WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Ида ГАДАСКИНА, Николай ТОЛОКОНЦЕВ Яды – вчера и сегодня Серия «От молекулы до организма»,основана в 1981 году Гадаскина Ида Даниловна, Толоконцев Николай Александрович. Яды ...»

-- [ Страница 2 ] --

Геродот, побывавший в Египте в V в. до н.э., пишет, что постройка пирамиды фараона Хуфу (по-гречески Хеопса) в XVII в. до н.э. длилась около 20 лет: через каждые 3 месяца менялись рабочие, число которых достигало 100 тысяч. Эти сведения Геродота, может быть, и нельзя принимать буквально, так как неизвестно, кто был его информатором о давно минувшем времени, но ничего невероятного в них нет. Во всяком случае работа на каменоломнях была столь тяжела, что кроме рабов туда посылали относительно свободных людей в виде наказания за какие-либо тяжелые провинности.

У греков и римлян рудники принадлежали государству, но иногда отдавались на откуп частным людям. Так, в Афинах на Лаврионских серебряных рудниках работало около тысяч рабов, но частично они принадлежали откупщикам, имевшим временную аренду.

Во время войн римлян с Карфагеном (Пунические войны) римляне основали на Пиренейском полуострове колонию Новый Карфаген, вблизи которой на серебряных рудниках работало 40 тысяч рабов (237 г. до н.э.).

В архаическое время круг людей, посвященных в технику обработки металла, был узок.

Были ли это рабы или свободные люди – неизвестно, но, хотя они и пользовались привилегиями, свобода их передвижения была ограничена. Отношение к ремеслу менялось в связи с изменениями политического строя и экономики. В Греции в целом почетно было только земледелие, тем не менее многие граждане имели ремесленные мастерские, в которых работали их рабы. Мастерские, как правило, были небольшие, и иногда сам хозяин принимал участие в работе. В Афинах в связи с демократическими реформами мастерские могли принадлежать и метекам (чужестранцам и вольноотпущенникам), но политических прав они не имели. В Риме было чрезвычайно большое количество рабов, знающих ремесла;

более того, цена раба определялась его умением в какой-либо профессии. Римляне несравнимо сильнее, чем греки, презирали личный труд. Цицерон в книге «Об обязанностях», которая должна была служить жизненным руководством для его сына, писал: «Все ремесленники проводят жизнь свою, занимаясь грязным делом;

в мастерской не может возникнуть ничего благородного».

Может быть, в связи с этим в Риме рано организовалась определенная профессиональная спаянность ремесленников. Согласно античной традиции, создание коллегий ремесленников приписывают второму царю древнего Рима – Нуме Помпилию (715...673 гг. до н.э.). Во время республики закон допускал полную свободу подобных коллегий, однако впоследствии диктаторы начинают остерегаться всяких сборищ, и Цезарь, а затем и Август вводят закон, по которому разрешение на организацию коллегии дает правительство.

Статус ремесленных коллегий укрепился при Александре Севере (222...235 г.), но они постепенно теряли свою независимость, так как императоры стремились закрепить сословную принадлежность и лишали ремесленников не только выбора специальности, но даже права передвижения. Особенно страдали работавшие в государственных мастерских, где чеканили монету и изготовляли оружие. При императоре Феодосии II закон 438 г.

гласил, что оружейники «должны быть до такой степени прикреплены к своему ремеслу, что, даже истощивши на работе все свои силы и умирая, они не покидали занятия, в котором родились».

Но время берет свое. «Вместе с возвышением Константинополя и падением Рима заканчивается древность» (Ф. Энгельс*).

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, с. 507.

В раннем средневековье, когда варвары нахлынули на империю, жители римских городов (муниципий) потеряли свои привилегии и обратились в крепостных короля, епископа или графа. Лишь много времени спустя города начинают приобретать новые черты, и хотя дать общую характеристику средневековых городов трудно, но в одном отношении они все походят друг на друга: самым деятельным и влиятельным слоем его населения, хотя и не самым многочисленным, являются ремесленники и купцы. «Воздух города делает человека свободным», так как устанавливается правило, по которому человек, проживший в городе год и один день, становится лично свободным. Города стремятся к самоуправлению, и борьба, начавшаяся в XI в., в некоторых странах продолжается еще в XIII–XV столетиях. Деньгами и оружием отстаивают города свою независимость. В разное время в некоторых местах создаются купеческие гильдии, а несколько позже по этому же образцу ремесленные цехи.

Проходят тысячелетия, пока человечество встает на защиту труженика. Труд и рабство были у древних народов неразделимы.

Раб нерадив: не принудь господин повелением строгим К делу его, за работу он сам не возьмется охотой.

Тягостный жребий печального рабства избран человеку, Лучшую доблесть в нем половину Зевес истребляет.

(Гомер, «Одиссея») Во времена классической древности такие титаны греческой философии, как Сократ, Платон, Аристотель, принимали рабство как необходимый институт благополучия города и определяли на долю рабов важнейшую человеческую обязанность – труд. В теории некоторые философские школы признавали равенство всех людей: свободных и рабов, эллинов и варваров, мужчин и женщин. Так учили киники (Антисфен Афинский, Диоген Синопский и др.) и стоики (Зенон из Китиона и его последователи).

В римской литературе на грани нашей эры часто появляются насмешки над изнеженностью римлян, желанием их переложить все жизненные заботы на плечи рабов, а иногда даже сочувствие к доле тех, кто осужден на работу в рудниках. Так, например, у Лукреция мы читаем:

Иль не видал, не слыхал ты, в какое короткое время Гибнут они и что сил лишается жизненных всякий, Кто принужден добывать пропитание такою работой*?

* Тит Лукреций Кар. О природе вещей, М., 1983.

Древние очень редко связывали заболевания человека с его профессией. Намеки на это встречаем мы у Гиппократа в сочинении «О болезнях»: «Когда придешь к больному, расспроси, что он чувствует и какова причина его страданий, сколько дней он болен, действует ли желудок и каков образ жизни». В «Эпидемии» есть некоторые указания на болезни ремесленников, носящие в основном гигиенический характер. У Плиния в разделе его сочинения, посвященного ископаемым телам, встречаются полезные указания на эту тему. В одном месте он пишет, что «чад от серебряных копей вреден всем животным, особенно собаке»;

в другом месте указывает, что полировщики киновари (HgS, сульфид ртути) надевают на голову пузырь, чтобы не вдыхать вредную пыль;

замечает, что у работающих в рудниках часто поражены руки и голени*.

* Кай Плиний Секунда. Естественная история ископаемых тел. СПб., 1819 (последние пять книг).

Позднему средневековью, создавшему крепкое сословие ремесленников, не чужды были некоторые реформы внутри отдельных цехов: установлены были праздничные дни, часы начала и окончания работы, условия найма и обучения подмастерьев и учеников. Эти же годы совпадают с увлечением алхимией. В Западной Европе алхимия выступает как предтеча научной химии: занимаясь экспериментами, алхимики невольно получают новые соединения металлов и неметаллов и изучают их свойства. Европейские алхимики в отличие от арабских не увлекались ремесленным производством, и их успехи дали сравнительно мало новой технологии.

Эпоха предвозрождения – переходная ступень от средневековья к новому времени – выдвигает в науке и новый тип ученых. Это люди энциклопедического образования, широких взглядов, борцы со схоластикой. Их было много в разных областях знания. Здесь мы назовем трех человек, положивших начало изучению болезней, связанных с профессиональной деятельностью. Сегодня это ряд самостоятельных дисциплин:

профессиональная гигиена, профессиональная патология, профессиональная токсикология. Основное внимание было обращено на условия работы, описание некоторых заболеваний ремесленников и приемы лечения, отвечающие знаниям своей эпохи. Кто же были эти новаторы? Два современника: алхимик и врач Теофраст Парацельс (1493...1541), металлург и врач Георгий Агрикола (1494...1555) и городской врач ряда городов Северной Италии Бернардино Рамаццини (1633...1714).

Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, называвший себя Парацельс (превосходящий прославленного римского врача Цельса) родился в Швейцарии, изучал медицину и химию в Германии, Франции и Италии. Жизнь его проходила в скитаниях по городам Швейцарии, Баварии, Эльзаса из-за его причудливого и нетерпимого характера. В алхимии он расширил традиционные представления (к чему мы еще вернемся в своем месте). В историю медицины он вошел как основатель иатрохимии (от греч. «иатрос» – врач): считая, что болезнь возникает от нарушения соотношений химических веществ в организме, он пытался лечить больных химическими средствами, т.е. лекарствами, изготовленными из минералов, а не из растений. На основании собственного алхимического опыта он сумел дать описание симптомов отравлений, вызываемых серой, свинцом, ртутью, мышьяком. Но самое интересное, что Парацельс связал их с профессиональной деятельностью, ибо писал об отравлении лиц, работающих среди «испарений вредных минералов». Более того, он написал отдельную работу о болезнях рудокопов и литейщиков, которая была опубликована около* 1530 г.

* Парацельс – одна из наиболее загадочных и противоречивых фигур в истории химии и медицины. Этим объясняется чрезвычайно разное понимание его взглядов и деятельности в трудах последующих историков медицины и химии. Ср., например, в книгах В.М. Карасика, Н. Морозова, В.П. Рабиновича.

Георгий Агрикола (настоящее его имя Бауер) медицинское образование получил в Лейпциге, а затем продолжал его в Болонье, сочетая медицину с изучением философии, т.е. с трудами греческих и арабских авторов. Его заинтересовали минералы, которые древние часто употребляли как лекарства, и он увлекся минералогией. В одной из своих работ впоследствии Агрикола писал, что это была причина, почему он отправился в места, богатые минералами. В Западной Европе в это время велись разработки на обширных рудниках в районе Чешских Рудных гор, и Агрикола начал работу городским врачом в городе Иохимсталь. К приезду Агриколы на рудниках и монетном дворе (город получил привилегию королевского свободного города) работало 8 тысяч горняков и мастеров. Рудники были богаты полиметаллическими ископаемыми, и через три года Агрикола написал свою первую книгу по горному делу и металлургии. В книге «О металлургии», изданной в 1556 г., Агрикола описал шахтные устройства и систематизировал все сведения, связанные с горным делом. В своих сочинениях Агрикола выступал не только как врач, но и как организатор безопасной работы в шахтах. Он способствовал тому, что минералогия стала самостоятельной наукой.

Труд Бернардино Рамаццини вышел на 150 лет позже работ Парацельса и Агриколы и имеет в связи с этим ряд особенностей, обусловленных в основном общим развитием экономики и культуры. В XVI–XVII вв. из ремесленников и купцов складывается новый класс – «третье сословие» – молодая буржуазия. На смену ремесленному производству постепенно приходит мануфактура, и в городах Северной Италии наряду с ремесленниками появляются и наемные труженики – рабочие. «...материал и стимул для промышленной патологии дается впервые лишь мануфактурным периодом» (Маркс*).

Наука рвет схоластические цепи и выдвигает новые принципы опытного изучения и прикладного применения. Почти полвека посвящает Рамаццини сбору материала для своей работы, которую он называет еще традиционным термином «О болезнях ремесленников. Рассуждения» (1700 г.). Совершенно новым и прогрессивным был метод, которым работал Рамаццини: как он сам пишет, он «не гнушался посещать самые неприглядные мастерские и... старался добыть сведения именно в мастерских ремесленников, которые в этом отношении являются школами, где можно изучить... как возникают различные болезни». В то время как Парацельс и Агрикола ограничивали свои интересы только одной отраслью производства, Рамаццини описал около 70 профессий.

Рамаццини по праву считается отцом профессиональной патологии, и современные ученые, отдавая ему должное, основали Общество рамаццинианцев, съезды которого обычно приурочиваются к международным конгрессам по гигиене труда**.

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, с. 376.

** Полный перевод книги Рамаццини на русском языке вышел в 1961 г. Книга снабжена обширными комментариями, изложенными в трех статьях, и многочисленными примечаниями.

XVIII век покончил с алхимией. Организованная при непосредственном участии Роберта Бойля (1627...1691) коллегия для развития физико-математических экспериментальных наук, превратившаяся затем в Английское королевское общество, положила начало становлению химии как науки. Почти все ранее ие открытые металлы выделены в период с 1774 по 1804 г. Металлургия делает блестящие успехи. Если в XVII в. просвещенная Европа интересовалась алхимией, то в XVIII столетии занятие минералогией становится едва ли не самым распространенным увлечением.

Начало промышленной революции было положено в Англии. Изобретение паровой машины и ряда станков привело к возникновению трех крупных отраслей промышленности: текстильной, угольной и железнодорожной. «Если... техника в значительной степени зависит от состояния науки, то в гораздо большей мере наука зависит от состояния и потребностей техники. Если у общества появляется техническая потребность, то это продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов» (Энгельс*).

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 39, с. 174.

Исчезает налаженное столетиями домашнее (ремесленное) производство, и бывшие ремесленники должны идти наемными рабочими на фабрики и заводы. Тяжелые условия работы и обнищание рабочего люда приводят к ряду восстаний и столкновений с работодателями. Правительство вынуждено пойти на некоторые начальные формы законодательства о фабрично-заводском труде, в первую очередь касающиеся условий труда детей и некоторых санитарных правил. Но ни медицина, ни техника не подготовлены к планомерному изучению влияния труда на здоровье работающего человека, не говоря уже о том, что развивающийся капитализм все силы направляет на новые экономические проблемы.

В XIX столетии развитие экономики и техники пошло бурными, неслыханно быстрыми темпами, главными конкурентами в этих процессах выступают Англия и Франция.

Германия взяла реванш значительно позднее. Назовем только несколько основных процессов новой технологии, изменившей наиболее важные отрасли промышленности:

это получение искусственной соды, необходимой для текстильной промышленности (метод Леблана, 1787...1789, вытесненный методом Сольве, 1863);

способ ожижения хлора;

получение серной кислоты;

производство аммиака, заложившее основу получения искусственных удобрений.

Так как предыдущее столетие исчерпало почти все важнейшие открытия в области минеральной химии, труды ученых направлены теперь на исследование органических соединений. В начале века известных органических соединений было не слишком много:

так, во втором издании справочника Гмелина названо только восемьдесят наименований;

в 1860 г. их количество увеличилось до трех тысяч, а еще через 10 лет достигло уже шести тысяч. Известный всем химикам справочник Бейльштейна в первом издании охватывал пятнадцать тысяч органических веществ, а в третьем издании – пятьдесят тысяч (1892...1899);

в четырех дополнительных томах к третьему изданию перечислено было еще восемьдесят тысяч новых соединений*.

* В настоящее время в Бейльштейновском институте во Франкфурте-на-Майне (ФРГ) работает больше ста научных сотрудников, продолжающих «перепись» новых органических соединений. Справочник насчитывает более двухсот томов и является исчерпывающей энциклопедией современной органической химии.

Многие соединения появились в промышленности только как продукты химической деятельности, до этого человек с ними не встречался. В связи с этим история химии знает несколько трагических случаев, когда экспериментатор-химик, не зная токсических свойств полученного вещества или не зная еще, что ему удалось выделить, погибал от отравления, так как еще со времен алхимии сохранился обычай пробовать на «вкус» полученное вещество.

Представление о том, что летучие вещества – газы и пары – наиболее вредны, укоренилось с давних времен. После книги Рамаццини появилось много трудов на эту тему. Назовем хотя бы вышедшую в 1865 г. книгу Эйленберга «Учение о вредных и ядовитых газах» и книгу Гирта «Заболевания рабочих» (1871).

Вторая половина XIX в. резко изменила положение в науке: трудами ученых разных стран заложены основы периодических изданий специальных журналов, в которых освещались вопросы заболеваний рабочих, описание отдельных случаев отравления на производстве, меры защиты рабочих от вредного действия в основном пыли, паров и газов. Многие из этих журналов и на сегодняшний день освещают современное состояние науки в данных областях.

В начале XX в. появились специальные клиники профессиональных болезней. Считают, что такая клиника была основана в 1910 г. впервые в Милане. Многие немецкие ученые прославили свои имена большими монографиями, в которых ставился вопрос о профессиональных заболеваниях в широком плане, вырабатывались принципиальные подходы к их изучению, диагностике, лечению.

Современная экспериментальная медицина в первую очередь возникает в результате трудов физиологов. Творцами их явились французские физиологи Франсуа Мажанди (1783...1885) и его прославленный ученик и последователь Клод Бернар (1813...1878).

Знаменательно, что Клод Бернар много внимания уделял изучению отравлений, считая их особо удобной моделью при исследовании заболеваний. Он говорил об этом в своем лекционном курсе в 1859...1860 гг. Новые идеи и методы были развиты также великими русскими врачами и физиологами: И.М. Сеченовым (1829...1905), С.П. Боткиным (1832...1889), И.П. Павловым (1849...1936). Небезынтересно, что первая экспериментальная лаборатория при кафедре фармакологии была создана профессором Бухгеймом в Тарту (тогда Юрьев).

Совершенно очевидно, что и наука о действии токсических соединений стала на новый путь. Появились экспериментальные токсикологические лаборатории или самостоятельно, или при соответствующих институтах. Первой книгой, содержащей не только клинический, но и экспериментальный материал, по-видимому, нужно считать труд Флюри и Церника «Вредные газы», содержащий материал о действий газов, дымов и пыли (1931). Эта книга с существенными дополнениями была переведена на русский язык в 1938 г. Первой книгой, пытающейся дать не только описание, но и теорию действия летучих ядов, была монография американских ученых Гендерсона и Хаггарда под тем же названием «Вредные газы» (перевод с дополнением Н.В. Лазарева 1930 г.).

XX век – век химии: это питательная среда для экспериментальной токсикологии.

Рассмотрим развитие советской токсикологии в историческом аспекте, в первую голову промышленной токсикологии, заложившей методические и теоретические основы этой науки. Что она получила от своих предшественников и что дала общей токсикологии в результате более чем полувековой деятельности?

С началом Великой Октябрьской социалистической революции в России начинается и развитие этой новой для нашей страны медицинской науки – промышленной токсикологии.

Необходимо, однако, несколько слов сказать о том состоянии, в котором находилось законодательство о фабрично-заводском труде в царской России. Развитие капитализма в России значительно отставало от его успехов в Западной Европе. Накануне первой мировой войны Ленин писал: «...Россия остается невероятно, невиданно отсталой страной, нищей и полудикой, оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки*». До 1886 г.

права рабочих на русских фабриках вообще никем и никогда не регламентировались.

Некоторые первые законы о труде носили по существу формальный характер, так как на практике они урезывали «узаконенные» права рабочих. Любой конфликт, даже разбиравшийся в суде, заканчивался, как правило, в пользу хозяина, а не рабочего. Только в результате знаменитой Морозовской стачки в 1885 г. рабочим удалось вырвать у правительства первое постановление «О надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (1886). Это привело к созданию фабричной инспекции. В результате дальнейших жестоких столкновений с работодателями появилось постановление «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» (1887), а затем – «О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, равно как и членов их семейств, в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности» (1903).

* В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, с. 360.

Последний закон вызывал резкую критику и требование, чтобы предприниматель вес ответственность не только за потерю способности к труду вследствие «несчастных случаев», но и вследствие «вредных условий труда», ибо нет разницы между тем случаем, когда машина отрывает ногу рабочему, и тем, когда рабочий отравляется фосфором, свинцом, краской и т.д.

Большую работу выполняли земские санитарные врачи, занимавшиеся обследованием санитарного состояния ее только производственных помещений, но и рабочих жилищ.

Русская медицинская интеллигенция всегда находилась в первых рядах в борьбе рабочих за свои права. В этой связи знаменательны слова большого ученого и общественного деятеля Ф.Ф. Эрисмана: «Лишите гигиену ее общественного характера, и вы нанесете ей смертельный удар, превратите ее в труп, оживить который вам никаким образом не удастся*».

* Ф.Ф. Эрисман. Избранные произведения, М., 1959, т. I, с. 55.

В составе первого Советского правительства в 1917 г. был создан комиссариат труда с отделом охраны труда. Во главе этих новых учреждений стояли врачи, работавшие в области охраны труда еще в дореволюционный период. Несмотря на тяжелое политическое и экономическое положение страны, на промышленных предприятиях была организована санитарная инспекция. Для обследования состояния воздушной среды появились специальные лаборатории, подведомственные наркомтруду (впоследствии переросшие в целые институты). По инициативе В.А. Обуха (1870...1934) в 1923 г. в Москве в систему здравоохранения вошел первый в России институт гигиены труда и профессиональных болезней. Через год такие же институты появились в Ленинграде и Харькове. В годы первого пятилетнего плана развития народного хозяйства (1929...1933) уже заканчивалось восстановление промышленных предприятий, и на повестке дня стояло не только их переоборудование, но и создание новых отраслей промышленности.

Большое внимание было обращено на необходимость развивать в первую очередь неорганическую химию и производить удобрения.

Химизация промышленности требовала прежде всего таких условий работы, которые бы исключали возможность отравлений работающих, для чего в состав новых институтов вошли токсикологические лаборатории. Токсикологические лаборатории возглавили молодые патологи, фармакологи, физиологи, и понятно, что каждый из них на первых порах вносил в технику эксперимента те методы, которые были у него на вооружении. Но в одном принципиальном вопросе советские токсикологи заняли общую позицию, рассматривая промышленную токсикологию как одну из ветвей профилактической медицины. Этот принцип мог стать жизненным только в условиях социалистического общества, ибо в капиталистическом мире установилась обратная зависимость:

возникающие на производстве повторяющиеся более или менее тяжелые отравления привлекали внимание экспериментатора, пытавшегося выяснить, какой, собственно, яд мог быть причиною «несчастных случаев». При удачном выяснении этого вопроса интерес обычно обращался к механизму действия яда, который можно было бы положить в основу лечения подобных тяжелых отравлений.

Каким же путем практически удается проводить профилактическое направление, которое было принято как основное более 50 лет тому назад? Еще в 1927 г. в Ленинграде, на заводе «Красный треугольник», была организована небольшая токсикологическая лаборатория, которую можно рассматривать как прототип прямых связей промышленности с токсикологией. В настоящее время многие большие предприятия имеют в своем составе токсикологические отделы, которые «контролируют» выпускаемую химическую продукцию, как то: новые марки пластических смол, каучуков, красителей, пестицидов и т.д.

Современная химическая промышленность создает колоссальное количество новых, в основном органических, соединений, и все эти соединения могут получить «путевку в жизнь», только пройдя через руки токсиколога. На сегодня сеть токсикологической службы весьма обширна. Кроме специальных лабораторий, имеющихся в институтах профессиональных заболеваний, существуют еще областные и городские санитарно эпидемиологические станции (СЭС), во многих из которых работают токсикологи.

Медицинские институты часто включаются в токсикологические исследования и оказывают этим существенную помощь промышленности.

Первоочередная задача промышленной токсикологии – создать на производстве воздушную среду, не оказывающую вредного действия на организм работающих. Воздух на производстве не может быть таким, как в лесу или в поле. Он всегда содержит примесь каких-либо химических веществ, но все упирается в количество этих примесей. Они должны быть «нормированы», т.е. содержание их должно быть ниже тех концентраций, какие вызывают вредное действие. Это сложная токсикологическая и гигиеническая задача. В эксперименте устанавливается безопасный уровень концентрации, а на производстве он поддерживается соответствующими технологическими мероприятиями и вентиляцией помещения. Безопасные «нормы» после тщательной экспертизы получают силу закона, а нарушение всякого закона влечет за собою неприятности. Проверка состояния воздушной среды выполняется двумя путями: отдел техники безопасности на заводе имеет специалистов-химиков, которые повседневно следят за концентрациями вредных веществ в воздухе рабочих помещений. Кроме того, периодически санитарная инспекция города или области проверяет полученные на заводе данные, и в случае необходимости может без лишних рассуждений запретить работу на неблагополучном участке.

Если задачи, стоящие перед промышленной токсикологией, были четко сформулированы еще в далекие 30-е годы, гораздо медленнее создавались приемы, с помощью которых они могли быть разрешены. Было совершенно ясно, что при отравлении животных нужно использовать способы, подобные тем, которые могут иметь место в производственных условиях. Первые токсические соединения, с которыми столкнулись советские исследователи, были летучие растворители разных химических классов. Следовательно, животных нужно было помещать в специальные затравочные камеры, нужно было создавать химические методы, позволяющие контролировать концентрации изучаемых веществ, нужно было оценивать действие создаваемых концентраций на животных.

Сравнительно просто было установить действие высоких концентраций, вызывающих гибель животных. Но практически токсиколога интересует действие веществ, присутствующих в низких концентрациях при их многократном поступлении в организм.

Для того чтобы судить о «незаметном» действии яда, нужны были тонкие методы, позволяющие обнаружить влияние ядов на нервную систему, на внутренние органы, на кровь и т.д. Орешек оказался не из легких: пришлось приступить к разработке разнообразных методик, пригодных для опытов на мелких лабораторных животных. Не следует думать, что методические приемы отработаны раз и навсегда, они все время углубляются и совершенствуются. С одной стороны, успехи современной биохимии заставляют пересмотреть многие представления о действии ядов, с другой стороны, новые физико-химические методики позволяют проследить за поведением ядовитых веществ в организме. Токсикология откликается на все достижения общей медицины и фармакологии. Большое количество синтезированных новых лекарств, иногда рекламированных за рубежом без должной проверки, привело к несчастным случаям:

всем памятна трагедия, вызванная приемом снотворного препарата талидомида беременными женщинами, в результате чего рождались неполноценные дети. Этот факт привлек внимание токсикологов и заставил их изучать такие свойства ядов, о которых раньше не приходилось думать.

Химические соединения, вызывающие наследственные изменения (мутагены) или злокачественные образования (канцерогены), либо применяются в очень низких, безвредных концентрациях, либо заменяются на производстве менее вредными веществами. Изучение токсических свойств сложных химических соединений или технических смесей позволило токсикологам выделять в них наиболее токсические составные части и рекомендовать снижение последних до безвредного уровня. Технологи широко применяют этот принцип, особенно когда дело касается таких многокомпонентных композиций, как полимерные материалы (резины, пластмассы, моющие порошки и жидкости).

Детальное исследование новых промышленных ядов требует затраты больших средств и времени. Очень часто промышленность нуждается хотя бы в ориентировочных данных о безвредных дозах и концентрациях, которые должны быть заложены в проекты вентиляции новых технологических установок. В связи с этим нужно рассказать об ученых, создавших теоретические основы промышленной токсикологии.

Основоположниками советской промышленной токсикологии по праву следует считать Н.В. Лазарева (1895...1974) и Н.С. Правдина (1882...1954). Н.В. Лазарев предложил классификацию органических ядов, в основу которой положил их физико-химические свойства (Неэлектролиты. Опыт биолого-физико-химической классификации. Л., 1944).

Практическим выходом из этого фундаментального труда были разработки расчетных способов определения токсичности новых органических соединений на основе математических связей между токсичностью и физико-химическими или иными параметрами веществ. Этот экспрессный метод дает в руки ориентировочные данные, которые при необходимости могут быть проверены впоследствии по всем канонам токсикологической науки.

Промышленная токсикология сегодня уже не может рассматриваться как единственная наука, изучающая хроническое действие вредных химических факторов на человека.

Широкое внедрение химии в современную жизнь создало угрозу для его здоровья при использовании химических соединений в быту, в составе пищевых продуктов, лекарств и т.д. Иначе говоря, промышленная токсикология стала лишь частью более широкой науки, которая может быть названа гигиенической токсикологией. Теоретические основы этой дисциплины во многом сходны с теми, которыми в течение полувека занимались советские промышленные токсикологи. С этой позиции чрезвычайно интересна проблема, выдвинутая Н.В. Лазаревым еще в 1966 г. (Н.В. Лазарев. Введение в геогигиену).

Проблема, поднятая Лазаревым, основывалась на учении В.В. Вернадского о биосфере – области активной жизни на Земле, охватывающей нижнюю часть атмосферы, гидросферу и верхнюю часть литосферы. Вернадский показал, что совместная деятельность живых организмов, в том числе и человека, проявляется как геологический фактор планетарного масштаба и значения. Лазарев заострил вопрос на том, что активная преобразующая деятельность человека, связанная со стихийным развитием цивилизации, часто пагубно сказывается на природе, вызывая отрицательные изменения в окружающей среде.

Внесением рационального начала в деятельность человека должна заниматься наука, названная им геогигиеной.

20 лет назад поднятая Лазаревым проблема не сразу нашла у нас признание, однако сейчас охрана окружающей среды является тем вопросом, над которым во всем мире работают токсикологи, биологи, химики, физики, математики, инженеры и технологи.

Тем более следует подчеркнуть, что основная мысль о взаимосвязи человека и природы была высказана еще Энгельсом в его классической работе «Диалектика природы»: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых*».

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, с. 495...496.

Возвращение к жизни (К истории антидотов*) * Синоним противоядия «антидот» происходит от греческого «antidotum», т.е. «даваемое внутрь».

Только тот может сказать, что он изучил жизнь, кто сумеет вернуть нарушенный ход ее к норме.

И.П. Павлов Издавна существовало представление, что если природа создала яд, то она имеет к нему и противоядие, нужно только суметь его найти, а это дело нелегкое. Традиционной фигурой, знавшей необычайные свойства противоядий, считался Митридат. Не случайно, по одной из античных версий, защищался он от отравления, принимая постоянно некое противоядие. Известны очень древние сочинения, содержащие список не только ядов, но и противоядий. Среди дошедших до нас ранних источников имеются отрывки двух написанных в стихах произведений греческого поэта и врача, жившего во II в. до н.э., Никандра из Колофона – «Theriacas» (о природе ядовитых животных) и «Alexipharmaca» (о растительных ядах и противоядиях). Автор делит все яды на две группы: действующие медленно и быстро. Описывает ядовитые свойства опия, аконита, белены, тиссового дерева и многих других. В качестве противоядия он рекомендует нагретое молоко, теплую воду, мальву или настой из льняного семени, чтобы вызвать рвоту и избежать всасывания яда.

Клавдий Гален внес в лечение болезней и отравлений определенную теорию. В сочинении «Антидоты» он делит ядовитые вещества на охлаждающие, согревающие и вызывающие гниение. Тезис его гласит: «чтобы лечить болезни, необходимо использовать противоположное противоположным». Эта точка зрения длительное время принималась в медицине и была воспринята арабским врачом Ибн-Синой (Авиценной), автором знаменитого сочинения «Канон врачебной науки» (около 980...1037).

Проходят столетия, и мало что меняется в лечении отравлений. Перед нами труд арабоязычного врача, известного под именем Маймонида (1135...1204), вышедший в Кордове, – «Лечение отравлений». Здесь соседствуют повторения древних (вкус, запах), суеверия своей эпохи и практические наблюдения вдумчивого врача. Основные меры – это рвотные и слабительные. Дача повторных рвотных средств чередуется с приемом молока и жирных супов, ибо предполагается, что жиры нейтрализуют действие яда и не дают ему всосаться. Приведены рецепты различных «больших» и «малых» териаков.

Противоядия самого разного состава получили общее название «териак», заимствованное с Востока: так называли в Персии опий, лекарственные свойства которого ставили очень высоко. Сложный териак, состоящий из 70 ингредиентов, создал критянин Андромах, врач Нерона. Римляне какому-то рецепту, по-видимому, доверяли;

историки пишут, что мать Нерона Агриппина, боясь быть отравленной по приказанию сына, после каждой еды принимала противоядие (Тацит).

Со временем состав териака усложнялся или упрощался, и его использовали как лекарство и как противоядие. Особым уважением до XVII в. пользовался териак, по прежнему связанный с именем Митридата и в течение столетий считавшийся панацеей от всех заболеваний и отравлений. Он состоял из 50 различных ингредиентов. Еще в XVIII в.

изготовляли пластырь, пропитанный этим составом, который в случае болей накладывали на живот. Знаменитым был и орвиетский, или венецианский, териак (орвиетан), появившийся в XVII в. в виде пилюль, изобретенных шарлатаном Иеронимом Ферранти, уроженцем города Орвието (Италия), поселившимся в Париже и торговавшим там своим снадобьем*.

* По первой германской фармакопее 1535 г. в териак входили 12 веществ: ангеликовый корень, валериана, цитварное семя, корица, кардамон, опий, мирра, сернистое железо, мед и др. Во французской фармакопее XVI–XVII вв. в териак входил 71 ингредиент. Только в 1788 г. он был из нее исключен со следующим комментарием: «Занимавший столь долго и столь большое место в фармации и терапии, териак отныне покидает арену истории и переходит в область легенд».

Древней была вера в различные талисманы, прошедшая через всю историю человечества*. Если первобытный человек, жизнь которого зависела от удачной охоты, придавал значение ношению на шее каких-либо частей зверя, то с веками эти амулеты становились более изысканными и часто дорогими. Это были драгоценные камни, якобы менявшие цвет и предупреждавшие о беде. Это были кубки, сделанные из состава, который запотевал, если в вино был внесен яд. Это был прием лекарства, сопровождавшийся магическим заклинанием или пением священного гимна. (В одном из Платоновских диалогов упоминается, что Сократ считал необходимым прием лекарства от головной боли сопровождать священной песней).

* Нательный крест, который носят христиане, по существу талисман, охраняющий от «нечистой силы».

Наиболее прославленным талисманом был камень под названием «безоар» (от арабского слова «безодар» – ветер, т.е. вещество, рассеивающее силу яда). Существуют различные предания, рассказывающие о происхождении камня. Вот как описывает его известный в XII столетии арабский врач Авензоар из Севильи: «...Самый лучший безоар образуется на Востоке вокруг глаз оленя. Большие олени в этих странах едят змей, чтобы становиться сильнее, и перед тем, как почувствовать себя дурно, спешат броситься в холодную воду, в которую погружаются с головой... Они так остаются подолгу, не глотая воды, ибо от того умерли бы на месте. Когда начинает течь из глаз, то эта влага, накапливаясь под веками, сгущается, застывает, плотнеет... Почувствовав, что действие яда совсем прошло, олени выходят из воды и возвращаются на свои пастбища. Это вещество становится мало помалу твердым, как камень, и при помощи трения оленя о дерево или другой предмет отпадает. Этот-то безоар есть наилучший и самый полезный в медицине» (В.М. Карасик, 1939).

Что же представляет собой безоар в самом деле? Этот блестящий с зеленовато-черным отливом камень извлекался из желудка жвачных животных: антилоп, коз, лошадей и др.

Заглатываемый камешек, волосы или другие неперевариваемые предметы в желудке обрастали холестерином, холевой кислотой, фосфорнокислыми солями, т.е. превращались в камень, типичный для желчнокаменной болезни. Ценился такой камень на вес золота, а иногда и дороже золота, равного с ним по весу.

Безоаровый камень был у английской королевы Елизаветы I (1533...1603). В начале XIX в.

персидский шах прислал безоаровый камень Наполеону, но император сказал, что это пустое суеверие и велел бросить камень в огонь*.

* Новые соображения о свойствах безоарового камня высказал в наше время американский биохимик Эндрю Бенсон. Он считает, что в камне действительно имеются два механизма обезвреживания соединений мышьяка. Между фосфорнокислыми солями камня и арсенатами (соединениями трехвалентного мышьяка) происходит реакция обмена: мышьяк поступает в камень, а фосфор в раствор. Арсениты же (соединения пятивалентного мышьяка) связываются в нетоксичный комплекс с гидролизованным кератином, образованным в камне из белка волос (Химия и жизнь, 1980, №3, с. 27).

Постепенно безоаром стали называть самые разнообразные средства. В XVII в., например, отцы иезуиты из Гоа (порт на восточном побережье Индии) изготовляли «камень Гоа», в середине которого было маленькое яблочко, покрытое смесью растертых в порошок смолы, коралла, жемчуга, сапфира, других драгоценных камней, золота и амбры. С камня стирали немного порошка и принимали внутрь как лучшее лекарство при отравлении или заболевании. Был Западный безоар, Солнечный, Чугунный и еще много разных камней.

Вера в их лечебное действие была так сильна, что, когда знаменитый анатом и медик, лейб-врач французского короля Карла IX, Амбруаз Паре, получил безоар из Испании, он решил проверить его действие на придворном поваре, осужденном за кражу к повешению. Повар получил яд (по-видимому, сулему) и погиб, хотя Паре применял и другие средства, желая его спасти.

Чудовищная волна отравлений, захлестнувшая Европу во время, позднего средневековья, привела к тому, что люди, не доверявшие друг другу, искали всевозможные средства для предупреждения отравления. Древним институтом было иметь в хозяйстве пробователя пищи. В эпоху, о которой мы сейчас говорим, пробователи пищи были при дворах всех европейских светских и церковных владык (в Европе они получили название* «мундшенки»).

* Этот обычай, по-видимому, существовал на Востоке почти до наших дней. Когда немецкий археолог Гуго Винклер работал в 1907 г. над раскопками в Богазкёе, он и его спутники были однажды приглашены на обед к некоему бею. Рядом с беем стоял повар, который должен был пробовать каждое появляющееся на столе блюдо, чтобы гости не опасались отравления.

В средние века кроме пробователя пищи, различных териаков и безоаров появились еще так называемые «креденцы» (от латинского «credere» – «доверять»). Креденц входил в сервировку стола для приема пищи. Этой нарядной, если так можно выразиться, крышкой покрывали пищу и питье, после чего повар снимал пробу с подаваемых блюд. Внутри этой дорогой крышки находился рог сказочного животного «единорога». Рог якобы обладал магической силой;

он не переносил ничего нечистого и порочного в том числе, – и на этом зиждилась его слава, – отравленной пищи или питья. В их присутствии он как бы «потел».

Крымский хан Менгли-Гирей прислал Ивану III перстень с частицей рога диковинного зверя из «Индустанской земли». Считалось, что, если к перстню прикоснуться языком перед началом трапезы, он охраняет от отравления. Кубки и чаши, отделанные этим рогом, якобы издавали «шипение», если в них наливали отравленное вино.

Трудно сказать, откуда пошли рассказы о существовании «единорога», возможно, однако, что правдивый и далеко не легковерный Марко Поло приложил руку к этим басням, превратив зондского носорога в мифического единорога. «Шерсть у них, как у буйволов, а ноги слона, посреди лба толстый и черный рог, кусаются они, скажу вам, языком, на языке у них длинные колючки... С виду зверь безобразный». В дальнейшем создалась легенда, что чудовище могла укротить только девственница – символ чистоты – и превратить его в ручное животное. В качестве рога продавался зуб нарвала*, стоимость которого по массе во много раз превышала стоимость золота. Папа Климент VII в 1533 г.

подарил своей внучатой племяннице Екатерине Медичи подобный «указатель ядов» длиною в два локтя к ее свадьбе с Генрихом II, будущим королем Франции. Золотую оправу для него должен был сделать знаменитый Бенвенуто Челлини, ваятель и ювелир, которому в то время покровительствовал Климент VII.

* Нарвал – морское млекопитающее. У самцов развит очень длинный левый бивень.

Если при заболеваниях эмпирически иногда удавалось найти правильный путь лечения, то при отравлениях исключительно долго преобладало суеверие. Объяснение найти нетрудно: отравители держали в секрете рецепты ядов, шарлатаны были заинтересованы в том, чтобы заинтриговать публику. Все это приводило к тому, что в медицине долгое время не накапливалось даже толковых наблюдений и болезни часто объяснялись действием ядов, а отравления, напротив, болезнями.

В XVI–XVII вв. алхимия из рук философов и изобретателей, искавших издревле философский камень, который должен был превращать неблагородные металлы в золото и исцелять болезни, переходит к светским государям. Последние не только поощряют и финансируют работы алхимиков, но и сами включаются в поиск. Идея о панацее, которая излечивает все болезни, все отравления, возвращает молодость одряхлевшему человеку, владела умами алхимиков и врачей. Теперь основными лекарствами и противоядиями были многочисленные составы, которые создавались в алхимических лабораториях.

Нужно учесть также, что интересы медицины не выходили из поля зрения химиков в течение многих десятилетий, так как химия как самостоятельная дисциплина с трудом пробивала себе дорогу в высшую школу и многие прославленные химики были по образованию врачами.

В начале XIX столетия химия уже крепко стояла на ногах, и это сказалось в том, что и в терапию постепенно входит рациональный химический принцип, появляются попытки реакции, выполненные в пробирке (in vitro), перенести на живой организм (in vivo). Так появились первые противоядия, не потерявшие частично своего значения и поныне.

Самой простой была реакция, дающая с ядовитым соединением нерастворимую форму, которая уменьшает всасывание яда в кровь из желудочно-кишечного тракта.

Приведем несколько примеров. При реакции соединений ртути (сулемы) с сероводородом образуется нерастворимый и нетоксичный сульфид. Однако сероводородная вода очень неустойчива и требует специального приготовления. В настоящее время используется так называемый antidotum metallorum, в котором сероводородная вода изготавливается по способу Стрижевского, придающему ей стойкость. Алкалоиды с таннином дают нерастворимые таннаты, и в современный сложный по составу антидот прибавляют таннин. Окисленная форма соединения часто теряет свою токсичность. При отравлении некоторыми алкалоидами применяют раствор марганцевокислого калия, являющегося сильным окислителем. Введение в желудок порошка специально обработанного угля (активированного угля) приводит к сорбции ряда неорганических ядов на угле. Названные противоядия могут принести пользу, только если они применялись вскорости после отравления, пока яд еще не успел всосаться в кровь. Современная токсикология делает акцент на создании антидотов, действие которых было бы эффективно в случаях, когда яд циркулирует в крови и поступает в ткани.

В 1945 г. в Англии в лаборатории Питерса был синтезирован 2,3-димеркаптопропанол, получивший название британского антилюизита (БАЛ). Названием своим он обязан тому, что этот препарат должен был купировать токсическое действие люизита (хлорвинилхлорарсина), использовавшегося в качестве боевого отравляющего вещества в конце первой мировой войны. Люизит содержит в своей молекуле мышьяк и, как многие металлы и неметаллы (ртуть, мышьяк, кадмий, хром), входит в группу так называемых тиоловых ядов, токсическое действие которых зависит от их ингибирующего влияния на сульфгидрильные (SH–) группы белков и аминокислот. Защитное действие антидота объясняется тем, что его сульфгидрильные группы конкурируют с биологическими и вместо комплекса «яд-рецептор» образуется комплекс «яд-антидот», который постепенно выводится из организма через почки и желудочно-кишечный тракт. На этом же принципе основано действие отечественных защитных препаратов: унитиола и димеркаптоянтарной кислоты (сукцимера).

Своеобразную группу современных антидогов при отравлении металлами составляют соединения, образующие с ними растворимые комплексы (хелаты), выводимые из организма с мочой. Хорошие результаты дают соли аминополикарбоновых кислот и ряд родственных препаратов: трилон Б и пентацин;

высокой экскреторной активностью обладает также D-пеницилламин.

В борьбе с вредителями сельского хозяйства, с засорением водоемов и сорняками часто применяют фосфорорганические соединения. Как правило, эти яды избирательно тормозят фермент, участвующий в передаче нервного возбуждения (холинэстераза). В настоящее время в качестве антидотов используются реактиваторы холинэстеразы, препараты главным образом из класса оксимов. Практически хорошие результаты получены при использовании дипироксима (ТМБ-4), пралидоксима (2-ПАМ) и аналогичных препаратов, освобождающих ингибированный фермент. Разрабатываются и другие способы освобождения фермента, основанные на биохимических механизмах, регулирующих физиологическое действие фермента.

На другом принципе основано использование антидотов так называемого физиологического действия. Алкалоид атропин, например, вызывает расширение зрачка, прекращение выделения слюны и пота, учащение дыхания и расслабление гладкой мускулатуры кровеносных сосудов и бронхов в результате блокады парасимпатической нервной системы. Напротив, алкалоид мускарин приводит к сужению зрачка, усилению слюно- и потоотделения, замедлению сердцебиения, сокращению гладкой мускулатуры сосудов и бронхов: эти явления происходят от возбуждения парасимпатической нервной системы. Следовательно, отравление, вызванное атропином, можно лечить не менее ядовитым мускарином.

Изыскание противоядий для ядовитых соединений имеет большое значение не только для токсикологии, но и для фармакологии. Воспроизвести отравление в эксперименте несравненно проще, чем вызвать заболевание животного, проще наблюдать и за успехами лечения отравления. Поэтому изучение патогенеза отравлений и способов их лечения имеет общее методологическое значение.

Заканчивая этот очерк о ядах, противоядиях и лекарствах, нужно сказать еще несколько слов об успехах и трудностях современной лекарственной терапии. XX век принес революцию в эту область;

появились сульфаниламиды и антибиотики, гормоны, витамины, гипотензивные средства, заменители крови, психофармакологические препараты и целый ряд других не менее важных средств лечения. Современный арсенал лекарственных препаратов насчитывает несколько тысяч наименований, причем значительную часть составляют синтетические соединения. Успехи фармакологии привели к тому, что многие заболевания практически исчезли, большинство протекает значительно легче и имеет благоприятный исход.

Вместе с тем около тридцати лет тому назад появилась новая проблема, связанная с побочным действием многих лекарственных средств. В 1967 г. был создан международный центр по изучению побочного действия лекарства при Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), а затем подобный же центр вошел в систему здравоохранения в нашей стране. Насчитывается свыше тысячи лекарственных препаратов, способных вызвать заболевания печени и желчевыводящих путей. Ведущее место среди медикаментозных осложнений занимает также поражение желудочно кишечного тракта. На основании постепенно накапливаемого опыта выяснилось, что даже сравнительно давно применяемые лекарства при недостаточном знании особенностей организма больного могут вызывать весьма нежелательные явления. В некоторых случаях причиною медикаментозного осложнения являются какие-либо генетические особенности организма, о которых не подозревают ни врач, ни больной.

Приходится обратить серьезное внимание на злоупотребление лекарствами и страсть к самолечению. Злоупотребление витаминными препаратами может принести иногда вред, а не пользу. Существенное влияние на действие некоторых лекарственных средств оказывает одновременное употребление алкоголя.

Новая и еще мало изученная проблема – взаимодействие некоторых лекарственных средств с пищевыми продуктами равно интересует медиков и диетологов и нуждается в специальных исследованиях.

Яды-благодетели и яды-проклятия Осознать зло – значит немедленно начать бороться с ним.

М. Кольцов С древнейших времен Восток притягивал к себе завоевателей и купцов. Это была родина богатейших тканей, редких камней, благородных металлов, благовоний и пряностей. В благовониях нуждались служители культов, аптекари, парфюмеры. Но особый успех выпал на долю пряностей. В наше время трудно себе даже представить значение, какое придавалось пряностям в течение тысячелетий. Пряности не только сдабривали пресную пищу, но отбивали ее неприятный привкус при хранении, поскольку кроме копчения или соления это было и средством ее сохранения. Цена гвоздики, шафрана, аниса, кардамона, мускатного ореха и особенно перца порою доходила до цены золота. Известно, что Аларих, вождь готов, захвативший и ограбивший Рим (410 г.), в состав «контрибуции» включил более 3 тысяч фунтов перца. В известной степени даже прославленные географические открытия XV в. были вызваны поисками коротких путей к «Островам пряностей». Пряности как средство сохранения пищевых продуктов не теряют своего значения вплоть до XX в., когда на помощь приходят консерванты, герметизация тары и холодильные установки*.

* В этой связи интерес представляет сочинение лейб-медика французского короля Карла IX, Мишеля де Нотр Дам (Нострадамус, 1503...1566), «Трактат о варенье». Разговор идет о длительном хранении этого продукта, и, хотя трактат написан таким же туманным и двусмысленным языком, как и основное сочинение автора о предсказаниях («Центурии»), некоторые предполагают, что Нострадамусу уже были знакомы такие консерванты пищи, как салициловая и бензойная кислоты («Центурии» были в 1781 г. прокляты папой).

Не только Новый Свет явился ареной соперничества между отдельными европейскими государствами за захват его территорий, но и дороги на восток привели к тому же.

Последовавшие за великими географическими открытиями столетия знаменуются грабительскими войнами – захватами мелких государств, порабощением местного населения. Торговые связи древности сменяются военной экспансией европейских государств – «Острова пряностей» переходят из рук в руки. В 1596 г. состоялась первая голландская экспедиция в Индийский океан, на острова Малайского архипелага.

Голландцы следовали политике португальцев, захватывая острова силой и провоцируя междоусобицы между местными властями, переманивая их на свою сторону. Они организовывали фактории, монополизируя выращивание пряностей (мускатного ореха, гвоздики, перца) и торговлю ими. Соперниками их постепенно становятся англичане. В 1600...1602 гг. были созданы купеческие Ост-Индские компании обоими соревнующимися государствами, отношения между которыми были весьма враждебными. Так, например, на небольшом острове Амбон, славившемся посадками гвоздичного дерева, в 1623 г. произошла знаменитая резня, когда голландцы перерезали всех англичан. Только в XIX столетии основными хозяевами островов делаются англичане.

Первое длительное знакомство европейцев с Востоком во времена Крестовых походов обогатило их сельское хозяйство. В обиход вошли такие культуры, как рис, многие южные фрукты. Появился тростниковый сахар. Еще больше принесло открытие Нового Света. Америка дала картофель, кукурузу (маис), томаты, бобы (фасоль), дыню, тыкву.

Нужно, однако, сказать, что прошло определенное время, пока эти культуры завоевали успех. Особенно долго пробивал себе путь картофель: более двухсот лет потребовалось для того, чтобы картофель вошел в европейскую кухню*. Таким образом, новые культуры (в основном, конечно, картофель) уменьшили периоды поголовного голода – одного из страшных бедствий, которому в средние века подвергались народы Европы при неурожае хлеба.

* Картофель попал в Европу в 1540 г. и вскоре был описан ботаниками. Несмотря на многочисленные усилия монахов и королей, его не признавали как продукт питания. В 1789 г. вышла книга Антуана Пармантье «Трактат о выращивании и использовании картофеля», которая, в известной мере, способствовала внедрению картофеля в сельское хозяйство Франции, а затем и остальной Европы. Благодарные французы на родине Пармантье, в местечке Мондинье, теперь каждый год проводят в его честь праздник картофеля.

Безусловно, аборигены Южной Америки, среди которых были племена и с высокоразвитой культурой, имели свою растительную фармакологию. В европейское наследие она вошла поздно, но сохранились некоторые документы, дающие представление о ее успехах. Чрезвычайное богатство и своеобразие флоры этого материка и до настоящего времени не исчерпали всех возможностей. Сохранились некоторые источники, составленные индейцами на заре их столкновения с европейцами. В 1552 г. на языке науатль был создан перечень мексиканских лекарственных растений Мартином де ла Круссом, как он сам себя рекомендует «индейским врачом... вся квалификация которого сводилась к его практическому опыту». Впоследствии другой индеец, Хуан Бадиано, перевел этот труд на латинский язык. Кодекс попал в Испанию, где его приобрел кардинал Франческо Барбарини, откуда он и получил в европейской литературе название «Кодекса Барбарини». Названия растений в нем даются на местном языке, в ряде случаев приведено их действие на организм и часто их изображение. В дальнейшем европейцы предпринимали экспедиции, целью которых было более широкое ознакомление с лекарственной флорой Мексики и Бразилии. По инициативе Морица Нассауского во время голландской оккупации Бразилии (1629...1654 гг.) во главе экспедиции стоял врач Уильям Пиз, посетивший северо-восточную часть страны и описавший ряд растений, в том числе ипекакуану (рвотный корень), яборанди (Pilocarpus jaborandi), из которого в 1875 г. был выделен пилокарпин, и табак. Сто семьдесят лет спустя, при правлении Педру I, императора Бразилии, объявившего страну независимой от Португалии, посланцами его нареченной Леопольдины Австрийской были зоолог фон Шпике и ботаник фон Мартиус, много сделавшие в описании природных богатств страны. В 1847 г. по настоянию Мартиуса в Бразилию прибыл Теодор Пекольт, малоизвестный фармацевт из Силезии. Им было описано более шести тысяч растений.

Но нас более интересуют своеобразные растительные продукты, обладающие свойствами тонизировать нервную систему и жизнедеятельность человека. Их подарили Европе Восток и Новый Свет. Медицина сделала при этом ценные находки, многие средства могут быть названы «облегчителями жизни». Человек издавна стремился к приятным ощущениям и переживаниям, не всегда размышляя над тем, полезны или вредны те способы, которые он при этом применяет. К числу подобных «утешителей» нужно отнести алкогольные напитки, табачные изделия, разнообразные наркотические средства.

Каждое из них имеет длинную историю, которая богата взлетами и разочарованиями.

Действие этих средств на здоровье, настроение, моральное состояние и многие другие стороны их влияния на человека нам теперь известны значительно лучше, чем это было даже в недалеком прошлом. Об этом и поведают рассказы данной главы.

У разных народов существуют своеобразные опьяняющие и возбуждающие средства, в основе которых лежат местные растения, содержащие сильнодействующие соединения.

Особенно богаты такими средствами народы, живущие в жарком климате.

На островах южных морей применяют напиток, вызывающий не очень тяжелое опьянение, – каву-каву. Это экстракт из корня дикого перца, действующее начало которого неизвестно. Однако постоянное питье кавы приводит к физической и моральной деградации. Напиток имел культовое значение, и совместное питье сопровождалось пением и плясками в масках.

В Австралии имело хождение наркотическое и стимулирующее средство из ядовитого растения, которое аборигены называли «питури» или «питшери», относимое к семейству пасленовых. В его листьях содержится алкалоид скополамин, вызывающий галлюцинации. Листья сушили, измельчали, смешивали с золой акации и делали шарики.

Эти шарики не только жевали, но вкладывали в нос или в ухо, часто передавая их от одного человека другому, пока шарик полностью не терял свой сок.

Катта (Celastus edulis) – ядовитый дикорастущий кустарник. Листья его содержат ряд алкалоидов, среди которых имеются сильные стимуляторы, позволяющие преодолеть усталость, голод, сон. Этим растение напоминает коку, к которой мы еще вернемся.

Обычай жевать катту из Эфиопии перешел в Йемен, а затем в остальную Аравию, где катту начало культивировать мусульманское население.

Жителями Меланезии, Микронезии, Индии и Малайского полуострова высоко ценится возбуждающее действие бетеля. Это пряные листья перца бетель, которые жуют в смеси с кусочками ореха пальмы арека и небольшим количеством извести. Основной алкалоид арека – ареколин (C8H12O2N) – в достаточной мере токсичен. Иногда для более изысканного вкуса прибавляют еще пальмовую смолу, гвоздику, кардамон и другие пряности. Жвачка возбуждает нервную систему и повышает секрецию желез рта, желудка и кишечника. Индийские купцы привезли бетель в Восточную Африку, где он до сих пор широко распространен.

Существует еще очень много растительных ядов, которые приводят человека в состояние опьянения и экстаза. Многие остались для европейцев неизвестны, так как местные жители неохотно делились своими секретами. Многие средства потеряли практическое значение в силу того, что европейцы начали завозить свои спиртные напитки. Последние сыграли трагическую роль в жизни многих народов, подвергавшихся систематическому спаиванию завоевателями. Жертвой алкоголя оказались индейцы Нового Света, народы Индии, островов южных морей и т.п. Куда ни ступала нога белого человека, там он делал все возможное, чтобы посеять смуту и захватить власть. Алкоголь служил при этом наравне с прямыми военными действиями.

Демон алкоголя Алкоголь (этиловый спирт) – источник одного из самых распространенных в современном мире социальных бедствий – алкоголизма. Всемирная Организация Здравоохранения характеризует алкоголизм как вынужденное и относительно постоянное потребление алкогольных напитков с постепенным повышением переносимости, наступлением ряда функциональных нарушений в организме при внезапном прекращении его потребления (абстинентный синдром) и постепенным углублением болезни:

развитием психической и, часто, неврологической патологии. В последнее время накопились экспериментальные и клинические материалы, которые позволяют прийти к выводу, что в основе заболевания лежат генетически детерминированные биологические компоненты, в связи с чем алкоголизм по своей сути является болезнью предрасположения. Острая и хроническая интоксикация приводит к деградации личности.

Стало быть, алкоголики являются социально опасной группой населения.

Во всем мире происходит все возрастающее потребление алкогольных напитков, приводящее к хроническому алкоголизму. Так, по официальной статистике, в США зарегистрировано около 5 миллионов алкоголиков (1974 г.).

Между пьянством и алкоголизмом нельзя ставить знак равенства. Алкоголизм как заболевание впервые получил этот термин в 1849 г. от шведского врача Гусса, а в 1850 г.

врач Турнер открыл в США, в Бимгемптоне (штат Нью-Йорк), первую лечебницу для лечения алкоголиков.

Алкоголь обладает рядом особенностей: его энергетическая ценность достаточно велика – 7,1 ккал на 1 г. Это позволяет международным организациям и многим странам мира вносить алкоголь в таблицы пищевых средств. Единственным пищевым достоинством алкоголя является его высокая калорийность. Однако в силу именно высокой энергетической способности алкоголь помимо депрессорного действия на нервную систему вызывает глубокие нарушения обмена – в организме наступает дефицит белка и витаминов, несмотря на нормальное их содержание в пищевых продуктах. В связи со сказанным алкоголь следует отнести к так называемым носителям «пустых калорий» и одновременно к ядам наркотического действия. Даже незначительное опьянение проявляется алкогольным возбуждением. Механизм этого состояния объясняется тем, что алкоголь ослабляет тормозные процессы в коре головного мозга, что приводит к преобладанию процессов возбуждения. Такое состояние нельзя рассматривать как истинное усиление процессов возбуждения – работоспособность человека при этом не только не повышается, но оказывается пониженной. Снятие торможения сказывается на поведении человека: он делается, как правило, более самоуверенным и развязным, однако сознание сохраняется. Расширение сосудов кожи вызывает покраснение лица и появление ощущения тепла, которое не сопровождается повышением температуры тела. Напротив, при сильном опьянении алкоголь вызывает повышенную теплоотдачу.

Изучением влияния алкоголя на организм занимались основатели русской физиологической школы И.М. Сеченов и И.П. Павлов. Алкоголь в организме быстро окисляется, образуя токсичные промежуточные продукты превращения. На задержке окисления (накоплении в организме ацетальдегида) основано лечение алкоголиков антабусом (тетраэтилтиурамдисульфидом).

Пиво и вино употребляли с давних времен все народы земного шара. Первобытные народы готовили пальмовое вино, брожение вызывали находящиеся в воздухе дрожжевые грибки, и вино можно было пить уже на следующий день. К чести древних народов нужно сказать, что они не злоупотребляли алкогольными напитками, особенно порицая эту склонность в молодежи. Так, в древнейшей надписи хеттского царя Хаттусилиса I (1650...1620 гг. до н.э.) читаем: «Всегда жить хотя в кругу двора, но скромно, думать о воде и хлебе и лишь в старости о вине – тогда напивайся досыта!». В иероглифической записи на древней египетской каменной плите имеется следующее предостережение по адресу молодых людей: «Никогда не пей слишком много пива, ты упадешь и сломаешь себе кости, и никто не протянет тебе руки, твои же друзья продолжают пить и говорят:

«Вышвырните вон этого пьяницу!»».

Древние вавилоняне и египтяне готовили пиво из молодых семян проса или ячменя, они выпекали «хлебцы», которые затем размачивали в воде и давали им перебродить. Пиво пили из общего котла длинными трубками и, после того как наступало опьянение, переходили к песням и пляскам.

Виноградная лоза относится к старой сельскохозяйственной культуре, и виноградное вино – мягкое питье, содержащее 9...12% алкоголя, – любили народы тех областей, где мог расти виноград (от арабского названия вина «ал кохол» – лучшее из всех – и произошло слово «алкоголь»).

В быту греки пили вино разбавленным. Особенно отрицательно относились к злоупотреблению вином спартанцы. Согласно заветам полумифического законодателя Ликурга, целью которых было воспитание доблестных юношей, превыше всего ставящих интересы отечества, пьянство рассматривалось как страсть, позорящая человека. Чтобы спартанская молодежь могла наглядно убедиться, к каким мерзким последствиям ведет злоупотребление вином, илотов (государственных земледельцев) порой принуждали напиваться допьяна и в таком виде выставляли напоказ в общественном месте.

Во времена древних греков специально вызванное опьянение рассматривалось как особое состояние, приводящее посвященных к божественному пророчеству. Греческие пифии часто находились в таком состоянии, и только опытный жрец мог в их несвязных словах усмотреть какой-либо смысл. Такие просвещенные люди, как греческие философы, относились к словам оракула с уважением и пытались правильно истолковать его речения.

Любимым богом в греческом пантеоне был бог вина и веселья – Дионис, чело которого было увенчано веткой винограда. Александр Македонский особенно почитал культ Диониса и донес его до границ Индии. Это привело к тому, что одно из индийских племен – оксидраки, – часто предаваясь пьянству, впоследствии стало выдавать себя за потомков Диониса. Не в пример Греции в соседней Македонии пили вино неразбавленным, особенно предавался пиршествам и веселью Филипп П. Впоследствии и Александр последовал примеру отца, которого порицал за это в юности.

Римляне иначе относились к вину. И в доме за столом, и в банях, где они любили проводить время, пили много вина. Не только римские императоры, жестокие и порочные, были одержимы демоном пьянства, но и многие прославленные римские полководцы времен гражданских войн не знали удержу в злоупотреблении вином, чем они отличались от воздержанных греков. Римские сатурналии, ежегодный праздник в честь покровителя земледелия бога Сатурна, впоследствии превратились в многодневные оргии.

Римлянам было знакомо большинство растений, произрастающих в Европе, в том числе и хмель (Плиний «Естественная история»), но пиво готовили по старинному египетскому рецепту из проса или ячменя, без хмеля. Римляне, как и греки, предпочитали пиву вино.

В Европе великое переселение народов, последовавшее за падением Римской империи, воскресило старые рецепты изготовления пива на новой основе. Так называемое вареное пиво, по-видимому, пришло во Францию во время царствования Пипина Короткого в VIII столетии и особенно полюбилось романо-галль-ским монахам в Брабанте, которые впервые применили хмель. Их примеру последовали немецкие монахи, и секрет приготовления пива надолго оставался в руках монастырей.

Пьянство, которому начали предаваться монахи, было, по-видимому, столь велико, что еще в VI в. появилось правило, гласившее, что каждый монах, напившийся до того, что не в состоянии будет петь во время службы, останется без ужина.

Только в конце VIII столетия пиво начали варить горожане, особенно в странах, где не было винограда: во Фландрии, Брабанте, окрестностях Альп, в северной Германии, Англии, Швеции, Дании. Народы, имевшие вино, относились к питью пива с известной насмешкой.

У индейцев Северной и Южной Америки были распространены хмельные напитки типа пива, рецепты которых различны у отдельных племен. Так, индейцы апачи в Северной Америке варят пиво из клубней мескаля и сердцевидных листьев агавы, а папаго для этого употребляют плоды разновидности кактусовых растений. Неозе в восточной Боливии используют дикий мед, маис и пальмовые листья. Напиток пульке, предшественником которого было ацтекское октли, делают из цветоносов агавы. Бога ацтеков Шипе величали «ночным пьяницей». Однако право пить пульке имели только почтенные «мужчины и женщины преклонного возраста», остальные могли его пить только во время большого праздника.

Гималайские племена варят пиво (марува) из проса и других злаков. В Африке более употребляют пива, чем вина.

В старинной арабской легенде рассказывается, как некий алхимик в поисках философского камня случайно обнаружил опьяняющее действие этилового спирта.

Изумленный его поразительными свойствами прогонять печаль и вызывать бодрость, алхимик решил, что ему удалось открыть «эликсир жизни», «воду жизни» (aqua vitae).

Однако распространение учения Магомета с VII в. н.э. способствовало тому, что весь арабский мир отказался от алкогольных напитков.

Успехи арабских алхимиков снова привели к процессу перегонки, забытому со времен древних египтян. В Европе дистилляция алкоголя ввела постепенно в употребление более крепкие напитки. Водка вошла в обиход в XVI столетии;

сперва она была дорога, но постепенно стала вытеснять из употребления виноградные вина, медовые напитки и домашние алкогольные рецепты. В результате во многих странах Европы пьянство превратилось в настоящее народное бедствие. Общественность делает попытки его уменьшить, и под ее влиянием вводятся государственные ограничения. С начала XVIII в.

застрельщиком выступает Англия: с 1736 г. резко увеличивается налог на водку («Gin act»), нарушители облагаются очень высоким денежным штрафом и даже подвергаются телесным наказаниям. Следующий акт («Beer act») направлен на поощрение пивоварения.

В «Акте о злостных алкоголиках» говорится о необходимости их лечения (1879, 1888 гг.).

Хотя на алкоголиков начинают смотреть как на больных людей, в газетах и журналах появляется большое количество карикатур, высмеивающих непробудных пьяниц.

Инициативу Англии подхватила Швеция, где начиная с 1865 г. была организована система, значительно снизившая доходность от продажи алкоголя, и в последующие годы была даже введена карточная система па его продажу. Как всегда, подобные ограничительные меры в капиталистических государствах приводят к контрабандному бизнесу;

не избежала этого и Швеция.

Борьбу с пьянством стихийно взяли на себя американские женщины. Движение началось в 1874 г., когда они организовали крестовый поход против держателей питейных заведений. Женщины осаждали кабачки с молитвами, пением псалмов, колокольным звоном. Осада могла продолжаться в течение недель и измученный кабатчик обычно не выдерживал и сдавался;

вино торжественно выливали из бочек в канаву. Матери организовывали процессии маленьких детей – они шли с плакатами, на которых было написано: «Отцы и матери! Обращаемся к вам, боритесь за запрещение спиртных напитков. Нас бьют наши пьяные отцы и матери». Антиалкогольное движение женщин всколыхнуло общественность, появились требования об ограничении и запрещении продажи водки, и отдельные штаты начали вводить запрещающие законы. В 1917 г.

конгрессом был принят закон, запрещающий производство и продажу алкогольных напитков во всех 48 штатах. «Сухой закон» просуществовал до 1932 г., однако он не сыграл той роли, которую на него возлагали, так как контрабандный привоз и подпольная продажа приняли такие размеры, что фактически пьянство если и не увеличилось, то, во всяком случае, и не уменьшилось.

В России в 1652 г. по совету патриарха Никона было постановлено на Соборе:

«...продавать по одной чарке человеку, и больше той указанной чарки одному человеку не продавать, и на кружечных дворах и близко от двора питухам (т.е. пьяницам) ожидать и пить давать им не велено... Ни в долг, ни под заклад вина не отпускать». Во время постов, по воскресеньям, средам и пятницам вино совсем не отпускалось, а в остальные дни продажа вина начиналась только «после обедни и прекращалась за один час до вечерни».

Эти правила просуществовали очень недолго.

Почти 1/4 доходов царской России зависела от продажи водки, поэтому возникшие в XIX столетии общества трезвости поддержки от государства не встречали. Первый Всероссийский съезд по борьбе с пьянством происходил в Петербурге с 27 декабря 1909 г.

по 6 января 1910 г. Он имел широкий отклик среди общественности. Так, Лев Николаевич Толстой писал члену организационного комитета Д.Н. Бородину: «Очень рад буду содействовать чем могу Вашему прекрасному намерению.... Избавится от него (пьянства) человек не тогда, когда будет лишен возможности пить, а тогда, когда он не станет пить, хотя бы перед ним в его комнате стояло бы вино, и он слышал его запах, и ему стоило бы только протянуть руку».

Тяга к алкоголю здорового человека в известной мере может быть предотвращена рациональным питанием. Современные врачи отмечают вред от нерегулярного питания, в частности от привычки многих людей уходить на работу не завтракая, а также от преобладания в пище белого хлеба, сахара, сладостей, продуктов, богатых очищенными углеводами. В то же время натуральное вино содержит разнообразные биологически активные вещества, как то: витамины, микроэлементы, кислоты, соли. Многие рецепты вин с древних времен и до наших дней имеют добавки различных ароматических трав, обладающих благотворным действием па организм. Много естественных добавок входит в состав некоторых ликеров. Рецептура французского ликера Шартрез, например, содержит экстракты 130 различных видов трав, главным образом альпийских. У нас в стране также появились рецепты бальзамов, включающих экстракты различных трав, как считают специалисты, полезных для здоровья. Ликеры и бальзамы хороши как облагораживающие добавки к аперитиву, чаю или кофе.

Описаны, однако, интоксикации ликером, в состав которого входили семена желтого жасмина, содержащие ядовитый алкалоид. Некоторые модные алкогольные напитки могут быть причиной неожиданных заболеваний. Так, абсент и вермут готовят прибавляя к алкоголю полынь, содержащую абсентин – сильный сердечный стимулятор, действующий в то же время и на желудок. Применяемые иногда методы хранения вин и других алкогольных напитков неоднократно вызывали отравления тяжелыми металлами, в частности кадмием при употреблении кадмированной посуды. Когда дело доходит до алкогольных напитков в любом их качестве, желательно вспомнить о некоторых изречениях древних. Так, родоначальник греческой философии Фалес из Милета говорил:

«Соблюдай меру», афинский архонт и законодатель Солон: «Ничего – слишком», а Клеобул, считавшийся одним из семи греческих мудрецов: «Будь владыкой своих удовольствий».

Дьявольская трава Несколько сот химических соединений выделено из разных растений, но в листьях табака содержится один из самых ядовитых растительных алкалоидов – никотин. Никотин вырабатывается в корнях растения и оттуда поступает в другие части, в том числе и в листья. Разные сорта табака содержат от 0,3 до 7% никотина, причем наибольшее его количество – в дешевых сортах табака, наименьшее – в дорогих. Никотин (C10H14N2) был выделен из табачных листьев Посселем и Райнманом* в 1828 г. Доза 30...60 мг для человека смертельна, 5...6 мг вызывает острое отравление.

* Значительная часть добываемого никотина употребляется для борьбы с сельскохозяйственными вредителями. Потребность в нем покрывается природными соединениями.

Никотин – яд нервной системы, избирательно действующий на нервные ганглии (узлы, в которых перерабатываются нервные сигналы) центральной и периферической нервной системы, регулирующие деятельность внутренних органов и жизненно важных систем.

В свое время два врача из лаборатории венского фармаколога Штофа в автоэксперименте приняли по 2 мг, а затем по 4,5 мг никотина. Меньшая доза вызвала раздражение языка и горла, а большая – резкие болевые ощущения в пищеводе и желудке. Возникли также ощущение тепла во всем теле, головная боль и состояние возбуждения. При большей дозе наступали периоды как бы потери сознания. Отравлению сопутствовали головокружения, затрудненное дыхание, частичная потеря слуха, скованность во всем теле, подавленное настроение. Слабость и вялость были столь резко выражены, что оба врача находились на грани обморока. Затем начался озноб, рвота и явления поноса. К началу второго часа после приема яда наступили судороги рук и ног, а затем и всего тела;

особенно сильно были поражены дыхательные мускулы, и дыхание в связи с этим протекало с напряжением. Через три часа явления отравления ослабли, но остались слабость, тяжесть в голове, сонливость. Ночь после опыта прошла, однако, без сна, врачи были очень возбуждены и на другой день не могли работать. Еще на третий день они чувствовали последствия опыта и, как говорилось в их отчете, «действие никотина надолго запечатлелось в их памяти».

Подобный эксперимент, хотя и в более легкой форме, проделывают лица, начинающие курить. При этом возникает головная боль, тошнота и даже иногда рвота. У постоянных курильщиков, напротив, происходит возбуждение мозговой деятельности и наступает ощущение удовлетворения. Однако объективные симптомы отравления не исчезают:

некоторое повышение кровяного давления, учащенный пульс, остановка сокращений пустого желудка.

Горение табака при курении происходит с очень высокой температурой – она составляет в зоне горения, по некоторым данным, до 800°. При этом ряд веществ испаряется, но многие подвергаются окислению, дегидрированию, крекированию. Это приводит к образованию новых токсических веществ, не содержащихся в листьях растения. Более 500 различных соединений обнаружено в табачном дыме. Помимо никотина (60% никотина сгорает, около 30% вдыхается при курении, при этом половина поглощается дыхательным аппаратом) табачный дым содержит окись и двуокись углерода, сероводород, синильную кислоту и целый букет органических соединений разной природы. В листьях табака присутствуют углеводороды, в частности изопрен и близкие к нему соединения, которые в процессе горения превращаются в канцерогенные углеводороды: бензопирен и его производные. Такие соединения, как кротоновое масло, сложные эфиры с длинной цепью, жирные кислоты, фенолы и некоторые другие, обладают свойством усиливать канцерогенный эффект (коканцерогены). Органические инсектициды, применяемые при выращивании табака, сохраняются как в листьях, так и в табачном дыме. Листья табака поглощают из воздуха радиоактивный полоний-210, и при высушивании радиоактивность табака увеличивается. Органы дыхания первыми принимают на себя атаку табачного дыма. Задержка газа происходит частично в верхних дыхательных путях, вызывая их раздражение, часть доходит до легких и там всасывается.

В табачном дыме содержатся также твердые частицы, величина которых обычно меньше двух микрометров. Частицы такого порядка проникают в глубокие отделы легких и откладываются в мельчайших бронхиолах и альвеолах.

Доказано, что курение является основной причиной хронических бронхитов, легочной эмфиземы и повышенной смертности от гриппозной инфекции и пневмонии. Но на первом месте по опасности стоит рак легких у курильщиков табака. Об этом теперь известно всем, так как этот вопрос освещается в широкой прессе.

Современные исследования показали, что курение вреднее, чем думали раньше. С курением связывают заболевания сердечно-сосудистой системы, ишемическую болезнь и инфаркт миокарда. При этом заболевании главная роль принадлежит окиси углерода, концентрация которой в газовой фазе сигаретного дыма составляет 1...5% (количество окиси углерода увеличивается к концу курения сигареты). Окись углерода, обладающая гораздо большим сродством к гемоглобину крови, чем кислород, приводит к образованию карбоксигемоглобина (концентрация которого у курильщиков колеблется от 2 до 15% при норме 1...3,5%) и тем самым препятствует гемоглобину связывать кислород и отдавать его тканям. Окись углерода способствует также отложению холестерина в аорте.

Статистика свидетельствует, что у курящих частота заболеваний язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки вдвое выше, чем у некурящих. Виновником является никотин, нарушающий нормальную секрецию в желудочно-кишечном тракте.

Дети матерей, куривших во время беременности, рождаются со сниженным весом – это объясняется значительно более высоким содержанием карбоксигемоглобина в крови плода, чем в периферической крови матери. Имеются данные, что такие дети отстают в росте и развитии вплоть до семилетнего возраста.

Табак с определенными трудностями пробивал себе путь в современное общество, вызывая периоды как восхищения, так и гонения. В Европу табак попал из Америки: октября 1492 г. пассаты и попутные течения занесли флотилию Христофора Колумба к небольшому острову Гуанахани из группы Багамских островов. Две недели курсировала флотилия в водах, нанося на карту небольшие острова этого архипелага. На одном из островов испанцев поразили аборигены, которые вставляли в ноздри трубочки с каким-то зельем, поджигали его и с удовольствием втягивали в легкие дым. Трубочки назывались «табако», трава – «кохибой». По непонятным причинам это бурое крошево испанцы окрестили именем прибора, который вставляли в нос курильщики. Предание сохранило имя первого европейца, который последовал примеру индейцев;

это был спутник Колумба Лука де Торес.

То, что испанцам показалось столь странным и даже напугало их, имело у индейцев очень древнее происхождение. Археологические находки в восточных областях Северной Америки говорят о том, что народы, населявшие эти области, знали табак. Трубка для курения, как деталь скульптурного изображения, обнаружена также в Мексике и на Юкатане, где до прихода европейцев обитали индейцы племени ацтеков и майя.

Первоначально табак применялся индейцами не для удовольствия, а для ритуальных целей – жрецы употребляли его при различных церемониях. Табак был только в руках жрецов и врачей, и высаживали табак члены особого братства. Делались специальные трубки для табака, и курение было посвящено богам, а курительная трубка была обычно посвящена богу войны. Когда гуроны Канады отправлялись на войну или на охоту, они возлагали табак в расщелину священной скалы и обращались к своим богам со следующими словами: «О, дух, живущий здесь, возьми этот табак, который мы тебе даем!

Помоги нам! Освободи нас от всех бед! Помоги нам в нашем помысле вернуться здоровыми и невредимыми!». Заключив мир с врагами, согласно обряду, сидели под деревом, которое называли «деревом мира», трубка переходила изо рта в рот, и каждый высокий гость должен был сделать затяжку. Генри Гудзон, посетивший индейцев (1607...1610 гг.), видел, что они при молитвах курили табак, который они предложили ему. Могущественные племена ирокезов зажигали табак, чтобы умилостивить бога войны. Североамериканские и канадские индейцы чтут как святыню каменоломни Пайпотоун (штат Миннесота), где добывается «красный трубчатый камень», идущий на трубки.

Нет сведений, доставили ли спутники Колумба табак в Европу, но известно, что покоритель Мексики Эриан Кортес привез испанскому королю Карлу V (1500...1558) куст табака, который был высажен в саду для декоративных целей. Все, кто получает удовольствие от курения табака, обязаны этим некоему дону Гернандесу, который снабдил табаком Испанию и Португалию. Жан Нико, будучи в это время посланником французского короля Франциска II в Лиссабоне, послал порошок листьев табака королеве-матери Екатерине Медичи в Париж. Екатерина заинтересовалась травой, которую по имени посланника стали называть «никотином», и велела своим врачам изучить свойства заморского снадобья, которому скоро стали приписывать чудодейственное лечебное действие. Королева лечила табаком одного из своих сыновей, который страдал сильными головными болями, и предпочитала его всем известным опьяняющим средствам. Табак стали во Франции называть «лекарством Екатерины» или «королевской травой».

Однако первое описание свойств табака сделал еще Гонсало Фернандес де Овиенде-и Вальдес, губернатор Сан-Доминго, в «Общей истории индейцев», изданной в Севилье в 1536 г. Он рассказал о возможности курения листьев растения в виде рулонов, которым индейцы придавали форму буквы Y.

Следующей стадией в судьбе табака было жевание и нюхание сухих листьев. Жевали табак даже священники, и папа Урбан VIII запрещал духовным лицам и мирянам употребление табака во время церковного богослужения, так как при жевании табака во время обедни плевками пачкали церковную утварь, а курящие отравляли воздух табачным дымом. Папа грозил за это отлучением от церкви, и только в первой половине XVIII столетия папа Бенедикт XIV отменил это постановление, и то потому, что сам был страстным любителем табака.

Особенно долго держалась мода нюхать табак. Этим увлекались мужчины и дамы.

Пушкин посвящает насмешливое стихотворение «Красавице, которая нюхала табак»:

Возможно ль? вместо роз, Амуром насажденных, Тюльпанов, гордо наклоненных, Душистых ландышей, жасминов и лилей, Которых ты всегда любила И прежде всякий день носила На мраморной груди твоей, – Возможно ль, милая Климена, Какая странная во вкусах перемена!..

Ты любишь обонять не утренний цветок, А вредную траву зелену, Искусством превращенну В пушистый порошок!

Курение табака пришло на континент значительно позднее, чем в Англию. Сэр Уолтер Рейли, основатель английской колонии Виргиния па востоке Северной Америки, в 1584 г.

привез английской королеве Елизавете табак и демонстрировал, как можно курить трубку. Он называл этот процесс «питьем табака» или «питьем дыма». Существует анекдот, как однажды, когда сэр Рейли закурил трубку, его новый слуга, увидев, что хозяин «горит изнутри», желая его спасти, вылил ему на голову кувшин пива. Когда англичане преодолели страх перед «внутренним огнем», курение трубки захлестнуло общество. Трубки делали из чистого серебра, а табак можно было купить только в аптеках, и цена его равнялась цене трубки. В царствование Якова I было издано «Серьезное возражение против курения табака», где описывалось его вредное действие на физическое и моральное состояние человека. Король даже ограничил в Виргинии количество посевов табака. Но напрасно Яков I обращался к своим подданным со словами: «Бросьте это нечестивое занятие, которое вызывает гнев бога, влияет на здоровье организма, нарушает ведение хозяйства и городские финансы». Когда его слова не подействовали на подданных, король запретил как курение, так и нюхание табака под страхом наказания палками и высылкой из Лондона. Английские студенты занесли курение в Голландию, а во время тридцатилетней войны английские солдаты, посланные Яковом в Германию, научили курить табак немецких и швейцарских солдат. Английские и нидерландские купцы стали продавать табак в Россию, Турцию и Персию, и постепенно эта страсть охватила весь мир. Во многих государствах издавались законы, запрещающие курение. В России до Петра I за курение наказывали палками и даже ссылали в Сибирь. В Персии сжигали продавца табака вместе с его товаром. В Германии в разных местах были разные законы: разрешалось курение, но оно облагалось налогом, полностью запрещалось или, напротив, не вызывало возражений.

XIX век был веком сигары – сигара была удобнее, чем неуклюжая трубка, и легче разжигалась. Вероятно, сигара попала в Европу из Северной Америки, где еще испанцы научились ее делать, заполняя сначала листья маиса табаком, а потом используя только табак. Первая сигарная фабрика в Германии была создана в 1788 г. Трудно сказать, кто первый предложил заворачивать табак в бумагу, но это было началом курения сигарет.

Известный итальянский авантюрист Казанова в своих мемуарах в 1767 г. упоминает испанца, курившего табак, завернутый в бумагу. Сигареты получили распространение на Ближнем Востоке, откуда во время Крымской кампании (1853...1856) проникли в Европу.

В России первая сигаретная фабрика была построена в 1862 г.

Ни одно растение не оказало на экономическую и культурную жизнь человечества столь большое влияние, как табак. Помимо Европы и Америки фанатично предана табаку Африка. Альберт Швейцер (1875...1965) называет область Ламбаране «страной хронического отравления никотином» (туземцы болеют хронической бессонницей). Вот что писал один служащий англо-американской табачной кампании своей фирме о восточноафриканских кавирондо: «Мы пакуем сигареты в пакетики по четыре штуки, потому что кавирондо всегда курят по 4 сигареты зараз, держа по одной в каждом из углов рта и в каждой ноздре».

И только сейчас, когда не одни медицинские специалисты, но и широкие круги общественности понимают необходимость борьбы с курением, по-видимому, можно надеяться на определенные успехи. Комитет экспертов Всемирной Организации Здравоохранения в 1976 г. подчеркивал, что «заболевания, связанные с курением, являются столь важной причиной нарушения здоровья и преждевременной смерти в развитых странах, что в деле улучшения здоровья и увеличения продолжительности жизни борьба с курением сигарет в этих странах могла бы дать больше, чем любое другое отдельное мероприятие в любой области профилактической медицины».

Закончим серьезный разговор шуткой: каждый человек должен помнить, что легче не начинать курить, чем отучиться от этой привычки. Марк Твен знал об этом, когда смеясь говорил: «Бросить курить очень просто. Я сам бросал 17 раз».

Несмотря на пристрастие к никотину, отвыкнуть от курения несравненно легче, чем отказаться от таких наркотиков, как морфий или кокаин. Недаром Владимир «Маяковский, бросив курить, известил об этом в стихотворении «Я счастлив!»:

Граждане, у меня огромная радость.

Разулыбьте сочувственные лица.

Мне обязательно поделиться надо, стихами хотя бы поделиться.

Граждане, вас интересует рецепт?

Открыть?

или...

не открывать?

Граждане, вы утомились от жданья, готовы корить и крыть.

Не волнуйтесь, сообщаю:

граждане – я сегодня – бросил курить.

Королева медицинских растений Мак опийный принес медицине благо, как ни одно из растений. Первым, открывшим в растении алкалоид и выделившим его в виде соли, был немецкий аптекарь Сертюнер.

Фридриху Вильгельму Сертюнеру, родившемуся в 1783 г., было всего 20 лет, когда ему удалось совершить это открытие. В лаборатории своего отца, занимавшегося алхимией, он еще мальчиком увлекся химическими опытами. Возможно, что ореол таинственности, сопровождавший это растение, привлек юного исследователя. Во всяком случае ему удалось выделить из него белый кристаллический порошок, обладавший основными свойствами, легко дававший соли и имевший известную связь с аммиаком. Будучи не только химиком, но и аптекарем, молодой Сертюнер стал ловить для опытов на улицах собак, которые и стали его пациентами. Примешивая к пище собак открытый им порошок, экспериментатор убедился, что собаки не только впадают в глубокий сон, но и не чувствуют щипков, которыми он их угощал. В честь греческого бога сна Сертюнер назвал свой препарат морфием. В 1806 г. он опубликовал свою работу. Почти одновременно в Париже Дарон (1803 г.) выполнил аналогичное исследование. Эти открытия на первых порах не привлекли к себе внимания, и только в 1818 г. химики и фармакологи приступили к выделению алкалоидов из различных растений, изучению их строения и действия на организм.

Незрелые головки мака содержат млечный сок, который на воздухе затвердевает, превращаясь в белую массу, называемую опий (сырец*). В опии содержатся алкалоидов, производных фенантрена, изохинолина, криптонина и даже неизвестного еще строения. Они составляют 20...25% общей массы опия. Самым ценным из них является морфий (морфин) с суммарной формулой C17H19O3N. Морфин оказывает многостороннее влияние на центральную нервную систему. Прежде всего оно сказывается на психическом состоянии человека, вызывая безразличное отношение к окружающему. Самым выдающимся эффектом морфина, который прославил его в медицине, является его способность уже в малых дозах снимать болевые ощущения. По-видимому, это результат подавления центров болевой чувствительности в головном мозгу. В современной медицине морфин применяется главным образом как болеутоляющее средство при острых болях у хирургических больных. В 1898 г. из опия был выделен героин (диацетилморфин), тоже применявшийся как лекарство, но в дальнейшем признания не получивший. Несколько разновидностей мака опийного культивируется в Малой Азии, Индии, Иране и Китае. Это одна из очень ранних сельскохозяйственных культур;

археологические находки говорят о том, что еще в эпоху каменного века употреблялись маковые лепешки для утоления боли. Свойства мака знали древние египтяне и греки. У Гомера в «Одиссее» описано, как Менелай принимает Телемаха, и все, вспоминая о пропавшем Одиссее, впадают в грусть. Тогда Елена, желая поднять общее настроение, прибавляет к вину растение, полученное ею из Фив от египетской царицы Полидамны.

* Название «опий» происходит от арабского слова «офиун». Слово «опий» соответствует греческому слову «сок», которым греки определяли основное начало мака. В Персии опий был известен под названием «териак».

Умная мысль пробудилась тогда в благородной Елене;

В чаши она круговые полить вознамерилась соку, Гореусладного, миротворящего, сердцу забвение Бедствий дающего;

тот, кто вина выпивал, с благотворным Слитого соком, был весел весь день и не мог бы заплакать.

Если б и мать и отца неожиданной смертью утратил, Если б нечаянно брата лишился иль малого сына, Вдруг пред очами его пораженного бранною медью.

Диева светлая дочь обладала тем соком чудесным*;

Щедро в Египте ее Полидамна, супруга Фоона, Им наделила...

* Елена была из племени Дия, члены которого считали себя потомками Зевса.

Это питье называлось «непенте». Слово очень близкое к египетскому «спен» (мак). Мак, согласно старинному папирусу, рекомендуют для того, чтобы унять плачущего ребенка.

Нужно думать, что древние египтяне и греки воспринимали мак как растение, обладающее снотворным и успокаивающим действием. Из благодарности к чудесному дару природы древние греки посвятили растение богу сна Морфею, которого они изображали с крыльями и рогом, державшим в руке цветок мака. При наказании «кубком смерти» греки к смертельному яду (цикуте) прибавляли иногда опий, чтобы облегчить страдания человека.

Врачи и естествоиспытатели древности посвящают опию много внимания. Его действие описывает основатель ботанической науки Феофраст. Педаний Дио-скорид в сочинении, посвященном фармакологии, указывает способы собирания плодов растения и дает ряд рецептов приготовления опийных лекарств для лечения бессонницы и других болезней.

Римский ученый и врач Авл Корнелий Цельс (около 25 г.) называет опий «слезами мака», однако Плиний (23...79 гг.) пишет, что опий вызывает не только сон, но в больших количествах может привести человека к смерти.

С древности опий был очень почитаем в Персии, где он употреблялся по предписанию местных врачей. В Китае первые медицинские сведения о свойствах опия встречаем в книге рецептов «Средние страны», появившейся в 973 г. С тех пор китайцы стали разводить мак. Опий проник в Индию вместе с магометанством, но это относят к достаточно позднему времени (XVI в.).

В средние века начался экспорт опия из Персии и Индии в Европу. Парацельс уже хорошо знал его свойства. Он дал ему название «лауданум» (достойный похвалы), и тинктура опия долго выписывалась под этим названием. В европейских фармакопеях опий появился в XV и XVI столетиях. В 1669 г. английский врач Томас Сайденгейм предложил спиртовую настойку опия с шафраном и установил точные терапевтические дозы.

Терапевтические дозы были ранее известны и арабским врачам, тем не менее имели место случаи передозировки, которые заканчивались весьма плачевно. По преданию, в 1037 г.

от этого погиб знаменитый арабский врач Авиценна (Ибн-Сина). Заболев дизентерией, он велел приготовить ученику лекарство, в которое тот по ошибке внес слишком большую дозу опия. Случаем передозировки лекарства объясняют и смерть Вольтера. Так, в одной из парижских газет в июне 1778 г. было следующее курьезное сообщение: «Наконец старый философ и писатель господин Вольтер в субботу в 11 часов ночи скончался в результате своей неосмотрительности, приняв сразу слишком большую дозу опия».

Теневым свойством этого чудодейственного болеутоляющего средства является ярко выраженное пристрастие к нему, переходящее в непреодолимое привыкание.

Жертвами были часто не только больные, но и врачи. Так, например, считается, что морфинистом был знаменитый врач и алхимик Парацельс. Приведем красочное описание пристрастия, заимствованное у современного фармаколога: «Конечно, не всякий, кому впрыскивают морфий, становится морфинистом. Для этого требуется известное предрасположение, а именно: неустойчивая нервная система, слабая воля и своеобразное реагирование на морфий. При бесконтрольном пользовании морфием больной скоро доходит до впрыскивания колоссальных доз ежедневно. Тогда больной становится полным рабом своей страсти к морфию. Болезнь неудержимо прогрессирует и приводит больного к самому плачевному состоянию. Развиваются страдания желудочно-кишечного тракта (колики, запор, понос и пр.), появляются невралгии, нервозность, дрожание рук, наблюдаются трофические расстройства, ногти рук и ног становятся сухими, теряют блеск и делаются хрупкими, волосы седеют и выпадают, зубы размягчаются и вываливаются, общее питание падает. Сюда присоединяются изменения со стороны психики: ослабление интеллекта, памяти, чрезвычайная деморализация и психоз. Больной становится слабохарактерным, недобросовестным, лживым, неспособным ни к умственной, ни к физической работе, впадает в мизантропию и чуждается всех окружающих, даже самых близких. Хотя морфий с течением времени перестает оказывать на больного оживляющее действие, тем не менее больной не может сам добровольно прекратить злоупотребление этим ядом.

Дело в том, что в случае прекращения обычных приемов морфия развиваются тяжелые явления, так называемые явления воздержания (морфийной абстиненции), выражающиеся беспокойством, смертельной тоской, тошнотой, рвотой, дрожанием конечностей, слабостью и даже коллапсом или, наоборот, сильным маниакальным возбуждением. Эти мучительные явления воздержания настолько овладевают больным, что он старается всеми способами раздобыть морфий, прибегая даже к воровству, угрозам и пр. Больной теряет при этом всякую нравственную устойчивость, никакие убеждения на него не действуют» (Н.В. Вершинин, 1938).

В то время как опий в виде лекарства насчитывает тысячелетия, судьба его как наркотика сравнительно молода. Понятно, что первыми здесь были народы, выращивающие опийный мак. В Персии, а затем и в Турции опиофагия началась с того, что твердые кусочки опия ели или жевали, часто в течение многих часов. Этот обычай переняли и в Индии, где научились также «варить» опий в розовой воде или в молоке, изготовляя питье, которое называли «кусамба».

Опий не только оказал пагубное влияние на здоровье китайского народа, но и отразился на международных отношениях Китая, послужив поводом к тяжелым для страны войнам.

Вполне возможно, что поначалу китайцы позаимствовали от мусульман способ «варить» мак и из полученного опия делать «хлебцы». Однако китайцам больше полюбилось курение опия, которое вызывало иное и, может быть, более приятное действие.

Изготовление опия для курения, «тчанду», как китайцы называют этот процесс, требует особой обработки опия. Только после многомесячного ферментативного брожения изготовляются шарики, которые и вкладываются в специальные длинные опийные трубки.

Уже при первых вдохах дыма человек впадает в дрему со всевозможными часто окрашенными видениями. Кто не знает, хотя бы понаслышке, или не видел картинок, изображающих жалких людей обоего пола, лежащих на подушках или прямо на нарах с длинными опийными трубками в руках, видящих сладкие сны? Курение опия приняло массовый характер в Китае особенно после того, как в начале XVII столетия последний император монгольской (юаньской) династии Мин запретил своим подданным курение табака. Пристрастие к курению опия привело к тому, что в 1729 г. император Чен Юнг пытался ограничить разведение опия в стране и его курение, которое хотя и не прекратилось, но в какой-то степени стало тайным.

В середине XIX в. китайские власти во главе с императором маньчжурской династии Цин Дао-Гуаном начали принимать меры против англичан, занимавшихся контрабандным ввозом опия. 18 марта 1839 г. был издан приказ: англичанам под страхом смертной казни выдать китайцам весь опий, хранившийся на складах. Императорскому комиссару было выдано 20243 ящика опия. Арестованный опий был уничтожен. Этот инцидент англичане использовали для начала военных действий против Китая («Опиумные войны» 1839...1842 и 1850...1859 гг.).

Курение опия в Европе никогда не принимало таких размеров, как это было в Китае.

Изобретенный французским врачом Шарлем Габриелем Правацем (1791...1853) шприц для подкожных впрыскиваний неожиданно стали использовать наркоманы, вводя под кожу такие наркотики, как морфин, героин и кокаин. Это привело к появлению хронического морфинизма не только среди больных (ранее лечившихся морфином), но и среди здоровых людей.

В 1822 г. вышла книга английского писателя Де Куинси (де Квинси) под странным названием «Исповедь англичанина опиомана». Неизвестно, испугала ли она читателей или, наоборот, возбудила их любопытство, но с конца XIX и начала XX в. морфинизм делается модным увлечением в светских кругах европейских столиц;

после первой мировой войны в Париже число увлеченных этой манией достигало 50 тысяч человек, среди которых было много людей искусства. С открытием героина, с точки зрения наркомании значительно более вредоносного, чем морфин, новый наркотик быстро завоевывает успех как на Западе, так и на Востоке.

Действие морфина на европейцев гораздо опаснее, чем влияние опия на жителей Восточной Азии. Тому может быть дано много объяснений. Прежде всего опий-сырец – сложная смесь органических и минеральных веществ: в его состав входят алкалоиды, белки, углеводы, каучукообраэные соединения, органические кислоты, пептиды, глюкопротеиды, красящие вещества, отличающие сырец от чистого морфина и ослабляющие его токсичность;

возможно, сказывается также различие в питании населения разных континентов и т.д. и т.п. Вопрос этот детально не изучен, но не вызывает сомнения, что при курении, жевании и глотании опия-сырца наркомания как болезнь развивается достаточно медленно и не принимает таких форм, как применение чистых опиатов. Так, пристрастие, как правило, появляется после приема внутрь настойки опия в течение нескольких недель, при инъекции достаточно 10...15 инъекций, в то время как более вредоносный героин приводит к тому же эффекту после 3...5 сеансов.

В США первый закон против злоупотребления опиатами введен в 1914 г. Первое учреждение для госпитального лечения больных наркоманией было открыто в 1929 г. в городе Лексингтоне (штат Кентукки).

Делаются попытки лечения наркомании различными методами, имеющими, однако, лишь частичный успех. Предложены лекарственные заменители, такие как метадон (фенадон), сочетанные с психосоциальной терапией. Интересны способы, применяемые издавна для этой цели в Юго-Восточной Азии. Там используют совместно иглотерапию, систему йогов, психотерапию и лекарственные растения, вызывающие отрицательную условнорефлекторную реакцию на наркотик. Традиционные лекари неохотно открывают состав своих лекарственных снадобий, который может быть неодинаков у разных «врачей». Это обычно смесь отваров на воде из разных стелющихся растений и куркумы.

Смесь черной и белой куркумы, листья белого гибискового дерева, листья макаранжевого растения, корни «каменного банана», грубых трав и «драконового дерева», имбирь, плод Acorus calamus применяются как внутрь, так и для растирки при массаже. Научная ценность подобных средств неясна, но есть сведения, что они облегчают страдания, возникающие при отказе от наркотика.

Самый дешевый враг человека Конопля – однолетнее двудомное растение с мелкими зелеными цветками*. Мужская конопля носила в России название «посконь», женская – «матерка». Родиной конопли является Юго-Западная и Южная Азия, но издавна она расселилась повсюду. Это чрезвычайно неприхотливая высокая трава, и ее часто рассматривают как сорняк.

Конопля используется для получения грубой пряжи, а из семян добывают масло, имеющее техническое применение. Многие народы древности (китайцы, скифы) научились из конопли выделывать волокно.

* Двудомные растения имеют мужские (тычиночные) и женские (пестичные) цветки на разных особях.

Есть одна особенность у этой травы, которая принесла ей вторую жизнь. В цветках растения, выросшего на солнце в жарком климате, образуется соединение, вызывающее у человека резко выраженные изменения психики. Из индийской конопли химиком Леве в 1945 г. было выделено органическое соединение, получившее по растению название каннабинол (1-гидрокси-6,6,9-триметил-3-пентилбензопиран). В 1966 г. каннабинол был получен синтетическим путем. В очень небольших дозах он вызывает чувство, близкое к опьянению, но обычно с приятными ощущениями. С увеличением дозировки меняется воздействие на психику. При больших дозах возможны приступы острого психического расстройства, напоминающие проявления шизофрении: нарушаются чувствительные и двигательные реакции, возникают эмоциональные эффекты, спутанность мыслей, слуховые и зрительные галлюцинации, последние обычно цветные, ярко окрашенные, сменяющиеся как в калейдоскопе*.

* Каннабинол относится к группе психотомиметиков (фармакологические препараты, первично вызывающие у здоровых людей заметные нарушения психической деятельности, «модельные психозы»). См.: К. Лос. Синтетические яды. М., 1963.

Наиболее ранние сведения о конопле мы находим в V в. до н.э. у Геродота, посетившего степные равнины на севере Черного моря. Он пишет: «В Скифской земле произрастает конопля – растение, очень похожее на лен, но гораздо толще и крупнее. Этим конопля значительно превосходит лен. Ее там разводят, но встречается и дикорастущая конопля.

Фракийцы изготовляют из конопли даже одежду... Взяв это конопляное семя, скифы подлезают под войлочную юрту и затем бросают его на раскаленные камни. От этого поднимается такой сильный дым и пар, что никакая эллинская паровая баня не сравнится с такой баней.

Наслаждаясь ею, скифы громко вопят от удовольствия». Это удивившее Геродота зрелище говорит о том, что ни в его стране, ни в других местах, которые были известны Геродоту, конопля в качестве наркотика применения не находила.

Конопля как источник наркотика родилась на Востоке и, по-видимому, ранее всего у персов, от которых она уже в нашу эру распространилась по всему исламскому миру.

Своим успехом она особенно обязана тому, что, по учению Магомета, были запрещены алкогольные напитки.

Несмотря на запрещающие эдикты, которые издавались в Персии, Турции и Египте, где султан Шейхуна приказал даже вырубить все растения, несмотря на наказания, которые в последующие столетия вводили европейцы в своих доминионах, это наследие мусульманского мира не было искоренено. Миллионы жителей Индии и Центральной Азии под разными названиями и разными способами используют наркотик, получаемый из конопли.

Название наркотика «гашиш» соответствует арабскому слову «трава». От слова «гашиш» произошло также название мусульманского ордена хашашинов (араб. «курящие гашиш»), члены которого известны у европейцев как ассасины (франц. assasiner – «убивать»).

Орден ассасинов возник в XI в. в Иране из членов мусульманской секты исмаилитов, выступивших как противники ортодоксального ислама еще в VIII в. Основателем ордена был Хасан ибн Саббах, часто называемый Горным Стариком, обосновавшимся в 1090 г. в Аламутской крепости на одной из высоких скал в горах хребта Эльбурс (Аламут – «алаух амут» – «Орлиное гнездо»). Горный Старик, его преемники и рядовые члены секты, так называемые мулиды и фадаи (араб. «мулид» – «убивающий по заданию», «фадай» – «жертвующий собой»), наводили ужас на весь мусульманский мир. Предполагается, что ассасин хотя бы однократно был опьянен гашишем, который навсегда оставлял у него представление о райском саде, который ждет его после совершения убийства, закончившегося даже его смертью (такая трактовка приведена у Марко Поло). Во всяком случае фадай, совершив убийство, не скрывался и часто сознательно шел на смерть.

Врагами ассасинов были турки-сельджуки, причиной убийства обычно была месть.

Ассасины принимали участие в крестовых походах, причем их жертвой мог быть как мусульманин, так и христианин. Так, двумя переодетыми в монашеские рясы ассасинами был убит один из предводителей третьего крестового похода итальянец Конрад Монферратский. Подстрекателями убийства был или английский король Ричард Львиное Сердце, союзник Конрада и его соперник, или предводитель сарацинов Саладин. На самого Саладина, правда безуспешно, ассасины покушались два раза. Ассасины в течение почти 150 лет подтачивали могущество сельджуков.

Аламутская крепость была взята и разрушена монголами в 1250 г. По словам персидского историка Рашид эд-Дина, победоносный Хулагу-хан, осмотрев завоеванную крепость, «от величия той горы прикусил зубами палец от удивления».

Секта исмаилитов и поныне существует в некоторых восточных мусульманских странах, но орден ассасинов исчез навсегда.

Через Испанию конопля была завезена в Южную и Центральную Америку как растение, предназначенное для пряжи. Благодаря появлению в Америке африканских негров, которые уже на родине познакомились со свойствами наркотика, и здесь конопля нашла то же применение. Мексика стала ее второй родиной.

Мексиканская конопля по своим свойствам близка к индийской. Поскольку действующее начало выделяют из зеленого женского цветка, мексиканцы называли наркотик женскими именами Мари-Иоганна, Донна Янина, Роз-Мари. В торговлю вошло наименование «марихуана», которым называют как растение, так и наркотик*.

* Вполне возможно, что содержание действующего начала в мужских и женских цветках не так сильно разнится, как это думали ранее. В пользу этого говорит современный химический анализ растения. Делаются попытки культивировать однодомную коноплю, содержащую пестиковые и тычиночные цветки на одном растении.

Как и к большинству наркотиков, к марихуане развивается привыкание, и для получения желаемого эффекта дозу марихуаны приходится все время увеличивать. Этот дешевый наркотик является поистине народным бедствием, приводящим к несчастным случаям и преступлениям. По американской статистике, 60% всех преступлений связано с курением марихуаны. В 1906, 1912, 1924 гг. в США издавались законы, запрещающие выращивание травы, но она настолько неприхотлива, что тот, кто хочет иметь ее, всегда имеет. Более того, на плоскогорьях Анд и в труднодоступных районах Южной Америки при поиске заблудившейся в джунглях группы исследователей были обнаружены десятки гектаров подпольных плантаций.

В последнее время сигареты с добавлением марихуаны получили в США большое распространение. После второй мировой войны марихуана проникла и в Европу.

Благословение и проклятие кокаина В Перу, Боливии и Чили растет кустарник, листья которого горьки на вкус и ароматичны.

Это знаменитое растение кока, относящееся к семейству Коковых*. Туземцы издавна считали этот кустарник священным. Среди изображений перуанских богов имеется статуя бога, держащего в руках куст кока. Со времен испанских конкистадоров известно, что индейцы Южной Америки, пожевывая листья кока, избавлялись от чувства усталости, несмотря на тяжелую работу, которую им приходилось выполнять. О нем писали, что он «насыщает голодных, исчерпавшим свою силу придает свежесть, несчастным помогает забыть свое горе».

* Из двух сотен видов коковых кустарников культивируют Erythroxylon coca и Е.

novogranatense. Из Южной Америки культура этого растения была перенесена европейцами на Шри-Ланку, в Индию и особенно на Яву.

Во времена правления инков плантации кустов кока принадлежали царствующему дому, и кока играла роль в религиозных обрядах. В 1531 г., когда Франсиско Писарро завоевал царство инков, он понял, что растение обладает «великой силой». Кусты цветут белыми цветками и имеют ярко-красные плоды, они хорошо виднелись на склонах Анд. Испанцы захватили плантации этих растений и расплачивались ими за работу, которую они заставляли делать индейцев.

Интересные сведения о культуре кустов кока приводит в своей книге Инка Гарсиласо де ла Вега, по происхождению знатный инка: «Было бы неразумно оставить в забвении траву, которую индейцы называют «кука», а испанцы «кока», она была и остается главным богатством Перу... ее так высоко ценят индейцы в связи со многими и большими ее целебными свойствами...

Отец Блас Валера*, как (человек), наиболее любознательный и проживший много лет в Перу, покинувший его более 30 лет спустя после моего отъезда, пишет о том и о другом как свидетель... Итак, он говорит: «Кука является неким деревцом высотою и толщиною в виноградную лозу;

у него мало ветвей, и на них много нежных листьев, шириною в большой палец и длиною в половину того же пальца, с приятным, но немного слабым запахом... Индейцам так нравится кука, что они ценят ниже нее золото, и серебро, и драгоценные камни;

ее высаживают с великим вниманием и заботой, а с еще большими – собирают, потому что они снимают сами листья руками и сушат их на солнце;

и так сухими их едят индейцы, но не заглатывая их;

они только смакуют запах и глотают сок. О том, какую пользу и силу таит в себе кука, можно заключить из того, что индейцы, которые едят ее, проявляют больше силы и больше предрасположенности к труду;

и множество раз удовлетворенные ею, они трудятся целый день без еды**».

* Блас Валера – личность историческая, автор ряда хроник.

** Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков. Л.: Наука, 1974.

Растение это и поныне имеет у индейцев былую славу, и в отдаленных местах древнего государства инков местное население сохранило привычку жевать «аккулико» – смесь листьев кока с известью и золой овощей. Древняя страна инков была очень богата золотом, и ее мастера славились своими изделиями. В ходу были золотые бутылочки для извести. При жевании листья кока посыпались щелочью, способствующей выделению действующего начала. Известно, что современные глиняные бутылочки для извести сохранили ту же форму, как и их далекие золотые образцы.

Интерес к этому необычному растению проявляли многие путешественники и естествоиспытатели и в более близкое к нам время. В 1836 г. немецкий врач Пёппиг писал, что длительное употребление листьев кока разрушительно действует на физическое и духовное здоровье перуанцев. Швейцарский естествоиспытатель Якоб фон Чуди много лет провел в Перу и других местах Южной Америки (1837...1842). Он также предупреждал против привычки индейцев жевать кока: «...и они (индейцы) становятся стариками в пору, когда человек достигает своего возмужания». Были и другие аналогичные высказывания, основанные на наблюдениях за местным населением. По видимому, первый серьезный опыт проделал врач и писатель Паоло Мантегацца в автоэксперименте (1859). Он прожил несколько лет в Южной Америке и написал книгу «Гигиенические и медицинские достоинства кока». В ней он описал ощущения, которые наступали при жевании листьев и при питье приготовленного из них отвара. Мантегацца подтвердил резко выраженное состояние жизнедеятельности, которое сменялось чувством довольства и покоя. Вначале ему хотелось совершать какие-либо физические действия, и он стал прыгать на свой письменный стол с ловкостью, которая его самого удивляла, так как сознание сохранялось совершенно ясным. Однако, когда он устал, настроение было покойное, и, когда уснул, сновидения быстро сменялись и были необычно фантастичны. Свойства кока долго были настолько неясны, что еще в 1883 г. в Германии было предложено давать препарат солдатам на маневрах, чтобы они меньше уставали.

В 1859 г. доктор Шерцер, член австрийской экспедиции на фрегате «Новара», задачей которой было исследование Тихого океана, привез из Лимы – столицы Перу – свежие листья кока и отдал их в лабораторию известного химика Вёлера в Геттингене. Молодому химику Альберту Ниману, искавшему тему для диссертации, было предложено выделить из листьев их действующее начало. Ниман выполнил это исследование и назвал свою диссертацию «О новом органическом основании, содержащемся в листьях кока».

Открытый Ниманом алкалоид получил название кокаина.

Но это было только начало его изучения. В дальнейшем работами Вильгельма Лоссена кокаин был выделен в чистом виде, и только в 1898 г. было установлено его строение (эмпирическая формула C17H21O4N). Другие химики продолжали работу по выделению побочных веществ, содержащихся в листьях кока. В 1902 г. Вильштеттер осуществил синтез кокаина, но он дорог и труден, и для медицинских целей кокаин добывают из листьев кока, содержащих около 1% чистого алкалоида.

Кокаин прошел через руки ряда врачей, изучавших его действие на организм. Среди них был невропатолог Зигмунд Фрейд, окулист Карл Коллер, хирург Карл Людвиг Шлейх и многие другие. Было обнаружено, что нанесение на язык раствора, содержащего всего 0,02% кокаина, вызывает полную потерю чувствительности. Однако только в 1884 г., после того как Коллер на конгрессе в Гейдельберге сообщил об анестезирующем действии кокаина на роговицу и конъюнктиву глаза, кокаин обратил на себя внимание врачей. Пальма первенства принадлежит, по-видимому, Шлейху, который, после многочисленных опытов на себе, начал применять кокаин в хирургии как местнообезболивающий наркотик. Шлейх прошел трудный путь первооткрывателя, так как применение кокаина для наркоза долго не находило отклика среди хирургов, но он был первым врачом, обогатившим медицину местноанестезирующим средством.

Механизм местного действия кокаина объясняется параличом чувствительных нервов.

Наряду с переворотом, который вызвал кокаин в медицине, знакомство с ним принесло человечеству большие бедствия. Еще работающие с кокаином врачи, производящие часто автоэксперименты, отмечали, что кокаин вызывает пристрастие, что затрудняло их работу. В начале нашего века кокаиномания, как эпидемия, охватила Соединенные Штаты Америки и Индию, а после первой мировой войны приняла грандиозные размеры и в Европе. Это явление было связано, по-видимому, с пережитыми моральными и социальными потрясениями. Наркотик распространяли под разными названиями: кока, кама, нюхаемое, вдыхаемое. Способы введения также были разными – от нюхания до введения под кожу. Несмотря на полицейские меры и медицинские противопоказания, еще в 1922 г. Ява экспортировала более миллиона килограммов сухих листьев кока, что значительно превышало потребность фармакологической промышленности.

Своеобразное эйфорическое действие кокаина объясняется возбуждением психических и сенсорных центров коры больших полушарий, приводящим к приятным зрительным, слуховым и тактильным ощущениям. В результате повторных приемов кокаина развивается пристрастие к нему. Наряду с этим появляется и привыкание, и действующую дозу приходится увеличивать. Постепенно у кокаинистов наступает прогрессирующая моральная и интеллектуальная деградация, теряется работоспособность, ослабляется память, нарушение обмена веществ приводит к общему истощению. Прекращение приема кокаина вызывает в свою очередь тяжелые психические и физиологические расстройства.

Европейцы и американцы, употреблявшие чистый препарат, разрушали свое здоровье значительно сильнее, чем индейцы, жующие листья кока.

После всеобщего увлечения кокаином для местной анестезии наступило охлаждение к нему в связи с его общей токсичностью и способностью вызывать пристрастие – кокаинизм. Фармацевтическая промышленность пыталась создать препарат, равный по полезному действию, но лишенный недостатков кокаина. Только в 1905 г. в результате многолетней работы Эйнгорну удалось создать первый заменитель кокаина, который не обладал его токсичностью и не вызывал пристрастия. Препарат был назван новокаином.

Новокаин до сих пор остается наиболее ценным местноанестезирующим средством, хотя поиски новых местнообезболивающих лекарств не прекращаются и поныне. Остается прибавить, что в настоящее время многие хирургические операции производятся при местном обезболивании.

Круги спасения Что наркомана рассматривают как потенциального преступника, часто бывает справедливо. Однако этот тезис отражает только вторичный эффект наркомании, ибо с медицинской точки зрения наркоманию следует рассматривать как тяжелое заболевание, приводящее часто к преступлению, как в силу свойства яда нарушать самоконтроль, так и в силу исключительно тяжелой формы абстиненции (синдром отнятия), когда патологические проявления отравления сочетаются с непреодолимым желанием достать наркотик любой ценой, даже путем преступления.

Наркомания в плане индивидуальном, равно как и социальном, с нарастающей силой охватила весь современный мир. Проблема наркотиков не является вопросом, который касается только одного континента или одной цивилизации*.

* Бюллетень ООН, 1949, №1.

На протяжении всей истории человечества борьба с наркоманией если и велась, то носила временный, чисто локальный характер, и только с начала нашего века ее стали рассматривать в мировом масштабе. Безусловно, самого строгого преследования заслуживает незаконная торговля наркотиками, которая в плане социальном, экономическом и моральном приобрела исключительное значение благодаря развитию мировой торговли и успехам транспорта и связи: наземные, морские и воздушные способы сообщения приблизили друг к другу все точки земного шара.

Далеко не всегда этот порок присущ бездельнику, покуривающему марихуану;

люди труда, измотанные напряжением нервов, часто спасают себя от переутомления наркотиком. «В сегодняшнем мире ритм жизни некоторых людей несовместим с нормальными возможностями организма», – справедливо пишет французский публицист Жан-Люк Велланже (1963 г.). Большинство наркоманов не отдают себе отчета, на что они себя обрекают, и не считают себя наркоманами.

В 1912 г. была подписана первая международная конвенция об опии, а с 1925 г. вопросы наркомании неоднократно обсуждались в рамках Лиги Наций. Соглашения 1931, 1936 и 1940 гг. представляли собой попытки ограничить производство и продажу наркотиков исключительно медицинскими и научными потребностями и пресечь нелегальную торговлю ими. После второй мировой войны борьба с наркоманией и незаконной торговлей наркотиками приобрела значительно больший размах: Организация Объединенных Наций (ООН) имеет ряд комиссий, работающих над этой проблемой.

Основными являются Всемирная Организация Здравоохранения (ВОЗ), продовольственная и сельскохозяйственная организация (ФАО), международная организация уголовной полиции (Интерпол) и ряд других комиссий.

С 1962 г. количество государств, подписавших соглашение, значительно увеличилось, и этот год, по-видимому, можно считать переломным, хотя подпольная торговля наркотиками принимает катастрофический размах и формы.

В США потребление природных и искусственных наркотиков непрерывно увеличивается;

особенно угрожающим явлением стало их проникновение в университеты и колледжи.

Начиная с шестидесятых годов дискутируется вопрос о том, что запрещение марихуаны и гашиша является «антиконституционным» и посягательством на «свободу личности», – тезис, который охотно подхватывала именно молодежь, провоцируемая рядом лиц, среди которых особенно прославился Вальтер Боварт, издатель публикаций, выпускаемых общиной американских наркоманов, и Тимоти Лири, бывший преподаватель Гарвардского университета.

Администрация США принимает меры по борьбе с болезнью, ставшей национальным бедствием: по инициативе президента Гувера еще в 1930 г. в связи с подпольной торговлей наркотиками была создана «Федеральная служба по наркотикам». В 1964 г.

президент Джонсон подчеркивал необходимость «перевоспитания наркоманов», а в 1969 г. президент Ричард Никсон, обеспокоенный ростом преступности в США, увеличил финансирование полицейской и медицинской служб, запятых борьбой с наркоманией.

В 1970 г. в Англии приняты законы, по которым спекуляция наркотиками наказуется заключением на сроки от 10 до 14 лет. Привлекаются к судебной ответственности врачи, дантисты, фармацевты, ветеринары, которые безответственно или с целью наживы выписывают рецепты, позволяющие приобретать подозрительное количество наркотиков.

Борьба против наркомании в США прошла многочисленные этапы: от первых двух больниц для наркоманов, созданных в 1929 г., до современных клиник для лечения и перевоспитания с целой армией специалистов. Аналогичные центры имеются и в Великобритании. Гораздо легче, однако, добиться физической детоксикации, чем психического исцеления. Многочисленные жертвы наркомании в ряде стран, особенно в США, прибегают к «самозащите», добровольно вступая в коллективы самоспасения, давшие достаточное количество людей, которые смогли вернуться «в мир» – к нормальной жизни.

В жарких районах СССР – в Средней Азии и на Кавказе – широко распространены дикорастущая конопля, которая растет там как сорняк, и опийный мак, высеваемый для получения медицинских препаратов. Из конопли издавна получали наркотик, называемый в народе «анаша». Наркомания долгое время в нашей стране распространялась вне поля зрения общественности. Первые забили тревогу писатели и журналисты, только потом в борьбу со злом включились психологи и медики. Отсутствие должного опыта настоятельно требует работы в области методологии профилактики, лечения и борьбы с этим явлением, принявшим значительные размеры. Вовлечение всех служб должно быть немедленно направлено на прекращение роста наркомании.

Преступление века Доктор Гоффманн, сотрудник швейцарской фармакологической фирмы Сандоз в Базеле, неожиданно среди бела дня почувствовал, что не может более работать. Он ушел домой и вынужден был лечь в постель. Свое состояние он описал словами: «...после полудня я вынужден был прекратить работу в лаборатории и пойти домой в связи с тем, что почувствовал удивительное беспокойство и легкое головокружение. Дома я лег и был удивлен появлением приятного состояния опьянения с возбуждением фантазии. Свет мне казался слишком ярким, при закрытых глазах я наблюдал фантастические, исключительно пластические картины с интенсивной калейдоскопической игрой красок. Это состояние продолжалось около двух часов» (Г.В. Столяров, 1969). На другой день, почувствовав себя несколько лучше, доктор стал анализировать причину своего заболевания. Первая мысль была связана с работой: с чем он вчера работал? Он выделял в кристаллическом состоянии диэтиламид лизергиновой кислоты – не этот ли препарат вызвал его недомогание? Желая проверить свою гипотезу, вернувшись в лабораторию, Гоффманн принимает внутрь 0,25 мг препарата. Уже через 40 минут появилось головокружение, нарушилось внимание, появился приступ беспричинного смеха, исказились формы окружающих предметов, выглядевших «как бы в кривом зеркале». По дороге домой ему казалось, что мотоцикл не двигается, а стоит на месте, исчезли представление о времени, возможность управлять собой, и казалось, что он сходит с ума.

В то же время способность к самонаблюдению не пострадала. На высота интоксикации все предметы и люди казались искаженными, окрашенными в неправдоподобные цвета, пол и стены временами колебались, голова и конечности были как бы налиты свинцом и нечувствительны, временами казалось, что он (Гоффманн) находится вне своего собственного тела, что он умер и витает где-то в пространстве, откуда видит свое мертвое тело, распростертое па диване. Двигательное беспокойство сменилось неподвижностью.

Врач, прибывший через 2 с половиной часа после появления симптомов отравления, не нашел никаких изменений со стороны сердца, пульса, артериального давления и дыхания.

Фармакологам уже давно известны соединения, являющиеся производными лизергиновой кислоты. Это алкалоиды, содержащиеся в спорынье – грибке, паразитирующем главным образом на ржи. Спорынья широко применяется в акушерско-гинекологической практике;

выделение и изучение содержащихся в ней алкалоидов показало, что они имеют разные активные группы.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.