WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Данное издание выпущено при поддержке Института «Открытое общество» (OSI – Budapest) и Института «Открытое общество. Фонд содействия» (OSIAF – Moscow) Douglass NORTH ...»

-- [ Страница 2 ] --

Как показывает обширная антропологическая литература о перво бытном обществе, обмен внутри племени представляет далеко не про стую процедуру. Тесная социальная общность в отсутствие государства и писанных правил порождает весьма устойчивые неформальные структу ры. Об этом в 1974 году прекрасно написала Элизабет Колсон:

Неважно, как мы их назовем — обычаями, законами, привычками или нормативными правилами. Важно то, что человеческие сообщества, та кие, как Тонга, не позволяют своим членам вести себя как заблагорассу дится и тщательно регулируют их поведение. Для этого используется на бор правил, или стандартов поведения, которые определяют действия членов племени в различных ситуациях. В общем и целом эти правила имеют целью предотвращение конфликта интересов, определяя, чего ка ждый член племени может ожидать от других. Это сдерживает запросы Глава и позволяет племени оценивать поведение каждого члена, тем самым благоприятствуя положению дел в племени...

В то же время правила сужают поле для социального конфликта, потому что члены племени тесно соприкасаются друг с другом и каждый хочет получить от соседа поддержку и внимание. Хотя в некоторых слу чаях племенные правила могут спровоцировать конфликт, в целом они снижают вероятность возникновения поводов для враждебности. Сте пень неопределенности во взаимных отношениях снижается скорее бла годаря конкретным правилам поведения в тех или иных ситуациях, чем требованиям и предписаниям общего характера. Члены племени получа ют возможность в повседневной жизни опираться на набор приоритетов, которые считаются легитимными... Во время пребывания в племени Тонга мне пришлось усвоить, что я не имею права давать что-либо одно му из членов племени по своему усмотрению, потому что это оскорбит остальных — тех, кто ничего не получил. Правила не решают всех проб лем;

они просто упрощают жизнь.

Правила задают рамки для организации совместных работ. Чтобы система социального контроля эффективно действовала внутри сообще ства, правила должны дополняться стандартами и некоторыми мерами наказания. Распространенное явление среди таких народностей, как Тон га, — наличие специальных наблюдателей, которые следят за тем, как какой-либо член общества выполняет конкретную работу и насколько она соответствует принятым стандартам, чтобы на этом основании сде лать обобщенное [sic!] суждение о данном человеке и таким образом по лучить представление об его поведении в будущем. Наблюдение произ водится в течение длительного времени, и в конце концов наблюдатели приходят к общему мнению (Колсон, 1974, с. 51-53).

Из работ Колсон и других антропологов можно сделать несколько выводов. В тех обществах, которые они описывают, порядок является ре зультатом тесного совместного существования, благодаря которому лю ди хорошо понимают друг друга. Угроза вспышки взаимной вражды — постоянно действующий фактор, поддерживающий порядок, потому что от раздоров пострадают другие члены общества. Отклонения от норм по ведения не допускаются, потому что они представляют очень серьезную угрозу стабильности и безопасности всего общества.

Предложенная Ричардом Познером в 1980 году модель первобыт ного общества, позволяющая объяснить многие институциональные ха рактеристики примитивных племен, весьма похожа на ту модель, кото 60 Часть I рую я разрабатываю в этой книге (хотя моя модель не предполагает тех выводов о максимизации общественного богатства и эффективности, ко торые изложены в работе Познера). Согласно Познеру, высокие инфор мационные издержки, отсутствие эффективного управления, ограничен ное количество товаров и ограниченная торговля, недостаток запасов продовольствия и очень низкая выгодность нововведений порождают набор общих характеристик примитивных обществ:

Слабое управление, распределение прав и обязанностей на основе поло жения в семье, дарение как главный способ обмена, суровая ответствен ность за ущерб, причиненный другим, щедрость и честь как высокочти мые этические нормы, принцип коллективной вины — эти и другие чер ты социальной организации так часто встречаются среди примитивных и архаических обществ, что позволяют предположить: подобная простая модель примитивного общества, абстрагирующаяся от специфических особенностей отдельных племен, способна многое объяснить в структу ре примитивных социальных институтов (Познер, 1980, с. 8).

В своей работе Познер делает главный упор на кровнородственные связи как главный механизм, обеспечивающий защиту, безопасность и соблюдение закона в примитивных обществах. В исследовании о кений ских племенах (1989) Бэйтс также уделяет главное внимание развитию форм кровнородственных связей в контексте политических/экономичес ких изменений, рассматривая его как ключ к пониманию эволюции ин ституциональных ограничений в процессе быстрого перехода общества от племенной организации к рыночной экономике.

II Неформальные ограничения пронизывают и всю сов ременную экономику. Чтобы опровергнуть утверждения правоведов и экономистов о решающей роли писанного права, Роберт Элликсон про вел исследование на тему о том, как сельские жители графства Шаста в Калифорнии решают споры об ущербе, наносимом свободно пасущимся скотом их земельным участкам1. Он установил, что для решения споров жители почти никогда не обращаются в судебные органы, а предпочита ют опираться на развитую структуру неформальных ограничений. После этого Элликсон опубликовал статью (1987) и подготовил к изданию кни гу, где представил большой объем эмпирических свидетельств о широ ком распространении неформальных ограничений.

Его работа называется Of Coase and Cattle: Dispute Resolution Among Neighbors in Shasta County (1986).

Глава Чтобы в этом убедиться, достаточно даже самого поверхностного взгляда. Возникая как средство координации устойчиво повторяющихся форм человеческого взаимодействия, неформальные ограничения явля ются: 1) продолжением, развитием и модификацией формальных пра вил;

2) социально санкционированными нормами поведения;

3) внутрен не обязательными для человека стандартами поведения. Остановимся подробнее на каждом из этих аспектов.

1. В исследовании об институциональных основах власти комите тов Конгресса Шепсл и Вайнгаст (1987) показали, что те аспекты влия ния комитетов, которые не имеют под собой формальных законов, явля ются результатом набора неформальных неписаных ограничений, раз вившихся в контексте устойчиво повторяющихся взаимодействий (обме на) между игроками. Эти ограничения возникли из формальных правил для решения конкретных проблем обмена и превратились в устойчивые и признанные институциональные ограничения даже несмотря на то, что они никогда не были частью формальных правил. Руководители комите тов и, следовательно, сами комитеты приобрели влияние на законода тельный процесс, которое не может быть выведено из формальной стру ктуры Конгресса.

2. Роберт Аксельрод (1986) приводит яркий пример социально санкционированной нормы поведения. Вечером, накануне намеченной дуэли с Аароном Бэрром, Александр Гамильтон* взял бумагу и записал весь перечень доводов, почему не следовало принимать вызов на дуэль;

главный довод, конечно, — вероятность быть убитым. Однако, несмотря на убедительность доводов рассудка, он понимал, что очень много поте ряет в общественном мнении, если откажется от поединка, потому что дуэль рассматривалась обществом в качестве признанного способа реше ния споров между людьми благородного происхождения. Итак, выбор был продиктован социальными нормами, а не формальными правилами.

3. Оба вышеперечисленных типа неформальных ограничений мо гут рассматриваться в контексте моделей максимизации и потому подда ются анализу неоклассической теории и теории игр. Но те кодексы пове дения, которые человек накладывает сам на себя, имеют смысл только в контексте неформальных ограничений. Индивид принимает такие реше ния, которые означают отказ от богатства или дохода в пользу иных цен ностей, имеющих значение в рамках его индивидуальной функции по лезности. Многочисленные исследования о том, как голосуют законода тели, показывают, что голосование нельзя объяснить моделью группы интересов (в которой законодатель честно следует интересам своих изби рателей) и что требуется принимать во внимание персональные, личные предпочтения законодателя (Калт и Зьюпэн, 1984). Хотя результаты этих * Гамильтон Александр (1757-1804) — американский политический деятель, один из ве дущих участников Войны за независимость;

Бэрр Аарон (1756-1836) — американский политиче ский деятель. На их дуэли, состоявшейся по политическим и личным мотивам, Гамильтон был убит. — Прим. перев.

62 Часть I исследований могут вызывать сомнения в связи со статистическими тру дностями получения однозначных выводов, имеется масса качественных и количественных свидетельств о том, что чем ниже цена идей, идеоло гий и убеждений, тем большее влияние на решения они оказывают (эм пирические свидетельства тому приведены в работе Нельсона и Сильберберга, 1987).

III Как объяснить появление и упорное существование неформальных ограничений? Распространенная и сравнительно простая для объяснения форма ограничений — это обычаи, которые призваны решать проблемы координации поведения. Обычаи — “это правила, ни когда не придуманные специально, в соблюдении которых заинтересо ван каждый” (Сагден, 1986, с. 54). Самая простая иллюстрация обычая — правила дорожного движения. Важная характеристика обычая состоит в том, что, учитывая издержки обмена (см. гл. 4), обе стороны весьма заин тересованы в минимизации издержек оценки. Обмен, таким образом, поддерживает тенденцию к закреплению принятых обычаев. С точки зрения общих ресурсов, затрачиваемых на трансакции в рамках всей эко номики, на обычаи, решающие проблему координации, приходится ве роятно большая часть трансакционных издержек по сравнению с други ми неформальными ограничениями, которые рассматриваются далее в этой главе (хотя во многих случаях трансакционные издержки в действи тельности отражают комбинацию источников неформальных ограниче ний).

Неформальные ограничения, возникающие в процессе обмена (за исключением тех, которые имеют самоподдерживающийся характер), более сложны, потому что они должны иметь такие свойства, которые придают процессам обмена жизнеспособность благодаря снижению из держек оценки и обеспечения соблюдения условий обмена. Если бы не было ограничений, то асимметричность информации и, следовательно, распределения выгоды потребовала бы отвлечения больших дополни тельных ресурсов для оценки и даже помешала бы проведению обмена вообще, потому что соблюдение его условий было бы невозможно про контролировать. Неформальные ограничения могут принимать форму взаимных договоренностей о способах снижения издержек оценки (на пример, путем стандартизации методов взвешивания и измерения) и по вышать эффективность контроля за соглашением со стороны третьих лиц за счет применения последними определенных механизмов принуж дения и наказания или использования информационных сетей, позволя ющих третьим лицам хорошо разбираться в экономической обстановке (кредитные рейтинги, хорошо оснащенные коммерческие бюро и т.д.).

Те организации и инструменты, которые делают эффективными нормы Глава коммерческого поведения (т.е. неформальные ограничения), не только являются важнейшей частью процесса развития сложных форм обмена на протяжении всей истории, но и имеют удивительные параллели в мо делях теории игр, в которых кооперативное поведение становится ре зультатом действия факторов, изменяющих нормы дисконтирования и увеличивающих поток информации. Развитие форм обмена в позднем средневековье и в начале Нового времени стало возможным благодаря множеству неформальных институтов еще до того, как появились пер вые писанные кодексы коммерческого поведения. Появление прейску рантов и новых, более развитых методов аудита и бухгалтерского учета снизили прежде высокие издержки получения информации и осуществ ления контроля над коммерческими операциями. В понятиях теории игр это означает рост выигрыша от кооперативных действий или рост издер жек от уклонения от сотрудничества (Милгром, Норт и Вайнгаст, 1990).

Внутренние самоограничения в поведении гораздо труднее пред ставить в теоретических понятиях, чем неформальные ограничения, мак симизирующие личную выгоду. Для этого требуется модель, способная предсказать решения в ситуации выбора, если имеет место обмен между ценностью богатства и другими ценностями. Но, к примеру, сильная ре лигиозная вера или преданность коммунизму дают нам исторические свидетельства того, какие жертвы человек может принести ради своих убеждений. Как показано выше, результаты исследований по экспери ментальной экономике говорят о том, что поведение индивидов не все гда соответствует модели, построенной на основе “проблемы безбилет ника”, а работа Фрэнка (1988) дает тому многочисленные подтверждения и содержит модель такого поведения.

Цитированная выше литература, а также содержание предыдущих глав, посвященных человеческому поведению, говорят о том, что моти вация человека гораздо сложнее той, которая предусмотрена простой мо делью ожидаемой полезности. В главе 3 мы также подчеркивали то об стоятельство, что при определенных условиях такие черты поведения, как честность, неподкупность и поддержание своей репутации дают вы игрыш в строгих рамках модели максимизации личной выгоды. Но мно гое еще нуждается в объяснении. У нас просто нет убедительной теории в рамках социологии знания, которая объяснила бы эффективность (или неэффективность) организованных идеологий или выбор, который дела ется в тех ситуациях, когда честность, неподкупность, упорный труд или голосование приносят проигрыш.

Частичными объяснениями могут служить модель двойной полез ности Ховарда Марголиса (1982), упомянутая в главе 2, и идея Роберта Сагдена о том, что обычаи приобретают моральную силу. Марголис ут верждает, что индивиды обладают не одной, а двумя функциями полез ности: S-предпочтения, описываемые обычной функцией личных инте ресов, и G-предпочтения, имеющие чисто социальный характер (ориен тация на интересы группы). Марголис пытается эмпирически обосновать 64 Часть I свое утверждение, предлагая модель, в которой личным и групповым ин тересам приданы определенные веса, и исследуя условия, при которых веса меняются. Сагден считает, что обычаи приобретают моральную си лу, когда им следуют почти все члены общества. В этом случае каждый индивид заинтересован в том, чтобы все, с кем он общается, следовали обычаю, при условии, что он также соблюдает данный обычай. В резуль тате, согласно Сагдену (1986, с. 173), возникает “мораль кооперации”.

IV Теперь мы можем свести воедино и подытожить то, что говорилось выше. Способы переработки информации человеческим сознанием не только являются основой существования институтов, но и ключом к пониманию того, каким образом неформальные ограничения выполняют важную роль в формировании набора выборов в кратко- и долгосрочной эволюции общества.

В краткосрочном плане культура определяет способы переработки и использования информации индивидами и, следовательно, может вли ять на конкретное содержание неформальных ограничений. Обычаи, как и нормы, привязаны к определенной культуре. Однако существование норм ставит некоторые еще не ясные вопросы. В чем принципы разви тия или исчезновения норм — например дуэли как способа решения спо ра между людьми знатного происхождения?

Даже не имея полного объяснения существованию социальных норм, в рамках теории игр мы можем моделировать нормы, ориентиро ванные на максимизацию личной выгоды. Иными словами, мы можем исследовать и эмпирически проверить, какие виды неформальных огра ничений, скорее всего, создадут кооперативное поведение и как предель ные изменения этих ограничений повлияют на характер игры в направ лении увеличения или уменьшения сотрудничества между людьми. Этот подход может позволить нам лучше понять развитие более сложных форм обмена, таких, как ранняя стадия эволюции финансовых рынков2.

Подход с точки зрения трансакционных издержек также выглядит перспективным для изучения неформальных ограничений. Хотя непо средственно наблюдать неформальные институциональные ограничения невозможно, но зафиксированные на бумаге контракты, а иногда и фак тические издержки трансакций, дают косвенные свидетельства об изме нениях в неформальных ограничениях. Резкое падение кредитного про цента на рынке капитала в Голландии в XVII веке и в Англии в начале XVIII века свидетельствует о повышении защищенности прав собствен ности вследствие эффективного взаимодействия разнообразных фор мальных и неформальных институциональных ограничений. Например, Интересное приложение теории игр к этому вопросу содержится в работе Джона Вейтча Repudiations and Confiscations by the Medieval State (1986).

Глава контроль за выполнением контрактов усилился благодаря возникнове нию неформальных кодексов поведения, которые включали остракизм по отношению к тем, кто нарушает соглашения. Установившаяся прак тика позднее была закреплена формальными законами3.

Во многих случаях очевидна также большая роль правил, налагае мых на себя индивидом, в ограничении максимизирующего поведения.

Мы недостаточно понимаем причины, побуждающие индивида прини мать на себя такие правила, но их значение в процессе принятия реше ний часто можно увидеть благодаря эмпирическому изучению предель ных изменений в издержках выражения убеждений. Такой анализ помо гает объяснить значение субъективных мнение в принятии решений. Ес ли функция спроса имеет отрицательный наклон (то есть чем ниже из держки выражения убеждений, тем сильнее влияние убеждений на вы бор) и формальные институты позволяют индивидам выражать свои убе ждения с низкими издержками, то тогда субъективные предпочтения ин дивидов действительно начинают играть важную роль в выборе. Голосо вание, иерархии, разрывающие связь “принципал — агент” в законода тельных органах, пожизненное пребывание судей в должности — это формальные институциональные ограничения, снижающие издержки поведения в соответствии с убеждениями индивида.

Невозможно понять ход истории (и состояние современных эконо мик), не признавая центральную роль субъективных преференций в кон тексте формальных институциональных ограничений, которые позволя ют нам выражать наши убеждения с нулевыми или очень незначитель ными издержками. Идеи, организованные идеологии и даже религиоз ный фанатизм играют очень важную роль в формировании обществ и экономик.

Массу примеров тому дает экономическая история США в XIX ве ке, о чем говорилось в главе 1. Если проследить историю и последствия движения за освобождение негров, или проанализировать причины, по которым решения членов Верховного суда становились формальными законами, или разобраться в организации, практике и законодательных инициативах сторонников единой валюты (“гринбэков”), представите лей крупных и мелких фермеров, то мы увидим, что все эти историчес кие факты и процессы можно понять только в контексте субъективных убеждений и намерений “актеров”, действовавших в рамках формаль ных институциональных структур. Они изменяли цену, которую инди видам приходилось платить за свои убеждения, и потому давали возмож ность индивидам сделать эффективный выбор.

В первом случае религиозный пыл борцов за освобождение негров, побудивший их к созданию политической организации, вместе с расту См. мою работу Institutions, Transaction Costs, and the Rise of Merchant Empires, кото рая готовится к изданию в сборнике под ред. Джеймса Трэйси The Political Economy of Merchant Empires.

66 Часть I щим убеждением северян в аморальности рабства и с результатами вы боров 1860 года привели к Гражданской войне и отмене рабства (Фогель, 1989). Во втором случае право пожизненного занятия должности защи щало судей от давления групп интересов и позволяло — даже поощряло — к тому, чтобы голосовать согласно своим убеждениям. Их убеждения исходили из субъективной оценки дел, которые они рассматривали. На чиная от суда под председательством Маршалла (1801-1835) до суда, воз главляемого Ренкуистом, судьи толковали и вновь толковали один и тот же набор правил. Но в дальнейшем решения Верховного суда разверну лись на 180 градусов, потому что субъективные мнения судей измени лись. Третий пример отражает настойчивое убеждение фермеров, что они несут убытки из-за денежной политики правительства, из-за работы железных дорог, элеваторов, банков и т.д. Следуя своим убеждениям, фермеры создали политические организации с тем, чтобы добиться из менений в законодательстве сначала на уровне штатов, а затем, через По пулистскую и Демократическую партии, и в Конгрессе.

Что определяет цену, которую люди платят за то, чтобы выражать свои убеждения и следовать им в жизни? Мы мало знаем об эластично сти этой функции и об ее сдвигах, но у нас достаточно свидетельств о том, что эта функция имеет отрицательный наклон и что цена за дейст вия согласно своим убеждениям часто бывает низкой (а убеждения, сле довательно, имеют большую значимость) во многих институциональ ных рамках.

Долгосрочные последствия переработки информации, лежащей в основе неформальных ограничений, с помощью культуры состоят в том, что она (переработка) играет важную роль в постоянной эволюции ин ститутов и тем самым связывает настоящее с прошлым. Мы еще далеки от возможности разработать точную модель культурной эволюции (по пытки решения этой задачи содержатся в книгах Кавалли-Сфорца и Фельдмана 1981 года, а также Бойда и Ричерсона 1985-го), но мы твердо знаем, что культурные влияния могут быть очень устойчивыми и что большинство культурных изменений носят постепенный характер.

Не менее важно и то, что неформальные ограничения, берущие на чало в культуре, не могут сразу измениться в виде реакции на изменения формальных правил. При этом возникает напряженность между изме нившимися формальными правилами и устойчиво сохраняющимися не формальными ограничениями, которые оказывают большое влияние на процесс экономических изменений. Это является темой части II данной книги.

Глава Формальные ограничения Формальные и неформальные ограничения отлича ются друг от друга только по степени проявления. Представьте себе континуум от табу, обычаев и традиций на одном конце до писанных конституций — на другом. Путь нашего мысленного взгляда, долгий и неровный, от неписаных традиций и обычаев до писанных законов лежит в одном направлении: мы двигаемся от менее сложных об ществ к более сложным. Очевидно, что возрастание сложности выра жается в увеличении специализации и разделения труда в более сло жных обществах1.

Возрастающая сложность общества, естественно, повышает от дачу от формализации ограничений (которая становится возможной с развитием письменности), а технологические изменения способству ют снижению издержек оценки и поощряют применение точных, стандартизированных мер и весов. Создание формальных юридичес ких систем, призванных решать все более сложные конфликты и спо ры, влечет за собой формальные правила;

развитие иерархических взаимоотношений внутри сложных организаций порождает фор мальные структуры, призванные регулировать отношения “принци пал — агент”. Общие черты перехода от статуса к контракту изучены достаточно подробно, но здесь необходимо отметить следующее.

Формальные правила могут дополнять неформальные ограниче ния и повышать их эффективность. Они могут снижать издержки по лучения информации, надзора и принуждения и таким образом поз Подробный и вдумчивый анализ того, что мы называем формальными правилами, со держится в книге Элинора Острома 1986 года. Остром подразделяет правила следующим об разом: позиционные правила определяют набор позиций (статусов в обществе) и число лю дей, которые могут занимать каждую позицию;

ограничительные правила устанавливают, как люди занимают и оставляют эти позиции;

правила сферы влияния указывают, на что мо жет оказывать влияние деятельность того или иного лица, каковы стимулы и/или издержки достижения определенных результатов;

правила управления устанавливают набор действий, которые может осуществлять лицо на определенном посту;

правила агрегирования показы вают, каким образом действия лица на определенном посту преобразуются в промежуточ ные или окончательные результаты;

информационные правила регулируют способы обмена информации между должностными лицами, язык и формы коммуникации между ними.

68 Часть I воляют неформальным ограничениям регулировать более сложные обменные операции (более подробно это изложено в работе Милгрома, Норта и Вайнгаста 1990 года, а также в главе 7 данной книги). Формальные правила могут вводиться для того, чтобы моди фицировать, пересмотреть или изменить неформальные ограниче ния. Ввиду изменения в соотношении сил между сторонами продол жение обмена может потребовать изменения институциональных ра мок, но этому будут мешать неформальные ограничения. Иногда (но не всегда) можно заменить, вытеснить существующие неформальные ограничения новыми формальными правилами (это будет подробно рассмотрено в главе 10).

I Формальные правила включают политические (и юридические), экономические правила и контракты. Иерархия этих правил — от конституций до статутов (законодательных актов) и обычного права, до законодательных постановлений и распоряжений и, наконец, до индивидуальных контрактов — составляет общие и конкретные ограничения. Конституции обычно составляются таким образом, чтобы изменить их было труднее, чем законодательные ак ты, а законодательные акты — труднее, чем индивидуальные контра кты. Политические правила в самом широком виде определяют ие рархическую структуру общества, его фундаментальную структуру принятия решений и наиболее важные характеристики контроля за политическими процедурами. Экономические правила устанавлива ют права собственности, то есть пучок прав по использованию и по лучению дохода от собственности и ограничению доступа других лиц к имуществу или ресурсу. Контракты содержат условия конкрет ного соглашения по обмену.

Независимо от начального соотношения сил между сторонами, принимающими решения, функция правил состоит в том, чтобы об легчать обмен, политический или экономический. Существующая структура прав (и характер контроля за их соблюдением) определяет предоставляемые игрокам возможности по максимизации личной выгоды посредством осуществления экономических или политичес ких обменов. Обмен предполагает заключение сделок в рамках суще ствующего набора институтов, хотя иногда игроки считают выгод ным для себя потратить ресурсы на изменение достаточно глубоких структур общества, чтобы изменить имеющиеся у них права.

При данном соотношении сил сторон структура правил будет складываться под влиянием степени диверсифицированности поли тических или экономических интересов. Главная причина состоит в том, что чем разнообразнее интересы, тем меньше вероятность, что лица, имеющие какой-либо интерес, смогут обеспечить его за счет Глава простого большинства в сообществе. Значит, выше вероятность воз никновения сложных форм обмена (частично формального, частично — неформального) и других форм решения проблем, связанных с со зданием коалиций. Важно отметить, однако, что функция формаль ных правил — в том, чтобы содействовать не обмену вообще, а толь ко некоторым, вполне определенным его формам. Поэтому утвер ждение Мэдисона в “Листке федералистов” №10 может быть истол ковано таким образом, что содержание Конституции, составленной в 1787 году, имело целью не только облегчить некоторые виды обмена, но и повысить издержки тех видов обмена, которые служат интере сам отдельных партий и фракций. Аналогичным образом, в сфере экономического обмена патентное право и законы о коммерческой тайне направлены на повышение издержек тех форм обмена, кото рые считаются препятствием на пути инноваций.

Прежде чем идти дальше, важно отметить, что в своих рассуж дениях я до сих пор не касался правил, связанных с эффективностью.

Как подчеркивалось выше, правила, во всяком случае большая часть из них, создаются в интересах скорее частного, чем общественного благополучия. Поэтому в любом обществе несложно найти правила, которые отрицают право на торговую марку, ограничивают возмож ность вхождения в отрасль новых конкурентов или мешают мобиль ности факторов производства. Это означает не то, что идеи и нормы якобы не имеют значения, а то, что правила, в первом приближении, возникают на основе личных интересов.

Создавая правила, их авторы обычно принимают во внимание возможные “издержки защиты правила”, т.е. предусматривают меха низмы, позволяющие установить факт нарушения правила, измерить степень нарушения (и последствия нарушения для одной из сторон обмена) и наказать нарушителя. “Издержки защиты” включают оцен ку разнообразных характеристик обмениваемых товаров и услуг и оценку поведения экономических агентов. Во многих случаях при су ществующем в каждый конкретный момент уровне технологии из держки оценки превышают выигрыш;

тогда нет смысла создавать правила и уточнять права собственности. Но со временем сдвиги в технологиях или относительных ценах могут привести к изменению относительной выгоды от создания правил.

Исходя из этих общих рассуждений и опираясь на идеи, изло женные в главах 3 и 4, мы теперь можем более подробно рассмотреть политические правила, права собственности (экономические прави ла) и контракты.

II Говоря в общем, политические правила формируют правила экономические, хотя имеет место и обратная зависимость.

70 Часть I Иными словами, права собственности и, следовательно, индивиду альные контракты определяются и устанавливаются политическими решениями, однако структура экономических интересов также влия ет на политическую структуру. В состоянии равновесия данная струк тура прав собственности (и механизма их обеспечения) будет соот ветствовать конкретному набору политических правил и механизмов их обеспечения. Изменения на одной стороне приведут к изменению на другой стороне. Но вначале мы обратимся к политическим прави лам, потому что они имеют первичное значение.

Начнем с упрощенной модели сообщества, состоящего из пра вителя и избирателей2. В этих простых условиях правитель действует как дискриминирующий монополист, предлагая различным группам избирателей защиту и справедливость или, по крайней мере, сниже ние внутреннего беспорядка и защиту прав собственности, в обмен на уплату налогов. Поскольку группы избирателей имеют различные из держки альтернативного выбора (opportunity costs) и способность от стаивать свои интересы перед правителем, между последним и от дельными группами избирателей складываются разные отношения.

Но предоставление этих (полу-публичных) благ законности и поряд ка сопровождается эффектом “экономии от масштаба” (economies of scale). Следовательно, общая сумма собираемых налогов возрастает, но распределение выигрыша между правителями и избирателями бу дет зависеть от соотношения сил между ними;

изменения — будь то в способности правителя устанавливать порядок или в издержках альтернативного выбора избирателей — приведут к перераспределе нию дополнительного выбора. Более того, валовый и чистый доход правителя будет существенно различаться из-за необходимости раз вития сети агентов (бюрократии) для осуществления контроля, изме рения и сбора налогов. Здесь мы имеем дело со всеми последствиями, описываемыми теорией агентов.

Эта модель сообщества становится несколько сложнее, если мы введем в нее концепцию представительного органа, отражающего интересы групп избирателей и их роль в достижении соглашения с правителем. Эта концепция, отражающая происхождение парламен тов, генеральных штатов и кортесов на раннем этапе становления со временного европейского общества, учитывает потребность правите ля в получении больших налоговых доходов в обмен на согласие пре доставлять определенные услуги группам избирателей. Представи тельный орган облегчает обмен между сторонами. Для правителя это означает необходимость развития иерархической структуры агентов, что представляет собой глубокую трансформацию простой (хотя, мо Эта простая модель более подробно рассмотрена в главе 3 “Неоклассическая теория государства” моей книги 1981 года.

Глава жет быть, широкой по охвату) системы управления королевским хо зяйством в систему бюрократического надзора за богатством и/или доходами подданных.

Переходя от ранних представительных органов к современной представительной демократии, мы увидим, что общественная систе ма становится гораздо сложнее благодаря развитию многообразных групп интересов и гораздо более сложной институциональной струк туры, призванной облегчать (опять же с учетом существующего соот ношения сил) обмен между группами интересов3. Этот анализ поли тических трансакционных издержек основан на признании многооб разия групп интересов, которые отражают концентрацию избирате лей в определенных регионах страны. В США такими группами яв ляются престарелые жители Флориды и Аризоны, шахтеры Пенсиль вании и Западной Вирджинии, производители артишоков из Кали форнии, автомобильные рабочие из Мичигана и т.д. Ввиду многооб разия групп интересов, ни одна группа, которая может иметь своего представителя в законодательных органах, не способна завоевать большинство. Поэтому каждый законодатель не может действовать в одиночку и представлять только свою группу. Ему приходится за ключать соглашения с другими законодателями, которые представля ют иные группы интересов.

Какие институты возникнут из отношений обмена между зако нодателями, представляющими разнообразные группы интересов?

Предыдущие работы, начиная от Бьюкенена и Таллока (1962), анали зировали проблемы “торговли голосами” и “логроллинга” (взаимной поддержки законодателей посредством “торговли голосами”). Этот подход был шагом вперед к пониманию того, как законодатели дос тигают соглашений, облегчающих обмен;

однако анализ этих авто ров был слишком упрощенным, чтобы решить фундаментальные проблемы обмена между законодателями. Этот анализ исходит из предположения, что все законопроекты и предусматриваемые ими выгоды заранее известны, и не учитывает фактор времени. На самом же деле возникает большое разнообразие таких обменов, которые За последние 25 лет развитие политической теории шло параллельными путями с раз витием экономической теории. Первоначально ни та, ни другая не пользовались институци ональными моделями. Но в конце концов представители формальной политической теории пришли к выводу о недостижимости устойчивого равновесия в политических системах и о том, что эти системы должны характеризоваться устойчивой цикличностью (по крайней ме ре, если речь идет о неидеологических, двухпартийных системах). Однако эти формальные результаты не были подкреплены эмпирическими и описательными исследованиями, свиде тельствующими о наличии устойчивых неравновесных характеристик. Политической теории потребовалось сделать шаг вперед в сторону изучения институциональной структуры, чтобы понять эволюцию равновесных состояний в политических системах. Анализ эволюции рав новесных состояний и модель равновесия, определяемого институциональной структурой, см. в работе Кеннета Шепсла Institutional Equilibrium and Equilibrium Institutions (1986).

72 Часть I становятся возможными только на основе обязательств на будущее, включенных в сегодняшние законодательные акты. Чтобы снизить издержки обмена, необходимо выработать набор институциональ ных соглашений, создающих возможность для осуществления обме на в пространстве и времени. Что касается экономического обмена, описанного в главе 4, то проблема состоит в том, чтобы измерить и обеспечить обмен правами.

Как возникают надежные обязательства к достижению таких со глашений, которые могут принести выигрыш только в будущем и по священы разным вопросам? При таком обмене важно твердое наме рение сторон соблюдать его, и тогда при повторении сделок репута ция является ценным капиталом. Но как и при экономическом обме не, личное намерение соблюдать соглашение во многих ситуациях неэффективно из-за высоких издержек оценки и обеспечения согла шения, из-за необходимости выяснять, кто кого обманывает, следить, когда появляются “безбилетники”, и на кого ложатся затраты по на казанию нарушителя соглашения. Поэтому политические институты представляют собой соглашения ex ante по поводу сотрудничества между политиками. Они снижают неопределенность, создавая ста бильную структуру обмена. В результате возникает сложная система комитетов (уполномоченных структур), состоящая из формальных правил и неформальных методов организации. Эволюция такой стру ктуры в Конгрессе США недавно описана Барри Вайнгастом и Уиль ямом Маршаллом в книге “Индустриальная организация Конгресса” (1988), посвященной исследованию структур. В своих выводах Вайн гаст и Маршалл так характеризуют возникший тип структур:

Вместо “торговли голосами” законодатели обмениваются специаль ными правами. Владелец права получает дополнительное влияние в решении строго определенных политико-юридических вопросов.

Это влияние опирается на права по участию в выработке законода тельных процедур, т.е., иными словами, контроля за тем, какие воп росы ставятся на альтернативное голосование. Дополнительное влия ние в решении вопросов институционализирует конкретную модель “торговли голосами”. Когда в комитетах заседают именно те, кто за хочет купить голоса по конкретному вопросу на “рынке голосов”, то система комитетов определяет такой политический выбор, который был бы сделан в условиях более сложной системы обмена. Посколь ку обмен институционализирован, то перед каждой новой законода тельной сессией его не нужно обновлять, что упрощает проблемы поддержания порядка в выполнении соглашений между законодате лями (Вайнгаст и Маршалл, 1988, с. 157).

Глава Эволюция политических систем от абсолютных правителей к демократическим правительствам обычно рассматривается как дви жение в сторону большей политической эффективности. В том смыс ле, что демократическое правительство дает все более и более широ кий доступ общественности к процессу принятия политических ре шений, ликвидирует возможности конфискации богатства по произ волу правителя и развивает механизмы обеспечения контрактной ди сциплины с помощью независимой судебной системы — в этом смы сле результат эволюции политической системы действительно явля ется шагом в направлении большей политической эффективности.

Но было бы неверно рассматривать этот результат как возникновение эффективных политических рынков, понимаемых так же, как мы по нимаем эффективные экономические рынки. Существование эффек тивных экономических рынков влечет за собой такую сильную кон куренцию, которая через арбитраж и информационную обратную связь приближает рынок к условиям нулевых трансакционных издер жек в теореме Коуза. Такие рынки в экономическом мире встречают ся редко, а в политическом мире — еще реже. Верно, что движение в сторону демократического общества снижает законодательные тран сакционные издержки каждого акта обмена (как показали Вайнгаст и Маршалл, 1988). Но издержки агентской деятельности между избира телем и законодателем, между законодателем и чиновником стано вятся очень велики по мере того, как растет число обменов и, следо вательно, расширяется общий размер сектора политических трансак ций. Более того, рациональное неведение в отношении политических, как и формальных экономических, правил, преследует цель облегче ния обмена, хотя демократия в политической системе не равнозначна конкурентному рынку в экономике. Это различие имеет большое зна чение для эффективности прав собственности.

III Если не углубляться в детали, то можно утвер ждать, что права собственности будут распространяться на ресурсы и имущество в качестве простого (по принципу “затраты — выигрыш”) метода исчисления издержек определения и обеспечения этих прав — метода, более предпочтительного по сравнению с другими в усло виях статус кво. Любые изменения относительных цен или относи тельной редкости ведут к созданию прав собственности, когда стано вится выгодным нести издержки спецификации этих прав. Эта про стая модель составила основу не только для моей ранней работы (Норт и Томас, 1973), но и для большей части других исследований по правам собственности, которые рассматривают развитие прав соб ственности как простую функцию изменений в экономических из держках и выгодах. Простая модель эволюции прав собственности 74 Часть I соответствует взглядам Аксельрода, изложенным в его книге “Эво люция кооперации” (1984), но упускает из виду роль сообщества и возникающие в рамках сообщества формы прав собственности, кото рые требуют определения и обеспечения.

В своей книге 1981 года я пересмотрел аргументацию, выдвину тую в 1973-м, введя поправку на очевидную устойчивость неэффек тивных прав собственности. Неэффективности существовали вслед ствие того, что правители стремились избежать конфликтов с влия тельными избирателями и не вводили в действие эффективных прав собственности, которые противоречили интересам последних. Дру гая причина могла состоять в том, что издержки надзора, исчисления и сбора налогов, возможно, порождали такую ситуацию, при которой менее эффективные права собственности приносили большие нало говые сборы, чем эффективные. Эта точка зрения представляет собой шаг вперед по сравнению с доводами, опирающимися на критерий эффективности, но нуждается в более глубокой разработке.

Ключевой в этом вопросе является эффективность политическо го рынка. Если политические трансакционные издержки низки, а по литические актеры руководствуются точными и долгосрочными мо делями, то возникнут эффективные права собственности. Но чаще высокие трансакционные издержки и субъективные концепции акте ров приводили к формированию таких прав собственности, которые не индуцируют экономический рост, а возникшие на их основе орга низации не имеют стимулов к созданию более продуктивных эконо мических правил. Тогда возникает сомнение не только в постепен ном характере институциональных изменений, но и в возможности создания институтов, обеспечивающих надежные обязательства, ко торые ведут к заключению более эффективных соглашений. В главе 11 я рассмотрю вопрос о том, каким образом такая важная модель развития может существовать в течение длительного времени.

IV Источником правил является общество;

далее они опускаются на уровень прав собственности и затем на уровень инди видуальных контрактов. Контракты отражают структуру стимулов и анти-стимулов, коренящуюся в структуре прав собственности (и ме ханизмов их обеспечения);

таким образом, набор альтернатив, откры вающихся перед игроками, и те формы организаций, которые они со здают при заключении конкретных контрактов, проистекают из стру ктуры прав собственности.

Контракт, рассматриваемый экономической теорией, обладает такими чертами, как простота, полнота и определенность. Подобный контракт предполагает обмен точно определенным продуктом в нич тожно краткий промежуток времени. Но в современных сложных Глава экономиках предметом контракта становится продукт с множествен ностью измерений и свойств, а обмен растягивается во времени. Из за этой множественности измерений и свойств, начиная от физичес ких характеристик до особенностей прав собственности на обменива емый продукт, участники контракта должны договариваться о мно жестве условий. Более того, контракт, как правило, будет неполным в том смысле, что на протяжении срока действия контракта может воз никнуть множество ранее неизвестных обстоятельств, которые (соз нательно) должны быть оставлены сторонами контракта на усмотре ние суда или какой-либо третьей стороны, уполномоченной разре шать споры4.

Контракты не только создают четко очерченные рамки, позволя ющие получить эмпирические свидетельства о формах организации (и, следовательно, являющиеся основным эмпирическим источником для проверки гипотез об обрагизации), но и ключом к тому, каким образом участники обмена будут структурировать более сложные формы организации. Иными словами, контракты отражают различ ные способы облегчения обмена — или через фирмы, через предос тавление особых льгот, или другими, более сложными формами сог лашений, лежащими в континууме от непосредственного обмена на рынке до вертикально интегрированного обмена5. Сложное взаимо действие между институциональными ограничениями и развитием организаций рассматривается в главе 9.

Я хочу завершить эту главу предостережением: хотя явно выра женные правила представляют для нас основной источник эмпириче ских материалов для изучения состояния экономик в разных услови ях, однозначность связи между правилами и состоянием экономик весьма ограниченна. То есть неформальные нормы, правила и меха низмы принуждения к исполнению совместно определяют набор альтернатив и результаты сделанного выбора. Поэтому если мы бу дем принимать во внимание только формальные правила, то мы при дем к ошибочным, часто уводящим в сторону заключениям о связи между формальными ограничениями и состоянием экономики.

Анализ имплицитных (relational) и сложных контрактов, типичных для современного обмена, см. в статье Гольдберга (1976).

За последние 15 лет опубликовано огромное количество работ в рамках теории Новой индустриальной организации, в которых содержится масса полезного для нас материала о различных видах организаций, возникающих для решения проблем сложного обмена, и о формах управления этими организациями. В частности, см. книгу Оливера Уильямсона Markets and Hierarchies (1975), которая положила начало научному анализу этих вопросов, и последующие работы, опирающиеся на нее.

Глава Контроль за соблюдением контрактов В обширной литературе по трансакционным издерж кам контроль за соблюдением контрактов (enforcement) рассматривается как нечто данное — или как совершенный (perfect), или как всегда несо вершенный. На самом же деле одно из двух случается редко. Содержа ние контрольных структур, частота и степень несовершенства контроля играют важную роль в трансакционных издержках и в том, какую форму принимают контракты. Существуют две причины, по которым контроль, как правило, бывает несовершенным. Первая связана с рассмотренными в предыдущих главах издержками оценки многообразных аспектов, со ставляющих контрактные отношения. Вторая состоит в том, что конт роль осуществляется агентами, чья собственная функция полезности влияет на результаты контроля.

В главе 4 асимметрия информации, находящейся в распоряжении принципалов и агентов и характеризующей ценные атрибуты предмета обмена, рассматривалась в контексте максимизирующего поведения уча стников обмена. В этой главе я хочу расширить анализ, чтобы изучить проблемы, возникающие при передаче прав. Договоренность о взаимо приемлемых условиях обмена должна быть достигнута при таких издер жках, при которых сам обмен имеет смысл для его участников. На пер вый взгляд, это проблема кажется простой. Понятно, что выгоды от тор говли, которые экономисты считают фундаментальной причиной эконо мической деятельности, должны быть такими, чтобы участники обмена были заинтересованы в кооперативных решениях для совместного полу чения этих выгод. И при некоторых условиях, как я отмечал в предыду щих главах, вопрос и в самом деле решается именно так. Ведь торговля действительно существует, даже в тех обществах, где нет государства.

Однако, как подчеркивалось выше, неспособность обществ к развитию эффективного, осуществляемого с низкими издержками, контроля за со блюдением контрактов являлось самым важным фактором стагнации в Глава прошлом и является причиной низкого уровня развития в современных государствах “третьего мира”1.

I При каких условиях контракты могут соблюдаться са ми по себе, без дополнительного контроля и принуждения? Примени тельно к среде, где господствует максимизирующее поведение, ответить на этот вопрос очень просто. Контракты не нуждаются в дополнитель ном контроле и принуждении, если сторонам контракта выгодно его со блюдать;

иными словами, издержки оценки и контроля не возникают, если выгоды от соблюдения контракта превышают издержки от несо блюдения. Подобная ситуация наиболее вероятна — и в действительно сти доступна эмпирическому наблюдению, — когда участники обмена хорошо знают друг друга и вступают в неоднократные отношения обме на. Это подробно рассматривалось в предыдущей главе на примере конт рактов в первобытных племенах и обществах, а также в малых группах.

В этих условиях просто выгодно соблюдать договоренности. В подоб ной среде издержки заключения сделок, доступные измерению, очень низки благодаря плотности социальной сети взаимодействия. Обман, мо шенничество, оппортунизм — все эти проблемы современной индустри альной организации — встречаются редко или вообще отсутствуют, по тому что такое поведение невыгодно. Обмен осуществляется в соответст вии с нормами поведения, и формальных контрактов просто не сущест вует.

Другой крайний случай — это мир неперсонифицированного обме на. Для него характерен особый тип взаимозависимости, при которой благосостояние индивидов зависит от сложной структуры индивидуаль ной специализации, и, следовательно, обмен имеет длительность во вре мени и пространстве. В чистой модели мира неперсонифицированного обмена товары, услуги и деятельность агентов характеризуются многими свойствами, имеющими ценность, обмен имеет протяженность во време ни, а сделки не повторяются. В условиях господства максимизирующего поведения с высокими издержками оценки и невозможностью обеспе чить контроль за соблюдением контрактов, выгоды от обмана и наруше ния соглашений превышают выгоды от кооперативного поведения. При этом я, конечно, имею в виду крайнюю форму неперсонифицированного обмена, потому что в реальном мире — будь то настоящее или прошлое Значение, которое придается контролю, представляет собой еще одно различие между моим подходом к трансакционным издержкам и подходом Оливера Уильямсона. Уильямсон исходит из несовершенства контроля (иначе оппортунистическое поведение не оправдывает себя), но в явном виде не вводит несовершенный контроль в свой анализ в качестве незави симого фактора. Это не позволяет ему решить проблемы исторической эволюции, в которой ключевые вопросы институциональных изменений, заключения контрактов и экономичес кой деятельности в большой степени зависят от того, в какой мере контракты могут контро лироваться с низкими издержками.

78 Часть I (где неперсонифицированный обмен в определенной степени тоже имел место) — мы встретим разнообразные приемы, к которым прибегают участники контрактов для того, чтобы обеспечить соблюдение соглаше ний. Обмен заложниками и остракизм по отношению к торговцам, нару шающим условия сделок, — вот всего лишь два примера того, каким об разом общество заставляло индивидов выполнять соглашения. При тор говых сделках, требовавших перевозки товаров на дальние расстояния и протекавших в условиях неперсонифицированного обмена, одним из ме ханизмов, обеспечивающих выполнение соглашений, было поддержа ние высокой репутации, позволяющей экономить издержки получения информации. Родственные связи, личная верность, группы меньшинств, сплачиваемые общими верованиями против враждебного мира, — все это создавало такие условия, которые делали выгодным соблюдение сог лашений. Следует, кроме того, отметить, что в некоторых случаях важ ную роль играли идеологические убеждения, требовавшие единения об щества и честности по отношению друг к другу. Тем не менее вопрос об осуществлении неперсонифицированного обмена без эффективного контроля со стороны третьей силы занимает центральное место в проб лематике экономического развития.

II На этом вопросе следует остановиться более подроб но. Нам придется привлечь положения теории игр, вкратце рассмотрен ные в главе 22. Там я начинал с анализа очень простого варианта “дилем мы заключенного”, в котором участникам одного акта обмена или одно го соглашения просто невыгодно соблюдать условия обмена. Тогда ра циональные индивиды, преследующие собственный интерес, приходят к решению, которое хуже Парето-оптимального, то есть к такому реше нию, когда стороны приобретают меньший выигрыш по сравнению с тем, который они могли бы получить при кооперативном поведении:

причина в том, что один из игроков опасается еще большего проигрыша, если другой игрок не захочет сотрудничать. Но теперь введем дополни тельные условия, позволяющие игрокам избежать такой дилеммы. Они могут ex ante подписать такой контракт, предусматривающий соблюде ние некоторого набора стандартов, и нанять юристов, контролирующих выполнение контракта. Заметьте, что при этом игроки вводят в соглаше ние между собой трансакционные издержки. Эти издержки, связанные с обеспечением соблюдения сторонами кооперативного решения, могут превысить выгоду, получаемую игроками от самого контракта.

Этот раздел в значительной степени опирается на обширную литературу по теории игр, среди которой особенно полезной для меня явилась статья Дэвида Крепса Corporate Culture and Economic Theory (готовится к изданию в сборнике под ред. Алта и Шепсла Perspectives on Positive Political Economy).

Глава Если перейти от одноразовой игры к многократной или итератив ной, то, как показал Аксельрод в 1984 году, возможность кооперативного решения становится гораздо более очевидной. Иными словами, если иг ра повторяется неограниченное число раз, то для игроков становится вы годным соблюдать условия обмена, потому что выгоды от последова тельных итераций начинают превосходить выигрыш от однократного отказа от сотрудничества или от того, чтобы “выйти из игры, захватив с собой выигрыш”. Заметьте, однако, что для получения такого результата игра должна быть постоянной. Если игра имеет конец, или ее участники полагают, что она может иметь конец, то это, возможно, уменьшит жела ние игроков сотрудничать друг с другом. Чем меньше вероятность ново го раунда игры, тем больше в данном раунде должен быть выигрыш, что бы игроки согласились продолжать сотрудничество;

аналогичным обра зом, чем больше вероятность выигрыша в краткосрочной перспективе, тем большей должны быть отдача от игры для ее участников. При этом, если игра ведется непрерывно, все равно существуют трансакционные издержки, потому что игрок все равно должен получать информацию о другом игроке. Однако условия, сопровождающие это кооперативное ре шение, редко реализуются в реальном мире. Они требуют, чтобы игра ве лась непрерывно, чтобы каждый участник играл с одними и теми же партнерами и чтобы каждый видел стремление к сотрудничеству со сто роны другого. Последнее условие, в понятиях данной модели, означает, что игрок способен однозначно предвидеть результаты контракта и тем самым точно определить, действительно ли партнер соблюдает конт ракт.

Такое расширение теории игр позволяет нам придти к заключению, что при очень упрощенных условиях — то есть в случае, когда стороны владеют полной информацией, игра будет вестись неопределенно дли тельное время в будущем, и состав ее участников все время остается не изменным, — возможно достижение самоподдерживающихся коопера тивных решений. Но не стоит говорить о том, что эти условия не только слишком строгие, но и просто редко встречаются в реальности. В мире неперсонифицированного обмена мы ведем обмен с многочисленными индивидами и можем получить слишком мало информации о каждом из них. Наши знания не только отличаются неполнотой, но и весьма разли чны в отношении тех или иных индивидов. Очень часто обмен происхо дит только один раз и никогда больше не повторяется. Исходя из этого, нетрудно понять, почему проблемы, которые мы здесь рассматриваем, просто неразрешимы в терминах кооперативных решений, которые мо гут существовать в рамках неперсонифицированного обмена. Мы прихо дим к неизбежному заключению о том, что в максимизирующей среде сложные контрактные отношения, позволяющие получить выгоды от торговли в мире неперсонифицированного обмена, должны сопровож даться неким контролем, осуществляемым третьей стороной. Этот вы вод, очевидно, соответствует содержанию цитаты из Нормана Шофилда, 80 Часть I приведенной в конце главы 2, которая описывает условия, необходимые для получения равновесных решений в сложных кооперативных играх.

Этот анализ может быть перенесен из теории игр на те рассужде ния, которым посвящены предыдущие главы. Прямолинейная неоклас сическая теория полагает, что выгоды от торговли реализуются с нулевы ми трансакционными издержками. Иными словами, участники обмена не несут издержек для получения полной информации о другой стороне и для того, чтобы обеспечить соблюдение условий обмена. Мир совер шенной информации не нуждается ни в каких институтах. Но в условиях неполной информации кооперативные решения не могут состояться, ес ли не созданы институты, предоставляющие индивидам достаточную информацию для того, чтобы предотвращать нарушение условий конт рактов. Институциональная система, обеспечивающая кооперацию, дол жна иметь две составные части. Во-первых, необходимо создать меха низм связи. Он должен предоставлять информацию, которая требуется для применения санкций (наказаний). Предоставляя такую информацию, институты позволяют предотвращать нарушения соглашений. Такие ин ституты, как правило, позволяют снизить информационные издержки.

Поэтому, например, игрокам не обязательно знать всю предыдущую ис торию своих партнеров. Во-вторых, поскольку санкции часто аналогич ны общественному благу в том смысле, что выгоды от них получает все сообщество, а издержки несет небольшая группа индивидов, институты должны также предоставлять стимулы к применению санкций, когда этого требует от них общество (этот вопрос более подробно рассмотрен в работе Милгрома, Норта и Вайнгаста 1990 года). Следует подчеркнуть, что создание институциональной среды, благоприятствующей надежно му выполнению контрактов, требует сложной институциональной систе мы формальных правил, неформальных ограничений и контроля, кото рые сообща делают возможным осуществление трансакций с низкими издержками.

Таким образом, игроки могут создать институциональные рамки для улучшения оценки и контроля и, таким образом, для того, чтобы сде лать возможным обмен. Но возникающие при этом трансакционные из держки повышают издержки обмена выше неоклассического уровня.

Чем больше ресурсов требуется для покрытия трансакционных издер жек, необходимых для того, чтобы возникло сотрудничество, тем мень ше выгоды, в неоклассическом смысле, от торговли. Чем сложнее обмен во времени и пространстве, тем сложнее — и тем больше требуют издер жек — те институты, которые необходимы для возникновения отноше ний сотрудничества. Весьма сложный обмен может быть реализован пу тем создания механизмов контроля, осуществляемого третьей стороной.

Такими механизмами могут быть добровольно создаваемые институты, которые снижают издержки получения информации о партнере. Однако в конце концов устойчивый неперсонифицированный обмен, реализую щий выгоды от торговли в технологических условиях современных вза Глава имозависимых экономик, требует таких институтов, которые обеспечи вают соблюдение соглашений под угрозой принуждения. Трансакцион ные издержки чисто добровольной системы контроля, осуществляемого третьей силой, в такой среде будут запретительно высокими. Напротив, можно добиться огромной экономии в издержках контроля, если в каче стве третьей стороны, способной использовать принуждение, выступает общество. Но именно в этом состоит фундаментальная дилемма эконо мического развития. Мы не можем обойтись без государства, но и не мо жем сосуществовать с ним. Как сделать так, чтобы государство выступа ло в качестве беспристрастной третьей стороны?

III Поскольку формальный контроль, осуществляемый третьей стороной, имеет существенное значение, важно дать точное оп ределение этому понятию. В принципе имеется в виду нейтральная сто рона, способная без издержек оценивать выполнение контракта и так же без издержек принуждать к исполнению контракта. Принуждение состо ит в том, что сторона-нарушитель всегда должна предоставить постра давшей стороне такую компенсацию, которая делает невыгодным нару шение контракта. Эти строгие условия в реальном мире встречаются ред ко — если встречаются вообще. Дело в том, что оценка выполнения кон тракта требует издержек. Лицо или организация, осуществляющая конт роль, с экономической точки зрения является агентом и имеет собствен ную функцию полезности, диктующую отношение к контракту, и пото му преследует собственные интересы. Контроль тоже требует издержек.

В самом деле, зачастую без издержек невозможно даже установить факт нарушения контракта;

для оценки и измерения степени нарушения тре буется больше издержек;

и, наконец, еще больше издержек необходимо для того, чтобы применить санкции к нарушителю.

Однако создание действующего механизма контроля третьей сто роны за контрактами — одна из главных проблем для экономик, в кото рых господствует неперсонифицированный обмен. Надежность обяза тельств со стороны политических органов, например, надежность гаран тий против вмешательства в контрактные отношения других сторон или против совершения таких действий, которые радикально изменят богат ство и доход сторон, — эта надежность всегда относительна. Мы видим, что даже в самых развитых странах политические органы влияют на раз мер богатства, которым располагают участники контрактных отноше ний, путем изменения уровня цен или правил экономической деятельно сти. Тем не менее есть огромная разница между тем, в какой степени мы можем полагаться на контроль за соблюдением контрактов в развитых странах и в странах “третьего мира”.

В развитых странах действующие юридические системы предусма тривают наличие высокоспециализированных организаций и лиц, таких, 82 Часть I как адвокаты, судьи и посредники. Граждане имеют определенную уве ренность в том, что результаты рассмотрения дела будут зависеть скорее от обоснованности иска, чем от чьих-то личных интересов. Напротив, в экономиках “третьего мира” контроль за соблюдением соглашений не надежен не только из-за неопределенностей в юридической доктрине (что порождает дополнительные издержки оценки), но и из-за неопреде ленностей в поведении юридических агентов.

Даже когда контроль достаточен для того, чтобы стороны могли за ключать между собой сложные контракты — поскольку контракты на ходятся под юрисдикцией судебной системы, надежно защищающей их от нарушения, — участники контрактных отношений должны прини мать во внимание возможность возникновения таких крайних ситуаций, когда будет сложно установить сам факт нарушения контракта. Следова тельно, в условиях неопределенностей в отношении деятельности конт рольной организации, которая может столкнуться с трудностями в вы полнении своих функций, участники контрактных отношений постара ются составить такой контракт, который будет минимизировать возмож ности нарушения контракта или возможности не предусмотренного кон трактом получения ренты одной из сторон3.

В завершение этого анализа я хочу указать, какие выводы мы мо жем из него сделать. Осуществление контроля третьей стороной означа ет развитие государства как принудительной силы, способной эффектив но осуществлять надзор за правами собственности и обеспечивать со блюдение контрактов. Но на нынешнем уровне знаний нам неизвестно, как создать такое государство. В самом деле, исходя из строгой поведен ческой посылки о максимизации личной выгоды трудно создать даже аб страктную модель осуществления контроля третьей стороной. Если гово рить упрощенно, то, предположив, что государство располагает принуди тельной силой, мы должны признать, что лица, управляющие государст вом, будут использовать эту силу в своих интересах за счет остального общества. Мэдисон изложил решение этой проблемы в “Листке федера листов”, а Винсент Остром более подробно рассмотрел в своей теории сложной, или составной, республики (1971): правильно составленная конституция ограничивает тираническое злоупотребление политической властью. Однако скептическое отношение Уильяма Райкера к этой тео рии не лишено основания:

Другая важная тема — способность конституции ограничивать злоупот ребление политической властью. Я хочу подробнее остановиться на этой теме и высказаться в поддержку точки зрения, которую он (В. Остром. — Прим. перев.) приписывает Вудро Вильсону. Вначале, как специалист по теории конституционного права, воспитанный в тех же традициях, что и проф. Остром, я хотел согласиться с его позицией. Но всякий раз, когда я Эти вопросы более подробно рассмотрены в книге Барцеля 1982 года.

Глава пытался убедить себя в том, что нашел пример, подтверждающий значе ние положений конституции для обеспечения свобод, я приходил к вы воду, что это открытие рассыпается в моих руках. Все дело, конечно, в том, что считать первичным. Проф. Остром полагает: объяснение, по крайней мере частичное, того, что мы свободные люди, состоит в том, что мы имеем определенные конституционные гарантии. Но с такой же легкостью можно утверждать обратное: мы имеем конституционные га рантии, потому что мы свободные люди. Таким образом, вопрос заклю чается в следующем: первично ли содержание конституции по отноше нию к политическим условиям и состоянию общественного мнения, или же политические условия и состояние общественного мнения обуслов ливают содержание конституции? На первый взгляд, это похоже на воп рос о том, что было раньше: яйцо или курица, который предполагает от рицание первичной причины. Но я думаю, что обычно первичная причи на все-таки может быть найдена, и я считаю, что содержание конститу ции имеет, как правило, производный характер. Мне кажется более веро ятным, что именно общественное мнение обычно предопределяет содер жание конституции, а обратная причинность наблюдается редко, может быть, никогда. Как утверждал Руссо, в конечном счете имеет значение только тот закон, который записан в сердцах людей (Райкер, 1976, с. 13).

Далее, в одной из глав, посвященных историческим проблемам, я дам краткое описание развития конституционных форм в Англии XVII века.

Но хотя в Англии это развитие завершилось успехом, из него нельзя из влечь однозначный ответ о том, как же добиться успеха. Конечно, в Анг лии имело место сочетание формальных и неформальных ограничений.

И уважение к закону, и честность, неподкупность судей стали важными факторами успешного развития конституционных форм в Англии. Они являются самоподдерживающимися стандартами поведения, и поэтому я придаю им такое значение. Как создать такие самоподдерживающиеся ограничения? Частично ответ состоит в том, что формирование системы эффективного контроля и моральных ограничений поведения — это долгий и медленный процесс. Чтобы он дал видимые результаты, требу ется длительный период времени. Совершенно ясно, что это условие от сутствует в ходе быстрой трансформации африканских племенных об ществ в рыночные экономики. Вышеприведенная цитата из Уильяма Райкера раскрывает самую суть проблемы создания эффективных инсти туциональных ограничений.

Глава Институты, трансакционные и трансформационные издержки Для того чтобы определять права собственности, защищать их и контролировать выполнение соглашений, требуют ся ресурсы. Институты вместе с применяемыми технологиями оп ределяют размер этих трансакционных издержек. Необходимы ре сурсы и для того, чтобы трансформировать ресурсные вложения зе мли, труда и капитала в товары и услуги. Эта трансформация явля ется функцией не только применяемой технологии, но и институ тов. Таким образом, институты имеют ключевое значение для из держек производства.

В предыдущих главах я подробно рассмотрел вопрос о том, по чему требуются издержки для совершения трансакций, и исследо вал различные формы институциональных ограничений взаимодей ствия между людьми. Далее, в главе 9, я остановлюсь на вопросе о том, каким образом обучение и организации могут изменить отно шения между институтами и повлиять на величину трансакцион ных издержек (а также трансформационных издержек). Но сначала я просто хочу свести воедино изложенные выше рассуждения.

Иерархическая система правил — конституции, статуты, обыч ное право (и даже второстепенные правовые нормы) — в совокуп ности определяет формальную структуру прав в конкретном акте обмена. Более того, когда заключается контракт, его участники в не явном виде принимают во внимание механизмы, обеспечивающие контроль и соблюдение контракта. Из-за наличия издержек оценки большинство контрактов являются неполными;

поэтому нефор мальные ограничения играют важную роль в фактическом исполне нии контракта. Эти ограничения включают поддержание репута ции, общепринятых стандартов поведения (действенных в той ме ре, в какой поведение партнера доступно наблюдению) и конвен ций (привычных норм поведения), возникающих благодаря повто ряющемуся характеру взаимодействия между партнерами. Отноше ния между правами и ограничениями в процессе обмена можно проиллюстрировать на трех уровнях: во-первых, на уровне непо средственного обмена, во-вторых, на уровне более сложных отно Глава шений, возникающих в производственном процессе, и, наконец, на уровне экономики в целом.

I В качестве примера непосредственного обмена возьмем передачу прав на жилище в современных Соединенных Штатах. Она предполагает передачу пучка прав на материальное имущество в обмен на некоторую сумму денег. В пучок входят юридические права, определяющие, что можно делать с имущест вом, и права по отношению к физическим свойствам этого имуще ства. Денежная сумма — это способность распоряжаться ресурса ми. Издержки состоят из ресурсов, необходимых для оценки юри дических и физических свойств обмениваемого имущества, из из держек по контролю и обеспечению выполнения соглашения, а также “скидки на неопределенность”, отражающей степень несо вершенства оценки и контроля за выполнением условий обмена.

Размер “скидки на неопределенность” зависит от таких конкретных факторов, как асимметричность информации о состоянии жилища (эта информация известна продавцу) и финансовое состояние поку пателя (оно известно покупателю), от факторов, связанных с состо янием общины или административного района (например уровня преступности), и от факторов общеэкономического значения (на пример стабильности цен).

Полезность, приобретаемая покупателем, определяется цена ми, условиями сделки и надежностью контрактных обязательств, то есть вероятностью того, что продавец будет соблюдать контракт ex post. Стоимость жилища для продавца является функцией не только цен и условий кредита, но и атрибутов, передаваемых при продаже.

Некоторые из них, такие, как юридические права и размеры жили ща, оценить несложно, а иные, например общие потребительские характеристики жилища, легко установить при непосредственном осмотре. Другие же атрибуты, например стоимость содержания и ремонта жилища или поведение соседей, установить гораздо слож нее. Равным образом обеспеченность права собственности, т.е. за щита от обмана при продаже, от экспроприации, от притязаний на имущество со стороны других лиц, от воровства, будет меняться в зависимости от того, в какой мере эти угрозы можно предвидеть за ранее и от того, какое значение этим атрибутам придает покупатель.

Традиционная неоклассическая парадигма, предполагающая наличие полной информации (то есть нулевые трансакционные из держки), определяет стоимость передаваемого имущества, исходя не только из полноты информации, но и из полной надежности прав собственности. В этом случае — поскольку продавец и поку патель способны без издержек оценить все атрибуты (и физические 86 Часть II свойства имущества, и права собственности) и поскольку отсутству ет неопределенность или ненадежность прав собственности — сто имость имущества будет определяться стандартной моделью спро са и предложения на жилище с нулевыми трансакционными издер жками. Ввиду того, что вышеуказанные атрибуты влияют на оценку стоимости жилища покупателем и продавцом, чем меньше реаль ность отличается от идеальной неоклассической модели, тем более совершенным является рынок. Совокупность институтов определя ет это различие между реальностью и идеальной моделью, а вели чина трансакционных издержек, которые несут покупатель и прода вец, отражает содержание институциональной системы.

Трансакционные издержки продажи жилища частично явля ются рыночными издержками — это, например, расходы на юриди ческое оформление сделки, оплата риэлтерских услуг, нотариально го закрепления прав собственности, расходов на поиск наиболее выгодного кредита, а частично отражают затраты времени на сбор информации, поиск жилища и т.д. Получение информации об уров не преступности, работе полиции, охранных системах входят в “из держки поиска” для покупателя. В той мере, в какой покупателю мешают шумные соседи или их домашние животные, он может взять на себя дополнительные издержки по выяснению образа жиз ни соседей и общих условий жизни в данном районе.

Конкретная институциональная матрица жилищного рынка состоит прежде всего из иерархии юридических правил, опираю щихся на положения Конституции США и полномочий, делегиро ванных штатам. Законы штатов, определяющие порядок продажи недвижимости, устанавливающие, какие права могут передаваться, нормы обычного права и статуты, определяющие возможность при менения дополнительных юридических условий по выбору сторон, — все это влияет на трансакционные издержки. Все эти правовые нормы также оказывают влияние на риэлтеров, страхование титу лов собственности, кредитные и сберегательные учреждения, фор мирующие залоговый рынок. Эффективность перечисленных орга низаций зависит от структуры прав собственности и механизмов, обеспечивающих их соблюдение, а также от рынка капитала (вклю чающего как добровольные, так и государственные гарантии, а так же субсидии и другие инструменты рынка капитала). Столь же важ ны неформальные ограничения, которые дополняют и подкрепля ют формальные правила. Эти ограничения охватывают широкий спектр — от общепринятых норм поведения по отношению к сосе дям до этических норм, определяющих степень честности при об мене информации между участниками контрактных отношений.

До сих пор я уделял основное внимание тем институтам, кото рые снижают трансакционные издержки. Однако некоторые инсти туты — например, правила, которые ограничивают вступление но Глава вых конкурентов в отрасль, требуют бесполезных проверок, увели чивают информационные издержки или снижают надежность прав собственности — повышают трансакционные издержки. Такие пра вила создаются членами сообщества и отражают соотношение сил на политическом рынке между экономическими партнерами, проф союзами и т.д. Поскольку политический рынок является несовер шенным, в институциональной системе всегда смешаны институты, которые снижают трансакционные издержки, и институты, кото рые повышают их. Жилищный рынок в США — сравнительно эф фективный рынок, в котором баланс между институтами разнона правленного действия все-таки понижает трансакционные издерж ки.

Возвращаясь к модели, представленной в главе 4, я хочу отме тить, что отступление от условий беспрепятственного (frictionless) обмена, предусмотренного экономической теорией, будет тем силь нее, чем больше влияние третьих сил на ценность атрибутов, имею щих значение для покупателя, оказывает институциональная струк тура. В число этих атрибутов может входить поведение соседей, уг роза воровства, возможность внесения местными властями измене ний в административные распоряжения, которые могут повлиять на ценность имущества. Чем выше неопределенность, с которой стал кивается покупатель, тем ниже ценность имущества. Аналогичным образом институциональная структура определяет степень риска для продавца относительно выполнения контракта или, в случае не выполнения, выплаты компенсации продавцу. Следует подчерк нуть, что вышеописанные неопределенности в надежности прав представляют собой важнейший критерий различия между сравни тельно эффективными рынками в современных странах с высоки ми доходами и экономическими системами прошлых веков, а так же современными экономиками “третьего мира”.

II От изучения отношений между институтами и трансакционными издержками непосредственно в процессе обмена обратимся к отношениям между ними в процессе производства то варов и услуг. Институциональное поле оказывает влияние и на трансформационные, и на трансакционные издержки: на трансфор мационные — через применяемую технологию, на трансакционные — ввиду непосредственной связи между этим типом издержек и институтами. Все обычные проблемы оценки и контроля, описан ные в предыдущем разделе, сохраняют силу: структура прав собст венности, эффективность судов и юридической системы, компле 88 Часть II ментарное развитие добровольных организаций и норм*. На уровне конкретной фирмы предприниматель должен иметь возможность достоверно оценивать и измерять ресурсные вложения и продук цию фирмы. В неоклассической модели это не требует издержек, поэтому контраст между гипотетической неоклассической фирмой и реальной фирмой очень велик. У первой есть только производст венная функция, и ей не приходится нести издержек организации, надзора, координации, наблюдения и измерения. В реальной жизни фирма должна покупать ресурсы, которые постоянно требуют оцен ки и измерения, если фирма хочет выпускать продукцию устойчи вого качества. При прочих равных условиях изменчивость в показа телях качества окажет негативное влияние на спрос на продукцию фирмы: изменчивое качество требует от потребителей (или произ водителей, если речь идет о промежуточной продукции) расходова ния дополнительных ресурсов на получение информации о качест ве. Поэтому производители, способные гарантировать устойчивое качество, пользуются преимуществами перед другими конкурента ми1.

Характеризуя то, что мы называем эффективными факторны ми и товарными рынками, мы молчаливо подразумеваем возмож ность совершенных (perfect) оценки и контроля за выполнением контрактов. На самом деле существование таких рынков требует сложного набора институтов, которые поощряют мобильность фак торов производства, приобретение производственных навыков, от сутствие непредусмотренных перерывов в производственном про цессе, быструю и простую передачу информации, изобретение и внедрение новых технологий. В жизни все эти условия в полной мере никогда не выполняются. Подобно вышеописанным институ там, непосредственно участвующим в процессе обмена, и в данном случае институциональное поле обычно представляет собой сочета ние институтов, способствующих только что перечисленным харак теристикам рынка, и других институтов, которые тормозят вхожде ние в отрасль, поощряют установление монополистических ограни чений и мешают быстрой, с низкими издержками, передаче инфор мации.

Чтобы увидеть, насколько велики последствия недостаточно определенных и/или неэффективных прав собственности, достаточ * Имеется в виду развитие организаций и норм, дополняющее и компенсирующее недо статки судебной и правовой системы. — Прим. перев.

Представление о том, как много ресурсов приходится тратить производителю на обес печение устойчивого качества, дает подробное описание выращивания гороха в очерке Сью зан Шихэн “Горох” (The New Yorker, June 17, 1973). Чтобы обеспечить необходимые размер, мягкость и сладость гороха, компания-производитель несет огромные издержки по контро лю и измерению производственных параметров, начиная с сельскохозяйственного участка и заканчивая отправкой банок с горохом в розничную торговлю.

Глава но сравнить организацию производства в странах “третьего мира” и в передовых промышленных государствах. В первом случае суще ствующая институциональная система не только порождает высо кие издержки совершения трансакций;

кроме того, слабо обеспе ченные права собственности ведут к применению технологий с низ кой долей основного капитала и мешают заключению долгосроч ных соглашений. Фирмы обычно имеют небольшие размеры (кро ме тех, которые управляются государством или пользуются его за щитой). Более того, некоторые хозяйственные проблемы, такие, как невозможность достать запасные части или двухлетняя очередь на установку телефона, создают организацию производства, отличную от той, которая требуется высокоразвитой стране. Можно решить проблемы быстрого прохождения товара через импортный конт роль или установки телефона с помощью взяток;

но при этом воз никают теневые трансакционные издержки, которые существен ным образом влияют на соотношение цен и, следовательно, на при меняемые технологии.

Даже при сравнительно надежных правах собственности, су ществующих в высокодоходных экономиках, возможно — и часто бывает на самом деле, — что технология, предусматривающая до рогостоящий контроль за рабочей силой, оказывается менее эффек тивной, чем технология, позволяющая выпускать меньше продук ции, но предполагающая меньшую изменчивость качества продук ции и меньшие издержки по контролю за работниками. Исследова ния последнего времени по трансакционным издержкам обычно ис ходят из допущения, что институты определяют только трансакци онные издержки, а технологии определяют только трансформаци онные издержки. Однако ниже приводятся три примера взаимодей ствия технологии, институтов, трансформационных издержек и трансакционных издержек. Примеры показывают, что отношения между этими параметрами значительно сложнее.

1. Марксисты утверждают, что в начале XX века имело место намеренное снижение квалификации рабочей силы. Иными слова ми, работодатели стали использовать капиталоемкие технологии, снижая спрос на высококвалифицированных рабочих и заменяя их рабочими со средней квалификацией или вообще без квалифика ции. Логика этого обвинения состоит в том, что высококвалифици рованные рабочие приобрели такую силу по отношению к предпри нимателям, которая давала им стратегическую возможность угро жать предпринимателям остановкой производственного процесса.

Поскольку современная техника обеспечивает, по выражению Чендлера, “скоростное производство”, это положение дел требова ло от предпринимателей очень больших дополнительных издер жек. Предприниматели пришли к выводу, что можно постепенно снизить общие издержки, если вводить такие технологии, которые 90 Часть II используют менее квалифицированную силу, неспособную угро жать остановкой производства. Таким образом, новые производст венные технологии были введены для снижения трансакционных издержек.

2. Выделение нефтяного месторождения в отдельную произ водственную единицу, т.е. создание организации, имеющей полно мочия принимать решения по вопросам добычи, повышает трансак ционные издержки (поскольку необходимо тратить ресурсы на соз дание, содержание управленческого аппарата и контроль за ним). В то же время благодаря более эффективному извлечению нефти это снижает трансформационные издержки, причем в той степени, ко торая более чем компенсирует прирост трансакционных издержек (Лайбкэп и Уиггинс, 1985). В этом случае институциональные из менения приводят к росту трансакционных издержек, который пе рекрывается экономией на трансформационных издержках.

3. Андреа Шепард в работе 1987 года описывает компанию по производству полупроводников, которая намеренно бесплатно пе редает конкурентам лицензию на выпуск чипов нового образца. Это делается для того, чтобы покупатели не опасались возможности ре зкого повышения цен на новые образцы со стороны этой компании.

Тем самым она поддерживает спрос на свою продукцию. Снижение трансакционных издержек благодаря этой политике сопровождает ся потерями в производственной эффективности, так как компания теряет “экономию от масштаба”, а инновационная рента достается конкурентам. Вообще использование чужих разработок является распространенной практикой.

Неформальные ограничения часто имеют важное значение для количества и качества результатов труда. Хотя марксисты давно ус тановили ключевое различие между количеством трудового вклада и количеством и качеством результата труда, лишь совсем недавно экономисты стали уделять этому достаточное внимание (частично благодаря проявившимся различиям в качестве результатов труда на японских и американских автомобильных заводах). Принятые формы производства, организационные формы, призванные стиму лировать рабочих к участию и сотрудничеству, методы отбора ра ботников, склонных к интенсивному труду, — все это в последнее время стало предметом исследования в рамках теории Новой инду стриальной организации. Уникальная черта рынка труда состоит в том, что институты этого рынка должны принимать во внимание зависимость количества и качества результатов от отношения к ним со стороны самого производственного фактора, т.е. работников. По этому поддержание высокой производственной морали в какой-то мере заменяет расходы на контроль за рабочими.

Глава III В предыдущих разделах этой главы мы подчерки вали, что издержки трансакций отражают содержание всего комп лекса институтов, формальных и неформальных, которые образуют экономическую систему или, в более общем плане, общество в це лом. Эта общая институциональная структура в конечном счете оп ределяет издержки трансакций на уровне индивидуальных контрак тов, и когда экономисты говорят об эффективных рынках, они про сто принимают за данность развитую систему ограничений. Напри мер, капитальные затраты частично определяются развитой струк турой финансовых посредников. Деятельность последних на рынке потребительского кредита, на залоговом и фондовом рынках, на рынках облигаций осуществляется в рамках сложной структуры ог раничений, налагаемых правительством и другими регулирующи ми ведомствами (например, в США это Федеральная резервная сис тема, законодательные органы штатов и иные ведомства, сфера дея тельности которых распространяется от надзора за банками в от дельных отраслях экономики до установления “потолка” кредитно го процента). Более того, соотношение спроса и предложения на ка питал испытывает воздействие и других институтов и организаций, например, компаний, занимающихся страхованием титулов собст венности и установлением кредитных рейтингов. Если еще дальше углубиться в институциональную структуру, то мы обнаружим по литические институты, которые устанавливают формальные огра ничения. Взаимосвязь между политическими и экономическими институтами и организациями наглядно проявляется в работе коми тетов Конгресса, регулирующих рынок капитала и связанных с лоб бистскими организациями, которые защищают интересы организо ванных групп на рынке капитала. Тесные связи захватывают и сфе ру исполнительной власти, включая правительственные ведомства, которые регулируют рынок капитала. Все это, конечно, явилось привлекательным полем для исследований в рамках новой полити ческой экономии, которая пытается сформулировать принципы и аналитические рамки для институциональных структур Конгресса и правительственных ведомств.

Сравнивая издержки трансакций в какой-либо стране “третье го мира” с издержками трансакций в развитых индустриальных го сударствах, мы увидим, что в первом случае издержки на каждый акт обмена значительно выше — часто обмен даже не состоится именно потому, что издержки слишком велики. Институциональ ной системе в “третьем мире” недостает формальной структуры (и механизмов поддержания этой структуры), которая необходима для существования эффективных рынков. Однако в странах “третьего мира” часто существуют неформальные сектора экономики (факти 92 Часть II чески подпольные экономики), что является попыткой создать структуру для обмена. Но такая структура требует высоких издер жек, потому что недостаток защищенных прав собственности ско вывает процесс персонифицированного обмена, который мог бы обеспечить самоподдерживающийся характер контрактных отно шений2. Но дело не только в более высоких трансакционных издер жках в странах “третьего мира”, но и в том, что институциональная система, определяющая базисную структуру производства, способ ствует сохранению низкого уровня развития.

Фирмы создаются для того, чтобы воспользоваться выгодны ми возможностями, которые зависят от существующего набора ог раничений. При наличии слабо защищенных прав собственности, недостаточного претворения законов в жизнь, наличия барьеров для вхождения, монополистических ограничений: фирмы, стремя щиеся к максимизации прибыли, склонны избирать краткосрочную стратегию и эксплуатировать небольшой основной капитал, а также сохранять малые размеры. Самыми выгодными занятиями стано вятся торговля, перераспределение или операции на черном рынке.

Крупные фирмы с большим основным капиталом могут существо вать только под покровительством правительства, пользуясь субси диями и тарифной защитой и выплачивая обществу определенную компенсацию. Такое сочетание вряд ли может способствовать эф фективности производства.

IV В заключение этой главы я хочу сделать некото рые выводы из предшествующего анализа.

1. Институциональные ограничения, которые определяют на бор возможностей для индивида, являются сложным сочетанием формальных и неформальных ограничений. Они образуют взаимо связанную систему и в различных комбинациях формируют набор альтернатив для различных контекстов. Исходя из этого понимания несложно увидеть, почему институты устойчивы и почему они обы чно образуют широкий набор альтернатив, среди которых делается выбор.

Устойчивость институтов вытекает из того, что существует множество конкретных ограничений, влияющих на выбор в опре деленной ситуации. Примером может служить рассмотренная выше продажа жилья. Значительные изменения в этой институциональ ной системе требуют множества изменений в наборе ограничений, Глубокий анализ структуры экономики Перу и большого неформального сектора этой страны представлен в работе Эрнандо де Сото (1989).

Глава причем не только юридических, но и тех, которые регулируют пра вила поведения. Хотя институциональные ограничения могут быть не самыми лучшими или не самыми эффективными для определен ной группы индивидов, вовлеченных в отдельный акт обмена, и по тому в интересах этой группы можно было бы изменить институты, тот же самый набор институтов для другого набора альтернатив мо жет создать условия для наиболее эффективной сделки. Кроме того, большое значение имеет соотношение сил между индивидами или организациями, участвующими в соглашении. Поэтому только тог да, когда в изменении формальных правил заинтересованы достато чно влиятельные группы, возможно существенное изменение фор мальной институциональной системы.

В то же время комплекс неформальных и формальных ограни чений создает возможность для непрерывных периферийных изме нений институциональной системы. Эти небольшие изменения формальных правил и неформальных ограничений постепенно ме няют институциональную систему таким образом, что в ней скла дывается совсем иной набор альтернатив, нежели тот, который был вначале. Кратко описанные здесь параметры институциональной стабильности и небольших периферийных изменений будут более подробно рассмотрены во второй части книги.

2. Комплекс институциональных ограничений порождает раз личные сочетания формальных и неформальных ограничений, ко торые, в свою очередь, отражают затратный характер оценки и кон троля. Чем выше эти издержки, тем полнее участники контрактных отношений будут использовать неформальные ограничения для вы работки условий обмена, хотя в самом крайнем случае вообще ни какого обмена не произойдет. Частичное решение этой проблемы дает вертикальная интеграция, причем надо иметь в виду, что хотя издержки оценки в рамках организации отличаются от того же типа издержек на открытом рынке, в рамках организации они не обяза тельно ниже. В той степени, в которой неформальные ограничения определяют формы обмена, они обычно служат средством предот вращения нарушения контракта другой стороной. Поэтому само поддерживающиеся контракты, подобные тем, которые описаны в главе 7, являются господствующей формой обмена, хотя отсутствие контроля третьей стороны порождает ограничения в этих контрак тах.

3. Трансакционные издержки — наиболее очевидное свойство институциональной системы, которая выступает основой ограниче ний для обмена. Они состоят из издержек, которые проявляются в ходе рыночных отношений (Уоллис и Норт, 1986) и потому подда ются измерению, и издержек, которые с трудом поддаются измере нию: время на приобретение информации, стояние в очередях, дача взяток и т.д., а также потери от недостаточного надзора и контроля.

94 Часть II Наличие этих неизмеряемых издержек затрудняет точную оценку общей величины трансакционных издержек, порождаемых опреде ленным институтом. Тем не менее насколько мы способны дать та кую оценку, настолько мы продвигаемся в измерении эффективно сти институтов.

Уровень кредитного процента на рынке капитала — это, веро ятно, самое явное выражение эффективности институциональной системы. Но в странах “третьего мира” есть другие свидетельства тому, что институциональная система действует неэффективно. Это — неработающие телефоны, трудности в получении запчастей, бес конечные перерывы в производственном процессе, долгие очереди на получение разрешений и непостоянство качества продукции.

4. Самый важный вывод из этой главы состоит в том, что ин ституциональная система играет важную роль в функционировании экономики. Об этом свидетельствует приведенный выше пример с продажей жилья. Большая совокупность институтов создает основу для работы массового рынка жилья и рынка капитала. Институты, обеспечивающие права собственности, и многочисленные добро вольные организации, облегчающие обмен, имеют очень важное значение для существования сравнительно эффективного рынка жилья в США — более эффективного, чем в странах “третьего ми ра” и даже когда-то в Соединенных Штатах. Однако я настойчиво подчеркиваю, что некоторые институциональные ограничения по вышают трансакционные издержки. Поэтому рынок в целом пред ставляет собой смешение институтов: некоторые из них увеличива ют эффективность, а некоторые — снижают. Тем не менее, если сравнить институциональную систему в США, Великобритании, Франции, Германии и Японии с институциональной системой в странах “третьего мира” или же в развитых странах, но в прошлом, то мы увидим, что существующая институциональная система име ет критически важное значение для экономического успеха — и в сравнении между развитыми странами и государствами “третьего мира”, и в историческом разрезе. Пути и способы развития институ циональных ограничений во времени и их влияние на параметры функционирования экономики — это тема последующих частей и глав данной книги.

II ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ Глава Организации, обучение и институциональные изменения В главе 8 я перешел от темы институтов и тран сакционных издержек к теме функционирования экономики, иск лючив из своего анализа организации. В главе 1 я раскрыл связь между институтами и организациями и теперь возвращаюсь к это му вопросу. Дело в том, что организации и их руководители заня ты целенаправленной деятельностью и в этом качестве являются агентами институциональных изменений и формируют направле ние этих изменений. В данной главе я собираюсь показать, как ор ганизации индуцируют институциональные изменения.

Сначала я вернусь к рассуждению Коуза (1937) о том, что трансакционные издержки являются основой для существования фирмы. Если бы информация и контроль не требовали затрат, то было бы трудно объяснить, почему организации играют большую роль в институциональных изменениях. Но на самом деле инфор мация и контроль требуют затрат. В чем же тогда состоит роль ор ганизаций? Фирма как форма организации рассматривалась как средство для эксплуатации рабочего (Марглин, 1974), для преодо ления проблем, возникающих из конкретного характера активов и оппортунистического поведения после заключения контракта (Уильямсон, 1975, 1985), для снижения издержек оценки в про цессе экономической деятельности (Барцель, 1982).

Каковы бы ни были достоинства этих альтернативных точек зрения (причем их нельзя считать взаимоисключающими), мы со средоточимся на организациях как целенаправленно действую щих единицах, созданных организаторами для максимизации бо гатства, дохода или иных целей, определяемых возможностями, которые предоставляются институциональной структурой обще ства.

Преследуя эти цели, организации постепенно меняют инсти туциональную структуру. Однако они не обязательно являются социально продуктивными, потому что институциональная систе ма зачастую создает искаженные стимулы. Организации создают ся для того, чтобы преследовать цели своих создателей. Они фор мируются как функция не только институциональных ограниче 98 Часть II ний, но и других ограничений (например, технологий, дохода и предпочтений). Взаимодействие между этими ограничениями об разует потенциальные возможности максимизации дохода для предпринимателей (экономические или политические). Если мы хотим проанализировать существование гильдий или поместий в средневековой Европе, европейских компаний начала Нового вре мени, Генеральных штатов во Франции XV века, комитетов Кон гресса, мафии или компании “Дженерал Моторз” в США, то нам придется не только обратиться к недавней литературе по теории фирм и теории государственного устройства, но и заняться изуче нием институциональных ограничений, которые формируют ор ганизации и определяют их цели. Те знания и навыки, которые приобретаются организацией в процессе движения к цели, играют в свою очередь важную роль в том, как развивается и использует ся весь запас знаний.

I Если использовать аналогии из командных спор тивных игр, то, наблюдая игру по определенному набору фор мальных и неформальных правил и с применением определенных методов контроля за соблюдением правил, что мы можем сказать об этой игре? Очевидно, очень многое зависит от умения игроков, от того, насколько они разбираются в игре. Даже при постоянных правилах конкретный ход игры всякий раз будет разным, если встречаются, например, любители с профессионалами или моло дая, несыгранная команда с опытной командой, которая провела уже десятки игр. В первом случае (игра любителей против про фессионалов) разница в выступлениях команд связана с различия ми между передаваемым знанием и неформальным, неявным зна нием (tacit knowledge);

во втором случае (встреча молодой и опыт ной команд) разница в игре вызвана тем, что спортсмены, много кратно выступавшие в данной игре, прошли обучение в процессе деятельности.

Передаваемое знание, как нетрудно догадаться из самого на звания, — это знание, которое может передаваться от одного лица другому. Неявное знание (термин, предложенный Майклом Пола ньи в 1967 году) приобретается частично на практике и только ча стично может передаваться от одного лица другому;

люди имеют разные способности к приобретению неявных знаний. Нельзя нау читься играть в теннис только по книгам, и даже приобретая прак тический опыт, игроки сильно отличаются друг от друга. Умозак лючения, которые мы можем сделать по поводу спортивных игр, применимы и ко многим другим навыкам. Самый важный из них — это, пожалуй, предпринимательский навык. Обучение в Глава процессе деятельности имеет место и в организациях;

как следует из самого этого термина, речь идет о том, что благодаря много кратно повторяющимся актам взаимодействия между сотрудника ми организация приобретает навыки координации и вырабатыва ет устойчивые процедуры работы сотрудников (этой проблеме по священа работа Нельсона и Уинтера 1982 года).

Знания и навыки, приобретаемые членами организации, представляют собой вознаграждение (или же стимулы), заключен ные в институциональных ограничениях. Члены мафии выработа ют у себя иные навыки, нежели управляющие “Дженерал Мо торз”, или, если взять более прозаический пример из экономичес кой истории, знания и навыки, в которых нуждались торговцы шерстью в XV веке, сильно отличаются от того, что нужно для ус пеха в современной текстильной компании. Это весьма очевидное утверждение имеет глубокое значение для понимания институци ональных изменений. Спрос на знания и навыки создает, в свою очередь, спрос на увеличение объема и изменение распределения знаний, отражающий текущее восприятие людьми выгод от при обретения различных видов знания. Поэтому сегодня в США спрос на инвестиции в знания совсем иной, чем в Иране или сред невековой Европе. Норма вознаграждения индивидов за увеличе ние знаний может отражать высокую отдачу от технических ново введений в военном деле (что было характерно для средневековой Европы), от распространения религиозных догм (Рим в период Константина и после него) или, если обратиться к более прозаиче ским вещам, от создания точного хронометра (он позволил моря кам надежно определять долготу во время плавания и имел, таким образом, большой практический эффект в период географических открытий).

Стимулы к получению чистого знания складываются под влиянием не только денежного вознаграждения или наказаний, но и терпимости общества. Об этом свидетельствует длинный список творческих личностей — от Галилея до Дарвина. Как бы ни были важны имеющиеся исследования по вопросам происхождения и развития науки, я не встречал работ, в которых целенаправленно изучалась бы связь между институциональными структурами — как они понимаются в нашей работе — и стимулами к приобрете нию чистого знания. Между тем важным фактором развития За падной Европы явилось постепенное осознание практической пользы от чистой науки.

Превращение чистого знания в прикладное служит объектом более пристального внимания ученых. Большой объем литерату ры — от Шумпетера и Шмуклера до Дэвида и Розенберга — по священ технологическим изменениям. Что касается других иссле дований, то следует обратить внимание на четыре вывода.

100 Часть II 1. В отсутствие стимулов со стороны прав собственности са мым важным фактором инноваций и технологических изменений является размер рынка (Соколофф, 1988).

2. Укрепление стимулов благодаря развитию патентного пра ва, законов о коммерческой тайне и других нормативных актов повысило прибыльность инноваций, а также привело к созданию “промышленности изобретения” и ее интеграции в процесс эконо мического развития современного Западного мира, что в свою очередь привело ко Второй промышленной революции1.

3. Как показал Розенберг (1976), между чистым и приклад ным знанием существуют непростые отношения. Чистое знание — это условие существования прикладного знания, но развитие прикладных наук часто дает направления и ориентиры для теоре тических исследований. Таким образом, прикладное знание вы ступает важным фактором развития чистого знания.

4. Технологическое развитие иллюстрирует связь технологи ческих изменений с прежним состоянием технологий. Это поло жение имеет большое значение для нашего дальнейшего исследо вания. Поскольку технология развивается по определенной траек тории, то, при наличии возрастающей отдачи от данной техноло гии, другие, альтернативные траектории развития не вызывают интереса и игнорируются. Поэтому возможна ситуация, когда тех нология развивается только по строго определенной траектории, которая, как показали Артур (1989) и Дэвид (1985), не всегда ве дет к наилучшим результатам.

Современная литературы по вопросам распределения знания между чистыми и прикладными сферами уделяет внимание глав ным образом человеческому капиталу, который в свою очередь является главным образом функцией образования и обучения в процессе деятельности. Поскольку развитие образования, по край ней мере в значительной степени, определяется институциональ ными характеристиками общества, оно является зависимой вели чиной в нашем анализе. Самое важное заключается в том, что ин вестиции в человеческий и вещественный капитал имеют тенден цию к комплементарности и, с учетом несовершенства рынка че ловеческого капитала, нет никаких гарантий, что развитие челове ческого капитала будет поспевать за ростом физического капита ла.

Однако, исследуя способы получения прибыли от инноваций, Ричард Нельсон в своей последней книге Capitalism as an Engine of Progress (готовится к публикации) установил, что при всей важности патентования для некоторых отраслей промышленности, все большее значение по мере усложнения инновационного процесса приобретают сохранение научной тайны и другие механизмы.

Глава Гораздо меньше работ написано — и еще меньше пользуется известностью — по вопросу об отношении между знанием и иде ологией. Но я хочу подчеркнуть, что отношения между ними но сят характер двухсторонней зависимости: развитие знания форми рует наше восприятие окружающего мира, что, в свою очередь, направляет наши исследовательские усилия. Ясно, что интеллек туальная жизнь в Европе в средние века направлялась церковью, и даже сегодня идеологии во многих частях света нетерпимы, в той или иной мере, к развитию чистого знания. То, каким образом развивается знание, влияет на восприятие людьми окружающего мира и, следовательно, на то, как они объясняют и оправдывают его. Это, в свою очередь, оказывает влияние на издержки заклю чения договоров. Если люди воспринимают правила социальной системы как справедливые, то это способствует снижению издер жек;

наоборот, если они воспринимают систему как несправедли вую, то это ведет к повышению издержек заключения договоров (оставляя в стороне вопрос об издержках оценки и контроля за со блюдением договоров).

II Максимизирующие цели организации, обуслов ленные институциональной системой, я собираюсь объединить в одно целое с развитием запаса знаний. Если начать с неоклассиче ской фирмы, то мы увидим, что в ней единственной функцией ме неджмента является выбор такого количества ресурсных вложе ний и производства, которое максимизирует прибыль, что означа ет определение количества и цен. Поскольку информация, необ ходимая для такого решения, свободно доступна менеджерам, а проведение расчетов не требует затрат, то для выполнения данной задачи менеджеры в неоклассической модели вообще в сущности не нужны. Короче говоря, не требуется никаких специальных за трат, чтобы достичь максимизации.

Этот неоклассический подход подвергся резкой критике сна чала в работе Найта “Риск, неопределенность и прибыль” (1921), а затем в работе Коуза “Природа фирмы” (1937). Эти работы впер вые пробудили интерес экономистов к вопросам организации.

Найт сосредоточил внимание на роли предпринимателя в сниже нии неопределенности, а Коуз ввел концепцию трансакционных издержек, благодаря чему смысл существования фирм начал ста новиться понятным. Реальными задачами менеджмента фактичес ки являются создание и открытие новых рынков, оценка продук ции и производственных технологий, управление работниками;

102 Часть II во всех этих задачах присутствует неопределенность, и все они требуют инвестиций в получение информации2.

Открытие рынков, оценка рынков и технологий, управление работниками происходят не в вакууме. Они требуют расширения неявного знания, чтобы разобраться в сложных проблемах оценки и контроля. Те виды информации и знания, в которых нуждается предприниматель, в большой мере являются производными от конкретного институционального контекста. Этот контекст не только формирует внутреннюю структуру организации, определя ет степень ее вертикальной интегрированности и структуру управ ления, но и определяет подвижные внешние границы организа ции, которые позволяют обеспечить максимизацию ее целей. Поэ тому нам необходимо изучить институциональный контекст, что бы увидеть, какие существуют потребности в различных видах знаний и навыков.

Пирату для успеха нужно хорошо знать тактику морских сра жений, маршруты торговых судов, вооружение, оснащение и чис ленность потенциальных противников, возможности сбыта на грабленного. Удачливый пират приобретает эти знания и навыки.

Таким образом, пиратство повышает потребность как самих пира тов, так и их потенциальных жертв в знании техники морской войны.

Чтобы добиться успеха в производстве химических товаров в начале XX века в США, требовалось знать химию, разбираться в использовании химических продуктов в промежуточных и конеч ных производствах, знать рынки и обладать знаниями в вопросах организации крупных компаний. Производители химических то варов, сумевшие добиться успеха, предъявляли спрос на приклад ные и теоретические работы по химии, а также на изучение рын ков и новых форм промышленной организации для снижения производственных и трансакционных издержек.

Когда институциональная система делает предпочтительной (наиболее прибыльной) экономической деятельностью перерас пределение дохода (пиратство), знания и навыки развиваются сов сем в другом направлении, чем в том случае, когда экономические возможности определяются расширением производства (химичес кая промышленность ХХ века). Это, конечно, крайние примеры, но как идеальные типы они все-таки определяют содержание большого отрезка экономической истории. Стимулы, встроенные в институциональную систему, играют решающую роль в форми ровании тех видов знания и навыков, которые приносят экономи ческую выгоду.

Прекрасный анализ теории фирмы с этих позиций содержится в книге Харольда Демзеца The Theory of Firm Revisited (1988).

Глава Я не хочу, чтобы эти рассуждения воспринимались как аргу ментация в пользу простых и однозначных связей между институ циональной системой, с одной стороны, знаниями и навыками — с другой: максимизирующие усилия предпринимателей часто имеют неожиданные последствия (см. гл. 10). Например, совер шенствование морской боевой техники может привести к искоре нению пиратства, а исследования в области организации совре менных компаний могут открыть новые законные формы карте лизации химической промышленности. Но общие выводы, пола гаю, достаточно очевидны: 1) институциональная система опреде ляет направление, по которому идет приобретение знаний и навы ков;

2) это направление может быть решающим фактором долго срочного развития общества. Если фирма или иная экономическая организация инвестирует в знания, которые увеличивают произ водительность вложений физического или человеческого капита ла, или повышает общий уровень подготовки предпринимателя, то достигаемый благодаря этому прирост производительности ве дет к росту экономики в целом. Но что если максимизирующее поведение проявляется в том, что фирма поджигает предприятия конкурентов или бойкотирует их продукцию, или в том, что рабо чая организация устраивает забастовки, или в том, что фермеры заставляют правительство ограничивать сельскохозяйственное производство и повышать цены? Институциональная система ди ктует максимизирующие возможности для организации, причем даже в самых производительных экономиках современного мира институциональная система генерирует смешанные сигналы, что видно даже при беглом взгляде на формальные правила и меха низмы обеспечения закона в современной американской экономи ке. У нас есть институты, которые поощряют ограничения произ водства, забастовки и преступления, и наряду с этим есть институ ты, которые поощряют продуктивную экономическую деятель ность. Соотношение сейчас складывается в пользу последних, но так было далеко не всегда на протяжении большей части мировой истории, и это не всегда характерно для многих государств “тре тьего мира”.

Таким образом, максимизирующее поведение экономических организаций определяет институциональные изменения благода ря следующим рычагам: 1) результирующая спроса на инвестиции в знания всех видов (рассмотрено выше);

2) постоянное взаимо действие между организованной экономической деятельностью, запасом знаний и институциональной системой (это будет рассмо трено ниже);

и 3) периферийное изменение неформальных огра ничений как побочный результат максимизирующей деятельно сти организаций (будет рассмотрено в главе 10).

104 Часть II III Максимизирующее поведение фирмы может принимать форму выбора в рамках существующего набора огра ничений или изменения ограничений. Современные работы по те ории фирм Уильямсона и других авторов посвящены изучению наиболее эффективных структур управления и организаций в рам ках существующих институциональных ограничений3. Такая мак симизирующая деятельность фирмы опирается на обучение в про цессе деятельности и инвестиции в разнообразные виды навыков и знаний, которые приносят экономическую отдачу. Но в распоря жении фирмы есть альтернативная стратегия — вложение ресур сов в изменение институциональных ограничений. На какой путь встанет фирма или экономическая организация — это зависит от ее субъективной оценки экономической выгодности того или ино го подхода. Очевидно, что в современной экономике США эконо мические организации вкладывают ресурсы в реализацию обеих стратегий. Но что определяет соотношение выгодности и какого рода институциональные изменения стремятся достичь организа ции через экономическую деятельность?

В главе 6 я развил модель трансакционных издержек для со общества и кратко рассмотрел вопрос о взаимодействии экономи ки и сообщества. Здесь я намерен сосредоточиться на изучении институциональных изменений, которые вытекают из этого взаи модействия. Организации с достаточным социально-политичес ким влиянием используют сообщество для достижения своих це лей, когда выгода от максимизации усилий в этом направлении превышает выгоду от инвестирования ресурсов в рамках сущест вующих ограничений. Но изменения, затрагивающие институцио нальную систему в целом, имеют более широкий характер, чем изменения, возникающие в результате усилий отдельных эконо мических организаций по модификации политических правил и направленные непосредственно на увеличение прибыльности их (организаций) деятельности. Организации также стимулируют об щество к тому, чтобы инвестировать ресурсы в развитие тех видов навыков и знаний, которые косвенным образом способствуют по вышению прибыльности этих организаций. Такие инвестиции формируют долгосрочные тенденции в развитии навыков и зна ний, выступающих главными детерминантами экономического роста.

Иллюстрацией тому может служить экономическая история США. В XIX веке осознание вознаграждения от роста знаний и Глубокий анализ этих вопросов дан в книге Уильямсона The Economic Institutions of Capitalism (1985).

Глава образования способствовало расширению общественных и част ных инвестиций в формальное образование, обучение на рабочих местах и прикладные исследования в сельском хозяйстве и про мышленности. Результатом явились не только постепенная транс формация экономических организаций, описанная Чендлером (1977), и развитие образовательных учреждений со своими собст венными программами, оказывашими влияние на общество, но и растущее понимание политическими деятелями и избирателями значения таких инвестиций. Результаты, конечно, не были одно значными. Дарвиновская теория столкнулась с креационистскими воззрениями, и конфликты между религиозной ортодоксией и развитием науки сохраняются до настоящего времени. Однако об щий результат укрепил первоначальное понимание комплемен тарности экономического развития и инвестиций в рост и распро странение знаний. В ХХ веке Соединенные Штаты стали страной с очень высокой производительностью. Важный вывод из этого состоит в том, что рыночный спрос на знания соединился с субъе ктивным образом мыслей экономических агентов, чтобы поощ рять частные и общественные инвестиции в развитие знаний, ко торые (инвестиции) достигли социально признанной нормы рен табельности.

На протяжении большей части мировой истории институцио нальные стимулы к инвестированию в развитие продуктивных знаний в основном отсутствовали, и даже сегодня в странах “тре тьего мира” эти стимулы часто действуют в неправильном направ лении. Если страны “третьего мира” все-таки вкладывают средст ва в образование, они зачастую направляют инвестиции в высшее образование, а не в начальное (которое в этих странах приносит гораздо более высокую отдачу). В чем же причина такого сильно го отличия от практики США? Если бы действовал частный ры нок, то добровольные организации обеспечивали бы правильное распределение ресурсов, направляемых в сферу образования. Но если этот рынок настолько несовершенен, что слишком низкая ча стная норма прибыли делает инвестиции в сферу образования бес смысленными, то в этом случае правильное выделение ресурсов (на развитие начального образования) могло бы быть обеспечено государственными (public) органами — если члены общества по нимают, что такие инвестиции приносят высокую социальную норму прибыли. Но раз нет таких инвестиций, или же ресурсы вы деляются неправильно, то это означает не только наличие высо ких трансакционных издержек, ведущих к возникновению несо вершенного рынка, но и несовершенство знания и понимания дей ствительности, лежащих в основе субъективных моделей актеров.

106 Часть II IV Из анализа взаимодействия между организация ми, преследующими определенные цели (и руководителями этих организаций), и институтами я хочу сделать некоторые выводы, которые имеют значение для развития экономики. Систематичес кое инвестирование в расширение навыков и знаний и примене ние навыков и знаний в целях экономического развития ведут к динамичной эволюции экономики, что порождает определенный набор институциональных характеристик. Пытаясь описать эти характеристики, мы должны рассматривать эффективность в ином смысле, нежели простая эффективность распределения ре сурсов.

Понятие эффективности распределения ресурсов отличается тем, что предполагает возможность достижения стандартного неоклассического критерия Парето. Адаптивная же эффектив ность относится к правилам, формирующим направление разви тия экономической системы во времени4. Она также связана с тем, насколько сильно стремление общества к обучению и приобрете нию знаний, к поощрению инноваций, к риску и разнообразным видам творческой деятельности, а также к решению проблем и расширению “узких мест”, мешающих развитию общества.

Нам известны далеко не все аспекты адаптивной эффектив ности, но очевидно, что общая институциональная структура иг рает ключевую роль в том, в какой степени общество и экономика поощряют эксперименты и инновации, которые мы могли бы на звать адаптивно эффективными. Стимулы, встроенные в институ циональную систему, задают направление процессу обучения в процессе деятельности и развитию совокупности знаний, которые подталкивают индивидов, принимающих решения, к постепенно му изменению системы по сравнению с тем состоянием системы, с которым они (индивиды) имели дело первоначально. Чтобы это понять, достаточно только перечитать книгу Армена Алчияна (1950). В нашем неопределенном мире никто не знает правильно го ответа на стоящие перед нами проблемы и поэтому фактически никто не способен максимизировать прибыль. Общество, которое в наибольшей степени допускает опыты и эксперименты, более других обществ способно решать свои проблемы (аналогичную точку зрения в книге 1960 года высказывает Хайек). Поэтому ада птивная эффективность создает стимулы для развития процесса децентрализованного принятия решений, который позволяет об ществам максимизировать усилия в направлении возможных аль тернативных путей решения проблем. Кроме того, необходимо Более подробно об этом см. работу Пеликана 1987 года.

Глава извлекать уроки из ошибок и неудач. Поэтому процесс изменений должен включать в себя организационные эксперименты и устра нение организационных ошибок. Это очень непростой процесс, потому что организационные ошибки могут быть не только слу чайными, но и систематическими, вытекающими из идеологий, дающих отдельным группам людей предпочтительные возможно сти для принятия таких решений, которые не направлены на по вышение адаптивной эффективности.

Итак, различные институциональные правила создают разли чные стимулы для развития совокупности общественных знаний.

Иными словами, конкретный институт не только определяет, ка кие виды экономической деятельности выгодны и жизнеспособ ны, но и формирует адаптивную эффективность внутренней стру ктуры фирм и других организаций — например, путем регулиро вания правил вхождения (entry) на определенный рынок, структур управления и степени организационной гибкости. В частности, для эффективной организации большое значение имеют правила, стимулирующие развитие и использование накопленного общест венного знания и творческих предпринимательских способно стей. Работы Нельсона и Уинтера (1982) и Пеликана (1987) вносят важный вклад в изучение эффективности организаций.

Очевидно, что очень большое значение для эффективности организаций имеют конкуренция, децентрализованное принятие решений и четко определенные контракты на права собственно сти, а также законы о банкротстве. Важно иметь такие правила, которые устраняют не только проигравшие экономические орга низации, но и проигравшие политические организации. Поэтому эффективная структура правил не только вознаграждает за успех, но и накладывает вето на возможность выживания плохо приспо собленных частей общественной организационной структуры — то есть эффективные правила прекращают неудачные усилия и поддерживают удачные усилия.

Мы еще далеки от понимания того, как создать адаптивно эффективную экономику, потому что эффективность распределе ния ресурсов и адаптивная эффективность не всегда совпадают друг с другом. Правила эффективности распределения ресурсов обеспечивают безопасность и надежность сегодняшних фирм и решений — но часто за счет процесса созидательного разрушения, о котором говорил Шумпетер. Более того, сама природа политиче ского процесса поощряет рост ограничений, которые поддержива ют существование влиятельных общественных групп сегодняш него дня. Но адаптивно эффективная институциональная система существовала и существует, так же как существовала и существует адаптивно неэффективная институциональная система.

Глава Стабильность и институциональные изменения Субъектом институциональных изменений явля ется индивидуальный предприниматель, реагирующий на стиму лы, заложенные в институциональной системе. Источниками из менений служат меняющиеся относительные цены или предпоч тения. Процесс изменений носит почти исключительно инкре ментный характер. Эти разрозненные элементы институциональ ного процесса я собираюсь свести воедино в данной главе.

Изменения обычно состоят из адаптаций в рамках допускае мых возможностей к комплексу правил, норм и принуждений, ко торые образуют институциональную систему. Общая стабиль ность этой системы делает возможным сложный обмен, протека ющий в пространстве и во времени. Для лучшего понимания при роды инкрементного процесса институциональных изменений по лезно сделать краткий обзор характеристик институциональной стабильности.

Стабильность обеспечивается сложным набором ограниче ний, которые включают формальные правила, связанные друг с другом иерархическими зависимостями, где изменение каждого уровня иерархии требует больших затрат, чем изменение преды дущего уровня. В этот набор входят также неформальные ограни чения, которые являются продолжением, развитием и конкретиза цией формальных правил и хорошо способны к выживанию бла годаря тому, что составляют часть привычного поведения людей.

Они позволяют членам общества совершать повседневные акты обмена, не вдумываясь в детальное содержание условий каждого акта обмена. Привычки, обычаи, традиции и условности — вот те слова, которыми мы обозначаем устойчивость неформальных ог раничений. Именно сложное взаимодействие формальных правил и неформальных ограничений, наряду с механизмами принужде ния к их исполнению, формируют нашу обычную жизнь и напра вляют нас в тех повседневных (само это слово вызывает в созна нии представления об институциональной стабильности) делах, которыми наполнена наша жизнь. Хотя, как я уже писал, правила и нормы соединяются в различных сочетаниях, каждая комбина Глава ция тем не менее дает нам возможность с удовлетворением осоз навать, что мы знаем, что делаем и куда идем.

Однако важно еще раз подчеркнуть, что эта совокупность черт, характеризующих устойчивость институциональной систе мы, ни в коей мере не гарантирует эффективность институтов, на которые мы опираемся (в том понимании термина “эффектив ность”, которым мы оперируем в данном исследовании). Хотя ста бильность может быть необходимым условием для сложного че ловеческого взаимодействия, она, конечно, не является достаточ ным условием эффективности.

I Институты меняются, и самым важным источни ком этих изменений являются фундаментальные изменения в со отношении цен. Человеку, не знакомому с экономикой (а возмож но, и для некоторых экономистов), может быть трудно понять, по чему такое значение придается изменению в соотношении цен. Но дело в том, что оно изменяет стимулы, испытываемые индивидом в процессе человеческих взаимоотношений, и единственным дру гим источником институциональных изменений выступают изме нения вкусов.

Все нижеперечисленные источники институциональных из менений являются изменениями в соотношении цен: это измене ния в пропорциях между ценами факторов производства (напри мер, между ценами земли и труда, труда и капитала, капитала и зе мли);

изменения в стоимости информации и изменения в техноло гии (при этом очень важное значение имеют изменения в военной технологии). Некоторые из этих изменений в соотношении цен экзогенны по отношению к аналитическим принципам, представ ленным в предыдущей главе (таковы изменения в пропорции цен на землю и труд, которые стали результатом распространения чу мы в Европе позднего средневековья). Но большинство измене ний в соотношениях цен носят эндогенный характер и отражают результаты текущей максимизирующей деятельности индивидов (в экономике, политике и военном деле), которые изменяют соот ношения цен и, вследствие этого, индуцируют институциональ ные изменения. Процесс, посредством которого индивид приобре тает знания и навыки, ведет к изменению соотношений цен путем изменения воспринимаемых им издержек оценки и принуждения и путем изменения воспринимаемых им издержек и благ, которые будут сопровождать новые сделки и контракты.

Изменения в соотношении сил сторон, вступающих в конт рактные отношения, приводят к тому, что одна из сторон начина ет прилагать усилия к реструктурированию контракта — будь то 110 Часть II политического или экономического. Поскольку в предыдущих ис следованиях (Норт и Томас, 1973;

Норт, 1981) я уже писал о той роли, которую играют изменения в соотношении цен, здесь я не буду более подробно рассматривать этот вопрос. Лучше обратить ся к гораздо более дискуссионной и сложной проблеме изменения вкусов.

Нам очень мало известно об источниках изменения предпоч тений или вкусов. Ясно, что здесь определенную роль играют из менения в соотношении цен. Иными словами, фундаментальные изменения в соотношении цен с течением времени приводят к из менению стереотипов поведения и рационализации* людьми того, что образует стандарты поведения. Возьмем пример из нашего времени. В ХХ веке структура семьи претерпела изменения под определяющим влиянием изменения относительных цен труда, досуга и контрацепции. В широко известных работах Фукса (1983) и Беккера (1981) представлена детально документирован ная картина того, как изменилась структура семьи в нынешнем столетии. Эти изменения сопровождались переменами в идеоло гическом отношении людей к вопросам морали и роли женщины в обществе. Однако объяснять сложные изменения в нормах пове дения женщин в современном западном обществе только измене ниями в соотношении цен было бы слишком большим упрощени ем сложных и пока мало изученных аспектов человеческого пове дения. Изменения относительных цен проходят сквозь фильтр пред-существующих в нашем сознании ментальных конструкций, которые формируют наше толкование этих изменений. Понятно, что здесь играют роль идеи и то, как они реализуются на практи ке. Но пока еще далеко не ясно, в каких пропорциях соединяются изменения цен и идеи.

Возьмем другой классический пример. Крупным институцио нальным изменением, которое само по себе не может быть полно стью объяснено изменением соотношения цен и в котором боль шую роль играли идеи, явилось растущее отрицание цивилизован ными людьми того, что один человек может владеть другим — и, таким образом, распространение по всему миру движения за отме ну рабства. Очевидно — и это мы знаем из бурных научных дис куссий о природе рабства в США, — что еще во время Граждан ской войны институт рабства был экономически выгоден. Конеч но, движение за отмену рабства имело глубокие корни и сложную историю и использовалось некоторыми группами в собственных интересах. Например, вопрос о рабстве использовался для того, чтобы изменить соотношение сил сторон в региональных конфли * Автор имеет в виду субъективное объяснение, оправдание, толкование. — Прим. пе рев.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.