такого термина, как «электронный каталог»;

снять расши рительное толкование термина «база данных» и зауженное толкование термина «информационная инфраструктура» в следующем издании терминологического словаря «Библиотечное дело»;

предложить – хотя бы в качестве рабочего – библиотековедческое определение термина «электронная библиотека», основывающееся на накопленном опыте создания ЭБ как в России, так и за рубежом.

Исходя из сделанных выводов и всего хода предыдущего анализа, можно предложить определение термина «информатизация вузовских библио тек», опирающееся на понимание информатизации высшего образования как процесса его реформирования при посредстве новых информационных и телекоммуникационных технологий с целью превращения в образование, отвечающее установкам и требованиям информационного общества, обра зование качественное, открытое, непрерывное. Принципиально важным моментом в дефиниции термина «информатизация вузовских библиотек» является толкование ключевых понятий информационные ресурсы и ин формационные потребности в духе установок единой ИОС, а именно: ин формационные ресурсы означают все разнообразие электронных ресурсов, представляемых и доступных в этой среде;

информационные потребности подразумевают потребности в информации как реально участвующих в образовательном процессе, так и всех потенциально заинтересованных в получении образования людей. С учетом такой трактовки, под информа тизацией вузовских библиотек предлагается понимать процесс интегра ции вузовских библиотек в единую информационно-образовательную среду путем создания в них оптимальных условий для удовлетворения информа ционных потребностей реальных и потенциальных членов образователь ного сообщества на основе формирования и использования разнообразных электронных ресурсов.

ГЛАВА 2. ПРОЦЕСС ИНФОРМАТИЗАЦИИ ВУЗОВСКИХ БИБЛИОТЕК В РОССИИ И США: ПРЕДПОСЫЛКИ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ 2.1. Предпосылки информатизации вузовских библиотек в США Активность и быстрота процесса информатизации библиотек университе тов и колледжей США обусловливается рядом исторически сложившихся предпосылок. Главной из них по глобальности воздействия является ран нее вступление Соединенных Штатов Америки в стадию информационно го общества. Определение и основные характеристики информационного общества были даны в параграфе 1.1. Главы 1. Они опираются в качестве эмпирической базы на опыт развитых стран, таких, как США, Великобри тания, Япония, Германия. США, как утверждает У. Дайзард, - это первая страна, осуществившая трехстадиальный переход от аграрного к индуст риальному и затем к постиндустриальному обществу (56). Еще в середине 60-х гг. ХХ в. Д. Белл отмечал, что США становятся постиндустриальным обществом, основывающимся на производстве услуг, прежде всего связан ных с информацией (Цит. по 1). Факт опережающего, в сравнении с дру гими странами мира, развития американского общества и его более ранне го перехода на стадию «информационной цивилизации» выступает исход ной благоприятной предпосылкой активного процесса информатизации всех социальных институтов США, в том числе, конечно же, и библиотеч ной системы.

Важнейшим следствием этой предпосылки для академических библиотек США является то, что они одними из первых в мире начали испытывать мощное влияние идеологии информационного общества, в котором, как известно, главной ценностью и стратегическим ресурсом развития призна ется информация. Идеология информационного общества заставляет пере осмысливать сущностные функции социальных институтов. Развитие тех функций, выполнение которых наиболее отвечает приоритетам информа ционной цивилизации, максимально стимулируется. Для академических библиотек США это означало приоритет информационной функции, т.е.

тех направлений работы, которые давали в результате повышение эффек тивности информационного сервиса для пользователей. Такая ориентация библиотечной деятельности неминуемо обусловила активное внедрение НИТ и поставила (и продолжает ставить) академические библиотеки США и их сотрудников в ситуацию, когда информатизация становится единст венным выходом для сохранения востребованности их деятельности в об ществе. Библиотекарям США первым в мире пришлось осознавать себя в реалиях нового этапа эволюции общества;

при этом для библиотек универ ситетов и колледжей развитие информационной функции еще более сти мулировалось стремительным процессом информатизации высшего обра зования США. Принципиально новые установки высшего образования в США и качественно иная природа академических коммуникаций, форми рующиеся под воздействием НИТ, уже произвели глубокие изменения в академических библиотеках и продолжают трансформировать их в другие, принципиально отличающиеся от прежних, общественные институты.

Вторая благоприятная предпосылка для позитивного развития информати зации академических библиотек в США заключается в приоритете этой страны в разработках глобальных компьютерных сетей. Еще в конце 50-х гг. в Соединенных Штатах начались разработки по созданию компьютер ных сетей, и именно здесь в 1962 г. был реализован первый проект в этой сфере, ARPANET (148. С. 9). Важно отметить, что высшая школа США одной из первых в обществе распознала возможности компьютерных сетей и много сделала для их развития. У истоков Интернета стояли ученые ряда знаменитых американских университетов, прежде всего Массачусеттского технологического института (MIT). В 1977 г. Л. Лэндвебер в Висконсин ском университете создал сеть THEORYNET, обеспечившую доступ к электронной почте более чем 100 исследователям в области информатики;

в 1981 г. начала функционировать сеть BITNET как сеть общего доступа в Нью-Йоркском университете с соединением через Йельский университет;

в 1986 г. была создана известная NSFNET, сеть Национального научного фонда США с пятью супермощными центрами в университетах США (79).

Следствия, вытекающие из действия данной предпосылки, поистине рево люционны для сферы библиотечной деятельности в США. Во-первых, ли дерство США в разработках глобальных компьютерных сетей повлекло за собой и соответствующее языковое наполнение Интернета. До настоящего дня Интернет остается по преимуществу англоязычным, а американские ресурсы составляют в нем основное ядро. Так, по данным проекта Web Characterization Project, реализуемого Онлайновым компьютерным библио течным центром OCLC, в 2001 г. 73% Web-сайтов, открытых в публичном доступе в Интернете, были англоязычными (для сравнения: немецкоязыч ные – 7%, на японском языке –5%, на французском - 3%;

в конце языково го ряда: на русском языке – 1%);

47% Web-сайтов было создано в США (для сравнения: 5% в Германии, по 4% в Японии и Канаде, 3% в Велико британии) (337). В результате Интернет становится мощным источником информации в первую очередь для библиотек США, которые используют его как огромный и постоянно обновляемый банк справочной, научной и образовательной информации, доказавший свою надежность и за десяти летия развития Интернета в США ставший не только равноценной, но и более предпочтительной заменой ряда печатных изданий. Информацион ный потенциал англоязычного Интернета оказывает глубокое воздействие на процессы библиотечной деятельности в США, кардинально изменяя их технологию.

Во-вторых, быстрое развитие Интернета в США в одно и тоже время и опирается на высокое качество телекоммуникационной инфраструктуры в стране, и служит стимулом для роста этого качества. Результатом является создание в библиотеках практически всех регионов хороших условий для удаленного доступа к электронным ресурсам. Волоконно-оптические кабе ли обеспечивают высокую пропускную способность каналов Интернета, взаимосвязанные межсетевые провайдеры гарантируют качество доступа к ресурсам глобальных сетей. Академические библиотеки находятся при этом в наиболее выгодном положении, так как высшая школа США в силу стремительного внедрения НИТ одной из первых среди общественных ин ститутов страны предприняла масштабные усилия по прокладыванию ка белей в кампусах университетов, и вузовские библиотеки одними из пер вых среди других типов библиотек получили отличные возможности для выхода в Интернет и смогли оценить его разнообразные ресурсы и служ бы.

Следующей благоприятной предпосылкой информатизации академических библиотек США является высокая степень компьютеризации американ ского общества. До настоящего времени США продолжает лидировать среди других развитых стран по этому показателю. Так, в 2000 г. на человек здесь приходилось 459 компьютеров (для сравнения – показатель этого же года по России: на 1000 человек - 41 компьютер) (240). Использо вание компьютеров и Интернета в США растет: в 1994 г. компьютерами пользовались 24% американских семей, в 1997 г. – 37%, в 1998 г. – 42%;

в 1997 г. Интернет использовали 19% американских семей, в 1998 г. – уже 26% (140). Следствия такой предпосылки для академических библиотек США выражаются, во-первых, в высоком уровне компьютерной оснащен ности самих библиотек: библиотеки университетов и колледжей США своевременно получают в свое распоряжение новую технику и не испыты вают серьезных проблем с финансированием автоматизации библиотечных процессов. Во-вторых, на основе хороших телекоммуникаций и высокой степени компьютеризации населения страны академические библиотеки США имеют прекрасные условия для широкого распространения своих информационных продуктов и услуг среди удаленных пользователей, в первую очередь преподавателей и студентов высших учебных заведений США. Эти условия достигаются за счет большого количества компьютер ных мест в специальных вузовских компьютерных лабораториях, откры тых зачастую 24 часа в сутки, компьютерных мест в университетских биб лиотеках и студенческих центрах. В студенческих общежитиях США так же имеются круглосуточно открытые компьютерные лаборатории, а в зда ниях, строящихся в последние годы, кабель для доступа к Интернету про кладывается к каждой комнате общежития. Помимо компьютеров публич ного доступа многие преподаватели и студенты имеют доступ к Интернету у себя дома. В таком случае вузовские библиотеки снабжают их специаль ными паролями для входа в коммерческие информационные ресурсы, дос туп к которым ограничен для посторонних пользователей.

Развитость информационного рынка в США и его сегмента – рынка ин формационных продуктов и услуг для библиотек – еще одна благоприят ная предпосылка для успеха информатизации академических библиотек.

Среди информационных продуктов и услуг, предлагаемых на этом рынке в США, особое значение в истории информатизации библиотечной деятель ности имело существование текущих отраслевых и многоотраслевых биб лиографических пособий с характерной для библиографии США кумуля тивной функцией, реализовавшейся в сводных томах с особым способом группировки записей, который представлял собою единый алфавит авто ров, заглавий и предметных рубрик/дескрипторов. Именно такой опыт по служил основой для создания современных онлайновых БД, без которых сегодня невозможно представить себе ни одну американскую вузовскую библиотеку. В свете задач настоящего исследования немаловажно под черкнуть, что исторически крупные текущие библиографические издания создавались в США по большей части не библиотеками, а частными ком паниями, общественными и государственными институтами. Последние сегодня эволюционировали в коммерческие структуры, создающие и рас пространяющие разнообразные электронные ресурсы. Помимо коммерче ских компаний и корпораций по производству и продаже электронных ин формационных продуктов для библиотек на информационном рынке США действует, в конкурентной борьбе между собой, большое количество ком паний, производящих программные продукты для библиотек, в частности, АБИС.

Как следствие развитости информационного рынка для библиотек США можно отметить, во-первых, имеющиеся у библиотек широкие возможно сти выбора среди предлагаемых им продуктов и услуг;

во-вторых, богатый опыт деятельности в условиях рынка, умение выстраивать деловые отно шения в сфере информационного бизнеса;

и, в-третьих, очень немаловаж ное для успешной деятельности психологическое самоощущение библио текарей как равноправных партнеров на информационном рынке. Как бла гоприятную предпосылку, сложившуюся в ходе работы академических библиотек как партнеров на информационном рынке, особо следует выде лить их многолетний успешный опыт аутсорсинга. Еще в ХIХ в. академи ческие библиотеки США начали использовать вендоров для комплектова ния своих фондов и подписки на периодические издания. Во второй поло вине ХХ в. рынок компаний и агентств, обслуживающих библиотеки, был уже хорошо развит и динамично расширялся. Так, Literary Market Place, издание 1971/72 гг., указывало 59 посреднических фирм, продающих биб лиотекам печатную продукцию;

то же издание 1992 г. – уже 233 фирмы;

издание 1996 г. – 277 фирм (281. С.136-139). Аутсорсинг в библиотеках демонстрировал, что это деловое партнерство жизнеспособно и взаимовы годно для обеих сторон. Американские библиотекари К. Страуч и Х. Мил лер считают, что сегодня природа такого партнерства уже напоминает своеобразный симбиоз, в котором, как в браке, отношения проходят через периоды определенной напряженности и могут испытывать как подъемы, так и падения (328). Следствием накопленного богатого опыта аутсорсинга в приобретении традиционных информационных продуктов и услуг стало то, что академические библиотеки США смогли выступить экономически и юридически грамотными субъектами современных рыночных отноше ний в сфере электронной информации и быстро распознать, что и эта новая сфера может быть успешно освоена только при условии использования внешних исполнителей на коммерческой основе.

Внутренне сформировавшейся благоприятной предпосылкой информати зации стало раннее развитие в библиотеках США, и в частности, в акаде мических, библиотечной кооперации. Ш. Бостик, директор библиотек Мас сачусеттского университета в Бостоне, анализируя историю консорциумов академических библиотек США, указывает, что американские библиотеки имеют глубокие традиции совместного использования ресурсов (resource sharing) (218. C. 128). Уже в 80-е гг. ХIХ в. Американская библиотечная ассоциация публиковала отчеты Комитета по кооперации (275). В 1933 г.

Университет Северной Каролины и Университет Дюка образовали сеть на учных библиотек Triangle Research Libraries Network, к которой затем при соединились библиотеки Государственного университета Северной Каро лины и Центрального университета Северной Каролины (331). Это был первый пример кооперации академических библиотек в США;

большинст во же консорциумов этого типа библиотек образовались в 60-е и ранние 70-е гг. ХХ в. По данным специально предпринятого исследования Мини стерства образования Соединенных Штатов, в 1972 г. в стране было консорциумов академических библиотек (230). Идеология кооперации, подтвержденная на практике уже созданными объединениями библиотек, послужила прекрасной почвой для процесса внедрения НИТ в академиче ских библиотеках США.

В самой системе высшего образования США, которую информационно обеспечивают и обслуживают академические библиотеки, также кроются истоки благоприятного развертывания процесса информатизации этих библиотек. Наиболее существенными представляются мощное финанси рование высшей школы США и рост объема ее материально-технических ресурсов. Высокий уровень финансирования американского высшего обра зования в целом определяет и высокий уровень финансирования вузовских библиотек. По данным отчета Национального центра статистики образова ния США за 1998 финансовый год, расходы 2220 академических библио тек составили более 4 млрд. долларов ($4 072 211 257). 20% библиотек имели расходы более 2 млн. долларов в год;

31% библиотек – от 500 тыс.

до 2 млн. долларов;

35% библиотек – от 100 до 500 тыс. долларов;

14% библиотек тратили менее 100 тыс. долларов в год (198. С. 36).

Опосредованное влияние, которое, тем не менее, в конечном итоге оказы вается очень глубоким и позитивным в контексте проблем информатиза ции академических библиотек, имеет такая особенность организации учеб ного процесса в высшей школе США, как малая доля аудиторной нагрузки студентов и ориентация на активность обучаемых в процессе длитель ной самостоятельной работы. С. Запрягаев, отмечая отличия российской высшей школы от высшей школы США, указывает на «превышение ауди торной нагрузки студентов российской системы (30-32 часа в неделю) в среднем в 2 - 2,5 раза аудиторной нагрузки в вузах США» (70. С. 47). Для академических библиотек это означает качественно иной уровень требова ний к условиям работы их пользователей. Специальные здания, большой объем площадей, обеспеченность необходимым оборудованием, комфорт ность этих библиотек, протяженность их рабочих часов вплоть до работы по 24 часа в сутки – все это следствия ориентации на самостоятельную ра боту студентов в процессе обучения, основным местом для которой и должна быть академическая библиотека. Вследствие этого развернувшийся в США активный процесс информатизации высшего образования включил в свою орбиту в первую очередь вузовские библиотеки, в силу их большой значимости в учебном процессе, и они заняли место в авангарде структур высшего образования, использующих НИТ.

Обобщая вышесказанное, констатируем, что в США сложились следую щие благоприятные предпосылки информатизации системы академических библиотек:

- раннее вступление Соединенных Штатов Америки в стадию информа ционного общества;

- приоритет этой страны в разработках глобальных компьютерных сетей;

- высокая степень компьютеризации американского общества;

- развитость информационного рынка продуктов и услуг для библиотек;

- раннее и успешное развитие библиотечной кооперации;

- высокий уровень финансирования высшей школы США;

- ориентация в американском высшем образовании на большой объем ак тивной самостоятельной работы студентов.

Общим следствием всех выше охарактеризованных благоприятных пред посылок для информатизации библиотечной деятельности, значение кото рого трудно переоценить, стало широкое признание общественной роли библиотек в США как центров информации. О степени значимости, прида ваемой в США библиотечной деятельности, дает представление высказы вание Президента США Дж. Буша (старшего): «Мощные, технические ос нащенные американские библиотеки были и остаются залогом мирового лидерства США в экономике и демократии» (цитируется по 106. С. 64).

Однако обладание таким статусом отнюдь не возникло само по себе, а ста ло результатом упорного интенсивного труда американских библиотек по внедрению НИТ, с огромными дополнительными нагрузками, легшими на плечи библиотечных менеджеров всех уровней, с необходимостью для всех сотрудников библиотек овладеть новыми знаниями и умениями, пе реосмыслить свое профессиональное предназначение. Академические биб лиотеки на всем протяжении истории внедрения НИТ были на самом пе реднем краю, часто выступали и выступают пионерами в освоении новых направлений этой деятельности.

2.2. Предпосылки информатизации вузовских библиотек в России: срав нительная характеристика относительно США Следуя логике метода сравнительного анализа, применяемого в настоящей работе, в компаративном отношении необходимо иметь два объекта срав нения: объект, с которым сравнивают, и объект, который подвергают срав нению (85. С. 116). В качестве объекта, с которым сравнивают, нами ана лизируется система академических библиотек США в период их информа тизации. Объектом, подвергаемым сравнению, выступает система вузов ских библиотек России на современном этапе их развития. Эффективное изучение взаимного соответствия между процессами информатизации ву зовских библиотек в двух странах понимается нами как характеристика одного из сравниваемых объектов относительно другого. Поэтому анализ процесса информатизации вузовских библиотек России будет излагаться в соотнесенности с аналогичным процессом, охватившим академические библиотеки США, в раскрытии и осмыслении сходств и отличий между данными процессами.

Анализ необходимо начать со сравнительной характеристики предпосы лок, воздействующих на эффективность информатизации систем вузов ских библиотек в России и США. Если говорить о внешних благоприятных предпосылках активной информатизации американских академических библиотек, таких, как раннее вступление США в стадию информационного общества, приоритет в разработках глобальных компьютерных сетей и вы сокая степень компьютеризации страны, то приходится констатировать, что российские вузовские библиотеки испытывают совершенно обратное, негативное влияние факторов, характеризующих эти аспекты внешней среды. Сотрудник Института США и Канады РАН А. Даниелов, исследуя положение России с точки зрения вступления в информационное общест во, пишет о том, что импульс информатизации наша страна получила только во второй половине 80-х гг., т.е. значительно позднее, чем это про исходило в новых индустриальных государствах (57). Произошло это из-за того, как считает автор, что плановая экономика СССР не имела почти ни каких внутренних стимулов к развитию информатизации общества. А. Да ниелов замечает: «Благие пожелания, директивные циркуляры, исходив шие от союзного руководства, и катастрофическое отсутствие средств в бюджете даже при наличии грамотной программы информатизации, под готовленной Академией наук и ГКНТ, не имели никаких существенных последствий для перевода информатизации из плоскости письменных до кументов в практические шаги» (57. С. 18). И. Мелюхин в качестве тормо зящих переход к информационному обществу в России факторов также на зывает географическую протяженность страны и общее переходное со стояние экономики (120).

Тормозом для вступления в информационное общество является сильное технологическое отставание России от развитых стран мира. И. Мелюхин подчеркивает, что «создание технологической базы информационного об щества в России затягивается. Это и понятно, поскольку информационное общество - это следующая ступень развития, на которую нельзя «запрыг нуть», не пройдя предыдущих, которые традиционно именуются индуст риальной и постиндустриальной» (120). По уровню обеспеченности сред ствами информатики и связи к началу 1996 г. Россия занимала, по оценкам международных экспертов, 48-е место в мире, уступая не только развитым странам, но и третьему миру (344. С. 32). Технологическое отставание в нашей стране выражается в первую очередь в недостаточно развитой теле коммуникационной инфраструктуре, выступающей в современном мире фундаментом для использования НИТ. До конца 80-х гг. телекоммуника ционные сети в Российской Федерации почти не развивались, а за 1991 – 1993 гг. инвестиции в их развитие составили 0,48% валового национально го продукта. По этому показателю Россия занимала в тот период 39-е ме сто в мире (344. С. 596). По данным «The World Facts Book 2002», в России в 1998 г. имели телефоны 30 млн. человек, то есть примерно 20%;

в США, по данным того же источника, в 1997 г. телефоны имелись у 194 млн. че ловек, или примерно у 70% населения (347). Специалист Международного бюро информации и телекоммуникаций И. Андреева, давая оценку состоя нию российских телекоммуникаций в 1998 г., утверждала: «финансовые вливания должны быть огромны, чтобы мы смогли приблизиться к разви тым странам по уровню массового телекоммуникационного обслужива ния» (3. С. 127). Уровень телефонизации в России несопоставим с показа телями развитых стран. Предприятиям связи не хватает инвестиций для развития и модернизации своих сетей, несмотря на постепенное улучше ние положения. В 1990 г., по данным Госкомстата России, число установ ленных телефонных аппаратов телефонной сети общего пользования или имеющих на нее выход равнялось 15,8 на 100 человек (для сравнения – в США в этом же году 54,6);

к 1997 г. этот показатель увеличился до 19,5 (в США – до 64,4) (11. С. 300-301). В 2001 г. число телефонных аппаратов на 100 человек составило 24,1 (154. С. 472). Эта цифра, однако, еще далека от минимально необходимого для развитой страны уровня. Cогласно миро вому опыту, телефонизация в стране считается в основном законченной при достижении телефонной плотности порядка 40 аппаратов на 100 жите лей. Помимо чисто статистических показателей, нужно учитывать и пло хие качественные характеристики телефонной сети в России. В середине 90-х гг. только 17% заселенной части страны было обеспечено автомати зированной системой набора, в остальных случаях необходимо было при бегать к услугам коммутатора (57. С. 19).

Россия сильно отстает от США и по уровню компьютеризации населения.

Как уже упоминалось в параграфе 2.1, в 2000 г. на 1000 человек в России приходился 41 компьютер, в США же – 459 (240). Несмотря на оптимисти ческие прогнозы ряда авторов и официальных лиц о быстром росте числа компьютеров в нашей стране, разница примерно на порядок по данному показателю между Россией и США пока принципиально не уменьшается.

По данным Госкомстата России, в 1995 г. в России на 1000 жителей при ходилось 18 компьютеров, тогда как в США – 328, т.е. в России меньше в 18,2 раза;

в 1996 г. в России - 24, в США - 364, т.е. в России меньше в 15, раза;

в 1997 г., соответственно, 32 и 407, в России меньше в 12,7 раза (156.

С. 107). По статистике, приводимой «The World Competitiveness Yearbook», в 1996 г. в России на 1000 жителей было 24 компьютера, в США - 403, т.е.

в России меньше почти в 17 раз;

в 1997 г., соответственно, 31 и 450, т.е. в России меньше в 14,5 раз (345). В 2000 г. эта разница, по вышеприведен ным данным сайта Ecoworld, составила 11,2 раза.

Россия только в 1993 г. официально вошла в Интернет, присоединившись к сети National Science Foundation Net (NSFNET) вместе с такими странами, как Болгария, Коста-Рика, Острова Фиджи, Республика Гана и другие (79).

Позднее присоединение России к Интернету, вкупе с неразвитостью и плохим качеством телекоммуникаций, сильно замедлило процесс освоения Интернета российским обществом. «Относительно нашей страны с доста точной степенью точности, вероятно, можно утверждать, что россияне со ставляют около одного процента от общего числа обитателей Сети», - пи сали, основываясь на материалах известного издания «Желтые страницы Internet» (СПб., 1998), авторы Ю. Поляк и А. Сигалов в 1998 г. (136. С. 25).

По данным Госкомстата России, в 1997 г. на 1000 жителей США приходи лось 98, имеющих Интернет-соединение, тогда как для России эта цифра составляла только 0,9 человека на 1000 (154. С. 107). Технологическое от ставание России в эпоху активного продвижения НИТ становится почвой для так называемого цифрового расслоения, т.е. различия в активности ис пользования современных компьютерных информационных технологий между разными группами населения (140. С. 69). В России цифровое рас слоение возникает в первую очередь между столичными городами – Моск вой и Петербургом, с одной стороны, и всей остальной территорией ог ромной страны, с другой;

оно также ярко проявляется в различиях между несколькими десятками крупнейших российских городов и остальными населенными пунктами;

наконец, огромен разрыв в использовании НИТ между городским и сельским населением России. Масштабы цифрового расслоения подтверждаются исследованием, проведенным российской фирмой Gallup-Media в сентябре-октябре 1998 г. В его ходе было установ лено, что 22,5% жителей Москвы имели в этот период персональный ком пьютер у себя дома, что превышало средний показатель по России в целом примерно в 75 раз (188. С. 29;

345). По данным этой же фирмы, а также ис следованиям таких организаций, как Infoart (1998 г.), КОМКОН (1998 г.), РОЦИТ, в России жители 23 крупнейших городов составляли в конце 90-х гг. более 60% всех пользователей Интернета (188. С. 34). Для оценки мас штабов цифрового расслоения укажем, что в России в 2002 г. насчитыва лось 1098 городов с общей численностью 93 978 тыс. человек (154. С. 102 103);

численность же крупнейших, т.е. 10 городов с миллионом и более жителей и 21 города с населением от 500 тыс. до 999,9 тыс. составляла в совокупности 36 757 тыс. жителей, т.е. 39% городского населения и 26% всего населения России (154. С. 102-104). Таким образом, 26% населения составляли более 60% пользователей Интернета;

на долю же большинства – 74% - приходилось менее 40% пользователей. Ю.Поляк и А.Сигалов кон статируют, что «доступ в Интернет не является привилегией жителей двух российских столиц, хотя пока именно они составляют основную часть рос сийских пользователей Сети. …Возможность полноценного подключения по коммутируемым и выделенным линиям имеют жители десятков городов страны» (136. С. 24). При общем росте показателя развития телефонной связи разница в телефонизации города и села не уменьшается, а даже рас тет: если в 1990 г. на 100 человек в городах приходилось 18,3 телефонных аппарата, а на селе 8,6, т.е. в городе больше в 2,1 раза, то в 2001 г., соот ветственно, в городах 29,1, на селе 10,6, т.е. больше уже в 2,7 раза (154. С.

472). Такая неравномерность в доступе к новым технологиям и, на их базе, к электронным информационным ресурсам в корне противоречит фунда ментальным принципам информатизации, направленной на создание оп тимальных условий для получения всей необходимой информации каждым членом общества.

Для процесса информатизации российских вузовских библиотек негатив ными следствиями описанных выше факторов являются следующие:

- библиотеки не имеют в своем распоряжении развитой системы качест венных телекоммуникационных каналов, что затрудняет создание сетей библиотек и обмен данных между ними. В результате библиотеками не достигается основная цель информатизации – эффективное удовлетво рение потребностей общества в информации. В документах межведом ственной программы ЛИБНЕТ «Создание общероссийской информаци онно-библиотечной компьютерной сети» особо подчеркивается, что прогресс в информационном обслуживании общества тормозится «от сутствием возможностей предоставлять потребителям производимые ими [библиотеками – Т.Е.] или получаемые из других библиотек или смежных учреждений информационные ресурсы» (143. С. 40);

обеспе чение же доступа к информации замедляется как из-за низких темпов работ по формированию машиночитаемых информационных ресурсов в самих библиотеках, так и из-за высоких тарифов на использование вы сокоскоростных телекоммуникационных каналов (143. С. 40).

- по причине низкого уровня компьютеризации населения преимущества удаленного доступа к электронной информации для российских пользо вателей вузовских библиотек далеко не так очевидны, как для амери канских. Это сковывает инициативу российских библиотек по их «вир туальному позиционированию»: разработке собственных Web-сайтов и предложению онлайновых сервисов для пользователей, т.к. пока вос требованность удаленных сетевых ресурсов не является первоочеред ной для образовательного сообщества российской высшей школы.

- негативное воздействие на процесс информатизации библиотечной дея тельности в отечественном высшем образовании коренится и в позднем приобщении России к Интернету. Если академические библиотеки США, благодаря приоритету своей страны в разработках глобальных компьютерных сетей, получают сегодня свободный публичный доступ к огромному количеству англоязычной информации, то российским ву зовским библиотекам, заинтересованным в первую очередь в русскоя зычной информации, глобальная сеть может предложить на родном для них языке лишь очень небольшую свою часть: так, в 2001 г. только 1% Web-сайтов, открытых в публичном доступе в Интернете, были, соглас но данным проекта Web Characterization Project, русскоязычными (337).

- факт растущего цифрового расслоения населения России для библиотек вузов оборачивается разным уровнем возможностей в доступе к элек тронной информации для пользователей библиотек столичных вузов и библиотек вузов провинциальных;

он также выражается в растущей разнице в использовании и знании НИТ между студентами выпускниками городских и сельских школ, что, в свою очередь, требует от вузовских библиотек дополнительной работы по развитию информа ционной культуры последних.

Наряду с негативными внешними предпосылками информатизации, вузов ские библиотеки России благодаря позднему старту получили и серьезное преимущество – опору с первых своих шагов на гораздо более мощную и надежную техническую базу автоматизации в виде ПК. Если библиотеки США в своей деятельности по внедрению НИТ изначально имели дело с громоздкими и дорогостоящими ЭВМ, во многом ограничивавшими воз можности автоматизации, и по мере технического прогресса были вынуж дены проходить через смены поколений компьютеров со всеми вытекаю щими отсюда трудностями, то российские библиотеки, по меткому выра жению признанного лидера автоматизации библиотечно-информационных процессов в нашей стране Я. Шрайберга «не сильно отягощенные присут ствием ЭВМ» (192. С. 5), начали сразу на компьютерной базе персональ ных ЭВМ. Это имело огромное положительное значение. Как пишет тот же автор, «ПК не просто изменили жизнь в библиотеках – ПК создали усло вия, платформу для превращения библиотек в современные институты ин формационного общества;

… послужили тем краеугольным камнем, кото рый лег в основание новой библиотечной миссии» (192. С. 8).

Запоздалое начало информатизации библиотечной деятельности в России подарило еще одно преимущество: массовое внедрение НИТ в отечествен ных библиотеках почти совпало по времени с началом широкого исполь зования Интернета. Спектр возможностей российских библиотек сразу ко лоссально вырос с внедрением Интернет-технологий, и им не пришлось ждать в течение 20 лет, как их американским коллегам. Информатизация российских библиотек, в том числе и вузовских, практически с самого на чала стала развертываться в «эру Интернета» и сетевых технологий. В це лом, следовательно, информатизация наших отечественных библиотек имела такую положительную предпосылку, как опора на развитые высо кие технологии и гораздо более мощную компьютерную технику, что кар динально отличало начало информатизации в России от аналогичного пе риода в США.

Следующая группа предпосылок для информатизации вузовских библио тек вытекает из их существования в структуре высшей школы. Если обра титься к академическим библиотекам США, то к благоприятным предпо сылкам этой группы нами были отнесены высокий уровень финансирова ния высшей школы США и ориентация в американском высшем образова нии на большой объем активной самостоятельной работы студентов, что обуславливает ведущую роль вузовской библиотеки в учебном процессе.

Такого рода предпосылки отсутствуют в системе вузовских библиотек России. Общая финансово-экономическая ситуация в стране определяет и недостаточное государственное финансирование системы образования. В процентном соотношении государственные расходы на образование в Рос сии в 1999 г. составляли 3,3% от валового внутреннего продукта;

в США в 1992 г. – 4,9% (156. С. 89). Доктор экономических наук А. Егоршин приво дит данные, демонстрирующие огромные диспропорции в суммарных рас ходах на образование в обеих странах: в 1997 г. в России такие расходы составили в пересчете на доллары США 16,19 млрд. долларов;

в США в том же году было израсходовано на образование 420,29 млрд. долларов, т.е. в 26 раз больше при разнице в численности населения всего в 1,8 раза (62). В федеральном бюджете Российской Федерации на 2003 г. на расходы на образование выделено 2 345 641 398,0 тыс. руб., что составляет пример но 75,7 млрд. долларов;

из них на высшее профессиональное образование 54 809 144,5 тыс. руб., или 1,77 млрд. долларов (138). Для сравнения еще раз укажем, что только расходы 2220 вузовских библиотек США в 1998 г.

составляли более 4 млрд. долларов (198).

Объемы общего финансирования высшей школы экстраполируются и на бюджеты вузовских библиотек. Информатизация требует больших инве стиций;

российские же библиотеки находятся в гораздо более стесненных обстоятельствах по сравнению с американскими из-за общей ситуации с финансированием системы образования. При этом данная предпосылка иг рает особо негативную роль в связи с тем, что ее действие сильно прояви лось как раз в самом начале процесса информатизации российских вузов ских библиотек. С конца 80-х гг. они начали испытывать серьезные финан совые трудности практически во всех направлениях своей деятельности. В 1992 г. председатель ЦБИК П. Буга так писал о положении отечественных вузовских библиотек: «Мы подошли к той последней черте, за которой на ступает стадия разрушения, потери того, что многими поколениями созда валось для духовного, нравственного, интеллектуального становления и развития личности» (23. С. 7). Тяжелейшим негативным следствием недос таточного финансирования системы образования в России для информати зации вузовских библиотек является низкий уровень заработной платы. В условиях информатизации, требующей привлечения на работу в библиоте ки компьютерных специалистов, невозможность нанять квалифицирован ных работников и удержать тех, кто в условиях библиотек приобретает хо роший уровень знания НИТ, а затем уходит в другие структуры, – пробле ма, с которой руководители вузовских библиотек сталкиваются постоян но.

Что касается объемов самостоятельной работы российских студентов, то при их огромной, по сравнению с американской системой образования, ау диторной нагрузке (больше в 2 –2,5 раза) на такую работу остается значи тельно меньше времени, и ее удельный вес в общем объеме работы студен та невелик. Наметившаяся тенденция сокращения учебных часов в госу дарственных образовательных стандартах нового поколения положения принципиально не меняет, т.к. сокращение предусматривается незначи тельное. Соответственно, востребованность вузовской библиотеки и ее статус в системе российского высшего образования объективно продолжа ет оставаться более низким, чем востребованность и статус академической библиотеки США, действительно являющейся «сердцем университета».

Как благоприятные предпосылки для информатизации академических биб лиотек США нами были также выделены развитость американского ин формационного рынка продуктов и услуг для библиотек и раннее успеш ное развитие библиотечной кооперации. В России, в противовес США, сегмент информационного рынка для библиотек только начинает склады ваться. В США опора на частную инициативу стимулировала развитие рынка для библиотек задолго до появления в последних компьютерной техники. Американские библиотеки всей своей эволюцией были адаптиро ваны к существованию по рыночным законам, а в условиях информатиза ции были готовы платить немалые деньги за доступ к информации. В Рос сии вузовские и другие типы библиотек долгие годы развивались по зако нам плановой экономики, и ни о каком рынке с его конкуренцией и выбо ром не могло быть и речи. Если говорить о таких принципиально важных с точки зрения информатизации сегментах современного российского ин формационного рынка, как АБИС и коммерческие электронные информа ционные ресурсы, то в них маркетинговые отношения библиотекам при шлось выстраивать практически с нуля. В документах программы ЛИБНЕТ отмечается, что библиотеки России начали активно использовать отечественные и зарубежные программные продукты для автоматизации основных библиотечных процессов только в начале 90-х гг. При этом рас пространение зарубежных АБИС на российском рынке ограничивается их гораздо более высокой стоимостью и недостаточной приспособленностью к принятым в России библиотечным технологиям, стандартам и форматам, что требует серьезной и дорогостоящей адаптации. Лучшие отечественные системы ориентируются на традиционные для нашей страны библиотеч ные технологии и являются значительно более дешевыми. Однако по ряду параметров, например надежность, встроенные средства доступа к гло бальным сетям, уровень сервиса и качество пользовательских интерфей сов, степень интегрированности и ряд других, они уступают зарубежным аналогам (характеристика АБИС по 143. С. 42). Одной из причин отстава ния является отсутствие значительных финансовых инвестиций, что вы нуждает российские АБИС использовать в качестве базового программно го обеспечения бесплатные или дешевые пакеты программ, не предназна ченных для создания высокотехнологичных систем. Зарубежные же систе мы построены на основе самых современных коммерческих систем управ ления БД, что и определяет их высокую стоимость (143). Возможности вы бора АБИС для российских вузовских библиотек были и остаются гораздо более ограниченными в сравнении с ситуацией, сложившейся на информа ционном рынке в США. Для подавляющего большинства библиотек такой выбор остается в пределах 4 - 5 систем. Я. Шрайберг и Ф.Воройский в 1996 г. указывали всего на 2 АБИС, преимущественно используемые в библиотеках отечественных вузов: «Библиотека» (разработка НБ МГУ и АО «Библиотечная компьютерная сеть») и «МАРК» (разработка НПО «Информсистема») (191. С. 31). Для сравнения достаточно упомянуть, что академические библиотеки США имеют дело с более чем 30 компаниями, каждая из которых предлагает не один, а несколько программных продук тов.

Неразвитость и слабость рынка информационных продуктов для россий ских вузовских библиотек особенно очевидна при обращении к сегменту коммерческих электронных ресурсов, таких, как БД. Если академические библиотеки США уже в 70-е гг., с той дорогой, громоздкой, несовершен ной с позиций сегодняшнего дня компьютерной техникой могли реально предлагать своим пользователям информационный поиск в целом спектре коммерческих БД, то это было во многом заслугой активной работы по созданию и продвижению БД рядом компаний и корпораций. Отечествен ные вузовские библиотеки и по сей день не имеют в своем распоряжении удовлетворяющих их потребности качественных информационных про дуктов. Усилия, предпринимаемые Российской книжной палатой (РКП), Институтом научной информации по общественным наукам (ИНИОН), Всероссийским институтом научной и технической информации (ВИНИТИ) и некоторыми другими отечественными информационными центрами по созданию и распространению БД, пока не привели к доста точному наполнению информационного рынка. О качестве же ряда про двигаемых ресурсов красноречиво свидетельствуют отзывы библиотека рей-практиков, пытающихся с этими ресурсами работать. К примеру, биб лиограф Л. Рощупкина из НБ Белгородского государственного универси тета так высказывается о БД Российской книжной палаты, серия «Общест венные науки в целом. Философские науки. Социология. Психология.

Атеизм. Религия»: «Покупка электронной версии не оправдала ни одного нашего ожидания: не дала унифицированный образец электронной записи, не упростила пользователю поиск информации, не сделала доступной ин формацию об источниках, которые библиотека не выписывает. Приобре тенные записи не только не облегчили труд библиографов, а, наоборот, вы звали дополнительные трудозатраты на редакцию электронных записей.

…Сотрудники библиотеки в настоящее время могут рассчитывать только на свою квалификацию и опыт» (157. С. 55).

Следствием молодости и недостаточной развитости информационного рынка коммерческих продуктов и услуг для библиотек является отсутст вие у российских вузовских библиотек опыта аутсорсинга, т.е. передачи по контракту ранее выполнявшихся внутри библиотек работ внешнему про вайдеру, обычно за плату. Более того, российские библиотекари к началу процесса информатизации были психологически не готовы к использова нию аутсорсинга, как и вообще к существованию в рыночных условиях.

Существовала и существует ярко выраженная тенденция делать все работы собственными силами, вводя для этого в библиотеках новые штатные еди ницы и создавая новые структурные подразделения. Это не может не за медлять темпов информатизации библиотечной деятельности, которая (информатизация), как показывает опыт США, не прогрессирует, не имея в качестве основы рыночных отношений и активного использования аутсор синга для выполнения целого ряда библиотечных процессов внешними ор ганизациями на коммерческой основе.

Интересный объект для анализа представляет собою такая предпосылка информатизации, как положение с библиотечной кооперацией в России.

Казалось бы, насаждавшийся советской идеологией дух коллективизма, поголовная централизация массовых библиотек в СССР в 70-е гг. ХХ в., следование единым стандартам и нормам (примером может служить пере вод вузовских библиотек на Библиотечно-библиографическую классифи кацию в 80-е гг. ХХ в.) должны были прочно внедрить идею совместной работы в сознание российских библиотекарей. На деле получился обрат ный эффект. Слишком авторитарное, жестко централизованное руково дство библиотечным делом в России в целом и системой вузовских биб лиотек в частности, вкупе с реалиями плановой экономики, привело к то му, что у российского библиотечного сообщества к началу процесса ин форматизации был низкий уровень собственной инициативы. Для коопе рирования усилий, требуемого информатизацией, это оказалось отрица тельным следствием, очень трудно преодолимым. Библиотечная коопера ция в России испытала и продолжает испытывать негативное воздействие данной черты профессионального сознания постсоветского библиотекаря.

Российские библиотеки и как субъекты информатизации зачастую предпо читают ждать распоряжений сверху, являя этим прямую противополож ность академическим библиотекам США, которые, к примеру, в 1967 г. в масштабах штата Огайо самостоятельно организовали OCLC и сделали его финансово независимым корпоративным объединением. Низкий уровень собственной инициативы библиотек, и не только вузовских, выражается в трудностях, с которыми в России сталкиваются начинания в области кор поративных библиотечных проектов. В 1998 г. В. Егоров, тогда директор РГБ, и А. Вислый, известный специалист в области АБИС, так писали о своеобразном психологическом феномене российского библиотечного соз нания, проявляющемся в отношении к кооперации: «все или многие при зывы к коллективной работе, взаимному сотрудничеству, корпоративной деятельности и прочее удивительно сожительствуют с давлением традиций и манерой поведения, сформировавшихся на …этапе амбициозного суве ренитета. За каждым проектом, выходящим за рамки одной из библиотек, библиотечное сообщество следит пристально, что совершенно необходимо и правильно, но настороженно, что привносит больше деструктивного, не жели конструктивного в совместную работу» (61. С. 108).

Вообще сильное централизованное руководство библиотечным делом в России обусловило такую специфическую черту организации информати зации библиотечной деятельности в нашей стране, как опора на принимае мые в государственном масштабе программы и концепции информатиза ции. Этот фактор мог бы играть во многом позитивную роль, обеспечивая соблюдение стандартов и нужный уровень унификации процессов внедре ния НИТ, стабильную финансовую поддержку, благоприятные условия для координации усилий, если бы, к сожалению, управление информатизацией сверху не превращалось зачастую в администрирование, а принимаемые программы не оставались документами, не подкрепленными бюджетными ассигнованиями. Поэтому централизованное управление информатизацией библиотек в России выступает лишь как потенциально позитивная, реаль но же часто как негативная предпосылка. Исследователь и разработчик программного обеспечения для вузовских библиотек М. Меняев так пишет о его отрицательном воздействии: «Наукообразие, которое заменяет под час реальность используемых методов информатизации библиотек, ко мандно-административный метод, принятый, например, в Госкомитете по высшему образованию России для решения задачи построения библиотеч ной сети передачи данных, и многое другое не позволяют говорить о ясном понимании методологии информатизации библиотечно библиографических процессов» (121. С. 19-20). Декларативность многих государственных программ, реально не поддерживаемых финансовыми вложениями, приводит к тому, что вместо ожидаемого эффекта массового организованного включения библиотек в работу по освоению НИТ мы на блюдаем противоположную ситуацию. Такой программный документ, как принятая в 1990 г. «Концепция развития библиотечного дела в СССР на рубеже ХХI века» (94), по мнению М. Меняева, обнаружил только то, что «научная и практическая деятельность по решению проблем информатиза ции библиотечно-информационного пространства в России продолжается усилиями отдельных научных групп и практиков библиотечно библиографического дела» (121. С. 9). Командно-административные мето ды организации информатизации библиотечной деятельности продолжают и в новых условиях сдерживать собственную инициативу библиотек.

Мысль о пассивности российских вузовских библиотек подтверждается директором НБ Южно-Уральского государственного университета И. Бур гер, проанализировавшей организационную структуру вузовских библио тек в условиях информационного общества. Она, в частности, пишет: «Для вузовских библиотек прогнозирование и стратегическое планирование своего будущего вызывает трудности, в связи с тем, что долгий историче ский период они были мало подвержены изменениям и являлись достаточ но консервативными системами. До настоящего времени в поведении биб лиотек имело место состояние ожидания появления концепции «сверху» (26. С. 16).

Представляется, что у отечественных библиотекарей сложился своеобраз ный рефлекс «психологической защиты» от любого документа и указания, идущего сверху. Он выработался еще в советский период, когда на головы руководителей библиотек сваливалось огромное количество программ, ди ректив, планов, условий социалистических соревнований и т.д. Стойкий рефлекс отторжения этих пустозвонных бумаг, «психологическая защита» в форме неприятия всерьез того, что там написано, как теми, кто писал эти бумаги, так и теми, кто их получал, создали замкнутую систему формаль ных соответствий формальным требованиям, устраивавшую и «верхи», и «низы». Ряд руководителей библиотек, в силу возраста, является обладате лями этого рефлекса, и он – на уровне интуиции, подсознательно – опреде ляет их отношение ко всем сегодняшним проектам и программам инфор матизации библиотек, исходящим сверху. При этом, как это ни парадок сально, библиотечные специалисты продолжают ждать этих «указаний сверху», и во многих статьях в профессиональной библиотечной печати, в выступлениях на различных конференциях часто звучат сетования об от сутствии программ информатизации государственного масштаба, о необ ходимости координации деятельности библиотек из центра. Это своеоб разное сочетание низкого уровня собственной инициативы и рефлекса «психологической защиты» от командно-административных методов ру ководства является наследием советского периода развития библиотечного дела и предопределяет роль человеческого фактора в информатизации рос сийских библиотек как во многом сдерживающую, замедляющую процесс внедрения нового и быстрой адаптации к изменениям.

Следующая исторически сложившаяся особенность развития библиотеч ной сети России - разделение системы научно-технической информации и библиотек – выступает как негативная предпосылка для успешной инфор матизации вузовских библиотек. В 1975 г. в СССР началось построение Государственной автоматизированной системы научной и технической информации (ГАСНТИ). Центральные и отраслевые центры информации получили в свое распоряжение однотипные компьютеры типа ЕС ЭВМ, а затем и СМ-ЭВМ, и приступили к формированию отраслевых рефератив ных БД (194). Именно ГАСНТИ стала местом освоения НИТ и бюджетных ассигнований на информатизацию информационной деятельности. Созда ние ГАСНТИ сильно ослабило позиции библиотек в деятельности по вне дрению НИТ. Я. Шрайберг и М. Гончаров (ГПНТБ) пишут о том, что в со ветский период библиотеки стояли «в самом конце очереди к источнику материально-технических ресурсов. Особенно тяжелое положение было в области сетевых технологий. …Доступ к любым видам передачи и приема информации был жестко лимитирован директивными органами. Все рабо ты такого рода проводились под строгим контролем бывшего Государст венного комитета по науке и технике и охватывали только область научно технической информации» (194. С.64). Эти же авторы подчеркивают, что «существовавшая ранее в СССР система удаленного обращения к инфор мационным ресурсам центров всесоюзного статуса была практически не доступна библиотекам, не входящим в узкий круг привилегированных ор ганизаций, и тем более индивидуальным пользователям» (194. С. 65).

Следствием такого сложившегося в советский период положения с парал лельным существованием в стране системы органов НТИ и системы биб лиотек стало превращение библиотек в своеобразных маргиналов процесса информатизации. Не случайно библиотеки вообще не упоминаются в ряде программных документов, определяющих стратегические направления внедрения НИТ в информационную деятельность. Об опасности такого подхода справедливо пишет И. Бургер: «Игнорирование библиотеки как субъекта формирования информационного общества в России, субъекта, обладающего самыми мощными информационными ресурсами и самым богатым опытом и традициями в области формирования и удовлетворения информационных потребностей общества и личности, не может считаться удовлетворительным. Более того, это может квалифицироваться как серь езная методологическая ошибка процесса информатизации России» (26. С.

48). Разделение системы научно-технической информации и библиотек прямо затронуло и систему вузовских библиотек: ряд вузов создали в сво их структурах службы/отделы научно-технической информации, что, как считал П. Буга, деформировало поле информационного обеспечения учеб ного процесса и научных исследований (24. С. 3).

Еще одна исторически сложившаяся особенность российских вузовских библиотек, влияющая на процесс их информатизации, связана с особенно стями выполнения ими функции информационного обеспечения образова тельного процесса. В России библиотеки данного типа всегда брали на се бя обязанность снабжения учебной литературой каждого студента вуза, что определяло состав их фондов, в которых примерно половину занимали дублетные экземпляры учебных изданий. Соответственно шло и распреде ление статей их бюджета, большую долю которого приходилось отводить на закупку многоэкземплярных учебных изданий. В условиях плановой экономики, со стопроцентным государственным книгоизданием, с отла женной системой заказа литературы по темпланам издательств через биб лиотечные коллекторы, с использованием чаще всего одного рекомендуе мого по курсу учебника, со сравнительно низкими и стабильными ценами на книги и соответствующими нормативами выполнявшегося государст венного финансирования вузовские библиотеки без особых проблем справлялись с данной задачей и выдерживали устанавливаемые сверху по казатели книгообеспеченности учебной литературой. Однако ситуация кардинально изменилась в конце 80-х – начале 90- гг. ХХ в. Резко сократи лось и стало нерегулярным финансирование, разрушилась система коллек торов, на книжный рынок вышли частные издательства, начались быстрые изменения в самой системе высшего образования, повлекшие за собою пе ресмотры учебных планов и появление новых учебных дисциплин. Вузов ские библиотеки столкнулись с многовариантностью учебников по одному и тому же курсу, с ростом цен на книги и периодические издания. В таких условиях работы «на выживание» вузовские библиотеки были поставлены еще и перед новой сложнейшей задачей – информатизацией своей дея тельности. Ее решение требовало мощных финансовых вложений в приоб ретение компьютерной техники, программного обеспечения, переквалифи кации кадров, привлечения дополнительных кадровых ресурсов и т.д.

Взять эти средства в условиях крайне скудного финансирования даже на текущее комплектование было неоткуда.

К концу 90-х гг. положение с финансированием вузовских библиотек улучшилось, однако большая доля их бюджетов и в новых условиях по прежнему тратится на комплектование дублетной учебной литературы.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.