WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |

«Г. Н. Дранник КЛИНИЧЕСКАЯ ИММУНОЛОГИЯ АЛЛЕРГОЛОГИЯ и Одесса «АстроПринт» 1999 Моим слушателям, которые вдохновляли меня, и моей семье, которая, я надеюсь, все еще любит меня Автор с ...»

-- [ Страница 5 ] --

3. Нарушение цитокинового профиля у больных СКВ включает снижение способности моноцитов продуцировать ИЛ-1, а также снижение способности Т-лимфоцитов отвечать на ИЛ-2. При активации заболевания обнаружено также повышение уровня цитокинов, контролирующих дифференцировку В-лимфоцитов и продукцию гуморальных антител: ИЛ-6, ИЛ-4, ИЛ-5. Одним из чувствительных показателей, свидетельствующих об активации СКВ, является повышение в сыворотке крови количества растворимых рецепторов к ИЛ-2. Иммунные комплексы. У больных с активной стадией СКВ доказано повышение уровня циркулирующих иммунных комплексов, которые, откладываясь в сосудах, вызывают воспаление тканей. В физиологических условиях антитела, которые продуцируются в ответ на микробную инфекцию, формируют циркулирующие иммунные комплексы. Последние после связывания с сывороточным комплементом фиксируются на эритроцитах за счет наличия на мембране эритроцитов рецептора к СЗЬ. В дальнейшем иммунные комплексы попадают в печень и селезенку, где выводятся из крови. При СКВ за счет различных нарушений создаются условия для персистенции циркулирующих иммунных комплексов (ЦИК) в высоких титрах. Это приводит к тому, что иммунные комплексы откладываются в нелимфоидных тканях, например, в клубочках почки или в сосудах кожи. Их отложение в тканях приводит к активации комплемента, хемотаксису полиморфонуклеарных лейкоцитов, которые высвобождают медиаторы воспаления, что обусловливает повреждение сосудов и развитие васкулита. Таким образом, основные клинические проявления СКВ объясняются следующими иммунными механизмами: 1. Наличие ЦИК, в состав которых входят антиядерные антитела;

последние, откладываясь в микроциркуляторном русле, приводят к развитию васкулопатий и, как следствие, к повреждению тканей. 2. Наличие аутоантител к клеткам крови приводит к лейко-, лимфо-, тромбопении и анемии. 3. Наличие антифосфолипидных антител приводит к развитию так называемого антифосфолипидного синдрома. Клиника. Наиболее частыми ранними проявлениями СКВ являются полиартрит и дерматит. Следует учитывать, что: 1) в принципе любой из симптомов СКВ может быть первым проявлением заболевания;

2) может пройти много месяцев или даже лет, прежде чем будет установлен окончательный диагноз СКВ. Кроме упомянутых полиартрита и дерматита, к ранним симптомам СКВ, на которые следует обращать внимание, относят хроническую усталость, различные расстройства сознания, аффекты, включая тревогу и депрессии, перикардит, тромбоцитопению, анемию, лейко- и лимфопению. В последующем появляются признаки поражения почек и центральной нервной системы. Диагноз. Критерии диагностики СКВ и других болезней соединительной ткани, разработаны Американской ревматологической ассоциацией и включают 11 пунктов. Для их лучшего запоминания F. Graziano и R. Lemanske (1989) предлагают использовать мнемонический прием, выделив первые буквы каждого пункта таким образом, что образовалось новое словосочетание — SOAP BRAIN MD (SOAP — мыло;

BRAIN — мозг;

MD — medial doctor): S — серозиты, плевральные или перикардиальные;

0 — оральные (или назофарингеальные) изъязвления слизистой оболочки, которые можно выявить при обследовании;

А — артриты, неэрозивные, с вовлечением двух и более суставов, с наличием болезненности, припухлости и выпотом;

Р — фоточувствительность (photosensitivity), приводящая к появлению сыпи после пребывания на солнце;

В — кровь (blood): гемолитическая анемия, лейкопения (< 400 в 3 1 мл), лимфопения (< 1500 мм ),- тромбоцитопения (< 100 000 в 1 мл);

R — почки (renal): протеинурия (> 0,5 г/день) или цилиндрурия;

А — антитела антиядерные;

2 1 — иммунные тесты: анти^ДНК-антитела ', анти-8т-антитела, ложноположительная реакция на сифилис, LE-клетки;

N — неврологические нарушения: судорожные припадки или психозы, не связанные с приемом лекарственных средств или с такими метаболическими нарушениями как уремия, электролитный баланс или кетоацидоз;

М — сыпь (malar) с фиксированной эритемой в виде бабочки в носогубной области;

D — дискоидная сыпь с появлением эритематозных пятен.

ds — двуспиральная Sm — Smith — фамилия больной, у которой впервые была выявлена эта разновидность антител.

Диагноз считается подтвержденным при наличии 4 из 11 критериев. Лабораторная диагностика. Ниже приведены лабораторные признаки, которые могут помочь в диагностике СКВ, и указана в процентах частота их выявления у нелеченных больных.

Лабораторные признаки СКВ Антитела к dsflHK > 80% (ds — двуспиральная) Антиядерные антитела (высокие титры;

IgG) — 95% Повышение уровня IgG в сыворотке крови — 65% Снижение уровня СЗ и С4 компонентов комплемента — 60% Антитромбоцитарные антитела — 60% Криоглобулинемия — 60% Антитела к экстрагируемым ядерным антигенам: Sm — 30% RNP — 35% Ro — 30% L a — 15% Антитела к фосфолипидам — 30—40% Ревматоидный фактор (низкие титры) — 30% Биопсия кожи, выявляющая наличие отложений IgG, СЗ и С4 — 75% Увеличение СОЭ — 60% Лейкопения — 45% Волчаночный антикоагулянт— 10-20% Ложноположительная реакция Вассермана— 10% Повышение уровня С-реактивного белка, нормального до присоединения инфекции (информативный тест для выявления присоединившейся инфекции) Протеинурия — 30% По мнению Н. Chapel, M. Наепеу (1995), определение LE-клеток является неспецифическим, очень нечувствительным и устаревшим методом. При лабораторном обследовании больного обнаруживаются различные гематологические, серологические и биохимические нарушения, которые являются непосредственным следствием заболевания, обусловлены его осложнениями или вторичны и связаны с лечением. Многие тесты (например уровень иммуноглобулинов, уровень компонентов комплемента, наличие аутоантител) сами по себе не дают права устанавливать диагноз и должны интерпретироваться в контексте индивидуальной клинической картины. Одним из характерных иммунологических лабораторных признаков СКВ является наличие в циркулирующей крови аутоантител, направлен ных к различным компонентам клетки: ядерным, мембранным структурам, сывороточным белкам. Доказано, что эти аутоантитела во многом определяют клинические особенности манифестирования СКВ. Их участие в патогенезе СКВ может быть связано либо с прямым повреж дающим действием на клетку, либо с индукцией иммунной дисрегуляции, которая уже, в свою очередь, приводит к развитию заболевания. Антиядерные (или антинуклеарные) аутоантитела реагируют с ядерными антигенами и обнаруживаются более чем у 95% больных. Лучше всего они выявляются с помощью метода непрямой иммунофлюоресценции. В качестве субстратов используются различные клетки, например перевиваемой клеточной линии НЕр2 и др. При определении антиядерных аутоантител этим методом самым ответственным моментом является установление характера флуоресцентного свечения. Различают три основных вида свечения: гомогенное, кольцевидное (в виде ободка) и гранулярное (крапчатое). Гомогенное свечение вызывают аутоантитела к сЬДНК, гистонам и дезоксирибонуклеопротеинам. Гранулярное свечение вызывают аутоантитела, направленные к экстрагируемым ядерным антигенам — Sm, UI-RNP, Scl 70 (ДНК топоизомеразы 1), SS-A/Ro, SS-B/La и др. Кольцевидное свечение обнаруживается у небольшого количества больных с СКВ, осложненной гепатитом, цитопенией, васкулитом. Хотя метод непрямой иммунофлюоресценции является очень чувствительным, однако его специфичность невелика, поэтому он используется в основном как скрининговый. Аутоантитела к ДНК встречаются чаще всего у больных с СКВ. Различают аутоантитела к нативной (двуспиральной — ds) ДНК и односпиральной (ss) ДНК. Для их выявления в настоящее время используются следующие методы: радиоиммунологический, ELISE и иммунофлюоресцентный. Аутоантитела к ss-ДНК обнаруживаются при различных воспалительных и аутоиммунных заболеваниях, поэтому их выявление имеет небольшую диагностическую ценность. Напротив, высокие титры аутоантител к ds-ДНК весьма специфичны (98%) для СКВ и часто отражают активность заболевания. Однако они обнаруживаются только у 60% больных с СКВ. Аутоантителам к ds-ДНК принадлежит патогенная роль в развитии СКВ, а их наличие часто ассоциируется с ранним вовлечением почек в патологический процесс. Их определение весьма целесообразно для мониторинга за активностью заболевания и эффективностью терапии. Аутоантитела к негистоновым структурам. 1. Аутоантитела к Sm (Smith) антигену и рибонуклеопротеиновым антигенам. Термин "экстрагируемые ядерные антигены" (ENA) включает два антигена — Sm и ядерный рибонуклеопротеин (nRNP). Эти антигены состоят из пяти различных уридилат — обогащенных рибонуклеопротеинов, которые связаны с белками. Они формируют функциональную едини цу — сплаисеосому, которая участвует в посттрансляционном изменении мДНК. У больных с СКВ к этим функциональным единицам развиваются специфические аутоантитела. Аутоантитела к UI-RNP получили название aHTnUIRNP аутоантитела;

антитела к комплексу UI-U5RNP названы анти-Sm аутоантитела. Для выявления этой гетерогенной группы аутоантител используют метод иммунодиффузии (Оухтерлони), количественную иммунофлюоресценцию и иммунопреципитацию. Аутоантитела к UI-RNP и Sm обнаруживаются у 40— 50% и 10—30% больных СКВ соответственно. AyTO-Sm-антитела очень специфичны для СКВ. Аутоантитела к UI-RNP обнаруживаются у больных с СКВ, у которых одновременно выявляете^ синдром Рейно и миозит либо склеродермия и полимиозит. Как правило, у больных с анти-UI-RNP аутоантителами не выявляют aHTH-ds-ДНК антитела, основное заболевание протекает нетяжело, поражение почек выявляется нечасто. 2. Аутоантитела к SS-A/Ro и SS-B/La антигенам. Другая часть малых ядерных рибонуклеопротеинов (SSA/Ro и SSB/La) связаны с РНК полимеразой III в период транскрипции мРНК. SSA/Ro антиген — белок (молекулярная масса 6,0—5,2 • 104 K D ), ассоциирующийся с одним из пяти цитоплазматических нуклеопротеинов;

SSB/La антиген (молекулярная масса 4.8 • 104 K D ) первоначально был обнаружен в цитоплазме у больных СКВ с синдромом Шегрена. Экспрессия этих антигенов варьирует в зависимости от стадии клеточного цикла, а их локализация может быть обнаружена в цитоплазме или ядре. Продукция аутоантител к SSA/Ro и SSB/La антигенам ассоциируется с наличием у больного определенных антигенов в локусе HLA-DQ. Анти-SS-A/Ro и анти-SS-B/La антитела обнаруживаются у 25—40% и 10% больных СКВ соответственно. Анти-SS-A/Ro антитела могут встречаться без анти-SS-B/La, в то время как анти-SS-B/La встречаются только вместе с aHTH-SS-A\Ro антителами. У больных с aHTH-SS-A\Ro антителами чаще всего имеются фоточувствительность, выраженные симптомы болезни Шегрена, ревматоидный фактор и гипергаммаглобулинемия. Анти-SS-A/Ro антитела выявляются также у здоровых (3%) и у родственников больных с аутоиммунными заболеваниями. В табл. 19 приведено клиническое значение некоторых аутоантител, наиболее часто встречающихся при СКВ. Вопрос о титрах, в которых выявляются антинуклеарные антитела, очень сложен с точки зрения диагностической ценности. Известно, что в разных лабораториях очень варьируют разведения нормальных сывороток (т. е., собственно титры), при которых антинуклеарные антитела продолжают определяться. Поэтому нужно придерживаться сле Таблица 19. Клиническое значение аутоантител при системной красной волчанке Расположе- Вид антигена, с котоние антигена рым связывается аутов клетке антитело Клиническое значение аутоантител Ядро Характерны для СКВ. Отмечается раннее поражение почек и центральной нервной системы ss-ДНК, UI-RNP Неспецифический признак, обнаруживаются при различных заболеваниях соединительной ткани, включая СКВ, и таких синдромах как миозит, синдром Рейно;

относительно доброкачественное течение заболевания Sm Характерны для СКВ с поражением почек и центральной нервной системы Гистоны Характерны для лекарственно-индуцированной волчанки SS-B/La Наличие аутоантител ассоциируется с редким поражением почек;

характерны для синдрома Шегрена Обнаруживаются при различных заболеваниSS-A/Ro ях, включая СКВ, синдром Шегрена, врожденную блокаду проводящих путей сердца, волчанке новорожденных;

характерна высокая фоточувствительность PNCA (ядерный Характерен для СКВ (выявляется — у 5% больантиген пролифе- ных), ассоциируется с диффузным пролиферарирующих клеток) тивным гломерунефритом Цитоплазма Рибосомальный Обнаруживается у больных с психозами, деР-протеин прессией • Клеточная Эритроциты Ассоциируются с гемолитической анемией Ассоциируются с лейкопенией мембрана Лейкоциты Ассоциируются с лимфопенией Лимфоциты (в частности, Т-клетки) Тромбоциты Фосфолипид Ассоциируются с тромбоцитопенией Ассоциируются с развитием тромбозов, рецидивирующим выкидышем ds-ДНК дующего правила: если титры антител в сыворотке крови больных менее, чем в 2 раза превышают титры антител в сыворотке крови здоровых лиц (в контроле), такие результаты следует считать сомнительными. Например если в сыворотке здоровых лиц титр антител 1:16, то результаты исследования сыворотки больных с титрами антител 1:32 и даже 1:64 следует считать сомнительными. Чем выше титр антител, тем более высокая информативность их определения для постановки диагноза. Следует учитывать, что приблизительно у 2% здорового населения эти антитела могут выявляться в низких титрах. Диагноз СКВ легко устанавливается, если больной имеет 3 или 4 типичных симптома, таких как характерная сыпь, тромбоцитопения, серозит или нефрит, антинуклеарные антитела. Однако, к сожалению, на практике чаще всего приходится иметь дело с такими жалобами, как артралгия или неспецифические проявления артрита, нечетко выраженные симптомы со стороны центральной нервной системы, в анамнезе — кожная сыпь или феномен Рейно и слабоположительный тест на антинуклеарные антитела. В таких случаях диагноз может быть предварительным и такой больной должен находиться под наблюдением врача. Одним из дополнительных иммуногенетических признаков, в некоторых случаях позволяющих верифицировать диагноз, является определение HLA-фенотипа больного. Установлено, что продукция тех или иных антител у больных СКВ ассоциируется с определенными HLA-антигенами (табл. 20). Таблица 20. Ассоциация между сывороточными аутоантителами и иммуногенетическими маркерами предрасположенности к СКВ Антитела HLA — антигены DR2, DQB1 D R 2, DQw6 D R 4, DQw8 D R 3, DQw2. К двуспиральной (нативной) ДНК К Sm антигенам (рибонуклеарный белок) К RNP-антигенам (рибонуклеарный белок малых ядрышек) К Ro и La антигенам Лекарственно-индуцированная СКВ. Описано достаточно большое количество случаев, когда в результате приема того или иного лекарственного средства у больных развивались расстройства, напоминающие СКВ. Одним из таких классических лекарственных средств является прокаинамид. Характерные клинические особенности такого СКВсиндрома состоят в сравнительно умеренной выраженности симптомов, включающих артралгию, макуло-папулезную сыпь, серозит, лихорадку, анемию и лейкопению. Аутоантитела при этой форме СКВ имеют определенные особенности: 1) антинуклеарные антитела, если они выявляются, то дают гомогенное свечение при иммунофлюоресцентном исследовании;

2) как правило, выявляются антигистоновые антитела;

3) антитела к нативной ДНК при лекарственно-индуцированной СКВ никогда не выявляются. После отмены подозрительного препарата симптоматика исчезает через 4—6 недель, однако аутоантитела продолжают выявляться еще 6—12 месяцев.

Следует упомянуть об антифосфолипидных антителах, которые обнаруживаются приблизительно у 30% больных с СКВ. Они являются причиной различного рода тромбоэмболических осложнений, таких как инсульт, тромбоз полой (портальной) вены, тромбофлебит, эмболия легочной артерии на разном уровне и др. Наличие у больных СКВ антифосфолипидных антител во многом определяет исход заболевания. Вместе с тем, риск тромбоэмболических осложнений не у всех больных с такими антителами одинаков. Риск выше в тех случаях, когда одновременно с антифосфолипидными антителами выявляются функциональные нарушения в системе свертывания крови. Наличие у больных СКВ антифосфолипидных антител может быть причиной, положительной реакции Вассермана. Отсюда следует, что если без видимой причины выявляется положительная реакция Вассермана, то следует заподозрить наличие антифосфолипидных антител как ранний признак СКВ. Наличие антифосфолипидных антител у женщин (в том числе и без СКВ) может быть причиной возникновения привычных выкидышей, поэтому в том случае, если в анамнезе у женщины повторяются выкидыши во втором триместре беременности, следует сделать анализ на антифосфолипидные антитела (несколько подробнее об этом см. раздел "Иммунология репродукции"). У больных СКВ очень высок риск развития инфекционных осложнений, которые довольно часто являются причиной смерти. Чаще всего это наблюдается у больных с поражением почек и центральной нервной системы, которым приходится назначать высокие дозы гликокортикоидов и цитостатиков;

при этом инфекционные осложнения вызываются оппортунистической инфекцией. Однако и у более сохранных больных СКВ склонность к инфекциям (например, системные поражения, вызванные нейсерией, сальмонеллой, грамположительными кокками) повышена. Причина этого — антителоиндуцированная лейкопения и дисфункция гранулоцитов, снижение уровня комплемента, так называемая функциональная аспления и др. Лечение. К сожалению, стандартного лечения, которое подошло бы любому больному СКВ, не существует. В каждом отдельном случае, с учетом индивидуальной клинической картины, степени тяжести заболевания и лабораторных показателей определяется та или иная тактика лечения. Из общих рекомендаций можно отметить следующие: 1. Включение в диету ненасыщенных жирных кислот;

2. Запрет курения;

3. Регулярная программа физических упражнений;

4. Поддержание идеальной массы тела;

5. Использование фотопротекторов, включая отказ от пребывания на солнце в середине дня. При выявлении СКВ основное лечение должно быть направлено на решение двух задач: 1) предовращение антигенных стимулов или влияния факторов окружающей среды, которые могли бы послужить пусковыми механизмами активации заболевания;

2) контроль за продукцией аутоантител с помощью иммуносупрессивных воздействий. Следует учитывать, что некоторые лекарственные средства, а также вакцины могут быть причиной обострения заболевания. Часто обострение развивается после инфекций, инсоляции, стрессов и других воздействий факторов окружающей среды. Лекарственные средства и методы, применяемые при лечении больных СКВ Нестероидные противовоспалительные препараты Антималярийные препараты Гидроксихлорохин (плаквенил) Хлорохин Кортикостероиды Преднизон или преднизолон Метилпреднизолон (в\в) Иммуносупрессивные препараты (иммуносупрессоры) Азатиоприн Циклоспорин А (сандиммун-неорал) Противоопухолевые средства с иммунодепрессивным действием Метотрексат Циклофосфамид Антибиотики Хлорамбуцил Андрогены 19-Нортестостерон Даназол Эфферентные методы лечения Плазмаферез, плазмасорбция Лимфоцитоферез Диета Аналоги арахидоновой кислоты Иммунотерапия Иммуноадсорбция анти-ДНК-антител Нормальный иммуноглобулин человека для внутривенного введения Моноклональные антитела против CD4+ или CD5+ клеток. Для контроля за кожными проявлениями СКВ достаточно эффективным может быть применение наружных кортикостероидных пре паратов. В начальных стадиях заболевания лечение полиартралгий и полиартритов возможно с помощью нестероидных противовоспалительных средств. В случае их неэффективности следует перейти к назначению противомалярийных препаратов. Как правило, это гидроксихлорохин (плаквенил). Этот препарат менее эффективен в лечении кожных и суставных проявлений, но может задержать развитие системных поражений. Стартовая доза^обычно — 400 мг/день с постепенным снижением до 200 мг/день, длительно. Необходимо контролировать возможные осложнения со стороны глаз, поскольку препарат обладает токсичностью по отношению к сетчатой оболочке. Для контроля за трудно поддающимися лечению кожными и суставными проявлениями могут быть использованы низкие дозы кортикостероидов (преднизолон по 5—10 мг/день). Высокие дозы кортикостероидов и иммуносупрессивные препараты, как правило, назначают при прогрессировании заболевания и вовлечении в процесс почек и других органов. Обычно при обострении СКВ (волчаночный криз) назначают преднизолон per os в дозе 50—100 мг/день или прерывистую внутривенную пульс-терапию метилпреднизолоном (500—1000 мг). При достижении эффекта (как правило, через несколько недель) дозу кортикостероидов постепенно снижают. При резистентности к глюкортикоидам и неэффективности другой терапии назначают циклофосфамид, внутривенное введение которого (курсами по 4—6 недель;

до 6 курсов и более) более эффективно и менее токсично, чем длительный ежедневный прием per ов. При длительном пероральном введении возможен риск развития инфекционных осложнений (herpes zoster), бесплодия (особенно у женщин), опухолей, менее выражена токсичность по отношению к мочевому пузырю. Азатиоприн менее токсичен, чем циклофосфамид, однако монотерапия им при поражении почек менее эффективна. Он чаще используется как второй препарат в сочетании с преднизолоном, позволяя снизить дозу последнего. В этих случаях нельзя снижать дозу кортикостероидов ниже 12—15 мг/день. без риска повышения активности заболевания. О механизме действия циклоспорина А более подробно будет сказано в разделе "Ревматоидный артрит". Здесь же следует отметить, что в последние годы выявлена эффективность при нефротическом синдроме новой лекарственной формы циклоспорина — сандиммунанеорала.

21.2. ТЯЖЕЛАЯ МИАСТЕНИЯ Тяжелая миастения (Miastenia gravis) — хроническое рецидивирующее аутоиммунное заболевание, характеризующееся развитием прогрессирующей слабости и быстрой утомляемости скелетных мышц различной локализации. Клиническая картина тяжелой миастении описана еще в 1672 г. Т. Willis, однако современное название это заболевание получило от F. Golly в 1895 г. Первая тимэктомия при тяжелой миастении в качестве терапевтической процедуры была выполнена в 1911 г. Однако лишь в 1960 г. впервые D. Simpson высказал предположение об аутоиммунной природе этого заболевания. Благодаря достижениям иммунологии в последние 20 лет доказано, что основные клинические проявления при тяжелой миастении связаны с дефицитом ацетилхолиновых рецепторов на мышечном волокне в пределах неиромышечного комплекса. Тяжелая миастения сегодня представляет одно из самых доказанных аутоиммунных заболеваний и может служить моделью для понимания механизмов, лежащих в основе других аутоиммунных болезней. Частота миастении gravis, по данным разных авторов, варьирует в довольно широких пределах: от 0,5 до 14,2 на 100 000 населения. Интересно, что в возрасте 20—30 лет тяжелая миастения поражает чаще женщин. После 60 лет, напротив, несколько чаще болеют мужчины. У большинства больных тяжелой миастенией выявляются нарушения тимуса: в 10% случаев макроскопически выражена его гиперплазия, приблизительно у такого же числа больных обнаруживается тимома, и у 70% больных гиперпластические нарушения вилочковой железы выявляются микроскопически. Морфофизиологической основой заболевания является уменьшение количества ацетилхолиновых рецепторов в нервно-мышечном синапсе, развивающееся под влиянием аутоантител (рис. 21). Степень уменьшения числа рецепторов к ацетилхолину коррелирует с тяжестью заболевания. Уплощается область постсинаптической мембраны и увеличивается просвет между нервным окончанием и постсинаптической мышечной мембраной. Рецептор к ацетилхолину является гликопротеином с молекулярной массой 2,5 • 105 KD, СОСТОИТ ИЗ 5 субъединиц, расположенных вокруг центрального канала: альфа (2), бета, гамма, дельта и эпсилон. Каждая из двух альфа-субъединиц имеет ацетихолинсвязывающие сайты, расположенные экстрацеллюлярно в районе 192-й и 193-й аминокислотных последовательностей. На альфа-субъединицах расположены главные (основные) иммуногенные области (эпитопы). Митохондрии Везикулы Места высвобождения ацетилхолина Рецепторы ацетилхолина Ацетилхолинэстераза ^ # \ Антитела к рецепторам фУ.*.*.У.*.У.З А ' Норма Тяжелая миастения Рис. 21. Нервно-мышечный синапс в норме и при тяжелой миастении.

В настоящее время рецепторы к ацетилхолину выделены, очищены, выяснена их молекулярная структура, клонирован ген рецептора для всех его субъединиц и все они получены генноинженерным способом. Получена модель на животных и разработаны методы диагностики с использованием чистых антигенов. Иммунопатогенез. В основе заболевания лежит антителозависимый механизм поражения рецепторов к ацетилхолину. Установлено, что повреждение рецепторов под влиянием аутоантител может быть опосредовано тремя путями. 1. Связывание аутоантител с ацетилхолиновыми рецепторами усиливает скорость деградации последних, облегчая их фагоцитоз клетками моноцитарно-макрофагального ряда. 2. Образование комплекса аутоантитела — ацетилхолиновые рецепторы приводит к активации системы комплемента и последующему повреждению рецепторов. 3. При связывании аутоантител с ацетилхолиновыми рецепторами происходит блокада последних и нарушение их функции. В этом случае аутоантитела, по-видимому, связываются не с самими специфическими сайтами на рецепторе, которые фиксируют ацетилхолин, а с иммунногенными областями, лежащими рядом. В последующем вследствие стерических изменений блокируется способность ацетилхолиновых рецепторов связываться с ацетилхолином. Блокирующий эффект отмечен у 50—:80% больных. Следует учитывать, что концентрация в крови аутоантител к ацетилхолиновым рецепторам не всегда коррелирует с тяжестью миастении gravis (возможно, за счет их "потребления"). Установлено, что антитела к ацетилхолину у разных больных об ладают различными свойствами: у одних более выражен эффект усиления деградации, у других — блокадный и т. д. Все это обьясняется гетерогенностью антител, связанной с самими Ig, а также с их специфичностью. Около 10—20% больных не имеют в сыворотке крови антител к рецепторам ацетилхолина (рАХ). Однако сыворотка таких "антителоотрицательных" больных способна влиять на функцию рАХ в культуре клеток (т. е., в сыворотке таких больных видимо недостаточное количество антител, из-за того, что они все связаны). Считают, что основная роль в аутоиммунном ответе при тяжелой миастении принадлежит Т-лимфоцитам. Из периферической крови и тимуса выделены Т-лимфоциты, аутореактивные к рАХ, т. е., в развитии антительного ответа Т-лимфоциты играют ключевую роль, а сами как эффекторные клетки не участвуют в разрушении рАХ, что обеспечивают воспалительные клетки — макрофаги, нейтрофилы. Доказано, что Т-лимфоциты-хелперы (CD4+ клетки) больных с тяжелой миастенией способны распознать пептиды, происходящие из ацетилхолиновых рецепторов и расположенные в пептидсвязывающих бороздках молекул HLA класса II антигенпредставляющих клеток. Оказалось, что таких пептидов может быть около 30;

отсюда такое разнообразие аутоантител по их свойствам изменять функцию ацетилхолиновых рецепторов. Предполагают, что антигены, индуцирующие аутоиммунный ответ при тяжелой миастении, расположены в тимусе, поскольку у большинства больных отмечается патология вилочковой железы. Известно, что в тимусе имеются мышечноподобные (миоидные) клетки, на поверхности которых есть рАХ. В тимических экстрактах, в связи с этим, обнаруживаются альфа-субъединицы рАХ. Находясь в тимусе, миоидные клетки могут вызывать аутоиммунный ответ либо за счет своего разрушения и представления рАХ, либо за счет иммунорегуляторных нарушений и срыва толерантности. Обсуждается роль вирусного поражения тимуса в качестве триггерного сигнала. Еще один механизм развития заболевания — молекулярная мимикрия — иммунный ответ на инфекционный агент, имеющий сходные антигенные детерминанты с рАХ. Например у 40% больных антитела к рАХ связываются с Herpes virus simplex (ГВС), поскольку рАХ и ГВС имеют высокую гомологию, особенно альфа-субъединицы. Важную роль играют иммуногенетические факторы. Тяжелая миастения ассоциируется с HLA-B8, DR3 и другими HLA-антигенами. С миастенией gravis ассоциируются другие аутоиммунные заболевания: тиреоидит Хашимото, болезнь Грейвса, ревматоидный артрит, системная красная волчанка, кожная патология. Клиника. Основные симптомы заболевания — слабость, быстрая утомляемость скелетных мышц с характерной локализацией. Рано выявляются птоз и диплопия;

больные жалуются на трудность жевания и глотания. У 85% больных имеются жалобы на общую слабость. Со временем поражаются мышцы диафрагмы и шеи. При указанной симптоматике рефлексы, чувствительность и координация не нарушены. На основании клинико-лабораторной симптоматики заболевания больных с тяжелой миастенией, можно отнести к четырем группам, что подтверждает полиэтологичность заболевания. П е р в а я г р у п п а. Самая многочисленная, составляет 40—50% общего числа больных. К ней относятся молодые женщины с гиперплазией тимуса и высоким титром антител к ацетилхолиновым рецепторам, предъявляющие жалобы на системную мышечную слабость. В фенотипе этих больных выявляются HLA-антигены A1B8DR3. У больных этой группы наиболее эффективным оказалось сочетание тимэктомии с последующей иммуносупрессивной терапией. Эффект от тимэктомиии регистрировался не ранее, чем через 2 года после операции. В т о р а я г р у п п а — 15—30% общего числа больных. Эту группу составляют пожилые мужчины с атрофией вилочковой железы, низкими титрами антител к ацетилхолиновым рецепторам, жалобами на общую слабость с симптоматикой поражений глаз (птоз, диплопия). В HLA-фенотипе — антигены B7DR2. У больных этой группы наиболее эффективным лечением оказалось сочетанное применение преднизолона и азатиоприна. Т р е т ь я г р у п п а — 15—20% общего числа больных. Характерной особенностью больных этой группы является наличие опухоли вилочковой железы (тимомы). Антитела к ацетилхолиновым рецепторам выявляются непостоянно;

жалобы преимущественно на общую слабость. Взаимосвязь с HLA-антигенами не обнаружена. У больных этой группы наиболее эффективным терапевтическим подходом оказалась тимэктомия. Если после операции имеется положительная динамика, выражающаяся в улучшении мышечного тонуса — показана иммуносупрессивная терапия. Ч е т в е р т а я г р у п п а — 15% общего числа больных. У этих больных не выявляются антитела к ацетилхолиновым рецепторам, нет точных сведений о состоянии тимуса, не обнаружено взаимосвязи с HLAантигенами. Имеются жалобы на диплопию, птоз, общую мышечную слабость. Эффективным у данной группы больных оказалось сочетанное применение преднизолона и азатиоприна. Лечение. Антихолинэстеразные препараты— н е о с т и г м и н и пи ридостигмин (mestinon), особенно в начале развития заболевания. В большинстве случаев назначают 30—120 мг каждые 4—6 ч. Тимэктомия. В настоящее время операция считается целесообразной у больных с прогрессирующей симптоматикой заболевания в возрасте, начиная от пубертатного периода и до 60 лет. Цель — индуцировать ремиссию. Эффект заметен через 1—12 месяцев: у 35% (ремиссия);

у 50% улучшение. Количество антител к ацетилхолиновым рецепторам после операции уменьшается. Иммуносупрессия. А. Кортикостероиды: 15—20 мг/день постепенно повышая до 60 мг/день (каждые 2—3 дня на 5 мг). Через 3 месяца ежеденевного приема переходят на прием через день и постепенно (в течение месяцев — года) снижают дозу до нуля. Терапевтический эффект наступает через 2—3 недели после начала лечения. Б. Азатио п ри н — терапевтический эффект наступает медленно, через месяцы. Назначают по 50 мг ежедневно в течение 1 недели. Если переносится хорошо, дозу увеличивают до 2—3 мг/кг массы тела в день. Нужно следить за кровью (лейкоциты, лимфоциты, тромбоциты), функцией печени. В. Циклоспорин А (сандиммун-неорал) — 5мг/кг массы тела в день, разделив на 2 приема в день, в течение 2—12 недель. Более подробно об этом препарате см. раздел "Ревматоидный артрит". Хорошие результаты получены при использовании плазмафереза. с помощью которого вместе с плазмой из организма удаляются аутоантитела, после чего, как правило, наступает ремиссия. Согласно данным литературы, эффективным является внутривенное введение нормального иммуноглобулина человека;

на курс лече ния — 400 мг/кг массы тела в день в течение 5 дней. 21.3. РАССЕЯННЫЙ МНОЖЕСТВЕННЫЙ СКЛЕРОЗ Рассеянный множественный склероз — хроническое аутоиммунное интермиттирующее заболевание, характеризующееся прогрессирующим нарушением неврологических функций, обусловленных демиелинизирующим процессом в центральной нервной системе. Впервые клиническая картина заболевания была описана Шарко (Charcot) в 1868 г. Спустя почти 100 лет после разработки модели экспериментального аллергического энцефаломиелита была выдвинута иммунная гипотеза патогенеза рассеянного множественного склероза. Существуют определенные факторы риска развития заболевания. Чаще всего болеют молодые женщины (кавказоидной рассы), в отдаленных от экватора географических зонах, имеющие в своем HLAфенотипе следующие антигены: DR2, В7, А2, DQB1 и DQA1. Иммунопатогёнез. В настоящее время принято считать, что рассеянный множественный склероз относится к аутоиммунным заболеваниям. В иммунопатогенезе заболевания принимают участие клеточные и гуморальные факторыиммунитета, а одним из основных специфических антигенов, против которого направлен аутоиммунный ответ, является основный белок миелина (ОБМ). В пользу такой точки зрения на патогенез свидетельствуют следующие факты: 1. В организме больных выявляются аутоиммунные аутоантитела и сенсибилизированные Т-лимфоциты, направленные против основного белка миелина;

2. Введение животным основного белка миелина вызывает развитие у них экспериментального аллергического энцефаломиелита, близкого по клинико-морфологическим признакам к рассеянному множественному склерозу;

3. Выявлена достоверная взаимосвязь между иммуногенетическими особенностями организма по системе HLA и предрасположенностью к заболеванию рассеянным множественным склерозом;

4. Показан положительный эффект иммунотерапии больных с рассеянным множественным склерозом. Долгое время центральная нервная система считалась привилегированным местом в организме, защищенном от иммунного надзора с помощью гематоэнцефалического барьера. Сегодня известно, что эндотелиальные клетки капилляров мозга, составляющие основу гемато-энцефалического барьера, отличаются от таковых системных капилляров. Они богаты митохондриями, иногда имеют пиноцитарные везикулы и обладают способностью тесно контактировать друг с другом, демонстрируя высокую электрическую резистентность. Кроме того, они часто контактируют с астроцитами, которые способны регулировать проницаемость эндотелиальных клеток. В настоящее время принято считать, что гематоэнцефалический барьер скорее является двунаправленной регуляторной мембраной между кровью и мозгом, чем непроницаемым барьером, как это представлялось ранее. Эндотелиальные клетки селективно пропускают в мозговую ткань такие питательные вещества, как сахара и аминокислоты. Кроме того, они защищают мозговые клетки от сильных отклонений в концетрации нейтротрансмиттеров и ростовых факторов. Способность к тесному контакту эндотелиальных клеток между собой препятствует проникновению на территорию центральной нервной системы лейкоцитов. Под влиянием различных факторов, в том числе и при развитии аутоиммунных заболеваний, такая способность эндотелиальных клеток нарушается. Например развитие воспаления (инфек ционного или асептического) характеризуется лейкоцитарной инфильтрацией и усилением сосудистой проницаемости. Важную роль в понимании иммунопатогенеза демиелинизирующих заболеваний нервной системы, в том числе и рассеянного множественного склероза, внесла разработка экспериментальных моделей, в частности, экспериментального аллергического энцефаломиелита. В настоящее время принято считать, что первым этапом развития заболевания является прохождение через гематоэнцефалический барьер активированных Т-лимфоцитов. Такие активированные Т-лимфоциты относятся к клеткам памяти, поскольку на их поверхности присутствует соответствующий маркер, а также адгезивные молекулы семейства интегринов. За счет адгезивных молекул такие Т-лимфоциты прикрепляются к соответствующему рецептору на эндотелиальнои клетке и проникают из капилляров в ткань мозга. Установлено, что этот процесс зависит от активации Т-клетки, но не от ее специфичности, т. е., гематоэнцефалический барьер может преодолеть любая активированная клетка и совсем не обязательно при этом, чтобы такая Т-клетка была специфична по отношению к основному белку миелина. Известно, что миелиновая оболочка имеет несколько так называемых энцефалитогенных антигенов, иммунный ответ к которым может быть причиной развития демиелинизации. Самым главным антигеном, причинная роль которого доказана в развитии рассеянного склероза, является основный белок миелина (ОБМ), на долю которого приходится от 10 до 30% белков миелина. Этот белок играет важную роль в организации, сборке и поддержании целостности миелина;

от него зависит степень миелинизации, толщина миелина и его стабилизация. Известно, что этот белок обладает высокой энцефалитогенной активностью за счет наличия в молекуле белка нескольких антигенных детерминант, расположенных в разных регионах аминокислотных остатков (44—89, 90—116, 117—170, 85—99 и др.). Если среди тех Т-лимфоцитов, которые проникли через гемато-энцефалический барьер, есть Т-хелперы (CD4+ клетки), специфические по отношению к антигенам центральной нервной системы, в частности, к ОБМ, они реактивируются in situ под влиянием антигенов миелина, которые в виде пептидов презентируются им молекулами HLA класса II антигенпредсталяющих клеток, имеющихся на территории центральной нервной системы (макрофаги, микроглия и, возможно, астроциты). Это приводит к второй волне воспалительных признаков заболевания. На этом этапе важную роль в развитии воспаления играют провоспалительные цитокины и хемокины (см. соответствующий раздел). Цитотоксические Т-лимфоциты, специфические по отноше нию к миелиновым антигенам, сами по себе, без участия лейкоцитов, неспособны вызвать развитие экспериментального аллергического энцефаломиелита. Кроме того, важную роль в иммунопатогенезе демиелинизирующих заболеваний играют также аутоантитела, которые проникают в мозг за счет усиления проницаемости эндотелия. В последние годы наиболее популярными теориями, объясняющими срыв толерантности, приводящей к развитию рассеянного множественного склероза, являются теории молекулярной мимикрии и активации аутореактивных Т- и В-лимфоцитов под влиянием суперантигенов (см. соответствующий раздел). Как уже упоминалось, несмотря на индукцию иммунной толерантности, в организме в норме присутствуют аутореактивные Т- и В-лимфоциты. Они могут быть активированы под влиянием как неспецифического аутоантигена, так и неспецифических стимулов, сохраняя при этом свою специфическую аутореактивную направленность. Такие активированные Т-лимфоциты приобретают фенотип клеток памяти и подвергаются клональной экспансии, т. е. пролиферируют и увеличиваются в количестве, способном вызвать развитие аутоиммунного ответа. В эксперименте показано, что в начальной фазе развития демиелинизирующего процесса только такие активированные аутореактивные лимфоциты мигрируют через эндотелиальные клетки интактного гистогематического барьера. Исследования последних лет показали, что пептиды различных инфекционных возбудителей обладают гомологией (подобием, молекулярной мимикрией) с иммунодоминантным эпитопом ОБМ, расположенным в регионе 85—99 аминокислотной последовательности. Такое сходство позволяет микробным пептидам активировать аутореактивные Т-лимфоциты. Достоверно чаще это встречается в том случае, когда в HLA-фенотипе присутствует антиген DR2. Установлено, что у HLAОК2-положительных индивидуумов аутореактивные к ОБМ Т-лимфоциты могут активироваться следующими микробными пептидами: а) из ДНК-полимеразы вируса Эпштейна — Барра;

б) из гемагглютинина вируса гриппа типа А;

в) из ДНК-полимеразы вируса герпеса простого. Исходя из этого понятно, почему рассеянный множественный склероз часто развивается после заболеваний, которые вызываются перечисленными выше вирусами. У индивидов, несущих иные HLA-антигены, например HLA-DQ1, аутореактивные Т-лимфоциты активируются иными микробными пептидами. Все это подтверждает важную роль инфекции в срыве толерантности и укладывается в современные представления о важности молекул главного комплекса гистосовместимости в развитии иммунного ответа вообще и аутоиммунитета, в частности. Известно, что до 40% новых случаев рассеянного множественного склероза развивается после вирусных заболеваний. Имеются также данные о том, что CD3-cTpyKTypa Т-клеточного антигенраспознающего рецептора имеет сходство с определенным участком молекулы ОБМ. При образовании антител к ОБМ последние, связываясь с СБЗ-структурой, активируют Т-лимфоциты, которые в свою очередь лизируют ОБМ-содержащие структуры и повреждают мозговую ткань. Клиника. Развитие заболевания, как правило, связывают с перенесенными инфекциями, поствакцинальными аллергическими реакциями, травмами, психоэмоциональным напряжением;

иногда оно возникает без видимой причины. Характерными симптомами заболевания являются: неврит зрительного нерва, ретробульбарный неврит, скандированная речь и нарушения моторики, тремор, нистагм, отсутствие или ослабление рефлексов передней брюшной стенки, парестезии, прежде всего в области дистальных отделов конечностей, нарушения мочеиспускания. Довольно часто указанные симптомы сочетаются с нарушениями психики. Заболевание отличается ремиттирующим течением. Периоды обострения длятся от нескольких часов до нескольких недель и появляются с интервалами от нескольких недель до нескольких лет. С каждым новым обострением заболевания необратимые изменения в центральной нервной системе нарастают. Морфологически для рассеянного множественного склероза характерно образование достаточно плотных очагов демиелинизации — бляшек, иногда размером до нескольких сантиметров. Как правило, очаги демиелинизации выявляются по периферии желудочков мозга, в субкортикальной зоне белого вещества, мозжечке, в шейных и поясничных сегментах спинного мозга. Обычно периферическая нервная система не страдает. В свежих случаях периваскулярно отмечается наличие характерной воспалительной инфильтрации лимфоцитами, плазматическими и микроглиальными клетками. Иммуно-лабораториые признаки. У больных рассеянным склерозом обнаружены следующие нарушения иммунного статуса: 1. Повышение функции Т-хелперов (СО4+клетки);

2. Снижение функции Т-супрессоров (СО8+клетки);

3. Изменение иммунорегуляторного индекса;

4. Снижение функции ЕК-клеток;

5. Усиление продукции альфа-ФНО, ИЛ-2 и гамма-ИНФ;

6. Повышение титра антител к ОБМ, различным вирусам — кори, краснухи, простого герпеса и др.;

7. Увеличение уровня циркулирующих иммунных комплексов;

8. Появление лимфоцитов, сенсибилизированных к ОБМ. Установлена роль иммуногенетических факторов в развитии рассеянного множественного склероза. Показана ассоциация между предрасположенностью к заболеванию и наличием в HLA-фенотипе антигенов DR2, DQA1 и DQB1. Ремиттирующее течение ассоциируется с наличием в HLA-фенотипе антигенов A3, В7 и DR2, а прогрессирующее — Al, B8 и DR3. Участие HLA-DR антигенов в патогенезе рассеянного множественного склероза объясняют их способностью связывать и презентировать для распознавания энцефалитогенные эпитопы основного белка миелина (в частности, лежащий между 95—116 аминокислотными последовательностями). Большой вклад в понимание иммунных механизмов развития рассеянного склероза вообще и роли HLA-фактора в частности, внесли работы Л. И. Соколовой. Лечение. Ведущая роль в лечении рассеянного склероза в последние годы отводится иммунотропным препаратам. Из них наиболее широко применяются кортикостероиды. При обострении демиелинизирующего процесса рекомендуют назначать высокие дозы кортикостероидов: по 3—5 мг преднизолона на 1 кг массы тела в сутки внутривенно. Другие авторы отдают предпочтение терапии метилпреднизолоном. При такой терапии обычно через 3—7 дней наступает положительный эффект у 50—85% больных (Л. И. Соколова). После этого рекомендуют переходить на, прием преднизолона внутрь с учетом биологических ритмов. В отношении необходимых дозировок кортикостероидов единого мнения нет. Одни авторы отдают предпочтение альтернирующей схеме назначения преднизолона в лимитированных дозах (1—1,5 м/кг массы тела;

60—80 мг в сутки), другие — в высоких, третьи предлагают определять индивидуальную дозу в зависимости от клинических проявлений и результатов дополнительных исследований. Несмотря на многолетнее и обоснованное использование кортикостероидных препаратов при рассеянном множественном склерозе, по разным причинам они остаются средствами выбора, уступая порой цитостатикам или эфферентным методам лечения. В связи с избыточным накоплением в крови больных рассеянным склерозом продуктов распада миелиновой оболочки, циркулирующих иммунных комплексов и аутоантител в последние годы достаточно широко используются эфферентные методы лечения. Они обеспечивают неспецифическую коррекцию иммунологических нарушений, способствуют улучшению показателей Т-системы иммунитета и элиминации ЦИК, уменьшению кортизолрезистентной популяции лимфоцитов. При рассеянном множественном склерозе применяются различные варианты, в частности, гемосорбция, плазмаферез, гипербарическая оксигенация.

Проведение гемосорбции на гранулированных сорбентах и энтеросорбции гранулированными углями у больных с демиелинизирующими заболеваниями приводило к улучшению в неврологическом статусе, урежению рецидивов заболевания, повышению количества функционально активных Т-лимфоцитов и уменьшению числа В-лимфоцитов, снижению уровня холестерина. Наибольшая эффективность была отмечена в стадии обострения заболевания. Достаточно широкое применение получили иммуностимуляторы, влияющие на различные звенья иммунной системы. Из них обычно используют иммунотропные препараты центральной регуляции иммунитета— препараты тимуса, костного мозга: тактивин,тималин, миелопид. Однако в работах, посвященных изучению эффективности указанных препаратов при рассеянном склерозе, отсутствовали надлежащие контроли для достоверных выводов. В последние годы большое внимание уделяется изучению применения в лечении больных рассеянным множественным склерозом препаратов интерферона с учетом их иммуномодулирующего и противовирусного действия. Первые сообщения свидетельствовали о неудачном применении гамма-интерферона, приведшем к обострению заболевания. Хотя интерферон плохо проникает через неповрежденный гематоэнцефалический барьер, его внутривенное введение больным рассеянным множественным склерозом активировало целый каскад иммунологических реакций и привело к активации аутоиммунного ответа на миелин в центральной нервной системе, т. е. спровоцировало обострение заболевания. Наряду с отказом от применения гамма-интерферона, в последние годы появились работы об эффективности использования при этом заболевании альфа-интерферона и, особенно, бета-интерферона. Считают, что как иммуномодулятор, бета-интерферон снижает активность Т-клеток, уменьшает экспрессию HLA-молекул, частично восстанавливает супрессорную функцию у больных рассеянным склерозом и подавляет выработку токсичных для олигодендроцитов лимфотоксина, фактора некроза опухолей и гамма-интерферона. Вместе с тем, появились сообщения о том, что бета-интерферон не оказывает влияния на образование цитокинов после длительного его применения (возможно из-за его нейтрализации продуцирующимися против него антителами). Клинический эффект применения бета-интерферона заключается в уменьшении числа и выраженности обострений, а также в замедлении прогрессирования заболевания. Однако, этот препарат показан, в основном, больным с негрубыми нарушениями неврологических функций при ремиттирующем течении. В последние годы понимание тонких механизмов передачи инфор мации об антигене с помощью специфических пептидов, локализующихся в пептидсвязывающихся бороздках молекул главного комплекса гистосовместимости (см. соответствующий раздел), привели к развитию нового направления в иммунофармакологии. Оно основано на получении с помощью высоких технологий искусственных пептидов, которые во многом повторяют по своему аминокислотному составу пептиды естественные, с последующим применением полученных искусственных пептидов в качестве препаратов для специфической иммунотерапии. В этом направлении в недалеком будущем ожидается большой прогресс, особенно в лечении аутоиммунных заболеваний. По мнению ученых с помощью таких препаратов появляется надежда на излечение многих заболеваний, в основе которых лежит органоспецифический аутоиммунный процесс. Первым из числа таких препаратов был кополимер 1 (копаксон, глатирамерацетат), который представляет собой стерильную лиофилизированную смесь синтетических полипептидов, состоящих из 4 аминокислот, представленных в разных пропорциях и случайной последовательности: L-глютаминовая кислота, L-аланин, L-тирозин и L-лизин. Этот синтетический полипептид был получен в начале 70-х годов как аналог основного белка миелина для создания экспериментального аллергического энцефалита. Однако вскоре было выявлено, что кополимер-1 не вызывал экспериментальный аллергический энцефалит ни при каких условиях, а наоборот ингибировал и даже предупреждал его развитие. Как выяснилось, кополимер-1 был синтезирован таким образом, что по своим иммунохимическим свойствам он был похож на доминантный пептид основного белка миелина — главный энцефалитогенный аутоантиген, включающий иммунный механизм развития рассеянного склероза. По мнению исследователей, кополимер-1 осуществляет свое действие, функционируя как специфический иммуномодулятор непосредственно в очаге поражения. Этот препарат, будучи пептидом, сходным с нативным пептидом основного белка миелина, за счет конкуренции связывается с молекулами гистосовместимости класса II на антигенпрезентирующих клетках. Последующая презентация такого пептида Т-лимфоцитам приводит к подавлению пролиферации Т-лимфоцитов хелперов 1 типа и снижению продукции провоспалительных цитокинов. Кроме того, введение кополимера-1 приводит к усилению функции Т-лимфоцитов хелперов 2-го типа. Пройдя через гемато-энцефалический барьер и реактивируясь под влиянием основного белка миелина, Т-хелперы 2-го типа продуцируют антивоспалительные цитокины, что ведет к супрессии цитотокеических Т-лимфоцитов, сенсибилизированных к основному белку миелина, а также к другим мие линовым энцефалитогенным антигенам. Все это в конечном итоге способствует прерыванию процесса демиелинизации. Таким образом, существенным отличием действия кополимера-1 является его миелинспецифическая направленность без выраженного влияния на общий иммунный ответ. За последние годы изучено (в том числе с помощью двойных слепых плацебо-контролируемых исследований) влияние копаксона (кополимера-1) на динамику заболевания у больных с ремитирующим и прогрессирующим течением рассеянного множественного склероза, показано уменьшение выраженности обострений, замедление прогрессирования процесса и инвалидизации пациентов, Наиболее целесообразным рекомендовано применение этого препарата на ранних стадиях реммитирующего течения рассеянного множественного склероза. Важно помнить, что первые существенные субъективные и объективные показатели эффективности лечения копаксоном чаще всего регистрируются к 5—6 месяцам лечения. В последние годы предприняты попытки использования копаксона per os. Результаты первой фазы клинических испытаний показали эффективность такого способа введения препарата. 21.4. РЕВМАТОИДНЫЙ АРТРИТ Ревматоидный артрит (РА) — это системное хроническое аутоиммунное заболевание, характеризующееся развитием воспаления синовиальной оболочки, что клинически проявляется в первую очередь эрозивным поражением суставов, а в дальнейшем — развитием висцеропатий. РА — одно из наиболее распространенных заболеваний, поражающих суставы, в среднем им страдает около 1% населения планеты. Пик заболеваемости РА приходится на возрастной период между 35 и 45 годами;

в среднем в 3 раза чаще болеют женщины. Заболевание является причиной ранней инвалидизации и смертности, сопряжено с большими социальными и экономическими затратами как для больного, так и для общества. Это прямые затраты на медицинское обслуживание, непрямые затраты, связанные с потерей трудоспособности, а также такие труднооценимые затраты как боль, хроническая усталость, беспомощность, потеря способности к самообслуживанию и другие психологические Проблемы. Расчеты, проведенные американскими учеными, показали, что ежегодная сумма всех прямых затрат на медицинское обслуживание одного больного с классическим сероположительным артритом составляет от 5 до 7 тыс. американских долларов (Т. Pinkus, 1995 ).

Клиническая диагностика. Характерным клиническим признаком РА является симметричное поражение мелких суставов рук и ног, проявляющееся болью, припухлостью и скованностью по утрам. Для установления диагноза используют следующие критерии, разработанные Американской ревматологической ассоциацией: 1. Скованность в суставах по утрам, длящаяся не менее 1 ч до полного восстановления подвижности;

2. Артрит, характеризующийся отечностью мягких тканей вокруг трех или более суставов, выявленной врачом при осмотре больного;

3. Артрит, характеризующийся отечностью проксимальных межфаланговых, пястно-фаланговых или запястных суставов;

4. Артрит, характеризующийся симметричностью пораженных суставов;

5. Ревматоидные узелки;

6. Наличие в сыворотке крови ревматоидного фактора;

7. Рентгенографические признаки эрозий и/или периартикулярной остеопении мелких суставов рук. Для установления диагноза РА достаточно наличия четырех из указанных признаков. РА характеризуется достаточно широкими внесуставными проявлениями, утяжеляющими течение заболевания. Наиболее часто наблюдаются следующие проявления: 1. Кровь: анемия, нейтропения, гипергаммаглобулинемия;

2. Кожа: ревматоидные узелки, васкулит (особенно в области ногтевого ложа), хронические язвы голени;

3. Глаза: эписклерит, сухой кератоконъюнктивит;

4. Нервная система: синдром carpal tunnel (синдром поражения влагалищных оболочек запястья), ущемление спинномозговых корешков в шейном отделе;

5. Сердце, легкие: перикардит, плеврит, фиброзирующий альвеолит;

6. Увеличение внутренних органов: спленомегалия, гепатомегалия, лимфаденопатия. 7. Недомогание, потеря массы тела. Основными патологическими признаками РА со стороны суставов и костей являются: 1. Синовит;

2. Формирование паннуса (грануляционной ткани);

3. Истончение хряща вплоть до его исчезновения;

4. Эрозивное поражение кости. Этиология. Точная причина (причины), инициирующая развитие ревматоидного артрита, пока неизвестна. По имеющимся данным, та кой причиной могут быть вирусы, в частности, парвовирус, вирус Эпштейна — Барра, бактерии, микоплазмы, хламидии. Вирус Эпштейна — Барра может действовать как поликлональный активатор В-лимфоцитов, приводя к срыву толерантности. Не исключено, что в развитии РА могут быть "повинны" несколько инфекционных агентов. Возможно, при этом важную роль играют белки теплового шока, которые экспрессируются на эпителиальных клетках, пораженных инфекционным агентом, как это происходит в случае поражения хламидиями. Существуют вполне обоснованные предположения, согласно которым инфекционные агенты, наиболее часто встречающиеся у больных РА, имеют антигенные детерминанты, перекрестнореагирующие с антигенами синовиальной оболочки хозяина (молекулярная мимикрия). Ученым удалось обнаружить наличие комплексов антиген-антитело локализующихся в синовиальной оболочке. Отложение иммунных комплексов приводит к продукции провоспалительных факторов, инициирующих и поддерживающих воспаление суставов (комплемент, кинины, свертывающая и фибринолитическая системы, лизосомальные ферменты, продукты метаболизма арахидоновой кислоты). Иммунопатогенез (схема 11). В настоящее время общепринята гипотеза, согласно которой начальные этапы развития РА связаны с иммунным ответом Т-лимфоцитов на антиген (антигены), природа которого пока неизвестна. Не исключено, что это может быть какойто внешний, экзогенный антиген. Гипотетический антиген захватывается антигенпредставляющими клетками, переваривается (процессируется) и затем в виде пептида, помещаясь в пептидсвязывающую бороздку молекул главного комплекса гистосовместимости, презентируется Т-лимфоцитам-хелперам (CD4+ клеткам) для распознавания. В качестве АПК могут быть задействованы макрофаги, дендридные клетки, В-лимфоциты и даже хондроциты. После распознавания пептида Т-лимфоциты активируются и продуцируют лимфокины (ИЛ-2, гамма-ИНФ, альфа-ФНО), под влиянием которых стимулируются другие лимфоидные и моноцитарно-макрофагальные клетки. Новые клетки в свою очередь выделяют большое количество цитокинов и ростовых факторов, что приводит к активации фибробластов, остеокластов, нейтрофилов, макрофагов, пролиферации эндотелиальных клеток. Все это обусловливает хроническое воспаление синовиальной оболочки, разрушение хряща и кости и последующую генерализацию синовита. Таким образом, ранние изменения, развивающиеся при РА под влиянием цитокинов, включают пролиферацию клеток синовиальной оболочки, формирование новых сосудов в подсиновиальном слое за счет пролиферации эндотели Схема 11 Иммунопатогенез ревматоидного артрита Неизвестный АГ ИЛ- Лимфокины: ' у-ИНФ, ИЛ-2, а-ФНО ИЛ- Привлечение и активация эффекторных клеток Макрофаги Т-лимфоциты Нейтрофилы Продукция цитокинов Интерлейкин-1 Интерлейкин-6 Гранулоцитарномоноцитарный колониестимулирующий фактор Фактор некроза опухоли а Интерлейкин-8 Трансформирующий фактор роста р Интерлейкин- Клеточная инфильтрация и активация II Повреждение ткани Фибробласты Макрофаги Остеокласты Эндотелиоциты Нейтрофилы Синовиоциты Коллагеназа Свободные радикалы Простагпандины, лейкотриены, цитокины альных клеток и привлечения в этот слой большого количества различных лимфоидных клеток. Ведущая роль Т-лимфоцитов в патогенезе РА подтверждается следующими данными:

1. Изучение клеток, инфильтрирующих синовиальную оболочку при РА, выявило присутствие, в основном, Т-хелперов (CD4+ клеток);

в нормальной (здоровой) синовиальной оболочке эти клетки отсутствуют;

2. При индукции экспериментального артрита именно с помощью Т-хелперов (CD4+ клеток) можно "перенести" болезнь от одного животного к другому;

3. При реактивных артритах у человека (например, при хламидийной инфекции) в суставе обнаружены Т-клетки, специфические по отношению к хламидийному антигену;

4. Различная терапия, приводящая к снижению количества Т-лимфоцитов (дренаж грудного лимфатического протока, лимфоцитофорез, тотальное лимфоидное облучение) улучшало клиническое состояние больных с РА;

5. Существование достоверной ассоциации между предрасположенностью к заболеванию РА и определенными антигенами главного комплекса гистосовместимости класса II (HLA-DR4). Исследования показали, что CD4+ Т-лимфоциты, инфильтрующие синовиальную оболочку, несут активационные маркеры (HLA-DR антигены и рецепторы к ИЛ-2), принадлежат, в основном, к альфа, бета-Т-лимфоцитам (лишь небольшая их часть относится к гамма-, дельта-Т-лимфоцитам) и продуцируют цитокины (ИЛ-2, гамма-ИНФ, альфа-ФНО), что позволяет отнести эти клетки к Т-хелперам 1-го типа. В синовиальной жидкости обнаружены как провоспалительные цитокины (ИЛ-1,2, ФНО, ИЛ-6 и др.), так и противовоспалительные (TGFP и ИЛ-10). Наиболее сильным провоспалительным цитокином является альфа-ФНО, который может индуцировать продукцию других цитокинов и взаимодействовать с ними синергично, воздействуя на эндотелий, хондроциты, остеокласты и фагоцитирующие клетки. Введение нейтрализующих анти-ФНО, антител приводило к быстрому подавлению синовиального воспаления в эксперименте. Наличие цитокинов ИЛ-6 и ИЛ-10 способствует активации и дифференцировке В-лимфоцитов в плазматические клетки с последующим синтезом в синовиальной оболочке большого количества ревматоидного фактора. Ревматоидный фактор представляет собой антитела, относящиеся к иммуноглобулинам классов М, G и А, направленные против Fc-фрагмента IgG. В рутинных ревматических тестах выявляют ревматоидный фактор, относящийся к классу IgM. Ревматоидный фактор не является специфическим признаком РА, его присутствие зарегистрировано и при других хронических и аутоиммунных заболеваниях, например, при СКВ. Иногда ревматоидный фактор выявляется у здо ровых лиц. Однако персистенция ревматоидного фактора может быть начальным признаком развития РА. Кроме того, наличие ревматоидного фактора является одним из плохих прогностических признаков. У больных РА могут выявляться и другие антитела, например антиперинуклеарный фактор, антикератин, анти-RA 33, антитела. В синовиальной жидкости пораженных суставов обнаруживается высокое содержание иммунных комплексов, в состав которых входит ревматоидный фактор. Эти иммунные комплексы активируют систему комплемента, что приводит к привлечению нейтрофилов, активации фагоцитоза, выделению протеолитических ферментов, простаноидов, свободных радикалов, кислорода, лейкотриенов. В конечном итоге все это приводит к повреждению хряща. В последующем разрушение хряща поддерживает аутосенсибилизацию к коллагену, а продукция ревматоидного фактора (антиглобулина) — аутосенсибилизацию к собственному IgG. В итоге перманентная иммунная атака по отношению к суставным тканям приводит к деструкции сустава, его деформации и инвалидизации больного. Синовиальная оболочка состоит из двух типов клеток: мукоидных (мукоцитов) и фагоцитарных. Оба типа клеток представляют собой барьер для сывороточных белков и служат для удаления нежелательного материала (разрушенных тканей и др.). Самым начальным проявлением РА является васкулит — воспаление мелких кровеносных сосудов внутрисуставных тканей, которое сопровождается увеличением сосудистой проницаемости, развитием отека синовиальной оболочки, клеточной инфильтрацией — вначале полиморфонуклеарными лейкоцитами, а затем Т-лимфоцитами и плазматическими клетками. Воспаленная синовиальная оболочка гипертрофируется (за счет пролиферации синовиоцитов под влиянием цитокинов) и формирует грануляционную ткань (паннус), которая покрывает поверхность суставного хряща. Ферменты, которые высвобождаются местно из инфильтрирующих макрофагов, нейтрофилов эрозируют хрящ и кость. Лимфоидные клетки, инфильтрирующие синовиальную оболочку, иногда образуют скопления — лимфоидные фолликулы. Паннус содержит макрофаги, Т-лимфоциты, плазматические клетки. Иммунные комплексы, находящиеся в синовиальной жидкости, содержат ревматоидный фактор, компоненты комплемента;

кроме того, в синовиальной жидкости присутствуют нейтрофилы, ферменты, цитокины. На рис. 22 суммированы патологические изменения в суставе при ревматоидном артрите. Некоторые ученые выделяют в иммунопатогенезе изменений в суставах пять фаз. Первая фаза — неизвестный этиологический агент проникает в Утолщенная синовиальная оболочка Синовиальная оболочка Суставная капсула Суставный хрящ Растянутая суставная капсула Эрозия кости Воспаленная синовиальная жидкость содержит: 1. Имунные комплексы;

2. Компоненты комплемента;

3. Ферменты;

4. Цитокины Паннус содержит: 1. Макрофаги;

2. Т-лимфоциты;

3. Плазматические клетки Синовиальная оболочка Истонченный суставный хрящ Рис. 22. Схематическое изображение нормального сустава (а) и измененного в результате ревматоидного артрита (б).

сустав, вероятнее всего через кровоток. Появляется гиперемия и отек субсиновиальной ткани. С кровью доставляются сенсибилизированные лимфоциты, начинается периваскулярная инфильтрация синовиальной ткани воспалительными клетками, синтез и секреция цитокинов. Вторая фаза —медиаторная. Лимфокины способствуют поддержанию воспалительного процесса. Фактор хемотаксиса моноцитов и фактор ингибирования миграции макрофагов активируют моноциты и макрофаги. Интерлейкин из моноцитов индуцирует прикрепление нейтрофилов к эндотелию за счет молекул адгезии. Нейтрофилы инфильтрируют синовиальную ткань. Лимфокины стимулируют гипертрофию и гиперплазию клеток синовиальной оболочки. Активированные макрофаги продуцируют: а) простагландины;

б) коллагеназу;

в) активатор плазминогена;

г) синовиальный активатор, стимулирующий выброс активатора плазминогена из синовиальных фибробластов. Происходит ангиогенез кровеносных и лимфатических сосудов. Третья фаза — лимфоидная. Приток и пролиферация лимфоцитов приводят к образованию лимфоидных фолликулов. Плазмоциты синтезируют и секретируют Ig, в том числе ревматоидный фактор. Си новиальная жидкость содержит иммунные комплексы, ревматоидный фактор и протеолитические ферменты. Иммунные комплексы фагоцитируются нейтрофилами. Четвертая фаза — агрессивная. Фибробласты пролиферируют, суставной хрящ деградирует, клетки выстилки синовиальной оболочки, нейтрофилы, макрофаги и фибробласты выбрасывают протеолитические ферменты. Происходит врастание ревматоидного паннуса, который представляет собой пролиферирующую синовиальную ткань, приобретающую способность к инвазивному росту и разрушению суставного хряща за счет нейтральных протеиназ, коллагеназ и эластаз, ферментов, которые продуцируются клетками, инфильтрирующими синовиальную ткань. Пятая фаза —деструктивная. Воспалительный паннус проникает в находящуюся под хрящом кость. Активированные Т-хелперы продуцируют фактор активации остеокластов. Это стимулирует резорбцию кости остеокластами. Фиброзная грануляционная ткань замещает хрящ и кость, образуя спайки и приводя к слиянию движущихся поверхностей. Остеопороз, подвывих и изменения за счет давления в суставе приводят к клинической картине деформации. Иммуно-лабораторная диагностика. Наиболее важным иммуно-лабораторным признаком, выявляющимся приблизительно у 70% больных является ревматоидный фактор (РФ), который представляет собой аутоантитела к Fc-фрагменту Ig G. Вместе с тем РФ не является специфическим для РА, он обнаруживается у больных многими хроническими инфекциями и у небольшого процента здоровых лиц. При РА в 3—60% случаев могут образовываться аутоантитела и к Fab-фрагментам иммуноглобулинов. Они представлены в основном Ig G и могут фиксироваться на аутологичных эритроцитах, вызывая их повреждения. Антинуклеарный фактор и антитела к коллагену выявляются у 10—30 % больных, первый чаще в синовиальной жидкости. Полагают, что коллаген становится иммуногенным при переходе из нерастворимой формы в растворимую (аутоантиген). Иммунные комплексы при РА обнаруживаются в 48—87% случаев;

в их составе определяется IgG, IgM, комплемент и альфа-2-макроглобулин. В сыворотке крови чаще обнаруживаются мелкие ИК, слабо активирующие комплемент, а в синовиальной жидкости — крупные, хорошо активирующие. Мелкие иммунные комплексы могут определять в организме развитие ситуаций, свойственных сывороточной болезни. При РА они обусловливают развитие артериита, реже — полисерозита и, вероятно, легочных осложнений. Отложения их удается обнаружить в стенках сосудов. Иммунные комплексы, формируемые в синовиальной жидкости из IgG и РФ, активируют комплемент и поглощаются фагоцитами синовиальной жидкости и синовиальной оболочки — А-клетками. Эти клетки после фагоцитоза содержат значительное количество включений округлой формы и напоминают тутовые ягоды — Ra-клетки — рагоциты. В табл. 21 суммированы в сравнительном плане некоторые лабораторные признаки ревматоидного артрита и системной красной волчанки.

Таблица 21. Дифференциально-диагностические лабораторные признаки ревматоидного артрита и системной красной волчанки Признаки РА СКВ Ревматоидный фактор титры Антинуклеарные антитела: класс титры частота выявления у больных А нти-ДНК-антитела частота выявления у больных Уровень СЗ+С4 компонентов комплемента С-реактивный белок Реакция Вассермана Уровень IgG в сыворотке крови Положительный у 70% Положительный у 30% Низкие Высокие IgM низкие 40% < 10% Нормальный или повышенный Повышен Отрицательная Обычно нормальный IgG Высокие 95% 70—85 % Пониженный или нормальный Нормальный Может быть положительной Часто повышенный Лечение должно быть направлено на решение основных задач: 1) улучшение и поддержание функции суставов за счет снижения воспалительного процесса в синовиальной оболочке;

2) предотвращение или существенное уменьшение скорости прогрессирования структурного повреждения сустава.

Традиционные подходы к лечению при ревматоидном артрите I. Уменьшение боли: 1. Анальгетики;

2. Постельный режим (только в острой фазе);

3. Иммобилизация сустава. И. Подавление воспалительного процесса в синовиальной оболочке, предотвращение или уменьшение деструкции сустава: 1. Антиревматические препараты, модифицирующие симптомы заболевания (simptom-modifying antireumatic drugs): а) нестероидные противовоспалительные препараты;

б) кортикостероиды (в том числе в сустав);

2. Медленнодействующие антиревматические препараты (slower-acting drugs) — препараты "второй" линии: а) антималярийные;

б) препараты золота;

в) D-пеницилламин;

г) салазопирин;

д) метотрексат;

е) антиметаболиты;

ж) цитотоксические препараты;

з) циклоспорин А (сандиммун-неорал);

3. Иммобилизация суставов, особенно коленного и лучезапястного. III. Предотвращение деформации сустава: 1. Физические упражнения;

2. Физиотерапия. IV. Реабилитация: 1. Физиотерапия;

2. Изменение профессии;

3. Адаптация к новым условиям жизни;

4. При необходимости — хирургическая терапия (сииовэктомия или замена сустава).

Из лекарственных средств, применяющихся при ревматоидном артрите, следовало бы выделить, как наиболее важные препараты второй линии — медленнодействующие антиревматические препараты. Среди них особое место занимает циклоспорин А (сандиммун-неорал), один из современных иммуносупрессивных препаратов, пришедший в клинику аутоиммунных заболеваний из трансплантологии, где он оказался высокоэффективным при острых кризах отторжения пересаженных органов. В последние годы все большее внимание привлекает идея раннего назначения препаратов второй линии, или медленнодействующих антиревматических препаратов. Особенно это касается случаев наличия прогностически неблагоприятных признаков в течении РА у конкретного больного. Кроме того, все чаще появляются сообщения об эффективном применении комбинации таких препаратов как, например, антималярийных и метотрексата, циклоспорина А и метотрексата. Идея использования при РА комбинации указанных препаратов также пришла из трансплантологии, где впервые применили трехкомпонентную терапию отторжения: кортакостероиды, азатиоприн и циклоспорин А. Ниже приведены рекомендации к назначению препаратов второй линии.

Современные рекомендации к назначению медленнодействующих антиревматических препаратов 1. Раннее назначение препаратов, особенно при наличии плохих прогностических признаков;

2. Непрерывное использование различных препаратов этой группы;

3. Регулярный мониторинг за состоянием больных с целью своевременного выявления прогрессирования заболевания;

4. Соответствующее изменение в терапии медленнодействующими препаратами при выявлении признаков прогрессирования заболевания ("потолок" эффективности препарата). 5. Использование комбинации медленнодействующих антиревматических препаратов. 6. Использование анальгетиков и нестероидных противовоспалительных препаратов в качестве дополнительной (адъювантной) терапии, а не в качестве терапии первой линии. Последствия РА часто недооцениваются. К сожалению, очень часто побочные эффекты от предполагаемого лечения рассматриваются как более тяжелые, чем "побочные эффекты" нелеченного РА. В последние годы рекомендуются новые подходы к терапии больных РА, включающие раннее и более агрессивное лечение, применение новых препаратов, их комбинаций. Все это должно помочь адекватному контролю за воспалительным процессом, предотвращению ранней деструкции суставов, повышению качества и удлинению срока жизни больных. Возможные побочные эффекты и затраты от лечения, имеющиеся на одной чаше весов, всегда должны быть уравновешены побочными эффектами и недооцененными затратами, которые дает плохое, неэффективное лечение больных РА. В настоящее время многие авторы считают, что раннее агрессивное лечение больных способно приостановить развитие заболевания и контролировать его дальнейшее прогрессирование. Еще несколько лет назад больные РА в течение первого года от начала заболевания не получали агрессивную терапию. К сожалению, за это время у многих больных процесс стремительно развивался и в дальнейшем течение заболевания невозможно было взять под контроль. Кроме того, в последние годы доказано, что традиционные медленнодействующие антиревматические препараты, используемые каждый в отдельности, у 50% больных не давали эффекта в течение года от начала применения и должны были быть отменены по этой причине, либо по причине развития побочных эффектов. Все это обусловливает необходимость решения следующих задач: 1) разработки показаний к раннему назначению препаратов второй линии;

2) поиска новых медленнодействующих антиревматических препаратов;

3) изучения эффективности комбинированного назначения препаратов второй линии. Имеются данные о высокой терапевтической эффективности при РА комбинированного применения метотрексата и циклоспорина А. Применение метотрексата. Механизм действия метотрексата характеризуется снижением активности фермента дегидрофолатредуктазы, подавлением продукции ИЛ-1 и метаболизма арахидоновой кислоты. При назначении метотрексата были выявлены следующие эффекты: 1) снижение пролиферативной активности иммунокомпетентных клеток;

2) подавление миграции лимфоцитов в воспаленную синовиальную оболочку;

3) подавление хемотаксиса нейтрофилов, их протеолитической активности, способности продуцировать лейкотриен В4 и генерировать супероксидные радикалы;

4) снижение спонтанной продукции ревматоидного фактора циркулирующими В-лимфоцитами. Применение циклоспорина А (сандиммуна-неорала). Вследствие ши роких перспектив использования циклоспорина А (сандиммуна-неорала) в клинике аутоиммунных заболеваний ниже приводится опыт применения этого препарата в терапии больных РА, сформулированный в рекомендациях 2-го Международного консенсуса по применению циклоспорина А (1995).

Применение циклоспорина А в клинике аутоиммунных заболеваний I. Эффективность препарата доказана при: 1) нефротическом синдроме;

2) псориазе;

3) атопическом дерматите;

4) ревматоидном артрите;

5) увейте;

6) апластической анемии. II. Проводятся испытания при: 1) инсулинозависимом сахарном диабете;

2) воспалительных заболеваниях кишок;

3) первичном билиарном циррозе. III. Получена эффективность, однако нет публикаций контролированных исследований при: 1) тяжелой миастении;

2) полимиозите;

3) псориатическом артрите;

4) гангренозной пиодермии;

5) системной красной волчанке;

6) ювенильном хроническом артрите;

7) эрозивном плоском лишае слизистой оболочки полости рта.

Механизм действия циклоспорина А. Циклоспорин А представляет собой полипептид, который состоит из аминокислотных остатков, выделенных из грибов Tolypocladium inflatum и Cylidrocarpon lucidym. Препарат обладает способностью специфически подавлять начальные этапы активации Т-клеток, что приводит к снижению продукции цитокинов. Циклоспорин А связывается со специфическим внутриклеточным белком — циклофиллином. Образовавшийся комплекс циклоспорин + циклофиллин присоединяется к кальций- и кальмодулинзависимой серин-треонин-протеин фосфатазе, получившей название кальцинейрина и блокирует ее фосфатазную активность. Во время активации Т-клетки в нормальных условиях эта фосфатаза позволяет транслоцировать нуклеарный фактор активации Т-клетки (NF-A) в ядро. Этот фактор (NF-A) стимулирует транскрипцию и продукцию мРНК для ИЛ-2, который, как известно, является ростовым фактором для всех клеток, участвующих в иммунном ответе. Таким образом, самым главным эффектом циклоспорина оказалась его способность подавлять продукцию интерлейкина-2 Т-лимфоцитами.

Кроме того, в последние годы показано, что под влиянием циклоспорина А подавляется продукция ИЛ-3, ИЛ-4, ГМ-КСФ, альфа-ФНО и гамма-интерферона. По данным литературы, циклоспорин подавляет также экспрессию СД40-лиганда на Т-лимфоцитах. Это означает, что при стимуляции пролиферации и дифференцировки В-клетки под влиянием Т-лимфоцитов не произойдет передачи костимуляционного сигнала со стороны Т-лимфоцитов и таким образом будет нарушен гуморальный иммунный ответ. На схеме 12 приведен механизм действия циклоспорина. Схема 12 Механизм действия циклоспорина а-ФНО 1. Подавление активности Т-лимфоцитов;

2. Снижение активности Т-киллеров;

3. Подавление продукции противовоспалительных цитокинов;

4. Снижение продукции антител Показания к назначению циклоспорина А (сандиммуна-неорала): 1) высокая активность процесса, особенно в течение первого года развития РА;

2) раннее активное течение и тяжелая форма РА;

3) внесуставные проявления РА! Выделяют демографические, клинические, лабораторные, иммунологические, иммуногенетические и рентгенографические критерии прогноза тяжелого течения РА. Прогностические признаки тяжелого течения РА: 1. Пожилой возраст, женский пол;

2. Раннее вовлечение в процесс большого количества суставов;

3. Высокие показатели С-реактивного белка и СОЭ;

4. Высокие титры ревматоидного фактора;

5. Раннее развитие эрозивного поражения костной ткани;

6. Наличие у больного HLA — DR4 антигена. Не все авторы разделяют мнение о высокой прогностической ценности определения HLA-фенотипа. Между тем, у НЬА-БЯ4-положительных больных чаще развиваются внесуставные проявления РА, выявляются ревматоидные узелки, ревматоидный сывороточный фактор и они чаще подвергаются хирургическому лечению. Кроме того, у больных с синдромом Фелти (спленомегалия, нейтропения), который описан у больных с тяжелым течением РА, достоверно чаще (в 90% случаев) выявляется HLA-DR4 антиген (есть данные о высокой частоте HLA-DQ 7 у больных с РА).

Противопоказания к назначению циклоспорина А (сандиммуна-нео рала): 1) наличие опухоли в настоящем или в прошлом (за исключением базальноклеточной карциномы);

2) не поддающаяся контролю артериальная гипертензия;

3) нарушения функции почек (перед началом лечения необходимо получить 2—3 нормальных значения уровня креатинина);

4) иммунодефицит и нейтропения (за исключением селективного дефицита IgA);

5) лейкопения или тромбоцитопения (если это не синдром Фелти);

6) нарушение функции печени.

Алгоритм лечения циклоспорином А (сандиммуном-неоралом) 1. Стартовая доза 2,5—3,5 мг/кг массы тела в день. Доза распределяется на два приема (допускается прием всей дозы разово). N.B.! не ждите {не обещайте) немедленного клинического эффекта! 2. Титрование индивидуальной адекватно-эффективной дозы: Через 4—8 недель от начала лечения повышение дозы до 5 мг/кг/день. Повышать дозу следует постепенно из расчета 0,5—1,0 мг/кг день с интервалом 1—2 месяца. При достижении эффективной, максимально переносимой дозы, но не превышающей 5 мг/кг/день, и стабильном состоянии больного в течение 3 месяцев дозу препарата снижают из расчета 0,5 мг/кг/день с интервалом 1—2 месяца. 3. Отмена препарата. Если прием препарата в максимально переносимой дозе (5 мг/кг/день) в течение 3 месяцев не дает выраженного клинического эффекта (или дает частичный эффект), препарат должен быть отменен (либо обсуждается вопрос о совместимости его применения с другим препаратом второй линии). 4. Контроль за нефротоксичностью препарата. Определение уровня креатинина каждые 2 недели в течение первых 3 месяцев заболевания. Далее — ежемесячно.

При повышении уровня креатинина на 30% выше исходного уровня — снижение дозы препарата на 50% Нормализация показателей креатинина в течение месяца Продолжение лечения Отмена лечения Нормализация показателей креатинина Возобновление лечения 50% дозой с последующим постепенным ее увеличением N.B.! При повышении уровня креатинина на 30 % выше исходного уровня — снижение дозы препарата на 50%. Факторы риска, способствующие проявлению побочных эффектов циклоспорина А (сандиммуна-неорала): 1. Возраст старше 60 лет;

2. Не поддающаяся контролю артериальная гипертензия;

3. Применение противоэпилептических препаратов;

4. Использование кетоконазола, флюконазола, триметоприма, эритромицина, верапамила, дилтиазема;

5. Использование алкилирующих препаратов, например, циклофосфамида;

6. Использование любых экспериментальных препаратов в течение 3 месяцев до начала лечения;

7. Предопухолевые состояния, например, лейкоплакия, моноклональная парапротеинемия, миелодиспластический синдром;

8. Острое инфекционное заболевание, которое может потребовать временного перерыва в лечении;

9. Беременность и лактация. Сохранение повышенных показателей креатинина в течение месяца Глава 22 ТРАНСПЛАНТАЦИОННЫЙ ИММУНИТЕТ Идея пересадки органов была продиктована перспективой замены больного органа здоровым. Впервые в мире трансплантация органа (почки) была проведена профессором Ю. Вороным в 1935 г. в Харькове (вернее, им была осуществлена подсадка донорской почки на бедренные сосуды женщины, отравившейся сулемой). Существуют следующие виды трансплантации: 1) аутотрансплантация — пересадка собственных тканей;

2) аллотрансплантация — пересадка органов и тканей в пределах одного и того же биологического вида;

3) ксенотрансплантация — пересадка органов и тканей в пределах разных биологических видов;

4) изотрансплантация — пересадка между идентичными близнецами или между генетически идентичными животными. Субъект, которому пересаживают трансплантат, является реципиентом, а тот, от которого забирают орган или ткань — донором. Впервые на Украине регулярные пересадки аллогенной почки начались в 1973 г. в Институте урологии и нефрологии АМН Украины под руководством проф. В. Г. Карпенко. В последующем эту работу возглавил проф. Е. Я. Баран. 22.1. СЕЛЕКЦИЯ ПАРЫ ДОНОР — РЕЦИПИЕНТ В связи с тем, что клетки донора несут на своей поверхности антигены, которые отличаются от антигенов реципиента, иммунная система последнего развивает иммунный ответ на трансплантат. В результате формируется реакция отторжения трансплантата. Способом, который в большей или меньшей мере уменьшает реакцию отторжения, является селекция (подбор) пары донор — реципиент по антигенам гистосрвместимости, которые у человека объединены в систему HLA (Human leucocyte antigens). Они также получили название трансплантационных антигенов (см. соответствующий раздел). В практике трансплантационной иммунологии в Украине типирование, т. е. определение фенотипа HLA донора и реципиента, проводится чаще всего по антигенам локусов А, В, С, DR. На практике необходимо узнать, насколько донор отличается от реципиента по системе HLA. Селекция и предполагает подбор наиболее совместимых донора и реципиента. Для оценки степени гистосовместимости был предложен и н д е к с г и с т о с о в м е с т и м о с т и. При одном идентичном у реципиента и донора антигене системы HLA индекс гистосовместимости составляет 25%, при двух 50%, при трех — 75%, при четырех — 100%. При этом оценивают степень гистосовместимости по антигенам так называемых классических локусов HLA. Некоторые антигены системы HLA подобны по строению (последовательность аминокислотных остатков имеет определенную степень гомологии). Наличие таких подобных антигенов у донора может повысить степень гистосовместимости. Существует несколько групп, подобных по строению HLA-антигенов, которые получили название перекрестно реагирующих: по локусу А — А1, 3, 11;

А2, 28;

А23, 24;

А25, 26;

А30, 31;

полокусуВ — В5,35;

В7,22,27;

В8,14;

В13,40;

В15,17;

В38,39;

В12,21. Основываясь на этих особенностях HLA, можно улучшить результаты подбора донорского трансплантата по HLA. Установлено, что наличие у донора антигенов системы HLA с сильными перекрестными реакциями повышает индекс гистосовместимости на 20%, с менее сильными — на 10%. Собственно селекция преследует подбор такой пары донор — реципиент, в которой донор наименьшим образом отличается от реципиента по антигенам системы HLA. С целью выявления HLA-фенотипа проводится типирование лимфоцитов периферической крови донора и реципиента. Для типирования лимфоцитов по антигенам I класса (HLA-A, В, С) используют лимфоцитотоксический тест в микромодификации Пауля Терасаки. Ингредиентами являются анти-HLA активные сыворотки, которые составляют типирующую панель, лимфоциты периферической крови субъекта, нормальная кроличья сыворотка (в качестве источника комплемента). Для выявления антигенов класса II (HLA — DR, DP, DQ) используют пролонгированный лимфоцитотоксический тест с суспензией клеток, обогащенных В-лимфоцитами, на поверхности которых представлены эти антигены. Как известно, в периферической крови человека содержится всего 5—20% В-клеток, чего для выполнения теста недостаточно. Существует метод получения суспензии лимфоцитов, обогащенной В-клетками, который основан на свойстве В-лимфоцитов прикрепляться к волокнам синтетической ваты. Предсуществующие антитела. Согласно общеизвестному правилу, пересадка аллогенного органа категорически запрещена при наличии у реципиента пред существующих антител к антигенам системы HLA донора. Предсуществующие антитела продуцируются вследствие сенсибилизации реципиента антигенами лимфоцитов периферической крови. Вообще предсуществующие антитела можно выявить приблизительно у трети человеческой популяции как результат переливания крови либо беременности. По своему действию они в основном являются лимфоцитотоксическими антителами. Предсуществующие антитела, специфические к лимфоцитам конкретного донора, выявляют в обычном лимфоцитотоксическом тесте (лимфоциты донора и сыворотка реципиента). Реакция в таком исполнении получила название перекрестной пробы, или cross-match (кросс матч). Предсуществующие антитела являются фактором риска сверхострого (и в какой-то мере, острого) отторжения трансплантата и учитываются как негативный прогностический показатель. Активность предсуществующих антител в перекрестной пробе обозначается цитотоксическим индексом, %. Традиционно учитывается цитотоксический индекс > 5%, что означает 5 погибших лимфоцитов на 100 лимфоцитов в поле зрения. Выявление неспецифической цитотоксичности (т. е. цитотоксичности не к лимфоцитам донора, а к набору лимфоцитов от разных лиц) не является прямым противопоказанием к пересадке, однако учитывается как негативный прогностический признак и требует тщательного наблюдения за реципиентом после трансплантации. Высокий процент положительных проб (более 25%) свидетельствует о массивной сенсибилизации потенциального реципиента. В данном случае следуют общеизвестному правилу: реципиенту с широким спектром предсуществующих антител необходимо подыскать такого донора, к лимфоцитам которого у данного реципиента не выявлялись бы специфические предсуществующие антитела. При этом степень гистосовместимости по HLA между донором и реципиентом можно не учитывать. Это следует понимать так, что несовместимость пары донор — реципиент в данном случае менее опасна, чем риск сверхострого криза отторжения, обусловленного высоким уровнем предсуществующих антител. Таким образом, селекция пары донор-реципиент, кроме подбора по HLA-антигенам, предусматривает определение степени специфической и неспецифической пресенсибилизации реципиента к антигенам системы HLA донора. Однако, возможны (и нередко) случаи отторжения трансплантата при отрицательной кросс матч, и, наоборот, при положительной кросс матч не всегда развивается острое отторжение трансплантата. Первое исключение можно объяснить следующим обстоятельством: 1) лимфоцитотоксический тест, с помощью которого производится перекрёстная проба, недостаточно чувствительный и дает ложноотрицательные результаты;

2) сенсибилизация реципиента сопровождается синтезом не активирующих систему комплемента антител, и поэтому они не могут быть выявлены в комплемензависимой реакции (в лимфоцитотоксическом тесте), однако в организме реципиента способны оказать разрушительное действие на трансплантат;

3) сенсибилизация осуществляется с помощью иных антигенов (органных, а не HLA). Второе исключение, т. е. положительные результаты пересадки аллогенного органа при положительной кросс матч, можно объяснить существованием двух видов предсуществующих антител: против молекул I класса (антигенов HLA-A, В, С) и II класса (антигенов HLADR, DP, DQ). Как известно, молекулы I класса системы HLA экспрессированы на всех клетках организма, следовательно и в аллотрансплантате, в том числе на так называемых лейкоцитах-пассажирах ' донорского происхождения. Высокие титры предсуществующих антител к HLA-A, В, С детерминантам всегда осуществляют цитотоксический эффект по механизму комплементзависимого лизиса, т. е. такие предсуществующие антитела агрессивны и разрушают трансплантат. Обычно они определяются при температуре 37 °С в лимфоцитотоксическом тесте с Т-лимфоцитами, на которых представлены молекулы I класса, и называются тепловыми анти-Т-антителами. Антитела, направленные против молекул II класса главного комплекса гистосовместимости, не являются цитотоксическими. Их рассматривают как блокирующие антитела, которые экранируют (покрывают) DR-антигены на клетках трансплантата, предотвращая иммунологическое распознавание. Эти предсуществующие антитела определяются при температуре 8—10 °С в лимфоцитотоксическом тесте с В-лимфоцитами, на которых представлены молекулы II класса стстемы HLA и называются Холодовыми анти-В-антителами. Таким образом, перекрестную пробу необходимо проводить параллельно со взвесями лимфоцитов, обогащенных Т- и В-клетками при разных температурах согласно двум видам предсуществующих антител: Холодовых и тепловых. Следует еще раз подчеркнуть, что именно холодовые анти-В-антитела, которые направлены к DR-антигенам, обеспечивают феномен усиления выживания трансплантата, характеризующийся большей продолжительностью выживания пересаженного органа. Тепловые же анти-Т-антитела направлены к HLA-A, В, С антигенам и оказывают на клетки трансплантата цитотоксический эффект, приводя к сверхострому отторжению. Для более тщательной селекции пары донор — реципиент необходимо выявить пресенсибилизацию реципиента к антигенам донора, которые не относятся к HLA-системе, в особенности к антигенам клеток эн1 Лейкоциты-пассажиры — клетки, оставшиеся в трансплантанте после его изъятия из организма донора дотелия сосудов. Наличие у реципиента антиэндотелиальных антител часто является причиной сверхострого либо ускоренного криза отторжения. Именно поэтому целесообразно выявление таких антител до пересадки. Для этой цели используется специальная панель типирующих сывороток. Опасность, связанная с наличием антител против эндотелия сосудов аллогенной почки, обусловлена тем, что антигены сосудистого эндотелия, которые не относятся к HLA-системе, специфичны, высокоиммуногенны и способны индуцировать реакцию отторжения. В рамках селекции пары донор — реципиент также исследуют исходный иммунный статус реципиента, который, как правило, влияет на течение посттрансплантационного периода. Для полной характеристики исходного иммунного статуса в обязательном порядке проводится иммунограмма. Из показателей системного иммунитета существенное значение имеет абсолютное количество Т-хелперов и Т-супрессоров/киллеров, а также их количественное соотношение — показатель ИРИ (иммунорегуляторный индекс). Итак, для селекции пары донор-реципиент необходимо определить: 1. Степень гистосовместимости, т. е. HLA-фенотип донора и реципиента;

2. Разнотемпературные предсуществующие антитела у реципиента к антигенам системы HLA донора (анти-Т и анти-В антитела);

3. Антиэндотелиальные антитела у реципиента к антигенам донора;

4. Исходный иммунный статус реципиента. 22.2. МЕХАНИЗМЫ ОТТОРЖЕНИЯ АЛЛОТРАНСПЛАНТАТА Как указывалось выше, аллотрансплантат, наделенный чужеродными антигенными структурами, инициирует у реципиента иммунный ответ. В результате этого развивается реакция "отторжения, которая в клинике именуется кризом отторжения.

Согласно клинической картине криза отторжения была предложена его классификация, которой соответствуют определенные иммунологические особенности. Различают отторжение: 1) сверхострое, которое развивается немедленно после подключения трансплантата к кровотоку реципиента;

2) острое, развивающееся в течение первых трех недель после трансплантации;

3) хроническое, наблюдающееся через несколько месяцев либо лет.

Механизм сверхострого отторжения обусловлен пресенсибилизацией реципиента к антигенам системы HLA донора, т. е. связан с наличием у реципиента предсуществующих антител. Как уже отмечалось, материальным субстратом пресенсибилизации являются антигены системы HLA, которые индуцируют у реципиента гуморальный иммунный ответ еще до трансплантации вследствие гемотрансфузий, беременности либо лечения программным гемодиализом. Функция аллогенной почки (выделение мочи) при немедленном кризе отторжения прекращается в первые минуты или часы после пересадки. Доказательством того, что предсуществующие антитела являются причиной сверхострого криза отторжения, есть факт их исчезновения из периферического кровообращения реципиента сразу же после подключения трансплантата к кровотоку. Эти антитела фиксируются в пересаженной почке, о чем свидетельствуют результаты иммунофлюоресценции и электронной микроскопии. При сверхостром кризе отторжения предсуществующие антитела повреждают трансплантат либо вследствие их непосредственного влияния, прежде всего на эндотелий капилляров почечного клубочка по механизму комплементзависимого лизиса, либо в связи с развитием иммунного воспаления при участии системы комплемента, сопровождающегося гемокоагуляционными нарушениями. При этом комплекс антиген — антитело, который образуется при фиксации антител на антигенных детерминантах клеток аллогенной почки, активирует комплемент, результатом чего является агрессивное действие по отношению к клеткам капилляров почечных клубочков. Развивается иммунное воспаление, которое включает механизмы гемокоагуляции, что приводит к отложению фибрина и образованию тромбов в сосудах трансплантата. Нарушение кровотока в трасплантате приводит к отторжению — конечному результату иммунного конфликта. Механизм острого отторжения. В патогенезе острого криза отторжения, возникающего вследствие недостаточной иммуносупрессивной терапии, основная роль принадлежит клеточному звену иммунитета, хотя категорически отрицать участие гуморальных реакций нельзя;

Патогенез острого криза отторжения основан на принципе иммунологического распознавания "чужого". Начальный этап этого механизма — стадия распознавания чужеродного антигена, а конечный —, взаимодействие клетки-эффектора, в данном случае, CD8+ Т-клетки (сенсибилизированного цитотоксического лимфоцита), с клеткой-мишенью и осуществление киллингового эффекта. Иммунологическое распознавание антигена системы HLA донора происходит двумя путями: прямым и непрямым. Прямое распознавание основано на том, что антигены донора в виде пептидов представляются для распознавания Т-лимфоцитам реципиента антигенпредставляющими клетками самого донора. Как правило, ими являются так называемые "лейкоциты-пассажиры", имеющие фенотип дендритических клеток. Это лейкоциты, которые остались в донорской почке после ее изъятия из организма донора. Последние, как известно, несут молекулы HLA и I и II класса. Таким образом, создаются условия для стимуляции как Т-хелперов (CD4+ клеток), так и Т-киллеров (CD8+ клеток) лимфоцитов реципиента. Распознавание пептидов, представленных молекулами HLA II класса антигенпредставляющих клеток донора, осуществляется антигенраспознающим рецептором Т-хелпера реципиента. Распознавание донорских антигенов, представленных молекулами HLA I класса, экспрессированных на лимфоцитах-пассажирах, осуществляется антигенраспознающим рецептором Т-киллеров (CD8+ клеток) реципиента. Стимуляция этих лимфоцитов реципиента инициирует созревание специфических Т-клеток, т. е. клеточный иммунный ответ с реализацией острого криза отторжения на 1-й неделе после пересадки. Стимуляция Т-лимфоцитовхелперов реципиента способствует развитию как клеточного, так и гуморального иммунного ответа. Таким образом, прямое распознавание донорских антигенов основано на том, что антигенраспознающим Тлимфоцитам реципиента "предлагаются" уже готовые антигенные детерминанты донора донорскими же антигенпредставляющими клетками. На схеме 13 схематически изображены механизмы, участвующие в отторжении аллотрансплантата при его прямом распознавании. Непрямое распознавание антигенов донора основано на общебиологическом принципе: процессинг донорских антигенов и презентация пептидов осуществляются антигенпредставляющими клетками реципиента. В данном случае также инициируется как клеточный, так и гуморальный ответ на антигены донора, однако иммунная реакция развивается более медленно и острый криз отторжения наблюдается на 2-й, либо на 3-й неделе после пересадки. Чрезвычайно важным является тот факт, что в зависимости от типа стимулированных Т-хелперов инициируется либо клеточный, либо гуморальный иммунный ответ. Как уже упоминалось, существует два типа хелперов. Первые (Т-хелперы 1-го типа) помогают предшественникам Т-лимфоцитов-киллеров дифференцироваться в сенсибилизированные Т-лимфоциты, а вторые (Т-хелперы 2-го типа) помогают Вклеткам дифференцироваться в плазмоциты. Данные морфологических исследований свидетельствуют, о том, что острый криз отторжения является результатом стимуляции, в основном, Т-хелперов 1-го типа, поскольку отторжение сопровождается клеточной иммунной реакцией. Схема 13 Механизмы отторжения трансплантанта HLAII HLAI Лизис клетки-мишени Усиление функции ЕК-клеток Повышение экспрессии антигенов системы HLA Продукция антител Комплементзависимый лизис Усиление антителозависимой клеточноопосредованной цитотоксичности П р и м е ч а н и е : АПК — донорская антигенпредставляющая клетка, имеющая фенотип дендритической клетки (лейкоцит-"пассажир");

Р Fc Ig — рецептор к Fc фрагменту Ig;

AT — антитела;

ИЛ-2Р — рецептор к ИЛ-2.

Так, в отторгнутых в результате острого криза отторжения почках имеются клеточные инфильтраты, которые сначала носят очаговый характер и представлены мононуклеарами (лимфоциты, клетки плазмоцитарного ряда). Затем наступает тотальная инфильтрация в основном зрелыми лимфоцитами. Дальнейшая инфильтрация макрофагами, сегментоядерными клетками, свидетельствует о завершении процесса отторжения, о финале иммунного конфликта.

Механизм хронического отторжения. Развитие хронического отттор жения трансплантата возможно через несколько месяцев или даже лет после пересадки аллогенного органа, чаще всего вследствие недостаточной иммунодепрессивной терапии. В патогенезе хронического отторжения трансплантата в основном принимают участие гуморальные антитела к антигенам системы HLA донора. Наблюдается корреляция между уровнем гуморальных антител и развитием изменений сосудов с их облитерацией. В отличие от острого криза отторжения, для которого характерна интенсивная клеточная инфильтрация трансплантата, при хроническом отторжении она выражена слабо, а в инфильтрате превалируют плазмоциты и наблюдается фиброз интерстициальной тка ни. От сверхострого хроническое отторжение трансплантата отличается отсутствием фибриновых тромбов в сосудах, несмотря на наличие антител. Объясняется это тем, что концентрация антител недостаточна для развития острой иммунной воспалительной реакции с образованием массивных фибриновых тромбов, как при сверхостром отторжении. Однако увеличение экскреции с мочой продуктов распада фибрина/фибриногена свидетельствует о том, что фибрин все же образуется, но сразу лизируется. Поэтому для хронического отторжения трансплантата характерно постепенное повреждение и облитерация просвета сосудов •-— артерий и артериол, а также клубочковых и канальцевых капилляров. Вялое течение хронического отторжения трансплантата и постепенное поражение сосудов сопровождается ухудшением функции трансплантата и замещением фиброзной тканью паренхимы почки. 22.3. ИММУНОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ РЕЦИПИЕНТА ПОСЛЕ ТРАНСПЛАНТАЦИИ Иммунологический мониторинг после пересадки аллогенного органа заключается в наблюдении за иммунной реактивностью реципиента с целью прогнозирования криза отторжения. Одним из наиболее эффективных методов решения этой задачи является тонкоигольная аспирационная биопсия, позволяющая достоверно судить о процессах in sity, т. е. в самом аллотрансплантате. Этот метод, по сравнению с обычной пункционной биопсией, малотравматичный и высокоинформативный. Метод тонкоигольной аспирационной биопсии с дальнейшим исследованием клеточного аспирата с помощью гистохимических либо иммунофлюоресцентного методов позволяет проследить в динамике за изменением клеточного инфильтрата согласно механизму развития криза отторжения. При этом представительство клеток может меняться от CD4, CD8 (Т-лимфоциты) и CD 19, CD 21 (В-лимфоциты) до инфильтрации аллотрансплантата макрофагами (CD 80) и сегментоядерными лейкоцитами, что свидетельствует о развитии необратимого острого криза отторжения. Что касается показателей системного иммунитета, то на практике в процессе мониторинга прежде всего учитывается количественное соотношение CD4+ и CD8+ клеток, так называемый иммунорегуляторный индекс. Известно, что у здорового человека Т-хелперов в 2—3 раза больше, чем Т-супрессоров. Нормальная функция пересаженного органа наблюдается при приблизительно равном числе этих клеток, т. е. когда иммунорегуляторный индекс равен 1,0—1,3. Повышение иммунорегуляторного индекса является фактором риска криза отторжения, а критическое снижение — фактором риска инфекционного осложнения. В обоих случаях изменение иммунорегуляторного индекса считают негативным прогностическим признаком. При диагностике и прогнозировании криза отторжения важно исследование уровня ИЛ-2 в сыворотке крови. В процессе иммунологического распознавания и активации Т-лимфоцитов, приводящей к индукции цитотоксических (специфических) Т-киллеров, ведущая роль, как уже указывалось, отводится именно этому цитокину. Процесс активации Т-киллеров начинается с воздействия ИЛ-2 на специфические ИЛ-2-чувствительные рецепторы на поверхности покоящихся Т-клеток. Важное значение имеет также ИЛ-1 — цитокин, который продуцируется активированными макрофагами. Методы исследования продукции ИЛ-1 и ИЛ-2, а также экспрессии рецепторов к ним перед пересадкой и в раннем посттрансплантационном периоде, являются высокоинформативными и позволяют прогнозировать в динамике активность иммунного ответа реципиента на HLA-антигены донора. Плохим прогностическим признаком является высокий уровень ИЛ-2 в сыворотке крови реципиента до пересадки органа. При кризе отторжения аллогенной почки уровень ИЛ-2 повышается как в плазме, так и в моче реципиента. Существует мнение, что повышение уровня ИЛ-2 в моче коррелирует с активностью эффекторных цитотоксических лимфоцитов (Т-киллеров) в паренхиме трансплантата. Экспрессию рецепторов к ИЛ-2 определяют с помощью метода иммунофлуоресцентного анализа, используя моноклональные антитела. 22.4. ИММУНОСУПРЕССИВНАЯ ТЕРАПИЯ ПРИ АЛЛОТРАНСПЛАНТАЦИИ В современную схему предупреждения и лечения криза отторжения чаще всего входят: 1) азатиоприн (имуран)— антиметаболит белкового синтеза;

2) кортикостероиды — преднизолон, дексаметазон, гидрокортизон и др.;

3) циклоспорин А (сандиммун). Азатиоприн (имуран) в основном угнетает клеточный ответ, подавляя индукцию иммунных Т-лимфоцитов-киллеров. Назначается в дозе 2—3 мг/кг массы тела в день. Кортикостероиды оказывают влияние на иммунную систему реципиента, угнетая макрофаги, Т-лимфоциты, синтез комплемента и цитокинов. Это позволяет купировать острый криз отторжения в начале его развития. Наиболее широко используется преднизолон. Для профилактики острого криза отторжения сразу же после пересадки назначают 3—4 мг/кг массы тела в день до стабилизации клинического состояния реципиента;

поддерживающая доза — 0,5 мг/кг. С целью лечения острого криза отторжения стероиды назначают в очень высоких дозах: метилпреднизолон — до 1000 мг в сутки в течение 1—4 дней. Одним из механизмов иммуносупрессивного действия глюкокортикоидов может быть торможение продукции ИЛ-1 и ИЛ-2, а также снижение экспрессии продуктов главного комплекса гистосовместимости на мембране лимфоцитов (более подробно о механизмах действия гликокортикоидов см. соответствующую главу). Циклоспорин А открыл новую эру в трансплантации, которую так и назвали — "эра циклоспорина". Началась она с 1982 г. По данным Института трансплантологии и искусственных органов МЗ России, двухлетнее выживание аллогенной почки с применением циклоспорина наблюдалось в 71% случаев по сравнению с 49% — без него. Такой результат объясняется тем, что циклоспорин влияет непосредственно на Т-хелперы, ингибируя продукцию ими ИЛ-2 и, таким образом, препятствует созреванию специфических Т-киллеров (CD8+ клеток). Данный механизм действия препарата обусловливает успехи трансплантологии в период "эры циклоспорина" (более подробно о механизме действия циклоспорина изложено в главе "Ревматоидный артрит"). Средняя суточная доза циклоспорина — 5 мг/кг массы тела. Учитывая высокую нефро- и гепатотоксичность препарата, необходимо следить за его содержанием в периферической крови реципиента, что обеспечивает радиоиммунный метод с использованием наборов Cyclosporin RIA-kit. Доза циклоспорина в сосудистом русле должна быть в пределах 200—400 нг/мл, учитывая индивидуальное состояние больного в динамике. Применение циклоспорина должно сочетаться с применением других иммуносупрессивных препаратов (кортикостероиды, цитостатики и др.). Для иммуносупрессивной терапии широко использовалась антилимфоцитарная сыворотка (АЛС), особенно ее глобулины — АЛГ, в связи с выраженным иммунодепрессивным влиянием. В настоящее время в центрах пересадки на Западе используют АТГ — антитимоцитарный глобулин. Положительные результаты при лечении острого криза отторжения обусловлены тем, что антитимоцитарные антитела оказывают комплементзависимое цитолитическое действие на Т-лимфоциты реципиента. В большинстве известных центров трансплантации применение АЛС и АТС было ограничено в связи с тем, что вследствие содержания белкового материала препараты вызывали тяжелые аллергические реакции. Кроме того, в эксперименте было установлено, что антилимфоцитарные сыворотки действуют на тимус — центральный орган иммунитета, вызывая его деструкцию. Это обязывает проявлять большую осторожность при использовании АЛС и АТС в трансплантологии.

В последнее время получен препарат ОКТ-3, представляющий собой моноклональные антитела против СОЗ-компонента антигенраспознающего рецептора Т-лимфоцитов. Благодаря блокированию рецептора, Т-лимфоциты реципиента не распознают антигены донора и иммунный ответ не развивается. Возможен и другой механизм иммуносупрессивного влияния ОКТ-3, который реализуется благодаря комплементзависимому цитопатогенному влиянию специфических антител на Т-лимфоциты (более подробно об иммуносупрессорах см. главу "Иммунотропные препараты). Все препараты, которые используются для иммуносупрессивной терапии, имеют свои недостатки. О токсичности циклоспорина уже было сказано выше. Необходимо помнить, что иммуносупрессивная терапия угнетает защитные иммунные реакции, углубляя состояние вторичного иммунодефицита, который чаще всего имеет место у больного еще до пересадки, что в результате приводит к инфекционным осложнениям (см. ниже). Оценить достаточность (адекватность) иммуносупрессивной терапии можно с помощью использования в динамике некоторых иммунологических методик, обязательно опираясь на фон — исходный уровень иммунных показателей. Наиболее информативными методами являются: 1) определение количества Т-хелперов и Т-киллеров/супрессоров;

'2) количественное соотношение этих клеток (иммунорегуляторный индекс), которое должно быть в пределах 1,0—1,3.

22.4.1. НЕАДЕКВАТНАЯ ИММУНОСУПРЕССИЯ И ИНФЕКЦИОННЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ У РЕЦИПИЕНТОВ АЛЛОТРАНСПЛАНТАТА Что касается потенциальных реципиентов аллогенной почки, то уремия, которая постепенно развивается на фоне ХПН, оказывает на организм существенное иммуносупрессивное действие. Это сопровождается снижением количественных и функциональных показателей иммунитета. Возникшие изменения исчезают приблизительно через 6 месяцев после удачной трансплантации аллогенной почки, если нет никаких осложнений в раннем и позднем послеоперационном периоде. Однако состояние уремии до операции вследствие иммунодепреесивного действия пагубно влияет на противоинфекционный иммунитет, что приводит к развитию у реципиента различных инфекционных осложнений. Кроме того, сама иммуносупрессивная терапия снижает защитные реакции организма реципиента. Неадекватно интенсивная иммуносупрессивная терапия, как правило, приводит к манифестации инфекции. Поскольку симптоматика криза отторжения и инфекцион ных осложнении имеет сходство, возникает чрезвычайно важная задача дифференциальной диагностики этих состояний. Во всех случаях при диагностике криза отторжения и дифференциальной диагностике с инфекционными осложнениями необходимо проводить комплексное клинико-иммунологическое обследование.

Глава 23 ИММУНОЛОГИЯ ОПУХОЛЕЙ Сегодня ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что иммунные механизмы играют в организме важную роль задолго до появления клинически определяемой опухоли и продолжают играть не менее важную роль после избавления от нее. Этот постулат привел к тому, что до настоящего времени в медицинских и немедицинских кругах бытует мнение, согласно которому: 1) в организме опухолевого больного развивается тотальная иммуносупрессия;

2) опухолевому больному необходимо проводить иммунотерапию. Однако в действительности все не так просто. Сейчас установлено, что: 1) тотальной иммуносупрессии у больных с опухолью нет;

2) иммунотерапия подчас дает обратный эффект, способствуя росту опухоли. Как же разобраться в том громадном фактическом материале, который сегодня накоплен по иммуноонкологии? Важный вклад в развитие иммуноонкологии в Украине внесли акад. Р. Е. Кавецкий, проф. Н. М. Бережная, Ю. А. Гриневич. Выяснено, что опухоль формируется и растет под влиянием противоположно направленных, но не взаимоисключающих иммунных реакций. Динамика опухолевого роста определяется равновесием между факторами иммунного надзора с одной стороны, и пробластомными факторами, способствующими росту опухоли, — с другой. Впервые на феномен сложного механизма взаимодействия опухоли и организма-хозяина обратил внимание американский ученый Прен в 1971 г. В настоящее время различают четыре группы факторов, участвующих в развитии опухоли: 1) антибластомные;

2) имунорезистентности опухоли;

3) пробластомные, подавляющие иммунитет;

4) пробластомные, усиливающие рост опухоли. Прежде всего следует сказать, что иммунная система реагирует на появление опухолевой ткани и развивает нормальный иммунный ответ, формируя антибластомные иммунные факторы. Антибластомные иммунные факторы I. Клеточные: 1) Т-лимфоциты киллеры;

2) ЕК- и К-клетки;

3) активированные макрофаги. II. Гуморальные: 1) специфические антитела;

2) интерлейкин 1;

3) интерлейкин 2;

4) фактор некроза опухолей (ФНО);

5) интерфероны. О д н а к о р а з в и в а ю щ а я с я опухоль п о с т о я н н о ускользает от иммунн о г о н а д з о р а, чему с п о с о б с т в у ю т ф а к т о р ы иммунорезистентности опухоли. Факторы иммунорезистентности опухоли 1. Слабая иммунногенность опухолевых антигенов. 2. Постоянная модификация антигенов. 3. Селекция иммунологически устойчивых клеток. 4. Потеря экспрессии антигенов системы HLA класса I. 5. Выделение растворимых опухолевых антигенов. 6. Экспрессия на поверхности опухолевых клеток рецепторов к различным ростовым факторам. 7. Приобретение резистентности к апоптозу: потеря рецептора к ФНО, появление на мембране FasL. 8. Продукция опухолевыми клетками ИЛ-6, ИЛ-10, ФНО. Более того, на определенном этапе развития опухоли иммунная система хозяина начинает выделять п р о б л а с т о м н ы е ф а к т о р ы, которые: а) п о д а в л я ю т иммунитет;

б) способствуют усилению роста опухоли. Пробластомные факторы, подавляющие иммунитет 1. Супрессивные вещества, продуцируемые лимфоцитами и макрофагами. 2. Блокирующие антитела. 3. Циркулирующие иммунные комплексы. 4. Простагландины ПГЕ2. 5. Интерлейкин 10. 6. Трансформирующий фактор роста бета (TGFbeta), подавляющий: а) продукцию цитокинов (ИЛ-12);

б) созревание Т-киллеров;

в) экспрессию рецепторов к цитокинам. Пробластомные факторы, усиливающие рост опухоли 1. Фактор роста опухоли, продуцируемый макрофагами. 2. Интерлейкин 2. 3. Интерлейкин 6. 4. Гамма-интерферон. 5. Фактор роста сосудистого эндотелия. 6. Иммунодефицитное состояние: а) нарушение созревания Т-киллеров;

б) нарушение функции антигенпредставляющих клеток. 23.1. ОПУХОЛЬАССОЦИИРОВАННЫЕ АНТИГЕНЫ Известно, что переход от нормальной клетки к опухолевой (туморогенезис) ассоциируется с множеством физиологических изменений: 1) потерей контактной ингибиции;

2) увеличением скорости пролиферации клеток;

3) изменением антигенного профиля клетки. В последнем случае внутри клетки (в ядре, цитоплазме) и на ее поверхности появляются новые антигены. Часть из них экспрессируется и попадает в циркуляторное русло. Такие антигены, как правило, очень специфичны для данной опухоли и обнаруживаются у всех больных этим видом опухоли. Примером таких антигенов может быть простатический специфический антиген, который появляется в клетках предстательной железы при развитии рака и может быть обнаружен в сыворотке крови на ранних этапах развития процесса. В настоящее время учеными ведется интенсивный поиск таких опухолеспецифических антигенов с целью их использования для ранней иммунодиагностики опухолевой болезни. В табл. 22 перечислены некоторые из таких антигенов. Таблица 22. Специфические антигены, выявляемые у всех больных определенным видом опухоли Антиген Патология Простатический специфический (PSA) Рак предстательной железы Белок с молекулярной массой Опухоль мочевого пузыря 5,3 1 0 3 D ( T. н. Р-53) Плоскоклеточного рака (SCC) СА-19-9 СА-125.. СА-15- Плоскоклеточный рак легкого, пищевода, прямой кишки Рак поджелудочной железы Рак яичников Рак молочной железы Имеются другие опухолеассоциированные антигены, которые могут экспрессироваться на нормальных клетках, но, в других стадиях онтогенеза (например в эмбриональном периоде) — это так называемые онкофетальные (опухолеэмбриональные) антигены (табл. 23). Таблица 23. Опухолеэмбриональные антигены Антиген Патология Альфа-фетопротеин Первичный рак печени, герминативные опухоли яичка, рак предстательной железы, цирроз печени Раковоэмбриональный Рак толстой кишки, поджелудочной железы, реже — рак желудка, молочной железы, легких, матки, яичника Бета-хорионический Трофобластические опухоли матки, яичников, яичек гонадотропин Такие антигены присутствуют в период нормального развития плода на поверхности клетки, но в процессе дифференцировки теряются, вероятно, под влиянием гена-репрессора. В период развития опухоли ген дерепрессируется и такие антигены вновь появляются на поверхности клетки. В настоящее время обнаружение опухолеэмбриональных антигенов также используется для ранней диагностики опухолей. 23.2. ОСОБЕННОСТИ ИММУНОТЕРАПИИ БОЛЬНЫХ С ОНКОПАТОЛОГИЕЙ В иммунотерапии больных с онкопатологией можно выделить два принципиально разных подхода: 1) воздействие на иммунную систему больного с целью иммунореабилитации;

2) воздействие на опухоль. Как уже упоминалось, развитие опухоли, как правило, ассоциируется с возникновением тех или иных нарушений в иммунной системе. Следует помнить о влиянии на конкретного онкологического больного, подлежащего лечению, дополнительных факторов, неблагоприятно воздействующих на иммунитет. К ним относятся: 1) стресс;

2) операционная травма;

3) наркоз;

4) возраст;

5) степень радикального удаления опухоли;

6) химиотерапия;

7) лучевая терапия;

8) степень нарушения питания. Эти факторы могут иметь место у конкретного больного как все вместе, так и в различных сочетаниях. Все это нужно учитывать при разработке плана иммунореабилитации. Рекомендации относительно реализации плана иммунореабилитации могут выглядеть следующим образом. 1. До операции: иммуномониторинг — определение иммунного статуса и наличие специфического опухолевого антигена, при необходимости — назначение иммуномодуляторов широкого спектра действия. 2. После операции и химиорадиотерапии: иммуномониторинг (идеально: определение ИЛ-10, ИЛ-6), детоксикация (энтеросорбция, плазмаферез), назначение иммуномодуляторов длительными курсами с учетом иммунограмм.

23.2.1. СОБСТВЕННО ИММУНОТЕРАПИЯ ОПУХОЛЕЙ Это направление в иммуноонкологии по праву связывается с именем американского ученого Розенберга, который впервые использовал введение интерлейкина 2 больным для лечения опухолевой болезни. В настоящее время в этом направлении достигнуты определенные успехи;

используются следующие варианты подхода к иммунотерапии опухолей.

1. Использование цитокинов: а) интерлейкина 2;

б) интерферонов;

в) комбинации цитокинов (ИЛ-2 + гамма-ИНФ;

ИЛ-2 + ИЛ-4 + ИЛ-12;

ФНО + ИЛ-2 и др.)- Основной недостаток — выраженные побочные эффекты. 2. Использование иммуноцитов: а) лимфокинактивированных клеток (ЛАК);

б) ЛАК + цитокинов;

в) лимфоцитов, инфильтрирующих опухоль (ЛИО);

г) аутолимфоцитотерапии. 3. Использование цитокинов в комбинации с цитостатиками. 4. Аппликационное применение: ЛАК с малыми дозами цитокинов. К опухолям, в отношении которых доказана эффективность иммунотерапии, относятся: 1) меланома;

2) рак почки;

3) неходжкинская лимфома;

4) волосатоклеточный лейкоз;

5) рак прямой кишки;

6) рак яичника;

7) глиома;

8) саркома мягких тканей. Из новых подходов к иммунотерапии опухолей, которые интенсивно разрабатываются во всем мире, можно назвать следующие: 1. Введение иммунодоминантного опухолевого пептида в антигенпредставляющие клетки. 2. Превращение опухолевой клетки в антигенпредставляющую с помощью трансфекции генов ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-7, гамма-ИНФ и В7.1. Сегодня в лечении опухолевого больного обязательно должен принимать участие клинический иммунолог.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.