WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«огилви орекламе эксмо JAMAICA Огилви о рекламе УДК 820(73) ББК 76.006.5 0 36 David OGILVY OGILVY ON ADVERTISING Перевод с английского А. Гостева и Т. Новиковой Оформление художника А. ...»

-- [ Страница 4 ] --

ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Ласкер утверждал, что если агентство в состоянии написать рекламу, благодаря которой товар будет продаваться, от него ничего больше и не требуется.

ведений других мастеров первой величины. Однажды он купил шесть картин Мари Лоренсен, чтобы подарить их на Рождество. Ласкер считался великим филантропом. Большую часть своих до­ ходов он направлял на медицинские исследования. Но в рекламе был человек, которым Ласкер искренне восхищался. Когда он впервые пришел в агентство «Лорд энд Томас», тогда третье по величине агентство США, там работал лишь один копирайтер, и то на полставки — то есть за 15 долларов в неделю. Затем Джон И. Кеннеди, канадский полисмен, решил стать копирайтером. Он познакомился с Ласкером и убедил его в том, что реклама — это «торговля в печатном ви­ де». Умри, лучше не скажешь! Впоследствии Ласкер говорил: «История рекламы никогда не была бы написана, если бы в ней не было Джона И. Кеннеди. Каждый копирайтер в нашей огромной стране работает по при­ нципам, разработанным именно им». Ласкер утверждал, что если агентство в состоянии написать рекламу, благодаря которой товар будет продаваться, от него ничего больше и не требуется. На протяжении долгих лет он отказывался нанимать артдиректора. Согласился он пригласить человека на эту должность лишь тогда, когда понял, что иллюстрированные объявления гораздо быстрее привлекают внимание клиентов. Его отношение к исследованиям было столь же осторожным. Он всегда говорил, что способен дать своим кли­ ентам совет, «не тратя полгода на исследования только для того, чтобы потом вернуться и сообщить, что у осла два уха». В агентстве Л аскера ни­ когда не было того, что сегодня мы назвали бы «отделом маркетинга». Он обладал уникальной интуицией в области маркетинга, о чем свиде­ тельствует следующая история из его жизни. Альберт Ласкер рассказы­ вает о начале рекламной кампании, связанной с женскими гигиениче­ скими прокладками. «Когда сотрудники фирмы «Котекс» обратились к нам, их бизнес развивался далеко не так динамично, как они рассчитывали. Мы не проводили исследований среди миллионов женщин. Некоторые из нас поговорили со своими женами и спросили их, пользуются ли они продукцией фирмы «Котекс». Мы обнаружили, что женщины не пользуются этими прокладками, потому что стесняются спраши­ вать их в аптеках. Поэтому мы предложили простую идею — разме­ щать эту продукцию возле кассовых аппаратов, чтобы покупатель­ ницы могли просто их взять, не испытывая смущения. Прибыль по­ сле этого возросла фантастически». Отказавшись от услуг маркетологов, артдиректоров и исследовате­ лей, Ласкер сэкономил столько средств, что получал прибыль в 7 про­ центов — настоящий рекорд! Если сегодня рекламное агентство получа­ ет прибыль хотя бы в 1 процент, это считается отличным показателем. Ласкер правил «Лордом энд Томасом» железной рукой. «Как вам всем известно, — обращался он к своим сотрудникам, — я являюсь со­ бственником этого бизнеса, поэтому политику определять буду только я. «Лорд энд Томас» — это торговая марка практической рекламы Альбер­ та Д. Ласкера». Он владел 95 процентами акций. Уйдя в отставку, он ска­ зал, что никогда не присутствовал на советах директоров и не думает, что за годы его правления было проведено хоть одно подобное мероприятие. Ласкер нанимал способных людей, хорошо им платил и хорошо обу­ чал. Он всегда говорил: «Я могу выжать из людей больше, чем у них есть». Но и текучесть кадров в его агентстве была очень высокой. Главы девяти крупнейших рекламных агентств были учениками Ласкера. Он не уста­ вал повторять: «Я делаю своих людей настолько замечательными, что не ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ Ласкер не уставал повторять: «Я делаю своих людей настолько замечательными, что не могу их удержать».

могу их удержать». Прежде чем приступить к написанию биографии Ласкера, Джон Гантер спросил у его подчиненных, какое качество в нем они ценят больше всего. И все пришли к единому мнению, что самым замечательным у него было умение замечать мелкие детали, не теряя общей кар­ тины. Ласкер гениально предсказывал реакцию потребителей. Кроме то­ го, его жизненная сила и магнетизм покоряли с первой встречи. Ласкер работал по пятнадцать часов в день. Неудивительно, что он сделал агент­ ство «Лорд энд Томас» крупнейшим в мире — на время. Ласкер все проблемы решал по телефону и терпеть не мог заседа­ ний. Он никогда не состоял в рекламном клубе и сторонился своих кол­ лег. Он отклонил ряд весьма выгодных предложений, в том числе от та­ ких фирм, как «Дженерал Электрик», «Квакер Оутс» и «Ар-Си-Эй», а его преемники не захотели рекламировать «Лаки Страйк». Ласкер любил ездить в желтом «Роллс-Ройсе». И подобно мне, он терпеть не мог печати вверх ногами. «Если бы это было естественно, — говорил он, — «Нью-Йорк Тайме» так бы и печатали». Ласкер не чурался роскоши. В пригороде Чикаго у него было поме­ стье, где он проводил выходные. Этот дом обслуживали пятьдесят чело­ век. Сад занимал 97 акров, а живые изгороди тянулись на шесть миль. В моем поместье длина живых изгородей составляет всего одну милю. И еще у него было поле для гольфа на восемнадцать лунок. Ласкер как-то раз дал определение администратора. По его словам, администратор — это «человек без мозгов». Однако сам он был великим и безжалостным администратором. Во время Великой депрессии он со­ кратил зарплату всех сотрудников на 25 процентов, несмотря на то, что сам получал 3 миллиона долларов в год. А затем уволил пятьдесят муж­ чин и женщин, большинство из которых работали на него много лет. Несмотря на свою финансовую сметку, как-то раз он допустил серь­ езный промах. После смерти отца Ласкер унаследовал недвижимость в Техасе. Он, не задумываясь, продал все, а впоследствии оказалось, что именно на его землях обнаружились богатейшие нефтяные месторожде­ ния и была построена большая часть города Хьюстон. Этот шаг, а также его склонность к филантропии и экстравагантности и объясняют тот факт, что после его смерти состояние Л аскера исчислялось всего 11,5 миллионами, а не миллиардом. Однажды Ласкер сказал: «Я не хочу ско­ лотить огромное состояние. Мне хочется показать, на что способен мой мозг». В эмоциональном отношении Ласкер был сложным человеком. Ган­ тер, который отлично его знал, говорил, что он был чувствителен и вос­ приимчив и обладал ярким чувством юмора. Но вместе с тем Ласкер был нетерпим, высокомерен и обладал властной натурой, если не сказать больше. «В мире есть только один специалист по рекламе — и это я», — говорил он, и я не думаю, что в его словах была хоть доля шутки. Его пер­ вая жена говорила, что он давал ей все, кроме себя самого. Он мог быть вспыльчивым, требовательным и конфликтным. И ему пришлось пере­ жить три очень тяжелых разрыва. Лучшей рекламой Альберта Ласкера может служить его вдова Мэ­ ри. Она управляет его медицинским фондом просто блестяще, ее по пра­ ву считают одной из почетных жительниц Нью-Йорка. Как-то раз мне довелось с ней побеседовать, и она рассказала мне историю «отречения» своего мужа. В конце 1942 года он сказал ей: «Мэри, я решил уйти из ре­ кламного бизнеса». Через два дня он передал «Лорд энд Томас» трем мо­ лодым сотрудникам (Футу, Коуну и Белдингу) за оговоренную сумму в 100 тысяч долларов, поставив единственное условие — чтобы название фирмы осталось неизменным. После этого он прожил еще десять лет.

ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ СТЭНЛИ РЕЗОР (1879-1962) Стэнли Резор был настоящим гуру рекламного бизнеса. Суровым, вели­ чественным, культурным, обладающим отличными манерами и очень пе­ дантичным. Когда он стал главой агентства «Джей Уолтер Томпсон», доход фирмы составлял 3 миллиона долларов в год. Когда же через сорок пять лет он уходил в отставку, доход агентства составлял уже 500 миллионов в год. Секрет успеха Резора лежал в его способности привлекать исключительно способных людей и относиться к ним с таким уважением, что они никогда его не покидали. Среди них Сэм Мик, Джеймс Уэбб Янг, Генри Стэнтон, Кен Хинкс и Джилберт Кинни. Ни одно другое агентство не может похвастаться таким исключительным подбором кадров, не говоря уж о том, чтобы удержать всех этих специалистов в одной коман­ де достаточно долго. Резор, в отличие от Ласкера, никогда не позволял себе грубости. Он стремился добиться согласия, с недоверием относился к личному мне­ нию и считал, что незаурядность опасна. Его агентство было организовано самым простейшим образом. Он ненавидел иерархические структуры. У него не было начальников отде­ лов, не было должностных инструкций. Агентство функционировало как сообщество равноправных партнеров, как большая юридическая фирма. Когда он предложил мне работу, то ни словом не обмолвился, какого ро­ да будет эта работа. Мальчик на побегушках? Копирайтер? Его преем­ ник? Он не сказал, а я не стал спрашивать. Резор работал так, как считал нужным. Он готовил студентов в Йеле и торговал книгами. Но у него хватило времени на то, чтобы получить премию Джеймса Гордона Беннета за успехи в экономике. Он питал ис­ ключительное уважение к профессуре и пригласил по меньшей мере трех профессоров на работу в свое агентство — психолога, экономиста и историка. Он всегда говорил, что его агентство — это университет рекла­ мы. В отличие от Ласкера, он безоговорочно верил в исследования. Экономист Арно Джонсон работал на него. Проводил исследования для Резора и Вирджил Рид, бывший директор фирмы «Кенсус». Он выбрал пять тысяч потребителей и просил их раз в месяц направлять ему отчет о всех их покупках. Его агентство было испытательной кухней, где он изобретал новые рецепты для своих клиентов. Он начал эксперименти­ ровать с телевидением задолго до того, как это средство массовой инфор­ мации стало доступным для рекламы. Человек строгих принципов, Резор отклонил выгодное предложе­ ние фирмы «Кэмел», потому что не хотел заниматься спекулятивной ре­ кламой. Он никогда не рекламировал спиртное и патентованные лекар­ ства. Главным новаторством Резора было решение принимать на работу женщин. И начал он с собственной жены. Женщины работали в разных отделах и должны были носить на работе шляпки. Подобно всем гениям, Резор был настоящим трудоголиком. Я час­ то встречал его на поезде, который отправлялся с Гранд Сентрал около полуночи. Он всегда читал новости с Уолл-стрит в вечерних газетах, и через двадцать лет я понял, зачем он это делал. Спустя несколько лет я пустился в одиночное плавание и тут же упустил выгодный контракт, который перехватило у меня агентство «Джей Уолтер Томпсон». Я позвонил Резору, чтобы его поздравить. «Дэ Секрет успеха Резора лежал в его способности привлекать исключительно способных людей и относиться к ним с таким уважением, что они никогда его не покидали.

ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ Стэнли Резор, гуру рекламного бизнеса. Вместе с женой они сумели сделать агентство «Лжей Уолтер Томпсон» крупнейшим рекламным агентством в мире.

вид, — сказал он, — ты джентльмен и ученый, но ты пытаешься перейти дорогу крупным агентствам, а это совершенно невозможно. Инвестиции слишком велики. Я предлагаю тебе бросить это дело и вернуться к нам». «Мистер Резор, — ответил я, — я бы с радостью снова работал с ва­ ми, но я не могу уволить сто человек». «Это не страшно, — сказал он. — Времена сейчас хорошие, и они с легкостью найдут новую работу». Через два года он повторил свое приглашение, но на этот раз уже предложил купить мое агентство, как покупают целую библиотеку, что­ бы заполучить единственную книгу. Это случилось в тот день, когда я по­ знакомился с его женой. Он нанял ее, чтобы написать рекламу для агент­ ства в Цинциннати, где он работал до «Томпсона». Очень скоро его жена стала одним из выдающихся копирайтеров нашей страны. Их партнер­ ство и в личной жизни, и в бизнесе было уникальным. Именно Хелен Резор настояла на том, чтобы обставить офис агент­ ства в старинном стиле. Каждому руководителю было предложено вы­ брать тот период истории, который ему больше всего нравится. Хелен говорила, что если рабочий кабинет окажется красивее собственного до­ ма, человеку захочется проводить в нем больше времени. (К слову, это стоило «Дж.У.Т.» серьезного контракта на рекламу «Листерина». Джер­ ри Ламберт, владелец «Листерина», сказал мне: «Я предпочитаю агент­ ство, которое тратит свои комиссионные на работу, а не на мебель».) В некотором отношении Хелен Резор была известнее Стэнли. Она стала основательницей движения за планирование семьи. Она активно работала в фонде Музея современного искусства, где ей удалось собрать впечатляющую коллекцию картин. Несмотря на то что он сам был женат на копирайтере, Резор всегда воспринимал людей этой профессии как полных идиотов. Его агентство управлялось бухгалтерами, или «представителями», как он их называл. В отличие от автора этой книги, Резор искренне верил в рекламную эффективность знаменитостей. Для рекламы туалетного мыла «Люкс» он приглашал актеров из Голливуда. Кремы «Пондс» рекламировали ан­ глийские аристократки. Мой друг Эрскин Чайлдерс, который впоследст­ вии стал президентом Ирландии, работал на Резора, уговаривая дам со­ гласиться на его предложение. Резор стал первым владельцем рекламного агентства, который ор­ ганизовал сеть отделений за пределами Соединенных Штатов. Он совер­ шил это шаг в начале 20-х годов по поручению фирмы «Дженерал Моторз». Стэнли Резор похож на Вудро Вильсона, но был убежденным рес­ публиканцем. Он жил в скромном доме в Коннектикуте, работал в саду и на своем ранчо в Вайоминге. Свойственная Ласкеру тяга к роскоши была ему совершенно чужда. Но Резор тоже совершил одну ошибку. Он слишком поздно ушел. Когда ему исполнилось восемьдесят, его идеи рекламных кампаний ста­ ли настоящим анахронизмом. И партнеры, которые нашли для себя хо­ роших преемников, ушли гораздо раньше него. РАЙМОНД РУБИКАМ (1892-1978) На следующий день после приезда в Соединенные Штаты я позвонил Раймонду Рубикаму и попросил о встрече. У меня было рекомендатель­ ное письмо от Кэролайн Руутц-Риз, знаменитой хозяйки «Розмари Холл».

ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ «Изложите свое дело», — неприветливо проворчал он. «Я хочу изучить ваши мозги», — ответил я. В следующем году он вместе с Джорджем Гэллапом, работавшим на него в качестве начальника отдела исследований, пригласили меня в Исследовательский институт в Принстоне. Рубикам был очень заинтере­ сован нашей работой и всегда относился ко мне с искренней добротой. После войны я решил попытать удачи в рекламе, но чувствовал та­ кой благоговейный трепет перед «Янг энд Рубикам», что даже не рассма­ тривал их как возможное место работы. Хотя я считал, что это агентст­ во — единственное, где мне хотелось бы работать, у меня не осталось дру­ гого выбора, кроме как начать собственное дело. В одном из последних писем, написанных незадолго до смерти, Рубикам написал мне: «Мы зна­ ли тебя до того, как ты открыл собственное агентство. Как мы могли те­ Два крупнейших рекламных бя упустить?» агентства в мире испытали на себе влияние Раймонда Рубикама. Он был К тому времени мы уже были настоящими друзьями. Слово «друг» моим наставником в течение сорока неточно отражает то, кем был для меня Раймонд Рубикам. Он был моим лет, и именно он научил меня тому, патроном, вдохновителем, советником, критиком и близким человеком. что реклама должна нести Я просто поклонялся ему. В определенный момент, задолго до того, как ответственность. он покинул «Янг энд Рубикам», я предложил ему стать председателем Совета директоров «Огилви энд Мейзер». Два крупнейших мировых рекламных агентства испытали на себе влияние Раймонда Рубикама. Раймонд очень напоминал мне моего деда, и фигурой, и манерой го­ ворить, и многим другим. Это были два самых замечательных человека, каких мне только довелось встретить в этой жизни. Раймонд выплески­ вал на собеседника все, что бурлило и кипело в его мозгу, не заботясь о том, какое впечатление это произведет. Однажды он похвалил проведен­ ную мной рекламную кампанию в таких выражениях, что я покраснел, а через несколько недель раскритиковал другую кампанию так жестоко, что я содрогнулся. Раймонд был младшим из восьми детей в бедной семье. Он бросил школу, когда ему было пятнадцать лет и следующие девять лет провел в скитаниях по стране. Он перепробовал множество всяческих профес­ сий — был клерком, коридорным, пастухом, киномехаником, коммивоя­ жером, продавцом автомобилей и репортером (за 12 долларов в неделю). Когда ему исполнилось двадцать четыре года, он поступил в несуществу­ ющее теперь агентство «Ф. Уоллис Армстронг» на должность копирайтера. «Я сидел в офисе на скамье настолько жесткой, что я физически ощу­ щал ее под собой, — вспоминал Раймонд впоследствии. — И к концу де­ вятого дня я взбунтовался. Я написал начальнику записку, в которой по­ требовал немедленной встречи или гарантировал ему два подбитых гла­ за». Начальник ворвался в офис, размахивая этой запиской, и сказал: «Те рекламы, которые ты написал, не многого стоят, но в этой записке опре­ деленно что-то есть». Рубикам проработал у Армстронга три года, но работа ему не нра­ Стр. 207. Раймонд Рубикам собрал под своим руководством самую вилась. «Армстронг говорил, что копирайтеры — это неизбежное зло, а лучшую команду копирайтеров и артдиректор — это вообще непозволительная роскошь. Он жил для того, артдиректоров в истории рекламы. чтобы всех перехитрить». В 1919 году Рубикам перешел к Н.В. Айеру. С ним работали Джек Роузбрук, Рой Это было крупнейшее рекламное агентство на тот момент. Там он разра­ Уитти, Воган Флэннери, Генри Лент, ботал рекламные кампании, которые вошли во все учебники по рекламе, Джордж Криббин, Сид Уорд и в том числе «Инструмент для бессмертных» для «Стейнвея» и «Бесцен­ Норман Роббинс. Рубикам вдохновил ный компонент» для «Сквибб». Затем, проработав у Айера несколько создание рекламы, которую лет, он вместе с Джоном Орром Янгом открыл собственное агентство потребители предпочитали любой «Янг энд Рубикам». Агентство кое-как перебивалось. Начальный капи­ другой — в том числе и рекламу конфет «Лайф Сейверз». тал составлял всего 5 тысяч долларов. Первая сделка была чисто симво ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Рубикам всегда говорил: «Мы продаем, потому что умеем заставить прочесть».

лической. Сегодня это агентство считается крупнейшим или вторым по величине в мире, и оборот его составляет около 3 миллиардов долларов в год. (Примечание. Если сложить вместе три сети, принадлежащие «Интерпаблик», то они окажутся крупнее «Янг энд Рубикам» со всеми их от­ делениями.) Рубикам был первым, кто использовал исследования в творческом процессе. Он пригласил для сотрудничества профессора Гэллапа из Северо-западного университета и стал платить ему за то, чтобы он оцени­ вал читабельность рекламных объявлений. Именно эти исследования и помогли «Янг энд Рубикам» производить рекламу, которая привлекала внимание большего числа людей, чем любая другая. Рубикам всегда го­ ворил: «Мы продаем, потому что умеем заставить прочесть». Заметив то, что эффективность проводимых им рекламных кампа­ ний зачастую снижается из-за маркетинговой некомпетентности клиен­ тов, Рубикам нанял первоклассных менеджеров по продажам, чтобы учить клиентов их собственному бизнесу. В первый год существования «Янг энд Рубикам» их рекламы были замечены благодаря исключительности текстов, но графика, иллюстра­ ции, схемы и способы печати оставляли желать лучшего. Рубикам понял это раньше других агентств. И, поняв это, он пригласил на работу Вогана Флэннери, лучшего артдиректора Соединенных Штатов. И с этого дня реклама «Янг энд Рубикам» разработала стандарт вкуса, который для Америки был тогда в новинку. Но достижение, которым Рубикам гордился больше всего, было еще более значительным. В старости он сказал мне: «Реклама несет ответ­ ственность. Я уверен, что можно продавать товары, не одурачивая американцев». Хотя Раймонд Рубикам и не обладал монополией на эту мудрость, однако больше, чем кто-либо другой, имел право на такие слова. Хорошей рекламой он считал не ту, благодаря которой потребители начинают покупать больше, а ту, которую и публика, и сами рекламщики запоминают надолго и считают настоящим произведением искусства. В извечной борьбе за власть, которая постоянно идет внутри агент­ ства между творческими людьми и рекламными агентами, Рубикам, сам бывший копирайтер, принимал сторону людей творческих. Он считал рекламных агентов старомодными и отводил им второстепенную роль. Их главной задачей он считал способность убедить клиента одобрить разработанную рекламу. Он научил меня отклонять предложения, которые могли бы пагуб­ ным образом сказаться на морали моих подчиненных. Он не принял предложение «Америкен Тобакко», потому что ему не хотелось, чтобы им помыкал пресловутый Джордж Вашингтон Хилл. Вот передо мной лежит его письмо: «Янг энд Рубикам» и «Америкен Тобакко» добились успеха незави­ симо друг от друга. Я считаю, что они вполне могут остаться успеш­ ными компаниями и после разрыва нашего сотрудничества, что и происходит именно сейчас». Первоначальным успехом «Янг энд Рубикам» во многом обязаны тому, что их крупнейшим клиентом стала компания «Дженерал Фудз». Однаж­ ды Рубикам сказал директору «Дженерал Фудз», что его запросы слиш­ ком велики для одного агентства. Ему пришлось основать второе, а затем и третье. Вот так свой первый контракт получили «Бентон и Боулз». «Дженерал Фудз» безоговорочно верила рекомендациям Рубикама. В конце Второй мировой войны, когда я был вторым секретарем Британского посольства в Вашингтоне, министерство иностранных дел ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ Это скромное объявление сообщает об открытии рекламного агентства «Янг энд Рубикам», 1923 год Реклама, расположенная слева, написана Раймондом Рубикамом в 1919 году, и сейчас она выглядит старомодно. Реклама справа написана в 1982 году и выглядит современно. Но какая из них лучше запоминается ?

сообщило мне, что им хотелось бы пригласить Рубикама в качестве гла­ вы отдела по связям с общественностью в ООН, но он не захотел запол­ нять анкеты о приеме на работу! Вне работы Раймонд был не столь консервативен, как Стэнли Резор. В 1946 году он опубликовал статью в «Макколлз», в которой сожа­ лел об атомной бомбардировке Японии. Он считал, что убедить японцев сдаться могла простая демонстрация эффективности этой бомбы. И по­ добный поступок сделал бы Соединенные Штаты признанным мораль­ ным лидером нашего мира. На заре эпохи радио он предложил, чтобы правительство оплачива­ ло программы и чтобы в них не было рекламы. Когда же он стал членом Зала славы рекламы (а это случилось в 1974 году), он в своей речи про­ изнес такие слова: «Национальная одержимость телевидением снижает уровень грамотности наших детей и усложняет работу школ. Меня бес­ покоит и значительный рост насилия в нашей стране. Промышленность и реклама могут оказать обществу большую услугу, если смогут заста­ вить телевизионные компании уменьшить количество рекламы и наси­ лия на экранах». Во время Второй мировой войны Рубикам был специальным по­ мощником Военной комиссии в Вашингтоне, но подобная деятельность ему не нравилась. Как и остальные гиганты рекламы, Рубикам был перфекционистом и имел привычку отвергать рекламу, когда агент уже был готов предъя­ вить ее клиенту. Он всегда говорил: «Клиент помнит выдающуюся рабо ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ «Я знал Рубикама 40 лет, дольше, чем любого из великих людей рекламы. И любил его больше всех».

ту много лет, хотя может забыть, что случилось два месяца назад». Он ра­ ботал непрерывно, пока не обрел счастье во втором браке. Тогда он ушел на покой в возрасте 52 лет и поселился в Аризоне. Здесь он занялся тор­ говлей недвижимостью и стал консультантом фирмы «Кэмпбелл Соуп Компани». На этом посту я его и сменил. Раймонд Рубикам проработал в своем агентстве всего 21 год. Стэн­ ли Резор возглавлял «Джей Уолтер Томпсон» в течение 45 лет, а Альберт Л аскер 40 лет работал в «Лорд энд Томас». Президент агентства «Янг энд Рубикам» говорил, что «Рубикам сыг­ рал с нами дурную шутку — он не оставил после себя перечня правил». И тем не менее он оставил после себя афоризм, которым руковод­ ствуются и теперешние работники агентства «Янг энд Рубикам»: сопро­ тивляйтесь обычному. Вот как истолковывает эту фразу Рой Уитти: «Успех рекламы невозможен без здорового авантюризма, но излишек его может привести к полному краху». Ту же точку зрения разделяет и Билл Бернбах. Я знал Рубикама 40 лет, дольше, чем любого из великих людей ре­ кламы. И любил его больше всех.

Еще одна элегантная и эффективная реклама от знаменитой команды Рубикама. ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ ЛЕО БАРНЕТТ (1891-1971) Первое, что вспоминается при упоминании имени Лео Барнетта, — это его необычная внешность. Карл Хиксон великолепно его описал: «Он был маленький, с покатыми плечами и объемистым брюшком. Лацканы его пиджака всегда были засыпаны сигаретным пеплом. Большой двой­ ной подбородок делал его похожим на жабу из мультфильма. Когда он говорил, его голос напоминал сердитое рычание. Но самой запоминаю­ щейся чертой его внешности была выдающаяся нижняя губа». Во время учебы в колледже Лео подрабатывал в местном магазине. Закончив же учебу, он стал репортером в «Peoria Journal». После этого он получил работу в рекламном отделе «Кадиллака», откуда перебрался в агентство в Индианаполисе. Через десять лет он присоединился к агент­ ству Эрвина Уэзи, а в 1935 году основал собственное агентство в Чикаго.

Лео Барнетт — воплощение чикагской школы рекламы. «Почему бы не рекламировать те радости, которые есть в жизни каждого человека?» Типичная реклама Лео Барнетта. Обратите внимание на плакатный стиль. ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Но мирового успеха он добился лишь в 60-летнем возрасте. Казалось, у него открылось второе дыхание. Умер он спустя 20 лет, и к этому време­ ни его агентство стало крупнейшим в мире, расположенным вне НьюЙорка. Лео Барнетт возглавил чикагскую школу рекламы. Это было его со­ бственное изобретение. Вот что он рассказывал по этому поводу. «В Мичигане, где я начинал, вы могли услышать, что кукуруза рас­ тет теплыми ночами. Я покорял Чикаго медленно, подбираясь к не­ му через другие города. Когда же я наконец очутился здесь, мне бы­ ло уже 40 лет и я представлял, что мне нужно делать». «Жители моего родного городишка воспринимали Чикаго, как Рим, куда ведут все дороги, — манящий, величественный, может быть, немного грешный». «В отличие от Нью-Йорка, мистического, таинственного города, Чикаго был городом реальным. У каждого из нас есть дядюшка Чарли или тетушка Мэбел из Чикаго, Глен Эллина или откуда-то поблизости. Нравится людям Чикаго или нет, это скорее «семья», а не блудный сын, который зарабатывает средства на жизнь впечат­ ляющим, но довольно противоречивым способом. Поэтому мой ма­ ленький городок испытывал по отношению к Чикаго чувство со­ бственника. И когда мы стряхиваем с себя кукурузную шелуху, мы узнаем друг друга и чувствуем, что попали домой». «Я считаю, что Чикаго воплощает дух Среднего Запада. Это его сердце, душа и кишки. И рекламу в этом городе делают люди, мозг которых заполнен видами и ценностями прерий». «Я не собираюсь убеждать вас в том, что Чикаго лучше, чем, напри­ мер, Нью-Йорк. Но я убежден в том, что наша приземленность, на­ ша расхлябанная осанка и наша открытость позволяют нам созда­ вать рекламу и предлагать индейку всей Америке с большей легко­ стью. И этим все сказано». Вне всякого сомнения, величайшим достижением Лео стала рекламная кампания «Мальборо». «Мне нравится думать, что мы, чикагские рекламщики, рабочие ло­ шадки. Мне нравится представлять, что чикагские копирайтеры плюют на ладони, прежде чем взяться за ручку или карандаш. Мне нравится думать, что язык нашей рекламы несет в себе свежий воз­ дух чикагского бриза и будоражит спокойные воды озера Мичиган». «Мне кажется, что чикагская реклама впитала в себя все богатство американского фольклора, наполнила его новым содержанием и придала ему жизненную силу». «Мне нравится думать, что здесь есть человек, который может на­ писать отрицание в своей рекламе, если отрицание — это есть то, что ему необходимо. Помните совет Уилла Роджерса: «Множество людей, которые не могут сказать «нет»...не едят!» Величайший комплимент, какой мне довелось услышать от Лео, прозвучал в интервью «Чикаго Трибюн». Тогда он заявил, что в НьюЙорке есть единственное агентство, принадлежащее чикагской школе рекламы, — это «Огилви энд Мейзер». Лео даже предлагал мне слияние. Его отношение к творческому процессу можно суммировать следу­ ющим образом. Вот три его высказывания: 1 «Каждый товар — это целый спектакль. И наша задача показать его зрителям». ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ 2 «Когда вы поднимаетесь к звездам, вам может быть несколько неуютно, зато вы можете быть уверены в том, что вы не свалитесь в грязь». 3 «Добивайтесь совершенства в своей работе, работайте не покла­ дая рук, любите, уважайте и подчиняйтесь своим инстинктам». Лео установил для своих копирайтеров и артдиректоров невероят­ но высокие стандарты и строго следил за их соблюдением через специ­ ально созданный творческий комитет. Когда чье-то творение представ­ лялось на рассмотрение этого комитета, Лео называл подобный процесс «быть заклеванным утками до смерти». В конце жизни он написал: «Ог­ лядываясь назад на свои достижения, я вспоминаю, что лишь немногие из них стали возможными в атмосфере покоя, энтузиазма и радости. Большая же их часть осуществлялась в атмосфере динамичной напря­ женности и всевозможных осложнений». Лео не ценил оригинальность ради оригинальности и всегда цити­ ровал слова своего прежнего начальника: «Если ты хочешь отличаться только ради того, чтобы не походить на других, ты всегда можешь про­ снуться утром с носком во рту». Вместо того чтобы поручать проект одной творческой группе, Барнетт всегда создавал несколько конкурирующих коллективов. Этого, по его словам, было достаточно для того, чтобы «заставить сильных мужчин бороться за покупку козлиной фермы». Вне всякого сомнения, величайшим достижением Лео стала рек­ ламная кампания «Мальборо». Именно благодаря его усилиям этот брэнд стал самым продаваемым во всем мире. И такое положение сохра­ няется вот уже 25 лет после того, как он создал свое творение. Однако больше всего Барнетта интересовала печать. Он никогда не рассчитывал на немедленный отклик, поэтому и не старался создавать большие тексты. Все его рекламы выглядят как миниатюрные плакаты. Он любил земные, просторечные фразы. На его столе всегда лежа­ ла папка с этикеткой «Кукурузный язык». «Я не воспринимаю максимы, слоганы или гэги в обычном смысле слова. Я ищу слова, фразы и анало­ гии, которые несли бы в себе честность простого человека и ощущение родного дома. Иногда я нахожу такие фразы в газетных статьях или в случайной беседе. Я заношу их в свою папку, а потом, порой через много лет, использую их в своей рекламе». Когда он видел, что кто-то из его сотрудников пользуется товаром конкурентов, он обязательно говорил что-то вроде: «Насколько вам известно, ваш и мой доход на сто процентов зави­ сят от уровня продаж наших клиентов». «За те тридцать шесть лет, что я провел в рекламном бизнесе, я все­ гда наивно руководствовался принципом, что если мы не можем до­ статочно сильно верить в превосходство рекламируемых нами то­ варов, чтобы пользоваться ими в собственной жизни, то мы не смо­ жем быть абсолютно честными, рекламируя их другим людям». «Я признаю подсознательное стремление к непокорности и незави­ симости, которое живет в каждом из нас, и принуждение, которое вы или я вынуждены демонстрировать, доказывая, что мы не под­ даемся ярму. Однако я всегда считал, что гораздо легче и правиль­ нее было бы поступить именно так, чем демонстративно избегать или насмехаться над товарами для людей, которые оплачивают наш образ жизни».

«Я считаю, что мои чувства отлично сформулировал вице-прези­ дент конкурирующего с нами агентства. Когда его спросили, поче­ му он курит такие непопулярные сигареты, которые рекламирует его фирма, он ответил: «Их аромат напоминает мне об аромате хле­ ба с маслом». Лео отвергал идею мегаагентств, считая, что они более озабочены собственным расширением, чем интересами клиента. Незадолго до смер­ ти он говорил своим сотрудникам: «Когда-нибудь, после того как я окончательно покину это помеще­ ние, вы можете захотеть избавиться и от моего имени тоже». «Но я хочу сообщить вам, тогда я потребую, чтобы вы сняли мое имя с таблички на двери. Это случится в тот день, когда вы начнете тратить больше времени на обдумывание того, как заработать день­ ги, и меньше времени на создание самой рекламы». «Когда ваш главный интерес заключается в размере вознагражде­ ния, хорошей работы ждать не приходится». Хотелось бы мне сказать нечто подобное. У Лео Барнетта было двое сыновей. Один из них стал архитекто­ ром, а второй — геологом. Дочь Лео — поэтесса. Он жил на ферме в при­ городе Чикаго и работал 364 дня в году. Единственное, что могло отвлечь его от работы, — это арлингтонские автогонки. Он очень любил полевые цветы, деревья и шарады.

КЛОД С. ХОПКИНС (1867-1932) В свое время я увлекался псевдолитературным стилем, которым грешили многие британские копирайтеры моего поколения. Я полностью сосредо­ точивался на мысли о том, что реклама обязана продавать товар. Книга Клода Хопкинса «Научная реклама» изменила течение моей жизни. В 17 лет Хопкинс собирался стать баптистским проповедником, но вскоре восстал против давления семьи и занялся торговлей книгами. Затем он перешел на работу в фирму «Бисселл Карпет Свипер». Здесь он разра­ ботал стратегии, благодаря которым быстро стал монополистом на своем рынке. Затем Хопкинс стал менеджером по рекламе в фирме «Свифт», где сосредоточился на рекламе патентованных средств доктора Шупа. Ему удалось убедить руководство, что он способен писать рекламу не только для «Доктор Шупа», но и для «Монтгомери Уорд» и «Шлитц Бир». В возрасте 41 года он пришел на работу к Альберту Л аскеру в «Лорд энд Томас». Л аскер платил ему 185 тысяч долларов в год — по се­ годняшним меркам это составило бы 2 миллиона. Хопкинс прослужил в «Лорд энд Томас» восемнадцать лет. Клод Хопкинс был настоящим трудоголиком. Он редко уходил из своего кабинета раньше, чем начинало рассветать. Особенно любил он работать по воскресеньям, когда ему никто не мешал. Именно его реклама прославила многие товары — например «Пепсодент», «Палмолив» и шесть различных марок автомобилей. Он изо­ брел способ форсировать распространение новых товаров, испытатель­ ный маркетинг, пробники по купонам, рекламные исследования. Он утверждал, что человеку с университетским образованием нельзя разрешать писать рекламу для массового рынка. И я отлично понимаю, что он имел в виду. ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ Не позволяйте заниматься рекламой человеку, который не прочел эту книгу по меньшей мере семь раз. Она изменила все течение моей жизни.

Он был бескомпромиссным практиком экспериментального мето­ да. Он всегда испытывал новые идеи, чтобы добиться наилучших резуль­ татов — даже если, как указывал Политц, он не всегда чувствовал «гра­ ницу между непосредственными результатами эксперимента и заключе­ ниями, следующими из наблюдений и доводов разума». Некоторые его умозаключения были впоследствии опровергнуты исследованиями. Сейчас мы знаем, что он ошибался, утверждая, что «ка­ ждая реклама должна быть рассчитана только на новых потребителей. Люди, уже использующие данный товар, не обратят внимания на рекла­ му». На самом деле пользователи товара читают рекламу более внима­ тельно, чем те, кто данным товаром еще не пользуется. Хопкинс был скромным маленьким человеком. Он сильно шепеля­ вил. В агентстве его прозвали Си-Си, потому что именно так он произно­ сил свои инициалы. Но он был замечательным рассказчиком и умел ув­ лечь слушателей. Он всегда носил фуксию в петлице, жевал лакричный корень и очень сильно брызгал слюной при разговоре. Хопкинс был очень богат, но столь же прижимист. Он никогда не покупал себе ботинки дороже, чем за 6 долларов за пару. Но вторая жена сумела уговорить его купить океанскую яхту, нанять армию садовников для поместья и приобрести мебель в стиле Людовика XVI. Она заполо­ нила его дом бесчисленными гостями и могла часами играть Клоду сона­ ты Скарлатти. Хопкинс считал иллюстрации пустой тратой пространства. Может быть, шестьдесят лет назад графика и не имела такого значения. Тогда га­ зеты и журналы были тоньше, а состязание за внимание читателя было менее ожесточенным. Но сегодня специалисты по рекламе никак не мо­ гут согласиться с рядом высказываний Хопкинса: «Практически на любой вопрос можно ответить дешево, быстро и правильно, проведя испытательную кампанию. И это самый надеж­ ный способ поиска ответов — гораздо лучше, чем пустые споры за столом». «Копирайтеры забывают о том, что они торговцы, и пытаются быть актерами. Вместо роста продаж они стремятся к аплодисментам». «Простое изменение заголовка может увеличить отдачу в пять, а то и в десять раз». «Короткие рекламные объявления неэффективны. Только развер­ нутая реклама может принести результаты». Сегодня Хопкинса вспоминают как бескомпромиссного адвоката «жесткой торговли». Он первым осознал важность брэндового имиджа — хотя сам этот термин вошел в употребление спустя много лет после его смерти. «Пытайтесь придать каждому товару узнаваемый стиль. Только создав настоящую индивидуальность, вы сможете добиться настоящего успеха». Раймонд Рубикам не любил Хопкинса, считая, что он посвятил свою жизнь обману публики. Однажды он сказал мне: «Ты — Клод Хоп­ кинс с университетским дипломом». Самый завуалированный компли­ мент, какой мне только доводилось слышать. За пять лет до смерти Хопкинс написал: «Моей основной работой в рекламе было справляться с трудностями. Никто не звал меня, когда не­ беса оставались чистыми, а океан — спокойным. Почти все мои клиенты обращались ко мне только в самые трудные моменты своей жизни». Ус­ тав спасать клиентов от банкротства и делать их богаче самого себя, Хоп ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Хопкинс не интересовался в жизни ничем, кроме рекламы.

кинс ушел из «Лорд энд Томас» и занялся собственным делом. К сожале­ нию, слишком поздно. Хопкинс не интересовался в жизни ничем, кроме рекламы. В последнем предложении его автобиографии звучит мрачный пафос: «Счаст­ ливее всех те, кто живет ближе всех к природе, и в этом заключается се­ крет успеха рекламы». БИЛЛ БЕРНБАХ (1911-1982) Мы с Биллом Бернбахом основали свои агентства в одном и том же году, и оба мы начинали в качестве копирайтеров. Он на девятнадцать лет младше всех остальных моих гигантов. За­ кончив Нью-йоркский университет и получив степень по английской литературе, он устроился на работу в «Шенли», где ему покровительст­ вовал Грувер Уэлен, председатель Совета директоров. Когда Уэлен пере­ шел на работу в Нью-йоркскую Всемирную выставку, он взял Билла с со­ бой, чтобы тот писал ему речи. Выставка закрылась, и Билл устроился в агентство Вайнтрауба, где работал вместе с Полом Рэндом, одаренным артдиректором, сбежавшим из «Баухауса». Во время Второй мировой войны Бернбах два года провел в армии, а затем пришел в агентство «Грей», где быстро стал главой творческого отдела. Четыре года спустя вместе с Недом Дойлом и Максом Дэйном он открыл собственное агентство с начальным капиталом в 1200 долларов. Хотя его имя стояло в списке партнеров последним, всем было ясно, чье это агентство. Сегодня агентство «Дойл, Дэйн и Бернбах» занимает деся­ тое место в мире, а оборот его исчисляется миллиардом долларов в год. Билл всегда умел создавать такую атмосферу, в которой талантли­ вые люди просто расцветали. Женщина, написавшая мне невероятно скучную рекламу, для Билла создавала настоящие шедевры. Он, как ни­ кто другой, умел продавать продукцию своего агентства и был очень на­ стойчив. В бытность мою председателем университетского фонда «Юнайтед Нигро», он вызвался сделать телевизионную рекламу нашего фонда. Я предостерег его, что высокохудожественные рекламы никак не смогут повлиять на приток наличности. Билл ответил: «Дэвид, это не должно тебя беспокоить. Существует множество агентств, которые с ра­ достью сделают для тебя эту работу». И реклама Билла оказалась самой лучшей. Мне говорили, что он постоянно носит с собой карточку-напоминание: «А может быть, он и прав». Однажды я действительно слышал, что он признал правоту клиента. Это знаменательное событие произошло за обедом в Белом доме, когда один из помощников президента Джонсона начал критиковать антиголдуотеровскую рекламу, сделанную Биллом. Билл отлично умел совмещать иллюстрации и текст и никогда не совершил ошибки, которую сделал я, подчинив копирайтеров артдиректорам. Он, как и я, признавал тот факт, что качество идеи и совершенство ее воплощения являются альфой и омегой успешной рекламы. Он поклонялся оригинальности и никогда не уставал клеймить ис­ следования, считая их врагами любого творчества. Это раздражало неко­ торых из его клиентов, но делало его настоящим героем творческого братства. Среди наиболее успешных его рекламных кампаний, которыми я не перестаю восхищаться, реклама «Фольксвагена» и «Ависа». Ортодок­ сальных клиентов его реклама устраивала не всегда. Я часто думал, не Мне говорили, что он постоянно носит с собой карточку-напоминание: «А может быть, он и прав».

ЛАСКЕР, РЕЗОР, РУБИКАМ, БАРНЕТТ, ХОПКИНС И БЕРНБАХ Билл Бернбах — «джентльмен, у которого есть мозги». Он поклонялся оригинальности и был настоящим героем творческого братства.

стала бы его реклама менее элегантной, если бы он, подобно мне, начи­ нал как коммивояжер? Билл всегда говорил очень тихо. Он скромно одевался, но не был скромником по натуре. Последний раз я видел его в моем доме, когда они с Россером Ривзом пришли ко мне обедать. Билл прочел нам с Россером лекцию, словно мы были его подчиненными. Когда конкуренты начина­ ли переманивать его сотрудников, Билл говорил мне: «Они не понимают, что эти люди будут беспомощны без моего наставничества». И он наста­ влял их на путь истинный. Он всегда требовал, чтобы реклама была ум­ ной и оригинальной. Только тогда рекламируемый товар может стать ге­ роем дня. Билл был настоящим философом. Он жил без бахвальства, отлич­ но умел организовывать свое время и обладал самодисциплиной, редкой среди владельцев рекламных агентств. Однажды он сказал мне, что ни­ когда не задерживается в своем офисе после пяти, никогда не работает дома и никогда не бывает на работе в выходные. «Понимаешь, Дэвид, — говорил он, — я очень люблю свою семью». Незадолго до смерти Билла спросили, какие изменения произойдут в рекламе в 80-е годы. Он ответил: «Человеческая природа не измени­ лась за миллиард лет и не изменится за следующий миллиард. Меняют­ ся только искусственные предметы. Сейчас модно говорить об изменяю­ щемся человеке. Но речь может идти только о человеке неизменном — об инстинктах, которые руководят его действиями, хотя язык слишком ча­ сто маскирует подлинные мотивы его поступков. Если вы знаете это, вы всегда найдете ключик к любому человеку. Одно остается неизменным. Творческий человек, понимающий природу человеческой души, облада­ ющий способностью трогать сердца людей, всегда добьется успеха. Без этого успех невозможен». Он был джентльменом с мозгами.

Если бы мне пришлось дополнить свой список еще пятью фамилиями, я бы выбрал трех копирайтеров — Джеймса Уэбба Янга из «Джей Уолтер Томпсон», Джорджа Сесиля из «Н. В. Айер» и Джека Росбрука из «Янг энд Рубикам»;

одного артдиректора — Вогана Флэннери из «Янг энд Рубикам»;

одного гения бизнеса — Бена Даффи из «ББДО». А кого бы я предпочел из ныне живущих специалистов по рекламе? Их имена заперты в моем сейфе.

Что плохого в рекламе?

Тойнби и Гэлбрайт против Рузвельта и Черчилля Господи, и вот этим я зарабатывал себе на жизнь?

своей «Исповеди» я процитировал классическое развенчание рекла­ мы, сделанное Арнольдом Тойнби, Джоном Кеннетом Гэлбрайтом и множеством экономистов прошлого, и обратился к Франклину Рузвель­ ту и Уинстону Черчиллю, чтобы они выступили свидетелями защиты. Двадцать лет спустя профессура продолжает дуть в ту же дудку. Профессор в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке учит студентов тому, что «реклама является глубоко разрушительной силой американской жизни. Это интеллектуальное и моральное загрязнение. Реклама обессмысливает, манипулирует, она неискренна и вульгарна. Она подрывает веру в нашу нацию и в самих себя». Господи, и вот этим я зарабатывал себе на жизнь? Некоторые защитники рекламы внесли свой вклад в подобные убе­ ждения. Вот что говорит Лео Барнетт, создатель великой чикагской рек­ ламной школы: «Рекламу никак нельзя считать благороднейшим созда­ нием человеческого разума, в чем хотели бы уверить публику многие ее адвокаты. Она никоим образом не поддерживает всю структуру устрой­ ства общества, демократии и свободного мира. Было бы неразумно счи­ тать, что мы являемся сверхлюдьми, но точно так же неразумно преда­ ваться самоуничижению. Мы просто люди, которые пытаются занимать­ ся необходимой человеческой работой, с достоинством, компетентно­ стью и ответственностью». Лично я считаю, что реклама — не что иное, как просто эффектив­ ный способ торговли. Компания «Проктер энд Гэмбл» тратит на рекламу 600 миллионов долларов в год. Говард Моргене, бывший президент этой фирмы, говорил: «Мы верим в то, что реклама — это наиболее эффектив­ ный способ продавать товар потребителю. Если бы мы смогли найти лучший способ продать наш товар потребителю, мы бы забыли о рекла­ ме и стали пользоваться новыми методами». Лишь немногие из нас не спят ночами, терзаясь угрызениями сове­ сти за тот способ, которым мы зарабатываем себе на жизнь. Мы не чув­ ствуем себя «разрушителями», когда поем дифирамбы зубной пасте. Ес­ ли мы сделаем это хорошо, наши дети не станут так часто бывать у дан­ тистов. Я не чувствовал, что причиняю кому-то зло, когда писал текст рек­ ламы Пуэрто-Рико, призванной привлечь туристов и способствовать развитию страны, которая вот уже четыреста лет находится на грани го­ лода. Я не чувствовал бессмысленности своих действий, когда реклами­ ровал Фонд защиты дикой природы.

В ЧТО ПЛОХОГО В РЕКЛАМЕ?

Я не чувствовал, что причиняю кому-то зло, когда писал текст этой рекламы, призванной привлечь туристов и способствовать развитию страны, которая вот уже четыреста лет находится на грани голода.

Мои дети были мне благодарны, когда я написал рекламу, благода­ ря которой похитители вернули нашу собаку Тедди. Никто не считает печатное слово злом, только потому что с его по­ мощью на свет появляется порнография. Но благодаря ему же вы держи­ те в руках Библию. Реклама может считаться злом лишь тогда, когда она рекламирует нечто вредное и злое. Никто не станет рекламировать бор­ дель, очень немногие соглашаются рекламировать спиртное и сигареты. Экономисты левого толка, считая себя истиной в последней инстан­ ции, утверждают, что реклама искушает людей и заставляет их тратить деньги на то, что им не нужно. Но кто дал право этим людям определять, что вам нужно? Нужен ли вам стиральный порошок? Или дезодорант? Или путешествие в Рим? Я не обладаю способностями гипнотизера, что­ бы заставить человека сделать что-то против его воли. Почему суровые кальвинисты не хотят признать, что покупки — это одно из невиннейших жизненных удовольствий, даже если человек покупает что-то ненужное? Вспомните эйфорию, которая охватила вас после покупки первой маши­ ны. Большинство людей с удовольствием смотрят на витрины магазинов и рекламные объявления, даже если не собираются ничего покупать. На протяжении сорока лет я покупал журналы с рекламой загородных до­ мов, и вот наконец у меня появились деньги для покупки такого дома. Широко известно, что рекламный раздел в газете читает больше людей, чем раздел новостей. Когда в 1963 году все нью-йоркские газеты забастовали на несколько недель, исследования показали, что более все­ го люди скучали без рекламы. Если реклама будет запрещена, что станет с деньгами, которые на нее тратятся? Вы думаете, они будут потрачены на общественное благо?

ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Или распределены между акционерами? Или переданы средствам массо­ вой информации, чтобы восполнить понесенный ими ущерб? Может быть, их можно использовать для снижения цен на товары? Да, можно, и цены снизятся на 3 процента! (Примечание. Производители автомоби­ лей тратят на рекламу всего один процент своих доходов. Производите­ ли хозяйственных товаров — 2 процента. Производители газированных напитков — 4 процента. Производители продовольственных товаров и пива — 5 процентов.) Лжет ли реклама потребителю? Представляя меня на Азиатском конгрессе по рекламе, который проходил в Нью-Дели, вице-президент и бывший министр юстиции Индии сказал, что я обладаю тем, что «Стивен Ликок назвал искусством удерживать че­ ловеческий разум настолько долго, чтобы успеть выдоить из него деньги». Если в рекламе и есть прирожденные лжецы, они находятся под контролем. Каждое написанное нами рекламное объявление проходит строгий контроль адвокатов, Национальной ассоциации радиовещания и других организаций. Нам категорически не позволяют нарушать ряд установленных ограничений. Федеральная торговая комиссия строжай­ шим образом следит за соблюдением всех правил, и нарушение их обхо­ дится очень дорого. Однако очень странно, что комиссия не следит за рекламой, рас­ пространяемой министерствами американского правительства. Вот что пишет Милтон Фридман: «Любой, кто покупал за последние десять лет правительственные бонды, может смело выбросить их в мусорную кор­ зину. Сумма, которую человек получает по их истечении, гораздо мень­ ше уплаченной при покупке бонда, поскольку он может купить на нее го­ раздо меньше товаров и услуг, да еще и вынужден платить налоги с фик­ тивного «дохода». И казначейство по-прежнему продолжает рекламиро­ вать бонды как средство обеспечения собственной безопасности и пода­ рок, который с годами становится только дороже». Похоронный марш нашему времени Хотя лишь очень немногие рекламы из тридцати тысяч, демонстрируе­ мых по телевидению, можно рассматривать как преступление против че­ ловечности, Уилфрид Шид все же заявил, что «звук рекламы звучит, как погребальное песнопение нашему времени». Когда я жил в Нью-Йорке, я этого не замечал — может быть, потому что я слишком занят, чтобы смотреть телевизор более получаса в день (передачу Уолтера Кронкайте). А может быть, я просто не обращал внимания на то, что мне было и так знакомо. Но переехав в Европу, я начал считать, что количество теле­ визионной рекламы следовало бы сократить. Сегодня, когда я снова жи­ ву в Соединенных Штатах, меня повергает в ужас то давление, которое я испытываю. И это касается не только телевидения. По воскресеньям «Нью-Йорк Тайме» под рекламу выделяет 350 страниц. Некоторые ра­ диостанции передают рекламу сорок минут в течение часа. Не знаю, как этот поток можно остановить. Алчность у владельцев средств массовой информации слишком велика. В типичном американском доме телевизор включен пять часов в день, даже если его не смотрят. В результате, человек посвящает ему два­ дцать пять лет своей жизни. Но не стоит укорять рекламу за такую теле­ зависимость. Манипуляция? Доводилось ли вам слышать, что реклама манипулирует сознанием? Я знаю только два подобных примера, и ни один из них не имел места в Мои дети были мне благодарны, когда я написал рекламу, благодаря которой похитители вернули нашу собаку Тедди.

ЧТО ПЛОХОГО В РЕКЛАМЕ?

Британский совет по рекламе строго следит за содержанием и формой английских рекламных объявлений.

Я сам чуть было не принял участие в создании дьявольского проекта, в чем боюсь признаться даже теперь, спустя тридцать лет.

Существует одна категория рекламы, которая совершенно не контролируется и является абсолютно бессовестной и нечестной — телевизионная реклама кандидатов на пост президента!

действительности. В 1957 году исследователь рынка Джеймс Вайкери предположил, что можно передавать команды с телеэкрана настолько быстро, что зритель даже не осознает, что он их получил, но вот его под­ сознание обязательно их увидит — и подчинится им. Он назвал подобное явление «сублиминальной рекламой». Однако он никогда не проводил экспериментов, чтобы доказать свою гипотезу. Никто из рекламщиков подобного эффекта не использовал. К сожалению, данная теория полу­ чила широкое освещение в прессе и вызвала всплеск антирекламных на­ строений. Британский институт рекламы категорически запретил ис­ пользование сублиминальной рекламы, которой, впрочем, и не сущест­ вует. Другой пример манипуляции сознанием заставит вас содрогнуться. Я сам чуть было не принял участие в создании дьявольского проекта, в чем боюсь признаться даже теперь, спустя тридцать лет. Предполагая, что гипноз может повысить эффективность рекламы, я пригласил про­ фессионального гипнотизера, чтобы использовать его в ролике. Когда я увидел готовый ролик, он произвел на меня такое сильное впечатление, что я сразу же представил себе миллионы потребителей, словно зомби, поднимающихся с кресел и тянущихся к супермаркетам, чтобы купить рекламируемый товар. Не изобрел ли я тогда абсолютную рекламу? Я похоронил эту идею и никогда не рассказал своему клиенту, насколько близок я был к тому, чтобы втянуть его в национальный скандал. Так или иначе, но рекламе вряд ли удастся манипулировать вашим сознанием. Даже если я захочу это сделать, я не буду знать, как обойти государственные законы. Постойте-ка, я кое-что забыл! Существует одна категория рекламы, которая совершенно не контролируется и является абсолютно бессовест­ ной и нечестной — телевизионная реклама кандидатов на пост президента! Политическое мошенничество Хотя ко мне порой обращаются политики из Англии, Франции и Ирана, я никогда не рассматривал политические партии в качестве клиентов агентства «Огилви энд Мейзер». Во-первых, потому что они поглотили бы лучшие умы моего агентства, что ущемило бы интересы других кли ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ Губернатор Дьюи, ученый демагог. ентов. Во-вторых, потому что это слишком рискованно в финансовом от­ ношении. В-третьих, потому что это было бы несправедливо в отноше­ нии тех сотрудников агентства, которые поддерживают противополож­ ную сторону. И наконец, потому что было бы очень трудно избежать гря­ зи и бюрократии, сопровождающих любую политическую кампанию. Первым из политиков использовал телевидение губернатор Дьюи. Это случилось в 1950 году, когда он баллотировался на пост губернатора Нью-Йорка. Во время одной из программ Хэппи Фелтон брал интервью у людей, проходящих мимо отеля «Астор» на 7-й авеню. Они говорили о том, что заинтересовало их в кампании и задавали вопросы губернатору Дьюи, который видел их на мониторе в студии и тут же отвечал. За день до этого сотрудники администрации специально отобрали прохожих, проин­ структировали их, какие вопросы следует задавать, и все тщательно отре­ петировали. В последний день предвыборной кампании Дьюи пребывал на экране телевизора с шести утра до полуночи. Люди могли звонить в сту­ дию. Четыре женщины у камеры отвечали на звонки и передавали вопро­ сы Дьюи. А другой член его команды с полным карманом монеток стоял у соседнего телефона-автомата и оплачивал правильные вопросы. Дьюи, бывший генеральный прокурор, яростный борец с коррупци­ ей, губернатор штата, считал себя честным человеком. Ему и в голову не приходило, что он участвует в мошенничестве. Сомневаюсь, чтобы сего­ дня кто-нибудь рискнул повторить его опыт. Времена изменились. Дьюи был ученым демагогом. Прежде чем проводить свою кампа­ нию, он провел исследования, чтобы выяснить, какая политика обеспе­ чит ему наибольшую поддержку, а затем начал проводить ее в жизнь так, как он себе представлял. В своей книге «Обман американского избирателя» мой коллега Ро­ берт Сперо проанализировал рекламу, использованную Кеннеди, Джон ЧТО ПЛОХОГО В РЕКЛАМЕ?

Мечта американских политиков. Неужели американская политическая реклама должна подвергаться такому же контролю, что и коммерческая? соном, Никсоном, Фордом и Картером. Он пришел к заключению, что это «наиболее недобросовестная, лживая, нечестная и не заслуживаю­ щая доверия реклама, в которой используется все, что угодно. Политики обещают все, что угодно, обвиняют своих противников во всех смертных грехах и готовы пойти на любую ложь». Девять федеральных агентств, регулирующих рекламу товаров, ни слова не говорят относительно политической рекламы. Радиосети, кото­ рые отвергают половину коммерческой рекламы, поскольку та не соот­ ветствует установленным правилам, закрывают глаза на политическую рекламу. Почему? Потому что политическая реклама по Первой поправ­ ке к Конституции США считается «правом на свободу слова». Радиосеть обязана предоставлять эфир любой политической рекламе, даже откро­ венно бесчестной. В 1964 году реклама Джонсона цинично и бесчестно очерняла сена­ тора Голдуотера. Подобный цинизм, встреться он в рекламе зубной пасты, был бы недопустим. Эти ролики давали избирателям понять, что Голдуо­ тер ненадежен, что он — настоящее чудовище, готовое в любой момент развязать ядерную войну. Джонсон же представал в виде голубя мира. Что же произошло дальше? Голдуотер, наиболее приличный чело­ век в политической среде того времени, давал интервью. Журналист спросил его, в чем разница между надежностью и точностью наведения управляемых ракет. Голдуотер ответил, что навести ракету можно так точно, что она «сможет разнести мужской туалет в Кремле». А другому журналисту он сказал, что вполне возможно уничтожить леса в Север­ ном Вьетнаме путем направленного использования ядерного оружия. Это были чисто теоретические ответы на некорректно поставленные во­ просы. Голдуотер никому не советовал использовать ядерное оружие, и Джонсон это отлично знал.

ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ В период, когда телевизионная реклама зачастую становится решающим фактором в определении того, кто станет новым президентом Соединенных Штатов, недобросовестная реклама является таким же злом, как и подтасовка результатов голосования.

Предвыборная кампания Барри Голдуотера провалилась из-за недобросовестной рекламы, использованной его противником, Линдоном Джонсоном.

Кампания Никсона против Хуберта Хамфри и Джорджа Макговерна была не столь откровенно бесчестной, но тоже вовсю нарушала огра­ ничения, налагаемые на коммерческую рекламу. Реклама Джимми Картера создавала образ невинного новичка в по­ литике, не имеющего политической опеки, — бедный фермер без денег. Ничто не могло быть более далеким от истины, но избиратели это прогло­ тили. Джеральд Форд, противник Картера от республиканской партии, ис­ пользовал относительно честную рекламу — и проиграл выборы. Кеннеди и Рокфеллеры доказали, что богатство политикам идет только на пользу. Во время кампании по выдвижению его на пост губер­ натора Западной Вирджинии на второй срок Джей Рокфеллер потратил 11 миллионов долларов собственных денег и с легкостью обошел канди­ дата от республиканцев, который истратил только 800 тысяч. Исследова­ ния показали, что население Западной Вирджинии совершенно спокой­ но относится к богатству Рокфеллера. Даже дядя Джея, Нельсон Рок­ феллер, не истратил столько средств во время кампании по переизбра­ нию его на пост губернатора Нью-Йорка. В период, когда телевизионная реклама зачастую становится реша­ ющим фактором в определении того, кто станет новым президентом Со­ единенных Штатов, недобросовестная реклама является таким же злом, как и подтасовка результатов голосования. Возможно, рекламщики, ко ЧТО ПЛОХОГО В РЕКЛАМЕ?

«Домашний» имидж Джимми Картера, использованный в предвыборной кампании, искажал реальность — пример профессиональной, дорогой, недобросовестной информационной машины. торые позволяют использовать свои талант в столь нечистоплотных це­ лях, слишком наивны, чтобы оценить последствия своих действий. Соединенные Штаты — почти единственная страна в мире, которая позволяет кандидатам покупать время рекламы. В Англии, Франции и других демократических государствах телевидение предоставляет сво­ бодное время для серьезных дискуссий и дебатов. Следует ли запретить политическую рекламу в Соединенных Шта­ тах? Не раньше, чем будет отменена Конституция. Должна ли политиче­ ская реклама подчиняться тем же правилам, что и любая другая? Нет, это тоже незаконно. Можете ли вы представить себе, чтобы Авраам Линкольн заказы­ вал в рекламном агентстве тридцатисекундный ролик о рабстве? Рекламные щиты На дорогах, где установлены рекламные щиты, уровень дорожно-транс­ портных происшествий в три раза выше, чем на тех, где этих щитов нет. Президент Эйзенхауэр говорил: «Я против рекламных щитов, которые портят местность, но я не знаю, что с этим можно сделать». Губернатор Калифорнии Пэт Браун сказал: «Когда человек выбрасывает из окна ав­ томобиля пустую сигаретную пачку, его можно оштрафовать на 50 дол­ ларов. Когда человек выставляет на всеобщее обозрение рекламный щит, он увеличивает свою прибыль». Боб Мозес, смотритель национальных парков штата Нью-Йорк, го­ ворит, что «наглость и бесстыдство не могли бы зайти дальше. Время компромиссов с этими упрямыми и бессовестными людьми закончи­ лось». Но большинство законодателей все еще готово идти на компро­ миссы с ними. Вот как объясняет это один из сенаторов: «Те, кто размещает рекламные щиты, подкупают законодателей тем, что во время предвыборных кампаний предоставляют им бес­ платно рекламное пространство. Это лобби яростно набрасывается на того законодателя, который посмеет выступить против них. Они ломают его противодействие, вызывая политические проблемы в ОГИЛВИ О РЕКЛАМЕ регионе, который он представляет, предоставляя свои щиты его противникам и засылая агентов для распространения порочащих его слухов». Предоставим слово такому уважаемому изданию, как «Нью-Йорк Тайме»: «Темпы уродования нашей страны ужасают. Иллинойские демо­ краты и флоридские республиканцы объединяются, чтобы защитить фи­ нансовое благополучие промышленности рекламных щитов за счет мил­ лионов обычных туристов, которые хотели бы видеть вокруг себя при­ родные ландшафты». Акт об украшении автомобильных дорог утверждает, что цель кон­ гресса — продвижение внешней рекламы. Некоторые департаменты фе­ дерального правительства являются пользователями этих щитов. Одна только налоговая служба приняла в подарок четыре тысячи рекламных щитов и использовала их для того, чтобы призвать налогоплательщиков честно платить налоги. Однажды Монти Шпахт, бывший тогда президентом компании «Шелл», спросил меня: «Мы получаем множество писем с протестами против наших рекламных щитов. Нужны ли нам эти щиты?» — «Если вы откажетесь от щитов, — ответил я, — вы сможете использовать газеты, журналы, радио, телевидение. Неужели этого недостаточно?» «Шелл» отказалась от рекламных щитов. Щиты представляют менее двух процентов всего объема рекламы в Соединенных Штатах. Я не могу поверить, что общество, основанное на духе свободного предпринимательства, потерпит какой-либо ущерб, ее Когда президент Джонсон внес в Конгресс билль об украшении автомобильных дорог, глава компании, производящей рекламные щиты, заявил: «Настало время, когда большинство людей предпочитают любоваться на плакаты, а не на ландшафты».

ЧТО ПЛОХОГО В РЕКЛАМЕ?

ли они будут запрещены. Кому они нужны? Только тем, кто выжимает из них деньги. И что же это за люди? Когда президент Джонсон внес в Кон­ гресс билль об украшении автомобильных дорог, глава компании, произ­ водящей рекламные щиты, заявил, что Джонсон «выступает в защиту аб­ страктной концепции — красоты. Некоторые люди любят ландшафты и любуются ими. Другие не смотрят по сторонам вообще. Настало время, когда большинство людей предпочитают любоваться на плакаты, а не на ландшафты». Воскресным утром 1958 года граждане повалили семь рекламных щитов на автомобильной дороге в Нью-Мексико. Жители окрестных го­ родов поддержали это начинание. Кто-то пожаловался на то, что было повалено слишком мало щитов, а другой человек сообщил о планах гра­ ждан устроить показательное сожжение рекламных щитов в конце меся­ ца. Виновные так и не были наказаны. В 1961 году правительство Квебека выслало сотни людей с топора­ ми на уничтожение рекламных щитов. В 1963 году Дорожная служба штата Нью-Йорк снесла 53 рекламных щита. Однако в июне 1982 года орегонский судья вынес решение, по которому требование снятия рек­ ламного щита или его уничтожение рассматривается как ограничение свободы слова. Битва продолжается. Может ли реклама продавать плохие товары? Часто говорят, что реклама способна убедить людей купить некачествен­ ные товары. Да, может — но только один раз. Как только покупатель поймет, что купил некачественный товар, он никогда больше его не ку­ пит. Это приведет к огромным финансовым потерям производителя, по­ скольку его доход зависит от повторения акта покупки. Наилучшим способом повысить Наилучшим способом повысить продаваемость товара является продаваемость товара" является улучшение его качества. Это особенно справедливо в отношении пищеулучшение его качества. вых продуктов. Потребитель очень быстро чувствует улучшение вкуса и начинает покупать продукт гораздо чаще. Меня всегда раздражает отсут­ ствие интереса брэнд-менеджеров к улучшению качества своей продук­ ции. Один клиент предостерег меня: «Вы слишком уж резко критикуете наши товары. Нам гораздо легче выслушивать критику от собственных жен». Недостаток информации Как вам кажется, реклама дает достаточно информации о товаре? Мне кажется, что нет. Недавно я разбил машину так, что она не подлежала восстановле­ нию, и мне пришлось купить новую. Полгода я читал рекламные объявле­ ния в поисках информации. Узнать мне удалось только броские слоганы и бессмысленные обобщения. Производители автомобилей убеждены, что потребителей не интересуют факты. Их рекламные объявления на­ правлены не на потребителя. Их целью являются восторженные овации во время демонстрации рекламы на собраниях дилеров и распространите­ лей. Реклама шоу-бизнеса оказывает тот же эффект. Трезвой, основанной на фактах рекламы практически не существует. Если бы инженеры были настолько же некомпетентны, как и те, кто изготавливал для их фирмы рекламу, то их автомобили не проехали бы и десяти миль, не сломавшись. Когда я рекламировал «Роллс-Ройс», я основывался на фактах — никакого словоблудия, никаких прилагательных. Впоследствии мой партнер, Хэнк Бернард, использовал такую же фактическую рекламу для «Мерседеса». И в обоих случаях уровень продаж значительно вырос. Я писал фактическую рекламу для банка, для производителя бен­ зина, для биржевого маклера, для маргарина, для зарубежного туризма и для многого другого. Подобная реклама всегда увеличивает объем про­ даж гораздо сильнее, чем пустые слова. Прежде чем приступить к написанию рекламы, я три года продавал переносные печи «Ага» шотландским домохозяйкам, бродя из дома в дом. Я просто давал своим покупателям информацию и факты. Продажа одной печки занимала у меня сорок минут. За это время я успевал про­ изнести около трех тысяч слов. Если бы люди, которые писали рекламу Детройта, считали себя коммивояжерами, мы с вами смогли бы найти в их роликах и объявлениях так необходимую нам информацию.

*** Резюме 1 Неважно, правы ли экономисты, призывающие запретить рекламу. Производители никогда не перестанут рекламировать свои товары, пока реклама будет повышать их доходы. 2 Реклама, за исключением политической, которая цинична и непоря­ дочна по определению, гораздо честнее и откровеннее, чем считают по­ требители. 3 Без рекламных щитов наш мир станет более счастливым, красивым и безопасным местом для жизни. 4 Большинство рекламных кампаний проваливаются из-за того, что потребитель не получает необходимой ему информации.

я предсказываю 13 перемен Я никогда не был футурологом, и с каждым прожитым годом мой ин­ терес к будущему уменьшается. Однако мой издатель настаивал на том, чтобы я предсказал ряд перемен, которые вы, дорогой читатель, за­ метите в рекламном бизнесе. Я не мог ему отказать. Итак:

1 Качество исследований заметно улучшится, благодаря чему будут получены знания о том, что эффективно, а что нет. Творческие работни­ ки сумеют использовать эти знания, что значительно повысит сумму их доходов. 2 3 4 Наступит ренессанс печатной рекламы. Реклама станет более содержательной и менее пустой. Рекламные щиты запретят.

5 Количество рекламы на радио и телевидении будет взято под конт­ роль. 6 Правительство станет более широко использовать рекламу в области образования, и в частности в области пропаганды здорового образа жизни. 7 8 Реклама поможет сдержать демографический взрыв. Политики перестанут использовать нечистоплотную рекламу.

9 Качество и эффективность рекламы за рубежом будет улучшаться — и с впечатляющей скоростью. Все больше иностранных черепах начнет перегонять американского зайца. 10 Ряд иностранных агентств откроет свои представительства в Соеди­ ненных Штатах и добьется процветания. 11 Мультинациональные производители увеличат занимаемую ими рыночную нишу на весь некоммунистический мир и станут более широ­ ко продвигать свои брэнды на международный рынок. Рекламные кам­ пании этих брэндов будут осуществляться штаб-квартирами мультинациональных агентств, но влияние местных условий будет ощущаться очень сильно. 12 Непосредственная прямая реклама станет отдельной специализацией и сможет войти в деятельность рекламных агентств «общего профиля». 13 Будут найдены способы производить эффективную телевизионную рекламу по более разумной цене.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.