WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«ЭКОНОМИКА ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА Под редакцией В. В. РАДАЕВА, А. В. БУЗГАЛИНА Рекомендовано Государственным комитетом Российской Федерации по высшему образова­ нию в качестве ...»

-- [ Страница 4 ] --

Уровень рентабельности предприятий совершенно недоста­ точен как для обеспечения финансирования инвестиционных проектов за счет собственных средств предприятий или заем­ ных средств, так и для обеспечения безубыточности осуществ­ ляемых инвестиционных проектов. По экспертным оценкам, даже для сравнительно небольших и быстроокупаемых проек­ тов (около 12 месяцев) в большинстве промышленных отрас­ лей норма прибыли по этим инвестиционным проектам долж­ на обеспечиваться на уровне в 2—5 раз выше, чем средняя фактическая рентабельность по этим отраслям (Коммерсант, 1993, № 49, с. 21). Эффективность инвестиций, наталкиваю­ щихся на такого рода препятствия, стремительно падает.

Только за 1991—1992 гг. ввод основных фондов на рубль ка­ питальных вложений сократился в 4 раза. Если учесть, что за тот же период объем капиталовложений сократился примерно вдвое, это означает, что ввод основных фондов упал в 6 раз!

Данные показывают, что по эффективности капитальных вложений предприятия разделяются на три группы. В первую очередь входят государственные, акционерные и арендные предприятия (25 руб. ввода основных фондов на 100 руб. ин­ вестиций). Похоже, что предположение, согласно которому перевод госпредприятия на статус АО является чисто фор­ мальным актом, не так уж далеко от действительности. Во вторую группу, с несколько большей эффективностью капи­ тальных вложений, входят хозяйственные товарищества и предпринимательские объединения (33—36 руб.). А в третью, с наибольшей эффективностью капитальных вложений {40 руб.) вошли коллективные предприятия и кооперативы {Коммерсант, 1993, № 42, с. 15).

Конечно, кооперативы и хозяйственные товарищества, как правило (хотя и не всегда), относятся к мелким и средним предприятиям). Кроме того, они сосредоточены в основном в торговле, общественном питании, сфере услуг, легкой и пище­ вой промышленности, где условия окупаемости инвестиций не­ сравненно более благоприятны, нежели в других отраслях.

Довольно велика доля мелких и средних предприятий и среди коллективных предприятий, хотя в коллективной собственно­ сти находится, например, немало крупных машиностроитель­ ных заводов. Так что различия в эффективности капитальных вложений с большой долей вероятности могут быть отнесены в значительной мере на различия в отраслевой принадлежно­ сти этих групп предприятий, и в меньшей мере — на различия в форме собственности и организационно-правовой форме.

Косвенно это подтверждается практически одинаковым уров­ нем эффективности государственных и акционерных пред­ приятий, поскольку последние — всего лишь продукт органи­ зационно-правового преобразования первых, а вот отраслевых различий между ними, по-видимому, нет.

Но может быть различия в инвестировании проявятся более отчетливо, если мы обратимся к данным о капитало вложениях различных групп предприятий внутри одной и той же отрасли?

Обследование предприятий торговли показало, что только 8% частных и 20% муниципальных магазинов в первом полу­ годии 1993 года проводили отчисление средств на развитие и совершенствование производства (Экономика и жизнь, 1993, № 40, с. 1). Данные явно не в пользу приватизации. Что же касается изменений в качестве торгового обслуживания, то никаких данных, свидетельствующих о каких-либо различиях по этому показателю между приватизированными и не прива­ тизированными торговыми предприятиями, обнаружить пока невозможно — ни в статистике, ни в средствах массовой ин­ формации, ни путем других наблюдений.

Итак, в сложившихся экономических условиях приватиза­ ция не в состоянии оказать какое-либо существенное воздейст­ вие на мобилизацию инвестиционных ресурсов и тем самым содействовать прогрессивным структурным сдвигам в эконо­ мике. Можно однако, предположить, что приватизация спо­ собна стимулировать приспособление к рынку в краткосроч­ ном аспекте — путем изменения и обновления ассортимента продукции, освоения новых рынков, переориентации хозяйст­ венных связей.

Что же происходит со структурными сдвигами в эконо­ мике?

В 1992 году происходившие в экономике структурные сдвиги носили явно негативный характер. Резко (почти вдвое) сократился удельный вес легкой и пищевой промышленности;

вырос удельный вес топливно-энергетического комплекса;

со­ кращение на 65% производства военной продукции сопровож­ далось также падением производства гражданской продукции на оборонных предприятиях;

существенно более быстрыми,, чем средние, темпами сокращалось производство высокотехно­ логической продукции во всех отраслях;

оказание услуг на­ селению сокращалось быстрее, чем производство потребитель­ ских товаров;

падала доля расходов на научные исследования и разработки в валовом внутреннем продукте, сокращался удельный вес занятых в науке и научном обслуживании.

В 1993 году произошло усиление интенсивности структур­ ных сдвигов, они стали осуществляться более быстрыми тем­ пами, чем в 1992 году, но вряд ли их можно характеризовать как прогрессивные. Правда, в первой половине 1993 года, как реакция на инфляционную «накачку» экономики в конце 1992 года, произошел некоторый рост удельного веса легкой и пищевой промышленности, но политика «финансовой стабили­ зации» быстро свела эту тенденцию на нет.

Если ранжировать важнейшие отрасли в зависимости от глубины спада, начиная с тех, которые были затронуты спа дом в наименьшей степени, и заканчивая наиболее пострадав­ шими, то получится следующее:

Индексы промышленного производства в августе 1993 года (среднемесячный уровень 1989 г. = 100%) август 1993 г. в % Отрасли к среднемесячному п/п уровню 1989 г.

81, 1. Электроэнергетика 69, 2. Промышленность строительных материалов 68, 3. Топливная промышленность 65, 4. Пищевая промышленность 64, 5. Машиностроение и металлообработка 6. Химическая и нефтехимическая промыш­ 51, ленность 7. Лесная, деревообрабатывающая и целлю 48, лознобумажная промышленность 45, 8. Черная металлургия 43, 9. Легкая промышленность Источник: Коммерсант, 1993, N° 40, с. 7.

Таким образом, говорить о том, что структура российской экономики становится более «легкой», не приходится. Правда, спросовые ограничения, ударив по производству промежуточ­ ной продукции (оборудование и конструкционные материалы), поставили теперь под удар производство топлива и сырья, как вследствие невозможности закупать и оплачивать их в прежних объемах, так и вследствие физического сокращения поставок в добывающие отрасли необходимых для поддержа­ ния добычи средств производства.

Негативные структурные сдвиги произошли и в потребле­ нии населения. В целом за период радикальных реформ вы­ росла доля продовольственных товаров в потреблении, а в структуре потребления продовольствия выросло потребление хлебопродуктов, картофеля и сахара — но не настолько, что­ бы компенсировать сокращение потребления продуктов, со­ держащих животный белок (мясо, рыба, молокопродукты) фруктов и овощей.

Таким образом, можно сделать вывод, что приватизация государственных предприятий, во всяком случае, не смогла воспрепятствовать развитию негативных структурных сдвигов в экономике России., Таким образом, можно сказать, что «номенклатурная при­ ватизация», во-первых, не смогла создать существенных аль­ тернатив для предотвращения спада реальных доходов граж­ дан;

во-вторых, вызвала падение и без того не высокой моти вации труда у подавляющего большинства граждан (за иск­ лючением занятых в узкой сфере собственно коммерческой, преимущественно посреднической деятельности), ибо боль­ шинство работников так и осталось отчуждено от собственно­ сти;

в-третьих, приватизация резко усилила социальную диф­ ференциацию населения, усилила угрозу массовой безработи­ цы (Россия) или резко увеличила последнюю (Польша);

спо­ собствовала люмпенизации широких масс населения, особенно вследствие приватизации жилья и его распродажи в условиях обнищания социальными группами, находящимися на уровне ниже прожиточного минимума (в РФ это 1/3 населения).

Положительно приватизация сказалась на относительно узком слое «новых русских», включающих бывшую номенкла­ туру (доходы бывших государственных чиновников на прива­ тизированных объектах зачастую в сотни раз превышают до­ ходы работников, что в десятки раз выше, чем, например, в Японии) и новых частных собственников. Несколько выросло качество жизни у работников узкого слоя приватизированных объектов (не более 10—15%).

Безусловно, названные выше результаты порождены всей системой социально-экономических отношений переходной экономики России (пример которой мы рассматриваем), нахо­ дящейся в системном кризисе. Однако если считать переход к частной собственности (приватизацию) важной чертой трансформационного процесса, то логично предположить, что она несет на себе и большой груз «ответственности» за пере­ живаемый кризис.

Достаточно закономерен в этих условиях вопрос о наличии альтернатив «номенклатурной» и так называемой «народной» приватизации.

§ 3. ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕФОРМА ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ Общемировые тенденции социализации экономики пока­ зывают, что одним из важнейших средств эффективного, ини­ циативного труда и предпринимательства накануне XXI века является хозяйская мотивация, практическое продвижение по пути реализации общемировой тенденции эволюционного и революционного преодоления отчуждения работников от средств производства. Эта тенденция проявляет себя в фор­ мах диффузии собственности;

внедрения планов передачи собственности в руки работников Employee stock ownership plan в США, по которому на предприятия с 10 млн занятых собственность частично или полностью передается в руки работников);

расширения числа и повышения эффек­ тивности кооперативных предприятий;

развития участия ра­ ботников в управлении и самоуправлении в рамках частных корпораций;

успехов государственного и коллективного сек­ торов в экономике Китая;

развития различных форм партнер­ ской деятельности и общественных ассоциаций в сферах пост­ индустриальной технологии, науке, образовании, искусстве и др.

Демократическая реформа отношений собственности есть прежде всего мера не только реализации требований социаль­ ной справедливости (возврата народу собственности, создан­ ной его трудом, а не закрепление ее за бюрократией и нуво­ ришами), но и, прежде всего, как условие достижения эконо­ мической эффективности, задействования хозяйской мотива­ ции широких слоев населения. Как показывает опыт западной экономики, коллективные самоуправляющиеся предприятия (особенно если они будут функционировать в условиях демо­ кратического рынка и демократического программирования, а не смеси бюрократизма с коррумпированным рынком) спо­ собны обеспечить в смешанной экономике высокую экономи­ ческую и социальную эффективность.

Главное, что определяет демократический характер ре­ формирования — это обеспечение сознательного и доброволь­ ного выбора каждым коллективом наиболее приемлемой для него новой формы хозяйственной жизни. Такая реформа соб­ ственности позволила бы предотвратить в современной Рос­ сии обострение и разрастание социальных конфликтов. Она, если учесть исторические корни особенностей общественного сознания в России, могла бы стать наиболее действенным фактором ее экономического подъема.

Таким образом, важным стратегическим средством созда­ ния «экономики для человека» является демократическая ре­ форма отношений собственности, «включение» хозяйской мо­ тивации и предприимчивости значительной части населения и предотвращение смены государственно-бюрократического отчуждения от собственности «номенклатурно» — или частно­ капиталистическим. Демократическую реформу собственности можно начать реализовывать немедленно, для этого есть все необходимые предпосылки, кроме той, что власть предержа­ щие сегодня в России должны быть заинтересованы в созда­ нии экономически эффективной и социально справедливой системы отношений собственности. Кроме того, реальное из­ менение отношений, а не только форм собственности — отно­ сительно длительный процесс, предполагающий развитие хо­ зяйской мотивации и поведения трудящихся, а не только из­ менение их формального статуса по отношению к собственно­ сти.

Поэтому демократическое изменение отношений собствен­ ности— это стратегический процесс, ориентированный на соз­ дание смешанной экономики с доминированием демократиче­ ских (обеспечивающих экономическое народовластие), об щественных форм собственности. Этот процесс предполагает следующие шаги.

Во-первых, передать государственные предприятия в пол­ ное хозяйственное ведение или в аренду трудовым коллекти­ вам. В этом случае права и ответственность собственника распределяются между государством и трудовым коллекти­ вом;

последний получает полную хозяйственную самостоя­ тельность, но обязуется обеспечить безубыточное функциони­ рование предприятия, выполнение государственных заказов, (если таковые есть и если обеспечивается оплата заказов по среднерыночным ценам), реализацию общегосударственных программ. Предприятие работает на началах самоуправле­ ния, коллектив нанимает профессиональный управленческий персонал, делегируя ему необходимые полномочия по теку­ щему руководству;

стратегические решения принимаются, органами самоуправления в рамках (если таковые имеются) общегосударственных программ;

за эффективность и качест­ во решений коллектив отвечает своим доходом, в случае убыточности предприятия коллектив может быть расфор­ мирован.

За счет государственной собственности (отчислений от го­ сударственных предприятий, доходов от использования обще­ государственных природных ресурсов и др.) всем гражданам страны обеспечивается социально-гарантированный мини­ мум — гарантированный минимальный денежный доход (зар­ плата, пенсия, стипендия, пособие) и базовый минимальный набор равнодоступных благ (жилье, здравоохранение, обра­ зование, культура). Не менее важно реализовать систему прав гражданина по участию в распоряжении государствен­ ной собственностью (учете, контроле, выработке и принятии решений в области социально-экономической стратегии).

Во-вторых, необходимо предоставить трудовому коллекти­ ву, функционирующему на основе полного хозяйственного ве­ дения, право сохранения прежней или выбора новой формы собственности (коллективно-долевой, коллективно-неделимой, частной с акционированием и пр.). Переход от государствен­ ной к негосударственной форме собственности происходит путем выкупа по рыночным ценам с правом использования (в случае решения коллектива) для выкупа тех доходов, ко­ торыми коллектив распоряжался в период функционирования на основах полного хозяйственного ведения, а также личных средств работников предприятия. Форму собственности, в частности — акционирования (открытое или закрытое акцио­ нерное общество) — определяет сам коллектив.

При отказе коллектива взять предприятие в свое полное хозяйственное ведение государство вправе принять решение о приватизации предприятия (передаче его в частную собствен­ ность акционеров) или сохранить предприятию статус госу­ дарственного с назначением руководителя предприятия по собственному усмотрению. В случае перехода предприятия в частные руки или же сохранения за ним статуса государ­ ственного предприятия коллектив получает право участия в управлении предприятием и самоуправления, что должно быть гарантировано законом.

В-третьих, крайне важно обеспечить радикальную демо­ кратизацию органов, обеспечивающих по поручению государ­ ства распоряжение собственностью и другие полномочия соб­ ственника. С этой целью необходимо законодательно опреде­ лить правомочия, компетенцию и ответственность этих орга­ нов и возложить контроль за соблюдением этого регламента и деятельностью этих органов на добровольные ассоциации трудовых коллективов самоуправляющихся предприятий, в разрешением сложных вопросов через арбитраж или в орга­ нах законодательной власти, а также обеспечить полную гласность в функционировании этих органов.

В-четвертых, не менее важно и осуществление программы поддержки частного бизнеса, как отечественного, так и зару­ бежного, ориентированного на решение стратегических задач экономики (производство товаров народного потребления и услуг, развитие науки, культуры, здравоохранения, спорта, рекреации, научно-технический прогресс и т. п.) и функцио­ нирующего за счет собственных средств предпринимателей и кредитов (но не практического перераспределения госсоб­ ственности), обеспечить с этой целью предоставление таким предприятиям льгот в получении дефицитного сырья, мате­ риалов и кредитов, налоговых льгот и др. Необходимо также создать систему контроля ассоциаций предпринимателей и объединений потребителей за деятельностью госорганов, об­ служивающих функционирование частного бизнеса, и обеспе­ чить общественно-государственную поддержку добровольного кооперирования мелких частных собственников.

Особая и едва ли не наиболее сложная проблема — демо­ кратическая реформа собственности на селе. Каждый гражда­ нин или коллектив, желающий обрабатывать землю, должен иметь возможность свободно получить в пользование надел земли определенного размера и качества с правом наследо­ вания. Необходимо передать государственные хозяйства в полное хозяйственное ведение трудовых коллективов при пол­ ной самостоятельности хозяйствования на земле с соблюде­ нием всех правил землепользования, предусмотренных зако­ нодательными нормами. Государственные, коллективные (кооперативные) сельскохозяйственные предприятия и фер­ меры должны развиваться на равных основаниях.

Земля (в том числе сельскохозяйственные угодья) остает­ ся в государственной собственности и передается в бессроч­ ное пользование (без права продажи) государственным, кол­ лективным и частным (фермерским) хозяйствам. Хозяйство 163 вание субъекта на земле (его полная хозяйственная само­ стоятельность) не требует для своей реализации частной соб­ ственности на землю в ее неограниченном виде, т. е. с правом свободной продажи. В случае же свободной продажи земли крестьянин очень скоро окажется целиком в «неволе» у бан­ ка или частного латифундиста, а в перспективе перейдет в положение арендатора у частника.

В целях предотвращения обезземеливания и обатрачива ния крестьян необходимо, чтобы государство выступало по­ средником в обращении земли, удерживая на этой основе га­ рантированную им возможность для крестьянина получить землю для обработки. Наилучший способ реализации этого принципа появляется в условиях, когда земля остается на­ ционализированной, государство бесплатно наделяет крестья­ нина (кооператив и т. п.) землей и принимает у него землю, если он перестает ее обрабатывать. В случае возвращения земли государству затраты на улучшение земли, на построй­ ки и пр. возмещаются крестьянину, кооперативу.

Контрольные вопросы 1. В чем сущность процесса приватизации?

2. Каковы его особенности в разных странах с переход­ ной экономикой?

3. Какие модели приватизации предусмотрены законода­ тельством России и как они осуществляются?

4. Что из себя представляет процесс «номенклатурной приватизации»?

5. Почему была предпринята, как осуществлялась «на­ родная приватизация»?

6. Каковы экономические и социальные результаты при­ ватизации в переходной экономике?

Глава СОЦИАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ:

ОБЪЕКТИВНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ БЛАГОПОЖЕЛАНИЕ!

О социальной ориентации экономики разговоры ведутся на протяжении всех долгих десятилетий истории стран так называемого «реального социализма». Экономику для чело­ века провозглашали хрущевский и брежневский режимы.

Задача развития «экономики для человека» то и дело проби­ вается сквозь бесконечные требования введения рынка и приватизации экономистов-политиков современной эпохи.

Несмотря на все это, ориентация экономики на задачи развития человека до сих пор остается не более, чем благо пожеланием. Соответственно возникает закономерный вопрос:

может быть, это и не случайно? Может быть, социальная ориентация экономики вообще не более, чем нравственный императив для отечественной переходной экономики на бли­ жайшую перспективу?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, введем простей­ шее определение: та экономическая система, в которой про­ изводственные отношения и механизм хозяйствования обеспе­ чивают подчинение воспроизводственных процессов задачам развития личности, преодолевая отчуждение человека от труда и его продуктов, средств производства, общества и культуры, может быть названа социально-ориентированной экономикой или «экономикой для человека».

§ 1. «ЭКОНОМИКА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА» — ТЕНДЕНЦИЯ СОВРЕМЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА Реальная задача^ Еще раз зададимся вопросом: а воз­ или нравственный можпа ли и необходима ли такая ориен­ тация экономики как.реальная социаль­ но-экономическая задача, не только нравственный импера­ тив? Отвечая на него, начнем с глобальных проблем разви­ тия человечества на рубеже двадцать первого века, пока­ зывающим, что именно социально-ориентированная экономи­ ка является наиболее эффективной и динамичной.

Этому есть и определенные основания. Во-первых, про­ цесс научно-технической революции, который делает глав­ ным фактором экономического и социального роста, гума­ нитарного развития творческий труд человека. Осуществле­ ние же творческой деятельности, использование инновацион­ ного потенциала работника в сколько-нибудь широких масштабах в условиях, когда экономика подавляет челове­ ка как личность или, по крайней маре, не обеспечивает ее прогрессивного развития — это утопия.

Более того, примеры как нашего позитивного и негатив­ ного опыта, так и опыта разных стран, позволяют проиллю­ стрировать этот тезис на базе эмпирического материала.

Отечественная экономика рубежа 50—60-х годов — это эко­ номика, в которой хоть как-то обеспечивалась ориентация на развитие человека. И эти минимальные шаги дали огром­ ный всплеск в области научно-технического прогресса и экономической эффективности. Напротив, эпоха застоя (ко­ нец 60-х—70-е гг.), общая стагнация и нарастание бюрокра­ тического подавления человеческой инициативы привели к тому, что достижения научно-технического и гуманитарного прогресса консервировались и не внедрялись в экономичес кой жизни. Результат — деградация всех сфер обществен­ ной жизни.

Опыт мирового сообщества еще в большей степени явля­ ется доказательством тезиса о необходимости ориентации экономики на поддержание творческой деятельности. Ко­ нечно, не следует создавать иллюзию, что современная эко­ номика развитых стран — это экономика для человека. Но то, что в рамках «социальной рыночной» экономики, в ко­ торой по-прежнему господствуют отношения отчуждения, в то же время осуществляется система переходных мер, позво­ ляющих частично ориентировать эту экономику на исполь­ зование инновационного, творческого потенциала работни­ ка— это несомненно. Более того, поддержка высоких тех­ нологий и их монополизация развитыми странами, являет­ ся одним из важнейших оснований для все увеличивающе­ гося разрыва между 20% жителей «Севера» (жителей стран с развитой технологической базой, наиболее активно исполь­ зующих и одновременно монополизирующих творческие достижения человечества) и 80% остального человечества, проживающими в развивающихся странах. -• Иными словами, задачи развития научно-технической революции и, прежде всего, превращения творческого тру­ да в основной ф>актор социально-экономического прогресса, обусловливают необходимость переориентации экономики яа человека, как главную практическую задачу функциони­ рования и динамики эффективной системы социально-эко­ номических отношений.

Во-вторых. Развитие человечества сегодня подвело вплотную к тому, что социально-экономические конфликты, возникающие в рамках мирового сообщества, чреваты раз­ рушением всей ноосферы, всей сферы жизни и разума на Земле. Наличие ядерного оружия и «просто» жизненно опасных химических производств, наконец, общая глоба­ лизация, мировая взаимозависимость социально-экономичес­ кого, политического и социально-культурного развития че­ ловечества, превращает такого рода конфликты в угрозу выживания человечества в целом. Понимание такого рода глобальных проблем заставляет сделать достаточно жест­ кий вывод: определенное смягчение социально-экономичес­ ких противоречий, ориентации на так называемые «общече­ ловеческие ценности», является важнейшим императивом современного социально-экономического и общественного развития в целом.

В-третьих. Обострение экологических проблем на рубе­ же веков, как проблем общемировых, связанных с необходи­ мостью перехода к новому качеству во взаимодействии че­ ловека и природы, так же актуализирует задачу переориен­ тации экономики на решение социальных задач.

Решение глобальных и региональных экологических про­ блем невозможно без перехода к «экономике для челове­ ка». Обоснование этого вывода в наиболее развернутом и аргументированном виде содержится в работах теоретиков Римского клуба, в частности в работах Аурелио Печчеи первого президента этой международной организации, вы­ двинувшего тезис о том, что решение проблем взаимодейст­ вия общества и природы на основе «взаимовыгодного», если так можно выразиться, диалога, на основе обеспечения не только выживания природной среды, но и нового качества отношений между обществом и природой, — такое решение возможно только на базе «человеческой революции».

«Постклассический Выявление глобальных требований пере­ капитализм»: ориентации экономики на развитие чело опыт социальной века следует дополнить фактом, что та ориентации экономики к о г о р 0 д а переориентация ^содержится как одна из тенденций в рамках весьма противоречивого, но достаточно успешно развивающегося современного постклас­ сического буржуазного общества. Иными словами, современ­ ная «постклассическая» буржуазная система в определенной мере реализует императив социальной ориентации экономи­ ки.

Эта реализация осуществляется как весьма противоречи­ вый процесс, если рассматривать.мировое сообщество в це­ лом. Однако в рамках развитых стран, особенно государств, придерживающихся социал-демократических доктрин, или доктрин «социального рыночного хозяйства», социальная ори­ ентация осуществляется достаточно успешно. Среди конкрет­ ных слагаемых такого рода ориентации, поучительных и для стран с переходной экономикой, можно выделить прежде все­ го создание модели так называемого общества всеобщего благосостояния или, что точнее, «общества двух третей».

Здесь для большей части жителей (составляющих мень­ шую—около 20%—часть человечества) обеспечивается стабильный уровень благосостояния, необходимый для созда­ ния предпосылок квалифицированного труда (или, более то­ го, творческой деятельности), использования инновационного потенциала личности и обеспечения социальной стабильности общества.

Эта модель стала реальностью во второй половине двад­ цатого века. Суть ее состоит в том, что в рамках смешанной рыночной экономики с доминированием частной собствен­ ности и буржуазных отношений создается такая модель рас­ пределения и перераспределения общественного богатства, при которой названные две трети жителей развитых стран имеют уровень благосостояния, достаточный для удовлетво­ рения рациональных утилитарных потребностей.

Такое понимание сути общества всеобщего благосостоя ния не является общепризнанным. Тем не менее оно доста­ точно отвечает сути той экономической жизни, которая се­ годня является реальностью для граждан Дании, Австрии, Швеции и т. д., где рациональный уровень утилитарного по­ требления товаров и услуг, достижимый на данном уровне развития технологии, обеспечен для большинства жителей, где большая часть работников занята квалифицированным трудом, где значительная часть крупных корпораций и мел­ кого бизнеса ориентирована на эффективную утилизацию творческого потенциала работника.

«Утилитарные потребности» — это потребности, связанные с воспроизводством человека как потребителя, а рациональ­ ный уровень их удовлетворения — это такое их качественное и количественное состояние, включая структуру, которые на данном уровне технологического и экономического развития обеспечивают создание всех необходимых предпосылок (в сфере потребления) для квалифицированной и творческой деятельности человека и соответствуют социальному стандар­ ту «нормальной» жизни, или иными словами, той жизни, ко­ торая менталитетом данного общества воспринимается как «нормальная».

Иными словами, большинство жителей развитых стран сегодня достигло такого уровня потребления продуктов пита­ ния, одежды, услуг, жилища и т. д., которое не создает у них серьезных проблем, для того чтобы перейти к более высокой деятельности — учебе или науке, культуре или искусству, управлению или иным формам творческой деятельности. Бо­ лее того, сегодня эта часть жителей развитых стран находит­ ся в таком состоянии, которое ими воспринимается как ком­ фортное, или состояние «блага». Отсюда возможно и опреде­ ление этого общества, как «общества благосостояния».

Такого рода положение в обществе создает предпосылки не только для развития творческой деятельности, но и для политической и социальной стабильности, без него невозмож­ но использование квалифицированной рабочей силы и лиц 'творческого труда, невозможна реализация глобального им­ ператива «бесконфликтности» (ситуация при которой конф­ ликты не выходят за некоторый порог, ведущий к разруше­ нию человеческого сообщества).

Не следует идеализировать эти общества, где не только по-прежнему сохраняется, но и становится все более слож­ ной система отчуждения и подчинения труда правящей кор •поративно^капитаЛ'Истической элите, где наблюдается тенден­ ция к консервации сложившихся отношений при нарастании противоречий с «внешней средой» — 80% населения Земли, живущих в условиях растущего относительного обнищания.

Для того, чтобы такого рода общества «двух третей» ста­ ли реальностью, необходима сложная система регулирования экономики, в частности регулирования отношений произ­ водства и распределения, движения доходов и процессов их формирования и перераспределения. Такого рода механизмы находятся во многом в противоречии с классическим, или традиционным, механизмом рыночной экономики. Именно по­ этому, экономику общества потребления, общества двух тре­ тей следует назвать компонентом «постклаосического» капи­ тализма, «постклассического» рынка и буржуазной цивилиза­ ции, которые отрицают сами себя внутри сохраняющейся сущности этой социально-экономической системы.

Далее, апеллируя к опыту современной «постклассичес­ кой» буржуазной экономики, нужно отметить реализацию на микроуровне такой модели, как доктрина «человеческих от­ ношений» или доктрина «фирмы-семьи». В первом случае речь идет преимущественно о западно-европейских государст­ вах, во втором — о японской модели организации обществен­ ной жизни персонала, включая сферу досуга, на микроуров­ не. Добавив к этому патисипативное управление, кружки ка­ чества и многие другие феномены, несложно зафиксировать,.

что современная экономика «постклассического» буржуазно­ го общества и на микроуровне включает в себя целый ряд экономических отношений и механизмов, позволяющих со­ здать предпосылки для переориентации (в рамках сохраняю­ щегося подчинения труда капиталу, отчуждения работника от целеполагания в трудовом процессе, от труда в целом) на развитие человека, реализацию общей модальности современ­ ной эпохи — создания «экономики для человека».

Более конкретно названная выше компонента экономичес­ ких отношений на микроуровне означает хотя бы частичное преодоление отчуждения работника (переход в рамках брига­ ды или других гмикрасоциальных общностей к так называе­ мой работе командой, работе на конечный результат), разви­ тие процессов гуманизации, эстетизации труда, создания, иныны словами, такой атмосферы в рамках непосредственно­ го трудового процесса, в которой человек бы реализовьгвал.

себя не только как придаток системы машин, но и как лич­ ность, способная к целостному (в том числе, инновационно­ му, эстетическому и иному) восприятию производства окру­ жающей среды.

Наконец, гуманизация отношений труда на микроуровне предполагает развитие отношений пожизненного найма, орга­ низации совместного досуга для членов фирмы (этот опыт характерен не только для Японии, но, в последнее время, и для.многих других развитых стран), участие работников в управлении, в решении технологических и экономических за­ дач.

Такого рода изменение отношений внутри корпорации (начиная с уровня бригады и заканчивая уровнем коллек 16» тива корпорации в целом) обусловлено не столько гуманиг зацией общей социально-экономической жизни в обществе, сколько соображениями экономической эффективности;

ины­ ми словами, является не столько социально-справедливым, сколько экономически целесоборазным.

Более того, в ряде случаев, эти отношения используются не столько для преодоления отчуждения, сколько для пере­ хода к новым формам отчуждения человека, что наиболее характерно для японской модели корпоративной организа­ ции экономической жизни на микроуровне.

Характеризуя опыт развитых стран в области социальной ориентации экономики, необходимо остановиться на более широкой проблеме формирования так называемого «челове­ ческого капитала». Долгое время в рамках отечественной экономической теории эта доктрина критиковалась с тради­ ционных марксистских позиций, причем высказывался целый ряд достаточно серьезных аргументов, показывающих, что формирование «человеческого капитала» не является альтер­ нативой господству «классического» капитала, самовозра­ стающей стоимости в отношениях современного общества 'i развитых стран.

Рождение «человеческого капитала» — не идеологическая догма портивников социалистической идеи и «апологетов ка­ питализма». Это — отражение нового качества труда — все­ общего труда, труда творческого по своему содержанию и в этом смысле сходного с капиталом.

Действительно, деятельность одного ученого, может быть их группы сегодня способна создать общественное богатство (продукт всеобщего человеческого труда), сравнимое по своим размерам и по качеству с результатом деятельности крупных коллективов работников. Даже если оценивать ре­ зультаты труда в чисто внешних, стоимостных показателях, то продукт деятельности крупного ученого или небольшого научного коллектива сегодня может приносить денежное бо гатстзо сравнимое с тем, что создается трудом работников крупной фирмы в течение длительного периода времени.

В чем же суть этого нового качества труда?

Прежде всего в том, что всеобщий по характеру и твор­ ческий по содержанию труд — это труд, который не может быть отчужден от его работника и потому не может быть •объектом купли-продажи (если говорить о содержательных характеристиках этого труда). Неотчуждаемые творческие способности становятся своего рода «капиталом», поскольку они способны создавать огромное общественное богатство, сравнимое с тем, которое раньше было достижимо лишь бла­ годаря концентрации капитала, труда значительного количе­ ства работников. В рамках общества отчуждения эти про дукты творческого труда получают превращенную форму де­ нежного богатства, форму, скрывающую подлинное неот­ чуждаемое от творца содержание «человеческого капита­ ла» — всеобщий творческий труд.

Тенденция развития «человеческого капитала» позволяет сделать важнейший вывод: ориентация на творческий труд, не отчуждаемый от его работника и создание условий для такой творческой деятельности, это процесс, который доста­ точно широко развивается сегодня в рамках любого госу­ дарства с технологической системой, переходной к постинду­ стриальному обществу, и этот процесс требует всяческой со­ циальной экономической поддержки. Иными словами, требует системы отношений, которая выше названа «экономикой для человека», или социально ориентированной экономикой.

О преодолении мент — позитивный и негативный опыт асоциальности ловека опирается и еще на один аргу экономики «реального ентации экономики на развитие че социализма» Возможность и необходимость переори гуманизации отечественной экономики, экономики так назы­ ваемого «социалистического лагеря». Для того, чтобы уви­ деть это, надо «вывернуть на лицо» ту иррациональную эко­ номику, которая существовала в нашем сообществе на про­ тяжении предшествующих десятилетий.

Этот опыт дает нам, во-первых, «доказательства от про­ тивного». Экономика, которая господствовала в условиях «реального социализма» — своеобразный социально-экономи «есТПШ"~«вШГегрет», соединенный воедино лишь отношениями тоталитарно-бюрократической системы — эта экономика в целом была асоциальной. Она обеспечивала гарантии мини­ мально нормального уровня жизни, но в целом она тормози •лгуэазвитие человека как личности.

Следовательно (и это «доказательство от противного»), экономика, преодолевающая такого рода тенденции, стро­ ящаяся как альтернатива, отрицание этих негативных асо­ циальных процессов, должна быть экономикой, обеспечива­ ющей свободу для развития инновационного, творческого потенциала человека;

иными словами, должна быть социаль­ но ориентированной экономикой.

Во-вторых, экономика, в которой мы жили, будучи в це­ лом асоциальной, имела и «исключения из правил»: она реализовывала кое-где и временами возможности прогрес­ са, но только в той мере, в какой она обеспечивала исполь­ зование творческого человеческого потенциала и, хотя бы частично, ориентацию на благосостояние человека. Так, ча­ стичный отказ от сталинских бюрократических методов пря­ мого тоталитарного господства, поддержка науки, искусства, образования в первые годы после преодоления культа лич­ ности, позволили создать социально-экономическую атмосфе ру в обществе, позволившую добиться серьезных достиже­ ний в области научно-технического прогресса, темпов эконо­ мического роста.

Более того, при негативной оценке в целом перлода «за­ стоя», нельзя не отметить, что этот период все-таки создавал некоторый минимальный «нормальный» уровень благососто­ яния (уровень благосостояния, воспринимавшийся как нор­ ма в рамках общественного менталитета жителей наших стран в прошлом). Он был в два-три раза ниже, чем уро­ вень жизни в развитых странах, но он был выше по основ­ ным параметрам (включая не только потребление продук­ тов питания, но и услуги здравоохранения, образования, культуры и т. д.), чем средний по развивающимся странам.

Более того, фактически он превышал средний уровень на­ иболее продвинутых развивающихся стран на рубеже 70—80-х годов.

Сказанное, отнюдь, не апология рассматриваемого пе­ риода. Это просто квалификация реального положения дел, что показывает определенные достижения «реального социализма». Причем, достижения в данном случае доста­ точно тесно "связанные с тем, что уровень квалификации ра­ ботников, уровень образования, искусства в странах «соци­ алистического лагеря» отставал от индустриальных госу­ дарств Запада в меньшей степени, чем развитие сельского хозяйства или индустрии, инфраструктуры или сервиса.

Иными словами, ориентация экономики на стабильное (хотя и невысокое) благосостояние, образование и т. п. является достаточно устойчивой характеристикой стран «реального социализма».

Наконец, в-третьих, можно отметить, что определенные успехи наших государств в области образования, науки и культуры были связаны с наличием действенной (хотя и бюрократически-ограниченной) системы социальной защиты, обеспечивавшей так называемую «уверенность в завтрашнем дне». Стабильная система занятости, гарантии минимального заработка, жилья, отдыха, медицинского обслуживания и об­ разования — все это создавало определенный «подпор», по­ зволявший широкому кругу лиц ориентироваться на престиж­ ное (а оно было действительно престижным до 70-х годов) высшее образование и стремиться к включению в творческую деятельность, что особенно было характерно для периода 50—60-х годов, когда все подрастающее поколение спорило о том, кто важнее для недалекого будущего: ученые или поэты, «физики» или «лирики».

Такого рода социальная защита стала своего рода щи­ том, защищающим людей даже от гнета тоталитарной си­ стемы, но защищающим лишь в той мере, в какой население оказывалось конформным, безропотно поддерживало позиции авторитарно-бюрократического режима и не сопротивлялось ему (в противном случае у человека была только одна со­ циальная гарантия — «гарантия» концентрационного лагеря, тюрьмы или сумасшедшего дома). В целом, подводя итог сказанному, необходимо сделать два вывода.

Во-первых, в переходной экономике осуществляется дво­ якая трансформация: с одной стороны, трансформация homo soveticus (раба авторитарно-бюрократической системы и, в то же время, человека обладавшего некоторым социально творческим потенциалом, «энтузиазмом») в homo economicus, (человека экономического, человека способного на ра­ циональное поведение в условиях рынка);

с другой — пере­ ход от этого экономического человека к человеку творческо­ му, осуществляющему реализацию своих инновационных способностей в ассоциации, в системе неотчужденных чело­ веческих отношений.

Этот переход осуществляется не как два постепенных по­ этапных шага, а как параллельное движение, движение в котором очень медленно «преходят» («снижаются») черты homo soveticus, сохраняются черты «человека экономическо­ го» и рождаются черты человека творческого. Причем, все эти характеристики находятся в определенной «смеси» (и поэтому также мы характеризуем нашу экономику как пере­ ходную). При этом два последних качества постепенно вы­ тесняют то качество раба, которое было характерно для нас в прошлом и развивают те творческие способности, те способности к ассоциированной неотчужденной жизни, кото­ рые были отчасти характерны для нашего прошлого, и в то же время являются необходимым элементом всей современ­ ной цивилизации.

Во-вторых, мы находимся в условиях экономической си­ стемы, где действует своего рода социально-экономический императив: или экономическая жизнь подчиняется задачам развития человека и реализации его творческого потенциала, или экономическая система остается в глобальном социаль­ но-экономическом кризисе.

Такой вывод позволяет сделать как анализ противоречий современной цивилизации, так и старый добрый «формаци снный подход», провозглашавший когда-то ориентацию пост­ капиталистической (социалистической) экономики на разви­ тие человека основным экономическим законом. Сегодня у нас нет ни социализма, ни политической экономии социализ­ ма. Однако вывод, который был тогда сделан, в своей сущ­ ностной направленности не слишком устарел, ибо и тенден­ ции социализации современной «постклассической» буржуаз­ ной экономики, и очищенный от деформаций и мутантных наслоений опыт «реального социализма» доказывает право мерность такого вывода. Экономика двадцать первого века должна быть социально ориентированной, экономикой для человека.

§ 2. ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПЕРЕХОДНАЯ ЭКОНОМИКА!

Реальные условия и задачи переходной экономики тре­ буют более конкретного анализа и ответа на вопросы: неоСъ ходим а. ли такая ориентация, что она из себя представляет, каковы «слагаемые» социально-ориентированной переходной экономики, какими методами может достигаться «настройка» процессов саморегулирования на подобную ориентацию эко­ номики.

Первая задача социальной ориентации Движение экономики — достижение благосостоя к лагосостоянию н и я, человека. Под благосостоянием, как отмечалось, понимается такой уровень удовлетворения ути­ литарных потребностей, который создает необходимые пред­ посылки для ощущения большинством общества себя как общества, живущего в состоянии «блага». Речь идет о том, что менталитет сообщества воспринимает данный уровень потребления, как «нормальный», отвечающий его средним потребностям.

Более конкретными характеристиками благосостояния является прежде всего уровень реального потребления, рас­ сматриваемый как по своему минимальному значению, так и по средним величинам, а также уровню дифференциации,, разрыва между наиболее высокодоходными и наименее бо­ гатыми, или (что точнее для переходной экономики) наибо­ лее бедными слоями населения. В конкретных условиях Рос­ сии 1992—1993-х годов такого рода характеристики были про­ сто чудовищно низкими, отражая результаты проведения «шока без терапии» и глобального экономического спада.

Средняя заработная плата в этот период оставляла за чер­ той бедности едва ли не большую часть общества — преиму­ щественно работников занятых в государственном секторе и имеющих в качестве основного дохода лишь заработную плату. Еще ниже был уровень жизни пенсионеров и других нетрудоспособных. Средние доходы в 1992—1993 гг. с трудом позволяли обеспечить семью даже нормальным питанием.

Высококачественные продукты, такие, как мясо, молоко, мас­ ло, фрукты, не говоря уже о предметах длительного пользо­ вания (телевизор, холодильник, стиральная машина), прев­ ратились в роскошь;

возможность их приобретения стала минимальной для большинства семей.

Разрыв в уровне благосостояния, сложившийся на рубе­ же 1992—1993 года, также стал непомерно высоким даже по стандартам капиталистических государств: между 10%.

наиболее богатых и 10% самых бедных семей в этот пе­ риод он составлял 1.600%, что в 2 раза превышало средний уровень дифференциации в развитых странах Западной Ев­ ропы и в 1,5 раза — уровень дифференциации, характерный для Соединенных Штатов Америки.

Достаточно понятно, что такого рода характеристики ре­ ального потребления никак не согласуются с лозунгом со­ циальной переориентации экономики — лозунгом, который был поставлен в качестве одного из доминирующих в начале политики так называемой «шоковой терапии». Правда, тогда он формулировался несколько иначе: считалось, что рынок сам по себе обеспечит задачи достижения высокого реально­ го потребления в ближайшей перспективе.

Кто-то планировал это сделать за 500 дней, кто-то отво­ дил на это больший срок. Однако даже президент России этого периода Б. Ельцин обещал населению, что реформы будут проводиться не за счет народа, а каким-то иным об­ разом. В итоге все такого рода «прожекты» оказались не бо­ лее, чем пропагандистскими лозунгами, как это бывало не раз на протяжении нашей истории. Вместе с тем, такого глобального спада, в том числе потребления, наша страна не знала на протяжении нескольких последних десятилетий, если не брать во внимание годы гражданской, Великой Оте­ чественной войн и послевоенной разрухи.

Возвращаясь к теоретической характеристике реального потребления как одного из слагаемых социальной ориента­ ции экономики, следует подчеркнуть, что задачей является не просто максимизация, а достижение рационального уровня реального потребления, при котором для лиц, способных к квалифицированному труду и творческой деятельности, бу­ дет обеспечено утилитарное потребление товаров и услуг, создающее необходимые предпосылки для использования их инновационного потенциала, а для еще и уже не трудоспо­ собных членов общества гарантировано потребление, позво­ ляющее достичь (сохранить) этот уровень.

Эта характеристика сразу же указывает на необходи­ мость преодоления огромной дифференциации в уровне ре­ ального потребления утилитарных благ и услуг. Это требует создания относительно равных стартовых возможностей для широких слоев населения при одновременном решении задач социальной защиты для тех, кто уже или еще не трудоспо­ собен. Иными словами, необходимо создание определенной «подушки», «щита», обеспечив уверенность в том, что твой поиск, эксперименты, инновационная деятельность не приве­ дут тебя к краху и нищете;

что, напротив, они будут под­ держаны со стороны общества, которое даст тебе возмож­ ность поиска и реализации своих инновационных способно­ стей.

Другое дело, что определенный уровень дифференциации безусловно должен сохраняться для стимулирования квали­ фицированного, творческого эффективного труда. Но этот уровень не должен превышать определенных размеров — на­ пример размеров, которые сегодня характерны для социаль­ но-ориентированной рыночной экономики, реализующей со­ циал-демократические доктрины.

Возможно ли решение этой задачи в условиях современ­ ного социально-экономического кризиса — это другой вопрос, вопрос конкретной социально-экономической тактики в це­ лом, выбора времени для ее решения, в частности и т. д.

Важно, что эта задача должна решаться. Более того, не только уровень, но и качество, а также структура потребле­ ния играют огромную роль в достижении благосостояния, обеспечении социальной ориентации экономики.

Качество реального потребления — это характеристика прежде всего тех товаров и услуг, которые реально исполь­ зуются населением. Эта характеристика относительна, свой­ ственна каждому данному этапу развития экономики и тех­ нологии конкретного общества. Тем не менее на определен­ ном уровне зафиксировать то качество, которое обеспечивает удовлетворение рациональных человеческих потребностей, достаточно просто.

В частности, если говорить о продуктах питания, то здесь качество потребления предполагает наличие достаточно вы­ сокой доли высококалорийных продуктов, овощей, фруктов и др., что легко показать при помощи широко известных ин­ дикаторов.

Если говорить в целом о структуре реального потребле­ ния, то индикаторами ее прогрессивности, указывающими на ее социальную ориентацию, являются определенные пропор­ ции: между долей товаров и долей услуг в общем объеме потребления;

продуктами питания и технически сложными товарами народного потребления;

между услугами утилитар­ ного и неутилитарного (ориентированного на творческое раз­ витие человека) характера и т. п.

Развитие социальной ориентации экономики предпола­ гает необходимость постепенного сдвига от высокого удель­ ного веса продуктов питания к повышающемуся удельному весу технически сложных товаров народного потребления.

Затем — движение к относительному сокращению потребле­ ния товаров при увеличивающейся доле услуг, в рамках ко­ торой наиболее прогрессивными являются услуги не утили­ тарного характера. В целом, чем в большей степени потре­ бительский бюджет используется на решение задач развития человека в неутилитарной сфере (культуре, науке, образова­ нии, спорте и т. д.), тем в большей степени этот уровень пот­ ребления является приближенным к задачам развития «эко ломики для человека», тем выше качество и прогрессивнее структура потребления.

Безусловно, речь идет не о том, чтобы развивать науку, культуру и т. п. в ущерб возможности съесть кусок мяса, красиво одеться и посмотреть телевизор у себя дома. Речь идет о достижении рационального уровня потребления и лишь по мере достижения этого уровня переходе к опережа­ ющему развитию более продвинутой группы потребительско­ го бюджета. Например, по мере достижения рационального уровня при соответствующем качестве потребления продуктов питания мы можем и должны отдавать приоритет технически сложным товарам народного потребления;

по мере насыще­ ния потребительского рынка товарами, мы должны развивать все в большей степени систему услуг;

по мере решения ути­ литарных задач должен ускоренно развиваться сектор услуг неутилитарного характера, связанных с «высокими» целями развития человека.

В то же время важно иметь в виду, что такого рода иерархия слагаемых модели утилитарного потребления, от­ нюдь не однозначно реализуется в конкретном историческом развитии. Так, период новой экономической политики в на­ шей стране характеризуется опережающим развитием неути­ литарных услуг, форм ассоциирования населения при затра­ те огромного количества свободного времени и материаль­ ных ресурсов на развитие таких сфер, как образование, спорт, здравоохранение, воспитание и т. д. Уровень реально­ го потребления, особено по таким характеристикам, как тех­ нически сложные товары народного потребления, оставался в 20-е гг. весьма низким. Однако население, причем, в основ­ ном совершено добровольно, предпочитало переориентировать свою деятельность, свободное время не на дополнительный заработок с целью приобретения этих товаров, а на осуще­ ствление «высокой», творческой деятельности, участвуя в самодеятельности, занимаясь спортом, повально увлекаясь авиацией и т. д.

Является ли это спецификой той послереволюционной поры, когда уровень «энтузиазма» был поистине высок или же это общая характеристика социально-экономической си­ стемы, ориентированной на развитие человека, а не на мо­ дель общества потребления? Возможно, на этот вопрос нет однозначного ответа. Однако очевидно, что даже на относи­ тельно невысоком уровне потребления товаров и услуг, же­ лательно обеспечивать прогрессивное развитие форм ра­ ционального использования свободного времени.

Не только объем, качество и структура, но так же и мо­ дель утилитарного потребления, т. е. форма социально-эко­ номической организации утилитарного потребления является одной из важнейших характеристик благосостояния, хотя' экономистами обращается на это крайне мало внимания.

Считается, что здесь существует только один вариант: семья (так называемая «первичная ячейка») — таково стандартное определение звена, в рамках которого и осуществляется вся деятельность по потреблению. Однако опыт и развитых стран, и наш собственный, показывает, что возможны раз­ личные формы организации утилитарного потребления, в том числе коллективные.

Конкретный пример, здесь, во-первых — эксперимент с молодежными жилищными комплексами, который стал осу­ ществляться достаточно в широких масштабах в период пе­ рестройки в нашей стране. Этот опыт показал, что возможно создание совместных жилищ, организованных по типу коопе­ ративов и включающих в себя коллективную (кооператив­ ную) организацию широкого круга услуг и контроля за ис­ пользованием благ утилитарного характера: контроля за ма­ газинами, работой сервиса, культурных учреждений, учреж­ дений образования и т. д.

Во-вторых, опыт потребительских ассоциаций, и прежде всего опыт открытых, не забюрократизированных потреби­ тельских обществ, существовавших в нашей стране в период новой экономической политики. Тогда потребительские об­ щества сумели стать формой самоорганизации населения в области утилитарной потребительской деятельности, когда население благодаря такой самоорганизации могло доби­ ваться снижения цен, повышения качества потребительских товаров, преодоления искусственного дефицита, т. е. решать многие из наиболее болезненных для потребителя проблем, характерных и для современной переходной экономики.

Подводя итог анализу утилитарного потребления, как од­ ного из слагаемых социальной ориентации переходной эко­ номики, нужно еще раз подчеркнуть, что перед переходной экономикой стоит задача создания таких экономических от­ ношений и механизмов, которые практически ориентировали бы все уровни хозяйствования не только на наращивание объемов производства благ и услуг, но и прежде всего на достижение опредленного уровня потребления при норматив­ ных характеристиках дифференциации и гарантиях мини­ мального уровня реального потребления, на продвижение к прогрессивной структуре реального потребления товаров и услуг, оптимальной модели потребления.

Социальная ориентация _ переходной Развитие человека экономики отнюдь не исчерпывается ре в труде шением задачи достижения благосостоя­ ния. Человек — это сложное общественное существо, значи­ тельное время он проводит в процессе не потребления, а тру­ да. Превращение трудовой деятельности в сферу развития человека, а не в сферу, в которой у человека отчуждаются все его основные личностные характеристики, — такова вто­ рая "важнейшая задача «экономики для человека».

Более того, именно превращение труда в творческую дея­ тельность, в сферу, где человек не отчужден от своих сущ­ ностных сил и в наибольшей степени использует свой лич­ ностный потенциал, является ключевым слагаемым для вы­ сокоэффективной современной экономики, генерирующей и использующей достижения научно-технического прогресса.

Конкретными слагаемыми такой ориентации на превращение труда в свободную творческую деятельность, являются сле­ дующие компоненты.

Во-первых, решениезадачи-jQX4).aHMJ^yjU--ii-ca3>iUHue до­ стойных человека условий трудовой деятельности. Опыт многих современных корпораций показывает, что затраты на охрану и формирование необходимых условий труда, его эстетизацию являются не столько потерями, вычетом из эко­ номической эффективности, сколько, напротив, факторами,, обеспечивающими рост трудовой деятельности.

Другое дело, что решение этой задачи становится возмож­ ным и необходимым лишь по мере продвижения к развитым индустриальным и, далее, постиндустриальным технологиям.

Классический индустриальный труд, превращающий челове­ ка в придаток машины, как правило, неизбежно связан с сохранением тяжелых условий труда, не дает возможности заботиться об эстетизации трудовой деятельности, создании соответствующей атмосферы на рабочем месте. Конвейерные' технологии и углубление разделения труда сохраняют (в ря­ де случаев и углубляют) подчинение работника машине, но в то же время могут создавать предпосылки для улучшения условий труда. И только постиндустриальные технологии со­ здают необходимые предпосылки для окончательного реше­ ния проблем тяжелого, опасного, негуманного труда.

Иными словами задача движения от простейших инду­ стриальных технологий к развитым и постиндустриальным технологиям и задачи охраны труда, создания соответству­ ющих условий труда, эстетизации трудовой деятельности — это задачи, которые могут и должны решаться только па­ раллельно.

Во-вторых, постепенный переход от ручнаШ-Лекдадифи-, цированного труда и от труда человека как придатка маши­ ны, т. е. от труда, носящего репродуктивный характер к тру­ ду, имеющему преимущественно творческий характер в рам­ ках развитых индустриальных и постиндустриальных техно­ логий.

Это не только некоторый абстрактный императив, ^ ут­ верждающий что развитая технология лучше неразвитой, но и практическая задача, которая может по разному решаться на разных уровнях экономического и технологического раз 17» вития. Скажем, даже на уровне классического индустриаль­ ного производства конвейерного типа, возможно создание альтернативных форм организации труда, позволяющих ши­ роко использовать инновационный потенциал работника, его заботу о конечном результате.

Примером является отказ от конвейерной сборки автомо­ билей и создание комплексных бригад, которые от начала и до конца создают автомобиль, сами его испытывают и сами отвечают за его финальные характеристики. Соответственно изменяется отношение человека к труду, возрастает доля творческих функций, качество конечной продукции. Такого рода механизмы на протяжении последних десятилетий ши­ роко используются в наиболее развитых корпорациях Запад­ ной Европы и других регионов.

В-третьих, преодоление отчуждения творческих функций труда от рабошякаГШкше тово:рШосъ~'1^Г''(Ш.КбЙ~Г[3'~тзкях форм, позволяющих использовать инновационный потенциал за счет кооперации трудовой деятельности в рамках микро­ коллектива, бригады, работающей на конечный результат. Од­ нако в целом важнейшей проблемой здесь является преодо­ ление отчуждения работника от функций целеполагания, формирования конечного результата в рамках того коллек­ тива, который создает конечный продукт, в рамках индустри­ ального комплекса системы машин, если говорить о класси­ ческих индустриальных технологиях, где в наибольшей сте­ пени стоит проблема развития творческой компоненты труда.

Простейшими формами преодоления отчуждения человека от целеполагания в труде, является его привлечение к уча­ стию в управлении, различные формы патисипативного уп­ равления и самоуправления: от кружка качества до модели самоуправляющегося предприятия. Без развития творческой компоненты труда решение задачи социальной ориентации экономики может осуществляться лишь в крайне ограничен­ ных масштабах.

Важнейшей задачей развития творческого содержания труда является качественное изменение самой структуры эко­ номики. Макроэкономические сдвиги в пользу сфер дея­ тельности, где человек занят преимущественно творческим трудом, являются важнейшим слагаемым переориентации экономики на развитие человека, в том числе переориентации на творческую деятельность.

В-четвертых, проблема преодоления отчуждения труда от человека и развитие человека в процессе труда, во многом требует и изменения отношений в коллективе. Примеры по­ добного рода — опыт реализации доктрины человеческих от­ ношений, модели «фирмы-семьи», опыт социально-ориентиро­ ванных трудовых коллективов, существовавших в «социали­ стическом лагере». Все это примеры того, сколь значимые экономические и гуманитарные результаты может дать изме­ нение отношений на микроуровне для решения проблемы ак­ тивизации и использования человеческого потенциала.

Третья задача, решаемая при ориента Рост свободного ц и и экономики на человека, — рост ра времени ционально используемого свободного времени. Последнее — это не просто время, свободное от труда, а время, в течение которого осуществляется свобод­ ное всестороннее развитие человека (последнее можно при­ нять за простейшее определение свободного времени). Итак, каким же образом можно решать задачу роста свободного времени, времени развития человека?

Во-первых, это простейшая с точки зрения ее формули­ ровки, но наверное, одна из сложнейших с точки зрения ее решения, задача преодоления потерь потенциально свобод­ ного времени, прежде всего снижения потерь времени в сфе­ ре бытовой деятельности. Огромная растрата человеческой энергии и нашего общественного времени на транспорте, в очередях, вследствие нерационально организованной службы сервиса, из-за примитивной модели домашнего хозяйства — все это потери времени, близкие по своему объему к време­ ни, которое мы проводим на работе.

Во-вторых, с первой задачей прямо связана проблема сокращения потерь рабочего времени. Не секрет, что для экономики так называемого «реального социализма», были характерны огромная растрата рабочего времени, огромные простои и сочетании с штурмовщиной и сверхурочными, ог­ ромные потери продуктов труда. Все это остается реаль­ ностью и в переходной экономике, более того, вследствие на­ растания кризиса усугубляется. Если в предшествующие де­ сятилетия объем потерь рабочего времени приближался к 20—30% (с учетом потерь продукции), то в настоящее время (1993 г.), по-видимому, он должен измеряться уже в 40—50%.

совокупного фонда рабочего времени общества.

Преодоление потерь как потенциально свободного време­ ни, так и рабочего времени, позволит существенно увеличить объем свободного времени или существенно поднять интен­ сивность труда за счет практического использования всего потенциала 8-ми часового рабочего дня, для создания мате­ риальных и иных общественных продуктов. Эти два направ­ ления прямо взаимосвязаны между собой и фактически яв­ ляются направлениями экстенсивного увеличения свободного времени. Они не требуют никаких качественных изменений в технологии и в организации производств. Они предполага­ ют лишь изменения системы экономических отношений и ме­ ханизмов хозяйствования.

В-третьих, решение задачи сокращения рабочего време­ ни и развития его творческого содержания. Это новое направ ление интенсивного роста свободного времени, требующее су­ щественных изменений в общественной технологии производ­ ства, иначе сокращение рабочего времени приведет не более, чем к снижению общественной производительности, сниже­ ние утилитарного потребления и (или) накопления.

Сокращение рабочего времени и развитие его творческого содержания — это во многом взаимоперекрещивающиеся за­ дачи. В самом деле, время, которое ученый тратит как рабо­ чее, и время, которое является свободным для него, — это фактически одно и то же время его реальной жизни. Когда ученый открывает новый закон? Когда писатель создает за­ мысел новой книги? Когда у композитора рождается новая мелодия? В какое время: рабочее или свободное? Эти во­ просы являются риторическими, что не случайно: для твор­ ческого труда граница между рабочим и свободным време­ нем крайне подвижна. Для собственно творческих видов дея­ тельности — таких, как наука, искусство, воспитание, общение — это граница полностью отсутствует или носит чи­ сто формальный характер.

В-четвертых, одно из важнейших направлений роста сво­ бодного времени — это превращение времени, свободного от труда и бытовой деятельности, во время развития личности.

Не секрет, что сегодня большая часть этого времени исполь­ зуется не столько для воспроизводства человека как лично­ сти, способной к творческой деятельности, свободному разви­ тию, сколько как время «ничегонеделания» или, в лучшем случае, как время воспроизводства более или менее квалифи­ цированной рабочей силы.

Такой узко утилитарный, узко экономический подход к свободному времени обусловлен как наследием «реального социализма» вкупе с отношением госкапитализма и становя­ щегося «номенклатурного капитализма», так и общим отно­ сительно низким уровнем развития технологии, господством индустриального типа производства, превращающего челове­ ка в придаток машины. Преодоление этих социально-эконо­ мических и технологических границ позволяет, с одной сто­ роны, и требует — с другой, превратить свободное время из сферы просто воспроизводства рабочей силы в сферу разви­ тия личности.

На конкретном экономическом языке это означает прио­ ритетное развитие таких сфер, как образование и переквали­ фикации работников (повышение квалификации работников), культура в широком смысле этого слова, включая искусство, самодеятельное творчество и т. д., научная деятельность, дея­ тельность по воспитанию и общению, спорт и другие сферы, в которых человек всесторонне развивается как гармоничная личность.

* ** В целом, подводя итог названным трем основным направ­ лениям обеспечения целевой установки социальной ориента­ ции экономики (рост благосостояния, развитие человека в труде, увеличение свободного времени), важно подчеркнуть, что это проблемы, которые носят как микро- так и макро­ экономический характер;

это проблемы, которые могут ре­ шаться и решаются на всех уровнях социально-экономиче­ ской организации общества.

Так важнейшей задачей обеспечения роста благосостоя­ ния, свободного времени и его превращения в сферу твор­ ческого развития человека, изменения содержания и харак­ тера труда, является структурная перестройка экономики, из­ менение макропропорций. К числу таких качественных структурных сдвигов относится переход к доминированию постиндустриальных технологий и сфер, обеспечивающих в целом постиндустриальное развитие человечества. Это социо­ культурные отрасли, ранее называвшиеся «непроизводствен­ ной сферой». Приоритетное развитие социокультурной сфе­ ры становится важнейшим слагаемым обеспечением соци­ альной ориентации экономики, если размышлять о макроструктуре нашего народного хозяйства.

Кроме того, важнейшей макроэкономической проблемой обеспечения социальной ориентации экономики является оптимальная пропорция между потреблением и накоплением в общественном богатстве. Оптимальная — поскольку она предполагает разрешение достаточно существенного противо­ речия. На одном его полюсе — необходимость роста матери­ ального производства, создающего объективные предпосыл­ ки, базис для развития человека, превращения труда в твор­ ческую деятельность, роста свободного времени и — наиболее актуальная сегодня задача — роста потребления. На дру­ гом — собственно общественное богатство, используемое для свободного развития человека, роста его благосостояния, свободного времени — все те сферы, которые прямо реали­ зуют задачу социальной ориентации экономики.

Противоречия между производством и потреблением, ра­ бочим и свободным временем, репродуктивным и творческим трудом являются слагаемыми единой и объективной для всякого общества проблемы, связанной с оптимизацией вос­ производственного процесса в рамках социально-ориентиро­ ванной экономики.

§ 3. ПУТИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ Сложность проблемы предполагает обращение к историче­ скому опыту постепенной перестройки экономик, которые так­ же находились в глобальном кризисном состоянии.

В известной мере можно иметь в виду экономику Соеди­ ненных Штатов Америки во время и после Великой депрес­ сии, экономику Западной Германии после второй мировой войны, экономику Южной Кореи и других стран, где выход из глобального социально-экономического кризиса (а в ряде случаев катастроф,— если иметь в виду вторую мировую войну), предполагал не отказ от социальной ориентации экономики, а использование важнейших слагаемых решения этой проблемы.

В период новой экономической политики, когда наша страна выходила из потрясения, аналогов которому до сих пор еще не знает отечественная история, — из первой миро­ • вой, гражданской войн и процессов качественной трансфор­ мации общественной жизни — в этот период экономика тоже во многом оказалась ориентирована на человека и, несмотря на огромные противоречия, рост благосостояния, причем, ед­ ва ли не самый быстрый в этот период в мире, был харак­ терной чертой новой экономической политики.

Иными словами, есть некоторые исторические основания для постановки вопроса о том, как может быть обеспечена ориентация переходной экономики на развитие человека во всех его социально-экономических и социокультурных каче­ ствах — работника, жителя, потребителя, и прежде всего личности.

Данная формулировка проблемы являет От огосударствления ся намеренным заострением действитель работника к рынку н о С Т О Я щ е г о вопроса. В переходной эко r r рабочей силы или освобождению труда? номике вопроос по принципу, «или—или» решен быть не может. Однако может быть определена и реализована та или другая (из альтер­ нативных) доминирующая тенденция. В данном случае среди таких альтернатив — движение от огосударствления работни­ ка к рынку рабочей силы или к освобождению труда.

В целом переходная экономика, как уже было сказано, двояка: она включает в себя переход от тоталитаризма к рынку и от рынка к социальной организации экономики, «экономике для человека»;

движение от homo soveticus к homo economicus и homo economicus к homo kreator. Оба эти процесса происходят параллельно и выражают сложный процесс трансформации характера соединения работника со средствами производства в переходной экономике.

Этот вопрос при характеристике отношений собственности в переходной экономике был рассмотрен с точки зрения взаи­ мосвязи собственника и работника, их правомочий в рамках различных форм собственности. Сейчас этот вопрос получает более конкретное содержательное освещение в рамках кото­ рого можно выделить несколько важнейших аспектов.

Прежде всего это преодоление огосударствления рабочей силы.

На макроэкономическом уровне решение этой проблемы предполагает преодоление полуфеодальных механизмов прикрепления работника к определенному месту жительства а в ряде случаев — и к определенному рабочему месту. Это и отказ от системы прописки, и от жесткого ведомственного или государственного распределения жилой площади при сохранении и развитии ассоциированных форм организации использования жилища.

Альтернативой этим механизмам могли бы стать мини­ мальные гарантии жилой площади, которыми любой человек может воспользоваться в любом месте нашего Отечества,, просто в силу того, что он является его гражданином. Такого рода минимально гарантированный объем жилой площади при определенных качественных характеристиках мог бы быть обеспечен за счет создания единого общегосударствен­ ного фонда жилья и его перераспределения. Прообразом это­ го может стать единая система обмена жилой площади, сти­ хийно возникшая еще в период «реального социализма».

Кроме того, на макроуровне важнейшей проблемой прео­ доления огосударствления рабочей силы является отказ от существующих доныне полуфеодальных форм массового ис­ пользования принудительного труда заключенных, решение целого ряда других проблем принуждения к труду в рамках сохраняющихся пережитков административно-командной си­ стемы.

Если говорить о микроуровне, об организации труда на предприятиях, то здесь также сохраняется огромное количе­ ство форм огосударствления рабочей силы, бюрократическо­ го отчуждения труда от работника. Прежде всего, админист­ ративно-командная модель организации трудового процесса, в которой гипертрофировано воспроизводится отчуждение труда, характерное для буржуазной системы, где собственник средств производства или представляющий его менеджер полностью монополизируют функции целеполагания и управ­ ления, фактически административно принуждая работника к труду в рамках непосредственного производственного про­ цесса (классический пример — тейлористская, фордистская модели организации труда). Эта тейлористско-фордистская модель в переходной экономике сочетается со специфически­ ми для прежней «социалистической» системы механизмами бюрократического принуждения и бюрократической органи­ зации, предполагающей как патернализм, так и использова­ ние политических и идеологических механизмов давления на работника, наряду с механизмами экономическими (штра­ фы и т. п.).

Переходная экономика — это экономика, в которой отми рают или, что точнее, должны целенаправленно вытесняться названные выше полуфеодальные механизмы огосударствле­ ния рабочей силы на макро- и микроуровнях.

Что же может быть альтернативой для модели огосударст­ вления рабочей силы, как важнейшего слагаемого нашей предшествующей социально-экономической системы? Ответ на этот вопрос предполагает интеграцию позитивного опыта, который накоплен мировым сообществом с теми элементами действительно прогрессивной организации, которые были ха­ рактерны для нашего недавнего прошлого и которые развива­ лись преимущественно в мутантном виде. При этом, однако, яе следует создавать идеальную романтическую картину со­ циалистического будущего в отношении соединения работни­ ка со средствами производства. Речь идет о характеристике желательного, но реального для переходного общества на­ правления движения к социально-ориентированной экономи­ ческой системе.

Таким желательным (с точки зрения экономической эф­ фективности и социальной справедливости) и реальным на­ правлением для переходной экономики является движение не к классическому рынку рабочей силы с конкуренцией и обо­ соблением наемных работников, а к отношениям социальной организации, переходной от рынка рабочей силы к ассоцииро­ ванному труду. При этом важнейшими слагаемыми такого движения является преодоление раздробленности наемных работников, их конкурентности, особенно опасной в услови­ ях монопольной организации как собственников средств про­ изводства, так и самого производства.

Фактически же в настоящее время в переходной эконо­ мике сталкиваются два неравноправных субъекта: на одной стороне — разобщенный, неорганизованный рабочий класс — класс собственников рабочей силы, на другой — монополи­ стически, корпоративно (а во многом и иерархически) ор­ ганизованные псевдочастные собственники средств производ­ ства, и собственно «частники», живущие в порах номенкла турно-капиталистической собственности.

Для того чтобы уйти от этого настоящего переходной эко­ номики, необходимо решение целого ряда взаимосвязанных задач. Прежде всего, важнейшей задачей является развитие кооперативных или самоуправляющихся государственных предприятий как важнейших секторов переходной экономики, возникающих на базе демократизации собственности в быв­ шем государственном секторе.

В рамках такого рода предприятий возможно преодоление бюрократических механизмов, преодоление бюрократического отчуждения работника от труда и (развитие отношений, при которых функции целеполагания, организации труда и его оплаты будут находиться под контролем ассоциированных J объединенных работников, это создаст для них и хозяйские стимулы рационального, экономически эффективного поведе­ ния, интенсивного и производительного труда.

Важным направлением снятия бюрократического и бур­ жуазного отчуждения работников от средств производства и труда в рамках смешанной экономики могло бы стать также развитие договорных отношений между работниками, соб­ ственниками и менеджментом, построение на основе кон­ трактной модели организации труда и занятости. Эта модель предполагает наличие типовых договоров, фиксированных на определенную перспективу (год, возможно, 5 лет) предпола­ гающих определение прав и взаимной ответственности сторон при единых «правилах поведения» для определенного сектора экономики, региона или страны в целом. Естественно, такие договора могут и должны уточняться для каждого отдельного предприятия. Однако наличие некоторых общих «правил» создаст определенные стабильные и весьма эффективные рам­ ки для развития рынка рабочей силы как социально-ориен­ тированного рынка, рынка, не допускающего хищническое использование и растрату человеческого потенциала ресурсов рабочей силы, инновационных творческих способностей чело­ века.

Наконец, важнейшей задачей становится развитие эффек­ тивной системы занятости, предполагающей не только посо BTJFTTO безработице или страхование от безработицы, но и политику переподготовки, переквалификации и перемещения рабочей силы. Опыт такого рода систем занятости существует в~мировом сообществе, более того, он широко использовался в нашей стране в период новой экономической политики. Эта модель эффективной занятости в условиях социального кон­ троля за процессами высвобождения рабочей силы и форми­ рованием новых рабочих мест, может быть устроена следую­ щим образом.

Высвобождение рабочей силы осуществляется на плано­ вой основе, когда каждый из предпринимателей (будь то го­ сударственное, коллективное или частное предприятие) зара­ нее ставит в известность органы, обеспечивающие регулиро­ вание занятости, о намечаемом высвобождении рабочей силы (с учетом количества высвобождаемых людей, качества их труда, места жительства и иных параметров), а также зара­ нее предупреждает работников, которые должны быть высво­ бождены, о предстоящем сокращении на предприятии или об изменении структуры занятости.

Соответственно возникает возможность целенаправленно­ го учета высвобождаемых работников и создания базы для их переквалификации и изменения профиля их деятельности с предоставлением новых рабочих мест. В условиях переход­ ной экономики, где задачи структурной перестройки и по стоянного изменения важнейших макроэкономических про­ порций являются важнейшими на протяжении ближаишега исторического периода, такого рода система является абсо­ лютно необходимой и гораздо более актуальной, чем в усло­ виях относительно стабильной, устойчивой экономики разви­ тых стран. Речь идет, конечно, не о принудительном переводе работника с одного предприятия на другое, а о предоставле­ нии достаточно широкого выбора различных направлений переквалификации для тех, кто может и хочет продолжать трудовую деятельность. В случае отказа работника от пред­ лагаемых вариантов переквалификации, он может терять те права, которые предоставляются ему как временно нетрудо­ способному.

Такая система гибкой занятости может и должна разви­ ваться под эгидой профессиональных союзов как организа­ ций, объединяющих именно тех лиц, кто в наибольшей степени заинтересован в эффективной занятости, а именно организаций, объединяющих наемных рабочих. Чисто госу­ дарственная или предпринимательская модель контроля и осуществления модели гибкой занятости приводит к ее бюро­ кратизации. В результате она либо вновь эволюционирует к огосударствлению рабочей силы, либо не справляется с зада­ чей эффективного перераспределения рабочей силы.

Источником финансирования этой системы должны стать средства, выделяемые как предприятиями, на которых прово­ дится сокращение рабочей силы, так и профессиональными союзами и государственным бюджетом. Интеграция этих ре­ сурсов позволит осуществлять функционирование и переобу­ чающих структур, и органов, занятых регулированием заня­ тости.

Развитие такого рода механизмов занятости, контрактной системы отношений наемного работника и предпринимателя, развитие самоуправления в рамках коллективных и государ­ ственных предприятий невозможно без активного роста форм ассоциирования работников, создания сильных обществен­ ных организаций, защищающих их многообразные интересы.

Наконец, важнейшим (но вместе с тем и наиболее трудно реализуемым) средством, создающим фундамент для ориен­ тации экономики на человека является проанализированное выше реальное освобождение труда, превращение человека из придатка машины в свободно развивающуюся личность — субъекта творческого труда. Решение этой задачи предпола­ гает, прежде всего, изменение самого содержания трудового процесса. Речь идет о переходе к творческой деятельности, а не только об изменении общественных отношений, как на ми­ кроуровне (в процессе непосредственной организации произ­ водства), так и на макроуровне (в системе экономических от ношений, прежде всего отношений соединения работника со средствами производства).

Это реальное освобождение труда требует тех качествен­ ных структурных сдвигов в экономике, тех качественных из­ менений содержания труда, о которых речь шла выше. Для переходной экономики такого рода качественные содержа­ тельные изменения вполне могут стать реальностью. Более того, они должны стать реальностью в некоторых, относитель­ но ограниченных масштабах, в той мере, в какой нам удастся обеспечить переориентацию нашей экономики на развитие постиндустриальных технологий.

Регулирование потре- Адепты рынка как саморегулирующейся бительского рынка экономической системы, обеспечивающей и программирование решение проблем потребления на основе благосостояния «естественных» экономических законов, доказывают, что необходимости в специальном социальном регулировании этой системы, как правило, нет. Рынок якобы сам все расставит по своим местам, каждому обеспечит то, чего он заслужил, исходя из его трудовых, предприниматель­ ских и иных способностей.

Однако следует заметить, что на рынке человеческие по­ требности представлены лишь одной социальной формой — платежеспособной потребностью (спросом). Спрос — это та часть общественных потребностей, которая представлена на рынке покупателем, являющимся собственником определен­ ной суммы денег или иных ликвидных ресурсов. В условиях переходной экономики спрос принципиально далек от систе­ мы человеческих потребностей, и поэтому ориентация эконо­ мики исключительно на спрос далеко не всегда обеспечивает удовлетворение потребностей, необходимых для оптимального использования трудового, инновационного, творческого по­ тенциала человека. Иными словами, для создания максималь­ но эффективной экономики, адекватной задачам перехода к принципам развития третьего тысячелетия, недостаточны ориентация лишь на спрос.

Так, во всех восточно-европейских странах, и прежде все1 го в государствах, возникших на территории СССР, результат том стихийной переориентации экономики на рынок посреди ством политики так называемой «шоковой терапии» стало;

резкое сокращение реального потребления, свертывание по- требительского рынка, неудовлетворенность огромного блока человеческих потребностей как утилитарного, так и более' высокого характера. Сокращение реального потребления от 15% до 30% является типичной чертой первых лет «шоковой терапии» в большинстве стран Восточной Европы и в боль­ шинстве республик бывшего Советского Союза, где использо­ валась эта политика. Лишь впоследствии начинается посте пенное выравнивание экономической динамики с очень мед­ ленной тенденцией к экономическому росту.

Является ли такого рода «яма» в удовлетворении потреб­ ностей населения неизбежной «платой» при переходе к рын­ ку или переходная экономика может идти другим путем, обе­ спечивая не сокращение, а наращивание реального потребле­ ния? Формальное сравнение с переходом к рынку других государств (Китайской Народной Республики, Западной Гер­ мании после второй мировой войны) показывает, что сущест­ вуют иные экономические механизмы развития. Одни из них более эффективны, другие — менее, одни дают экономический результат в течение десятилетий, другие исчерпывают свой потенциал в первые же несколько лет. Однако принципиально наличие самой альтернативы подтверждается фактами.

С теоретической точки зрения переход от тоталитарной системы к рынку — это переход к иной системе пропорций и соответственно к иным системам издержек и цен. Это ситуа­ ция, когда прямое введение свободных цен, свободного дви­ жения ресурсов приводит к доминированию такой сферы.де­ ловой активности как торговля, операции с финансами, не­ движимостью и т. п. «трансакции», или спекуляция.

Дело в том, что «трансакции», осуществляющиеся в усло­ виях огромных структурных диспропорций и разрыва в вели­ чине и структуре цен мирового рынка и цен, сложившихся в наших условиях, объективно обусловливают специфическую деятельность, несхожую с классическими трансакциями, и в частности торговлей. Последняя, в отличие от спекуляции, призвана обеспечить движение товара от производителя к потребителю с некоторой, относительно небольшой наценкой за осуществление посреднических операций и направляемой на покрытие транспортных и иных издержек и получение не­ которой средней прибыли. В отечественных же условиях речь идет о принципиально ином экономическом процессе, о дея­ тельности, направленной на искусственное замораживание диспропорций в издержках и ценах, создание искусственного дефицита и получение на этой основе огромных доходов. За­ кономерным следствием этого является гиперинфляция, по­ скольку переход от тоталитарной системы к свободному рын­ ку осуществляется без достаточного социального регулирова­ ния со стороны государства и иных институтов общества с целью структурной перестройки экономики и активного регу­ лирования экономической жизни не только рыночными мето­ дами. Последнее необходимо в условиях гипермонополизации (как экономического, так и технологического характера), способности монополий искусственно вздувать цены в усло­ виях так называемого «свободного рынка».

В результате в переходной экономике относительно слабо» монополизированные сектора (прежде всего рынок рабочей силы, потребительских и сельскохозяйственных товаров и др > существенно проигрывают по отношению к рынку, на кото­ ром высок уровень монополизации, давления производителей на цены. Так складывается огромная диспропорция в динами­ ке цен на продукцию монополизированных и немонополизиро ванных секторов, характерная для большинства стран, уходя­ щих от тоталитарной системы — как восточно-европейских так и возникших на территории СССР.

Безусловно, можно сказать, что свободный рынок не ра­ ботает или работает в ограниченных масштабах только в условиях переходной экономики. Однако, во-первых, мы рас­ сматриваем именно переходную экономику. Во-вторых, как показывает опыт развитых стран, и там механизмы социаль­ ного регулирования потребительского рынка развиты в го­ раздо большей степени, чем это наблюдается в рамках оте­ чественной переходной экономики.

Обращаясь к опыту Российской экономики, других стран, уходящих от тоталитарного наследия, опыту развитых госу­ дарств, мы всякий раз сталкиваемся с тем, что социальное ре­ гулирование потребительского рынка является объективной необходимостью. Отсюда задача движения к новому качеству потребительской сферы. Это движение предполагает не только развитие рынка и его социальное регулирование, но и разви­ тие некоторых пострыночных механизмов социальной органи­ зации, ориентированной на человека в сфере взаимосвязей производства и потребления. Необходимость этих пострыноч­ ных механизмов связана с уже названными императивами.

Во-первых, наличие социальных гарантий для каждого члена общества, дабы он имел некоторый минимальный рав­ ный стартовый уровень, способствующий реализации его воз­ можностей: иначе экономика, переходная к XXI веку, просто не сможет развиваться.

Во-вторых, обострение социальной поляризации и недо­ ступность основных потребительских благ для большей части членов общества создает угрозу социальных конфликтов, ставших реальностью в переходной экономике России и мно­ гих других стран. Такого рода конфликты в условиях обостре­ ния глобальных проблем, наличия ядерной энергетики, ядер­ ного оружия, крайне опасных химических производств и мно­ гого другого чреваты последствиями, которые не могут быть решены ни одной экономической системой, чреваты глобаль­ ными катастрофами. Наконец, в-третьих, для социально ориентированной экономики потребности населения — это прежде всего цель, а не только средство повышения экономи­ ческой эффективности (которая адаптами рыночной экономи­ ки понимается, как правило, достаточно узко: как такое ис­ пользование ресурсов, которое обеспечивает среднюю при­ быль, занятость и полное использование относительно узкого круга ограниченных ресурсов). Таким образом, для того, что­ бы обеспечить социальные рамки потребительского рынка и развитие не только рыночных, но и пострыночных механиз­ мов, ориентирующих сферу потребления на развитие челове­ ка, необходимо решение ряда конкретных проблем, вполне доступных для современной переходной экономики.

Такими направлениями конкретной перестройки переход­ ной экономики в области организации потребительской сфе­ ры, являются следующие.

Первое — разработка и реализация общественных меха­ низмов, устанавливающих социальные рамки потребительско­ го рынка на основе нормативного регулирования. К числу та­ ких нормативов относятся лимиты цен и правила ценообразо­ вания, экологические стандарты и нормы качества, прежде всего потребительской продукции. Ранее роль последних вы­ полняли государственные и отраслевые стандарты, но в последнее время эта система разрушается. Между тем существует опыт не только государственной, но и потребитель­ ской нормативной стандартизации продукции, который может дать очень высокие результаты и требует относительно не­ большого объема затрат при соответствующей организации.

Такого рода нормативные ограничения потребительского рынка приняты в любой современной экономике, и они не создают препятствий для развития эффективного рынка, ори­ ентированного на производство и потребление, а не на спеку­ ляцию и обман сограждан. При этом «обман» и «спекуляция» это реальные экономические феномены, приводящие к разру­ шению социально-экономических связей, прежде всего — са­ мого потребительского рынка, снижению качества рабочей силы вследствие фальсификации потребительских товаров и услуг и т. п.

Конкретные механизмы, обеспечивающие нормативное ре­ гулирование потребительского рынка, могут быть самыми разнообразными. В частности, могут развиваться такие новые институциональные формы, как контрактная модель институ­ тов, одним из примеров которых являются потребительские общества, создающие альтернативу маркетинговой и реклам­ ной службе в виде потребительской сертификации конкретных товаров и услуг, выносимых на рынок.

Другое дело, что такая альтернативная модель институ­ циональной организации и нормативного регулирования по­ требительского рынка создает немалые проблемы для това­ ропроизводителей и производителей услуг, поскольку незави­ симая экспертиза далеко не всегда оказывается выгодной фирме, которая за счет высоких издержек на маркетинговую деятельность, в частности рекламу, способна навязывать по­ требителю относительно низкокачественный товар. И если на западном рынке эта проблема может быть и не столь остра, то для российского рынка, где в массовых масштабах имеет место фальсификация качества и просто недоброкачест­ венная и опасная продукция, она является глобальной важ­ ной проблемой. i Второе — управление развитием рыночных и пострыноч­ ных механизмов, ориентирующих развитие потребительской сферы на обеспечение социальных приоритетов посредст­ вом различных форм социального контроля и ассоциирован­ ной организации потребителей. Прежде всего речь идет о по­ требительских обществах, которые могут выполнять гораздо более широкие, чем нормативное регулирование рынка, функ­ ции. Они могут создавать формы прямой связи потребителей и производителей так, как это было сделано в условиях но­ вой экономической политики в Советском Союзе в начале двадцатых годов.

Потребительские организации в то время фактически вы­ ступали средством преодоления искусственного монополизма производителей и противостояли монополии синдикатов, крупных трестов на потребительском рынке. Такого рода контр монополии — ассоциации потребителей — устанавливали прямые договорные отношения, фиксируя в рамках договоров обязательства потребителей и снабженческих структур в тече­ ние года реализовывать продукцию по стабильным ценам при соблюдении определенных стандартов качества, графика пос­ тавок и целого ряда других параметров. Свободное объедине­ ние потребителей, открытость этих обществ для каждого же­ лающего подключиться к их деятельности, демократический характер регулирования отношений внутри потребительских обществ — все это создавало предпосылки для того, чтобы эти структуры оказались более эффективными, чем частная тор­ говля. И, надо отметить, что в городах потребительская коо­ перация и открытые потребительские общества успешно кон­ курировали с частной торговлей.

Такого рода потребительские структуры функционируют и в развитых странах, даже там, где традиции частного пред­ принимательства, а в сфере торговли они наиболее сильны, насчитывают многие столетия.

Важнейшей формой социального регулирования потреби тель_Косферы является также активное развитие и поддерж­ ка альтернативных частных моделей организации потребле­ ния: Речь идет не о том, чтобы принудительно направлять на­ селение в столовые или казармы, о свободном и добровольном объединении жителей для совместного использования тех или иных потребительских благ, развития тех или иных ассоцииро­ ванных форм потребления, типа молодежных жилищных комплексов, различных ассоциаций, досуговых центров, кото­ рые достаточно широко распространены не только в нашем Отечестве, но и в развитых странах.

Наконец, актуальной в практическом отношении формой ассоциированной организации потребителей является созда­ ние различных механизмов общественного учета и контроля за осуществлением торговой деятельности. Здесь различные формы контроля снизу могут стать важнейшим средством, препятствующим развитию искусственного дефицита, корпо­ ративно-мафиозной организации торговой системы, прямому сокрытию товаров и взвинчиванию цен.

Механизмы такого рода общественного контроля также достаточно широко известны и из отечественного, и из меж­ дународного опыта, они легко создаются и не требуют особой квалификации и специальных знаний. Для этого можно было бы широко использовать и действующие в любой стране орга­ ны государственного контроля, санитарно-эпидемиологическо­ го контроля и т. д., подчинив их объединениям потребителей, жителей или демократическим муниципальным органам вла­ сти.

Такого рода демократический контроль может быть выго­ ден и для работников торговли, и для потребителей, посколь­ ку он подорвет мафиозные и коррумпированные формы взаи­ модействия государства и торговой сети, позволит поставить барьер на пути мздоимства и взяточничества, которые часто являются важнейшей функцией государственных контролеров или органов инспекции. Это — с одной стороны. С другой —• он позволит этим органам базироваться на реальных полно­ мочиях и власти, которыми будут обладать объединения жи­ телей или потребительские организации.

Третье — это программы структурной перестройки потре­ бительского рынка. Такого рода программы должны включать в себя как дерево целей, так и систему методов, позволяю­ щих целенаправленно и ускоренно осуществлять программи­ руемые сдвиги (рассмотренные выше) в структуре потребле­ ния и предложения товаров и услуг.

Такого рода программы могли бы стать одним из звеньев, обеспечивающих, с одной стороны, решение задач достиже­ ния рационального уровня утилитарного потребления, а с другой — параллельного осуществления перестройки эконо­ мики с заменой модели общества потребления на модель об­ щества, ориентированного на развитие человека, личности.

Насколько это актуально для экономики, в которой для большинства граждан не доступен нормальный уровень по­ требления даже качественных продуктов питания, — это воп­ рос второй с точки зрения теории. Но он — первый с точки зрения практики переходной экономики, находящейся в кри­ зисе. Поэтому такого рода программы должны быть ориенти­ рованы в своих тактических целях прежде всего на задачи удовлетворения базовых потребностей всех слоев общества, а не просто насыщения рынка.

Отсюда иной характер программирования экономики, кото­ рая ориентируется не на усредненные стоимостные показате­ ли, как конечный результат, обеспечивающий сбалансирован­ ность рынка, спроса и предложения при определенном уровне цен, а на удовлетворение конкретных потребностей конкрет­ ных социальных групп. Целью в данном случае является до­ ступность основных продуктов питания и технически сложных товаров народного потребления, а также основных утилитар­ ных услуг для всех социальных групп населения. Иными сло­ вами, и работники, и потребители, и пенсионеры, и молодежь должны иметь возможность жить в условиях такой организа­ ции потребительской сферы, когда их труд, предприниматель­ ская деятельность, пенсия или учеба обеспечивают для эф­ фективно действующего, активно живущего человека, возмож­ ность добиться нормального объема потребления. Только та­ кой потребительский рынок может быть назван социально сбалансированным.

Эта задача существенно отлична от ориентации исключи­ тельно на сбалансированность спроса и предложения. Не секрет, что эта сбалансированность вполне может достигаться при таком уровне цен, который отсечет значительную часть населения от возможности потреблять качественные продукты питания, технически сложные товары народного потребления и услуги. Такого рода отсечение, как я уже отметил, уже про­ изошло в условиях кризисного состояния посттоталитарной экономики России в начале 90-х годов. Поэтому задачей про­ грамм является поэтапное движение от этого положения к реализации той целевой функции, которая только что сформу­ лирована: создание потребительской сферы, в которой основ­ ные предметы потребления и услуги являются доступными для представителей всех социальных групп.

Четвертое направление решения названных задач — фор­ мирование системы социальной поддержки лиц, не обладаю­ щих достаточным спросом. Это задача, которая является крайне актуальной для кризисной переходной экономики пост­ тоталитарных государств. Методами решения этой проблемы могут стать механизмы бесплатного и открытого распределе­ ния. Они используются даже в условиях современной кризис­ ной экономики для отдельных групп населения. Например, в городах России пенсионерам предоставлено право бесплат­ ного проезда на коммунальном транспорте.

Такого же рода механизмы могут использоваться для обес­ печения минимального уровня потребления продуктов пита­ ния для определенных категорий населения, что уже делается в ряде регионов страны. Например, в 1993-м году такого рода механизмы существовали в городе Магнитогорске, ряде дру­ гих городов, где на базе крупных предприятий и муниципаль­ ных органов осуществлялась бесплатная раздача основных Ж продуктов питания отдельным группам населения, прежде всего старикам и детям.

Недопущение физического вымирания или деградации целых социальных групп является приоритетной задачей по отношению к некоторым «естественным правилам» рыночной экономики. Нормированное распределение, достаточно широко использовавшееся на начальных этапах переходной экономи­ ки и сохраняющееся до последнего времени в ряде регионов, также является временным методом решения социально-эко­ номических проблем. Тем не менее этот метод крайне важен и актуален в условиях обострения социально-экономического кризиса, и прежде всего кризиса потребительской сферы.

Важно подчеркнуть, что это нормированное распределение должно быть построено (и в ряде случаев строится) как от­ крытая демократически организованная, подконтрольная объединениям жителей система равной доступности основных потребительских благ, и прежде всего продуктов питания для определенных социально обездоленных групп населения. Она может строиться также как механизм обеспечения некоторо­ го минимального уровня потребления для всех социальных слоев с целью предотвращения социальной деградации опре­ деленных регионов, или, в ряде случаев, целых народов (по­ следнее касается, например, периодов гражданских войн, ко­ торые возникли в Югославии, а также в ряде государств на территории бывшего Советского Союза).

Развитие такого рода механизмов на самом деле не яв­ ляется прерогативой исключительно бывших тоталитарных государств. После второй мировой войны, многие страны За­ падной Европы широко использовали карточное распределе­ ние, и в зависимости от того, насколько демократично, от­ крыто и гласно оно было организовано, решалась и задача обеспечения как выживаемости населения, так и социальной справедливости при осуществлении этого распределения.

Система социальной защиты в переход г ной со"циалмой защиты экономике прежде всего не должна в переходной эконо- рассматриваться как абстрактно-благо мике: противоречия творительная деятельность, призванная и перспективы обеспечить реализацию некоторых нрав­ ственных императивов. В экономике нравственные императи­ вы могут играть важную роль, но никогда не являются ре­ шающими, за исключением некоторых общественных глобаль­ ных проблем. Экономический подход ориентирован прежде всего на соображения эффективности, наиболее рационально­ го использования ресурсов, важнейшим из которых на рубеже двадцать первого века является человек.

Иными словами, система социальной защиты должна строиться, исходя из решения задач обеспечения действитель ^ ной экономической эффективности, а не из узких соображений эффективности рыночной системы. При этом социальная за­ щита всякий раз оказывается объективно детерминирована, с одной стороны, той системой производственных отношений^ в которой она функционирует, а с другой —требованиями сов­ ременного состояния мировой экономики, человеческого со­ общества в целом.

Современной экономике, которая должна быть экономи­ кой для человека, нужна эффективная система социальной за­ щиты, которая позволила бы использовать трудовой и инно­ вационный потенциалы каждого человека, независимо от его социально-экономического статуса. Только так может быть достигнута гарантия и эффективного использования человече­ ского потенциала и то, что называется «уверенностью в завт­ рашнем дне». Если же эта гарантия не обеспечивается, то становится невозможным или, по крайней мере, существенно затрудняется использование квалифицированной рабочей си­ лы, которая должна обладать способностью к переобучению, инновациям, творчеству.

Иными словами, социально-экономическим императивом современной экономики, базирующейся на труде квалифици­ рованного работника, является создание эффективной систе­ мы социальной защиты. Иначе эффективной экономики на рубеже двадцать первого века не создать.

Но есть ли для этого в рамках переходной экономики до­ статочные предпосылки? Да, ибо в предшествующем развитии в рамках в целом неэффективной экономики, нерационально использующей огромные материальные и человеческие ресур­ сы, тем не менее был создан определенный «задел» социаль­ ной защищенности. Она обеспечивала каждому человеку га­ рантии занятости, получения образования, некоторого более или менее нормального (превышающего стандарты разви­ вающихся стран) медицинского обслуживания, гарантии от­ дыха и возможность некоторой переквалификации.

Уровень, достигнутый в конце 70-х — начале 80-х годов, вполне мог бы быть воспроизведен в условиях переходной экономики при условии, что ее экономические отношения и механизмы хозяйствования будут более, а не менее эффек­ тивны, чем отношения и механизмы, существовавшие в усло­ виях тоталитарного прошлого.

Каковы же конкретные слагаемые системы социальной защиты и что она из себя представляет?

Под эффективной социальной защищенностью, как уже было отмечено, подразумевается система экономических от­ ношений, обеспечивающая каждому члену общества гаран­ тии определенного уровня жизни, минимально необходимого для развития и использования его способностей (трудовых, предпринимательских, личностных) и обеспечивающая его при утрате (отсутствии) тех или иных способностей (старики, больные, инвалиды, дети и т. д.).

При таком понимании сущности социальной защиты ее слагаемыми становятся гарантии: (1) работа для трудоспо­ собных (защита от безработицы);

(2) обеспечение пособия уже и еще нетрудоспособных, инвалидов и иных социально обездоленных групп населения;

(3) доходы от трудовой дея­ тельности или пособия, обеспечивающие нормальный уровень жизни (включая потребление основных утилитарных благ, прежде всего продуктов питания), а так же (4) минимальное равнодоступное обеспечение жильем, услугами культуры и здравоохранения, возможностями отдыха и получения обра­ зования, необходимого для формирования современной квали­ фицированной рабочей силы.

Главной проблемой, однако, является не столько выявле­ ние слагаемых системы социальной защиты (они достаточно хорошо известны), а ответ на вопрос: как именно в условиях переходной экономики могут решаться задачи формирования эффективной социальной защиты.

Ключевое средство в решении этой задачи — развитие отношений самозащиты населения при помощи государства в различных общественных и экономических формах. Наибо­ лее известными из таких форм являются профессиональные союзы, страховые общества, потребительские организации, местные и центральные органы государственной власти, по­ строенные на основе демократии, т. е. народовластия, и осу­ ществляющие функции социальной защиты трудящихся.

Наиболее эффективные условия социальной защиты как са­ мозащиты создает только хозяйственная власть трудящихся.

Если человек и объединения людей (трудовые коллективы, более широкие ассоциации) являются хозяевами социально экономической системы, то в этом случае система социаль­ ной защиты реализуется именно так, как это необходимо для граждан.

Вместе с тем, в условиях господства иррациональных форм самоорганизации и ассоциированности, (прежде все­ го—бюрократизма), попытки искусственного всеобщего на­ саждения ассоциированных форм общественной жизни могут привести к прямо противоположным результатам — тотали­ таризму, как это произошло в процессе постепенной бюро­ кратической эволюции и вырождения переходной экономики в период новой экономической политики.

В качестве конкретных моделей социальной защиты мож­ но выделить следующие.

Первая модель — народно-демократический тип органи­ зации социальной защиты. Его реализация предполагает по­ литическую демократию и власть трудящихся в экономике.

Иными словами, предполагается такая система социальной защиты, которая вырастает из (1) самоуправляющихся го­ сударственных предприятий, коллективных самоуправляю­ щихся предприятий как основной части смешанной экономи­ ки;

(2) политической системы, построенной по принципу представительства различных форм ассоциаций граждан (тех же трудовых коллективов, общественных организаций, местных органов самоуправления) в высшем звене предста­ вительной власти.

В этом случае социальная защита осуществляется как самозащита при помощи государственных органов. Соответ­ ственно государство и его структуры гарантируют решение следующих задач. Во-первых, гарантии права на труд, вклю­ чая гарантии получения рабочего места или необходимых ре­ сурсов и оплаты по труду. Государство гарантирует социаль­ но допустимые условия труда, минимальную оплату труда, создает гарантии равноправия субъектов на рынке труда, свободного выбора профессии, рода занятий, места работы, сферы и места приложения труда. Такая система предпола­ гает не только деятельность государственных органов, но и развитую систему организации и самоорганизации трудящих­ ся, прежде всего профсоюзов, ассоциаций трудовых коллекти­ вов, партий и других органов, представляющих интересы на­ емных работников или трудящихся, являющихся хозяевами своих предприятий.

Во-вторых, гарантии законодательной и иной социальной защиты режима рабочего дня, рабочей недели, года, благо­ приятных условий для сохранения длительной трудоспособ­ ности при высокой эффективности труда.

В-третьих, гарантии развития социально-культурной сферы с приоритетным учетом требований социальной защищен­ ности населения. В частности, эта задача реализуется на ос­ нове благоприятных условий ежедневного, еженедельного и ежегодного отдыха путем развития необходимой системы учреждений, инфраструктуры отдыха.

Следующим направлением является охрана здоровья, развитие просвещения, образования и высокий уровень культуры, предполагающий общедоступность ценностей оте­ чественной и мировой культуры, находящихся в обществен­ ной собственности. Общественная собственность на основные ценности мировой культуры означает не просто их концент­ рацию в руках государства, а прежде всего распоряжение этими ценностями со стороны массовых демократических ор­ ганизаций, занятых культурной, просветительской и художест­ венной деятельностью. Только в этом случае и в случае пря­ мого диалога такого рода культуротворческих организаций с организациями трудящихся, профессиональными союзами и объединениями трудовых коллективов, возможна реализация последней задачи, гарантирующей доступность трудящимся основных достижений культуры.

Методами реализации такого рода гарантий должны стать все те отношения, которые возникают в связи с регулирова­ нием рынка рабочей силы, развитием механизмов социального освобождения труда, регулирования потребительского рынка, обеспечения социально-культурных приоритетов.

Организация социальной защиты в этом случае может строиться на основе соединения двух принципиально различ­ ных, но взаимодополняющих друг друга методов. Одним из них является государственная гарантированная равнодоступ­ ность и бесплатность получения тех гарантий, о которых шла речь выше. Вторым методом, который должен развиваться в условиях переходной экономики и дополнять первый, являет­ ся социальное страхование на основе самоорганизации трудя­ щихся или других категорий граждан, которые хотят создать для себя и своих коллег систему социальной защиты в той или иной сфере.

Система социального страхования наряду с системой госу­ дарственной социальной защиты — это та практика, которая характерна для большинства развитых стран, использующих социал-демократическую модель экономической и обществен­ ной жизни, а также для отечественной переходной экономики периода НЭПа.

Правда, система социальной защиты в развитых странах с рыночной экономикой существенно ограничена и развивает­ ся как дополнение к модели, где господствует рынок рабочей силы и отчуждение работника от средств производства, в то время как в условиях новой экономической политики, эта мо­ дель развивалась на основе иного экономического базиса, предполагающего господство общественных форм собственно­ сти и неотчужденных (если не брать зарождающегося бюро­ кратического отчуждения) форм соединения работника со средствами производства.

Однако в данном случае важнее подчеркнуть, что в той или иной пропорции соединение государственной и страховой систем социальной защиты является объективной необходи­ мостью для переходной экономики. Если в ней будут домини­ ровать тенденции создания «экономики для человека», то, по-видимому, преобладающей будет бесплатная общественно гарантированная система социальной защиты под эгидой об­ щественных организаций и при помощи государства. Если бу­ дет доминировать модель социального рыночного хозяйства, приоритет, видимо, будет принадлежать системе страховой социальной защиты.

Реальная жизнь скорее всего пойдет по второму пути. Не исключен и путь создания стихийного номенклатурного рынка рабочей силы, в котором реальная система социальной защи ты будет разрушена или будет существовать на крайне низ­ ком уровне организации, что приведет к крайне негативным, социальным и экономическим последствиям.

Вторая модель — вариант номенклатурного капитализма.

Специфика этой модели в целом неэффективной, обусловлена тем, что возникающая в условиях такого типа переходной эко­ номики «номенклатурная буржуазия» социально-экономиче­ ски неопытна (не способна или не умеет находить компромис­ сы с трудящимися и предотвращать обострение социально экономических конфликтов), бедна (по мировым масштабам) и жадна.

Трудящиеся в рамках этой модели продолжают оставаться раздробленной массой собственников рабочей силы, только частично освобожденных от внеэкономического поинуждения к труду, неорганизованных или связанных номенклатурно-кор поративными узами (например, сохраняющимися пережитка­ ми корпоративной организации в рамках так называемых трудовых колективов). Все это и обусловливает незффектив ную в целом модель социальной защиты в рамках этого ор­ ганизма. Типичными чертами номенклатурно-капиталистичес кой модели социальной защиты становятся следующие.

Прежде всего, слабость общественно-экономических и по­ литических организаций, обеспечивающих социальную само­ защиту населения. Отсюда доминиривание централизованно бюрократических или/и «благотворительных» форм социаль­ ной защиты, как правило, не соединенных в единую систему, обеспечивающую реальные гарантии для уже и еще нетрудо­ способных, гарантии минимальной заработной платы и рабо­ ты для наемных работников, гарантии равной доступности культуры, просвещения, образования для всех категорий на­ селения.

Наконец эти формы, имея номенклатурное происхождение, в большинстве случаев тяготеют к корпоративной модели ор­ ганизации, что создает тенденцию к формированию закрытых и бюрократически организованных форм социальной защиты, во многом воспроизводящих в карикатурно-пародийной форме модель закрытого распределения, характерную для тотали­ тарного прошлого. Равнодоступность, общие правила функ­ ционирования, демократичность функционирования системы социальной защиты становятся в этом случае абстрактным лозунгом, недостижимой целью, а не реальным механизмом организации системы социальной защиты.

Система социальной защиты в этом случае работает лишь для отдельных категорий работников, отдельных трудовых коллективов, отдельных категорий граждан, для тех, кто ока­ зался близок к той или другой благотворительной кормушке, завися от произвола чиновников или новоявленных буржуа.

Такого рода модели социальной защиты неизбежно оказы ваются объективно ориентированными на решение формаль­ ных, а не содержательных задач: например, сохранение влас­ ти государственного аппарата или иных номенклатурных структур, осуществляющих социальную защиту, повышение престижа коммерческой структуры, или иные цели, в отчуж­ денном и превратном виде реализующие задачи эффективной социальной защиты. Поэтому такая система социальной за­ щиты оказывается неэффективной в целом. Она не обеспечи­ вает решений тех задач, на которые нацелена система соци­ альной защиты в условиях экономики, ориентированной на развитие квалифицированной рабочей силы, творческого тру­ да, социальную стабильность, обеспечение социальных прио­ ритетов.

Методы, которыми реализуется система социальной защи­ ты в рамках данной модели, предполагают раздробленные, разовые подачки и компенсации, как правило, ориентирован­ ные на отдельные группы населения. Они не имеют ни ста­ бильного, ни программного характера.

Отсутствие реальных гарантий в системе социальной защи­ ты, как правило, прикрывается лозунгом;

«свободу сильным, поддержку слабым». На деле этот лозунг означает свободу и поддержку сильным, в частности корпоративно организован­ ному бизнесу и минимальные разовые нестабильные подачки слабым. Осуществляется скорее метод «разделяй и властвуй», нежели метод обеспечения реальных равных гарантий для всех слоев населения. Опыт внедрения такого механизма име­ ется и в Восточной Европе, и в бывшем Советском Союзе.

Действуя всего лишь несколько лет, по разрушительности он сопоставим лишь с Великой депрессией 1929—1933-х годов.

Если рассматривать сформулированную Развитие социокуль- в ы ш е задачу исходя из экономического J турнои сферы - _ императива, обусловливающего объек­ тивную необходимость подчинения экономики задачам разви­ тия человека в трех сферах: утилитарного потребления, тру­ да, свободного времени, то социокультурная сфера становится одной из важнейших. Более того, культура и природа (по­ следнюю не случайно все чаще называют окружающей сре­ дой) стали сегодня узким озоновым слоем в экономической атмосфере нашего общества, разрушение которого способно привести к необратимым последствиям для, всего человече­ ства.

Каковы же конкретные механизмы, способные обеспечить приоритетное развитие социокультурной сферы?

Прежде всего, следует подчеркнуть, что приоритетное раз­ витие социокультурной сферы, это не вычет из общественного богатства, не некая «растрата» на так называемую непроиз­ водственную сферу. Напротив, это инвестиции, вложения ма­ териальных, трудовых, финансовых и иных ресурсов в наи более престижную, выгодную в чисто утилитарном отношении сферу современной экономики — в развитие человека, спо­ собного к квалифицированному, творческому труду и ('облада­ ющего высоким инновационным потенциалом.

Рассмотрим подробнее, что именно может дать приоритет­ ное развитие социокультурной сферы для решения текущих задач преодоления кризиса переходной экономики. Во-первых, развитие социально-культурной сферы способно сохранить, а в перспективе обеспечить прогрессивное развитие качества совокупной рабочей силы. Это предполагает сохранение той способности к квалифицированному и творческому труду, ко­ торой обладал совокупный работник бывших тоталитарных стран, где лица с высшим и средним специальным образова­ нием составляли до 20% рабочей силы (это весьма высокий показатель даже по мировым стандартам), где система выс­ шего и среднего специального образования была развита до уровня, сопоставимого с. уровнем развитых государств, где высшие достижения в области научно-технического прогресса были сравнимы с достижениями наиболее передовых в этом отношении государств мира. Сохранение этого потенциала ра­ ботника и его развитие — важнейшая прямая инвестиция в экономический рост или, как минимум, в преодоление эконо­ мического кризиса, которая может и должна быть сделана для решения проблем переходной экономики.

Во-вторых, развитие социокультурной сферы позволяет создать предпосылки для становления нового качества потре­ бительской сферы. В частности, оно позволяет создать куль­ турного и грамотного потребителя, способного осуществлять контроль и самоорганизацию потребительской сферы, проти­ водействовать искусственному дефициту, разбазариванию ре­ сурсов, искусственному взвинчиванию цен и иным помехам на пути доступа продуктов, товаров и услуг населению. Все это является своего рода «пробкой», важнейшим барьером на пути преодоления кризиса в потребительской сфере, едва ли не ключевой проблемой переходной экономики.

Наконец, в-третьих, приоритетное развитие социокультур­ ных сфер создает важные предпосылки и для решения задач экологической безопасности. Пренебрежение к ядерным и хи­ мическим технологиям, технологиям использования других опасных ресурсов способно привести к экономическим поте­ рям (не говоря о человеческих жизнях, качестве здоровья и т. д.), несопоставимым по своим величинам с теми затрата­ ми, которые необходимы для того, чтобы предотвратить эти катастрофы. Одна катастрофа на Чернобыльской АЭС погло­ тила ресурсов гораздо больше, чем отпускалось на все приро­ доохранные мероприятия во время господства безразличного к вопросам экологии прошлого тоталитарного режима. Тем ;

не менее этот урок, а также другие многочисленные катастро фы не пошли впрок. До сих пор затраты на природоохранную деятельность и формирование иного отношения человека к природе, иного экологического качества работника, предпри­ нимателя— просто человека, способного к контролю за слож­ нейшими и крайне опасными современными технологиями, ос­ тались минимальными.

Постановка вопроса об экономической эффективности и целесообразности приоритетного развития социокультурной сферы требует и ответа на вопрос о методах решения этой задачи.

К таким методам относятся прежде всего прямое государ­ ственное финансирование, а также стимулирование инвести­ ций частного бизнеса, направленных на обеспечение такого рода приоритетов.) Другим методом является развитие системы социальных нормативов для хозяйствующих субъектов (частных, коллек­ тивных, государственных предприяуий), устанавливающих определенные границы рабочего дня, экологические ног^ы, нормативы развития социальной сферы и т. д., а так же осу­ ществление косвенного регулирования — обеспечение приори­ тетного финансирования, льготного налогообложения и кре­ дитования, иные механизмы решения задач развития социаль­ но-культурной сферы.

Наконец, важнейшим методом решения этой проблемы является развитие самоорганизации людей в различных фор­ мах творческих и экологических союзов: союзов граждан, защищающих свои права как жителей или потребителей, развитие профсоюзной борьбы за сохранение и приоритетное развитие социальной сферы предприятий и т. д. Все это — конкретные формы, уже апробированные в нашей истории, истории других государств, требующие прямой государствен­ ной и общественной поддержки.

Все эти направления могут и должны быть синтезирова­ ны в рамках целостных целевых программ, в которых все эти методы обеспечения приоритетов развития социокультурной сферы будут взаимоувязаны, иерархизированы по конкретным регионам, этапам, субъектам с целью осуществления тех или других хозяйственных, социальных или политических дейст­ вий.

Существуют ли реальные возможности для решения зада­ чи повышения экономической эффективности за счет приори­ тетного развития социокультурной сферы? Да, существуют.

Для этого необходимо использование всех тех методов, кото­ рые сегодня имеются в арсенале любой цивилизованной экономики. Конечно, наша экономическая система находится в кризисе, и в ней отсутствует возможность резкого увеличе­ ния прямых государственных инвестиций или предоставления крупных дотаций для социокультурной сферы.

Однако это противоречие во многом является видимост ным, поскольку торможение развития социальной сферы ав­ томатически приводит к резкому снижению производитель­ ности труда. Временное замораживание инвестиций или ресурсов для развития собственно производственных отраслей при поддержке качества работника и природной среды позво­ лит завтра предотвратить огромные растраты, связанные с неквалифицированным, неэффективным, неинициативным тру­ дом, глобальными экологическим и социокультурными ката­ строфами.

Иными словами, такое торможение экономического роста (или даже консервация спада) в данный момент обеспечит его ускорение в самом ближайшем будущем. Отсюда прин­ ципиальная установка на возможность и необходимость обеспечения социокультурных приоритетов на любом этапе и уровне экономического развития переходного общества. То, что такая установка является реальностью, доказывает и наш собственный опыт, когда даже в условиях Великой отечест­ венной войны, а еще ранее, в условиях перехода от первой мировой и гражданской войн к мирной жизни, поддержка фундаментальной науки, культуры, образования осуществля­ лась, несмотря на экономические трудности, голод, разруше­ ние огромного промышленного потенциала. Тем более эта задача разрешима сегодня.

Это доказывает и опыт мирового сообщества, где, в том числе в рамках так называемых новых индустриальных стран, в частности Корее, на базе относительно низкого уровня экономического и социального развития осуществля­ лись активные инвестиции в образование и науку.

Кроме того, важно подчеркнуть, что в рамках отечест­ венной переходной экономики имеются достаточно серьезные предпосылки для обеспечения приоритета социокультурной сферы. Во-первых, к ним относятся развитый постиндустри­ альный сектор, и это не только высокие технологии в обо­ ронной промышленности, но и достаточно эффективная си­ стема образования, потенциал здравоохранения, культуры, общий культурный уровень населения.

Во-вторых, существует традиция, пусть и бюрократиче­ ская по форме, но достаточно сильно развитая, целенаправ­ ленной поддержки социокультурной сферы. Это может быть использовано в качестве первой ступени при условии преодо­ ления бюрократического характера и демократизации систе­ мы организации общественной поддержки социокультурных отраслей. Наконец, в-третьих, страна обладает большим при­ родным потенциалом. И это не только огромные запасы цен­ ных природных ресурсов, но и достаточно большой потенциал чистых в экологическом отношении территорий, которые мо­ гут быть использованы как резервуары экологически чистого развития и разработки экологически чистых технологий для всего мирового сообщества.,] Другое дело, что этот потенциал, равно как и многие другие возможности не используются в условиях развития переходной экономики по модели так называемого «номен­ клатурного капитализма». Последний не создает систему экономических отношений и хозяйствования, ориентирован­ ную на приоритетное развитие социокультурной сферы.

Прежде всего потому, что для этого нужно использовать те методы самоорганизации, те методы обучения и развития населения, которые создадут угрозу самой этой модели. Но самое главное в том, что «номенклатурный капитализм» оказывается врагом приоритетного развития социокультурной сферы не только и не столько в силу своей «субъективной» антагонистичности этой задаче, сколько в силу объективной направленности на процессы разрушения потенциала высоких технологий и любых других сфер, не дающих сиюминутнс л экономической отдачи. Социокультурная же сфера в целом — это та сфера, которая не обеспечивает высокой эффективно­ сти текущих инвестиций в условиях глобального социально экономического кризиса и всеобщих диспропорций, когда наиболее эффективной сферой становится перераспредели­ тельная деятельность и спекуляция.

Так возникает необходимость уйти от неэффективной (в т. ч. в социокультурном отношении) прежней модели тота­ литарной организации экономики, предполагавшей остаточ­ ный принцип финансирования и развития социокультурной сферы. Но при этом важно не прийти к еще менее эффек­ тивной системе «номенклатурного капитализма», где даже остаточного финансирования и остаточного развития социо­ культурной сферы не предполагается, а предполагается лишь ее деградация и вымирание.

Контрольные вопросы 1. Была ли асоциальной экономика «реального социализ­ ма» и если да, то почему?

2. Почему социальная ориентация является объективной необходимостью для переходной экономики?

3. Каковы основные слагаемые и направления социаль­ ной ориентации переходной экономики?

4. Охарактеризуйте основные методы регулирования по­ требительского рынка.

5. В чем необходимость и каковы формы обеспечения социальной защиты в переходной экономике?

6. Как может быть обеспечено приоритетное развитие социокультурной сферы в переходной экономике?

7. В чем специфика целей и средств социальной ориента* ции экономики в переходный период?

Глава ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ В ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКЕ Вопрос о предпринимательстве занимает странное поло­ жение в экономической теории — о нем много говорят, но редко определяют. Существует представление, что предпри­ нимательство вообще не является экономическим вопросом, а относится к социологии, психологии или социокультурной сфере. Но все же есть давняя традиция понимания предпри­ нимательства как явления экономического. С этой точки зре­ ния мы и будем подходить к нему в данной главе, не отвер­ гая других подходов.

§ 1. ПРОБЛЕМА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА ДЛЯ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ Предпринимательство— Переходное состояние экономики России фактор динамизма актуализировало проблему предпринима рыночной экономики -• и тельства, что имеет свои особые «россий­ ские» причины. Опыт нескольких лет реформ, с одной сторо­ ны, распространение идей, интерпретирующих развитые фор­ мы рыночного хозяйства, с другой стороны, приводят к пониманию того, что основным фактором динамизма рыноч­ ного хозяйства, его высокой способности пластично изменять­ ся, является не столько рынок сам по себе, а предпринима­ тельство, как необходимая его составляющая. Такое убеж­ дение стало широко распространенным, хотя при этом де­ лается немного попыток определить, в чем заключается особый смысл, содержание предпринимательства и его влия­ ние на экономику.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.