WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«Материалы к заседанию клуба «Красная площадь» 17 февраля 2006 г. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли В первоначальной версии проекта С.Градировский выделил два его аспекта: 1. Осуществление этого проекта позволит избежать «конфликта цивилизаций», более того — добиться их сотрудничества. В свою очередь он открывает новые возможности для посредничест ва России в урегулировании подобных конфликтов на международной арене, укрепит позиции России во взаимоотношениях с «географическим подбрюшьем» страны, преимущественно ислам ским, даст мощный инструмент влияния в исламским мире, а главное — поможет аккумулировать громадную социальную энергию, которой по его мнению, обладают религиозные общины, и ко торая усилится и станет управляемой в связи со взаимной конфессиональной «ассимиляцией». 2. Речь идет о мультикультурном проекте вовлечения ислама в общероссийскую идентич ность (поскольку сейчас в религиозном аспекте она воспринимает как почти исключительно православная), о создании некой общероссийской, и в значительной степени — русскокультур ной, мусульманской идентичности. Но особого внимания в концепции С.Градировского заслуживают те положения, которые, действительно, имеют прямое отношение к формированию религиозной идентичности у татар. Шесть ключевых пунктов, которые составляют основу «русского ислама» как социокультурно го явления, и в первую очередь, характеризуют тенденции, присущие для татар. Массовый переход в мечетях на русский язык. Это, в первую очередь, связано с тем, что «большинство городских мечетей сегодня наполняются мусульманами разных национальнос тей»[84]. Данный процесс, по утверждению С.Градировского происходит сам по себе, в силу объективных причин, его никто специально не проектирует и никто специально не развивает. Но при этом нельзя не обратить внимание, что ситуация намного сложнее. В.Якупов отме чает, что действительно, «в большинстве городских российских мечетей, кроме Татарстана и Башкортостана язык проповедей меняется на русский… И если ничего не предпринимать, мо жет вскоре получиться так, что Ислам в России перестанет быть татарским, т.е. татароязыч ным»[85]. И самое печальное, по утверждению В.Якупова, «этому процессу способствует и то, что во многом татарская молодежь русскоязычна и заражена салафитскими и ваххабитскими идеями, с их отрицанием национального компонента вообще. Таким образом, зачастую в мече тях по вине самих молодых татар татарская речь становится запретной»[86]. В.Якупов считает, что «значительный вклад в ликвидацию татароязычных мечетей вносит и татарская интеллигенция», которые «озабочены лишь реформацией Ислама, т.е. весь смысл их усилий сводится к идее сконструировать “Ислам” без намаза, без молитвенных обязаннос тей. Эти призывы существенно замедляют реисламизацию татар, которые отказываясь от нама за, покидают мечети, а их немедленно захватывают… южные коллеги»[87]. Нельзя не согласиться с мнением В.Якупова о том, что эти «процессы очень опасны для са мой будущности татарской нации, для сохранения ее этнической составляющей... Без такого не обходимого центра консолидации, как мечеть, собрать и сохранять народ очень проблематич но»[88]. В.Якупов приводит и шариатское обоснование сохранения в мечетях татарского языка: «Мечети являются по сути вакуфным имуществом, т.е. недвижимостью, пожертвованной на пу ти Ислама. А жертвователи вакуфов обладают правом обусловливания пожертвования, таким образом, воля вакуфодателей вплоть до разрушения мечети должны исполняться. Известно, что наши предки до революции жертвовали деньги именно для татароязычных мечетей и их воля должна быть священной и для нынешних пользователей этих зданий мечетей»[89]. Среди других пунктов С.Градировский выделяет переход исламского книгоиздательства на русский язык, принятие госстандарта по исламской теологии, исламские русскоязычные СМИ, появление интеллектуальных сообществ, думающих и говорящих на русском языке и развора чивание в русскоязычном пространстве дискуссий по ключевым догматическим и политичес ким вопросам. Выделяя эти основные составляющие «русского ислама» С.Градировский обращает внима ние на то, что многие процессы в исламской культуре России «происходят в новом для нее язы ковом пространстве, в рамках иной культуры мышления. А связь языка, мышления и социаль ного действия хорошо известно. Приведут ли эти изменения к трансформации религиозной идентичности? Безусловно, поскольку в ее сферу вторгается новый фактор, который С.Гради ровским обозначен как язык коммуникации. Татарский язык как язык идентичности постепен но отодвигается на второй план. Не ускорит ли это ассимиляционные процессы? Сможет ли ислам выступить в этой ситуа ции сдерживающим фактором? Сможет, если он возвратиться в нашу действительность с теми Клуб «Красная площадь» традициями, которые сохранились в рамках ханафитского мазхаба. Здесь еще раз уместно на помнить о том, что именно в рамках этого мазхаба «татарский» ислам функционировал с до вольно заметным этническим компонентом, который помог ему выстроить гибкую модель, со четающую приспособляемость и выживание. Модернизированный «чистый» ислам, усердно освобождающийся от мазхабических традиций, пренебрежительно относящийся к этническо му компоненту и не признающий систему обычаев и обрядов, сможет ли внести свою лепту в формирование новой идентичности татар? Боюсь, что нет.

§ 5. РЕЛИГИОЗНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ ГЛАЗАМИ МУСУЛЬМАНСКОГО ДУХОВЕНСТВА Нет сомнения в том, что новый этап религиозного возрождения требует значительных ин теллектуальных усилий со стороны всех его участников. Органы государственной власти долж ны выработать оптимальную модель государственно конфессиональных отношений, интелли генция, наконец то, должна объективно, взглянув в свое прошлое, избавиться от устаревших идеологических штампов и трезво оценить свою роль в духовно обновлении общества. А му сульманское духовенство, наконец то, должно перейти в разряд полноценных религиозных де ятелей, осмысленно, со знанием дела выполняющих свои обязанности. К сожалению, мы с каждым годом все ощутимее наблюдаем однобокость и поверхност ность, происходящих в этой области преобразований. Эти изменения уже перестали быть кар динальными. Татарская интеллигенция, как и подобает ее положению, остается посторонним наблюдателем этих процессов. Но уровень ее представлений об исламе застыл на уровне нача ла 90 х годов. Эти представления, по сути, комплиментарно примитивные и поэтому в прин ципе, не способствуют переходу к качественно новому этапу реисламизации общества. Мусульманское духовенство так же медленно осваивает ту историческую миссию, которая ему возложена на этом этапе религиозного обновления. Его абстрактно упрощенные представ ления об исламе еще больше усугубляются полным невежеством в области истории ислама в России и среди татар. Так есть ли источники оптимизма в этой сфере? Мне кажется, в данной ситуации оптимизм вселяет только осознание того, что все эти явления и процессы являются объективно обуслов ленными и вполне естественными. Может ли современное татарское мусульманское духовенство прогнозировать и выстраи вать свою деятельность в русле формирования целостной религиозной идентичности? К сожа лению, пока нет. Оно сегодня озабочено распространением общих религиозных знаний об ис ламе в целом. Эти представления еще не выстроены в целостную систему. Оно еще не готово из этой массы беспорядочных представлений об исламе вычленить главное и выстроить генераль ную линию действий. К этим выводам можно прийти после анализа 40 интервью с представи телями мусульманской элиты Татарстана и Башкортостана, проведенных нами в 2004 г. Для ил люстрации можно привести ряд суждений по тем вопросам, которые имеют отношение к рас сматриваемой теме. 1. Кого вы считаете наиболее авторитетными учеными в области мусульманского богосло вия? Какие их труды являются наиболее авторитетными для вас? Анализ ответов на этот вопрос дает возможность лишний раз убедиться в том, что совре менное мусульманское духовенство в основной своей массе не получило полноценного религи озного образования. Перечисление нескольких случайных имен ученых четко иллюстрирует наличие пробелов в богословском образовании. Среди ученых довольно часто встречаются имена Абу Ханифы, аль Газали, из современных Юсуф Кардави и Харун Яхъя. Наиболее авто ритетными из татарских ученых считаются Р.Фахретдинов, Ш.Марджани и М.Бигиев. Этот пе речень имен, к сожалению, не дает возможность судить о богословских пристрастиях духовен ства. Наоборот, остается впечатление случайности, спонтанности теоретических суждений. О не случайности этого вывода свидетельствуют и ответы на другие вопросы. 2. Какого мазхаба в России, в основном придерживаются? Актуально ли сегодня вопрос мазхабов для возрождения ислама в России? Ответы на этот вопрос можно разделить на три типа: а) «В России в основном придерживаются ханафитского мазхаба, а вопрос мазхабов в це лом для возрождения ислама не актуален» (Ильдар хазрат Малахов, ректор медресе им. М.Сул тановой в Уфе;

Аюп хазрат Бибарсов, первый заместитель муфтия ДУМ РБ и др.);

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли б) Проблема мазхаба актуальна как историческая традиция. Но ситуация изменилась, сей час мазхабы друг у друга что то перенимают. У нас пока нет ученых, которые могли бы проде лать эту работу. Поэтому надо быть выше деления на мазхабов (Сулейман хазрат Зарипов, пер вый проректор РИУ;

Нурислам хазрат Ибрагимов, зав. Набережночелнинским филиалом РИУ и др.). в) «Мазхаб — это путь/метод решения религиозно правовых проблем, поэтому он очень актуален» (Рустам Батров, гл. редактор журнала «Минарет»;

Валиулла хазрат Якупов, первый заместитель муфтия ДУМ РТ и др.). Как видно, отношение к мазхабам, особенно в определении его места в процессе религиоз ного возрождения наглядно показывает отсутствие единства в его осмыслении. Это, в первую очередь, свидетельствует о том, что богословско правовой аспект религиозного возрождения считается пока не самой актуальной. Но в рамках какого богословско правового пространства должна формироваться обрядовая система татар мусульман? Возможно ли ее формировать без учета особенностей мазхабов? Пожалуй, над этими проблемами задумаются только незначительная часть духовенства. А основная же часть наивно предполагает, что ислам можно возрождать путем пропаганды ее ос новных идей без какой либо правовой основы. Но нельзя забывать, что мазхабы — это много вековая история и традиции, которые невозможно игнорировать. А игнорирование традицион ного для татар мазхаба вовсе не приведет к его исчезновению, а произойдет процесс замены его другим мазхабом. Неоднозначность отношения к суфизму в ответах также налицо: от отрицания его роли до рассмотрения его как традиции и признания его перспектив в исламском возрождении. Отве ты объединяет абстрактность суждений, незнание местного материала и особенностей суфизма в регионе. Только в 4 анкетах названо имя одного из крупнейших представителей татарского су физма — Зайнуллы ишана Расулева. Другие представители суфизма ни разу не указаны. Меж ду тем, суфизм в регионе имел свою богатую историю и сыграл довольно заметную роль в со хранении ислама в Среднем Поволжье. Среди вопросов, ответы на который во многом оказался схожим, это — «Как вы относитесь к политическим партиям и движениям»? Эта роль в возрождении ислама признается незначи тельной и предлагается держать дистанцию от них. Такая единодушная позиция духовенства, в первую очередь, свидетельствует о том, что процесс политизации ислама в Татарстане находит ся в зачаточном состоянии и ее целесообразность не признается. Между тем, нет понимания того, что для национального возрождения очень важно консолидация всех сил общества. От сутствует понимание того, что сегодня религия в обществе представлена в основном как эле мент национального самосознания (около 80% опрошенных в 2002 г. молодых людей до 30 лет считают себя верующими, только 4% из них выполняет все обряды). Не является ли это серьез ным предупреждением насчет необходимости проработки новых подходов в работе с молоде жью с учетом ее представлений об исламе? Безусловно. Но духовенство не просто игнорирует, но и пренебрежительно относится к возможному сотрудничеству с политическими и общест венными организациями. Правда, этих организаций и движений в Татарстане почти не оста лось. Но есть Всемирный конгресс татар, с которым сотрудничество до сих пор не налажено. Отношение к нетрадиционным религиозным течениям в ответах в основном так же благо стно спокойное. Утверждается, что их роль и влияние преувеличены и они не несут какой ли бо угрозы для традиционного ислама в Татарстане. Итак, татарское мусульманское духовенство пока живет представлениями, формировавши еся во второй половине 90 х гг. Оно только сейчас приближается к подступам нового этапа ре лигиозного возрождения. Насколько быстро оно сможет осознать необходимость кардиналь ных перемен, от этого зависят темпы и характер религиозного возрождения в Татарстане. Анализ различных форм интеллектуальных поисков свидетельствует о том, что в татарском обществе процесс осмысления перспектив постепенно переходит в иное качественное состоя ние. Эти теоретические измышления, можно сказать, что уже заняли свою нишу в обществен но политической мысли современного Татарстана. Это уже обнадеживает и свидетельствует о том, что традиции, присущие для татарского общества в области интеллектуальных поисков пу тей его развития постепенно возрождается. Опубликовано на сайте «Архипелаг.ру» Клуб «Красная площадь» ПРИМЕЧАНИЯ 1. Об этом более подробно см. в Главе 1V. 2. Сафин Р. Татар юлы. — Казан, 2002.— 60 б. 3. Этот термин, используемый в геополи тических исследованиях, Р. Сафиным приме няется для характеристики цивилизации, ко торой характерны динамизм, стремление к техническому развитию;

которая отдает пред почтение торговле, предпринимательству (Сафин Р. Указ. соч., с. 14). 4. Там же, С.62. 5. Там же. С. 63. 6. Там же. 7. Там же. 8. Там же. 9. Там же. С. 61. 10. Там же. С. 62. 11. Там же. 12. Там же. С. 63. 13. Там же. 14. Там же. С. 64. 15. Там же. 16. Там же. 17. Там же. 18. Там же. С. 64 65. 19. http: // oedipus.ru/orientalia/read./ hp?Shame euroislam. 20. Там же. 21. Неприкосновенный запас. 2002. № 6. 22. Там же. 23. Там же. 24. См.: http:// fairway. Hq.ru 2/210_1.html. 25. Там же. 26. http:// www.inosmi.ru/print/139729.htul. 27. Там же. 28. Там же. 29. http:// www.centrasia.ru/news A./pp 4? St. 30. Хаким Р. Где наша Мекка? — Казань, 2003. — С. 22. 31. Там же. С. 17. 32. Там же. С. 50 51. 33. Там же. С. 51 52. 34. Там же. С. 7. 35. Там же. 36. Там же. С. 40. 37. Цит. по кн.: Хантингтон С. Столкно вение цивилизаций.— М., 2003.— С. 104 105. 38. Хаким Р. Указ. соч. С. 143. 39. Хантингтон С. Указ. соч., С. 112. 40. Хаким Р. Указ. соч., С. 43. 41. Там же. 42. Там же. С. 4. 43. Там же. С. 10 11, 13. 44. Там же. С. 18. 45. Там же. С. 25. 46. Там же. С. 26, 37. 47. Там же. С. 46, 47, 48. 48. Там же. С. 53. 49. Там же. С. 40. 50. Там же. С. 37, 39. 51. Там же. С. 22. 52. Об этом более подробно см.: Глава 1V, § 2. 53. Якупов В. Татарское «богоискательст во» и пророческий Ислам. — Казань, 2003. — С. 10. 54. Там же, с. 12 13. 55. Там же, с. 13. 56. Там же. 57. Там же, с. 14. 58. Там же, с. 11. 59. Якупов В. Ханафитский мазхаб, его зна чение и актуальность. — Казань, 2004. — С. 11. 60. Якупов В. Мера Ислама. — Казань, 2004. — С. 34. 61. Там же, с. 28. 62. Там же, с. 28 29. 63. Якупов В. Татарское «богоискательст во», с. 6. 64. Там же, с. 7. 65. Там же. 66. Там же, с. 8. 67. Там же, с. 19. 68. Якупов В. Ханафитский мазхаб, с. 5. 69. Там же. 70. Там же. 71. Там же. 72. Там же, с. 11. 73. Там же, с. 14. 74. Там же, с. 16. 75. Там же, с. 18. 76. Там же. 77. Там же, с. 6 7. 78. Там же, с. 15. 79. Якупов В. Татарское «богоискательст во», с. 9. 80. Якупов В. Мера Ислама, с. 29. 81. Там же, с. 29 30. 82. Там же, с. 30. 83. Все публикации С.Градировского по этой проблеме см. в сайте http:/www.archipel ag.ru/outhors/gradirovcky 84. См. статью С.Градировского «Русский ислам» в указанном сайте. 85. Якупов В. Мера Ислама…, с. 24. 86. Там же. 87. Там же, с. 25. 88. Там же. 89. Там же.

Алексей Малашенко ИСЛАМ В РОССИИ В 2020 ГОДУ Сегодня, по данным переписи 2002 года, в РФ проживают 14,5 млн. «этнических мусуль ман», к которым следует добавить свыше 3 млн. мусульман мигрантов из ближнего зарубежья. Выходцы из мусульманской среды — чеченцы, татары, азербайджанцы входят в элиту россий ского бизнеса. Среди мусульман немало политиков общероссийского масштаба. Несмотря на ведомый ими сугубо светский образ жизни, подавляющее их большинство, так или иначе, идентифицируют себя с мусульманской традицией, хотя и не следует тому, что принято назы вать исламским образом жизни. Ислам в разной степени и в разные периоды оказывал и ока зывает влияние на внутриполитическую ситуацию в стране. Исламский фактор невозможно иг норировать и при формировании внешнего курса. Что можно ожидать еще через 15 лет, т.е. в 2020 году? Сегодня модно делать прогнозы на 2050 г., но вряд ли большинство их авторов сумеет лично убедиться в своей правоте. 2020 г. же не за горами. И потому есть возможность самому узнать, насколько ты оказался прав.

КАЖДЫЙ ПЯТЫЙ Итак, каким видится российское мусульманство спустя 30 лет после возникновения новой России? Количество мусульман возрастет, и при нынешних темпах роста народонаселения, прежде всего на Северном Кавказе, а также с учетом миграции может составить 25 млн. чело век. С учетом, того, что общее число российских граждан понизится примерно до 130 млн. че ловек «мусульманский процент» достигнет 17 19 (как с учетом миграции, так и без учета оной). Одновременно произойдет внутренняя реструктуризация мусульман, и большинство среди них составят кавказцы. Возрастет в абсолютных и относительных показателях число выходцев с Кавказа, осевших в российских городах. Рельефнее, чем сегодня обозначатся две противопо ложные тенденции: с одной стороны, — дисперсия мусульман, прежде всего тех же кавказцев в российском обществе;

с другой — их стремление сохранить свою идентичность, этнический ха рактер — особенно на первом этапе — своего бизнеса. Отсюда возможно появление нового по коления политиков, которые будут представлять интересы различных групп исходя из этнкон фессиональной принадлежности. Возможно возникновение квазирелигиозных движений. (Не что подобное имело место в 90 е годы, но создание авторитетной общероссийской партии с со циально исламской мотивацией так и не состоялось). Этим движениям не будут присущи сепа ратистские настроения. России, как им всему остальному миру, не удастся «избавиться» от радикального ислама, ко торый продолжит свое существование под разными вывесками — ваххабизм, исламизм, фунда ментализм. Наиболее ярко выраженным он останется на Северном Кавказе. Однако очаги рели гиозного радикализма сохранятся и в мусульманском Поволжье, что связано с пропоповедниче ской деятельности нового поколения духовенства, прошедшего обучения в арабских странах.

НУЖЕН ДИАЛОГ Увы, но и через 15 лет терроризм под религиозными лозунгами останется бедствием Рос сии, и не только ее. Однако даже, несмотря на эти обстоятельства, власти (видимо, и централь ной), придется вступить в систематический диалог с умеренной частью исламистов. В этноконфессиональных отношения сохранится определенная напряженность, сопро вождающаяся прямыми столкновениями. Такую ситуацию мы наблюдаем уже сегодня. И если администрации всех уровней, руководители этнических общин, авторитетные священнослу жители займут выжидательную позицию, такого рода конфликты станут более частыми и жес токими (вплоть да «минивойн»). Возрастет исламофобия, которая закрепится в политическом и бытовом сознании и поведении значительной части российских граждан. Ее росту, помимо проблем в этноконфессиональных отношениях, продолжит способствовать взаимная преду бежденность Запада и мусульманского мира. Итак, Россия не станет мусульманской, чем пугают нас некоторые современники — поли тологи и писатели. Но «исламский фактор» в ее жизни ее общества, в формировании ориента ции различных политических групп станет более заметным. Источник: Русская служба «Би Би Си», сентябрь 2005 г.

Исмаил Гаспринский* РУССКОЕ МУСУЛЬМАНСТВО МЫСЛИ, ЗАМЕТКИ И НАБЛЮДЕНИЯ Представляя на суд публики наши заметки и мысли по вопросу о сознательном и близком сбли жении русских мусульман с их русскими соотечественниками, мы считаем необходимым огово риться, что решительно не имеем претензий на безошибочность мыслей и наблюдений. Цель насто ящих заметок — вызвать обсуждение и исследование вопроса о будущности русских мусульман в ин тересах нашего отечества и цивилизации. Всякое возражение, пояснение и факты по интересую щему нас вопросу мы готовы выслушать теперь и обсудить при дальнейшей обработке предмета сих заметок. Поэтому мы будем очень рады и благодарны за всякое мнение, которое услышим от чи тателя, обращенное непосредственно к нам или путем печатного обсуждения. Исмаил Бей Гаспринский. Бахчисарай 1 июня 1881 года.

ГЛАВА I Пятьсот лет назад на Куликовском поле бесповоротно был решен судьбою и историей во прос о подчиненности северного и восточного мусульманства, а в частности тюрко татарского племени, племени русскому. После вековых испытаний и борьбы возмужавший и окрепший русский дух сломил, наконец, грозную, своеобразную власть татар, и с того момента шаг за ша гом русская сила и власть надвигаются в недра Татарии, и разрозненные ветки тюрко татарско го племени, в свое время единого и могущественного, постепенно переходят под власть России и делаются ее нераздельной составной частью. Так одно за другим, в моменты исторической не обходимости, вошли в состав растущей Руси царства Рязанское, Казанское, Астраханское, Си бирское, Крымское, далее — ханства Закавказья и в последнее время — некоторые ханства Средней Азии, где, по нашему мнению, Россия еще не достигла своих исторических, естествен ных границ. Мы думаем, что рано или поздно границы Руси заключат в себе все тюрко татарские пле мена и в силу вещей, несмотря на временные остановки, должны дойти туда, где кончается на селенность тюрко татар в Азии. Граница, черта, разделяющая Туркмению и Среднюю Азию на две части — русскую и нерусскую, — может быть, политически необходима в настоящее время, но она неестественна, пока не обхватит все татарские племена Азии... Эти племена испокон ве ков живут в известном, резко очерченном районе Азии и, заключенные в естественные, геогра фически правильные границы, могли защищать свои поселения, земли и царства от вторжений и завоеваний чуждых соседей — персов, афганцев и монголо китайцев. История Средней Азии и тюрко татар — ряд нескончаемой борьбы элемента тюрко татар ского с окружающими, начиная со сказочных богатырей Рустема и Зораба до Якуб Бека Каш гарского включительно. При даровитых, воинственных ханах тюрко татары сплачивались и пе реходили свои географические, естественные границы, громя соседей, чтоб вскоре опять успо коиться, как расходившееся море, и войти в свои исторические рамки в форме снеговых гор, непроходимых плоскогорий и пустынь. Вот почему мне кажется, что, пока русские границы, как наследие татар, не дойдут до исторических, естественных пределов их поселений, они не могут быть прочны. Таким образом, мне кажется, что в будущем, быть может, недалеком, Рос сии суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что, я думаю, нисколько не умалит ее значения как великой христианской державы. Впрочем, не предрешая вовсе вопроса о дальнейшем направлении и расширении азиатских границ, мы желаем лишь указать теперь на тот факт, что уже ныне в руках России находится до десяти миллионов тюрко татарского племени, исповедующих одну и ту же религию, говорящих наречиями одного и того же языка и имеющих один и тот же социально общественный быт, од ни и те же традиции.

Гаспаринский Исмаил Мустафович (1851 1914). Основоположник пантюркизма, главный идеолог татарского дви жения обновленчества – джадидизма, публицист, издатель первой татарской газеты «Терджеман» («Переводчик»), один из организаторов первой мусульманской партии «Иттифак аль муслимин».

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Племя это разбросано на громадных пространствах Европейской и Азиатской России и во многих местах смешано с русским или иным населением. Однако, имея особые и прочные ре лигиозно бытовые условия жизни, оно представляется нам довольно крупной единицей среди народностей нашего обширного отечества, и судьбы ее заслуживают, мне кажется, серьезного внимания общества и государства. Присматриваясь к отношениям русской власти к покоренным и покоряемым татар ским племенам, мы замечаем, что она мало знакома с почвой, на коей приходится дейст вовать, мало знает татар, их внутренний быт и строй. Русское господство над татарами до сих пор, насколько мне известно, выразилось только в следующем: я владею, вы платите и живете как хотите. Это очень просто, но крайне бессодержательно... В самом деле, какого рода отношения должны существовать между татарами и русскими? Чем должны быть та тары, русские мусульмане, в отношении к русским и обратно, русские в отношении к ним? К какой разумной хорошей цели стремится русская власть в отношении к инородцам му сульманам? Что русские должны делать для них, как должны делать и чего требовать от них? Должны ли русские и русские мусульмане жить рядом на одной земле, под одним за коном, как случайные спутники, соседи, или между ними следует развить более близкие родственные отношения, как между детьми великой семьи народов нашего обширного ве ликого отечества?.. Где та идея, которая воодушевляет и служит источником отношений и регулятором дейст вий русской власти в отношении русского мусульманства? В последние годы часто приходится читать и слышать о великой цивилизаторской миссии России на Востоке. Отлично, прекрасно. Но чем должна выражаться эта миссия? Неужели заме на кадиев — уездными начальниками, наибов — приставами, бекетов — областями и губерния ми, десятины — подушной и другими податями, шелковых халатов и бешметов — дворянским воротником исчерпывает все содержание этой миссии и больше ничего не остается делать? Быть может, наше общественное положение, ограниченное воспитание и многое другое не дали нам возможности стать ближе к источникам внутренней политики нашего отечества;

но по доступным нам наблюдениям на обширном по времени и пространству поле деятельности русской власти мы усматриваем лишь одно хорошее деяние, достойное великой миссии: — это уничтожение рабства там, куда проникла эта власть. И странное дело, рабство уничтожалось русскими среди азиатов в то время, когда оно про цветало еще в недрах коренной Руси. Затем все остальные проявления русской власти среди му сульман не идут далее требований государственного фиска и ограждения общественной безо пасности и порядка, выражавшихся во множестве законов, распоряжений, льгот, скоплявших ся в различных судах и правлениях и доходивших до мусульман только в форме звуков коло кольчика станового или уездного начальника, да еще во множестве споров, межеваний, непо нятных массе отчуждений, в открытии и закрытии школ, словом, во всем таком, что сменяло одно другие с быстротой крыльев ветряной мельницы, и в конце многолетней деятельности и затрат какой же результат? Общественная и умственная изолированность мусульман, глубочай шее невежество, мертвая неподвижность во всех сферах их деятельности, постепенное обедне ние населения и края и, по окраинам, гибельная эмиграция! Я глубоко убежден, что наши русские соотечественники не только не желали, но даже и не ожидали, не предвидели таких печальных результатов;

что они были убеждены искренно, что дело цивилизации азиатов обстоит благополучно. Но, однако, от этого наличный факт не изме няет своего грустного характера. Вопрос об инородцах, о мусульманстве в России, сколько мне известно, вовсе еще не обра ботан. Даже литература почти не представляет материалов к тому, а между тем, мне кажется, стоило бы подумать о нем. Провидение передало и передаст под власть и покровительство России массу мусульман с богатейшими землями, делает Россию естественной посредни цей между Европой и Азией, наукой и невежеством, движением и застоем... Отсутствие строго намеченной, последовательной политики, воодушевленной высокой идеей распространения цивилизации среди русского мусульманства, чувствуется до сих пор и принесло немало горьких плодов как для нас, русских мусульман, так и для нашего отечества. Так, например, там, где можно было, мы бросали свои пепелища, святыни, родину и уходили Бог весть куда (крымцы, бессарабцы, кавказцы), а где уйти было некуда и нельзя, мы уходили в свой тесный мирок, отдаваясь ему всецело и не желая знать и ведать ничего, что не касалось Клуб «Красная площадь» близко нашего мирка и его узких интересов (мусульмане внутренних губерний). Русское му сульманство не сознает, не чувствует интересов русского отечества;

ему почти неведомы его го ре и радости, ему непонятны русские общегосударственные стремления, идеи. Незнание рус ской речи изолирует его от русской мысли и литературы, не говоря уже о полнейшей изолиро ванности в отношении общечеловеческой культуры. Русское мусульманство прозябает в тес ной, душной сфере своих старых понятий и предрассудков, как бы оторванное от всего осталь ного человечества, и не имеет иной заботы, кроме заботы о ежедневном куске хлеба, иного иде ала, кроме указаний желудка... Не странно ли, что мусульманские общества многих азиатских центров, как Константино поль, Смирна, Каир, Дамаск, Тунис и многие другие, — настолько опередили во всех отноше ниях общества русских мусульман, что среди тех мусульман вы чувствуете Европу, оживление умственной и нравственной жизни, слышите новые, далеко не азиатские идеи и стремления;

между тем как современное состояние каких нибудь бахчисарайцев, казанцев, касимовцев и прочих представляет нам материальную и умственную картину времен Иоанна Грозного, Ерма ка и Чобан Гирея, с затхлой атмосферой неподвижности и застоя? Знаменательное и единст венное исключение в этом отношении составляют немногочисленные общины литовских му сульман, разбросанных по Литве, которые, сохранив и строго охраняя свои мусульманские тра диции, отлично усвоили европейскую культуру и образ жизни и умственно стоят во главе рус ского мусульманства... Не грустно ли, в самом деле, что русское господство не ведет мусульман к прогрессу и ци вилизации;

бессильно вдохнуть новую жизнь, идеи и стремления в область русско татарской мертвечины, не говоря уже о материальных преступлениях. Мало того, — я с болью должен констатировать, что при русском господстве пришли в некоторый упадок и те средства умст венного развития татар, кои представлялись их школами и письменностью. Только полуразрушенные, развалившиеся памятники старины с их надписями, кое какие засаленные, запыленные книги свидетельствуют, что когда то и татары могли писать и гово рить красиво, умели задумываться над вещами, требующими мысли, понимали красоты Гафи за, человечность Шейх Саади и смелый полет мысли Ибн Сины и других арабских и персид ских писателей и философов. Русские мусульмане по законам нашего отечества пользуются равными правами с корен ными русскими и даже в некоторых случаях, во уважение их общественного и религиозного бы та, имеют кое какие преимущества и льготы. Наблюдения и путешествия убедили меня, что ни один народ так гуманно и чистосердечно не относится к покоренному, вообще чуждому племени, как наши старшие братья, русские. Русский человек и простого, и интеллигентного класса смотрит на всех, живущих с ним под одним законом, как на своих, не выказывая, не имея узкого племенного себялюбия. Мне при ходилось видеть, как арабы и индусы были в неловком положении среди высокообразованного парижского и лондонского общества, несмотря на всю изысканную деликатность обращения с ними, а может быть, и благодаря ей. Сыны Азии как бы чувствовали в отношении к себе делан ность, натяжку и обидное снисхождение. Это мне доказывали многие арабы, алжирские выход цы, служащие или торгующие во Франции. Эту черту племенной гордыни или самомнения я на блюдал у турок, у которых, за отсутствием европейской галантности, она выступает рельефнее... Слава Богу, не то приходится видеть у русских. Служащий или образованный мусульманин, принятый в интеллигентном обществе, торговец в среде русского купечества, простой извоз чик, официант в кругу простого люда — чувствуют себя одинаково хорошо и привольно, как са ми русские, не тяготясь ни своим происхождением, ни отношениями русского общества, так что образованные мусульмане, имевшие случай знакомиться с разными европейскими общест вами, наиболее близко, искренне сходятся с русскими людьми. Это не более как следствие ед ва уловимого качества русского национального характера, качества, которое, я уверен, весьма важно для будущности русских и живущих с ними племен. Мне приходится читать, а чаще слышать упреки, что, мол, русские в массе почти лишены племенного, национального самосознания. Подобный упрек едва ли имеет место, потому что в Отечественную войну и много ранее того, в тяжелые годины народной жизни, русские доказа ли, что сознают свое бытье и национальную личность, если можно так выразиться. Что же ка сается того, что русские то или другое событие встречают и провожают без шуму и треску, то это — народная особенность и, думаю, черта хорошая...

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Там, где французы или немцы пожгли бы много пороха, устроили бы множество символи ческих, демонстративных процессий и факельцугов, натворили бы множество умных и неум ных фраз, русский ограничивается крепким задушевным пожатием руки, молитвой в храме, а не то — просто снимет шапку да перекрестится. Например, недавно Россия и русские отпразд новали день 500 летия Куликовской битвы, день — один из важнейших в истории Руси. И что же? Ни шуму, ни гаму, ни искусственных декораций, ни экзальтированных демонстраций и ре чей... Молитва в храмах, описание события в печати и молебен на самом знаменитом поле — вот все, чем был отличен этот день от прочих. Не знаю, так ли, но я думаю, что эта черта рус ского характера весьма почтенна и заслуживает полной симпатии. Кстати, к дню Куликовской битвы — два слова по истории. Известно, что день этот служит гранью, с которой начинается возрождение Руси и, обратно, постепенное падение татарского владычества. Об этом владычестве мне приходилось кое что читать и слышать, и мне всегда ка залось, что тут что то как бы не дописано или не досказано. Обыкновенно говорят: татарское господство причинило Руси неисчислимые бедствия, задержало цивилизацию на несколько столетий. Это совершенно верно;

но я думаю, что столь продолжительное господство над Ру сью какого либо другого племени, при той же силе и могуществе, могло бы совершенно унич тожить Русь. Примеры этому мы видим на западных окраинах славянства. Татары, как господа, собирали дань;

как дети Азии, частенько похищали хорошеньких девушек, и затем бытовой, ре лигиозной жизни Руси почти вовсе не касались. Я не историк, могу легко ошибиться, — но мне кажется, что, говоря о татарском господстве, следует подумать о том, что оно, может быть, ох ранило Русь от более сильных чужеземных влияний и своеобразным характером своим способ ствовало выработке идеи единства Руси, воплотившейся в первый раз на Куликовском поле... Если действительно в этом смысле мы, татары, сколько нибудь были полезны Руси, то «долг платежом красен», и мы желали бы, чтобы этот платеж был произведен уже не старой ази атской, а новой европейской монетой, т. е. распространением среди нас европейской науки и знаний вообще, а не простым господством и собиранием податей. Правда, до сих пор сами рус ские учились, но ныне они могут быть нашими учителями и наставниками. Меня всегда огорчала и поражала та отчужденность, та апатичность, тот индифферентизм, с которым относится мусульманская масса к самым жизненным вопросам своего русского оте чества, несмотря на то, что и законы, сравнивающие ее в правах с русскими, и указанная нами черта русского характера чрезвычайно благоприятствуют к сближению этих двух народностей между собою. Это грустное явление наблюдается не только на окраинах, более или менее недав но присоединенных к империи, но и во внутренних губерниях, где есть татарское мусульман ское население. Многие публицисты и путешественники склонны объяснять подобные явле ния враждебным духом ислама, но в настоящем случае такое объяснение было бы крайне одно сторонне и ошибочно. Мне, как мусульманину, этот вопрос близко знаком, и потому я реши тельно заявляю, что религия тут ни при чем. Учение, которое имеет догматом любовь к земле, которая кормит, и верность повелителю, который охраняет, не оставляет места отчужденности, обособленности, неприязни в смысле политическом. Факт, упомянутый мной, должен иметь совершенно другие причины, которые мы, по мере разумения, ниже укажем. Да, любезные соотечественники русские, нам нужны знания и свет: так примитесь же се рьезно и дайте нам света и знаний, знаний и света;

иначе господство ваше, как господство ра ди господства, станет ниже китайского, ибо известно, что у них искусство господства доведено до совершенства и механизм его верно и мерно движется вокруг одной и той же точки в тече ние тысячелетий...

ГЛАВА Рождаясь и живя в России, под охраной и покровительством общегосударственных зако нов, неся, наравне со всеми, общие обязанности и повинности, русские мусульмане исполня ют свой долг как верноподданные граждане России. Но этого мало. Желательно, чтобы эта еще внешняя, официальная связь приобретала все более и более нравственный характер;

чтобы она неустанно укреплялась и оживлялась сознанием не только ее политической необходимости, но и сознанием ее внутреннего исторического значения и полезности;

желательно, чтобы русское мусульманство прониклось убеждением в том, что Провидение, соединив его судьбы с судьба ми великой России, открыло пред ним удобные пути к цивилизации, образованности и про грессу.

Клуб «Красная площадь» Как достигнуть этого? Как должны относиться к мусульманам русские как племя господ ствующее и более образованное? В какие отношения должна стать русская власть к инород цам мусульманам, чтобы, соблюдая коренные государственные интересы, вести в то же вре мя мусульман к всестороннему преуспеянию и прочному сближению с русскими, Россией и ее образованностью? — Вот, мне кажется, вопросы, которые нужно тщательно обсудить, с должной осмотрительностью решить и решения осуществить на деле целесообразными мера ми, если мы желаем добра обширным русским странам и населяющим их миллионам русских мусульман. Нам не известно, какой руководящий принцип лежит в основе отношений русской власти, русской политики к русским мусульманам. Литература в этом случае не дает почти никаких ука заний: архивы для нас недоступны, но из известных нам отрывочных письменных и иных ис точников мы составили себе мнение, что в отношении русского мусульманства правительство не держалось какого либо намеченного принципа и пути, а действовало всегда так, как полага ло лучшим и необходимым в данное время и в данном месте. Так, например, на эмиграцию крымских татар правительство, а за ним и местная администрация, не имело ясного определен ного взгляда, так что эмиграция эта то поощрялась, как желательное явление, то задержива лась, как явление вредное. Также и в сфере народного просвещения мусульман заметно отсут ствие точно определенной цели и соответствующих ей средств: для них открывались школы, но, как плохо и без изучения почвы насаженные растения, школы эти не давали плодов и с те чением времени погибали бесследно. Желая в настоящих очерках коснуться интересующих нас вопросов лишь в общих чертах, мы не будем утруждать внимание читателя ссылкой на множество фактов, а будем лишь огра ничиваться ими, насколько то необходимо будет для более точного выражения наших мыслей и соображений. Весьма понятно и весьма естественно, что всякое государство, всякая господствующая на родность в разноплеменном государстве, в видах упрочения своей будущности, стремится к единению в широком смысле этого слова, к возможному приведению в однородность своего разноплеменного населения. Хотя стремление это само по себе вполне законно, но способ до стижения его может быть многоразличен, и ошибочное избрание путей и средств часто, вовсе не приводя к цели, может делать их и самое стремление пагубным и безнравственным. Только при тщательном изучении и основательном знании поля действий, только при искреннем, про никнутом идеей блага беспристрастии можно достигнуть выработки наиболее подходящих и соответствующих данным условиям и цели способов к созиданию единства в разноплеменном государстве. История указывает нам, как при приблизительно равном пропорциональном отношении иноплеменников к господствующему племени вызывались тяжкие, кровавые драмы и перево роты как следствие применения безнравственных и ошибочных способов и систем по упроче нию государственного единства, точно так, как при ином соотношении племен, там, где гос подствующее племя представляет подавляющее большинство, задерживалось, в силу вещей, умственное и материальное развитие обширных стран и областей, а это, конечно, не могло не отзываться вредно на всем ходе государственной жизни. Изучая историю, мы можем заметить, что в отношении к иноплеменным народностям, в видах упрочения государственного единства, действуют в разных государствах разные системы политики, исходящие из разных принципов и условий. У нас, в России, как бы применяется не сколько систем: одна в отношении одной, другая в отношении другой народности;

таковы, на пример, отношения государства к губерниям польским и финляндским, не говоря о других ви доизменениях этих отношений к другим инородцам и областям. Каковы бы ни были отноше ния или системы политики, они преследуют одну цель — единство государства. Пути к тому двоякие: или стремление к кровному, так сказать, к химическому единению данной народнос ти с господствующей — отсюда система ассимиляционная, русификационная, или стремление к единению нравственному, так сказать, к нравственной, духовной ассимиляции на принципах национальной индивидуальности, свободы и самоуправления. Первая из этих систем политики действует в последнее двадцатилетие в Польше, вторая из давна — в Финляндии. Мы не будем касаться того, насколько нравственны и целесообразны упомянутые системы в отношении тех частей России, но позволим себе сделать несколько об щих замечаний о практических достоинствах самих систем вообще.

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Система ассимиляционной политики, с какой бы выдержкой и тактом она не проводилась, носит в себе характер принуждения, ограничения прав данной народности и по этому одному уже имеет за собой очень мало симпатий. Но, игнорируя, по ходячей доктрине, всякие симпа тии в области политики и обращаясь только к целесообразности, полезности ее, мы не находим необходимых оправданий для политики поглощения одной народности другою, политики ру сификационной в нашем отечестве, если слово «русификация» понимать именно в смысле по глощения русскими других народностей империи. Несомненно, есть горячие патриоты в лите ратуре и в администрации, думающие, что легко и возможно путем канцелярских мероприя тий, тех или иных ограничений или поблажек переродить ту или другую народность по желае мому образцу. Я ничего не имел бы против этого желания, если бы оно было осуществимо в сколько ни будь краткий период времени, если бы не было одним только толчением воды и медвежьей ус лугой отечеству на почве патриотизма;

но мы глубоко убеждены, что для перерождения, пере делки по данному образцу какой бы то ни было народности, сколько нибудь исторической и культурной, необходимо столько же времени при совокупности всех условий, сколько было не обходимо при первоначальном обособлении и выработке той народности;

иначе, по всей веро ятности, давным давно исчезли бы с лица земли десятки народностей, живущих уже тысячеле тия, несмотря на то, что в доброе старое время способы поглощения и ассимиляции были дале ко не столь деликатны и медленны, как теперь... История почти не представляет нам примеров полного смешения, тем более поглощения одного народа, племени другим, за исключением двух, трех, как, например, смешение англо саксов в Британии или арабов с коренными жителями берегов Северной Африки вслед за заво еванием. Но вспомним, что в упомянутых случаях действовали такие исторические факторы и условия, которые никаким образом не созидаются кабинетными проектами и канцелярскими соображениями. Апологеты ассимиляционной политики часто ссылаются на онемечение Познани как на факт, доказывающий практическую состоятельность ассимиляционной политики вообще. Но не слишком ли преувеличен факт онемечения Познани? Если даже германизация имела срав нительные успехи в Познани, то следует еще вникнуть, насколько действовали тут живые, жиз ненные условия, качества самих народностей и насколько в этом смысле влияла канцелярия с неизбежными поощрениями, репрессалиями и проч., так как без строгого разграничения в этом отношении политик легко может ошибиться, строя предположения и соображения на не точно понятом или мнимом факте... Несомненно, что сила и способность ассимилировать не одинаковы у всех племен, так же как сила и способность сопротивления ей. Но все таки отсюда очень далеко до полной ассими ляции одного народа другим, так что следует остерегаться, чтобы, увлекаясь частными факта ми, не слишком широко обобщать их и не принести в жертву несостоятельной системе ассими ляции реальные, святые принципы справедливости и прогресса. Обращаясь к другой системе политики проистекающей из уважения к национальности и всестороннему равенству племен, населяющих государство, мы замечаем, что она, отлично слу жа делу государственного единства, в то же врем споспешествует образованию, прогресс и вы работке лучших форм труда и жизни;

как система, имеющая за собой правду и справедливость, она привлекательна и действует среди большинства цивилизованных народов мира. На основе всестороннего равенства и племенной самобытности мирно и счастливо живу в государстве Со единенных Штатов немцы, французы и англичане, в Швейцарии — немцы, французы и италь янцы, которые в то же время готовы бы потопить друг друга на берегах По, Тибра и Рейна Да же в более разношерстном и отсталом государстве, именуемом Австро Венгрией, начинают мирно уживаться и развиваться немцы, славяне, мадьяры, итальянцы, евреи и прочие, не ос лабляя, а, не против, укрепляя государственное единство, конечно, в иной форме, чем обыкно венно думают укрепить при действии систем зануздываний и поглощений. Впрочем, к чему нам образцы и пример других государств и народов, когда у себя дома мы имеем не менее крас норечивые данные?.. Мы думаем, что, несмотря на некоторую самостоятельность учреждений, языка и литературы и вообще народности в Финляндии, несмотря на централизацию и много различные ограничения, действующие в духе русификации в Польше, первая страна несрав ненно больше русская, чем вторая, и останется всегда таковой, никогда не представляя собой больного, слабого места отечественного организма.

Клуб «Красная площадь» Говоря все это, нам хочется лишь высказать, что, как между отдельными человеческими единицами лучше и легче живется на основе взаимного уважения, признания прав и солидар ности интересов, так и общежитие человеческих труп и народностей должно исключительно покоиться на таких же основах. Было время, когда отношения человеческих индивидуумов не знало иного регулятора, кроме грубой силы, но ныне, слава Богу, немалую роль в этом отношении играют правда и со весть. Мы надеемся на таковой же прогресс в области государственной, общественной жиз ни, когда, так сказать, общественная совесть подымется до уровня развития совести отдель ных индивидуумов. Последние высказанные нами мысли и надежды могут вызвать улыбку у некоторых чита телей. Если так, то я попрошу их выслушать запавший мне глубоко в душу рассказец, сообщен ный мне матерью, когда мне было еще 13—14 лет, рассказец, известный почти каждому мусуль манину и который, может быть, отчасти объяснит выраженные выше надежды и мысли... Нельзя всякого хана или падишаха именовать адилем (справедливым), так начинается рас сказец, ибо очень трудно быть справедливым. Наш пророк позволил назвать «справедливым» только одного падишаха древности — его зовут Адиль Нух Ширван, потому что он был всегда и во всем крайне справедлив ко всем народам, которые жили в его обширной, богатой и счаст ливой империи. Однажды он угощал народ своей столицы. За большими столами, уставленны ми прекрасными кушаниями и душистыми, прохладными шербетами, сидели и угощались ста рые и молодые, богатые и бедные, христиане и мусульмане. Адиль Нух Ширван обходил своих гостей и радовался им. К концу угощения великий, милостивый падишах внезапно чем то сму тился и, обратившись к гостям, воскликнул: «Меня зовут милостивым и справедливым: увы, я царствую сорок лет и только теперь заметил всю неправоту мою, заслуживающую наказания Аллаха! Я всегда сажал за эти столы рядом молодых и старцев: старцы отставали, торопились — молодые, вероятно, стеснялись присутствия старцев, значит, и те и другие были лишены надле жащего покоя и моего внимания. Я не так должен был распоряжаться, я должен был одинако во, но порознь угощать их и поэтому не заслуживаю великого прозвища “справедливого”! Да продлит Аллах дни мои, чтобы загладить роковую ошибку!» Можете быть уверены, читатели, что очень многие мусульмане усваивают понятия права, правды и справедливости так же, как иногда очень точные воззрения на вещи вовсе не в замыс ловатых книгах, а в подобных безыскусственных рассказах, сопоставлениях и сравнениях...

ГЛАВА Извиняясь за невольное отступление от непосредственного предмета сих заметок, русских мусульман, — мы возвращаемся к ним и, оговорившись, что в отношении их невозможны, а по тому и нежелательны ни отношения, существующие в Финляндии, ни русификационные стремления, действующие в Польше, тут мы постараемся выяснить следующий вопрос: каким путем стремиться к сознательному общественному и государственному единению русских му сульман с Россией и ее образованностью? Вся цель настоящих заметок клонится к выяснению поставленного вопроса. Выше мы упоминали об отчужденности мусульман относительно Рос сии, об их индифферентизме в отношении ее жизни. Это происходит вовсе не от тех или дру гих политических симпатий или стремлений русских мусульман, таковые у них не имеются. Мусульманину почти безразлично, кто им повелевает, — он по своему закону обязан пови новением, — лишь бы только власть над ним была справедлива и в проявлениях своих не стес няла религиозно бытовую сторону его жизни. При этом условии он не чувствует к окружающе му ни вражды, ни симпатии;

он делается индифферентным. Все не свое его не интересует, все, что не входит в круг его знаний, привычек и верований, — ему чуждо и не нужно. Для всех слу чаев жизни, для всех вопросов ума и сердца он не нуждается в помощи опыта, критики и науки: все это заменяет вечный Коран с вечнонеизменными ответами и указаниями на все вопросы жизни и смерти... В силу существующих социально общественных условий быта и жизни русские и мусуль мане лишены возможности обмена мыслей и идей: все отношения начинаются и кончаются на «купи — продай», давай — бери, и затем один идет направо, другой — налево. Разность языка и жизни, обстановки и верований никоим образом не могут способствовать развитию взаимного сближения, живого сочувствия и интересов, поэтому нет нужды искать причин мусульманской отчужденности от русской жизни и деятельности на политической или иной подкладке. Я глу Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли боко убежден, что только незнание, непонимание и недоразумение удерживает мусульманина от близкого, деятельного и сочувственного приобщения к общей русской отечественной жиз ни. Исламизм непосредственно тут вовсе не мешает. Есть нечто посильнее и постарее его, ко торое мешает и портит тут дело, как и везде, — это невежество, борьба с которым до сих пор не организована как следует и для борьбы с которым должны дружно приняться лучшие мусуль мане и русские. На самом деле, каким образом русское мусульманство может искренне сочувствовать Рос сии и русским, когда оно их не знает и встречается с ними не иначе, как в форме начальника, действующего на непонятном ему языке: не иначе, как в форме податей, пошлин, марок и раз ных повинностей?.. Какое дело мусульманину до новых и старых судов и гласности? Те и дру гие для него тьма кромешная. Какое ему дело до городских и земских учреждений после упла ты причитающегося налога, когда эти учреждения и пальцем не шевелят ради мусульман как местного элемента? Какое ему дело до русской науки и печати с ее вопросами и интересами, когда он не подозревает существование первой и не ведает речи и стремлений последней?… При подобной обстановке и условиях никакая солидарность, сознательное сочувствие не мыслимы, а напротив, нередко по ошибке или недоразумению возникают такие обстоятельст ва, которые поселяют среди мусульман мрачные ожидания, боязнь будущего, пассивное озлоб ление и, так сказать, еще больший уход в самих себя, в свой спертый душный мирок. Напри мер, вводится всеобщая воинская повинность. Крымцы впервые призываются к воинской службе, но никто не позаботился дать населению точные понятия о предстоящей обязанности, и вот стоустая молва, нередко исходившая из грязных, низменных источников, оповестила та тар, что до сорокалетнего возраста все будут взяты в солдаты и разосланы по России. Понятно, татары всполошились, и нужна была значительная доля терпения, времени, опыта и уступок, чтобы успокоить население и избежать легко возможных разорений и несчастий... Для крещеных инородцев Поволжья нужно строить церкви и приобрести священные кни ги и прочее. Отлично: но дурно то, что подписки и сборы денег на сей предмет поведены так не умело, халатно и грубо, что всполошили все мусульманские края, вызвали некоторые репресса лии и замутили доверие всего русского мусульманства нелепыми слухами, облетевшими все му сульманство от Касимова до Ташкента, от Перми до Ленкорана о насильственном обращении в православие северных мусульман и замене минаретов колокольнями! Еще один пример, и по ка довольно. В видах экономического улучшения края и последовательного привлечения в край русского элемента, — сначала проектируется размежевание башкирских земель, затем льготная раздача русским казенных земель в том же крае — и что же? Меры, которые могли иметь осно ванием добро, вызывают одна — волнения, усмирения и ссылки, другая — расхищение земель, завершившееся довольно громким скандалом их отобрания, но что всего хуже, что больше все го печалит нас, это зловещий шепот, коснувшийся всякого правоверного уха, о том, что в дале ких губерниях отнимают земли мусульман и раздают своим помещикам! Русские и мусульмане, не имея никакого источника и способа для опровержения, разъяс нения или надлежащего освещения подобных нелепостей или часто превратных, ошибочных толкований самых необходимых вещей, едва ли могут понять друг друга, а без понимания сбли жение, сочувствие, сознание единства останутся всегда явлениями весьма желательными, но сомнительными. Обращаясь теперь к разрешению поставленного выше вопроса о путях единения мусульман с Россией, посмотрим, можно ли достигнуть этого путем ассимиляционных отношений, мож но ли обрусить мусульман? Прежде всего, наблюдателю нетрудно заметить, что ассимиляционная способность русских должна быть очень слаба, ибо, по крайней мере, мы не могли видеть обруселых инородцев, а, напротив, встречали примеры того, что русские в некоторой степени поддавались влиянию ок ружающих инородцев, перенимая их язык без оставления, конечно, своего, так же, как и неко торые обычаи, поверья и одежду. Таковые явления можно наблюдать в некоторых приволжских губерниях, в русских поселениях Кавказа и Закавказья. Русские деревни в Крыму отличаются от татарских тем, что там церковь, а здесь мечеть. Мужика по внешнему виду не отличишь от татарина, и только своеобразный выговор татарской речи выдает его русское происхождение. Интересно, что влияние татар распространяется даже на упорных, неподдающихся вообще немцев. Немецкие колонисты Крыма почти все говорит по татарски, переняли кое что из не затейливого гардероба татар и в то же время плоховато осваиваются с русской речью.

Клуб «Красная площадь» Хотя мусульмане и лишены высокой европейской культуры как силы для самосохранения, но они в своей религии и проистекающем из нее своем общественном быте имеют весьма креп кую, почти непреоборимую силу сопротивления всяким чуждым влияниям во вред своей наци ональной индивидуальности. Обыкновенно интерес, выгода — стимул действий человека, но и они бессильны нередко перед убеждениями мусульманина. Например, по всей России вы не найдете мусульманина, торгующего в кабаке и содержащего дом терпимости. Обратите внимание и изучите все функции любой мусульманской общины в наименьшей ее единице, представляемой приходской общиной. Всякая такая община представляет собою миниатюрное государство с прочной связью частей с целым и имеет свои законы, обычаи, об щественные порядки, учреждения и традиции, поддерживаемые в постоянной силе и свежести духом исламизма. Община эта имеет свои власти в лице старшин и всего прихода, нуждающи еся в высшем признании, ибо авторитет этой власти — авторитет религиозно нравственный, ее источник — Коран. Община эта имеет совершенно независимое духовенство, не нуждающееся ни в каких санкциях и посвящениях. Всякий подготовленный мусульманин может быть ходжей (учитель), муэззином, имамом, ахуном и т. д. при согласии общины. Мусульманство, не имея и не признавая сословий, не имеет кастового духовенства. Сословие духовных, установленное русскими законами в некоторых землях мусульман, существует лишь формально, не мешая при нужде отправлять духовные требы и членам других сословий, конечно, подготовленных к тому. Каждая мусульманская община имеет свою школу и мечеть, содержимые или общиной, или на завещанные на то капиталы и имущества (ваккуфы). Мусульманское мектебе близко со прикасается с общиной и служит дополнением школы семейной, где чуть не с пеленок дитя подвергается неотразимому влиянию отца и матери в деле воспитания в духе ислама, так что ре бенок 7—8 лет уже имеет столь сильную мусульманско племенную закваску, что удивит всяко го новичка наблюдателя и заставит призадуматься рьяного русификатора. Несколько таких об щин имеют одну соборную мечеть;

несколько десятков их — одно медресе, высшую школу, где концентрируются и имеют источник все познания мусульман, откуда выходят их богословы, за коноведы, муллы, ахуны, учителя и вообще ученые. Все эти учреждения и установленные об щественные порядки неуклонно и неустанно работают из года в год, поддерживаемые нравст венно Кораном и материально общиной и ее богатыми членами, в ожидании наград будущей жизни. Такая мусульманская община в 10— 20 семейств, куда бы ни была заброшена судьбой, сей час группируется вокруг мечети или школы, совмещаемых нередко в одном и том же помеще нии, и немедленно для питания себя высшими познаниями примыкает к сфере действий како го либо ближайшего медресе, куда посылают детей, предназначаемых к высшему мусульман скому обучению. Такие небольшие мусульманские общины, разбросанные отдельными поселками, наблю даются во многих внутренних губерниях России и, несмотря на вековое сожительство в массе русского люда, не утратили никакой татарско мусульманской черты, и распространение между ними даже русской речи сравнительно весьма незначительно, и то между мужским полом. Что касается мусульманок, они вовсе не говорят по русски, за весьма редкими исключениями. Пример весьма поучительный и доказывающий необыкновенную племенную устойчивость та тар представляют литовские татары, рассыпанные чуть не в десяти губерниях Юго Западного и Привислянского края в числе восьми—девяти тысяч душ. Год тому назад, посетив некоторые губернии Литвы для ближайшего изучения влияния ев ропейской культуры на азиатцев, мы наблюдали житье бытье деревенских и городских татар Литвы. Надо заметить, что нынешние литовские мусульмане — потомки тех орд татарских ула нов, которые нанимались литовскими князьями для борьбы с Польшей как лихие наездники и верные телохранители. Благодаря предоставленным им широким льготам с правом женитьбы на литвинках, часть этого наемного воинства поселилась в Литве. Вследствие того, что жены поселенцев татар не понимали вовсе по татарски, уже первое поколение литовских татарчат говорило больше языком матери, т. е. по литовски, чем по татарски, так что через несколько поколений татарский язык исчез из употребления, и язык литовский стал национальным язы ком татар. Несмотря, однако, на это столь исключительное условие и крайнюю разбросанность посе лений, литовские мусульмане сохранили исламизм, как религию, тип и традиции — как татары. Несмотря на массу крайне неблагоприятных условий местности и жизни, они пережили не Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли сколько столетий, сохранив свою религию и упорно отстаивая свою индивидуальность. У них такие же мечети, те же обряды, как у прочих мусульман. Правда, по недостатку средств они не имеют мектебов и медресе, но у них существуют подвижные школы — ходжи, переходящие из одной местности в другую, где надо и желают учиться правилам ислама. Каждая семья татар имеет необходимые священные книги с переводами арабского текста на польско литовский язык. Войдя в дом, в хижину литовского мусульманина, вы непременно заметите на стенах рам ки с красиво написанными и раскрашенными изречениями из Корана и вензелевыми именами Аллаха, пророка, Али, Омара и других. Словом, путешествие по Литве убедило меня, что исла мизм почти непобедим и что вероотступничество между литовскими татарами — явление столь же редкое, как, например, в Крыму. Однако, на первый взгляд, литовские мусульмане вовсе не похожи на таковых Из других стран. Во первых, большинство их более или менее образовано и очень многие служат в военной и гражданской службе, пользуясь доверием администрации, как нейтраль ный, надежный элемент края. Так, мне пришлось посетить одну татарскую деревню близ Виль но, где все жители имеют гот или иной орден и все — поручики или майоры и губернские сек ретари в отставке. Мусульманского затворничества среди них не существует. Понятно, что лит винкам, выходя замуж за татарина, приходилось бороться за свою свободу и, благодаря благо приятным условиям, им удалось воспротивиться созданию «гарема». Ныне тамошнюю мусуль манку трудно отличить от коренной польки или литвинки, и только их собственные имена — Фатьма, Айша, Мерием, Зелиха и т. д., при ближайшем знакомстве дают знать их мусульман ское происхождение. Обыкновенно литовские татары носят русско польские имена с фамили ями от татарского корня, как Ахматович, Асанович, Селимович и прочее. Вообще, заметим ми моходом, литовские мусульмане — лучшие татары России и стоят вообще во главе мусульман ства по культуре и образованности. Было бы весьма желательно привлечение их к деятельнос ти среди остальных мусульман России. По службе им можно бы дать некоторые льготы для то го, чтобы облегчить это, ибо, я думаю, их культурная жизнь послужила бы хорошим примером многим другим мусульманам. Из приведенных выше заметок видно, что мусульманская община представляет компакт ную, прочную массу, живущую особой, своеобразной жизнью, влиять на которую в смысле ру сификации едва ли возможно, если не доходит до геркулесовых столбов всевозможных ограни чений, стеснений и прочее. Русификационная система могла бы, например, направить усилия к стеснению, ограничению изучения исламизма: тогда оно укрылось бы в семью, которая ни коим образом не могла бы быть контролируема;

могла бы затруднить достижение духовного са на, звания;

в этом случае пришлось бы бить по воздуху, так как существовало бы более влия тельное, неофициальное духовенство, борьба с которым выходила бы из круга доступной дея тельности;

могла бы ограничить постройки мечетей, но это было бы бесполезно, так как любая чистая комната, летом любое место могут заменить ее;

могла бы стеснять письменность, кни гопечатание, — но мусульманство развивалось и живет исключительно рукописями;

могла бы сузить деятельность речи, не терпя, не признавая ее, где только было бы возможно, но это, не ведя к цели, вело бы население к ограничению деятельности и раздражению;

могла бы... Но, впрочем, довольно. И помянутые чудовищные мероприятия, если бы они действовали, были бы бессильны в смысле русификации мусульман, но зато, порождая неприязнь, глухую борьбу, обход законов, вызывали бы безнравственность, усугубляли бы невежество мусульман и мало помалу в борьбе за существование с более просвещенными обществами они неминуемо пошли бы к обеднению и вымиранию, если ход истории не вызвал бы иного кризиса... Но не к тому должна вести нас великая Россия! Я не пожертвовал бы ни одной капли чер нил для этих заметок, если бы одну минуту сомневался в блестящем будущем моего отечества и живущего в нем мусульманства. Я верую, что рано или поздно русское мусульманство, воспи танное Россией, станет во главе умственного развития и цивилизации остального мусульманст ва. Цивилизация, родившись на крайнем востоке и постепенно до сих пор продвигаясь на за пад, ныне, кажется, начала обратное движение на восток, и на пути ее русские и русские му сульмане, мне кажется, предназначены быть лучшими ее проводниками... Если цивилизацию Востока водворили на западе римляне и арабы, то, может быть, Прови дение предназначало русских и татар к водворению западной на Востоке. Однако я уклонился от предмета своих заметок. Итак, если мы находим, что обрусение тюрко татар России невозможно и, следовательно, единение этим путем недостижимо, то, что Клуб «Красная площадь» же остается? Остается возможность единения, сближения нравственного, на почве равенства, свободы, науки и образования. Достигнуть этого не так трудно, как может показаться с перво го взгляда. Подобное единение может быть весьма прочно и не отразится никаким дурным яв лением в сфере государственной и экономической жизни нашего отечества, напротив, поведет к быстрому умственному и экономическому преуспеянию областей, населенных русскими му сульманами.

ГЛАВА Если взаимное знакомство, общность идей и интересов связывают отдельные единицы лю дей, то мне кажется, что те же мотивы отлично могут служить и для единения общественных групп и народностей. Дайте мусульманам возможность знать Россию, ее жизнь и законы, дай те им возможность приобретать познания, которые бы своей живительной струей освежили их затхлое мировоззрение, облегчите доступ к ним новых идей и принципов, — и вы увидите, как быстро оживет, очеловечится и примкнет к русской мысли и жизни дремлющая и апатичная мусульманская масса. Конечно, этого можно достигнуть не крутыми мерами, а прямым и до верчивым обращением к учебным средствам и языку самих мусульман. Словом, нравственное обрусение мусульман может совершиться путем подъема их умст венного уровня и знаний, а это может совершиться только путем признания за татарским язы ком прав гражданства в школе и литературе. Русские мусульмане не имеют ни науки, ни лите ратуры, ни печати и, полагаю, надо облегчить, поощрить их развитие. Мне, может быть, ска жут, что они могут учиться в русских школах и затем пользоваться русской литературой и печа тью для своего развития. В отношении единиц — это так, но если дело идет о массах, то бесси лие русских школ и науки в обсуждаемом нами вопросе, мне кажется, очевидны и не допуска ют возражений. Мне могут сказать еще, что для инородцев мусульман открываются специальные русско татарские народные школы для обучения их русскому языку. Увы, я был одним из наиболее рев ностных учителей этих недавно народившихся школ, получил одобрение за свою деятельность, потеряв всякую надежду выучить говорить по русски хоть одного татарина. Может быть, я был плохой учитель, но успехи и других многих сотоварищей моих не дали иных результатов, и мы стоим перед роковым вопросом: выпустили ли в целое десятилетие крымские татарские школы хоть одного татарчонка со свидетельством на знание русской речи? Что русская школа для татар есть мертворожденное учреждение — это доказывает ее практи ка, поддерживаемая и теорией дела. Представьте себе округу, волость, населенную мусульманами. Во всей округе по русски говорит волостной писарь и бывающий там наездом становой. Вот в од ной из деревень этой округи открывают русскую школу — земскую или министерскую, это все равно. Нанимается или строится помещение. Население недоумевает, зачем это, к чему это пове дет... Вот появляется здесь народный учитель с тощим запасом разных книжек, и начинается лу чеиспускание света русской науки и просвещения. Обыкновенно мусульмане посылают детей в школу не ранее 10—12 лет, по окончании ими курса своих мектеб — это их традиция. Учение в сельской школе продолжается не более 5—7 месяцев в году при 2—3 часовом занятии в день... Спрашивается, какие же могут быть при таких условиях результаты обучения русскому языку? Вспомним, сколько времени и усилий нужно для того, чтобы путем школы, при желании, при отличных преподавателя и руководителях довести русского мальчика или юношу до сколь ко нибудь основательного изучения иностранного языке и мы легко поймем все бессилие ино родческой школы, лишенной симпатии почвы и даже сколько нибудь удовлетворительных ру ководств. В Симферополе существует татарская учительская семинария для приготовления учителей из татар. В этом закрытом заведении, где татарские мальчики находятся под постоян ным наблюдением и руководством опытных педагогов и наставников, окруженные русской прислугой, нужно не менее трех лет, как говорит опыт, усиленное учения по 10 месяцев в году при 7—8 часовом занятии в сутки в классе, чтобы выучить их русской речи настолько, что бы было возможно дальнейшее преподавание предметов курса на русском языке. Если в пригото вительном классе закрытого заведения нужно мальчику 3 года дл;

усвоения русской грамоты, то ученику народной школы для такого же успех необходимо, сравнительно, не менее 9 лет уче ния, при желании выучиться со стороны учащегося. Очевидно, что если бы мы силой задерживали мусульманина в русской школе до 18—19 летнего возраста и успевали выучить его русской речи, то результат был бы сравнительно ни Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли чтожный, так как такая школа, как орган зубрения и обременения памяти, не имела бы ника кой воспитательного значения, и время для того было бы упущено безвозвратно между тем как, если бы целью инородческой школы поставить исключительную цель всякой школы — воспи тание и развитие, и воспользоваться для того родной речью инородца, то время, затраченное теперь на долбление русских слов и фраз ненужных ему в его обиходе, пошло бы на обогаще ние его ума полезными занятиями элементарных образовательные наук, и мусульмане могли бы получит! толчок к умственному движению: от увидели бы в такой школе реальную пользу, а не нечто туманное и непонятное... Высшее образование в России немыслимо без общегосударственного языка, не ничто не мешает для распространения элементарных знаний (народные школы низшие ремесленные профессиональные школы) пользоваться татарским языком. Этим путем знания проникли бы в массы мусульман быстро;

они вместо бесплодного зубрения русских слов, могли бы изучить — что такое Россия и русские (отечествоведение), приобрели бы обще образовательные сведения и некоторые прикладные знания, подвергаясь в то же время воспитательному влиянию своего образованного наставника. Я решительно не понимаю, что может мешать введению татарского языка в школе. Разве русский язык и наука настолько слабы и не окрепли, что их нужно охранять насчет других язы ков империи? Если нет, то повторяем, пока элементарные познания не распространятся среди мусульман и не шевельнут их мозгов, до тех пор русская наука и речь будут для них недосягае мы. Они не будут знать их значения, не будут чувствовать в них нужды. Инородческие школы будут толочь воду, а русские гимназии и университеты тщетно ожидать и ожидать мусульман ских юношей. Мусульманин не подозревает иной книги, кроме Закона Божия, иной науки, кроме богословия. География, история, арифметика и прочее ему вовсе неведомы. В его убеж дении русская школа — это мектеб;

гимназия и прочее — это русское медресе. А так как он име ет свой мектеб и медресе и желает быть муллой или кадием, а не попом или судьей, то его не интересуют ни русская школа, ни русские книги, которых он, по неведению, даже несколько опасается. Света, света дайте нам, старшие братья, иначе мы задохнемся, будем разлагаться и заразим местность. Мы, мусульмане, — еще дети, так будьте же разумными педагогами;

— говорите с нами так, чтобы мы понимали вас, а не хлопали только глазами. Когда мы поймем вас;

когда в своем мектебе мы приобретем первоначальные плоды вашей науки и знаний;

когда мы из та тарских книг узнаем нашу родину Россию и ее порядки: будьте уверены, у нас явятся и жела ния, и средства наполнить ваши гимназии и университеты, чтобы трудиться рядом с вами на поприще жизни и науки. А до того мы, не зная ни вашей науки, ни вашей жизни, будем чуж даться, избегать их и не будем сознавать их пользы и значения, несмотря на трогательное крас норечие и убеждение чиновников разных неведомых нам ведомств. Как вы хотите, чтобы человек с завязанными глазами узнал другого и, не зная его, сочувст вовал, сближался с ним? Если русская литературная речь оказалась несостоятельной, как орган начального образования среди русских же в Малороссии, то очевидно, что в отношении татар он пригоден еще менее. Земства, после краткого опыта, сознали это и позакрывали открытые для татар школы, и ныне в лице таврического губернского земства ходатайствуют перед выс шим правительством о введении в школы преподавания татарского языка. Еще несколько вре мени — и министерство народного просвещения сознает то же. Позволю себе привести одно соображение, хотя и несколько парадоксальное. Если бы для воспитания и просвещения ввес ти в русских народных школах преподавание на немецком языке, вместо родного русского, с лучшими учителями и руководствами, то можно ли ожидать практических результатов и скоро го просвещения русского мужика? Если нет, то будьте уверены, что русский язык имеет в ино родческо мусульманской школе еще меньше значения. Школа — орган умственного и нравственного воспитания. Служить чему другому она не может и не должна. Русская речь распространится по Руси не путем нескольких десятков жал ких школ, а улучшением, облегчением сообщений, расширением способов труда и торговых, промышленных сношений населяющих ее народов. А для этого прежде всего надо позволить и помогать писать, читать и учиться на родном языке всякому русскому народу, не забывая, что наука одна для всего человечества, что она одна побеждает предрассудки невежества, и только на ее почве последует единение татар с русским славянством.

Клуб «Красная площадь» ГЛАВА Выше мы высказали убеждение, что для единения русских мусульман с русскими, для нрав ственного их обрусения, если можно так выразиться, следует смело и прямо прибегнуть к их учебным средствам и их собственному языку. Если мы раз признаем возможность этого, то думаем, что этим путем легко можем влиять на воспитание, умственное развитие мусульман и впустим свежую струю воздуха в затхлую атмосфе ру их неподвижности и живительный луч света во мрак их векового невежества... Этим путем мы легко и скоро вдохнем новую жизнь в умственную и практическую деятельность ученого (улемы), торгового и сельского класса мусульман, для коих русские воспитательные и образовательные уч реждения то же, что для слепого свеча. В этом случае даже образование высшего класса мусуль ман, каковы первоклассные негоцианты из внутренних губерний, беи, мурзы и пр. в окраинах, приобретет более солидное основание. Хотя некоторые члены этого класса ныне показываются изредка, как метеоры, в среднеучебных заведениях военного и гражданского ведомств, но они, за очень немногими исключениями, возвращаются восвояси с третьего или четвертого класса... В течение столетия из крымских мусульман только один кончил курс в кадетском корпусе и один окончил курс в университете. Мы не смогли собрать точных цифровых данных об успе хах в этом отношении мусульман в других местностях России, но можем сказать, что и там ре зультаты не более блестящи. Не можем не привести здесь еще одно замечание, которое вполне заслуживает внимания и дальнейшего наблюдения. Мусульманин по простоте и патриархальности своего быта, по чис тоте внушаемых ему с детства религиозно нравственных принципов, чуждый хитрости и лице мерия, которыми он гнушается, человек честный. Солидно образованный мусульманин к хоро шим качествам заурядного присоединяет более широкие, гуманные взгляды на вещи;

наука и знания, не колебля в нем мусульманских основ и симпатий, освещают, гуманизируют его воз зрения, уничтожая, конечно, предрассудки и суеверия. Но те мусульмане, которые волей судеб, так или иначе, освоят какой либо иностранный язык и приобретут внешний лоск европеизма, без солидной научной подкладки, увы, эти люди почти потеряны для полезной, деятельной жизни. Это — люди, потерявшие хорошие качества своего племени и усвоившие дурные каче ства другого. В молодости они обыкновенно люди дешевых свободных принципов, поклонни ки Бахуса и Венеры, на старости лет они отвратительные ханжи и лицемеры, усердно отмали вающие грехи молодости в борьбе со всякой новизной и светом действительного знания и про гресса. Этот печальный тип мусульман я наблюдал среди нас, русских мусульман, среди арабов и очень много среди турок. Избави нас Бог от таких плодов цивилизации и языкознания. Не языкознание развивает мозги, а научная подкладка воспитания: не русский язык вдохнет новую жизнь в русское мусуль манство, а наука, которая должна быть передана им наилегчайшим и действительным образом. Выше мы сказали, что следует обратиться к учебным средствам самих мусульман и их язы ку. Мектебов, т. е. начальных школ, мусульмане имеют столько, сколько нужно. Высших школ медресе, — представляющих в одно и то же время нечто вроде духовных академий, учительских семинарий и общеобразовательных заведений, — есть достаточно. Все духовенство и ученые (улемы), все учителя (ходжи) начальных школ (мектебов) суть создания медресе, которое есть единственный источник мусульманского знания, нравственности и добра. Влияние медресе на мусульманское общество и весь строй его жизни и мыслей несравненно сильнее, непосредст веннее, чем влияние любого университета на европейское общество. Мектебы и медресе, как учреждения, пустившие глубокие корни на мусульманской почве и вросшие в нее, а не наложенные на нее сверху, каковы инородческие народные школы, име ют важный авторитет у мусульман, пользуются их симпатией и доверием и освящены вековы ми традициями. Было время, — и об этом смутно знают почти все грамотные мусульмане, по крайней мере 50—60% их, — когда мусульмане учились в своих медресе — иль ми тыбие (ме дицина), ильми икмет (физика), ильми кимья (химия), ильми набо дат (ботаника), ильми ну джум (астрономия), ильми эндесе (геометрия) и проч. Это смутные воспоминания и предания о медресе арабов времен блестящей эпохи их калифатств, когда в Багдаде, Кордове и других го родах мусульманского Востока были медресе с 20—30 профессорами (мудерисы, муальлимы), преподававшими разные умозрительные и опытные науки. Программа же теперешнего татар ского медресе — арабский книжный язык, теология и схоластика. Метод преподавания: долб ление и зубрение — зубрение и долбление!

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Мне кажется, что русские сослужат великую службу отечеству и человечеству, воскресив для своих мусульман на русской почве славные арабские медресе, давшие в свое время столько знаменитых тружеников науки и мысли. Дать этому делу толчок будет не трудно и не дорого. Надо лишь подвергнуть небольшим преобразованиям 9—10 медресе по России в таких мусуль манских центрах, как Казань, Уфа, Оренбург, Астрахань, Ташкент, Самарканд, Баку, Нуха и Бахчисарай, чтобы поставить дело умственного развития русских мусульман на прежнее осно вание. Все преобразованные медресе могли бы именоваться «великими» или «перворазрядны ми» в отличие от непреобразованных, и можно бы дать их «сохтам» (студентам) некоторые пре имущества и права. Сутью преобразования должно бы, по нашему мнению, быть введение в курс этих медресе преподавания элементарных, общеобразовательных наук на татарском язы ке (сокращенные курсы географии, истории, естественных наук, арифметики с планиметрией, основания педагогики и краткое русское законоведение). Преподавателями могли бы быть ли ца, получившие образование на восточном факультете университета или в Лазаревском инсти туте Восточных языков. За руководствами серьезной остановки быть не могло бы. По три преподавателя, из коих один в то же время в качестве мудериса директора, нам кажется, было бы достаточно для одно го медресе. Это нововведение могло бы стоить (жалованье учителей и учебные пособия) по 7— 8 тысяч на каждое медресе, а на все 10 медресе важнейших центров потребовалось бы до 80 тыс. Допуская даже до ста тысяч расхода в год для десяти медресе, мы находим этот расход, для ко его можно установить специальный сбор с мусульман по образцу бывшего татарского сбора в Крыму, ничтожным, сравнительно с блестящими результатами, коих можно ожидать. В какие нибудь пятнадцать лет русское мусульманство, вместо нынешнего невежественного духовенст ва, имело бы развитое духовенство, образованных улемов;

вместо нынешних тупых учителей (ходжей), — подготовленных к своей деятельности и развитых педагогов;

и тогда можно бы поднять курс начальных училищ — мектебов до уровня требования времени и ввести в них луч шие, усовершенствованные методы преподавания, вместо существующих ныне долбления и палки. Этим путем быстро проникли бы в массу русские, или лучше сказать, общечеловеческие, гуманные идеи и знания. Раз пробужденная любознательность вызвала бы среди татар созна тельное, а не принужденное из под палки стремление к просвещению. Тогда само мусульман ство искало и создавало бы средства к изучению русской речи, чтобы ближе стать к науке и зна ниям. Тогда не существовало бы настоящего недоверия к русскому просвещению, апатичного равнодушия к русской науке. Мусульмане убедились бы в том, что есть еще чему учиться кроме священного писания арабов... Тогда русские гимназии и университеты приобрели бы значение в глазах мусульман, их отчужденность, недоверие и апатия, эти следствия неведения, рассея лись бы как туман. Подумайте, читатель, может ли от такой постановки дела пострадать русский язык и наука и не выиграет ли отечественное образование и общечеловеческая культура? Что касается до значения собственно татарской речи, как средства к приобретению позна ний, мы должны заметить, что 50—60% мусульман и мусульманок могут читать свободно по та тарски, тогда как по русски прочесть и понять едва ли может один из тысячи из них. Поэтому не практично ли, не обязательно ли, в интересах общественного блага и государства, восполь зоваться этим обстоятельством, этой татарской грамотностью, этой распространенной между мусульманами письменностью, как проводником полезных сведений, отечествоведения и пр. в мусульманскую массу. Не следует ли облегчить, поощрить развитие печати среди татар? Разве было бы дурно, если бы распоряжения правительства и общественных учреждений имели воз можность доходить до сведения многочисленных мусульманских подданных России в форме понятной им речи? Сколько бы недоразумений, убытков и несчастий можно бы избежать этим путем! Мне могут заметить, что русский мужик тоже ничего не читает, ничего не знает, но жи вет себе. Но, во первых, он живет очень плохо и терпит очень много от того, что ничего не чи тает;

во вторых, как бы то ни было, ему в силу одного уж его происхождения, его исторической традиции русские порядки и жизнь ближе знакомы, чем мусульманину, имеющему иные усло вия жизни, иные воззрения. Вот почему особенно важно знакомить мусульман с русскими порядками, понятиями и жизнью. Тут то татарская письменность и грамотность окажет большую услугу, если не будем пугаться призраков и не будем преважно и пресерьезно играть в политику там, где нужно ис Клуб «Красная площадь» кренне приняться за дело и учить, сеять добро и правду, не стесняя себя воображаемыми пре пятствиями и опасениями. Под владычеством Англии в Индии зародилась и развилась ныне значительная туземная литература и периодическая печать, которая, служа интересам прогрес са, нисколько, как видно, не вредит ни англичанам, ни их языку;

иначе, наверно, англичане не поцеремонились бы задушить в зародыше туземное слово и печать... Закавказская администра ция, кажется, сознала значение туземного языка в деле воспитания и управления краем. Благо даря ее практически верному взгляду на вещи и при ее помощи в Тифлисе зародилось и креп нет татарское печатное слово в лице «Зия и Кавказ» (луч Кавказа), приносящее местному на селению громадную пользу разъяснением и сообщением на татарском языке необходимых све дений и правительственных распоряжений, и которое, в случае распространения каких либо вредных слухов, будет отличным средством для их опровержения. Кажется, польза очевидная, и много говорить излишне. Резюмируя высказанные нами мысли относительно сближения мусульман с русскими и оз накомления их с Россией, мы выразим эти мысли в следующих положениях: 1) незнание, отсюда недоверие мешают сердечному сближению русских мусульман с Россией;

2) распространение отечествоведения и знания среди мусульман посредством русского языка почти немыслимо;

русские учебные заведения не привлекают даже одного из сотни му сульман высшего сословия, не говоря о прочих;

3) если ввести в курс мусульманских медресе элементарное преподавание наук на татар ском языке, — то это облегчит доступ знаний в мусульманскую среду без всякого вреда для го сударства и быстро поднимет умственный уровень духовенства, среднего сословия и рассеет многие дурные предрассудки;

4) облегчение условий печатного дела на татарском языке, ввиду значительной грамотности татар, быстро распространит между ними необходимые полезные и практические сведения, по чему необходимо покровительствовать и поощрять всякие издания на мусульманских наречиях;

5) было бы очень полезно, а потому и желательно, в областях с татарским населением иметь в судах толковых штатных переводчиков, чтобы избавить мусульман от больших потерь и не редко несчастий, охлаждающих их к отечеству, и необходимые распоряжения и извещения пуб ликовать в местных ведомствах при русском тексте с переводом на туземный язык;

и, наконец, 6) от этих мероприятий ни интересы русского языка, ни интересы государства никоим об разом страдать не могут. Заканчивая настоящие заметки, позволю себе обратиться к образованной мусульманской молодежи. Братья, примитесь серьезно за дело народного образования: при помощи и содейст вии просвещенных русских обсудим лучшие способы к тому. Выучиться самому — достоинст во, но передать незнающему свое знание еще большее достоинство и благое, святое дело. Наша религия учит, что добро можно творить трояко: трудом, словом и подаянием, — и то, и другое, и третье одинаково угодны Богу и благородны: бедный помогает ближнему работой, ученый — поучением, богатый — подаянием. Итак, вы выучились, приобрели знания и добрые правила: не храните их лишь при себе, постарайтесь передавать ваши знания ближним, соплеменникам;

переводите на татарский язык хорошие русские книги, пишите для бедных, темных татар, ста райтесь открывать и улучшать школы, распространять искусства и ремесла. В этом святом де ле, надеюсь, просвещенные муфтии Таврический и Казанский окажут вам должную помощь и содействие своим влиянием и знанием. Это, братья, будет честно и благородно, и если не те перь, то в будущем народ благословит ваше имя, памятуя священное изречение великого Алия, что «чернила ученого столь же достойны уважения, как и кровь мученика». 1 июня 1881 года. Бахчисарай.

Али Шариати * КРАСНЫЙ ИСЛАМ КРАСНЫЙ ШИИЗМ — РЕЛИГИЯ САМОПОЖЕРТВОВАНИЯ ЧЁРНЫЙ ШИИЗМ — РЕЛИГИЯ СКОРБИ Во имя Бога Милостивого, милосердного! Ислам — это религия, начавшая свою историю с крика «Нет» начиная от Мухаммада (да пребудет мир с ним), наследника Авраама. Проявление религии единственности Бога и един ственности человечества, это протестное «Нет» является лозунгом, который ислам использует, когда необходимо противостоять неравенству и компромиссу. Шиизм — это дифференцированный Ислам, который начинает и избирает своё направле ние в истории с радикального протеста, это Али, наследника Мухаммада (это — «Нет» Али, ко торое он даёт в ответ Абдуррахману на собрании по избранию халифа, олицетворявшего «ис ламскую» аристократию и компромисс). Это «Нет» вплоть до сафавидских времён являлось не отъемлемой частью шиитского движения в истории ислама, отличительным знаком социаль ной и политической группы последователей Али известных за свою приверженность традици ям семьи Пророка. Это движение (Шиизм) основано на Коране и Сунне, но не Коране и Сун не Омейядов, Аббасидов, Газнавидов, Сельджуков, Монголов, и Тимуридов, но на Коране и Сунне, завещанными нам Мухаммадом (да пребудет мир с ним) и людьми его дома. Исламская история избрала странный путь. Преступники и бандиты, арабы, персы, турки, татарские и монгольские династии,— все они в разные исторические периоды правили мусуль манами, являлись обладателями власти, все — за исключением семьи самого Пророка, непо рочных имамов. Шиизм начинается с протеста «Нет», это «Нет» пути, который избирает исто рия, восстание против истории. Шиизм выступает против истории, которая во имя Корана, Ко ролей и Цезарей следует путём невежества, во имя Сунны приносит в жертву тех, кто вырос и был воспитан в обители Корана и Сунны! Шииты не принимают пути, по которому пошла история. Они не принимают правителей, которые были властителями мусульман на протяжении истории и обманули большинство лю дей, борясь с язычниками и, завладев правом на халифат. Шииты отворачиваются от богатых мечетей и роскошных дворцов мусульманских халифов и поворачиваются к одинокому, бедно му дому Фатимы (да пребудет мир с ней). Шииты, олицетворение угнетённых, класс взыскую щих правосудия в системе Халифата, они находят этот дом и тех, кто в нем. Фатима: Наследница пророка, олицетворение «прав угнетённых» и в то же время символ и явное воплощение «ищущих справедливости». В правящей системе это лозунги и манифесты униженных народов и угнетённых классов. Али: Олицетворение справедливости во имя угнетённых, идеальное воплощение Истины, принесённое в жертву на алтаре несправедливых режимов. Хасан: Олицетворение последнего сопротивления чистого имамитского Ислама, в оппози ции к Халифату. Хуссейн: Свидетельствует во имя всех тех, кто был убит правителями, тиранами на протя жении истории, наследник всех лидеров повстанцев, взыскующих справедливости и сражаю щихся за свободу и равенство, начиная от Адама (да пребудет мир с ним), навсегда посланник самопожертвования (шахадат), воплощение кровавой революции. Зейнаб: Свидетельствует о всех беззащитных заключённых в системе палачей, посланница, оставшаяся в живых после мученической смерти Имама Хуссейна (да пребудет мир с ним), во площение послания революции. Мы видим, что на протяжении почти восьми веков (до эпохи Сафавидов), шиизм Алавитов (последователи Али) был гораздо более, чем просто революционное движение в истории, сто явшее в оппозиции самодержавным режимам Омейядов, Аббасидов, Газнавидов, Сельджуков, Монголов, Тимуридов, которые воплотили в жизнь суннитскую концепцию Исламской власти.

Шариати Али (1933 1977). Мусульманский философ, второй по значимости и влиянию, после имама Хомейни, идео лог Исламской революции в Иране. Выступал с адресованным мусульманским странам проектом модернизации без вестер низации на исламской почве. Призывал суннитов и шиитов к преодолению противоречий на основе общности проблем и от ветственности за судьбу ислама. Представлял ислам как универсальный надкультурный революционный проект. Указывал на необходимость диалога радикального ислама с западными левыми нонконформистскими силами.

Клуб «Красная площадь» Как и любая революционная идеология, шиизм имел хорошо организованную, информирован ную структуру, ясную идеологию, конкретные манифесты и хорошо продуманную структуру... На протяжении истории, в то время как увеличивались влияние и сила правителей, одно временно возрастали несправедливость, узурпация власти, ущемление прав народа и эксплуа тация. Классовое неравенство стало ещё более явным из за существования аристократической системы, идеологических предубеждений, обнищания масс, и в то же время силы и богатства правителей. Когда это случилось, шиитский фронт стал ещё сильнее, основные лозунги шии тов стали более убедительными, а борьба шиитов стала более интенсивной и целенаправлен ной. Шиизм больше не представлял собою просто идеологическую школу или мазхаб, или не кую форму религиозного сектанства, что привлекало бы интерес интеллектуалов и исследова телей. Шиизм стал путём для истинного понимания Ислама и распространения учения Имамов непорочного семейства Пророка. Несмотря на влияние, которое оказали на Ислам греческая философия и суфизм восточных школ, Шиизм продолжает оставаться единственным истин ным, религиозным, революционным, социально политическим и оппозиционным движением. Вот почему он вызывает такой страх у правителей аристократов, лицемерных религиозных ли деров, которые правят мусульманами во имя Корана и Сунны. Именно по этой причине псевдоинтеллектуалы и вольнодумствующие правители, при дво ре которых евреи, шарлатаны и материалисты, пользуются почётом и уважением, говорят о ши итах с такими ненавистью и раздражением, что даже уничтожение всех шиитов показалось бы им недостаточным. На протяжении истории, после смерти Пророка Ислама (да пребудет мир с ним), шииты подвергались постоянным гонениям: их мучили, пытали, выкалывали глаза, вы рывали языки, сжигали живьём... Религиозная идеология суннитского мазхаба, который с самого начала утвердился как «пра вительственный ислам» (Халифат), превращается в смешение предубеждений и жестокого, не справедливого правления. Такой Ислам становится средством оправдания бесчеловечных пре ступления для правителей. Именно такая система позволяет исламу идти на компромисс с дес потическими режимами Газнавидов, Сельджуков и монголов. Такой ислам, как псевдорелигия, превращается в опиум для масс, в инструмент убийства для предотвращения свободомыслия. Призыв и послание шиизма кроются в двух вещах — имамате и справедливости (по арабски — Адль). Это источники вдохновения — именно эти принципы не позволят забыть Ашуру — собы тия в Кербеле — трагическую, мученическую смерть Имама Хуссейна (да пребудет мир с ним) и будут причинами неповиновения масс неправедным правителям. Шиизм призывает к ожиданию скрытого Имама Махди (да ускорит аллах его возвращение!). Именно здесь поднимаются такие важнейшие, актуальные вопросы, как «знаки конца времён». Благодаря этому в сердцах продол жает жить надежда на «искупление и прощение после принятия мученической смерти — шаха дат». Шиизм — это идеология восстания, неугасающая вера в поражение тиранов. Эта идеология подготавливает всех угнетённых и жаждущих справедливости к соучастию в восстании и револю ции. Были времена, когда в некоторых городах, таких, как Кашон и Сабзевар, где шиитское дви жение особенно сильно, обычно по пятницам седлают белую лошадь, и все люди города — про тестующие, недовольные, следуют за ней, создавая процессию, несмотря на все протесты со сто роны правительства. Все эти революционеры шииты жаждут искупления и свободы от тирании, ожидая начала восстания. Они обсуждают вопросы, которые вызывают страх у правителей. В первой половине VIII го столетия вслед за кровавыми преступлениями Чингис хана, когда монголы захватили Иран и заставили иранцев повиноваться им, когда месть Чингис хана стала за коном, а меч и виселица основными средствами имплементации закона, монгольские правители призывали массы к подчинению во имя Корана и Сунны. На протяжении истории мусульманские псевдоправители продолжали следовать за Чингис ханом в идеологическом отношении. Вот что заставило Шиизм в тот период возникнуть именно как источник противостояния и борьбы униженных и угнетённых масс, особенно простых обездоленных. И это была последняя волна Алавитского Шиизма, Красного Шиизма, который существо вал семьсот лет и был неугасающим пламенем Духа Революции, поиском и жажды свободы и справедливости, всегда отстаивающим интересы обездоленных и ведущим борьбу против узур паторства и тирании, невежества и нищеты.

Рухолла Хомейни* ОСНОВЫ ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА ОБЩЕРАСПРОСТРАНЕННОЕ ЗАБЛУЖДЕНИЕ Общераспространенным заблуждением является тот факт, что ряд существующих государ ственных систем считаются исламскими. В результате, дискуссии на тему исламского правле ния ведутся исходя из хороших и дурных качеств данных государств. В действительности же яр лык исламского государства невозможно приклеить ни к одной из форм правления, преоблада ющих в настоящий момент в мире. Исламское государство не является ни деспотическим, ни диктаторским, т. е. играющим жизнью народа, повинуясь прихотям деспотов либо диктаторов. Диктаторские режимы устраи вают массовые убийства противников и поощряют любимчиков. Именно такой властью, как правило, располагают диктаторы и короли. Но ведь подобной властью не пользовались даже Пророк (да благословит Аллах его и его семейство), его халифы и Хазрат Амир (Али). Исламскому государству не свойственна парламентская форма правления, когда народ из бирает из собственной среды некую группу, которая вводит законы и навязывает их народу;

но Исламское государство не связано и с президентской формой правления, когда народ избира ет президента, который вместе со своими сотрудниками разрабатывает законы и также навязы вает их народу.

ПРАВЛЕНИЕ ЗАКОНОВ АЛЛАХА Если искать правильное обозначение Исламского государства, то лучшим из известных яр лыков было бы «правление Закона», и такой Закон не создается человеком или же какой то груп пой, но он создан Творцом, Всемогущим Аллахом. Закон этот в равной мере применим и к главе государства, и к членам парламента, и к исполнительной власти, и к судебной власти, и к народу. В исламской форме правления Пророк (да благословит Аллах его и его семейство), халифы и все остальные руководствовались законом Аллаха, и процесс этот будет продолжаться до Страш ного суда. Этот Закон Аллаха явлен на языке Священного Корана через Пророка (да благословит Аллах его и его семейство), который стал главой Исламского государства через непосредственное Водительство Аллаха. Он (да благословит Аллах его и его семейство) не был ни главой Государст ва для себя, ни самозваным главой, назначенным ради формирования Правительства. Подобным же образом, поскольку было возможно, что после него (да благословит Аллах его и его семейство) в мусульманской нации будут разногласия, было сочтено необходимым ус троить Халифат. Итак, ислам требует такого правления, которое на каждом шагу будет повино ваться Закону Аллаха. В действительности Закон этот и есть подлинный властелин человечес кого общества. И какая бы власть ни была жалована Пророку (да благословит Аллах его и его семейство) или Халифам, она была от Аллаха. Когда бы Пророк (да благословит Аллах его и его семейство) ни объяснял что либо и какое бы распоряжение ни заповедовал, это всегда происходило в согласии с Законом Аллаха. Поэтому ис лам — имя Закона, следовать которому обязано все человечество. В любом Исламском государст ве и глава Государства, и все его подданные без исключения обязаны следовать Закону Аллаха и применять его. В действительности покорность согласно Пророку (да благословит Аллах его и его семейство) есть покорность согласно Заповеди Аллаха. Ибо сказано в Священном Коране: «Пови нуйтесь Пророку (да благословит Аллах его и его семейство)». Те, кто руководят делами народа со гласно Закону Аллаха и повинуются судьям, т. е. в соответствии с обычной терминологией осуще ствляют Правление, делают так из за повеления Аллаха. Как сказано в Священном Коране: «И по винуйтесь тем, кто во власти среди вас». Тут нет места для какого то мнения какого бы то ни было индивида. Все с необходимостью происходит под водительством Воли Аллаха.

Хомейни Рухолла (1898 1989). Аятолла (высший духовный титул шиитов Ирана). Лидер Исламской революции 1979 г. и установившегося после ее победы политического режима в Иране Клуб «Красная площадь» ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГЛАВЫ ИСЛАМСКОГО ГОСУДАРСТВА Правление, при котором подлинным властелином является Закон, логически требует, что бы глава Исламского государства знал Закон досконально. В мусульманской нации по этому поводу различия во мнениях не было даже после кончины Пророка (да благословит Аллах его и его семейство). Любой глава Исламского государства обязан был ознакомиться с Законом. Если между вождями и были какие то разногласия, то лишь по вопросу о том, кто знал больше. Наши религиозные вожди тоже следовали тому же принципу, согласно которому имам должен быть ученым, и единственное разногласие между ними лишь в том, кто более учен. Другая характеристика главы Исламского государства — то, что он должен быть справед ливым. Иными словами, он должен быть сторонником справедливости и не быть несправедли вым и дурным. Логическая необходимость Исламского государства заключается в том, что че ловек, который обладает властью претворять законы в жизнь, вести многочисленные дела Байт уль Маль (Правительственного казначейства) и надзирать за делами мусульман, не должен быть воплощением зла. «Мое обетование не достигнет тиранов», — говорит Аллах. Отсюда ши итское верование, что в период отсутствия имам должен быть ученым. Он должен досконально знать законы ислама и справедливо претворять их в жизнь.

ПОРЯДКИ В ПЕРИОД ОТСУТСТВИЯ Согласно шиитскому верованию, халифа должен назначать Пророк (да благословит Аллах его и его семейство). Прикрываясь этим верованием, некоторые противники ввели в заблужде ние умы народа, утверждая, что поскольку после невидимого имама явился имам видимый, ус траивать Исламское правительство нет необходимости, и мусульмане могут иметь Правитель ство по их собственному выбору. Это совершенно неправильное представление. Несомненно, что при отсутствии имама сего времени Аллах никого не назначил руководить Правительством, но означает ли это, что необходимость ислама отменена? Разве исламу суждено было продлить ся всего 200 лет? Согласно этой логике, теперь уже не требуется устанавливать и осуществлять ни порядки ислама, ни его социальные законы, ни его экономический строй;

итак, получается, что все это стало для человечества уже не полезным, а вредоносным? Если предписания ислама ликвидированы, а границы мусульман утрачены, то пусть так и будет, а мы, мусульмане, должны сидеть сложа руки, как это продолжается теперь! Враги исла ма делают все, что им заблагорассудится, мы же не должны даже защищать исламские законы, если не можем претворить их в жизнь! Если это произойдет в период отсутствия имама или если необходимо иметь Исламское го сударство, которое сможет реализовать свой Исламский характер, Исламские молитвы и Ис ламский уголовный кодекс, чтобы мусульмане смогли остаться мусульманами и следующие их поколения тоже, то да будет так. Если эта необходимость пока еще останется такой, какой она была до невидимости имама века сего, то тоже необходимо учредить такое государство, глава коего обладал бы знанием Исламского закона и способностью справедливо претворять его в жизнь. Умма никогда не была лишена таких людей, и даже теперь, если народ приложит стара ния, он, несомненно, сможет найти того, кто возглавит Исламское правительство.

ВЛАСТЬ УЧЕНЫХ И СПРАВЕДЛИВЫЙ ГЛАВА ГОСУДАРСТВА Если возникнет Правительство, глава которого будет обладать знанием Исламских законов и способностью претворять их в жизнь, то Правительство это будет иметь право получить те же права от народа, что имело Правительство Пророка (да благословит Аллах его и его семейство), и для народа будет обязательным повиноваться этому Правительству. И здесь не должно быть никакой клеветы, будто (да запретит Аллах) мы пытаемся посяг нуть на славный статус Пророка (да благословит Аллах его и его семейство) или Амира, как обыкновенно утверждают наши враги и неверующие мусульмане, чтобы по этим поводам сму тить умы народа. Дела Правительства не имеют ничего общего с личной славой. Но если Про рок (да благословит Аллах его и его семейство), а после него халифы руководили коллективны ми делами народа, то последующие главы Исламских государств, следовавшие за ними, тоже имеют те же права. Они должны организовывать войско, назначать состав правительственных учреждений, собирать доходы и работать на общее благосостояние народа, как делали они — Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Пророк (да благословит Аллах его и его семейство) и халифы. Условие то же самое: они (главы Исламских государств) должны быть учеными и справедливыми. Подводя итоги, мы утверждаем, что в настоящее время никто не назначен на основании Откровения, но цель определена, и ее необходимость в последнее время стала тем более суще ственной. Вероятно, что имам века сего не вернется в течение длительного времени. Мы не ве даем Воли Аллаха, и может произойти так, что имам вернется в День Страшного суда, что явст вует из преданий. Означает ли это, что предписания ислама останутся отложенными до тех пор? Может ли разум согласиться с упадком Исламского характера, Исламских молитв, Исламских законов и Исламских наказаний и пользоваться снисхождением Аллаха, Пророка (да благосло вит Аллах его и его семейство), халифов и имама? Возможно ли нам сохранять спокойствие, ви дя исчезновение Исламских законов? Посему существенно необходимо иметь Исламское пра вительство ради того, чтобы претворять в жизнь Исламские законы и не давать антиисламским силам проникать в мусульманские страны, чтобы сбивать мусульман с пути истинного. Эта цель не может быть достигнута без учреждения Правительства, основанного на Исламском за коне. Однако те, кто будет руководить Исламским правительством, должны быть честными, добродетельными и справедливыми мусульманами. От правителей, являющихся тиранами и не обладающих властью претворять Исламский закон в жизнь, пользы нет.

ПОСЛАНИЕ ИМАМА ХОМЕЙНИ МИХАИЛУ ГОРБАЧЕВУ Во имя Аллаха Милостивого! Ваше Превосходительство, господин Горбачев, Председатель Президиума Верховного Со вета СССР, примите пожелания благополучия и счастья Вам и Вашему народу. С Вашим при ходом к власти ощущается новый подход к анализу мировых политических событий и, в осо бенности, к вопросам, касающимся Советского Союза. Ваша смелость и дерзание в подходе к реальным мировым событиям могут стать источником преобразований, которые изменят об щую ситуацию в мире. Поэтому я счел необходимым привлечь Ваше внимание к некоторым проблемам. Возможно, что круг Ваших размышлений и новых решений не выйдет за пределы попыток преодоления внутрипартийных трудностей, а также вопросов, касающихся исключительно Ва шего народа. Однако даже в этом случае Ваша смелость в пересмотре учения, которое долгие годы держало за железной стеной революционных сынов мира, достойна всяческой похвалы и одобрения. Однако если Вы решите дальше пойти по этому пути, то первым делом, которое, не сомненно, послужит успеху Вашего начинания, будет пересмотр политики Ваших предшест венников, заключавшейся в отречении общества от Бога и от религии, что, безусловно, нанес ло сильнейший удар народу советского государства. Знайте, что нет более объективного подхо да к мировым событиям. Конечно, неправильные методы и ошибочные действия прежних коммунистических руко водителей в сфере экономики привели к тому, что Вам явился цветущий сад Запада и заворо жил Вас, но знайте, что истина не там. Если Вы пожелаете на этом этапе распутать только клу бок экономических проблем социализма и коммунизма, обратившись с этой целью к очагам капитализма на Западе, то не только не излечите свое общество от недугов, но придете к тому, что другие будут вынуждены исправлять Ваши ошибки, ибо если ныне марксизм зашел в тупик в своих экономических проблемах, то и западный мир погряз в тех же проблемах, только в дру гой форме и других сферах. Господин Горбачев! Вам следует обратиться к истине. Основная проблема Вашей страны лежит не в вопросах собственности, экономики и свободы. Ваши трудности заключаются в от сутствии истинной веры в Бога, и это ведет, и будет вести Запад в трясину пошлости, в тупик. Ваша основная трудность заключается в тщетной длительной борьбе против Бога, основного источника бытия и всего сущего. Господин Горбачев! Всем ясно, что отныне коммунизм следует искать в музеях политичес кой истории, ибо марксизм не отвечает ни одной из истинных человеческих потребностей, по тому что это материалистическое учение, а материализмом нельзя спасти человека от кризиса веры и духовности, который является главной болезнью человеческого общества на Западе и на Востоке. Господин Горбачев! Возможно, Вы еще не отвернулись от марксизма, доказывая его право ту, и впредь будете говорить о своей вере в него. Однако Вы и сами понимаете, что это недока зуемо. Первым нанес удар по коммунизму вождь Китая, второй, видимо, и последний удар на несли Вы. Ныне уже не существует в мире того, что называется коммунизмом. Однако я насто ятельно призываю Вас к тому, чтобы, разрушая здание марксистских иллюзий, Вы не оказались в плену Запада и Большого Дьявола («Большим Дьяволом» имам Хомейни называл США. — ред.) Надеюсь, что Вы удостоитесь великой чести того, кто сметет со страниц мировой истории и истории Вашей страны последние следы загнившего коммунистического мира, существовав шего 70 лет. Отныне союзные Вам государства, сердца руководителей которых верны своей ро дине и народу, уже никогда не пойдут на то, чтобы растрачивать более свои природные ресур сы на доказательство успехов коммунизма, хруст костей которого уже услышан потомками.

Другая Россия. Революция как предмет мусульманской политической мысли Господин Горбачев! Когда с минаретов мечетей в некоторых Ваших республиках семьдесят лет спустя, раздалось «Аллах Акбар!» и свидетельство о пророческой миссии Последнего По сланника Аллаха (да благословит Аллах его и род его!), все исповедующие подлинный Ислам Мухаммада заплакали от восторга. Поэтому я счел необходимым вновь призвать Вас обратить ся к размышлению относительно материалистического и божественного мировоззрений. Материалисты избрали критерием познания ощущение. Они выносят ощущение за рамки науки, а бытие считают тождественным материи и отрицают нематериальное. Следовательно, они считают фикцией существование Всевышнего, Божественное Откровение, Пророчество и День Страшного Суда. Тогда как критерием познания в божественном мировоззрении являют ся ощущение и разум. Разумное подвластно познанию, даже если оно не дано в ощущении. По этому бытие распространяется на объективно существующее и невидимое, которое может су ществовать вне материи. Так же, как материальная сущность воплощается в отдельном объек те, эмпирическое познание опирается на разум. Священный Коран критикует основу матери ального мышления и тех, кто считает, что если Бог невидим, то он не существует на самом де ле. Такие люди говорят: «Мы тебе не поверим, пока лик Господень не увидим». Коран отвечает: «Не постигают Его взоры, а Он постигает взоры, Он проницателен и сведущ». Оставим Свя щенный и Благословенный Коран и его объяснения по поводу Откровения, Пророчества и Страшного Суда, поскольку для Вас это лишь начало пути. Я вовсе не хотел вводить Вас в ла биринты философских проблем, особенно проблем исламской философии, и поэтому ограни чусь лишь несколькими простыми примерами, исходящими из самой сущности и совести чело веческой, которые могут быть полезны и для политиков. Очевидно, что материя и материальный предмет — какими бы они ни были — не осознают сами себя. Каждая сторона каменной скульптуры или материального образа человека не ведает о другой стороне. Однако очевидно и то, что человек или животное осведомлены о своем окру жении. Они знают, где находятся и что происходит в окружающем их мире. Следовательно, в человеке и животном заключено нечто более высокое, чем материя, и отличное от нее. Это не что не исчезает с гибелью материи и продолжает свое существование: плоть, прекратив свое су ществование, одухотворяется и живет. Человек по своей природе пытается во всем достичь абсолютного совершенства. Вы хоро шо знаете, что человек стремится к абсолютной власти и его не удовлетворяет несовершенная сила. И если он станет властелином мира, то узнает о существовании другого мира и будет стре миться к тому, чтобы завладеть и этим миром. Какой бы ученой степени он ни достиг, все рав но, узнав о существовании других наук, он захочет изучить эти науки. Следовательно, должны существовать абсолютная власть и абсолютное знание, которые притягивают человека. Это и есть Всемогущий Бог, к которому мы обращаемся, сами того не ведая. Человек стремится к аб солютной истине, чтобы раствориться в ней, в Господе. И вообще, стремление к вечной жизни заложено в каждом человеке, и оно свидетельствует о существовании бессмертного мира. Если Ваше Превосходительство пожелает исследовать эти проблемы, Вы можете дать ука зание специалистам обратиться не только к западным источникам, но и к трудам Фараби и Абу Али ибн Сины (да успокоит Бог их души!) в качестве последователей Аристотеля, чтобы уяс нить, что закон причинно следственной связи, составляющий основу познания, постижим ра зумом, а не ощущением, а также пониманием общего смысла и общих закономерностей, на ко торые опирается любое рассуждение. Они могут обратиться также к книгам Сохраварди (да благословит его Бог!), последователя мудрого учения Платона, чтобы прояснить, что «материя и любой другой материальный объект нуждаются в истинном Свете, не досягаемом для ощуще ния, а эмпирическое знание человека о самом себе не нуждается в материальных проявлениях». Вы можете попросить их обратиться к возвышенному учению Муллы Садра, дабы понять, что «истинное знание есть сущность, не зависимая от материи, и любое размышление нематери ально и не подчиняется правилам материи». Не буду больше утомлять Вас выдержками из философских трактатов и не стану говорить, в частности, о Мухеддине бен Араби, ибо, если Вы пожелаете изучить труды этого великого че ловека, направьте к нам в Кум несколько компетентных и сведущих в этой области лиц, чтобы они смогли за несколько лет познать всю тонкость и глубину этих наук, ибо истинное познание без такой поездки не представляется возможным. Уважаемый господин Горбачев! Изложив эти проблемы в качестве введения, прошу Вас об ратить особое внимание и со всей серьезностью подойти к исследованию Ислама, и не только Клуб «Красная площадь» потому, что Ислам и мусульмане нуждаются в Вас, а ради высоких ценностей, которыми обла дает исламский мир и которые могут принести успокоение и спасение всем народам и распу тать клубок основных проблем, волнующих человечество. Серьезный подход к Исламу, воз можно, навсегда избавит Вас от таких проблем, как Афганистан и т.п. Мы не отделяем себя от мусульман всего мира и всегда заботимся об их судьбе. Предоставив определенную свободу в совершении религиозных обрядов в некоторых рес публиках Советского Союза, Вы продемонстрировали, что уже не считаете, что религия — опи ум для народа. Разве религия, превратившая Иран в неприступную скалу перед лицом сверх держав, опиум для народа? Разве можно назвать опиумом для народа религию, устремленную к установлению справедливости в мире и желающую освободить человека от оков материальных и душевных забот. Да, безусловно, та религия, которая станет средством предоставления мате риальных и духовных богатств исламских и неисламских стран сверхдержавам, и будет кричать об отделении религии от политики, и есть опиум для народа. Но это уже не настоящая вера, а то, что наш народ называет «проамериканской религией». В заключение хочу твердо заявить, что Исламская Республика Иран как самый могущест венный оплот исламского мира может с легкостью заполнить вакуум, образовавшийся в идео логической системе Вашего общества. Как бы то ни было, наша страна по прежнему придер живается принципов добрососедства и развития двусторонних отношений и уважает эти прин ципы. Желаю благословения тем, кто следует праведным путем. Рухолла Аль Мусови Аль Хомейни 1 января 1989 г.

МАТЕРИАЛЫ К ЗАСЕДАНИЯМ МОСКОВСКОГО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО КЛУБА «КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ Заседание первое, 30 сентября 2005 г. Тема «Государство и олигархия». Андрей Павлович Бунич. Государство и олигархия. – Москва: Клуб «Красная площадь», 2005. 32 с. 1. Андрей Бунич. Необходимо демонтировать олигархическую систему управления. 2. Андрей Бунич. Квазилиберальное двоемыслие и парадоксы приватизации. 3. Андрей Бунич. Они притаились в Лондоне и ждут… 4. Андрей Бунич. Позади ли потрясения? 5. Андрей Бунич. Мы смешали олигархам карты. 6. Виктория Петрова. Кто заменит олигархов? 7. Точка в деле залоговых аукционов еще не поставлена. 8. Андрей Князев. Что ждет Россию после крушния олигархов? 9. Андрей Бунич. Технология ГКЧП или реванш олигархов. 10. Андрей Бунич. Сцилла всепрощения и Харибда национализации. Заседание второе, 14 октября 2005 г. Тема «Постиндустриальный класс». Александр Иванович Неклесса. Постиндустриальный класс. – Москва: Клуб «Красная площадь», 2005. 56 с. 1. Новый интеллектуальный класс. 2. Локомотив Постмодерна, или «Территория тьмы». 3. История в (пост)современном интерьере. 4. Personalia Заседание третье, 28 октября 2005 г. Тема «Какая конституция нужна России? К столетию манифеста 17 октября 1905 года» Конституция России. Новый строй. – Москва: Институт национальной стратегии, 2005. 122 с. I. Конституция России. Проект Института национальной стратегии. II. Новый строй. Дискуссия Агенства политических новостей. 1. Михаил Ремизов. Проект «государство цивилизация». 2. Ярослав Бутаков. Как нам переучередить Россию? 3. Борис Межуев. Апология федерализма. 4. Юрий Солозобов. Вечная Россия и временная Конституция. 5. Павел Святенков. Двухэтажная Конституция. 6. Владимир Карпец. Возвращение к основам. 7. Юрий Коринец. Между «старым государством» и «новой империей». Презентация клуба «Красная площадь». Гостинный двор 10 ноября 2005 г. Буклет «Клуб “Красная площадь”». – Москва: Клуб «Красная площадь», 2005. 8 с. Заседание четвертое, 24 ноября 2005 г. Тема «Кризис цивилизации: переселение народов» Ольга Выхованец, Сергей Градировский, Дмитрий Житин, Татьяна Лопухина, Никита Мкртчан. Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления раз вития. Аналитический доклад / Под ред. С.Н. Градировского. – Москва: Фонд «Наследие Евра зии»;

Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа, 2005. 310 с.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.